Режим чтения
Скачать книгу

Любовь начинает и выигрывает читать онлайн - Екатерина Есина

Любовь начинает и выигрывает

Екатерина Есина

Директор культурно-лингвистического центра «Лазурный берег» Арина Фёдорова – независимая и успешная молодая женщина, обладающая, к тому же, некоторыми необычными способностями. Волею судеб Арина знакомится с олигархом Сергеем Михайловым. У Михайлова есть всё – слава, деньги, успех у женщин, даже собственный остров. Но в его жизни не хватает настоящей любви. Благодаря случайной встрече с Ариной жизнь миллиардера обретает смысл. Но на пути влюблённых встают опасные препятствия – зависть окружающих, козни врагов и предательство близких людей, с которыми способна справиться только истинная любовь.

Екатерина Есина

Любовь начинает и выигрывает

«Одни почитают меня хуже, другие лучше, чем я в самом деле… Одни скажут: он был добрый малый, другие – мерзавец. И то и другое будет ложно».

    М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени»

«Я хочу развеять миф о “глупой блондинке”. Мои героини – сильные и красивые личности. Они отражают мой личный опыт: таковы были и моя мать, растившая детей в годы Великой депрессии и работавшая до восьмого десятка, и моя покойная жена Хорха, и моя вторая супруга – Александра. Все они – умные, целеустремлённые, творческие люди.

И эти качества сосуществуют в них никоим образом не в ущерб женственности».

    Сидни Шелдон

Все имена и фамилии вымышлены, все совпадения случайны.

Моему мужу, лучшему парню на свете

© Есина Е. В., 2015

© ООО «Антология», 2015

Любовный роман – жанр весьма неоднозначный. С одной стороны, ещё до начала чтения понятно, чем закончится дело, а с другой – ведь всё равно читаем же. Жанр этот скорее терапевтический, соответствующий духу неторопливого отдыха, ленивого мечтания, нежели предназначенный для серьёзного и глубокого изучения. В чём же секрет его обаяния, что одни всё ещё пишут, а другие – по-прежнему читают?

Читательнице хочется видеть в героине себя, а в своём избраннике – её избранника, такого же безупречного и легко поддающегося на её чары. Так, например, и в этом романе. Арина – главная героиня – хоть и блондинка, но обладающая серьёзной, да ещё и такой редкой должностью – директор культурно-лингвистического центра. Цель её знакомства с миллиардером Сергеем Михайловым – самая что ни на есть профессиональная – найти спонсора для своего центра.

Арина уверенно чувствует себя в своём круге, но престижный офис олигарха в центре столицы, дорогие бренды заставляют её испытывать внутреннее напряжение, которое подчас даёт о себе знать в виде внутреннего холодка, а иногда – едкой иронической шутки, которую она отпускает в адрес главного героя.

Помимо непривычной роскоши и возвышенных бесед, в романе часто возникают эпизоды, о которых мечтает любая женщина. И речь не только о постельных сценах и дорогих подарках, нет. Я говорю о простом человеческом внимании, заботе. Почему это кажется важным? Да потому что в реальной жизни о таком искреннем отношении порой остаётся только мечтать. Или читать – в любовных романах.

Сюжет романа не ориентирован на повторное или многократное прочтение. Обычно события, герои, разговоры возникают как будто сами по себе, сами же по себе и растворяются, оставляя впечатление, но не пищу для ума. Но книга, которую вы держите в руках, совсем не «одноразовое чтение». И тут ещё один секрет хорошо написанного произведения. Уже давно отмечено, что читательницы таких романов – это женщины, стремящиеся к лучшему: к более высокому уровню жизни, к более качественным отношениям. И любовный роман становится своеобразным «учебником жизни», который хочется читать и перечитывать, благодаря которому можно, например, снизить важность каких-то неразрешимых задач. Например, знакомство с олигархом, от которого напрямую зависит твой успех. Что нужно было для этого героине? Переспать? Плести интриги? Срочно измениться и стать неузнаваемой? Нет, ничего подобного. Просто «случайно» спросить у него о пирожных. Ведь дело-то не в олигархе и не в пирожных – а в смелости, внутренней уверенности в себе и решительности. Героиня остаётся самой собой, но с каждым новым эпизодом всё более ощущает собственную ценность. И если получилось у этой девушки – точно такой же, как все читательницы романа, – то получится и у нас.

Разговоры героев романа напоминают смесь путеводителя, книг по истории и сборника художественных произведений. Они по памяти цитируют строки, живо раскрывают замысел того или иного памятника, легко вспоминают те или иные исторические события. Делают это так, что возникает ощущение недосказанности: проверить, посмотреть, перечитать. А заодно и присмотреться – места-то ведь известные, значимые.

Когда я спросила у автора книги, какова главная идея романа, мне был дан следующий ответ: «Любовь побеждает все препятствия». На мой взгляд, это верно, но только наполовину: все препятствия побеждают сами герои. Как говорится, у нас всегда есть силы, чтобы преодолеть жизненные трудности, выпавшие на нашу долю, и воплотить в жизнь наши мечты.

Пожалуй, подробнее рассказывать о сюжете и героях этого произведения нет необходимости. Разбирать образы героев, перипетии сюжета, особенности стиля можно – но бессмысленно, ведь роман написан не для анализа. Его, как и любую книгу, к которой тянется душа, стоит читать медленно, получая удовольствие от событий на его страницах. А ещё – прислушиваясь к себе, отмечая, что задевает, что вызывает улыбку, что печаль, а что – слёзы на глазах. Этот роман – не только про Арину Фёдорову и олигарха Сергея Михайлова, он про наши мечты и внутренние страхи, про зависть и злость, про ревность и подлость, про любовь и надежду. Он про каждую (а может, и каждого) из нас. И, кто знает, может, та лёгкость, с которой к своим целям идут герои, вдохновит читательниц на следование к собственным мечтам. И пусть чтение этой книги станет первым шагом к себе и своим успехам.

Ольга Гаврилина,

кандидат филологических наук,

литературовед

Встреча в «Англетере»

Сидя на крыше одного из питерских домов и доедая мороженое в сахарной трубочке, Арина Фёдорова, директор культурно-лингвистического центра «Лазурный берег», любовалась красивейшим закатом. Последнее время она часто приходила сюда, чтобы отдохнуть от городской суеты, побыть наедине со своими мыслями и переживаниями. Огненное солнце слегка коснулось купола Исаакиевского собора. Стоящий напротив памятник Николаю Первому друзья в шутку называли «Арининым мужем» после одного забавного случая.

Как-то на встрече одноклассников на дух не выносившая успешных и независимых женщин Танька Гуляева, выскочившая замуж сразу по окончании школы и считавшая своё замужество огромным преимуществом, основательно напившись, стала приставать к Арине с вопросом: «Ну, скажи, Фёдорова, кем твой муж работает?», ожидая услышать смущённое: «Да я пока не замужем».

Арина, однако, хладнокровно ответила: «Мой муж, Танечка, на коне на Исаакиевской площади стоит».

Такое заявление ввело пьяную и не слишком образованную Гуляеву в состояние крайнего ступора, и единственное, что она смогла из себя выдавить: «У Фёдоровой муж полицейский, в конной полиции служит!», что вызвало оглушительный хохот собравшихся
Страница 2 из 29

одноклассников.

С тех пор, так уж и повелось, это место на Исаакиевской площади стали называть – «у Арининого мужа». Именно здесь в начале декабря прошлого года на скользком повороте Аринин автомобиль занесло, и она со всего размаха въехала в только что припаркованный на площади новенький «BMW». Владелец элитной иномарки не кричал, не ругался, не угрожал, а, лишь пожав плечами, стал спокойно вызывать аварийного комиссара. Сама девушка, для которой это была первая автомобильная авария, находилась в состоянии, близком к полуобморочному. После долгих формальностей в автоинспекции вежливый водитель, представившийся Сергеем Соколовым, неожиданно для Арины пригласил её поехать перекусить в кафе. Девушка хотела было ответить отказом, но за время ожидания успела основательно проголодаться.

Молодой человек отвёз её на своей помятой машине (Аринину увёз эвакуатор, как впоследствии выяснилось, восстановлению она уже не подлежала, и девушка вынуждена была залезть в долги, чтобы купить новую) не в простую сетевую забегаловку, а в уютное французское кафе «Ангел над городом». Арина заказала своё любимое парфэ, на удивление вкусное и свежее. Сергей был ненавязчив и галантен. У Арины сложилось впечатление, что она его уже давно знает, возможно, потому, что он очень походил на его тёзку, Арининого старшего брата Сергея. Под конец вечера они уже перешли на «ты». Сергей довёз Арину до дома, пошутив, что их следующее свидание пройдёт там же, где и первое, – в автоинспекции, именно там им должны были выдать окончательные справки и закрыть дело.

Но увиделись они гораздо раньше, Сергей позвонил Арине под предлогом какой-то консультации для своей фирмы по вопросам культурного сотрудничества. Следующее свидание проходило уже на «Крыше» гостиницы «Европейская». Манеры Сергея были по-прежнему безупречны. Во время непринуждённой беседы за бокалом шампанского он вскользь спросил, что делает Арина в выходные, пригласив её на празднование Нового года в закрытый клуб в гостинице «Англетер», на заседание которого ходил каждый вторник.

Если бы она тогда только знала, с кем сведёт её судьба на новогодней вечеринке! Так уж случилось, что в тот день Сергею не суждено было надолго задержаться в клубе – на одном из его объектов сработала сигнализация, и бизнесмен был вынужден уехать раньше времени, извинившись перед Ариной.

Арина решила, что она тоже не останется, и собралась уже уходить, когда среди приглашённых заметила человека, с которым просто обязана была познакомиться. Именно такой человек, став генеральным спонсором, мог бы существенно помочь её центру. В его фонд каждый месяц сотрудниками Арининой фирмы направлялись письма соответствующего содержания, но, увы, ответа так и не поступало. Бдительные секретарши отметали ненужные с их точки зрения просьбы о помощи, пришедшие по обычной почте, а электронные письма уничтожали как спам.

Звали интересующего девушку человека так же, как и уехавшего Арининого кавалера, – Сергеем. Миллиардер и политик Сергей Сергеевич Михайлов приехал в Петербург всего на пару дней и был приглашён на вечеринку кем-то из руководства клуба. Среди собравшихся он всегда выделялся каким-то особым шармом, интуитивно привлекающим к нему людей.

От Михайлова исходил тот особенный аромат настоящего мужчины, который, подобно феромонам в духах, притягивает собеседника и не отпускает уже никогда. Ну а циники могли бы сказать совсем уж просто: хоть деньги и не пахнут, но от миллиардера пахло именно деньгами и чаще всего не просто большими, а колоссальными.

Фёдорова поняла, что второго такого шанса завязать знакомство может и не представиться.

Улучив удобный момент, Арина подошла к Михайлову насколько близко позволяли приличия и, сделав вид, что не знает, кто он, и совершенно им не интересуется, стараясь говорить как можно естественнее, спросила:

– Простите, вы не пробовали ещё пирожные?

Михайлов удивлённо посмотрел на девушку. В его взгляде не было пренебрежения или спеси, только хорошо скрываемое любопытство.

– Просто вы совсем рядом с ними стоите, – пояснила Арина, – мне кажется, что вы уже попробовали, а я вот думаю, какое из них взять, чтобы вкусное было и не очень калорийное.

– Как вас зовут, прелестное создание? – Олигарх демонстрировал уже неподдельный интерес.

– Арина, – приветливо улыбаясь, сказала девушка.

– Ну, судя по фигуре, вы как в песне группы «Сек-рет» – Арина-балерина, вам можно всё попробовать, – весело ответил Михайлов.

– Да, нет, я совсем не балерина, я работаю в культурно-лингвистическом центре. – Арина протянула свою визитку.

– У меня, к сожалению, визитки закончились, – с лукавым выражением лица проговорил Михайлов. – Я вообще сам из провинции, на севере работаю, тружусь совсем в другой сфере. Но культура, как известно, объединяет людей разных профессий. А как, кстати, Арина Сергеевна, обстоят дела с культурой в нашей стране? Очень интересно было бы послушать. Подозреваю, что не всё ещё гладко в этой области, поэтому, чтобы скрасить горечь от вашего рассказа, предлагаю запастись парочкой некалорийных, но сладких пирожных и присесть за свободный столик.

Свободных столиков в главном зале не оказалось, поэтому для беседы пришлось переместиться в маленький уютный зальчик по соседству.

Через два дня Арине позвонили из фонда Михайлова и предложили встретиться по вопросам спонсорства.

Девушка сразу же бросилась покупать билет на ближайший поезд до Москвы, дорога показалась ей тогда убийственно длинной.

Прогулка по Москве

Офис фонда Михайлова находился в самом центре столицы недалеко от Тверского бульвара. Здание было первоначально построено в начале XIX века для известного русского писателя-революционера, именем которого назван университет в Петербурге. Так уж совпало, что именно это учебное заведение Арина окончила несколько лет назад. Здание неоднократно перестраивалось и достраивалось, но чудесные эркера и круглая башенка наверху сохранились в первозданном виде. В 30-е годы XX века на башенке появилась статуя балерины, стоящей на одном пуанте с вздёрнутой рукой и поднятой ногой, поэтому здание получило в народе прозвище «дом под юбкой». Здесь находились в разные времена, последовательно сменяя друг друга, банк, прокуратура, суд, различные государственные организации. В наши дни арендовать здесь офис стоило очень больших денег, а выкупить целиком все помещения у государства было практически нереально. Но, как известно, не всё можно измерить деньгами, что-то – только деньжищами!

Став фактическим владельцем этого шикарного особняка, олигарх не избежал шуток завистников. Злые языки поговаривали, что, не желая связывать себя узами брака и оказаться под женским каблуком, Михайлов решил спрятаться от своих врагов под женскую юбку. Впрочем, до досужих домыслов и сплетен бизнесмену не было никакого дела. Особняк устраивал его своим удачным расположением и презентабельным видом. Как практически каждый коренной москвич, Сергей Сергеевич очень любил эту часть города. Недалеко от здания находилась квартира его покойных родителей, где он жил с рождения и откуда с большой неохотой пять лет назад переехал в дом на Рублёвке. Кроме того, фонд
Страница 3 из 29

Михайлова осуществлял поддержку творческих работников, делая инвестиции в различные культурные проекты. В их число входил и балет, поэтому балерина на башне здания выглядела более чем уместно.

Зайдя в уютный дворик, выкурив сигарету и полюбовавшись массивным порталом с колоннами, облицованным чёрным мрамором, Арина взглянула на часы: до назначенного времени встречи оставалось ещё минут двадцать. Решив не тянуть время и не ждать, Фёдорова решительным жестом потянула на себя массивную дверь с логотипом СМ, отображающим имя и фамилию владельца фонда.

Арина оказалась в огромном холле, отделанным каррарским мрамором. Около стойки бюро пропусков охранник о чём-то любезничал с потрясающе красивой брюнеткой, которая вполне могла бы выиграть не один конкурс красоты. Заметив посетительницу, охранник сразу же отошёл в глубь холла, а девушка за стойкой дежурно заулыбалась.

– Чем могу помочь? – елейным голоском произнесла она.

– У меня назначена встреча с Сергеем Сергеевичем Михайловым. Арина Сергеевна Фёдорова, Санкт-Петербургский культурно-лингвистический центр «Лазурный берег».

– Одну минуту, Арина Сергеевна. – Девушка что-то сосредоточенно поискала в списке визитёров, мельком взглянув на Аринину шубу из чёрной норки.

– Вот, пожалуйста, ваш пропуск, распишитесь. Четвёртый этаж, вас встретят в холле.

«Странно, что бейджики не дают с надписью “посетитель”», – ставя свою подпись, подумала Арина.

Приложив электронный пропуск и благополучно пройдя через турникет, Арина стала ждать лифт в компании убелённого сединами элегантного мужчины, держащего в руках дорогой кожаный портфель. Мужчина, улыбаясь, пропустил девушку в подъехавшую кабину лифта. Спутник Арины поехал дальше наверх, а она вышла на четвёртом этаже, где в практически таком же большом мраморном холле, как и внизу, её встретила очередная девушка. Увидев Арину, брюнетка в деловом чёрном костюме встала и так же дежурно улыбнулась. Найдя фамилию Арины в своём списке, она обратилась к девушке:

– Арина Сергеевна, подождите, пожалуйста, несколько минут в приёмной, вас обязательно позовут.

Брюнетка указала Арине на обтянутые белой кожей кресла и углубилась в какие-то бумаги. Присев на одно из кресел, Арина взглянула в необъятных размеров панорамное окно.

«Совсем близко в нескольких метрах самый центр Москвы, бешеное движение машин по Тверской, вечная людская суета, а здесь так спокойно и уютно. Единственно, что омрачает, – помощницы у Михайлова какие-то неискренние, сейчас не то что чай-кофе не предложили, даже куда шубу деть непонятно, – подумала с досадой Арина. – Может быть, потому что я – блондинка, а они брюнетки, думают, что я – дура безмозглая, очередная девица для эскорт-услуг олигарха, перебьюсь как-нибудь».

Справа от Арины открылась дверь, откуда вышла эффектная женщина в деловом платье. «Ещё одна брюнетка», – отметила Арина. Лицо этой женщины показалось ей знакомым по фото в Интернете. Арина даже вспомнила, как её колоритно звали: Ираида Несчастливцева. К счастью, фамилия женщины полностью себя не оправдала: согласно публикациям в прессе, Ираида была счастлива во всех жизненных сферах. Выйдя замуж во время учёбы в аспирантуре за своего научного руководителя, доктора юридических наук, она благополучно защитила кандидатскую диссертацию, родила троих детей, трудилась в крупных нефтегазовых компаниях, а сейчас работала начальником юридического отдела фонда Михайлова. Можно сказать, что Ираида была правой рукой Сергея Сергеевича. К её советам он прислушивался в первую очередь, полностью доверяя ей свой бизнес. Именно она смогла спасти его банк от банкротства в неспокойном 98-м году, а самого Михайлова – от проблем со швейцарской полицией год назад в разудалом 2006-м, когда олигарх подрался с местным банкиром на горнолыжном курорте. «Замечательно выглядит, – подумала Арина. – На вид ей не больше тридцати, а на самом деле – сорок с большим хвостом».

Ираида цепким взглядом посмотрела на девушку.

– Арина Сергеевна?

– Да, – сказала Арина, вставая.

– Сергей Сергеевич скоро освободится. Вы можете повесить шубу в шкаф-купе. Вам предложили напитки?

– Э-э… нет, – абсолютно не чувствуя себя ябедой, ответила Арина.

Ираида, нахмурившись, с плохо скрываемым раздражением посмотрела на брюнетку, сидящую за столом.

– Сима, по-моему, Сергей Сергеевич не давал указания экономить на чае и кофе, а уж тем более на воде. Арина Сергеевна приехала из другого города, и не предложить ей чашку чая – это просто безобразие!

– Извините, Ираида Ивановна, совсем заработалась, – слегка побледнев, брюнетка по имени Сима обратилась к Арине:

– Что бы вы хотели: чай, кофе, воду?

– Спасибо, ничего не нужно, только покажите, где я могу причесаться?

Секретарша кивнула в ответ и повела Арину по бесконечным коридорам особняка с одинаковыми тёмными дверьми на фоне светлых стен. Наконец, они остановились перед туалетными комнатами.

– Я вас здесь подожду, если не возражаете, а то вы заблудитесь, а мне за это от Сергея Сергеевича влетит.

Арина пожала плечами и открыла дверь в туалет. Причесавшись и приведя себя в порядок, Арина с любопытством взглянула на открытые кабинки. Сантехника в виде японских унитазов с электронным подогревом сидений и душ с возможностью музыкального сопровождения процесса её совсем не поразили. А вот изображения мировых шедевров архитектуры и скульптуры на стенках кабинок выглядели более чем оригинально. «Это, видимо, чтобы люди не забывали, что в фонде культурных программ находятся, а не в каком-нибудь кабаке», – усмехнувшись, подумала девушка.

В коридоре, вытянувшись по стойке, как часовой на вахте, с дежурной улыбкой её ждала Сима.

Благополучно доведя Арину до приёмной, секретарша ещё раз на всякий случай спросила, не желает ли Арина чай-кофе, и, получив отрицательный ответ, успокоилась и села за стол, вновь углубившись в бумаги.

Буквально через несколько секунд дверь в кабинет снова открылась. Оттуда вышел невысокий лысоватый мужчина. Повернувшись, он бросил через плечо:

– Не забудь, Серёжа, про волейбол на этой неделе.

Этого человека Арина знала уже не по Интернету. Будучи студенткой-отличницей, она на протяжении практически всей учёбы получала специальную стипендию из фонда предпринимателя Зорина. Он не раз приезжал к ним в университет прочитать лекции на различные бизнес-темы и просто пообщаться со студентами. Где-то дома у Арининых родителей даже хранилась его книжка с автографом, полученным Ариной на одной из таких встреч.

– Леонид Петрович! Здравствуйте! – Арина поднялась, чтобы поприветствовать бизнесмена.

– Здравствуйте, прелестная блондинка! Имени вашего не помню, но лицо знакомо, значит, видимо, мы встречались.

– Да, Леонид Петрович, точно так, я была вашей стипендиаткой четыре года, – согласилась Арина.

– Ого! – Зорин аж присвистнул. – Значит, не такая уж вы и «блондинка», раз цельных четыре года меня разоряли! – В чувстве юмора ему было не отказать. – Ах, это вы – та самая обольстительная Арина Фёдорова, с которой так жаждет встречи мой компаньон! То-то он с утра такой неспокойный! Прямо места себе не находит. Ну, что, желаю вам теперь разорить и его! Удачи,
Страница 4 из 29

Арина!

Попрощавшись с секретаршей Михайлова, Зорин уехал вниз на лифте.

– Проходите, Арина Сергеевна. Сергей Сергеевич освободился, – произнесла Сима. – Просто заходите, можете не стучать.

Войдя в огромный зал полусферой, Арина остановилась в нерешительности. Кабинет был слишком велик для одного человека. Уходящий в бесконечность купол потолка придавал помещению вид то ли планетария, то ли какого-то храма. Ультрасовременный офис олигарха Михайлова, выдержанный в белом цвете и украшенный хромированными деталями, обставляли самые дорогие дизайнеры столицы. Напротив огромного французского окна стоял стол, за которым с лихвой разместились бы человек шесть. У противоположной стены расположился диван с журнальным столиком, а в глубине кабинета стояли полки с книгами, над которыми висели картины с видами Москвы.

За столом сидел сам миллиардер собственной персоной и с абсолютно невозмутимым выражением лица вдевал нитку в иголку.

– Здравствуйте, Сергей Сергеевич! А… что вы делаете? – с изумлением спросила Арина. «Наверное, надо было всё-таки постучать», – про себя подумала она.

– Здравствуйте, Арина Сергеевна! Брюки подшиваю, – буднично сказал Михайлов. – Что-то, правда, не шибко хорошо получается. Давно этим, знаете ли, не занимался.

– Э-э, а у вас нет своего портного? – неожиданно спросила девушка.

– Есть, Арина Сергеевна, но в связи с приближающимися новогодними праздниками мой портной взял отпуск и уехал отдыхать, бросив меня на произвол судьбы, – весело произнёс олигарх. – Все остальные мои тёплые брюки домработница положила в стирку, и поэтому сегодня я вынужден был надеть на встречу с вами джинсы.

– А… можно я вам помогу? – слегка засомневавшись, предложила Арина.

– Буду безмерно благодарен. К сожалению, нет ни машинки, ни оверлока, – сказал Михайлов, разводя руками. – Только нитки и иголки.

– И клейкая лента, – заглянула в стоящую на столе коробку Арина. – Через пять минут будут вам брюки, не переживайте, Сергей Сергеевич.

– Очень хорошо, – усмехнулся Михайлов. – А то я так переживаю, так переживаю, Арина Сергеевна, что уже третью чашку чая с боярышником пью, чтобы успокоиться.

Арина еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Присаживайтесь! Пока вы будете заниматься тяжёлым трудом брюкошвейки, я внимательно изучу ваши документы, – с наисерьёзнейшим выражением лица сказал миллиардер.

Арина быстро положила перед Михайловым своё досье и склонилась как можно ниже над брюками, стараясь не смотреть на Сергея Сергеевича, чтобы ненароком не захохотать. Ситуация и впрямь была комичная.

«Видели бы меня сейчас сотрудники нашего центра, умерли бы со смеху, – подумала Арина. – Но что только не сделаешь ради спонсорской помощи!»

– Всё, Сергей Сергеевич, готово, принимайте работу. – Арина аккуратно положила брюки на спинку стула.

– И сколько я вам должен? – выгнув бровь, шутливо спросил олигарх.

– Грант на проект нашего центра, – в тон ему смело ответила Арина.

– Однако, дорогие какие-то брюки получаются, не находите, Арина Сергеевна? – говоря эти слова, Михайлов закрыл Аринину папку и положил её сверху на кипу документов слева от себя.

– Но все же знают, что вы, Сергей Сергеевич, – мужчина недешёвый, поэтому брюки у вас могут быть только дорогие или… очень дорогие, – как можно серьёзнее сказала Арина.

Миллиардер изучающим взглядом смотрел на девушку, не произнося ни слова.

«Интересно, о чём он сейчас думает? – размышляла Арина. – Наверное, считает меня хамкой и нахалкой, напрасно тратящей его драгоценное время».

– Так что передать мой король? – решила разрядить атмосферу Арина, вспомнив сцену аудиенции в царских покоях из известной советской комедии.

– Такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются. Нам надо посоветоваться с товарищами, зайдите на недельке, – усмехнулся в очередной раз Михайлов. – Ну а от себя могу добавить, что проект ваш, действительно, очень стоящий. Но у нас в фонде демократия – я один, конечно, многое решаю, но не всё. Окончательное решение принимает правление. На принятие решения может уйти не один месяц, так как проектов много, а деньги, к сожалению, даже у нас не бесконечны. Но очень хорошо, что вы приехали до Нового года, заявка будет подана в этом году, и есть все шансы, что её рассмотрят достаточно быстро.

Поняв, что встреча окончена, Арина поднялась, чтобы попрощаться.

– А вы надолго в Москву приехали? – как бы невзначай поинтересовался олигарх.

– Думаю сегодня и уехать, до Нового года ещё очень много дел, – ответила Арина. – Хотя обратного билета у меня пока нет.

– А в Москве вы часто бываете? – осторожно спросил миллиардер.

– Всё чаще проездом, к сожалению, – созналась девушка.

– А мог бы я, Арина Сергеевна, сделать вам небольшой новогодний подарок в виде экскурсии по Москве? – необычно тихим голосом спросил Сергей Сергеевич.

– Экскурсии по Москве? – Арина замерла на месте с недоумённым выражением лица, словно ожидая какого-то подвоха.

– Ну да, давайте совершим маленькую прогулку по некоторым московским адресам. Я думаю, вам будет интересно. Я как коренной житель этого замечательного города покажу вам его необычные места. Согласны?

– Не знаю даже, – замялась Арина. – У вас, наверное, масса работы. Да и мне задерживаться надолго нельзя.

– Работы, Арина Сергеевна, у меня всегда много, но основные дела до Нового года сделаны, а не основные могут и подождать, – резонно ответил олигарх. – Арина Сергеевна! Не откажите! Если честно, хочу из офиса сбежать, а предлога не находится. А так моя совесть будет абсолютно чиста, и перед сотрудниками не стыдно.

Михайлов в который раз поразил Арину нестандартным чувством юмора.

– Ну, хорошо, Сергей Сергеевич, соглашаюсь, исключительно, чтобы помочь вам в побеге.

Миллиардер довольно улыбнулся задорной мальчишеской улыбкой, быстро встал, подошёл к двери и распахнул её перед девушкой.

– Вперёд, навстречу приключениям! Сима! – обращаясь к секретарше, сказал Михайлов. – Меня сегодня уже не будет, просьба звонить только в самом крайнем случае.

– Арина Сергеевна, в чём вы пришли? – спросил он, подходя к шкафу-купе.

«Неужели Михайлов сам будет мне шубу надевать? Ещё одна “картина маслом”», – про себя улыбнулась Арина.

– У меня норковая шуба была, Сергей Сергеевич, – вслух сказала она.

– Арина Сергеевна, почему вы говорите о вашей шубе в прошедшем времени? Кто к нам в шубе приходит, тот обратно в шубе и уходит, а иногда ещё и со спонсорской помощью под мышкой, – в очередной раз пошутил олигарх.

Открыв шкаф-купе, Михайлов в задумчивости уставился на висевшую в гардеробе одежду.

– Как говорил Владимир Ильич Ленин в статье, посвящённой бывшему хозяину этого особняка, «страшно далеки они от народа». Как страшно далеки вы, девушки, от нашего народа в пуховиках! Любой меховой магазин может позавидовать, а вот Гринпис пришёл бы в ужас: три разных норковых шубки… и моя скромная курточка, – с видом философа, отрицающего тленную материю жизненных благ, произнёс миллиардер.

– Моя шуба – чёрная, – подсказала Арина, подумав, что олигарх не может понять, какую из этих шуб снять с вешалки.

– Могли бы и не говорить, – притворно возмутился Сергей
Страница 5 из 29

Сергеевич. – Я всё-таки финансовый институт закончил, там нам логику преподавали. Иногда такие задачки были! Например, про носки из шкафа, когда нужно хотя бы одну пару одинакового цвета достать… Так что я вашу шубку сразу вычислил. Две другие я тут уже целый месяц каждый день вижу.

С этими словами Михайлов элегантным движением распахнул полы Арининой шубы. На мгновение его руки оказались на её плечах. Девушка почувствовала, как между ними словно пробежал странный разряд электричества, и слегка вздрогнула. «Арина! Ну что у тебя в голове! Где ты, а где Михайлов! Антистатиком, голубушка, надо пользоваться, – про себя подумала она с улыбкой, – вот и не будет никаких разрядов!»

Олигарх тем временем достал из шкафа свою, на первый взгляд, действительно скромную курточку.

Но, увидев бренд на подкладке куртки, Арина чуть было не присвистнула. Такую куртку она видела до сегодняшнего момента только один раз. Как-то к отцу заходил его друг, дядя Коля, известный российский альпинист. Арина, перевешивая в коридоре одежду, взяв его куртку, почувствовала насколько она лёгкая. Заинтересовавшись, девушка спросила, что же это такой за наполнитель. Дядя Коля с трепетом в голосе рассказал, что куртка на гагачьем пуху и досталась ему от погибшего товарища, который в свою очередь выиграл её на каком-то конкурсе. Купить такую куртку за свои деньги было практически невозможно. Куртки шились на заказ и стоили целое состояние. Арина вспомнила, что Михайлову, когда он поднимал в конце 90-х обанкротившиеся заводы в Заполярье, пришлось какое-то время постоянно там жить. Вероятно, именно с тех пор он стал себе шить на заказ невероятно тёплые и удобные куртки на гагачьем пуху.

«Скромная курточка, – подумала Арина. – Далека я от народа! Да вы, батенька, – шутник. Эта куртка больше чем три норковых шубы из шкафа стоит, причём вместе со шкафом. А ваша обувь Prada, кажется, вообще, из коллекции следующего года, которая пока только на эскизах дизайнеров. Дьявол носит Prada, олигархи, видимо, тоже. Носки у вас, Михайлов, вероятно, равны по стоимости ботинкам среднестатистического мужчины. Ну а джинсы…»

Арина поняла, что достаточно долго рассматривает Сергея Сергеевича. Тот в свою очередь тоже смотрел на неё, причём так бесцеремонно, словно хотел снять с неё только что надетую шубу, а вместе с шубой всё, что под ней было надето.

– Что, Арина Сергеевна, ботиночки мои оцениваете? Я их на распродаже в Италии купил. И носки и джинсы всё там же. Стоили копейки. А вы на распродажах бываете или ниже своего достоинства считаете? – проговорил миллиардер, жестом приглашая Арину пройти к лифту.

– Ах, вы хотели мне магазины московские показать? – с притворным разочарованием произнесла Арина, входя в подошедший лифт. – Это, видимо, сейчас главная московская достопримечательность. Тот самый народ в пуховичках, от которого, по вашим словам, я так далека, туда как в музей ходит на товар посмотреть. Ну а олигархи, конечно, приходят себя показать.

Михайлов невозмутимо усмехнулся и чуть мотнул подбородком своим фирменным жестом. Снова посмотрев на Арину откровенным раздевающим взглядом, наклонившись к девушке, он тихо произнес:

– Что-то мне подсказывает, Арина Сергеевна, что мы подружимся.

От олигарха пахнуло дорогим гелем для душа с ароматом удового дерева.

Аринино сердце учащённо забилось. «Это всё феромоны проклятые, да ещё и замкнутое пространство лифта». Фёдорова слегка встряхнула головой, чтобы рассеять магическое обаяние миллиардера. Но эффект очарования не исчез, а, наоборот, усилился. Почувствовав на щеке неровное дыхание Сергея Сергеевича, Арина явственно ощутила, как атмосфера в лифте накалилась.

К счастью, на втором этаже лифт остановился, двери открылись, и олигарх мгновенно выпрямился. В лифт зашли двое мужчин в деловых костюмах. Они вежливо поздоровались с Михайловым, а тот в свою очередь пожал им обоим руки.

«А ещё говорят, что Михайлов – неконтактный, – подумала Арина, разглядывая его из-под опущенных ресниц. – Пресса пишет, что на всех смотрит свысока, с сотрудниками не здоровается».

Лифт, наконец-то, приехал на первый этаж, и Арина с облегчением вздохнула.

– О чём вы так задумались, Арина Сергеевна? И почему вы вздыхаете? Неужели моё невинное предложение опечалило вас? – с притворно-сочувственным видом спросил Михайлов.

– Я, Сергей Сергеевич, считала, что вы за руку ни с кем не здороваетесь, – призналась Арина. – Теперь вижу, что ошиблась.

– Это отчего же не здороваюсь? Хорошего человека никогда не откажусь за руку подержать, главное, чтобы люди чаще руки мыли, наверное, у кого-то грязная рука была, поэтому из соображений гигиены я её и не пожал. А у вас, интересно, чистые руки?

С этими словами Михайлов абсолютно бесцеремонно накрыл Аринины ладони своими. Арина снова почувствовала этот странный электрический ток.

«Определённо надо антистатик покупать», – вновь подумала Фёдорова.

– Энергичная вы, однако, девушка, Арина Сергеевна, током от вас бьёт как из электророзетки.

– На мне, Сергей Сергеевич, даже надпись где-то есть: «Не влезай, убьёт!» – стараясь выглядеть как можно серьёзнее, сказала Арина.

Михайлов опять мотнул подбородком и чуть закусил губу в знак одобрения шутки. Попрощавшись с охраной и отдав какое-то распоряжение, он элегантно открыл перед Ариной дверь, жестом приглашая пройти на улицу.

– Нет, мы обязательно подружимся, давно я не встречал девушек с таким замечательным чувством юмора! Последний раз я так шутил с моей подружкой по театральной студии, когда учился в классе так седьмом-восьмом.

– Вы в самодеятельности участвовали? – искренне изумилась Арина.

– Да, участвовал, – с гордостью подтвердил олигарх. – И уже когда учился в институте, не поверите, но Снегурочку на Новый год играл! В нашей группе не было девушек, поэтому внучку деда Мороза пришлось мне изображать. Я, когда в институт на встречу выпускников прихожу, декан до сих пор моё выступление вспоминает! У меня, между прочим, дядя, царствие ему небесное, народный артист СССР был. Всю жизнь в театре через дорогу работал.

– А фамилия вашего дяди такая же, как и у вас? – заинтересовалась Арина, изо всех сил сдерживая смех при мысли о Снегурочке в исполнении Михайлова.

– Нет, другая, это мамин брат. Он старше моей мамы на три года.

Михайлов произнёс фамилию, которую Арина слышала когда-то в детстве. Спектакли с участием этого актёра, действительно, в своё время пользовались бешеной популярностью, а жизнерадостный хит, исполняемый им во время одного из представлений в 80-е, гремел на всю страну.

Когда Арина училась в школе, её мама иногда напевала эту мелодию, пытаясь разбудить любившую поспать по утрам дочку.

– Я об этом, Сергей Сергеевич, ничего не знала, – растерянно сказала Арина.

– Вопросы крови, как говорил мой любимый писатель, самые сложные вопросы в мире! Поэтому о моих кровных узах информация в прессе отсутствует. Зато о моих славных приключениях, наоборот, весь Интернет кишит. Удивительно, неправда ли? А что вы обо мне, собственно, знали, Арина Сергеевна? Расскажите, пожалуйста, ну, чтобы я в курсе был, о чём мне вам не рассказывать. Вы же, когда первый раз меня увидели, уже знали, кто я. Думаете, я не понял, что тогда в
Страница 6 из 29

«Англетере» вопрос про пирожные только предлог был, чтобы со мной познакомиться? – насмешливо спросил Михайлов.

Арина густо покраснела. Ну вот, он сейчас скажет: все вы, прожектёры, одинаковы, вам от меня только деньги нужны!

Чтобы перевести разговор на другую тему, Арина внезапно остановилась. Поняв, что они уже достаточно долгое время идут пешком, спросила, озираясь:

– Сергей Сергеевич, а мы разве не на машине поедем Москву осматривать?

– Если мы поедем на машине, мы увидим из окошка только московские пробки. А вы что-нибудь имеете против походов пешком? – с невозмутимым видом спросил олигарх.

– Нет, конечно, но для вас это неопасно? – удивилась Арина.

– Да, я часто хожу пешком, без охраны! Времена снайперов на крышах давно прошли. А вот времена автомобильных пробок пройдут в Москве ещё, к сожалению, нескоро. Или вы всё-таки боитесь, что стрелять будут в меня, а попадут в вас?

– Не боюсь, – коротко ответила Арина. «С вами я вообще ничего не боюсь», – чуть было не добавила она.

– А чтобы вы так не переживали за ваши ноги, а заодно и за обувь, – успокоил Арину Михайлов, – скажу вам сразу, что идти пешком совсем недалеко, площадь перейдём, и мы уже на месте. Уходя, я отдал распоряжение: нас будет ждать машина, но подъедет, видимо, как раз когда мы закончим осмотр. Здесь очень скользко, можно я возьму вас за руку? Вы не будете меня бить… током?

Не дожидаясь ответа, Сергей Сергеевич коснулся пальцами ладони Арины. С этим прикосновением девушке передалось какое-то невероятное тепло, исходящее от миллиардера. Ни один человек раньше не производил на Арину такого впечатления, как Михайлов. Даже с нынешним её приятелем Серёжей отношения были самые что ни на есть спокойные, без лишних эмоций и страстей. Неужели всё дело в богатстве и власти? Или есть во внешности олигарха что-то особенное? А может быть, его остроумие делает его настолько харизматичным?

Пока Арина искала ответы на эти непростые для неё вопросы, они уже пересекли Триумфальную площадь и оказались на Большой Садовой улице.

Первым нарушил молчание Михайлов.

– Я, Арина Сергеевна, в театральной студии был на хорошем счету. Вообще, считаю, что бизнес и театр очень похожи. Дебютировал в одной из пьес Шекспира, играл там английского лорда. Именно поэтому моя подружка по студии стала звать меня Сэр Ёжик.

– Серёжик то есть, – засмеялась Арина.

– Да, да, именно так. Ей не нравилось моё имя Сергей, и она звала меня по фамилии, а потом вообще стала звать сокращённо от фамилии – Мишей. А своё имя ей тоже почему-то не нравилось, хотя, по-моему, это было самое прекрасное имя в мире, и она просила меня называть её Риной. Ей очень хотелось походить во всём на актрису Рину Зелёную, которую она обожала.

Вот так мы как-то идём по улице, она меня Мишей зовёт, я её Риной, обсуждаем какие-то события из нашей жизни, руками машем, а сзади за нами наш педагог идёт по сценической речи. Обгоняет нас и восхищённо говорит: «Как вы в свои роли замечательно вошли!» Мы тогда так с ней смеялись!

– Интересно как! – воскликнула Арина. – Меня тоже на работе Риной называют, сокращённо от Арины.

– Да? – искренне удивился олигарх. – А можно я вас так называть буду? Или, по крайней мере, без отчества, Ариной? И на «ты», если можно?

Арина слегка опешила, но кивнула головой в знак согласия.

– Я не помню, кто по этикету предлагает на «ты» переходить, но безумно рад, что вы… то есть ты согласна. Мне тоже можно говорить «ты» и звать меня по имени, – предложил Михайлов.

– Спасибо, но я так не могу быстро перестраиваться с «ты» на «вы», – призналась шокированная предложением олигарха Арина. – По имени попробую.

Тем временем Сергей Сергеевич увлёк Арину в одну из арок здания в мавританском стиле, и они оказались в уютном московском дворике, где для большого города было невообразимо тихо.

Арина оглянулась и увидела прямо перед собой пятиэтажный дом, скамейку и какие-то странные фигуры.

– Сергей… Сергеевич! А где это мы? – всё ещё не понимая, куда они пришли, спросила Арина.

– В одно легендарное нехорошее место! – Олигарх загадочно улыбнулся. – Когда я учился в школе в старших классах, мы с твоей тёзкой Риной тут часто бывали, благо театральная студия находилась неподалёку.

– А, я, кажется, догадываюсь. Это – «нехорошая квартира», музей Михаила Афанасьевича Булгакова! – воскликнула Арина.

– Точно так! Рина обожала «Мастера и Маргариту», а Булгаков, если ты меня внимательно слушала, мой любимый писатель. Только, когда мы сюда в школьные годы приходили, никакого музея не было. В этом подъезде жили самые обыкновенные люди в коммунальных квартирах. Потом одну из квартир расселили, она долгое время пустовала, туда потихоньку стала стекаться хиппующая молодёжь. Соседи считали этих молодых людей «нечистой силой» и при любой возможности поливали святой водой.

Ринины родители часто ездили в командировки. Оставшись дома одна, она иногда приходила жить к хиппи в эту квартиру. «Не стану актрисой, – говорила мне Рина, – стану известной журналисткой, а ещё лучше – известной писательницей. А настоящий журналист должен побывать везде и со всеми пообщаться». Я тоже туда пару раз сбегал с уроков послушать концерты Шевчука и Курёхина. В то время дом был расписан даже снаружи, сейчас только внутри, в основном, стены вдоль лестницы.

Существовала особая традиция – перед подъездом дома надо было задумать вопрос и, поднимаясь по ступеням, смотреть в пол, а потом в какой-то момент поднять взгляд. Надпись, которую увидишь первой, была своеобразным ответом.

Арина с Михайловым подошли к подъезду дома, где располагалась «нехорошая квартира».

– А давайте, мы, Сергей, с вами тоже что-нибудь загадаем, – предложила девушка, впервые рискнув назвать его по имени.

– Если честно, давно ничего не загадывал, – признался олигарх. – Почему бы и нет, давай попробуем!

Открыв массивную дверь подъезда, Арина и Сергей Сергеевич оказались на достаточно просторной лестничной площадке. Испещрены надписями были не только стены, но и сама лестница, перила и даже потолок.

Опустив головы, они молча прошли несколько пролётов.

– А теперь поднимаем головы и читаем! – скомандовал Михайлов.

Арина мгновенно среагировала и прочитала первую попавшуюся надпись на противоположной стене.

«Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу», – вслух произнесла она. – Да уж, загадала, так загадала, – разочарованно протянула девушка.

– У тебя, Арина, видимо, какой-то деловой вопрос был. Ну, теперь моя очередь!

«Трудный народ эти женщины», – озвучил написанное Сергей Сергеевич. И дальше он прочитал то, что было написано совсем рядом: «Зачем же гнаться по следам того, что уже окончено?»

– А вы, судя по ответу, наоборот, о чём-то совсем неделовом подумали, – усмехнулась Фёдорова.

– А давай, Арина, ещё что-нибудь спросим, – не обращая внимания на её иронию, предложил Михайлов.

– А давайте! Итак, попытка номер два, надеюсь, более удачная.

Пройдя ещё один пролёт, олигарх остановился, задрав голову.

– Сейчас я первый читаю! Боже, нет!

На потолке виднелась хорошо читаемая надпись: «О боги, боги мои, яду мне, яду!..»

Арина вздрогнула и наткнулась на следующую цитату из Булгакова:

«Да, человек
Страница 7 из 29

смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!»

– Арина, не бойся, это нам нечисть местная вредит, сегодня полнолуние, вот они и стараются нас огорчить…

Как может вредить нечисть, Арина знала не понаслышке. Она поневоле вздрогнула, вспомнив события своего детства. Ещё когда Арина была совсем ребёнком, родная мать пыталась приобщить её к ритуалам тёмных сил.

– Надо же, не закрасили, – воскликнул Михайлов, – след от моего ножика остался!

На треснутом и слегка выщербленном подоконнике и впрямь виднелась крохотная надпись «Р+М=?».

– Равняется любовь, – с каким-то непонятным чувством досады расшифровала надпись Арина.

– Ну, что ты, какая любовь в четырнадцать лет! – возразил ей Сергей Сергеевич.

– Джульетте, между прочим, как раз четырнадцать было. – Арина посмотрела на олигарха красноречивым взглядом.

– Да, нет, Арина, это была не любовь, мы были счастливы иначе. Что касается моей первой любви – это случилось уже тремя годами позже. Я воспылал безудержной страстью к одной своей однокласснице…

– Ой, я читала в каком-то интервью, – подхватила фразу Арина, – вы признались ей в любви на выпускном вечере, но она посчитала вас бесперспективным. Это вас-то!

– Ну, если честно, я на тот момент таким и был. Поэтому я на свою первую любовь не в обиде, я ей как раз очень благодарен. Представляешь, какая у меня была мотивация доказать ей обратное?

Олигарх замолчал, глядя на вырезанные буквы.

– А вот Рина меня всегда считала каким-то особенным, избранным даже. Она часто говорила, что ждёт меня великое будущее. Как у Брэдбери в одном из произведений: «Только она одна из всех, кого я помню, смотрела мне прямо в глаза – так, словно я что-то значу». Для Рины я очень много значил…

Помнится, мы пришли сюда как-то в феврале, я тогда и не знал, что праздник такой существует – день Святого Валентина.

– Ну, вот, Сергей Сергеевич, а говорили, что были счастливы иначе, а у вас самая что ни на есть настоящая любовь была! – перебила олигарха Арина.

– Ты дослушай сначала. – Михайлов недовольно мотнул подбородком.

– Извините. – Арина подняла обе руки капитулирующим жестом.

– Так вот, продолжаю. Пришли мы как-то сюда в феврале, и Рина начала всем про этот праздник рассказывать. О том, что существовал в Европе такой обряд, совсем недавно, ещё в начале XX века: накануне дня Святого Валентина собирались молодые люди и складывали куда-нибудь соответственное их числу количество бумажек, с обозначенными на них именами знакомых молодых девушек. Потом каждый парень вынимал такую бумажку. Девушка, имя которой доставалось молодому человеку, становилась на предстоящий год его «Валентиной», так же как и он – её «Валентином». И отношения у них на целый год были вроде тех, какие, по описаниям средневековых романов, существовали между рыцарем и его «дамой сердца». То есть никаким сексом там и не пахло. – Олигарх с какой-то укоризной посмотрел на Арину.

– А я про секс ничего и не говорила. – Арина сделала вид, что обиделась.

– Но предполагала, – сказал Михайлов, внимательно на неё посмотрев. – Секса, как ты знаешь, в СССР вообще не было, ну да ладно. В тот вечер мы тоже решили подписать бумажки и поиграть, только наоборот: девушки подходили и выбирали себе рыцарей. Я так волновался, что написал своё настоящее имя «Сергей». Представляешь, Рина вытаскивает бумажку, читает и плачет. Ну, потом, когда всё выяснилось, она меня чуть не убила…

Я тогда её пытался успокоить, сказав, что я уже её рыцарь, она могла бы даже не волноваться. Ну, был бы у неё кто-то другой, два рыцаря – всяко лучше, чем один. Конечно, ни для какой другой девчонки я бы таким верным рыцарем не стал. Арина! Прекрати сейчас же смеяться!

– Сергей Сергеевич! Извините, я просто вспомнила, как одна актриса в ток-шоу заявила, что она в прошлой жизни была гейшей, а вы при ней самураем. А оказывается, вы уже в этой жизни успели рыцарем побывать.

Михайлов издал короткий смешок.

– Кем я только не был в прошлых жизнях, и с кем я только не дружил! Так вот, продолжаю. Рина, оказывается, загадала, что, если вытянет моё имя, сбудется желание, что она станет известной писательницей, а я буду ни больше ни меньше миллионером, представляешь!

– Представляю, – кивнула Арина. – Только у вас, Сергей Сергеевич, загаданное, к сожалению, не сбылось.

– Это почему? – удивлённо спросил Михайлов.

– Потому что вы – миллиардер! – лукаво сказала девушка.

И они оба расхохотались.

Тут у Сергея Сергеевича неожиданно зазвонил телефон.

– Приехал? Спасибо, сейчас спускаемся.

– Пойдём, Арина, такси подъехало, – обратился он к Арине.

Выйдя из подъезда, Арина буквально уткнулась в капот красного «Майбаха». Водитель въехал прямо во двор, так как, видимо, остановиться на Большой Садовой не было никакой возможности.

Сев в просторный салон автомобиля, Арина с огромным удовольствием вытянула уставшие ноги – ходьба на каблуках всё-таки дала о себе знать.

Водитель протянул Сергею Сергеевичу какой-то конверт, который олигарх незамедлительно вручил Арине.

– Сергей Сергеевич, а что это? – девушка решила на всякий случай не называть миллиардера при водителе только по имени.

– Билет, к огромному сожалению, не на балет, а только на поезд, как ты и просила, чтобы завтра быть в Петербурге.

Арина удивлённо повела бровью. Надо же, она даже не вспомнила о билете, а Михайлов не забыл. Неуверенно взяв конверт, девушка посмотрела на цену и чуть не упала в обморок – место в СВ стоило в разы дороже, чем даже просто купе. Заплаченная за билет сумма значительно превышала Аринин бюджет поездки. Арина решительно вернула конверт Михайлову.

– Сергей Сергеевич! Спасибо большое, но для меня это очень дорого, билет нужно будет, к сожалению, обменять.

– Арина, ты думала, что я с тебя деньги возьму на оплату билета? – искренне изумился олигарх. – Ты, по-моему, первая женщина в моей жизни, которая хотела отдать мне деньги, а не взять!

– Сергей Сергеевич! Я же не очередная кобыла из вашего табуна, – покосившись на водителя, резко ответила Арина.

– Добро пожаловать в клуб! Если честно, в моём табуне как раз и не хватало такой вот редкой изабелловой или кремовой масти, – нисколько не смутившись, отреагировал олигарх, бесцеремонно показав на светлые Аринины локоны. – Ну, а если серьёзно, давай будем считать, что это мой первый взнос в ваш проект. Или подарок на какое-нибудь торжество. Алексей! – спросил он у водителя. – Какой у нас после Нового года следующий праздник?

– Для православных – Рождество, – немного подумав, отреагировал водитель.

– Билет на поезд – лучший подарок на Рождество! После книги, конечно, – шутливо заключил олигарх.

Арина слегка насупилась. Принять подарок – значит, быть в долгу у Михайлова. Не принять – тогда чем расплачиваться? У неё банально нет денег, чтобы заплатить самой за билет. Пообещать вернуть деньги позже?

Ладно, чёрт с ним, с этим олигархом, не обеднеет! Никто не просил его покупать ей билет. Заварил он эту кашу, пускай сам и расхлёбывает. Определённо, Михайлову больше имя Миша подойдёт, а не Сергей, потому что, как у писателя Николая Носова, настоящая Мишкина каша получилась. Арина непроизвольно улыбнулась, подумав о
Страница 8 из 29

весёлых детских рассказах.

– О чём задумалась, дивчина? – Сергей Сергеевич бесцеремонно отвлёк Арину, запихнув ей в карман шубы конверт.

– Я теперь понимаю, почему ты… вы культуру поддерживаете.

– Думаешь, из-за студии? В основном из-за дяди. Ему-то как раз ещё повезло – роли были всегда, и даже, когда он состарился, приглашали рекламу озвучивать. А вот его друзья, многие известные актёры, умерли в нищете. Представляешь, радовали нас ролями, на разрыв аорты выступали, а под конец жизни даже на хлеб денег не хватало.

Миллиардер замолчал и с досадой посмотрел на кожаный интерьер салона, словно обвиняя самого себя в этой непозволительной роскоши.

Арина очень хотела задать вопрос, чем же закончилась дружба Сергея и её тёзки Рины, но не рискнула сделать это в присутствии водителя. Автомобиль долго кружил по московским пробкам, в какой-то момент сказалась бессонная ночь перед поездкой, и Арина заснула.

Во сне она видела, как они с олигархом вновь идут по булгаковской лестнице, и кто-то стоит на самом верху. Арине даже кажется вначале, что это один из персонажей «Мастера и Маргариты». Но, когда она подходит ближе, видит, что это её питерский приятель Серёжа.

– Серёжа! – удивлённо произносит Арина.

Он не отвечает, лишь, укоризненно покачав головой, скрывается в одной из квартир.

Между тем, Михайлов с демонической улыбкой поворачивается к Арине и, прижав её к стене, начинает весьма недвусмысленно приставать с поцелуями.

Проснулась Арина от того, что кто-то осторожно тряс её за плечо.

– Станция Березайка! Кому надо выползай-ка! – Сергей Сергеевич с насмешливой улыбкой наблюдал за Ариной. Во время сна её, видимо, качнуло, и она упала Михайлову на плечо. Девушка открыла глаза и резко отодвинулась от олигарха.

– Проснись и пой! Или ты ещё спать хочешь? Мы, во-первых, уже приехали, во-вторых, извини, Арина, но ты так громко кричала во сне «Серёжа», что мой водитель даже обернулся! А потом стала размахивать кулаками, как на ринге! Стесняюсь спросить, что тебе приснилось.

– Не помню, – соврала Арина. – А куда мы приехали?

– Мы приехали в ещё одно легендарное место – дом на Котельнической набережной.

Михайлов помог Арине выйти из «Майбаха» и, не отпуская её руку, потащил полусонную девушку куда-то в глубину двора.

С другой стороны высотки в помпезных помещениях находился гастроном под звучным названием. Скучающая продавщица сразу же оживилась при виде миллиардера.

– Сергей Сергеевич! Здравствуйте! Давненько вас не было. Вам, как обычно, «Чернослив в шоколаде»?

– Здравствуй, – Михайлов сделал паузу и посмотрел на бейджик продавщицы, – Камилла, да, две коробки «Чернослива в шоколаде» и ещё два опиума для народа.

При последних словах Арина невольно поперхнулась. Неужели в гастрономе элитной высотки продают наркотики?

– Рулет с маком, к сожалению, закончился, – спокойно отреагировала Камилла, доставая коробки конфет. – А фирменные пирожные наши не возьмёте?

– Обязательно, целых восемь штук. Шесть в коробку положи, а два – тебе, в перерыв с чаем съешь.

Продавщица, поблагодарив, довольно улыбнулась и назвала сумму покупки.

Михайлов полез в карман за кошельком и только тут отпустил Аринину руку, словно всё это время боялся, что девушка убежит.

Камилла, заметив Арину, окинула её оценивающим взглядом.

– Сергей Сергеевич! А это ваша невеста из Курска? Она, всё-таки, существует? Я думала, это всё выдумки в Интернете.

– Нет, это не моя невеста, это моя двоюродная сестра из Петербурга, – сказал олигарх как можно серьёзнее, – боюсь, что в Москве потеряется, поэтому за ручку всё время держу. Если я, – Сергей Сергеевич опять посмотрел на бейджик продавщицы, – Камилла, женюсь, ты первая обо всём и узнаешь, приедем в ваш магазин провизией на свадьбу закупаться.

Арину всю передёрнуло, но встревать в разговор она не стала.

Продавщица недоверчиво посмотрела на девушку.

– Сергей Сергеевич! А мне кажется, всё-таки, это ваша невеста. На фото такая же блондинка была, только, правда, помоложе. Но сейчас благодаря фотошопу я вот тоже в Instagram как школьница. Если вы к Полине Ефимовне пойдёте, от меня ей привет передавайте, пусть на следующей неделе заходит, нам должны балык завезти.

– Всенепременно, – ответил ей Михайлов, забрал конфеты с пирожными и потащил разозлённую Арину обратно на набережную к входу в квартиры.

– Сергей Сергеевич! Здесь уже не скользко, отпустите мою руку, – почти закричала Арина. «Что он, в самом деле, себе позволяет, вздумал выставлять меня посмешищем перед какой-то продавщицей!» – с возмущением подумала Фёдорова.

– Арина, ты не обижайся, что я тебя не представил как свою невесту, – произнёс Михайлов, всё так же крепко держа её за руку. – Мне не жалко, только, если бы я это сделал, нам бы… тьфу ты, опять забыл, как зовут этого общительного работника торгового зала, не дала бы ещё долго уйти. А мне очень хочется показать тебе один замечательный музей, и сделать это надо до трёх часов, а сейчас почти уже два, поэтому времени у нас не так много, ферштейн?

– Я-я, Фольксваген, – в тон олигарху ответила Арина. – Только я не понимаю, с каких это пор в музеях входную плату стали шоколадом и пирожными брать? Мне казалось, что мы к кому-то в гости идём. И кто такая Полина Ефимовна, если не секрет?

– Не секрет, сейчас сама всё узнаешь, и разреши всё-таки тебя за руку держать, тут полно всяких привидений. – Олигарх открыл внушительных размеров деревянную дверь, пропуская вперёд девушку. Взгляд Арины на секунду задержался наверху двери на табло, указывающем температуру на улице. «Ничего себе, как холодно, шестнадцать градусов, а совсем не чувствуется, может быть, потому что мы всё время куда-то бежим», – подумала девушка.

Внутри первое, что она увидела, был плафон с весёлыми пионерами-планеристами. Странный, конечно, выбор сюжета для жилого дома, но очень хорошо отражающий эпоху постройки.

Пока они ждали лифт в мраморном холле, не уступающем отделкой интерьеру холла фонда олигарха, Арина повернулась к Михайлову и задала вопрос, который не давал ей покоя:

– Сергей Сергеевич, я всё хотела вас спросить, если не хотите, конечно, можете не отвечать.

– Ого, какое начало, уже хочу ответить, – возбуждённо отреагировал Михайлов.

Воодушевившись, Арина продолжила:

– Почему вы разошлись с вашей приятельницей Риной?

– А почему ты думаешь, что мы с ней разошлись? – усмехнулся миллиардер. – Хотя, кого я обманываю, конечно, разошлись. Причём, я не помню даже, из-за чего произошла размолвка. По-моему, я не захотел какую-то роль в студии играть, лавры режиссёра мне покоя не давали, всё хотел что-то поставить, детектив какой-нибудь, вроде «Мышеловки» Агаты Кристи. Ну и занялся режиссёрством. А она хотела в какой-то пьесе, убей Бог, не помню в какой, вместе со мной сыграть и от других партнёров отказывалась напрочь. А потом, в отместку мне, перестала вообще в студию ходить.

А я по глупости и молодости ей не звонил сначала. Настоящий рыцарь должен быть без страха и упрёка, а я был без мозгов и сердца! А когда, всё-таки, позвонил, поезд уже ушёл.

– Рина нашла себе другого рыцаря? – без всякой иронии спросила Арина.

– Не знаю, когда я ей позвонил, там жили уже другие люди, её семья переехала.
Страница 9 из 29

Мобильных телефонов тогда ещё и в помине не было. Больше я её не видел. Только мне кажется, если у неё есть сын, она, по всей вероятности, назвала его Миша. Так ей это имя нравилось. Мы, когда смотрели с ребятами наш любимый югославский сериал про Бобу и Марию, там, как раз, у героев рождается сын Миша. И так ей актёр, который мальчика играл, понравился, что Рина несколько раз повторила после просмотра: «Если родится у меня сын, обязательно Мишей назову!» Меня, кстати, тоже мама очень хотела в честь своего отца Мишей назвать, но Михаил Михайлов – это уже чересчур! Рина! Что ты стоишь, поехали, лифт давно пришёл!

Молча они проехали несколько этажей. Обхватив двумя руками коробку с пирожными и конфеты, олигарх вальяжно прислонился к стенке лифта и в который раз смущал Арину бесцеремонным раздевающим взглядом. Сейчас ситуация усугублялась тем, что лифт был гораздо меньше, чем предыдущий. Кроме того, девушке было непонятно, куда они едут и зачем. «Обычно консьержи в таких домах останавливают и долго допытываются: к кому идёшь, зачем идёшь. А с нами только поздоровались и сразу же пропустили. Значит, Михайлов здесь частый гость», – размышляла девушка.

Двери лифта внезапно раскрылись. Молодые люди приехали на маленькую лестничную площадку, где роскошь перил сочеталась с простотой самых что ни на есть обыкновенных свежевыкрашенных стен.

Миллиардер взглянул на часы и заторопился:

– Арина, звони скорее в эту квартиру!

Арина вопросительно взглянула на олигарха.

– Звони, тебя никто не укусит. – И, не дожидаясь, когда Арина это сделает сама, Сергей Сергеевич приложил её ладонь к звонку. Через несколько секунд за дверью послышались шаги, и немолодой женский голос спросил: «Кто там?»

Михайлов громко крикнул: «Полина Ефимовна, открывайте, мы в музей!» и спрятался за Арининой спиной, присев на корточки. Девушка и глазом моргнуть не успела, как дверь открылась, и на пороге возникла симпатичная старушка в костюме, который обычно надевают служители в музеях.

– Девушка, милая, здравствуйте, вы до трёх часов успеете музей осмотреть? А что же кавалер ваш прячется? Молодой человек, встаньте, я к вам обращаюсь!

Михайлов мгновенно выпрямился.

– Тьфу ты, паразит! – неожиданно выругалась старушка. – Мало я тебя, Серёжка, в детстве за уши драла! Хоть бы позвонил заранее.

Ошеломлённая Арина, ничего не понимая, повернулась к Сергею Сергеевичу.

Олигарх хитро улыбался, как маленький набедокуривший мальчик, который осознаёт, что совершил провинность, но при этом знает наперёд: что бы он ни сделал, его никто никогда не накажет.

– Арина! Познакомься! Это моя бабушка. Баба Поля! Это мой бизнес-партнёр Арина из Петербурга. Можно нам музей посетить?

– Да входите уже! Симпатичный у тебя, Серёжа, партнёр! – проговорила Полина Ефимовна.

– Сергей, это на самом деле ваша бабушка? – недоверчиво спросила Арина, всё ещё сомневаясь, входить ли ей в квартиру.

– Ну, конечно, мамина мама. Живёт здесь с самого первого дня существования дома. Является бессменным хранителем музея Галины Улановой. – Олигарх слегка подтолкнул девушку к порогу. – Давай, проходи быстрее, у нас и так времени в обрез.

– Серёжа, Серёжа! – Баба Поля покачала головой. – Я и не думала, что ты днём заглянешь, да ещё и с барышней. Хорошо, что у меня борщ есть с пампушками.

– Бабушка, какой борщ, какие пампушки! Мы за духовной пищей пришли. Пойдём, пока твой любимый сериал не начался, покажешь нам местные сокровища. Потом, может быть, чаю попьём. Вот тебе пирожные и твой любимый «Чернослив в шоколаде»! – сказал Сергей Сергеевич, вручая гостинцы.

Только тут Арина поняла, как сильно она проголодалась. К тому же, кроме обыкновенного голода о себе дало знать и никотиновое голодание.

– Хотя, если совсем уж честно, видимо, придётся слегка задержаться, – выдавив из себя смешок, сказал Михайлов, – ощущаю себя немножко Александром Твардовским.

Арина в недоумении уставилась на олигарха. Причём тут Твардовский?

Баба Поля в свою очередь церемонно развела руками:

– Я, конечно, не Раневская, но двери моего клозета всегда для тебя открыты!

Арина вспомнила, что и впрямь, Твардовский, проживавший в доме на Котельнической, познакомился с актрисой Фаиной Раневской таким оригинальным способом. Возвращаясь домой, он обнаружил, что забыл ключи, а очень хотелось в туалет. Поэт позвонил в соседскую дверь, и ему открыла Раневская. Провожая Твардовского, она на прощание сказала: «Приходите ещё, двери моего клозета всегда открыты для вас!»

«Да, в клозет я бы тоже заглянула, – с тоской подумала Арина. – Как бы Михайлову деликатно на это намекнуть?»

Ситуацию спасла мудрая баба Поля.

– Серёжа, фиговый ты джентльмен! Видимо, одичал уже среди своих нефтяников! Хоть бы Агния тебя каким-то манерам обучила. Поинтересуйся у девушки, что она желает, а потом уже и решим, что делать будем.

Сергей Сергеевич повернулся и виновато посмотрел на Арину.

– Арина, извини, я так торопился до бабушкиного сериала успеть музей осмотреть, что совсем забыл тебя спросить: может быть, ты есть хочешь?

– Да, нет… я потерплю, я есть совсем не хочу, пойдёмте лучше музей посмотрим.

«Интересно, Агния – это одна из его секретарш? Ираида, Серафима, Агния! О, цирк-то! Не иначе как Михайлов – любитель экзотических женских имён. У меня имя тоже непростое, не удивлюсь, если узнаю, что он и из-за этого со мной так возится».

– Это, барышня, …благородно, конечно, – подбирая слова, сказала бабушка Сергея Сергеевича, – но по вашему бледному виду кажется, что вы сейчас в обморок грохнетесь.

– Арина, а ты когда последний раз ела? – с подозрением в голосе спросил олигарх.

– Ещё в поезде рано утром, – не сумев соврать, выдавила девушка.

– Баба Поля, срочно, две порции борща и гору пампушек! Ты дойти-то до кухни сможешь? – всерьёз испугавшись, спросил Михайлов. – Или тебя отнести?

– Кто-то, кажется, в клозет хотел, – злясь на саму себя, резко оборвала его Арина.

– Ты, Серёжа, гостевым туалетом воспользуйся, а партнёра твоего я в свою ванную отведу руки помыть, – опять вмешалась в ситуацию баба Поля.

Арина проследовала за Полиной Ефимовной в глубь квартиры.

Первая комната, в которой они оказались, была уютная гостиная, выходившая широкими окнами на набережную. Вдоль стен стояли застеклённые книжные шкафы, над камином висел акварельный портрет, по всей видимости, самой бабы Поли в юности. Слева от окна находился антикварный сервант из красного дерева.

На одной из фотографий, выставленных в серванте, Арина сразу узнала Сергея. На фото ему было лет пятнадцать, он стоял на сцене, вполоборота к своей партнёрше. Видимо, подростки что-то репетировали, потому что были в обычной одежде, а не в театральных костюмах. Лица девочки было практически не видно, одета и причёсана она была по моде конца 80-х: мелкие кудряшки, мешковатый свитер и брюки-бананы. На какую-то долю секунды фотография как будто показалась Арине знакомой. «Но где я могла её раньше видеть? Не иначе как в прошлой жизни. Или это у меня уже от голода галлюцинации начались, эффект дежавю», – иронично заключила девушка.

– Это Серёжа с Риночкой «Сида» Корнеля в театральной студии репетируют, – заметив, что Фёдорова заинтересовалась фото,
Страница 10 из 29

прокомментировала баба Поля. – Вы уж, Арина, на него не обижайтесь, он от женщин отвык совсем, всё работа да работа, даже не знаю, как сегодня так рано смог освободиться.

«Работа, конечно, работой, но про гаремы Михайловские легенды ходят, – с усмешкой подумала девушка. – Так что он скорее не от женщин отвык, а от нормальных непотребительских отношений с женщинами».

– Кто там что про «Сида» говорит? – Михайлов, бесшумно войдя в гостиную, уже стоял у Арины за спиной. – Монолог Родриго до сих пор помню:

До глуби сердца поражён

Смертельною стрелой, нежданной и лукавой,

На горестную месть поставлен в битве правой,

Неправой участью тесним со всех сторон,

Я медлю, недвижим, и смутен дух, невластный

Снести удар ужасный.

– Ладно тебе, Жерар Филипп новоявленный! – заворчала баба Поля. – Если уже освободился, иди, помоги мне на кухне, тарелки расставь. Соловья, как известно, баснями не кормят.

– Давайте я расставлю, – предложила Арина, – всё-таки, не царск… не мужское это дело, стол сервировать.

– Ещё чего, – возмутилась баба Поля, – заставлять гостей быть обслугой! Проводи-ка, Серёжа, девушку в ванную, а тарелки я сама расставлю. А то ты, неровен час, разобьёшь весь мой кузнецовский фарфор, дома, небось, всё домработница за тебя на кухне делает!

– Бабушка – какая ты милая, добрая, заботливая наседка, а я как цыплёнок под твоим нежным, добрым, жёлтым крылышком, – лилейным голоском произнёс Михайлов.

– Ну вот, теперь Борин репертуар, – вновь заворчала Полина Ефимовна, имея в виду, видимо, дядю олигарха. Открыв дверь в коридор, она скрылась на кухне.

Миллиардер подмигнул Арине, жестом показывая на тёмную филёнчатую дверь.

– Сергей, а сколько же лет вашей бабушке? – сказала Арина, открывая дверь ванной. – Больше семидесяти не дашь… А вам, я знаю, за тридцать.

– А ты и не давай! – Михайлов показал на кипу махровых полотенец на стиральной машине. – Бери любое. Бабушке в следующем году восемьдесят исполнится. Обоих детей пережила, и дядю Борю и маму. Вся надежда на меня, ну и на мою сестру. Но поскольку Агния ещё та штучка, получается, что только на меня. Удаляюсь, не буду тебе мешать, ждём тебя на кухне.

«Ага, по поводу Агнии прояснилось – не секретарша», – довольно констатировала Арина.

Ванная комната была настолько красива, что девушке не хотелось из неё выходить.

Огромное зеркало и белый цвет стен почти вдвое увеличивали пространство. Бронзовая рама зеркала в сочетании с бирюзовым цветом элегантной драпировки столика для косметики придавали интерьеру особый колорит. «Интересно, это изначально такая роскошь была, или уже Михайлов любимую бабушку люксовым ремонтом одарил?» – размышляла Арина, подправляя макияж перед изысканным зеркалом.

– Сколько же, Полина Ефимовна, здесь квартир? – спросила Арина, присев на кухне на ретро-стул с витой спинкой и с удовольствием надкусив ароматнейшую пампушку.

– Э… видишь ли, Арина, – сказала Полина Ефимовна, как бы невзначай переходя на «ты», – квартиры по нынешним меркам небольшие, поэтому в последнее время люди, конечно, у которых есть деньги, покупают не одну квартиру, а две, а то и три. Потом громят стены, делают себе частные лифты, абсолютно не обращая внимания на то, где обычные стены, а где несущие. Я, когда мы въехали, гвоздик боялась забить. Поговаривали, что здесь кругом трупы замурованы, строили-то заключённые. Поэтому прорабы, якобы, выше пятого этажа не поднимались, боялись, что рабочие-зэки с высоты сбросят.

– Вот и я Арине говорил, здесь кругом привидения, ну то есть скелеты, только не в шкафу, а в стенах, – вступил в разговор Михайлов. – А она, наверное, подумала, что я над ней подшутить хочу… Ну вот, бабушка, спасибо, хлеб мы уже получили, теперь хочется зрелищ! Правда, учитывая то, что мы здесь уже достаточно долго находимся, единственным доступным для нас зрелищем, видимо, станет твой турецкий сериал. Как ты говоришь, люди делятся на тех, кто сериалы смотрит и в этом признаётся, и на тех, кто их тоже смотрит, но в этом не признаётся. Ну, придётся нам с тобой, видимо, его посмотреть и потом никому в этом не признаваться.

– Тебе не стыдно такое говорить! Сериал я потом утром посмотрю или в Интернете найду. В кои-то веки мой внук хочет музей посетить! Только тебе, может быть, внучёк, и зрелищ хочется, а партнёр твой, по всей видимости, покурить хочет. Можешь, Арина, на балкон пройти, там специально для курильщиков пепельница стоит.

– Арина, ты куришь? – В этом вопросе олигарха проявились практически все эмоции – от изумления до возмущения. – Ты же столько сдерживалась, может быть, бросишь сейчас раз и навсегда? А ты, баба Поля, откуда поняла, что ей так не терпится организм отравить?

Арина предпочла быстро покинуть кухню и выйти в коридор за сумкой, где лежали сигареты. Противная привычка, что поделаешь, у неё и так стресс, а если сейчас ещё и не покурит, то никакие музеи будут не в радость. А как её подсадили на эту гадость, лучше не вспоминать… Арина опять нервно вздрогнула, припоминая ужасные моменты подросткового возраста. Если кому-то рассказать, кто её вечно тащит вниз, не давая развиваться, не поверят же! Чудом удалось избежать приёма наркотиков.

– Как, как, поняла… – проворчала снова баба Поля. – Я по молодости лет сама была заядлой курильщицей. Не так-то это просто – взять и бросить. Когда твоего дядю рожала, в перерывах между схватками акушерок в ларёк за папиросами посылала.

Баба Поля тихонько выглянула в коридор.

– Серёжа, зачем ты так с девочкой? Наверняка по дури начала курить, а потом просто привыкла, и теперь уже, как сейчас говорят, – зависимость. Иди лучше шубу ей принеси, а то замёрзнет.

Арина нервно курила, стоя на балконе, повернувшись лицом к Яузе, когда почувствовала опять этот электрический щелчок на плечах. Девушка вздрогнула и обернулась. Шуба, наброшенная на плечи олигархом, едва не упала на пол.

– Ну вылитая моя сестра, когда я первый раз её застукал на балконе за тем же самым занятием, – с грустной улыбкой сказал миллиардер. – Лицо выражает невинность и искреннее возмущение: «Это же просто сигарета, тут нет ни грамма конопли!» Ладно, пойду я отсюда, а то на улице холодище. Кури на здоровье! – саркастически завершил он свой монолог и удалился.

«Господи, если бы Михайлов только знал, как я хочу избавиться от этой зависимости, но слишком сильно проклятие!» – Арина затушила сигарету, едва сдержав слёзы.

Когда Сергей Сергеевич вернулся на кухню, баба Поля уже разливала чай с какими-то душистыми травами.

– Какая, Серёжа, девочка хорошая, жаль, что курит только. Знаешь, на кого мне показалась похожа?

– Знаю, я вначале тоже на это обратил внимание. Но даже при самом экстремальном раскладе она не может быть её дочкой. А младшей сестры, насколько я знаю, у Рины не было.

– Да, Риночка замечательная была! – мечтательно сказала Полина Ефимовна. – И не курила, между прочим.

– Бабушка, когда ты её последний раз видела, ей было лет пятнадцать. Может быть, сейчас она дымит как паровоз!

– Может быть, но мне всё равно очень жаль, что вы тогда расстались, – сказала с грустью баба Поля.

– Иногда мне кажется, что мы разошлись физически, а вот родство душ осталось. Я время от времени получаю от Рины различные
Страница 11 из 29

сигналы. Она, словно ангел-хранитель, не даёт мне оступиться и выводит меня через лабиринт препятствий к намеченной цели. Но ты, бабушка, конечно, реалист и в такую чушь, скорее всего, не веришь.

– Почему же не верю, верю. Я от твоего деда тоже иногда сигналы получаю. Ну да ладно, как ты своему электорату говоришь: «Зачем мы с вами будем переживать о прошлом? Чтобы увидеть прекрасное будущее, давайте лучше займёмся настоящим!» О настоящем – это я о твоей личной жизни, – пристально глядя в глаза внуку, сказала Полина Ефимовна. – Жениться вам, барин, пора. Всё работа да работа. О душе подумай. Я ещё хочу правнуков понянчить.

– Так я тут при чём? – искренне изумился Михайлов. – По части правнуков – это, пожалуйста, к Агнии.

– Ты стрелки-то не переводи! Твоя сестра – ещё совсем молодая девушка, можно сказать, сама ребёнок, какие у неё могут быть сейчас дети, – возразила баба Поля.

– Молодая да ранняя, – резонно заметил олигарх. – Нашла, баба Поля, ребёнка! Если у неё нет детей, то это только потому, что я за ней слежу больше, чем за курсом валют! Да, кстати, забыл тебе сказать, на следующей неделе в ваш замечательный гастроном завезут балык, так что найди время зайти купить.

– Опять ты куда-то меня разговорами уводишь! – с досадой произнесла баба Поля. – Ты мне честно скажи, у меня шанс есть на твоей свадьбе побывать?

«Бабушка, не обижайся, но я одинокий волк и вряд ли когда-нибудь найду свою волчицу», – хотел сказать Михайлов. Но вслух не осмелился произнести эту фразу и пообещал Полине Ефимовне в ближайшее время заняться устройством своей личной жизни.

Баба Поля поохала, повздыхала и велела идти звать Арину пить чай.

Благополучно осмотрев музей балерины Галины Улановой и прослушав увлекательнейшую экскурсию, Арина сердечно поблагодарила Полину Ефимовну. Та, в свою очередь, искренне радуясь знакомству, написала на рекламном буклете свой домашний телефон и пригласила девушку приходить в любое время.

После того как молодые люди покинули гостеприимную бабу Полю, Михайлов предложил Арине посетить находящиеся в относительной близости от дома на Котельнической скульптуры Михаила Шемякина.

Арина много слышала об этой композиции под названием «Дети – жертвы пороков взрослых», но самой посмотреть всё так и не удавалось, поэтому она с радостью согласилась на такое продолжение прогулки.

Когда они прибыли к месту нахождения скульптур, Арина внимательно осмотрела невысокий постамент, на котором стояли мальчик и девочка с завязанными глазами и вытянутыми руками.

Изображения детей напомнили ей Рину и Мишу, почему-то опять вспомнилась фотография в серванте у Полины Ефимовны. Где же она могла её видеть? Девушка отмахнулась от мысли как от назойливой мухи и продолжила рассматривать фигуры.

Скульптуры, изображающие пороки, стояли полукругом, возвышаясь над детьми, казалось, что они наступают на них со всех сторон. Все фигуры были с человеческими туловищами и необычными головами.

Арина подошла к первой из них, стоящей слева.

Наркомания в виде своеобразного ангела смерти во фраке графа Дракулы, со шприцем и мешочком героина в руках, услужливо предлагала отрешиться от жизненных проблем и почувствовать кайф от галлюцинаций.

– Я бы ещё рядом фигуру в виде жуткого скелета с пачкой сигарет и надписью «Минздрав предупреждал» поставил, – язвительно заметил Михайлов. – Чтобы некоторых бестолковых курящих девчонок застращать.

Девушка раздражённо пожала плечами.

– Ну закажите, пусть поставят, вы же всё можете. Вот эту свинью с надписью «оффшор» и банковскими реквизитами, наверняка, специально для вас соорудили, – нахально ответила Арина.

– О, как! Люблю дерзких. Ладно, я всё понял, будем считать, что в нашей словесной перепалке счёт «один-один». Больше тебе не мешаю, отойду в сторонку. Когда закончишь осмотр, подходи.

Минут через пятнадцать Арина повернулась спиной к скульптурам и направилась к миллиардеру, стоящему, прислонившись к чугунному ограждению.

– Знаете, Сергей, памятник хороший, заставляет задуматься. Только, по-моему, это не памятник порокам и не памятник «детям – жертвам пороков», а памятник – напоминание взрослым. Иногда полезно взглянуть на то, какими мы становимся под воздействием пороков, сознательно или случайно, не важно. Мне очень здесь понравилось, но сейчас хочется, даже не знаю, как сказать, очиститься, что ли…

– Очиститься? – Михайлов недоуменно посмотрел на Арину. – Ну, хорошо, садись в машину, я сейчас переговорю кое с кем.

«Сплошная передача “Что? Где? Когда?” – думала Арина, наблюдая через автомобильное стекло, как Сергей Сергеевич сосредоточенно слушает, что ему говорит собеседник. – И если с “когда” ещё всё более или менее понятно, то “что” произойдёт и “где” произойдёт, неизвестно до последнего момента».

По тому, как Михайлов был серьёзен, садясь в машину, у Арины закралась крамольная мысль, что от грехов они поедут избавляться не иначе как к самому Папе Римскому.

– Алексей, поезжай на Неглинную, – отдал распоряжение водителю Сергей Сергеевич.

«Какая же церковь на Неглинной находится? А, может быть, там их несколько», – размышляла Арина, пока автомобиль в очередной раз кружил по московским пробкам, заметно усилившимся в связи с приближением часа пик.

Наконец, автомобиль остановился. Никакой церкви на горизонте не наблюдалось, зато прямо перед Ариной и Сергеем стояло очень красивое здание в стиле барокко.

– Это что за дворец? – поинтересовалась Арина.

– Особняк Силована Зандукели! – торжественно объявил олигарх.

– А здесь церковь есть?

– Церковь? – Михайлов недоуменно посмотрел на Арину. – Это вряд ли. Но зато есть римские термы, версальский замок, мавританский дворец и, конечно, шикарный бассейн. Тридцать первое декабря совсем скоро, поэтому мы с тобой, Арина, как Женя Лукашин из «Иронии судьбы», сейчас отправимся в знаменитые Сандуновские бани.

Девушка вначале подумала, что Сергей Сергеевич шутит, но, присмотревшись к вывеске, Арина поняла, что они и впрямь приехали в Сандуны.

– Так тут же табличка висит: «Санитарный день», – возмутилась Фёдорова.

– Всё правильно, Арина, для нас и закрыли. Какой же олигарх откажет себе в удовольствии пойти с красивой девушкой в баню? – лукаво улыбаясь, произнёс Михайлов.

– Я не могу, у меня… э… э… шапочки нет для сауны, – зачем-то сказала Арина.

– У меня тоже с собой нет. Купим прямо в бане. И веник заодно. Дорого, конечно, но, как полчаса назад сообщила моя секретарша, сегодня пришёл долгожданный платёж из Лондона, поэтому могу немного разориться.

– А я могу отказаться? У меня есть выбор? – с суровым выражением лица спросила Фёдорова. Если она сейчас ему откажет, то денег из фонда ей не видать, это понятно. Но согласиться на такой пошлый конец? Арина с усмешкой вспомнила пародию на Михайлова. Профессиональная сваха в юмористической сценке спрашивала его, как он знакомится с девушками.

«Как, как, – отвечал олигарх: – “Детка, хочешь прокатиться в сауну на красном «Майбахе»?”» На красном «Майбахе» она уже прокатилась, пришло время сауны.

– Девушка, да как же можно от такой экскурсии отказываться? – Арина не заметила, как сзади подошла женщина средних лет в меховой песцовой
Страница 12 из 29

шапке. – Вам необыкновенно повезло, осмотр Сандуновских бань только по вторникам разрешён. Пойдёмте, сейчас как раз последний сеанс начнётся.

– Ну, что стоишь, Арина, пойдём скорее, говорят же тебе, скоро последняя экускурсия будет. Как моя сестра говорит, «не парься». Хотя здесь эта фраза звучит, возможно, неуместно, потому что большинство людей за этим сюда и приходят.

«Иди ты в баню, порочный монстр! Шемякинские аллегории по сравнению с тобой – просто ангелы. Это же надо, чуть до инфаркта меня не довёл своим гнусным поведением. Дать бы тебе по какому-нибудь чувствительному месту, чтобы раз и навсегда отучить издеваться над людьми!» – словно ураган, пролетели мысли в голове у Арины.

Видимо, весь этот вихрь эмоций настолько ярко отразился у девушки на лице, что Михайлов понял, что переборщил.

– Прости, добрая девочка, олигарха неразумного за глупые шутки, если хочешь, сейчас церковь отыщем, будем грехи замаливать.

«Чтобы вам ваши грехи замолить, Сергей Сергеевич, нужно из церкви неделю не выходить, а то и месяц. Одно сребролюбие дня на два потянет, что же говорить о прелюбодеянии, – усмехнулась про себя Арина. – Хотя, если бы Михайлов не любил так деньги, не было бы фонда, а значит, и надежды получить грант для Арининой фирмы. Ну а сколько девушек перебывало у миллиардера в постели, Арину, в конце концов, не касается. Михайлов – мужчина холостой, богатый, а как ему ещё развлекаться, если не девиц пачками в постель укладывать?»

– Нет уж, товарищ олигарх, давайте законы жанра соблюдать. Меня мои коллеги по работе обязательно спросят, где я в Москве была. Если я скажу, что с Михайловым в церковь ходила, боюсь, не поверит никто. Ну а баня или ресторан, например, совсем другое дело.

– А ты про ресторан заговорила – опять есть хочешь? – подозрительно спросил Сергей Сергеевич, поняв, что Арина не обижается.

– Господин миллиардер, не усложняйте, пожалуйста, и до того усложнившуюся ситуацию. Давайте уж сначала – зрелища, а потом хлеб!

– А для некоторых ещё и табак! – уточнил Михайлов, когда они уже оказались внутри Сандунов, втайне радуясь, что Арина его простила за неприличную шутку.

Девушка скорчила презрительную гримаску и пошла брать бахилы, необходимые для осмотра бани.

– Ну как, Арина, Сандуновские бани? Понравилось? Чистенько, но бедненько? – как обычно с иронией спросил миллиардер, когда экскурсия закончилась.

– Нет, богатенько, но грязненько, – ответила Арина, подняв на него смеющиеся глаза. – Конечно, понравилось, рококо, готика, античный стиль – и всё в одном месте! И потом – когда я ещё в мужской бане побываю? Никогда бы не подумала, что её можно вот так с экскурсией посетить! Спасибо вам, Сергей, огромное! – искренне поблагодарила миллиардера Арина. – А куда мы на этот раз идём?

– Первый раз вижу девушку, которая так архитектурой восторгается, а не модными марками! Сразу видно, человек из культурной столицы приехал. А направляемся мы сейчас, можно сказать, в соседнее здание, – ответил на Аринин вопрос олигарх.

– Ещё какой-то музей? Там тоже санитарный день? – спросила Арина с улыбкой.

– Я смотрю, Арина, посещение бани, даже без парилки, на тебя очень благотворно подействовало. Ну, музеев и экскурсий на сегодня, я думаю, хватит. Предлагаю закончить этот замечательный день, выпив по бокалу вина под мясо барашка. Или ты вегетарианка? – забеспокоился Сергей Сергеевич.

– Нет, я не вегетарианка, я – трезвенница… – увидев, как от удивления непроизвольно вытянулось лицо у Михайлова, Арина поспешила признаться, – да шутка, это шутка. Может быть, это и плохо, но я ем абсолютно всё и пью тоже всё, что горит, – в разумных количествах, конечно, – добавила она.

Ресторан и впрямь находился практически в соседнем здании. Назывался он так же, как и культовый советский фильм, который так любили смотреть космонавты, отправляясь покорять неизведанные галактики.

Арина и Сергей устроились в укромном уголке уютного зала, однако их появление не осталось незамеченным. К ним сразу же подбежали две девчушки лет по пятнадцать и попросили с детской непосредственностью: «Аллигатор, дай автограф!»

«Мы остановились перед стеклянным ящиком, в котором шевелился аллигатор. Хищный зверь казался маленьким и безобидным, словно огурец в рассоле. Его хотелось показать дерматологу», – вспомнила Арина из недавно прочитанного «Филиала» Сергея Довлатова.

Девчушек оттащили смущённые мамаши, не преминув, разумеется, исподтишка рассмотреть Арину.

«Да, не завидую я жене Михайлова, если он когда-нибудь женится, конечно. Его жену, наверное, все под микроскопом будут рассматривать, и каждый обыватель сочтёт своим долгом какой-нибудь недостаток найти», – размышляла Фёдорова.

Едва они успели сделать заказ, как у Сергея Сергеевича зазвонил телефон. Взглянув на номер, миллиардер извинился и вышел, стараясь не привлекать общего внимания.

Но кроме юных поклонниц «аллигатора», Михайлова заметили уже два основательно принявших на грудь мужика с бритыми затылками и стали бросать на него недобрые взгляды.

– Федька, смотри, никак это Михайлов? И его очередная бля… ндинка.

– Что же он с одной-то только пришёл? – подал голос Фёдор. – Надо было весь свой гарем притащить. Тем более что ресторан тематический.

– Стареет, кобелина. Вот смотри, джинсы даже надел, чтобы по-молодёжному выглядеть. Помнишь, мы на YouTube смотрели, как он в 2006-м в Швейцарии «зажигал»? Видео из серии – Абдулла и его ласковые жёны на отдыхе. Как царёк какой-то сидит во главе стола – кругом куча баб. То к одной подойдёт, то к другой. Одну погладит, другую скрутит, третью по заднице отшлёпает. Казанова грёбаный!

– Это, когда он с каким-то местным банкиром подрался?

– Ну, да, показалось ему, что тот к одной из этих тёлок на подъёмнике в горах клеился. И выкрутился же, гнида, в тюрягу не попал. «Я, дескать, женщину от сексуальных домогательств ограждал».

– Конечно, как же он мог допустить, что кто-то другой, кроме него, домагивался!

– Занятие это

Любил Козлодоев

И дюжину в раз ублажал.

Кумиром народным

Прослыл Козлодоев,

И всякий его уважал, —

противным голосом пропел Фёдор.

– И главное, кореш, понять не могу, чем он баб так привлекает? Как мухи на мёд липнут!

– Ну, как чем? Ясень пень, бабками своими!

– Ну, бабками – это понятно, но мы с тобой тоже вроде не нищие, а вокруг нас девицы хороводов таких не водят.

– Ну, во-первых, мы, конечно, мужики с деньгами, но не с такими, как он, не олигархи. А девицам нравится, когда масштабно всё – не просто колечко какое-то купил, а ювелирный магазин целый на сдачу взял, во-вторых, харизма у него, Жора, харизма…

– Да обычная у него харя, а не харизма. Пойдём лучше, пока он в коридоре какой-то контракт обсуждает, у его белокурой Гюльчатай спросим, чем это он так её очаровал.

Углубившись в телефон, в отсутствие Михайлова Арина решила проверить свой почтовый ящик и не заметила, как два посетителя подшофе вплотную подошли к ней.

– Девушка! Не знаем, к сожалению, как вас зовут, но это не так важно, скорее всего, ваш кавалер «зайкой» вас называет или «пупсиком». Мы с моим другом только хотим узнать, пока ваш спутник застрял в сортире, бросив вас на произвол судьбы, что же вас так в нём привлекло? Неужели,
Страница 13 из 29

когда вы на него смотрите, бабочки в животе порхают? Нам вот показалось, уж извините, что у вас скорее его бабки в голове крутятся.

– Давайте, граждане, не будем сейчас с вами это обсуждать, и просьба огромная от меня отойти, – совершенно спокойно отреагировала Арина.

– Надо же, ещё и говорящая оказалась, хоть и блондинка, – язвительно заметил один из подошедших. – Нет, в самом деле, мадам, скажите, почему слабый пол так на олигархов падок? Почему нельзя полюбить врача, учителя, инженера?

– Комбайнера, тракториста, – имитируя акцент героини Дапкунайте из «Интердевочки», вступил в разговор его приятель.

– Мужчины, пьяный бред я оценила, а теперь пройдите, пожалуйста, к вашему столику, – спокойно сказала Арина, помахав перед собой рукой, чтобы прогнать запах алкоголя.

– Ишь ты, борзая какая, – взорвался тот, которого друг называл Жориком. – Почему это то, что мы говорим, – бред, да ещё и пьяный? Да чем мы хуже Михайлова твоего олигархнутого? Да ты хоть понимаешь, что он тебя…

Арина уже стала подыскивать какой-нибудь тяжёлый предмет, чтобы пригрозить подвыпившим посетителям ресторана, как над мужскими фигурами навис грозный силуэт Сергея Сергеевича.

– Ты их знаешь? – быстро спросил Михайлов.

– Нет, и честно говоря, вот уже битый час объясняю им, что не горю желанием познакомиться. Серёжа, может быть, администратора позвать? – Арина ещё надеялась, что конфликт разрешится мирным путём.

– Ну, конечно, не барское это дело самому, как настоящему мужику, разбираться, ты, Михайлов, только на это и способен – администратора вызвать. Это тебе не лыжными палками в Швейцарии махать! А я вот возьму и обниму сейчас твою очередную «лыжницу», чтобы она сравнила, кто ей больше как мужик нравится.

Михайлов посмотрел на противника убийственно злобным взглядом. Таким Арина его ещё не видела. В следующее мгновение раздался звук идеально рассчитанного по силе и скорости удара в подбородок. Мужик свалился наповал, нецензурно выругавшись.

– Жестоко вы, Сергей Сергеевич, со своим потенциальным электоратом обращаетесь, – сказал окончательно протрезвевший от шока его друг, волоча за собой корчившегося от боли Жорика.

К их столику уже бежали охрана, администратор и, вышел с извинениями, кажется, сам директор.

Михайлов жестом показал, что инцидент улажен.

– Арина, извини, пожалуйста, что так получилось, – виновато начал он.

– Серёжа, вы тут абсолютно не виноваты. Это могло где угодно и с кем угодно произойти.

– Ну, если бы я не вышел, эти уроды не осмелились бы к тебе приблизиться.

– А ещё журналисты пишут, что вы сослагательное наклонение не любите… – улыбнувшись, сказала Арина. – И вот ещё помню где-то в прессе было:

Клевещут в зависти писаки,

О всём, что ты творишь, герой.

А ты всё избегаешь драки

Красивый, умный, холостой[1 - Отрывок из стихотворения Дмитрия Ксуря.].

А вы как раз не избегаете… – задумчиво произнесла она.

– Да ты пойми, Рина, мне за державу обидно, – с досадой в голосе сказал Михайлов. – Вроде бы у нас такая страна замечательная, а как глянешь кругом – одно быдло какое-то пьяное.

– Пьяных в любой стране хватает, – резонно заметила Арина. – Я как-то на Октоберфесте в Германии оказалась. Вот это зрелище не для слабонервных было! Ничего, Сергей Сергеевич, – утешала Арина олигарха, – попадёте во власть, будете лоббировать сразу принятие «сухого закона». Не забудьте только из хрестоматий у Пушкина убрать:

День прошёл – царя Салтана

Уложили спать вполпьяна.

Я там был; мёд, пиво пил —

И усы лишь обмочил.

Михайлов не нашёл что ответить и лишь озорно, как мальчишка, показал Арине язык.

– Боже, – торжествующе воскликнула Арина, – что же с вами алкоголь делает, уже такую интимную часть тела, как язык, мне демонстрируете!

После вкуснейшей пахлавы на десерт и небольших препирательств с администрацией молодые люди покинули культовый ресторан. С Михайлова наотрез отказывались брать деньги по счёту в качестве компенсации за причинённый моральный вред Арине. Но Сергей Сергеевич уладил проблему в течение нескольких минут, и вот уже довольные официанты, радуясь щедрым чаевым, быстро убирали со стола посуду.

Арина взглянула на часы: до поезда ещё куча времени, расставаться с олигархом не хотелось, но, видимо, их встреча уже подошла к логическому завершению. Не будет же он ждать отправления поезда!

– Арина, – начал Михайлов.

– Да, Сергей Сергеевич, понимаю, пришла пора прощаться. Ну что же, очень жаль, но, как говорится, пора и честь знать. До свидания!

Арина резко развернулась, собираясь уходить.

– Почему ты уходишь? – недоуменно спросил Сергей. – Я тебя чем-то обидел?

– Нет, но вы же не будете меня до поезда провожать?

– Очень даже буду, – с вызовом сказал олигарх. – Или у тебя есть более достойные кандидатуры на должность провожающего? Нет, скажи честно, ты не хочешь, чтобы я с тобой на вокзал ехал?

– На вокзал ехать с вами хочу, а злоупотреблять вашим вниманием – нет. Вы, наверное, устали.

– С чего ты взяла? – мотнув по привычке подбородком, спросил Михайлов.

– Ну, просто, я сама, если честно, устала, столько впечатлений за один день.

– Понятно, тогда ночной клуб отменяется – меняем маршрут.

Арине ничего не оставалось, как снова сесть в «Майбах» и полностью довериться выбору олигарха.

«Ничего себе, он ещё и в ночной клуб собрался. Драки в ресторане ему мало, значит, показалось. В ночном клубе, как пить дать, кто-нибудь к нам бы прицепился. Интересно, почему Михайлов совершенно не устал? Неужели всем миллиардерам чип с подзарядкой ставят? Он ведь человек, а не робот. Я вот буквально валюсь от усталости, а у него ни в одном глазу», – размышляла Арина.

Между тем, автомобиль медленно тащился в потоке машин по Третьему транспортному кольцу. «Куда же мы едем? – думала Арина. – В этом направлении находится МГУ, где Михайлов так любит выступать с лекциями, но для встречи со студентами поздновато, по этой же причине не подойдут и Лужники, хоть спортивные мероприятия он тоже обожает. С церквями у олигарха проблемы, поэтому в Новодевичий монастырь вряд ли. Может быть, тогда на близлежащее кладбище? А впрочем, какая разница, с Михайловым даже на кладбище не будет страшно. Он же мало того что слаломист и волейболист, так, как только что выяснилось, ещё и самбист».

– Арина, ты не спишь? – нарушив молчание, спросил Сергей Сергеевич. – Мы уже почти приехали.

Арина взглянула сквозь стекло со своей стороны «Майбаха» – перед ними были Воробьёвы горы.

– Это мне кажется, Сергей Сергеевич, или наш вечер действительно приобретает политический окрас? – поинтересовалась девушка, выходя из машины.

– Это почему же политический? Я тут никаких митингов и манифестаций не вижу, – удивлённо пожал плечами Михайлов.

– Ну, как же, именно здесь Огарёв и Герцен присягнули пожертвовать жизнью ради борьбы. А мне на что присягать и чем жертвовать?

– Арина, браво, не каждый москвич об этом знает. Ну, если хочешь, можем и памятник посмотреть Огарёву и Герцену. Я, если честно, думал просто свежим воздухом подышать.

– А у меня уже мысль стала закрадываться, что вы хотите меня в вашу партию завербовать, – замахала ресницами Арина. – Пиво – только членам профсоюза, гранты –
Страница 14 из 29

только членам партии.

– В мою партию не так-то просто вступить, меня самого еле приняли, – с абсолютно серьёзным лицом ответил Михайлов, когда они уже поднимались по отвесному склону.

Памятник Огарёву и Герцену был нещадно расписан граффити, и, похоже, они даже спугнули какого-то подростка с баллончиком краски.

Недалеко от памятника проехал по склону, запорошенному снегом, одинокий лыжник.

– Ой, как здорово. А здесь и на лыжах можно кататься, – не сдержала радостного возгласа Арина.

– А ты катаешься на лыжах? – невзначай спросил миллиардер.

– Да, даже собираюсь поехать на горнолыжный курорт в январе, – похвасталась девушка.

– А куда? – ещё больше заинтересовался Сергей.

Вопрос застал Арину врасплох, поэтому она чуть не проговорилась.

– В Кр… Кировск.

– Хибины? Прекрасный выбор! Я раньше тоже там часто бывал.

«Да, конечно, Хибины – прекрасный выбор, но туда поедет кто-то другой. А я поеду в Кран-Монтану, ваш любимый курорт в Швейцарии. Билеты на самолёт и ваучеры на проживание в шале были заказаны ещё в сентябре, когда я знать не знала, что встречу вас в “Англетере”. Тогда я втайне надеялась, что увижу вас на курорте и там познакомлюсь. Ну, а теперь, если вы меня там встретите, не дай бог ещё подумаете, что я вас преследую или того хуже – в вас влюбилась. И что теперь делать, ума не приложу. Прямо хоть сдавай билеты и ваучеры и оставайся дома», – с досадой подумала Арина.

В Кран-Монтане зимой регулярно проходили различные международные соревнования по горнолыжному спорту, осенью здесь собирались любители гольфа.

Олигарх облюбовал этот курорт достаточно давно и, как сам он признавался прессе, менять место отдыха не собирался. Несколько лет назад он купил здесь шале, напоминающее своим видом изображение с рождественских открыток. Одна только реставрация этого домика обошлась в миллион евро!

Почти сразу шале получило среди русскоязычных туристов название «Михайловский замок». Об устраиваемых там оргиях ходили леденящие душу легенды, впрочем, особо ничем не подтверждённые. Поговаривали, в частности, что Михайлов и сотоварищи играли в бассейне, где пол был выложен чёрной и белой плиткой, в шашки, используя в качестве игрового оборудования обнажённых девушек.

Тем временем Сергей Сергеевич рассказал про свои любимые места в Хибинах, дал Арине пару-тройку советов относительно скипасса.

Время уже поджимало, пробки, несмотря на поздний вечер, практически не рассасывались. Видимо, люди ехали в крупные гипермаркеты на окраину города купить продукты к новогоднему столу и подарки для друзей и родственников.

На вокзал они приехали за десять минут до отправления, что, в принципе, было Арине на руку, так как томительное ожидание совсем не входило в её планы. Больше всего на свете ей хотелось лечь побыстрее на полку в вагоне и уснуть.

– Ну, что, Рина? Долгие проводы – лишние слёзы. Спасибо за незабываемый день. Даст Бог, свидимся.

Только тут Арина поняла, что, видимо, никогда больше не увидит Михайлова. Даже если её заявку на грант одобрят, олигарх уже не будет назначать ей встречу.

Арина непроизвольно вздохнула.

– Что ты так вздыхаешь? Пойдём, уже надо в поезд садиться. – Сергей Сергеевич озабоченно посмотрел на часы.

– Э… думаю, что за соседка или сосед мне достанутся, не будут ли храпеть. – Арине уже было всё равно, что она говорит, лишь бы не думать о том, что, скорее всего, она теперь увидит миллиардера только по телевизору. И даже если она всё-таки поедет в Кран-Монтану, шансы встретить его там в гордом одиночестве и провести, как он сам сказал, «незабываемый день» равны практически нулю.

– Об этом можешь не беспокоиться, твоей единственной соседкой на сегодня станет вот этот женский роман. – Михайлов протянул Арине маленькую книжку из серии «J’ai lu». – Мой водитель купил в книжном, говорит, его жене очень понравился, пока ехала на дачу, в электричке читала, чуть остановку свою не проехала, так интересно было. А чтобы никто не мешал этому интеллектуальному занятию, я попросил выкупить второе место в купе.

Михайлов притянул Арину к себе и нежно расцеловал в обе щёки. Арина тихо сказала: «До свидания, Сергей Сергеевич, спасибо за всё», и быстро скрылась в вагоне, чтобы олигарх, не дай бог, не увидел её пылающие щёки.

В эту ночь Сергей Михайлов долго не мог заснуть. Он достал с полки свои любимые «Тёмные аллеи» Бунина, наугад открыл страницу.

«Уже далеко, далеко остался тот печальный полустанок. И уж целых двадцать лет тому назад было всё это – перелески, сороки, болота, кувшинки, ужи, журавли…»

Целых двадцать лет… целых двадцать лет он не видел Рину, целых двадцать лет он пытался забыть её. И вот сейчас эта милая девочка всколыхнула в нём те воспоминания, которые он так старательно прятал последние годы. Как же хорошо сегодня было с Ариной, просто так гулять по Москве, не заходя ни в какие модные бутики, куда обычно затаскивала его Агния и где у него начинала болеть голова уже после пятиминутного нахождения. А как Арина восторгалась архитектурой! А характер какой! Как она обозлилась на него, когда он так неудачно пошутил про Сандуны. Но тут он, наверное, перегнул палку, тем более что приехала она по делу – по поводу гранта. Надо будет совет директоров поторопить, чтобы побыстрее этот вопрос решили…

Оставшись в купе одна, Арина, чтобы не расплакаться от переполнявших её эмоций, открыла подаренную Михайловым книгу.

«Руки его, осмелев, проникли под платье и коснулись атласной кожи. Он покрыл поцелуями её шею, и она застонала от наслаждения. Её пальцы впились в его плечи, тело содрогнулось. – Любовь моя, ты наконец-то стала сама собой, – прошептал он ей на ухо, – и хотя я до сих пор не возражал, чтобы ты была лидером, последнее слово должно остаться за мной».

«Тьфу ты, гадость-то какая, кто такое только читает, хорошо хоть про нефритовый стержень ничего нет», – подумала Арина и уснула.

В шале у олигарха

Незаметно пролетели новогодние праздники, и вот уже Арина стояла в очереди на паспортном контроле в аэропорту Женевы, откуда они с братом и его друзьями должны были отправиться на поезде в Кран-Монтану.

Шале, зарезервированное ещё осенью, было для фешенебельного курорта достаточно скромным, но уютным.

На следующий день после приезда все решили прогуляться, присмотреться к трассам.

– Ой, глядите, – сказал кто-то из молодых людей, – прямо над нами «Михайловский замок».

Арина подняла глаза и с интересом стала разглядывать особняк олигарха. Находившееся на фоне заснеженных пиков гор шале Михайлова и впрямь было великолепно. Четырёхэтажный дом был оформлен в традиционном альпийском стиле.

На многочисленных резных террасах стояли деревянные скамьи, лавки и столы. На огромных покатых крышах, сильно выступающих над стенами дома, лежали шапки густого снега. Венчал конструкцию флагшток с опущенным белым флагом, установленным на торце одной из крыш.

– Сейчас Михайлова нет, только охрана и обслуживающий персонал, он в Давосе на экономическом форуме. А когда он приезжает, поднимают флаг его холдинга, – пояснил Аринин брат Серёжа.

– Душу бы заложила, лишь бы взглянуть хоть одним глазком, что там внутри, – мечтательно сказала девушка Арининого
Страница 15 из 29

брата.

– О, даже и не думай! – вступил в разговор Серёжин друг. – Женщин туда приглашают только с определённой целью: попользоваться в извращённой форме – душу вынуть, а тело растоптать. Очень дорого тебе такая экскурсия обойдётся.

«Да что вы все о Михайлове знаете, почему кто только может считает своим долгом его грязью полить?» – мысленно рассердилась Арина.

Недавно даже её толерантный во всех отношениях дядя-профессор, когда зашла речь об олигархе, стал доказывать Арине, что Михайлов – вор, каких только поискать. Все свои предприятия он купил благодаря позорной системе залоговых аукционов, и никакими культурными фондами и благотворительными акциями ему уже не отмыться. «Типичный бандит, только мимикрировал под интеллигента», – вынес вердикт дядя.

Арина печально вздохнула и, взглянув ещё раз на шале миллиардера, продолжила осматривать с друзьями местные ландшафты.

Утро было посвящено обсуждению планов отдыха. Девушки хотели непременно посетить местные бутики и магазины, молодые люди решили покататься на снегоходах. Арина вроде как согласилась присоединиться к подружкам, но в последний момент передумала и решила прокатиться на лыжах в сноу-парке. Осторожно начав спуск с горы, Арина уже проехала половину дистанции, как буквально в сантиметре от неё на огромной скорости словно ракета пролетел высокий лыжник.

От неожиданности девушка зашаталась, попыталась сохранить равновесие, но всё-таки упала.

«Чёрт, разъездились тут, пижоны! Надеюсь, у меня только ушибы, без переломов и вывихов».

Пока Арина переводила дух, испугавший её лыжник описал дугу и подъехал к девушке.

– С вами всё в порядке? Я вас не напугал? – спросил мужчина по-английски.

Арина вздрогнула и съёжилась. Больше всего на свете ей хотелось куда-нибудь провалиться или закопать саму себя в сугроб.

Ни безупречный английский, ни смешная вязаная шапка, ни огромные тёмные очки – ничто не могло обмануть Арину. Голос стоящего перед ней лыжника был хорошо ей знаком. Вдобавок, такая куртка могла быть только у одного человека – у олигарха Михайлова.

Перед ней стоял Сергей Сергеевич собственной персоной. Вот вам и экономический форум в Давосе!

Отступать было некуда. Арина сняла очки, чтобы Михайлов мог понять, кто перед ним, и поздоровалась, стараясь унять дрожь в коленях.

– Арина! – Миллиардер не верил своим глазам. – Вот так встреча!

– А вы, Сергей Сергеевич, почему не в Давосе? – пытаясь перевести разговор на другую тему, строго спросила Арина.

– Город антиглобалисты блокировали, и форум перенесли на март, – ответил по инерции Михайлов. – А от Давоса до Кран-Монтаны рукой подать. Вот я вчера вечером и прилетел. Какая, однако, ты осведомлённая относительно перемещений моей скромной персоны! А ты почему не в Кировске? – так же строго спросил он у девушки.

– Какой вы, однако, злопамятный, Сергей Сергеевич, относительно перемещений моей скромной персоны! – в тон ему ответила Арина. – Пока вы были в Давосе, был найден заброшенный портал, и теперь от Кировска до Кран-Монтаны рукой подать, поэтому отдыхающие катаются на лыжах тут, а проживают и питаются в Кировске, так дешевле.

Олигарх укоризненно покачал головой.

– Обманываешь ты, нехорошая девочка, доверчивого мальчика Серёжу, грех это! Ну, ладно, вставай! Поехали, прокатимся! Если честно, очень рад тебя видеть, я тут совсем один.

«Знаю я, как вы тут один. Один плюс один …автобус с моделями», – усмехнулась про себя Арина, попытавшись встать. Рука достаточно сильно ныла.

– Тебе помочь? У тебя что-то болит? Может быть, снегоход вызвать? – забеспокоился Михайлов.

– Ничего у меня не болит, я просто винтовку ищу.

– Что? Я не ослышался? Винтовку ищешь? – изумлённо спросил Михайлов.

– Ну, да, я биатлоном заняться хотела, а тут вы как метеор пронеслись, и где-то она у меня отцепилась, – невинно хлопая ресницами, произнесла Арина.

– Ладно, – после нескольких секунд раздумий сказал Михайлов. – Сейчас позвоню своей службе безопасности, а пока они ищут, могу я тебя пригласить на apr?s-ski?

– Можете, но только у нас не после лыж, а вместо лыж получится, я только на трассу выехала…

Олигарх расплылся в довольной улыбке.

«В какое же он меня поведёт кафе? В “Plaza”, “La Grange”, “Au Rendez-Vous”?» – думала Арина, скользя по безупречной лыжной трассе вслед за Сергеем. Но все известные ей кафе остались уже далеко позади. Наконец, олигарх остановился у подножия склона. Арина взглянула наверх… и увидела «Михайловский замок»!

– Сергей Сергеевич, признайтесь честно – вам со мной стыдно в местный шалман идти? – сердито сказала Арина. – Так вы, если журналисты начнут спрашивать, кто эта девица в рваной куртке, скажите – моя новая уборщица. Попросила меня раз в жизни в буржуйскую едальню её сводить.

– А ты что – куртку порвала? – испуганно спросил Михайлов. – Я не видел, к сожалению. Тебя нужно обязательно осмотреть, возможно, ты поранилась.

– Ну, конечно, порвала, палкой задела, когда падала, – с досадой произнесла Арина. – Да нет там никакой раны, только дырка на самом видном месте куртки и всё. Я, конечно, понимаю, Сергей Сергеевич, что веду себя более чем нахально, но почему вы всё-таки мой вопрос про посещение местного пункта общественного питания проигнорировали?

– Э… понимаешь, Рина, – начал олигарх своим обычным иронично-насмешливым тоном, – как председатель совета директоров своего холдинга, я получаю один МРОТ в месяц. Деньги небольшие, поэтому пришлось ещё возглавить банк на пол-МРОТа в месяц. А местные кафе все очень дороги, вот почему могу пригласить тебя на apr?s-ski только домой.

– Зато поскольку МРОТ меняется постоянно, у вас в процентном отношении самый большой ежегодный рост заработной платы, – с сарказмом сказала Арина.

– Неужели моё интервью журналу «Миллиардер» читала? – ахнул Михайлов. – При всём моём уважении – не может быть, чтобы ты сама такой ответ придумала.

Арина многозначительно промолчала и, отстегнув крепления и сняв лыжи, прошла на территорию резиденции олигарха, толкнув от злости узорную калитку ногой. Пост охраны, по всей видимости, находился в отдельном небольшом домике, из которого никто не вышел, – своя дрессура.

Собственно, а откуда это раздражение? Ей выпал такой шанс – увидеть апартаменты самого миллиардера Михайлова. Фотографий интерьеров шале не было нигде – ни в Интернете, ни в модных журналах, да и вряд ли они где-то в ближайшее время появятся. Другие душу бы заложили, только чтобы одним глазком на это великолепие посмотреть! А Арина ещё недовольна, что олигарх не пригласил её сидеть в каком-то шумном кафе за бокалом разбавленного глинтвейна, где на них пялился бы каждый встречный-поперечный, а позвал из уважения посетить своё шале и отдохнуть в спокойной обстановке.

В доме стояла звенящая тишина, и даже было слышно, как где-то в ближайшей комнате идут часы. Арина неуверенно сняла куртку, вздохнув, осмотрела порванный рукав. Ушедшее было раздражение вернулось обратно. «В службу безопасности он звонил, как же! Понятно, что Михайлов не купился на её розыгрыш с винтовкой. Мажордому он своему позвонил, чтобы лишних людей в замке не было! Ну, ничего, Сергей Сергеевич, плохо же вы меня знаете, я вам так просто не дамся! И грант мне
Страница 16 из 29

ваш дурацкий не нужен, какой-нибудь другой фонд найдём. Ну, раз уж вы меня сюда затащили, весь интерьер сфотографирую и потом продам в какой-нибудь журнал, где подороже платят!» – мстительно размышляла она.

Сергей Сергеевич, абсолютно не подозревая, что Арину обуревают столь коварные замыслы, забрал у неё лыжи и будничным тоном спросил:

– У тебя какой размер?

«Ну вот оно, началось», – с тоской подумала Рина.

– Пятый D, а что, не видно? – с вызовом сказала она, мрачно взглянув исподлобья.

– Да я не про… – Тут олигарх осёкся, подбирая слова для обозначения вторичных женских половых признаков. – Я про нижнюю часть, а не про верхнюю, всего лишь про размер ноги. Судя по лыжным ботинкам, такой же, как у моей сестры, – как ни в чём не бывало, продолжил Михайлов. – Примерь-ка, Золушка, туфельки. Сегодня утром для Агнии купил.

Сергей протянул Арине коробку с названием элитного итальянского бренда обуви, перевязанную атласной лентой. Внутри лежали потрясающе красивые туфли цикламенового цвета на достаточно большом каблуке. Обувь была с бирками, внутри даже лежал чек, заставивший Арину содрогнуться – на такую сумму среднестатистическая российская семья могла бы безбедно существовать месяца три, а то и больше.

– Ну, надевай же скорее, здесь холодно может быть. Я, конечно, включу камин, но всё равно в носках ходить не рекомендую.

– А бахил нет? – робко поинтересовалась Арина.

– Здесь вам, барышня, не Сандуны, берите, что дают, – притворно заворчал олигарх.

Ничего не оставалось, как повиноваться. Присев на огромный диван, заваленный разноцветными подушками, Арина надела туфли. К слову сказать, сидели они, как влитые, вдобавок, по цвету они чудесным образом подходили к Арининому спортивному костюму.

«А на секс-оргии девиц сюда со своими тапочками приглашают, что ли?» Арина представила себе массовую Интернет-рассылку от Михайлова приблизительно такого содержания: «Уважаемые представительницы древнейшей профессии! Гульбище состоится сегодня вечером, при себе иметь сменную обувь». Или, может быть, для максимального унижения их как-то отдельно впускают с чёрного входа и просят на улице раздеться?

Арине вспомнилось, как студенткой она подрабатывала частными уроками в очень богатой семье. Ребёнок, с которым она занималась, был смышлёный, преподавать ему было одно удовольствие, но всё омрачалось тем, что Арину воспринимали как прислугу и заставляли раздеваться не в коридоре, а в маленьком закутке, находящемся на лестнице. В итоге девушка чуть было не заболела пневмонией и, как ни нужны ей тогда были деньги, отказалась от уроков.

От ироничных размышлений и не очень приятных воспоминаний её отвлёк голос олигарха.

– Свитер сними, пожалуйста, – попросил Михайлов.

– Зачем? – опять насторожилась Арина.

– Узор очень понравился, – в своей обычной насмешливой манере проговорил Сергей Сергеевич. – Такой же связать хочу. Неужели неясно, руку осмотреть.

– А что, Сергей, когда вы учились в финансовом институте, там для мальчиков основы медицинских знаний преподавали? У нас такое только для девочек было, а мальчики на военной кафедре автомат Калашникова собирали.

– Ну, это тебе жутко повезло, что у вас на курсе мальчики какие-то были. У моей сестры в институте всё с точностью до наоборот: одни девицы на факультете, из мужчин – только преподаватели военного перевода. Вот один полковник их всех построил в первый день и говорит: «Здесь, на нашей кафедре, из вас – девушек-филологов мы будем делать женщин-переводчиц. Сначала этим буду заниматься я, а затем и другие офицеры нашей кафедры…» Ну, ладно, моя сестра, она, что называется, калач тёртый, воробей стреляный, но там некоторые девочки от ужаса сознание потеряли…

– Да, смешно, конечно, тонкий академический юмор… А я вот слышала, – вкрадчиво сказала Арина, – что в некоторых экономических вузах специально делают группы для юношей, чтобы они от учёбы на девушек не отвлекались. Только потом эти юноши, когда отучатся, так на женщин набрасываются, настолько неразборчивы в выборе предметов своих недлительных страстей, что прямо хватают всё, что под руку попадётся.

– Да, бывает и такое, – не моргнув глазом, сказал Михайлов, как будто к нему последняя фраза не имела абсолютно никакого отношения.

Смотря на Арину своим фирменным раздевающим взглядом, будто гипнотизируя её как питон кролика, олигарх вплотную подошёл к ней.

– Свитер будешь снимать? У меня две спортивные команды, я сам спортом занимаюсь, так что о спортивных травмах знаю не понаслышке. Нужно обязательно осмотреть повреждения.

Втайне порадовавшись, что она не забыла надеть футболку, Арина стянула через голову шерстяной свитер и закрыла глаза.

– Что, так страшно? – язвительно спросил Сергей Сергеевич.

– Да, очень, боюсь, что током тряханёт! – плаксиво сказала Арина.

– Ах, да, ты же у нас энергичная девушка. А когда у тебя день рождения? – неожиданно спросил Михайлов, хмуро глядя на Аринин локоть.

– День рождения? Тридцать первого мая, а что – антистатик в золотом футляре подарите? – съехидничала она, сидя всё так же с закрытыми глазами.

– Нет, стационарное заземление установлю на твою прелестную головку! У меня день рождения тоже в мае, те же цифры, только в другом порядке. – Сергей Сергеевич осторожно потрогал Арину по запястью.

– Вы бы, Сергей Сергеевич, руки помыли, прежде чем к ролевым играм приступать, – стараясь не перегнуть палку, как можно вежливее произнесла Арина.

– Ах, чёрт, да. – Миллиардер с досады поморщился. – Вот что болтологические факультеты с девушками делают! Ты, Рина, заговоришь кого угодно. Пойду заодно и переоденусь. Кстати, если ты тоже хочешь осуществить операцию «чистые руки», можешь пройти на второй этаж. Там сразу у входа ванная моей сестры, найдёшь всё самое необходимое.

«Всё у вас, олигархов, не как у людей, гостевые туалеты, ванные на каждого члена семьи, – размышляла Арина, поднимаясь на второй этаж по изумительно красивой деревянной лестнице с чугунными перилами. – Вот пожить бы вам в коммунальной квартире, где нет ванной, а всего один туалет на несколько комнат…»

Всё самое необходимое представляло собой целый банно-помывочный комплекс. Ванная поражала воображение своей роскошью. На столешнице стояла бронзовая фигурка девушки, принимающей ванну. У Арины закралось небеспочвенное предположение о том, что совсем недавно она видела точно такую же в Эрмитаже на выставке из частных коллекций. Автором статуэтки был не кто иной, как Эдгар Дега. Огромное джакузи в ванной манило доступностью, хотелось раздеться, нырнуть и забыть про олигарха, грант и всё на свете, послать всех к чёрту и наслаждаться жизнью, так же как девушка со скульптуры.

Арине стоило немалых усилий перебороть искушение и спуститься обратно вниз. «Нужно взять себя в только что помытые руки, не расслабляться и быть начеку», – думала она, любуясь снова причудливым узором перил.

Сергей Сергеевич уже ждал её в гостиной с двумя чашками чая с тонким ароматом бергамота и нарезанным рулетом с апельсином.

– В клинике доктора Михайлова вам предлагается чай с выпечкой – лучшее лекарство от всех болезней! – Миллиардер протянул Арине чашку и блюдце. Арина съела кусочек
Страница 17 из 29

рулета и чуть язык не проглотила от удовольствия, настолько вкусным было угощение.

Михайлов переоделся в домашнюю одежду: на нём были войлочные тапочки, обыкновенные чёрные спортивные штаны с белыми полосками по бокам и футболка с надписью известного волейбольного клуба. Такая футболка имелась в арсенале практически любого поклонника этой команды, с той лишь только разницей, что Сергей являлся её единоличным владельцем. Несмотря на домашний вид, олигарх выглядел необыкновенно привлекательным. Его сексапильный взгляд гипнотически действовал на Арину.

– Ручку, барышня, позвольте осмотреть.

– Доктор, а почему вы не в халате? – пыталась сопротивляться Арина, понимая, что одновременно и хочет и боится прикосновений Михайлова.

Впрочем, движения рук олигарха абсолютно не походили на сексуальные ласки.

«Так гладят кошек или птиц, так на наездниц смотрят стройных… Лишь смех в глазах его спокойных под лёгким золотом ресниц», – вспомнилась Арине Ахматова.

– Ну, всё, можешь надеть свитер. Ничего страшного нет, только синяки. До свадьбы заживёт! – добавил Михайлов, хитро улыбаясь. – Что ещё желает пациентка?

– Сергей Сергеевич! – ласково спросила Арина. – А экскурсия по хоромам вашей клиники запланирована?

– Конечно. Первым делом покажу личные покои короля. Да, шутка, шутка, неудачная! Хватит на меня волком смотреть, рулетик лучше доешь, всю ночь вчера пёк. Если серьёзно, с точки зрения архитектуры, шале ничего собой особенного не представляет, разве что одна из лестниц – точная копия такой же из старинного французского замка XIII века!

– Это того самого, где вы стенку, представляющую историческую ценность, турником пробуравили, когда спортом жаждали позаниматься?

– Как ты хорошо информирована относительно моих французских приключений! – в очередной раз мотнув подбородком, задумчиво произнёс олигарх. – А вот я интересуюсь: ты не засланная к нам?

– Конечно, Сергей Сергеевич, меня к вам журнал «Спойлер» подослал, у меня под одеждой диктофон, записывает каждое ваше слово, поэтому и свитер снимать не хотела, вдруг выпадет, – скороговоркой проговорила Арина.

– Это ты, Арина, зря про диктофон упомянула, придётся тебя обыскать, я всё повод ищу, как бы мне тебя прощупать, а ты тут сама напросилась. – Михайлов стоял, не двигаясь, но бросая на Арину весьма красноречивые взгляды. – А фотограф из «Спойлера» и в самом деле где-то на лыжной трассе мелькал. Всё вынюхивает да высматривает, где какой скандальчик случится и жареным запахнет.

– Пойдёмте лучше, Сергей Сергеевич, лестницу XIII века прощупаем, – выкрутилась Арина. – Что-то очень сильно сомневаюсь, что это копия, сдаётся мне, копия, скорее всего, в замке осталась, а вам оригинал притащили.

«Интересно, а куда эта лестница ведёт? Может быть, в винный погребок, как, собственно, в самом замке, а может быть, в чертоги разврата – бассейны, сауны, массажные комнатки?» – При мысли о последнем Арине стало как-то нехорошо. Голова слегка закружилась, на какую-то долю секунды девушка чуть было не потеряла сознание, каблук предательски заскользил по наполированной ступеньке. Она ойкнула, едва не подвернув себе ногу.

Арина вспомнила давний разговор с одним из своих одногруппников:

«– О чём замечталась?

– Хочется полёта.

– Купи себе туфли на высоком каблуке![2 - Ринат Валиуллин «Путешествие в бескрайнюю плоть».]»

– Что случилось? – нахмурился Михайлов.

– Так, поскользнулась случайно. – Арина остановилась и перевела дух. – Как на таких каблуках ваша сестра ходит?

– Вот уж не знаю, познакомишься с ней, сама спросишь, но она даже дома туфли с каблуками не снимает. Может быть, потому что у нас большая разница в росте, не хочет казаться маленькой рядом со мной.

– Да, вы высокий, – как-то неопределённо сказала Арина, уже ничего не понимая из-за обуви на каблуке.

– Как нога? Не болит? Может быть, к врачу обратиться? Или сам могу осмотреть?

«О, только не это! – подумала Арина. – Я ещё от осмотра руки, кажется, не отошла».

– Да не болит у меня ничего, – сказала Рина. – Я танго танцевать могу, – выпалила она.

– Танго? – Михайлов удивлённо сдвинул брови. – Ну, можно и танго.

– Э… я так просто сказала, я плохо танцую, отдавлю вам все ноги, и потом, не стоит танцевать такой благородный танец в спортивном костюме, – запротестовала девушка.

– Я приглашаю, – сказал Михайлов тоном, не терпящим отказа. – Сейчас покажу начальные движения, это не сложно. Главное, побольше драматизма и экспрессии! Совсем необязательно надевать смокинг, чтобы выразить свои чувства.

«Ладно, чёрт с вами, танго так танго, тем более, сама напросилась. Когда я получу от вашего фонда грант, господин Михайлов, от радости я напьюсь в сосиску и прибью вас чем-нибудь тяжёлым. А пока наслаждайтесь своей властью, так уж и быть! Надеюсь, ваши уроки танго не перерастут в уроки любви! И откуда он только танго умеет танцевать?»

– Я ещё в школе в театральной студии научился, – словно отвечая на Аринин вопрос, сказал Михайлов. – Итак, давайте потанцуем. – Олигарх отбросил тапочки, оставшись в носках. Театральным жестом он показал Арине на импровизированный танцпол в гостиной и взял её за руку. – Я начинаю с левой ноги, а ты – с правой. Нужно сделать три основных шага и один в сторону. Медленно, медленно, потом быстро-быстро.

– Да, действительно, не сложно, – с удивлением отметила Арина.

– А теперь партнёр притягивает к себе партнёршу правой рукой, обнимающей её спину… – продолжил Михайлов.

«Чёрт бы побрал всех этих парфюмеров, придумавших добавлять в духи масло удового дерева! Этот запах даже покойника заставит думать о сексе!» – негодовала Арина про себя.

Девушка понимала, что они почти вплотную подошли к точке невозврата, ещё максимум минуты три такого танца, и Арина сама начнёт стаскивать с Михайлова одежду.

К счастью, телефон Сергея заиграл мелодию Морриконе из фильма «Профессионал».

«Слава богу!» – подумала раскрасневшаяся Арина, отпуская руки олигарха.

Сергей Сергеевич недовольно поморщился и нажал на сенсорный экран.

По отрывистым репликам «так», «понятно», «ну, хорошо» было не особо ясно, с кем он разговаривает.

Закончив общаться, Михайлов повернулся к Арине и тихо сказал:

– У меня для тебя, Рина, не очень хорошие новости.

«Видимо, сейчас его величеству подвезут автобус плохих девчонок, поэтому приличных девушек просят удалиться. Ну что ж, оно и к лучшему, а то приличные девушки едва не стали нехорошими».

– Моя служба безопасности нашла на склоне только фотоаппарат, пару телефонов и так, по мелочи, ключи от «Лексуса», кредитные карты… Короче говоря, твоей винтовки нигде нет! Что делать, ума не приложу!

– Правильно, её в принципе не должно быть, – созналась Арина. – Это я всё выдумала, уж простите.

«Значит, плохих девочек пока сюда не везут, но мне всё равно нужно сматываться, только проверю одну вещь».

– Хулиганка! – беззлобно отреагировал олигарх.

«О, ещё не знаете, какая!» – про себя подумала Арина.

– Сергей Сергеевич! – постаралась она всё тем же ласковым голосом усыпить бдительность олигарха. – А у вас бассейн есть?

– Есть, – утвердительно кивнул олигарх. – Даже два, но там свой дресс-код – вход только в шапочке и
Страница 18 из 29

купальнике.

– Покажите, – голосом таможенника, заподозрившего наличие большой партии контрабанды, попросила Арина.

Михайлов пожал плечами и пригласил Арину проследовать за ним.

Закрытый бассейн и СПА-зона оказались совмещены со спортивным залом.

Никаких чёрных и белых плиток кафеля на полу, имитирующих шахматную доску, не наблюдалось. Интерьер был выдержан в бело-голубых тонах. Бассейн скорее походил на спортивный объект, чем место для сексуальных оргий. Рядом с большой чашей бассейна находился совсем маленький детский «лягушатник».

«Интересно, зачем Михайлову детский бассейн? Он и дети – понятия абсолютно несовместимые. Желающих родить от него хоть отбавляй, да только вряд ли он сам на это когда-либо решится. Шале у него достаточно давно, скорее всего, этот бассейн был построен для младшей сестры».

– А качели вам зачем? – с подозрением в голосе спросила Арина.

– Для гимнастических упражнений, – невозмутимо ответил Михайлов.

Наверное, эта абсолютно не свойственная нуворишам скромность и умение сохранять своё достоинство в любой ситуации и убедила женевского прокурора в невиновности Михайлова в скандальном 2006-м.

«Да, похоже, всё наврал “Спойлер”», – с каким-то радостным облегчением подумала Арина. Но чтобы окончательно убедиться в невинности олигарха, попросила показать ей второй бассейн. Поблуждав по многочисленным коридорам шале, молодые люди вышли на свежий воздух. Открывающийся живописный вид на горные вершины и озеро буквально приковал Аринино внимание.

Погружённая в созерцание природы, она уже не слышала, что ей что-то говорит Михайлов. Сделав шаг вперёд, Арина поскользнулась и упала в бассейн.

Очнулась Арина от того, что услышала чей-то голос, кричащий: «Серёга, Серёга, ну ты где?» Девушка резко встала. Находилась она в огромной кровати в комнате, являвшейся, судя по соответствующим предметам интерьера и разбросанной мужской одежде, спальней хозяина. Рядом с кроватью на ковре стояли злосчастные цикламеновые туфли. Арининой одежды нигде не было, на девушке была надета трогательная розовая пижамка с мишками.

Рина спрыгнула с высокого матраса, теряясь в догадках, что же могло произойти после того, как она так неудачно упала в бассейн. Неужели коварный Михайлов воспользовался её беспомощностью? А кто надел на неё пижаму? А самое главное – не сломала ли она себе что-нибудь при падении?

Руки-ноги вроде бы целы, голова только какая-то дурная. Арина услышала снова громкий возглас: «Серёга, ну где ты там?» и решила выйти в коридор и взглянуть на обладателя столь мощного голоса.

Заметив женский силуэт, мужчина в конце коридора воскликнул:

– Агния, привет, надо же, и ты смогла приехать! А ты что, уже все экзамены сдала?

В обладателе громового голоса Арина узнала известного артиста Альберта Гродекова, одного из лучших друзей Михайлова. Сейчас Гродеков был в весьма почтенном возрасте и уже трижды дедушка, а в годы Арининого детства – весьма импозантным молодым мужчиной. На протяжении многих лет артист вёл передачу «Спокойной ночи, малыши!». Все девочки Советского Союза были тайно влюблены в «дядю Алика». Арина Фёдорова не стала исключением. Каждый вечер, сидя перед телевизором, с нетерпением дожидаясь очередного выпуска передачи, Арина мечтала, что когда-нибудь встретит «дядю Алика», и он для неё, только для неё, покажет новую серию «Ну, погоди!». Вот и дождалась, сам «дядя Алик» собственной персоной, а она, как в детстве, в пижаме с мишками. Ну, Михайлов, погоди, пожалеешь ещё, что со мной связался, сейчас я тут такое шоу твоему другу устрою!

Арина встала на колени перед Гродековым и плаксивым голосом произнесла:

– Помогите, добрый дядя Алик! Злой волшебник заманил меня обманом, обещал на личном самолёте покатать, игрушек-конфеток дать, а сам соблазнил, одежду отобрал, в сексуальное рабство продать хочет! Лолитой какой-то меня называет. Не погубите, заберите с собой! Я вам в хозяйстве пригожусь! Век буду Бога за вас молить!

Изумлённый Альберт Гродеков попытался поднять Арину.

– Прелестное дитя, кто вы? Кто же вас так обидел?

– Что тут, чёрт возьми, происходит?

Михайлов вышел из одной из комнат шале и подошёл к Гродекову и Арине.

– Серёга, меня твои орлы на входе пропустили, я тут хожу, ищу тебя, а встретил это чудесное создание. Оно тут такие ужасы рассказывает.

– Это чудесное создание, Алик, – с насмешкой сказал Михайлов, – директор культурно-лингвистического центра «Лазурный берег» Арина Фёдорова. Познакомься! Пригласил её в шале осмотреть каменную лестницу – копию памятника XIII века. Она зачем-то захотела ещё и водные сооружения лицезреть, в качестве памятников XXI века, наверное. Поскользнулась, упала, слава богу, что не гипс!

Арина с ужасом почувствовала, как постепенно её лицо сливается по цвету с пижамой.

– А я, представь себе, почти ей поверил! Ну, девушка, если надумаете в театральный поступать, могу посодействовать… Такой талант пропадает! – искренне сказал Гродеков. – Ладно, Серёга, я смазку обещанную в коридоре оставил. Вижу, что сегодня в шахматы играть у тебя партнёр есть. Ну, а завтра я к тебе на партию зайду. – Гродеков многозначительно подмигнул Арине и откланялся.

«Смазка, шахматы, что-то мне опять это всё перестаёт нравиться, – нахмурилась Арина. – И всё-таки, нужно выяснить, что же со мной произошло?»

Словно читая Аринины мысли, Михайлов повернулся лицом к девушке.

– На оба вопроса ответ «я».

– Сергей Сергеевич! На какие такие оба вопроса? – не поняла Рина.

– Ну, первый, видимо, вопрос у тебя будет – кто меня укладывал в постель? А второй – кто меня раздевал?

– Не угадали, гражданин олигарх, первый вопрос – что было после того, как я упала? Ну, а второй вопрос – мы не… – тут Арина замялась, подбирая слова. – Ну, вы понимаете, о чём я.

– Отвечаю, начиная со второго вопроса, – тебе фантастически повезло: ты побывала в постели великого и ужасного развратника Михайлова, но, при этом, там только спала и ничем другим не занималась.

– А почему тогда я оказалась именно в вашей кровати, а не, скажем, на диванчике в гостиной? – с сомнением в голосе произнесла Арина. – И что по поводу первого вопроса?

Сергей Сергеевич сухо ответил:

– Дорогая моя девочка, я не практикую некрофилию, предпочитаю, чтобы партнёрша во время секса двигалась и реагировала. Ты не представляешь, в каком ты была состоянии, когда я вынул тебя из воды. Зачем ты вообще пошла осматривать этот чёртов бассейн? Я тебе со всех сил кричал: «Там скользко, осторожно», а ты как будто в облаках витала. Чуть не поседел, когда понял, что ты в глубоком обмороке. Пришлось отнести тебя в первую же находившуюся рядом комнату, вот и всё. Да ты хоть знаешь, что у тебя асимметрия сонных артерий?

– А вы откуда знаете? – удивлённо спросила Арина.

– На, читай! – Олигарх протянул ей медицинское заключение, составленное на французском языке.

– А мы что – в клинику ездили? – изумилась Арина. – Только не говорите, что аппарат УЗИ к вам привозили.

По молчаливому виду олигарха она поняла, что последнее предположение, каким бы ни было оно фантастичным, оказалось верным.

– Да, у меня, действительно, иногда голова кружится, но так, чтобы сознание я потеряла, это в первый раз, –
Страница 19 из 29

призналась Арина.

– Я поднял на ноги все медицинские силы Кран-Монтаны. Слава богу, выяснилось, что ничего страшного нет, тебе просто необходим отдых, организм истощён усталостью, сознайся, ты последнее время много работала? – строго спросил олигарх.

– Ну, да, мы отчёт сдавали перед Новым годом и даже в каникулы новогодние работали. Французское руководство уехало, приходилось работать, что называется, за себя и за того парня. Спасибо вам большое, Сергей Сергеевич, за всё! И что меня бассейн этот осматривать понесло, сама не знаю. Извините за доставленное беспокойство, – опустив глаза, сказала Арина.

– Надеюсь, что ты это искренне говоришь. А если ты получишь грант, будешь ещё больше работать? – настороженно спросил Михайлов.

– Не знаю, – уклончиво сказала Арина. – Сергей Сергеевич, а сколько сейчас времени?

– Без пятнадцати пять. Вечера, – зачем-то добавил Михайлов.

– Боже мой, меня же, наверное, подружки обыскались, они по магазинам ещё с утра ушли. Мы договаривались встретиться к обеду.

Арина рванула в коридор, где в куртке лежал мобильный телефон.

– Не волнуйся, никто тебя не ищет, – спокойно сказал миллиардер. – Когда ты лежала без сознания, зазвонил твой телефон. Видимо, это был кто-то из твоих друзей. Чтобы тебя не дискредитировать, а то ведь репутация у меня среди русских ещё та, я представился русскоговорящим врачом местной больницы и объяснил, что ты потеряла сознание, но с тобой уже всё в порядке и приезжать за тобой не надо. Ещё вопросы есть? Вопросов нет? Ну, тогда поехали в магазин куртку тебе покупать. Вещи твои уже высохли, можешь из гладильной на третьем этаже забрать. И смотри только, больше не падай.

Арина вздохнула и пошла наверх одеваться.

В бутике на вершине горы никого не было. У Арины закралось даже подозрение, что Михайлов, не желая «светиться» на публике, попросил на время их пребывания закрыть магазинчик. Во всяком случае, обслуживал их сам хозяин, с которым олигарх был хорошо знаком.

Куртку Арина выбрала почти сразу. Вернее, каким-то невероятно фантастическим образом её выбрал Сергей Сергеевич. Размер, цвет, фасон – всё было отлично подобрано. Сидела куртка не просто хорошо, а идеально. Конечно, она была не на гагачьем пуху, как у Михайлова, но смотрелась очень достойно.

«Вот только сколько стоит этот восхитительный анорак?» – задала сама себе вопрос Арина. Сняв куртку, девушка стала судорожно искать бирки.

«Ах, чёрт, тут же тоже всё не как у людей, цена, скорее всего, по запросу».

Арина только открыла рот, чтобы поинтересоваться, во что ей обойдётся покупка, как Михайлов, не дав девушке опомниться, уже направился к кассе и достал кредитку.

«Ну уж дудки, одно дело – купить мне билет на поезд или книжку, но покупать мне одежду, как какой-нибудь очередной шлюхе из его гарема!» Арина рассерженно обратилась к Сергей Сергеевичу:

– Послушайте, Сергей, если вы заплатите за куртку, я её выкину, как только мы отсюда выйдем.

– Нет проблем, Арина, выкидывай, только знай, что твоё предыдущее рванье я уже выкинул, а на улице не май месяц, чтобы в одном свитере ходить. Ну, что ты опять на меня волком смотришь, мне хорошую скидку дали, я в этом магазине частый покупатель. И кстати, ещё какой-то подарок для тебя положили, дома посмотришь, он запакован. В конце концов, это я виноват, что у тебя куртка порвалась, я же тебя напугал. Пойдём лучше отметим покупку, чтобы носить без проблем.

– Ну, хорошо, уговорили, спасибо, – выдавила из себя Арина. – А сейчас-то хоть в ресторан позовёте? – с надеждой в голосе спросила девушка.

– Рина, самый лучший ресторан на этом курорте – у меня дома. Не веришь? Нет, серьёзно. В этот ресторан столики бронируются аж за полгода, и такой строгий фейс-контроль, что меня иногда самого не пускают. Сегодня мой друг Альберт, или, как его называют не до конца повзрослевшие девочки, «дядя Алик», мужественно отказался от ужина в твою пользу.

Арина покраснела, но ничего не ответила.

– У меня икра белужья есть, – тоном старшеклассника, заманивающего в отсутствие родителей свою одноклассницу в гости, сказал Михайлов, – и десерт необычный по японской технологии.

Видя Аринины сомнения, олигарх пустил в ход последний довод:

– Если ты мне сейчас откажешь, я один выпью весь годовой запас вина из погребка шале и начну звонить своей бабушке в Москву. Она разнервничается, у неё поднимется давление, она начнёт хвататься за сердце, звонить моей сестре, обнаружит, что та, скорее всего, не сидит за мудрыми хрестоматиями, а бродит по ночным клубам, и тогда моя бабушка разнервничается ещё больше. Загляни ко мне на ужин, добрая девочка, пожалей мою единственную бабушку! Тем более что мы уже пришли, а ты, наверняка, основательно проголодалась.

Арина в раздумье остановилась перед воротами «Михайловского замка». Есть ей, и правда, уже хотелось.

– Сергей Сергеевич! Я вот всё думаю, а что имя Сергей означает? Случайно, не «змий-искуситель»? – вкрадчиво спросила она.

– Нет, всего лишь «высокий» или «высокочтимый», – ответил олигарх.

– Надо же, вам подходит. Вы и «высокочтимый», и, похоже, действительно «высокий».

Сейчас, когда Арина была в лыжных ботинках, без каблуков, разница в росте была, и правда, очень ощутима.

– Арина, а что означает твоё имя? – спросил, довольно улыбаясь, Михайлов.

– «Нравственная», – ответила Арина не без некоторой гордости. – Ну, хорошо, высокочтимый Сергей, принимаю ваше приглашение на ужин. Завтракала с «Президентом»[3 - Намёк на популярную рекламу сыра «President».], ужинать буду с олигархом.

«Надеюсь, на этот раз обойдётся без мордобития», – подумала Арина уже про себя, заходя в шале.

У порога при входе валялся какой-то мешок с логотипом спортивного магазина.

– Ой, я же совсем забыл, мне Альберт лыжную смазку принёс! И утюг захватил! Прекрасно!

«Так, понятно, смазка для лыж, а я-то тут подумала, что для каких-то оргий… – про себя усмехнулась Арина. – Может быть, Михайлов и на самом деле не такой уж и дурной человек, каким его рисуют СМИ. И кстати, хорошо, что я никаким утюгом не пользовалась в гладильной, а то оказался бы тоже для лыж, вот смеху бы было».

В гостиной худенькая пожилая женщина в униформе протирала камин.

«Значит, обслуживающий персонал вернулся, мы будем не одни», – с каким-то даже разочарованием подумала девушка. Впрочем, романтическая обстановка была гарантирована: на столе стояли длинные красные свечи и живые цветы в огромных вазах. В шале звучала проникновенная песня «Comme toi» в исполнении любимого Ариной Жан-Жака Гольдмана.

Щупальца осьминога, мидии с эстрагоном, королевские креветки с цукини, блины с чёрной икрой, фазан в сливочном соусе, строганина из стерляди, тушёный кролик с чабрецом…

Арина съела лишь часть из предложенных блюд и поняла, что насытилась. Михайлов, напротив, смёл подчистую всё, что предлагали, и, казалось, с большим удовольствием повторил бы трапезу.

«Ну и аппетит у вас, Сергей Сергеевич, слона проглотите и не заметите. Или воздух Кран-Монтаны на вас так действует? Как в вас только всё это влезло? Вот если бы вы были обыкновенным слесарем или электриком, ваша жена не отходила бы от плиты и только думала бы, наверное, где продукты купить подешевле, чтобы вас сытно накормить».

– Люблю вечером
Страница 20 из 29

хорошо покушать, особенно дома, – признался Арине миллиардер. – У меня из-за того, что я всё время хотел есть, в школьном возрасте были большие проблемы.

– В дневнике писали: «Ест на уроках?» – улыбнулась Рина.

– Нет, до такого дела не дошло, – отверг, смеясь, её версию Михайлов. – В школе нам задали писать сочинение на традиционную тогда тему: «Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?»

Меня вечером мама накормила вкусным ужином, после которого мы с родителями стали смотреть какой-то советский фильм про красных и белых. Название не помню, но суть сводилась к тому, что красный комиссар раскулачивает население и, в частности, забирает из сараев припасы – мясо, ветчину, колбасы всякие. И вот этот гастрономический эпизод и натолкнул меня на мысль написать замечательный опус, в котором я подробно описал, почему хочу быть красным комиссаром, и как мне хочется иметь как можно больше еды. У учительницы после проверки моего сочинения глаза на лоб полезли. Она сразу же домой стала звонить, а родители, в аккурат, оба уехали в командировку, поэтому наткнулась наша литераторша на бабушку. Та внимательно так её выслушала, пришла в неописуемый ужас от того, что ребёнка не кормят, и целую неделю, пока не было родителей, я жил как в раю.

Бабушка меня кормила как на убой! И, представь себе, я ни капельки не потолстел! Всё в рост, видимо, ушло. Мало того, что баба Поля готовила свой знаменитый борщ с пампушками, который ты, надеюсь, оценила по достоинству, так ещё, благодаря деду, всякие вкусности мне приносила из партийного спецраспределителя: финский сервелат, венгерский компот, эстонский шоколад…

– Чешское пиво, португальский портвейн… – невинно продолжила Рина.

– Арина! Я правильно понял, ты хочешь что-то алкогольное? – казалось, очень удивился Михайлов.

Девушка отрицательно помотала головой.

– Извините, Сергей Сергеевич, вот такая я язва, люблю олигархов подкалывать! Продолжайте, пожалуйста, мне очень интересно, чем закончилась эта гастрономическая история.

– Юмор оценил, – бросив на Арину достаточно нескромный взгляд, сказал миллиардер, – ну так слушай дальше. Когда вернулись родители, бабушка с порога, даже не поздоровавшись, как закричит им: «Что же вы, такие-сякие, ребёнка голодом морите? Если бы не школьное сочинение, я бы никогда об этом не узнала!» Мама с папой в шоке, стоят, ничего не понимают. Ну, а я, конечно, понял, что сейчас мне несладко придётся, быстренько так к бабушке отошёл, говорю ей шёпотом: «Баба Поля, можно у тебя сегодня переночую, а то меня опять сегодня не накормят!»

– Представляю, что с вами потом родители сделали, ведь всё равно, в итоге, к ним пришлось вернуться? – спросила Арина, невольно рассмеявшись.

– Конечно, пришлось, но они уже к тому времени немного успокоились. Почитали мне мораль, пристыдили, настоятельно попросили переписать сочинение.

– И вы написали, что хотите быть миллионером, как напророчила вам ваша подружка? – с интересом прослушав его историю, спросила Арина.

– Ишь ты, запомнила, – ухмыльнулся Михайлов. – Рина мне всё это гораздо позже предсказала. И потом, какие миллионеры в советские времена? Их разве что на карикатурах можно было увидеть. Я написал, что хочу быть космонавтом, так тогда все писали.

– Понятно, – улыбнулась Арина, – а что, может быть, ещё и сбудется – как турист в космосе побываете! Сергей Сергеевич! Вы ещё какой-то десерт по японской технологии обещали.

– Ах, да, конечно, десерт будет. Ты в шахматы играешь? Или шашки предпочитаешь, как большинство девушек?

– Почему это девушки шашки предпочитают? – недовольно сказала Арина. – Вы думаете, что это только для мужчин такие сложные игры?

– Нет, конечно, просто, ты же знаешь, как шашки по-французски называются?

– Знаю, конечно, – дамки. Это вы Козьму Пруткова вспомнили? «Девицы вообще подобны шашкам: не всякой удаётся, но всякой желается попасть в дамки». Мне очень жаль вас разочаровывать, но я – не большинство девушек и играю в другие игры.

– То есть в шахматы? – хитро улыбнувшись, уточнил олигарх.

– И в шахматы тоже. По шахматам у меня был первый разряд, но я достаточно долгое время потом не играла. Я согласна сыграть с вами одну партию, а когда будет десерт? После игры?

– Десерт будет во время игры, – ответил, всё так же хитро улыбаясь, Михайлов. – Один японский дизайнер предложил использовать для игры наборы шахматных фигур и шашек из теста – имбирного для белых и шоколадного для чёрных. Наборы одноразовые, только что повар испёк, так что выражение «съесть фигуру», ну или шашку, приобретает буквальный смысл. Скатерть в клетку будет служить доской. Ну, шахматы, так шахматы. Ты белыми будешь играть или чёрными?

– Хотя белые начинают и выигрывают, я предпочту играть чёрными, шоколад с детства не очень люблю, – пояснила она со вздохом облегчения. «Ах, вот у него какие шашки и шахматы! Ну почему журналисты об этом не напишут? Это же любопытно! Почему о Михайлове вечно гадости какие-то распространяют?» – А играть мы на что будем? – спросила уже совсем успокоившаяся Арина.

– На раздевание, конечно, – с обычной иронической интонацией сказал Сергей Сергеевич. – А на что ещё может играть олигарх с красивой девушкой? Ведь, как известно, красивая девушка может погубить олигарха, впрочем, как и любого другого мужчину. Поэтому олигарх, не дожидаясь такого плачевного конца, должен сам погубить красивую девушку. Логично? Но поскольку у тебя первый разряд по шахматам, то, скорее всего, ты выиграешь. Поэтому давай договоримся – кто выиграет, тот и раздевается.

– Сергей Сергеевич! Не надо казаться хуже, чем вы есть! – воскликнула Арина, стукнув от возмущения кулаком по столу.

– Да куда уж хуже! – эмоционально отреагировал Михайлов. – Ты думаешь, я – хороший? Культурный фонд основал, благотворительностью занимаюсь? От налогов хочу уйти, по театрам бесплатно походить, со «звёздами» потусоваться. Студентам лекции бесплатно читаю в университете? Это я, на самом деле, девочек себе для оргий подыскиваю. Спортсменам помогаю? Рабочим вовремя зарплату выдаю на предприятиях? Так это чтобы они за мою партию голосовали при ближайших выборах. Я – монстр, каких поискать. Ты ведь так обо мне думаешь, как и все остальные?

– Я так о вас не думаю, – сказала Арина, глядя в глаза олигарха. – Для меня вы – образец честности, порядочности и успеха. Я вас ценю, уважаю и… – «люблю», чуть не вырвалось у Арины, но она вовремя одумалась. – И поверьте, говорю это не из-за того, что хочу получить от вашего фонда мой пресловутый грант, а потому что я вам, действительно, за всё благодарна. Можете думать обо мне, что хотите.

– Что я о тебе думаю? – мотнув подбородком, задумчиво начал Михайлов. – Для меня ты – образец красоты, скромности и предприимчивости. Только вот недоверчивая какая-то иногда, подозреваешь меня во всех смертных грехах.

– Скажу вам по секрету – я до «Лазурного берега» работала в аналитическом отделе «Интерпола», поэтому привыкла проявлять недоверие, – абсолютно серьёзно сказала Арина.

– Я, Рина, тебя уже скоро бояться буду, – усмехнулся Михайлов. – Может быть, закончим всё-таки наш вечер откровений и перейдём к шахматам? Жаль только, не смогу французскую защиту применить[4 - Один из
Страница 21 из 29

вариантов французской защиты в шахматах называется «вариант отравленных пешек».].

– Это почему же? – спросила Арина.

– Подумаешь ещё, что пешки на самом деле отравлены.

И они оба захохотали.

За шахматами время пролетело незаметно. Арина взглянула на часы и ужаснулась. Уходить, конечно, не хотелось, но даже если её никто до этого не искал, то теперь уж точно нужно ехать к друзьям. Достаточно сложно будет объяснить, почему её так долго продержали в швейцарской клинике.

Арина предложила Сергею Сергеевичу ничью, на которую он с охотой согласился.

– Арина, провожать я тебя не буду, да ты, наверное, и сама не захочешь со мной перед друзьями показываться. Но вот тебе визитка с моим личным телефоном и телефоном шале. На тот случай, если возникнет желание вместе покататься или в шахматы поиграть. На снегоходе тебя мой охранник отвезёт. И кулёк свой не забудь с подарком от Жана.

Арина заглянула в полиэтиленовый пакет. Кроме завёрнутого в красивую бумагу объёмного презента, в нём лежали стоившие Арине немалых переживаний цикламеновые туфли.

– Сергей Сергеевич! Я туфли не возьму, цена у них, как у самолёта, сами понимаете, такой дорогой подарок принять не могу.

– После погружения в бассейн цена стала уже значительно меньше, – невзначай бросил Михайлов. – Или они тебе не понравились, потому что ты на них всё время куда-то падала? Ну, просто будешь теперь более внимательна. А так туфли хорошие, возьми, не пожалеешь. И что у тебя за манера всё время от подарков отказываться? – пожал плечами Михайлов.

– А здесь что? – Арина раскрыла бумажную упаковку, перевязанную ленточкой, и обомлела: в упаковке лежала пихора из чёрной норки!

– Сергей Сергеевич! Вот это я точно не возьму!

– Арина, это вообще не от меня, это от хозяина магазина, – притворно возмутился Михайлов.

– Сергей Сергеевич! Вы думаете, что я блондинка и поэтому автоматически дурочка? Неужели я не понимаю, что ни один владелец бутика никогда таких презентов не сделает, даже самому любимому клиенту? У вас чек остался? Завтра пойдёте и сдадите, – со сталью в голосе сказала Арина.

– Завтра пойдёшь на лыжах кататься и наденешь, – в тон ей ответил Михайлов. – Завтра 29 – нечётное число, по нечётным будешь пихору надевать, по-чётным – куртку. А если ты опять куртку порвёшь? – грозно спросил олигарх. – Будешь в рваной ездить и державу нашу позорить?

– По-моему, я, Сергей Сергеевич, – начала, стараясь сдерживаться изо всех сил, Рина, – начинаю понимать, почему ваша сестра любит на каблуках ходить, даже дома. Из-за разницы в росте вы думаете, что она совсем маленькая девочка, а не взрослый человек, студентка, и всё за неё решаете. Вот как сейчас за меня всё решили…

– Без меня меня женили, – с задумчивым видом продолжил олигарх, делая вид, что смотрит в окошко. – Я же тебя предупреждал – я монстр, каких поискать.

«Ладно, придётся подчиниться, – подумала Арина. – Михайлов всё равно всегда на своём настоит, иначе он бы не добился такого бешеного успеха в бизнесе. В конце концов, для него это копейки. Это я, когда шубу покупала, полгода потом кредит выплачивала».

Огромный снегоход доставил Арину в скромное по сравнению с «Михайловским замком» шале, где её уже поджидали встревоженные брат и друзья.

– Арина, что с тобой случилось? Почему ты так долго? – настороженно спросил брат Серёжа.

– Ничего страшного, так, голова закружилась – асимметрия сонных артерий. Вот, читай! – Арина протянула Серёже листочек с УЗИ.

– Сколько же ты за это заплатила? – с ужасом спросил один из Серёжиных друзей.

– Ни рубля, вернее, ни франка, у меня же страховка есть, – улыбаясь, сказала девушка.

– Но по-моему, всё равно сначала самому нужно оплатить, а потом уже страховая компания компенсирует расходы, – засомневался Серёжа. – Но, если так замечательно всё сложилось, оно и к лучшему. Самое главное, Арина, что ты жива-здорова. Ужинать с нами будешь?

– Нет, – испуганно воскликнула она, вспомнив обилие еды на столе у Михайлова. – Меня в клинике кормили.

– Ой, Арина пришла, – обрадовалась девушка Арининого брата Оля. – У тебя новая куртка? А что за пакет такой красивый? Взглянуть можно?

Только сейчас Арина поняла, что держит в руках кулёк с подарками олигарха. Девушка собралась уже придумать какое-то правдоподобное объяснение, но тут, как назло, ручки пакета не выдержали, и его содержимое оказалось на полу.

Все присутствующие ахнули:

– Рина, а это тебе в больнице дали в придачу к витаминам?

– Нет, конечно, – быстро ответила Арина, пряча вещи обратно в пакет, – это я в секонд-хенде купила, рядом с клиникой. Всё подержанное, всё очень недорого.

– Ой, Рина, а покажи нам тоже завтра этот магазин! – загалдели девушки.

– Я точно не помню, где он находится. Недалеко от клиники, а где точно – не скажу. Но, если вспомню, обязательно покажу, – обнадёжила Арина, увидев в девичьих глазах разочарование. – А сейчас, если можно, я пойду, прилягу, очень устала.

Засыпая, Арина вспомнила события минувшего дня и улыбнулась.

Ночью ей приснился бассейн в шале у олигарха, тот самый, что выходил на улицу, в который она имела несчастье упасть. Арина в полной лыжной амуниции сидела в шезлонге, а абсолютно голый Михайлов плавал вольным стилем в бассейне. Со стороны Арины на бортике стояли имбирно-шоколадные шахматы. Периодически подплывая, Михайлов делал ход и уплывал дальше. Арина старательно думала над каждым действием, пытаясь сохранять баланс сил. Желая сделать очередной ход, она нагнулась над шахматной доской и поняла, что к ней плывёт не Михайлов, а её друг Серёжа, оставшийся в Петербурге. С сардонической улыбкой одним движением руки Сергей скинул шахматы в бассейн. Тесто и шоколад мгновенно исчезли, а из воды стали появляться фигуры белокожих и темнокожих девушек с головными уборами, соответствующими той или иной шахматной фигуре.

На этом месте кошмарного сна Рина проснулась. Где-то совсем далеко была слышна зажигательная музыка. Она взглянула на лежащие на прикроватном столике часы. Три часа ночи. А кто-то бодрствует, на дискотеке, наверное, отплясывает. Встав и побродив по дому, Арина остановилась на лестнице и, совсем как Михайлов, мотнула подбородком, отгоняя только что приснившийся кошмар. «Вот я уже жесты его перенимаю! С кем поведёшься… – усмехнулась она. – Нет, надо прекращать думать о Михайлове. Завтра, а вернее сегодня позвоню моему приятелю Серёже в Петербург, узнаю, как он там». С этой мыслью девушка вернулась к себе в комнату и снова заснула.

Утром Арина еле поднялась к завтраку. Компания молодых людей и девушек обсуждала, что можно посмотреть в Кран-Монтане. Решено было заглянуть в фан-парк. Сонная Арина достаточно долго собиралась. Все уже стояли на улице, а она ещё выбирала одежду. В последний момент девушка решила надеть поверх свитера пихору.

Накатавшись вволю, друзья отправились в обратный путь. В кабине подъёмника две ярко накрашенные девицы громко обсуждали события, по всей вероятности, прошлой ночи. Абсолютно не стесняясь других людей, делились пикантными подробностями гулянки.

– Видели путан Михайловских? – спросил Артём, Серёжин коллега по работе, когда Арина и друзья уже вышли из подъёмника.

– А я-то думаю, у кого это всю ночь
Страница 22 из 29

Деспина Ванди грохотала? Ну, а потом, когда музыка затихла, в свои знаменитые шашки, видимо, играть стали. Слышали, что бабы говорили? Всё было прямо как в фильме «Всемирная история», когда король в шахматы играл. «Хорошо быть королём, да и олигархом тоже неплохо!» – саркастически улыбнувшись, сказал другой Серёжин приятель Олег.

– Послушайте, – рассердилась вконец Арина. – А что, из обеспеченных русских тут только Михайлов живёт?

– Нет, – удивлённо отреагировал Артём. – Просто все остальные уже давным-давно женаты.

– А они все с жёнами и детьми сюда ездят отдыхать? – продолжила Арина.

– Шутишь, что ли? Нет, конечно. Кто же с женой приедет расслабляться на отдых? С любовницами, секретаршами – второй, третий эшелоны.

– Так что же вы все тогда к неженатому Михайлову пристали? Даже если он спит со всеми этими проститутками, в чём я очень сильно сомневаюсь, он холостой мужчина, никому не изменяет! «Грехи других судить вы так усердно рвётесь, – начните со своих, и до чужих не доберётесь…», – без всякого пафоса сказала Арина.

– Ну, во-первых, все эти нувориши делают это втихушечку, чтобы никто не видел, – ответил Артём. – А Михайлов в открытую с девицами везде появляется, как будто он султан какой-то. Якобы не привык он за закрытыми дверьми и спущенными шторами прятаться, ненавидит двойные стандарты. А во-вторых, я, может быть, тоже не святой, согласен, но Михайлов – знаковая фигура, именно по таким как он в мире судят обо всей нашей стране. Конечно, я понимаю, Арина, что тебе хочется Михайлова защитить.

– Это почему же? – настороженно спросила Рина. «Неужели Артём что-то узнал о её посещении “Михайловского замка”?»

– Да потому что ты грант этот мифический от него хочешь получить на развитие вашего центра! – в сердцах произнёс Артём.

– Почему это мифический? Очень даже осязаемый. У фонда денег на всё хватит, – ответила в недоумении Арина.

– У фонда, может быть, денег и на всё хватит, не спорю, да только у тебя, надеюсь, ума хватит не попасть к этому ловеласу в постель. А без этого, извини, но шансы получить деньги у тебя равны практически нулю! Приятно, конечно, Арина, осознавать, что некоторые девушки читают не только женские романы, а ещё и Шекспиром интересуются, но боюсь, что этим ты Михайлова вряд ли покоришь, – сердито закончил свою речь Артём.

«Вот интересно, что бы Артём сказал, если бы узнал, что я в этой постели уже побывала!» – весело улыбнувшись, подумала Арина.

– Да вот он, лёгок на помине, в своём любимом ресторане «Вираж» с девицами сидит! – воскликнул Артём. – Нежится на горячем солнышке, как кот Васька на завалинке! А народ-то ему попался покладистый, можно сказать, душевный, с огоньком, – процитировал молодой человек фразы из известного советского фильма.

Арина, судорожно повернув голову, посмотрела на террасу ресторана. Сидя за необъятным столом, в окружении нескольких ярких девиц, явно никогда не игравших в игру «Что? Где? Когда?» и даже вряд ли её когда-то смотревших, Михайлов что-то заказывал официанту.

– Товарищи женщины! – имитируя интонацию актёра Анатолия Кузнецова в «Белом солнце пустыни», закричал Артём. – Вы, что, не знаете? Революция освободила вас. Вы будете свободно трудиться, и у каждой будет отдельный супруг!

– Ладно, хватит тебе, не паясничай! – резко оборвал друга Олег. – Во-первых, они и так уже свободно трудятся, особенно по ночам. И отдельный супруг им нужен, как рыбе зонтик. Во-вторых, будь добр, не позорь державу, предоставь это эксклюзивное право олигарху Михайлову, уже иностранцы на твои крики оборачиваются. А товарищи женщины тебя всё равно не услышат – они сидят высоко на Олимпе и не сводят глаз со своего небожителя.

Одна из девушек, сидящая напротив миллиардера, подняла глаза от меню и резко встала. Кто-то из Арининых друзей ахнул:

– Народ, смотрите, вылитая наша Рина, только лицо у этой девицы какое-то, хищное что ли, и интеллектом, сразу видно, не отягощённое. А так очень похожа, даже пихора такая же, как у неё.

Арина не знала, куда деваться от нахлынувших чувств. Щёки девушки запылали от стыда и гнева. «Какой же ты, Михайлов, поросёнок! А я ведь почти поверила, что ты – хороший мальчик!»

Не было никакого сомнения, что для этой блондинки, в самом деле, удивительно похожей на Арину, куртка была куплена в том же самом магазине, в котором они вчера побывали с Михайловым. Хорошо хоть брат и друзья ни о чём не догадались.

Меж тем вставшая из-за стола девица каким-то триумфальным взглядом обвела остальных приглашённых Михайловым дам и, обойдя огромный стол, подошла к миллиардеру и села к нему на колени. Сергей Сергеевич рассеянно стал гладить её по голове, высматривая что-то вдали. Собственно, с тем же успехом он мог гладить какую-нибудь собачонку или кошечку. В какой-то момент девушка весьма недвусмысленно стала расстёгивать олигарху молнию на брюках. Михайлов, словно очнувшись от гипнотического сна, резким движением отодвинул от себя обладательницу проворных ручек и ушёл с террасы.

Призвав на помощь всё своё самообладание, Арина через силу улыбнулась и произнесла:

– Ну, конечно, там с Михайловым – это я! А с вами мой клон разговаривает!

Компания весело захохотала и отправилась дальше.

«Вот так и со мной – думала Арина, – Михайлов бы поиграл, как с какой-нибудь кошечкой или собачкой, а потом, пресытившись, выбросил бы, как ненужную газету. Это просто счастливое стечение обстоятельств, что у нас с ним не было ничего серьёзного! Стоп! А что собственно я так завелась? Сама только что оправдывала его перед ребятами. Кто я ему, чтобы он ради меня менял свои привычки? Да никто! Очередной проситель, да и только. Вот только пихору я носить теперь точно не смогу, уж больно стойкая ассоциация с этой, как две капли воды похожей на меня, шлюхой. Жалко, сдать куртку невозможно – чек у Михайлова остался, да и магазин этот где точно не помню. Ладно, приеду, в Петербурге через сайт бесплатных объявлений продам, поставлю какую-нибудь низкую цену, у меня её с руками оторвут. Всё же лучше, чем выкидывать. А из Кран-Монтаны я завтра уеду. Навру что-нибудь про плохое самочувствие. Тем более, назвать его хорошим после того, что мы сегодня имели счастье видеть, уж никак нельзя». Понуро бредя вместе со своими друзьями, Арина вдруг поймала себя на мысли, что эта ситуация ей что-то напоминает. Ей опять вспомнились события двадцатилетней давности, которые она пыталась забыть, но так и не смогла. Дача папиных родителей в Петергофе, где они с мамой проводили все школьные каникулы, превращалась иногда в очень страшное место сборища ведьм. Руководство ковеном как раз и осуществлялось её матерью. Из памяти выплыла картинка – какая-то из ведьмочек жаловалась, что у её мужа завелась любовница. Мать долго рассматривала фотографию разлучницы, а потом бросила в кастрюлю какие-то травы и стала выкрикивать заклинания. Арина, затаив дыхание, наблюдала за действом. И вот уже черты лица подруги матери стали изменяться… Стоп! Всё это были детские сказки, не более того. Не может один человек превращаться в другого. А Михайлов – просто похотливый козёл, понял, что на Рину в плане секса надеяться не стоит, и стал искать ей замену.

Вечером Арина решила напоследок прогуляться по центру
Страница 23 из 29

курорта. Компанию ей составили брат и его девушка. Яркая витрина спортивного магазина привлекла Рину, и она на секунду остановилась, чтобы присмотреться к интересующему её товару. Сергей с Ольгой захотели выпить по чашке чая и направились в ближайшее кафе.

– Идите. Я вас догоню, – махнула им рукой Арина.

Вдруг девушке показалось, что кто-то тихо позвал её по имени.

Она обернулась и увидела сидящего на скамейке скандально известного фотографа «Спойлера» Гришу с опереточной фамилией Опечаткин, как нельзя кстати подходящей для его профессиональной деятельности в журнале. Девушка не сразу его узнала, так как видела Гришу всего два раза – на премьерном показе одного западного блокбастера и на какой-то модной выставке. И оба раза Опечаткин был в запоминающихся очках в роговой оправе.

«Интересно, что Грише от меня надо? Я ведь не знаменитость какая-нибудь, чтобы меня фотографировать», – удивлённо подумала Рина.

– Иринка, ты чего там столбом стоишь? Я тебя и так еле узнал и то только по твоей приметной куртке, которую Михайлов презентовал. Очки свои где-то посеял, не вижу толком ничего, пришлось в оптике здесь заказывать за какие-то бешеные бабки. Ну, да ладно, если ты как следует постараешься, у нас у всех деньги будут, и немалые. Аванс ты свой отработала, молодец. Завтра к нашему объекту Зорин приезжает, свой день рождения праздновать. Ты хоть знаешь, кто это и как он выглядит?

Ничего не понимающая Арина кивнула.

– Ну и хорошо. Напросись в гости к Михайлову, он бабам никогда не отказывает, всё время мальчик в вечном поиске, ищет свою единственную. – Тут Гриша сплюнул и неприлично выругался. – Зорин сейчас с женой разводится, наверняка захочет отвлечься от своих проблем, расслабиться, с женщинами погудеть. Так что ты его тоже там как-нибудь обними понежнее, а Михайлова, уж извернись, раздень, наконец. Ну, неужели это так сложно, он же такой мужик, как и все, тем более, похоже, запал на тебя. О’кей?

Ошеломлённая Арина тихо выдавила: «Да».

– Ну, и славненько, а я на ёлку заберусь возле дома и буду всё оттуда снимать. Главный Михайловский головорез в Москве остался, а эта охрана так, временная, дал им немножко местной валютки, они и рады-радёшеньки меня пустить. Ждут не дождутся, когда в Интернете видеозапись появится, чтобы над хозяином поржать. Ну, всё поняла?

Арина утвердительно качнула головой.

– Ну, ладно. Завтра весь гонорар и получишь. Пока!

И с этими словами Гриша, забрав со скамейки видеокамеру, скрылся в одном из крошечных переулков.

Девушка ещё долго стояла перед магазином, лихорадочно соображая, что ей делать. Понятно, что Гриша перепутал её с той мерзопакостной девицей в пихоре. И если Арине теперь глубоко наплевать на то, что произойдёт с Михайловым и в каком его заснимут виде, то Леонида Петровича Зорина подставлять просто нельзя! Сейчас у него и так не самый приятный период в жизни, а если где-то появятся порочащие его фотографии, бракоразводный процесс значительно обострится. В конце концов, фонд бизнесмена четыре года выплачивал ей стипендию, и ей не пришлось, как большинству сокурсниц, работать на скучных и непривлекательных должностях, чтобы иметь карманные деньги. Теперь пришла пора отплатить добром за добро. Вполне возможно, что Зорин на свой день рождения выпьет лишнюю рюмку и только на утро поймёт, что в постель к нему заползла какая-нибудь купленная конкурентами или адвокатом жены девица.

Вот только звонить Михайлову совсем не хотелось, но другого выхода не было: номера телефона Леонида Петровича она не знала.

Мысль о том, что миллиардер при разговоре с ней будет находиться в окружении сегодняшних девиц облегчённого поведения, была невыносима. Но лучше позвонить сейчас и уже не думать о «Спойлере», олигархах, подставах и шокирующих фотографиях, а вернуться в свой мир, пусть и не такой яркий, но простой и понятный.

С чувством брезгливости и презрения Арина набрала номер мобильного телефона Михайлова. В трубке достаточно долго была слышна грустная мелодия Морриконе.

Она уже собралась нажать клавишу отбоя и перенести разговор на завтра, когда в трубке, наконец, послышался бархатный баритон миллиардера.

Арина непроизвольно вздрогнула. Вся её злость куда-то улетучилась. Даже находясь на расстоянии, этот человек оказывал на неё какое-то гипнотическое воздействие. Радиоволны магическим образом перенесли эротический запах удового дерева. Чтобы рассердиться снова, она вспомнила сегодняшнюю «сцену у фонтана» в «Вираже».

– Здравствуйте, Сергей Сергеевич! – стараясь говорить как можно более официальным тоном, поздоровалась Арина.

– Ой, Арина, привет, я сейчас тебе перезвоню.

«Ну вот опять! – с досадой подумала Арина. – Только на Михайлова рассердилась, а он мне весь настрой сбил».

Через секунду её телефон заиграл мелодию из фильма «Игрушка». Вот и Арина для олигарха очередная игрушка, как для капризного мальчика в фильме забавой был герой Ришара. Правда, мальчик в конце фильма перевоспитался, что вряд ли когда-то случится с миллиардером. «Вот и всё кино», – как говорила одна известная актриса, играя в спектакле с Михайловским дядей.

– Арина, ты извини, что я так долго трубку не брал, руки мокрые были.

Девушка хотела язвительно спросить, не потому ли у Михайлова мокрые руки, что он проверяет «реакцию водяного»[5 - Имеется в виду «реакция Вассермана» на сифилис (wassermann по-немецки «водолей» или «водяной»).], но подумала, что, наверное, он не настолько хорошо знает немецкий язык, да и шутить сейчас особо не хотелось.

– Ты хочешь предложить на лыжах покататься или в шахматы поиграть? – энергичным голосом спросил Сергей Сергеевич.

«Ну, надо же, прямо святая невинность! Как будто сегодня не произошло ничего вопиющего! Как будто бы с этими девицами он Золя читал и обсуждал философские мысли Дидро!»

– Ни то, ни другое, – стараясь не выходить из себя, ответила Арина.

– А, понял, ты звонишь, чтобы сказать, что я хам, грубиян и Дон-Жуан! – абсолютно спокойно отреагировал Михайлов.

«Это, конечно, уже больше похоже на истину, но обсуждать это я не собираюсь, надо как можно быстрее закончить разговор», – с раздражением подумала Арина.

– Нет, Сергей Сергеевич, и сейчас не угадали! Я звоню сказать, что завтра во время празднования дня рождения Леонида Петровича Зорина…

– Арина! Тебя Лёня на день рождения пригласил? Приходи обязательно, будет очень интересно, – прервал её Михайлов.

– Так вот, Сергей Сергеевич, продолжаю, – она едва сдерживала эмоции. – Во время празднования дня рождения вас будет снимать скрытая камера фотографа «Спойлера», и, уж поверьте, он сделает всё, чтобы показать вас в самом невыгодном свете. Вас и Леонида Петровича.

– Подожди, Арина, ничего не понимаю, а ты-то откуда это знаешь, и как снимать будет? – У Михайлова в голосе послышались недоверчивые нотки. – С вертолёта, что ли? У меня такой забор стоит, что с улицы ничего не видно.

– Откуда я знаю, не ваша печаль. А снимать Гриша с ёлки будет, охрану себе тщательнее подбирайте.

Где-то совсем рядом с Михайловым Арина услышала весёлый русалочий смех.

– До свидания, Сергей Сергеевич. Я вас предупредила, – добавила она и в остервенении выключила телефон.

Михайлов какую-то долю секунды
Страница 24 из 29

колебался, перезвонить Арине или нет, затем пожал плечами и выключил дурацкую комедию по телевизору.

Он ещё раз вымыл руки, запачканные лыжной смазкой, и задумался.

«Вот тебе, Лёнечка, и подарок готов! А то я всё не придумаю, что тебе подарить». Сергей Сергеевич включил компьютер и начал искать интересующую его информацию в Интернете.

Грустно поглядывая в иллюминатор своего личного «Боинга», Леонид Петрович Зорин размышлял о неизбежном разводе. Миллиардер проклинал тот день, когда пять лет назад, несмотря на протесты начальника отдела кадров, взял к себе на работу секретаршей свою будущую жену Елену Мартель. Уж лучше бы он тогда выбрал ту бодрую даму предпенсионного возраста, она хоть и путалась в Excel, но такого кошмара, в который превратилась сейчас его жизнь, ему бы точно не устроила.

И виной всему алкоголь этот треклятый! Вечером накануне собеседования Зорин побывал в одном из столичных бутиков на коньячной дегустации. Все напитки были высокого качества, но абсолютным лидером среди участников мероприятия стал столетней выдержки «Martell».

Поэтому, увидев на следующий день среди соискательниц девушку с такой же фамилией, Леонид Петрович счёл это знаком судьбы и прекратил поиск кандидаток. Чёрт! Какой же он был дурак! Нужно было тогда её вежливо выпроводить и под страхом смертной казни запретить охране на пушечный выстрел подпускать к офису. Возможно, это и был знак, но судьба хотела его предупредить о грозящей опасности, а не о счастливом лотерейном билете. Как же он сразу не понял! Купился на смазливое личико и скромный вид… Подумал, что сможет легко управлять тихой девочкой, совместит, так сказать, приятное с полезным, и всё у него сложится. Ну, что, Лёнечка, сложилось? Всё сложилось, да только не у тебя, а у Ленки. Приехала девочка из своего Зажопинска покорять Москву и покорила. Господи! А ведь поначалу была такая провинциалка! Когда Леонид Петрович первый раз повёл её в ресторан и заказал белые трюфели, помнится, он еле сдержался, чтобы не рассмеяться – Ленка тогда с таким удивлением воскликнула: «Ой, а что ж мы с конфет обед начинаем!»

А как она возмутилась, когда он предложил ей поехать вместе отдыхать на Мальдивы! «Что вы, Леонид Петрович, я девушка приличная, это только после свадьбы!» Но, видимо, поняла, что другого шанса на Мальдивах побывать может и не быть, даже после свадьбы, поэтому в последний момент всё-таки согласилась. А сама до этого с половиной своего городка переспала! Вот тварь!

Леонид Петрович не сдержался от злобы и сильно ударил кулаком по иллюминатору. Испуганный шумом стюард сразу же подскочил к миллиардеру с расспросами, не надо ль чего? Зорин замахал руками и взял почитать газету, чтобы отвлечься.

Да что ж такое! Даже деловые газеты писали о его разводе, высказывая многочисленные версии причин, одна тупее другой. И самый убогий журналюшка и тот норовил побольнее укусить олигарха. Его, Леонида Зорина, входящего в первую десятку списка Forbes, обсуждают по всем этим бабским форумам, сочувствуя несчастной доле жены. В офис всё время являются с проверками налоговики, а Ленкины адвокаты рыщут по всей Европе в поисках скрытых активов. Но самое главное, Ленка не даёт видеться с сыном Максимом.

Зорин тяжело вздохнул и вспомнил все обстоятельства рождения ребёнка.

И тут его Ленка обманула – сказала, что предохраняется, а сама, конечно, не принимала никаких таблеток. Не то чтобы Леонид Петрович был против ребёнка, он просто не любил лжи. Поэтому, недолго думая, предложил своей секретарше сделать аборт. Та сначала ударилась в слёзы, но потом тихо-спокойно стала собирать свои вещи. Леонид Петрович подумал, что она едет в больницу прерывать беременность, и обрадовался, что всё так удачно устроилось. Напрасно. Забрав все документы и флешку с компьютерными данными, Ленка позвонила ему утром в офис и предупредила, что он, конечно, может и не жениться и ребёнка не признать, это его личное дело. Но всю информацию о его бизнесе она продаст конкурентам.

Пока разъярённый Зорин искал способы запугать свою бывшую секретаршу, она уже давала интервью какому-то женскому журналу в качестве его невесты.

Пришлось и в самом деле жениться. Хоть мальчик родился здоровый, и на том спасибо! После её-то несметного количества абортов, сделанных ещё в школьном возрасте!

А когда два месяца назад он застукал жену с собственным охранником, эта гадина всё отрицала, обернув в итоге дело так, что он оказался во всём и виноватым. Дескать, не уделял ей достаточно времени, всё время на работе, в командировках, а там уж неизвестно, что происходит и с кем он ей изменяет.

И теперь, где только можно, рассказывает про его измены.

Как же ты, Лёня Зорин, легко обставлявший конкурентов в 90-е, мог так фраернуться! Очень скоро будешь ты стоять в суде, и несмотря на то, что всегда верил в справедливость правосудия, эта вера после процесса вряд ли сможет подтвердиться. Заберёт у тебя Ленка и ребёнка, и особняки в Майями, и даже аквабайк любимый, хотя он ей сто лет как не нужен.

Нет, прав Серёга Михайлов, с женщинами нужно как с жвачкой – пожевал немного и выплюнул. А будешь долго держать – пристанет, и уже никакой стоматолог не поможет, вернее адвокат.

Леонид Петрович тихо выругался и попросил стюарда принести рюмку водки.

День рождения удался на славу. Икра, шампанское, весёлые певуньи из группы «Фольга», зажигательные акробатки цирка дю Солей – всё это способствовало тому, что плохое настроение юбиляра к середине праздника почти рассеялось.

Уже изрядно захмелевший Леонид Петрович думал, что, наверное, совсем неплохо будет прихватить под конец вечера с собой в джакузи одну из приглашённых Серёгой девиц, а лучше даже двоих или троих.

Тут Сергей постучал вилкой по бокалу, призывая гостей к тишине, и встал, чтобы поздравить виновника торжества.

– Минуточку внимания! Наш дорогой юбиляр Лёня Зорин – человек очень скромный. Обычно он просит своих друзей присылать ему только открытку. Потому что, когда получаешь двести-триста подарков, то лучше всего, когда это открытки: их не нужно разворачивать, им не нужно подыскивать место в доме…

– И всегда, заметь, Серёга, можно быстро подсчитать – кто всё-таки открыточки-то не послал… – весело подхватил Леонид Петрович.

– Всё правильно, Лёня. И сегодня, поздравляя тебя с днём рождения, я как раз дарю тебе открытку, но непростую, а волшебную. Если ты нажмёшь на кнопку посредине, магическим образом исчезнет ночь, и во дворе шале наступит день.

Леонид Петрович, недолго думая, раскрыл открытку и воспользовался советом друга. В ту же самую секунду за окном раздался характерный шипящий звук и в небо полетел изумительно красивый фейерверк. Гигантский салют осветил огромную ёлку, стоящую во дворе «Михайловского замка». Некоторые гости выбежали из шале, другие предпочли остаться в тёплой гостиной.

– Серёга! Как бы пожара не было! – забеспокоился Альберт Гродеков, также пришедший на праздник к Зорину.

– Ой, Алик, ты прав, похоже, заряд на ёлку попал. Сейчас тушить будем, побудем немного огнеборцами! – с наигранным волнением сказал Михайлов.

Через мгновение он вернулся с большим шлангом, как будто заранее знал, что произойдёт возгорание, и направил воду на дерево.

Через
Страница 25 из 29

несколько секунд с ёлки полетел и с грохотом разбился какой-то чёрный предмет, а ещё через секунду раздалась нецензурная брань, и с диким криком на землю свалился промокший до нитки Гриша.

Тут уже во двор выбежали все собравшиеся в тот вечер гости.

– Уважаемые дамы и господа! Кто-нибудь заказывал на день рождения моего хорошего друга Леонида Зорина видеооператора или фотографа? Нет? Я так и думал. Так что, почтеннейший Григорий Опечаткин, огромная просьба покинуть мою резиденцию, вы здесь явно лишний!

– Михайлов, сука, – злой до чёртиков Гриша поднялся, отряхиваясь, – я из-за тебя чуть ногу не сломал! И очки новые разбились, и видеокамере редакторской капец!

– Ты мне предлагаешь чек в редакцию прислать? – медовым голоском спросил Гришу Сергей Сергеевич. – Врача могу вызвать, но заодно и полицию, благо я с местными полицейскими хорошо знаком. Ты вот это видел? – Михайлов показал на надпись на заборе: «Частная собственность. Вход воспрещён». – Специально для наших соотечественников, не владеющих иностранными языками. На другой табличке, правда, написано, что территория охраняется, да, видимо, она так охраняется, что кто попало ко мне попасть может, – бросил Михайлов в сторону вышедших на крики и шум охранников. – Папарацци ты грёбаный, – продолжил Сергей Сергеевич, обращаясь к Опечаткину, – сам уйдёшь, или мне тебя проводить?

«Золотая Мельпомена»

Все эти захватывающие подробности Арине рассказали друзья брата, вернувшиеся через несколько дней из Кран-Монтаны. На следующий после вечеринки день весь горнолыжный курорт делился произошедшими накануне событиями, обрастающими, подобно снежному кому, фантастическими деталями. Сама Арина уехала из городка на следующий день после телефонного разговора с Михайловым, приняв твёрдое решение никогда не видеть олигарха и больше ему не звонить.

Тем более что отношения с её питерским другом Сергеем стремительно развивались. Но встречи были не так часты, как хотелось: и Арина, и Сергей почти всё своё время уделяли работе, график был более чем плотный.

Вот и в женский праздник Восьмого марта в этом году она должна была ехать в Москву и присутствовать по работе на вручении премии «Золотая Мельпомена».

Собственно вопрос о поездке был решён ещё осенью, когда они с Сергеем не были знакомы. Тогда Рина, только что расставшаяся со своим предыдущим кавалером, с радостью согласилась покинуть город восьмого марта, чтоб избежать возможного чувства одиночества. И вот теперь уезжать совсем не хотелось. Тем более, Аринин брат приехал из Москвы, где стал работать после Нового года. Со своей девушкой Серёжа планировал прийти в гости к родителям, чтобы сообщить об их предстоящей свадьбе, и он очень рассчитывал на присутствие сестры. Но изменить уже что-то было просто невозможно. Поэтому, поздравив утром маму, Арина в сопровождении друга Сергея отправилась на Московский вокзал, чтобы успеть на дневной «Сапсан».

– Ничего страшного, сегодня буду отмечать праздник у родителей! – успокоил её бойфренд. – А завтра, когда ты вернёшься, посидим вдвоём в ресторане. Будем с моими родителями смотреть трансляцию по телевизору, может быть, и тебя в зале увидим!

Благополучно добравшись до Москвы, Арина поняла, что до начала церемонии ещё куча времени, и решила немножко прогуляться по центру.

Словно движимая неведомой силой, она, походив немного по столичным улицам, каким-то фантастическим образом оказалась во дворе музея Булгакова, откуда в декабре начался их с олигархом визит по Москве. Казалось бы, всё это было совсем недавно, а сколько разных событий успело произойти! Рина сразу же вспомнила все обстоятельства прогулки с Михайловым. Визит к его бабушке на Котельническую набережную, осмотр скульптур на Болотной площади, экскурсия в Сандуны, ресторан на Неглинной, Воробьёвы горы… А ещё в самом начале был его офис на Тверской, напротив которого, собственно, и находится театр, где предстоит сегодня побывать.

Из какого-то окошка послышалась громкая музыка:

«Мне повстречался в этот день

Мой самый лучший человек,

И словно чудо над Москвой

Кружится белый снег…

А по Тверской и Неглинной

Пух летит тополиный,

И к тебе, мой любимый, я иду.

А по Тверской и Неглинной

Мы вернёмся, любимый,

В этот наш самый лучший день в году», —

пела Наталья Ветлицкая по радио.

«И пусть сегодня не июнь и не кружится белый снег, но я желаю каждой женщине повстречать своего любимого в этот самый лучший день в году, ну или, хотя бы, пройтись по Тверской и Неглинной! С праздником вас, дорогие женщины!» – услышала Арина поздравление радиоведущего.

«А разве можно сказать – самый лучший? – машинально подумала девушка. – По-моему, просто лучший. Но песня мелодичная, так и хочется подпевать. А по Тверской и Неглинной пух летит тополиный, и к тебе, мой любимый, я иду… Стоп, какой любимый? Любимый у меня в Петербурге остался. А иду я в праздник Восьмого марта на деловое мероприятие, а затем на скучный банкет, во время которого нужно будет завязать необходимые знакомства». С этими не очень праздничными мыслями девушка и пришла в театр, расположенный в непосредственной близости от офиса фонда Сергея Михайлова.

Зрителей было ещё не так много, и Арина, чтобы скоротать время, решила зайти в буфет выпить бокал шампанского. Постепенно народ стал прибывать, столики заполнялись весёлыми компаниями, время от времени перед Риной мелькали известные личности богемной Москвы.

Она уже собралась пойти в курительную комнату, как вдруг её окликнули.

«Надо же, кто-то знакомый пришёл на церемонию. Ну, тем лучше, сейчас поболтаю хоть немножко».

– Риночка, с праздником тебя, деточка! А что же ты мне не позвонила, когда приехала?

За соседним столиком в театральном буфете сидела очень красиво одетая дама, больше всего в данный момент похожая на Джейн Фонду в рекламе крема для женщин элегантного возраста. Арина с изумлением поняла, что перед ней бабушка Михайлова.

– Полина Ефимовна! Здравствуйте! Вас также с праздником! Я только сейчас приехала и после вручения наград и банкета сразу же уезжаю. Не ожидала вас здесь увидеть, но очень рада встрече! – искренне сказала она.

– Я сама себя здесь не ожидала увидеть, – усмехнулась Полина Ефимовна. – Обычно не хожу на такие мероприятия. А всё-таки жаль, что ты ко мне сегодня не заехала. Утром внучка приходила, очень хочет с тобой познакомиться. Ты такая молодец, девочка! Серёжу в Швейцарии от греха уберегла, да и Лёнечку тоже от неприятностей оградила. Уж даже не знаем, как тебя благодарить. Ты на Серёжу зла-то не держи, это он в бизнесе акула, а с женщинами полный тюфяк – они из него верёвки вьют. Вот и страдает всё время от этого. А ты что же, девонька, тут совсем одна, без подружек? – внезапно спросила Полина Ефимовна.

«Какое у нас всё-таки старшее поколение деликатное, – подумала Арина, – нет, чтобы спросить меня в лоб: “Ты чего этого без кавалера сюда пришла Восьмого марта? У тебя нет, что ли, никого?” А она так тактично – “без подружек”. Жаль только, что внук явно не в бабушку пошёл».

– Полина Ефимовна, ну какое зло, о чём вы? – ответила Арина. «Я о вашем Серёже вообще не думаю», – промелькнула у Арины мысль. – А здесь я по работе, нашему
Страница 26 из 29

культурно-лингвистическому центру только одно приглашение дали, поэтому я одна и приехала.

– Ах, я же забыла, деточка, ты же у нас девушка «культурная» во всех отношениях – из культурной столицы и в культурном центре ещё, к тому же, работаешь. А можно мне визитку твою взять? Поеду как-нибудь в Ленинград и в центр твой заодно зайду, – спросила баба Поля, называя по привычке Аринин родной город названием советских времён.

– Конечно, Полина Ефимовна. – Арина вынула из сумки кожаный футлярчик и, вытащив оттуда визитную карточку, протянула её бабе Поле. Та внимательно прочитала Аринины данные и затем, взглянув зачем-то вниз на Аринины туфли, спросила:

– А на приглашении, Рина, у тебя какое место указано?

Арина порылась в сумочке и прочитала: «25 ряд партера, 13 место».

– Ой, как далеко, девонька, ты же оттуда ничего не увидишь! Это, конечно, не «Оскар», но всё-таки церемония красивая, лучше поближе находиться. И потом место тринадцатое – цифра несчастливая, хотя Серёжа, например, как раз тринадцатого и родился. Садись-ка ты лучше на моё место, – неожиданно предложила Полина Ефимовна Арине. – А я, пожалуй, домой пойду, сериал посмотрю, соседки заглянуть хотели, праздник отметить.

Арина даже ничего не успела возразить, как Полина Ефимовна продолжила:

– Да и чувствую я себя что-то не очень, зря в буфете кофе пила, давление, наверняка, поднялось. Пойдём, Арина, я тебя до директорской ложи провожу, с организаторами конкурса познакомлю. А курить вредно, – сказала она вскользь, неодобрительно взглянув на зажатую у Арины в кулаке пачку сигарет.

Арине ничего не оставалось, как подчиниться. Ну, не спорить же с пожилой женщиной! У неё, не дай бог, ещё больше давление поднимется!

Директорская ложа находилась практически на сцене, и из неё, действительно, было видно всё, что происходит вокруг.

«Может быть, меня даже по телевизору мельком покажут», – весело подумала Арина.

Между тем, уже был присуждён приз за лучшую театральную режиссуру и лучшие мужскую и женскую роли.

– А теперь, – объявил один из ведущих церемонии, известный всей стране музыкант, – кульминация нашего действа – номинация «Меценат года». И «Золотая Мельпомена» достаётся…

– Подожди, подожди, – прервал его второй ведущий, не менее известный режиссёр, – должна же быть какая-то интрига, давай представим всех конкурсантов.

Музыкант улыбнулся, открыл папку со сценарием и начал зачитывать список претендентов.

– Фонд культурных инициатив Михаила Прохорова.

– Благотворительный фонд Владимира Потанина, – продолжил он.

– И, наконец, – закончил ведущий, – фонд культурных программ Сергея Михайлова.

Рина слегка вздрогнула. «Не дай бог, Михайлову статуэтка достанется, видеть его лишний раз ну совсем мне не хочется».

Достав содержимое конверта, режиссёр медлил, выдерживая мхатовскую паузу.

– «Золотая Мельпомена» достаётся Ми…

«Ну, пускай это будет фонд Михаила Прохорова, ну, пожалуйста!» – скрестила пальчики Арина.

Ведущий широко улыбнулся и, наконец, объявил:

– «Золотую Мельпомену» получает Михайлов Сергей и его фонд культурных программ!

Девушка слегка поморщилась и достала телефон, чтобы отвлечься и прочитать присланные ей смски с поздравлениями. По странной случайности, в этот момент одна из подружек переслала ей фотографию с поздравлением Михайлова, адресованное всем женщинам России. Текст поздравления был малооригинален, а вот фотография отличалась колоритностью. Олигарх стоял в элегантном чёрном смокинге на фоне раковины для умывания, видимо, у себя в ванной, и сам себя фотографировал на мобильный телефон.

Между тем, бурные аплодисменты постепенно перешли в овацию, а Сергей Михайлов откуда-то из глубины зала стремительно шёл по проходу к сцене. На олигархе был, по всей видимости, тот же чёрный смокинг, что и на фотографии с поздравлениями, эффектно подчёркивающий его стройный силуэт. Когда шквал оваций стих, довольный миллиардер уже стоял на сцене, успев даже пару раз по привычке мотнуть подбородком. Ведущий церемонию музыкант вновь открыл папку со сценарием.

– Уважаемые господа! В нашей программе произошли небольшие изменения. К большому сожалению, актёр и режиссёр Евгений Татищев, который должен был вручать приз в данной номинации, не смог приехать из-за съёмок за границей. Но это, может быть, и к лучшему, – подмигнул публике ведущий. – Ведь, в самом деле, зачем же красивому мужчине вручать премию такому же красивому мужчине? Пускай ему вручит премию красивая женщина! Организаторы церемонии посоветовались и решили, что, как говорил мой любимый актёр Владимир Этуш, «это маленькое, но ответственное поручение» они доверят в прошлом комсомолке и отличнице, ну а в настоящем просто красавице…

Мужчина на секунду замешкался, словно проверяя, а не перепутал ли он чего.

По залу пробежала волна шёпота, и большинство собравшихся обратили взгляд на сидящую в шестом ряду популярную телеведущую. Та, в свою очередь, обводя зал торжествующей улыбкой, уже приготовилась встать для вручения приза. Арина на секунду отвлеклась от просмотра смсок, чтобы взглянуть на светскую львицу, которую никогда раньше не видела.

Ведущий ещё раз сверился с написанным в сценарии и продолжил:

– …гостье из Северной столицы, директору культурно-лингвистического центра «Лазурный берег», Арине Сергеевне Фёдоровой.

«Что???» – Арина подпрыгнула на стуле, как ужаленная. Вполне возможно, что в зале находилась вторая Арина Сергеевна Фёдорова, но директор культурно-лингвистического центра «Лазурный берег» мог быть только один.

На какую-то долю секунды Михайлов от изумления потерял дар речи, затем заметался взглядом по залу, ища глазами Арину.

«Чёрт тебя дери, Сергей Михайлов! Ну, что ж ты за человек такой! Но почему уже который раз, когда я тебя встречаю, мне хочется под землю провалиться или сгореть от стыда!» Пока Арина размышляла о том, как бы ей побыстрее слинять из директорской ложи, кто-то из организаторов подошёл к ней, чтобы провести на сцену, и вручил в руки позолоченную статуэтку.

«Господи, Михайлову же не просто этот приз вручить надо, ему же сказать слова какие-то позитивные придётся! А тяжёлая-то какая эта Мельпомена! Хоть бы не уронить! Ну, что, Арина, хотела в телевизор попасть? Вот ты и попала по полной программе, да ещё и по всем программам! Как там у Высоцкого? “Ну а действительность ещё кошмарней, – Врубил четвёртую – и на балкон: А ну-ка, девушки! А ну-ка, парням! Вручают премию в ООН!”»

Арина вышла на сцену, лихорадочно соображая, что обычно говорят в таких ситуациях.

Между тем, популярная ведущая, поняв, что «маленькое, но ответственное поручение» доверили не ей, а какой-то неизвестной петербурженке, топнула ногой и поднесла к глазам бинокль, чтобы как следует рассмотреть, что это за выскочка на сцене.

Зал снова тихо зашептался.

Арина посмотрела на зрителей в зале и почувствовала, как у неё слегка кружится голова. Вся эта богемная тусовка с напряжением ждала от девушки каких-то оригинальных слов, готовая освистать и растерзать в случае, если она скажет или сделает что-то не так. Ситуация ухудшалась ещё и тем, что Михайлов, уже полностью овладевший собой, иронично улыбался и смотрел на неё своим фирменным
Страница 27 из 29

раздевающим взглядом. Рина глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и скрыть волнение.

– Извините, для меня это самый настоящий сюрприз, я не готовилась, – начала она и тут же быстро продолжила: – Безусловно, вручение премии в номинации «Меценат года» – это знаковое событие для всех нас. Сейчас, когда мы находимся в зале, на сцене которого почти двадцать пять лет отыграл великий актёр и дядя нашего лауреата…

Арина запнулась, потому что забыла сложную фамилию дяди олигарха. Михайлов, поняв ситуацию, сам произнёс фамилию вслух.

– Спасибо, Сергей Сергеевич, – продолжила Арина. – Ваш дядя мог бы по праву гордиться вами, вручение этой награды как раз тот случай, когда награда нашла своего героя, настоящего героя нашего времени. Чтобы перечислить все проекты, акции, коллективы, которые поддерживает ваш фонд, не хватит и нескольких часов, отведённых на всю церемонию. Некоторым иногда даже кажется, что вы с успехом можете заменить Министерство культуры. – Она вспомнила фразу из интервью известного политика. В зале раздались сдержанные смешки.

– Но кроме культуры, у вас, безусловно, есть и другие увлечения, – сказала с игривой улыбкой Арина. – Это женщины.

В зале послышались одобрительные шёпот и смех. Публика была на взводе, и рассмешить её ничего не стоило. Михайлов в очередной раз мотнул подбородком и улыбнулся.

– И поскольку сегодня женский праздник, – продолжала Арина, – вы, как настоящий джентльмен, уже поздравили в своём твиттере всех россиянок.

Зал затих, напряжённо вслушиваясь.

– Благодаря вашему поздравлению мы знаем, что даже в ванной вы предпочитаете выглядеть элегантно. – В зале раздался взрыв смеха. – Многие из читательниц вашего твиттера также сейчас фотографируются в своих ванных комнатах и, в свою очередь, шлют вам свои изображения. – При этих словах смех в зале значительно усилился, но олигарха, казалось, это нисколько не расстроило. Он тоже весело усмехнулся. – Поэтому позвольте мне поблагодарить вас от имени всех российских женщин и вручить вам Мельпомену. – С этими словами Арина, наконец-то отдала Михайлову статуэтку, облегчённо вздохнув. – Она хоть и муза, но такая же, как и все, женщина. Я надеюсь, что она станет достойным экземпляром вашей женской коллекции, – закончила речь Арина.

– Спасибо большое, Арина Сергеевна, – взял слово олигарх. – Для меня также ваше появление на сцене стало большой неожиданностью. Поскольку вы абсолютно правы, моей слабостью всегда был женский пол, я с удовольствием принимаю от вас свою награду и с не меньшим удовольствием хочу поцеловать вас как представителя всех российских женщин. – И не дожидаясь, когда ошеломлённая Арина скажет что-нибудь в ответ, Михайлов сгреб её в охапку и на глазах изумлённой публики поцеловал. Последнее, о чём в ужасе подумала девушка перед неизбежным поцелуем, была мысль о том, что и родители, и друг Серёжа наверняка сейчас смотрят церемонию по телевизору.

Вернувшись на своё место в директорскую ложу, Рина ещё долго отходила от щелчков затворов фотоаппаратов и вспышек мобильников. А сидящая в соседней ложе девочка, видимо, дочка какого-то актёра, попросила её, перегнувшись через бортик, расписаться на приглашении.

«Чёрт возьми, прямо шоу какое-то “Как стать звездой”, – думала разъярённая Арина. – А Полина Ефимовна какова! Баба Поля, божий одуванчик! Знала же заранее, что премия эта, будь она неладна, внуку достанется! И про Татищева всё знала, что он не приедет! И даже на ноги мои посмотрела, чтобы я, не дай бог, в грязных ботиках на сцену не вылезла! И сидит же, наверное, сейчас перед телевизором, наслаждается, думает, что меня облагодетельствовала! Одно только радует – в магазине косметики мне наврали, и губная помада не стойкая оказалась, поэтому, пока меня Михайлов целовал, весь перепачкался, и так ему и надо! – со злостью подумала девушка. – Пусть такой напомаженный до конца вечера и ходит!»

Арина размышляла, как бы ей побыстрее познакомиться с нужными людьми на банкете и поскорее смыться с мероприятия, когда кто-то постучал в дверь ложи. На пороге возник один из организаторов церемонии и попросил её проследовать за ним.

«Ну, вот, начинается, небось, какие-нибудь бесцеремонные журналюги уже хотят повыспрашивать у меня, почему олигарху Михайлову так приспичило меня прилюдно на сцене целовать, что же он не мог пару часиков подождать, чтобы сделать это в более интимной обстановке?» – всё больше и больше раздражалась девушка. Но журналистов не было. Мужчина повёл её по узкому театральному коридору, они обогнули балюстраду, оказавшись на лестничной площадке, затем поднялись наверх, прошли по ещё более узкому коридору, потом спустились вниз. «Виктор Гюго пришёл бы в неописуемый восторг от таких хождений по лестницам и закоулкам», – вспомнила Арина недавно прочитанные мемуары о великом французском писателе.

В любовных делах сходивший с ума от интриг и всевозможных тайн, Гюго, для того чтобы удовлетворить свои желания, специально водил многочисленных любовниц через различные чёрные ходы и занимался любовью в потайных, необжитых комнатах, окутывая все свои действия атмосферой таинственности. «Стоп, а меня-то куда ведут и к кому, – стала размышлять Арина. – Хотя, в принципе, это не столь важно, главное, зачем? Надеюсь, что не с теми же целями, что у Гюго».

– Может быть, вы мне глаза завяжете, если боитесь, что я дорогу запомню? – с вызовом спросила она у мужчины.

– Арина Сергеевна, не переживайте, мы уже пришли, – произнёс организатор церемонии и бесшумно скрылся в одной из дверей.

Девушка оглянулась и вздрогнула. Совсем рядом с ней, прислонившись спиной к стене, стоял Михайлов. Она с грустью констатировала, что никаких следов помады на его лице уже не было. Голова олигарха была запрокинута, глаза закрыты, руки скрещены на груди. В импровизированной люльке, образованной руками, как маленький ребёнок, лежала статуэтка Мельпомены. Ресницы мужчины были опущены, но по их лёгкому взмаху было понятно, что олигарх не спит и почувствовал, как подошла девушка. Пуговицы на смокинге миллиардера были расстёгнуты, галстук развязан, что, впрочем, придавало Сергею Сергеевичу ещё более сексуальный вид, чем обычно. Единственное, что абсолютно не вязалось с общей картиной, был витающий в коридоре запах, не имеющий ничего общего с соблазнительным ароматом удового дерева. Пахло спиртом и аптекой. Арина принюхалась и брезгливо наморщила нос, собираясь уйти. И тут Михайлов хорошо поставленным голосом процитировал Пастернака:

– Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далёком отголоске,

Что случится на моём веку.

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси…

И, выдержав паузу, добавил уже от себя:

– Если только можешь ты, Арина,

Зла на олигарха не держи!

– Сергей Сергеевич! Вы что, уже отметили награду? – зло спросила Арина.

– Ни в коем случае. Это я настойки боярышника для снятия стресса выпил. Хочешь? – Михайлов, не открывая глаз, разомкнул руки, взяв в левую руку статуэтку, а правой достал из кармана смокинга пузырёк. – А награду предлагаю поехать вместе куда-нибудь отметить.

«Вот наглец, – подумала Арина. – После того, что он на сцене устроил,
Страница 28 из 29

порядочный человек в загс предложил бы пойти, а он меня опять в какой-то кабак приглашает! Тоже мне барышня кисейная, стресс у него. А я, можно подумать, каждый день на сцену выхожу, награды вручаю и хвалебные речи говорю! И меня ещё награждаемые обязательно при этом лобызают!»

– И куда вы предлагаете поехать? – с плохо скрываемым раздражением спросила девушка.

– Как куда? В «Нумера», конечно, – зевнув, ответил Михайлов.

– Знаете, что, Сергей Сергеевич, вы можете ехать, куда хотите! Хоть в нумера, хоть в публичный дом, хоть к цыганам, хоть к чёртовой бабушке! А я останусь в театре и дождусь банкета! – Арина резко развернулась, чтобы уйти.

– Как же я люблю этот взгляд! – томно произнёс Михайлов, перегородив Арине ногой проход на лестницу. – Даже сейчас, стоя с закрытыми глазами, я ощущаю, как он насквозь прожигает меня. В этом взгляде собрана вся ненависть и злость, на которую только способна интеллигентная девушка. Он так отличается от ледяного презрительного взгляда нервно-паралитического воздействия, которым обычно одаривает меня моя сестра. Ещё немного, Арина, и я сгорю, от меня останется только зола, и «пепел Клааса застучит в твоё сердце». Оставаться на банкет я не рекомендую, – сказал Сергей Сергеевич, открыв, наконец, глаза и, в свою очередь, прожигая Арину своим неподражаемым раздевающим взглядом, – шампанское закуплено отвратительное, назавтра у тебя будет сильно болеть голова. Ну, а насчёт «Нумеров», я уж не знаю, какое значение вкладывают директора культурных центров в это слово, а я, простой олигарх, имел в виду название моего любимого клуба «Нумера».

– Сергей Сергеевич, – возмутилась девушка, – вы что думаете, я на банкет собралась пойти шампанское пить? Мне деловые контакты наладить надо. А ночные клубы я в принципе не люблю, – добавила она.

– Ну, хорошо, в клуб не поедем. Тем более что сейчас там с однокурсницами празднует Восьмое марта моя безутешная сестра, у которой с завтрашнего дня наступает мораторий на ночные развлечения до моего дня рождения, то есть больше чем на два месяца, для неё это полный кошмар! К своему большому сожалению и к моей безмерной радости, она проиграла мне сегодня пари.

– А на что же вы спорили? – настороженно спросила ещё не до конца успокоившаяся Арина, интуитивно догадываясь, что пари каким-то образом связано с инцидентом на сцене.

– А спорили мы, Рина, на то, что я на глазах у всех поцелую того человека, который будет вручать мне приз. И поскольку Агния была почти на сто процентов уверена, что человеком этим будет Татищев, она легко согласилась.

– А вы что – знали заранее, что «Мельпомену» получите? – спросила ошарашенная от полученной информации девушка.

– Мне вчера позвонили, просили присутствовать лично. А я в Нью-Йорке был, восемь часов разницы во времени, восемь часов полёта, хорошо хоть самолёт свой есть, – сказал Сергей Сергеевич настолько будничным тоном, словно говорил соседке по даче о том, что «хорошо хоть огород свой есть». – С кем ты контакты хотела завести? Сейчас я всех сюда позову, познакомишься, и поедем отмечать награду.

– Я курить хочу, – почти закричала Арина, – есть хочу, и это… – тут Арина слегка замялась, – ощущаю себя Александром Твардовским! И потом, где я с ними знакомиться буду? В коридоре?

– Зачем же в коридоре? Вот актёрский буфет, заказывай всё, что душа пожелает, курить прямо здесь можно, а туалет – за соседней дверью, – спокойно ответил олигарх.

– Ну, всё равно, так дела не делаются! – воскликнула в отчаянии Арина. – И потом, они не захотят из зала выходить! Как вы их сюда приведёте?

– Как их сюда приведут, не твоя печаль. Это, по-моему, слово ты употребила, когда мне звонила в Кран-Монтане? Я же должен тебя как-то отблагодарить за то, что ты нас с Лёней в шале от подставы «Спойлера» спасла.

Арина молча стояла, соображая, что ей делать. Как всегда, олигарх не давал ей выбора, уже всё решив за неё.

– Ну, хорошо, Сергей Сергеевич, будь по-вашему. Но вы на ходу засыпаете, а у меня сегодня поезд в Петербург, так что какие развлечения?

– Я уже в полном порядке, – заверил олигарх, – а у тебя поезд, насколько я понимаю, только завтра, после полуночи.

– Откуда вы знаете? Вы что – влезли в базу РЖД? – в очередной раз вспылила Арина, бросив на миллиардера сердитый взгляд.

– Рина, от меня точно горстка золы скоро останется! Ну, давай рассуждать логически – ты же в командировку приехала?

Девушка кивнула.

– А ты думаешь, титул олигарха по наследству передаётся? Я лет десять назад, так же как и ты, внаём работал, так же в командировки ездил. И билеты обычно на ночной поезд брал с расчётом на следующие сутки, чтобы командировочные побольше выплатили.

Арина вздохнула – всё правильно, не поспоришь.

– Ну, тогда договорились? Полчаса тебе хватит? Да, и опять ты меня заговорила! Поздравляю тебя с праздником Восьмого марта!

Сергей Сергеевич жестом пригласил Арину зайти в актёрский буфет, где на одном из столиков стоял букет ярко-красных роз и лежала такого же ярко-красного цвета бархатная коробочка.

– За цветы спасибо, – сухо сказала Рина. – А коробочку обратно возьмите. Вряд ли это мне подарок, вы же не знали, что меня сегодня встретите.

– А ты думаешь, это Татищеву сувенир на Восьмое марта? – иронично улыбаясь, спросил Сергей Сергеевич. – Ему это точно не надо.

– Ну, и сколько же вы таких коробочек купили? – ехидно поинтересовалась Арина.

– Можешь мне не поверить, но всего одну. Вот, кстати, чек. Куплено пятнадцать минут назад в соседнем магазине, можешь проверить. Хотя подумываю ещё одну такую купить для Агнии. Сдаётся мне, что она, несмотря на её бесконечные уверения, страдает такой же вредной привычкой, как и ты.

Рина удивлённо подняла брови и открыла коробочку. Внутри лежали… электронные сигареты.

– Спасибо, Сергей Сергеевич, – поблагодарила немного разочарованная Арина, беря со стойки бара меню и присаживаясь за столик. – Вот сейчас их как раз и покурю.

Рассеянно листая страницы, Арина поймала себя на мысли, что почему-то не блюда выбирает, а смотрит на цены.

«Видимо, подсознательно хочу заказать самое дорогое и хоть этим отомстить Михайлову! Нашёл что дарить на Восьмое марта! – про себя подумала девушка. – Хотя, Арина, а что ты хотела? – стала она мысленно беседовать сама с собой. – Чтобы олигарх мостовую перед театром разобрал и, как влюблённый пингвин своей подружке, самый красивый камешек тебе принёс? Так он в тебя ни капельки не влюблён, а целовал на сцене исключительно корысти ради. Или, может быть, ты хотела, чтобы он в ювелирный сгонял и колечко тебе купил? Его тебе даже твой друг Серёжа не презентовал. Ограничился электронной книгой и цветочками, к слову сказать, не такими роскошными, как сейчас перед тобой. Но оно и понятно – у него и труба пониже, и дым пожиже, он же не миллиардер, как некоторые. А приятно, всё-таки, сознавать, что окружающие тебя, Арина, мужчины идут в ногу со временем, чтят инновации и нано-технологии, – грустно усмехнулась девушка. – И даже брат Серёжа, приехавший сегодня утром из Москвы, и тот подарил тебе айфон, причем в чёрном корпусе, а не в каком-то розовом, как своей невесте. Гордись, Арина, помни, за что боролись Клара Цеткин и Роза Люксембург! И не надо завидовать
Страница 29 из 29

своим подружкам, которым дарят золотые побрякушки, колготки и духи! А то ты на каждом углу кричишь о своей независимости, от родителей съехала, ползарплаты на съём квартиры уходит. Бизнес-леди из себя строишь, даже сейчас Восьмого марта приехала в Москву по делам. Хочешь и рыбку съесть, и косточкой не подавиться! А вот точно! – наконец выбрала Арина. – Закажу-ка я какую-нибудь рыбу подороже».

Сделав заказ, она вытащила из сумочки телефон. Как и предполагалось, куча пропущенных звонков и от брата, и от друга. «Опять ты, Серёжа Михайлов, заварил свою “фирменную кашу”, которую нужно как-то расхлёбывать», – уже привычно подумалось ей.

На лестнице раздались чьи-то торопливые шаги, судя по всему, к ней шёл первый посетитель.

Через полчаса довольная Арина пересматривала лежащие перед ней на столе визитные карточки. Как ни странно, люди были счастливы познакомиться с девушкой, вручавшей приз самому Сергею Михайлову, пусть даже знакомство с ней происходило таким странным способом. В ближайшее время предстояло прислать всем потенциальным партнёрам письма, а пока можно было расслабиться и отдохнуть. Злость к Полине Ефимовне постепенно улетучилась, собственно, если бы не она, то вряд ли бы они с Михайловым сегодня встретились, а значит, вряд ли для самой Арины всё бы сложилось так удачно. Девушка сбросила туфли, закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Интересно, куда Михайлов захочет на этот раз поехать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/ekaterina-esina/lubov-nachinaet-i-vyigryvaet/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Отрывок из стихотворения Дмитрия Ксуря.

2

Ринат Валиуллин «Путешествие в бескрайнюю плоть».

3

Намёк на популярную рекламу сыра «President».

4

Один из вариантов французской защиты в шахматах называется «вариант отравленных пешек».

5

Имеется в виду «реакция Вассермана» на сифилис (wassermann по-немецки «водолей» или «водяной»).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.