Режим чтения
Скачать книгу

Драконья кровь читать онлайн - Денис Кащеев

Драконья кровь

Денис Кащеев

Драконья кровь #1

Давным-давно, когда люди еще не только не заселили Новый Мир, но и в Ветхом ютились в одной-единственной звездной системе на крохотной, малоприспособленной для жизни планетке, лучшие из них именовались рыцарями. Доблестные и благородные воители в светлых сверкающих латах, бесстрашно устремлялись они в бой, чтобы отстоять право незаслуженно обиженного, защитить вдовицу и сироту. Чтобы одержать славную победу или предпочесть смерть позору.

С тех пор минули века, человечество покинуло тесную прародину и расселилось по Галактике, сначала заполнив Мир Ветхий, а тысячу лет назад придя и в Новый. И в первых его рядах неизменно шли рыцари. С древнейших времен и доныне они – главная опора рода человеческого.

Так, по крайней мере, принято считать.

Денис Кащеев

Драконья кровь

© Д. Кащеев, 2016

© Написано пером, 2016

Пролог

Ранним утром, когда первые лучи восходящего солнца лишь едва коснулись золотого флюгера на шпиле Башни Альберта, самого высокого здания Нового королевского дворца, а значит, и всей Столицы, в приемную Канцелярии Его Величества вошли двое.

Первой была еще довольно молодая женщина, высокая, с красивым, благородным лицом, обрамленным коротким каштановым каре. На ней был строгий черный дорожный костюм с неброской серебряной вышивкой и высокие кожаные сапоги военного фасона. У левого бедра женщины висел изогнутый рыцарский кортик в черных ножнах с серебряным прибором, украшенным орнаментом из ветвей лавра и дуба. На его эфесе внимательный наблюдатель рассмотрел бы вензель покойного Луи Первого, отца правящего короля Артура, взгляд же наблюдателя менее внимательного неизбежно задержался бы на великолепном алом рубине, вмонтированном в головку рукояти.

Второй была совсем юная девушка не старше семнадцати лет, ростом заметно ниже своей взрослой спутницы, и вообще в целом как-то тоньше, миниатюрнее. Ее густые черные волосы были аккуратно заплетены в длинную, почти до пояса, косу. Костюм девушки отличался от одежды первой женщины разве что размером. Присутствовал и кортик – с прямым лезвием, в простых стальных ножнах. Такой мог с равной вероятностью принадлежать как рыцарю, так и оруженосцу, или даже гарнизонному сержанту. Возможно, о статусе девушки смог бы поведать рыцарский браслет на левой руке – либо с равным успехом его отсутствие там – но длинные рукава камзола полностью скрывали запястья, оставляя сию тайну неразгаданной.

Из-за перегородившего приемную пополам длинного широкого стола, покрытого алым сукном, навстречу вошедшим быстро, но без малейшего намека на суетливую поспешность, поднялся, тяжело опираясь на длинный церемониальный посох, седой Обер-камергер в пестром придворном кафтане.

– Мое почтение, графиня. Доброе утро, виконтесса. Его Величество ожидают вас в библиотеке, – проговорил он с легкой хрипотцой в голосе, приветствуя вошедших. – Прошу, – сделал он приглашающий жест рукой.

– Благодарю, милорд, – коротко кивнула старшая гостья.

Мимо поста гвардейских стражей, замерших в своих парадных доспехах столь неподвижно, что они отличались от украшающих помещение великолепных статуй лишь слабым трепетанием плюмажей на проникающем сквозь широко открытое окно теплом весеннем ветерке, графиня и виконтесса проследовали по светлому широкому коридору и остановились перед чуть утопленной в арке массивной двустворчатой дверью. Женщина в последний раз с ног до головы окинула придирчивым взглядом девушку и, очевидно, осталась вполне довольна увиденным. В следующее мгновение дверь перед ними начала неспешно раскрываться, приглашая проследовать внутрь.

Королевская библиотека представляла из себя огромный зал с высоким сводчатым потолком, в котором без труда разместился бы конруа рыцарей в полном боевом снаряжении, и им, пожалуй, еще осталось бы немного места для показательных перестроений во всех трех плоскостях. Окон она не имела, и все стены от пола до потолка были увешаны полками, плотно заставленными разномастными старинными бумажными книгами, большая часть из которых, вероятно, прибыла в Новый Мир из Ветхого еще в обозе Антона Первого, известного книгочея, а то и вовсе в глубокой древности, при асатах или даже питтах. Скорее всего, во всем остальном Галактическом Королевстве, включая полуавтономное Великое Пограничное Герцогство и даже отторгнутый более полутора веков назад Драконий Угол, не набралось бы и сотой доли этого потрясающего воображение собрания мудрости ушедших веков.

Его Величество, статный мужчина лет сорока-сорока пяти с короткой стрижкой когда-то черных, словно воронье крыло, теперь же слегка тронутых первой сединой волос, и открытым, наверное, можно было бы даже сказать простым, не иди речь о могущественном монархе, лицом, в белоснежном гвардейском мундире с золотыми эполетами сидел за столом, склонившись над толстым фолиантом в потертом кожаном переплете. Сделав не более пары шагов вперед, обе гостьи замерли на пороге. Мужское платье исключало реверанс, но и на колено, как подобает рыцарю, графиня также не опустилась, лишь почтительно склонив гордую голову. Ее младшая спутница, скромно потупив взор, колено преклонила.

После не более чем секундной паузы – весьма быстро: придворный этикет позволял ей тянуться сколь угодно долго – король захлопнул книгу и перевел взгляд на вошедших. Лицо его озарила искренняя улыбка, он встал из-за стола и шагнул навстречу посетительницам.

– Графиня! Безмерно рад снова видеть вас при дворе! Поднимитесь, юная леди! – это уже предназначалось девушке.

– Всегда к услугам Вашего Величества, – проговорила женщина, переводя взор с блестящих мысов собственных сапог на государя. Ее спутница тем временем поднялась на ноги. – Позвольте представить вам мою падчерицу: Александра, виконтесса де Тэрако.

Девушка склонилась в поклоне.

– Наслышан о вас, виконтесса, – вновь улыбнулся кор о ль. – Весьма рад встрече. На деюсь, графиня, как та строгая мачеха из сказки, не заставляет вас днем и ночью копаться в золе?

Смутившись, девушка не нашлась что ответить.

– Разве что в золе от сгоревших замков поверженных врагов Вашего Величества, – засмеявшись, пришла ей на выручку графиня.

– Как вы добрались? – поинтересовался король, вновь обернувшись к ней и давая тем самым смущенной юной виконтессе немного прийти в себя. – Надеюсь, без происшествий?

– Королевский космос, как ему и положено, чист и безопасен, – поведала графиня. – А вот в пространстве герцогства Руг наш конвой дважды пытались атаковать.

– Вот как?! Какое безобразие! – нахмурился хозяин. – Надеюсь, никто из ваших людей не пострадал? Вы уже подали жалобу в мою Канцелярию?

– Жаловаться уже не на кого, Ваше Величество. Оба раза мы, не понеся потерь, без труда разделались с негодяями. К сожалению, относительно неповрежденными удалось захватить лишь три «седла», остальные, увы, восстановлению не подлежат. Как и велит закон, мы привели их на сцепке в Столицу и сдали на Верфь.

– Узнаю Анну, – весело рассмеялся король, впервые за время разговора назвав графиню по имени. – Я распоряжусь, чтобы после восстановления и перепрошивки эти три «седла» передали вашему
Страница 2 из 18

графству. Как и еще три новых – сверх обычной годовой квоты.

– Благодарю, – склонила голову та. – Щедрость Вашего Величества общеизвестна!

– Быть щедрым к верным – святой долг любого монарха, – пожал плеча ми король. – Желаете что-нибудь выпить с дороги? Вина? Или, может быть, коньяка?

– Всецело полагаюсь на выбор Вашего Величества. Уверена: он, как всегда, окажется безупречен.

– А вы, Александра?

Виконтесса стрельнула глазами в сторону мачехи. Та едва заметно кивнула.

– Если позволите, мне то же самое, что и графине, – негромко проговорила девушка.

По прошествии пары минут все трое уже сидели в мягких кожаных креслах вокруг невысокого журнального столика, держа в руках изящные стеклянные бокалы с витыми ножками.

– Вино великолепно, как, впрочем, любое, что исходит из погребов Вашего Величества, – проговорила Анна, пригубив ароматный напиток. – Но уверена, вы столь спешно вызвали меня в Столицу не только затем, чтобы я могла насладиться его чудесным букетом?

– Вы, как всегда, правы, графиня, – ответил король, в свою очередь делая небольшой глоток. – Увы, не только за этим. Мне вновь нужна помощь дома Тэрако.

– Что, все так плохо? – нахмурилась Анна.

– Пока нет. Но если ничего не предпринять, может стать плохо. Вот скажите, графиня, откуда, на ваш взгляд, сейчас исходит основная угроза Королевству?

– Если вести речь о стратегической угрозе – то, без сомнения, от Чужих, – не задумываясь, ответила та.

– Верно, – охотно согласился король. – Даже дважды верно. Чужие – это наша главная глобальная угроза. Сорок лет назад в ходе Второго Великого Похода мы их здорово потрепали и далеко отбросили от наших границ, но лишь ценой колоссального напряжения всех наших сил. И это при том, что на тот момент в нашем распоряжении еще имелись весьма значительные резервы, ибо совсем немного времени минуло с установления этого треклятого – простите, виконтесса – Барьера между Ветхим и Новым Миром. Теперь этих резервов у нас нет, и пополнить их не позволяет Барьер. Чужие же, накопив сил, рано или поздно вернутся, как вернулись после Первого Великого Похода. Тогда у них это заняло сто шесть лет, и вряд ли стоит надеяться, что в этот раз они дадут нам на подготовку принципиально больше времени. Как будет выкручиваться из этой ситуации человечество – ума не приложу, разве что случится чудо и Барьер падет. Другое дело, что, к счастью, третий прорыв Чу ж их, который вполне может оказаться и последним для Нового Мира, – перспектива не завтрашнего и даже не послезавтрашнего дня. В данный же момент меня гораздо больше тревожат люди. А именно герцог Флоренци, он посмотрел на графиню, явно ожидая от той какой-то реакции.

– Флоренци? – подняла брови та. – Да, до меня тоже доходили кое-какие слухи. Что вроде бы зреет мятеж, и якобы он во главе… Но не думаю, Ваше Величество, чтобы эта угроза и впрямь была реальна. Нынешний герцог – ничтожный пустобрех, не чета своему великому отцу, только и может что разглагольствовать о бурлящей в его жилах крови Антона Первого и Альфреда Завоевателя, во что, кстати, мало кто всерьез верит. Реальной силы за ним нет: ни Ан, ни Руг, ни даже Напли его никогда не поддержат.

– То же самое в один голос утверждали мои мудрые советники, – закивал головой король. – И так оно, наверное, и было в действительности… до недавнего времени. Но месяц назад при дворе Флоренци появился граф Штерн, а это, как вы понимаете, резко меняет нам весь расклад.

– Сэр Станислав Штерн? – не скрывая удивления, переспросила Анна. – Какой шальной кометой его занесло к Флоренци? Они же друг друга на дух не переносят!.. Нет, Ваше Величество, это решительно невозможно!

– Увы, графиня, невозможное оказалось возможным. Штерн теперь в лагере Флоренци, более того, заделался правой рукой герцога и верховным капитаном его разбойничьего войска. Теперь, даже если герцог Ан останется верен трону – а он, я верю, останется несмотря ни на что – уже никто не сможет поручиться, что его собственные бароны не бросят его и не переметнутся к Флоренци и Штерну. А тогда баланс сил сместится уже до такой степени, что нельзя будет быть уверенным в лояльности ни Напли, ни Руга. Сэр Найджел, Магистр управляющего Великим Приграничным Герцогством Ордена, как всегда, будет держать нейтралитет. Герцог Альтер, конечно, останется верен короне до конца, но, боюсь, это уже ничего принципиально не изменит. Вы хотите о чем-то спросить, виконтесса?

– Нет… То есть… – девушка быстро посмотрела на графиню, но на этот раз никакого знака со стороны Анны не последовало. – Ваше Величество, – решилась все же Александра, вновь переведя взгляд на короля. – Прошу извинить меня за мою глупость, но полагаю, что раз уж меня допустили на эту встречу, моя обязанность – понять все услышанное верно. Однако вот что мне не ясно… Разве пока под вашим полным контролем находится Верфь любой региональный мятеж не обречен на неудачу? Разве армия бунтовщиков, осмелившаяся вторгнуться в Королевский Удел, не лишится разом всех своих рыцарей по одному лишь мановению вашей руки?

– Видите ли, виконтесса… – задумчиво проговорил король, отставляя пустой бокал и откидываясь на спинку кресла. – В несколько упрощенном виде дело тут обстоит примерно так. Вы правы, Верфь – одна из надежнейших опор королевской власти. Прошивка всех «седел», произведенных в Новом Мире за последние пятьсот пятьдесят лет, выполнена на ней, и она же способна, просто послав в эфир соответствующий сигнал, в один миг все их превратить из мощного оружия в дорого стоящие металло-пластиковые гробы для сидящих в них рыцарей. Другое дело, что зона эффективного приема такого сигнала едва покроет пространство столичной звездной системы. Так что, разумеется, никто в здравом уме не станет в лоб штурмовать Столицу рыцарской армией. Это действительно бесперспективно. А вот блокировать ее, перекрыв все подходы, перерезав караванные пути, – не только возможно, но и технически не слишком трудно. Разумеется, с голоду и тогда здесь никто не умрет – Столица самодостаточна и вполне способна сама производить все необходимое для жизни, но каких-то привычных вещей, начиная с элитных ругских вин, – он сделал жест в сторону полупустой бутыли на столе, – и заканчивая модной наплитанской косметикой, придется лишиться. А значит, если такого рода осаду не снять в кратчайшие сроки, при дворе постепенно начнет зреть недовольство. И тогда момент, когда яд или кинжал сделают то, что не под силу объединенной армии мятежных герцогств, станет лишь вопросом времени. Теперь понятно?

– Да, Ваше Величество, – кивнула девушка. – Но, если позволите, еще один вопрос. Почему тогда не прекратить немедленно поставку нелояльным лордам новых «седел»? А верным престолу – наоборот, нарастить поставки?

– Увы, виконтесса, в настоящий момент нам нечего предъявить ни герцогу Флоренци, ни другим потенциальным мятежникам. Формально они – верноподданные короны, и в этих условиях перестать поставлять им «седла» в пределах веками освященной годовой квоты – означает первым нарушить гражданский мир. В этом случае они больше приобретут, чем потеряют, недостающие «седла» с лихвой компенсируются притоком в их ряды новых
Страница 3 из 18

сторонников.

– Благодарю за разъяснение, Ваше Величество, теперь мне все понятно, – склонила голову девушка.

– Пожалуй, мне тоже, – вновь заговорила графиня. – Во всей этой схеме я вижу две ключевые точки: граф Штерн и бароны герцогства Ан. Точнее, даже всего один барон – сэр Андрей Карский. Вернее всего, все остальные станут в той или иной степени ориентироваться на него… Что ж, задача ясна. Что делать – тоже более или менее очевидно, она решительно поднялась на ноги. Александра поспешила последовать ее примеру, после секундной паузы встал из-за стола и король.

– Я верю в вас, графиня! – проговорил он. – Конечно, я и сам не стану сидеть сложа руки, но если бы вы только знали, насколько в наше время монарх связан разного рода идиотскими условностями! Всеблагой космос, да последний из моих баронов оказывается свободнее меня, когда речь идет о защите от посягательств на наследие его худородных предков! При малейшем намеке на ущемление его реальных или мнимых прав он не раздумывая бросит в бой все свои наличные силы, и никто его за это не осудит! Наоборот, скажут: герой, истинный рыцарь! А стоит королю лишь слегка прижать к ногтю откровенных мятежников, как тут же поднимается вой на всю галактику: «Низззя! Попрание заветов Альфреда Завоевателя и Владимира Великого!» Да Владимир Великий, случись при нем нечто подобное, давно бы всех их вывесил в вакууме перед воротами их же замков – никто бы и пикнуть не посмел! А уж Альфред…

Закашлявшись, король умолк.

– Я не подведу вас, Ваше Величество! – заверила его Анна, воспользовавшись возникшей паузой.

– Благодарность трона будет воистину королевской, графиня! – в свою очередь пообещал монарх.

Двери библиотеки принялись медленно раскрываться, недвусмысленно намекая гостьям, что аудиенция завершена.

1

Эдуард

Тенью проскользнув в свою комнату, Эд аккуратно притворил скрипучую дверь, опустился в глубокое кресло у обращенного на погружающийся в вечерние сумерки парк открытого окна и, дрожащими от предвкушения руками взяв с подоконника игровой шлем, нарочито неспешно, пожалуй, даже торжественно водрузил его себе на голову и опустил на лицо бордовую пластину экрана. Перед глазами тут же высветились знакомые строки меню. Эд привычно выбрал пункт «Новая игра», затем – «Люди» (как всегда, проигнорировав кнопку «Чужие»), после чего – «Одиночная игра»: среди встречающихся в планетарной сети игроков достойных соперников он не встречал уже очень давно и потому предпочитал состязаться непосредственно с компьютером. Вариант «Без оруженосцев» – одна морока с ними, а толку никакого. Уровень, разумеется, «Бессмертный», максимальной сложности. Единственной поблажкой, которую он себе позволил, был выбор асатской метрической системы измерений – в нартских милях и ярдах Эд, к немалому своему стыду, до сих пор немного путался.

Пронеслась короткая заставка миссии, и пришла пора выбирать боевую машину. Не удостоив вниманием никогда не существовавшие в реальности фантастические модели вроде «Локхид Мартин» или «Макдоннелл-Дуглас», столь же равнодушно пролистнув полумифический «Дассо Мираж» древних питтов и легендарный «СААБ», позволивший когда-то Гегемонии асатов сокрушить питтские королевства одно за другим, Эд дождался появления на экране своего любимого «МиГа» – модели, пятьсот лет назад завоевавшей для нартов Новый Мир и по сей день неизменно сходящей со стапелей Королевской Верфи в Столице, – и, слегка коснувшись пальцем виртуальной кнопки, подтвердил компьютеру свой выбор.

В следующее мгновение таблица меню исчезла, растворившись в воздухе, и Эд оказался в хорошо знакомой ему боевой капсуле или, как принято выражаться среди настоящих, не компьютерных рыцарей, – «в седле». Прямо перед глазами развернулся центральный обзорный экран, руки привычно легли на клавиши панели управления.

«Построиться! – не заставила себя ждать резкая команда баннерета из динамика. – Приготовиться к атаке!»

Окинув экраны цепким взглядом, Эд наскоро оценил обстановку. Его конруа – отряд, к которому он принадлежал, – состоял из трех десятков рыцарей, считая командира. Не много и не мало – в зависимости от особенностей той или иной миссии бойцов в отряде могло оказаться и десять, и полсотни. Справа и слева в боевой порядок строились еще два конруа – примерно такого же числа. Впереди, на самой границе досягаемости бортового локатора, маячил, развертываясь из походной колонны, противник. Так он и предполагал: Чужие! Навскидку – особей триста – триста пятьдесят.

Аккуратно тронув «поводья», Эд поспешил занять отведенное ему место в боевом построении.

«Сомкнуть строй!» – не замедлил поступить отрывистый приказ.

Эд нахмурился. В свободном космосе атака на Чужих сомкнутым строем, мягко говоря, не самая лучшая идея. В ближнем бою их особи силой значительно уступают нашему рыцарю, зато на дистанции получают определенное преимущество. Их излучатели, пусть и относительно маломощные, в несколько раз превосходят аналогичное оружие людей по дальнобойности. Не удивительно, что, стремясь сполна использовать свои сильные стороны, Чужие предпочитают обстреливать приближающиеся рыцарские отряды с безопасного расстояния, когда же оно сокращается, стараются избежать прямого столкновения, стремительно рассыпаясь в стороны. В этих условиях первостепенными оказываются такие факторы, как пространство для маневра, позволяющего уклоняться от обстрела, а также ширина фронта атаки, дающая возможность охватить силы противника с флангов. Ни одному из этих – очевидных любому! – требований сомкнутый строй не отвечает.

Впрочем, все эти соображения Эд, разумеется, предпочел оставить при себе. Первое правило рыцаря – железная дисциплина и беспрекословное подчинение приказам командира. Если вдруг твой совет понадобится, тебя обязательно спросят. А раз пока не спрашивают – помалкивай и выполняй команды.

Кстати, а вот и очередная: «Вперед!»

По выровненному, словно по лазерной линейке, рыцарскому строю пробежала рябь, и конруа, с каждым мигом набирая скорость, ринулись в атаку.

Как и предполагал Эд, Чужие еще издали встретили их залпами этих своих, спали их Дракон, излучателей. Все что могли в этой ситуации предпринять атакующие – лишь сместить энергетические щиты в зоны наибольшей угрозы. Кто-то просчитался на миллиметр или не успел на мгновение, а может быть, щит не выдержал нагрузки – два или три незадачливых рыцаря из отряда Эда тут же оказались выбиты.

«Сомкнуть ряды! – неистовствовал баннерет. – Держать строй!»

– Идиот! – зло процедил сквозь зубы Эд. Про себя, разумеется, не в эфир. – Наоборот, пошире растянуться нужно!

К моменту, когда противник, наконец, оказался в зоне досягаемости излучателей «седел», в рыцарском строю осталось не более половины от первоначального числа бойцов. Чужие, как по команде (а почему, собственно, «как»? Наверняка по команде, хотя над способом, которым те общаются между собой в открытом космосе, вот уже сто пятьдесят лет безуспешно ломают головы лучшие ученые мужи Королевства. Ясно лишь, что это не привычное для нас радио), бросились врассыпную, но до полусотни замешкавшихся особей все же были сметены всесокрушающим
Страница 4 из 18

энергетическим вихрем, из которых по меньшей мере пару Эд уверенно записал на свой счет. Остальные, однако, успели увернуться, и пока конруа гасили скорость и разворачивались для повторной атаки, выбили с безопасной дистанции еще полтора десятка рыцарей.

Теперь противник окружал людей со всех сторон, и нелепость поддержания сомкнутого строя стала, наконец, очевидна и для их горе-командира.

«Действовать по обстановке!»

Ну вот, давно бы так! Заложив крутой вираж, Эд бросил свое «седло» на ближайшую группу Чужих. Те попытались было недружно огрызнуться, но слабые разряды их излучателей легко поглотили щиты, ответные же удары рыцаря без труда пробивали тонкую броню особей врага, уничтожая их одну за другой.

Товарищи Эда были не менее удачливы, ряды противника таяли буквально на глазах, и скоро последние выжившие в схватке Чужие обратились в паническое бегство. С полдюжины рыцарей устремились за ними в погоню, Эд тоже уже хотел было к ним присоединиться, но в этот момент баннерет, как на зло, скомандовал отход, и он вынужден был подчиниться. Из увлекшихся преследованием рыцарей повернул назад лишь один – остальные либо не услышали приказа, успев уже удалиться на значительное расстояние от командира, либо предпочли сделать вид, что не услышали. Хотя нет, это же не живые игроки, а сухой искусственный интеллект… Наверное, действительно оказались вне зоны приема.

Перед глазами у Эда на мгновение потемнело, и верное «седло» исчезло, сменившись статистической таблицей с итогами боя. Так, посмотрим, что у нас там сегодня… Лично им уничтожена всего двадцать одна особь. Средненький результат, надо признать. С другой стороны, у его «седла» ни одного серьезного повреждения – пара царапин не считается. Отлично, просто отлично…

– Эдуард, когда же ты у нас, наконец, повзрослеешь?

Эд специально оставил приоткрытым внешний канал, но надо же, в горячке яростной битвы не услышал, как кто-то вошел в комнату. Впрочем, понятно кто…

– Добрый вечер, дядя, – учтиво произнес он, стягивая с головы шлем.

Ричард Скотт, его дядя по матери, был единственным в баронстве, а значит, и во всем Новом Мире, кто величал его Эдуардом, никогда не опускаясь до сокращения в короткое модно-нартское «Эд», но и не зажевывая, как нередко принято у асатов, звуки – «Эдвад». В его, вероятно, знававшем куда лучшие времена, но еще крепком, просторном и по-своему уютном доме на самом краю поселка юноша прожил большую часть своей сознательной жизни – с тех самых пор, как в лесном пожаре погиб отец Эда. Так предписывала старинная традиция их народа: воспитанием мальчика-асата непременно должен заниматься родственник-мужчина. Когда-то это служило гарантией того, что вырастет воин…

– Восемнадцать лет парню, а он все в игрушки играет! – продолжал между тем ворчать дядя.

Восемнадцать звучит, конечно, громко. Но это если по местному планетарному исчислению смотреть. Вот только кому это интересно – по-местному? А по королевскому стандарту если брать всего-то шестнадцать! С половиной. Да и вообще, при чем здесь возраст, в конце концов?!

– Это не игрушка, – терпеливо проговорил Эд, наверное, в тысяча первый уже раз. – Это авторизированный симулятор космического боя. Многие знаменитые рыцари с него начинали!

– Вольно? им, нартам! – хмыкнул Скотт. В голосе его, как обычно, впрочем, не было ни капли благоговения перед благородной нацией Нового Мира.

– Ох, дядя, где вы были последние триста лет? – в деланном удивлении вскинул вверх брови Эд. – У нас что, еще не закончился «золотой век» Альберта Светлого? Первые асаты были возведены в рыцарское достоинство еще во времена Александра Полукровки! А сейчас, хвала космосу, на троне в Столице Артур Третий Добрый!

– По мне, что Альберт, что Александр, что твой Добрый Артур – разница небольшая, – поморщившись, отмахнулся Ричард. – Не стоит обманываться: пусть толика горячей крови асатов и омывает их нартские сердца, ей все равно не растопить их вековой лед. Нет, перед лицом смертельной опасности – будь то Чужие, Драконы или свои же смутьяны-нарты – наши добрые короли, конечно, сразу же вспоминают о единстве человечества, о братстве и солидарности, о триединой основе Королевства, но стоит лишь угрозе отступить – так же быстро обо всем этом и забывают. Когда Александр Полукровка вручил первые рыцарские кортики асатам? Не тогда ли, когда Карл Наследник с братцем Францем в пух и прах разбили его хваленое нартское воинство при Ферми? Или возьмем относительно недавние годы. Что Антон Старший и Ольга Самозванка во время гражданской войны и Великого Похода проводили массовые наборы рекрутов из большой любви к нам, асатам? Ох, не думаю! Они и питтов бы посадили в «седло», будь с тех хоть какой-то толк!

– Но как бы оно там ни было, дядя, тенденция на лицо! – не желал, несмотря на весь этот напор, сдаваться Эд. – На сегодня уже до четверти рыцарства Королевства – асаты и полукровки…

– Назови мне лучше хотя бы одного герцога-асата! – бесцеремонно перебил его Скотт. – Или графа, на худой конец. Ни одного за всю историю Королевства!

– В Ордене есть командоры-асаты, по своему статусу они равны баронам Пограничного Герцогства…

– Ну, разумеется! Кого еще поставить в передовой заслон перед Чужими! Не питтов же!

– И тем не менее. Да и вообще, при чем здесь герцоги, графы или даже бароны? Мы же о простых рыцарях говорили, нет?

– Мы говорили о том, что делом надо заниматься, а не в игрушки детские играть. Каждому свое. Нартам – нартово, нам, асатам, – асатово – раз уж имели глупость в свое время не удержать за собой Новый Мир. Теперь уж поздно тупыми саблями бряцать. Так что, если уж на то пошло, ты бы лучше тренажер универсального комбайна себе сюда закачал, он постучал костяшкой согнутого пальца по полированной поверхности шлема, который юноша по-прежнему бережно держал в руках. – Все больше пользы было бы!

– Скажете тоже, комбайн, – хмуро буркнул Эд. – Тоже мне чудо-техника! Да я его безо всякого тренажера хоть сейчас на два колеса поставлю! А если разогнать посильнее да на трамплин – так, глядишь, и мертвую петлю сделаю!

– Я тебе сделаю мертвую петлю, забери тебя Дракон! – сердито бросил дядя, похоже, не уверенный до конца, шутит его племянник насчет фигур высшего пилотажа на принципиально неспособной взлететь выше чем на пять метров сельскохозяйственной машине или говорит серьезно. – Мы за него еще добрых три тысячи серебром барону должны, не считая набежавших процентов!

– Рассчитаемся, – пожал плечами Эд. – Вот урожай соберем, и рассчитаемся. Если не в этом месяце, так в следующем уж наверняка.

– А вот это другое дело! – впервые за все время разговора улыбнулся Ричард, сразу же будто помолодев лет на десять-пятнадцать. – А то все рыцари, понимаешь, битвы… А у рожай неубранный в поле стоит. А ну как погода переменится до срока, тогда что? Ладно, пойду я, пожалуй, и так заболтался тут с тобой. Завтра вставать ни свет ни заря… Спокойной ночи, Эдуард! А насчет тренажера все же подумай!

– Спокойной ночи, дядя!

Несколько секунд юноша чутко прислушивался к удаляющимся шагам в коридоре, потом встал, на цыпочках подошел к двери, поплотнее прикрыл ее и, вернувшись в кресло, вновь нахлобучил на голову еще
Страница 5 из 18

теплый шлем. Через минуту его верное «седло» уже неслось на врага через непроглядную ледяную черноту космоса.

2

Эдуард

Заглушив двигатель комбайна, Эд распахнул изогнутую полупрозрачную дверцу и, по пояс высунувшись из кабины, оглянулся на обработанный участок поля. Ровные ряды аккуратных соломенных копен и пузатых, наполненных обмолоченным зерном бункеров тянулись до самой лесополосы. Все как положено: десять копен на один бункер. Повернув голову, юноша перевел взгляд туда, где колосились еще неубранные высокие, в рост человека, золотые хлеба, на глазок прикинул площадь. Нет, до вечера никак не управиться, даже если вовсе отказаться от законного полуденного перерыва. Ну и ладно, все равно идем с опережением графика – закончим завтра. Комбайну, вон, тоже остыть не помешает, да и с ребятами договорился пересечься в обед…

Прихватив из кабины сумку-термос, Эд ступил на верхнюю ступеньку лестницы, захлопнул дверцу и ловко спустился на землю. День был не жаркий: солнце не без труда пробивалось сквозь затянувшую небо белесую дымку, приятно пахло скошенной травой и зрелым хлебом. По свежеубранному полю, не обращая никакого внимания ни на раскаленный комбайн, ни на его молодого пилота, деловито вышагивали сытые сороки, лениво высматривая не попавшие в бункер зерна.

Закинув сумку на плечо, Эд зашагал к меже. Там углом к углу сходились сразу четыре участка – их с дядей Ричардом, Витьков, Янин и Русланов. Межевым знаком служила высоченная, метров в двадцать, металлическая колонна, прозванная в народе за свой наклон Пизанской – в честь какого-то допотопного не то храма, не то дворца Ветхого мира – дядя как-то рассказывал подробнее, но Эд не очень хорошо запомнил. Вроде бы та, оригинальная колонна, медленно падала на протяжении веков, пока, наконец, в один прекрасный день не рухнула окончательно. Эта, напротив, несмотря на свой наклон в добрых пять градусов, стояла словно влитая. Согласно местной легенде, когда-то она была составной частью воздвигнутой еще во времена Гегемонии общепланетарной системы обороны от Драконов – откуда и второе ее название: Драконий столп. Действительно, таких столпов по окрестным полям были разбросаны десятки, если не сотни. Года не проходило, чтобы какой-нибудь любопытный энтузиаст не попытался просверлить в них отверстие (бытовало утверждение, что внутри колонна полая) или хотя бы соскрести на пробу образец металла. Даже сам барон как-то изволил полюбопытствовать, пожаловал с целой оравой умников-специалистов. Насколько Эд знал, ни у кого ни разу ничего не вышло, не исключая и Его Милости барона. Так и торчала Пизанская колонна посреди поля, неподвластная ни человеку, ни природе – не тронутая коррозией, служа удобным разграничительным знаком между соседскими участками.

Одновременно с подошедшим к меже Эдом с противоположной стороны к столпу прямо на комбайне подкатил Витек. Комбайн у них с отцом был старый, видавший виды – не чета новенькому дядиному, но ресурс его у них жалеть почему-то было не принято, гоняя туда-сюда вхолостую чуть ли не как разъездную машину. Проехать лишний километр по уже убранному участку – вообще не вопрос. При этом, как ни странно, дела у семьи шли вполне сносно, не хуже других, и закупить новую технику они явно себе позволить могли. В кредит так уж точно. Но, видно, не хотели.

– Привет, Эд! – крикнул Витек, скатываясь вниз по лесенке. Волосы его были растрепаны, лоб и щека перепачканы чем-то черным, на рукаве рабочего комбинезона от кисти до самого локтя красовалось свежее масляное пятно. Дверца кабины, естественно, так и осталась приоткрытой. – Что, Янки еще нет?

– Вон, чешет через поле, – указал юноша на приближающуюся девичью фигуру.

– Привет, Янка! – замахал руками Витек, оббежав комбайн.

– Снова где-то измазался? – бросила та вместо приветствия, едва подойдя.

– Да ерунда, маслопровод потек! – отмахнулся Витек.

– У тебя все всегда ерунда! Лицо хоть вытри… – недовольно поморщилась девушка. – Привет, Драконья Кровь!

Это уже предназначалось Эду. Драконья Кровь было его старым детским прозвищем. Лет в пять или шесть, забравшись в зарос ли рыжей малины, он весь перепачкался густым соком, а когда спросили, что это с ним такое, заявил, что бился смертным боем со страшным злым Драконом, и это, мол, драконья кровь. Взрослые посмеялись и забыли, даже ругать мальца особо не стали, а прозвище прилипло крепче того сока. Сейчас, правда, почти все уже о нем позабыли, разве что вот Яна помнила.

С Яной вообще в жизни Эда было связано многое. Это ведь именно из-за нее началось его так раздражающее дядю увлечение рыцарской тематикой. В восемь лет – в поселковой школе мальчики и девочки учились в разных классах, но в одном здании, так что видеться приходилось часто – он был по уши в нее влюблен. Девочка об этом то ли не догадывалась, то ли делала вид, что не догадывается, но как-то раз не преминула заявить, что, когда вырастет, выйдет замуж только за благородного рыцаря из замка барона Карского. Это был удар ниже пояса, Эд неделю ходил как в воду опущенный, а потом попросил дядю скачать ему детскую рыцарскую энциклопедию. Не подозревая еще, во что это может в итоге вылиться, дядя просьбу племянника, до тех пор в особой любви к книгочтению не замеченного, охотно выполнил. За первой книгой последовала вторая, уже более сложная, затем третья, потом появился симулятор…

Со временем, конечно, пылкая детская влюбленность мало-помалу угасла, да и Яна, повзрослев, выбросила из головы глупые фантазии, переключив внимание на реальных кавалеров – того же Витька, например, а для Эда стать рыцарем превратилось в своего рода манию с временными просветлениями и тяжелыми, глубокими кризисами.

– Привет-привет… – поздоровался он с девушкой.

– Как успехи на трудовом фронте? – спросила та, усаживаясь под столпом и раскрывая сумку с обедом. – К концу недели управитесь?

– Думаю, завтра закончить, – не без нотки гордости заявил Эд, присаживаясь рядом на землю. – Хотел даже сегодня, но не успею, наверное. Да и смысла нет гнать.

– Ну, завтра – не завтра, а к концу недели непременно, – присоединился к ним Витек. – Если, конечно, техника не подведет, как бывалочи, – кивнул он в сторону комбайна.

– Я смотрела прогноз, на следующей неделе уже начнутся первые дожди, – заметила Яна. – Так что тоже рассчитываю закончить уборку на этой. Опять же, цены у приемщиков Гильдии пока нормальные держатся, а пойдет урожай с северных полей – сразу вниз поползут.

– Это да, – согласился Эд, извлекая из сумки бутерброды.

– Что, Руслика ждать не будем? – спросил Витек, также опустошая свою сумку.

– Он сказал, что опоздает, если вообще подъедет, – сообщила Яна. – Я пересеклась с ним на меже, у него там какие-то проблемы с молотилкой.

– Я сверх у смотрел, у них еще добрых полпол я не у брано, – заметил Витек.

– Да, я тоже обратила внимание. Говорит, успеет. А на самом деле – Дракон его разберет…

Руслан в их компании появился недавно, лишь в прошлом году, когда его семья приобрела поле, граничащее с Яниным и Витьковым и углом примыкающее к дядиному. Раньше оно принадлежало родителям Игоря, бывшего одноклассника Эда и Витька, но год назад те внезапно по-быстрому распродали
Страница 6 из 18

имущество и куда-то переехали, Эд даже толком не знал, куда. Новые соседи не особо стремились ни с кем завязывать дружбу, но ведь так или иначе то в поле пересечешься, то на элеваторе, то еще где… В общем, близким другом им Руслан стать пока не успел, но приятелем вполне заделался, и вроде бы даже пару раз уже побывал в гостях у Витька.

У Витька, но не у Эда. Узнай дядя Ричард, что племянник водит знакомство с Русланом, не обошлось бы без хорошего скандала.

Дело в том, что Руслан был на четверть питт – по деду со стороны матери. А питтов, даже нечистокровных, Ричард Скотт не переваривал, аж кушать не мог.

Собственно говоря, питты были первым народом, пришедшим в Новый Мир из Ветхого. Это, конечно, если не брать в расчет Драконов, но про тех и вовсе доподлинно не известно, когда и откуда они явились, да и что, собственно, из себя представляют. Асаты, впервые появившиеся в Новом Мире на три века позже, подчинили себе питтские королевства и изгнали Драконов, с которыми питты как-то сосуществовали. Когда же началось нартское вторжение, питты поддержали новых захватчиков, ударив асатам в спину. Многие до сих пор считают, что «предательство» питтов – основная причина поражения асатов в войне с нартами. Эту же точку зрения, похоже, в какой-то мере разделяли и сами завоеватели. Антон Первый – первый нартский король Нового Мира – даже издал закон, предоставляющий питтам разнообразные привилегии перед асатами – разумеется, не перед нартами. Так, асатам было запрещено вести любую межпланетную торговлю, прибрав к рукам которую, питты стали стремительно богатеть. Не удивительно, что ненависть вчерашних хозяев Нового Мира к питтам в то время нередко превышала таковую к завоевателям-нартам. К тому же у последних имелись неприступные орбитальные замки, так что во время восстаний асатов жертвами всегда в первую очередь становились питты.

Все это, впрочем, дела уже давно минувших веков. Ортодоксы вроде дяди Ричарда давно не составляют среди асатов большинства. И, тем не менее, и сегодня смешанных браков между асатами и питтами на порядок меньше, чем даже между асатами и нартами.

– …ты там уснул, что ли?

– Что? – вскинул голову Эд.

– Я говорю, ты там уснул, что ли, с бутербродом во рту? – повторил свой вопрос Витек.

– Да нет, просто задумался…

– Тогда вот рассуди нас как признанный эксперт. Мы тут с Янкой поспорили. Она говорит, что через Пути между звездными системами могут только рыцари проходить. А как же тогда торговые баржи ходят от звезды к звезде? Не говоря уже о более мелкой шелупони?

– И с каких это пор вас интересуют вопросы звездной навигации? – усмехнулся Эд, собираясь с мыслями.

– Ну так ведь с кем поведешься…

– Ладно, проехали. В общем, так: баржи – они потому и баржи, что своим ходом могут лишь в пределах системы перемещаться. Ну там – сесть на планету, взлететь. Да и то не так, чтобы слишком резво. Если нужно перегнать баржу к другой звезде, ее обязательно сопровождает рыцарь в «седле». Ну как бы берет на буксир. Так, в связке, они Путь и проходят. То же самое в отношении, как ты выразился, всякой шелупони. Один рыцарь может провести две некрупные баржи или, скажем, до полудюжины оруженосцев. Ну или две-три кареты с пассажирами. Есть специальные рыцарские отряды, подвизавшиеся на сопровождении караванов. Они, если надо, и защиту купцам обеспечат. Но в рыцарской среде таких не особенно уважают, дразнят «караванщиками». Это оскорбление, кстати. Назвать рыцаря караванщиком, даже если он и правда профессионально сопровождает караваны, – почти гарантированный вызов на смертный поединок. В то же время присоединиться к каравану, заранее не оговорив с его владельцами вопрос оплаты, не считается зазорным. И если в конце пути торговец щедро одарит сопровождавшего его рыцаря, в этом тоже не будет ущерба чести. Ну а уж вести по Пути своих собственных оруженосцев или карету сюзерена – и вовсе дело благородное.

– Погоди, тогда получается, что любой так может – условиться о плате по факту, а потом всем говорить, что это был добровольный дар, такой вот, мол, щедрый торговец попался, – заметила Яна.

– Так, наверное, все и делают, – пожал плечами Эд.

– Я только вот чего не понимаю, – проговорил Витек. – А почему нельзя просто поставить на те же баржи такие же двигатели, как стоят на «седлах» рыцарей? Летали бы себе сами, никаких вопросов бы и не возникало! А уж капсулы оруженосцев оснастить – вообще не вижу проблемы!

– Ну и чем тогда оруженосец будет отличаться от благо родного рыцаря? – усмехнулась Яна.

– То есть, ты думаешь, дело только в этом и все ограничения придуманы искусственно?

– Да нет, на верное. Да же наверняка нет, – веско проговорил Эд. – Наоборот, каждый барон стремится произвести в рыцари как можно больше своих людей. «Седла» без дела не простаивают, а освободившись, например, в случае гибели рыцаря, немедленно передаются ожидающему своей очереди оруженосцу. Кажется, есть даже такой закон, что если «седло» какое-то – весьма недолгое, по-моему, время – не занято рыцарем, оно подлежит возврату королю. Так что никто особо не зевает. Просто, думаю, их, «седел», физически мало. Рыцарям еще как-то хватает, а тем же торговцам – увы!

– Почему же тогда не построить новые верфи? – продолжал спрашивать Витек. – Помимо Королевской. В каждом герцогстве, например, по верфи – чем плохо? Это ж сколько новых «седел» будет!

– Если бы могли – давно бы построили, – заявил Эд. Раньше ему как-то не приходило в голову размышлять над этим. Есть Королевская Верфь, она производит «седла», больше нигде их не производят – все, вопрос закрыт. Но репутация «эксперта» отмолчаться не позволяла. – Королевская Верфь возводилась инженерами из Ветхого Мира. У них такие технологии были – нам и не снилось. Вон, одна наша Пизанская колонна чего стоит, он махнул рукой в сторону колонны на углу участков.

– Сравнил тоже – Верфь и какая-то дурацкая колонна! – бросил Витек.

– Да я не сравниваю, я только хочу сказать, что многое из древнего знания основательно подзабыто, а то и безвозвратно утеряно. Поэтому и не могут построить новую верфь – забыли как. Да и зачем, когда старая работает?

– А если сломается? – хитро прищурилась Яна. – Как вот эта наша колонна?

– А кто сказал, что она сломалась? – парировал Эд.

– Ну так ведь не работает же!

– А как, по-твоему, она должна работать?

– Ну, не знаю. Говорят, Драконов как-то отгонять.

– Ну и где эти твои Драконы? – Эд демонстративно уставился в небо. – Драконы, ау! – прокричал он. – Нету! – заключил юноша, разведя руками.

– Дурак, накличешь еще на свою голову… – пробормотала Яна.

– То есть, ты хочешь сказать, что это из-за Пизанской колонны у нас тут нет Драконов? – как на малого ребенка посмотрел на Эда Витек.

– Я только хочу сказать, что предки были куда мудрее нас.

– Ну, это и ежику понятно, – хмыкнула Яна. – Тоже мне, Драконий Угол открыл!

Внезапно со стороны лесополосы послышался весьма характерный надсадный гул. Все трое дружно повернули головы, а Эд так даже вскочил на ноги, уронив надкушенный бутерброд. Гул стремительно приближался, нарастая, и скоро уже можно было рассмотреть его источник: в полуденном небе, словно острым ножом рассекая затянувшее его
Страница 7 из 18

облако, лихо неслась шестерка рыцарей, каждый в сопровождении оруженосца. Промчавшись аккурат над головами наших друзей, отряд исчез за горизонтом.

– Что-то рановато в этом году барон пожаловал, – заметила Яна, возвращаясь к остаткам обеда. – Жатва в самом разгаре, десятина не готова…

– Да и свиты что-то маловато с собой прихватил, – вторил ей Витек.

– Это не он… Не барон Карский… – удивленно проговорил Эд, не в силах отвести глаз от уходящего за край земли разреза на небе. – Не его цвета.

– А чьи? – нахмурился Витек.

– Понятия не имею… Черный, желтый и красный… В нашем герцогстве я подобного сочетания вообще не помню!

В следующую секунду едва восстановившуюся тишину разорвал грохот первого взрыва.

3

Александра

Встав перед зеркалом, Александра с минуту придирчиво изучала свое отражение и в итоге осталась весьма недовольна увиденным. Сухие потрескавшиеся губы, болезненная бледность осунувшегося лица, темные синяки под глазами, белки глаз покрыты густой сетью бордовых прожилок, небрежно стянутые в тугой хвост засалившиеся волосы явно нуждаются в хорошем шампуне. И в довершение всего этот нелепый камзол подмастерья Торговой Гильдии! Мужская одежда всегда сидела на ней безукоризненно, лишь подчеркивая расцветающую юную красоту, но этот усыпанный драгоценным бисером, сверху донизу расшитый золотом наряд мало того, что сам по себе смотрелся вульгарно, так еще и висел бесформенным мешком! Ну и самое главное – отсутствие у пояса верного кортика, без привычной тяжести которого было особенно неуютно. Без рыцарского браслета и то не так тягостно. Но тут уж ничего поделать было нельзя: купцам, даже самого благородного происхождения, носить оружие было строжайше запрещено.

Тяжело вздохнув, девушка с негодованием отвернулась от циничного зеркала и решительно шагнула к выходу. Герметичная дверь медицинского отсека, словно только того и ждала, незамедлительно со змеиным шипением отошла в сторону, и, переступив через невысокий порожек, Александра, наконец, покинула место своего почти двухнедельного одиночного заточения – строго говоря, добровольного, но от этого не менее мучительного.

Планировка баронских орбитальных замков никогда не отличалась особым разнообразием, поэтому найти дорогу к Большому Залу существенного труда для нее не составило. Как Александра и предполагала, людей в этот час здесь было немного: поздновато для завтрака, но еще слишком рано для общей трапезы, однако тут и там за застеленными белыми скатертями столами на широких скамьях все же сидело с полдюжины рыцарей, а на табуретах за столом со скатертью черной – четверо оруженосцев. Двое слуг в желто-зеленых ливреях сновали между ними с блюдами, наполненными аппетитно пахнущей снедью и кувшинами с вином.

Разумеется, появление в Большом Зале «купчонка» не осталось незамеченным.

– Ух ты, смотрите, кто к нам пожаловал! – противным фальцетом воскликнул один из оруженосцев, указав пальцем на девушку.

Александра отметила про себя, что понятия о дисциплине и субординации в этом баронском замке достаточно специфические: чтобы у них дома оруженосец посмел просто даже разговаривать в полный голос в присутствии благородных рыцарей?! Да еще руками размахивать при этом?! Тут же вылетел бы с орбиты на грешную землю!

Здесь, однако, данный поступок был, похоже, воспринят как само собой разумеющееся. Дюжина пар глаз (оба слуги не отставали в бесцеремонности от своих неотесанных хозяев) мгновенно уставилась на вошедшую. На несколько секунд повисла звенящая тишина, а потом как плотину прорвало:

– Это что еще за явление?!

– Барон прислал нам подарок? Вот спасибо!

– Цып-цып-цып!..

– Садись к нам, красотка!

– А она, часом, не больная? Выглядит что-то неважнецки – краше в гроб кладут!

Сидящий ближе всех к входу в зал рыцарь протянул руку, попытавшись выпачканными в соусе пальцами ухватить девушку за фалду камзола. Брезгливо дернувшись, та отстранилась, с трудом переборов желание отработанным движением сломать наглецу кисть. Наградой ей послужило громкое ржание.

– Заткнитесь все! – из-за стола у стены приподнялась высокая крупная женщина с грубоватым, словно неумело вытесанным из цельного камня, лицом и собранными в тугой пучок на затылке блекло-русыми волосами. Вроде и не громко сказала, но, как ни странно, в Большом Зале тут же вновь сделалось тихо. – Это гостья господина барона! – продолжила она между тем. – Каждый, кто хоть чем-то ее обидит, или просто мне сослепу покажется, что обидит, – будет иметь дело со мной! Иди сюда, дитя мое, присаживайся! – это уже относилось к Александре.

Благодарно кивнув, девушка торопливо пересекла зал и с облегчением опустилась на жесткую скамью.

Женщина сделала едва заметный знак рукой, и выросший за спиной Александры слуга поставил перед девушкой высокий металлический кубок и тут же наполнил его алым, кисло пахнущим вином.

– Меня зовут Берта, – представилась хозяйка стола. – Я – баннерет первого конруа Его Милости барона Карского. А ты, как я понимаю, Алекса?

– Да, мэм, – кивнула Александра. Именно под этим коротким именем две недели назад она прибыла в замок.

– Ну что же, давай выпьем за знакомство, – предложила Берта, поднимая кубок.

Девушке ничего не оставалось, кроме как взяться за свой.

Вино, как она и ожидала, оказалось, мягко говоря, посредственным, с заметным присутствием пряностей, призванных, по всей видимости, хоть как-то скрасить откровенную дурноту вкуса. Тем не менее, Александра заставила себя сделать пару небольших глотков, и лишь затем отставила кубок в сторону. Берта залпом опустошила свой до дна и тут же потребовала наполнить его вновь, что и было немедленно проделано расторопным слугой.

– Ты на ребят не обижайся, – проговорила она затем, без заметного усилия двумя пальцами отламывая ногу от возвышающейся на блюде перед ней огромной запеченной птицы. – Так-то они парни хоть куда, просто давно в серьезном деле не были, осатанели от скуки, вот и ищут развлечений.

«Ничего, скоро им тут веселья будет – хоть двумя руками черпай…» – мстительно подумала девушка, вслух же скромно произнесла:

– Что вы, мэм, я не обижаюсь, как можно…

– Так, значит, подцепила карскую лихорадку? – полуутвердительно произнесла Берта, меняя тему разговора.

Александра кивнула:

– Да, мэм…

– Просто беда с ней, с лихорадкой этой, – продолжила ее собеседница. – Кто ни высадится на планете, непременно подхватит и свалится. Местные-то обычно в раннем детстве переболевают, в легкой форме в основном, а вот залетные взрослые – те тяжело переносят. Пробовали какие-то хитрые прививки делать – не помогает, только хуже получается. Я сама в двадцать пять заразилась… Это был кошмар. Думала, так и сдохну в расцвете лет, честное слово! Но нет, выкарабкалась кое-как. Откровенно говоря, если вовремя начать правильное лечение – никто почти не умирает. Тебя, я вижу, тоже потрепало изрядно?

– Да, мэм…

Вводить себе в кровь вирус карской лихорадки Александре пришлось самой, когда внезапно выяснилось, что купцы, к каравану которых она пристала, высаживаться на заразной планете передумали. К счастью, шприц с болезнетворным штаммом в багаже имелся – как раз на такой
Страница 8 из 18

случай. Ну и хорошо, конечно, что рыцари из замка не особо интересуются делами торговцев, так что вопроса, где в таком случае Алекса фон Вик, как значилось в ее способных выдержать любую проверку документах, могла ухитриться заразиться, ни у кого не возникло.

Любой вид межзвездной транспортировки больному карской лихорадкой противопоказан категорически, терять время, ожидая выздоровления навязанной им спутницы, торговцы, естественно, не собирались, так что в назначенный срок караван преспокойно ушел своим путем, оставив метавшуюся в горячечном бреду девушку на попечение замкового лекаря. Что, собственно, той и было нужно.

– Ну и что теперь собираешься делать? – спросила тем временем Берта.

– Дождусь ближайшего каравана, идущего в Напли, и вернусь домой, – пожала плечами Александра. – А что еще остается?

– Внизу, – Берта ткнула пальцем в пол, очевидно, желая указать на планету, которая, по расчетам Александры, наоборот была сейчас у них прямо над головами, – в сельскохозяйственных районах сейчас как раз начался период жатвы. Наше зерно ценится во всем герцогстве! – гордо сообщила она – так, словно сама в поте лица выращивала его на полях. – Как урожай снимут, караваны просто косяками прут! В основном, конечно, наши, анские, но наверняка и из Флоренци, и из Напли будут купцы. Так что долго тебе ждать не придется, милочка!

«А вот это вряд ли», – подумалось девушке. Впрочем, торопиться ей пока как раз было и некуда.

– Что-то, я смотрю, ты не ешь ничего, – нахмурилась внезапно Берта.

– Не хочется что-то, мэм…

– Это ты брось! – строго проговорила женщина. – Тебе надо сил набираться. Вон, гляди, как исхудала – соплей перешибешь! Или ты, может, спать хочешь?

– Да, я бы прилегла, мэм… – призналась Александра, едва ли не впервые за это утро сказав чистую правду.

– Это все вино! – неожиданно заключила Берта. – Детей с него всегда в сон клонит! Ганс! – позвала она, оглянувшись.

На зов тут же метнулся лакей, почтительно замер в ожидании распоряжений.

– Проводи юную леди в ее покои. Кастелян должен был распорядиться на их счет.

– Слушаюсь, мэм, – склонил голову тот. – Извольте следовать за мной, миледи, – продемонстрировал он учтивый оскал Александре.

Та не без труда поднялась.

– Если что, я обычно или здесь, или в ангаре, – напутствовала ее Берта. – Любого слугу спросишь, он проводит.

– Благодарю вас, мэм, – чуть слышно пробормотала девушка. Слабость нахлынула на нее уже не на шутку, и дело тут, конечно, было не в тех жалких двух глотках паршивого вина, а в так и не отступившей еще до конца коварной болезни.

Пестрая ливрея лакея расплылась перед глазами бесформенным пятном. Мобилизовав все силы, чтобы не потерять его из вида, Александра, слегка пошатываясь, двинулась между рядами столов за стремительно удаляющимся слугой.

4

Александра

Приступы слабости продолжались в течение трех следующих дней, с каждым разом, впрочем, все менее острые. Болезненная бледность постепенно исчезала с лица, синяки под глазами поблекли, взор прояснился, ну а остальное с успехом компенсировала чудодейственная наплитанская косметика. Так что, замирая в очередной раз перед выходом из покоев перед высоким, под самый потолок, зеркалом в черной резной раме, Александра уже не испытывала непреодолимого желания немедленно выброситься в ближайший шлюз. Разве что с неудобным безвкусным костюмом по-прежнему оставалось лишь мириться, да тосковать из-за отсутствия кортика.

Отведенные ей кастеляном покои состояли из единственной тесноватой, но, пожалуй, даже уютной комнаты, в которой, однако, имелось почти все необходимое: широкая кровать, туалетный столик, стул, ниша с полками, уже упомянутое зеркало и даже экран видеотерминала на стене. Все, за исключением главного: «удобства» располагались снаружи, и чтобы до них добраться, требовалось преодолеть довольно длинный коридор. Вроде мелочь, но мелочь досадная.

С другой стороны, сидеть сиднем в этих покоях Александра категорически не собиралась, возвращаясь сюда или на ночь, или когда уже совсем припекало по здоровью. Целыми днями она слонялась по замку, прислушивалась к разговорам, заводила знакомства, невинно флиртовала с оруженосцами и молодыми рыцарями, благоговейно внимала рассказам бывалых воинов. Благодаря опеке, в первой же день установленной над ней Бертой, девушка успела уже побывать и в ангарах с «седлами», и на батарейной галерее, и в кладовых, и даже в местной темнице, к своему разочарованию, не обнаружив, впрочем, в последней ни единого узника. В Большом Зале же она и вовсе сделалась завсегдатаем. Разумеется, никто здесь более не позволял себе в отношении нее ни малейшей бестактности, напротив, рыцари словно стремились перещеголять друг друга в предупредительности и учтивости. Александра охотно принимала приглашения присоединиться к компании за столом, правда, только если в ней не присутствовал ни один из пяти рыцарей, бывших в Большом Зале с Бертой во время первого появления в нем девушки. Несчастную пятерку быстро вычислили, что сразу же сделало ее членов предметом язвительных насмешек. Бедолаги уже и не знали, как и чем загладить свою вину, но Александра их демонстративно не замечала. С прочими же кавалерами держалась подчеркнуто приветливо, с удовольствием делила трапезу и пила безостановочно подливаемое вино, беспокоясь лишь о том, не закончился бы такими темпами раньше времени запас таблеток, препятствующих проникновению алкоголя в кровь и выводящих его из организма, шутила, смеялась и слушала, слушала, слушала…

А послушать было что. Ничуть не стесняясь присутствия Александры, захмелевшие рыцари языков за зубами не держали. Славили своего барона (очень искренне славили, видно было, что не задумываясь пойдут за ним в огонь и в воду, в вакуум и плазму), ругали герцога Ана («безвольная тряпка» и «мешок с… э… простите, миледи, фекалиями, в герцогской короне» были самыми мягкими из встречающихся выражений), много говорили о герцоге Флоренци, обычно никак того прямо не оценивая, ни хорошо, ни плохо, но в разговорах это имя поминали по поводу и без повода. Но еще чаще упоминали графа Штерна, нового верховного капитана герцога. Популярность этого знаменитого воина среди рыцарей просто зашкаливала, в сравнении с ней нечего ловить было и самому барону Карскому. Графом не просто восхищались, его боготворили.

Короля Артура вспоминали редко и обычно как раз в контексте несправедливости, допущенной тем по отношению к графу Штерну. Что конкретно это была за несправедливость, никто толком объяснить не мог, но монарха все дружно осуждали. Баннереты во главе с Бертой и капитан сэр Роланд – пожилой уже рыцарь с испещренным старыми шрамами вечно усталым лицом и ниспадающими на плечи длинными седыми волосами – подобного рода разговоры (вообще-то, граничащие с государственной изменой) неизменно пресекали, но как-то, на взгляд Александры, без должного энтузиазма.

Более того, оставшись как-то наедине с девушкой, та же Берта обмолвилась, что, мол, даст космос, с коро в королевстве произойдут резкие перемены к лучшему, и ей, баннерету первого конруа барона Карского, предстоит сыграть в них свою, пусть и скромную, роль. На осторожные
Страница 9 из 18

уточняющие вопросы Александры воительница ответила лишь улыбкой, планировавшейся, вероятно, как загадочная, но при лицезрении которой по спине девушки пробежал могильный холодок.

Возможно, ей и удалось бы выпытать у опекунши какие-нибудь подробности, но в этот самый момент в Большой Зал ворвался пронзительный вой сирены боевой тревоги. На несколько секунд все присутствовавшие в помещении словно оцепенели, а затем, повскакав со своих мест, бросились к выход у, смета я на пол с неудачно подвернувшихся на пути столов блюда с едой и кувшины с напитками.

– Оставайся здесь, – велела Александре Берта, врезаясь в поток, штурмующий двери зала. – Я скоро вернусь!

«Скоро» обернулось тремя долгими часами, в течение которых девушка коротала время в одиночестве, если, конечно, не считать двух невозмутимых слуг. Но вот, наконец, в зал стали возвращаться первые рыцари. Минут через десять после них появилась и Берта, тяжело плюхнулась на скамью, опрокинула в глотку услужливо наполненный лакеем кубок, тяжело выдохнула.

– Что случилось-то? – невинно хлопая длинными ресницами, поинтересовалась Александра.

– Сама не поняла, – раздраженно бросила Берта. – Бред какой-то. Прям как во времена гражданской войны – разбойничий набег на планету. Не поймешь, ни кто, ни зачем. Поля кое-где пожгли, отбомбились куда попало – и деру. Мы только и успели, что их хвост засечь. До самых границ системы гнались, но не догнали, конечно, ушли, гады. Путем. Непонятно. Вроде ж не воюем ни с кем пока.

– То есть они и на замок могли напасть? – в простодушном ужасе спросила девушка.

– Могли, если жизнь надоела. Наши батареи их еще на подходе распылили бы на молекулы! Замок – это тебе не беззащитная планета, тут так просто не укусишь – сразу зубы выбьем!

– Это хорошо… – с видимым облегчением перевела дух Александра.

– Хорошо-то хорошо, только непонятно… Кому это мы могли вдруг так насолить? Сидим вроде тихо, никого не трогаем…

– А что говорит Его Милость барон Андрей?

– А что он может сказать? Сам удивлен не меньше нашего. Приказал усилить посты у основных ведущих из системы Путей, выслать патрули на орбиту… Все это правильно, конечно, так и надо, я и сама так же поступила бы на его месте… Послал кастеляна на планету, чтобы оценить нанесенный ущерб. Тоже верный ход. Но что дальше? Мы даже не знаем, чьи это были рыцари. Ушли они в сторону Альтера, но само по себе это еще ни о чем не говорит. Кому предъявлять претензии, кому мстить, наконец? Попробуют ли они повторить набег? Непонятно.

– Уверена, что скоро все прояснится, – проговорила Александра.

– Хотелось бы верить…

* * *

Прояснилось все действительно весьма скоро. Ну, как прояснилось: ряд загадок получил свои ответы, породившие, однако, лишь новые вопросы. Разбойничьи набеги продолжились, став едва ли не ежедневными. Патрули барона Андрея выбивались из сил, но при всем желании не могли прикрыть всю планету.

Прямых столкновений с баронскими отрядами налетчики старались избегать, при первой же опасности поспешно отступая из системы, но однажды, благодаря хитро устроенной засаде, их все же удалось застигнуть на месте преступления и навязать открытый бой. В результате два вражеских рыцаря были уничтожены, и один попал в плен. Тогда-то и выяснилось, что за рейдами стоит барон Савосский по прозвищу Кровавый, вассал герцога Альтера.

Полученная от пленного информация более чем соответствовала мрачной репутации баронов Савосских. Планета, над которой располагался их орбитальный замок, сильно пострадала еще чуть ли не во время первого прорыва Чужих и сделалась с тех пор абсолютно непригодной для ведения сельского хозяйства. Полезных ископаемых, стоящих промышленной разработки, там отродясь не водилось. В итоге, в считанные годы планета совершенно обезлюдела, лишив баронство всех источников дохода, кроме единственного – войны. Так что не удивительно, что его рыцари в той или иной мере отметились во всех мало-мальски значимых конфликтах Нового Мира за последние сто пятьдесят лет. Бароны Савосские охотно брались за любые, самые сомнительные дела, лишь бы за те плати ли звонкой монетой, брезгуя разве что сопровождением купеческих караванов. И то, вероятно, лишь потому, что предпочитали на эти караваны нападать сами. Несмотря на это, в определенных кругах бароны пользовались известным уважением, и, по слухам, от вольных рыцарей, желавших поступить к ним на службу, не было отбоя.

Учинил ли Кровавый барон набеги по собственной инициативе, или же его кто-то на сие злодейство подрядил, пленный, естественно, не знал, но, судя по откровенно террористическому характеру рейдов, второе было куда вероятнее.

Все это Александра узнала в подробностях от Берты и других рыцарей, проводящих теперь большую часть времени «в седле» – в патрулях и засадах – и в ангарах, но при появлении в Большом Зале по-прежнему охочих поболтать за кубком-другим пряного вина. Узнала она также, что торговцы Гильдии в подавляющем большинстве сбежали с планеты после первых же налетов, и новых караванов пока не ожидается. По всему выходило, что ее пребывание в замке грозит затянуться надолго.

* * *

Формальный статус Александры как личной гостьи барона Карского отнюдь не предполагал какого-то плотного общения между ними. За все время пребывания в замке девушка видела его хозяина лишь пару раз, да и то мельком. Поэтому, когда как-то вечером, уже собираясь отправиться ко сну, Александра просто на всякий случай заглянула в Большой Зал и наткнулась там на барона Андрея, она даже не сразу поверила в свою удачу.

Погруженный в свои мысли, барон сидел в одиночестве за самым обычным столом – тем самым, за которым она впервые познакомилась с Бертой. Обхватив обеими руками высокий, украшенный драгоценными камнями золотой кубок, он словно высматривал что-то в его глубинах. Собравшись с духом, Александра приблизилась.

– Вы позволите, Ваша Милость?

Барон сделал неопределенный жест кистью, который с равной вероятностью можно было истолковать и как «да», и как «нет». Александра предпочла первый вариант, опустилась на скамью напротив хозяина, уже привычным движением приняла из рук слуги кубок с вином, пригубила. Вопреки ожиданиям, вино оказалось неплохим – вовсе не та кислая бурда, что обычно пили рыцари.

– Ваша Милость, я хотела бы выразить вам мою глубокую благодарность за оказанное гостеприимство, – вкрадчиво произнесла девушка для затравки.

– Не стоит благодарности, миледи, – глухо отозвался барон. – Долг каждого дворянина приютить странника.

Отвечая, барон поднял голову, и Александра, наконец, получила возможность внимательно его рассмотреть. Ее собеседник был еще далеко не стар и, безусловно, по-мужски красив – особой, зрелой красотой, столь отличной от красоты юношеской. Внезапно Александре подумалось, что он весьма напоминает ей короля Артура Доброго – и возрастом, и фигурой, и даже вроде бы чертами лица. А еще ей вдруг пришло в голову, что она ни разу не слышала ни о баронессе Карской, ни о детях барона. Простые рыцари обычно женились поздно, уже на закате своей опасной карьеры, но представители титулованной знати, напротив, чаще вступали в брак, едва достигнув двадцати лет, а то и ранее – по особому
Страница 10 из 18

королевскому разрешению. Допустим, наследник барона, существуй такой в природе, вполне мог – да и должен был, согласно обычаю – воспитываться в каком-то другом замке, но баронессе-то в любом случае место при муже…

– Вы что-то хотите спросить, миледи? – по-своему истолковал возникшую паузу хозяин.

– Да, Ваша Милость, – кивнула девушка. – Хотела спросить… Нет ли какой-нибудь возможности отправить меня домой, в Напли?

– Увы, миледи, – развел руками барон, чем тут же не преминул воспользоваться слуга, до краев наполнив его опустевший было кубок. – Из-за этих треклятых нападений торговые караваны обходят теперь нашу систему стороной.

– Я слышала об этом, Ваша Милость… А не могли бы вы тогда просто дать мне в сопровождение кого-нибудь из рыцарей? Он бы проводил меня до любой соседней системы, где останавливаются караваны, ну а там бы я уже сама справилась?

– Одинокого рыцаря легко перехватить, – покачал головой хозяин. – Риск для вас был бы слишком велик, миледи. Чтобы безопасно добраться до соседней системы, потребуется внушительный конвой, а его я, к моему глубочайшему сожалению, в данных условиях не смогу вам выделить. У меня сейчас каждый человек на счету.

– Да, Ваша Милость, я это понимаю, – вновь кивнула Александра. – То есть получается, мы здесь в осаде?

– В осаде? – переспросил барон. – Нет, миледи, наше положение нельзя назвать осадой. Сообщение с планетой не перерезано, и мы можем беспрепятственно получать оттуда ресурсы и отправлять воинов на защиту населения. Можем пройти в другую систему и, уверен, никто не посмеет заступить нам Путь. Другое дело, что это непозволительно распылит наши силы, чем не замедлит воспользоваться враг.

– Простите, Ваша Милость, возможно, я сейчас скажу глупость… Я не воин, я еще даже не торговец, я только учусь… Но я не понимаю, почему мы не можем взять пример с нашего врага? Почему не нападем в ответ на его планету? Думается, это здорово охладило бы его пыл…

– Даже не беря в расчет этическую сторону атаки на мирных жителей… Проблема в том, что у нашего врага нет своей населенной планеты, миледи. Все, что у него есть, – это родовой замок.

– А почему тогда нельзя атаковать этот самый замок?

– О, миледи, вот это вы действительно спросили так спросили! Увы, сил баронства Кар для такой операции решительно недостаточно. Недостаточно даже для полноценной осады, и уж тем более для лобового штурма.

– Но вы могли бы обратиться за помощью к своем у сюзерену, герцогу Ану? – продолжала развивать свою мысль Александра. – Разве это не долг сюзерена – защищать своего верного вассала?

– Все, чем сможет нам помочь герцог, – это прислать свою небольшую дружину, которая никак не способна сыграть решающей роли в этой войне.

– А как же другие его бароны герцогства? Как же их войска?

– Едва ли кто-то из них откликнется на его призыв. Герцог отлично знает об этом и не рискнет проверять.

– А на ваш? – прямо спросила девушка.

– Что на мой?

– На ваш призыв откликнутся бароны Ан?

– Увы, они не мои вассалы, миледи, а я – не их сюзерен…

– Но разве все в наше время исчерпывается лишь формальными отношениями вассалитета?

Барон внимательно посмотрел в глаза Александре. Та выдержала его взгляд твердо.

– Не все, миледи, – медленно проговорил он затем. – Не все. Но очень многое. Впрочем, вы правы: кое-кто из баронов Ан – да и не только Ан – на мой призыв действительно откликнулся бы. Борский – он принялся загибать пальцы, – Старсский, Рымский, Кольский… Эти четверо наверняка. Но даже наших объединенных войск едва хватит для осады Савосского замка. И самое главное: имею ли я право впутывать их в свои местечковые разборки накануне событий, которые потребуют максимального напряжения всех их сил?!

– Событий, Ваша Милость? Каких событий? – затаив дыхание, спросила Александра.

Вопрос ее, однако, остался без ответа.

– В конце концов, урон, который терпит баронство, не столь велик, – продолжал тем временем хозяин, обращаясь уже, похоже, не столько к девушке, сколько к самому себе. – Несколько сожженных полей, несколько разбомбленных складов, пара взорванных рудников, десяток снесенных хибар… Обидно другое… До Большого Флоренцианского турнира осталось менее двух месяцев. Если проблема не разрешится к этому времени, я не смогу уехать, оставив баронство…

– Турнир?! – с искренним удивлением переспросила Александра. – Разве турнир – не всего лишь бледная замена войне, приносящая куда меньше славы? У вас, Ваша Милость, есть сейчас собственная война – на что вам турнир?

– А вот теперь вы, миледи, говорите, как типичный рыцарь, а не как торговец, – усмехнулся барон, и Александра поспешно прикусила свой длинный язычок. – Однако в данном случае вы не правы. Война войне рознь, так же как турнир рознь турниру. Бывают войны, от которых ни добычи, ни славы, – вроде той, что мы ведем сейчас здесь, а бывают турниры, способные радикальным образом развернуть ход истории, ибо нужные люди оказываются в нужном месте в нужное время…

– Ваша Милость!

Александра резко обернулась: за ее спиной, шагах в трех, стоял капитан Роланд.

– Ваша Милость, Совет собрался и ожидает ваших распоряжений! – проговорил он, сопроводив слова вежливым наклоном головы.

– Прошу меня простить, миледи, – опершись могучими кулаками о столешницу, барон медленно поднялся на ноги. – Дела не ждут. Доброй ночи!

– Доброй ночи, Ваша Милость, – отозвалась девушка, также выходя из-за стола. – Доброй ночи, сэр Роланд.

– Доброй ночи, миледи, – со всей возможной учтивостью поклонился Александре капитан, однако ей показалось, что глаза рыцаря смотрят на нее из-под густых седых бровей холодно и жестко.

Воспоминание об этом ледяном взгляде неотступно преследовало девушку на протяжении всего пути до покоев.

5

Эдуард

После первого налета почти никто ничего не понял. В поселке говорили, что в полях по ту сторону Малой Асатки, местной речушки, в это время года почти полностью пересохшей, разбился рыцарский патруль, на месте катастрофы возник пожар и хлеба сгорели на корню, но прибывшие из замка представители барона якобы уже обещали компенсировать пострадавшим фермерам все понесенные убытки. Утверждения Эда о том, что рыцари были не местными, встречали в лучшем случае скептическую улыбку. Ну, сами посудите: откуда здесь взяться рыцарям, окромя орбитального баронского замка? Правильно: неоткуда. Вот и нечего болтать попусту!

После повторной атаки, пришедшейся на северные поля, кое-кто уже все-таки заподозрил неладное, но и то всерьез не встревожился. Наоборот, многие посчитали случившееся редкой удачей: закупочные цены на зерно в факториях Торговой Гильдии не по сезону пошли вверх, суля хлеборобам нежданную дополнительную прибыль. Тот же Ричард Скотт получил за остатки урожая на добрую тысячу больше, чем рассчитывал, и если на что и досадовал, то лишь на то, что поторопился с жатвой и сдал скупщикам большую часть собранного еще по старым, докризисным расценкам.

А вот после третьего рейда, в ходе которого появились первые подтвержденные человеческие жертвы, началась паника. Большинство залетных купцов позакрывали фактории и спешно засобирались домой. У немногих оставшихся цены тут
Страница 11 из 18

же рухнули ниже уровня себестоимости. Фермеры севера, где традиционно жатва начиналась позже, в массе своей не имевшие собственных элеваторов, оказались на грани разорения. И если тем, чьи поля были уничтожены во время набегов, еще была обещана какая-то компенсация из казны барона, «счастливчикам», чей урожай уцелел, надеяться было не на что. Дошло до того, что, по слухам, три или четыре семьи сами спалили собственные поля, рассчитывая свалить вину на разбойников и получить вожделенные баронские выплаты. Большинство аферистов были легко разоблачены, и мало того, что остались и без зерна, и без денег, да еще и угодили за обман в тюрьму, но молва утверждала, что как минимум одному ушлому фермеру-северянину афера таки сошла с рук. Пересказывая эту новость Эду, дядя Ричард ничуть не осуждал мошенника, наоборот, хвалил за находчивость и изворотливость. Правда, через пару дней сорока принесла на хвосте, что ушлый хлебороб был наполовину питтом, и Скотт резко изменил свое мнение о нем на противоположное.

Что до друзей и знакомых Эда, то почти никто из них пока серьезно не пострадал. Его собственная семья, как уже было сказано, пусть даже немного, но выиграла на кратковременном росте цен, хозяйства Витька и Яны остались более-менее при своих, успев что-то продать подороже, но остатки сдавая уже почти за бесценок. Разве что ферма Руслана, затянувшая с уборкой, несла большие убытки, но они бы у них так и так возникли из-за начавшихся дождей.

Ну да самое главное, конечно, что все были живы и здоровы.

Тем временем война войной, а пришла пора распахивать поля под озимые. Эд, правда, предлагал дяде погодить, поглядеть, как будут развиваться события, но Ричард Скотт считал, что терять время не стоит. Налеты не могут продолжаться вечно – они же тоже какую-то цель преследуют. Рано или поздно цель эта окажется достигнута, либо, как всегда бывает, нарты между собой обо всем полюбовно договорятся, и жизнь вернется в обычное, мирное русло. И надо встретить этот момент в полной готовности, то есть с хлебом в колосе, а не с заросшими бурьяном полями.

Налеты между тем действительно не то что бы сделались менее интенсивными – просто переместились куда-то в другие районы планеты. Теперь от них, говорят, в основном страда ли рудокопы востока, фермеры же, принявшие на себя первый удар разбойников, могли немного перевести дух – и взяться за привычную работу.

Целый день у Эда с дядей ушел на то, чтобы снять с комбайна жатку и навесить на него плуг. Провозились до позднего вечера, так что – редкий случай! – у юноши даже не осталось сил на любимый игровой шлем. Но зато у же на рассвете переоснащенный комбайн вырулил со двора, лихо подкатил к краю поля и жадно вгрызся клыками стальных лемехов в его черно-желтую плоть.

В отличие от жатвы, к которой Эд относился скорее позитивно: приятно, что ни говори, наблюдать конечный результат своих многомесячных усилий, – пахоту он не любил совершенно, полагая занятием невыносимо скучным, а потому, наверное, и уставал на ней гораздо быстрее. Вот и сегодня, сделав всего несколько проходов поперек поля, он уже чувствовал себя совершенно вымотанным. В конце концов, в очередной раз поравнявшись с Пизанской колонной, несмотря на то что было еще далеко до полудня, он не выдержал, заглушил двигатель комбайна и решительно потянул из-под сиденья сумку с обедом.

Шел дождь – сейчас мелкий, но в любую минуту готовый усилиться до ливня, поэтому Эд принялся раскладывать свою нехитрую снедь прямо в кабине. Время от времени он мельком поглядывал на межу: не появятся ли там Витек или Яна? Но те либо как все нормальные люди вообще еще не вышли на пахоту, либо предпочли начать работу с каких-нибудь отдаленных участков: насколько хватало взгляда, в поле было пусто и уныло.

Звукоизоляция кабины была организована на совесть, поэтому гула вывалившегося из-под облаков «седла» Эд не услышал. Он и увидел-то рыцаря не сразу, глядя все больше в противоположную сторону, и только когда тот пронесся перед замершим посреди поля комбайном в какой-то сотне метров, юноша его, наконец, заметил.

Мгновенно забыв о еде, Эд распахнул дверцу кабины и высунулся под дождь.

Рыцарь был свой, в желто-зеленых цветах баронства Кар. Завершив разворот, он погасил скорость и, прижавшись почти к самой земле, замер, словно чего-то ожидая. Чего именно стало ясно через пару секунд: в небе громыхнуло так, что Эд едва не вывалился из кабины на пашню, и из недр дождевой тучи вырвались еще три «седла» – все, как на подбор, разбойничьей черно-желто-красной раскраски. Выскочили не прямо на притаившегося рыцаря, а чуть в стороне – видать, промахнулись, и тот получил возможность выстрелить первым. Вспышка – словно десять тысяч праздничных фейерверков одновременно взметнулись в небо, и один из черно-желто-красных стервятников вроде бы клюнул носом в землю. Точно Эд видеть не мог, ослепленный выстрелом. Потом был оглушительный грохот, по сравнению с которым все предыдущие звуки сошли бы за легкий шорох листьев на ветру, затем удар – и темнота.

* * *

– …вышли на них с тыла. Словно точно знали, где стоит наша засада. Первым же залпом пожгли оруженосцев и выбили двух рыцарей. Сэр Роланд велел всем уходить, а сам с сэром Оливье остался прикрывать отход. Потом, когда сбили сэра Оливье, попытался прорваться в обход планеты, очевидно, рассчитывая на свое превосходство в атмосферных маневрах…

Голос звучал глухо, словно вынужден был прорываться в сознание Эда через какую-то плотную завесу. Да и был ли он реален, или пришел из одного из героических снов, так часто посещавших юношу по ночам?

– Время истекает, – перебил его другой, низкий и хриплый, но тем не менее Эд почему-то был уверен, что говорит женщина. – От гонца по-прежнему никаких известий?

– Нет, мэм, никаких.

– Ну и что будем делать? До конца Королевского Часа осталось меньше пятнадцати минут.

– Не знаю, мэм. Разве что… Нет, правда, а что если посадить «в седло» этого парня?

– Я так понимаю, это шутка такая? Если да – то несмешная.

– Никаких шуток, мэм! Похоже, никого другого у нас здесь к сроку все равно не будет. А этот… Вообще-то, похоже, он не жилец, но даст нам время доставить «седло» в замок, а там, если что, всегда найдем достойного оруженосца…

– С самого начала так и нужно было делать, а не связываться с тем гонцом… Пусть благодарит космос, если его перехватили враги, или же, вернувшись в замок, я собственными руками вышвырну его в шлюз! А что касается этого несчастного крестьянина… По-моему, он цел и невредим, просто в шоке. Введи-ка ему стимулятор.

Что-то слегка кольнуло Эда в руку, по телу прокатилась приятная теплая волна, и глаза сами собой распахнулись.

Юноша обнаружил, что лежит на спине на чем-то жестком, но ровном, явно не на голой пашне. Над ним стояли двое: некрасивая гориллоподобная женщина и молодой мужчина лет двадцати пяти. Оба, без всякого сомнения, рыцари.

Блаженно улыбнувшись, Эд вновь прикрыл веки. Все-таки это сон. Хороший сон. Про рыцарей. Может быть, и сам он в этом сне – рыцарь, просто еще не знает об этом. Во сне так бывает. И лучшее, что он, Эд, может сейчас сделать – спокойно его досмотреть.

Чья-то ладонь хлестко ударила его по щеке, и глаза вновь предательски
Страница 12 из 18

раскрылись.

– Можешь говорить? – грозно спросила женщина, нависнув над ним. – Как твое имя?

– Эд… Эдуард… – пролепетал тот.

– Ты подданный барона Карского?

– Да… мэм.

– Встань, Эдуард! – потребовала женщина, протянув ему свою огромную лапищу.

Вцепившись в нее обеими руками, Эд кое-как поднялся на ноги.

Первое, что он увидел, выпрямившись в полный рост, был несчастный дядин комбайн, грузно осевший на заднюю ось. Корма машины была искорежена, словно какой-то сумасшедший великан от души обработал ее гигантской кувалдой, одно колесо отсутствовало, еще одно, обгорелое, валялось рядом на земле. Это не говоря уже о вдребезги разбитых стеклах кабины, свернутых на сторону фарах, полуоторванной лестнице… Дядя узнает – с ума сойдет от горя!.. Хорошо, что все это лишь сон!

Метрах в десяти от мертвого комбайна стояло «седло» с откинутым бронеколпаком. Его желто-зеленая раскраска места ми с делалась бурой от копоти, одна из амортизационных опор просела, почти до половины уйдя в мягкую почву, но все равно оно выглядело великолепно! За ним, в отдалении, виднелись еще две боевые машины – также цветов баронства Кар.

– Подойди к «седлу», Эдуард! – велела женщина.

Юноша подчинился, не особенно задумываясь.

– Приложи левую ладонь к сенсорной панели! Красный квадрат у самого борта.

Просунув руку внутрь боевой капсулы, Эд вновь сделал все в точности, как она сказала.

Тем временем женщина быстро обошла «седло» вокруг, и, в свою очередь протянув руку только, в отличие от юноши, правую, поднесла ее к такому же квадратику с противоположной стороны капсулы. Оба квадрата немедленно засветились, и в ладонь Эда словно одновременно вонзилась тысяча острых иголок. Ни вскрикнуть, ни отдернуть руку он, однако, не посмел.

– Я, Берта Смит, баннерет первого конруа баронства Кар, в силу гибели сэра Роланда принявшая на себя обязанности капитана вооруженных сил баронства, именем короля Артура Третьего Доброго, герцога Ана и моего сюзерена барона Карского и властью, делегированной мне ими, настоящим посвящаю в рыцари мужа сего Эдуарда, верноподданного барона Карского! – на одном дыхании торжественно произнесла женщина.

Из едва заметной щели над красной панелью, к которой Эд прислонил ладонь, выползла узкая металлическая лента, змеей обвилась вокруг запястья юноши и застыла, превратившись в тесный браслет.

– Мои поздравления, сэр Эдуард, – сухо проговорила Берта.

Эд стоял ни жив ни мертв, не в силах ответить ей хоть что-нибудь.

– Еще положено вручить кортик, мэм, – напомнил Берте второй рыцарь.

– Где же я его тебе здесь возьму? – сердито обернулась та. – Впрочем… Сними с тела сэра Роланда. Как это ни прискорбно, ему он больше не понадобится…

– Да, мэм… – отойдя на десяток шагов, рыцарь нагнулся над лежащим на земле серым свертком, отдернул покрывало, и глазам Эда предстало тело погибшего рыцаря. Вернее то, что от этого тела осталось. Энергетический импульс излучателей буквально выжег человека изнутри, оставив лишь туго обтянутый кожей скелет. Рот покойника застыл в жуткой улыбке, пустые черные глазницы уставились на Эда…

В смертельном ужасе юноша отпрянул назад, споткнулся об амортизационную опору «седла» и во весь рост растянулся на пашне. В следующий момент его стошнило – прямо на внешнюю обшивку боевой машины.

Тем временем рыцарь отстегнул с пояса мертвеца изогнутый кортик в серебряных ножнах и, вернувшись к женщине, протянул ей оружие. Та сделала шаг в сторону Эда, вцепившись в амортизационную опору, он как раз успел кое-как подняться на ноги.

– Вручаю тебе сей кортик, сэр рыцарь, как символ доблести, верности и чести, – скороговоркой и на этот раз абсолютно без выражения выговорила она, после чего ножнами плашмя ударила юношу по плечу, казалось бы, не сильно, без замаха, но ноги Эда подкосились, и он едва вновь не рухнул на землю. Как он принял кортик из рук Берты, юноша уже не помнил.

– Ну, вроде все, – проговорила женщина, оборачиваясь к своему спутнику. – Успели. Возвращаемся в замок. Поведешь его, – она кивнула в сторону Эда, – на жесткой сцепке.

– Слушаюсь, мэм.

– Прошу прощения, мэм, – юноша и сам не знал, что за Дракон дернул его внезапно за язык. – Я могу лететь сам. У меня восемьдесят первый уровень в авторизированном симуляторе!

Всего там было восемьдесят регулярных уровней, восемьдесят первый, дополнительный, присваивался крайне редко и лишь за особо выдающиеся достижения. Но всей планете, кроме Эда, его не было ни у кого из игроков. Да положа руку на сердце никто здесь и на семидесятый-то не тянул…

– Заткнись, сэр Эдуард, и садитесь «в седло»! – рявкнула внезапно Берта так, что юноша выронил из рук кортик, закрепить который ему пока что было просто не на чем. – И сделай милость, постарайся в полете не заблевать капсулу!

– Э… да, мэм…

Подобрав с земли оружие, Эд поплелся к «седлу». Странный все-таки какой-то сон. Вроде и про рыцарей, а неприятный… Пора, пожалуй, просыпаться!

6

Эдуард

«В седле» его все-таки вновь стошнило. Эд крепился, как мог, каким-то чудом выдержал взлет, набор высоты и даже орбитальный маневр, но резкое торможение с последовавшим разворотом уже перед самыми воротами замка его добило. О том, чтобы самостоятельно выбраться из капсулы, не могло быть и речи – сил юноши едва хватило на то, чтобы откинуть бронеколпак. Чьи-то руки грубо подхватили его под мышки, выволокли, словно мешок с зерном, из недр «седла» и кое-как усадили на пол, привалив к стене ангара. Тело Эда немедленно сползло вниз.

– Кто это, сэр? – прозвучал вопрос.

– Какой-то крестьянин снизу. Большая Берта посвятила его в рыцари.

– Простите, сэр, не понял. В рыцари? Это… Этого доходягу?

– Сэр Роланд погиб, его оруженосец тоже был убит, у «седла» истекал Королевский Час, а никого другого рядом просто не оказалось.

– А, тогда понятно… И что теперь с ним делать?

– А я почем знаю?! Для начала отнесите его в лазарет, умойте, и пусть дежурный лекарь даст ему что-нибудь бодрящее: к вечеру он должен быть готов предстать перед Его Милостью. Да, лекарю передайте, что час назад этому парню уже вкололи два кубика стандартного стимулятора. Как закончат процедуры, пусть спускается в Большой Зал… Пожалуй, это все. А вы возвращайтесь в ангар, и как следует отмойте «седло». Снаружи тоже, но главное, изнутри. Все ясно?

– Ясно, сэр! Будет исполнено, сэр!

Эда вновь подняли с пола и куда-то потащили по полутемным коридорам.

– И обращайтесь с ним соответственно статусу! – послышалось вслед. – Какой он ни есть с виду, он рыцарь!

– Да, сэр! Разумеется, сэр!

* * *

Лазарет Эд покинул примерно через полчаса – на своих собственных ногах, в чистом, хотя и сильно поношенном камзоле с чужого плеча и с плотным, как спрессованная солома, почти непробиваемым для мысли туманом в голове. На прощанье лекарь – бодренький старичок-нарт в линялом сером балахоне, столь густо покрытом следами от выведения пятен разнообразнейших форм и оттенков, что сделавшемся похожим на камуфлированный планетарный маскхалат, – кое-как растолковал юноше, как тому добраться до Большого Зала, но Эд мало что понял из его объяснений, и еще меньше запомнил. Естественно, уже на втором повороте он свернул не туда, уткнувшись в
Страница 13 из 18

тупик, постоял с минуту в замешательстве, затем, повернув назад, проскочил нужную лестницу, а на следующей, вместо того чтобы спуститься на уровень, поднялся на два – выше та просто не вела. Кончилось тем, что он едва не вышел через шлюз в открытый космос – к счастью, на ведущем наружу люке, как и положено, стоял кодовый замок, но Эд упорно продолжал туда ломиться, пока на шум не явился сердитый солдат из замковой стражи. Первым его желанием, похоже, было помочь буяну справиться с неподатливым замком и отправить на встречу с вожделенным вакуумом, но, заметив брас лет на запястье юноши, стражник, естественно, передумал и, не без труда добившись от Эда информации о цели его путешествия, даже вызвался сопроводить «сэра рыцаря» в Большой Зал. «Сэр рыцарь» соблаговолил согласиться.

В Большом Зале было многолюдно и шумно, пахло жареным мясом и чесноком. Не слишком понимая, что и как ему следует делать, Эд застыл на пороге, оглянулся, было, в поисках подмоги на своего провожатого, но стражник, посчитавший, по всей видимости, свой долг выполненным с лихвой, уже успел куда-то испариться. Несколько секунд юноша растерянно искал его глазами, затем, осознав бесполезность этого занятия, вновь оборотился к залу. Попытка сфокусировать взгляд отдалась в висках резкой болью, но все же Эд успел разглядеть пустой табурет, стоящий в каких-то пяти шагах от входа. В следующий миг ноги уже несли юношу к нему.

Тяжело опустившись на жесткое сиденье, Эд на пару мгновений прикрыл глаза, отдыхая, когда же он открыл их вновь, на столе перед ним красовался высокий металлический кубок, полный вина. Почти машинально юноша потянулся к нему, и только теперь обнаружил, что держит в судорожно стиснутых пальцах кортик в серебряных ножнах. Неуверенно положив оружие на черную скатерть, Эд обеими руками взялся за кубок и отпил из него.

Как ни странно, после первого же глотка в голове у него стало понемногу проясняться, и, опорожнив чашу наполовину, Эд почувствовал себя в силах оглядеть зал.

Тот, и правда, выглядел большим – не меньше Палаты парадного Присутствия районного магистрата, а та, пожалуй, была самым просторным помещением, в котором Эду довелось бывать до сих пор (если, конечно, не считать модульных зерновых амбаров, но при чем тут амбары?). Потолок здесь не давил всей тяжестью на макушку, как в оставшихся позади коридорах или в том же лазарете, а образовывал высокий свод, из-под которого струился ровный, приятный для глаз свет. Декор стен имитировал кирпичную кладку, местами нарочито неровную.

За расставленными полукругом в два ряда прямоугольными столами под белоснежными скатертями пировали, восседая на скамьях, человек пятнадцать-двадцать, среди которых Эд тут же узнал могучую женщину-рыцаря, волею которой, он, собственно, здесь и очутился – как там ее называли? Большая Берта? По правую руку от грозной воительницы сидела миловидная юная девушка с заброшенной на плечо длинной черной косой, одетая как богатый торговец. Подперев подбородок кулачком, она пристально смотрела на Эда. Напоровшись на ее ледяной, острый, как опасная бритва, взгляд, юноша почувствовал себя насаженной на булавку бабочкой под лупой садиста-энтомолога и поспешно отвел глаза.

Прочие пирующие – Эд уверенно определил их для себя как рыцарей, хотя и не мог со своего места разглядеть у большинства ни браслетов, ни кортиков – не были столь бесцеремонны, но все же нет-нет, да и поглядывали на него, кто с любопытством, кто, как показалось юноше, скорее с сочувствием, но многие с легко угадываемой неприязнью.

Стол, за которым сидел он сам, заметно отличался от прочих. Во-первых, скатерть на нем была не белой, а черной, а во-вторых, он был длинным, от одной стены зала почти что до противоположной. За дальним от юноши концом стола на таких же, как его собственный, табуретах, угрюмо перешептываясь, сидело человек десять – в основном, молодых парней немногим старше него. В отличие от компании рыцарей, в их рядах по отношению к Эду царило полное единодушие: лица были хмуры, а в глазах читалась едва ли не ненависть.

Под градом всех этих недобрых взглядов Эду сделалось весьма неуютно, и он поспешил спрятаться за кубком, который весьма кстати оказался вновь наполнен до самых краев.

Внизу, на планете, ему уже случалось пробовать вино – по праздникам и совсем по чуть-чуть: напиток этот был в их краях привозным и недешевым. Ричард Скотт вообще считал его нартским баловством, предпочитая более традиционный для стола асатов эль, варившийся прямо в поселке. Эд к элю был равнодушен, мнение же дяди о вине до сего дня полностью разделял: дорого и невкусно, пусть и престижно.

Однако напиток, стоящий сейчас перед ним, был не таков. Кисло-сладкий, слегка вяжущий, он словно хранил в себе аромат осенних фруктовых садов, приятно согревал изнутри – и охлаждал голову, возвращая ей способность мыслить.

А поразмыслить было над чем. Понятно, никакой это не сон, глупо отрицать очевидное. Это на самом деле он сидит в Большом Зале баронского замка, пьет изысканное вино из огромного кубка… и он рыцарь. Самый настоящий – с браслетом на запястье, с кортиком… не у пояса, повесить его он так никуда и не повесил, но вот он, кортик, лежит перед ним на столе в драгоценных ножнах… Так что, выходит, сбылась его мечта? Невероятная, фантастическая мечта всей его жизни – сбылась?! Но если так, где тогда радость? Где восторг? Где счастье?! Эд прислушался к своим чувствам: нет, ничего, кроме растерянности и страха. Да и те словно какие-то придушенные, загнанные в самые глубокие закоулки души. Возможно, виной всему лекарства, которыми накачал его в лазарете лекарь?

Погруженный в эти мысли, Эд не заметил, как осушил кубок до дна, однако едва юноша успел поставить его на стол, как незаметный до поры лакей вновь наполнил тот вином. Юноша протянул было руку к чаше, но в этот момент его организм осмелился напомнить, что отнюдь не является бездонной бочкой. Эд поднял глаза в поисках слуги, и тот, словно только того и ждал, тут же вырос рядом.

– Что вам угодно, сэр?

– Э… – Эд внезапно понял, что понятия не имеет, как рыцарю следует правильно обращаться к лакею. – Послушайте, любезнейший, – произнес он почти шепотом, густо покраснев, – а где здесь у вас туалет?

– Направо по коридору, сэр, – так же тихо ответил слуга. – Первая дверь с левой стороны.

– Благодарю вас… – отодвинув табурет от стола, Эд поднялся на ноги – к его удивлению, те держали вполне сносно – взял в руки кортик и двинулся к выходу из зала.

* * *

Выйдя из уборной обратно в коридор, Эд едва не налетел на ту самую брюнетку-торговца, которую недавно заприметил в зале в компании Большой Берты.

– Ой, прошу прощения, миледи!.. – пролепетал он, испуганно отшатнувшись к стене. – Я…

– Ничего страшного, сэр, это была моя вина! – любезно улыбнулась в ответ та и вдруг, резко стерев с лица улыбку, одними губами, так, что он едва сумел разобрать слова, добавила: – Если дорога жизнь, через полчаса в южной галерее. Никому ни звука!

И не глядя более на застывшего в недоумении Эда, как ни в чем не бывало проследовала своей дорогой. Когда, опомнившись, юноша вновь обрел дар речи, незнакомки уже и след простыл.

* * *

Найти южную галерею оказалось ничуть не легче, чем
Страница 14 из 18

часом ранее Большой Зал. Начать с того, что как прикажете понять, где у замка юг?! Это же не планета с ее полюсами и экватором, это орбитальная станция! Откуда у нее взяться югу или северу?

Да и что значит «галерея»? Воображение Эда услужливо нарисовало длинный широкий коридор с большими арочными окнами. Но разве в замке могут быть окна? Тем более, большие?

Не зная, что и думать, Эд уныло брел по коридорам куда глаза глядят. Время от времени навстречу ему попадались люди, по большей части слуги, но спросить у них дорогу юноша долго не осмеливался. Наконец, уже в третий раз выйдя обратно к Большому Залу и поняв, что самостоятельно ему эту задачу все равно не решить, Эд жестом остановил лакея, спешащего куда-то с накрытым высокой крышкой подносом.

– Простите, любезнейший…

– Что вам угодно, сэр? – учтиво поклонился тот.

– Не подскажете, где находится… северная галерея? – спросил Эд, весьма довольный собственной находчивостью.

– Северная галерея? – удивленно поднял брови лакей. – Прошу прощения, сэр, в замке нет северной галереи.

– Гм… – надежда разобраться хотя бы со сторонами света умерла, едва родившись. – А какие есть?

– Батарейная галерея, разумеется. И еще Южная галерея, сэр. Прямо по этому коридору до конца, затем спуститься на один уровень – там она и будет, сэр.

– Южная? – нахмурился Эд, безуспешно пытаясь скрыть охватившую его радость. – Нет, южная мне не нужна. Благодарю, любезнейший…

– Всегда к вашим услугам, сэр!

Как и следовало ожидать, никаких окон в галерее не было. Да и сама она на поверку оказалась не коридором, а круглым залом, стены которого были увешаны старинными картинами в массивных золоченых рамах – в основном парадными портретами и батальными сценами. Под одной из них – изображавшей высокого бородатого мужчину в униформе, держащего руку на эфесе кортика, – Эда и ждала загадочная незнакомка. Стоя спиной к входу, она вроде бы с интересом рассматривала полотно, однако, как только юноша показался в дверях, немедленно обернулась.

– Вы звали меня, миледи? – спросил Эд, неуверенно склоняя голову в вежливом поклоне. – Я… я к вашим услугам!

Молча приблизившись, та несколько секунд придирчиво разглядывала его, будто пирожное в витрине, затем, словно сумела, наконец, увидеть то, что искала, кивнула.

– Твое имя Эдуард? Ты фермер с планеты внизу?

– Был фермером, мэм, – сухо ответил Эд. – Теперь я рыцарь, – подняв обе руки, он продемонстрировал собеседнице браслет на левом запястье и кортик, который держал в правой.

– Я знаю, – ничуть не впечатленная этой демонстрацией, невозмутимо кивнула та. – Жить хочешь, сэр Эдуард? – в том, как она выговорила это «сэр Эдуард», юноше послышалась почти неприкрытая насмешка.

– Странный вопрос, мэм… – не нашелся он, что ответить.

– Отнюдь, с учетом того, что тебя собираются убить. Собственно говоря, тебя уже убили.

– Убили? – недоуменно переспросил Эд. – Изволите шутить, мэм? – он принужденно хихикнул. – Вот он я, стою перед вами… По-моему, жив-здоров…

– В вине, которое ты пил в Большом Зале, был яд. Через несколько часов он начнет действовать. Если не предпринять спешных мер, ты не доживешь до утра… сэр Эдуард.

На спине у Эда выступил холодный пот. Не веря своим ушам, юноша впился взглядом в лицо собеседницы. То оставалось абсолютно бесстрастным.

– Но… Но зачем? – выговорил, наконец, он.

– Затем, что барон хочет вернуть «седло» сэра Роланда, чтобы передать его верному, достойному кандидату. Времена неспокойные, у барона каждый рыцарь на счету. Сэр Роланд погиб, его оруженосец был убит еще раньше, Королевский Час истекал, поэтому Берте пришлось использовать тебя. Использовать как прокладку, чтобы хоть так сохранить «седло» за баронством. Однако теперь ничто не мешает передать его одному из оруженосцев, давно заслуживших посвящение. Ты просто больше не нужен, сэр Эдуард.

– Но… – во рту у Эда пересохло, слова, и до того не так чтобы лившиеся потоком, стали даваться и вовсе с неимоверным трудом. – Я тоже могу… У меня восемьдесят первый уровень в авторизированном симуляторе…

– Свой уровень ты у же во всей красе продемонстрировал по пути с планеты, – брезгливо поморщилась девушка. – Слуги замучились «седло» отмывать…

– Я был ранен, контужен… – пролепетал Эд, разрываясь между стыдом и страхом. – Я… Я готов добровольно отдать им это «седло», сожри его Дракон! – выпалил он. – Пусть забирают!

– Это невозможно, – покачала головой собеседница. – Рыцарь не рождается рыцарем, но умирает рыцарем.

– Я не верю… – прошептал Эд. – Не верю! – крикнул он во весь голос.

– Дело твое, – пожала плечами девушка.

– Не верю… – повторил он.

Перед его мысленным взором внезапно возник Большой Зал. Так вот что означали эти сочувственные лица! Они знали! А эти за черным столом… Это наверняка были оруженосцы, место одного из которых он, сам не ведая того, неосторожно занял! И которые, похоже, как раз делили между собой его «седло»… Неужели?..

– Дело твое, – в свою очередь повторила собеседница. – Можешь засунуть голову под пульт – и не доживешь до утра. Или…

– Что или? – вскинул голову Эд.

– Я могу дать тебе противоядие, – сообщила девушка. – Оно нейтрализует яд, и ты не умрешь. Но затем мы должны будем бежать из замка. Оба.

– Бежать? Куда? Планета внизу принадлежит барону – нас легко поймают…

– При чем здесь планета? У тебя есть «седло», я возьму одну из капсул оруженосцев, посадим их на жесткую сцепку и уйдем из системы по Пути. Там меня ждут друзья, они тебя щедро наградят…

– Предлагаете мне стать караванщиком? – на автомате спросил Эд.

– Великий космос! – впервые за все время разговора девушка не сдержала эмоций. – Три часа как прошел посвящение, а уже нахватался идиотских предрассудков! Тебе надо думать, как выжить, дубина, а не как репутацию сохранить! Ладно, хочешь, поступлю к тебе в оруженосцы? – добавила она вновь спокойно. – От меня не убудет. Оруженосца вести по Пути – долг рыцаря!

– Оруженосцем – это можно… – вырвалось у Эда.

– Значит, договорились? – сделала шаг вперед девушка.

– Договорились, – кивнул он, решившись. – Когда я получу противоядие?

– Немедленно, – запустив руку в карман камзола, она извлекла на свет пару розовых пилюль и протянула их Эду. – Разгрызи, запивать не надо, они не горькие.

Взяв с ладони собеседницы таблетки, он отправил их в рот и заработал челюстями. Девушка молча ждала.

– Все? – спросил он, проглотив, наконец, лекарство.

– Да. Противоядие начало действовать.

– И… Что теперь?

– Возвращайся в Большой Зал. Можешь поесть, но ни под каким видом не пей вина! Как пробьет полночь – в зале будет слышно – приходи сюда. Если меня еще не будет на месте, дождись. Все ясно?

– Ясно… – выдохнул Эд.

– Вот и отлично. Тогда до полуночи. Удачи… сэр Эдуард! – пожалуй, впервые эти два слова не прозвучали как насмешка.

– Э… Удачи, мэм…

– Алекса… Можешь называть меня Алексой. Я же теперь вроде как буду твоим оруженосцем… – она улыбнулась – как показалось Эду, искренне.

– Удачи, Алекса, – проговорил он и вышел из галереи.

7

Александра

Александра была уверена, что знает в лицо всех рыцарей и оруженосцев баронства, но этого худого, бледного
Страница 15 из 18

юношу-асата в камзоле не по размеру и с кортиком покойного сэра Рональда в руках, в нерешительности переминающегося с ноги на ногу в дверях Большого Зала, она явно видела впервые.

– Новый оруженосец? – без особого любопытства поинтересовалась она у Берты, кивнув на незнакомца.

– Если бы… – глухо проворчала та, шумно отхлебывая из кубка вино. – Новый рыцарь.

– Да ладно! – не поверила девушка. – Вон, смотрите, и за стол сел с оруженосцами…

– И тем не менее, – покачала головой новоиспеченный капитан. – Это наш новый рыцарь, сэр Эдуард. Я сама его посвятила час назад.

– Правда? А откуда он? Что-то я его не припомню…

– А ты и не можешь его помнить. Еще вчера он ковырялся в навозе внизу.

– Крестьянин? – догадалась Александра. – Тогда каким образом?..

– Сэр Роланд погиб, прикрывая отход своего разбитого отряда, – принялась объяснять Берта. – Его несчастный оруженосец был убит еще раньше. В итоге никого другого рядом просто не оказалось, а у «седла» истекал Королевский Час… Знаешь, что это такое Королевский Час?

– Ну, в общих чертах… – леди Александра, виконтесса де Тэрако, разумеется, знала. Подмастерье Торговой Гильдии Алекса фон Вик вполне могла и не знать.

– Как правило, рыцарь заранее заботится о том, кто после его смерти унаследует «седло» – с одобрения сюзерена, конечно. Обычно оно переходит оруженосцу. Но если рыцарь считает, что его оруженосец еще не готов пройти посвящение, либо, как в нашем случае, оруженосец гибнет раньше рыцаря, сюзерену дается некоторое время, чтобы подобрать «седлу» нового хозяина. Это время и называется Королевским Часом. На самом деле там не ровно час, чуть больше, ну да не суть. Если время истекло, а «седло» так и осталось бесхозным – оно подлежит возврату на Королевскую Верфь для перепрошивки, без которой оно уже просто не примет нового рыцаря. Примерно раз в полгода королевские эмиссары облетают замки и забирают причитающееся. Иногда потом «седла» возвращают, но далеко не всегда и уж точно не сразу. Поэтому до Королевской Верфи дело любой ценой стараются не доводить. Собственно, именно для этого и нужны оруженосцы. В бою они скорее обуза, но зато всегда под рукой. А тут вот, увы, ни одного не нашлось. Мы послали гонца в замок, но его перехватили по дороге враги… Так что ничего другого мне не оставалось.

– Поня-ятно… – протянула Александра. – А что же он тогда за черный стол-то уселся?

– Почем я знаю, – пожала плечами Берта. – Деревенщина, одно слово. Учить его еще и учить… Эх, не вовремя! У нас сейчас каждый рыцарь на счету. А от этой планетарной землеройки когда еще будет прок…

– Ну да, он, небось, и летать-то не умеет… – кивнула девушка.

– Говорит, что умеет. Якобы тренировался внизу на симуляторе.

– На симуляторе?! – фыркнула Александра.

– Все лучше, чем ничего. Может, хоть знает, какая кнопка на пульте для чего предназначена. Но в настоящий бой его, конечно, не скоро еще можно будет бросить.

– Рассказывают, в древности в одном из приграничных баронств имелся на такой случай отработанный алгоритм, – проговорила, помолчав, девушка. – Каждый рыцарь, занявший «седло» в поле, прибыв в замок, должен был пройти под особой аркой. Если кандидат оказывался достоин своего нового высокого звания, он благополучно попадал в Большой Зал. Если же нет – из свода арки вываливался кирпич, и «седло» вновь освобождалось…

– В нашем замке, хвала космосу, все своды укреплены надежно, – сухо проговорила Берта.

– Да это, наверное, просто легенда такая, – с самым невинным видом пожала плечами Александра. – Торговцы чего только не болтают!

– Надеюсь, про баронство Кар никто ничего подобного никогда не расскажет, – отрезала воительница.

– Разумеется, мэм, – заверила ее девушка, улыбнувшись.

В ее голове начали вырисовываться первые контуры нового плана.

* * *

К удивлению Александры, в галерею сэр Эдуард явился почти вовремя. «Что ж, возможно, не так уж он и прост, как кажется на первый взгляд, – подумала она, пристально разглядывая юношу. – Да и не урод, пожалуй…» После выпитого в Большом Зале вина тот был заметно навеселе, хотя едва ли отдавал себе в этом отчет.

– Вы звали меня, миледи? – неуверенно спросил рыцарь, едва заметно пошатнувшись. – Я… я к вашим услугам!

– Твое имя Эдуард? Ты фермер с планеты внизу? – не слишком вежливо спросила она.

Вопрос явно задел юношу за живое.

– Был фермером, мэм. Теперь я рыцарь, – поспешил он сунуть под нос собеседнице браслет с кортиком, который зачем-то так и таскал в руках, – не иначе, налюбоваться не мог?

– Я знаю, – кивнула та. – Жить хочешь, сэр Эдуард? – решив не тянуть, спросила она в лоб.

Юноша явно растерялся.

– Странный вопрос, мэм…

– Отнюдь, с учетом того, что тебя собираются убить. Собственно говоря, тебя уже убили, – жестко добавила она.

– Убили? Изволите шутить, мэм? – юноша издал короткий, совершенно неестественный смешок. – Вот он я, стою перед вами… По-моему, жив-здоров…

– В вине, которое ты пил в большом зале, был яд. Через несколько часов он начнет действовать. Если не предпринять спешных мер, ты не доживешь до утра… сэр Эдуард.

И без того бледное лицо юноши окончательно побелело.

– Но… Но зачем?

– Затем, что барон хочет вернуть «седло» сэра Роланда, чтобы передать его верному, достойному кандидату. Времена неспокойные, у барона каждый рыцарь на счету. Сэр Роланд погиб, его оруженосец был убит еще раньше, Королевский Час истекал, поэтому Берте пришлось использовать тебя. Использовать как прокладку, чтобы хоть так сохранить «седло» за баронством. Однако теперь ничто не мешает передать его одному из оруженосцев, давно заслуживших посвящение. Ты просто больше не нужен, сэр Эдуард.

Выдуманная ею история была чудовищна, но именно на этом Александра и строила свой расчет. Простолюдины всегда склонны подозревать своих господ в изощренном коварстве, и Эдуард явно не был здесь исключением.

– Но… – голос юноши сорвался. – Я тоже могу… У меня восемьдесят первый уровень в авторизированном симуляторе…

– Свой уровень ты у же во всей красе продемонстрировал по пути с планеты, – безжалостно отрезала Александра. – Слуги замучились «седло» отмывать…

– Я был ранен, контужен… – принялся неуклюже оправдываться юный рыцарь. – Я… Я готов добровольно отдать им это «седло», сожри его Дракон! Пусть забирают!

– Это невозможно, – покачала она головой. – Рыцарь не рождается рыцарем, но умирает рыцарем.

Это было почти правдой – если забыть о приговоренных к пожизненному заключению в тюрьме и о бедолагах, которым выпал редкий жребий потерять собственное «седло». Следовало ли их по-прежнему считать рыцарями? Однозначного ответа на этот вопрос не было. Впрочем, новое «седло» не примет их уже никогда.

– Я не верю… – тем временем юноша уже был на грани истерики. – Не верю!

– Дело твое, – демонстративно пожала она плечами.

– Не верю…

– Дело твое, – повторила Александра. – Можешь засунуть голову под пульт, и не доживешь до утра. Или…

– Что или? – вскинулся юноша.

Так, рыбка клюнула!

– Я могу дать тебе противоядие, – заявила она. – Оно нейтрализует яд, и ты не умрешь. Но затем мы должны будем бежать из замка. Оба.

– Бежать? Куда? Планета внизу принадлежит
Страница 16 из 18

барону – нас легко поймают…

– При чем здесь планета? – нет, он все-таки безнадежно туп! – У тебя есть «седло», – принялась разжевывать свой план Александра. – Я возьму одну из капсул оруженосцев, посадим ее на жесткую сцепку и уйдем из системы по Пути. Там меня ждут друзья, они тебя щедро наградят…

– Предлагаете мне стать караванщиком?

– Великий космос! – нет, ну надо же быть таким тупицей. – Три часа как прошел посвящение, а уже нахватался идиотских предрассудков! Тебе надо думать, как выжить, дубина, а не как репутацию сохранить! Ладно, хочешь, поступлю к тебе в оруженосцы? – эта мысль пришла ей в голову внезапно. А что, почему бы и нет? – От меня не убудет. Оруженосца вести по Пути – долг рыцаря!

– Оруженосцем – это можно…

Слава космосу!

– Значит, договорились? – шагнула она к нему.

– Договорились, – его голос дрожал. – Когда я получу противоядие?

Ах да, противоядие…

– Немедленно, – достав из кармана две таблетки для вывода из организма алкоголя – последние из ее некогда богатого запаса – она протянул их юноше. – Разгрызи, запивать не надо, они не горькие.

Положив пилюли в рот, Эдуард принялся их старательно жевать. Ну, по крайней мере, он теперь протрезвеет. С учетом предстоящего полета уже неплохо.

– Все? – спросил между тем юноша.

– Да, – кивнула она. – Противоядие начало действовать.

– И… Что теперь?

– Возвращайся в Большой Зал, – распорядилась Александра. – Можешь поесть, но ни под каким видом не пей вина. – глубокий космос, таблеток больше нет! – Как пробьет полночь – в зале будет слышно – приходи сюда. Если меня еще не будет на месте, дождись. Все ясно?

– Ясно… – с готовностью кивнул Эдуард.

– Вот и отлично. Тогда до полуночи. Удачи… сэр Эдуард!

– Э… Удачи, мэм…

Да уж, с таким спутником она ей точно понадобится…

– Алекса… Можешь называть меня Алекса. Я же теперь вроде как буду твоим оруженосцем… – мысль эта показалась девушке настолько забавной, что она не смогла сдержать улыбку.

– Удачи, Алекса…

* * *

На место встречи Эдуард вновь явился вовремя. Был он трезв, но выглядел неважнецки – все-таки, как ни крути, досталось ему за этот день изрядно. В какой-то момент Александре даже стало его жалко, но, разумеется, не до такой степени, чтобы отказаться от своих планов. В конце концов, ничего хорошего в замке барона Андрея этого юного рыцаря все равно не ждет. И если вдуматься, вовремя покинуть лагерь будущего мятежника, наоборот, в его интересах! Конечно, если мятеж не удастся. А он не удастся. Об этом уж она постарается!

– Как там, в Большом Зале? – для порядка поинтересовалась Александра.

– Все разошлись, – охотно сообщил юноша. – Один я как дурак сидел до последнего. Мне говорили, что барон вроде как захочет меня видеть, но тот так и не появился…

– Конечно, не появился, – усмехнулась она. – В других обстоятельствах он бы, конечно, поспешил привести своего нового рыцаря к присяге, но того, кому осталось жить пару часов, какой смысл?

На самом деле весь вечер барон Андрей провел у гроба сэра Роланда. Александра знала об этом от Берты, а Эдуарду откуда было знать?

– Ладно, не будем терять время, – заявила девушка. – Идем.

С доступом в ангар никаких трудностей не возникло – стража хорошо знала Александру, к тому же все положенные коды и пароли – спасибо Берте – у девушки имелись. На то, чтобы сцепить «седло» с капсулой оруженосца, ушло не более пятнадцати минут – всю работу, разумеется, пришлось взять на себя Александре. «Прям как настоящий оруженосец!» – усмехалась она, соединяя контакты и прозванивая кабели.

Напоследок Александра завела в свою капсулу дублирующий канал управления «седлом». Обычно это делалось в тренировочных полетах, так рыцари обучали своих оруженосцев практике пилотажа. Собственно, в уведомлении, поданном Эдуардом страже, так и значилось: «тренировочный полет». Как и рассчитывала девушка, никаких подозрений это не вызвало.

Ну вот, наконец, все было готово. Лукаво подмигнув на прощание молодому стражнику за прозрачной перегородкой – глупо осклабившись, тот весело замахал в ответ рукой, – Александра забралась в капсулу, проследила за тем, как занимает свое место в «седле» Эдуард, и аккуратно опустила бронеколпак.

– Готовность! – раздался из динамика голос юного рыцаря.

Надо же, даже что-то такое знает!

– Есть готовность, – отозвалась девушка.

– Поехали! – выдал Эдуард старинную, давно ставшую сакральной фразу. Сцепка дернулась, словно в конвульсии.

Вздохнув, Александра положила ладони на пульт. Насколько же легче было бы править «седлом» самой, чем незаметно корректировать неумелую работу этого горе-рыцаря! Ладно, делать нечего…

Бронированная створка впереди неспешно ушла вверх, и сцепка резким прыжком – Александра едва успела подкорректировать траекторию, чтобы избежать столкновения со стеной ангара, – вырвалась в открытый космос.

Вот уж действительно «поехали», так «поехали».

8

Эдуард

До самого последнего момента Эд с ужасом ждал, что их остановят. Что в ангар ворвутся разъяренные стражники барона во главе с Большой Бертой – почему-то он был абсолютно уверен, что возглавлять погоню должна именно она – навалятся, выволокут его из «седла», швырнут на пол… Сердце его колотилось, как сошедшая с ума молотилка, руки мелко тряслись, страх мешал сосредоточиться, и не удивительно, что первая попытка тронуть боевую машину с места окончилась конфузом: «седло» лишь слегка взбрыкнуло, не сдвинувшись вперед ни на сантиметр.

Драконье пламя!

Скрипнув зубами, Эд оставил «поводья» и, приподняв руки, сплел пальцы в тугой замок в надежде хоть немного унять дрожь. Глубоко вдохнул, выдохнул, в сухом горле тут же запершило.

Уронив так и не переставшие трястись руки обратно на пульт, Эд заставил себя закрыть глаза и попробовал представить, что находится в добрых трех сотнях километров внизу, в мирном дядином особняке, в привычном уютном кресле, с игровым шлемом на голове. Итак, это всего-навсего очередная миссия. Не целая миссия даже, так, маленький кусочек. Стартовать, отойти от замка, развернуться… Пальцы юноши сами собой шевельнулись, нащупывая «поводья», двигатель «седла» удивленно взревел, машина, как заправский конь, привстала на дыбы, и одним скачком преодолела расстояние, отделяющее ее от ворот ангара. Рванулась навстречу серая стена – Эд, как раз распахнувший глаза, невольно вновь зажмурился, ожидая неизбежного столкновения – но, видно, каким-то чудом «седло» с ней все же разминулось, вывалившись из ангара в черноту космоса, и стало медленно удаляться от замка.

Капля холодного пота сбежала по лицу Эда, застряв на самом кончике носа, но прежде чем смахнуть ее оттуда, юноша, как и предписывали полученные от спутницы инструкции, перевел «седло» в режим автопилота – каждый из полусотни ведущих из системы Путей имел свой условный номер (в данном случае – 19), и достаточно было просто указать его бортовому компьютеру. Послушно встав на заданный курс, машина принялась плавно набирать скорость – слишком медленно, по мнению Эда.

Наверное, он произнес эту мысль вслух, потому что из динамика мгновенно пришел ответ Алексы:

– Не дергайся, все нормально. Лучше за космосом следи!

За
Страница 17 из 18

космосом – так за космосом. Вообще-то, для этого Эду особого напоминания не требовалось – взгляд его и так судорожно метался с одного обзорного экрана на другой, высматривая погоню. Пока, впрочем, космос вокруг был чист. Никто не стартовал из ворот замка, никто не шел наперерез с планеты, никто, насколько хватало мощности локатора, не таился впереди… Во всей системе никому не было дела до перепуганного беглого рыцаря и его самозваного оруженосца – возможно ли такое?!

Минут через десять такой идиллии в сердце Эда впервые постучалась надежда, что да, возможно.

– Неужели ушли? – едва слышно выдохнул он.

– Пока все идет по плану, – немедленно откликнулась Алекса. – Но расслабляться рано, тут полно патрулей!

– А никто и не расслабляется… – проворчал юноша.

– Вот и хорошо.

– Э… А вопрос можно? – окончательно осмелел Эд.

– Можно, если по сути.

– По сути. Можно узнать, куда мы летим?

– К друзьям.

– А точнее?

– К хорошим друзьям. Туда, где нам дадут кров и еду, и при этом не попытаются отравить. Пока это все, что я могу сказать, но, по-моему, этого более чем достаточно.

– Гм… – не то, чтобы Эд был согласен с последним утверждением, но по тону девушки понял, что спорить бесполезно, и счел за благо умолкнуть.

Патруль они заметили, когда до расчетного времени выхода на Путь оставалось менее пяти минут. Точнее, это, конечно, Алекса заметила, Эд, как ни сверлил взглядом экраны, опасность проглядел.

– Справа-сзади на два часа вижу групповую цель, – ровным голосом сообщила девушка. – Предположительно, отряд из трех-четырех рыцарей, точнее пока разобрать не могу.

Отыскать на экране нужную отметку, даже зная нужный сектор, оказалось задачей не простой. И уж тем более Эд не взял бы на себя смелость попытаться определить численность движущегося на самом пределе видимости отряда.

– Это за нами? – почти не дрогнувшим голосом спросил он, чувствуя, как нахлынувшая было паника понемногу отступает – враги пока что были достаточно далеко.

– Нет, конечно. Просто патруль. Скорее всего, они нас даже не видят. Да если бы видели – сделать ничего не успеют. Через четыре минуты мы вступим на Путь.

– А… А если они последуют за нами?

– Не последуют. Барон строго-настрого запретил своим отрядам покидать систему – опасается засады. И правильно делает, между нами говоря, – Алекса усмехнулась.

– А мы? – нахмурился Эд.

– Что мы?

– Мы не попадем в засаду?

– Не попадем, – уверенно ответила девушка.

Тем временем патруль, проследовав своим курсом, и вовсе исчез с экрана. Эд бросил взгляд на счетчик автопилота: до выхода на Путь осталось меньше минуты.

– Ну вот, все почти и закончилось, – стараясь придать голосу как можно больше бодрости, проговорил он.

– Закончилось? – переспросила Алекса. – О, сэр Эдуард… Сейчас-то как раз все и начнется.

Александра

Сигнал зуммера поведал оруженосцу о том, что рыцарь в «седле», наконец, пришел в сознание. Александра облегченно вздохнула.

– Эдуард? – окликнула она спутника. – Сэр Эдуард?

– Что… Где я? – хриплый голос юноши был едва слышен, но сейчас по другому и быть не могло. Точнее, могло. Несчастный рыцарь мог вообще не очнуться.

– Ты в «седле», сэр Эдуард, – сообщила она. – Полчаса назад ты в первый раз прошел Путем. Я – Алекса, твой оруженосец. Мы летим из замка барона Карского…

– Да, я помню… кажется… – перебил ее юноша. – Но… Почему – так?

– Как это было? – не смогла удержаться от встречного вопроса Александра.

– Ужасно… Словно… Словно сердце вырвали из груди и пропустили через соковыжималку… А потом стали сдирать кожу с тела… Слой за слоем… Когда кончилась кожа, принялись за мясо, потом за кости… Потом… Потом не помню…

Александра хмыкнула: ничего себе фантазия у человека! Свой собственный первый опыт она бы описала в куда более приземленных выражениях.

– Это был Путь. Он испытывал тебя. Ты боролся и победил. Видишь ли, – принялась объяснять она, – все люди в галактике делятся на три группы. Первая – это те, кто изначально сильнее Пути. Таких немного даже среди рыцарей и торговцев. Впервые вступая на Путь, они его словно и не замечают. И Путь покоряется им сразу и навсегда. Вторая группа – это те, кто заведомо слаб. Их Путь убивает – как говорят, быстро, легко, без лишних мучений. Таких тоже не очень много, и большинство из них вообще никогда не вступит на Путь. Как чувствуют – им и на планетах хорошо. Третья группа – самая многочисленная. С ними Путь вступает в противоборство, испытывает на прочность. Иногда в результате убивает. Чаще уступает. Но бывает и так, что схватка не выявляет победителя, и тогда решение вопроса откладывается до следующего раза. До следующего Пути. Я знаю одного человека, он не рыцарь – торговец. Он уже немолод, десятки раз шел Путем, но они так и не выяснили, кто из них сильнее. По сути, этот кошмар сопровождает его всю жизнь… Но он все равно снова и снова встает на Путь.

– Несчастный… – прошептал Эдуард. – И со мной тоже будет так? Всю жизнь?

– Не думаю. Ты оставался в сознании до самого конца, вырубился только, когда Путь был уже позади. Я думаю, он покорился тебе. Впрочем, скоро мы узнаем это точно.

– Каким образом?

– Самым простым. Через час нас ждет новый Путь. Эта система транзитная, здесь нет ни планет, ни замков. Мы пойдем дальше, и получим ответ.

– Нет! – явно против воли вырвалось у юноши. – Я не хочу! То есть… – он запнулся.

– У тебя нет выбора, – жестко проговорила Александра. – Как я уже сказала, эта система пустая. Уйти отсюда можно только Путем и никак иначе. Впрочем… – ее голос смягчился. – Впрочем, я почти уверена, что Путь тебе покорился.

– Почему… Почему ты не рассказала мне заранее? – задал рыцарь совсем не тот вопрос, которого она ожидала.

– Это знание не принесло бы тебе пользы. А вред – вред причинить могло.

– А если бы… Если бы Путь убил меня, ты бы тоже погибла?

Пару секунд Александра колебалась.

– Возможно, – ответила, наконец, она. – Путь я бы прошла, но потом «седло» не признало бы меня в качестве твоего преемника и не стало бы мне подчиняться. Место здесь глухое, и к тому моменту, когда кто-нибудь случайно бы на меня наткнулся, я уже почти наверняка была бы мертва.

– А почему «седло» не признало бы тебя? Ты же мой оруженосец?

– Пока что неофициально, – усмехнулась девушка. – Кроме того, есть и иные причины… Впрочем, не важно, – мотнула она головой. Разговор начинал приобретать совершенно ненужный оборот. – Не беспокойся обо мне, я знала, на что иду.

– Хотел бы я то же самое сказать про себя…

Эдуард

Знай Эд заранее, что его ждет, он бы еще трижды подумал, стоит ли бежать из замка барона Карского. И вероятнее всего, так бы на побег и не решился. Подумаешь, смерть от яда – что за пустяки по сравнению с тем, что уготовил для него Путь?! Самым страшным даже была не боль – хотя Эд и представить себе не мог, что она может быть столь сильной, столь всеобъемлющей, столь неотступной. Но боль была лишь приправой к основному блюду. В каком-то смысле она была даже целительной, ибо она жгла. Но огонь ее не в силах был не только побороть, но хоть сколько-нибудь умалить мертвый, замогильный холод, стучащийся в сердце, растекающийся по душе. Боль тебя просто убивала.
Страница 18 из 18

Холод… Холод тебя отрицал, стирал из реальности, обращал в НЕБЫТИЕ. И вот это уже было по-настоящему страшно.

Не могло быть и речи, чтобы пойти на такое во второй раз. Застрять в транзитной системе – что за беда? Нашли, чем напугать! В самом худшем случае он здесь просто умрет. Делов-то!

Нет, никакая сила в галактике не смогла бы заставить Эда снова нырнуть в этот ад, не будь он совершенно уверен, что Путь покорился ему с первого раза. Окончательно и бесповоротно. Юноша и сам не смог бы сказать, когда и откуда у него взялась эта уверенность. Пока он смотрел назад, живя воспоминаниями о пережитом ужасе, ее и близко не было. Но стоило устремить взор вперед, где ждал новый Путь, – и она пришла.

Он жив. Он дышит. Путь покорен ему.

Явления одного порядка.

Наверное, это и значит – быть рыцарем?

9

Эдуард

– Остановитесь и назовите себя!

– Эдуард Скотт, странствующий рыцарь, – представился Эд, застопорив ход «седла». В третий раз уже за последние полтора часа. Первый – сразу же по сходу с Пути, на небольшой укрепленной заставе, второй – мобильному патрулю на подлете к орбите дальней от звезды планеты – невообразимо огромного газового гиганта, и вот теперь непосредственно перед замком.

– Откуда вы прибыли, сэр Эдуард?

– Из баронства Кар, – Алекса советовала отвечать на вопросы стражи чистую правду.

– Какова цель вашего визита?

– Я прошу приюта для меня и моего оруженосца, – заученно проговорил юноша.

– Добрый путник всегда найдет приют в этом замке, – последовал ответ. – Заблокируйте вооружение, переведите щиты в походное положение и следуйте на внешнюю посадочную платформу.

– Принято, – произнес Эд. Его излучатели и так были обесточены, а щиты свернуты, еще с момента входа в систему, на этом зачем-то настояла Алекса.

Следуя световым указателям, юноша провел «седло» через контрольный контур, про себя порадовавшись тому, как ловко удался ему этот непростой маневр, и аккуратно опустил его на выступающую из стены замка прямоугольную плиту прямо в центр призванной служить ориентиром при посадке мерцающей алой окружности. Мягко спружинили амортизационные опоры, машина слегка покачнулась с носа на корму и, обездвиженная, замерла. Через несколько секунд над платформой развернулся полупрозрачный купол, в стене замка разверзлось черное отверстие, и платформа, как высунутый язык в пасть, неспешно втянулась в его недра.

– Ну все, приехали, можно выходить, – услышал Эд довольный голос Алексы. – Отсек герметичен.

Откинув бронеколпак, юноша не без труда высвободился из паутины фиксирующих ремней, взялся обеими руками за борт и, грузно перевалившись через него, довольно неуклюже плюхнулся на пол, больно ударившись бедром. Едва сдержав уже готовый сорваться с уст стон, Эд постарался подтянуть ноги, но те, одеревенев за время многочасового полета, почти не повиновались, так что все, что ему удалось сделать – это сесть, опершись на левую ладонь.

Тем временем из-за обводов «седла» показалась Алекса. Сделав шаг к юноше, она протянула ему руку. Почти машинально ухватившись за нее, Эд рывком поднялся, покачнулся и едва не упал вновь, но все же устоял. Алекса улыбнулась, но, как ем у показа лось, не насмешливо, а скорее ободряюще.

– Идемте, сэр Эдуард. Нас ждут.

Чувствуя себя крайне неловко из-за того, что вступает в замок, вынужденный опираться на руку такой хрупкой с виду девушки, Эд на негнущихся ногах кое-как проковылял метры, отделяющие их от выхода из отсека. Бесшумно отошла в сторону невысокая дверь, и они оказались перед ожидающим их появления подтянутым стражником в серебристо-черных цветах, ни о чем не говорящих юноше.

– Добро пожаловать в замок, сэр Эдуард, – проговорил тот, учтиво склонив голову. Затем скользнул взглядом по Алексе, и Эду показалось, что на мгновение на лице стражника отразилось недоумение: очевидно, он не ожидал увидеть в роли анонсированного оруженосца юную девушку, да еще в костюме торговца. Скромно потупив взор, Алекса на полшага отступила за спину рыцаря, оставив, впрочем, свою руку в качестве опоры Эду, за что тот был ей безмерно благодарен.

– Желаете проследовать в Большой Зал или предпочитаете отдохнуть с дороги? – осведомился между тем стражник, вновь переводя взгляд на Эда.

– Отдохнуть, – само собой вырвалось у юноши.

– Как вам будет угодно, – вновь поклонился стражник. – Я провожу вас в гостевые покои. О «седле» не беспокойтесь, о нем позаботятся должным образом.

– Благодарю вас, – вымолвил юноша.

– Ваш… оруженосец, – на этот раз стражник не удостоил Алексу даже коротким взглядом, – может остаться при вас или спуститься в казарму, где ему дадут все необходимое.

– При мне, – быстро ответил Эд.

– Как вам будет угодно, – повторил стражник. – Прошу за мной, сэр Эдуард.

Гостевые покои оказались тесной клетушкой без двери с узкой жесткой койкой, правда, застеленной чистым, накрахмаленным бельем. Никакой иной мебели не имелось, да, пожалуй, для нее бы тут и места не нашлось. Показав, как зажигается свет, и объяснив, где находится отхожее место и как пройти в Большой Зал (правда, ничего из сказанного Эд толком не запомнил), стражник исчез, оставив гостей одних.

– Маловато места для двоих-то, – хрипло проговорил юноша, с наслаждением опускаясь на приготовленное для него ложе. Стоило ему прислониться спиной к холодной стене, как веки его тут же попытались предательски сомкнуться, на то, чтобы вновь разлепить их, потребовалось немалое усилие.

– Не беда, – весело – пожалуй, даже нарочито весело – ответила Алекса. – Спущусь в казарму к другим оруженосцам.

– Нет! – вырвалось у Эда. Оставаться одному было… прямо скажем, было попросту страшно. – Я… Один я тут не справлюсь… – выговорил он, запинаясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/denis-kascheev/drakonya-krov/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.