Режим чтения
Скачать книгу

Двуликий читать онлайн - Анна Гале

Двуликий

Анна Гале

О чем молчат легенды #1

Студент-экономист Максим оказывается в самом центре невероятных фантастических событий. Он и поверить не мог, что попадет в мир двух древних враждующих рыцарских орденов и оборотней. Как выбраться из мира, куда закрыт путь обычному человеку?

Анна Гале

Двуликий

Глава 1. Перед катастрофой

Серый поезд неспешно отчаливал от платформы. Я усердно махал ему рукой, губы растягивались в счастливой улыбке. Наконец-то, свободен!

Колёса постепенно пробуждались, их движение ускорялось, перестук становился всё громче. Я шёл рядом с вагоном, а мать посылала воздушные поцелуи из окна купе. Новенькое широкое кольцо на её безымянном пальце мягко светилось золотом в лучах утреннего солнца.

Для полноты умилительной картины не хватало лишь белоснежного платочка в моей высоко поднятой руке.

Наконец-то! Я мечтал проводить мать под венец с тех пор, как начал что-то соображать. Двадцать один год она опекала меня так активно, что мне хотелось удрать на край света. Не сомневаюсь, мама нашла бы меня и там. Она появилась бы хоть в тундре, хоть в пустыне, возникла бы даже среди арктических льдов и обрушила бы на голову неблагодарного сына камнепад упреков в эгоизме и бесчувственности. Последней меня придавила бы глыба назойливой материнской заботы. Впрочем, я и так постоянно под ней барахтаюсь.

«Максюша, ты зубы почистил? Носочки надень беленькие! Они больше подходят к брюкам, что я на сегодня погладила… Никакой яичницы, ни в коем случае! Каша на завтрак – это полезно… Куда ты собрался? С кем? Когда вернёшься? Смотри, чтобы в девять был дома!»

Стоило возразить хотя бы в мелочи, как мать тут же пускала в ход свои главные козыри – сердечный приступ или скакнувшее давление. Спасибо непрестанному присмотру заботливой мамули: у меня нет ни друзей, ни, тем более, постоянной девушки. Учусь я в выбранном матерью частном институте («Сынок, экономическое образование – то, что нам надо, я уверена! И зачем ездить на занятия, если тебя можно устроить в вуз рядом с домом?»), спортом почти не занимаюсь («А если получишь травму? Я не переживу! Ты для меня всё!»). Несколько лет я думал, как обрести свободу, и не видел никаких вариантов.

Мечты о самостоятельности сбылись нежданно-негаданно. Весной мамина лучшая подруга Люсьена отмечала юбилей свадьбы. На торжестве мать и познакомилась с дальним родственником Люсьены – отставным полковником.

Несколько месяцев громкоголосый вояка разбирался с какими-то делами в нашем городе и осаждал хрупкую женщину с железным характером. Полковник использовал весь классический арсенал ухаживания. В доме не переводились букеты, конфеты, настойчивый поклонник заваливал мою мать подарками. Два-три раза в неделю они ходили в кино, театр, позже подключились и рестораны. Летом начались выезды на природу, а после недельной поездки на курорт мать наконец-то сдалась. Свадьбу назначили на начало сентября, и несколько дней назад счастливый жених торжественно надел кольцо на палец сорокалетней невесты. Друзья и родственники весь вечер и следующий день кричали: «Горько!» – в снятом для торжества кафе.

Сейчас длинный серый поезд помчит молодожёнов в Санкт-Петербург, там живет мой новоиспечённый отчим. Удаляющийся стук колес звучит как военная музыка: та-та-та, тах-тах-тах. Барабанная дробь с каждым звуком отдаляет от меня заботливую маму.

Питер – великолепный город! Мамуля всегда была в восторге от пышных царских дворцов, величественных соборов, музеев, мостов, романтики белых ночей. Для меня же главное достоинство Санкт-Петербурга – то, что он далеко, добираться до города на Неве поездом придётся больше суток. Не край света, конечно, но расстояние хорошее.

Последний вагон качнул на прощание округлым задом, прежде чем свернуть за поворот. Я вытащил мобильник, часы показывали четверть девятого. Если хочу успеть к первой паре – стоит поторопиться.

Я зашагал к вокзалу – двухэтажному серому зданию постройки сталинских времён. Строение крепкое и, если можно так сказать о доме, высокопарное: стены обильно украшены лепниной, на крышу взгромоздилась массивная скульптура – чугунная колесница с четвёркой коней. На колеснице тянет поводья некто в папахе. Таксисты, подрабатывающие у вокзала, воспринимают «шедевр» как талисман, а возница, застывший с высоко поднятым кнутом, получил кличку «коллега».

Взгляд оторвался от крыши как раз вовремя. На меня чуть не налетела Тася – известная всему району безобидная дурочка в живописных лохмотьях и дырявой соломенной шляпе с крупными бумажными цветочками. У меня машинально вырвалось привычное в таких случаях: «Извините!», – хотя как раз мне извиняться было не за что.

Тася молчала. В меня впился пронизывающий взгляд, словно сумасшедшая желала вывернуть мою душу наизнанку и узреть все желания, тайны, прошлое и будущее. Ее обычная глуповатая улыбка исчезла, бледно-голубые глаза переполнились ужасом.

– Двуликий!.. Двуликий!..

Тася попятилась, будто боясь, что я до неё дотронусь, а затем со всех ног кинулась назад. Я пошёл следом.

На привокзальной площади – обычная суета: народ с дорожными сумками спешит на автобусную остановку, автостоянку, к вокзалу. Таксисты ищут клиентов, через всю площадь катит древнюю тележку бабуля, продающая пирожки. Из ближайшего ларька с шаурмой ползёт неприятный, тяжёлый запах. В другом киоске продавщица торопливо раскладывает на самом видном месте сканворды, детективы в мягкой обложке и глянцевые журналы.

В центре площади возвышается памятник героям революции. Застывшие в камне угрюмые люди многие годы свысока взирают на постоянное мельтешение лиц, фигур, сумок и чемоданов. Я хмыкнул: из-за монумента выглянул и снова исчез край соломенной шляпы с ярко-красным бумажным цветочком.

Вдалеке показалась маршрутка. Городская сумасшедшая вылетела из моей головы, стоило прибавить шагу, чтобы успеть занять место поудобнее. Да и вообще, есть вещи гораздо важнее Тасиного бреда: сегодня у меня особый день – первый день свободы.

Маршрутка понеслась по городу, словно водитель тренировался перед гонками. Подпрыгивая на сиденье, я представлял, как, наконец, предложу Кристине куда-нибудь пойти. Надо посчитать, сколько денег из того, что оставили мать и отчим, уйдут на еду и квартплату, а сколько позволительно прогулять. На днях начну искать работу, хочу как можно скорее перестать от них зависеть.

Ранний подъем давал о себе знать: шестерёнки в мозгу ворочались медленно, глаза закрывались. Я начал мысленно рисовать Кристину. Сначала – изящный силуэт, потом – распущенные светло-русые волосы до пояса, почти уверен, что они мягкие на ощупь. Большие карие глаза, аккуратный носик и пухлые губы, высокая грудь, тонкая талия… Я так увлёкся, что ноздри приятно защекотало при воспоминании о пряном, чуть горьковатом аромате духов Кристины.

Девушка-мечта носит обтягивающие кофточки, обувь на изящных тонких каблуках и обязательно платья или юбки. Ни разу не видел Кристину в брюках. В постоянно сменяющихся маленьких сумочках первой красавицы института всегда лежат изящное зеркальце, набитая разными пузырьками, тюбиками и кисточками нежно-розовая косметичка и тонкие дорогие сигареты…

Может,
Страница 2 из 7

стоит начать курить, чтобы спокойно общаться с девушкой на переменах и после занятий? Кристина перевелась к нам в прошлом семестре, а я всё не могу нормально поговорить с ней – рядом постоянно кто-то крутится.

Институт от остановки недалеко, за углом. Я привычно проверил рукава белой рубашки – не испачкались. Стрелочки на брюках ровные. Туфли немного запылились, но их можно почистить в институте, губка для обуви, как всегда, в сумке…

– Максим!

Я обернулся. Ко мне с радостной улыбкой подходила Дашуля – единственная на курсе «серая мышка». Она на ходу поправила старомодные круглые очки в отвратительной пластмассовой оправе. Я кисло улыбнулся в ответ.

С самого начала мы помногу общались. С Дашей вообще любит поболтать большая часть курса. Однако теперь, когда появилась Кристина, Дашуля начала всерьёз мне мешать: серая мышка слишком часто возникает рядом. Хуже того, в самые неподходящие моменты, когда я уже готов заговорить с Кристиной, Даша влезает с каким-нибудь пустяком. Я теряюсь, отвлекаюсь, и свидание с самой красивой девушкой института остаётся лишь мечтой.

– Привет, – бросил я.

– Максим, у меня послезавтра день рождения… Хотела тебя пригласить…

Напрасная трата времени: Кристина туда не пойдёт, они с Дашкой почти не общаются. Вполне достаточно будет пожелать Даше всего наилучшего и, может быть, купить шоколадку.

– Извини, Дашуль, вряд ли получится, я уже обещал…

Правдоподобный предлог сочинился с ходу. Дашка – хорошая девчонка, но как девушку её никто в институте не воспринимает. Как общую сестрёнку – да, как бесплатного репетитора – запросто, как щедрое хранилище конспектов по всем предметам – разумеется, но как девушку… Нет, Дашка – свой парень, общий друг.

Настоящие девушки совсем другие. Они интересуются косметикой, модой, причёсками. Красивые девушки ни за что не заведут разговор о политике и экономике. Они вообще не говорят о мужских делах – спорте, охоте, рыбалке, реформах и положении в стране. Послушать, правда, могут, но без особого интереса.

– Если что изменится – обязательно приду, – из вежливости пообещал я.

Даша на ходу вынула из большой сумки ключ от кодового замка. Резная калитка с тихим скрипом впустила нас во двор института. Табличка на металлических прутьях сообщала, что в жёлтом двухэтажном здании в далеком прошлом жил князь Головин. Дом несколько раз менял владельцев, пока наконец не превратился в частный институт бизнеса и права.

Железный забор, металлопластиковые окна и асфальтированная дорожка чужды духу старого здания. Родным ему остался лишь двор. Овальные клумбы пестрят осенними цветами, над которыми порхают бабочки. Старые раскидистые деревья укрывают двор от яркого солнца: перед зданием института разбит небольшой скверик. Где-то среди зелени листьев щебечут звонкоголосые птицы. По асфальтированной дорожке и нескольким тропинкам спешат современно одетые люди, тоже чуждые старому зданию.

– Наверное, лет так сто двадцать назад здесь проезжали кареты и прогуливались хозяева дома, – сказал я.

– Ага, по этой дорожке шли мужчина в старинном костюме и женщина в платье до земли. А вон там вышагивали воспитанные дети со строгой няней, – улыбнулась Дашуля. – Асфальта, конечно, не было, семья гуляла по мостовой или хорошо вытоптанной тропинке.

– Представляешь, что подумали бы князья, увидев, как теперь используется дом?

– Наверное, были бы в ужасе. По их родовому гнезду носятся студенты в кошмарной для позапрошлого века одежде и с жуткими манерами, – сказала Дашка.

– Точно, – засмеялся я. – Накрашенные девушки в брюках или коротких юбках – ужас для благородного семейства.

– Ну, молодые люди в футболках и рваных джинсах – тоже диковинка, – хмыкнула Дашуля.

Я с большим опозданием сообразил, что к институту одновременно с нами подходят многие студенты и преподаватели. Все они видят, как мы с Дашкой что-то весело обсуждаем. Стоит кому-то не так нас понять – могут пойти слухи. Раньше меня это не волновало, но теперь сплетни запросто доберутся до Кристины. Хотя мало ли кто может идти рядом с Дашкой? О таких девушках, как она, не сплетничают.

Я успел было успокоиться и вздохнуть с облегчением, когда встретился взглядом со старейшей педагогиней института. Преподавательница подмигнула мне с одобрительной улыбкой, хотя раньше обращала меньше внимания, чем на пролетающую мошку. А Дашка, между прочим, – одна из любимых студенток старушки.

– Максим, что-то случилось?

Ясные серые глаза смотрят с участием.

– Извини, Дашуль, задумался. Вчера в новостях слышал о готовящихся экономических реформах…

Я грубо, почти пинком подтолкнул Дашку к одной из её любимых тем. Гораздо лучше, если разговор будет выглядеть деловым. Дашуля попалась легко:

– Я недавно просчитывала несколько путей развития экономики в России. Не знаю, насколько получилось верно…

Дашка на раздражающе научном языке заговорила о возможном влиянии таких и сяких вариантов реформ на жизнь разных слоёв населения. Эх, ей бы сейчас на какую-нибудь студенческую конференцию, а приходится метать бисер перед единственным неблагодарным слушателем.

Глаза у серой мышки грустные. Обиделась, что ли? Вроде не на что.

Когда мы подошли к институту, я с трудом сдержал раздражение. То, что происходит, ненормально! Даша уже в который раз умудрилась мне помешать. Серая мышка не должна идти рядом, потому что на крыльце перед массивной дверью стоит Кристина, причём – редкий случай – одна. Девушка-мечта ослепительна в длинном зелёном платье в обтяжку и с распущенными волосами. В таком наряде Кристина похожа на русалку. Только русалки не курят, а красавица вертит между тонкими пальцами сигарету.

– Привет! Зажигалка найдётся? Ах да, Максим, у тебя же её никогда нет. Дашуль, у тебя новая сумочка? Симпатичная!

Я чуть не хмыкнул, невольно взглянув на Дашкину сумку. Может, и новая, но не вижу, чем она отличается от прежней – большая, чёрная, безликая, уж точно не «симпатичная». Ни в какое сравнение не идёт с маленькой округлой серебристо-серой сумочкой, украшенной вышитыми из бисера цветочками. Именно такой ридикюль, подходящий красивой девушке, и висел на плече Кристины.

Я мысленно выругался. Даже задержаться не могу! Ну, отправлю я отсюда Дашку, останусь – и что? Что я скажу? Хочу подышать с тобой одним воздухом? Глупее не придумаешь!

Я разглядывал Кристину, стараясь делать это незаметно. Память вбирала детали русалочьего образа, чтобы потом вновь и вновь их воспроизводить. Мы с Кристиной встретились глазами, я невольно отвёл взгляд. Теперь он скользнул по узким серебристо-серым туфелькам на высоких каблуках. Как говорит моя мать: сумка и туфли одного цвета – это классика, это сразу показывает, что у женщины хороший вкус. Наверное, вид Кристины моя требовательная мамуля оценила бы достаточно высоко.

И как только девушки сохраняют устойчивость в такой обуви? А Кристина не просто хорошо держит равновесие, движения русоволосой красавицы всегда легки и изящны.

Я покосился на Дашку. Никакого сравнения! Моя спутница шагает твердо и слишком широко, да и руками размахивает чуть больше, чем нужно. Косметикой Дашуля не пользуется, одета постоянно в джинсы и свободные свитера или рубашки, из
Страница 3 из 7

украшений – только серебряное колечко с загадочной надписью: «Спаси и сохрани». От кого её спасать? Кто вообще обратит внимание на невзрачную девчонку-очкарика с дешёвой старой заколкой на тёмных волосах?

Кристина колец с непонятными надписями не носит, но при этом многие были бы счастливы кинуться ей на помощь. У девушки-мечты совсем другие украшения. На толстой золотой цепочке в небольшом декольте привлекает взгляд пара кулончиков – сердечко (куда ж красавице без такой подвески) и скорпион. На средних пальцах – золотые кольца, в ушах – длинные серьги с мелкими переливающимися камнями.

– Всем привет! Крис, ты опять без огонька?

– Рассеянность меня погубит, – улыбнулась Кристина.

Ромка протянул девушке зажжённую зажигалку. Кристина поднесла сигарету к пухловатым губам.

– Так я всегда готов спасти, – обаятельно улыбнулся однокурсник.

Я раздражённо взглянул на него. Мало тут Дашули, так ещё нарисовался красавчик Полозов – сын местного богатея, до отвращения похожий на массу белозубых голливудских актеров. Везёт же некоторым – всё дано от рождения: внешность, деньги, бешеное обаяние, да и мозги неплохие.

Интересно, почему у Полозова волосы никогда не развеваются на ветру, не слипаются, не путаются? Вот и сейчас дунул ветерок – Дашкина челка растрепалась, длинные волосы Кристины затрепетали, мои вихры наверняка поднялись дыбом. А у Романа причёска, как всегда, идеальная: короткие кудри – волосок к волоску, даже выбившиеся пряди кажутся запланированным «художественным» беспорядком. Каждый день к парикмахеру бегает, что ли?

Широкая улыбка обнажила слишком ровные зубы Полозова. Роман убрал зажигалку, а я в очередной раз подумал: «Пожалуй, пора начинать курить».

– Да, ты не дашь пропасть без сигаретки, – Кристина весело стрельнула глазами. – И вообще не дашь пропасть и закиснуть в повседневной скуке. Я-то знаю!

– После этих реформ можно было бы повысить государственные пособия, зарплаты бюджетникам… – продолжала увлечённо рассказывать Дашуля.

Полозов галантно распахнул перед ней дверь.

Кристина бойко отвечала на какую-то Ромкину шутку. О нас она уже забыла. Я поплёлся за Дашей, вполуха слушая, на сколько процентов можно было бы повысить зарплаты, пенсии и субсидии.

– Крис, а у меня на этот вечер есть лекарство от скуки! Пошли сегодня?… – заговорил за спиной Полозов.

Я раздраженно захлопнул дверь. Ну вот, вечер насмарку! Если бы не Дашуля, всё могло получиться по-другому. Каждому своё: кому-то после занятий развлекать Кристину, а мне – слушать Дашкины идеи о росте экономики.

Домой я возвращался уже в сумерках, усталый, голодный и злой. До этого, ненавидя себя за слабость, прятался за деревьями у выхода из института. Мне нужно было убедиться, что Кристина действительно отправилась куда-то с Полозовым. Ромка после занятий засел в библиотеке, Кристина куда-то ушла. До последнего я надеялся, что их свидание сорвётся, но девушка-мечта через пару часов вернулась. Я смотрел, как она идёт навстречу Ромке по парку института, и руки невольно сжимались в кулаки.

Кристина с Полозовым встретились посреди безлюдной аллеи. Роман обнял девушку-мечту за талию. Он что-то сказал, и Кристина переливчато рассмеялась. Я скрипнул зубами, глядя, как красивая пара неторопливо направляется к выходу из парка. Они прошли совсем рядом. Воздух заполнили ароматы пряных, чуть горьковатых духов и дорогого мужского одеколона. До меня долетел шёпот Полозова и смех Кристины. Роман чмокнул её в щечку. Хорошо, что не в губы, но это слабое утешение – вечер только начинается.

– Тебе там понравится, – сказал Полозов, когда они подходили к автостоянке.

Чёрный спортивный автомобиль с крутыми номерами с визгом рванулся со стоянки. Ромка как-то рассказывал, что дорогущий четырёхколесный друг – подарок Полозова-старшего на совершеннолетие. Я проводил машину тоскливым взглядом.

В который уже раз жалею, что не поступал в обычный вуз. Здесь на фоне большинства студентов я выгляжу оборванцем. Машины нет, бешеных карманных денег – тоже. Дорогостоящих увлечений себе позволить не могу, даже бильярдные правила для меня – дремучий лес. Количество влиятельных родственников и знакомых равно нулю. Чем я могу привлечь такую девушку, как Кристина? Особенно если сравнить меня с Романом Полозовым.

В животе заурчало. До дома несколько минут ходьбы, а там ждут остатки со свадебного пира. Совсем не так я представлял первый вечер без материнской опеки. Уж точно не в компании телевизора и холодильника.

Ладно, хватит травить душу. Вместо свидания с девушкой-мечтой придётся доедать мясные и рыбные деликатесы, салаты и последние кусочки свадебного торта. Кого бы позвать, чтобы хоть веселее стало? Не Дашку же, в самом деле!

Зазвонил сотовый. Из трубки полились знакомые раздражающие вопросы:

– Максюша, ты уже пришёл домой?… Не забудь покушать, только обязательно разогрей мясо. Холодным не жуй, слышишь? И пережёвывай хорошо, не глотай кусками, а то знаю я тебя…

Я молча скрипел зубами. Представляю, что обо мне думает отчим, если сейчас слышит мамулины наставления! Полное ощущение, что мать считает меня детсадовцем. Или всё же кем-то постарше, судя по следующим вопросам:

– Кого ты видел в институте? Как прошёл семинар? Ты там не молчал, надеюсь?

Я отвечал коротко, сквозь зубы, и боролся с желанием отключить телефон. Бессмысленное дело! Мать не поверит в разрядившийся мобильник, она сама на ночь ставила мой сотовый на зарядку. Да и потом, мама всё равно дозвонится на городской телефон и продолжит разговор, как только я доберусь до дома. Да еще и выскажет всё, что думает о брошенной трубке.

К счастью, серый поезд скоро въехал в зону, где нет сотовой связи, и мамулины вопросы и наставления оборвались на полуслове. Я тут же с удовольствием отключил мобильник. Теперь в случае чего молчание моего телефона можно будет свалить на плохую сотовую связь в поезде. Одного контрольного звонка от мамы на сегодня достаточно.

Я ускорил шаг. Чтобы попасть домой, нужно было пересечь всего несколько дворов. Один из них уже остался позади, когда кто-то проскрипел за спиной:

– Слышала? Тасю-то сегодня увезли. Совсем, бедолага, разума лишилась! С утра носилась по двору перепуганная, кричала что-то про опасность. В городе, говорит, двуликий появился…

Я обернулся. Неподалёку прогуливались две бабуси. Одна везла коляску с толстеньким внуком. Малыш с упоением то облизывал, то грыз яркую игрушку. Другая выгуливала на длинном поводке таксу. Собачка присела у ближайшего куста. Малыш попытался сказать: «Ав-ав», его горящий взгляд не отрывался от таксы.

– Вот горе-то, – покачала головой бабушка с коляской. – Не дай Господь так из ума выжить.

– И не говори! Так представляешь, она выпросила у кого-то телефон. Дурочка-дурочка, а звонить, оказывается, умеет и номер наизусть знает. Приехала её сестра и куда-то увезла Тасю, даже вещи её не стала из дома забирать, – с удовольствием выкладывала новости вторая. – Хотя что там брать-то? Линда, пойдем, моя девочка! – бабуся слегка потянула за поводок.

Надо же! Оказывается, Тася жила неподалёку от меня.

Я потащился в сторону дома, ноги еле двигались. С каждым шагом всё больше наваливалась усталость. От голода
Страница 4 из 7

начинала кружиться голова. Весь день мне ничего не хотелось, а теперь организм настойчиво требовал еды, даже желудок впервые в жизни заныл. Я сел на лавочку в пустом дворе. Кажется, в сумке с пятницы завалялся недоеденный сникерс.

Шоколадка нашлась между толстыми тетрадями. Однако есть я не смог: от одного вида приторного батончика с большими орехами меня чуть не стошнило, почти сразу начал бить озноб. Заболеваю, что ли?

Сил подняться не нашлось. Я лёг на лавочку, глаза слипались. Полежу немного и начну потихоньку двигаться к дому, осталось проковылять совсем немного.

Не знаю, сколько времени прошло в тяжёлой дреме. Я застрял где-то между сном и явью: нормально воспринимал всё окружающее, но не мог открыть глаза. В душном воздухе витало множество запахов – вонь подгоревшей еды из открытых окон, смешанные ароматы мужских и женских духов, принесённый откуда-то лёгким ветром чад шашлыков, смрад стоящих в другом конце двора мусорных баков и кошачьего туалета, запахи земли, травы и многие другие. Все они смешались, и теперь причудливый букет бил в нос. Казалось, у меня в несколько раз усилилось обоняние.

Где-то наверху скандалила парочка, иногда доносились удары и яростное звяканье: темпераментная женщина била посуду, доказывая свою правоту. Несколько пар ног прошли мимо с топотом, шарканьем и цоканьем каблучков. Раздражённый женский голос прямо над моей головой бросил: «Пьянь!». Звук шагов оборвался, скрипнула дверь подъезда.

Я не понимал, что происходит. В голове крутилось: пора двигаться к дому. Тяжёлые веки с трудом разлепились. Надо мной во всей мрачной красе раскинулось чёрное, грозное небо. Его почти полностью затянули тучи, в бескрайней тьме тускло светились лишь несколько крохотных звёздочек.

Впервые в жизни меня, как говорится в низкопробных мелодрамах, охватило предчувствие неведомой и неотвратимой катастрофы. Никогда не был особо впечатлительным, предвидения и прочая подобная ерунда – для меня лишь сказки. Сейчас же в голове снова и снова звучали два голоса. Один – грубый и низкий голос Таси – испуганно твердил: «Двуликий!», а другой, незнакомый, холодно шипел: «Мой».

Я потянулся. Непривычная к жёсткому спина ныла от деревянной скамейки. Казалось, болят не только мышцы, но и кости.

Двор освещал всего один фонарь, да и тот у соседнего дома. Фонарь тускло мерцал, словно собирался вот-вот погаснуть и уснуть вместе со всем городом. Его света было маловато для безлунной ночи. Интересно, который час? Я полез в карман за отключенным мобильником. Мать наверняка уже оборвала домашний телефон.

Начало одиннадцатого. Двойной писк подал сигнал о принятом сообщении. Сотовая компания любезно информировала, что мать за это время набирала мой номер двадцать три раза. Наверняка мамуля успела придумать множество сюжетов для кассового триллера или ужастика, причем в каждом обязательно участвовал я в роли изуродованного трупа. Маму, конечно, надо отучать от ежедневных отчётов, но не так сразу, а постепенно. Надеюсь, она и сама понемногу уймётся, теперь матери есть о ком заботиться.

Абонент снова оказался недоступен. Ладно, перезвонит, как только в поезде появится сотовая связь. Главное, моя попытка дозвона будет передана ей в сообщении.

Я потёр виски. Небесные глубины притягивали взгляд. Из-за тёмных облаков выползал аппетитный жёлтый блин. Мой взгляд остановился на гигантской луне с тёмными морщинками. Она выкатывалась на небо прямо над головой. Никогда не видел такую огромную, идеально круглую луну, да ещё столь низко.

Я застыл на скамейке как парализованный, взгляд не мог оторваться от сияющего холодным светом жёлтого диска. Об асфальт глухо шмякнуло: телефон выпал из ладони. Меня согнуло пополам, из горла вырвался хриплый стон, и я кувырком скатился с лавочки. Заныло ушибленное колено. Что-то несколько раз перевернуло меня и с размаху швырнуло под скамейку.

Я старался сгруппироваться, но тело билось об асфальт, о землю, о деревянные ножки лавочки. Попытки кричать и звать на помощь оказались бессмысленны: вместо крика вырывались только хрипы и звериное рычание. Голова моталась из стороны в сторону, тело сотрясала дрожь. Живот с силой вжался в землю, неподъёмный груз расплющивал спину и раскинутые руки.

Всё прекратилось мгновенно. Я распростёрся под скамейкой. Боль ушла без следа, но подняться получилось не сразу и только на четвереньки. Мысли ворочались как тяжёлые каменные глыбы под мощным напором воды – сначала медленно, потом – ускоряясь. Я думал, что надо ещё раз попытаться позвать на помощь, когда взгляд остановился на руках, вернее, на том, что должно было быть моими руками. Я сморгнул. О землю опирались мощные когтистые лапы, покрытые тёмной шерстью.

Глава 2. Ночная охота

Это ещё что?! Я сошёл с ума? Но я всё понимаю, помню, могу назвать имя, адрес, телефон, описать в подробностях весь прошедший день. С утра я провожал мать и отчима, потом чуть не сбил с ног полоумную Тасю…

По коже прошёл мороз, и стало немного щекотно. Я увидел, что шерсть на лапах приподнялась.

Тася уехала сразу после нашей случайной встречи. Как там она сказала? Двуликий… Нет, не может быть! Тася – обычная городская сумасшедшая, смешно придавать какое-то значение её болтовне.

И вообще, превращения в зверей происходят только в сказках, да и там, вроде, нечасто. На ум по этому поводу пришла лишь известная фраза: «Не пей – козлёночком станешь». Я не пил и не ел ничего подозрительного, и мои странные ноги не похожи на козлиные копытца. Эти лапы напоминают собачьи, только слишком большие.

Вороватый взгляд охватил двор, на улице – никого. Шаг за шагом я подкрался к припаркованному недалеко от фонаря внедорожнику. Идти на четвереньках казалось естественным, словно я всегда только так и передвигался. Что-то сзади помогало держать равновесие. Я обернулся. Проклятие! Я подозревал, что именно увижу, но лапы всё же подогнулись. Хвост! Почти до земли, как метёлка, болтался лохматый, слегка запылённый тёмный хвост!

Я заставил себя ковылять вперёд. Около внедорожника стало видно, что, когда я стою на четвереньках, моя голова находится на одном уровне с окнами здоровенного автомобиля.

Наконец нашлось правдоподобное объяснение происходящему: мне снится кошмар. Наяву такого быть не может. Наверное, я отключился вон на той скамейке и никак не могу проснуться.

Ужас отступил: было бы глупо бояться сновидений. Я твердо сделал последний шаг к машине, нос приблизился к стеклу.

Из зеркального отражения на меня пристально смотрит клыкастый зверь, похожий на волка, только в несколько раз крупнее. Его тёмная шерсть стоит дыбом. Даже в полутьме видно, что глаза налиты кровью. Настоящий монстр! Это что – я?! Даже во сне увидеть такой свой портрет жутковато и обидно.

Я с размаху ударил рукой – или лапой? – по дверце. Совсем не больно. Это правильно, в сновидениях не испытывают боли. На металлической двери осталась отчётливая треугольная вмятина с точечными царапинками вокруг – отпечаток лапы фантастического чудовища.

И тут ноздри заполнил манящий запах. Долетевший откуда-то аромат разбудил волчьи инстинкты: во мне одновременно забурлили желание кого-то настичь и дикая, всепоглощающая ненависть. Ноздри щекотал запах молодости,
Страница 5 из 7

свежести, сил, которые легко можно было бы получить. Инстинкт зверя подтолкнул меня, и я помчался искать источник аромата. В голове пульсировали короткие мысли-приказы: «Кусать! Рвать! Добраться до крови!» В поисках добычи я летел, едва касаясь лапами земли, летел теми же дворами, по которым недавно еле плёлся к дому. Дремавший на дороге худющий белый кот с диким воплем метнулся на дерево. Ну и чёрт с ним! Совсем недалеко отсюда находится человек, который так аппетитно пахнет. Моя жажда вонзить в него зубы росла с каждой долей секунды.

Желанную дичь я увидел издали. Худенькая светловолосая девушка стояла спиной ко мне около подъезда, длинные ноготки нетерпеливо постукивали по металлической дверной ручке. Я приблизился настолько, что уже хорошо видел серебристый лак на ногтях девушки. Не повезло! Однообразные звонки домофона оборвались, дверь открылась, и блондинка шагнула внутрь. С яростным рычанием я прыгнул вслед за ней. Моя тень ринулась вперед, почти настигнув ускользающую добычу. Девушка обернулась. Нас разделяли несколько десятков сантиметров, когда дверь захлопнулась перед моим носом. Я успел увидеть полные ужаса зелёные глаза. Из подъезда донёсся истерический вопль.

Охота не задалась. Ничего, впереди целая ночь. Непонятно, откуда, но я точно это знал.

Взгляд зацепился за свежую надпись перед подъездом. Неровные синие строчки ещё пахли краской. Кривоватые буквы привычно сложились в слова: «Кариша, прости! Я тебя люблю!!!» Надо же, оказывается, оборотни умеют читать. Во всяком случае, у меня в этом сне получалось различать буквы.

Не знаю, сколько времени я прочёсывал улицу за улицей в поисках припозднившихся прохожих.

Вот из ночного клуба в обнимку вышла смеющаяся парочка, но выследить эту добычу моему кровожадному кошмару не удалось. Ребятам посчастливилось тут же укатить в такси.

Потом я заметил в каком-то дворе дремлющего на лавочке старого бомжа. Он источал на редкость отвратительный смрад. Я видел, как дед открыл глаза и отшатнулся от гигантской волчьей морды, его грязная рука с неровными чёрными ногтями потёрла веки.

Это помогло, волк действительно исчез: я побежал дальше. Трогать эту дичь желания не возникло: слишком отталкивающим оказался запах грязного дряхлеющего тела. Откуда-то возникла уверенность: мне лучше держаться в тени и обходить тех, от кого несёт болезнью и старостью.

Улицы проносились мимо – знакомые и незнакомые. Наконец в глухом спальном районе я снова почуял человеческий запах. Он не манил, как аромат чудом спасшейся блондинки, но и не вызывал отвращения. Не деликатес, конечно, но как корм для изрядно проголодавшегося зверя подойдёт.

Я уже шёл по следу, когда за очередным поворотом тело пронзило ощущение близкой опасности. Волчий инстинкт заставил остановиться так резко, что когти проехались по земле. Я хорошенько огляделся перед выходом на светлый участок пути. Вроде, ничего особенного. Улица пуста – ни людей, ни машин. Даже бродячие животные разбежались, издалека почуяв гигантское чудовище из древних легенд. Только вдоль соседней многоэтажки неторопливо прогуливается взад-вперёд человек с белыми, полностью седыми волосами, спадающими на широкие прямые плечи.

При виде незнакомца меня захлестнула ненависть пополам с безумным страхом. По щекотанию на коже я понял, что шерсть снова встала дыбом. Звериное чутьё подсказывало: от этого типа надо держаться как можно дальше. Желание охотиться исчезло напрочь, наоборот, я почему-то ощутил себя дичью. Казалось, что седой меня выслеживает.

Взгляд заметался в поисках укрытия. Ближайшие кусты достаточно высокие и густые, чтобы спрятать в полутьме гигантского волка. Колючие заросли щекотнули шею, я лёг поудобнее и положил голову на лапы. Инстинкт приказывал: затаись! Когда опасный человек уйдёт – вылезешь.

Беловолосый никуда не собирался, а, напротив, кого-то ждал. Он часто смотрел то на часы, то по сторонам.

Луна снова зависла над моей головой. Я скользил взглядом от гигантской жёлтой пуговицы, крепко пришитой к чёрному небу, до шатающейся вдоль стены фигуры.

Наконец, седому надоело мерить шагами дом, и опасный человек двинулся в мою сторону. Теперь он бродил около кустов так близко, что я мог бы тронуть мужчину лапой. По лицу человека стало видно, что ему лет тридцать от силы! Бледная кожа и светлые брови дали понять – он не седой, а альбинос. На расстоянии я не заметил, но теперь оценил: мужчина просто гигант, метра два ростом будет.

Чем дольше длится сон, тем бредовее он становится! Превращение, ночная охота на прохожих… А теперь и великан появился.

За спиной беловолосого на несколько мгновений стало светло. Я прищурился. На фонарик не похоже, и это не свет фар – вокруг нет машин. Да и свечение слишком сильное, даже не представляю, что могло дать такую вспышку – как будто несколько солнц ударили лучами в одну точку. В ярком свете возник женский силуэт, и сияние тут же исчезло.

К альбиносу подошла смуглая девушка с распущенными густыми черными волосами до пояса. Темная юбка почти волочится по земле, старомодная блузка с высоким воротником наглухо застёгнута. Даже во сне, будучи волком и желая крови, я оценил: фигура у девушки потрясающая, а лицо – будто с картин прошлых веков – красивое, но какое-то… Недостаточно живое, что ли? О таких лицах говорят – чистые, одухотворённые, не от мира сего.

– Тамара…

Голос у альбиноса, вроде, приятный, но я сразу возненавидел этот густой баритон.

Беловолосый обнял красавицу за талию. Парочка поцеловалась коротко, легко, как влюблённые, которые давно встречаются, а может, и живут вместе.

– Оборотень не появлялся? – тихим низким голосом спросила она.

Животные инстинкты заговорили с новой силой. Рвать! Я бы многое отдал, только бы броситься и терзать, грызть, сомкнуть челюсти на горле девушки! Но поддаться желаниям мешал беловолосый источник опасности. Я чувствовал: не то, что нападать, мне и высовываться-то нельзя.

– Нет, – ответил великан. – Странно, обычно молодые волки менее осторожны. Неужели он уже успел пойти на договор?

– И что тогда делать?

– Искать. Не найдём на этот раз – отыщем в следующий. Откуда он только взялся? Сколько лет уж такого не было! Надеюсь, получится его остановить, пока не случилось ничего серьёзного.

Я напрягся. Инстинкт зверя не обманывал: альбинос действительно охотится. Он ждёт посреди города молодого волка-оборотня, а единственный оборотень здесь – это я. Ну, и откуда беловолосый обо мне знает?

– Когда ты услышал зов? – спросила Тамара.

– Пару часов назад. Обидно, мы с ним разминулись буквально на несколько минут. Парень совсем молодой и зелёный: на месте обращения осталось много следов, он даже машину лапой помял. Скорее всего, это случилось с ним в первый раз, и оборотень не понимал, что происходит. Пришлось много поездить за ним, этот волк носился по всему городу. Один раз я даже успел увидеть, как он заворачивает за угол. А сейчас наш оборотень что-то почуял и спрятался. Пойдём, я чувствую, что он где-то поблизости.

Девушка взяла беловолосого под руку, они повернулись ко мне спиной. Как и я, парочка старалась держаться в тени. Вот и настал подходящий момент для броска! Сначала обезвредить альбиноса, потом кинуться на
Страница 6 из 7

девушку…

Я уже готовился к прыжку, когда голос из ниоткуда просвистел на ухо:

– Остановисссь! Тебе рано охотиться на такую дичь!

От неожиданности лапы приросли к земле. Это шипение мне уже знакомо, его ни с чем не перепутаешь. Совсем недавно, когда я дремал на лавочке, именно этот голос повторял: «Мой!»

Беловолосый обернулся, словно тоже услышал странные звуки.

– Оборотень совсем рядом! – произнёс охотник. – И договора не было. Эй, где ты? – альбинос начал оглядываться. – Выходи, не бойся, нам надо поговорить.

– Беги! – прошипел загадочный голос.

Я молнией вылетел из кустов. Листья посыпались, ветки возмущённо затрещали вслед. За спиной слышался топот: альбинос и его девушка пытались меня догнать.

– Подожди! Я не враг! Тебя никто не тронет! – кричал ненавистный баритон.

– Остановись, мы хотим помочь! – вторила Тамара.

Нет уж! Шипящий голос внушает мне больше доверия, чем странная парочка. Стоит посмотреть на беловолосого, и у меня шерсть встаёт дыбом. Вселившийся в меня зверь чует опытного и хорошо вооружённого охотника. И чего они так орут среди ночи?

Я пролетел к пустому перекрестку, дорога ринулась навстречу. С опозданием я осознал, что совсем рядом ревёт мотор. Ночной лихач нёсся на сумасшедшей скорости. Взбесившийся автомобиль летел прямо на меня, капот стремительно приближался. Пока я соображал, задние ноги оттолкнулись, тело в прыжке ринулось в сторону – и мир изменился.

Лапы уткнулись в мягкую рыхлую землю. Я огляделся. Целый город ушёл в никуда со всеми многоэтажками, дорогами и, главное, людьми. Исчезли ненавистный альбинос и его восточная красавица, пропали привычные звуки – отдалённая музыка, голоса, шум автомобилей и мотоциклов, лай собак.

Я оказался в каком-то лесу в необычной для городского жителя тишине. Лишь ветерок нарушал её, поскрипывая тёмными ветками и помогая перешёптываться листьям. Над головой висела круглая жёлтая луна с несколькими глубокими морщинками.

Удивления не было: в кошмарных снах всякое случается, наступил и долгожданный отдых от гонок по городу. Я растянулся на мягкой высокой траве. Приятный свежий запах зелени успокаивал, возбуждение спадало. Мои глаза слипались, нос начал клониться к земле. Можно расслабиться: в лесу никого не видно и не слышно. Опасностей нет, запаха добычи – тоже, даже мозги у меня заработали, как обычно. Жажда крови отступила, я больше не рвался охотиться на людей.

Да что там охотиться, мне и шевелиться-то не хотелось. Кошмарный сон вымотал совсем как настоящий тяжёлый день. Лапы после бешеного кросса еле слушались, голова поднималась с трудом. Челюсти свело зевотой. Напоследок я посмотрел на ровный жёлтый диск над головой.

Впервые в жизни засыпаю во сне. Вот и хорошо, хватит с меня волчьих кошмаров. Надеюсь, что проснусь уже человеком на скамейке неподалёку от дома.

Глава 3. Сон или?…

Я и правда открыл глаза именно там, разбуженный противным гвалтом: над головой скандалили вороны. Воздух пропитался вонючим удушливым газом – поблизости недовольно фырчала машина. Я раскинулся на жёсткой скамейке, рука свисала почти до земли. Несмотря на прохладный влажный воздух, я не чувствовал себя замёрзшим. Вчерашнее недомогание исчезло без следа. Я осторожно потянулся. Удивительно, даже мышцы не затекли!

Утренний свет так резанул по глазам, что сразу захотелось снова сомкнуть веки. Рядом невыносимо воняло, словно на лавочку прямо у моего носа вылили полпузырька стойких дорогих духов из тех, что наносят не больше одной-двух капель. Слишком сильный аромат причудливо смешивался со смрадом залежавшегося мусора.

– Максим, ну нельзя же так! Просыпайся! Максим!!! – настойчиво повторял знакомый голос, словно солируя на фоне вороньего хора.

Спросонок я соображал ещё туго. Блуждающий взгляд наконец зафиксировался на главном раздражителе – ярко накрашенной миниатюрной блондинке. Мамина подруга Люсьена неожиданно сильно трясла меня за плечо. Перед глазами мелькнули заострённые красные ногти. Вообще красного для одного человека, на мой взгляд, было многовато – ногти, губы, короткое платье с большим вырезом… Как же воняют её духи! И правда часть пузырька разлила, что ли?

Я перевёл взгляд в сторону неумолкающего фырчанья. Вот откуда такой дух! Мусоровоз вытряхивает в железное брюхо полные вонючих отходов баки.

– Да что же это такое?! Стоило матери уехать… – совершенно неубедительно возмущалась блондинка.

– Доброе утро, – прохрипел я.

На самом деле это утро можно было назвать как угодно, только не добрым. После кошмарного сна я чувствовал себя настолько разбитым, словно и впрямь полночи пробегал на четвереньках.

– Доброе, – хмыкнула Люсьена. – Вставай, красавчик! Напился вчера на радостях, что ли?

– Нет.

Тело подчинялось неохотно. Спина с трудом отлепилась от лавочки. Люсьена не спешила убирать от меня руки, хотя в поддержке я не нуждался. Мои мозги постепенно просыпались: начали появляться хоть и медлительные, скрипучие, но уже более-менее оформленные мысли. Например, – что Люсьена живёт остановок за пять отсюда и работает неподалёку от своего дома.

– Что вы тут делаете?

Я старался говорить отчётливо, но пока смог выдавить лишь невнятное бормотание и хрипы.

Игривый взгляд блондинки скользнул по моему лицу, на ярко-красных губах затрепетала улыбка.

– Максим, ну ты же знаешь свою маму. Лена полночи пыталась дозвониться, а ты не подходил к домашнему телефону. Мало того, так ещё и мобильник додумался отключить! Ленка, конечно, всполошилась и в пять утра позвонила нам, просила проверить, всё ли у тебя в порядке. А до этого она звонила в полицию. Там, правда, тобой не заинтересовались и сказали обращаться, если не объявишься в ближайшие три дня, – блондинка хмыкнула. – В полиции таких вот случаев с загулявшими взрослыми сыночками и дочками хватает. Я тоже сразу поняла, что ты расслабляешься после отъезда матери, но Лена требовала, чтобы я как можно скорее сюда поехала. Ну, и кто прав? Неужели не смог придумать что-нибудь повеселее? – в глазах молодящейся дамы появились дразнящие огоньки. – Я была уверена, что ты не один, потому и не берёшь трубку.

– М-м, – невнятно пробормотал я.

Рука нырнула в карман помятых брюк.

Пусто.

– Это ищешь?

Люсьена показала вниз. Телефон валялся на асфальте рядом с запылённой сумкой. Смутно вспомнился стук мобильника перед моим превращением в зверя. Наверное, когда я засыпал, телефон по-настоящему выскользнул из руки, и теперь в воспоминаниях бредовый кошмар смешивается с явью.

Я поднял мобильник. Экран чёрный, безжизненный, а денег-то не так уж много, на приличный новый телефон точно не хватит. На всякий случай, я попробовал включить мобильник. Надо же – работает, только по экрану пошли заметные глубокие царапины. Я с досады скрипнул зубами. Как теперь доставать телефон при Кристине? Мало того, что модель устаревшая, так мобильник ещё и битый. Придётся прикрывать экран рукой.

– Максим, так нельзя, – ворковала над ухом Люсьена. – Не стоило напиваться до бесчувствия, есть и другие способы расслабиться. Скажи, какие у тебя планы на вечер? Может, проведёшь его с красивой женщиной?

– С какой?

Наверняка Люсьена сейчас выдаст игривую шуточку, это она любит. Я
Страница 7 из 7

приготовился изобразить дежурную вежливую улыбку. Сейчас мне совсем не до юмора, в голове настойчиво прокручивается ночной кошмар, всплывают всё новые его подробности.

Подруга моей матери стрельнула глазами.

– Приглашаю тебя на ужин.

На несколько секунд я отвлёкся от воспоминаний о бредовом сне. Обалдевший взгляд упёрся в стройную крашеную блондинку с великолепной фигурой. На шутку не похоже, подруга матери вполне серьёзно предлагает провести с ней вечерок, причем зовёт не просто чайку попить.

В подтверждение этому острые алые ногти царапнули моё плечо. Она что, с ума сошла? Я помню Люсьену с младенчества, на горшке при ней сидел! Когда мать не успевала, её подруга – тогда ещё русоволосая – забирала меня из детского сада! А муж Люсьены, дядя Валя, водил меня в кино, на футбол и тайком от матери учил драться.

Я постарался изобразить физиономию поглупее.

– Тётя Люсьена, а дядя Валя не будет против? Он наверно захочет отдохнуть после работы…

– Какая я тебе тётя?! Сколько раз можно повторять – называй меня Люсьеной! Дядя Валя работает до утра, так что вечером я – женщина одинокая.

Красные когти через рубашку добрались до моей груди. Если раньше я не мог подняться, то теперь мигом взлетел с лавочки.

– Тётя Люсьена, мне пора, опаздываю!

Испачканная сумка била по ногам, когда я нёсся в сторону института.

– Максим! Ты куда? В таком виде!.. – кричала вслед любвеобильная дамочка.

Перед глазами мелькали многоэтажки, припаркованные у подъездов машины и пустые детские площадки. На подходе к институту я сбавил скорость и немного отдышался. Часы на треснувшем мобильнике показали, что можно не спешить.

Я приближался к калитке, когда мимо пролетел ненавистный чёрный автомобиль. Полозов эффектно развернулся перед оградой института. Взвизгнули тормоза, колеса скрежетнули по асфальту. Я злорадно отметил, что противный звук подпортил общую картину.

Ромка почти сразу выскочил из машины. Он обогнул капот, передняя дверца распахнулась, и Полозов галантно подал руку пассажирке. Конечно же, из салона выпорхнула Кристина. Я заметил, что платье на девушке моей мечты – вчерашнее, русалочье.

«Жаль, что Полозов не попался мне ночью», – мелькнула бредовая мысль.

За несколько прошедших минут кошмарный сон вспомнился в мельчайших подробностях: отражение в зеркальном стекле жуткой звериной морды, гонки за прохожими, опасный альбинос и красавица Тамара, шипящий голос, прыжок в тихий лес… Интересно, что могло навеять такой бред? Фантастику я не читаю, да и смотрю очень редко, а уж попадись случайно фильм про оборотней – выключил бы сразу. Может быть, кошмар затаился где-то глубоко в подсознании после встречи с полоумной Тасей?

«Двуликий!..»

Я встретил взгляд Кристины. Большие карие глаза девушки-мечты округлились, рот приоткрылся, а тонкие бровки недоверчиво приподнялись.

– Максим, ты откуда? – с весёлым удивлением в голосе спросила она.

Роман обернулся. В его взгляде тоже мелькнуло удивление, а затем выражение лица Полозова стало насмешливым.

– Привет, Макс! Ночь весёлая была? – однокурсник подмигнул.

В полупустую голову не приходило подходящих ответов. Я с задранным подбородком прошествовал мимо парочки. В глубине души заколола-заворочалась обида – ещё и веселятся! Словно в ответ на эти мысли за спиной раздался сдавленный смешок Кристины.

Перед калиткой пришлось остановиться. Руки пробежались по всем карманам, я проверил даже рубашку – ключей не было, ни круглых – от калитки института и двери подъезда, ни обычного – от квартиры. Я уже собирался перетряхивать всю сумку, когда Полозов протянул из-за моей спины руку с ключом.

– Вот это ты загулял! – насмешливо пробормотал он мне на ухо. – Я бы сюда после такого точно не дошёл. Да и не стоило бы, – уже серьёзнее добавил Полозов.

Я, не оглядываясь, нырнул во двор института. Пока шагал по скверику, успел поймать несколько неприятно удивлённых, а то и брезгливых взглядов, в том числе – преподавательских. На крыльце болтала со старшекурсницами Дашуля. До меня докатывались слова: диплом, защита, практика. Ну конечно, о чём ещё наша серая мышка может думать с утра пораньше? Не о парнях же!

Старшекурсницы замолкли. Последние метры до двери я преодолел под их изумленными взглядами. Глаза Дашки расширились как у Кристины, разве что челюсть не отвисла. Дашуля ринулась навстречу, в рукав вцепились неожиданно сильные пальцы, и серая мышка потянула меня в институт.

– Максим, что случилось? Ты подрался?

– Нет. С чего ты взяла?

Я попытался осторожно стряхнуть с руки Дашку. Безуспешно, девчонка вцепилась бульдожьей хваткой.

– Напился, что ли? – недоверчиво продолжала она.

Дашуля сосредоточенно нахмурилась. Мне показалось, что она потихоньку принюхивается. Тоже ещё, поборница трезвости нашлась!

– Я вообще не пью! Даша, что тебе надо?

Получилось грубо. Ничего, может, так она лучше поймёт, что меня стоит оставить в покое, и желательно – надолго.

Дашуля резко остановилась перед мужским туалетом.

– Приведи себя в порядок! Это, конечно, частный институт, но здесь тоже есть устав и правила поведения, – негромко произнесла она. – Лучше бы ты вообще не приходил сегодня. У тебя могут быть неприятности.

Через тонкие стекла кошмарных очков Дашка бросила мне напоследок обиженный взгляд. Серая мышка направилась в сторону аудитории. Жаль обижать хорошую девчонку, но Кристине лучше не видеть меня с другими девушками, даже с единственной дурнушкой института.

Я постарался выкинуть Кристину и Дашку из головы. Важнее понять, чем я привлек повышенное внимание всех встречных. Когда Дашуля тащила меня по коридору, на нас разве что пальцами не показывали. Нетрудно догадаться, что виной этому совсем не тихоня в древних круглых очках с пластмассовой оправой.

Я вошел в грязноватый туалет. Да уж, хорош! Зеркало над раковиной сразу прояснило, почему всполошилась Дашка. Ещё бы Кристина не удивилась. И с первого взгляда стало ясно, с чего так веселился Полозов…

Мое отражение выглядело отвратительно. Мать сразу начала бы имитировать сердечный приступ, если бы увидела меня таким… Я даже определение не смог подобрать! В старых книгах подобный вид тактично называют «помятым».

Я всегда гладко зачёсываю волосы, но сейчас они стоят почти дыбом. Белки глаз прорезают мелкие красные прожилки, как у алкоголика со стажем. Белая рубашка запылилась и превратилась в почти серую. Вернее, серым стал общий фон, на котором беспорядочно разбросаны тёмные и зелёные пятна разных размеров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=23414778&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.