Режим чтения
Скачать книгу

Мнимая реальность читать онлайн - Англия Полак

Мнимая реальность

Англия Полак

«Я – Фобос Рэйн… я Фобос Рэйн! Спросите кого угодно! Я – детектив полиции! Почему никто не верит мне? Почему, никто не слышит меня? Долго же я обманывал себя, но так, до конца и не поверил, что могу быть кем-то другим. Что, могу носить маску, не только правозащитника, но и мучителя… насильника… и убийцы».

Англия Полак

Мнимая реальность

© А. Полак, 2015

© ООО «Написано пером», 2015

* * *

«– Говорят, ты обо всем забываешь, – сказал ему Хаггон за несколько недель до своей собственной смерти. – Когда умирает человеческое тело, душа остается жить внутри зверя, но с каждым днем воспоминания тускнеют, и зверь становится чуть менее варгом и чуть более волком, пока от человека не остается ничего – только зверь».

    Джордж Р. Р. Мартин «Танец с драконами. Пролог».

Глава 1

– ДА! – раздалось в зловещей тишине.

Голос был подобен ветру. Он менялся с баритона на бас. И фигура в бледном, размытом свете менялась вместе с ним. Силуэт стоял, подняв лицо кверху и раскинув руки в стороны.

– Я чувствую ее! Она повсюду. Она во мне. Каждая клеточка моего тела ощущает ее, – теперь фигура приобрела ясные очертания. – Каждая капля, что струится по венам, ощущает ее присутствие. Она намного ближе, чем я думал. Я красота, я ужас. Я власть.

От его голоса дрожали деревья, крошилась, словно сухое печенье, земля, сотрясались камни.

– Скоро мы встретимся, – мужчина опустил руки и прикрыл глаза, его губы изогнулись в лукавой улыбке. Так он и стоял, ожидая, когда раздастся сигнал. Вскоре дверь открылась, заставив его обернуться. В комнату вошли двое мужчин в белой форме. Один из них двинулся к нему навстречу, второй достал резиновую дубинку.

– О, господа санитары пожаловали, – с иронией протянул мужчина.

– Заткнись, придурок! – гаркнул тот, что с дубинкой, отстукивая ею ритм по своей ладони. – Повернись лицом к стене, руки за спину.

– Слушаюсь и повинуюсь, мистер Билл Скайз.

Когда запястья мужчины сцепили наручниками, санитар подошел к нему вплотную и, развернув его лицом к себе, посмотрел в глаза:

– Думаешь, ты здесь самый умный? Думаешь, ты здесь Господь Бог?

Мужчина ухмыльнулся, и санитар разозлился ещё больше:

– Я тебе скажу, кто здесь Бог. Бог здесь я. Ты понял меня, придурок? А ты никто. Ничтожество. И сидеть тебе здесь, пока не сдохнешь. И будь уверен, я прослежу, чтобы это было как можно болезненней.

– О, мистер Билл Скайз, ваша самоуверенность меня все больше и больше восхищает. Только вот одно меня смущает, хватит ли вам жизни, чтобы увидеть мою смерть? Скорее, ее увидят ваши правнуки. Если повезет, конечно.

– Ты что мелешь, ублюдок? – Билл толкнул мужчину к стене и придавил ему дубинкой горло. Мужчина тихо захрипел. – Угрожать мне вздумал? Ты удивишься, насколько близка твоя смерть. А когда ты сдохнешь, я станцую джигу на твоей поганой могиле!

Прошипев это, Билл плюнул мужчине в лицо, отошёл назад и смахнул пот со лба. После натужно улыбнулся напарнику:

– Том, веди этого мудака в комнату свиданий.

Том подтолкнул мужчину к выходу.

Длинный коридор освещали яркие лампы. Пол здесь был выложен крупной белой плиткой, а стены выкрашены в непонятный цвет, характерный для больницы. Вдоль коридора тянулись толстые стеклянные двери, за которыми виднелись застывшие в странных позах пациенты, на их бледных лицах маячили вымученные улыбки.

Пройдя коридор, санитары остановились у решетчатой двери. Том вставил ключ, и та со скрипом отъехала в сторону. Билл подтолкнул мужчину вперед, к лифту. Том закрыл за собой дверь и нажал на кнопку. Двери лифта открылись, пропуская их внутрь.

– Это непозволительно говорить со мной так грубо, – произнес мужчина, со скукой глядя в потолок. Том и Билл переглянулись.

– Ты еще не знаешь, что такое грубость, – ухмыльнулся Билл. Двери открылись, и санитар выпихнул мужчину из лифта, затем проводил его в комнату для свиданий.

– Не шути со мной, – пригрозил ему Билл дубинкой.

– Садись, – скомандовал Том. Мужчина молча опустился на стул. Том снял наручники и вышел из комнаты. Билл последовал за ним.

Мужчина же поднялся с места и подошел к решетке, закрывавшей окно. За окном мягко опустился вечер. Кирпичные стены психиатрической больницы Лукаса Виткеса защищала металлическая проволока, по которой был пущен электрический ток. На проходной стояла будка с охранником. Деревья с пушистыми кронами и яркие цветники немного скрашивали впечатление от мрачного здания с решетками на окнах.

Дверь комнаты открылась, в нос ударил сладкий запах духов. Раздался легкий стук каблучков и скрежет запираемого замка. В окошко, что было в двери, заглянул санитар, он ухмыльнулся, оглядев стройную фигурку в приталенном костюме. Девушка остановилась в двух шагах от мужчины, молча разглядывая обритую налысо голову. Он тоже молчал и глядел в окно, ощущая спиной плотоядный взгляд санитара. Санитар по имени Билл терялся в догадках – что такая красивая девушка делает здесь? И что у нее может быть общего с этим больным сукиным сыном? Санитар никак не мог этого понять. Пауза слишком затянулась, Биллу стало скучно, и он отошел от двери. Но мужчина все еще чувствовал его присутствие где-то рядом.

Девушка сделала шаг к мужчине. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но тот предостерегающе поднял ладонь. Наконец, он повернулся к девушке, на его губах мелькнула едва заметная улыбка. Мужчина приложил палец к губам, показывая, что нужно сохранять молчание, и присел на стул, положив ногу на ногу. Затем утвердительно кивнул. Девушка молча сняла шляпку и очки, опустилась перед ним на колени и уткнулась лбом в холодный пол.

– Господин, – прошептала она.

– Я рад тебя видеть, дорогая моя, – снисходительно улыбнулся мужчина.

Девушка преданно обхватила его колени:

– Господин, вам нужно покинуть это ужасное место.

– Тут довольно мило, дорогая моя. Здешние люди – очаровательнейшие создания!

– Очаровательнейшие? – Переспросила она, удивленно приподняв тонкие брови. – А как же мы? Сколько нам еще ждать?

– Ждать осталось недолго. Не переживай, моя прелесть. Я чувствую ее присутствие, – он потрепал ее по щеке, и девушка ещё сильней прижалась к его ногам.

– Если так, то мы готовы ждать сколько угодно, господин, – в ее голосе мужчина услышал нотки недоверия.

– Считаешь меня лжецом? – Сухо спросил он. Девушка испуганно посмотрела на него снизу вверх.

– Нет-нет, – замотала она головой. Но мужчина не стал слушать и, оттолкнув девушку, вскочил со стула. Затем вытянул руку вперед и сжал пальцы в кулак. Девушка с хрипом схватилась за горло. Ее тело медленно поднялось над полом.

– Все еще считаешь меня лжецом? – Кровожадно улыбнулся мужчина.

Она хотела ответить, но невидимая сила сдавила ей горло. Мужчина разжал пальцы, и девушка упала вниз.

– Кто еще достаточно глуп, чтобы считать меня лжецом?

Девушка со свистом вдыхала воздух, откинув голову назад. На тонкой коже виднелись глубокие вмятины, которые постепенно разглаживались. Наконец, она поднялась, оправила волосы и покорно сказала:

– Никто. Простите меня, мой господин, за то, что я
Страница 2 из 12

посмела усомниться в вас и в вашей воле. Такого более не повторится. Обещаю вам.

Мужчина убрал руки за спину:

– Увидимся.

В замке провернулся ключ, и в комнату вошел санитар.

– Время вышло. – Буркнул он хмуро, и девушка покинула комнату.

Уходя, она одарила санитара ослепительной улыбкой, от чего у Билла мгновенно взмокла шея, и произнесла:

– До свидания.

– До свидания. – Санитар проводил ее глазами, пока она не скрылась из виду, присвистнул и надел на мужчину наручники. – Да, попка у нее то, что надо. Кто она тебе?

– Моя дочь, – спокойно ответил он.

– Дочь? Ну-ну. – Билл проводил мужчину обратно в палату и снял наручники. – Как думаешь, папенька, кто больше придется ей по вкусу: сумасшедший старикашка или молодой самец?

Глаза мужчины сверкнули, но он только сдержанно улыбнулся:

– Хотите пригласить ее на свидание?

– Нет, – ухмыльнулся Билл, – просто хочу трахнуть.

Шутка показалась Биллу удачной, и его громкий хохот прокатился по коридору.

Мужчина сел на кровать:

– Я уверен, ты придешься ей по вкусу, – произнёс он, оскалившись.

Ночь опустилась на город. Чернильные разводы стелились по небу, полностью скрывая от людей свет. Луна, бледная и совсем не живая, висела, словно приколоченная гвоздями. Она казалась лишней на этом небе. Ветер угрюмо гнул ветки деревьев, срывая сухую желтую листву. Осень выдалась очень холодной и ветреной.

Больница Лукаса Виткеса спала. Кого-то сморил здоровый сон, а кого-то принудительно заставили спать. Здесь не боялись применять наркотики. Здесь не боялись ничего, даже убить ненароком, переборщив с «поцелуем Морфея». Так врачи называли свое лекарство для тех, кто не желал мириться с режимом.

Мужчина стоял у окна и наблюдал. На него «поцелуй Морфея» не действовал, даже если бы по его венам растеклась лошадиная доза транквилизатора. Он никогда не спал. И никогда не чувствовал усталости. Он не ел. Но приносимая санитарами еда исправно исчезала – в животах здешних обитателей щелей и нор, которых он подкармливал. Хотя, кто знает об этом? При ежедневном осмотре его комната выглядела как обычно и пахла лекарствами и хлоркой.

Мужчина глядел, как ветер подбрасывает листья вверх и опускает вниз, словно в танце. В танце, в котором могут участвовать все и в тоже время никто. Никто. Имя весельчака, который дразнит природу, глумясь над ее мертвыми и пожухлыми детишками. Один листок с хлопком прилип к стеклу. На его шершавой поверхности были выведены подобия слов или знаков, понятных только мужчине. Он прочитал послание, ухмыльнулся и приложил палец к стеклу. А после отдёрнул его, увлекая листок за собой сквозь тонкую стеклянную грань. Листок лежал теперь на его пальце, точно был продолжением руки. Мужчина переложил его на ладонь, накрыл рукой и что-то прошептал.

– Ступайте, детишки, и принесите мне чего-нибудь вкусного, – мужчина улыбнулся и провел ладонью поверх другой. Листок с шипением съёжился. Одно лёгкое дуновение, и угольки взметнулись вверх. Затем, будто обладая собственной волей, медленно устремились к выходу и скользнули под дверь. Угольки витали по коридору, просачивались в двери других комнат, оседали на лицах спящих и растворялись с красным свечением.

– О, да! – Он откинул голову назад, удовлетворенно выдохнул и поднял руки вверх, сотрясаясь всем телом. – Как прекрасно! Да!

По коридору пронесся утробный стон. Звук проходил сквозь его тело, словно ток. Мужчина стащил рубашку, шумно вдыхая носом воздух. Кожа пульсировала от энергии, что струилась теперь внутри него. С улыбкой он осматривал свое тело, боль и наслаждение всегда приводили его в экстаз. Он закатил глаза, растворяясь в страданиях тех, кто сходил сейчас с ума. Один из проснувшихся пациентов прилип к двери щекой и, скребя ногтями по стеклянной глади, выкрикивал непонятные слова. Несчастный скреб дверь с такой силой, что кровь выступила у него из-под ногтей. Но вместо боли он почувствовал приятную истому и рассмеялся сухим, нечеловеческим смехом. Хотя, здесь эта фраза не имела смысла, ибо все пациенты клиники не могли считаться людьми в полной мере.

– Еще! Еще! – Взывал мужчина. Сумасшедшие теряли сон и покой, вызванный транквилизаторами. Вскакивая со своих кроватей, они кричали, стонали и бились в двери, подстегиваемые неведомым страхом.

– Какого черта?! – Выругался санитар, выскакивая в коридор. Он подбежал к палате странного пациента и сдвинул задвижку на дверном окошке – в темноте ему был виден только силуэт, стоящий у окна.

– Что происходит? – К Биллу подбежал Том.

– Хрен его знает. Проверь остальных, – Билл надавил на рычаг и свет в комнатах зажегся. Он распахнул дверь и, остановившись на пороге, достал дубинку. – Эй, придурок! Отойди от окна. – Билл сделал шаг, покрепче сжав рукоять. – Ты слышишь меня? Это приказ. Отойди от окна, пока я тебя не заставил.

Ему было непонятно, почему этот больной ублюдок осмелился ослушаться приказа. Билл даже разозлился. Он быстро подошел к мужчине и резко развернул его.

– Твою мать! – Выругался Билл, отскочив назад. То, что он увидел, никак не укладывалось в его голове. Тем более, он не смог бы объяснить произошедшее доктору Лукасу Виткесу. У нового пациента Берни Лазури не было лица.

Позже, в кабинете Виткеса, Билл торопливо сделал несколько глотков виски. Он видел многое в своей жизни, но увидеть такое ему довелось впервые. Перед его глазами все еще висела странная и жутковатая картинка – человек без лица. Виткес мрачно слушал санитара, курил и ходил по кабинету, выпуская жирные кольца дыма.

– Ты хочешь сказать, что сегодня утром Лазури выглядел совершенно обычно, а ночью у него вместо лица вдруг оказалась одна сплошная голова? А куда, по-твоему, делось лицо? – Возмутился Виткес.

– Я не знаю, сэр. Мне это тоже интересно, – Билл снова глотнул виски и закашлялся.

– Что вообще происходит в моей больнице? – Виткес нахмурил широкие брови, напоминавшие выдыхаемые им кольца дыма.

– Не знаю, сэр. Возможно, на этих психов погода подействовала. Или еще какая-нибудь хренотень.

– Бред. Ничто не действует на психов сильнее, чем причина их помешательства. А ты помнишь, на чём помешан Берни Лазури?

– Хм, кажется, он боялся смотреть на свое отражение в зеркале.

– Вот-вот, – протянул Виткес. – Теперь он может этого не бояться, – доктор затушил сигарету и сел в кресло. – Ну, есть и хорошая новость, Билл. Один из наших неизлечимых пациентов, наконец, исцелился.

Виткес широко улыбнулся и жестом указал санитару на дверь.

– А что делать с другими? – Билл послушно поднялся с места.

Виткес вздохнул и наполнил бокал виски.

– Диккенсу сделали перевязку?

Билл кивнул. Виткес отхлебнул виски.

– Утройте дозу.

– Но, сэр, это же убьёт их, – удивился Билл. Виткес ухмыльнулся:

– Убьет их болезнь или больница, какая разница? Они давно уже на том свете. Выполняйте.

Билл вышел из кабинета. Он спустился по лестнице на этаж, где недавно слышались крики умалишенных. Палата Берни Лазури опустела. Оттуда пахло химикатами. Билл вошел внутрь, медленно оглядывая убогие апартаменты: железная кровать, стул в углу комнаты. Вроде
Страница 3 из 12

всё как обычно. Билл перевел взгляд на окно и, увидев там что-то, сделал шаг вперёд.

– Не может быть, – прошептал он, рассматривая свое отражение. Оно было таким чётким, будто отражалось не от стекла, направленного на ночную улицу, а от обычного зеркала. – Как такое возможно?

Билл опасливо коснулся холодной поверхности – под его пальцами зеркало сморщилось, моментально превратившись обратно в оконное стекло. Он выдохнул и попятился назад к выходу. Запер дверь и двинулся дальше по коридору, бормоча себе под нос:

– Чертовщина какая-то.

Теперь Билл останавливался у каждой двери и, внимательно прислушивался. За одной из них он услышал монотонное бормотание. Пытаясь выяснить, откуда оно доносится, Билл приоткрыл дверное окошко и увидел Диккенса, который сидел на полу лицом к окну, раскачиваясь вперед-назад, и что-то бормотал. Билл открыл дверь и вошел. Заметив рядом с Диккенсом повязку с высохшими пятнами крови, Билл торопливо выхватил рацию:

– Том, живо зови сюда дока!

– Что случилось? – Раздался из рации голос Тома.

– Я невнятно говорю? Тащи его задницу сюда! – Крикнул Билл и отключился. – Диккенс? Диккенс, ты меня слышишь?

– Билл? – Раздалось за спиной. Билл вздрогнул и выругался. Это был Том.

– А где док?

– Идет. Что случилось-то?

Билл молча шагнул за порог, высматривая Виткеса. Доктор шел навстречу размеренным шагом и недовольно хмурил брови.

– Надеюсь, это важно, – процедил Виткес.

– Посмотрите сами.

– Диккенс? – Позвал Виткес. – Диккенс, вы слышите меня?

Диккенс перестал раскачиваться и медленно повернулся. Он держал свою руку под мышкой, не сводя взгляда с Виткеса.

– Диккенс? Вы слышите меня? Что случилось? Зачем вы сняли повязку?

– Неправильно, – прошептал он.

– Что?

– Неправильно, – Диккенс перевел взгляд на свою руку. – Неправильно.

– Что неправильно? Вы можете сказать, что неправильно?

– Неправильно. Неправильно срослось.

– Что неправильно срослось? – Медленно протянул Виткес.

– Они… – Диккенс показал руку.

– О, господи, – прошептал Том. Билл снова выругался. Виткес же и вовсе онемел, увидев, что Диккенс сделал со своими пальцами. Все они были сломаны в нескольких местах.

– Неправильно, доктор. Неправильно срослось. Мои кости. Неправильно. Они неправильно срослись.

Виткес сглотнул:

– Джон, почему ты решил, что у тебя неправильно срослись кости? Кто тебе об этом сказал?

Диккенс смолк, уставившись в одну точку. Он молчал довольно долго.

– Джон? Ты слышишь меня? Джон? Том, – Виткес повернулся к застывшему санитару, – сегодня Джон получал свою порцию лекарств?

– Да, – выдавил тот.

– Хм, принесите еще.

– Но, сэр, – начал было Том.

– Вы хотите, чтобы Диккенс себе еще что-нибудь сломал? – Возмутился Виткес. В этот момент со стороны Диккенса раздался сильный хруст, и пациент мешком повалился на пол.

– Черт, – выдохнул Билл.

– Вызывайте скорую!

Приехавшие коронеры упаковали тело Диккенса в плотный черный мешок и погрузили в машину. Виткес стоял у окна, провожая взглядом отъезжающее авто, и, закусив губу, думал о чем-то своём.

В это самое время странный пациент Берни Лазури в своей палате глубоко вдохнул, ощущая приятное тепло, растекавшееся по телу. Угольки оседали на его голой коже, просачиваясь куда-то внутрь. Мужчина улыбнулся и довольно хохотнул. Какой, однако, славный и насыщенный день выдался. Много вкусностей, и такое разнообразие!

Глава 2

Виткес сидел за столом, изучая документы. Он потирал подбородок, соглашаясь со своими мыслями и доводами. В кабинет постучали. Вошел охранник.

– Доктор Виткес, к вам детектив из полиции.

– Полиция? – Удивился доктор. – В этом не было нужды. Хорошо, пусть зайдет.

Охранник пропустил вперед мужчину в нелепом сером пиджаке – для его довольно высокого роста и широких плеч пиджак выглядел тесным. Детектив расстегнул пуговицы на пиджаке и с облегчением выдохнул. Сквозь тонкую футболку просматривалась крепкие мышцы.

Виткес поднялся с кресла, обошел стол и протянул руку.

– Здравствуйте. Мистер Виткес. Рад встрече.

– Добрый день. Вам, вероятно, уже сказали, что я из полиции?

– Да. Детектив…

– Рэйн, – ответил он. – Детектив Рэйн. Вы позволите, я присяду?

– О, да, конечно. – Кивнул Виткес и сел в кресло. Рэйн приземлился на диване. Несколько мгновений Виткес внимательно и молча рассматривал детектива. Смуглая кожа с золотистым оттенком. Немного вытянутое лицо, доброе и располагающее. Над серо-голубыми выразительными глазами нависают густые брови. Курносый нос, тонко очерченные губы. Каштановые короткие волосы, небрежно торчащие вверх. На щеках недельная щетина.

– Что-то случилось, раз полиция решила навестить столь отдаленное место?

Рэйн достал из кармана пиджака очки. В них его и без того мягкое лицо приобрело ещё более кроткое выражение, словно у вчерашнего студента полицейской академии, которому впервые поручили ответственное задание.

– Это касается того, что произошло ночью.

– Вы говорите о Джоне Диккенсе?

– О нем. Понимаете, когда коронеры доставляют людей, погибших, скажем так, от неестественных причин, они обязаны сообщать нам.

– И вы решаете, было это убийство или суицид?

– Мы не решаем. Мы расследуем причины того или иного происшествия.

Виткес со вздохом поднялся с места.

– Джон Диккенс страдал неврозом. Вы знаете, что означает слово «невроз»? – Он повернулся к окну. Рэйн достал из кармана блокнот и ручку и приготовился записывать. – Оно происходит от греческого neuron – нерв и -osis – болезнь. Невроз – это психогенные, как правило, конфликтогенные нервно-психические расстройства, возникающие в результате нарушения особо значимых жизненных отношений человека. Они проявляются в специфических клинических феноменах при отсутствии психотических явлений. Говоря обычным языком – на него могло воздействовать то, чего в реальности не существует. Болезнь протекала ровно. Я наблюдал Диккенса около полугода и не замечал за ним склонности к самоубийству. Но сегодня ночью Диккенс вел себя предельно странно. Точнее, это началось вечером. Том и Билл, санитары больницы, делали обход. По непонятным мне причинам в палатах началась паника. Пациенты кричали, хотя должны были спать. Видите ли, все они принимают лекарства, и такое поведение просто необъяснимо. Как будто их одновременно разбудил какой-то ночной кошмар. В одной из палат Том обнаружил пациента – Берни Лазури. Он, мягко говоря, выглядел не так, как обычно.

Виткес протянул черно-белую фотографию детективу. Рэйн нахмурился:

– Что это?

– Это Берни Лазури. Так он выглядел, когда его нашел Билл.

– Это что… шутка? – Хмыкнул Рэйн.

Виткес протянул детективу еще одну фотографию:

– Здесь Берни Лазури до того, как это с ним случилось.

Рэйн внимательно смотрел на снимки: крупное бледное лицо, маленькие, глубоко посаженые глаза, широкий нос и тонкие губы.

– Как вы уже заметили, у Берни отсутствует лицо, – прервал его занятие Виткес.

– Да, я заметил. Куда же оно делось?

– Мне это тоже интересно.

– Хм, – Рэйн отложил фотографии. – У Берни Лазури тоже был невроз?

– Нет. Лазури страдал
Страница 4 из 12

эйзоптрофобией.[1 - Эйзоптрофобия (греч. eisoptron – зеркало + фобия). Навязчивый страх, боязнь зеркал.Симптом может наблюдаться и в структуре синдрома дисморфофобии. Анти-симптом зеркала, когда больной страшится увидеть якобы происшедшие изменения его лица.Син.: спектроскопия.]

– Эйзопт… – начал Рэйн.

– Лазури боялся зеркал.

– Оу. В любом случае, мы не занимаемся подобными эпизодами. Скорее, это работа БАИ.[2 - БАИ – Бюро Аномальных Исследований.]

Виткес улыбнулся и пригладил волосы.

– Спустя полтора часа, когда пациенты успокоились, Том попросил меня спуститься вниз, сказал, что Билл встревожен состоянием одного из наших больных, – Виткес сцепил пальцы в замок, положив локти на стол. – Когда я вошел в палату Джона Диккенса, то увидел его сидящим на полу. До этого мы делали ему перевязку. Видите ли, когда поднялась паника, Джон поранил себя. Он, как бы так выразиться, пытался выбраться, царапая дверь ногтями. Ну, вы же понимаете, что стеклянную дверь невозможно открыть таким способом. Итак, Джон сидел на полу, раскачивался и что-то бормотал себе под нос. Я спрашивал его, что случилось, но Джон не реагировал. Он всё время повторял одну и ту же фразу.

– Какую?

– «Неправильно. Неправильно срослись кости».

Рэйн изогнул брови и что-то старательно записал в блокноте.

– Интересно.

– Интересное было впереди, – сказал Виткес. – После этих слов он показал нам свою руку. Вы ведь уже видели, что он с ней сделал?

– Да.

– Ну, а потом он свернул себе шею.

– Вы хотите сказать, он сам себе свернул шею? – В тоне Рэйна промелькнуло недоверие. Виткес поджал губы.

– Именно!

– Почему же вы не предприняли никаких попыток остановить его?

– На основании наблюдений за пациентом, я могу утверждать, что Джон Диккенс не был склонен к суициду. Я полагал, что случившееся – просто временное помутнение, которое можно легко устранить с помощью препаратов. Но именно в тот момент, когда я попросил санитара принести лекарство, Диккенс покончил с собой.

– Интересно вы, однако, излагаете свою версию происшествия.

– Понимаю, в это трудно поверить. Но мои показания могут подтвердить два человека: Том Уильямс и Билл Скайз, санитары моей больницы, – Виткес сделал паузу. – Видите ли, детектив Рэйн, на пациентов с нервно-психическими расстройствами воздействуют многие внешние факторы: перемена погоды, изменение среды. Не исключаются возможные галлюцинации и голоса. Все это могло сломить и без того слабую психику Диккенса.

Рэйн кивнул, снова сделав пометку в блокноте:

– Простите, а сколько вы работаете в этой больнице?

Виткес прищурился. Вопрос детектива ему явно не понравился.

– Я не работаю в больнице. Я работаю с людьми, – он поднялся с кресла и прошелся по кабинету. – Психиатрии я отдал больше тридцати лет своей жизни. Пятнадцать из них – я лечу души именно здесь, в этом заведении. И, поверьте, я повидал многое!

– Хм, тридцатилетний опыт работы с больными. И как вы не смогли предугадать склонность вашего пациента к суициду? Это наверняка было очевидно.

– А что, по-вашему, очевидность, детектив Рэйн? – Сухо спросил Виткес.

Рэйн хохотнул:

– Простите, доктор, но меня не интересуют ваши психо-тесты.

Виткес выдохнул:

– До того, как открыть свою больницу, я работал около десяти лет в Сайлент-Дом. Эта больница делилась на два корпуса. Первый был для пациентов, которые поддавались лечению и шли на поправку. «Заблудшая душа, надолго оставшись в темноте, вряд ли потянется к свету» – я всегда повторял это изречение, когда речь шла о втором корпусе. Там не было жизни, и не могло быть. Не было смысла лечить тех, кто давно вырыл себе яму и в любой момент готов прыгнуть в могилу. Я решил, что не готов на такие жертвы. Лучше лечить души тех, кто действительно нуждается в этом. Дать человеку возможность снова стать человеком. Дать шанс на жизнь и на счастье. Помочь почувствовать себя нужным в этом мире. Поэтому в моей больнице никогда не было подобного тому, что произошло вчера. Мои пациенты шли на поправку. А теперь они, к сожалению, мертвы. И вы обвиняете в этом меня.

– О, простите, доктор Виткес. Я не хотел сказать ничего плохого.

– Ваша работа, детектив Рэйн, дурно на вас влияет. Вы знаете, что семьдесят процентов полицейских во время работы испытывают непрекращающийся психологический стресс? Истощение нервной системы порой приводит здоровых мужчин к слабости и отчужденности.

– Доктор Виткес… – начал Рэйн.

– Когда вы в последний раз хорошо спали и ели? Я уже не говорю об интимной жизни. Мужчине, тем более с такой работой как у вас, разрядка просто необходима.

– Доктор Виткес, – Рэйн поднялся с места. – Простите, конечно. Но речь сейчас не обо мне. И с чего вы взяли, что я испытываю стресс?

– Теперь уже я прошу прощения. Наверное, я наговорил лишнего, – смущенно склонил голову Виткес.

– Значит, вы не могли предположить, что Джон Диккенс был способен на суицид?

– Верно. Иначе я бы передал его в другую больницу. Повторюсь, за тридцать лет такое в моей практике случилось впервые, – Виткес вздохнул. – Не только я сочувствую его скоропостижной кончине. Его другу так же сейчас приходится нелегко.

– Понятно.

Рэйн убрал блокнот в карман, и уже хотел было снять очки, как вдруг доктор остановил его:

– Могу я дать вам совет, детектив Рэйн? Не снимайте очки. В них вы кажетесь более рассудительным.

– Спасибо за совет, – Рэйн неловко откашлялся. – Вы что-то говорили о друге Джона. Могу я узнать его адрес и переговорить с ним?

– Вы должны сами понимать, пациентам, которые много времени проводят взаперти, нелегко находить друзей. Если, конечно, они не являются пациентами этой же больницы.

– Вот как?

– Пойдемте, я познакомлю вас с ним.

– Доктор Виткес, я могу взять фотографии? Если они вам больше не нужны.

Виткес улыбнулся и протянул фотографии детективу.

– Конечно. Пойдемте. Надеюсь, вы не против, если мы спустимся по лестнице? Иногда хочется размять кости, – сказал Виткес. Рэйн лишь хмыкнул в ответ.

Они спустились на три этажа, и доктор Виткес ключом открыл дверь к палатам.

– Здравствуйте, доктор Виткес, – поздоровался санитар, заметив, как открылась дверь служебной лестницы.

– Здравствуй, Том, – коротко отозвался доктор.

Пройдя вдоль палат, они оказались в холле. Рэйн окинул помещение взглядом: десяток столов, на которых лежали шахматные доски с расставленными фигурами, маленький черно-белый телевизор и угловой диван с выцветшим покрывалом грязно-коричневого цвета. Несколько пациентов сидело за одним из столов, вяло раскладывая мозаику. Другие слонялись по холлу, бессмысленно таращась в пустоту. Телевизор, надежно упрятанный за решетку, тихо транслировал старый фильм. Редкие больные останавливались перед ним на несколько минут, и снова бродили, подобно привидениям. Виткес взял Рэйна за локоть и указал на мужчину, сидевшего за столиком в дальнем углу. Перед мужчиной лежали альбомные листы и несколько восковых карандашей. Он держал ладони на краю стола, голова была опущена, взгляд устремлен к белоснежным листкам.

Виткес встал рядом с мужчиной, убрав руки
Страница 5 из 12

за спину.

– Итак. Это Рональд Орест, друг Джона Диккенса. Рональд, это детектив Рэйн.

Детектив сделал шаг к столу:

– Здравствуйте, Рональд. Мне очень приятно с вами познакомиться.

Рональд не ответил и даже не посмотрел в сторону детектива.

– Эмм, я бы хотел поговорить с тобой о твоем друге Джоне. Ты не против?

– Он не против, – кивнул Виткес.

– Доктор Виткес, он может говорить?

– Да. Но не совсем обычным способом. Рональд общается с помощью рисунков. Он так лучше выражает свои мысли.

Рэйн разочарованно вздохнул:

– Тогда, думаю, вряд ли, он сможет мне чем-то помочь.

Виткес нагнулся к Рональду:

– Рональд, ты мог бы помочь детективу Рэйну? Может, ты что-нибудь видел или знаешь? Если это так, то, пожалуйста, опиши нам это в своих рисунках. Ты ведь прекрасный художник, Рональд!

Рональд оставался неподвижным.

– Прошу прощения, детектив Рэйн. Рональд немного расстроен.

– Да, я понимаю, – детектив достал визитку и протянул ее Виткесу. – Звоните, если что-нибудь изменится.

– Конечно.

– Было приятно познакомиться, Рональд.

– Вы должны понимать, что на пациентов очень сильно и пагубно влияют внешние факторы. Дружба Джона и Рональда была не просто дружбой, а скорее мотивацией для избавления от болезни. Когда люди пытаются наладить контакт с другими людьми, то они налаживают, в первую очередь, контакт с собой. А чувство потери, которое сейчас испытывает Рональд, может значительно затормозить его лечение. Возможно, всё придется начать сначала, – телефон Виткеса зашёлся трелью. – О, простите. Я слушаю…

Рэйн достал блокнот, просматривая свои записи.

– Простите? – За его спиной раздался приятный баритон. Рэйн обернулся, увидев перед собой не менее приятного обладателя голоса. На вид ему было около сорока лет. Голова и лицо гладко выбриты. Глаза большие, серые, почти прозрачные. Его кожа была смуглой. Мужчина улыбался широкой, доброй улыбкой, что совсем не сочеталось с болезненно-желтыми, вымученными лицами других пациентов. Рэйну показалось странным чересчур вменяемое для подобного места выражение лица. Хотя, он мог и ошибаться на его счёт. Мужчина улыбнулся детективу, обнажив белые ровные зубы.

– Да? Что вы хотели? – Вежливо спросил детектив Рэйн.

– Вы верите в предсказания?

Похоже, насчет вменяемости Рэйн всё-таки ошибся. Он сделал шаг назад, убирая блокнот в карман. Выражение лица мужчины тут же изменилось. Казалось, он расстроился.

– Вы думаете, я безумен, как остальные? Что же, вы вправе так думать. Иначе, почему бы я здесь находился? А доктор прав. Вы действительно выглядите более рассудительным в очках.

Рэйн нахмурился.

– Хотите, узнать, что ждет вас в будущем? – Мужчина смотрел прямо на детектива.

Рэйн сглотнул. Ему стало не по себе.

– У нас есть несколько минут, прежде чем доктор выпроводит вас из больницы, – мужчина улыбнулся и приложил ладонь к его груди. Рэйн отшатнулся, ощутив неприятное жжение. – Не стоит бояться, детектив Фобос Рэйн. И не стоит говорить, что я сошел с ума. В стенах больницы подобная фраза звучит неэтично.

– Что вам нужно от меня? – прошептал Рэйн. – Откуда вы знаете мое имя?

– Вы любите астрономию, детектив Рэйн? – мужчина скользнул взглядом по комнате.

– Я не совсем понимаю…

– У вас довольно редкое имя, детектив. Фобос. Спутник Марса, Вы знаете, что у планеты Марс не одна, а целых две луны? Они относительно небольшие и имеют форму картофелины. Обе состоят из темного камня. Их поверхность изрыта кратерами, хотя на Деймосе их меньше, чем на Фобосе. Самый большой кратер на Фобосе, шесть с половиной миль, называется Стикни. Деймос и Фобос – это, скорее всего, захваченные притяжением Марса астероиды, космические тела разных размеров, состоящие из камня, которые вращаются вокруг Солнца.

Рэйн растерялся.

– Все мы крутимся вокруг кого-то, – заговорщически подмигнул детективу мужчина.

– Вы, кажется, хотели рассказать мне о моем будущем?

– Да, – незнакомец помедлил. – Вы встретите девушку.

– Девушку? – Рэйн хотел рассмеяться, но вовремя сдержал улыбку. – Такое может предсказать каждый…

Он хотел было сказать «каждый дурак», но снова промолчал. Мужчина словно услышал его мысли и улыбнулся:

– Верно. Каждый. Но эта девушка будет не такой как все. Она уникальна в своем роде. Совершенство. Рыжая бестия.

Рэйна передернуло, слова мужчины вдруг показались такими громкими, что больно отдавались в ушах. Рэйн задержал дыхание всего на несколько секунд, но эти секунды показались ему часами.

– После встречи с ней ваша жизнь изменится, – мужчина сел на стул, сложил руки на груди и сделал вид, будто заснул.

В это время к Рэйну подошёл доктор Виткес:

– Прошу меня извинить. Я бы с удовольствием вас проводил, детектив Рэйн, но у меня много работы.

Рэйн кивнул, все еще прибывая в каком-то непонятном состоянии дурноты.

– Том, проводи, пожалуйста, детектива до машины. До свидания, детектив Рэйн.

– До свидания, – машинально попрощался Рэйн.

Очутившись на улице, Рэйн жадно вдохнул свежий воздух. Голова немного кружилась. Он медленно шел за Томом, внимательно разглядывая его спину: худой, высокий парень, на вид – не больше двадцати пяти лет.

Рэйн остановился перед машиной.

– Мистер Уильямс? – Обратился он к санитару.

– Да? – Протянул тот, откидывая со лба длинную прядь волос.

– Скажите, тот мужчина, что сидел у входа… Как его имя?

– Какой мужчина? – не понял Том.

– Когда вы подошли ко мне и доктору Виткесу, у входа сидел мужчина.

– Извините, детектив. Но, кроме вас, там никого не было.

– Вот как, – Рэйн открыл дверь машины. – Значит, показалось.

– Ага. До свидания.

Рэйн завел мотор и выехал за ворота больницы.

Пациент клиники Берни Лазури стоял у окна, провожая взглядом отъезжающую машину детектива. Он закрыл глаза, шумно втянул носом воздух и отчетливо произнес:

– Каменные ветры, огненные воды, пусть он увидит. Пусть увидит ее!

После чего мужчина вышел из комнаты и очутился в холле. Там он подошел к столу Рональда и сел напротив него.

– Здравствуй, Рональд, – вкрадчиво произнес Лазури.

Рональд сглотнул и поднял на него глаза. Его пальцы крепко сжали край стола.

– Почему бы тебе не нарисовать меня? – Так же вкрадчиво продолжал мужчина.

Рональд потянулся к карандашам. Он долго смотрел в пустой лист бумаги, а потом начал рисовать. С каждым новым штрихом его глаза округлялись всё больше, он совсем не хотел рисовать то, что видел. Рональд зажмурился. Тело его вздрагивало, а рука продолжала скользить по бумаге. Лазури улыбался, не сводя глаз с бледного, покрытого потом, лица Рональда.

– Молодец, Рональд. Рисуй. Рисуй, – шептал он.

Глава 3

Детектив Рэйн сидел в кресле, теребя в руке карандаш. Уже больше часа он бесцельно глядел в мигающий экран компьютера, и раз за разом мысленно прокручивал слова того мужчины. В голове царила полная неразбериха.

«Откуда этому психу известно мое имя? И, главное, как он узнал о том, что мне сказал Виткес? – Рэйн отбросил карандаш, облокотился на спинку кресла и откинул голову. – Допустим, о том, что я детектив, он мог услышать. Но вот имя… хм. А ещё этот рассказ
Страница 6 из 12

о рыжеволосой девушке… явный бред. И почему я вообще уделяю так много внимания словам какого-то психа?»

– Рэйн, привет, – чей-то хриплый голос прервал цепь рассуждений детектива, и Рэйн недовольно поморщился.

– Пит, не зачем так орать.

– Давно из психушки? – Спросил Пит, не сдерживая хохота. Рэйн внимательно посмотрел на своего напарника: крупный мужчина с круглым и рыхлым лицом. Коротко стриженые волосы, такие светлые, что голова казалась лысой. Голубые глаза с огоньком. И широкая открытая улыбка.

– Это что, комплимент? – Улыбнулся Рэйн.

Пит ещё раз рассмеялся и сел напротив него.

– Если серьезно, то там явно что-то не так, – поделился Рэйн своими мыслями.

– Например? Психи часто меняют траекторию похода по коридорам? Или прикидываются, что они зомби? – не унимался Пит.

– Вроде того.

– Привет парни, – поприветствовал их женский голос.

– Привет Сэнди, – хором ответили они.

Рэйн проводил девушку взглядом. Она занялась бумажной работой, и детектив мог без опасений разглядывать ее красивое лицо: небольшой аккуратный носик, изящно очерченные губы, тонкие брови то поднимаются удивленно, то хмурятся. Наконец, она посмотрела в их сторону. Глаза у Сэнди оказались светло-серые, почти прозрачные, отчего Рэйну показалось, что она видит его насквозь.

– О, да перестань, Рэйн, – Пит заметил, как Рэйн открыто пялится на Сэнди. – Тебе этот орешек не по зубам. Смирись.

– Пит, ты не поможешь мне? Я тут кое-что упустила. Посмотри, пожалуйста, – Сэнди подошла и склонилась над плечом Пита.

Рэйн закусил губу, переведя взгляд на вырез в её рубашке. Ложбинка между грудей выглядела так соблазнительно, что детектив сглотнул. Сэнди откинула назад свои смоляные волосы и на мгновение бросила взгляд на Рэйна.

– Вот. Здесь пересмотри, – ткнул пальцем Пит.

– Спасибо, Пит. Ты душка, – девушка ласково улыбнулась обоим мужчинам и ушла.

– Какова была вероятность того, что она попросит помощи у тебя, как думаешь, Рэйн? – Спросил Пит, разглядывая спину Сэнди.

– Не знаю. Процентов пятьдесят? – В его голосе слышалась надежда.

– Ноль.

– Ноль? – Искренне удивился Рэйн.

– Посмотри на меня. К таким несимпатичным парням, как я, девушкам проще обратиться за помощью, чем к таким, как ты. А всё почему? Потому что я вряд ли что-либо потребую взамен. Если только гамбургер или ведро куриных ножек. А вот красавцы, типа тебя – это уже совсем другое дело. Ну, ты сам понимаешь. Рэйн, ты мой друг. И я тебе, как друг другу, советую – не пытайся взять то, что не сможешь поднять.

Рэйн почесал затылок.

– Ну, так что там с больницей? – Перевёл тему Пит.

– Виткес утверждает, что это был суицид.

– Да ладно?! Он это серьезно? – Хмыкнул толстяк. – Я знал, эти врачи умеют выкрутиться из любой истории.

Рэйн разложил перед Питом снимки:

– Смотри.

Пит склонился над фотографиями:

– Хм. Интересно. Фотошоп?

– Не совсем. Виткес говорит, что один из санитаров нашел Берни Лазури в таком виде.

– А второй, как я полагаю, свернул себе шею?

Рэйн кивнул.

– Что-то мне с трудом вериться, что такое вообще возможно. Или я не прав? – Пит внимательно посмотрел на Рэйна.

– Я спрашивал у коронера. Говорит, что чисто практически можно сломать себе шею. Но, учитывая то, что Диккенс повредил руку, здесь бы потребовалась хорошая сноровка.

– Хочешь сказать, ему помогли? – Прищурился Пит.

– Отрицать такую версию не стоит. Вряд ли к больным там хорошо относятся.

– Да, а помочь бедолаге отправиться на тот свет – это, практически, милость. К тому же легко потом свалить всю вину на того, кто уже не сможет сказать обратное, – Пит развалился в кресле. – Ну, а что говорит Виткес? Как он объясняет его смерть?

– Ну, ты же знаешь этих врачей. Виткес считает, что на поведение психов влияет куча факторов. Вроде перемены погоды, галлюцинаций и голосов.

Пит рассмеялся:

– Другого ответа я от него и не ожидал. Значит, этому психу якобы что-то показалось, и он решил открутить себе шею? Интересно.

– А вот с этим товарищем явно случилась какая-то чертовщина, – сказал Рэйн, рассматривая снимок Берни Лазури.

Пит приподнялся в кресле, бросил короткий взгляд на снимок и фыркнул:

– Забей. Им там заняться нечем, вот и балуются. Отправь снимок в БАИ. Пусть изучают.

Рэйн убрал фотографии и обвел взглядом просторное помещение, в котором умещалось больше десятка столов. Отвратительное место! Целиком захламленное коробками, железными ящиками и полками с пачками папок. Насквозь пропитанное ароматом дешевого кофе и сигаретами. На одном из столов упорно трезвонил не замечаемый никем телефон. У Рэйна разболелась голова. Ему нужен был свежий воздух, а лучше отпуск. А ещё лучше – несколько суток отгула, чтобы спокойно выспаться. Да, он обязательно выспится, когда разберется с этим делом. Выпросит отпуск у начальника и пошлет всё и всех куда подальше. Отрубит телефон, закроется на все замки и завалится в кровать.

Это будет его последнее дело перед отпуском. И в этом самом деле детектива интересовала не столько смерть Диккенса, сколько слова странного мужчины.

– Эй, чего задумался? – позвал Пит. – Неважно выглядишь. Когда в последний раз ты хорошо спал?

– Ты говоришь, как доктор Виткес, – отмахнулся Рэйн, снимая очки и потирая переносицу. – Слушай, Пит. Там в больнице кое-что произошло.

– Так рассказывай, – Пит наклонился к Рэйну, обратившись в слух.

– Перед тем, как я покинул больницу, ко мне обратился один из пациентов. Он не представился, но…

– Не томи.

– Он сказал мне кое-что.

– Это касалось смерти Диккенса?

– Нет. Это касалось меня.

Пит изогнул брови и удивлённо спросил:

– Так что он сказал-то?

– Сначала он спросил, верю ли я в предсказания. Потом прикоснулся ко мне и сказал, что я встречу девушку. Рыжую.

– Гм, а ты поверил психу?

– Дело не в этом. Он знал мое имя. Мало того, он приписал к нему целую космическую историю. Знал кто я и то, что сказал мне доктор Виткес.

– Он подслушивал ваш разговор?

– Нет. Мы беседовали в кабинете доктора. Я говорю о том, что Виткес сказал, чтобы я не снимал очки. Будто в них я выгляжу рассудительным. То же самое сказал и этот псих.

– Я тебе могу сказать то же самое, не обладая какими-нибудь вуду-способностями. Не обращай внимания. Это психи. Все что они говорят – это бред, – Пит встал с места, немного размяв спину. – Тебе нужно как следует отдохнуть.

– Парни, привет! – Сказал только что зашедший в офис человек. Мужчины пожали друг другу руки.

– Привет, ковбой.

Рэйн закусил карандаш, разглядывая высокого плотного мужчину. Его звали Райдер Ханс. Но все звали его просто «ковбой». Наверное, потому, что он одевался как ковбой, слушал кантри и сам был из Техаса.

– Новые сапоги? – Поинтересовался Рэйн из вежливости.

– Да, – удовлетворенно протянул ковбой, выставив ногу вперед. – Неделю назад этот крокодил кого-то ел. Пришлось попотеть, чтобы распотрошить его.

– Гринпис будет от них в восторге, – хохотнул Пит.

– Слушайте. Может, после работы пойдем в бар и пропустим по пивку? А?

– Я не против. Рэйн, пойдешь?

– Да, – детектив отложил карандаш. Перед глазами снова
Страница 7 из 12

мелькнула Сэнди – теперь она убрала волосы в тугой хвост и застегнула верхнюю пуговицу на блузке.

– Окей, – улыбнулся ковбой и тоже обратил своё внимание на девушку. – Сэнди, красота моя, как поживаешь?

– Привет, ковбой, – она опустила взгляд на его сапоги. – Очередной убитый тобой крокодил?

– Что ты?! Просто новые сапоги.

Сэнди ухмыльнулась.

– Слушай, Сэнди, мы с ребятами собираемся выпить пива после работы. Не хочешь составить нам компанию?

Сэнди бросила на Рэйна быстрый любопытный взгляд, слегка улыбнулась и ответила:

– Ладно. Но я могу задержаться. Куда подходить?

– В бар «Пинта».

Сэнди кивнула. Ковбой удовлетворённо присвистнул.

Мужчины вошли в тесное помещение. Народ толпился за столиками и возле бара. В воздухе держался терпкий запах алкоголя, перегара и сигарет. Музыка и перестук бокалов били прямо в уши.

Никакой разницы с офисом, подумал Рейн разочарованно. Разве что градус был выше, и можно расслабиться. Они сели за столик и заказали графин пива.

– Сэнди задерживается, – заметил ковбой.

– А ты уверен, что она вообще придет? Мне казалось, такие девушки, как она, предпочитают рестораны, нежели этот провонявший бар, – предположил Пит.

– Пит, Сэнди не из тех девушек, которым нужно дарить цветы. Она, скорее, будет рада армейскому ножу, чем букету. И вообще – знаешь, кто такая Сэнди?

Пит пожал плечами.

– Баба с яйцами, – ковбой заржал, отхлебнув пива из бокала.

– Да ладно? – Не поверил Рэйн.

– Серьезно. Ты бы видел, как она производит задержание. Мужики так не делают. Она не баба, а бестия. Странно, что не рыжая, – снова заржал он.

Рэйн с подозрением посмотрел на довольное лицо ковбоя:

– Это ее работа.

– Думаю, она и в жизни такая. О, а вот и она.

Рэйн надел очки и оглянулся. Сэнди с легкостью протиснулась сквозь толпу и села за столик, потеснив мужчин:

– Привет всем.

– А мы тебя уже заждались, – протянул ковбой. – Пит, пошли. Даме нужен бокал, а нам не помешает еще пива. Заодно надо бы опорожниться.

– Это что… предложение руки и сердца? – Рассмеялся Пит.

– Нет, это предложение подержать мой член! – Хохотнул ковбой.

Сэнди сняла куртку, повесив ее на стул. Ее волосы были снова свободно распущены по плечам, а пуговица на блузке расстегнута. Сегодня она даже подкрасила губы блеском.

– Ну, как дела, Рэйн?

– Нормально. А у тебя?

– Все путем, – Сэнди достала сигареты и подкурила одну. – Новое дело?

– Да так…

– Что-нибудь интересное? – Она повернулась к нему вполоборота.

– Эмм, да ничего особенного. Пациент психиатрической больницы свернул себе шею, – Рэйн медленно крутил в руках бокал.

– Сам?

– Утверждают, что да.

– Но ты этому не веришь?

– Не особо, – Рэйн сделал глоток пива.

– О, можно я отхлебну. Сушняк. Просто ужас.

Рэйн кивнул. Сэнди сделала несколько жадных глотков.

– Как хорошо, – протянула она. – А подозреваемые есть?

– Есть, но я бы сказал, что подозрение необоснованное. Пока что не к чему придраться. Есть нестыковки, но пока рано делать какие-то выводы, – Рэйн болтал, продолжая смотреть сквозь бокал. Сэнди кивала в такт музыке и курила. Казалось, она совсем не слушала его.

– Ты теперь носишь очки?

– Вроде того.

– А тебе идет. В них ты кажешься…

– Рассудительным? – Он коротко взглянул на нее.

– Ага, – ухмыльнулась она. – Что с тобой, Рэйн?

– В смысле?

– Ты совсем не смотришь в мою сторону. За всё это время ты посмотрел на меня всего один раз.

Рэйн не нашелся, что ответить.

– В офисе пялился на мои сиськи, а здесь боишься взглянуть на меня? – В ее тоне проскользнула ирония. – Только не говори, что мне это показалось.

Сэнди затушила сигарету. Рэйн сейчас был готов провалиться сквозь землю. Он с нетерпением ждал, когда вернутся Пит и ковбой.

– А вот и мы, – на стол с грохотом опустились ещё два кувшина с пивом. – Надеюсь, вы тут не скучали?

Рэйн облегченно выдохнул и присосался к бокалу.

– Вы чего так долго? – Спросила Сэнди, наполняя свой бокал пивом.

– Мадемуазель, прошу простить нас. Очередь в мужской будуар была нескончаемой. Едва штаны не запачкали. Ну, а вы тут как?

– Да, так. Беседовали, – хмыкнула Сэнди.

– Беседа – это хорошо. Ну и к какому выводу вы пришли?

– Мы пришли к выводу, что Рэйн хочет меня трахнуть, – спокойно ответила она.

Рэйн подавился пивом и закашлялся. Его лицо вспыхнуло, а на висках выступил пот.

Ковбой заржал и несколько раз ударил Рэйна по спине:

– Ну, ты, парень, молоток.

– Так, я отойду, – сказала Сэнди и поднялась с места.

Когда девушка скрылась из виду, Пит нагнулся к Рэйну:

– Что у вас тут случилось?

– Ничего особенного. Мы просто разговаривали. С чего она взяла, что я ее хочу? – Рэйн прокашлялся.

– О, тогда ты ее точно хочешь, парень. У тебя на лбу написано, – лукаво прищурился ковбой.

Спустя пару часов кувшины опустели. Мужчины, превозмогая наполненность мочевого пузыря, и потеряв последние джентльменские увертки, маялись в очереди к женскому туалету. Каково же было их облегчение, когда они покинули душный бар и вдохнули свежий ночной воздух!

Рэйн постоял несколько минут, приходя в себя. Сэнди накинула куртку и снова закурила. Пит и ковбой о чем-то спорили, и каждый пытался доказать друг другу свою точку зрения.

– Так, пора на боковую. Всем спокойной ночи, – протянул Ковбой. – Такси! Такси!

Он закинул руку на плечо Пита, и мужчины двинулись нетвердой походкой в сторону дороги. Рэйн остался рядом с Сэнди.

– Проводишь меня? – Спросила девушка, откинув окурок в сторону.

– Конечно.

Они молча прошли два квартала и свернули на Вест-Сайкс, где из земли торчали унылые многоэтажные дома. Широкая лестница вела к тяжелой деревянной двери. Сэнди толкнула дверь, пройдя внутрь. Рейн шагнул за нею, и она не возражала.

– Я так понял, я провожаю тебя до самой двери? – Спросил детектив на всякий случай.

– Правильно понял, – ухмыльнулась Сэнди.

Они вошли в лифт и поднялись на четвертый этаж.

– Пришли, – Сэнди открыла дверь. – Рэйн, раз ты так и не соизволил меня куда-нибудь пригласить, то я приглашаю тебя к себе.

– Я… – начал он.

– Только не говори, что уже поздно и тебе рано вставать на работу. Выпьешь кофе. Ну, или чай, – лукаво протянула она.

Они вошли в квартиру. Сэнди зажгла свет. Комната была просторной и практически пустой. Несколько коробок теснилось у окна. Одежда небрежной стопкой лежала на диване. Девушка собрала одежду и переложила на кресло. Рэйн в легком замешательстве остановился у дивана. Сэнди направилась на кухню.

– Пиво? – Крикнула она оттуда.

– Кажется, ты говорила про кофе?

Сэнди вернулась и протянула Рэйну открытую холодную бутылку.

– У меня кофе не лучше, чем на работе. Я сейчас, – девушка скрылась в другой комнате. Через несколько минут она вернулась в коротком халатике, который едва прикрывал её стройные ноги. – Итак, ты думал, что я пошутила?

– Насчет? – не понял он. Сэнди подошла к Рэйну вплотную.

– Я о том, что ты хочешь поиметь меня. Разве это не так? – Сэнди положила ладонь ему на грудь. – Ты так смотрел на меня, что мне показалось, будто ты именно этого хочешь. Я не права?

Рэйн
Страница 8 из 12

сглотнул, когда ее рука скользнула вниз, к паху. Она сжала его член и удовлетворенно улыбнулась, почувствовав под рукой мгновенно отвердевшую плоть.

– Сэнди, я… – начал он.

– Тсс… – она взяла из его рук бутылку и поставила на столик. После чего толкнула Рэйна на диван и села сверху. – Теперь у тебя есть возможность не только увидеть, но и попробовать то, о чем ты так долго мечтал.

Сэнди спустила с плеч халат, обнажив грудь – большую и упругую с коричневыми ореолами сосков.

– Я… я не могу так быстро, – Рэйн даже слегка охрип от увиденного.

– Перестань. Это всего лишь секс. Нам нужно расслабиться. Я этого хочу так же, как и ты.

– Я думал, что нравлюсь тебе. Хоть немного, – с надеждой в голосе произнес он. Сэнди рассмеялась.

– Ты мне больше понравишься, если заткнешься, – стащив с него пиджак и футболку, она прижалась острыми сосками к его груди и жадно впилась в его губы. Одна его рука легла вдоль ее спины, другая скользнула под халат, остановилась на упругих ягодицах и сжала их. Сэнди приподнялась, нетерпеливо расстегивая молнию на джинсах Рэйна.

– Ты, правда, этого хочешь? – Пьяно спросил он, помогая стаскивать с себя джинсы.

– Конечно, Рэйн, – сказала она, опустившись на него сверху. Рэйн зажмурился, все еще не веря, что это происходит с ним.

Глава 4

Мужчины вышли из машины и поднялись по круглой лестнице, что вела к стеклянным дверям с надписью «Полицейский Участок Лос-Анджелеса № 696». Рэйн толкнул дверь и двинулся к автомату с кофе.

– Рэйн, и мне налей, – окрикнул Пит, усаживаясь в кресло.

Рэйн втянул носом аромат растворимого кофе, переплетающийся с уже знакомым запахом духов. Он обернулся – Сэнди стояла рядом с крайне недовольным видом.

– О, привет, Сэнди, – радостно улыбнулся он.

– Кофе еще остался? – Проигнорировав его приветствие, хмуро спросила Сэнди.

– Да, конечно, – Рэйн пропустил девушку к автомату. – Сэнди, то, что произошло вчера…

– Слушай, Рэйн. Не нужно строить по этому поводу какие-то иллюзии или питать надежды. Это всего лишь секс. Ты, конечно, очень приятный мужчина и хороший любовник, но не стоит меня после этого знакомить со своими родителями и друзьями. Ага?

– Да, я просто хотел… – но Сэнди не стала слушать и развернулась к нему спиной.

Рэйн вернулся к своему столу и протянул кружку Питу.

– Что случилось? Сэнди отшила тебя? – Ухмыльнулся тот.

– Не понимаю. Я просто хотел пригласить ее на ужин. А она, мягко говоря, послала меня куда подальше, – Рэйн открыл ящик стола, шаря глазами в поисках сигарет. – Черт! И сигареты закончились.

– Успокойся. Я же говорил, что этот орешек тебе не по зубам. Сэнди не из тех девушек, которые ходят на свидания.

Рэйн проверил бумажник:

– Я за сигаретами.

Он вышел на улицу и, перебежав через дорогу, приблизился к магазину. Колокольчик над головой звонко дзинькнул, привлекая внимание продавца-азиата. Рэйн подошел к прилавку, оглядывая полки с товарами.

– Здравствуйте.

– Добрый день, – улыбнулся продавец. – Что-то хотели?

– Сигареты и аспирин.

Рэйн достал бумажник и, отсчитав нужную сумму, сунул его в задний карман джинсов. Слева от него вдруг возникло молодое и бледное лицо парня с всклокоченными волосами. Парень приспустил очки и с улыбкой обратился к азиату:

– Пиво есть?

Продавец поджал губы, бросив неуверенный взгляд на Рэйна:

– Мы не продаем пиво несовершеннолетним.

– Да ладно тебе, чувак. Двадцать один мне уже есть.

Рэйн убрал сигареты и аспирин в карман и отошел от прилавка. Парень слегка задел его плечом и тут же вылетел прочь из магазина. Рэйн моментально понял, что его бумажник теперь в руках воришки.

– Ну, это уже перебор, – процедил он, вытащил пистолет, и выбежал следом. Фигура в мешковатой одежде петляла где-то впереди, постепенно увеличивая дистанцию. Рэйн не поспевал за ней, ругая себя, что пора бы заняться спортом и бросить курить. Наконец, вор свернул в переулок с мусорными баками. Улица была перегорожена высокой, в десять футов, сеткой. Это поставило точку в их погоне – воришка угодил в тупик.

– Ну, что, щенок, добегался? – Запыхавшись, выпалил Рэйн. – Полиция. Ты арестован. Спиной к стене и руки за голову.

Воришка бросил бумажник на асфальт и повиновался приказу. Рэйн сцепил его запястья наручниками и повернул к себе лицом.

– Не нужно было заставлять меня бегать. Я этого ох как не люблю.

Погодите… это же не тот парень из магазина! И тут Рэйн, повинуясь неизвестному чувству, стащил с подозреваемого шапку, очки и коротко выругался. Перед ним была девушка! На детектива смотрели большие зеленые глаза в окружении длинных темных ресниц. Белая, как лилия, кожа была усеяна веснушками. Дополняли картину маленький, немного широкий нос, полные капризные губы и кудрявые волосы почти кирпичного оттенка, рассыпавшиеся по плечам.

В тяжёлой, словно от долгого сна, голове детектива промелькнули слова странного пациента из клиники: «Совершенство. Рыжая бестия». Рэйн сглотнул. Он взял девушку под локоть и направился назад в участок.

– Садись, – сказал он ей, когда они оказались на месте.

Девушка плюхнулась на стул с самым независимым видом:

– Можно мне воды?

Рэйн прищурился. Он набрал воды из куллера и поставил перед девушкой:

– Не надейся. Поить тебя не буду. И наручники снимать пока тоже не собираюсь.

Девушка хмыкнула. Приподнявшись, протиснула руки под ноги, взяла стаканчик и сделала пару глотков.

– Гимнастка, что ли? – Рэйн повесил пиджак на стул и сел напротив.

– Нет. Гибкость у меня от природы.

– Ну, ладно, мисс гибкость от природы, твои имя и фамилия?

– А за что меня задержали? – С вызовом спросила рыжеволосая нарушительница.

– Хм. За воровство. Ты украла бумажник у детектива полиции. Так что тебе не отвертеться.

– Вы, наверное, ошиблись, детектив… – она бросила взгляд на табличку с именем. – Рэйн. О каком бумажнике идет речь? Я не понимаю.

– Об этом бумажнике, – он бросил его на стол перед девушкой. – Не нужно строить из себя невинную овечку.

– Ничего я и не строю, – обиделась она. – Он, наверное, просто выпал у вас из кармана, а я подняла.

– Ага, а потом решила сбежать с ним.

– Конечно. Только не с ним, а от вас. Знаете, не очень-то приятно, когда за вами несется мужик с пистолетом. Это наводит на определенные мысли.

– Так. Хватит, – Рэйн достал сигарету и закурил. – Имя и фамилия.

Девушка вздохнула, откинувшись на спинку стула:

– Луна[3 - Луна – вымышленное имя персонажа. В данном случае, ударение падает на первых слог. (Прим. автора).] Эйв.

Рэйн быстро пробежался пальцами по клавиатуре. Перед ним возникла черно-белая фотография девушки.

– Луна Эйв. Двенадцатое августа, 1994?го года рождения. Место рождения: Канзас-Сити. Из родственников: мать – Джоан Эйв…

– … вы не могли бы читать это про себя? – Недовольно одёрнула его Луна.

Рэйн сделал глубокую затяжку и пробежался по тексту глазами: «Погибла в автокатастрофе. Отец – Пол Эйв. Умер вследствие механической асфиксии (повесился). Ранее не привлекалась».

– И что же привело мисс Эйв из Канзаса в Лос-Анджелес? – Вслух спросил он, закончив
Страница 9 из 12

чтение.

– Моя бабушка. Я переехала к ней после окончания школы. Можно мне сигарету?

– Нет.

– Черт, – выругалась Луна. – Долго меня еще будут держать здесь?

– А как ты думаешь? Или ты считаешь, что можно воровать и оставаться безнаказанной?

– Я же сказала. Я побежала, потому что испугалась.

– Но ты ведь не будешь отрицать тот факт, что украла его? Зачем? – Он пристально посмотрел на нее. – Только не говори, что это бабушке на лекарства.

– Это было бы правдоподобно, учитывая, что ей за шестьдесят, – ехидно протянула девушка.

– Слушай. Ты молодая, глупая девчонка. Я все понимаю. Если ты напишешь чистосердечное, я уверяю тебя, все пройдет намного легче.

– Прямо как в кабинете гинеколога, – ухмыльнулась Луна.

Рэйн поджал губы и посмотрел на часы.

– Обычно воришки появляются вечером или ночью. Но чтобы в девять утра – такое нечасто увидишь. С чего такая спешка?

Она закусила губу, долго что-то обдумывая, а затем произнесла:

– Я хотела доказать кое-кому, что чего-то стою.

Рэйн кивнул:

– Все понятно. Старалась ради парня.

– Вы бы знали, какой он, – печально произнесла Луна.

– Да уж понятно, какой он. Твой парень – ублюдок, а ты дурочка, раз решила таким способом отличиться перед ним.

– По-другому было нельзя, – сокрушенно выдохнула она. – Он только так и выбирает. Знаете, сколько у него таких, как я? Вот я и хотела выделиться.

– Вот как, – заинтересованно протянул Рэйн.

– Как его имя?

– Джонни.

Рэйн углубился в компьютер. Через несколько минут он повернул экран к Луне. Луна закусила губу, приподняв брови домиком. Кажется, она узнала своего возлюбленного.

– Джонни? – Неуверенно произнесла она.

– Питер Вабики, – Рэйн развернул экран обратно. – По прозвищу «Голд». Несколько раз привлекался за грабеж. Из двадцати пяти лет своей жизни шесть провел в тюрьме.

– Питер Вабики, – шепотом повторила она.

– Ты знала, чем он занимается, и как его зовут на самом деле?

– Я не знала. Джонни… то есть Питер… он сказал, что если я хочу ему понравиться, то должна сделать что-то этакое, – Луна встряхнула кудрями. – Поэтому я и пошла в ближайший магазин.

– Где ты познакомилась с ним?

– В баре «Girls on Rollers»[4 - «Girls on Rollers» – «Девушки на роликах» (Прим. автора)]. Я там работаю официанткой.

– А твой работодатель в курсе, что ты ещё несовершеннолетняя?

– Нет. Только, пожалуйста, не говорите ему. Мне нужны деньги, чтобы содержать бабушку.

– Ладно. Вернемся к твоему дружку. Ты знаешь, где он обычно бывает?

– Да. Недалеко от того места, где вы меня поймали. В сетке есть дыра. Пройдите через неё, затем идите до конца проулка и сверните налево. Там будет металлическая дверь, исписанная граффити. Там его и найдёте.

Рэйн нагнулся к самому уху девушку и прошептал:

– Слушай, Луна. Давай сделаем так. Возьми мой бумажник. Отдашь его своему Джонни. Вы как-нибудь связываетесь?

– Да, у меня есть его номер. А что я ему скажу? – Испугалась Луна.

– Скажешь, что сделала, как он просил. Что все прошло отлично, и у тебя есть для него трофей. Потом пойдешь к нему. Ну, а мы с коллегами пойдем за тобой.

Луна замотала головой:

– Я боюсь.

– Не бойся, – детектив снял с нее наручники. – Звони.

Луна достала телефон и набрала номер.

– Джонни. Это я. Я сделала это, – с жаром выпалила она. – Это было потрясающе! Да. Бумажник у меня.

Луна открыла портмоне, скользнув взглядом по увесистой пачке купюр.

– Здесь около штуки, может больше, – она рассмеялась. – Хорошо. Во сколько? Окей. Пока. Луна нажала кнопку отбоя. Её тело сотрясала дрожь, девушка коротко и отрывисто дышала.

– Молодец. Актриса ты хорошая. Что он сказал?

– Сказал, чтобы я пришла через пару часов в «Брилл»

– Хорошо. Что это за место?

– Это вроде подпольного бара. Его держит сам Джонни.

– На проходной кто-нибудь есть?

– Да. Неприятный тип. Временами мне кажется, что он из психушки сбежал. Имени я не знаю. Но чтобы пройти, надо знать пароль.

– Какой?

– Аргентум Вива Джо.

– М-да, – качнул головой Рэйн и окрикнул Пита. – Эй, друг, собирайся. У нас есть работа.

Прошло два часа. Луна сидела на стуле и грызла ногти. В ее голове проносилась сотня сценариев возможной развязки. И всякий раз всё заканчивалось не очень-то приятно для неё. Когда Рэйн сказал, что пора выдвигаться, Луна всё ещё сомневалась. А правильно ли она поступила? Стоило ли всё этого, чтобы подвергать свою жизнь опасности?

Стоя перед сеткой, девушка оглянулась. Никого не было. Луна отодвинула ее в сторону и прошмыгнула в открывшуюся дыру. Оказавшись возле разукрашенной граффити двери, девушка постучала. На пороге показался здоровенный охранник и посмотрел на нее одним глазом. Второй был неподвижен. Луна выдохнула и решительно отчеканила пароль. Мужик улыбнулся и пропустил ее внутрь.

В зале было шумно, при этом на улицу не долетало ни звука. По проводам неслись десятки децибел, от которых ломило уши. Луна озиралась по сторонам, наталкиваясь на хмельные взгляды посетителей. Каждый двигался по-своему, нескладно, не в такт музыке. В зависимости от того, что сегодня выпил или снюхал незадавшийся танцор. Луна заметила Джонни в окружении нескольких девиц за круглым столом, уставленном бокалами с напитками. Над столом плотным облаком висел сигаретный дым. Луна двинулась вглубь толпы.

– О, Рыжая. Привет. Садись к нам. Гис, свали, – рявкнул Джонни худощавому парню с болезненно-желтым лицом. Хотя, они все выглядели не лучшим образом в свете мелькающих огней. – Ну, показывай, что ты там принесла.

Луна достала бумажник и положила на стол прямо перед ним. Джонни взял бумажник в руку, оглядел, открыл и широко улыбнулся, взглядом оценивая содержимое.

– Рыжая, а ты молодец. Первое дело – и такое крупное!

– Спасибо, – кивнула она.

Джонни встал, протиснувшись между девицами и столом, подошел к Луне и обнял ее.

– И как это было? – Спросил он, не выпуская девушку из объятий.

– Потрясающе. Словно на американских горках покаталась.

Джонни рассмеялся:

– Шутишь. Дальше будет еще кайфовей! Надеюсь, все прошло нормально?

– Да.

– Джонни, она лжет.

Луна вздрогнула. Это говорил парень, который был с ней в магазине. Он получил от Джонни приказ проследить за тем, как девушка поведёт себя в подобной ситуации. И сейчас он отчитывался о проделанной работе.

– В смысле, лжет? – Обернулся к нему Джонни.

– Ты знаешь, чей это бумажник? Легавого. Эта дура стащила бумажник копа. Я видел, как он побежал за ней с пистолетом.

Джонни перевел взгляд на Луну.

– Это правда? – Он больно сжал ее за плечи.

– Кого ты слушаешь, Джонни? Посмотри на него, он же обкуренный. Несет какой-то бред.

– Бутерброд, ты уверен, что это был полицейский? – Процедил Джонни, не сводя цепкого взгляда с Луны.

– Да. Я видел его значок. Только эта дура уже побежала.

– Почему ты сразу не сказал?

– Хотел, чтобы она облажалась, – расплылся в улыбке Бутерброд.

Джонни покачал головой.

– Ты же понимаешь, что меня обманывать нельзя. А если кому-то взбредет это в голову, то он этой головы лишится, – пафосно произнес он.

– Джонни, я… – начала было Луна.

И тут шум в зале резко стих. А затем
Страница 10 из 12

тишину будто разорвало – внутрь вбежало несколько мужчин, направив пистолеты на обомлевшую толпу.

– Полиция! Никому не двигаться! – Крикнул Рэйн. – Отпусти девушку!

У Джонни зловеще вспыхнули глаза.

– Так это его бумажник ты принесла мне? – Прошипел он и, схватив Луну за волосы, приставил нож к ее горлу. Лезвие глубоко вжалось ей в кожу.

– Детектив Рэйн. Надо же, какая встреча, – с показной радостью произнёс Джонни. – Ну, зачем же так врываться? Я бы и так пустил вас совершенно бесплатно.

– Люблю удивлять людей. Отпусти девушку.

– Эта сука испортила мой праздник. Вы ведь понимаете, что такое нельзя прощать.

– Джонни, я в последний раз повторяю. Отпусти девушку. Иначе, я вынужден буду открыть огонь.

– О, ну, для начала вам придется сделать предупредительный выстрел в воздух. Вы же не хотите, чтобы я вас засудил за превышение полномочий?

– Кончай треп! – Рявкнул Пит.

– Так переживать из-за какой-то сучки? Неужели у старого импотента проснулось желание?! – Расхохотался он.

Неожиданно Луна ударила Джонни по ноге. Когда тот разжал хватку, она отскочила в сторону.

– Сука! – Гаркнул он, дернувшись к ней, но тут же остановился. Зал оглушил выстрел.

– Еще одно движение, и я вышибу тебе мозги! – Прорычал Рейн.

Джонни смерил Луну убийственным взглядом и гадко улыбнулся.

– Как скажешь, – он бросил нож на пол. – Еще свидимся, сучка.

Луна молча наблюдала за тем, как полицейские выводят посетителей на улицу. Большая часть из них все еще прибывала в дурмане и не совсем понимала, что происходит. Некоторым даже казалось, что это розыгрыш, и они восхищённо вскрикивали.

– Прикольно! Меня покажут по телику! Мама, ты увидишь меня по телику! – Кричал кто-то из толпы.

Рэйн подошел к Луне:

– Ты как? В порядке?

– Да. Вроде бы, – она убрала руки в карманы. – И что теперь?

– Теперь ты пойдешь домой.

– Вы отпускаете меня? – Удивилась Луна.

– Да. Ты помогла нам, и я отпускаю тебя. Так что ты свободна.

– А как же бумажник?

– Знаешь, у меня дурная привычка класть бумажник в задний карман джинсов. Он у меня постоянно выпадает. Спасибо, что нашла его и принесла, – хитро улыбнулся Рэйн и двинулся к машине.

– Подождите. А если… если его друзья придут ко мне? Что тогда? У меня больная бабушка, да и я вряд ли справлюсь.

– По этому поводу не беспокойся, – улыбнулся Рэйн. – Он и его дружки тебя не тронут. Уж это я тебе обещаю. Если не против, я буду иногда заходить, проведывать.

– Не против, – но в глазах девушки все еще читалось опасение.

Рэйн открыл перед ней дверь машины:

– Давай, я подвезу тебя до дома.

Рэйн сидел, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на стол. Перед ним на экране монитора красовалось фото Луны. Он изредка бросал на нее взгляд, вспоминая их встречу. Как-то странно все это. Слишком легко и слишком неправдоподобно. Словно, кто-то подстроил эту встречу. Рэйн чувствовал себя уставшим – выспаться бы, чтобы в голову не лезли пустые бредни.

Он посмотрел в потолок и перевел взгляд на изящную девушку в красном коротком платье, стоявшую недалеко от его стола. Длинные ноги на высоченных каблуках шагнули вперед и остановились прямо перед ним.

– Рэйн, – позвала Сэнди. – Ну, ты сегодня прибавил нам работы.

– Сам в ауте, – потянулся он.

– Все уже ушли. Что ты тут делаешь? – Ухмыльнувшись, она бросила взгляд на экран его компьютера.

– Да так. Обдумываю кое-что.

– Или кое-кого.

Сэнди изогнула бровь и решительно села Рейну на колени. Он неловко кашлянул:

– Сэнди, ты что! Сюда могут войти.

В ответ девушка поцеловала его в шею.

– Разве тебя это не заводит? Одна только мысль о том, что нас могут застать, меня очень возбуждает, – томно прошептала она, потянувшись к молнии джинсов.

– Сэнди, подожди…

Ощутив, как его плоть протиснулась вглубь, Сэнди протяжно застонала.

– Сэнди…

Она прижалась к нему грудью, закинув руки за спину и вцепившись в край стола. Взгляд Рэйна упал на экран монитора. Он вздрогнул, увидев фотографию Луны, которая как будто лукаво улыбалась. Он закрыл глаза, представляя, будто ощущает запах её тела. Будто это ее рыжие кудри щекочут его нос. Будто это ее пухлые капризные губы целуют его, и будто это ее тяжелое дыхание раздаётся у него над ухом.

Когда все было кончено, Сэнди оправила платье и встряхнула волосами. Рэйн вздохнул и застегнул молнию:

– Сэнди, я хотел бы пригласить тебя куда-нибудь.

Она улыбнулась:

– У меня уже есть планы.

– Понятно. Красивое платье.

– Ну, пока, – и она скрылась за дверью.

На столе лежал ворох рисунков. Рональд уже почти не чувствовал левую руку. Кисть онемела и жутко болела, но он продолжал рисовать, хоть и не хотел. Рональд молча, одними глазами, умолял стоявшего рядом с ним мужчину прекратить, и плакал. Но рука, подобно заводной игрушке, продолжала шустро перемещаться по бумаге.

– Ты прекрасный художник, Рональд, – похвалил мужчина. – Продолжай.

Вскоре все карандаши исписались. Но рука Рональда продолжала двигаться, стирая пальцы в кровь. Вдруг Рональд резко остановился. Он шарил глазами по бумаге, не веря тому, что видит перед собой.

– Ты закончил, – улыбнулся мужчина. – Прекрасно. А теперь я вознагражу тебя за твою работу. Ты знаешь, что надо сделать.

Лазури вышел из палаты и словно растворился в воздухе. Рональда затрясло. Он ощущал, как страх окутывает его, сжимает холодными пальцами сердце. Рональд знал, что его ждет и боялся этого. Он быстро скомкал листок и с силой сжал его в кулаке.

– Рональд, – в палате раздался знакомый голос. Рональд медленно поднял глаза. Его губы сжались, будто от боли. Но боль была ещё впереди. – Возьми их.

Из воздуха возникли два мелковых карандаша.

– Ты знаешь, что нужно сделать.

Рональд не сопротивлялся, хоть и осознавал, что нужно бежать из палаты и звать на помощь. Он в последний раз взглянул на фантом, напоминавший чертами измученное лицо Диккенса, и, сжав карандаши, с силой воткнул их себе в глаза. Диккенс исчез. Рональд повалился ничком. Струйки крови бежали по его щекам, капали на пол и исчезали без следа.

Глава 5

Кто-то хлопнул Рэйна по плечу, от чего он дернулся и поднял голову. Заботливая рука поставила перед ним кружку с горячим кофе.

– Ты чего, всю ночь здесь провел? – Сочувственно спросил Пит.

– Да, я тут бумажки просматривал. Видимо, задремал, – Рэйн отхлебнул кофе и довольно промычал.

– Тебе бы жениться, Рэйн, – хихикнул Пит.

– Нет, спасибо. Мне вполне хватает Сэнди.

– Она вчера опять была с тобой? – Пит сел рядом.

Рэйн кивнул.

– У вас снова это было?

Рэйн опять кивнул. Пит недовольно цокнул языком:

– Слушай, ты мне друг. А друзьям я плохого не посоветую. Завязывай ты с ней.

– Да там завязывать то не с чем. Просто секс, – Рэйн пригладил взъерошенные волосы.

– Я об этом и говорю, – Пит нагнулся к самому его уху и прошептал. – Сэнди, конечно, девушка привлекательная. Но не стоит на ней зацикливаться. Ты знаешь, что…

Монолог Пита прервал телефонный звонок. Рэйн снял трубку.

– Да? – Он сделал жест Питу помолчать. – Хорошо, выезжаем.

– Что случилось?

– Звонил Виткес. Погиб еще один пациент.

Мужчины
Страница 11 из 12

прыгнули в машину. Рэйн надавил на газ.

– Тебе лучше прекратить с ней встречаться, – снова начал Пит.

– Ты о чем?

– О Сэнди.

– Пит, давай я сам решу, что и когда мне прекращать, – буркнул Рэйн в ответ.

– Ты не понимаешь. Она поиграет с тобой и бросит, как котенка. Я не хочу, чтобы ты потом страдал.

– Я взрослый мужчина.

– Сэнди переспала с большей половиной участка. Кроме меня и еще пары старичков. Тебе самому не противно?

Рэйн пересек ворота больницы и заглушил мотор:

– Давай потом поговорим.

Они вышли из машины и двинулись к зданию. На лестнице их ожидал доктор Виткес. Он был немного взволнован, что совсем не сочеталось с его холодными чертами лица.

– Здравствуйте, доктор Виткес.

– Добрый день, детектив Рэйн.

Рэйн кивнул на Пита:

– Это детектив Ларсен.

– Приятно познакомиться, детектив Ларсен. – Кивнул доктор и протянул руку. – Идёмте.

Рэйн и Ларсен проследовали за Виткесом по уже знакомому пути.

– Сегодня утром один из санитаров обнаружил Рональда Ореста мертвым, – начал Виткес, когда они остановились перед дверью в палату.

Виткес пропустил детективов вперед. Перед ними на полу лежал холмик, накрытый белой простыней. Рэйн надел перчатку и, присев на корточки, откинул ткань. Под тканью лежал труп Рональда.

– Его никто не трогал?

– Нет. Санитар только прикрыл его простынкой. Я решил сначала позвонить вам.

Рэйн поднялся.

– Хорошо. Пит, вызывай коронеров и экспертов.

– Ага, – отозвался детектив, доставая телефон.

Рэйн стащил перчатку, и, свернув ее, бросил в ведро.

– Доктор Виткес, постарайтесь не выпускать пациентов из палат, пока мы тут все не закончим.

– У нас по расписанию завтрак, а после него тренинги. Я не могу нарушать режим.

Рэйн поджал губы:

– Как скажете. Тогда выведите всех в зал и никого сюда не впускайте.

– Конечно. Том, Билл! – Окрикнул доктор.

– Пит, проследи. А я пока побеседую с доктором Виткесом, – тихо проговорил Рэйн.

Они поднялись на лифте на пятый этаж. В сопровождении охранника, не выпускавшего их из виду, миновали коридор и вошли в кабинет. Виткес достал из ящика папку и протянул её Рэйну:

– Рональд нарисовал это вчера.

Первые несколько рисунков были похожи на бессмысленную мазню, которую обычно принимают за современное искусство. А вот остальные заинтересовали Рэйна. На первом рисунке Рональд нарисовал мужчину, стоявшего у окна. Это был Берни Лазури. Он нарисовал его таким, каким нашел Том Уильямс. На втором рисунке был изображен Джон Диккенс. Рональд в точности передал тот жуткий момент, который и привел его к смерти. На третьем рисунке детектив Рэйн увидел себя – во время первой встречи с доктором Виткесом. На четвертом – снова Рэйн, стоящий в холле с блокнотом, чем-то ошеломлённый, с бесцельно блуждающим взглядом. И наконец, на последнем рисунке был сам Рональд, лежащий на полу.

– Вы изучали рисунки, доктор Виткес?

Он кивнул.

– Что-нибудь странное заметили?

– Да. Я заметил его перемену настроения. Рональд был пейзажистом. А пейзажисты редко когда пишут портреты. Причём сразу столько, – Виткес встал напротив Рэйна. – Очевидно, что-то повлияло на него.

– Что же это могло быть?

Виткес пожал плечами.

– Все возможно. Потеря друга. Новое знакомство. Симпатия. Привязанность. Честно скажу, когда я смотрел на его рисунки, они меня немного встревожили. В них чувствуется какое-то напряжение.

– Да, я это тоже почувствовал.

– Рисунки слишком резкие, холодные. Я бы сказал, Рональд испытывал глубокий стресс, когда писал их.

Рэйн снова пролистал рисунки.

– Вы заметили, доктор Виткес, что Рональд нарисовал еще одного персонажа? Он, кстати, есть на всех рисунках. У Лазури и Диккенса за спиной. У вас в кабинете, в холле. Напротив Рональда. Кто это мог быть? Что хотел этим сказать Рональд?

– Может, это души умерших, что бродят по больнице? – Предположил доктор.

Рэйн задумался.

– Какие лекарства принимал Рональд?

– Карбонат лития. Рональд страдал маниакально-депрессивным психозом. Вы же знаете, художники очень мнительные, чувствительные люди. И в одно утро Рональд изменился. Стал нести бред. Вроде того, что зло должно прийти, что оно уже рядом. И так далее…

Рэйн кивнул:

– Я могу взять рисунки?

– Да, конечно.

– Ну, пойдемте.

У палаты Рональда раздавались голоса и щелканье фотоаппарата. Рэйн передал папку с рисунками Питу и заглянул в палату. Тело уже упаковали в темный мешок и погрузили на носилки.

– Узнал что-нибудь? – Спросил Пит.

– Как всегда. Ничего.

– Слушай, можно я поработаю с нашим доктором? А то он мне что-то не нравится, – пробубнил Пит, открывая папку. – Это что?

– Рисунки Рональда.

– Осталось их только в рамочку повесить, – хмыкнул Пит и обратился к доктору, стоявшему неподалёку. – Доктор Виткес, а часто в вашей больнице такое происходит?

– Прежде никогда не было.

– А что же сейчас изменилось?

– Откуда мне знать? – возмутился Виткес. – Я бы и сам рад узнать причину.

Пит лишь неопределённо кивнул в ответ.

Тело Рональда увезли. Рэйн вошел в палату, озираясь по сторонам:

– Ну как, ребята?

– Отпечатков не так много, – протянул мужчина в очках.

– Детектив Рэйн, – окликнул Том. Он переминался с ноги на ногу. Парень заметно нервничал. – Можно вас?

– Что-то случилось? – Насторожился Виткес.

– Нет, доктор, – санитар коротко взглянул на него и перевел взгляд на Рэйна. – Я хотел кое-что сказать. Когда я обнаружил Рональда, он был еще жив.

– То есть, как это жив? – Удивился доктор.

– Я опустился к нему, чтобы прощупать пульс. А он вдруг схватил меня за рубашку и сказал…

– Сказал?! – Перебил Виткес. – Это невозможно! Ты ошибся.

– Нет, доктор. Рональд говорил.

– Такого просто не может быть!

– Да почему не может? – Не понял Рэйн.

– По словам родственников, когда Рональд начал нести бред, они сказали, что закроют его в больнице, если он не перестанет. Тогда-то Рональд и перестал говорить. Он просто-напросто вырезал себе язык. Так что это невозможно.

– Доктор, я отчетливо слышал, как Рональд сказал: «Он здесь». А потом он передал мне это, – Том протянул листок, сложенный в несколько раз. Рэйн развернул бумагу, и его глаза моментально округлились. На бумаге было изображение Луны. Ее лицо в полупрофиль, с устремленным в сторону взглядом. Рэйн несколько минут молча разглядывал рисунок. Ноги сами привели его к месту, где недавно было тело Рональда. И вдруг он понял. Вернее, ощутил, что должен сделать, чтобы понять, что хотел сказать Рональд. Рэйн осмотрел кровать, заглянул под неё, а затем попытался сдвинуть с места.

– Они привинчены к полу. В целях безопасности, – вставил доктор Виткес.

– Нужно отодвинуть кровать. Принесите отвертку! – Скомандовал Рэйн.

– Что ты задумал, Рэйн? – Прошептал Пит. Ему совсем не нравилось безумное выражение лица напарника.

Когда отвертка оказалась у него в руках, Рэйн снова скомандовал:

– Пит, помоги мне!

Мужчины взялись за спинки кровати, и та со скрипом сдвинулась в сторону.

– Будь я проклят, – прошептал Пит.

Рэйн подошел к стене и присел на корточки.

– Кажется, у нас есть второй кусочек головоломки, –
Страница 12 из 12

с улыбкой протянул он, разглядывая надпись.

Монотонные шаги глухо отдавались в коридоре. Детективы двигались вдоль бесконечной серой стены. Нос щекотал некий сладковатый запах. В свете тусклой лампы все казалось мрачным и зловещим. Они остановились перед дверью с большой металлической ручкой, толкнули её, и вошли в просторное помещение. Здесь запах был куда сильнее, а свет ярче. В глазах зарябило. Справа от двери стоял холодильник, где обычно держали покойников. Слева – стол, за которым сидел мужчина. Склонившись над клавиатурой, он что-то быстро печатал. За его спиной стоял шкаф с папками и книгами, а рядом – небольшая столешница с кофейником и микроволновкой.

Мужчина поднял глаза, улыбнулся и подошёл к гостям, чтобы пожать им руки.

– Привет, детективы.

– Блум, ты здесь еще и обедаешь? – Брезгливо поинтересовался Пит.

– Мало того, я здесь ещё завтракаю. А иногда и ужинаю, – рассмеялся Блум, достал сотовый телефон и набрал чей-то номер. – Сэм, ты сможешь подойти? Тут детективы пришли. Ага, понял. Конец связи. Ну, рассказывайте.

– Это ты нам расскажи. Есть что интересное?

Блум подошел к холодильнику.

– Много интересного, господа, – он выдвинул ящик и откинул простыню. – После смерти, в связи с прекращением обменных процессов, тело по физическим законам источает тепло до тех пор, пока его температура не сравняется с температурой окружающей среды. Охлаждение начинается с открытых частей тела. На скорость падения температуры влияют температура окружающей среды, влажность, движение воздуха, а также внутренние факторы: упитанность, индивидуальные особенности организма, причина смерти, наличие и характер одежды и другие. Нормальной температурой тела считается 36,6– З6,8°С. От неё и ведется отсчет. Но у этого мистера температура тела не изменилась. Вы можете сами убедиться в этом. Он все еще теплый.

– Его нашли только утром. Может, он еще не успел остыть, – предположил Пит.

– Трупное окоченение обычно появляется через два-три часа. Сразу же после смерти наступает расслабление мускулатуры, которое приводит к отвисанию челюсти, конечностей, к подвижности в суставах. Мышцы становятся мягкими на ощупь. Но ввиду отсутствия всех этих признаков я бы сказал, что этот мужчина просто спит.

– Ты хочешь сказать, что этот человек жив? – Удивился Рэйн.

– Нет-нет. Он мертв. Но по непонятным мне причинам и вопреки всем физиологическим законам его тело сохраняет прежние функции.

– Это как так? – Пит почесал затылок.

– Вот так вот. Установить точное время смерти по высыханию так же не представляется возможным.

– Высыхание? – Скривился Пит. – Это что еще за дрянь?

– Частичное высыхание наступает в первые минуты после смерти и зависит от испарения тканевой влаги. Проявляется быстрее в местах, которые при жизни увлажняются естественным путем. Это белочные оболочки и роговицы глаз, что заметно по помутнению, потере блеска и появлению горизонтальных или треугольных, при открытых глазах, пятен у уголков глаз. Эти пятна серовато-желтого цвета появляются через два-три часа и называются «пятна Лярше». Высыхание заметно и на кайме губ, а так же в тех местах, где эпидермис тонкий: на мошонке, на слизистой женских половых органов и головке мужского полового члена.

Пита передернуло, когда Блум указал на сморщенную плоть Рональда.

– А можно как-нибудь без этого? – Он отвернулся.

Блум усмехнулся и продолжил:

– Высыханию подвергаются посмертные повреждения, образуя этим пергаментные пятна. Из-за их плотной желтовато-буроватой корочки они напоминают ссадины. Высохшие участки кожи на мошонке, половых органах, а так же пергаментные пятна в местах сдавливания на груди при непрямом массаже сердца или случайных ударах, при манипуляциях с трупом могут быть приняты за прижизненные повреждения и приводят экспертов к неправильным выводам.

Чтобы понять происхождение пятна, оно смачивается водой и к его поверхности прикладывается мокрая салфетка, пропитанная уксусно-спиртовым раствором. Пергаментное пятно через два-три часа полностью исчезнет, а ссадина останется. Можно ещё сделать разрез на границе пятна с неизмененной кожей. Выявление одинаковой окраски прилежащих тканей свидетельствует о пятне трупного высыхания, ибо при прижизненном повреждении прилежащие ткани будут темно-красного цвета. Ясно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/angliya-polak/mnimaya-realnost/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

Эйзоптрофобия (греч. eisoptron – зеркало + фобия). Навязчивый страх, боязнь зеркал.

Симптом может наблюдаться и в структуре синдрома дисморфофобии. Анти-симптом зеркала, когда больной страшится увидеть якобы происшедшие изменения его лица.

Син.: спектроскопия.

2

БАИ – Бюро Аномальных Исследований.

3

Луна – вымышленное имя персонажа. В данном случае, ударение падает на первых слог. (Прим. автора).

4

«Girls on Rollers» – «Девушки на роликах» (Прим. автора)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.