Режим чтения
Скачать книгу

Беглецы. Неземное сияние читать онлайн - Блейк Крауч

Беглецы. Неземное сияние

Блейк Крауч

Сюжет этого романа вполне мог бы стать отличной предысторией знаменитой трилогии Б. Крауча «Сосны»…

Вспыхнувшее в ночном небе ослепительное сияние навсегда разделило жизнь целой страны на «до» и «после», а всех ее жителей – на тех, кто видел эту неземную красоту, и тех, кто мирно спал. Первые стали безжалостными убийцами, вторые – их жертвами. И выход есть лишь один – бежать куда глаза глядят. Именно это пытаются сделать Джек Колклу, его жена и двое их детей – убежать из родного города, охваченного стрельбой и пожарами. Убежать туда, где еще остались не пораженные всеобщим безумием люди, туда, где они смогут найти защиту. На этом жутком пути их ждет множество смертельных опасностей, одна из которых – их собственный маленький сын. В отличие от своих родителей и сестры, он тоже видел то прекрасное сияние…

Блейк Крауч

Беглецы. Неземное сияние

Blake Crouch

RUN

RUN by Blake Crouch © 2011. This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency

© Гольдич В. А., Оганесова И. А., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Два видеофильма, снятых туристами, подтвердили факт совершения убийств. Сначала всем показалось, что в первом фильме дельфин ловит лосося, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это безжалостное нападение одного бурого дельфина на другого. Команда описала раны млекопитающего так: «Возможно, это самый жуткий пример внутривидовой агрессии, с которой кому-либо из нас довелось столкнуться. Молодую самку в буквальном смысле забили до смерти».

    «Дейли телеграф»,

    25 января 2008 года

Данное нападение… является первой зафиксированной смертельной атакой среди шимпанзе. До этого момента… ученые считали, что поразительная способность к насилию является чертой, присущей только нам, людям. Они были уверены, что лишь человек способен выслеживать и убивать своих соплеменников.

    Ричард Рэнгем и Дейл Петерсон

    «Демонические самцы»

Пролог

Потрепанный флюгер безвольно висит на шесте, сорняки проросли из трещин на взлетном поле, на котором она стоит, вдалеке из кучи искореженного металла торчат опорные балки – три ангара, давным-давно рухнувшие на полдюжины самолетов с одним или двумя двигателями. Она смотрит, как под натужный рев пропеллеров взлетает доставивший ее сюда «Бичкрафт», как он поднимается над верхушками сосен примерно в четверти мили от конца взлетной полосы. Она идет по полю, и утреннее солнце набрасывается на ее обнаженные плечи, но трава под ногами в легких сандалиях еще влажная от росы. Кто-то бежит в ее сторону. Команда у нее за спиной уже приступила к работе. Она не сомневается, что они начали, как только стало достаточно светло.

Молодой человек, который пришел ее встретить, улыбается и пытается забрать у нее дорожную сумку, но она говорит:

– Нет, я сама, спасибо.

И продолжает идти, разглядывая городок из белых полотняных палаток, стоящих на расстоянии нескольких футбольных полей, возле северной опушки леса. Она думает о том, что, скорее всего, этого недостаточно, чтобы спастись от вони, которая заполняет все вокруг, когда дует южный ветер.

– Вы хорошо долетели? – спрашивает молодой человек.

– Нас немного болтало.

– Так здорово наконец познакомиться с вами! Я читал все, что напечатано о вашей работе. И даже использовал две ваши книги в своей диссертации.

– Это замечательно. Удачи вам.

– Знаете, в городе есть несколько приличных баров… Может быть, мы с вами как-нибудь сходим в один из них и поговорим?

Она снимает тяжелую сумку, висящую у нее на плече, и подныривает под желтую полицейскую ленту, которая огораживает яму.

Они подходят к краю.

– Моя диссертация посвящена… – снова пытается начать разговор молодой человек.

– Прошу прощения, как вас зовут?

– Мэтт.

– Я не хочу показаться вам грубой, Мэтт, но не могли бы вы оставить меня здесь одну на пару минут?

– О, конечно! Разумеется.

Парень направляется к палаткам, а она опускает на траву сумку, одновременно прикидывая, что размеры ямы составляют где-то тридцать пять на двадцать футов.

Неподалеку работают девять человек, которые, похоже, не обращают внимания ни на мух, ни на страшную вонь: каждый из них занимается своим делом. Она садится и начинает наблюдать за ними. Неподалеку мужчина с седеющими волосами до плеч вгрызается киркой в земляную стену. Молодая женщина – вероятно, еще один интерн – снует с места на место, наполняет ведро землей, а затем высыпает ее в кучу около южного края ямы. Всюду, где видны останки людей, в землю воткнуты флажки.

Она считает эти флажки и перестает, насчитав тридцать.

Ближайший к ней антрополог сложил на подставке человеческий скелет и теперь занимается деталями – палочками для еды вычищает щели между ребрами. Сверху лежат частично присыпанные землей другие скелеты: останки людей, с которыми она близко познакомится в следующие несколько недель. Дальше, внизу, тела, скорее всего, мумифицировались или даже вовсе лишились плоти – все зависит от количества воды в могиле.

Рядом с палаткой патологоанатомов, по другую сторону ямы, прямо на траве стоят столы, и возле одного из них работает женщина, с которой она уже встречалась во время предыдущих миссий ООН. Эта дама раскладывает маленький скелет на куске черного бархата, чтобы потом сфотографировать его.

Неожиданно она понимает, что плачет. Но слезы – это хорошо, это даже полезно в ее работе, просто почему-то они всегда появляются не вовремя. Она знает, что плакать у могил нельзя: если ты потеряешь над собою контроль, вернуть его будет почти невозможно.

Приближающиеся шаги прерывают ее размышления. Она вытирает лицо, поднимает голову и видит Сэма, лысого худого австралийца, руководителя группы, который всегда носит галстук, особенно когда выезжает в поле. Его резиновые сапоги громко шуршат по траве. Он подходит, садится с нею рядом, и она чувствует запах разложения. Сэм снимает грязные перчатки, доходящие до локтей, и швыряет их в траву.

– Сколько тел вы уже достали? – спрашивает она.

– Двадцать девять. Карты показывают, что трупов сто пятьдесят, и внизу еще сто семьдесят пять, – рассказывает австралиец.

– Какова демография?

– Мужчины, женщины, дети.

– Скоростные пули?

– Да, мы собрали целую тонну гильз от патронов «ремингтон»[1 - Если точнее, имеется в виду патрон 5,56?45 мм НАТО, созданный на основе патрона «ремингтон» и использующийся для винтовки «AR-15».] калибра двести двадцать три. И это захоронение тоже необычно. То же самое мы видели в массовой могиле в Денвере. Слышала?

– Нет.

– Тела расчленены.

– Вы определили, при помощи чего?

– В большинстве случаев это очень грязная работа, как будто орудовали мачете или топорами. Кости раздроблены.

– Это можно сделать цепной пилой.

– Умница.

– Боже праведный!

– Я думаю, они сначала убили всех, стреляя из винтовок «AR-15»[2 - Американская автоматическая винтовка.], а потом воспользовались цепными пилами, чтобы никто не смог выбраться.

Светлые волосы на затылке женщины шевелятся, словно хотят
Страница 2 из 17

встать дыбом, и она чувствует, как в позвоночник ей вгоняют кусок льда. С голубого июньского неба льются лучи солнца, особенно горячего на такой высоте. Но на пиках далеких гор, выступающих над кронами деревьев, лежат шапки снега.

– Ты как? – спрашивает Сэм.

– В норме. Просто это моя первая миссия на Западе. До сих пор я работала в Нью-Йорке.

– Послушай, возьми один день, чтобы акклиматизироваться. Здесь тебе потребуется ясная голова.

– Нет. – Она встает, поднимает с травы дорожную сумку и включает ту часть своего сознания, которая работает исключительно как холодный, отстраненный ученый. – Займемся делом.

Когда происходит массовое убийство, нет такого места, где можно чувствовать себя спокойно.

    Леонард Коэн

Глава 1

Президент только что закончил читать обращение к согражданам, и журналисты с политическими обозревателями вернулись к экранам, как уже делали в течение трех дней, чтобы попытаться разобраться в воцарившемся хаосе.

Ди Колклу лежала и смотрела новости по телевизору плоским экраном на девятом этаже отеля, находившегося в десяти минутах от ее дома. Она зажала между ногами скомканную простыню, и воздух от кондиционера холодил ее покрытую капельками пота кожу.

– Даже обозреватели выглядят испуганными, – проговорила Ди, посмотрев на Кирнана.

Тот затушил сигарету в пепельнице и выпустил в сторону телевизора облако дыма.

– Мне позвонили, – сказал он.

– Из твоего патрульного подразделения?

– Я должен явиться завтра утром. – Мужчина закурил новую сигарету. – Судя по тому, что я слышал, мы будем патрулировать окрестности.

– Охранять порядок, пока все не покатится к чертям собачьим?

Кирнан взглянул на женщину, склонив голову, – на лице у него играла мальчишеская ухмылка, которая покорила ее полгода назад, когда он пригласил ее в качестве независимого эксперта и свидетеля в деле о врачебной ошибке.

– Тебе кажется, что все это должно закончиться катастрофой?

Внизу экрана появилась бегущая строка, сообщавшая, что во время массовой перестрелки в баптистской церкви в Колумбии, в штате Северная Каролина, погибли сорок пять человек.

– Господи! – выдохнула Ди.

Кирнан затянулся сигаретой.

– Происходит что-то очень необычное, – сказал он.

– Ясное дело. Вся страна…

– Я совсем другое имел в виду, любимая.

– Что же?

– Это нарастает, постепенно, вот уже несколько дней, – ответил Кирнан.

– Я не понимаю…

– Я и сам не очень понимаю.

За приоткрытым окном номера послышались выстрелы и вой приближающихся сирен.

– Предполагалось, что мы проведем эту неделю вместе, – сказала Ди. – Ты собирался рассказать Майре, а я…

– Тебе следует вернуться домой, к своей семье.

– Ты – моя семья.

– По крайней мере, к детям.

– В чем дело, Кирнан? – Женщина разозлилась и почувствовала, как к горлу у нее подступает комок. – Разве мы с тобою не вместе? Может, ты передумал? Или что?

– Дело не в этом.

– Ты хотя бы на минутку понимаешь, чем я ради тебя пожертвовала?

В зеркале на противоположной стене не было видно его лицо целиком – только глаза, которые смотрели в пустоту.

Кирнан был где-то очень далеко, на расстоянии тысяч миль от миссис Колклу и от всей этой комнаты. Он погрузился на какие-то неведомые глубины – она поняла это еще раньше, по тому, как он занимался с ней любовью. Что-то ему мешало. Что-то очень важное ушло.

Ди встала с кровати и подошла к своему платью, которое сбросила два часа назад и которое теперь валялось у стены.

– Ты не чувствуешь? – спросил ее друг. – Совсем ничего не чувствуешь?

– Я не понимаю, что… – Она оглянулась.

– Ладно, забудь.

– Кирнан…

– Проклятье, забудь, и всё!

– Что с тобой происходит?

– Ничего.

Колклу поправила лямки платья. Кирнан мрачно смотрел на нее, окутанный клубами сигаретного дыма. Ему был сорок один год, и у него были черные короткие волосы и двухдневная щетина, напоминавшая ей отца.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила женщина.

– Я не знаю.

– Не знаешь?

– Мы с тобой стали другими, Ди.

– Я что-то сделала или…

– Я не о наших отношениях. Это намного глубже. И… сложнее.

– Я не понимаю.

Она стояла около окна, из которого дул холодный ветер, пропитанный запахами города и окружающей его пустыни. Ее внимание привлекли два выстрела, а когда она присмотрелась сквозь стекло, то увидела, что над городом расползаются полосы мрака.

Ди взглянула на Кирнана и уже открыла рот, собираясь что-то сказать, когда в их номере погас свет и выключился телевизор.

Женщина замерла на месте, чувствуя, как быстрее забилось у нее в груди сердце.

Она ничего не видела – только красную крошечную точку сигареты Кирнана.

А потом услышала, как он выдохнул в темноте, и его голос – ровный, лишенный интонаций; и это напугало ее еще сильнее.

– Ты должна немедленно от меня уйти, прямо сейчас, не теряя времени, – сказал он.

– Что ты такое говоришь?!

– Какая-то часть меня, Ди, которая с каждым моим вздохом становится все сильнее, требует, чтобы я причинил тебе вред.

– Почему?

Женщина услышала, как он отбросил в сторону покрывало, а потом его быстрые шаги по ковру.

Он остановился в нескольких дюймах от нее.

Она уловила запах табака в его дыхании, а когда положила ладонь ему на грудь, почувствовала, что его отчаянно трясет.

– Что с тобой происходит? – прошептала миссис Колклу.

– Я не знаю, но не могу этому помешать, Ди. Прошу, помни, что я тебя люблю.

Он положил руки на ее обнаженные плечи, и она подумала, что он собирается ее поцеловать, но в следующее мгновение Кирнан отбросил ее в другой конец темной комнаты.

Она налетела на мультимедийный центр, потрясенная, чувствуя, как запульсировало от боли плечо.

– А теперь убирайся отсюда к чертям собачьим, пока еще можешь! – заорал ее друг.

Джек Колклу прошел по коридору мимо спальни детей на кухню, самую светлую комнату в доме благодаря четырем свечам, горевшим на гранитной столешнице у плиты, и еще двум на столе. Ди стояла в тени около раковины и наполняла очередную бутылку из-под молока водой. Дверцы всех кухонных шкафов были распахнуты, полки опустели. На плите высилась груда консервных банок, которые много лет не видели света дня.

– Я не могу найти атлас дорог, – сказал Джек.

– Под кроватью смотрел? – уточнила его жена.

– Да.

– Когда я видела его в последний раз, он был там.

Колклу положил фонарик и посмотрел на свою четырнадцатилетнюю дочь Наоми, которая с мрачным видом сидела за столом и накручивала на палец прядь светлых с малиновыми вкраплениями волос.

– Ты вещи сложила? – спросил ее отец.

Она покачала головой.

– Иди и собери их, прямо сейчас, и помоги Коулу. Мне кажется, твой брат отвлекся и занимается чем-то другим, – велел глава семейства.

– Мы что, действительно уезжаем? – недоверчиво спросила девочка.

– Иди уже!

Наоми резко встала из-за стола, так, что стул громко заскрежетал по деревянному полу, выскочила из кухни и понеслась по коридору.

– Эй! – крикнул отец ей вслед.

– Оставь ее, – сказала Ди. – Она напугана.

Джек подошел к жене. Ночь за окном была безлунной
Страница 3 из 17

и чернильно-черной, и нигде не было видно даже крошечного намека на свет – вторая ночь после того, как в городе отключилось электричество.

– Последняя бутылка, – сказала миссис Колклу. – Получилось восемь галлонов.

– Этого надолго не хватит, – заметил ее муж.

Из радиоприемника, стоявшего на подоконнике около раковины и работавшего на батарейках, в течение последних шести часов доносились только статические помехи, но неожиданно зазвучал голос пожилой женщины, и Джек прибавил звук.

Диктор назвала еще одно имя и адрес.

– Они окончательно спятили, – сказал Колклу.

Ди выключила воду и закрутила крышку последней бутылки.

– Как ты думаешь, кто-нибудь принимает меры по этому поводу? – спросила она мужа.

– Я не знаю, – покачал тот головой.

– Я не хочу уезжать.

– Иди проверь, собрали ли дети вещи, а я отнесу бутылки в машину.

Джек по привычке нажал на выключатель, но когда открыл дверь, в гараже царил мрак. Он навел луч фонарика на четыре ступеньки, которые уходили вниз из подсобного помещения. Колклу был в одних носках, и гладкий бетонный пол неприятно холодил ноги. Открыв багажник, он осветил фонариком гараж, рассчитанный на две машины, и поставил первую канистру в «Лендровер Дискавери».

Рюкзаки и походное снаряжение их семьи висели на крючках над переносным холодильником, и Джек снял их со стены. Они были первозданно чистыми, без малейшего намека на пыль или грязь. Четыре спальных мешка, в которых никто ни разу не спал, свисали с потолка в специальных сетках. Колклу взял скамейку, стоявшую около красного рабочего стола, и взобрался на нее, чтобы снять их. После того как он накупил туристического снаряжения на три тысячи долларов, Ди без конца доставала его, требуя, чтобы они всей семьей отправились в поход, и он каждый раз говорил, что в следующие выходные они непременно пойдут в горы или пустыню. Но миновало два года, жизнь шла, и приоритеты менялись. Газовая печь и фильтр для воды так и остались нераспакованными – на них даже сохранились ценники.

Неожиданно Джек услышал, как в доме громко вскрикнула Ди. Схватив фонарик, он пробрался между стоявшими на полу рюкзаками и спальниками и взлетел по ступенькам в подсобное помещение. Промчавшись мимо стиральной и сушильной машин, мужчина вбежал на кухню. Наоми и его семилетний сын Коул стояли в коридоре, и на их лицах, освещенных пламенем свечи, играли тени. Они смотрели на мать, застывшую около раковины.

Джек навел фонарик на Ди и увидел, что жену отчаянно трясет, а лицо ее залито слезами. Она показала на радиоприемник:

– Они только что назвали имя Марти Андерсона. Зачитывают список тех, кто работает на гуманитарном факультете, Джек.

– Включи погромче, – сказал ей супруг.

– Джим Барбур является профессором теологии в университете Нью-Мексико. – Пожилая женщина говорила медленно, четко произнося слова. – Его адрес: Карпентер-корт, дом два. Те из вас, кто находится рядом с кампусом, отправляйтесь туда, немедленно, и когда окажетесь в нужном районе, зайдите в дом Джека Колклу.

– Папа… – подала голос Наоми.

– Ш-ш-ш! – отмахнулся от нее отец.

– …профессора философии университета Нью-Мексико, – продолжала диктор.

– Господи! – воскликнула Ди.

– Ш-ш-ш! – повторил глава семьи.

– …он живет на Арройо-уэй, четырнадцать. Повторяю, дом номер четырнадцать. Арройо-Вэй, четырнадцать. Отправляйтесь туда немедленно.

– Боже праведный, Джек! – застонала миссис Колклу. – Господи!

– Несите еду в багажник, – распорядился ее муж.

– Это не… – попыталась еще что-то сказать хозяйка дома.

– Послушайте меня, несите еду в машину! – повысил голос Джек. – Наоми, забирай свои и Коула вещи и иди в гараж. Встретимся через минуту.

Затем он помчался по коридору, скользя ногами в носках по деревянному полу, завернул за угол и вбежал в спальню, которую занимали они с женой. Повсюду валялась одежда, из пары комодов торчали пустые ящики, а возле дубового шкафа, стоявшего у изножия кровати, были свалены кучей свитера. Джек влетел в гардеробную, наступая на обувь, зимнюю одежду и сумки, давно вышедшие из моды, и принялся шарить рукой на самой верхней полке у дальней стены. Наконец его пальцы наткнулись на футляр из жесткого пластика и две маленькие коробочки, и он засунул все это в карман брюк цвета хаки.

Затем мужчина вернулся в спальню и опустился на колени перед кроватью, после чего лег на живот и заполз под нее. Там он нащупал дуло дробовика «моссберг», заряженного и стоящего на предохранителе.

После этого хозяин дома промчался по коридору, через кухню, гостиную, прихожую и оказался перед входной дверью. Луч фонарика высветил фотографии его улыбающейся семьи, висевшие на стенах, – отпуска и праздники из другой жизни. Рядом с дверью, на столе из кованого железа и стекла, лежали его ключи, бумажник и телефон, который уже два дня не работал. Колклу схватил все это, засунул ноги в спортивные туфли, все еще грязные после последней пробежки в Боске, имевшей место меньше недели назад. И только когда он не сумел завязать шнурки со второй попытки, Джек понял, как сильно у него дрожат руки.

Спустившись в гараж, он обнаружил, что Ди пытается засунуть спальник в компрессионный мешок.

– У нас нет на это времени, – сказал глава семьи. – Положи его так.

– Места не осталось, – возразила его жена.

Джек выхватил у нее из рук спальный мешок и швырнул его на заднее сиденье машины поверх маленькой картонной коробки с консервами.

– Забрасывай рюкзаки, – сказал он и положил дробовик на пол у заднего сиденья.

– Ты нашел карту? – спросила Ди.

– Нет. Всё, остальное дерьмо бросай здесь. – Мужчина протянул ей пластмассовый футляр с пистолетом и коробку с экспансивными пулями. – Посмотри, сможешь ли ты зарядить сорок пятый.

– Я никогда из него не стреляла.

– Я тоже.

Ди обошла машину и уселась на переднем пассажирском сиденье, Джек захлопнул крышку багажника, а потом потянулся к механизму открывания дверей и дернул за цепочку, чтобы запустить двигатель. Дверь легко поднялась вверх, и прохладный воздух пустыни заполнил гараж ароматом мокрой полыни, который напомнил Джеку дешевый лосьон после бритья – и отца. На другой стороне улицы в саду подал голос одинокий сверчок. В доме не горел свет, не работали уличные фонари и поливалки, и в тусклом сиянии звезд окрестные здания были почти невидимыми.

Джек уловил запах сигаретного дыма в тот момент, когда услышал шаги по траве.

По лужайке перед домом двигалась тень – какое-то более темное пятно приближалось к Колклу. В руках тень держала что-то, вспыхнувшее серебром в падавшем из «Лендровера» свете.

– Кто здесь? – спросил Джек.

Тень ничего не ответила.

А в следующее мгновение сигарета упала на землю, и по траве рассыпались искры.

Колклу сделал шаг назад, в гараж и в сторону открытой водительской дверцы, понимая, что все происходит слишком быстро и что он не успеет помешать тому, что сейчас…

– Не подходи ближе, – услышал он голос жены и увидел, что Ди стоит у багажника машины, наставив пистолет 45-го калибра на мужчину, который остановился в шести футах
Страница 4 из 17

от нее.

Этот человек был в полотняных шортах цвета хаки, вьетнамках и кремовой рубашке, забрызганной кровью. Серебристый свет, который видел Джек, отражался от мясницкого ножа, а руки незнакомца потемнели от засохшей крови.

– Кирнан? Что ты здесь делаешь? – спросила Ди.

Незваный гость улыбнулся:

– Я как раз был тут неподалеку. Ездил по окрестностям и кое-где останавливался. Я не знал, что у тебя есть пистолет. Я тоже хотел обзавестись пистолетом, искал повсюду. – Он посмотрел на Колклу. – Ты, видимо, Джек. Мы не встречались, но я про тебя много слышал. Я тот парень, который трахает твою жену.

– Послушай меня, Кирнан, – начала Ди. – Тебе нужно…

– Нет. На самом деле я никогда так великолепно себя не чувствовал. – Ночной гость указал концом ножа на «Лендровер». – Куда вы собрались?

В следующее мгновение на асфальте взвизгнули шины, заревел мотор, и где-то в нескольких кварталах от дома Колклу по живой изгороди из индийской сирени пронесся свет фар. Ночную тишину разорвали далекие хлопки.

– Ди, нам нужно ехать, немедленно, – сказал Джек.

– Возвращайся в свою машину, Кирнан, – попросила его жена стоящего перед ней мужчину.

Тот даже не пошевелился.

Колклу сделал шаг назад и сел на водительское место.

– Кто там, папа? – спросил Коул.

Джек достал из кармана ключи и, повернувшись, посмотрел на заднее сиденье и своих детей.

– Наоми, Коул, я хочу, чтобы вы оба легли на сиденье.

– Зачем? – тут же спросила его дочь.

– Просто сделай то, о чем я вас попросил, Ней.

– Папа, мне страшно! – призналась девочка дрожащим голосом.

– Возьми брата за руку. С тобой все хорошо, Коул?

– Да, – заверил мальчик отца.

– Молодчина.

Джек завел двигатель в тот момент, когда Кирнан скрылся в темном дворе перед домом. Ди запрыгнула в машину, захлопнула дверцу и закрыла ее на замок.

– А ты умеешь их выбирать, Ди, – хмыкнул глава семейства.

– У нас есть все, что нам потребуется? – спросила его жена вместо ответа.

– У нас есть то, что есть, и нам пора отсюда валить. Дети, ложитесь на сиденье! – скомандовал Джек.

– Мы куда едем, папа? – спросил Коул.

– Я не знаю, дружок. И больше никаких разговоров, хорошо? Папе нужно подумать.

Часы на приборной доске показывали 9.31 вечера, когда Колклу включил задний ход и выехал из гаража на подъездную дорожку, ориентируясь в красноватом свете хвостовых огней. Он свернул на улицу и несколько мгновений пытался нащупать кнопку автоматического закрывания окна. Наконец стекло возле его головы медленно поползло вверх. Несмотря на шум двигателя «Дискавери», Джек услышал, что в их сторону на большой скорости мчится машина, и тут же увидел в зеркале заднего вида фары.

Он с силой нажал на педаль газа, и «Ровер» рванул вперед в абсолютной темноте.

– Джек, ты разве что-то видишь? – подала голос его сидящая рядом жена.

– Ничего не вижу, – отозвался водитель.

Он наугад свернул на следующей улице и проехал несколько кварталов в кромешной темноте.

– Смотри! – сказала вдруг Ди.

Впереди, на углу, горел дом: из окон вырывались языки пламени. Ветви тополя, нависшие над крышей, уже начали тлеть, и обгоревшие листья дождем сыпались на лужайку.

– Что там? – спросила Наоми.

– Дом горит, – ответила ее мать.

– Чей?

– Не знаю.

– Я хочу посмотреть! – заерзал на заднем сиденье младший Колклу.

– Нет, Коул, лежи, где лежишь! – шикнул на него отец.

Они помчались дальше по улице.

– Так я обязательно во что-нибудь врежусь. – Джек включил фары, и на приборном щитке тут же загорелся огонек. – Ты шутишь?! – воскликнул водитель, посмотрев туда.

– Что? – повернулась к нему Ди.

– У нас бак заполнен меньше чем на четверть!

– Я говорила тебе на прошлой неделе, что пора заправиться.

– А ты сама не умеешь?

Через три дома фары высветили два пикапа, стоявших на лужайке дорогого особняка. Джек сбросил скорость.

– Это дом Розенталей.

Сквозь опущенные шторы в гостиной они увидели четыре ярких вспышки и грохот выстрелов.

– Что это было, папа?! – испугалась Наоми.

– Ничего страшного, Ней.

Колклу снова прибавил скорость и взглянул на Ди, вцепившись в руль смертельной хваткой, чтобы унять дрожь в руках.

– Он даже не был заряжен, верно? – сказал он, кивком показывая на пистолет, лежащий у нее на коленях.

– Я не знаю, – отозвалась женщина.

Впереди появился пустой и темный университетский кампус, и Ди открыла коробку с патронами. Они миновали ряд общежитий, квадратную площадку и студенческий клуб – приземистое кирпичное здание, на третьем этаже которого находился кабинет Джека. Неожиданно он подумал о том, что сегодня последний день сдачи докладов по эвтаназии, который он назначил своим студентам, изучающим биоэтику.

– Слева за спусковым крючком есть кнопка, – сказал Колклу. – Думаю, если на нее нажать, выскочит обойма.

– Вы про пистолет? – спросил Коул.

– Да, – ответил его отец.

– Ты собираешься кого-то застрелить?

– Только чтобы защитить нас, дружок.

– Но ведь тогда тебе придется кого-то убить!

– Надеюсь, не придется.

Джек наблюдал за Ди, которая вставила в обойму очередной патрон.

– Сколько в него помещается? – спросила она.

– Думаю, девять, – ответил ее супруг.

– А куда мы едем, Джек?

– На бульвар Ломас, а потом на автостраду между штатами.

– А дальше?

– Не знаю, я пытаюсь придумать. – В ста ярдах впереди появилось две пары фар, и он ахнул. – Боже праведный!

– Ты их видишь, Джек? – вздрогнула миссис Колклу.

– Конечно, вижу.

– Что происходит, папа? – вновь занервничали позади дети.

В зеркале заднего вида появилась третья пара фар, которые быстро приближались к их машине.

– Джек, сделай что-нибудь! – вскрикнула Ди.

Ее муж с силой вжал в пол педаль тормоза.

– Джек!

– Сядьте, дети! – скомандовал водитель.

– Что ты делаешь? – закричали его сын и дочь.

– Наоми, Коул, быстро садитесь. Ди, дай свою «пушку».

Женщина передала супругу пистолет, который он положил под сиденье.

– Что ты делаешь, Джек? – спросила она со все возрастающим страхом.

«Дискавери» тем временем приблизился к перегородившему дорогу препятствию, и Колклу убрал ногу с тормоза.

– Джек, скажи мне, что ты… – вновь попыталась задать вопрос Ди.

– Помолчи, и это относится ко всем! – огрызнулся водитель.

Поперек шоссе лежал большой дуб. Его средняя часть была вырезана, и перед ней стояло два пикапа. Они перекрыли дорогу, и дальний свет их фар казался особенно ярким в темноте ночи.

– О, господи, они вооружены! – выдохнула Ди.

Джек насчитал четверых мужчин: они стояли перед пикапами, и свет фар очерчивал их силуэты. Один из них – в бейсболке с надписью «Изотопы»[3 - «Альбукерке Изотопс» – американская бейсбольная команда, играющая в майнор-лиге.] и красной ветровке – выступил вперед, когда «Дискавери» оказался в десяти ярдах от них. Он наставил дробовик на ветровое стекло автомобиля и поднял правую руку, требуя, чтобы тот остановился.

Колклу затормозил и заблокировал окна.

– Говорить с ними буду я. Вы все должны молчать.

Третий пикап остановился в нескольких футах от бампера «Дискавери». Свет его фар попадал сквозь заднее стекло
Страница 5 из 17

прямо на зеркало заднего вида. Мужчина с дробовиком достал фонарик, обошел «Лендровер», светя им в каждое окно, и в конце концов оказался у водительской двери. Он постучал в окно и нарисовал в воздухе несколько кругов правым указательным пальцем. Джек заметил, что его мокрая от пота рубашка прилипла к телу, и опустил стекло на несколько дюймов.

– Что случилось? – спросил он, и его голос прозвучал достаточно естественно, как будто его остановили из-за разбитого заднего фонаря, и это всего лишь досадная задержка на дороге, а в остальном все совершенно нормально.

– Включите внутри свет, – приказал мужчина.

– Зачем?

– Прямо сейчас.

Джек подчинился.

Мужчина наклонился вперед, и машину наполнил резкий запах ржавого металла. Колклу наблюдал за глазами незнакомца, спрятавшимися за серебристой квадратной оправой – очками инженера, большими и практичными.

Некоторое время этот мужчина внимательно разглядывал его жену и детей, а потом снова посмотрел на Джека, и тот отметил, что его глаза абсолютно лишены эмоций. Он почувствовал, что находится на грани отвращения, чего до сих пор с ним никогда не случалось.

– И куда вы собрались в такой поздний час? – спросил незнакомец в очках.

– А вам какое дело? – отозвался водитель.

Мужчина промолчал – он просто стоял и смотрел на него.

– Я не знаю, что тут происходит, но мы здесь проедем, – заявил Колклу.

– Я спросил, куда вы направляетесь, – снова подал голос остановивший его человек.

Джек попытался смочить небо языком, но тот так пересох, что стал похож на наждак.

– В Санта-Фе, повидать друзей, – ответил он.

Водительская дверца пикапа, стоявшего за ними, открылась. Кто-то выбрался на асфальт и направился к мужчинам, замершим у поваленного дерева.

– Почему у вас в багажнике рюкзаки и бутылки с водой? – продолжал расспросы человек в очках.

– Мы решили сходить в поход. Если вы не знаете, там впереди горы, – объяснил Колклу.

– Я не думаю, что вы едете в Санта-Фе.

– А мне плевать на то, что ты думаешь.

– Покажи водительские права.

– С какой такой радости?

Мужчина дослал новый патрон в обойму, и от этого резкого звука у Джека отчаянно заколотилось в груди сердце.

– Ладно, – сказал он и, открыв центральную консоль, достал бумажник. Примерно десять секунд пытался вытащить права из прозрачного пластикового кармашка, а потом протянул их в открытое окно. Мужчина взял права и направился к пикапам и парням, стоявшим около них.

– Джек, посмотри в окно на другую сторону дороги, – прошептала Ди сквозь слезы.

Там, куда почти не доставал свет фар, Колклу разглядел в тусклом свете минивэн, стоявший на пустой стоянке, а из высокой, клонящейся к земле травы рядом с ним выглядывали четыре пары ботинок. Ноги, расставленные под углом в сорок пять градусов, не шевелились, носки ботинок уставились в небо.

– Они нас убьют, Джек, – еще тише сказала миссис Колклу.

Ее супруг засунул руку под сиденье и положил на колени пистолет.

Мужчина с его правами уже шел обратно в сторону «Дискавери».

– Ди, дети, – скомандовал водитель, включая заднюю передачу, – расстегните ремни, прямо сейчас, а когда я откашляюсь, постарайтесь как можно быстрее лечь на пол, прижаться к нему и закрыть головы руками.

Незнакомец подошел к окну:

– Выходите из машины. Все, кроме мальчика.

– Зачем? – спросил Джек.

Дуло дробовика легло на стекло примерно в шести дюймах от его левого уха. Оно было так близко, что он чувствовал его тепло, и понял, что из него совсем недавно стреляли.

– Мистер Колклу, вам не стоит так себя вести. Выключите двигатель.

К ним подошли остальные члены банды.

Джек откашлялся, с силой вдавил ногу в педаль газа, и «Лендровер» рванул назад. Лебедка разбила заднее стекло, и во все стороны полетели осколки. Одной рукой Колклу схватил горячий ствол, а другой запустил двигатель. Выстрел из дробовика оглушил его, выбил стекло в окне, и отдача вырвала ствол из его руки вместе со слоем обожженной кожи. Он слышал только далекий звон, точно звучала симфония старых телефонов, спрятанных где-то под землей.

Затем возникло несколько вспышек, и окно у переднего пассажирского сиденья разлетелось на мелкие осколки. Несколько из них вонзились Джеку в правую щеку, но он снова вжал педаль газа в пол и крутанул руль, чтобы не зацепиться за ветки лежавшего на дороге дерева.

«Дискавери» на бешеной скорости промчался по траве и сорнякам пустой стоянки. Машину швыряло из стороны в сторону, и водитель с трудом удерживал руль. Затем он свернул на заросшую травой дорожку, пронесся сквозь изгородь высотой в шесть футов на скорости тридцать миль в час и влетел во двор кирпичного ранчо.

Автомобиль промчался по саду, где росли розы, и прямо по купальне для птиц, а в следующее мгновение проскочил сквозь ограду рядом с домом на пустую подъездную дорожку и дальше, на тихую улицу.

Джек проехал на скорости семьдесят пять миль четыре квартала, не обращая внимания на знаки «Стоп» на двухсторонних и четырехсторонних полосах и один темный дорожный знак, пока не увидел вдалеке огни – быстро приближающийся перекресток с бульваром Ломас. Тогда он сбросил скорость и наконец остановился на обочине. В зеркале заднего вида царил мрак и не было видно никаких фар. Джек прислушался, пытаясь уловить звук приближающихся машин, но слышал только тот самый приглушенный звон телефонов и чувствовал, как пульсирует боль в левом ухе. В следующее мгновение он понял, что его отчаянно трясет.

– Кто-нибудь пострадал? – спросил он.

Ди поднялась с пола и что-то ответила.

– Я тебя не слышу, – сказал Джек. Он оглянулся на заднее сиденье и увидел, как на нем устраивается Наоми. – Где Коул? – Ди повернулась назад и, прижавшись к спинке сиденья, принялась шарить на полу в том месте, где спрятался их младший ребенок. – Коул в порядке? – Бормочущие что-то голоса стали громче. – Кто-нибудь скажет мне, что с моим сыном?!

Миссис Колклу снова села прямо, притянула к себе лицо мужа и прижалась губами к его уху:

– Прекрати кричать, Джек. С Коулом все хорошо. Просто он испугался и лежит на полу.

Колклу проехал шесть кварталов к бульвару Ломас. В этой части города электричество еще работало. Фонари, освещавшие дорогу, светофоры, а также сияющие вывески ресторанов быстрого питания тянулись на мили в обе стороны, точно ослепительный мираж цивилизации. Включился оранжевый сигнал резервного бензобака.

Когда они проезжали через кампус медицинского факультета университета, кто-то вышел на дорогу, и Джеку пришлось сильно крутануть руль, чтобы не сбить этого человека.

Ди что-то сказала.

– Что? – оглянулся на нее по-прежнему плохо слышащий водитель.

– Вернись! – крикнула она.

– Ты сошла с ума?!

– Это пациент!

Колклу развернулся на пустом бульваре, поехал назад к больнице и остановился на обочине. Мужчина уже находился на середине дороги. Он был босиком и постоянно спотыкался; казалось, вот-вот упадет. Высокий и худой человек с обритой головой и длинной раной, идущей от левого уха через весь череп – чтобы зашить ее, явно требовалось несколько сотен стежков. Ветер трепал
Страница 6 из 17

его рубашку, открывая голые, похожие на палочки ноги.

Джек опустил окно, когда мужчина, задыхаясь, налетел на дверцу. Он попытался что-то сказать, но никак не мог отдышаться и только открывал и закрывал рот. От него пахло больницей и смертью.

Наконец он поднял голову и заговорил тихим и хриплым от долгого неупотребления голосом:

– Что происходит? Я проснулся несколько часов назад. А все врачи и сестры куда-то подевались!

– Сколько времени вы провели в больнице? – спросил Джек.

– Я не знаю.

– А как туда попали?

– Не помню.

– Вы в Альбукерке.

– Это я знаю, я тут живу.

Колклу припарковался и посмотрел в зеркало заднего вида:

– Сегодня пятое октября…

– Октября? – недоверчиво переспросил пациент.

– Это началось примерно неделю назад.

– Что началось?

– Сначала были всего лишь новости, которые привлекали внимание. Например, убийство в благополучном районе. Автомобильный наезд, виновник скрылся. Но подобные случаи продолжали множиться, новостей о них с каждым днем становилось все больше, а сами они – все более невероятными и жестокими. Офицер полиции в Фениксе устроил стрельбу в начальной школе, а потом в доме для престарелых. В Солт-Лейк-Сити за одну ночь зарегистрировано пятьдесят налетов на дома.

– Господи!..

– Вчера вечером по телевидению выступил президент, а сразу после его речи отключилось электричество. Сотовая связь и Интернет стали работать с перебоями, а сегодня днем не осталось никаких действующих систем связи. Перестало работать даже спутниковое радио, а насилие приобрело характер пандемии.

На другой стороне улицы среди домов зазвучали выстрелы, и мужчина со шрамом на голове отвернулся от Джека.

– Что же это происходит? – растерянно спросил он.

– Я не знаю. Электричество отрубилось прежде, чем власти нашли объяснение тому, что творится в стране, – произнес Колклу. – Они думают, что это какой-то вирус, но больше…

– А вы знаете, как получили свою рану? – спросила Ди незнакомца.

– Что? – не понял тот.

– Я доктор, возможно, я смогу вам помочь…

– Мне нужно найти моих родных.

Джек увидел, что мужчина заглянул в машину, видимо, собираясь попросить его подвезти, и попытался придумать, как ему отказать, но тот неожиданно отвернулся и, хромая, побрел прочь по дороге.

Внутри заправки горел свет, но не было ни кассиров, ни покупателей. Колклу провел свою карточку через сканер, дожидаясь авторизации. Глядя в окно на город-призрак, он прислушивался сквозь затихающие телефонные звонки, по-прежнему звучавшие в левом ухе, не приближаются ли к ним чужие машины.

Остался только суперпремиум. Джек стоял, закачивая двадцать три с половиной галлона в бак «Дискавери» и думая о том, что хотел прихватить с собой красную пластиковую канистру с бензином для газонокосилки – и забыл.

Когда он завинчивал крышку бака, мимо на скорости миль девяносто в час промчались три пикапа, и Колклу не стал дожидаться, когда из автомата появится чек.

Они проехали еще милю, и за очередными магазинами перед ними появилась автострада I-25 со стоявшими по обочинам машинами, съехавшими задом с эстакады. Потоки красного света уносились через город на север, потоки белого – на юг.

– Не похоже, чтобы они куда-то направлялись, – заметил Джек.

Он выехал на левую полосу и промчался под эстакадой на скорости шестьдесят миль в час. Его правое ухо начало приходить в норму, и он уже слышал натужный рев двигателя и всхлипывания Коула.

Впереди сияли городские огни, и здание Банка «Уэллс энд Фарго» выделялось на их фоне большим зеленым пятном. Они проехали три мили по центру и Старому городу, мимо Тингли-парк, а затем через Рио-Гранде, и их снова окутал мрак – в западных районах города электричества не было.

– Джек, у тебя из уха идет кровь, – сказала Ди.

Колклу вытер щеку.

– Ты ранен, папа? – испугалась Наоми.

– Со мной все хорошо, милая, – заверил ее отец. – Успокой брата.

Дальше они покатили на север вдоль реки. На другом берегу бушевал гигантский пожар, который быстро поглощал целый район роскошных домов, громадные остовы которых проступали сквозь пламя.

– Проклятье, где военные?! – пробормотал Джек.

Ди первой увидела огни – много, в нескольких милях дальше по дороге.

– Джек! – позвала она мужа.

– Я вижу, – кивнул тот.

Колклу выключил фары, сбросил скорость и перестроился в другой ряд, а затем съехал с обочины и дальше покатил по пустыне. Боковые огни «Дискавери» едва освещали дорогу, позволяя видеть ее не больше чем на десять футов вперед. Но Джек ловко лавировал между кустами и зарослями полыни вдоль берега извилистой речушки.

Жесткий грунт закончился около разбитого асфальта. Колклу вернулся на автостраду и выключил огни. На некотором расстоянии к югу из темноты выступало дорожное заграждение на пересечении 48-й и 550-й, которое они объехали, – полосы света, сиявшие в ночи.

Они покатили на север, не включая фар. Сквозь разбитые окна внутрь проникал холодный воздух пустыни. Глаза Джека начали привыкать к тусклому свету звезд, но он с трудом различал белые полосы светоотражающей краски, отмечавшей границы шоссе. Их родной город остался позади – мозаика света и тьмы и четыре пожара, которые было видно даже на расстоянии двадцати миль.

Примерно через час у резервации Зиа они увидели направлявшуюся на юг машину, у которой тут же включились задние огни. Колклу увидел в зеркало, как та развернулась и помчалась вслед за ними. Он прибавил скорость, но автомобиль быстро сокращал разделявшее их расстояние, наполняя «Дискавери» вспышками синего и красного света.

Когда офицер полиции направился к «Лендроверу», Джек услышал шорох его сапог по асфальту. В руках он держал фонарик и револьвер. Полицейский остановился у окна, которое Колклу слегка приоткрыл, и наставил оружие ему в голову:

– Вы вооружены, сэр?

Джеку пришлось повернуться к нему правым ухом, чтобы расслышать, что он говорит, и он заморгал от яркого света:

– На коленях у меня лежит пистолет сорок пятого калибра.

– Заряженный?

– Да, сэр.

– Тогда положите руки на руль. – Полицейский посветил фонариком на заднее сиденье. – Господи! – охнул он и убрал револьвер. – У вас все хорошо?

– Не слишком, – ответил Джек.

– Кто-то стрелял в вашу машину, много раз.

– Да, сэр.

– Вы едете из Альбукерке?

– Да.

– Как там дела?

– Ужасно. А что вы слышали? – спросил Колклу. – Мы периодически включаем радио в машине, но там только помехи.

– Я слышал, что на северо-западном плато мы потеряли несколько наших парней, но точно мне ничего неизвестно. Мне говорили про заграждения на дорогах и многочисленные нападения на дома. Уничтожено подразделение Национальной гвардии – хотя это тоже слухи. Все разваливается на части с головокружительной скоростью. – Офицер снял шерстяную шляпу, почесал лысину и подергал седые кустики волос, обрамлявшие его уши и череп. – Куда вы направляетесь?

– Мы еще не знаем, – ответил Джек.

– Я бы на вашем месте убрался с шоссе. По крайней мере, пока темно. За мною гналось несколько машин, из которых в меня стреляли. Догнать «Краун Вик» им
Страница 7 из 17

не удалось, но, скорее всего, с вами у них проблем не будет.

– Мы так и поступим.

– Вы сказали, у вас пистолет сорок пятого калибра?

– Да, сэр.

– Умеете с ним обращаться?

– Я охотился на оленей с отцом, но с тех пор, как в последний раз стрелял из чего бы то ни было, прошло много лет.

Полицейский взглянул на заднее сиденье, и его лицо посветлело, он махнул рукой. Джек оглянулся, увидел, что Коул сел и смотрит в окно, и опустил стекло.

– Как дела, дружок? – обратился страж порядка к мальчику. – Я считаю, что ты очень храбрый. Я прав?

Коул смотрел на него и молчал.

– Как тебя зовут? – спросил офицер.

Джек не слышал, что ответил его сын, но полицейский протянул руку в открытое окно.

– Рад с тобой познакомиться, Коул, – сказал он и снова повернулся к главе семейства. – Найдите какое-нибудь безопасное место на ночь. Выглядите вы не так чтобы очень.

– Моя жена – врач, она приведет меня в порядок.

Офицер постоял около окна, глядя в окружавшую их пустоту – залитую звездным светом пустыню и едва различимые вдалеке силуэты горной гряды, чернильно-черной на фоне неба.

– Что вы про все это думаете? – спросил он внезапно.

– Про что? – не сразу понял его Колклу.

– Про то, что происходит. И про то, что мы творим сами с собой.

– Я не знаю.

– Вы думаете, это конец?

– По крайней мере, сегодня у меня именно такое ощущение.

Полицейский постучал костяшками пальцев по крыше «Дискавери»:

– Берегите себя, ребята.

Через десять миль Джек съехал с автострады, миновал загон для овец и еще примерно три мили сражался с выбоинами на разъезженной, жуткой дороге, а точнее, с тем, что от нее осталось. Наконец прямо впереди выросли огромные, размером с дом, валуны. Водитель остановился около одного из них так, чтобы даже с включенными фарами «Лендровер» оставался в тени и его было невозможно увидеть с дороги. Когда Джек выключил двигатель, их окутала мертвая тишина пустыни. Он отстегнул ремень безопасности, повернулся на сиденье, чтобы посмотреть на детей, и спросил:

– Знаете, что мы сделаем, когда все это закончится?

– Что? – спросил Коул.

– Я отвезу вас в Лос-Баррилес.

– Куда? – не понял мальчик.

– Помнишь, дружок, тот маленький городок на море Кортеса, куда мы ездили на Рождество пару лет назад? Так вот, когда все закончится, мы поедем туда на месяц. А может, даже на два.

Глава семьи посмотрел на Ди, Наоми и Коула и увидел на их лицах страх и страшную усталость.

Свет на потолке машины погас. Джек чувствовал, как в «Дискавери» ударяют поднятая ветром пыль и кусочки земли. Словно стучали крошечные металлические подшипники…

– Помнишь замок из песка, который мы построили? – спросил Коул.

Его отец улыбнулся в темноте. В тот день они открыли подарки и отправились на пляж с белым песком, где провели целый день все вместе, вчетвером. Они построили замок со стенами высотой в три фута и глубоким рвом, поливая башни и шпили мокрым песком, чтобы те стали похожи на подгнивший, истерзанный непогодой камень.

– Глупости это все, – заявила Наоми. – Вы забыли, что случилось потом?

Потом, днем во время прилива, над Баха разразился шторм, и когда примерно в четверти мили от них в воду ударила молния, они с дружными воплями помчались назад в свое бунгало. Небо мгновенно затянули черные тучи, и начался настоящий ливень. Когда семья перебиралась через дюны, Джек оглянулся и увидел, что к их замку подобралась первая большая волна, и ров наполнился соленой водой.

– Как ты думаешь, волны разрушили наш замок? – спросил Коул.

– Нет, он все еще стоит! – хмыкнула Наоми.

– Не разговаривай так с братом, – одернул ее отец. – Нет, Коул, он вряд ли пережил ту ночь.

– Но он был большой…

– Я знаю, но прилив обладает огромной силой.

– Мы же сходили туда на следующее утро, – сказала Ди. – Помнишь, Коул, что мы там увидели?

– Гладкий песок, – вздохнул мальчик.

– Как будто мы там вовсе и не были, – добавила Наоми.

– Мы там были, – сказал Джек и вынул ключ из зажигания.

– Дурацкий получился день, – продолжала его дочь. – Какой смысл строить замок из песка, если нельзя посмотреть, как он разрушается?

Глава семьи прекрасно понимал, что она сказала это просто так, исключительно чтобы застать его врасплох, рассчитывая, что ей удастся его позлить. В других обстоятельствах он бы не сдержался, но только не сегодня.

– Ну, по мне, так тот день был совсем не дурацким, Ней, – сказал мужчина. – А одним из лучших дней в моей жизни.

Джек снял дробовик с предохранителя. Потом нашел большой камень и разбил стоп-сигналы и фонари заднего хода. Затем достал все, что лежало в багажнике, и выбил осколки стекла из окон. На зеленой краске передней пассажирской дверцы и багажника остались следы от нескольких пуль. Часть из них даже попала в кожаный подголовник его кресла, и из дырок в нем, точно поганки, торчали клочки белой набивки.

Джек опустил заднее сиденье, и Наоми с Коулом устроились на нем в спальных мешках. Было начало второго ночи. Он сел, прислонившись к валуну, и Ди принялась обрабатывать правую сторону его лица йодом, светя ему в глаза надетым на лоб фонариком. Достав из аптечки пластиковые щипчики, жена начала по очереди вынимать осколки из его щеки.

– О, какой большой! – пробормотала она, добравшись до очередного куска стекла.

– Ой! – вскрикнул ее муж.

– Извини.

Осколок со звоном упал в алюминиевый подносик. Вскоре Ди вынула все остальные кусочки стекла, которые увидела, и стерла кровь со щеки мужа свежей ваткой с йодом.

– Зашивать нужно? – спросил Джек.

– Нет. Как твое левое ухо?

– Что?

– Как левое ухо?

– Что?

– Как…

Тут он улыбнулся.

– Да пошел ты! – возмутилась его жена.

Они включили подогрев в спальных мешках, забрались внутрь и лежали на земле, глядя на звезды.

Неожиданно Джек услышал, что Ди плачет.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего.

– В каком смысле?

– Ты не хочешь этого знать.

– Кирнан?

Колклу знал о романе своей жены почти с того самого момента, как тот начался – она честно ему все рассказала, и на каком-то уровне он ее за это уважал, но сейчас Джек произнес имя ее любовника в первый раз.

– Это был не он, – сказала плачущая женщина. – Кирнан – хороший человек.

– Ты любила его.

Она кивнула и всхлипнула.

– Мне очень жаль, Ди, – искренне сказал ее муж.

Поднялся ветер, и они повернулись лицом друг к другу, чтобы хоть как-то защититься от пыли.

– Мне страшно, Джек, – призналась женщина.

– Мы поедем на север. Может быть, там лучше, чем в Колорадо.

В те короткие мгновения, когда стихал ветер, Джек смотрел на небо, падающие звезды и почти незаметное движение Млечного Пути. Он думал о том, как странно снова лежать рядом с женой. Последние два месяца Джек спал в гостевой комнате – детям они сказали, что это из-за того, что он храпит, а друг другу пообещали справиться с распадом своей семьи, проявив весь возможный такт и благоразумие.

Наконец Ди заснула. Ее супруг пытался закрыть глаза, но в голове у него метались самые разные мысли. В контуженном ухе что-то пульсировало, а округлый ожог от ствола дробовика на пальцах
Страница 8 из 17

левой руки отчаянно болел.

Глава 2

Джека разбудила стая койотов, которая прошла примерно в полумиле от их лагеря. Голова Ди лежала на его согнутой в локте руке, но ему удалось высвободиться, не разбудив ее. Он сел и увидел, что его спальный мешок покрыт росой, а пустыня в этот предрассветный час была цвета вороненой стали. Джеку стало интересно, сколько он проспал – час? А может быть, часа три? Обожженная рука больше не горела огнем, но он по-прежнему ничего не слышал левым ухом, если не считать одинокого, глухого звука, похожего на завывание ветра над открытой бутылкой.

Колклу расстегнул молнию, выбрался из мешка, засунул ноги в носках в расшнурованные походные ботинки и, подойдя к «Лендроверу», долго стоял и смотрел сквозь разбитое окно на спящих детей, чьи силуэты становились все четче в набиравшем силу свете раннего утра.

Еще до того, как встало солнце, они собрали вещи и поехали дальше, на север, поеживаясь от утреннего холода, проникавшего в машину сквозь разбитые окна. На завтрак все четверо передавали друг другу упаковку не слишком свежих кукурузных чипсов, которые запивали водой, за ночь ставшей ледяной. Восемьдесят миль по землям индейцев – мимо них проносились полынь, сосны, огромные открытые пространства, заброшенные фактории и возвышенности. А потом появились первые лучи солнца, и беглецы неожиданно увидели нелепые казино в резервации апачей на высоте семь тысяч футов посреди пустыни[4 - «Индейские казино» – вид американских казино, расположенных на территории индейских резерваций США и управляемых советами племен индейцев. Благодаря тому, что в резервациях действует другое законодательство, индейские казино пользуются значительными налоговыми льготами.]. Два города, через которые они промчались на северо-западном плато, казались какими-то слишком тихими в семь тридцать утра пятницы, как будто было Рождество и жители сидели по домам, но в остальном все выглядело вполне обычно.

– Дай мне твой «Блэкберри», Ней, – сказал Джек.

– Зачем? Сигнала все равно нет, – вздохнула Наоми.

– Я хочу, чтобы он был полностью заряжен, на случай если сигнал появится.

Дочь протянула ему смартфон между сиденьями.

– Я очень беспокоюсь за тебя, Ней, – проговорил Джек.

– В каком смысле?

– Ты не отправляла сообщений уже два дня. Даже подумать страшно, какая у тебя ломка.

Джек увидел, что Ди улыбнулась.

– Ты такой отсталый, папа, – проворчала девочка.

Они проехали через высокогорную пустыню по дороге, шедшей вдоль реки. Ди включила радио и режим автоматического поиска, но они так и не услышали ничего, кроме статических помех. Позже на УКВ нашлась работающая станция, одна из тех, что выходили в эфир под эгидой Национального общественного радио в Северо-Западной Каролине, но то, что услышала семья Колклу, совсем не походило на их обычные передачи. Вместо них молодой человек ровным голосом зачитывал имена и адреса.

Джек с силой хлопнул ладонью по приемнику.

Звук стал громче, индикатор переместился на другую станцию, и машину наполнил шум статических помех.

Примерно в двадцати милях впереди из долины у подножия заросших можжевельником холмов в октябрьское небо поднимались клубы дыма.

Когда дети были младше, они всей семьей проводили в этом туристическом городке отпуск – лыжные походы после Рождества, поездки на машине осенью, чтобы взглянуть на разноцветное великолепие осин, длинные выходные летом…

– Давай объедем город, – предложила Ди.

Казалось, что в нескольких милях впереди горит буквально все.

– Я думаю, нам как раз нужно попытаться проехать через него, – возразил Джек. – Это хороший маршрут, и в горах живет не так много народа.

Порванные линии электропередачи заблокировали главную дорогу, и Джеку пришлось объехать Мейн-стрит, а когда они свернули в Старый город, Ди едва слышно выдохнула:

– Господи!..

Все вокруг дымилось, горело или уже превратилось в обуглившиеся развалины. Улицы усеивали осколки стекла; из окон и дверей отеля, в котором они обычно останавливались, – старого здания из красного кирпича, сохранившегося с тех времен, когда город был шахтерским, – вырывались черные щупальца дыма. В двух кварталах впереди дым был такой густой, что полностью закрыл небо. Языки оранжевого пламени окутывали окно на третьем этаже жилого дома, а красные дубы, росшие вдоль тротуаров, превратились в яркие факелы.

– Невероятно… – пробормотала миссис Колклу.

Дети молча смотрели в окна.

Глаза Джека горели и слезились.

– У нас в машине полно дыма, – сказал он.

В следующем квартале огонь выбил стекла из дорогого «Хаммера» и мгновенно окутал всю машину.

– Поезжай быстрее, Джек! – испугалась Ди.

Коул начал кашлять, и она оглянулась назад:

– Закрой рот рубашкой и дыши через нее. И ты тоже, Наоми.

– Ты тоже так делаешь, мама? – уточнил мальчик.

– Да.

– А папа?

– Он сделает, когда сможет. Ему нужны обе руки, чтобы вести машину.

Они проехали сквозь стену дыма. Мир за окнами был серо-белого цвета, и все вокруг скрывала густая пелена. Когда они миновали перекресток с неработающими светофорами, Ди сказала:

– Смотри, Джек.

– Я вижу, – отозвался тот.

Мужчина объехал брошенный посреди дороги фургон с надписью «ФедЭкс», левый фонарь которого продолжал мигать – только очень медленно, точно сердце, готовое вот-вот остановиться. Коул снова закашлялся.

А в следующее мгновение они оставили стену дыма за спиной.

Джек сбросил скорость и сказал:

– Дети, закройте глаза.

Коул закашлялся в рубашку:

– Зачем?

– Потому что я так сказал.

– Что там?

Джек остановил «Лендровер». Тлеющий уголек влетел в окно, около которого сидела Ди, и упал на приборную панель. Пластик тут же начал плавиться. Ветровое стекло, точно хлопья черного снега, облепил пепел. Джек оглянулся на детей:

– Я не хочу, чтобы вы видели то, что впереди.

– Там что-то плохое? – спросил Коул.

– Да, очень плохое.

– Но ты же увидишь!

– Мне придется, потому что я веду машину. Если я закрою глаза, мы разобьемся. Но я не хочу это видеть. Ваша мама тоже не будет смотреть.

– Ты просто скажи, что там! – попросила Наоми.

Ее отец видел, что она вытянула голову, пытаясь заглянуть через плечо Ди.

– Там мертвые люди? – спросил Коул.

– Да, – коротко ответил глава семьи.

– Я хочу на них посмотреть!

– Нет, не хочешь.

– Мне не будет страшно, честное слово!

– Я не в силах заставить тебя закрыть глаза, но зато могу предупредить, что если ты это увидишь, то потом долго не сможешь спать по ночам. И когда сегодня ночью ты проснешься в слезах от того, что тебе будет страшно, не зови меня, чтобы я тебя успокоил, потому что я говорил тебе, чтобы ты не смотрел.

«А будет ли сегодня ночь, чтобы проснуться?» – подумал Колклу про себя.

И поехал дальше.

Их было человек десять или пятнадцать: одних застрелили прямо на месте, и улица была забрызгана дрожащими на ветру серо-розовыми каплями мозгового вещества. Другим удалось отбежать на некоторое расстояние до того, как они умерли, и на асфальте остались длинные алые полосы в тех местах, где они пытались отползти как можно дальше
Страница 9 из 17

от убийц. А еще Колклу увидел женщину, казалось, привязанную к тротуару длинной серой кишкой, вывалившейся у нее из живота. Джек оглянулся назад, увидел, что Наоми и Коул, прижавшись лицами к стеклу, смотрят в окно, и на глаза ему навернулись слезы.

В центре города они пересекли стекавшую с гор реку. Летом, под лучами прямого солнца, она казалась ослепительно-зеленой, и здесь было полно рыбаков и любителей покататься на плотах. Сегодня же в воде отражалось бесцветное, затянутое дымом небо. На пороги под мостом-эстакадой вынесло чье-то тело: его подхватило течение, и Джек увидел, что из-за поворота выплывают новые трупы – несколько детей с завязанными глазами.

Мейн-стрит расширилась, но все четыре полосы были забиты сгоревшими, брошенными машинами, перегородившими улицу. Над долиной поднимались около сотни одиноких столбов дыма.

– Как будто здесь прошла армия, – заметила Ди.

Они проехали мимо двух ресторанов быстрого питания, нескольких заправок, рыночной площади, средней школы и целого строя мотелей.

– Нам нужно добыть продуктов, – сказал Колклу, показав на продовольственный магазин.

– Нет, Джек! – запротестовала его жена.

– Не останавливайся, папа, мне здесь не нравится! – присоединились к ней сын и дочь.

С парковки супермаркета, спотыкаясь, вышла женщина. Она бросилась к дороге, выставив в сторону «Лендровера» руки, как будто хотела заставить его остановиться.

– Нет, Джек, – сказала Ди.

– Она ранена, – возразил Колклу и нажал на тормоз.

– Проклятье, Джек!

Бампер «Ровера» замер в десяти футах от выбежавшей на дорогу женщины.

Ди нахмурилась и сердито посмотрела на мужа, когда он выключил двигатель, открыл дверцу и выбрался наружу. В мертвой тишине щелчок закрывшейся двери прогремел, точно гром, на фоне единственного звука, который Джек едва различал здоровым ухом – в нескольких кварталах от них плакал ребенок.

По тому, как женщина шла к нему, Колклу понял, что за прошедшие несколько часов она пережила и видела ужасные вещи. Неожиданно он пожалел, что остановил машину и вышел из нее, потому что его глазам предстало реальное, живое, почти невыносимое страдание. Женщина села на дорогу и заплакала – ничего подобного Джек в своей жизни еще не слышал и не видел. И он вдруг понял, что сражается с состраданием, пытается прогнать мысли о том, что перед ним человеческое существо – настолько это было страшно, настолько глубока бездна боли в глазах незнакомки. В ее горе было что-то заразное, что-то животное. Волосы женщины слиплись от крови, руки были испачканы красным, а белая футболка с длинными рукавами напоминала передник мясника.

– Вы ранены? – спросил ее Джек.

Она подняла голову и посмотрела на него распухшими, почти заплывшими от слез глазами:

– Как такое может происходить?

– Они еще в городе?

Женщина вытерла глаза:

– Мы видели, как они приехали с ружьями и топорами, и спрятались в стенном шкафу. Они ходили по комнатам, искали нас. Я уже бывала в доме Майка, он пел рождественские гимны у нас на крыльце. Я угощала его семью печеньем. Он сказал, что, если мы выйдем, они сделают все быстро.

Джек присел на корточки рядом с ней:

– Но вы сумели выбраться, сумели спастись.

– Когда мы выбежали из задней двери, они стали в нас стрелять. Кейти получила пулю в спину. Они приближались, и я ее бросила.

– Мне очень жаль.

– Я ее бросила, хотя и не знала, умерла она или нет…

Ди открыла свою дверцу. Муж оглянулся на нее и сказал сидящей рядом женщине:

– Хотите сходить и посмотреть на…

– Я наврала, я вам все наврала! – внезапно крикнула та. – Я знаю, что она была жива, потому что она кричала!

– Нам нужно ехать, Джек, – позвала мужа Ди.

– Она звала меня… – продолжала рассказывать местная жительница.

Колклу дотронулся до ее плеча:

– Хотите поехать с нами?

Местная жительница смотрела на него остекленевшими глазами. Ее мысли были где-то очень далеко.

– Джек, мы можем уже убраться из этого траханного города?! – рявкнула Ди.

Ее супруг выпрямился.

– Кейти меня звала, а я была так испугана, – твердила плачущая женщина.

– Хотите поехать с нами? – предложил ей Колклу.

– Я хочу умереть.

Джек вернулся к «Лендроверу» и под пронзительные крики женщины открыл дверь.

– Что с нею случилось? – спросила Наоми.

Ее отец завел двигатель, объехал незнакомку и свернул на боковую улицу.

– Джек, куда ты едешь? – спросила Ди.

Глава семейства остановил машину у обочины, выключил двигатель и вышел наружу. Дома вокруг горели или уже догорали, окутанные дымом. В следующем квартале прямо на тротуаре были в ряд сложены еще чьи-то тела. Ди тоже выбралась из машины, обошла капот «Лендровера» и встала рядом с ним.

– Джек?..

– Когда разговаривал с той женщиной, я слышал, что где-то здесь плачет ребенок, – объяснил тот.

– Я ничего не слышу. Посмотри на меня. Пожалуйста!

Джек выполнил ее просьбу. Жена показалась ему такой же красивой, как и всегда, – даже сейчас, когда она стояла среди превратившихся в сожженные остовы домов в городе, где были убиты все жители. Он видел, как пульсирует жилка на ее длинной, изящной шее, и думал о том, какая она невероятно живая.

Ди показала на «Лендровер».

– Ты понимаешь, что мы за них отвечаем? Только мы, и никто другой.

– Ты заставила меня остановиться из-за человека, которого мы увидели около больницы, вчера…

– Тогда во мне говорил доктор. Но больше его нет. У нас мало воды и еды. И мы очень уязвимы.

– Я знаю.

– Джек… – Ди собралась сказать еще что-то, но замолчала, дожидаясь, когда муж снова посмотрит на нее. – Я держусь из последних сил.

– Хорошо.

– Я хочу, чтобы ты принимал умные решения.

– Я знаю, – сказал Колклу, все еще пытаясь услышать, где плачет ребенок.

Они поехали дальше на север, покинув город и оставив за спиной дым по долине, окруженной скалами с красными вкраплениями, с извивающейся рекой, по берегам которой рос тростник. Все вокруг было ярким, залитым светом под ослепительно голубым небом. «Как во сне», – подумал Джек. Или как в воспоминаниях. Как Монтана в тот осенний, навсегда оставшийся в его памяти день, когда он впервые увидел Ди.

Шоссе шло параллельно узкой железной дороге. По пути им не встретилось ни одной машины – только пасущиеся на лужайках коровы поднимали головы и смотрели им вслед, когда они проносились мимо и их автомобиль наполнял сладковатый, сильный запах молочных ферм. Наоми прислонилась к дверце машины и слушала свой айпод, а Коул спал. На мгновение у Джека возникло ощущение, будто это одна из их поездок на выходные в Колорадо, и он изо всех сил старался удержать его.

Дорога начала взбираться вверх, и у Колклу заложило уши. Голубое небо постепенно меняло цвет: на нем появились алые полосы, а воздух, пропитанный запахом елей, который врывался в разбитое окно Ди, становился все холоднее. На склонах гор росли хвойные деревья вперемешку с осинами и тополями, а на голых вершинах виднелись серые, неровные камни, припорошенные снегом. Они проехали мимо заброшенного горнолыжного курорта, потом мимо конного клуба… Дорога становилась все круче, и вскоре
Страница 10 из 17

семейство миновало еловую рощицу и отметку в десять тысяч футов над уровнем моря. И оказалось на перевале.

Через несколько миль они подъехали ко второму, находившемуся выше, перевалу через горы. Джек свернул на пустую парковочную площадку и выключил двигатель. Они с Ди вышли из машины и, оглядевшись по сторонам, увидели великолепный вид, открывающийся на многие мили вокруг. Уже наступило позднее утро, дул сильный ветер, и на севере собирались тучи. Колклу достал из кармана «Блэкберри» и включил его, но тот не работал.

Тогда он расстегнул молнию на брюках и помочился в траву.

– Джек, вон там туалет, – заметила его жена.

– А ты тут кого-то видишь? – пожал плечами мужчина.

– Хочешь лишний раз показать, что ты так можешь, да?

Колклу застегнул молнию и повернулся к ней.

– Там, в долине, находится Силвертон.

Ди сходила к машине, вернулась с биноклем и принялась изучать дорогу от перевала до того места, где она исчезала в лесу, в нескольких милях к северу и паре сотен футов ниже.

– Видишь что-нибудь? – спросил Джек.

– Ничего.

Они поехали вниз по склону и снова оказались в лесу, который через некоторое время остался позади. Дорогу проложили прямо вдоль склона, и справа она уходила на тысячу футов вниз, в каньон, где извивалась река. В долине, из которой она текла, расположился городок с выкрашенными в яркие цвета домами, железной дорогой и зданием суда с золотым куполом на северной окраине.

– Ну, пожаров тут нет, – заметил Джек, посмотрев на Ди и увидев, что она массирует затылок. – Голова болит?

– Да, и все сильнее, – вздохнула женщина.

– Ты же знаешь, почему.

– Высота?

– Нет. У меня тоже болит.

– О, господи, ты прав, мы не выпили с утра кофе!

Они завернули за крутой поворот и увидели три пикапа, стоявших поперек дороги. В сторону «Лендровера» бежали шестеро мужчин, которые, наставив на них ружья, требовали, чтобы они остановились.

– Джек, поворачивай назад! – ахнула миссис Колклу.

– Они слишком близко. И будут стрелять, – возразил ее супруг.

– Они в любом случае будут.

– Что случилось? – подала голос с заднего сиденья Ней.

– Наоми, сиди тихо, не снимай наушники и постарайся не разбудить Коула, – велел ей отец.

Джек искал выход из положения, в котором они оказались, глядя на приближавшихся мужчин: справа деревья, а за ними обрыв, слева такой же крутой склон горы, и недостаточно места да и времени, чтобы развернуться в три приема и сбежать задом в ту сторону, откуда они приехали.

Джек включил сигнал парковки.

– Подними руки, Ди.

– Джек…

– Делай, как я сказал.

Мужчина, подошедший к машине первым, через окно нацелил Колклу в голову «ремингтон». Остальные окружили машину.

– Опусти стекло, – сказал этот первый незнакомец, и Джек открыл окно. – Куда, черт вас задери, вы направляетесь?

– На север, – ответил водитель.

– На север?

– Ага.

Мужчина был бородатым, но молодым: ему явно еще не исполнилось двадцати пяти, решил Джек. Его борода была заплетена в косу, камуфляжную охотничью куртку украшали бусы.

– Новый мексиканский номер, – доложил еще один человек, стоявший около багажника.

– Что вы тут делаете? И кто с вами в машине? – спросил мужчина, целившийся в Колклу.

– Никого, только мы, – ответил тот.

Подошел еще один человек. Он остановился около окна Джека – у него была жидкая бороденка, длинные черные волосы и холщовая шапка-ушанка.

– На заднем сиденье спит ребенок, – сказал он. – Машину сильно обстреляли, Мэтт. А в багажнике у них припасы и всякое дерьмо.

– Вчера вечером нам пришлось уехать из нашего дома в Альбукерке, – объяснил Джек. – Мы чудом унесли ноги.

Парень по имени Мэтт опустил ружье:

– Вы проехали утром через Дуранго.

– Да, – кивнул водитель.

– Мы слышали, что город сильно пострадал.

– Город полностью сожгли, повсюду мертвые тела.

Джек увидел, что паренек смертельно побледнел, и понял, что он еще моложе, чем ему показалось вначале.

– Очень плохо? – спросил Мэтт упавшим голосом.

– Настоящий кошмар.

Остальные вооруженные мужчины собрались около водительского окна.

Коул проснулся и сел:

– Эти люди злые, папа?

– Нет, приятель, мы хорошие, – отозвался один из незнакомцев.

– Да, мы крутые, малыш! – подтвердил еще один.

Но выглядели они совсем не как опытные стражи, а, скорее, как вооруженные лыжники. Их оружие больше годилось для охоты на оленей, чем для ведения военных действий – у всех за плечи были закинуты ружья с усиленными патронами, но ни у одного Джек не заметил ни пистолета, ни дробовика.

– Значит, вы охраняете дорогу в город? – спросил у них Колклу.

– Да, а под перевалом Ред-Маунтин другая группа пытается разрушить дорогу, – сказал Мэтт.

– Зачем?

– Нам стало известно, что со стороны Риджуэй на юг направляется конвой из пикапов и легковушек.

– Сколько?

– Мы не знаем. Основная часть населения Силвертона ушла в горы. Хорошо, что у вас «Лендровер», потому что это единственная дорога, которая осталась.

– Это какая?

– Коричный перевал, он ведет в Лейк-Сити. Думаю, вам не стоит тут задерживаться. Дорога просто отвратительная.

Они въехали в старый шахтерский городок в полдень, и Джек остановился около небольшого продуктового магазина, перед которым находилось несколько бензоколонок. Он отправил Ди и детей в магазинчик на поиски съестного, а сам нажал на рукоять насоса, моля всех святых, чтобы там что-то осталось. И его молитвы были услышаны. Мужчина завинтил крышку бензобака и зашел в лавочку. Около кассы никого не было, а полки магазина опустели: до них тут явно побывало много народу.

– Нашли что-нибудь? – крикнул Джек от двери своим родным.

– Не особо, – ответила Ди из задней части магазина. – Зато я нашла карту дорог. Тебе удалось заправиться?

– Да, полный бак.

Джек снял с полки две пятигаллоновые красные пластиковые канистры для бензина и тоже наполнил их топливом, затем расчистил место в багажнике, через разбитое стекло поставил туда канистры по одной и снова вернулся в магазин. Через несколько минут он нашел листы пластика и отнес к машине две коробки, а также рулон клейкой ленты и последнюю квартовую канистру машинного масла. Когда он сел за руль, Ди и дети уже сидели внутри.

– Ну, как обстоят дела? – спросил у них глава семьи.

– Три кусочка вяленого мяса, банка резаных помидор, коробка белого риса и бутылочка соуса, – Ди.

– Отличный обед получится, – улыбнулся Джек.

Несколько кварталов они ехали по Грин-стрит, на которой большинство магазинов было закрыто. Небо затянуло неожиданно появившимися одинаковыми черными тучами, и только на юге виднелась голубая полоска, становившаяся все более яркой по мере того, как она уменьшалась. Джек свернул на парковку.

– Я недолго.

Он оставил ключ в зажигании и вошел в магазин спортивных товаров. Внутри пахло водоотталкивающим кремом и порохом, возвышались стойки с комбинезонами и куртками самых разных камуфляжных рисунков, всевозможных цветов и оттенков. Стены украшали головы оленей и лосей с громадными рогами, а в углу Колклу заметил чучело бурого медведя на задних лапах.

Из-за прилавка
Страница 11 из 17

за неожиданным посетителем наблюдал дородный мужчина с невероятно огромным пивным животом, и, глядя на него, Джек решил, что он, наверное, является настоящей машиной по поглощению спиртного. Хозяин магазинчика был во фланелевой рубашке и жилете, из которого торчали клочья пуха. Он заряжал револьвер.

– Что вы хотите? – спросил он у Колклу.

– Патроны для двенадцатого калибра и…

– Извините.

– Все закончилось?

– Я больше не продаю боеприпасы.

Позади прилавка стояли пустые ящики для оружия.

– Знаете что, возьмите это. – Продавец засунул руку под прилавок и достал охотничий нож в футляре. – Больше я ничего не могу вам предложить. За счет заведения.

Джек подошел к прилавку:

– У меня уже есть нож.

– Какого образца?

– Швейцарский, армейский.

– Ну, если шибко повезет, прикончите им какого-нибудь ублюдка…

Колклу взял с прилавка большой «боуи»:

– Спасибо.

Хозяин магазина закрыл цилиндр и начал снаряжать обойму.

– Вы решили остаться? – спросил его Джек.

– Считаете, что я из тех, кто позволит каким-то уродам прогнать меня из моего родного города?

– Вам стоит подумать о том, чтобы уехать. Они стерли Дуранго с лица земли.

– Я подумаю.

В этот момент кто-то принялся отчаянно колотить в дверь магазинчика, Колклу обернулся и увидел, что Ди машет ему рукой, показывая, чтобы тот быстрее выходил.

Джек распахнул дверь и услышал рев двигателей – грохочущую симфонию, которая с каждой секундой набирала силу, приближаясь к ним. Это было что-то вроде первых мгновений перед началом автомобильной гонки.

– Они здесь, – сказала миссис Колклу.

Когда ее муж собрался открыть свою дверцу машины, на южной окраине города раздались выстрелы, затем послышались крики людей, а в следующее мгновение конвой свернул на Грин-стрит. Джек запрыгнул в «Дискавери», выехал с парковки и нажал на педаль газа. Мимо проносились заправочные станции, отели, рестораны и магазины сувениров. Не обращая внимания на дорожные знаки, Джек на скорости семьдесят миль в час проскочил здание суда на северной окраине города. Там дорога резко свернула, и он ударил по тормозам. Шины отчаянно завизжали в ответ.

– Ты знаешь, куда ехать? – спросила Ди.

– В некотором смысле, – буркнул он в ответ.

За городом асфальт закончился, и дорога стала грунтовой, но она была достаточно гладкой и широкой, чтобы позволить Джеку гнать «Дискавери» на скорости шестьдесят миль в час. На протяжении нескольких миль она шла над рекой, а дальше – по высокогорной долине. Мимо проносились заброшенные шахты, а со всех сторон высились горы, и их острые пики вонзались в черные тучи. В зеркале заднего вида водитель заметил облако пыли. Оно находилось примерно в миле у них за спиной, и когда Колклу прищурился, то сумел разглядеть около полудюжины пикапов.

Они промчались мимо очередной полуразрушенной шахты и пересекли еще один город-призрак.

Дальше дорога стала каменистой, крутой и узкой.

– Джек, прибавь скорость, – попросила Ди.

– Если я поеду быстрее, мы свалимся в пропасть, – возразил водитель.

Наоми и Коул отстегнули ремни безопасности, и теперь оба, стоя на коленях, смотрели в заднее окно на преследовавшие их пикапы.

– Дети, пригнитесь, – велел им отец.

– Зачем? – не оборачиваясь, заспорила Ней.

– Потому что я не хочу, чтобы вас застрелили, Наоми.

– Джек, быстрее! – нервно заерзала на сиденье миссис Колклу.

– Они что, будут в меня стрелять, папа? – подал голос мальчик.

– Они могут, Коул.

– Почему?

Почему…

Дорога стала просто ужасной. Между правыми колесами «Ровера» и несуществующей обочиной оставалось всего несколько дюймов. А дальше начиналась пропасть глубиной примерно сто пятьдесят футов, по дну которой бежала река с белыми барашками пены.

– Папа, мне холодно, – пожаловалась Наоми.

– Я знаю, солнышко. Мне очень жаль, – только и мог сказать ее отец.

И тут на ветровом стекле появились первые снежинки. Вдалеке виднелся знак – рядом со словами «Коричный перевал», вырезанными на деревянной дощечке, была нарисована стрелка, показывавшая на дорогу, которую и дорогой-то нельзя было назвать, – так, узкая полоса, засыпанная камнями, уходившая по склону горы куда-то в небо.

Джек повернул, и ветер начал задувать снег в открытые окна. Они поднимались вверх в нескольких сотнях футов над другой дорогой, над кронами деревьев, и когда их автомобиль миновал очередной крутой поворот, из дымки внизу появился большой отряд пикапов, чьи фары разрисовывали падающий снег яркими треугольниками.

Ди взяла с приборной панели бинокль, высунулась из окна и принялась вглядываться в долину. Но ее муж и без бинокля видел, что пять пикапов свернули в сторону Коричного перевала.

– Почему один остановился? – спросил он в следующую минуту.

– Понятия не имею. Сейчас посмотрю, – сказала Ди. – Наружу вышел мужчина.

– Что он…

– Все вниз.

– Что происходит?

Что-то ударило в «Ровер», и Джек на мгновение решил, что колесо налетело на камень, но уже через секунду по горам прокатилось эхо выстрела.

– Быстро ложитесь на пол! – скомандовал он.

«Дискавери» сотрясался и раскачивался, когда Джек на скорости десять миль в час маневрировал на тропе, пытаясь объехать самые острые камни. Окно возле того места, где сидела Наоми, разлетелось вдребезги, и все дружно вскрикнули. Джек позвал дочь, и та ответила, что с нею все в порядке.

Новый ружейный выстрел раздался, когда они добрались до основания туч, и Колклу подумал: «Они целятся в шины». Эта вторая пуля пробила дверь со стороны Ди и прошла сквозь его сиденье всего в нескольких дюймах от его спины.

Туман стал гуще, и мокрые камни покрылись льдом. Снег таял и стекал по ветровому стеклу, попадал внутрь машины через открытые окна. Джеку показалось, что он услышал еще один выстрел, приглушенный шумом двигателя, но когда мужчина посмотрел в окошко Ди – туда, где в нескольких сотнях футов внизу должна была находиться долина, – то увидел лишь голубой туман, испещренный снежинками, которые кружились и падали, сбивая его с толку.

Они поднимались вверх по склону. Постепенно дорога стала лучше. Ди и дети по-прежнему лежали на полу, а Джек постоянно бросал взгляды в зеркало заднего вида, стараясь разглядеть фары машин-преследователей.

– Мы уже можем встать с пола? – спросил Коул.

– Еще нет, – откликнулся его отец.

– Мне больно.

Дорога стала ровнее, и фары «Ровера» высветили знак: «КОРИЧНЫЙ ПЕРЕВАЛ, ВЫСОТА НАД УРОВНЕМ МОРЯ 12 640 ФУТОВ». Все в этом холодном мире покрывал тонкий слой снега, и там не было ни деревьев, ни кустов – лишь скалы, и больше ничего. Сквозь туман и густой снегопад Джек видел только то, что находилось в пятидесяти ярдах впереди, да и вообще ему казалось, будто уже спустились сумерки. В каком-то спрятанном в глубине участке сознания, изолированном от ужаса происходящего, Колклу видел поразительную красоту этих удаленных от цивилизации мест. Они были похожи на те, куда отец любил возить его в детстве.

Он остановил «Ровер», выключил двигатель и распахнул дверцу.

– Что ты творишь, Джек? – испугалась его супруга.

– Хочу проверить, как обстоят
Страница 12 из 17

дела. Вы можете сесть.

Глава семьи шагнул на снег, закрыл дверцу и прислушался. Сначала он слышал только едва различимый шорох снежинок, падавших ему на плечи, стук остывающего двигателя, ветер и невидимое движение камней на каком-то пике. Но уже в следующее мгновение из темноты под перевалом до него донеслось далекое ворчание моторов, приглушенное снегом. Мужчина вернулся в машину, завел двигатель, и они поехали дальше. Джек включил привод на все четыре колеса: дорога шла вниз, и шины скользили по льду в более крутых местах.

Через две мили снова появились кусты, а потом корявые крошечные елки. Дорога, рядом с которой бежал ручей, привела их в лес. Здесь тоже шел снег, но в этих местах он еще только начал собираться в сугробы.

Джек выключил задние огни.

Они проехали по лугу, перебрались на другой берег ручья, который уходил вверх, и вскоре оказались в роще. Колклу снова выключил двигатель, вышел, вернулся к речушке и принялся вглядываться через луг в сторону дороги. Туман среди деревьев был не таким плотным, и Джек, оглянувшись, увидел «Ровер», стоявший за рощицей голубых елей. Затем он снова посмотрел на дорогу, после чего спустился по берегу к самой кромке воды, собираясь проверить, видно ли их машину со стороны луга, и замер, услышав дружное урчание двигателей. Джек быстро взобрался наверх по склону и увидел, что Ди и Коул вылезли из автомобиля и направляются к нему. Он принялся махать руками, показывая, чтобы те вернулись в машину.

– Они приближаются!

– А они нас увидят с дороги? – спросила Ди.

– Не знаю, – развел руками ее муж.

Он оглянулся на луг, представляя следы «Лендровера» на снегу. Впрочем, Джек не был уверен, что они остались. Шины, вне всякого сомнения, отпечатались в мягкой земле на берегу, но он не знал, смогут ли люди в пикапах разглядеть их с такого расстояния. Двигатели их машин на мгновение затихли, а потом снова заработали.

– Идем, – сказал Джек, и они втроем побежали по мокрой траве между соснами.

«Ровер» окутывал запах горячей тормозной жидкости. Колклу увидел, что Наоми с наушниками в ушах лежит на заднем сиденье, и постучал в окно. Девочка подняла глаза, и он приложил палец к губам. Дочь кивнула.

– Я хочу найти место, откуда можно будет наблюдать за дорогой, – сказал Джек.

– Можно с тобой? – попросил Коул.

– Нет, дружочек. Мне нужно, чтобы ты остался здесь и позаботился о маме. Я буду недалеко. – Мужчина посмотрел на Ди. – Будьте готовы бежать.

Затем он быстро вернулся к реке и спрятался за валуном, доходившим ему до плеч. Снегопад усилился, с деревьев капала вода, и он чувствовал запах сосны и мокрый камень под руками. Землю уже укутало белое покрывало. Джек выглянул из-за валуна, и тут из-за деревьев появился второй пикап, который тоже поехал вдоль луга. «Здесь нет следов, не останавливайся!» – мысленно взмолился Колклу. Пикап продолжал ехать, и вскоре за ним показались третий, четвертый и пятый. Все они оказались одной модели – «Додж Рэм», и все были засыпаны снегом, если не считать капотов, подогреваемых двигателями, и салонов.

Сквозь запотевшие стекла Джек видел бледные лица сидевших внутри людей. Спрятавшись за валуном, он сел на снег и стал смотреть на секундную стрелку часов. Когда она сделала три оборота, шум двигателей полностью стих. Вновь было слышно только, как капает вода с деревьев и как стучит в груди его сердце.

Они достали походное снаряжение из багажника, и Джек, распаковав палатку, стал изучать инструкцию. У него ушел час на то, чтобы собрать шесты и понять, как крепить к ним палатку. Снег уже доходил ему до щиколоток и продолжал идти, когда Колклу наконец сумел поставить палатку на четверых человек. Они принесли из машины спальные мешки и подушки, после чего Ди и дети сняли мокрую обувь и забрались внутрь.

– Я скоро вернусь, – сказал Джек, закрывая молнию. – Нагрейте ее для меня.

Новым охотничьим ножом он вырезал большие квадраты из листов пластика, счистил снег с металлических оконных рам, высушил их рукавами рубашки и при помощи клейкой ленты заделал три окна справа и большой прямоугольник сзади, над багажником. Разглядеть что-то определенное сквозь пластик было трудно, поэтому он закрыл еще и окно со стороны Коула.

Остаток дня Джек вынимал осколки стекла, выпавшие из окна, рядом с которым сидела Наоми, застрявшие в заднем сиденье и ковриках на полу. Потом навел порядок в багажнике и проверил масло, стеклоомыватель и давление в шинах. Закончив, стал искать, что бы еще сделать – ему было необходимо занять чем-то руки и голову, чтобы не думать о том, что с ними происходило. Снегопад продолжался – Джеку даже показалось, что небо едва заметно потемнело, и он понял, что день уже начал клониться к вечеру. Тогда мужчина срезал несколько сухих сосновых веток и сложил у основания дерева – там, куда не доставал ветер, – горку коричневых иголок.

Вода в речушке оказалась ледяной. Джек выудил несколько камней размером с кулак, растянул футболку у себя на животе и сложил эти камни в образовавшийся мешок. Затем он засунул в середину костра бумагу, коричневые сосновые иголки и несколько веток, а сверху и по кругу положил ветки побольше. Последний раз он разводил костер дома в Альбукерке на прошлое Рождество и тогда схитрил – использовал брусок разжигателя, чтобы огонь быстро разгорелся.

У него дрожали руки от холода, когда он поднес зажигалку к бумаге.

Через некоторое время Джек услышал, как открывается молния палатки, и увидел Ди, которая выбралась наружу и надела мокрые туфли. Она подошла к нему и встала рядом.

– Похоже, должен наступить настоящий конец света, чтобы семья наконец отправилась в поход.

– Я просто пытаюсь развести костер, чтобы высушить хоть что-нибудь из вещей, – сказал Джек.

Из жалкой кучки почерневших веток и наполовину сгоревшей бумаги начал подниматься дымок.

– Тебя трясет от холода. Иди в палатку, поспи немного, – попросила Ди. – Я приготовила твой спальный мешок.

Джек встал и почувствовал, что у него отчаянно затекли ноги: он просидел на корточках около часа.

– Ты хочешь есть? – спросил он жену.

– Давай я буду беспокоиться по поводу еды. Иди поспи!

Джек оставил свою мокрую одежду лежать кучей у входа в палатку и забрался в спальный мешок. Он лежал, слушая, как снаружи ходит Ди и падает снег, и никак не мог согреться. Дети спали. Мужчина протянул руку и положил ее на грудь Коула. Она поднималась и опускалась. Поднималась и опускалась. Наоми устроилась по другую сторону от него у стены палатки, Джек потянулся к ней, пытаясь нащупать в темноте ее спальный мешок, и наконец коснулся спины дочери. Она тоже поднималась и опускалась.

Джек проснулся в кромешной темноте и в первый момент решил, что лежит в кровати в гостевой комнате в Альбукерке. Он сел, прислушался и не услышал дыхания своих детей. Он вообще ничего не слышал, кроме пульсации в левом ухе. Тогда Джек принялся шарить руками в темноте и обнаружил, что в спальных мешках никого нет. Мужчина чуть было не принялся звать своих родных, но вовремя одумался. Быстро надев холодную мокрую одежду, он расстегнул молнию
Страница 13 из 17

и выбрался наружу. Снегопад прекратился, и на земле лежало снежное «одеяло» около полуфута толщиной, заскрипевшее у Джека под ногами. Сквозь заделанные пластиком окна «Ровера» он увидел внутри машины мерцающий свет, после чего открыл водительскую дверцу и забрался внутрь. Ди и дети сидели на своих местах и ели из бумажных тарелок. На центральной консоли стояла свеча.

– Пахнет вкусно, – сказал Джек.

Жена взяла с приборной доски тарелку и передала ему:

– Наверное, все уже остыло. Я не хотела тратить зря топливо.

В тарелке лежал рис с помидорами, щедро приправленный специями, и кусочки вяленого мяса. Мужчина перемешал все это и съел ложку. Он услышал звуки из наушников айпода Наоми и собрался сказать ей, чтобы она его выключила, так как надо было экономить заряд на тот момент, когда ей действительно потребуется отвлечься. Девочка забыла взять зарядку, и когда аккумулятор умрет, с музыкой будет покончено. Но Джек промолчал, решив не устраивать разборок по пустякам.

Взглянув на часы и обнаружив, что уже гораздо больше времени, чем ему казалось, он сказал:

– Вкусно. Правда, очень вкусно.

– А мне не понравилось, – заявил Коул.

– Извини, дружище. Нищим выбирать не приходится, – вздохнул Джек.

– Это в каком смысле?

– В том смысле, что сейчас у нас мало еды и мы должны быть благодарны за то, что есть.

– Мне все равно не нравится.

– Когда ты спал, мимо проехал еще один пикап, – сказала Ди мужу.

– Здесь горел свет? – насторожился тот.

– Нет, я услышала шум двигателя и успела его выключить.

Джек доел свой рис с помидорами, подумав, что вполне мог бы попросить добавки, и зная, что остальные тоже не отказались бы от второй порции. Голова у него отчаянно болела от нехватки кофеина.

– А где вода? – спросил он у Ди.

Та протянула ему бутылку, стоявшую на полу у ее ног.

Супруги уложили Наоми и Коула спать, а сами вместе перешли на другой берег речушки и зашагали по лугу. Небо расчистилось от туч, и на нем сияли похожие на кусочки льда звезды. Зазубренные пики далекой горной гряды заливал свет встающей за ними луны.

– Я бы хотела знать, что у тебя есть какой-то план, Джек, – сказала Ди.

– Мы ведь живы, – отозвался ее муж.

– Но куда мы едем? Как мы сумеем и дальше оставаться в живых?

Они вышли на дорогу, оставляя за собой на снегу следы, и Джек неожиданно сообразил, что они натворили.

– Проклятье, что у нас с мозгами?!

Он показал на луг и следы, ведущие к лагерю за деревьями.

Ди с силой толкнула его, и он споткнулся.

– Расскажи мне, как мы сумеем все это пережить, – потребовала она. – Прямо сейчас, потому что я не вижу выхода. Нам просто повезло, что сегодня нас не убили.

– Без понятия, Ди, – признался мужчина. – Сегодня днем я не мог развести огонь с помощью спичек и проклятого обрывка бумаги.

– Мне нужно знать, что у тебя есть план. Какие-нибудь идеи насчет…

– У меня нет плана. Я знаю только, что утром мы должны отсюда уехать. И больше ничего.

– Из-за еды.

– Из-за еды и холода.

– Этого мало, Джек.

– Чего еще ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты вел себя как мужчина, будь ты проклят! Делал то, чего не делал дома. Заботился о своей семье. Находился здесь, с нами. Присутствовал физически и эмоционально…

– Я пытаюсь.

– Я знаю, что пытаешься, знаю. – В голос женщины закрались слезы. – Просто я не могу поверить, что это происходит с нами!

Коул расплакался во сне и проснулся посреди ночи. Джек расстегнул молнию своего мешка, чтобы мальчик забрался внутрь и лег рядом с ним.

– Что случилось, малыш? – прошептал он.

– Мне такое приснилось! – всхлипнул ребенок.

– Все хорошо, это всего лишь сон.

– Он казался таким настоящим!..

– Расскажешь, про что он был? Иногда, если поделиться с кем-нибудь кошмаром, он перестает быть страшным…

– Ты на меня рассердишься.

– С какой стати я должен на тебя сердиться?

– Ты говорил мне, чтобы я не смотрел!

– Тебе приснились те люди, которых мы видели на улице?

Коул кивнул, и Джек крепко его обнял:

– Чувствуешь?

– Да, – снова всхлипнул его сын.

– Я не должен был этого говорить, прости меня, пожалуйста. Я всегда буду тебя утешать, Коул.

– Можно я останусь в твоем спальнике?

– А ты обещаешь, что сразу уснешь?

– Обещаю.

– Постарайся не думать о плохих вещах, договорились? Иначе к тебе придут новые кошмары. Вспоминай хорошее.

– Какое?

– Ну, я не знаю… Когда ты был по-настоящему счастлив?

Мальчик на мгновение затих.

– Когда мы ездили в гости к дедушке, – вспомнил он, и его голос стал звучать спокойнее.

– Прошлым летом?

– Да, и он разрешил мне бегать под поливалкой.

– Вот и думай об этом, ладно?

– Ладно.

Джек обнимал сына, чувствуя, как его окутывает приятная сонливость. Он начал засыпать, когда Коул опять что-то прошептал.

– Что ты сказал, дружок? – стряхнул с себя дрему отец.

Мальчик повернулся на бок и прижал губы к его уху:

– Я должен тебе еще что-то сказать.

– Что?

– Я знаю, почему плохие люди так поступают.

– Коул, перестань про это думать. Только хорошее, договорились?

– Договорились.

Джек закрыл глаза, но тут же снова их открыл.

– Почему, Коул?

– Что?

– Почему, по-твоему, плохие люди так поступают?

– Из-за света.

– Света?

– Угу.

– Какого? Ты о чем, дружок?

– Ты знаешь.

– Я не знаю, Коул.

– Того, что я видел, когда ночевал у Алекса. Мы все очень поздно вышли на улицу, там было много народа…

Тело мальчика сотрясло что-то вроде электрического импульса, и Джек, закрыв глаза, положил ладонь на его впалую грудь.

Глава 3

На следующий день они встали поздно: все четверо спали, точно люди, у которых нет причин просыпаться. Как будто мир, в котором они легли спать, придет в норму, если они поспят подольше.

Когда Джек снова переехал речушку, вода уже доходила до середины колес. Была середина дня, и снег в долине лежал только там, где деревья отбрасывали тень, а земля была мягкой. Их машина свернула на уходившую вниз дорогу, покрытую жидкой грязью с ручейками коричневой воды, блестевшей на солнце. На деревьях лежал не успевший растаять снег. Вскоре они оставили позади зеленые заросли сосен и покатили между осинами.

Ближе к вечеру дорога стала более гладкой и широкой: теперь она шла вдоль берега большого горного озера. Впереди Джек заметил стоявшую у обочины машину – дорогой внедорожник с четырьмя распахнутыми дверцами.

Он промчался мимо на скорости пятьдесят миль в час и успел мельком увидеть семью: мужчина, обнаженная женщина с перепачканными красным бедрами и трое детей, лежавших лицом вниз в траве.

Колклу посмотрел в зеркало заднего вида и понял, что Наоми и Коул этого не видели.

Ди дремала, прислонившись к пластиковому окну.

Когда спустились сумерки, дорога стала асфальтированной, и они въехали в горную деревушку, которая была полностью сожжена: на улицах стояли почерневшие остовы домов, машин и сувенирных магазинчиков. Джек решил, что деревню уничтожили несколько дней назад, потому что дым уже рассеялся, и воздух, попадавший внутрь машины, пах старым мокрым пеплом. Вся его семья спала. В центре города, около школы, раскинулось поле,
Страница 14 из 17

заросшее сорняками, – коричневое, с проржавевшими футбольными воротами без сеток в обоих концах. В центре поля возвышалась черная гора – сначала Колклу решил, что кто-то поджег там большую кучу шин, но потом разглядел торчавшую сверху почерневшую руку.

К тому времени, когда на землю спустилась ночь, они продолжали ехать по извивающемуся двухполосному шоссе на север, мимо подножия гор архипелага Сан-Хуан. По пути им не встретилось ни одной машины.

Джек съехал с дороги у площадки для пикников около водоема. Они открыли багажник «Ровера»; Ди разожгла походную печку, работавшую на пропане, открыла две старые консервные банки и приготовила суп с яичной лапшой. После ночи, проведенной в горах, здесь было почти тепло.

– Это мне больше нравится, чем рис с помидорами, – сказал Коул. – Я бы мог есть такой суп каждый день.

– Будь осторожен с желаниями, – заметила его мать.

Джек отмахнулся от своей порции супа. Он встал, подошел к воде и опустил в нее руку.

– Холодная, папа? – спросила Наоми.

– Не слишком, – покачал головой глава семьи.

– Может, искупаешься? – предложила девочка.

– А ты? – оглянулся на нее отец, улыбаясь.

Она покачала головой. Тогда Джек набрал пригоршню воды и плеснул ее в сторону дочери. В свете луны холодные брызги сверкнули, точно осколки стекла.

Наоми завизжала, и ее голос эхом отразился от гор на другом берегу водоема.

Дальше они поехали на запад вдоль берега.

– Где остановимся на ночь? – спросила Ди.

– Я не собирался останавливаться, – ответил Джек. – Я не устал и думаю, что ночью ехать безопаснее.

В машине стоял невероятный шум, потому что пластиковые панели на окнах громко хлопали на ветру. Наоми закрыла глаза и надела наушники, а Коул катал по спинке кресла Джека две маленькие машинки.

– Я посмотрел карту дорог, которую ты нашла в Силвертоне, – сказал Колклу. – Думаю, нам следует ехать на северо-запад Колорадо. Места там не очень населенные, настоящая глухомань. Согласна?

– А дальше куда? – спросила женщина.

– Будем решать проблемы по мере их поступления… Ты как в целом?

Ди молча покачала головой, и Джек промолчал, зная, что настаивать на ответе не стоит.

Дорога обогнула дамбу и начала подниматься вверх. Они ехали по краю глубокого каньона, то и дело встречая на пути оленей, и Джек постоянно останавливался, чтобы пропустить их.

Через некоторое время он притормозил, и Ди проснулась:

– Что такое?

– Мне нужно помочиться.

Джек оставил ключ в зажигании, вышел и направился к смотровой площадке. Там он встал около деревянной ограды и попытался направить струю между досками, глядя на каньон, который, по его прикидкам, тянулся на пару тысяч футов. Внизу, в темноте пропасти, невидимая в тенях, бурлила река.

От каньона дорога свернула на север. Дальше они ехали в относительной темноте – ни в одном из домов не горел свет, однако луна была достаточно яркой, и Джек мог не включать фары на длинных открытых участках дороги. В нескольких милях к югу на горизонте появилось оранжевое сияние.

Колклу смотрел, как стрелка уровня топлива приближается к четверти бака, и вдруг вспомнил призрачные детские крики, которые слышал накануне. В голове у него метался вопрос, были ли они реальными и что стало с тем ребенком.

Поздно ночью он протянул руку и похлопал Ди по ноге. Она проснулась, выпрямилась и потерла глаза. Джек ничего не стал говорить, чтобы не разбудить детей, и лишь молча показал на ветровое стекло.

Вдалеке виднелись городские огни.

Жена наклонилась к его уху, и он уловил ее дыхание, несвежее после сна.

– Мы можем его объехать? – прошептала она.

Джек покачал головой.

– Почему? – удивилась Ди.

– Бак почти пустой.

– У нас в багажнике десять галлонов.

– Это на крайний случай.

– Джек, сейчас как раз такой случай! Наша жизнь в опасности.

Они обнаружили, что в городе никого нет. Впрочем, было три часа ночи. В воздухе, попадавшем в машину, не чувствовалось запаха дыма, и дома казались нетронутыми. Возможно, многие из них пустовали, но над входом у некоторых горели фонари.

На пересечении дорог Джек заехал на заправку, вышел из машины, вставил кредитную карточку в автомат и стал ждать, когда тот разрешит покупку, наслаждаясь приятным ночным воздухом долины, в которой стоял городок. Когда в бак полился бензин, мужчина прошел по заляпанному масляными пятнами асфальту в магазинчик.

Внутри горел свет, и в тишине тихонько ворчали стоявшие у дальней стены пустые кулеры. Полки вдоль четырех проходов опустели, и Джеку удалось найти лишь упаковку семечек и кварту моторного масла. Насос затих, и стрелка замерла на одиннадцати галлонах. Колклу нажал на рычаг, но тот по-прежнему стоял в нижнем положении. Было ясно, что бензин закончился.

Левое ухо у Джека так и не пришло в норму, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что за звук он услышал. К заправочной станции по шоссе приближалась крошечная точка света в сопровождении тихого урчания V-образного двигателя, и две пары фар находились примерно в четверти мили от бензоколонки. Ди уже звала мужа из машины, когда он вытащил шланг и закручивал крышку бака.

Женщина распахнула его дверцу, и Джек быстро забрался внутрь, на ходу шаря по карманам в поисках ключа.

– Джек, давай! – торопила его супруга.

Наоми села, прищурившись от загоревшегося в кабине света:

– Что случилось?

Глава семейства быстро перебирал ключи. Наконец он нашел нужный и, зажав его между большим и указательным пальцами, вставил в зажигание и завел двигатель как раз в тот момент, когда к ним подоспел мотоцикл.

Джек направил «Ровер» прямо на хромированный черный «Харлей». Его водитель попытался избежать столкновения – мотоцикл встал на одно колесо и отлетел в сторону.

Джек вылетел на шоссе. Задние шины «Лендровера» завизжали, когда он вывернул руль, чтобы выровнять машину.

– Достань дробовик, Ди, – сказал Колклу жене.

– Где он? – охнула та.

– Сзади.

Женщина отстегнула ремень безопасности и проползла между сиденьями назад.

– Мама? – испуганно уставился на нее сын.

– Все хорошо, Коул. Мне просто нужно кое-что достать, – ответила она. – Спи.

Джек вдавил педаль газа в пол. На фоне шума двигателя и хлопанья пластиковых окон, которые, казалось, вот-вот оторвутся, он слышал вибрацию преследовавшего их мотоцикла.

– Быстрее, Ди! – крикнул мужчина, не оборачиваясь.

– Я пытаюсь, но оно придавлено твоим рюкзаком! – отозвалась его супруга.

Джек посмотрел в зеркало заднего вида – темноту расцвечивали быстро уменьшающиеся огни города. Он выключил фары и взглянул на спидометр: стрелка дрожала на отметке сто десять миль в час, несмотря на то что он старался прибавить скорость. Асфальт был залит серебряным светом луны, которого хватало, чтобы уверенно держаться между двумя белыми линиями, обозначавшими границы дороги.

Ди вернулась на свое место.

– Господи, Джек, с какой скоростью мы едем?!

– Ты не хочешь этого знать, – отозвался водитель.

В боковом зеркале расцвел огненный шар, а в следующее мгновение рассыпалось стекло в окне.

– Пригнитесь! – крикнул Колклу своим
Страница 15 из 17

пассажирам.

Выстрел никого не задел, но мотоцикл продолжал их нагонять и уже находился в нескольких футах за ними, видимый лишь в те мгновения, когда на его хромированные детали падал лунный свет.

Не убирая ноги с педали газа, Джек повернулся назад так резко, что затрещали позвонки в спине, после чего прицелился сквозь окно багажника и нажал на спусковой крючок дробовика. Грохот выстрела обрушился на его правую барабанную перепонку, а вспышка на долю секунды наполнила «Ровер» ослепительным сиянием. Сквозь разбитый пластик на заднем окне Колклу увидел, что мотоцикл исчез.

Но в этот момент пули вонзились в левый бок автомобиля, и на заднее сиденье посыпались очередные осколки стекла.

Джек быстро повернулся назад, чувствуя страшный звон в правом ухе. Он вцепился руками в руль и сбросил скорость.

Мотоцикл промчался мимо, и вскоре его хвостовые огни скрылись вдалеке.

На заднем сиденье кричал Коул.

– Наоми, он ранен? – перекрикивая его, позвал Колклу дочь.

– Нет, – откликнулась та.

– Ты уверена?

– Он просто испугался.

– А ты не ранена?

– Нет.

– Помоги ему.

– Джек, где мотоцикл? – завертела головой растерявшаяся Ди.

– Я его не вижу. Возьми руль, – попросил ее муж.

Женщина схватилась за руль, и Джек зарядил дробовик.

– Я все еще плохо слышу, – проговорил он. – Тебе придется сказать мне, когда ты…

– Я его слышу, – перебила его супруга.

Колклу прислушался. Он ничего не видел сквозь пластик на окне, но уже улавливал шум мотора, который становился все громче. Вскоре его рокот заполнил салон машины.

– Держитесь крепче и не поднимайтесь, – сказал глава семейства своим родным.

Затем он снова повернулся на водительском сиденье, вцепился обеими руками в руль и нажал на тормоз. Что-то врезалось в «Ровер» сзади, и послышался отвратительный скрежет металла о металл. Джек включил фары как раз в тот момент, когда мотоцикл перевернулся в воздухе и улетел с дороги в темноту, окруженный каскадом искр, какие бывают, когда металл несется на большой скорости по асфальту. Водитель «Харлея» рухнул в тридцати ярдах впереди на двойную желтую полосу, но почти сразу сел и, явно оглушенный, уставился на свою лишившуюся пальцев и вывихнутую левую руку. Он был без шлема, и его голова была ободрана почти до кости.

Колклу наехал на него на скорости сорок пять миль – «Ровер» пару секунд отчаянно трясло, как будто он мчался сразу по нескольким «лежачим полицейским», а потом дорога снова стала ровной.

Джек выключил фары и помчался вперед, увеличив скорость до ста миль и наблюдая за дорогой в зеркало Ди – не появятся ли преследующие их машины? Когда дорога резко свернула, он сбросил скорость, съехал на обочину около невысокой ограды и выключил двигатель.

Коул истерично плакал.

– Успокойся, дружочек, – сказал ему отец. – Всё в порядке. С нами все отлично.

– Я хочу домой. Хочу вернуться домой, прямо сейчас! – рыдал ребенок.

Ди перебралась на заднее сиденье, убрала осколки стекла и взяла Коула на руки.

– Я знаю, – прошептала она. – Знаю. Я тоже хочу домой, но мы сейчас не можем вернуться.

– Почему?! – все громче плакал мальчик.

– Потому что там опасно.

– А когда сможем?

– Я пока не знаю.

Джек оглянулся назад и, прежде чем погас верхний свет, увидел, что у Наоми тоже дрожит подбородок.

Он открыл свою дверцу и коротко сказал:

– Я быстро.

Выбравшись из машины, Колклу прополз по траве вдоль ограды и лег на живот в тени раскидистого тополя на краю обочины, чувствуя, как бьется сердце и как его удары отражаются от земли под ним, и прислушался. Он слышал, как плачет Коул и как Ди пытается его успокоить – прямо как в те времена, когда сын был совсем маленьким. Джек вытер глаза дрожащей рукой. Было очень холодно, а на шоссе царила мертвая тишина.

Они появились так быстро, что он не успел скатиться вниз по склону холма – две машины с выключенными фарами выскочили под визг шин из-за поворота, причем одна пронеслась всего в футе от его головы.

Потом эти два автомобиля умчались в темноту, пропав из вида, и постепенно шум их двигателей стих.

Глаза Джека забило пылью, на зубах у него скрипела земля, а в воздухе висел запах горящей резины.

Глава 4

На рассвете семья Колклу приехала в самый большой город после Альбукерке. Всюду горел свет, и заправочные станции манили яркими огнями. Они промчались по автостраде между штатами на скорости больше шестидесяти миль в час, и вскоре город скрылся из вида. Джек смотрел, как тот исчезает у них за спиной, в единственное оставшееся целым зеркало – со стороны Ди.

Затем они въехали на перевал и увидели маленькую метеостанцию у дороги – тусклый свет на невысокой гряде. В тридцати милях позади и к югу находился город, а вдалеке на западе высилась горная гряда, но ночь уже подходила к концу. Джек отчаянно устал, и у него болело плечо от отдачи после выстрела из дробовика. Дети не спали и смотрели каждый в свое окно, закрытое пластиком. Ди тихонько посапывала.

«Лендровер» съехал с перевала, миновал сосновую рощу и оказался в пустынной сухой местности. Когда появилось солнце, Джек разглядел вдалеке какое-то строение и убрал ногу с педали газа.

Мотель был давно заброшен, и его название на щите высотой футов в тридцать, который стоял у дороги, стерлось. Ди пошевелилась и выпрямилась, когда ее муж съехал на неровную асфальтовую дорожку.

– Ты собираешься остановиться? – поинтересовалась она.

– Мне нужно поспать, – объяснил Колклу.

– Хочешь, я поведу немножко?

– Нет, давай уберемся с дороги на день.

Он объехал здание мотеля, остановился за ним и выключил двигатель.

Вокруг царила церковная тишина высокогорной пустыни.

Джек посмотрел на индикатор топлива и обнаружил, что в баке осталось что-то между четвертью и половиной.

– Мы проехали пятьсот пятьдесят две мили, – сказал он, взглянув на одометр.

– И что? – равнодушно спросила его жена.

– Мы очень далеко от дома.

Они вошли в номер с двумя двуспальными кроватями, шкафом и старым телевизором с разбитым экраном. Стены украшали самые разные надписи, на полу валялись использованные презервативы, а в ванне было полно разбитых бутылок. Джек осторожно снял гниющие покрывала, чтобы не потревожить скопившуюся на них пыль, и они положили спальные мешки поверх старых простыней. Джек и Коул легли на одну кровать, Ди с Наоми – на другую. Когда солнце окончательно заняло свое место на небе, все четверо уснули.

Неожиданно Колклу проснулся и сел. Ди стояла около него. С потолка сыпалась пыль, а по прикроватной тумбочке со звоном перекатывалась стеклянная пепельница.

– Джек, что-то происходит, – прошептала женщина.

Они раздвинули занавески, перебрались через проржавевшую батарею и вылезли наружу в разбитое окно. Пустыня купалась в лучах полуденного солнца, а земля дрожала у них под ногами. Слышался звон осколков оконного стекла, скрипели двери… Муж и жена прошли к офису мотеля, и Джек осторожно выглянул из-за угла.

Мимо них по дороге двигался конвой из внедорожников, седанов высшего класса и пикапов, забитых вооруженными людьми, а также джипов,
Страница 16 из 17

автоцистерн и школьных автобусов, которые ехали на приличной скорости, окутанные тучами пыли.

Джек повернулся к Ди и прошептал ей на ухо:

– Не думаю, что они смогут увидеть с дороги нашу машину.

Следующие пять минут длились невероятно долго. Супруги Колклу стояли около рассыпающейся бетонной стены мотеля, пока последняя машина конвоя не проехала мимо. Рев нескольких сотен двигателей начал стихать, но совсем не так быстро, как хотелось бы Джеку.

– Представляешь, что было бы, если б мы ехали по этой дороге на юг? – сказала Ди.

– Мы бы увидели их за несколько миль.

– В бинокль?

– Угу.

– Если бы я и дети спали, а ты не смотрел бы в…

– Не нужно, Ди. Они нас не видели. И мы не были на дороге.

– Но могли быть. – Женщина прикусила нижнюю губу и посмотрела на восток, в сторону низких коричневых холмов. – Мы должны быть осторожнее, – проговорила она. – Нужно постоянно думать о самом плохом. Я не переживу, если у меня на глазах мои дети…

– Прекрати.

Ди прошла вдоль стены и выглянула за угол.

– Их еще видно? – спросил Джек.

– Да. Солнце отражается от хромированных деталей машин.

Шума двигателей слышно больше не было.

– Они становятся все более организованными, – заметила Ди.

– Похоже на то.

Джек подошел к жене и тоже посмотрел на дорогу. Конвой, похожий на длинный сверкающий след улитки, уже находился в нескольких милях.

Наоми с Коулом спали в номере мотеля, а их родители сидели снаружи на бетонной дорожке и смотрели, как солнечный свет движется по пустыне. Ди держала в руке смартфон.

– Сигнала так и нет, – сказала она.

– А кому ты хочешь позвонить, сестре? – спросил ее муж.

Женщина вдруг заплакала, и Джек, не зная, что нужно сказать, молча обнял ее – впервые за прошедшие несколько месяцев. Он думал о том, как в последний раз разговаривал по телефону с отцом, примерно неделю назад, в воскресенье утром. Тогда Джек сидел на закрытом сетками заднем крыльце, смотрел, как оросительное устройство поливает цветы, и не спеша пил черный кофе. Они обсуждали предстоящие выборы, фильм, который оба видели, и финальную серию бейсбольного чемпионата.

Когда пришло время вешать трубку, Джек сказал: «Я позвоню на следующих выходных, папа», а отец ответил: «Хорошо. Береги себя, сынок». Они всегда так заканчивали телефонные разговоры. И теперь Колклу-младшего больше всего мучило то, что он даже представить себе не мог, что это была их последняя беседа…

Они с женой сняли одежду, которую надели три дня назад, и поменяли ее на чистую. Ди разожгла печку и, открыв две последние банки овощного супа, поставила его греться. А потом они сидели в полутемном номере мотеля, передавая друг другу постепенно остывающий котелок и последнюю бутылку воды.

Когда спустились сумерки, Джек встал посереди дороги и принялся разглядывать в бинокль пустыню.

На юге: ничего.

На севере: никакого движения, если не считать нескольких нефтяных насосов, торчавших тут и там, и зловещего дыма на далеком горизонте.

Колклу повернулся, услышав шаги, и увидел вышедшую на дорогу Наоми. Она убрала от лица доходившие до подбородка светлые волосы, и Джек заметил, что черная подводка для глаз, без которой дочь раньше не выходила на улицу, стерлась. А еще Ней вынула из ушей серебряные гвоздики и снова стала похожа на его маленькую девочку, только выросшую. Черты ее лица стали резкими; теперь они напоминали о ее германских корнях – точно так же в чертах лица Ди начала стираться миловидность жительницы Среднего Запада. Джек не мог вспомнить, когда Наоми в последний раз позволила ему себя обнять, и, если уж быть честным с самим собой, когда ему в последний раз этого хотелось. Он перестал видеть дочь за своими тревогами и ее готическим фасадом и только теперь впервые с очевидной ясностью понял, что за прошедшие два года стал чужим для двух самых главных женщин в своей жизни.

– Что случилось? – спросила Наоми.

– Просто хочу оглядеться, – ответил ее отец.

Она встала рядом с ним и принялась водить по асфальту ногой в тапочке «Чак Тейлорс»[5 - Известная марка производителя спортивной обуви на плоской подошве.].

– Что ты про все это думаешь? – спросил Джек.

Наоми пожала плечами.

– Беспокоишься за своих друзей? – задал он новый вопрос.

– Наверное. Как ты думаешь, с дедушкой все в порядке?

– Понятия не имею. Надеюсь, с ним все хорошо. – Мужчине очень хотелось обнять дочку, но он сдержался. – Я горжусь тем, что ты заботишься о брате, Ней. Я еще никогда в жизни так тобой не гордился. То, что ты такая храбрая, помогает и Коулу быть храбрым.

Девочка кивнула, но Джек видел в ее глазах слезы. Неожиданно он притянул ее к себе, а она обхватила его руками за пояс и, прижавшись к его груди, горько заплакала.

Сложив вещи в багажник «Ровера», семейство снова заняло свои места, и Джек завел двигатель. Когда они выехали с парковки мотеля на автостраду, пустыня начала менять цвет от голубого к малиновому. Звезды поблекли, и над холмами появилась луна.

Они поехали на север, не включая фар, и через полчаса оказались в городе, где горели дома, а на дороге, на боковых улицах и во дворах лежали мертвые тела – их было так много, что Джек вскоре перестал их считать.

– Не смотрите в окна, – предупредил он, и на этот раз дети его послушались.

В городе не работало электричество, и Колклу включил фары.

– Не делай этого! – испугалась Ди.

– Я ничего не вижу, – отозвался ее водитель.

Довольно скоро дым пробрался в щели и разбитые окна и заполнил машину.

Шоссе плавно превратилось в главную улицу, и они проехали мимо старых зданий, пары ресторанов и темного щита, рекламировавшего фильмы, выпущенные в прокат много месяцев назад.

Покинув центр города, Колклу проехал несколько кварталов, свернул с шоссе на парковку продуктового магазина и остановил «Ровер» на пожарном проезде у входа.

– Джек, давай поскорее уедем отсюда, – попросила Ди.

– У нас закончилась еда и почти не осталось воды, – напомнил ей муж. – Мне нужно посмотреть, что там есть.

Он выключил двигатель, засунул руку под сиденье, достал «глок»[6 - По всей видимости, автор вооружил своих героев пистолетом «Глок 21».] и спросил жену:

– Ди, фонарик у тебя?

Та положила фонарь ему на колени.

– Не уходи, папа, – попросил Коул.

– Я скоро вернусь, дружок. – Джек прикоснулся к ноге супруги. – Если что-нибудь случится, жми на гудок, и я прибегу через пять секунд.

Автоматические двери были раздвинуты примерно на фут, и Джек осторожно протиснулся внутрь, чувствуя, как каждая клеточка его существа отчаянно протестует, требуя, чтобы он вернулся. Однако мужчина включил фонарик и заставил себя идти дальше, мысленно отметив, что в этом магазине пахнет совсем не так, как должно пахнуть. В воздухе висел легкий запах железа и гниения. Колклу взял одну из тележек и положил пистолет на детское сиденье. Затем поводил фонариком по кассовым аппаратам, после чего двинулся вперед под стук и скрип колес и прошел мимо кассы самообслуживания. Вокруг царила тишина, если не считать глухого гудения в его левом ухе, будто там расположилась электрическая подстанция.

Джек
Страница 17 из 17

покатил тележку в сторону продуктовых полок, на которых ничего не было, но еще остался запах овощей и фруктов. В десяти футах впереди рядом с пустыми деревянными ящиками на полу лежал мужчина, и кровь, растекшаяся вокруг его тела, мерцала в свете фонарика, отражаясь от темного линолеума, точно черный лед. Колклу остановился, обнаружив за телом мужчины другие трупы, и хотя он старался не светить на них, ему все равно бросилось в глаза то, что не могли скрыть тени. Ближе всего оказалась женщина с широко открытыми глазами и спутанными светлыми волосами, перепачканными кровью и мозгом из разбитой головы.

Джек поднял с пола гроздь перезрелых бананов – единственное, что он сумел найти, – и покатил тележку, лавируя между мертвецами. Испачкавшиеся в крови колеса больше не скрипели. Темные следы вели сквозь двойные двери в заднюю часть магазина. Колклу взял пистолет, оставил тележку и пошел по ним, освещая фонариком полки, на которых не осталось ничего, даже отдаленно напоминающего еду: там были только рулоны туалетной бумаги – и всё. Мужчина направил фонарик на бетонный пол и двинулся по кровавым следам к тому месту, где они заканчивались. Около большой серебристой двери холодильника валялось около сотни медных и картонных гильз, а из-под двери натекло огромное количество крови. Джек уже собрался ее открыть, но передумал и вернулся к тележке.

В задней части магазина пахло тухлым мясом. Когда Колклу свернул в первый проход, тележка налетела на разрубленного на куски маленького ребенка, голова которого держалась на одном сухожилии. Джек отвернулся, и его вырвало прямо на пустую полку. Несколько минут он стоял, сплевывая, пока во рту у него совсем не осталось влаги. С вечера четверга Колклу видел множество страшных картин, но среди них не было ничего похожего на эту. Он попытался прогнать ее, запрятать в самую дальнюю часть своего сознания, но она не желала уходить. То, что происходило, не имело ни названия, ни объяснения.

Джек пошел дальше, изучая полки и пытаясь найти хоть что-нибудь, но обнаружил только галлон воды и очередные тела, которые ему приходилось объезжать. Он прошел мимо застекленных холодильников, в которых прежде лежала замороженная еда, и свернул к последнему ряду полок. Луч фонарика высветил какого-то человека, сидевшего спиной к полке, где раньше были выложены коробки с молоком. Оказалось, что это мальчик-подросток. Еще живой. Он открыл тусклые глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то в неожиданно ярком свете. Руки мальчишка прижимал к животу, как будто старался что-то там удержать. Джек оставил тележку, перешагнул лужу крови на полу и подошел к подростку, который тяжело, с натугой дышал. Увидев Колклу, он провел языком по потрескавшимся сухим губам и прошептал:

– Воды.

Джек вернулся к тележке, подкатил ее к мальчику и положил фонарик рядом с пистолетом. Потом, отвинтив крышку на бутылке с водой, поднес ее к губам подростка, который принялся жадно пить. Мужчина стоял и смотрел на этого худого, длинноногого паренька в джинсах и ковбойке, будучи не в силах отвести от него глаз. Напившись, тот отвернулся и сделал глубокий вдох.

– Вы должны отвезти меня к развязке. Я не переживу сегодняшнюю ночь, – сказал он и принялся вглядываться в темноту. – А где мама?

– Я не знаю, – развел руками Колклу и выпрямился.

– Куда вы? – окликнул его подросток.

– Меня снаружи ждет семья.

– Не оставляйте меня, мистер!

– Мне очень жаль, но я ничего не могу для тебя сделать.

– У вас есть пистолет?

– Что?

– Пистолет.

– Да.

– Вы можете меня застрелить.

– Нет.

– Я не могу сидеть тут в темноте и ждать. Пожалуйста, выстрелите мне в голову! Вы можете сделать это для меня. Я буду вам очень благодарен. Вы даже не представляете, как мне больно…

Джек забрал у мальчика бутылку с водой.

– Не оставляйте меня, мистер, – повторил тот слабым голосом.

Колклу взял пистолет с тележки и засунул его сзади за пояс брюк, после чего пристроил бананы под мышкой и, включив фонарик, направился к выходу из магазина.

– Сукин сын! – крикнул ему вслед мальчишка.

Они остановились на заправочной станции на окраине города, но все насосы оказались пустыми. Джек проверил масло, вымыл грязное ветровое стекло, и они поехали из города на север, в сторону высокогорной пустыни. Ночь выдалась ясной и холодной, но на дороге им попадались только олени. Они съели бананы – слишком мягкие и сладкие, с запахом, который издают уже начавшие гнить фрукты. Джек отдал свою порцию, чтобы дети и Ди разделили ее между собой.

Две деревушки, которые они миновали, не заслуживали черных точек, обозначавших их на карте, – в каждой было всего лишь по несколько маленьких ранчо, пустых и сожженных дотла. Самым крупным строением на многие мили вокруг оказалась мельница, торчавшая посреди пустыни, точно непонятно откуда взявшееся диковинное сооружение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/bleyk-krauch/beglecy-nezemnoe-siyanie/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

Если точнее, имеется в виду патрон 5,56?45 мм НАТО, созданный на основе патрона «ремингтон» и использующийся для винтовки «AR-15».

2

Американская автоматическая винтовка.

3

«Альбукерке Изотопс» – американская бейсбольная команда, играющая в майнор-лиге.

4

«Индейские казино» – вид американских казино, расположенных на территории индейских резерваций США и управляемых советами племен индейцев. Благодаря тому, что в резервациях действует другое законодательство, индейские казино пользуются значительными налоговыми льготами.

5

Известная марка производителя спортивной обуви на плоской подошве.

6

По всей видимости, автор вооружил своих героев пистолетом «Глок 21».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.