Режим чтения
Скачать книгу

Экстрасенс. Битва читать онлайн - Юрий Корчевский

Экстрасенс. Битва

Юрий Григорьевич Корчевский

Экстрасенс #1

Получив вместе с ударом тока способность читать чужие мысли, он и не представлял, какую цену придется заплатить за этот дар. Но очень скоро на собственном опыте убедился, что это не благословение, а проклятие. Ведь настоящий ЭКСТРАСЕНС – слишком могучая сила, чтобы его оставили в покое.

Он опасен для исламских террористов, готовых применить против России химическое оружие. Он необходим спецслужбам и спецназу, чтобы предотвратить теракт. И на кон в этой отчаянной битве поставлена не только его собственная голова, но еще многие тысячи жизней…

Юрий Корчевский

Экстрасенс. Битва

Глава 1. Удар

Конечно, Питер значительно меньше Москвы, но тоже город немаленький. Особенно это чувствуется по утрам, когда спешишь на работу. Многие его улицы, особенно в центре, узкие, и правильно делали наши предки, селясь ближе к месту работы. Целые слободы были – Кузнечная, Мельничная. Утром проснулся – и ты уже на рабочем месте, стоит только спуститься со второго этажа на первый или перейти в соседнее здание.

Володя сидел в маршрутке. Он предпочитал выезжать немного раньше, за полчаса до того, как на улицах наступал коллапс. Больница, где он работал, была почти в центре, а жил он на окраине, в новых спальных районах, и дорога к месту работы занимала без малого час. Зато приезжал загодя, переодевался неспешно, успевал просмотреть истории болезни сложных пациентов, а случалось – и осмотреть их до начала трудового дня. Иногда это выручало: на профессорском обходе вопросы не ставили в тупик.

Больница их была клинической, говоря понятным языком – на её базе находились кафедры медицинской академии. Понятно, студенты создавали определённые неудобства, но и плюсы были. Сильный состав кафедр внедрял новинки и позволял всё время быть на острие медицинской практики.

Володя был простым ординатором хирургического отделения. Между кафедрой и отделением была некоторая напряжённость, каждый тянул одеяло на себя. Да и как ей не быть, если оперировать интересный случай выпадало профессору или доценту, а выхаживать больного приходилось сотрудникам отделения? Для тех, кто не знает, половина успеха – в том, чтобы выходить, поднять на ноги пациента после операции. Неквалифицированный уход может свести на нет любую блестящую операцию. Благо состав отделения формировался годами, и сотрудники были ответственные, поскольку заведующий отделением был человеком требовательным и расхлябанности, лени в своей епархии не терпел.

Володя переоделся в зелёную хирургическую форму и только взял на сестринском посту папки с историями болезни, как подошла операционная сестра Лидочка. Почему-то её называли не как многих, по имени-отчеству, а именем уменьшительным. Наверное, потому, что улыбка не сходила с её губ, а сама она была человеком добрым и солнечным.

– Владимир Анатольевич, вы стоите в плане во второй операционной, а там электронож барахлит.

– Вызывай медтехника.

– Уже, будет завтра. Мне кажется, дело не в аппарате, а в вилке. Как включишь, в ней потрескивает. Может, простого электрика вызвать?

Вызвать сантехника, электрика или просто обслуживающий персонал – дело муторное. Надо писать заявку заму по АХЧ, и в лучшем случае электрик придёт вечером. Да что он, не мужик, что ли?

– Отвёртка есть?

– Есть.

– Пойдём, я посмотрю.

Володя раскрутил вилку. Слава богу, электронож был не последней модели, где вилки неразборные. Один из проводов имел слабый контакт и даже слегка обуглился.

Он прикрутил провод, затянув винт от души, и собрал вилку.

– Пробуем! – и воткнул вилку в розетку.

В следующую секунду его ударило током, да так, что клацнули зубы, сразу занемела левая рука, помутилось в глазах.

Очнулся он от противного, резкого запаха нашатырного спирта. Помотав головой, открыл глаза: над ним склонилась испуганная Лидочка.

– Владимир Анатольевич, с вами всё в порядке?

– Ватку с нашатырём из-под носа убери.

Володя вдохнул полной грудью. Кой чёрт понёс его делать эту вилку? Он сел на полу. Левая рука слушалась плохо, как будто её отбили.

Лидочка показала на электронож:

– Работает.

Лампочка на электроноже светилась зелёным светом.

Володя встал.

– Не говори никому, что меня током шарахнуло.

– Не буду. Хорошо, что обошлось, – Лидочка заулыбалась.

Володя вернулся к себе в ординаторскую, попробовал помассировать кисть. Чувствительность понемногу возвращалась, но координация тонких движений – нет. Однако у него ещё было время до операции, и он надеялся, что рука отойдёт.

На планёрке дежурный хирург доложил врачу о прошедшей ночи. Всё как обычно: двое вновь поступивших, один экстренно прооперирован, второй нуждается в дообследовании и наблюдении. Потом по распорядку профессорский обход. Каждый ординатор докладывал ход лечения пациентов своих палат.

Подходило время идти в оперблок, но рука не отошла, и Володя заглянул в кабинет заведующего:

– Виктор Кузьмич, на пару минут можно?

– Заходи. Что у тебя?

Володя решил не говорить об ударе током, иначе ему же и влетит. Ведь могло обойтись не лёгким испугом, а ожогом или вообще смертельным поражением.

– Да с левой рукой что-то. Вроде как пальцы онемели, а у меня сегодня операционный день.

– Да? А с сердцем всё в порядке?

– Не беспокоит.

– Пациент плановый?

– Плановый, паховая грыжа.

– Отложи на завтра. Обход делал?

– С профессором.

– Заполни истории и можешь идти домой, отлежись.

– Спасибо, понял.

Володя заполнил истории болезни и переоделся.

– Ты куда собрался? – спросил Лёша, он тоже был ординатором. Парень неплохой: и хирург хороший, и человек надёжный, обязательный. Ныне это качество встречается редко, чаще пообещают и не сделают.

– Шеф отпустил.

– Случилось что?

– По мелочи.

– Ну давай.

Но Володя протянул руку к телефону – возникло ощущение, что он сейчас позвонит. И точно, в следующую секунду раздалась трель звонка. Поговорив, Володя накинул ветровку и вышел.

На улице осень, утром прохладно, туман с многочисленных рек и каналов тянет сыростью. Ведь исторический центр города построен на сырой, болотистой местности. А днём солнце вполне ощутимо пригревает.

Володя сел в троллейбус: в разгар рабочего дня народу в нём было уже немного, в основном пенсионеры, и он уселся на свободное место. И опять как будто что-то под руку толкнуло. Он расстегнул «молнию» на кармане, взялся за телефон, и в этот самый миг он зазвонил. Переговорив, Володя опустил телефон в карман. Что за ерунда? Второй раз за сегодня он тянет руку к телефону раньше, чем он звонит. Совпадение?

К нему повернулся пассажир, сидевший спереди, и Володя сразу сказал:

– Вам на следующей остановке выходить. Пройдёте немного вперёд и свернёте в переулок направо.

Пожилого возраста пассажир удивился:

– Я же не спросил ещё ничего, а вы уже отвечаете. Экстрасенс?

– Нет. А разве вы не спрашивали?

– Собирался только.

Пассажир покрутил головой и вышел на остановке.

Какой-то день сегодня странный, полный нелепостей.

Ко всяким паранормальным явлениям, к экстрасенсам, гадалкам, заклинателям и шаманам Володя относился скептически. Дурь, только головы людям морочат. Но как объяснить эти странности?

Володя
Страница 2 из 15

доехал до дома. Жил он в однокомнатной квартире, купленной ему родителями три года назад. Обстановка в жилище была скромной, на докторскую зарплату не разбежишься, но всё необходимое – телевизор, диван, шкаф и холодильник на кухне – было. Это он уже сам себе покупал. Женат он не был, правда, уже год как встречался с замечательной девушкой Дарьей.

Володя сварил себе пельменей – время уже обеденное, поел и улёгся на диван. Рука понемногу отошла, чувствительность восстановилась. А странности – так они всегда в жизни бывают, день сегодня просто такой.

Он поднялся, заглянул в календарь. Ну точно, сегодня полнолуние, по поверьям именно в это время просыпается и входит в полную силу всякая нечисть. Но только поверья эти старые. Какая сейчас, в двадцать первом веке, нечисть? Кто её видел, если только спьяну не показалось или в воспалённом мозгу неврастеничек? А не вздремнуть ли ему, коли такая возможность выдалась? И снова как будто толкнул его кто под руку, неведомая сила, он потянулся за телефоном. Едва взял, как он затрезвонил.

– Привет, Даша!

Володя и на экран не посмотрел, где номер высвечивается, откуда-то и так знал, что это она звонит.

– Привет! Я ему на работу звоню, а он дома! Мне сказали, заболел. Ты всерьёз?

– Нет, мелочь. Руку током ударило, а у меня операционный день. Так что временно профнепригоден.

– Может, тебе какие-нибудь лекарства привезти?

– Да я почти здоров, всё хорошо, не беспокойся.

– Мы с тобой договаривались сегодня после работы встретиться. Договор в силе?

– А как же! Иначе я бы известил.

– Я сегодня освобожусь раньше. Давай в четыре часа.

– Отлично! Там же, на Пяти углах.

– До встречи, целую.

Был в старом Питере небольшой район, называемый Пятью углами. Там сходились пять улиц, откуда и пошло название. Недалеко от перекрёстка находилось небольшое уютное кафе, где Володе очень нравилось бывать. Никаких пьяных потасовок, посетители из местных. В тёплую погоду работали столики на улице. Удобно: и поговорить можно спокойно, и на прохожих поглазеть, и свежим воздухом подышать. А главное – кормили вкусно. Особенно ему нравились бараньи рёбрышки с чесночными гренками, да под пиво.

Володя посмотрел на часы – пора собираться. Пока доберётся, будет в самый раз. Неудобно заставлять девушку ждать. Как говорится, точность – вежливость королей. Он хоть и не король, но точность приветствовал.

Дарья жила и работала в районе Пяти углов, пять минут после работы – и она уже там. Чем плоха жизнь в большом городе – велики расстояния и непредсказуемы пробки, для которых всегда приходилось оставлять запас времени.

Мужчине собраться – пять минут: джинсы, футболка, ветровка. И снова – трамвай. Приехал Володя с запасом по времени в четверть часа. Кафе было полупустым, посетителей мало. Это часа через два-три свободных столиков будет не найти.

Володя выбрал столик и сделал официантке заказ – почти как всегда.

А вот и Дарья, хороша, как всегда.

Володе нравились брюнетки, хотя женщины почему-то считают, что мужчины западают на блондинок. Неправда, крашеные блондинки какие-то безликие, как будто выцветшие.

Дарья чмокнула его в щёку и уселась за стол.

– Заказал?

– Как всегда.

– Рассказывай, что случилось?

– Полез куда не надо. Электрики есть, я же решил, что сам быстрее сделаю. Вот и получил удар током.

– Живой, всё обошлось? Но больше так не делай.

– До свадьбы заживёт, – улыбнулся Володя.

И вдруг в его голове зазвучал голос Дарьи. Она сидела напротив него, он видел её лицо. Девушка молчала, но в голове Владимира по-прежнему звучал её голос:

«Вроде всем хорош парень. Симпатичный, мозги на месте, работает – не то что некоторые. Выпивкой не увлекается. И квартира есть, маленькая, но своя. Только зарабатывает мало, и перспективы туманные. Федя какой-то взбалмошный, зато в постели отменно хорош, а главное – бизнесмен, деньги водятся. Володя в кафе водит, а Федя – в ресторан. Кого выбрать?»

Володя замер. Дарья молчала, но в голове звучал именно её голос.

Володя покрутил головой, стараясь избавиться от наваждения. А может быть, сидит кто-то рядом, парочка какая-нибудь, и разговаривает? И он принял услышанный разговор за мысли Дарьи? Но в ближнем круге было только два пустых столика и ещё один, за которым пили пиво два мужика, на вид – с криминальным душком. Если не бандиты, то приблатнённые.

Мысли в голове Владимира заметались. Неужели он сейчас услышал, о чём думает Дарья? Если это так, то что это ещё за Федя и почему она сравнивает его с ним?

– Даш, ты о каком Феде сейчас сказала?

– О Феде? – удивилась девушка. – Я вообще молчала.

Но её удивление было каким-то деланым, ненастоящим, и щёчки слегка порозовели. Точно, появился в её жизни Федя. То-то в последнее время от неё пахнет не так. За год он уже изучил её любимые духи, но иногда от неё пахло другими. И от волос попахивало сигаретным дымом. Сам он не курил, как и Дарья. Как-то он её спросил об этом, так она отговорилась:

– На работе, в отделе, почти все парни курят, да и девушки взяли эту дурную привычку.

Это было правдой. На работе у Володи то же самое, поэтому он не усомнился. А сейчас как-то тревожно, неспокойно на душе стало, как будто пазлы складываться начали. Запах сигарет, дорогих духов, мысли о Феде… Ладно, Федю пока отбросим, не может человек слышать мысли другого человека. Видимо, после удара током у него не только с рукой проблема появилась, но и с головой неладно стало.

Официант принёс заказ. Дарье – жаренные на вертеле рёбрышки и свежевыжатый апельсиновый сок, Володе – рёбрышки, пиво и гренки. Володя отхлебнул из стакана – он любил светлое ирландское пиво.

Пожалуй, не надо было ходить на свидание, а следовало отлежаться, отоспаться, чтобы голова светлой была. А то лезут всякие глюки. Ведь раньше Дарья никогда не давала ему повода усомниться в ней. Только голос-то всё правильно сказал – и по квартире, и по зарплате.

В эту минуту запиликал модной мелодией её телефон.

– Да, слушаю. – Она прижала трубку к уху.

– Это я, крошка.

Володя слышал всё, каждый шорох, как будто трубка была возле его уха.

– Я занята.

– Понял, буду краток. В восемь у Прибалтийского тебя устроит?

– Да.

– Тогда до встречи.

Вот это уже не глюки. Дарья на самом деле разговаривала, и он всё слышал. Слышал, не напрягая слух, не пытаясь подслушать. И даже вид на себя напустил безразличный и на стуле отодвинулся.

– Подруга звонила, – сказала Дарья.

– Давай есть, остывшая баранина невкусная.

Они принялись за рёбрышки. Запах аппетитный, вид дразнящий – с лёгкой румяной корочкой. А уж вкус отменный! Повар понимал толк в мясе, а гренки с чесноком оттеняли вкус. Приготовлено мастерски, но вот аппетит пропал. Только что Дарье звонил мужчина, и она солгала Володе. Зачем? Если чувства её к Володе остыли, так бы и сказала. А сейчас выходит, она сравнивает его с каким-то Федей, как будто на весах взвешивает. Причём он понял бы, если бы речь шла о чувствах, а то простой меркантильный расчёт. А он-то надеялся, дурак!

– Ты что-то ешь сегодня плохо, – сказала девушка.

– Да, я как-то чувствую себя не в своей тарелке.

– Тебе бы лучше было полежать, – посоветовала она.

– Да, я, пожалуй, так и сделаю.

– Мы ведь не в последний раз с тобой видимся, правда? Езжай домой,
Страница 3 из 15

завтра созвонимся. А я к подруге. Ты не обидишься?

– Нет, что ты!

Дарья допила сок, чмокнула его в щёку и ушла, помахав рукой.

Володя проводил её взглядом, не торопясь, сделал ещё глоток пива. Похоже, отношениям конец. А он полагал, что дело к свадьбе идёт. Открыто об этом не говорил, но девушки обычно сами это понимают. Отношения у них длительные, перешли в постельную плоскость, чувства были. Правда это он так полагал, а на деле получалось, что чувства невзаимные. Дарья оказалась хитра и расчётлива, выбирала холодным разумом, а не сердцем. Если даже теперь она и выберет его, всё равно отношениям конец. Не такую жену он себе хотел.

Володя допил пиво, и к нему сразу подошёл наблюдательный официант:

– Желаете что-нибудь ещё?

– Водки двести, – неожиданно заказал Володя. Сам от себя этого не ожидал, видимо, Дарья зацепила его сильно.

– Вот это по-нашему, – раздалось от соседнего стола.

Володя повернулся. Там, где сидели двое приблатнённых, теперь сидел один, и перед ним стояла уже пустая рюмка.

– С девушкой поссорился, земляк? Плюнь, сама прибежит.

– Вопрос ещё, приму ли я.

Почему он решил ответить незнакомцу, Володя не понял. С людьми с криминальным душком он старался дел не иметь.

Официант принёс графинчик водки и рюмку Володе, а затем – и его соседу. Володя плеснул себе из графинчика в рюмку и выпил не закусывая. Дрянь водка!

Мужчина за столом тоже выпил и закусил бутербродом.

Вдруг какая-то неведомая сила как будто толкнула Володю – мужчине за столом грозила опасность. Он кинулся к мужчине, схватил его за руку и буквально швырнул в сторону, упав рядом с ним. На звук падающих стульев повернулись немногочисленные посетители и официант.

Звон бьющейся посуды, удивлённые возгласы…

Мужчина стал подниматься с пола, лицо его было перекошено гневом.

Внезапно послышался визг покрышек, и из-за угла вылетел автомобиль. Высокая скорость не дала водителю возможности вписаться в поворот, и автомобиль вынесло на тротуар, где стояли столики. Удар, треск! Столики, за которыми только что сидели Владимир и мужчина, подлетели, их отбросило в сторону, и машина уткнулась капотом в чугунный столб.

Наступила секундная тишина. Потом распахнулась дверца машины, и наружу выбрался молодой парень. Он был явно нетрезв и слегка покачивался.

Официант сразу закричал бармену:

– Звони в ГАИ!

Посетители не могли прийти в себя от шока: ведь автомобиль пронёсся совсем рядом.

Приблатнённый протянул Володе руку, помог встать. Лицо его уже выражало не гнев, а удивление:

– Ну, парень, ты мне жизнь спас… Как раз самый удар по моему столику пришёлся. И теперь я тебе вроде как по гроб обязан.

– Как-то случайно вышло, – смутился Володя.

– Ну и слух у тебя! Будем знакомы, Николай.

– Володя. А почему слух?

– Ну ты же машину услышал. Я уж подумал: парень выпил немного, а уже драться полез. А с виду – культурный.

– Насторожило меня что-то, – как-то неуверенно сказал Володя.

– Молоток! Давай ещё накатим, я угощаю. Только пошли в кафе, что-то мне на улице уже не хочется.

– Нет, спасибо, но я, пожалуй, домой пойду. Что-то голова болит.

– Наверное, ударился.

К ним подскочил официант:

– Я прошу прощения за неудобства, но счёт придётся оплатить.

Николай забрал оба счёта:

– Я заплачу.

Володя попытался протестовать, но Николай уже сунул официанту деньги.

Вокруг места происшествия стали собираться многочисленные зеваки. И откуда только взялись? Ведь десять минут назад здесь были лишь немногочисленные прохожие. Место тихое, не промышленное и не туристическое.

– Ну, бывай! Спасибо, земляк! – Николай похлопал Володю по плечу, и мужчины разошлись.

Володя сел в трамвай. Поистине день странностей продолжался. Вот откуда он мог знать, что на столики, перескочив поребрик, налетит машина с подвыпившим водителем? А получилось – и себя спас, и Николая, с которым и знаком-то до происшествия не был.

Пока он добирался до дома, голова и в самом деле разболелась от мыслей. Но человеку свойственно искать простое объяснение событиям, и Володя решил, что всё происшедшее – цепь случайных совпадений. А то, что они из разряда не самых приятных, так полнолуние!

Утро началось как обычно. Умылся-побрился-позавтракал – и на работу.

На планёрке заведующий заслушал доклады врачей и объявил расстановку по операционным. Володя попадал вторым хирургом в бригаду самого заведующего, Виктора Кузьмича. Операция предстояла серьёзная – резекция желудка у пациента с застарелой язвой.

Володя прошёл с обходом по своим палатам, потом направился в операционный блок. Переодевшись в одноразовое бельё, он обработал руки.

Всё шло по обычному распорядку. Пациент уже находился на операционном столе, анестезиологи делали интубационный наркоз. Быстрой походкой вошёл заведующий, обработал руки, операционная сестра помогла ему надеть стерильные перчатки.

– Свет!

Зажглась бестеневая лампа.

– Анестезиологи?

– Пациент готов. Показания в норме, можете приступать.

Пациент укрыт белой простыней с широким окном в области операционного поля.

– Скальпель.

Операционная медсестра подала инструмент, первый разрез и первая кровь. А дальше – по отработанной схеме. Зажим, вязать узлы, останавливать кровь, рассечение брюшины, осмотр.

Второй хирург – помощник. Его обязанности – держать ранорасширители, перевязывать сосуды. Работу приходилось выполнять глубоко в теле, тесно, видно не всегда хорошо, несмотря на яркое освещение. Вот уже проделана основная часть работы, удалена поражённая болезнью часть желудка, наложен анастомоз.

И снова в голове мысль, толчок. Володя завёл кисть руки за края мышц, в глубину раны и вытащил оттуда зажим с марлевым тампоном. Виктор Кузьмич одобрительно кивнул. Поставили дренаж. Пора было накладывать швы, но заведующий не торопился:

– Анестезиологи?

– Пульс девяносто, давление сто на шестьдесят.

– Операционная сестра?

– Минуточку…

Операционная медсестра и операционная санитарка пересчитывали инструменты – количество их должно было сойтись с количеством инструментов до операции. Если чего-то не хватало, значит, забыли в брюшной полости. Это только человеку далёкому от медицины кажется невероятным: как можно оставить инструмент внутри человеческого тела? Ведь он же блестит, хорошо виден. Однако это вовсе не так. Инструмент в кровяной корке сливается с операционным полем. Сам разрез узкий, глубокий, инструмент так и норовит провалиться за петли кишечника.

– Сходится, – с облегчением сказала медсестра.

– Ушиваем.

Они наложили швы, обработали зелёнкой, наклеили повязку.

– Всем спасибо! – громко сказал Виктор Кузьмич.

Это была старая хирургическая традиция – благодарить операционную бригаду. От их слаженных и грамотных действий зависит исход операции, жизнь пациента.

Они вышли в предоперационную. Володя стянул перчатки, операционное бельё.

– Ну ты молодец, Владимир! Как ты только зажим узрел?

– Повезло.

– Хм, ещё Суворов говаривал: «Раз везение, два везение… Помилуй Бог, надо же и умение!»

Потом началась рутинная писанина – протокол операции. Когда Володя писал, задумался: вчера день был полон странностями, сегодня зажим, который никто не видел, из брюха достал… Не хотелось себе в
Страница 4 из 15

этом сознаваться, но, похоже вчерашний удар током как-то сказался. По крайней мере других видимых причин Володя не находил. Наверное, его мозг стал работать как-то по-другому. Но это всё мелочи. Главное – ожогов Володя не получил, жив остался, а что касается странностей, так он надеялся, что они со временем пройдут. Со стороны они не видны, а ему пока не мешают, особых неудобств не доставляют. Вчера даже помогли дважды. В первый раз – мысли Дарьи услышать, а во второй – наезда автомобиля избежать. Только вот с Дарьей не всё так просто. Её ли он мысли слышал или чужие? А может быть, это его травмированный током мозг выдавал неверное, галлюцинации создавал?

Вечером он размышлял над происшедшим. Необычно немного, пугает и напрягает, но ведь не ухудшает жизнь, не приносит неприятностей, даже наоборот, от беды спасло. И Володя решил смириться, тем более что и изменить-то ничего нельзя, как врач, он это прекрасно понимал. Другие люди имеют свои особенности: у кого-то обоняние сверхчувствительное, кого-то ловкостью рук природа наградила необыкновенной, фокусы показывают, а у него вот такая особенность. И он успокоился. Плохо только, что Дарья не звонит, стало быть, он и в самом деле её мысли слышал. Тогда непонятно, почему он слышит мысли не всех окружающих его людей. Кроме того, как он уяснил, действия или поступки других людей он может предугадывать только за десятки секунд, от силы – за минуту до события. А что такое минута? Тьфу, мелочь!

Однако осадок в душе остался. И не от своей особенности, а от мыслей Дарьи. Вот уж от кого он не ожидал такого цинизма! Симпатичное личико, ясные глазки – откуда камень за пазухой? Наверное, опыт общения с женщинами у него мал.

Сразу после школы в медицинскую академию поступил, учился с желанием, поскольку о врачебной стезе мечтал со школьной парты. Другие студенты лекции порой пропускали, по ночам в клубах и на тусовках пропадали. А он грыз гранит науки. Учёба в медицинском вузе считается одной из самых сложных, тем более что он хотел стать лучшим в своей специальности. Только потом понял, что медицина – не только чистая наука, а сплав знаний, опыта, интуиции – да много чего. А ведь заглядывались на него в академии девушки, глазки строили, пытались привлечь его внимание. И понять их можно было: внешне хорош, изъянов личности вроде пьянства или наркотиков за ним не наблюдалось. Но после безуспешных попыток завоевать его внимание отступались. Наблюдали, правда, не гей ли он? Но и в содомском грехе Володя замечен не был, хотя были на курсе и такие.

Теперь Володя понимал, что не всё он делал правильно. Столько порядочных девушек рядом было, а он их мимо пропустил. Хотя на виду были, общались ежедневно. Да что ж, уже ничего не исправишь. Мать иногда спрашивала, когда он жениться собирается, ведь остепеняться пора. Но Володя отшучивался, что девушку любимую, единственную он ещё не встретил. И вот тут Дарья преподносит ему неприятный сюрприз.

Мыслей много, уснуть не дают. Как он ни старался, а выкинуть девушку из головы не мог. Заснул только под утро и на работу пришёл с тяжёлой головой. Одно утешало: пятница, день не операционный, если экстренные пациенты не поступят. Так вроде сегодня не их больница по «Скорой» дежурит.

– Володя, ты чего смурной сегодня? Не с бодуна случайно? – спросил Лёша.

– Нет, но самочувствие какое-то неважное. Не выспался.

– Ну да, с этим переводом времени… Не по астрономическим часам живём, хроноритмы нарушаются. В выходные отоспишься.

– Надеюсь.

Пришла постовая медсестра за историями болезней пациентов – там записаны назначения и обследования. Медсестра была из новеньких, летнего выпуска. Володя точно помнил, что её звали Юлей.

– Владимир Анатольевич, истории готовы?

– Конечно.

Девушка смущалась, щёчки розовели. Володя посмотрел ей в глаза, и сразу в голове зазвучали её мысли:

«Интересно, доктор женат? Обручального кольца на пальце нет – так врачи оперирующих специальностей их и не носят. Симпатичный, но больно уж строг, хоть бы улыбнулся».

Хирург протянул ей папки с историями и улыбнулся. Щёки у девушки так и вспыхнули.

А занятная штука этот необычный дар, даже интересно стало. Некоторые люди называют себя экстрасенсами, ясновидящими – пыжатся, щёки от ощущения собственной значимости надувают, а у него это случайно вышло. К тому же он не собирался афишировать эту необычную способность и зарабатывать на ней известность или деньги. Сегодня она есть, а завтра может пропасть, исчезнуть. Он считал, что мужчина должен зарабатывать на жизнь руками или мозгами – у кого как получается, а не дурить людей. Сколько в последнее время появилось на телевидении разного рода «потомственных ясновидящих», разводящих людей на деньги. И ведь находились легковерные, обычно женщины, покупающиеся на этот бред. Женщины вообще склонны верить в мистику, гадания, предсказания и потусторонние силы, хотя вот ведь парадокс: они с не меньшим усердием посещают церковь, отрицающую эти явления.

Трудовая неделя позади. Володя переоделся, вышел на улицу и не спеша побрёл к станции метро «Гостиный Двор». Ему хотелось размяться, дать себе физическую нагрузку, подышать воздухом. С Финского залива тянул осенний ветерок, насыщенный йодом и солью запах моря. Такой загазованности, как в других крупных городах, не было. Была, конечно, у Питера особенность. Исторический центр представлял собой сплошные застройки, между домами не было разрывов, как не было и зелёных насаждений. Весь Невский проспект – главная улица города – не имел деревьев и парковых зон.

Но Володе Питер нравился. Не было у его жителей того снобизма и высокомерия, как в Москве. Там искренне считают, что жизнь заканчивается за пределами Садового кольца, максимум – за Кольцевой дорогой. А сами зачастую в Третьяковке никогда не были.

На Невском всегда толчея, это самое оживлённое место города. Казанский собор, в пяти минутах ходьбы – Спас-на-Крови, а уж магазинов – от Гостиного Двора до Елисеевского.

Володя встал на набережной канала Грибоедова. Чудное место, вид в обе стороны открывается великолепный. Многие туристы здесь фотографируются. Рядом с ним остановилась группа китайцев, крикливых и бесцеремонных.

И вдруг в голове как полыхнуло – такое сильное чувство ненависти и агрессии, какого Володя не испытывал никогда. Он даже закрутил головой. От кого исходят столь сильные флюиды? Явно не от китайцев, они увлечены фотоаппаратами, торопятся увековечить себя на фоне исторических зданий. Девушки неподалёку? Нет, они просто болтушки, да и улыбки с их лиц не сходят, такие пока не способны на злобные чувства.

Володя повернулся, ища источник этих чувств.

В двух метрах от него стоял мужчина. Одет он был вроде чисто и модно, но как-то невзрачно, глазу зацепиться не за что: чёрные джинсы, чёрная ветровка, чёрная бейсболка. И лицо непримечательное, обладателя такого встретишь в толпе и через секунду вспомнить не сможешь. Кажется, это от него исходит такое сильное чувство.

Володя отодвинулся от него на метр, и в голове сразу утихло. Зато мужчина, отодвинувшись от галдящих китайцев, встал почти рядом с ним, и Володя услышал его мысли:

«Подловить этого гадёныша у подъезда? Или за ним идти? Так неизвестно, где и сколько он
Страница 5 из 15

шляться будет. Было бы место немноголюдное, воткнул бы ему нож в спину и слинял по-быстрому. Ладно, придётся пока за ним походить, всё-таки бабки обещаны хорошие. Надо только момент улучить».

Мужчина стоял совсем рядом, почти касался Володи локтем. Нехорошее замыслил, потому и ненавистью исходит, да не к Володе.

Мужчина увидел кого-то, оторвался от перил ограждения и пошёл.

Володя растерялся сначала: за мужиком идти или милиционера искать? А чем мили… тьфу, полиция поможет? Спросят, в чём причина подозрений? Ах, мысли? Идите, гражданин, к врачу или проспитесь.

И Володя пошёл за мужчиной в чёрном. Пока посмотрит, как будут развиваться события, а по ходу что-нибудь придумает.

«Чёрный» держался метрах в двадцати от мужчины в хорошем, дорогом костюме. Володя это не сразу определил. Просто когда мужчина заходил в магазин, преследователь останавливался неподалёку. А «костюм» и не подозревал, что за ним следует по пятам «чёрный», как назвал его Володя. Впрочем, и «чёрный» не оборачивался, не проявлял признаков беспокойства, не чувствовал, что и за ним уже «хвост». Никакими навыками слежки Володя не обладал, он просто далеко от «чёрного» не отрывался, не упускал его из вида.

И сколько же они так будут ходить? Уже полчаса прошло, оно ему надо? Но бросать на полдороге дело – любое – Володя не привык.

Когда «костюм» зашёл в магазин одежды, Володя поступил так же.

Незнакомец подошёл к стойке с одеждой, Володя приблизился:

– Простите. Да-да, я к вам. Предупредить вас хочу. За вами следит человек в чёрной куртке и чёрной бейсболке – он сейчас на улице стоит.

Мужчина окинул Володю удивлённым взглядом.

– Разве мы знакомы, встречались раньше?

– Никогда.

– Тогда какое тебе дело? Иди отсюда, пока я охрану не позвал, – перешёл на «ты» незнакомец.

– Как вам будет угодно.

Володя не ожидал нарваться на грубость. Но он сказал, что хотел, а там «костюм» пусть думает сам, не мальчик. Как говорится, каждый кузнец своего счастья.

Немного обиженный, оскорблённый в лучших чувствах Володя вышел на улицу. Стоявший у входа охранник проводил его внимательным взглядом: не стянул ли чего?

Володя себя корил. Потратил полчаса времени, чтобы нарваться на грубую отповедь, – и для чего? Разве он в силах изменить мир?

Он уже успел удалиться от магазина на полсотни метров, как сзади раздались крики:

– Помогите! Вызовите «Скорую» и полицию!

Там явно случился инцидент.

Не хотелось Володе возвращаться, но он врач и должен исполнять свой профессиональный долг, человеку плохо.

Володя побежал назад. Если он и ожидал увидеть раненого или убитого, так это должен был быть мужчина в костюме. Однако перед ним на тротуаре лежал парень в «чёрном», и на груди с левой стороны расплывалось пятно крови.

Вокруг собралась толпа любопытствующих, сочувствующих.

Володя приблизился, наклонился, попробовал нащупать пульс на сонной артерии… Тщетно. Вообще-то ему, как специалисту, сразу было понятно: удар смертельный. И бил профессионал, скажем, убойщик скота или настоящий киллер, потому как удар был один и точный. Необученный, неопытный человек так ударить не сможет.

Володя разогнулся, пожал плечами и развёл руки в стороны:

– Он уже мёртв… «Скорая» ему не поможет, здесь полиция нужна.

Со стороны Невского проспекта уже раздавалась сирена и полыхали проблесковые огни «люстры» на крыше полицейского автомобиля.

Вдруг из толпы раздался крик:

– Держите его!

Вперёд вышел охранник магазина – он показывал рукой на Владимира.

Вокруг Володи сразу образовалось свободное пространство, как вокруг прокажённого.

– Мужик, ты не спятил? Был я в этом магазине, так что с того? Ты тоже у выхода стоял, так мне на тебя пальцем показывать? – спокойно ответил Володя.

Подъехала полицейская машина ППС, и из неё вышли два сержанта.

– Что случилось, по какому поводу вызывали?

Народ расступился, и полицейские увидели лежащее на земле тело.

– Надо «Скорую» вызвать, – засуетился один из сержантов.

– Не надо, это труп, – сказал Володя.

– А вы кто?

– Врач.

– А, понятно.

Сержанты посовещались, и один остался рядом с убитым, а второй направился к патрульному автомобилю и стал вызывать прокуратуру и следственную группу. Убийство – дело серьёзное, тем более такое наглое, среди бела дня на оживлённой улице.

– Свидетели есть? – обратился к собравшимся оставшийся полицейский. – Кто-нибудь видел, как всё произошло?

Но любопытные начали расходиться. Если кто-то что-то и видел, никому не хотелось быть свидетелем. И полиция затаскает, и угрозы могут начаться со стороны убийцы. А проблем на свою шею никто не хотел.

К сержанту подошёл охранник и что-то сказал, показывая на Владимира. Вот же неймётся человеку!

Сержант направился к Володе:

– Ваши документы?

Володя достал пропуск в больницу: других документов у него с собой не было.

Сержант, не глядя, сунул пропуск в карман форменной куртки:

– Следственная группа приедет – разберётся.

– Но при чём здесь я? – резонно возразил Владимир. – Да, я был в магазине и ушёл оттуда. Услышал крики о «Скорой» и вернулся: я же врач…

– Разберутся и отпустят, – невозмутимо повторил сержант.

– Тогда и у охранника документы заберите. Он у входа стоял, можно сказать. И на его глазах убийство произошло. – Володя с чувством мести ткнул пальцем в фигуру охранника.

– О, да здесь, оказывается, свидетель есть! Кстати! – Сержант подошёл к охраннику, уже стоявшему у входа, и забрал его документы. Володя почувствовал себя отмщённым. А нечего было рыть другому яму: сам в неё угодил.

Пока не было следственной бригады, он стал думать, что говорить. О человеке в костюме следует умолчать, по крайней мере о встрече с ним. Видел ли кого-нибудь? Видел! И описать «костюм», пусть ищут. Ведь сам он никаким боком к убийству отношения не имеет. Предупредил мужика – да, было, но не соучастник же он. Но на сердце было неспокойно. Вдруг убийцу поймают, а он укажет пальцем на Володю? Судя по поведению обоих, они знакомы. Скорее всего, какая-то криминальная разборка.

И Володя решил молчать. Людей вокруг было полно, кто-то видел убийцу. А вдруг мужчина в костюме вообще ни при чём? А «чёрного» убил другой? В магазин заходил? Да, было! И всё, дальше твёрдо стоять на своём. Да и не уйдёшь уже, пропуск у сержанта.

Подъехала «Газель» с тонированным стеклом и надписью на борту «Прокуратура», а следом – «Фольксваген». На месте убийства сразу стало многолюдно. Фотограф делал снимки с разных ракурсов, долговязый дядька, наверное, старший, разговаривал с сержантом. Потом в «Газель» пригласили охранника. Вышел он через четверть часа, и сразу пригласили Володю. Средних лет прокурорский, а может, и из Следственного комитета сотрудник начал заполнять бланк допроса свидетеля. Сначала шапку – фамилия, имя, отчество, адрес, место работы. Потом уставился в глаза:

– Что вы видели?

– Да ничего. Вышел из магазина, отошёл уже изрядно, а сзади крики: «Полицию! «Скорую!» Я врач всё-таки, поспешил на помощь. Когда прибежал, обнаружил бездыханное тело.

– Всё?

– А что вы ещё хотели от меня услышать? Думаю, другие свидетели скажут то же самое.

– Здесь вопросы задаю я.

– Так задавайте, я уже битый час здесь торчу. После рабочего дня отдохнуть хочется,
Страница 6 из 15

поужинать.

Следователь уставился на Володю, и тот, совершенно этого не желая, прочитал его мысли:

«На убийцу парень не похож: держится спокойно, не потеет, не нервничает. Следов крови на одежде нет, а при таком ударе они быть должны. Но полностью его сбрасывать со счетов нельзя. Удар ножом один, но очень точный. Так бьют киллеры, убойщики скота и… врач тоже может так. Они же анатомию знают».

Володя усмехнулся.

– Чего вы ухмыляетесь?

– Какой смысл был мне убивать человека, с которым я даже не был знаком? Драки, скандала – ничего этого не было, кроме скальпеля из ножей я только обеденный в руках держал. Да и куртку мою можете осмотреть, нет на ней следов крови.

– Тоже мне, аналитик! Детективов все начитались! Подпишите. – И сотрудник пододвинул к Володе заполненный бланк допроса. Володя наскоро прочитал короткий текст, поставил подпись.

– Вы свободны.

– Пропуск верните, мне в понедельник на работу.

Следователь или оперативник с явной неохотой вернул Володе документ. Исконно застарелая привычка работников силовых структур – вначале забрать документы у человека, а уж потом с ним разговаривать.

Выходя, Володя от злости пожелал сотруднику, чтобы у того заболела голова, да не просто, а очень сильно. И, видимо, посыл был достаточно мощный, поскольку тот сразу схватился за голову.

«Один-один», – подумал Володя. Он решил ехать домой. Хватит уже на сегодня, нагулялся досыта, как бы не нарваться на другие «приключения». Да и впредь надо быть сдержаннее, осмотрительнее, не распускать язык. Он хотел предостеречь намечающуюся жертву, а убили преследователя. И что изменилось от его участия? Один из двух всё равно убит. Его неожиданный дар ещё не принёс ему пользы, пока только одни неприятности.

В трамвае Володя ни на кого не смотрел: вдруг прочитает чужие мысли? Уткнувшись в землю, так и шёл до супермаркета. Купил полный пакет продуктов, чтобы два дня не выходить из дома.

Он любил по выходным спать едва ли не до полудня. Потом завтракал, разговаривал по скайпу с друзьями, заходил на медицинские сайты, просматривал новинки. Привычке своей решил не изменять.

Утром спал, пока не надоело. Сварил пельменей. Конечно, домашние куда лучше, но на них уходит много времени. Как большинство мужчин, Володя предпочитал уделять кухне минимум времени. Он не понимал людей, ограничивающихся утром чашкой кофе, поскольку сам привык утром завтракать плотно, ведь на работе не всегда удавалось пообедать. То операция затянется, то «Скорая» экстренного пациента доставит. В медицине редко бывает служба «от и до», только за переработки никто не платит.

Странно, что Дарья уже несколько дней не звонит. Обычно они каждый вечер созванивались, пару раз в неделю встречались, а уж в выходные – обязательно. А теперь – как отрезало. Наверное, Федя слишком её увлёк, а скорее, именно тем, что богаче.

Володя с богатыми, состоятельными людьми, находящимися при власти, встречался. Болезнь – она ведь не выбирает, беден ты или богат, счастлив или нет. Как на Руси говаривали: «Пришла беда – открывай ворота». И вывод для себя сделал: богатый может быть умён и хитёр, иметь связи – без этих качеств денег не сделать. Но вот в большинстве своём не было у них одного качества, по его мнению, очень важного – совести. Качество на первый взгляд незаметное, но определяющее. Совесть – глас Божий в человеке. Либо она есть, либо её нет. И для такого обидеть ребёнка или пройти мимо упавшего человека – мелочь.

А девушки легкомысленно надеются на свои чары. Уж их-то точно любить будут, на руках носить, дорогие цацки дарить, на престижные курорты вывозить. И таких пациенток Володя видел. Золотом обвешаны, как новогодняя ёлка мишурой, самомнения выше головы, а счастья нет.

Вот и Дарья решила, что подвернулась выгодная партия, не чета пилюлькину, с утра до вечера торчащему на беспокойной службе. Поразмыслив, Володя решил, что судьба шельму метит, и то, что они фактически расстались, это даже хорошо. Нет, прощальных слов ещё не говорили. Видимо, позиции Дарьи перед Федей были ещё не столь сильны, и она держала Володю как запасной вариант. Но теперь он знал ей цену и запасным аэродромом быть не хотел. Это даже лучше, что он смог прочитать её мысли. Женился бы на двуличнице и вляпался бы по самые уши. А теперь и объясняться не надо, не звонит, значит, не нужен.

Володя даже повеселел, воспрял духом, хотя в душе червячок был – всё-таки предпочли не его.

Он достал из стола сушёный миндаль, включил ноутбук и прочитал пришедшие письма. Потом зашёл в скайп. Там было полно зелёных значков, многие знакомые в сети.

Пока он раздумывал, с кем бы поговорить, в душе шевельнулась тревога, какое-то беспокойство, вроде червячка – зудит и зудит. Он пошёл на кухню, может, газовый кран забыл закрыть? Нет, всё в порядке. Или причина в ванной? И туда зашёл – больше для проформы. Если бы вода лилась, он бы услышал. И вот здесь флюиды тревоги усилились. И как кольнуло в голову:

– Господи, мамочки, хоть бы помог кто! И освободиться невозможно, и не закричать.

Голос был женский, скорее даже девичий. Человек взывает о помощи, ему плохо.

Володя открыл дверь на лестничную площадку, подошёл к соседской двери – одной, другой. Нет, там всё тихо, и голоса в голове не было слышно. Плюнуть и вернуться в квартиру? Но кому-то плохо, а Володя привык помогать тому, кому сейчас плохо, больно – это у него было в плоти и крови.

Он поднялся на этаж выше и приложился ухом к двери. Голос в голове молчал. Для полного успокоения Володя сошёл на этаж ниже своей квартиры, и девичий голос в его голове зазвучал сильнее.

– В Бога и чёрта поверю, лишь бы выбраться отсюда!..

Похоже, кого-то держали взаперти, и, судя по голосу, молодую девушку.

Володя подходил ко всем дверям, но наиболее сильно голос звучал из-за дверей квартиры, что была точнёхонько под его собственной.

«Так, что делать-то? Взломать дверь самому? Обвинят в самоуправстве, в пропаже вещей. Нет, надо звонить в полицию, пусть придут, разберутся».

Володе бы одеться да выйти из дома – у соседнего подъезда таксофон стоит. Да ведь человек ленив. И он позвонил с домашнего телефона.

Когда дежурный спросил, что произошло, Володя не придумал ничего лучшего, как соврать, что из соседней квартиры доносились крики о помощи.

– Напились небось и кричат. Успокоятся.

Дежурный явно не хотел высылать наряд – не поножовщина, не драка и не кража. Мало ли – кричат. Володя его мысли не столько уловил, сколько предугадал.

– Так ребёнок кричит. Пусть полиция придёт, службу спасения вызовет.

– Диктуйте адрес. Кто вызывает? Ваша фамилия?

Но Володя положил трубку. После вчерашнего общения с полицией и следователем ему не хотелось встречаться с правоохранителями вновь. Вроде и не натворил ничего, вроде и перед законом чист, а не хотелось.

Он уткнулся в ноутбук, но через четверть часа в дверь его квартиры позвонили. Открыв дверь, Володя увидел на пороге молоденького сержанта в бронежилете и с автоматом на груди. Со стороны лестничной площадки, находящейся ниже, слышались мужские голоса.

– Это вы звонили? В полиции стоит определитель.

– Я, – вынужден был сознаться Володя. – Снизу, из квартиры, что подо мной, кричали.

– Пойдёмте с нами, будете понятым.

– Одну минутку.

Володя
Страница 7 из 15

выключил ноутбук, взял ключи и запер квартиру.

На лестничной площадке нижнего этажа стояли два полицейских, мужчина в зелёной куртке с надписью на спине «Служба спасения» и соседка из квартиры напротив.

– А вы ничего подозрительного не слышали? – обратился к ней полицейский.

– Нет. Впрочем, я только недавно вернулась, в магазин ходила.

Полицейский нажал кнопку дверного звонка. Было слышно, как за дверью зазвучала мелодия звонка, и на площадке притихли. Но прошла минута, другая, третья, а дверь никто не открывал. Мало того, за нею стояла тишина.

– Наверное, показалось вам, – с облегчением выдохнул сержант, обращаясь к Володе. И для пущей убедительности надавил на кнопку звонка ещё раз.

Спасатель приложил ухо к замочной скважине.

– В квартире кто-то есть, – сказал он.

– Да там небось собака… Одна, без хозяина сидит, – предположил полицейский.

– Собака бы залаяла или заскулила, причём сразу подбежала бы к двери.

Все смотрели на сержанта – он был старшим в наряде.

Полицейский колебался. А если Володе показалось, а спасатель ослышался, и в квартире никого нет? Кто будет отвечать за вскрытую без санкции дверь? Решившись, он махнул рукой:

– Вскрывайте.

Сержант решил, что лучше написать докладную и получить выговор, чем не предпринять ничего с неизвестными последствиями.

Спасатель выбил личинку замка, провернул ригель. Дверь приоткрылась.

– Всем стоять! Полиция!

Сержант вошёл в квартиру первым.

– Здесь есть кто-нибудь?

Ни хозяина, ни собаки – тишина полная. И вдруг из ванной раздался глухой стук – стучали по двери.

– Сидорчук, ко мне!

Рядом с сержантом замер рядовой полицейский. Сержант поправил на груди автомат:

– Сидорчук, открывай!

Рядовой распахнул дверь ванной, и оба полицейских ахнули.

– Понятые, подойдите!

Володя шагнул первым.

В ванной, на полу сидела молодая девушка. Руки её были связаны и примотаны к полотенцесушителю, а во рту торчал кляп.

– Так это вы говорили, что слышали крики? – Сержант не понимал, как может кричать человек с кляпом во рту.

Буквально пальцами ног пленница едва дотягивалась до двери и, услышав, как в квартиру вошли люди, подала сигнал, смогла ударить в дверь. Легонько ударить, но сержант услышал.

– Сидорчук, развяжи её.

Сержант принялся вызывать по рации отдел полиции.

– Всем выйти на лестничную площадку. Не расходиться, ничего не бросать, ни к чему не прикасаться. Сейчас приедут и во всём разберутся.

– Ужас какой! – пробормотала женщина. – А вроде тихий такой, на злыдня не похож.

– Это вы о ком?

– Да о хозяине квартиры. Всегда здоровается, вежливый, и пьяным я его не видела.

– Как фамилия, где работает?

– Не знаю. Он квартиру эту полгода назад купил. Вроде Василием звать, а фамилию свою он мне не называл. Да и зачем она мне?

Сидорчук развязал на пленнице верёвки. Ему бы разрезать их, да ножа не было. Кляп изо рта девушка сама вытащила и вдохнула воздух полной грудью.

– Поясните, что произошло, – строго обратился к ней сержант.

Но у бывшей пленницы градом хлынули слёзы из глаз, она стала всхлипывать, а затем и вовсе началась истерика.

– Сидорчук, вызови «Скорую»!

– Слушаюсь.

«Скорая» прибыла раньше следователя, и врач принялся оказывать помощь девушке, колоть успокоительное. К счастью, травм у девушки не было.

Потом загудел лифт, остановился, двери его раскрылись, и Володя, к досаде своей, увидел вчерашнего следователя. Вот уж с кем он точно не хотел бы встретиться! А ещё говорят, что снаряд в одну и ту же воронку дважды не попадает…

Глава 2. Под подозрением

Следователь прокуратуры тоже узнал Володю, и последовала немая сцена.

– Опять вы? – только и спросил он. – В качестве кого?

– Понятым.

– Что-то мы с вами часто встречаться стали, вы не находите?

– Не нахожу, – пожал плечами Володя. – Случайность.

– Ну-ну. Сержант, что тут у вас? – Следователь прошёл в квартиру.

Сержант что-то стал бубнить. Володя разговора не услышал: дальше двери его не пускал рядовой полицейский.

Девушка уже пришла в себя. Сотрудники «Скорой» провели её в комнату, где обосновались следователи.

Разговор длился около получаса, потом «Скорая» забрала девушку с собой. Володя понял: увезли в больницу, скорее всего, для освидетельствования. Ведь видимых травм у неё не было, и шла она сама, хотя фельдшер «Скорой» и поддерживал её под руку.

На пороге появился сержант.

– Понятые, заходите, надо подписать протокол.

Сержант был явно рад. Вскрытие двери в квартиру не принесёт ему неприятностей, и потому на губах его играла улыбка.

Соседка по этажу нехорошей квартиры и Володя прошли в комнату.

Следователь сидел за столом и что-то писал на бумаге. Попросив назвать паспортные данные, он вписал их в протокол, подвинул протокол понятым:

– Ознакомьтесь и поставьте подписи.

Первой подписалась соседка, потом, не стесняясь, осмотрела обстановку в комнате. Но здесь всё было как у всех: стенка, стол, телевизор.

– Горшкова, вы можете быть свободны. Соколов, вас я попрошу задержаться. Присядьте.

Володя уселся на стул.

– У меня есть к вам вопросы.

– Если смогу – отвечу.

– Непонятные моменты есть. Вы звонили?

– Я.

– Со слов сержанта вы услышали крики о помощи из этой квартиры и позвонили. Ваша квартира как раз над этой?

– Всё правильно.

– А как девушка могла кричать, если у неё во рту кляп?

Володя пожал плечами:

– Вы меня в чём-то подозреваете?

– Пока нет.

– Что значит – пока?

– Девушка сказала, что никогда раньше вас не видела.

– Ну вот. Вы же видите – я ни при чём.

– В принципе она вам освобождением обязана, а может быть – и жизнью. Это по вашему звонку сюда полиция прибыла.

– Тогда по крайней мере поблагодарить надо, а вы сразу подозревать.

– М-да, простите. Разберёмся.

Разговор не успел закончиться, как с лестничной площадки раздался шум, вопли «Стой!», топот ног, и вскоре сержант ввёл в комнату хозяина квартиры. На его руках были наручники.

– Как увидел нас у двери своей квартиры, сразу попытался сбежать. Так мы его догнали – и в «браслеты».

– Отлично, грамотно действовали. Я позвоню вашему начальнику.

Следователь повернулся к задержанному:

– Я – следователь Следственного управления, моя фамилия Комнин.

Володя усмехнулся: надо же, и фамилия знатная, как у византийского императора.

– Соколов, вас я не держу, вы свободны.

Володя с облегчением вышел. В принципе всё закончилось. Девушка, фамилию которой Володя так и не узнал, освобождена, злодей задержан. Как говорится, добро восторжествовало. Только половина выходного пропала, да ещё и на заметку к этому Комнину попал. Вчерашнюю встречу вполне можно списать на случайность, а сегодняшнюю? Следователь может нафантазировать чёрт-те что. Хотя у Володи есть железное алиби – показания девушки. Ведь глаза у неё завязаны не были, и похитителя своего она видела. И «следаку» наверняка об этом рассказала. Но тем не менее неприятный осадок от происшествия у Володи остался.

Однако история на этом не закончилась. Через несколько дней Володя обнаружил в своём почтовом ящике повестку к следователю. Из стандартного текста было совершенно непонятно, по какому делу его вызывают. Теперь их у следователя было два, и в обоих фигурировал он, Володя.

Повестка
Страница 8 из 15

была на шестнадцать часов, объясняться с заведующим отделением не пришлось, и этому обстоятельству Володя был рад. По адресу, указанному в повестке, он добрался быстро: обычно такие присутственные места располагаются в центре. Он предъявил на входе повестку, паспорт, и охрана его пропустила.

Эх, сколько же дармоедов сидит, как исстари, у входов ну совсем уж мирных мест – даже в Пенсионном фонде, не говоря уже о более серьёзных учреждениях. Получают зарплату, протирают штаны – и все крепкие, здоровые мужики. Им бы на производство, за станки встать, лес валить, сталь в сталелитейных цехах заводов плавить. А случись, как в московской школе, стрельба и убийство, они ведь и сделать ничего не могут. Охранник должен был застрелить мерзавца или хотя бы брызнуть ему в лицо слезоточивым или перцовым газом, детей уберечь от захвата – не смог… В школе погибли полицейский и учитель.

Приблизительно с таким душевным настроем Володя постучал в дверь кабинета следователя. Получив разрешение, вошёл.

Следователь сидел, обложенный стопками бумаг.

– А, Соколов! Присаживайтесь.

Можно и присесть. Вины Володя за собой не чувствовал, но некоторая скованность и напряжение были. Он заранее решил отвечать на вопросы обдуманно, не торопиться. Следователь может прицепиться к неосторожно обронённому слову.

– Как поживаете?

– Вашими молитвами. Скажите, император византийский вам не родня? Скажем, прапрадедушка?

Лицо следователя покрылось красными пятнами: вопрос ему явно не понравился. Зато Володя в душе обрадовался. Когда человек расстроен, он хуже контролирует свои чувства и может сказать что-то, что не следовало говорить.

– Умный, да? Книжки читаете?

– Что в этом плохого? Я бы такой роднёй только гордился.

Следователь упёрся глазами в переносицу Володи, пытаясь понять, издевается он над ним или завидует.

– Приступим к делу.

– Позвольте полюбопытствовать, к какому делу? Насколько я помню, их два. И в качестве кого я здесь? Свидетеля, подозреваемого?

– Мы поговорим по обоим делам, но сначала по делу об убийстве.

– Всё, что знал, я вам рассказал.

– Повторите ещё раз.

Ну да, попытается поймать на нестыковках и неточностях. Но память у Володи была отличная, и он помнил почти каждое своё слово, сказанное тогда в «Газели». Володя повторил.

– Ничего добавить не можете?

– Увы!.. – Володя развёл руками, демонстрируя, что он сказал всё и скрывать ему нечего.

– Ну хорошо. А теперь по делу Абросимовой.

– Не знаю такую. Да и фамилию слышу впервые.

– Это девушка, которую освободили в квартире этажом ниже вашей.

– Простите, фамилию не знал. Никто не удосужился сообщить.

– Может, хватить ёрничать?

– И не собирался. Вы меня спрашиваете, я отвечаю.

– Так какой же крик вы слышали? Девушка кричать не могла, кляп в её рту вы сами видели.

– Наверное, показалось. Но в итоге девушку освободили.

– Знать о ней мог только сообщник.

– Вы меня из понятого уже в сообщники зачислили? – Володя был удивлён. Девушка его никогда не видела, да и хозяин квартиры должен дать показания. Его-то Володя видел пару раз, сталкиваясь в подъезде. Но сосед не здоровался даже, проходил молчком. И как его зовут, Володя и подавно не знал.

– Но звонили вы?

– Я. А если драку увижу и позвоню в полицию, значит, по вашей логике, я тоже соучастник драки? Странная логика.

Следователь был опытным, проработал в системе полтора десятка лет и печёнкой чувствовал, что Володя что-то недоговаривает. Вполне возможно – неосознанно, не специально. Только как выудить из него это «что-то»? Он стал задавать ему разные, вроде бы и не относящиеся к делу вопросы. Володя отвечал по возможности быстро. Зачем думать, если спрашивают, видел ли он убитого до происшествия, был ли с ним знаком раньше? Ответ один – не видел, незнаком.

Допрос продолжался более часа. Когда вопросы у следователя иссякли, он подписал пропуск.

– Вы свободны.

– Жалеете, что арестовать нельзя?

– Сейчас не тридцать седьмой год, не преувеличивайте. А вы случаем не экстрасенс? – неожиданно выпалил следователь.

– Телевизионных программ насмотрелись? Разочарую – нет.

– До свиданья.

– Уж лучше – прощайте.

Володя вышел из здания, отошёл от двери несколько метров, запрокинул голову и посмотрел наверх. Следователь стоял у окна и задумчиво смотрел на него. И чего прицепился?

Володя поехал домой. Уже подходя, вспомнил, что холодильник пустой, и зашёл в магазин. Ради чего он убил кучу времени у следователя? Вины на нём нет, но неприятный осадок от посещения Следственного управления остался.

А потом наступили трудовые будни. За работой следователь постепенно забылся, тем более что он перестал беспокоить Володю – не звонил, не вызывал.

Вот дела на личном фронте его беспокоили больше. С Дарьей совсем разладилось. Был один звонок, поговорили ни о чём. О свадьбе речь не шла, и Володя ясно понял: отношениям конец. Но ему в его годы оставаться в одиночестве не хотелось. С утра на работу, пусть и любимую, а после? Квартира пустая, компьютер. И так каждый день. Однообразие порядком надоело. В транспорте знакомиться он считал делом несерьёзным, на вечеринках в ночных клубах – тоже. Молодежь туда приходила потусоваться, оторваться. На работе? Многие сотрудницы были замужем, да и не лежало у него сердце к служебным романам. Друзья были, как и нечастые встречи с ними. Поговорят, попьют пива – и разбежались. Была какая-то душевная пустота. Всё-таки Господь не зря создал людей разнополыми, чтобы каждая половинка искала другую.

И встретил он свою пассию неожиданно. Зашёл он как-то в «Пышечную», на Большой Конюшенной. Заведение было старинное, ещё дореволюционное, известное всем питерцам. Булочки, печенье, пирожные здесь были изумительные, сделанные с душой, руками, совсем не такие, как в магазинах. Здесь можно было купить навынос, а можно было присесть за маленький столик и съесть, запив кофе или чаем. Володя давно тут не был и забрёл случайно. Сделав покупки, он уселся за столик. По случаю вечера свободных мест было мало.

Сюда частенько забредали влюблённые парочки. Место уютное, тихое, спокойное, хотя и от Невского проспекта в двух шагах. Тут не подают пиво, нет шумных компаний, скандалов и драк. Приезжих здесь практически не бывает, в основном коренные питерцы. Туристы и люди занятые чаще столуются в «Емеле» или других сетевых компаниях. Только там нет той непередаваемой атмосферы уюта и покоя.

Едва Володя отхлебнул глоток вкусного чая, как рядом возникла девушка:

– Простите, можно?

– Конечно. – Володя мельком осмотрел небольшой зал – все места были заняты.

– Меня Владимиром зовут, – неожиданно для самого себя представился он. Девушка ему понравилась сразу, была в его вкусе. Кареглазая брюнетка, ладная фигурка, симпатичное лицо. Красавиц Володя недолюбливал. Те имеют скверный характер, считают, что мир должен лежать у их ног, а зачастую дуры полные.

– Виктория, – в свою очередь представилась девушка. – Можно Вика.

Она слегка покраснела. Но ответила – уже хорошо, добрый знак. Он не навязывался, но сидеть за одним столом и смотреть букой как-то не по-людски.

Раньше на Руси люди, разделившие трапезу, считались знакомцами. Ныне времена не те, о чём Володя иногда сожалел. Население в
Страница 9 из 15

крупных городах быстро росло за счёт приезжих, зачастую из сопредельных стран или наших глухих провинций. Но приезжие в большинстве своём были авантюристами, не обладающими высокой культурой, да ещё в своем деле не были профессионалами. Потому моральный климат в городах лучше с каждым днём не становился.

Торопиться Володе было некуда, он не спеша доедал свою булочку с маком чудного вкуса, запивая её чаем, и внимательно разглядывал девушку. Но не в упор, не наглел. Кидал быстрые взгляды, когда ему казалось, что она не видела этого. Только у женщин хорошо развито боковое зрение.

– Володя, что вы нашли на моём лице? Что-то не так? Скоро дырка будет, – сказала она.

– Всё так, и мне нравится, – не стал увиливать он. – Давайте продолжим знакомство?

– Я же вас совсем не знаю, – растерялась девушка.

– Вот и узнаете. Давайте сходим на выставку? В Аничковом дворце недавно открылась выставка работ Фаберже.

– Читала в газете, но сама там не была.

– Так давайте сходим вместе, прямо сейчас!

Девушка поколебалась, посмотрела на часы.

– У вас свидание?

– Не угадали. Я маме обещала заехать к ней сегодня.

– Успеете, ещё не вечер.

– Ну хорошо.

Володя никак не мог поймать её взгляд, она больше смотрела вниз, как будто стеснялась. По крайней мере наглости и развязности современных девушек в ней не было, как и обручального кольца на пальце. «А еще она питерская, – сделал вывод Володя. – У студенток иногородних здесь мамы и папы не живут. И это всё в плюс». Минусов он пока не видел, но они точно будут, человека без изъянов не бывает. Только с небольшими недостатками можно мириться, а от людей с крупными недостатками лучше держаться подальше. Вот Дарья была всем хороша, а оказалась предательницей, за деньги продалась с потрохами. А и пусть её.

Шли пешком, было недалеко. Говорили обо всём: о скверной питерской погоде, о выставках, о том, что начали уделять внимание и проводить реставрацию исторических зданий, хотя дворец в Гатчине, резиденция Павла I, внутри в ужасающем состоянии.

Володя непроизвольно обращал внимание на культуру речи девушки, глубину её знаний, их обширность. Её осведомлённость в некоторых вопросах его просто поразила.

– Вика, а вы учитесь или работаете?

– Этой весной, можно сказать, в начале лета, закончила Историко-архивный институт, работаю архивариусом в Государственном архиве.

– На мой взгляд, очень интересно, только зарплата нищенская.

– Это вы верно заметили.

– Государство наше ни культуру, ни историю, ни образование не любит, судя по зарплатам там работающих.

– А вы где трудитесь, Володя? Если не секрет?

– Какой секрет? Я врач-хирург, причём рядовой ординатор. Не женат, вредных привычек не имею. Своя однокомнатная квартира на окраине, в новостройках. Что ещё? Не судим.

– Вы как будто анкету заполняете, – засмеялась Вика.

– Если я вам как-то интересен, всё равно попытаетесь узнать, так лучше я сам и сразу скажу.

Вика покраснела, видимо, он угадал.

Выставка обоим понравилась. Экспонатов было не так много, в основном – из частных коллекций. Один из олигархов, носящий известную фамилию, купил эти изделия известнейшего ювелира и не спрятал их в сейф в банке, а выставил дивную красоту на всеобщее обозрение.

После того как они покинули выставку, Вика попыталась отдать деньги за билет, чем вызвала у Володи неподдельное возмущение:

– Вика, да вы что?! Я себя уважать перестану, если возьму: всё-таки я мужчина.

– Спасибо. Вы немножко…

– Старомоден?

– Консервативен – так точнее.

– Вы так говорите, как будто вам много лет и вы были фрейлиной при императрице.

– Хотите сказать, я не современная?

– Не передёргивайте. Где мама живёт?

– На Васильевском.

– Поедем или прогуляемся?

– Как вам будет угодно.

– Я бы прошёлся, воздухом подышал. Да и вам полезно после пыльных архивов.

Шли медленно, разговаривали обо всём, перескакивая с одной темы на другую. Перейдя Дворцовый мост, они незаметно дошли до дома, где жила мама Вики. «Дом неплохой, – отметил про себя Володя, – ещё старой постройки – из дореволюционных, доходных».

– Вот я и пришла, – улыбнулась Вика.

– Вы здесь живёте?

– Нет. Здесь мама с отчимом живёт, а я квартиру снимаю.

Вика посмотрела вверх.

– У мамы в спальне свет горит. Мне пора.

– Один момент. Неужели мы вот так расстанемся – и всё? А телефон?

– Запомните?

– Я лучше запишу.

Володя записал номер в телефонной книжке, потом вырвал из неё чистый лист, написал свой номер и протянул листочек Вике:

– Давайте созвонимся завтра? – предложил он.

– Созвониться можно, встретиться не удастся. Завтра у нас заседает учёный совет, мне надо быть.

– Переживём. Рад был знакомству, до встречи.

– До свиданья. – Вика легко вспорхнула по ступенькам.

Странно. Володя представлял архивариусов пожилыми тётками в очках – эдакими занудами. Действительность опровергла его представления.

Володя направился к трамваю. По вечернему времени ему пришлось подождать четверть часа. Но он не торопился, вспоминая детали встречи. Пока девушка ему нравилась, он не чувствовал в ней извечного женского кокетства, второго дна, стервозности. Однако и в эйфорию не впадал, общение с Дарьей сделало его осторожным. Не зря говорят, опыт приходит с ошибками.

От трамвайной остановки он шёл не спеша, дышал чистым воздухом – с залива веяло морским ветерком, запахом йода. Не то что в центре, где от асфальта пышет зноем и воздух насыщен автомобильными выхлопами.

У подъезда стоял сосед, он жил двумя этажами ниже Володи. Вид у него был хмурый и озабоченный.

– Привет! Долго гуляем.

– А что мне, холостяку, остаётся делать? Воздухом дышу.

– Ты вроде в больнице работаешь?

– Именно. А что случилось?

– Мать что-то захворала, днём «Скорую» вызывали. После уколов легче стало, но беспокоюсь я.

– Обследовать хотел?

– Ну да. Только вот не знаю, с чего начать.

– Давай я её посмотрю.

– Прямо сейчас? Неудобно как-то…

– Веди.

Они поднялись на лифте. Сосед, которого звали Виктором, отомкнул дверь:

– Заходи.

В комнате пахло лекарствами.

Володя поздоровался с женщиной, присел на стул, расспросил, потом пропальпировал живот.

– Похоже, камни в желчном пузыре. Надо сдать анализы, сделать УЗИ. Привози её завтра ко мне. Утром сможешь?

– Запросто.

Володя написал номер своего мобильника.

– Зайдёшь в приёмный покой, отзвонишься. Я выйду, провожу куда надо. Потом решим, куда её.

Женщина, до этого молча слушающая их разговор, запричитала:

– Ой, боюсь я операции… А вдруг у меня рак?

– Успокойтесь, Вера Семёновна! С чего вам в голову такие мысли приходят? У вас все симптомы желчнокаменной болезни. Если она подтвердится, то такие операции проводятся без разреза, эндоскопически. Через неделю уже дома будете.

Уже на выходе сосед спросил:

– Сколько я должен?

– Виктор, я же по-соседски, а ты о деньгах!

– Жизнь такая. Если по пятьдесят грамм коньяка?

– Не откажусь. Но лучше у меня, маму твою не надо беспокоить.

– Отлично! Я через две минуты буду.

Володя только успел разуться и вымыть руки, как заявился сосед.

– И выпить и закусить! – Он поднял пакет. – Сам холостяковал одно время, небось в холодильнике пусто.

Володя вспомнил, что холодильник и в самом деле пустой,
Страница 10 из 15

закуску не соорудить. Загулялся, а ведь хотел в магазин зайти.

– Проходи на кухню.

Виктор был бизнесменом средней руки и владел в городе какой-то фирмой. Но достатком не кичился, хотя ездил на «Вольво» и в целом был мужиком свойским. Он стал выгружать из пакета сырокопчёную колбасу, банку красной икры, рижский батон, плитку тёмного шоколада и бутылку коньяка.

Володя выпивал нечасто, но в алкоголе толк знал. Принесённый коньяк он оценил – французский, марочный, скорее всего, из дьюти-фри. Отнекиваться не стал, достал рюмки, тарелки, быстро нарезал закуску, открыл банку икры, сделал бутерброды и разлил коньяк по рюмкам.

– Давай за твою маму, чтобы всё обошлось.

Они выпили. Коньяк имел хорошее послевкусие и аромат.

Оба взялись за бутерброды. Чёрт, вкуснотища!

Володя обычно особого внимания еде не уделял, культа из неё не делал, но когда на столе были деликатесы, не оценить не мог.

Они повторили ещё по рюмочке.

– Как коньяк? Лимончика бы сюда, да нет его…

– И шоколадом неплохо.

Они немного поговорили о политике – как всегда мужики за выпивкой, потом о женщинах.

После четвёртой рюмки соседа повело. Володя понял, что он явился уже подшофе, иначе с чего бы здоровому мужику так быстро опьянеть, ведь сам Володя себя пьяным не чувствовал. И соседа пьяным или выпившим – с запахом – не видел никогда. Неужели болезнь матери так повлияла?

А Виктор распустил язык: раньше они никогда тесно не общались. Здоровались при встрече иногда, сталкиваясь у подъезда, рассказывали свежие анекдоты или горячие питерские новости – это да. Но чтобы за одним столом да всерьёз – не было такого.

– Ты знаешь, Володя, не везёт мне в последний месяц. Всё наперекосяк пошло. Машина сломалась, сейчас в ремонте, с женой крупно поцапались – она сейчас к своей маме уехала, с бизнесом проблемы…

Виктору не столько совет был нужен, сколько выговориться хотелось, видимо, наболело.

– А сегодня ещё и мама, – продолжил он.

– Перемелется. За маму завтра возьмёмся, чем могу – помогу. Машину отремонтируют, как наладить отношения с женой, сам думай, тут я тебе не советчик, у меня опыта семейного нет. А с бизнесом что? Наехал кто-нибудь?

Про бизнес Володя спросил больше из вежливости. Он ничего не понимал в коммерции, но разговор как-то поддерживать надо.

– Партнёр мой в последнее время хитрит. Чувствую печёнкой – какую-то пакость готовит. Мы ведь с ним на паях фирму держим. Некоторые странности замечать за ним стал. Партнёры, с которыми работал давно, больше с ним дела вести стали. Такое ощущение, что он понемногу отодвигать меня стал, на вторые роли. А бизнес-то я начал, ещё в далёком девяносто четвёртом организовал. Начал раскручиваться, а денег не хватало. А тут он, старый школьный товарищ, подвернулся. При деньгах, помощь предложил. А чтобы всё по-честному, оформили бумаги. Половина фирмы моя, половина его – по вложениям.

– Ну, доходы-то пополам?

– Пока да, но чувствую, как стена какая-то незримая вокруг меня воздвигается. Сотрудники его указания в первую очередь выполняют, да и по мелочи много чего.

– А поговорить начистоту с ним не пробовал? Да с фактами?

– Два раза. Как угорь из рук выскальзывает, уходит от разговора.

– Может, продать ему свою долю и новое дело начать? Или его долго выкупать?

– Думаешь, просто новое дело открыть? Связи десятилетиями наработаны – сбыт, поставщики. И, кроме того, жалко: моё детище. На рынке с новой фирмой нынче втиснуться уже тяжело, все места заняты. А мелочовкой заниматься не хочу.

– М-да. Даже не знаю, что тебе сказать…

– Тогда давай ещё по одной.

– Может, хватит? Завтра рабочий день…

– Если я завтра не выйду, компаньон мой только рад будет.

Всё-таки они выпили. Коньяк лёгкой тёплой волной разошёлся по телу. Молча закусили. Володе было жалко соседа, он ему сочувствовал. Бывает в жизни такое – пошла чёрная полоса, и жизнь не в радость.

– Кто бы подсказал, что у компаньона в башке? О чём он думает, что замыслил? Уж я бы ответный ход нашёл.

Наверное, коньяк своё дело оказал, потому что Володя ляпнул:

– Познакомь меня с ним, сведи. Это же несложно?

– Могу представить тебя как поставщика или покупателя. Хотя ты, доктор, в моих изделиях не понимаешь ни черта.

– Это почему? – Володя слегка обиделся.

– Ты хоть знаешь, что мы выпускаем?

– Скажи.

– Промышленные кондиционеры и системы вентиляции.

– Да, признаюсь, далёк я от этого. А ты подскажи, чтобы я полным дураком не выглядел. Мне пообщаться с ним немного надо, в глаза поглядеть.

Виктор с удивлением уставился на Володю:

– Ты не этот… во… телепат? Или экстрасенс? Тьфу, не верю я во всю эту чушь!

– А чем ты рискуешь? Не помогу – так ты ничего не потеряешь. А удастся что-нибудь – вот тебе и подмога.

– Замётано! Ну ты тогда уж постарайся. А за мной не заржавеет.

– Опять ты о деньгах?

– Молчу-молчу…

– Ты сейчас запомнить что-нибудь в состоянии?

– Обижаешь…

– Тогда с утра с матерью – ко мне. А вечером встречаемся, лучше в моей квартире.

– Ага, без свидетелей, – пьяненько ухмыльнулся Виктор.

– Ты мне рассказываешь о нём всё, что знаешь, ну и термины какие-нибудь называешь – откуда я, из какой фирмы. А уж потом сведёшь.

– Договорились.

Виктор поднялся, покачнулся слегка.

– Чушь, конечно, а вот выпил, поговорили – и легче стало. Ты знаешь, я ведь в последнее время всех друзей растерял. Боюсь с ними о деле говорить – всех подозреваю.

– Нельзя же так. Не враги кругом.

– Вот ты, доктор, точно не враг. Специальность не та, не бизнесмен. И, кроме того, не ты на меня вышел – я сам к тебе пришел. – Виктор икнул. – Если наболтал лишнего, прости. До завтра.

Володя закрыл за соседом дверь. Может быть, зря он вызвался помочь встретиться с компаньоном. Виктор надеяться будет, а он ничего не сможет. Но потом решил: надо попробовать, ведь в трамвае он прочитал мысли постороннего мужика и Дарью раскусил.

Володя убрал колбасу в холодильник – будет чем завтра позавтракать.

Утром он явился на работу на полчаса раньше обычного и успел своих пациентов обойти, чтобы быть готовым к профессиональному обходу.

Потом позвонил Виктор, и в приёмном покое Володя увидел выбритого, в элегантном костюме мужчину, абсолютно трезвого, без признаков вчерашнего возлияния. Про себя подивился – даже запаха нет. Вернее, есть, но одеколона, причём парфюма дорогого.

Они поздоровались. Володя увёл маму Виктора в лабораторию, потом на УЗИ. Сам стоял за спиной врача лучевой диагностики – не потому, что себе не верил. Врач он был опытный, просто хотел убедиться в правильности своего диагноза.

К сожалению, его опасения подтвердились: жёлчный пузырь был полон камней, и уже начиналась эмпиема, по-народному – гнойное воспаление стенок.

– Виктор, операция нужна. Я её в свою палату определю и сделаю всё что можно. Паспорт, полис при себе?

– Всё взял, и личные тоже – зубную щётку, халат. А чего не хватает, привезу.

– Оформляем.

Пока в приёмном покое оформляли документы, Володя вернулся в отделение. Он едва успел к обходу своих палат и мысленно похвалил себя за то, что пришёл раньше и мог чётко доложить о состоянии пациентов. После обхода он направился к заведующему отделением. По плану у него сегодня неоперационный день, но мама Виктора нуждалась в
Страница 11 из 15

срочной операции.

К удивлению Володи, заведующий согласился оперировать сам, а Володю поставил вторым хирургом. Пусть так, Виктору и его маме всё равно, кто будет проводить хирургическое вмешательство, лишь бы от болезни избавиться.

Операция прошла удачно, теперь бы выходить. От грамотного послеоперационного ухода зависит многое, едва ли не половина успеха.

Володя созвонился с Виктором:

– Операция прошла успешно, мама в реанимации.

Виктор встревожился:

– А что так? Реанимация, насколько я понимаю, для людей при смерти?

– Нет, – засмеялся Володя. – Первые сутки после операции, если это не лёгкое вмешательство, пациенты находятся в этом отделении. Сам понимаешь, необходим круглосуточный мониторинг: пульс, давление, дыхание, присмотр. А потом, если всё в порядке, пациента возвращают в хирургию, на свою койку.

– Ладно, полагаюсь на тебя. К ней можно?

– В реанимацию родственников не пускают.

День выдался суматошный. К вечеру порядком уставший Володя добрался до дома и уже у подъезда вспомнил о пустом холодильнике. Есть хотелось, он сегодня вместо обеда из-за сложившегося цейтнота только пирожок съел.

Пришлось идти в магазин. Он сразу купил продуктов на неделю, едва дотащил два полных пакета. Едва успел разложить продукты по полкам холодильника и шкафа, как раздался звонок в дверь.

– Ты что, забыл, что мы сегодня встречаемся?

На пороге стоял Виктор.

У Володи действительно намеченный ими план выскочил из головы – закрутился.

– Ты заходи. Есть будешь?

– Я ужинал.

– Тогда посиди. Я по-быстрому хоть вареников сварю, весь день не евши.

– Ну и работёнку ты себе нашёл…

Пока Володя наливал воду в кастрюлю, Виктор по-хозяйски открыл холодильник, достал яйца, масло и принялся жарить яичницу.

– Я помогу.

Распахнув дверцу навесного шкафчика, он пробежался глазами по полкам и достал банку растворимого кофе. Взглянув на этикетку, присвистнул:

– Ну и дрянь ты пьёшь! Я сейчас…

Он ушёл и вернулся с пакетом молотого кофе.

Володе стало неудобно. У человека проблемы, а он с едой мельтешит. Но он устал и очень хотел есть, а в таком состоянии говорить о серьёзных вещах бесполезно.

Когда вареники сварились, он разложил их на две тарелки, подвинул Виктору масло, сметану и чёрный молотый перец:

– Ешь.

– Да я, собственно, не есть пришёл…

– Не объешь. А то мне кусок в горло не полезет.

Виктор нехотя съел один вареник. Видимо, он ему понравился, потому как остальные он ел молча.

Они быстро расправились с варениками и принялись за яичницу. Доев свою порцию, Виктор поднялся:

– Кофе сам сварю, как мне нравится.

Кофе действительно получился отменного вкуса, а запах! По всей квартире разнёсся, не то что растворимый. У того одно-единственное достоинство – быстро получается.

Володя, как хозяин, убрал со стола и стал мыть посуду.

Виктор разложил на столе бумаги.

– Вот его фото, три штуки.

Володя уселся за стол, взял фото в руки. С фотографии на него глядело простоватое, ничем не примечательное лицо.

– Смотри, вот наш ассортимент. В первую очередь – кондиционеры разной, в зависимости от обслуживаемой, мощности. Здесь – их модели. А на этом листе – вентиляторы. Делаем по испанской технологии, малошумящие. Тут – прайс-лист. Думаю, тебе надо появиться под видом покупателя. Я вас сведу как бы случайно. Могу оставить наедине, скажем, выйти по звонку – даже уехать. А дальше – действуй сам. Вечером встретимся у тебя.

– Годится. Когда?

– Хоть завтра.

Володя прикинул – завтра вторая половина дня у него свободна.

– Согласен. Давай адрес.

Виктор написал адрес фирмы, объяснил, как лучше добраться.

– Я секретаршу предупрежу, чтобы она без заминок тебя пропустила. И ещё… – Виктор замялся:

– У тебя есть костюм поприличнее, галстук? Ты должен выглядеть солидно, не в старых джинсах.

Володя засмеялся:

– Найду!

На том и попрощались.

Дома Володя включил компьютер и нашёл в Интернете фирмы, выпускающие промышленные кондиционеры. Часть этих фирм были иностранными, а те немногие, что работали в России, производили свой товар на основе импортных комплектующих.

Володя сравнил цены, даже отзывы о работе разных производителей нашёл. Он взялся за серьёзное дело и, чтобы не выглядеть полным профаном, нахватался хотя бы верхушек, чтобы не блуждать в терминах. Ему было интересно, сможет ли он как-то применить свои способности.

На следующий день он пришёл на работу в костюме, в белоснежной сорочке и галстуке, при полном параде.

Медсестрички искренне удивились:

– Владимир Анатольевич, а какой сегодня праздник?

– Не у меня – к друзьям на торжество приглашён, – удовлетворяя извечное женское любопытство, ответил Володя.

Маму Виктора перевели из реанимации назад, в хирургическое отделение, и свой обход Владимир начал с женской палаты.

– Как себя чувствуете?

Он подсел на кровать, осмотрел повязку. Она слегка подмокла, но не кровила.

– Побаливает, но терпимо.

– Скоро плясать будете, Вера Семёновна! Только с полгодика придётся диеты придерживаться. Перевязку попозже сделаем – медсестричка вас пригласит.

– Спасибо вам.

– Ведь и раньше побаливало, почему не обратились?

– Нас, стариков, в поликлинике не очень любят, да и не любитель я по докторам ходить.

– Ну, по каждой мелочи не стоит, но хотя бы раз в год показываться надо. Давление измерить, кровь на сахар сдать, флюорографию пройти.

– Теперь буду.

– Договорились.

День прошёл спокойно, а после работы Володя вызвал такси и назвал адрес.

– В «Альянс»? – отозвался таксист.

– Туда.

Пробок сегодня почти не было, и доехали они быстро.

Здание фирмы было солидным. Старинное, оно было отреставрировано, окна пластиковые – как игрушечка. Перед входом – стоянка. Сразу чувствовалось – фирма достойная, внушающая покупателям уважение. Только производственные фирмы Володя представлял по-другому. Где цеха, грохочущие станки? Впрочем, это не его дело.

Но всё-таки, когда он зашёл в кабинет к Виктору, спросил.

– Нет, у нас здесь только офис, клиентам так удобнее, – последовал ответ. – Промплощадка на окраине, там аренда в разы дешевле. Готов?

– Готов.

Виктор набрал по внутреннему телефону номер.

– Сергей Тимофеевич, зайди. У меня клиент новый, а мне срочно в районную управу надо. Да-да, по налогам. Хорошо, ждём.

Через несколько минут в кабинет директора вошёл представительного вида мужчина – именно его видел Володя на фото. Лицо его прямо-таки лучилось добродушием, почти счастьем.

– Добрый день! Так это вы новый клиент? Очень рады вас видеть. Поскольку Виктор Дмитриевич занят, прошу в мой кабинет.

Опередив Володю на шаг, он распахнул перед ним дверь – сама любезность.

– Кофе? Коньяк? – уже в кабинете предложил он.

– Коньяку – пятьдесят.

Володя собирался лишь пригубить, а если Сергей Тимофеевич выпьет, так это даже хорошо, не так собран будет, может и сболтнуть лишнее.

Компаньон Виктора достал из шкафа бутылку «Хеннеси», две пузатые рюмки и разлил коньяк.

– Со знакомством!

Володя сделал глоток, повертел рюмку в руке. Компаньон же опрокинул рюмку разом. «Не алкоголик, но употребляет регулярно», – подумалось Володе.

– Приступим к делу. – Сергей Тимофеевич поставил рюмку на стол и откинулся на спинку кресла. –
Страница 12 из 15

Что вас интересует? Простите, как вас зовут и откуда вы?

– Владимир Анатольевич, из Сызрани. У нас небольшая сеть магазинов, думаем поставить кондиционеры вашей фирмы.

– А почему именно нашей? – Сергей Тимофеевич затянулся ароматизированной сигаретой.

– Лучшее соотношение цены и качества. Деньги, знаете ли, любят счёт.

Володя пытался поймать взгляд компаньона Виктора, но тот отводил его: то бумаги на столе перекладывал, то на телефонный звонок отвечал.

– Мысли правильные. Сколько кондиционеров надо?

– Вам решать. Три магазина, каждый по две тысячи квадратных метров.

– Да-да, понял. – Сергей Тимофеевич пощёлкал на калькуляторе.

– Вы знаете, я предложу вам лучший вариант. На нашей фирме кондиционеров такой мощности сейчас нет. Но у нас есть филиал, и там есть требуемые изделия. Сейчас я вам дам адрес и телефоны.

– Но мои товарищи назвали мне именно вас. – Володя сделал вид, что слегка расстроен.

Сергей Тимофеевич написал на листочке адрес и телефон.

– Не беспокойтесь, это наше подразделение. Цены такие же, и вы ничего не теряете. – Он протянул листочек Володе.

Впервые за встречу Володя в упор взглянул ему в глаза. Буквально пару секунд, но за это время он смог прочитать все его мысли, как раскрытую книгу.

Сергей Тимофеевич замер на некоторое время, потом тряхнул головой:

– Что-то голова как-то… закружилась, что ли? Не от коньяка? Сейчас подделок много. А вы как?

– Коньяк хорош, и голова в порядке. – Володя демонстративно допил рюмку. – Не смею больше вас задерживать. Я здесь в командировке, дел много, боюсь не успеть.

– Удачи вам!

Володя вышел в приёмную, обратился к секретарше:

– Такси можно вызвать?

– О, не беспокойтесь! У нас есть машина и водитель, вас отвезут. – Секретарь набрала номер: – Подай машину к подъезду.

Положив трубку, она взглянула снизу вверх на Володю:

– Серая «Тойота Королла» будет вас ждать.

– Спасибо, вы меня выручили.

Усевшись в машину, Володя попросил отвезти его на Невский проспект. Домой ехать нельзя, в одном доме с ним живёт Виктор, и могут возникнуть подозрения. А уж с Невского он, поймав такси, поехал домой.

Из своей квартиры позвонил Виктору.

– Ты уже дома? – удивился тот. – А я в больнице у мамы. Буду через час.

Ну и славненько! Володя, не торопясь, приготовил немудрёный ужин, поел.

Очень скоро появился Виктор.

– Как мама? – встретил его вопросом Володя.

– Спасибо, не ожидал, вполне. Досадует теперь, что раньше не обратилась, мучилась болями. А тебе удалось что-то?

– Да, есть кое-что интересное. Проходи, садись.

Виктор присел, но тут же вскочил и стал ходить по комнате.

– Не обращай на меня внимания, говори.

Володя сначала поведал ему о филиале компании.

– Подозревал я о ней. Недавно рекламация была, случайно ко мне попала. И название похожее – «Альянс-комфорт».

Володя достал лист бумаги и протянул его Виктору:

– Почерк узнаёшь?

– Моего компаньона. Хм, и адрес, и телефон. Чьи?

– Вот той фирмы «Альянс-комфорт». Как мне сказал твой компаньон, это одно из подразделений твоей фирмы. И он направил меня именно туда.

– Даже так? Вот сволочь! За моей спиной организовал свою фирму и теперь перебрасывает туда клиентов.

– Погоди, это ещё не всё…

Володя прикрыл глаза: расхаживающий Виктор мельтешил перед ним и отвлекал от мыслей.

– Твой компаньон действует с подачи некой Марины Савельевны.

– Как ты сказал? – перебил его Виктор.

– Марины Савельевны, – повторил Володя. – Не перебивай, мне трудно сосредоточиться на деталях. Замыслил он всё год назад, по совету этой дамы. В районной управе имеет прикормленного чиновника, которого зовут Андреем Викторовичем, – он в доле в новой фирме.

Виктор издал стон и буквально упал в кресло.

Володя открыл глаза.

– Вкратце всё. У компаньона твоего каша в мозгах, времени для общения мало было.

– Ты меня просто огорошил, убил!

– Ты сам просил, извини.

– У тебя какие-то способности? Ну, мысли читать?

– Не всегда и не у всех, но иногда получается.

– Предательница!

– Ты о ком?

– Ладно, ничего. Уж коли ты всё грязное бельё разворошил… Была у меня любовница, как раз Мариной Савельевной зовут. Работала в нашей фирме менеджером, одинокая. Расстались мы с ней чуть больше года назад, и она почти сразу уволилась. Других женщин с таким именем и таким отчеством я не знаю. Ну, насчёт чиновника в управе объяснять не надо. Он в доле, как ты говоришь. Поэтому мою фирму гнобить будет, комиссиями и проверками замучает – я-то ему не отстёгиваю. Вот такие дела.

– Лихо закручено! От женщин в этом мире всё: и добро, и зло. Стало быть, мстит она тебе.

– Похоже. И не исключаю, что она с компаньоном моим спит. Деньги любит, стерва. Мало того, мне досадить хочет. Ты думаешь, из-за чего я с женой поссорился?

– Чужой жизнью не интересуюсь, – замотал головой Володя.

– А я скажу. Письмецо ей подбросили с фото, где я с Мариной Савельевной в кафе. Я-то знаю, что фото этому минимум два года и отношений давно нет. А для жены – удар, расстройство.

– Что ты хотел, я разузнал. Может быть, не в полном объёме, но направление, откуда ветер дует, ты знаешь. В коммерции я полный ноль, полезных советов дать не могу.

– Сам решу, хотя бы ясность есть. На компаньона я не думал, скорее, предполагал готовящийся рейдерский захват. Серьёзных банд в городе нет, девяностые уже прошли. Но Серёга-то каков! Школьный друг! Меня на бабу променял! Да она и его кинет, если кто покруче, побогаче подвернётся.

– Виктор, уволь меня от разборок! – поднял руки Володя.

– Да, не стану. Вот, держи, как и договаривались.

Виктор вытащил из кармана джинсов сложенные вдвое доллары и положил их на стол.

– Мы с тобой не договаривались, поэтому деньги забери назад. Я же по-соседски.

– Ты их честно заработал. Я из тех людей, кто считает, что труд должен быть оплачен. То, что достаётся даром, не ценится. А от меня не убудет. Ты мне подсказку толковую дал, я теперь знаю, как действовать. А коньяк мы с тобой ещё попьём, когда я с компаньоном разберусь. Спасибо тебе! И за Сергея-изменника, и за маму. И не возражай, не строй из себя бессребреника. Ты вон на трамвае ездишь, потому как зарплата у медиков нищенская. Ты же не вымогал, я сам попросил.

Виктор ушёл. Неудобно было Володе брать деньги: соседи всё-таки. Да и трудов особых он не прилагал. Попробовать использовать свой необычный дар – да, это было. Своего рода эксперимент, проба сил. Но о деньгах он не думал.

Володя включил телевизор, посмотрел новости. Не раз поглядывал на тоненькую стопку денег, так и оставшихся лежать на столе, – каким-то непостижимым образом они притягивали его внимание. Не выдержав, подошёл, пересчитал. Ого! Полторы тысячи долларов. По курсу на сегодняшний день это сколько же будет? Прикинул на калькуляторе. Выходило два месячных оклада! Он изумлённо присвистнул: много! Столько денег сразу он держал в руках несколько раз в жизни, в последний – когда получил в прошлом году зарплату и отпускные.

– Ох, забыл позвонить Вике, – спохватился он. – Нехорошо! Выходит, деньги важнее оказались.

На часах уже была половина десятого вечера. Хотя… в Питере, как и в Москве, спать ложились поздно.

Он набрал номер.

Вика ответила сразу, как будто ждала.

– Добрый день, это Володя. Я не
Страница 13 из 15

поздно?

– Добрый. Нет, не поздно. Я вообще сова, поздно ложусь, а утром рано вставать не хочется.

– Как прошёл совет?

– А, вы о вчерашнем? Скучно.

– Я всё сомневался: удобно ли звонить девушке в такое время?

– Удобно. Я поздняя птичка, тем более завтра пятница.

– Намёк понял. Пойдём куда-нибудь?

– Сразу предупреждаю: злачные места вроде ночных клубов мне не нравятся. Шумно, пьяных полно, пообщаться невозможно.

– Полностью согласен. Ваши предложения?

– Неожиданный вопрос. До завтра подумать можно?

– Конечно.

– Вы знаете, а я рада, что вы позвонили.

Немногие девушки в этом признаются. И для Володи это был некий знак, маленький плюсик в копилку впечатлений о Вике. Девушки зачастую скрывают свой интерес к понравившемуся мужчине.

– Доброй ночи, – пожелал Володя. Интересно, куда она придумает сходить? Впрочем, деньги у него сейчас есть, а то до зарплаты ещё десять дней. Очень кстати они пришлись. Чувство некоторой неловкости, неудобства уже прошло.

Вера Семёновна, мама Виктора, несмотря на пожилой возраст, поправлялась быстро. Как Володя и обещал, оформил документы на выписку.

– Всё, можете звонить сыну, пусть после обеда забирает вас домой. Перевязочки ещё поделать надо, диеты какое-то время будете придерживаться.

– Ой, спасибо, доктор! Всем соседкам расскажу!

Глава 3. Телепат

– Пойдём погуляем по Невскому? – предложила Вика, когда они встретились.

– Там народу много, всегда туристы толкаются. А планы на сегодня у нас есть? – Володе не очень хотелось бродить по Невскому проспекту: шумно, многолюдно, полно дорогих бутиков. К тому же он каждый день бегал через него на работу.

– Я чувствую, вам Невский не нравится?

– Почему же? Только не каждый день. Предлагаю морскую прогулку на теплоходе, скажем, до Петергофа.

– Ой как здорово! Я согласна.

Судя по очереди, желающих совершить морскую прогулку оказалось много, но место нашлось всем.

Вика и Володя сидели на верхней палубе. Свежий морской ветерок, прекрасные виды: слева – зелёные берега, Константиновский дворец, справа видны форты Кронштадта.

«Ракета» быстро домчала их до Петергофа, любимого детища Петра. Когда они сходили по трапу, Володя уловил чужие мысли, исходящие от шедшего впереди мужчины:

«Тётка раззява, наверное, туристка. Ишь как пялится на новодел! И сумочку держит удобно. Интересно, где у неё бабки?»

Мысли мужчины смахивали на криминальные, и Володя извинился перед Викой:

– Я на секунду, прости.

Он подошёл к женщине. Белая сумка висела у неё через плечо и находилась практически сзади, на спине.

– Извините, за сумочкой своей присматривайте, тут карманники не дремлют.

– Ой! – Женщина передвинула сумку вперёд и вцепилась в неё рукой.

Они погуляли по парку, посмеялись у шутих и сюрпризов, когда на беспечных посетителей обрушивались струи воды – Пётр Первый был большим выдумщиком, подышали свежим воздухом, отдохнули на скамейке и к пяти часам пополудни вернулись теплоходом в город.

– Что-то я проголодался, – намекнул Володя.

– Я тоже. Зайдём куда-нибудь?

– Предлагай.

– «Шоколадница» недалеко, за углом.

– Я предпочёл бы что-нибудь более существенное.

В «Шоколадницу» ходили в основном сладкоежки – тортики, пирожные, соки, горячий шоколад. Вкусно, сладко, но Володя предпочёл бы мясо.

Торгово-развлекательный центр рядом. Там и кафе есть, и рестораны – на любой вкус и кошелёк.

Здесь Володя никогда не был.

Они зашли в ресторан на третьем этаже. Здесь было уютно, посетителей немного. Устроившись за столиком, взялись изучать меню.

Едва они сделали официанту заказ, как в зал вошла Дарья со своим новым бойфрендом. Вот уж с кем не хотелось сейчас встречаться Володе…

Дарья его увидела сразу и на мгновенье скорчила гримаску. Но не подала вида, что знакомы, – даже не кивнула небрежно. Когда проходила мимо, Володя уловил её мысли:

«И где он эту серую мышь нашёл? Как хорошо, что мы расстались!»

Выглядела Дарья и в самом деле хорошо: модная одежда, золотые украшения. Явно ухажёр подарил, купить такие на свою зарплату она бы не смогла.

Настроение испортилось. И надо же было Дарье именно сюда прийти! А может быть, она сюда пришла, потому что раньше они вдвоём здесь никогда не были? Да Бог с ней!

Володя постарался отвлечься, заговорил с Викой.

После очень неплохого позднего обеда, пришедшегося на время раннего ужина, Володя проводил Вику. Время ещё позволяло погулять, пообщаться, но настроения уже не было.

Отношения с Викой продолжались, но как-то вяло. Месяца через два они перешли на «ты», созванивались почти ежедневно, по выходным встречались.

Однажды после возвращения с такой прогулки к Володе зашёл Виктор. Он был весёлым и в руках держал пакет.

– Давай отметим!

– Что за праздник?

– Праздник на моей улице! Компаньона своего из фирмы я вытурил! Подстроил ему «козу», поймал за руку. Всё, фирма моя! Многих нервов да и денег мне это стоило. И с женой всё в порядке. Одним словом, разрулил я ситуацию!

Говоря это, Виктор уже доставал из пакета закуски.

– У тебя ведь, как всегда, холодильник пуст?

– Почти угадал.

– Ха-ха, я чувствовал! Рюмки доставай, стол сервировать будем. Я сначала в ресторан тебя пригласить хотел, да лишние уши нам ни к чему.

– Можно подумать, у нас государственные секреты…

– Не, какие секреты? Мы же не шпионы! Давай по маленькой…

Виктор разлил по стопкам финскую водку. Рюмки сразу запотели: бутылка была охлаждённой.

– За тебя! – провозгласил тост сосед.

– Почему?

– Помог мне компаньона разглядеть.

Они выпили, закусили.

– Хм, рыбка хороша…

– Муксун, друзья с северов привезли… Не чета форели, во рту тает.

Когда они выпили уже по третьей рюмке, Виктор спросил:

– Ты как, голова ещё соображает?

– Это после трёх рюмок да под такую закуску? Вполне! А что ты хотел? Аппендикс удалить? Так я готов!

– Ну и шутки у вас, врачей! Пока всё моё ещё при мне! Товарищ у меня, тоже бизнесмен.

Володя вздохнул. Похоже, один удачный опыт грозил перерасти в серию.

– Виктор, я хоть и не просил держать язык за зубами, но и трепаться всем не стоило.

– Я трепался?! Я молчал, как партизан на допросе! Он сам заговорил. А я сразу о тебе подумал.

– И что стряслось? Любимая кошка потерялась?

Виктор засмеялся:

– Мелко берёшь. У человека подозрения, что жена ему рога наставляет.

– Тоже мне проблема! Сейчас частные сыщики есть, детективные агентства всякие. Пусть наймёт. И улики будут в виде фото или видеосъёмки.

– Можно, конечно, не вопрос. А тебе что, деньги не нужны? Ты с ней вроде бы случайно познакомишься, где и как – не проблема. Пообщаешься немного.

– Стрёмно как-то в чужом белье ковыряться.

– Человек даёт тысячу баксов, а ты выкобениваешься…

Володя задумался. Тысяча баксов – это, конечно, много. И в самом деле, где он ещё сможет заработать такие деньги, да ещё за несколько часов? Вот только совесть протестует.

Виктор заметил сомнения, колебания Володи.

– Соглашайся. Для тебя – ещё один маленький эксперимент. Ничего противозаконного. Не удастся если, никто тебе никаких претензий не предъявит. Тем более я уже ему намекнул, что есть вроде у меня экстрасенс знакомый…

Виктор был напорист, а выпитая водка оказала своё действие.

– Ладно, уговорил. Только давай
Страница 14 из 15

впредь…

Володя не успел договорить:

– Всё, всё! Молчу как рыба! Больше никому! А телефон твой я ему дам. Его Исаак Соломонович зовут. Ему за пятьдесят, женат вторым браком, жена молоденькая. Сам понимаешь, ревность. Ха-ха, мужские силы уже не те.

– Женщину купил, а любовь не получится, – философски заметил Володя.

– Согласен, золотые слова. Давай ещё по одной, и разбегаемся. Моя дома, надолго уходить в выходные нельзя.

На следующий день к вечеру раздался звонок с номера, неизвестного Володе. Он взял трубку:

– Да, слушаю.

– Меня зовут Исаак Соломонович.

– Да, я понял. Виктор Дмитриевич предупреждал.

– Мне бы хотелось иметь приватную беседу.

– Где и когда?

– Сейчас вас устроит? Не беспокойтесь, я пришлю за вами машину.

– Мой адрес…

– Бросьте, я же знаю, где живёт Виктор. Через пятнадцать минут выходите.

Володя успел одеться и выйти.

К подъезду подкатил белый «Вольво».

– Вы Владимир? – спросил водитель, высунувшись в окно. – Садитесь.

Дверца машины распахнулась.

Ехали молча.

Водитель привёз его к загородному имению, въехал во двор и открыл дверцу.

– Хозяин – там, в открытой беседке.

Володя прошёл по дорожке из гравийной крошки.

Дом впечатлял: два этажа, красный финский кирпич – обалденных денег стоит, кто понимает.

В летней беседке сидел немолодой уже господин в жилетке поверх рубашки и в длинных шортах. Увидев гостя, он привстал, пожал протянутую руку.

– Садитесь. Я слышал, вы помогли моему знакомому, Виктору.

– Есть маленько.

– И что он про меня напел?

– Сказал: желаете со мной поговорить.

– Да, желание имею-таки. Я женат вторым браком. Всё, что вы услышите, конфиденциально. Я надеюсь на вашу порядочность.

– Если сомневаетесь, давайте сразу разойдёмся. Вы ничего пока не сказали, и разглашение вам не грозит.

– Ну-ну, зачем так сразу обижаться? Так вот, брак у меня второй, и жена моложе меня на двадцать пять лет.

Володя мысленно чертыхнулся. Зачем брать жену вдвое моложе себя, чтобы потом изводить себя ревностью? Как врач, он чётко понимал, что в возрасте Исаака Соломоновича уже начинаются мужские проблемы.

И вдруг визави огорошил его:

– Я знаю, о чём вы сейчас подумали, молодой человек: зачем старому хрычу молодая жена? Объясню-таки. У русских есть поговорка: «Седина в бороду – бес в ребро». Да вы угощайтесь, угощайтесь. – Исаак Соломонович жестом радушного хозяина указал на стол, где стояла бутылка испанского красного вина, виноград, тарелочка с сыром.

Володя взял кусочек сыра, положил в рот. Господи, дрянь какая-то, солёно-горький. Наверняка дорогой, как сейчас любят нувориши – с плесенью.

– И как вам сыр? А мне нравится. После красного вина – особое послевкусие. Так вот. Если вы полагаете, что я не знаю о её любовнике, глубоко заблуждаетесь.

Володя едва не поперхнулся сыром. Зачем же тогда он нужен, если заказчик сам всё знает? Ну и выгнал бы свою распутницу или нанял мордоворотов набить морду любовнику… Он насторожился: не хотят ли его втянуть в грязную историю, и уже пожалел, что согласился сюда приехать.

Володя попытался посмотреть в упор в глаза заказчику, но тот отводил взгляд. Виктор его предупредил, что ли? И мысли прочитать не удастся.

– Тогда почему… – Володя не договорил – не успел.

– Я старый еврей и жизнь понимаю. Она молодая, ей хочется развлечений, яркой жизни, танцулек, молодого тела, в конце концов, хотя бы для здоровья.

Володя был ошарашен, хотя виду не подал: он умел контролировать эмоции – во врачебной практике приходилось врать больным. Попробуй сказать пациенту правду в глаза, когда у него рак в последней стадии? Пусть уж лучше будет в неведении. Истинный диагноз морально убьёт, не каждый может вынести такую тяжесть. Все мы смертны, и каждый осознаёт, что рано или поздно уйдёт в другой мир, но знать, что тебе остаются месяцы, – скверно.

– Мне бы хотелось, чтоб вы встретились с этим молодым человеком.

Заказчик выложил из файлика на стол несколько фото и лист бумаги.

Володя посмотрел на фото. Красавчик, такие женщинам нравятся. Высокий брюнет, мачо, немного смахивает на испанского актёра Бандераса.

Взяв в руки лист бумаги, он начал читать. Установочные данные: фамилия, имя, адрес, место работы, наиболее часто посещаемые заведения – рестораны, бутики, тренажёрный зал. Прямо досье, как в разведке. А не используют ли его как-то втёмную?

– Зачем?

– Хочу знать, что у него в голове. Вдруг он использует мою жену как источник информации обо мне? Скажем, ограбить хочет.

– У вас охрана есть, видеокамеры – сам видел.

– Он может действовать руками жены. Такие красавчики либо альфонсы, либо мошенники. Я контролирую её траты. Она ему приплачивает – за тряпки в мужских магазинах, за ресторанные счета.

– М-да. – Володя был удивлён. Поистине у богатых свои причуды.

– Вы вольны встретиться с ним где угодно и когда угодно. Держите телефон. Когда вам нужно будет, нажмите кнопку вызова, и мой человек сообщит вам, где находится этот мачо.

Ну ни фига себе! Слежка и организация, как в шпионских фильмах. И зачем заказчику весь этот геморрой? Выгнать распутницу – и все дела. Но не его это дело, заказчик сам решает, как ему жить.

– Когда выясните что-нибудь серьёзное, сообщите по этому же телефону о встрече, и вас привезут.

– Хорошо, я берусь. – Давать задний ход было уже поздно.

Володя откланялся и хотел уже прихватить с собой папку с фото и бумагой, но заказчик остановил его:

– Не стоит. Лицо и имя этого человека вы уже не забудете.

Та же машина отвезла Володю домой.

Поднявшись к себе, он сбросил туфли, не раздеваясь, открыл холодильник, налил рюмку коньяку и выпил. Ну и дела!

День прошёл на работе как обычно, только Володя всё время ощущал беспокойство в душе, и оно сидело в ней как заноза. Чтобы избавиться от него, он решил как можно скорее разделаться с неприятным делом. Получится – получить деньги, забыть навсегда и впредь больше не ввязываться в гнусные истории. Не получится – значит, не судьба. Аванса он не брал, возвращать ничего не надо.

Они вышел из больницы, повертел в руках чужой телефон и нажал кнопку вызова.

– Э… это…

– Не надо имён. Я понял, – ответил мужской голос. – Сейчас субъект зашёл в фитнес-зал и будет там около полутора часов.

– Я бы хотел встретиться.

– Диктуйте адрес, где вас забрать.

Володя назвал адрес, и через четверть часа к нему подкатила отечественная «Приора» серого цвета, невзрачная.

– Вы Владимир? Садитесь.

Водитель хорошо знал город и ехал такими переулками и дворами, через которые Володя и не проезжал никогда. Если бы они ехали центральными улицами, дорога заняла бы втрое больше времени.

– Вон зал. Вас ждать?

– Если не трудно.

Тренажёрный зал был рядом с гостиницей «Азимут», бывшей «Советской». Рядом Египетский мост, место относительно недалеко от центра, но тихое.

Владимир задумал спровоцировать лёгкий конфликт с объектом. Когда человек раздражён, он теряет контроль над собой, и им легче манипулировать. Женщины проще и легче внушаемы, быстрее поддаются гипнозу, считыванию мыслей. Это Володя уже уяснил, да и врачебные знания и опыт помогали.

Он посидел немного в фойе, посмотрел через стекло, как занимаются на тренажёрах.

Спустя некоторое время к нему подошёл
Страница 15 из 15

сотрудник:

– Ожидаете кого-нибудь или присматриваетесь?

Володя широко улыбнулся:

– Сам хочу походить, жирок растрясти, да воли не хватает. На работе опять же занят.

– Ну, уж два-три раза в неделю по часу можно себе уделить. К тому же у нас здесь и дамы ходят, можно знакомство свести. – Сотрудник тренажёрного зала подмигнул.

– А цены какие?

– Пойдёмте, я вас ознакомлю.

Володя то и дело поглядывал на стеклянную дверь в зал. Идти туда в повседневной одежде, а не в спортивной форме было нелепо: он бы сразу обратил на себя внимание, а этого ему не хотелось. Видел он и субъекта – тот работал на тренажёрах в полную силу, потел.

«А мышцы у него накачаны неплохие, такие фигуры женщинам нравятся», – заметил Володя.

Объект проследовал в душ и из раздевалки вышел уже одетым в городскую одежду. С некоторым пренебрежением он оглядел Володю. Ну да, неспортивен, и одежда – не последний писк моды.

На самом мачо под лёгкой курткой известного итальянского бренда была футболка, сквозь тонкую ткань которой рельефно вырисовывались мышцы. Джинсы, шузы из крокодиловой кожи – всё это Володя увидел в долю секунды. Ни дать ни взять – один из представителей золотой молодёжи. Но Володя-то знал, что он альфонс, племя презренное, и в приличное общество таких не пускают.

– Валерий Егорович, – уважительно обратился к нему менеджер, – у вас скоро абонемент закончится.

– Экая мелочь, оплачу, – высокомерно ответил мачо. Он повернулся к стойке и задел локтем вовремя подставившегося Володю.

– На вашем месте я бы извинился, – закипел Володя.

– Когда будешь на моём месте, чмо, извинишься.

– Что ты сказал? – Володя резко ударил его рукой в причинное место.

Пропустив удар, мачо согнулся от боли, а менеджер тут же схватился за телефон.

– Полицию вызвать хотите? Он первый меня локтем ударил, свидетелем будете. И на камерах наблюдения это есть, запись обязательно попросят.

Менеджер замер с телефоном в руке.

Едва не вспыхнувшая драка не продолжилась. Володя мирно стоял и извиняюще улыбался. Потом даже взял под локоток всё ещё остававшегося в согнутом положении мачо, довёл его до диванчика и бережно усадил.

– Ещё раз рот откроешь, глаз выколю, – широко и радушно улыбаясь, тихо пообещал он.

Атлетом, как мачо, Володя не выглядел, но его быстрые действия и решительный тон произвели впечатление. Глаза у мачо забегали, он струхнул, потому что понял: единственное, что ему оставалось, дождаться, когда с минуты на минуту из зала выйдет кто-то из его знакомых, кого можно позвать на помощь. Трусоват мачо, слабак! Мышцы накачал, а отпор дать боится.

Володя наклонился и посмотрел прямо в глаза субъекту. Господи, и что в нём девки нашли? Глуп, мыслит «раз-два» – Володя «выпотрошил» его быстро. Все желания как у животного: поесть сытно и вкусно, постельными упражнениями заняться, деньжат срубить, поскольку новую машину купить хочется. И ничего серьёзного. Даже о жене бизнесмена, любовнице, мысли его уловил: «Корова сисястая, не будет подкидывать больше бабла – брошу», – полагал мачо.

Дело было сделано неожиданно быстро.

– Ну, долго я буду стоять? – спросил Володя.

– А что я должен? – удивился мачо.

– Извиниться, и мы расходимся бортами.

Слова были из лексикона матросов – в Питере их жило множество.

– Тогда извини, – промямлил мачо.

– Живи, но в следующий раз не спущу, – пообещал Володя.

Менеджер так и стоял с телефоном в руке. Конфликт разрешился сам, мирно, а привлекать внимание полиции – себе дороже, посетители этого не любят.

Володя уселся в машину.

– Шефу звонить будете? Я своё дело сделал, надо доложиться, – сказал он.

– Айн момент! – Водитель выскочил из машины. При Володе он говорить не захотел.

– Через час, – вернувшись, сказал водитель. – Время у нас есть, может быть, вас свозить куда-нибудь?

Володя посмотрел на часы: съездить домой, чтобы поесть, он не успевал.

– Не успеем. Давайте потихоньку к дому Исаака Соломоновича.

Медленно ездить водитель явно не умел. Переулками он выбрался на загородное шоссе и вскоре остановился у ворот имения Исаака Соломоновича.

Чтобы не сидеть, Володя выбрался из машины. Сосновый бор, редкие имения, далеко отстоящие друг от друга, чистый воздух, море рядом… Володя его не видел, но до него периодически доносился шум прибоя, запах моря. Море имеет свой запах – водоросли, соли, йод. Славное местечко, пожалуй, лучше Рублёвки. Володя там никогда не был, но предполагал, что это так, потому как моря там уж точно нет. А это уже совсем другое дело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/uriy-korchevskiy/ekstrasens-bitva/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.