Режим чтения
Скачать книгу

Человек-Берсеркер читать онлайн - Фред Саберхаген

Человек-Берсеркер

Фред Томас Саберхаген

Берсеркер #4

Когда-то человечество боялось Берсеркеров, машин-убийц, решивших уничтожить все живое во вселенной. Но Войны Берсеркеров давно закончены, и угроза конца света миновала.

Или нет?

Берсеркеры вернулись, еще более сильные и ужасные, чем прежде. И помочь человечеству может лишь один странный ребенок - наполовину человек, наполовину машина.

Судьба цивилизации теперь в руках Человека-Берсеркера…

Фред Томас Саберхаген

Человек-Берсеркер

Пролог

«Что ж, – мрачно подумала Элли Темешвар, – мы сражались на удивление неплохо, особенно если учесть, на каком крошечном истребителе нам пришлось принять бой».

С поверхности этой необычной звезды бил высокий фонтан плазмы, ослепительный, как сама звезда, и сравнимый по плотности с веществом, образующим планеты. Крошечный двухместный корабль, управляемый Элли и ее напарником, подобно блохе, усевшейся на ствол вековой секвойи, вцепился в сияющее жало фонтана, тщетно пытаясь найти укрытие. А с противоположной стороны светящегося потока, на расстоянии около ста тысяч километров, затаился в засаде сумасшедший берсеркер. Разумеется, берсеркеры – это бездушные машины, но Элли мысленно представила их себе обезумевшими тварями: наверное, она каким-то шестым чувством ощущала параноидальное безумие их давно сгинувших неведомых создателей.

Странная звезда, источающая из себя струю плазмы, была так близко, что пилотам пришлось уменьшить до предела прозрачность иллюминаторов, защищаясь от ее ослепительного сияния. Несмотря на близость к Ядру галактики, других звезд видно почти не было. Несколько кубических парсеков светящейся звездной материи затмевали все вокруг, пробуждая в памяти старинные легенды о световом пространстве, в котором звезды лишь черные точки.

– Элли, чуть убери со своей стороны сканирующие щупы, – послышался в наушниках как всегда невозмутимый голос Фрэнка.

Командир находился за толстой стальной переборкой, наглухо разделявшей кабину истребителя. Теоретически при попадании в один из отсеков и гибели одного пилота оставшийся в живых может продолжать бой. В действительности же сейчас, когда весь корабль мог быть с минуты на минуту смят в лепешку, Элли, отрываясь на мгновение от приборной панели, страстно желая живого человеческого общения, думала только о том, как было бы хорошо, если бы герметичный люк, задраенный в боевом режиме, раскрылся.

Но вслух она этого не сказала.

– Щупы передвинуты, – доложила Элли.

Отточенная до совершенства реакция позволила ей выполнить приказание командира, не теряя времени на обдумывание. Руки девушки застыли на вспомогательной панели. Основное же оборудование управлялось непосредственно головным мозгом: специальные датчики, вмонтированные в шлем, напрямую снимали биотоки. Органы контроля откликались на долю секунды быстрее, чем если бы электрические сигналы преодолевали путь до нервных окончаний в пальцах.

– Он вот-вот появится снова…

Конец предостережения Фрэнка Элли не смогла услышать даже в наушники, так как из-за ствола плазмы появился хищный берсеркер. Управление основными функциями корабля осуществлялось биотоками мозга напарника Элли, и, прежде чем девушка успела осознать, что происходит, истребитель, уклонившись от вражеского выпада, нанес ответный удар. Именно поэтому Фрэнк Маркус занимал место командира слева; Элли пока еще не могла сравниться с ним быстротой реакции. Впрочем, никто не мог сравниться с легендарным Фрэнком. Еще каких-то пару минут назад Элли тешила себя надеждой, что командиру удастся вытащить их живыми из этой передряги.

Фрэнк резко бросал корабль из стороны в сторону. Корпус истребителя звенел словно гонг, взбесившиеся приборы зашкаливало от смертоносных зарядов, выпускаемых врагом. Вспышка, оглушительный грохот, новая ослепительная вспышка неприятельского залпа, и слабый вздох ответного выстрела: крошечный истребитель, не имея ни малейшей возможности нанести хоть какие-то повреждения огромному Голиафу, огрызался на огонь противника просто потому, что не желал сдаваться без боя. Появившийся из засады берсеркер был слишком большой, чтобы сражаться с ним, и слишком быстроходный, чтобы пытаться спастись от него бегством здесь, в открытом космосе. Осталось одно: уклоняться от вражеских выстрелов…

Берсеркер дал новый залп, но истребителю, вильнувшему вбок, опять удалось остаться невредимым. Элли вспомнился отрывок из глупого мультфильма: нелепый клоун, отчаянно силясь сохранить равновесие на высоко натянутом канате, пытается защититься от метеоритного дождя с помощью старого дырявого зонтика.

– …корабль-малютка…

Сквозь треск электрических разрядов донесся голос берсеркера. Зачем он пытается с ними заговорить? Наверное, просто пробует отвлечь внимание, а может быть, предлагает сохранить жизнь, прекратив бесполезное сопротивление. Порой встречаются предатели, готовые по своей воле служить машинам-убийцам. А иногда бездушный враг, сочтя какую-то человеческую особь достойной внимания, оставляет ее в живых под пристальным наблюдением. Разумеется, когда исход схватки предрешен, подобные ухищрения, имеющие целью сбить противника с толку, могут показаться излишними, но тактика берсеркеров, определяемая генератором случайных процессов, совершенно непредсказуема.

– …абль-малютка, новое оружие тебя не спасет…

Дрожащий голос не был ни мужским, ни женским, ни молодым, ни старым. Речь берсеркера была составлена из отдельных записанных слов, произнесенных пленными, доброжилами (добровольными прислужниками), и даже из гневных проклятий тех, кто предпочел смерть бесчестью.

– Новое оружие? Ад и пламень, что он имеет в виду?

Судя по всему, Фрэнк Маркус, подобно многим сражающимся с берсеркерами, верил в преисподнюю – по крайней мере, в ругательствах он вспоминал ее достаточно часто.

– Не знаю.

– …беспомощный… зложить… – Громкий треск. – Ты слишком маленький…

Далее слова берсеркера потонули в оглушительном треске электрических разрядов. Радиоволны не могли пробиться сквозь плотное поле радиации, излучаемой потоком плазмы.

Бормоча что-то себе под нос, Фрэнк продолжал безумную пляску по поверхности ослепительной струи. Он перевел космический корабль из нормального пространства в так называемое гиперпространство, где материя за пределами защищенного корпуса истребителя приобретает нечто большее, чем набор математических координат, а сверхсветовая скорость становится не только возможной, но и неизбежной. Затем корабль стремительно ринулся назад в нормальное пространство, что в такой опасной близости к огромной массе звезды было очень рискованно. Но у Фрэнка был опыт, везение и еще что-то, что невозможно вырастить в пробирке и даже измерить, – и это что-то, дополняющее молниеносную реакцию, позволяло ему успешно сражаться с берсеркерами. Элли не раз доводилось слышать, что, имея тысячу пилотов, обладающих даром Фрэнка, человечество одержало бы победу еще несколько столетий назад. Была предпринята попытка вырастить целый отряд Фрэнков, клонируя его клетки, но результаты оказались крайне неутешительными.

Прямо позади корабля – судя по мелькнувшему
Страница 2 из 12

по приборной доске сообщению – ровный поток космических лучей, испускаемых звездой, разорвался подобно тому, как вспарывается гладь тихого омута брошенным камнем. Ослепительными шарами сгустков энергии и раскаленного газа мимо пронеслась выпущенная врагом очередь, и сзади опять появился безжалостный монстр, снова увидевший свою добычу. Ловкий маневр, осуществленный Фрэнком, задержал преследователя, но все же не позволил оторваться от него совсем. Берсеркер казался черной неровной кляксой на фоне огромных завитков яркого протуберанца, слишком далекого, чтобы можно было за него спрятаться.

Фрэнк не сдавался. Подобно слепому, жонглирующему острыми как бритва ножами, он за сто сорок миллисекунд преодолел расстояние, равное диаметру орбиты Земли, вышвырнул корабль из нормального пространства и снова вернулся назад, целый и невредимый.

Но теперь пространство вокруг было совершенно другим. Экран Элли застилал белый шум. Приборы вели себя необъяснимо – однако неожиданно стало совсем тихо.

– Фрэнк?

– Все в порядке. Элли, мы внутри плазменной струи. Как я и предполагал, она оказалась подобна полой трубе. Мы удаляемся от звезды со скоростью двести километров в секунду. Громила остался снаружи.

– Ты… он… откуда ты знаешь?

Деловой голос командира тронула едва уловимая тень веселья:

– Если бы он был здесь, вместе с нами, он по-прежнему продолжал бы охотиться за нами, ведь так?

– Ой!

Элли уже несколько лет не приходилось слышать, чтобы ее собственный голос звучал настолько растерянно. Произнесенное ею слово могло сорваться разве что только с уст робкого новичка; девушке не раз доводилось быть свидетелем этого за время ее работы инструктором в Военно-космической школе.

– Берсеркер рано или поздно обязательно поймет, что мы внутри струи, – потому что больше нам быть негде. Вероятно, он попытается определить, где именно мы находимся, но скорее всего не сможет этого сделать. Тогда убийца-монстр проникнет в пустотелую трубу. Торопиться ему не с руки. Он уверен, что мы от него никуда не денемся, и не станет рисковать, повторяя наш трюк. Но как только берсеркер проникнет внутрь потока плазмы, мы поскорее уберемся отсюда.

– Куда?

– Это хороший вопрос. – Снова голос Фрэнка был приправлен долей горького юмора. – Элли! – Командир вдруг опять заговорил уверенно и решительно. – Взгляни-ка вон на то облако в конце туннеля. Ты когда-нибудь видела что-либо подобное?

Сверившись с показаниями успокоившихся приборов, Элли первым делом определила, что до внутренней поверхности пустотелой струи, укрывшей крошечный корабль, около пяти тысяч километров, и истребитель летит практически в центре. Прямо позади осталась звезда, породившая этот циклопический фонтан и наполнившая его пустую сердцевину потоком радиации, от которой пилотов надежно защищал корпус корабля. А вот впереди…

Там струя заканчивалась еще более необычной сияющей туманностью, до которой кораблю, если он будет продолжать лететь с той же скоростью, оставалось меньше часа. Элли внимательно изучила показания приборов, но ничего не смогла понять. Похоже, туманность испускала множество волн самой разной длины, в то же время жадно поглощая все прочие излучения… Сначала девушке показалось, что есть какая-то закономерность, но через мгновение начинавший было намечаться порядок рухнул, сменившись полным хаосом. Быть может, стоит попытаться проникнуть в туманность в гиперпространстве? Да нет, плотность вещества в ней настолько высока, что корабль как бы наткнется на каменную стену…

– Эй, Элли?

Голос в наушниках очень изменился, и Элли не сразу поняла, в чем дело.

– Что? – неуверенно спросила она.

– Иди ко мне. Еще минимум четверть часа нам совершенно нечего делать. Мы можем только ждать.

Элли могла бы ответить, что они с Фрэнком не смогут ничем заняться ни в ближайшие четверть часа, ни вообще когда бы то ни было. Вместо этого молодая красивая блондинка, отстегнув ремни, оттолкнулась от акселерационного кресла и поплыла в невесомости к переборке. Искусственный гравитатор, переведенный в боевой режим, включался только тогда, когда нужно было нейтрализовать смертельное воздействие перегрузок.

Большую часть тесной кабины занимало акселерационное кресло Фрэнка и его тело. С первого взгляда было трудно определить, где кончается одно и начинается другое. Элли видела фотографии Фрэнка, сделанные до того, как ее командиру девять лет назад пришлось вступить в жестокое единоборство с берсеркером, едва не стоившее ему жизни. На них был изображен стройный молодой мужчина, настолько деятельный и кипучий, что даже на снимках чувствовалась исходящая от него энергия. Теперь все, что берсеркер и хирурги оставили от пышущего силой тела, было аккуратно упрятано в наполненные физиологическим раствором стальные сосуды.

Элли порой казалось, что врачи, разработавшие три соединенных жгутами проводов контейнера, в которых жило тело Фрэнка, хотели сделать гигантскую пародию на насекомое – голова, грудь, брюшко. Но вошедшую в отсек Элли не встретила радостная улыбка. Девушка понимала, что Фрэнк, оставаясь напрямую подключенным к органам управления кораблем, заметил ее присутствие с помощью видеодетекторов. Оторвав от штурвала сделанную из металла и пластмассы руку, командир приветливо помахал своей напарнице.

Перед глазами Элли все еще стояла картина боя, в ушах не умолкал грохот разрывов вражеских снарядов, мысли ее всецело были поглощены незаконченной смертельной схваткой.

– В чем дело? – спросила она.

– Да так, просто соскучился по твоему обществу, – донесся из прикрепленного под потолком громкоговорителя живой естественный голос Фрэнка.

Рука, тонкая и многопалая и потому совершенно не похожая на человеческую, нежно прикоснулась к плечу Элли. Ладонь, скользнув вниз, обхватила девушку за талию. Знакомое прикосновение гладкой теплой поверхности было приятно. Под мягким внешним покрытием механической руки скрывалась жесткая твердая начинка, и Элли всегда вспоминала прикосновение сильных мужских рук.

Рука, обвившая свободно парящее тело, потянула его вниз, и наконец девушка все поняла.

– Ты с ума сошел?

Вырвавшиеся слова были похожи на истерический смех, но все же прозвучали достаточно убедительно.

– Почему? Я же сказал, у нас есть пятнадцать минут. – Разумеется, в таких вещах Фрэнк не может ошибаться. Если он расслабился, можно последовать его примеру. – Извини, если ты не в настроении. Представь себе, что я нежно целую тебя в губы…

Из громкоговорителя донеслось сочное веселое причмокивание. Появившаяся откуда-то другая рука, состоящая частично из живых тканей, но от этого ничуть не менее сильная и мужественная, начала уверенно орудовать с застежками трико, единственной вещи, которую Элли надевала, отправляясь в полет.

Девушка закрыла глаза, прекращая тщетные попытки думать о важных насущных проблемах. Внутренняя поверхность искусственной брюшной полости, к которой она прижалась обнаженным телом, была на ощупь и не холодной, и не металлической. Как всегда в подобные моменты, Элли вдруг вспомнила, как давным-давно на уроке физкультуры плюхнулась на обтянутого кожей гимнастического коня. Но вот она снова
Страница 3 из 12

ощутила прикосновение живой плоти…

Фрэнк говорил, что у них есть пятнадцать минут. Меньше чем через двенадцать Элли уже сидела в акселерационном кресле, готовая к бою. В таких делах командору Фрэнку верить можно. Люк в переборке, разделяющей отсеки пилотов, как и положено по уставу, был наглухо задраен. Столкновение с неприятелем стало неизбежно.

Много лет назад Элли поняла, что она, Элли Темешвар, которую чураются мужчины, находя ее слишком волевой и независимой, никак не может сблизиться со своим командиром. И дело не в том, что Фрэнк был груб с ней или, наоборот, вел себя чересчур обходительно; девушка была просто сбита с толку. Что она думает о нем… у Элли так и не было возможности понять. Как только начинали зарождаться какие-то мысли – плохие или хорошие, – они тотчас же вырывались с корнем противоречивой натурой Фрэнка Маркуса. Он просто слишком много знал, слишком много умел, вообще все в нем было слишком. В свободное от службы время девушка старательно избегала своего командира и предпочитала никому о нем не рассказывать, даже когда любопытные настойчиво донимали ее расспросами.

Прошло тринадцать минут из пятнадцати, отпущенных Фрэнком. Командир начал излагать план действий. Выслушав его, Элли пришла к выводу, что, хотя его грандиозный замысел – чистейшей воды самоубийство, это все же лучше, чем глотать ампулу с ядом.

Между тем странная светящаяся туманность в конце огромного туннеля становилась все ближе и ближе. Минула отведенная Фрэнком четверть часа, но это ознаменовалось лишь усилившимися свечением и пульсацией стен плазмы, теперь пенившейся подобно низвергающемуся с огромной высоты водопаду. Поток становился более разреженным, скорость частиц увеличивалась по мере удаления от извергающей его звезды и ослабления притяжения.

– Будь готова, – послышался голос в наушниках. – Он появится с минуты на минуту.

Крохотный истребитель швыряло из стороны в сторону в турбулентных завихрениях потока плазмы, на время скрывшего его от преследователя. Внимание Элли было всецело приковано к органам управления кораблем, хотя сейчас от нее почти ничего не зависело.

Сквозь разрыв в толще уносящегося прочь от звезды вещества в туннель влетел огромный берсеркер…

Глава 1

Согласно табличке, фигурка была вырезана из дерева леши, произрастающего на планете Альпин, трудного в обработке, но необычайно прочного и красивого. Анжело Ломбок, незнакомый с этим материалом и вообще впервые попавший в здешние места, задумчиво крутил фигурку в руках. Сертификат гласил, что это оригинальная ручная работа, и художника, судя по всему, сложность обработки леши нисколько не смутила. Изделие было выполнено в том же стиле, что и другие работы семьи Джейлинксов, которые Ломбоку показали перед отлетом с Земли, но сюжет был более динамичным. Фигурка изображала мужчину и женщину, беглецов, ибо их стройные тела подались вперед в стремительном порыве, но испуганные лица были обращены назад. Деревянные складки развевающейся одежды, возможно, были несколько вычурны, но что можно ожидать от десятилетнего скульптора?

Иногда Ломбок жалел о том, что не занялся искусством вплотную. С другой стороны, жизнь одна – четыреста, максимум, пятьсот лет; а он уже слишком много вложил в свою работу, и теперь даже думать нечего о том, чтобы что-то начинать заново.

Печально вздохнув, Ломбок, приподнявшись на цыпочках, поставил фигурку назад на полку – бесшумно зафиксировавшую это и отключившую сигнал тревоги, который обязательно прозвучал бы, если бы он вздумал покинуть сувенирный киоск, не оплатив покупку. Единственный его чемодан был небольшим и легким, и Ломбок, отказавшись от услуг носильщика, прошел через довольно безлюдный пассажирский зал и, выйдя из здания космопорта, направился к застывшей в ожидании веренице авиатакси.

Ломбок, сам похожий на крохотную резную фигурку из темного дерева, устроился в уютном кресле ближайшего самолета.

– Я хочу встретиться с семьей Джейлинксов.

Он заранее выяснил, как произносится на местный манер фамилия скульпторов. Скорее всего семейство Джейлинксов, подобно большинству знаменитостей или тех, кто считает себя таковыми, ввело специальные программы помех в системы транспортного контроля, чтобы отваживать непрошеных гостей, и их Ломбок попытался сейчас обойти.

– Я не договаривался о встрече, но меня обязательно примут. Я с Земли, из Академии. Я прилетел сюда для того, чтобы предложить Майклу, сыну господина Джейлинкса, поступить к нам. Мы готовы платить ему стипендию.

Он заготовил на всякий случай координаты жилища скульптора, но программа управления авиатакси в них не нуждалась. Похоже, его замысел удался. Самолет плавно взмыл вверх, купол космопорта раскрылся, пропуская его, и вдалеке показались покрытые лесами горы. Ломбок знал, что некоторые растения завезены сюда с Земли и, разумеется, все колонисты были потомками землян. Когда самолет пролетал над одной из скал, он успел узнать в дереве, вжатом в камень столетиями ветров, кедровую сосну.

На горы опустилась ночь. Безоблачное небо потемнело, и стала видна похожая на загадочный циферблат гигантских часов система оборонных спутников, медленно кружащих над планетой. Настоящих звезд не было, но на усыпанном сверкающими бриллиантами черном бархате выделялись бледными немигающими искорками три планеты и две луны, вращающиеся вокруг Альпина. А дальше в бесконечность простирался обволакивающий планету непроницаемый мрак. Местные жители называли черную туманность, не пропускающую свет в этот обособленный мир, Черной Шерстью. Туманность была настолько плотной, что через нее не мог пробиться даже свет Ядра галактики – и Ломбоку стало как-то не по себе, хотя, разумеется, дома он относился совершенно равнодушно к бесконечному небосводу, усыпанному знакомыми созвездиями.

Пока военные действия не затронули систему Альпина, затемнения на планете не вводились. Особняк Джейлинксов, раскинувшийся на склоне горы, был ярко освещен. Ломбок видел его снимки в рекламных проспектах и каталогах по искусству: это было красивое здание, построенное в стиле далекого прошлого Земли.

Самолет стал заходить на посадку, и Ломбок, раскрыв чемодан, еще раз пробежал взглядом подготовленные бумаги. Все в порядке. Все выглядит совершенно убедительно – надо надеяться, это действительно так.

Внизу, в долине, извивалось пустынное шоссе, по которому тащился одинокий тягач. Его фары отбрасывали на дорогу два вытянутых пятна. Судя по отсутствию огней, жилых строений здесь было еще меньше, чем в районе космопорта. Правда, взлетная площадка перед замком была прекрасно освещена. Такси Ломбока, мягко коснувшись земли, подрулило к стоянке, где уже был один маленький самолет, и из расположенного в нескольких метрах здания вышли мужчина и женщина, по-видимому, предупрежденные охранной системой. Вставив карточку в щель, Ломбок расплатился и вышел на залитый светом прожекторов бетон, сжимая в руке чемодан. Взревел двигатель, и такси взмыло в воздух.

Высокий седовласый мужчина проводил его взглядом так, словно был уверен, что гость или непрошеный посетитель здесь долго не задержится, и было бы лучше, если бы такси подождало. Женщина же
Страница 4 из 12

шагнула вперед, протягивая руку.

– Мистер Ломбок? Правильно ли я поняла, на борту такси вы говорили что-то про Академию, стипендию?..

– Совершенно верно.

Широкоплечая подтянутая женщина крепко пожала ему руку. Ломбок еще на Земле изучил ее досье и знал, что в молодости миссис Джейлинкс активно занималась спортом.

– Как вы догадались, я – Кармен Джейлинкс, а это Сикст. Позвольте, он возьмет у вас чемодан.

Ломбок также успел выяснить, что на Альпине женщины, выходя замуж, как правило, берут фамилию супруга.

Сикст, высокий, седовласый, гораздо старше своей жены, шагнул вперед – олицетворение спокойного ненавязчивого радушия. Погода стояла прекрасная – у Ломбока мелькнула мысль, что ближе к экватору днем должно быть жарко, – и хозяева вместе с гостем задержались на улице, обмениваясь любезностями, обсуждая красоты здешних мест, разговаривая про перелет с Земли.

– Ну а теперь, мистер Ломбок, что вы скажете насчет стипендии?

Обнадеживающе подмигнув, Ломбок взял хозяев под руки:

– Не пройти ли нам в дом? Там вы сядете и приготовитесь услышать приятную неожиданность. Мы бы хотели, чтобы ваш Майкл – да, кстати, как он?..

– О, чудесно, – нетерпеливо оглянулась в сторону дома миссис Джейлинкс. – Итак?..

– Мы готовы оплатить дорогу до Земли ему и одному взрослому – родителю или опекуну. Мы хотим, чтобы Майкл прошел полный курс обучения в Академии. Четырехгодичный.

Женщина от неожиданности вздрогнула.

Все уже давно прошли в дом, но никто не садился. Кармен возбужденно ходила из угла в угол, постоянно подбегая к гостю, который из вежливости тотчас же вскакивал с дивана и после долгих уговоров снова усаживался на место, и безуспешно пытаясь приготовить что-нибудь, чтобы отметить торжественное событие.

Сикст же стоял, прислонившись к обшитому деревом дверному косяку, и по всему его облику чувствовалось, что он погружен в глубокие раздумья. Еще в самом начале разговора Джейлинкс-старший прозрачно намекнул, что желает взглянуть на документы Ломбока, которые и были ему тотчас предъявлены. Сикст придирчиво изучил их, но все бумаги оказались в полном порядке.

– Вся беда в том… – начал было Ломбок, как только в комнате наступило временное затишье.

Сикст бросил на жену взгляд, красноречиво говорящий: «Так я и знал, что здесь есть какой-то подвох». Но Кармен этого не увидела. Все внимание ее было приковано к гостю.

– Что? – едва слышно выдохнула она.

– Вся беда в том, что вакансия должна быть занята в самое ближайшее время. Как вы понимаете, наши щедрые спонсоры и попечители порой выдвигают условия, с которыми мы, хотя и несогласны, вынуждены считаться. Так вот, как я уже говорил, эта вакансия должна быть заполнена в самое ближайшее время. Майклу следует немедленно отправиться на Землю. Через два дня он уже должен быть в пути.

– Но ведь ни один корабль… ведь так?

– К счастью, конвой, с которым я прибыл на Альпин, задержится здесь на пару дней. Решение пригласить Майкла в Академию было принято всего полгода назад, на Земле, и я без промедления отправился к вам. Мне повезло, сюда как раз вылетал конвой. У нас даже не было времени выслать вам предварительное уведомление или, вернее, спросить, принимаете ли вы наше предложение.

– О, это понятно. Естественно, люди, связанные с Искусством, – прописная буква была отчетливо слышна, – всегда несколько… Разумеется, мы без колебания принимаем ваше предложение. Но неужели у Майкла есть всего два дня?

– Ровно через два дня конвой трогается в обратный путь. А кто знает, когда следующий корабль стартует на Землю… Вы же знаете, до нее лететь несколько месяцев.

– Да-да, конечно.

Откуда-то снизу донесся приглушенный грохот: возможно, с лесовоза скинули тяжелое бревно.

– Я понимаю, у вас очень мало времени. Однако, согласитесь, вам предоставляется редчайшая возможность. На членов Академии произвели огромное впечатление работы Майкла, дошедшие до них.

– Наш агент говорил, что уже начал торговать ими на Земле, но я никак не думала… Ой, всего два дня! Сикст, ну?..

Сикст, улыбаясь, качал головой. Снизу снова донесся шум: мощная пила с аппетитом вгрызалась в дерево. Ломбок уже успел выяснить, что современные средства обработки древесины не позволяют получать нужную фактуру спила. Еще он узнал, что в доме находится целая бригада рабочих: столяры, резчики по дереву, подмастерья.

Затянувшееся молчание становилось напряженным.

– Я видел одну работу Майкла в сувенирной лавке в космопорту. Я горю от нетерпения встретиться с ним. Он?..

– Да-да, разумеется. Майкл будет рад познакомиться с вами. – Кармен озабоченно подняла взгляд. – Наверное, он сейчас работает у себя.

Джейлинксы провели Ломбока по лестнице наверх, затем по длинному коридору. Сикст, забрав у землянина чемодан, по пути занес его в полутемную спальню, пахнущую свежевыструганными сосновыми досками. Внутренняя отделка дома, как и наружная, была выполнена в подчеркнуто сельском стиле.

В конце коридора находились несколько массивных неотделанных дверей, одна была чуть приоткрыта. Кармен, осторожно толкнув ее, первой заглянула в комнату.

– Майкл? У нас гость. Он хочет с тобой познакомиться.

Комната была очень просторная, хотя служила одновременно и спальней, и мастерской. Освещена она была словно витрина ювелирного магазина. В дальнем углу под широким незашторенным окном, теперь, с наступлением ночи, зияющим чернотой, стояла незаправленная кровать с огромными подушками.

У двери вдоль стены протянулся верстак, заваленный инструментами для обработки дерева и материалом. У верстака, взгромоздившись на табурет, сидел мальчик десяти-одиннадцати лет с длинными бесцветными волосами. Услышав слова матери, он повернул к гостю строгое лицо.

– Здравствуйте, Майкл, – сказал Ломбок.

– Здравствуйте.

Голос у мальчика был слабый и невыразительный. Волосы его были не столько светлые, сколько выцветше-пыльные. Узкое вытянутое лицо и большие широко раскрытые глаза придавали ему хрупкий болезненный вид, однако Майкл, смело взглянув Ломбоку в глаза, крепко для своих лет пожал ему руку. Он был босиком, в пижаме, обсыпанный с ног до головы стружками и опилками.

– О, Майкл! – воскликнула Кармен. – Ну почему ты не переоделся? Мистер Ломбок решит, что ты болен и не можешь… Дорогой, как ты смотришь на то, чтобы отправиться в далекое путешествие?

Майкл сполз с табурета и встал, лениво потирая одну ногу пяткой другой.

– Куда?

– На Землю, – ответил Ломбок, разговаривая с ним как со взрослым. – Я уполномочен предложить вам учебу в Академии.

Брови Майкла едва заметно взметнулись вверх – и тотчас же его лицо растянулось в улыбке десятилетнего подростка.

Десять минут спустя взрослые сидели на террасе. Легкое дуновение инфракрасных волн от невидимого источника отгоняло вечернюю прохладу; бесшумно подкативший робот подал напитки.

– Должно быть, вы гордитесь Майклом, – заметил Ломбок, потягивая коктейль и внимательно следя за собеседниками.

– Так, словно мы его биологические родители, – вмешался Сикст. – Разумеется, мы с женой тоже резчики по дереву. В центре усыновления проделали большую работу по генетическому подбору.

Сделав еще один глоток, Ломбок осторожно поставил стакан.

– Я
Страница 5 из 12

понятия не имел, что Майкл вам не родной сын, – солгал он, притворяясь заинтересованным.

– Но это так. Разумеется, он все знает.

– Знаете что… мне только что пришло в голову… Можно задать один вопрос личного характера?

– Пожалуйста.

– Понимаете… Вы никогда не предпринимали попыток установить, кто родители Майкла, что с ними сталось?

Хозяева покачали головами.

– Сам премьер Альпина не сможет выжать из центра усыновления ни крупицы подобной информации, – заверил гостя Сикст. – Разумеется, истории болезней родителей выдаются по первому требованию – из соображений заботы о здоровье ребенка, но все остальное хранится за семью печатями.

– Ясно, – задумчиво протянул Ломбок. – И все же, думаю, мне стоит попробовать. Видите ли, наш заместитель директора разрабатывает теорию о взаимосвязи образа жизни родителей и артистических дарований их детей. Центр усыновления находится здесь, на Альпине? Надо будет завтра туда наведаться.

– Он в Ледник-Сити. Но у вас вряд ли что-либо получится.

– Согласен, надежда очень маленькая, но по крайней мере я отчитаюсь перед начальством, что сделал все возможное. Утром я слетаю в Ледник-Сити. Да, насколько я понял, вы принимаете предложение?

Прежде чем Джейлинксы успели ответить, на террасе появился сам Майкл, теперь уже полностью, хотя и несколько небрежно, одетый. Он с размаху плюхнулся на стул.

– Подумать только, сколько в нем энергии! – пожурила его мать.

Мальчик окинул гостя пристальным взглядом.

– Вам приходилось видеть берсеркера? – без обиняков спросил он, по-видимому, следуя ходу своих мыслей.

Сикст фыркнул, и Ломбок попробовал обратить вопрос в шутку.

– Нет, я до сих пор жив-здоров и невредим. – Разумеется, это нельзя было назвать ответом, а землянин видел, что мальчик с нетерпением ждет его. – Нет, не приходилось. Наша планета в последнее время не подвергалась прямому нападению. А межзвездные путешествия я совершаю нечасто. Как я уже говорил, полет сюда прошел без приключений. Мы летели в составе сильного конвоя, к тому же нам сопутствовала удача.

– В Горловине было спокойно? – Это уже спросил Сикст. – Должно быть, вы прибыли этим путем?

Праздный и в то же время болезненный вопрос, ибо другой дороги в систему Альпина, окруженную многими парсеками плотной космической пыли и межзвездного вещества, непригодными для астрогации, просто не существовало.

– Абсолютно спокойно, – подтвердил Ломбок. Он внимательно вгляделся в лица взрослых. – Знаю, многие сейчас относятся с опаской к длительным межпланетным путешествиям. Но давайте взглянем правде в глаза. При нынешнем состоянии дел Альпин – далеко не самая безопасная точка заселенной галактики. Если только Горловина будет перекрыта – неважно, в результате дрейфа туманности или же ее заблокируют берсеркеры, – вся система Альпина окажется в осаде.

Все это Джейлинксам было хорошо известно. Но гость говорил о том, что, вероятно, ждет их в самом ближайшем будущем, поэтому все трое слушали затаив дыхание.

– Лично я, – продолжал Ломбок, – рад тому, что через два дня улечу отсюда. Предстоящее путешествие беспокоит меня гораздо меньше, чем перспектива остаться здесь.

Сикст взглянул на затянутое непроницаемым мраком небо, точно фермер, пытающийся определить, не угрожают ли нежным всходам сгущающиеся грозовые тучи.

– Я должен остаться на Альпине, – наконец объявил он. – У нас здесь много дел. И семья большая. У меня есть сестра – она замужем, имеет детей. Не надо забывать о рабочих, у нас много заказов… Нет, я не могу бросить все и за пару дней сорваться с места.

– Ты прав, мастерская – это очень важно, – согласилась Кармен. Они с мужем переглянулись, точно независимо друг от друга пришли к одному и тому же выводу и нисколько этим не удивлены. – Но не менее важно и будущее Майкла.

Ее губы благоговейно обозначили:«Академия!»

– Конвой отбывает через два дня, – настаивал Ломбок. – Максимум через два дня. Меня обещали предупредить за несколько часов.

На самом деле космический флот не тронется в путь до тех пор, пока он сам не отдаст адмиралу приказ, но Ломбок надеялся, что ни одна живая душа на планете не догадывается об этом.

– Майкл должен лететь, – решительно заявила Кармен, проводя рукой по длинным волосам сына. Глаза мальчика зажглись огнем. – Но он еще слишком мал, чтобы отправиться в столь долгое путешествие один. Сикст, как ты думаешь, сколько тебе времени потребуется, чтобы разобраться здесь со всеми делами и присоединиться к нам?

Ломбок зажег смокер и сделал глубокую затяжку, задумчиво наблюдая за хозяевами. Женщина возбуждена больше ребенка. Несомненно, она увидела, как оживает ее давнишняя мечта: она попадает в Академию, вращается среди знаменитостей мира искусства. Ее кипучая энергия вкупе с талантом сына откроют перед ними все двери… Человек с Лунной Базы, отправивший Ломбока сюда, все рассчитал правильно.

Ломбок представил себе, что будет, когда Кармен Джейлинкс, попав на Лунную Базу, узнает правду. Она будет ошеломлена, придет в неописуемую ярость. Когда придет пора открыть ей всю правду, делать это надо будет очень осторожно.

Глава 2

Система образования на планете Альпин была довольно гибкая, и Майкл почти не сидел за школьной партой. Отдаленность дома, в котором жила семья Джейлинксов, свела практически на нет общение с другими сверстниками, вследствие чего у юного художника было лишь несколько друзей его возраста – что, впрочем, его нисколько не беспокоило.

Да и с этими немногими приятелями Майкл мог расстаться совершенно безболезненно. Однако когда на следующее утро мистер Ломбок отправился совершать бесполезный, по общему мнению, визит в центр усыновления, Кармен настояла на том, чтобы сын попрощался со своими знакомыми, и мальчик уступил. Из трех друзей, которым он позвонил, двое отнеслись к важному известию совершенно равнодушно – по крайней мере, попытались это изобразить. Третий же, открыто позавидовав Майклу, спросил, как он относится к полету через Горловину, ведь там наверняка не избежать вооруженного столкновения с берсеркерами.

Майкл, прекрасно знакомый с космическими войнами – он перечитал все приключенческие книги на эту тему, – оценивал риск как минимальный. В конце концов, адмирал и капитаны кораблей не сунутся в проход, если конвою будет угрожать серьезная опасность.

Мистер Ломбок, вернувшись через пару часов, сказал, что ему ничего не удалось выяснить о родителях Майкла, однако, судя по всему, он был этим не очень-то расстроен. Итак, Кармен и мальчик готовы? Тогда он позвонит в космопорт: вдруг время отлета сдвинуто вперед, но никто не удосужился уведомить его об этом…

– Как хорошо, что я не положился на них, – объявил он, отворачиваясь от конфиденциальной коммуникационной консоли. – И как хорошо, что вы уже готовы! Последний челнок взлетает через три часа.

Маленькому личному самолету Джейлинксов потребовалось больше часа на то, чтобы долететь до космопорта. Майкл уже дважды бывал здесь: один раз на экскурсии вместе с классом, другой раз – когда провожал домой на Эстил прилетавшего в гости дядю. Теперь настал его черед, смахнув непрошеную слезу, обнять на прощание отца. Трое отлетающих с планеты сели в
Страница 6 из 12

орбитальный челнок гораздо большего размера, чем тот, на котором улетал дядя. На его борту были нанесены цифры, буквы и опознавательные знаки военного флота.

Сначала полет на челноке нисколько не отличался от привычного путешествия на самолете. Майкл, его мать и мистер Ломбок были единственными пассажирами на борту. Как только челнок набрал высоту и небо за иллюминаторами потемнело, приняв багровый оттенок, в салоне появилась молодая женщина с нашивками младшего лейтенанта. Она подсела к путешественникам, и завязалась оживленная беседа. Майклу показалось, что никто, кроме него, не заметил, когда включился искусственный гравитатор. Он же все-таки почувствовал небольшую перемену, ощутил, как под днищем заработали, набирая силу, мощные ускорители.

По мере того как дневной свет все более тускнел, становились отчетливо видны корабли сопровождения; мистер Ломбок мимоходом уважительно упомянул об их огневой мощи. На иссиня-черном небе, лишенном мерцания звезд, шесть больших боевых кораблей, построившихся в строгий порядок, казались маленькими сверкающими полумесяцами. Но нет – вдруг Майкл заметил, что еще шесть кораблей летят в верхнем эшелоне. Подождите-ка, еще шесть прикрывают основную группу сзади…

Насчитав еще шесть кораблей, дожидавшихся прибытия челнока, и разумно предположив, что он увидел далеко не всю флотилию, Майкл задумался. Что происходит? Мальчик, в отличие от своих родителей, с пристальным вниманием следил за ходом войны в космосе, и не все книги, прочитанные им, были детскими боевиками. Такое крупное соединение мощных боевых кораблей – это по меньшей мере эскадра, если не целый флот. Мистер Ломбок обмолвился, что конвой прибыл на Альпин прямиком с Земли, а теперь трогается в обратный путь. С какой целью он прилетал сюда?

Майкл указал матери на построившиеся в боевой порядок корабли, но та, мельком выглянув в иллюминатор, кивнула и продолжила репетировать с мистером Ломбоком приветственные речи, с которыми она обратится к членам Академии. Землянин, видно, совершенно успокоился и полностью переключился на нее, лишь изредка бросая покровительственные взгляды на мальчика.

Только когда впереди, освещенный отраженным от поверхности Альпина светом, наконец показался похожий на металлическую гору огромный межзвездный корабль, на котором им предстояло совершить путешествие, только тогда Кармен прильнула к иллюминатору.

– Да, на таком корабле я буду чувствовать себя спокойно, – заметила она и тотчас же огляделась вокруг, словно убеждаясь, что их скромный багаж никуда не запропастился.

Майкл внимательно следил за стыковкой, и прежде чем крошечный челнок скрылся в чреве гигантского левиафана, мальчику удалось прочесть выведенное незатейливыми буквами на выкрашенном в шаровой серый цвет корпусе название: «Иоганн Карлсен».

Майкл задумчиво смотрел в иллюминатор на проплывающую в каком-то метре от его носа гладкую металлическую стенку шлюза. Значит, конвой, а точнее, флот, примечателен не только количеством вымпелов. По крайней мере один из кораблей относится к классу дредноутов: а именно тот самый, на борту которого им с матерью придется наслаждаться прелестями космического путешествия в течение по меньшей мере четырех земных месяцев.

Правда, Майкл с каждой минутой все больше сомневался в том, что будущее сулит прелести. Однако по здравом размышлении он пришел к выводу, что сейчас уже слишком поздно что-либо предпринять и лучше оставить все идти своим чередом.

Через несколько минут после подстыковки челнока конвой тронулся в путь. Майкла с матерью разместили в скромных, но уютных смежных каютах. Дружелюбная женщина-офицер, по-видимому, приставленная к ним, совершила с ними ознакомительную экскурсию по кораблю, показав все отсеки, открытые для пассажиров. Вела она себя очень предупредительно и радушно. Вечером мать и сын Джейлинксы и мистер Ломбок ужинали за столиком капитана. Командовала огромным кораблем высокая седая женщина с резкими чертами лица, смягчавшимися лишь редкими улыбками. Капитан рассеянно поинтересовалась, не испытывают ли пассажиры каких-либо неудобств.

На корабле были установлено время, соответствующее поясному времени Альпина на долготе дома Джейлинксов. Было это случайно или нет, но Майкл обратил внимание на такое странное совпадение, никоим образом не рассеявшее недоброе предчувствие, что будущее предвещает нечто более необычное, чем межзвездное путешествие.

…его отец, его родной отец, которого он не видел ни разу в жизни, заперт в трюме «Иоганна Карлсена» и молит своего сына о помощи. Майкл пробирается по запутанному лабиринту коридоров, через бесчисленное количество дверей и люков, чтобы вызволить отца из плена, но как только мальчик, схватив автоген, начинает борьбу с последней переборкой, он вдруг понимает, что все это – лишь сон.

Проснувшись, Майкл уселся в кровати, вслушиваясь в темноту.

Бабах!

Мальчику никогда прежде не приходилось чувствовать подобные толчки, ощущаемые всеми тканями тела, – побочное действие энергии, высвобождаемой при выстреле находящегося неподалеку тахионного орудия большого калибра, – однако он сразу понял, что это такое.

Бабах! Бабах!

Майкл внимательно прислушался. Через полминуты все сомнения исчезли. Взглянув на часы, он прикинул, сколько времени прошло с момента отлета с Альпина. Судя по всему, конвой сейчас подходит к Горловине или уже в ней. Маловероятно, чтобы в таком месте проводились учебные стрельбы.

Бабах-бабах! Бабах!

К тому же на учениях огонь никогда не бывает таким интенсивным, это огромная нагрузка на оборудование, в первую очередь на систему энергоснабжения.

Не зажигая свет – Майкл запомнил, куда сложил свои вещи, – он соскочил с кровати и начал одеваться. Однако не успел он закончить, как дверь в освещенный коридор приоткрылась, и в каюту бесшумно вошла младший лейтенант Шнайдер. Молодая женщина удивилась, увидев мальчика проснувшимся и почти одетым.

– В чем дело, Майкл? – делано небрежно спросила она.

– А вы разве ничего не знаете? – машинально спросил Майкл, понимая, что офицеру все известно. – На нас напали.

Он застыл с одной рукой, просунутой в рукав, прислушиваясь.

– Я ничего не…

– Только что были слышны выстрелы. Теперь они прекратились.

Шнайдер неуверенно улыбнулась, но тут у нее из-за спины появился Ломбок, похожий в халате на маленькую коричневую птичку.

– Майкл, тебя что-то разбудило?

Почему эти люди ведут себя как полные идиоты?

– Мистер Ломбок, как вы думаете, я могу подняться в боевую рубку? Обещаю, я буду вести себя тихо.

Ломбок пристально оглядел мальчика и повернулся к женщине-офицеру:

– Младший лейтенант Шнайдер, почему бы вам не взглянуть, как себя чувствует миссис Джейлинкс?

С этими словами он развернулся, кивком предложив Майклу следовать за собой.

Искусственная гравитация на корабле после объявления боевой тревоги была ослаблена, как и в книгах, которые читал мальчик. Тут как раз пригодились удобные поручни на стенах и потолке. Следуя за покачивающимся каштановым хохолком Ломбока, Майкл добрался до боевой рубки, оказавшейся, как он и ожидал, просторным, ярко освещенным помещением с двумя десятками акселерационных
Страница 7 из 12

кресел. Почти все кресла были заняты. По лицам присутствующих офицеров мальчик сразу же понял, что это не учения. Одно из кресел у самого входа было свободно, и Ломбок властно указал на него Майклу.

В рубке было тихо, как в храме. Забравшись в кресло, мальчик пристегнулся, не задумываясь, что делает, – ему даже не пришло в голову, что он впервые в жизни видит подобный механизм. Майкл не придал значения и тому обстоятельству, что Ломбок или не заметил другое свободное кресло, или просто не стал его искать, а предпочел остаться рядом. Все внимание мальчика было приковано к большой объемной картине боя, находящейся в центре рубки.

На пестрой голограмме ярким туннелем, извивающимся сквозь угольно-черное пространство, была изображена Горловина, кусок открытого космоса неправильной формы, зажатый со всех сторон темной туманностью. По туннелю мучительно медленно двигались вперед зеленые точки – как в книгах, – указывающие положение кораблей землян. Сам дредноут, обозначенный яркой мигающей точкой, уже преодолел больше половины пути. Его движение прикрывал сильный арьергард.

По пятам арьергарда следовала стая красных точек – берсеркеров. Похоже, кораблям сопровождения приходилось туго, но и дредноут, и мощный авангард продолжали движение вперед, к выходу из Горловины, за которой открывались бескрайние просторы открытого космоса, не останавливаясь, чтобы помочь своим товарищам.

Разумеется, голограмма отражала лишь приблизительное положение кораблей, рассчитанное с определенной долей вероятности. Даже сверхчувствительные датчики и мощные суперкомпьютеры дредноута не могли точно передать взаимное расположение боевых кораблей, несущихся с околосветовыми скоростями, покидающих нормальное пространство и тотчас же возвращающихся назад, прячущихся за облака космической пыли и межзвездного вещества, скрываемых радиацией всевозможных видов. Отчаявшись что-либо понять в голограмме, Майкл стал следить за ходом сражения по лицу капитана. По сосредоточенной маске ему удалось прочесть, что дела, учитывая численность неприятеля и внезапность нападения, обстоят неплохо.

Снова взглянув на голограмму, мальчик вдруг увидел, что одна зеленая точка арьергарда исчезла. Красные и зеленые точки исчезали и появлялись непрерывно, словно светлячки. Это объяснялось тем, что корабли постоянно входили в гиперпространство и покидали его, и компьютеру приходилось заново вычислять их координаты. Но в данном случае зеленая точка исчезла и больше не появилась.

Майкл почему-то сразу почувствовал, что эта точка не появится больше никогда.

Боевой корабль, его экипаж – несколько человек, а также запасы продовольствия, оружие, боеприпасы в одно мгновение превратились в хаотический беспорядочный поток энергии и элементарных частиц. Майкл вздрогнул – не от испуга, а переживая гибель людей.

Могучий дредноут продолжал путь вперед, а арьергард остался отчаянно отбиваться от безжалостной своры красных точек, неумолимых гор металла, не ведающих ни страха, ни усталости. Майкл ощущал их слабые электрические импульсы. Берсеркеры взывали к нему, предлагая присоединиться к ним, обрести свободу.

Глава 3

В кабинетах Административного Подуровня Лунной Базы царила мертвая тишина – или умиротворяющая тишина, все зависит от того, с какой стороны взглянуть. Но в сложном переплетении комнат, являющихся офисом министра обороны, всегда звучала приглушенная музыка. В основном мистер Тупелов предпочитал популярные западные мелодии двадцатого века.

Но в настоящий момент он сидел за огромным письменным столом, закинув на него огромные ноги, и не обращал на музыку внимания.

– По-моему, то, что малыш, впервые в жизни попав в рубку корабля, ведущего бой, едва не свалился в обморок, вряд ли можно считать обнадеживающим знаком.

Человеку, хорошо знакомому с историей человечества, Тупелов, грузный моложавый мужчина, своей внешностью напоминал бы Оскара Уайльда. Однако сходство ограничивалось лишь чертами лица – и, возможно, редким интеллектом.

– Это был его первый межзвездный полет и первое сражение, – заметил Ломбок, усаживаясь без приглашения в кресло. «Иоганн Карлсен» пристыковался к причалу двадцать минут назад, и Ломбок был первым, кто сошел с него. – К тому же это произошло среди ночи… Полагаю, Майкл – парень крепкий.

– Ты достал генетический архив его биологических родителей?

– В центре усыновления есть данные только о его матери. Имя ее мне не сообщили, но компьютер сделает подборку таких же генетических структур, и, может быть, нам удастся что-либо выяснить.

Скинув ноги на пол, министр склонился над столом.

– Ты провел с мальчиком и его матерью больше четырех стандартных месяцев. Как по-твоему, догадываются ли они о том, что происходит на самом деле?

– Готов поспорить, мать ни о чем не подозревает. И почти так же твердо я уверен в том, что Майкла нам провести не удалось. – Ломбок поднял руку, предупреждая возможный вопрос. – Ничего конкретного: ни одного слова, ни одного поступка. Но порой он бросает на меня такие взгляды… Да, еще: некоторые разговоры он слушает очень внимательно, а иногда отключается после первых же слов – например, когда мать начинает строить планы об учебе в Академии.

– А экипаж «Карлсена»?

– Все члены экипажа знали, что мы – важные птицы, и, разумеется, возникло много разных слухов. Но лично я не слышал ничего, даже отдаленно похожего на правду.

– Хорошо. Как, по-твоему, нам следует официально уведомить наших гостей о цели их приглашения к нам? И кто должен это сделать?

Ломбок задумался.

– Мамаша воспримет это известие лучше, если более высокопоставленный чиновник сообщит ей об этом. Нельзя ли организовать встречу с Президентом?..

– Забудь об этом. На то, чтобы договориться об аудиенции, потребуется несколько дней. К тому же он не очень-то любит прилетать к нам, а я бы предпочел не отпускать Джейлинксов на Землю, ибо Академия окажется соблазнительно близко.

– В таком случае возьмите это на себя. Что касается мальчишки, по-моему, ему будет совершенно безразлично, кто переговорит с ним. Но вот если мамаша сильно расстроится – как знать, как это скажется на десяти-одиннадцатилетнем ребенке.

– Отлично. Я встречусь с миссис Джейлинкс прямо сейчас. Проводи ее сюда.

Прищурившись, Тупелов огляделся вокруг, гадая, как бы сделать так, чтобы этот огромный кабинет подавил своим величием женщину из молодого мира, находящегося на стадии становления, прожившую всю жизнь, если так можно выразиться, оторванной от современных высоких технологий. Он остановился на том, что необходимо включить громадные видеоэкраны размером во всю стену. На один Тупелов вывел постоянно меняющееся изображение лунного ландшафта: как будто министр, отрываясь на минуту от работы и устремляя взгляд на экран, не просто отдыхает, а превращается в дополнительного часового… На экране как раз появился скругленный корпус «Карлсена», возвышающийся над стенкой кратера Мидлхерста, куда еще десять лет назад привозили туристов, жаждущих взглянуть на единственный известный действующий вулкан на Луне.

На противоположную стену Тупелов вывел впечатляющую статистику крупных сражений (произошедших несколько
Страница 8 из 12

десятилетий назад, но кто сможет в этом разобраться?), а на стене позади письменного стола появилось огромное изображение голубой планеты, сфотографированной со спутника. Ну какой человек, из какого бы отдаленного мира он ни прибыл, не почувствует притяжения родины при виде матушки-Земли? И так далее, и так далее, и так далее.

Взглянув на себя в зеркало, Тупелов попросил Ломбока пригласить сначала одну миссис Джейлинкс.

Министр встретил ее посреди кабинета.

– Миссис Джейлинкс, как хорошо, что вы зашли ко мне! Присаживайтесь. Как долетели?

Женщина оказалась моложе и красивее, чем он ее себе представлял.

– Нам с сыном оказали такое радушное гостеприимство! Однако, право, я успокоюсь только тогда, когда мы окажемся на Земле.

Министр подвел ее к роскошному креслу и предложил вино и смокеры; миссис Джейлинкс отказалась и от того, и от другого. Тупелов вернулся за письменный стол.

– Именно об этом я и хотел с вами поговорить.

Женщина оторвала взгляд от экранов, и он хмуро взглянул ей в глаза. Пауза затягивалась.

– Как вам известно, вашего сына Майкла пригласили сюда потому, что он обладает уникальными способностями. Однако вы понятия не имели, что… его отобрала не Академия. И выбрали его не за художественные дарования, бесспорно, выдающиеся.

Непонимающе уставившись на него, мать Майкла попробовала было улыбнуться, но безуспешно.

Тупелов, ссутулившись, облокотился на стол, и стало видно, как он устал.

– Итак, как я говорил, миссис Джейлинкс… можно я буду обращаться к вам по имени? Так вот, Кармен, вы, конечно, ни о чем не догадывались. Позвольте мне вам все объяснить. Во-первых, человечество проигрывает войну с берсеркерами. Сто лет назад мы были уверены, что до победы рукой подать. Пятьдесят лет назад мы все еще полагали, что преимущество на нашей стороне и время работает на нас. Однако за последние десятилетия мы вынуждены были признать, что эти надежды несбыточны. Враг наращивает силу, и мы не поспеваем за ним. Новое вооружение разрабатывается слишком долго. Частенько мы довольствовались лишь самообороной и не преследовали берсеркеров, хотя имели превосходство… Если вы захотите, я позже перечислю вам все причины. А сейчас поверьте мне на слово: если ход событий не изменится кардинальным образом, через пятьдесят – нет, через двадцать лет не будет никакой Академии, чтобы приглашать на учебу одаренных молодых людей. А Майкл, если останется жив, скорее всего превратится в законсервированный мозг, на котором будет ставить эксперименты какой-нибудь любознательный берсеркер… Что с вами? Простите. Вот, выпейте.

Тупелов заспешил к женщине со стаканом воды. Ее реакция на его слова явилась для него полной неожиданностью.

Кармен, раскрыв глаза, сделала глоток воды и, показав, что ей лучше, попросила закурить. Затянувшись смокером, она испуганно взглянула на министра сквозь облако голубого ароматного дыма.

– Если нас пригласила сюда не Академия, то кто? И зачем?

– Я. О, конечно, я мог бы сказать, что все делается от имени Межпланетного военного совета, однако в последнее время взаимодействие миров свелось к минимуму. Я мог бы сказать, что вас пригласило правительство Земли, и это было бы чистой правдой, так как план утвержден самыми высокими инстанциями. Однако родился он в моей голове.

Тупелов снова сел за стол.

– Теперь отвечу, зачем, – тихо произнес он. – Мы разрабатываем новую систему оружия, значение которого трудно переоценить. Его кодовое название – «Ланселот». Полагаю, вы ничего об этом не слышали?

Кармен слабо покачала головой, и министр усмехнулся, радуясь еще одной возможности проверить работу службы безопасности.

– Можно сказать, это новый тип космических кораблей, – продолжал он, – хотя в действительности это нечто большее. «Ланселот» способен – точнее, будет способен – делать то, что не под силу ни одному берсеркеру. Потому что его неотъемлемой составляющей является живой человеческий мозг. В этом-то и заключается главная проблема. Мозг большинства людей, даже наших лучших пилотов, не допускает такого тесного взаимодействия с машиной. Понимаете, необходимо слияние на подсознательном уровне. Не передумали насчет вина? – Робот наполнил ей бокал, а министр продолжал нарочито монотонным голосом: – Разумеется, у некоторых получалось лучше – точнее, не так плохо, как у других. В конце концов мы рассчитали теоретическую модель мозга, идеально подходящего для «Ланселота». Такие структуры полушарий встречаются очень редко, и нам пришлось искать очень долго. Мы исследовали генетические и психологические архивы ста миллиардов человек, живущих в настоящее время на Земле и всех обитаемых планетах. Данные на Майкла мы обнаружили в центральном агентстве по усыновлению на Земле. И из ста миллиардов ваш сын ближе всего подходит под теоретическую модель.

– Из ста миллиардов…

Поколебавшись, стоит ли снова приходить на помощь Кармен, Тупелов остановился на том, что обошел стол и уселся на него.

– Я со всей ответственностью заявляю, что Майклу не будет причинено никакого вреда. Все исследования, ради которых его доставили сюда, абсолютно безопасны.

– О… – Ее голос наполнился облегчением. – Я почему-то вдруг решила, что вы хотите…

Теперь Кармен уже могла посмеяться над собственной глупостью. Подумать только, хрупкий одиннадцатилетний паренек вступает в смертельную схватку с берсеркерами!

Тупелов тоже улыбнулся:

– Понимаете, как только мы подстроим аппаратное обеспечение под идеальный мозг, можно уже будет вносить в него необходимые изменения и выбирать людей из опытных боевых пилотов.

Кармен пригубила вино. Она взглянула на министра, и на ее лицо снова набежала тень сомнения.

– Но одно все равно непонятно. К чему такая таинственность? Почему вы не сказали правду еще на Альпине?

– Кармен, Альпин – очень опасное место, причем по многим причинам. Как только что-то становится известно даже считаному числу жителей Альпина, об этом тотчас же узнают берсеркеры. Я вовсе ни в чем не хочу обвинять ваших соотечественников, однако дела обстоят именно так.

– Доброжилы… – Губы Кармен презрительно скривились, выговаривая это слово. – Правительство Альпина постоянно предупреждает граждан о приспешниках берсеркеров, требуя твердо хранить военную и государственную тайны. Но Сикст утверждает, что правительство само выдумывает россказни про доброжилов, чтобы не допустить падения морали в обществе. Правда, по-моему, это не помогает.

– Мне известно больше на эту тему, чем Сиксту, – заметил Тупелов. – Поверьте, если бы просочилось хотя бы одно слово об истинной цели вашего отъезда на Землю, над Майклом нависла бы страшная опасность.

Кармен широко раскрыла от страха глаза:

– Нападение берсеркеров в Горловине – это имеет какое-либо отношение?..

– Проведали ли они что-то насчет Майкла? Честное слово, не знаю. – Он попытался успокоить ее обнадеживающей улыбкой. – К счастью, вы долетели благополучно.

На самом деле была еще одна причина, по которой власти Альпина не были поставлены в известность: положение планеты было отчаянным, и правительство могло, объявив Майкла особо ценным национальным достоянием, запретить его отъезд. Разумеется, достойного
Страница 9 из 12

применения уникальному мальчику в этом захолустье все равно не нашлось бы. Человек-оператор – это лишь половина «Ланселота», а на разработку второй половины даже могущественной Земле, возможно, потребуется не одно десятилетие.

– А теперь, Кармен, мне бы хотелось переговорить с Майклом, ввести его в курс дела. Я просто хотел сначала встретиться с вами.

Женщина кивнула. Тупелов решил, что справился со своей задачей хорошо, даже отлично.

Министр связался с приемной, и в кабинет тотчас же провели Майкла. Мальчик внешне в точности соответствовал описанию, данному Ломбоком. Одежда была ему чуть маловата, и Тупелов с любопытством заметил, что юный художник уже успел раздобыть кусок мягкой древесины земной сосны и начал что-то из него вырезать. Остановившись в дверях, Майкл молча обвел взглядом присутствующих. Его лицо оставалось непроницаемым.

Министр, словно принимая почетного гостя, поздоровался с мальчиком за руку и провел его к креслу. Лишь теперь он пожалел о том, что не догадался приготовить безалкогольные напитки.

– Я только что объяснил твоей матери, – начал Тупелов, – что твое поступление в Академию откладывается. – Он постарался как можно милее улыбнуться Кармен: – О, мы позаботимся о том, чтобы он обязательно туда поступил. Но ему придется подождать годик-другой.

Если, конечно, и Майкл, и Академия к тому времени еще будут существовать на белом свете.

Министр снова повернулся к мальчику, воспринявшему это известие совершенно спокойно.

– Майкл, мы бы хотели, чтобы ты помог испытать новые модели скафандров и другое оборудование.

Тупелов приготовился объяснить, что он не шутит.

– Знаю, – неожиданно ответил Майкл. Внимательно изучив экран справа, тот, на который выводились данные о старых сражениях, он удивленно нахмурился: – Тут что-то сломалось, да?

Тупелов посмотрел на экран, на мальчика.

– Как ты догадался?

– Вы про экран? Так это же все… – Майкл поднял тонкую руку, отмахиваясь от чего-то неопределенного. – Полагаю, с аппаратным обеспечением все в порядке – почти в порядке, – но вот цифры… они какие-то странные.

– А как ты догадался насчет скафандров? Что тебе предстоит их испытывать?

– О, ничего конкретного я не знаю. Но я догадался, что это именно вы доставили меня сюда. Я хочу сказать, насколько я понял, только ради этого и был послан флот. Он прибыл на Альпин для того, чтобы забрать нас – точнее, меня – и сразу же вернуться назад. А чем могу быть полезен я – кроме как для каких-то исследований и испытаний?

Кармен, раскрыв глаза от изумления, слушала этого единственного из ста миллиардов человека, почему-то оказавшегося ее сыном. Прежде чем взрослые успели что-либо ответить, на столе Тупелова зазвонил коммутатор. Нагнувшись к зоне конфиденциальности, министр ответил. Быстро закончив разговор, он выпрямился и повернулся к Джейлинксам:

– Нас приглашают пройти в лабораторию и взглянуть на «Ланселота». Вы готовы?

Впервые Майклу представили то, что ему предстояло надеть, в просторном помещении, расположенном неглубоко от поверхности. По площади оно было сравнимо с футбольным полем, вдоль стен громоздилось самое невероятное оборудование. Потолок, поддерживаемый массивными фермами и расцвеченный ласкающими глаз огнями, нависал метрах в пяти над полом.

Посреди помещения находился расчищенный пятачок, и там свисало нечто, подвешенное к потолку, смутно напоминающее парашютные лямки. Именно это и предстояло исследовать Майклу. Впрочем, на лямки это было похоже очень отдаленно. Вообще увиденное напомнило мальчику скорее не военное снаряжение, а костюмы к школьному спектаклю, в котором он принимал участие, когда ему было лет семь. В том спектакле были короны, прозрачные вуали, а у одного из актеров была волшебная палочка. Сейчас никаких могущественных жезлов вроде не было, но когда Майкла поставили под лямки, кто-то что-то включил, и тут в большом количестве появились вуали, разлетающиеся по пустому полу от середины комнаты. Мальчик сразу же распознал в них сложную паутину какого-то мощного силового поля. Поверхность этого поля вздымалась волнами, словно поднимаемыми невидимым ветром. Пробежав метров тридцать, волны затухали, и дальше над гладью поля царил полный штиль. Майкл понял, что волны и складки на самом деле лишь образы, нарисованные глазом, пожелавшим увидеть твердую материю там, где был лишь интерференционный узор световых лучей.

Мальчик улыбнулся матери, стоявшей рядом и судорожно вцепившейся в руку младшего лейтенанта Шнайдер. Затем, отвечая на вопросы техников, начавших застегивать лямки, он повернул голову, изучая призрачные волнующиеся поля. Следя за причудливыми образами, Майкл пытался понять, что же скрывается за ними в действительности.

Извинившись, Тупелов бесшумно вышел в соседнюю комнату. Там у большого экрана во всю стену столпились руководители научных отделов и прочие начальники; считалось, что обслуживающий персонал лучше справится со своей задачей, если ему не будут мешать высокопоставленные чины.

Войдя в небольшую комнату, министр кивнул, отвечая на приветствия, и, мельком взглянув на экран, прямо спросил:

– Ну, что вы думаете?

Тупелов понимал, что его вопрос преждевременный; но в то же время он знал, что, если некоторых из присутствующих не теребить постоянно, создание «Ланселота» затянется до бесконечности. К тому же среди собравшихся находилась наблюдатель из президентской администрации, а министр хотел, чтобы Президент знал, кто именно торопит развитие событий.

Один из ученых, с типичной внешностью – в очках и с бородкой, – пожал плечами:

– Что-то не похож он на воина.

Тупелов смерил его взглядом:

– Вы хотите сказать, ни накачанной мускулатуры, ни стального взгляда, ни властного голоса? Знаете, все эти качества для нас сейчас ни черта не значат.

Ученый муж смело встретился с ним взглядом, хотя это, несомненно, стоило ему значительных усилий.

– Вообще-то как раз это мы и хотим установить, не так ли?

В разговор вмешалась представитель Президента, лишь час назад прилетевшая с Земли:

– Господин министр, но что именно делает Майкла Джейлинкса идеальным кандидатом для такой работы? Я хочу сказать, мы видели на бумаге, что он соответствует рассчитанным параметрам, но как генетический код мальчика определит его взаимодействие со сложной машиной?

– Ну хорошо. Во-первых, как видите, сейчас технический персонал надевает на Майкла лямки. Внешне совершенно безобидная процедура, но в действительности все обстоит гораздо сложнее. Между мальчиком и «Ланселотом» устанавливаются линии связи на психологическом и биоэлектрическом уровнях. Несмотря на то что сейчас они функционируют на минимальной мощности, большинство людей, включая вас и меня, уже давно с криками убежали бы отсюда, а Майкл практически совершенно спокоен.

Щуплый светловолосый паренек крутил головой, оглядываясь вокруг, – это было единственным внешним признаком его беспокойства.

– Но ведь, – прервала Тупелова представитель Президента, – дело не только в его… флегматичности, что ли, или в высоком пороге болевых ощущений?

Министр решительно затряс головой:

– Этот мальчишка находит язык с техникой не хуже любого инженера – раз.
Страница 10 из 12

Показатели его интеллектуального уровня зашкаливают – два. Правда, встречаются люди и с более высокими значениями, но опять же именно ИУ Майкла идеально подходит для наших нужд. И в-третьих, он полностью лишен умения сопереживать другому.

Нам удалось отобрать несколько достойных кандидатов здесь, на Земле, а выбирали мы из десяти миллиардов. Но главное, что нам требуется, это потрясающая психологическая твердость и стабильность – можете называть это флегматичностью, и у Майкла она есть. Итак, что же мы имеем в итоге? Я читал результаты исследований одного из величайших психологов Земли, которая понятия не имела о цели наших работ. Так вот, она пришла к выводу, что данный человек мог бы стать основателем новой религии, если бы не одно обстоятельство: у него начисто отсутствует стремление к лидерству.

Дама из президентской администрации задумчиво склонила голову набок:

– По-моему, господин министр, вы склонны считать это дополнительным доводом за.

– Вы правы. – Тупелов принялся грызть ноготь большого пальца, став при этом похожим на деревенского дурачка. – Вы еще до сих пор не поняли, какую власть обретет со временем оператор «Ланселота». – Он помолчал немного. – Мое личное мнение – Майкл мог бы стать великим святым в какой-нибудь религии, но только мы не должны забывать его прямо-таки безумную тягу к всевозможной технике. Это обстоятельство просто не может не играть важной роли в его жизни.

– Он не паяет? Я слышала, он занимается резьбой по дереву.

– О, всему свое время. Майкл придет к этому – обязательно придет. Кстати, по дороге в лабораторию я спросил его, почему он занялся именно резьбой. И мальчик ответил не задумываясь: «Скульптуры переживают своих творцов. Я хочу, чтобы после меня что-то осталось».

Техники весело заверили Майкла, что большая часть снаряжения на него уже надета, точно процесс одевания был мучительной пыткой. Впрочем, поразмыслив, мальчик пришел к выводу, что для многих это действительно так. Многочисленные силовые поля посылали ему прямо в мозг самые разнообразные сигналы – но он мог, сохраняя равновесие, держаться на плаву, хотя до сих пор и не выяснил, как ими управлять. Как-нибудь позже надо будет спросить, где находятся органы управления – но не сейчас, пока у него и так забот хватает.

Майкла отвлекло появление в просторной лаборатории какого-то существа, совершенно непохожего на тех людей, которых ему доводилось видеть. Новоприбывший находился в одном из трех соединенных друг с другом контейнерах на высоких колесах, напоминающих игрушечный поезд. Каждый из них был такого размера, что на нем смог бы свободно устроиться пятилетний ребенок. Все это очень напоминало подвозящих различные грузы роботов, время от времени бесшумно въезжавших в лабораторию. Однако в такие контейнеры ничего не положишь, да и маршрут этого странного транспортного средства пролегал напрямую к подвешенному в упряжи мальчику. Двум механикам пришлось отойти в сторону, уступая дорогу. Техники застыли на месте, провожая необычный поезд взглядами.

Вагончики остановились рядом с Майклом.

– Привет, парень! – донеслось из ближайшего небрежное восклицание. Тембр голоса подтвердил предположение мальчика, что обитатель контейнеров – взрослый мужчина.

– Привет!

Майкл читал, что некоторые очень сильно искалеченные и травмированные люди предпочитали искусственные тела именно такой формы, отказываясь от более привычных человекоподобных – наверное, потому, что все равно выглядят они неестественно.

Голос продолжал:

– Я уже примерял этот костюмчик. Нельзя сказать, что он очень удобный, да?

– Мне он не мешает.

– Здорово! А вот мне он очень мешает, и все же я могу его носить. Так что если у тебя есть какие-либо вопросы, спрашивай, быть может, я смогу ответить.

Тон был гораздо увереннее слов.

– Я что-то никак не могу отыскать органы управления, – заметил Майкл.

Последовала небольшая пауза, наконец голос сказал:

– А у твоего тела они есть?

– Понял.

– Майкл, тебя сейчас обертывают в самое последнее достижение биотехнологии. Это намного совершеннее того шутовского поезда, в котором я катаюсь. Да, кстати, меня зовут Фрэнк.

Разговор прервался, механики приготовились надеть на Майкла еще что-то. Не успели они закончить работу, как мальчик ощутил прилив неведомой энергии, и его восприятие окружающего мира полностью изменилось. Многометровая толща лунного грунта и реголита над головой стала прозрачной. За этим последовало еще более ошеломительное преображение: черное звездное небо превратилось во что-то иное – в уходящую в бесконечность пещеру, затянутую несчетным множеством силовых линий и полей. Это ослепительное мироздание напугало бы мальчика своей безграничностью, если бы он был способен испытывать страх перед чем-то столь неопределенным. Первое возбуждение медленно прошло, и Майкл обнаружил, что может, повелевая органами чувств, перевести взгляд с бескрайнего неба на поверхность Луны, снова увидеть лабораторию и людей, собравшихся в ней.

Направив свой взор в другую сторону, Майкл увидел двумя этажами ниже двух офицеров, разговаривающих между собой.

– Таранная кость, – говорил один, – это одна из проксимальных костей предплюсны; в древности она использовалась для изменения распределения случайных величин…

Щелк! Что-то отвлекло внимание Майкла. В одиннадцати целых шести десятых километра от лунной поверхности стремительно приближался метеорит. В считаные мгновения устройство защиты автоматически навелось на цель и уничтожило космического пришельца: едва заметное подрагивание одной из бесчисленных клеточек сложного организма главной системы обороны Лунной Базы.

Щелк! Где-то в самых потаенных глубинах Лунной Базы за множеством закрытых дверей с суровыми предостерегающими надписями находится голографическая модель галактики. В центре светящееся Ядро, белыми пустотами отмечены неисследованные области. Среди всего этого многообразия форм и красок оператор аккуратно выводит под чем-то, смутно напоминающим геодезическую сферу, собранную из зубочисток, электронную надпись: «ТАДЖ». Размером это неведомое образование заметно превосходит самые гигантские звезды.

Щелк! Что-то живое зашевелилось в нижней части живота стоящей рядом молодой женщины-техника, подошедшей вместе с напарницей к Майклу, чтобы водрузить ему на голову ослепительно сияющий обруч – наверное, это будет короной. И даже в наглухо укупоренных контейнерах человека на колесах мальчик уловил слабые органические процессы, обмен веществ.

Щелк! Громкое жужжание. Прошло некоторое время, и Майкл, догадавшись, что это тепловое движение молекул окружающего воздуха, научился отключать от него свой слух.

Примерка завершилась минут через двадцать после того, как началась. Освободившись от шлема и лямок, Майкл, щурясь, повел головой вокруг, снова привыкая к окружающей действительности, которую он одиннадцать лет принимал как должное, не задаваясь никакими вопросами.

Таким, как раньше, он больше никогда не будет.

Глава 4

Небольшая распечатка с крупными буквами «Темешвар Эллисон» наверху плавно опустилась на стол, выпущенная маленькими проворными пальцами Ломбока.
Страница 11 из 12

Толстые неповоротливые пальцы Тупелова с обгрызенными ногтями схватили ее только со второй попытки.

– Его родная мать, – лаконично объяснил Ломбок. – Генетическая картина совпадает настолько полно, что не остается никаких сомнений. К тому же она была на Альпине как раз в то время.

– И?.. – Тупелов бегло пробежал взглядом по выдержке из личного дела, описывающей служебный путь Элли Темешвар с того момента, как она поступила в школу пилотов, до увольнения в отставку приблизительно одиннадцать лет назад. – Ее имя мне ничего не говорит… Впрочем, постой-ка, не она ли была вместе с Маркусом во время второй встречи с Таджем? Тогда они, пытаясь стряхнуть с хвоста берсеркера, пролетели прямо через туннель… Так, значит, она к тому же и мать Майкла…

Умолкнув на середине предложения, министр снова посмотрел на распечатку.

– Вот именно, – вставил Ломбок. – Похоже, Фрэнк Маркус – отец Майкла. Разумеется, я для полной уверенности сравню генокоды.

Тупелов кивнул:

– Но только очень осторожно. Займись этим сам. Маркус… разумеется, всего этого еще не видел.

– Разумеется. Нет никаких оснований полагать, что он что-либо подозревает. И Майкл тоже.

– Все даты совпадают… значит, Темешвар забеременела во время выполнения задания. Однако в личном деле нет ни слова о том, что она вернулась на базу беременной – впрочем, и не должно быть, как нет ничего и о том, что именно беременность явилась причиной ее выхода в отставку спустя несколько месяцев. Здесь только приводятся слова самой Темешвар, сказавшей, что она, цитирую: «…потеряла интерес к служебной карьере». Что ж, могу ее понять. Шесть месяцев наедине с Маркусом – никто такого не выдержит.

– Прошу вас отметить, – сказал Ломбок, – что Альпин был первым пунктом их остановки на обратном пути на базу «КОРСЕК». Похоже, Темешвар благополучно избавилась от беременности на первой же населенной планете и ни словом не обмолвилась об этом военным врачам.

– Да… да… Я на досуге хорошенько обдумаю все это. А пока нам нужно действовать очень осторожно.

– Согласен.

– Анжело, у тебя на лице написано, что ты что-то замыслил и ждешь моего разрешения.

– Полагаю, мне необходимо лично узнать, что сталось с Элли Темешвар. Встретиться с ней. Поговорить. Если получится, даже доставить ее под каким-либо предлогом на Лунную Базу.

– Зачем?

– Это поможет лучше понять Майкла, предугадать, каким он станет. А из ее личного дела, по-моему, многого не узнаешь.

– Ее настоящее местожительство известно?

– Она живет на Земле. По крайней мере, жила там в прошлом году. Тогда она согласилась принять участие в обычной переписи населения. Живет где-то в Храме Последнего Спасителя.

– Похоже, это что-то связанное с религией. Правда, я о такой не слышал.

– И я тоже. Впрочем, они постоянно возникают и исчезают.

Тупелов помолчал. Засунув палец в рот, он принялся обгрызать заусенец.

– Сомневаюсь, что разумно привозить сюда Темешвар прямо сейчас. Это только привлечет излишнее внимание.

– И все же я прошу вашей санкции. Я буду действовать крайне осторожно. После столкновения в Горловине можно предположить, что враг догадывался о чрезвычайной важности нашей миссии. Следовательно, теперь ему скорее всего известно, что Майкл находится здесь. В самое ближайшее время берсеркеры сообщат об этом своим приспешникам на Земле, доброжилам. Не надо исключать вероятность того, что они тоже определят, кто является родной матерью мальчика. Данные центра усыновления считаются недоступными, но не надо забывать, что он находится на Альпине.

– Да-да, на этой проклятой планете… Хорошо, Анжело, если ты так считаешь…

Майкла не покидало ощущение, что события слишком торопят.

Он находится на Лунной Базе чуть больше одного стандартного дня, а его уже второй раз одевают в «Ланселот». К тому же теперь это его единственная защита. Платформа грузового лифта поднимается к лишенной воздуха замороженной ночным холодом поверхности, и сто с лишним взрослых, находящихся на ней, – военных, ученых, техников, – все до одного одеты в скафандры… Ну, почти все. Фрэнк, по его собственным словам, со своим скафандром никогда не расстается.

Его контейнеры устроились справа от Майкла, а слева стоял научный руководитель проекта доктор Эдмонд Йенари. Его некрасивые раскосые глаза не отрываясь следили за мальчиком сквозь стекло гермошлема.

– Все в порядке? – спросил доктор Йенари.

– Да.

– Я просто хотел еще раз убедиться.

Шлюзовая камера открылась, и воздух начал выходить наружу. Майкла предупредили, что «Ланселот» обеспечит его всем необходимым для дыхания воздухом – точнее, кислородом. Несмотря на то что давление окружающего газа падало, мальчик чувствовал себя совершенно комфортно в лямках необычного скафандра, поскрипывающих словно жесткие бумажные крылья. Силовые поля стали почти неосязаемыми и невидимыми, и Майкл не чувствовал себя стесненным.

Наблюдавший за ним врач небрежно заметил:

– А ты все еще дышишь.

Это было что-то среднее между вопросом и утверждением.

– Да, – смущенно подтвердил Майкл.

В его дыхательных путях по-прежнему ощущалось давление воздуха – точнее, нечто заменяющее давление воздуха; несомненно, что-то закупоривало его нос и рот, не позволяя содержимому легких вырваться наружу. Однако перед началом эксперимента Майклу вкратце объяснили – правда, он из этого объяснения почти ничего не понял, – как силовые поля «Ланселота», в тысячах точек безболезненно проникая сквозь кожу, снабжают тело всем необходимым и выводят отходы жизнедеятельности. Майкл обнаружил, что может заставить себя прекратить дышать, после чего все дыхательные рефлексы оказывались подавленными.

Еще мгновение – и он забыл, что у него есть тело. Массивные дверцы над головой раздвинулись, открыв звездное небо.

Жители Альпина время от времени видят звезды. Порой в черной туманности на несколько дней, а то и недель открывается «окно», и крошечный пятачок небосвода наполняется светом звезд. В таких случаях люди ночами высыпают на улицу и часами стоят, задрав головы вверх.

За время путешествия с Альпина на Лунную Базу, протекавшего, если не считать сражения в Горловине, спокойно, Майкл впервые в жизни получил возможность хорошенько рассмотреть то, что по старинке называлось Млечным Путем. Но одно дело – смотреть на звезды сквозь стекло иллюминатора. Сейчас же небо казалось совершенно другим. Лифт, поднявшись вровень с лунной поверхностью, остановился. Земля и Солнце прятались за горизонтом, и все бескрайнее пространство над головой было усыпано звездами.

Это величественное зрелище не вселило в душу мальчика ужаса лишь по одной причине: до звезд было бесконечно далеко.

Прищурившись, Майкл поднял правую руку. Перед тем как заговорить, он по привычке сделал вдох, и слова прозвучали отчетливо, а радиопередатчик «Ланселота» донес их до наушников в скафандрах наблюдателей.

– Что это? – спросил Майкл.

– Ты имеешь в виду эти три звезды, расположенные на одной линии? – неуверенно ответил Йенари. – Это Орион, Пояс Охотника. Тебе знакомы наши созвездия?

– Нет, не эти три звезды. – Майкл ткнул в небо пальцем, и вслед за его рукой параболическими вихрями взметнулись серебристые волны. –
Страница 12 из 12

Дальше.

Он видел что-то ослепительно яркое, раскрашенное в такие цвета, подобных которым он никогда не видел. Мальчик никак не мог найти нужных слов, чтобы описать увиденное.

– Телец?..

И вдруг до Майкла дошло, что остальные смотрят невооруженным взглядом и не могут видеть то, что видит он. Ослепительное сияние находилось в ультракоротковолновой радиационной части электромагнитного спектра, и только «Ланселот» позволял глазу видеть его.

Начались приготовления к первым испытаниям в безвоздушном пространстве. Майкл время от времени поднимал глаза к небу. Постепенно он научился уменьшать интенсивность свечения так, чтобы оно его больше не слепило, и в то же время как бы увеличивать его источник. Облако газа с рваными краями – гигантский взрыв, застывший во времени. Как до него далеко? Наверное, не меньше нескольких сотен световых лет.

Шахта лифта находилась в середине ровной площадки расплавленного базальта площадью в несколько гектаров, а со всех сторон ее окружали застывшие волны реголита, километрах в десяти вздымающегося вверх отвесными стенами большого кратера, название которого Майклу не сказали. Вокруг шахты были установлены высокие шесты, образующие квадрат со стороной в несколько десятков метров, а на них была натянута сетка из проволоки или троса. Майкл обратил внимание на то, что ячейки сетки задержат предмет размером с его тело. Казалось, эту сетку позаимствовали из спортивного зала, использующегося для какой-то игры с мячом большого размера.

Стоящие вокруг Майкла скафандры тихо стонали и скрипели, привыкая к космическому холоду и вакууму, однако люди в них, занятые другими делами, похоже, этого не замечали. Майкл пошевелился, и «Ланселот» откликнулся на это слабым поскрипыванием в звуковом диапазоне.

Мальчик спросил об этом доктора Йенари и попытался впитать в себя его совершенно невнятный ответ, состоящий из математических формул, приправленных психологическими терминами. Быть может, со временем, закончив школу, он научится разбираться в подобных вещах. Пока же, судя по всему, лучше попытаться найти ответ самому.

– Вы готовы? – К мальчику приблизился высокий просторный скафандр Тупелова. Министр с самого начала обращался к Майклу с уважением, как к равному.

– А то!

Еще когда Майкла внизу облачали в ярко-оранжевый облегающий спортивный костюм, перед тем как надеть на него «Ланселот», ему вкратце объяснили программу испытаний на сегодня: он должен совершить свободный полет в открытом пространстве. Не успел Майкл снова подумать о том, что разработчики спешат, как базальтовую площадку залил ослепительный свет. Прошло несколько мгновений, прежде чем «Ланселот» ослабил радиационное излучение, преобразуемое в видимый спектр и передаваемое непосредственно на сетчатку глаза. Да, работы ведутся в спешке, но на то должны быть причины, и причины веские. Ни Тупелов, ни остальные не стали бы напрасно рисковать своим детищем.

Обслуживавшие Майкла техники со всех сторон прилаживали дополнительные компоненты «Ланселота». Это были какие-то приспособления в виде кубиков. Они бесследно исчезали под складками «Ланселота», нисколько не увеличивая нагрузку на мальчика.

Майкл на минуту отвлекся. Четырьмя этажами ниже и в двенадцати километрах к лунному западу его мать оживленно болтала с другой дамой, вице-президентом Академии. Кармен сочла счастливой случайностью, что официальный представитель Академии, на этот раз настоящий, оказался на Лунной Базе и нашел время с ней побеседовать…

Доктор Йенари заговорил в микрофон, фиксируя сказанное на магнитофоне:

– Сегодня мы начнем с использования простого приливного-отливного накопителя в форсированном режиме. Мы будем постоянно поддерживать его, используя для маневров энергию аккумуляторов. На первом этапе запланированы простейшие действия. Испытуемый поднимется над поверхностью на два-три метра, под защитными сетками, а затем совершит управляемую посадку. После того как эта стадия испытания будет успешно завершена, мы оперативно решим, что делать дальше.

Майкл успел выяснить, что у «Ланселота» имеется запасный источник энергии, термоядерный реактор, на взгляд мальчика, размером в несколько раз больше, чем требовалось. Этот реактор находился где-то в полупрозрачных складках между его лопатками, метрах в двух от спины. Ученые объяснили, что в настоящий момент он существует в квазиматериальной форме: молекулы бывшего некогда твердого устройства представлены лишь векторами сил. А то, что было силами в исходном реакторе, сейчас превратилось в еще более абстрактные и неуловимые частицы; но тем не менее термоядерный реактор выполнял все необходимые функции. Конечно, как сказал один из ученых, материя – это условность, определяемая тем, какими инструментами мы измеряем ее наличие, и Майклу временами казалось, что иногда ему удается ощутить присутствие чего-то необъяснимого, только он еще не научился до конца разбираться в показаниях своих новых органов чувств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/fred-saberhagen/chelovek-berserker/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.