Режим чтения
Скачать книгу

Пре$тупный интернационал в центре Европы. Как NATO создают государства-бандиты читать онлайн - Елена Пономарева

Пре$тупный интернационал в центре Европы. Как NATO создают государства-бандиты

Елена Георгиевна Пономарева

Игры мировых элит

Эта книга о том, как устроен современный мир, как мировая верхушка, низовым и внелегальным сегментом которой являются операторы мировой криминальной системы (связь обеспечивают спецслужбы и некоторые семьи нижней и средней частей мировых верхов), управляет историческим процессом.

На примере частично признанного государства – Республики Косово – вскрыта природа государства-бандита, убедительно показано, как неразрывно связаны политико-экономические интересы и цели западных политиков, военных, банкиров, руководителей СМИ и албанских криминальных структур, как совместно они пытаются перекраивать не только современный мир – его экономику и географию, но и историю.

Противостояние процессам криминализации, футуроархаизации и нравственного разложения, которые активно поддерживаются Западом и направлены в том числе и против России, невозможно без знания истинной природы современного мира. Эта книга формирует такое знание, позволяет разобраться и понять: кто – друг, а кто – враг.

Елена Пономарева

Преступный интернационал в центре Европы. Как NATO создают государства-бандиты

© Е. Г. Пономарева, 2014

© Книжный мир, 2014

Андрей Фурсов. Как буржуины творят криминальный футуроархаический мир

Книга, которую читатель держит в руках, формально посвящена так называемому «государству Косово» – наркотеррористическому анклаву, созданному североатлантической верхушкой на юге Европы. По сути же это книга о том, как устроен современный мир, как мировая верхушка, низовым и внелегальным сегментом которой являются операторы мировой криминальной системы (связь обеспечивают спецслужбы и некоторые семьи нижней и средней частей мировых верхов), управляет историческим процессом. Автор книги – ведущий отечественный специалист по Балканам, «цветным революциям» и иным формам управляемого хаоса доктор политических наук Елена Пономарева.

В первой главе дана история вопроса. В частности, очень хорошо показана общезападная натовская агрессия против Югославии, решавшая две проблемы: разрушение Югославии и создание под маской «государства Косово» наркокриминального анклава, имеющего большое геополитическое, криптополитическое и экономическое (ресурсы, транспортные коммуникации) значение. Сербы были главным препятствием на пути решения этой задачи. К тому же, будучи православными славянами, воспринимались на Западе как «балканские русские»; отсюда – доходящая порой до иррационального ненависть к сербам западоидов, особенно немцев, которых сербы основательно потрепали во время двух мировых войн XX века.

В принципе во время агрессии против Югославии и позже, в ходе совместного выдавливания сербов из Косово и Метохии (далее – КиМ) натовцы повторили то, что в 1942 г. делали с сербами нацисты в союзе с католиками-хорватами и все теми же албанцами. Е. Г. Пономарева напоминает, что 21-я горная ваффен-дивизия СС «Скандербег», сформированная 1 мая 1944 г. главным образом из мусульман-суннитов, отличаясь особой жестокостью, вырезала около 40 тыс. сербов. Натовская агрессия против Югославии, так же как когда-то гитлеровская агрессия, имела целью разгромить сербский народ, сломить его дух, подорвать его психоисторически. Характерно, что так называемое мировое сообщество, т. е. мировая капиталистическая верхушка и контролируемые ею СМИ (а точнее, СМРАД – средства массовой рекламы, агитации и дезинформации) никогда не осуждали ни немцев, ни натовцев, ни хорватов, ни албанцев за уничтожение сербов, по сути таким образом санкционируя это уничтожение. Весьма показательно, что архиепископ Загребский Алоиз Степинец, во время войны призывавший хорватских усташей убивать сербов и отсидевший за это 16 лет в тюрьме, папой Пием XII был произведен в кардиналы и стал членом курии, а папой Иоанном Павлом II в 1998 г., как раз в канун натовской агрессии против Югославии, был беатифицирован. Получается, что Ватикан post factum санкционирует массовые убийства сербов или, как минимум, не считает их преступлением. Впрочем, чего можно ожидать от Ватикана – самой крупной организации, осуществлявшей в 1945–1946 гг. массовую переброску нацистов в Америку («Ватиканский коридор», «Монастырь»)? Чего можно ожидать от русофоба и советофоба Иоанна Павла II, благословившего входе 70-минутной беседы Горбачева на капитуляцию перед Западом на встрече с Бушем-старшим на Мальте? И не важно, что этот папа – славянин, главное в том, что он – «слуга Капитала», слуга «хозяев мировой игры».

Название второй главы работы – «Освободительная армия Косова – бандит на службе «хозяев Истории»» говорит само за себя. «Освободительная армия Косова» (OAK) – любимица североатлантических политиков, и это несмотря на то, что спецпредставитель президента Клинтона на Балканах Р. Гелбард прямо заявлял: OAK – «вне всякого сомнения, это террористическая организация». Но это для «хозяев Истории» (так Б. Дизраэли называл правящую мировую верхушку) неважно: террористы, исламисты, нацисты – не имеет значения, если их действия направлены против исторического противника Запада, будь то русские или сербы.

В апреле 1994 г. Клинтон лично одобрил поставку оружия боснийским мусульманам, и началась переброска в Боснию тысяч моджахедов со всего мусульманского мира. В работе хорошо показано, как в 1996 г. представители одной из закрытых наднациональных структур мирового согласования и управления – Бильдербергского клуба – начали активно использовать американское ЦРУ и западногерманскую БНД для вербовки и вооружения OAK, как ЦРУ и командование спецназа Бундесвера обучало боевиков OAK.

В феврале 1998 г. началась война OAK против Югославии, т. е. против сербов, однако уже к октябрю югославская армия придавила вооруженных и науськанных Западом бандитов, поставив их на грань уничтожения. И в этот момент Запад вмешался. В октябре 1998 г. Совет НАТО, угрожая бомбардировками, предъявил С. Милошевичу ультиматум, а в январе 1999 г. для «мирового сообщества» силами натовцев и албанцев был устроен спектакль – «инцидент в Рачаке», где обнаружили трупы 45 албанцев, якобы убитых сербами. Впоследствии было доказано, что трупы албанцев были свезены в Рачак из разных мест, что сербы не имели к этому никакого отношения (схема, отработанная еще в 1989 г. в Румынии – якобы расстрел румынскими властями этнических венгров; трупы «убитых» были свезены из десятка моргов и по ним прошлись автоматными очередями). Однако фальшивка была запущена и мировые СМРАД подхватили ее.

НАТО и прежде всего США (особенно шустрила М. Олбрайт, у которой, как потом выяснилось, был вполне материальный бизнес-интерес к Косово) начали готовить агрессию. К сожалению, косвенно им помогла соглашательская позиция уже дышавшего на ладан ельцинского режима; в этом плане ельцинщина несет моральную и политическую ответственность не только за то, что произошло в 1990-е годы в РФ, но и за то, что произошло с Югославией. Хотя, конечно же, югославская вина ельцинщины – косвенная и не идет ни в какое сравнение с прямой виной НАТО: в этом случае можно говорить о военном преступлении и военных преступниках – а как
Страница 2 из 17

еще квалифицировать тех, кто приказывал бомбить мирное население Югославии? Надеюсь, придет время, и эти люди получат свой Нюрнберг или иную форму возмездия.

Агрессия НАТО началась 24 марта 1999 г. Это была первая акция такого рода в Европе после 1938 г., когда с разрешения Великобритании, Франции и Италии Гитлер вторгся в Чехословакию. В 1999 г. субъектом нападения были уже не нацисты, а натовцы, а объектом – опять же славяне, только не западные, а южные. Преемственность, однако.

20 июня 1999 г. агрессия достигла своей цели: начался вывод югославской армии из КиМ под контролем НАТО и под аккомпанемент этнической чистки сербов, устроенной албанцами с молчаливого согласия натовцев.

Е. Г. Пономарева иллюстрирует эту ситуацию цитатой из работы У. Блума «Убийство демократии. Операции ЦРУ и Пентагона в период Холодной войны»: «Соединенные Штаты по-прежнему остаются верными политике установления и (или) поддержки самой отвратительной тирании в мире. […] …для американских лидеров уже стало привычным говорить о свободе и демократии, поддерживая разного рода диктатуры». Речь идет, таким образом, о двойных стандартах и лжи, как характерной черте политики США, будь то эпоха Холодной войны или последнее двадцатилетие: «…самое вульгарное в Холодной войне, – писал знаменитый английский автор политических детективов Джон Ле Карре, – это то, что мы научились заглатывать собственную пропаганду. […] В нашей предполагаемой честности наше сострадание мы принесли в жертву великому богу безразличия. Мы защищали сильных против слабых, мы совершенствовали искусство общественной лжи. Мы делали врагов из достойных уважения реформаторов и друзей – из самых отвратительных властителей. И мы едва ли остановились, чтобы спросить себя: сколько мы еще можем защищать наше общество такими средствами, оставаясь таким обществом, которое стоит защищать».

У. Блум пишет об установлении американцами тирании, Дж. Ле Карре – о поддержке ими самых отвратительных властителей. В случае с «государством Косово» речь должна идти о поддержке отвратительных криминальных тираний, о сознательном курсе США на политизацию криминала, на союз с политизированным криминалом. Это очевидно из тех назначений, которые сделаны в «республике Косово». Как констатирует автор, «чем страшнее преступления в прошлом, тем выше пост (того или иного лица. – А. Ф.) в политической системе “республики Косово”». Это – принципиальный курс США и Евросоюза, если слово «принципиальный» употребимо в данном контексте.

Хашим Тачи, Агим Чеку, Адем Яшари, Рамуш Харадинай – международные преступники, бандиты, возглавившие государство-бандит. При этом американцы и западноевропейцы, без разбора сажающие сербов на скамью подсудимых (Международный трибунал по бывшей Югославии исходно создавался как антисербский орган), проявляют трогательную заботу по отношению к оаковским лидерам, несмотря на сотни свидетельств совершения ими тягчайших преступлений и участия в торговле наркотиками и человеческими органами.

Так, под суд попал Р. Харадинай. Его интересы в суде представляла адвокат Шери Блэр – жена одного из главных инициаторов бомбежек Югославии, премьер-министра Великобритании Тони Блэра. Сейчас уже мало кто помнит этого верного слугу мировой верхушки, невзрачного субъекта с бегающими лживыми глазками и манерами сутенера из лондонского Ист-Энда, а в конце 1990-х годов он был одним из главных поджигателей войны на Балканах. Да, чета Блэр (Шери получила семь млн. евро) неплохо заработала на югославской трагедии. В 2012 г. Харадинай был признан невиновным! По агентурным данным, на которые ссылается автор работы, на освобождение Харадиная албанцы потратили 50 млн. евро. Ну и, разумеется, североатлантическая верхушка не была готова потерять такой ценный кадр, еще и заработав на этом.

Здесь тоже видна преемственность в политике США по отношению к военным преступникам. В 1945 г. американцы сделали все, чтобы вывести из-под удара тысячи нацистских преступников. Их переправляли в США или оставляли под американским «зонтиком» в Германии, главное – они должны были работать против СССР, против русских. Напомню также, что американский капитал, корпорации США сотрудничали с Третьим рейхом вплоть до 1944 г., наиболее активно – рокфеллеровская «Стандарт Ойл». А когда человек Рокфеллеров Прескотт Буш (дед и отец президентов США), имевший тесные экономические контакты с рейхом, в 1943 г. за эти контакты попал под суд в США, Рокфеллеры отрядили на его защиту в качестве адвоката еще одного своего человека – будущего директора ЦРУ Аллена Даллеса, и он выиграл дело.

Третья глава книги целиком посвящена албанской мафии как основе, системообразующему элементу «государства Косово» и как важному сегменту мировой криминальной системы. Автор разбирает принципы функционирования и внутреннюю структуру албанской мафии – одной из наиболее серьезных в современном криминальном мире, а также различные сферы ее деятельности – наркоторговлю (албанцы контролируют 75 % поставок героина в Западную Европу и 50 % в США; ежемесячно через руки наркодилеров проходит от четырех до шести тонн героина, годовой доход – 2 млрд. долл.); торговлю человеческими органами; сексуальное рабство (уже в конце 1990-х годов проституция в Англии на 75 % находилась под контролем албанской мафии; примерно такая же ситуация во многих других европейских странах). Албанская мафия с размахом организовала обслуживание извращенцев самых разных типов – от педофилов до любителей садомазохистского секса с беременными. Причем большая часть этих извращенцев – представители европейской буржуазно-аристократической верхушки и проживающей в Западной Европе или регулярно наезжающей туда верхушки арабских, африканских, азиатских стран, не говоря уже об Америке. То, как албанская мафия организует сексобслуживание представителей верхушки, хорошо показано в фильме П. Мореля «Заложница» (2007 г.) – там речь идет о связях албанской мафии, французского истеблишмента и арабских шейхов.

Е. Г. Пономарева показывает, что в разрушении Югославии и создании наркотеррористического анклава Косова были заинтересованы различные силы по различным мотивам.

Во-первых, это геополитический мотив коллективного Запада. Разрушение Югославии, ее дробление и создание Косова связало западный и восточный фланги НАТО. В то же время мощная военная база США в Косово позволяет осуществлять военно-стратегический контроль над значительной частью Балкан. Сверхзадача – не допустить возвращения сюда России, окончательно выдавив ее с Балкан.

Во-вторых, экономика. Район Косово богат различными минералами, по сути это балканская кладовая, на которую давно положили глаз транснациональные корпорации (ТНК), однако существование Югославии не позволяло им прибрать к рукам этот лакомый кусок. Через Косово и страны, созданные на месте Югославии, проходят важные транспортные коридоры, могут пройти газо– и нефтепроводы. Таким образом, Косово становится центром эксплуатации и грабежа балканских народов североатлантической верхушкой.

В-третьих, это мировая криминальная экономика. Косово – важнейшая перевалочная база наркотрафика. Она находится как раз
Страница 3 из 17

посередине «балканского маршрута», связывающего зону «Золотого полумесяца» с наркорынками Европы. Об этом аспекте надо сказать несколько слов.

Наркобизнес играет огромную роль в современной мировой экономике. Корпорации и банки зарабатывают огромные деньги, принимая их от торговцев и производителей наркотиков под очень низкий процент и получая астрономические прибыли. Превращая деньги в легальные и ликвидные, банки, по сути, кредитуют наркоторговлю. По мнению специалистов, 50 % банков мира существуют (в их нынешнем виде) благодаря наркобизнесу, причем есть разделение труда: англо-американские банки «завязаны» на героиновый рынок, немецкие – на рынок искусственных наркотиков, банки «романской Европы», прежде всего те, что связаны с Ватиканом, – на кокаиновый рынок.

«Наркобизнес процветает потому, – пишет Е. Г. Пономарева, – что вырученные деньги являются залогом инвестиций крупнейших компаний мира. Наркоторговцы являются кредиторами политиков». И неудивительно, что значительный сегмент мировой буржуазно-аристократической верхушки либо непосредственно вовлечен в наркобизнес, либо опосредованно получает от него немалые доходы. В свое время группа исследователей под руководством Линдона Ларуша опубликовала работу «Dope incorporated», в которой показала связи администрации США с наркоторговлей, чем вызвала просто бешеную реакцию (по сфабрикованному делу Ларуш отсидел несколько лет в тюрьме).

Непосредственными кураторами-контролерами глобального наркобизнеса, как считают аналитики, являются три спецслужбы: МИ-6, ЦРУ и МОССАД, они контролируют 90 % наркотрафика, оставшиеся 10 % приходятся на различные мафиозные структуры, которые в той или иной степени подконтрольны все тем же спецслужбам. Результат – институционализация оргпреступности, сращение криминальных структур и спецслужб вообще и в создании государства-бандита Косова в частности. Получается интересная картина: Косово контролируется тандемом албанской мафии и спецслужб Запада, а крышуют это Белый дом и евросоюзовские чиновники, сидящие, по меткому замечанию Дж. Лафлэнда, «на штыках натовских войск». В этом плане Косово является важным звеном и рычагом в том, как мировая верхушка управляет мировой криминальной системой, используя ее к тому же в политических (перекраивание современного мира) и психоисторических (борьба со славянами как православными, не склонными к капиталистическим формам жизнедеятельности) целях.

Наконец, последнее по счету, но не по значению: в широком социокультурном плане спрос на возникновение наркокриминальных зон типа Косово обусловлен психоисторической деградацией Запада, прежде всего Западной Европы, отказывающейся от труда и трудовой этики, от религиозной и культурной идентичности, стремящейся к развлечениям (от конвульсий на дискотеках, которые метко названы «местами смерти культуры» до наркопотребления) и погрязающей в пороках (проституция), половых извращениях (гомосексуализм, педофилия и др.). У европейцев – начиная от банкиров и заканчивая чернью – есть спрос на услуги, предоставляемые албанской мафией и ее рассадником – Косово.

«Республика Косово» – побочный наркокриминальный результат разрушения Югославии. Автор совершенно верно подчеркивает тот факт, что разрушение Югославии (как и СССР) вовсе не было результатом национальной воли, национального самоопределения народов. То был результат реализации классовых, геополитических и криминальных интересов части мировой верхушки и части правящих слоев Югославии. Конкретной формой реализации этих интересов стали стратегия управляемого хаоса и военная интервенция, война под лицемерным прикрытием «гуманитарной акции по спасению албанцев».

Войну в Югославии писатель О. Маркеев назвал «модельной»: «Сюда, на Балканы, как стервятники, слетелись все более-менее серьезные разведки мира. Пользуясь обстановкой – “война все спишет”, как на учениях прокатывал и модели, разработанные для “чрезвычайных ситуаций”, обстреливали своих бойцов, вербовали и ликвидировали чужих, закладывали сети для будущих операций, когда игра пойдет всерьез, и ставки будут запредельно высоки», т. е. когда речь пойдет о баснословных прибылях для мировой верхушки.

«Модельность» войны в Югославии связана не только с самой Югославией, Балканами, но и с Россией. На югославском «материале» отрабатывалась модель разрушения полиэтнического полирелигиозного геополитического целого с активным использованием этнического и религиозного факторов. Единственный близкий «по конструкции» к Югославии «объект» – славяно-тюркская (православно-мусульманская) Россия, тем более что и отношение на Западе к русским – такое же как к сербам, только страха поболе. Еще раз процитирую О. Маркеева по поводу войны в Югославии: «Кто-то задался целью выяснить, можно ли раскрутить конфликт, замешав адово варево этнических, религиозных и экономических противоречий в славянском государстве. И если да, то кто и как будет повязан, какие тени прошлой вражды оживут, какие идеи вскружат головы, сколько крови потребуется, пока измученное население не будет готово с цветами встречать белые танки интернациональных сил».

Иными словами, война 1990-х в Югославии, кульминацией которой стала натовская агрессия, – без нее государство не развалилось бы, помимо прочего, было социальным экспериментом определенных сил. Результатом эксперимента стало разрушение югославской экономики (восстанавливать которую придут западные ТНК), ее демодернизация. Ну а то, что происходило и происходит в Косово и вокруг него – классический пример неоварваризации и футуроархаизации общественных отношений. И вот что ясно: неоварвары, созданные западной верхушкой, рано или поздно опрокинут их мир или, как минимум, сильно испоганят его – уже поганят. Как говаривал шекспировский герой, «ступай, отравленная сталь, по назначенью». Решая свои задачи, мировая верхушка создает мир, в котором криминализация становится одним из базовых социальных отношений демодернизирующегося, проваливающегося в архаику социума. У ворот нынешнего «Рима» – Запада – не Ганнибал, а выпущенные им из бутылки джинны неоварварства. Сегодня Хашим Тачи режет сербов, завтра его наследники будут резать европейцев.

Повторю то, что представляется мне главным. Агрессия против Югославии и создание «республики Косово» североатлантическими верхушками по своему значению выходят далеко за рамки Балкан – как в свое время выстрел Гаврилы Принципа. Вся эта история не только создала прецедент превращения мафии в псевдогосударство, но и высветила важные механизмы управления миром. За тем, что внешне выглядит как сращение западных спецслужб с криминалом, на самом деле скрывается сращение мировой верхушки и криминала. Обратная сторона политизации криминала – криминализация политических верхов современного мира, которая приводит в соответствие мировую политику с криминальным характером глобальной экономики. Последняя зиждется на пяти «колоннах»: торговля нефтью (на 30 % ведется нелегально), наркотрафик (100 % криминал), торговля оружием (50 % нелегально), торговля золотом и драгметаллами (как минимум 50 % нелегально, т. е. криминал),
Страница 4 из 17

проституция и порнобизнес (90 % криминал). Ясно, что властелины этих пяти «колец» криминальны, но не сами по себе, а опосредованно, через цепочку «спецслужбы – криминал». Спецслужбы всегда так или иначе были связаны с криминалом, однако с началом неолиберальной контрреволюции/глобализации на рубеже 1970–1980-х годов эта связь приобрела системный политико-экономический характер. Это отразилось, с одной стороны, в активном вхождении криминала во власть во всем мире, с другой – в увеличении удельного веса представителей спецслужб и военных кругов в правящих структурах многих стран мира.

Все это очень похоже на финальные фазы существования Римской империи, и хотя исторические аналогии чаще всего носят внешний характер, здесь есть над чем задуматься. Создание криминальных футуроархаических анклавов идет нога в ногу с демодернизацией самого Запада, проявляющегося в деиндустриализации, разрушении образования, распространении экологизма с его антигуманными установками и многом другом. Демонтаж общества Модерна – геостратегический курс мировой верхушки, а потому создание государства-бандита Косово следует рассматривать и в этом контексте, помимо тех, о которых уже сказано. И естественно, следует ожидать появления аналогичных властно-криминальных новообразований; это тоже соответствует логике возникновения мира анклавов – самых разных: от зон богачей (Дубаи) до зон криминала (Косово).

И последнее. История с Косово (а также с Ираком, Ливией, Сирией) показала, что мы имеем дело с по сути криминальной мировой верхушкой – криминальной как по целям (сокращение населения планеты на 80 %), так и по средствам их достижения. Эта верхушка активно перекраивает мир и перестраивает сам Запад, который в многом уже превратился в Постзапад, не просто отрицающий, а попирающий традиционные европейские и христианские ценности. В разлагающийся гнойник, объятый волей к цивилизационной смерти. В «любви» североатлантической верхушки к албанскому криминалу проявляются не только геополитические и геоэкономические интересы, но тяжелый психоисторический недуг, социокультурное вырождение – я глубоко в этом убежден. Можно ли играть с этими людьми по правилам, тем более по их правилам? Никогда. Югославская и косовская истории, не говоря уже о Ливии, Ираке и Сирии свидетельствуют об этом со «стеклянной ясностью».

Свою работу Е. Г. Пономарева завершает эпизодом брюссельского сговора 19 апреля 2013 г., когда премьер-министры Сербии Ивица Дачич и Республики Косово подписали документ, составленный еврочиновниками. По мнению автора, создан опасный прецедент: с этого момента любые территории, контролируемые мафиозными кланами или террористическими группировками могут в любой момент быть объявлены субъектами мировой политики, если это отвечает интересам Запада. Брюссельский сговор, основанный на двойных стандартах, поставил руководство Сербии под международный контроль, т. е. контроль со стороны мировой верхушки, зафиксировал особую роль НАТО на Балканах и, по сути, явился признанием Сербией Республики Косово.

На данном этапе сербы проиграли. Выиграли силы Зла – мировая верхушка и обслуживающий их политизированный криминал. И тем не менее надежда всегда есть. В центре Белграда на кладбище стоит памятник героям Первой мировой. Это величественная статуя сербского воина; у подножия постамента распростерся издыхающий орел, символизирующий поверженную немецкую мощь – Второго рейха и Австро-Венгерской империи. Этот памятник видится мне символом будущего реванша сербов над силами Зла.

Предисловие

Моему деду – солдату Великой Отечественной – Рудову Алексею Дмитриевичу и в его лице русским и сербам, сражавшимся за право жить на земле своих предков, за Родину и Справедливость – посвящается.

Современная геополитика – огромная фреска, которую постоянно переписывают. Это гобелен, и если где-то потянут за ниточку, то изменится узор на всем мировом ковре. Иногда эти изменения бывают более серьезными, чем кажется на первый взгляд.

    Максим Шаттам

На фоне продолжающихся сложных и многоходовых мирополитических битв (сирийский и иранский кризисы, попытка «цветной революции» 2.0 на Украине, общая дестабилизация евразийского пространства как попытка помешать российским интеграционным инициативам, энергетические и валютные войны – речь, прежде всего, идет о требовании Евросоюза пересмотреть соглашения о строительстве «Южного потока» и о переходе ряда стран на юань в расчетах за ресурсы) ситуация в некогда автономном крае Сербии – Косово и Метохии и вокруг него на первый взгляд может показаться не заслуживающей пристального внимания. Однако это лишь на первый взгляд.

Появление на политической карте мира Республики Косово (РК) следует рассматривать как результат борьбы наднациональных и транснациональных институций, закрытых теневых структур и мафиозных кланов за власть, влияние и ресурсы. Мы живем в эпоху грандиозного передела мира, в эпоху глобального грабежа, что было бы невозможно без дезинтеграции, дробления некогда единых политических пространств. В мировых (а точнее, западных) СМИ процесс разрушения Советского Союза и социалистической Югославии подается как национальное самоопределение народов. На самом деле в стратегически значимых регионах земного шара создаются, а вернее, клонируются государства-бандиты (ГБ), решающие целый ряд конкретных задач мировой буржуазии. В Европе роль ГБ отведена «самопровозглашенному» Косово.

Понятие «государство-бандит» впервые было использовано американским исследователем М. Г. Шацбергом в книге «Диалектика угнетения в Заире», опубликованной в 1988 году. На примере Заира второй половины 1970-х – первой половины 1980-х годов М. Г. Шацберг показал, как государство превращается в «бандита» (в книге есть отдельная глава – «Государство как бандит»). Это превращение происходит, когда в обществе запущены процессы демодернизации, криминализации и футуроархаизации. При этом аппарат насилия, существующий и необходимый в любом государстве, во-первых, пополняется из «всякого сброда», во-вторых, начинает «зарабатывать себе на жизнь бандитизмом». Характерные черты такого аппарата – алкоголизация, наркомания, коррупция, неуважение к представителям других областей и этнических групп.

При этом главной отличительной чертой ГБ является то, что представители его силовых структур самым непосредственным образом включены в криминальную среду. На их счету изнасилования, кражи, грабежи, насилие по отношению к гражданскому населению, вымогательства, массовая коррупция и даже убийства. Фактически, силовой аппарат не только не обеспечивает поддержание порядка в стране, но и сам повышает преступность и провоцирует беспорядки. Низкий моральный уровень силовых структур предопределяется уже тем, что они пополняются беженцами и люмпенами.

Все это было написано о Заире ровно четверть века назад. Произошедшие за последнее двадцатилетие процессы т. н. «демократизации», либерализации и глобализации привели не только к расцвету футуроархаики и закреплению власти криминала в целом ряде африканских стран, к появлению государств-пиратов, самыми яркими примерами которых
Страница 5 из 17

являются Сомали, Судан, Ливия после свержения Каддафи, но определили создание государства-бандита в Европе.

Так почему именно Косово и Метохия, этот маленький пятачок балканской земли – исторической родины сербов (первые сербские государственные образования появились именно на территории Косова в IX веке) – был определен Западом и, прежде всего, США на роль государства-бандита? Почему Запад и его союзники, прежде всего, Турция, Саудовская Аравия, Катар, активно содействовали возникновению в этом регионе Балкан мафиозного, наркотеррористического государства и всячески пытаются вписать его в мировую политику, легализовать через признание и даже включение в ООН? Почему значение и последствия события, которое произошло 17 февраля 2008 г. – провозглашение «независимости» Республики Косова – выходят далеко за рамки не только Сербии и Балкан, но и за рамки Европы, имея, по сути, мировое значение? Ответы на эти вопросы позволяют понять природу многих конкретных действий Запада и увидеть за событиями не «пыль», как бы сказал Ф. Бродель, а породившие их причины и, что еще важнее, их последствия.

Важно понимать, что создание Республики Косово – важный водораздел современной истории.

Во-первых, в Европе впервые возникла радикальная мусульманская полития: более 90 % косовских албанцев исповедуют ислам, а руководство этого образования имеет самые тесные контакты не столько с исламскими странами, сколько с радикальными мусульманскими группировками.

Во-вторых, Республика Косово создана в результате агрессии США/НАТО против суверенного государства, замаскированной под «гуманитарную помощь». Военно-политическая операция США/НАТО против Союзной Республики Югославии (24 марта – 10 июня 1999), и прежде всего Сербии, – первая прямая и явная агрессия против европейского государства с момента окончания Второй мировой войны. Именно эта агрессия определила «триумфальное шествие» натовских сил по миру – Афганистан, Ирак, Ливия, на очереди Сирия, Иран, возможно, Северная Корея.

В-третьих, «государство» (в кавычках, т. к. наличие государственности лишь на бумаге и полное отсутствие суверенитета) Косово создано внешними силами: формально – США и странами ЕС; неформально – «хозяевами Истории», как назвал Б. Дизраэли несколько десятков королевско-аристократических и финансовых семейств, многие из которых, в той или иной степени перероднившись между собой, контролируют основные глобальные финансовые потоки и СМИ – в их стратегических (геополитика, энергетика, финансы) интересах.

В-четвертых, создание «независимого» Косова было продиктовано интересами ТНК, прежде всего американских. В этом смысле акция против Югославии может быть поставлена в один ряд с такими акциями США, как свержение правительства Мохаммеда Мосаддыка в Иране, Сальвадора Альенде в Чили, Саддама Хусейна в Ираке, Муаммара Каддафи в Ливии и др. Например, в одном из исследований «Чатем Хауса»[1 - Чатем Хаус (Chatham House, по названию здания в центре Лондона) – главный британский и один из важнейших «мозговых центров» в мире, занимающихся международными отношениями и формирующих повестку дня для западного истэблишмента. Основан в 1920 году. Официальное название – Королевский институт международных отношений (КИМО). Институт издает два авторитетных журнала: International Affairs и World Rewiew. Первым оплачиваемым сотрудником, позже ставшим директором КИМО, был выдающийся историк, активно занимавшийся политической разведкой, Арнольд Дж. Тойнби.] (на это обратил мое внимание А. Д. Богатуров) прямо указывалось, что признание независимости Косово было, кроме всего прочего, обусловлено стремлением затруднить экспансию «Газпрома» на Балканы.

Еще одним доказательством заинтересованности американских ТНК в создании подконтрольного новообразования на Балканах служит обнародованный еще в апреле 2007 г. – на старте российского проекта «Южный поток» – документ Госдепартамента США под названием «Стратегический план: 2007–2012 финансовые годы». В нем впервые после формального завершения Холодной войны администрация США провозгласила своей приоритетной задачей противодействие «негативному поведению» России, в том числе ее растущему влиянию на мировом энергетическом рынке.

В-пятых, в создании «государства Косово» совпали интересы не только «нерушимого блока» государства США и американских ТНК, но также этого блока с одной стороны, и албанской мафии и стоящих за ней сегментов мировой криминальной системы и международного терроризма – с другой. Косово являет собой яркий пример мафиозно-террористического государства и может быть поставлено в один ряд с Афганистаном (недаром первым признал независимость РК именно Кабул), Колумбией, Сомали, Суданом.

В-шестых, создание «государства Косово» – наглядный пример реализации Западом стратегии «управляемого хаоса», один из первых случаев начала экспорта Соединенными Штатами геополитической нестабильности в Евразию: именно с Балкан, а точнее из Белграда (октябрь 2000 г.) началась серия т. н. «цветных революций».

В-седьмых, с точки зрения развития властных структур эпохи глобализации, Косово – интереснейший феномен государства-призрака, государства-фантома. Политэкономия и политология этого феномена могут быть поняты только в глобальном контексте как пример разрушения государственности под видом ее создания; как пример формирования квазигосударственности, с одной стороны, как функции внешних надгосударственных и (или) внелегальных сил – с другой, в целях недопущения сохранения/возникновения неподконтрольной этим силам государственности.

В-восьмых, «государство Косово» и, особенно, то, какими методами оно создавалось, – это прямой удар по тем народам, которые Запад, и прежде всего англосаксы, традиционно, в течение веков считают наиболее опасными для себя в цивилизационном и геополитическом планах, – православным сербам и русским. Иными словами, Республика Косово – это проект, который мыслился, создавался и реализовывался в интересах конкретных теневых и вполне легальных структур. Настоящее положение РК прекрасно выразил британский журналист, ученый и писатель Дж. Лафлэнд: «суверенитет Косово – не более чем фикция: реальной властью здесь обладают еэсовские чиновники на штыках натовских войск».

Создание Западом и его союзниками государства-бандита тесным образом связано не только с указанным причинами, но и с событиями исторической давности. Поэтому, прежде чем перейти к анализу нерушимого союза – «триады» – наднациональных политических, экономических и криминальных сил, мафиозно-террористической природы «независимого» Косова, выявлению связей албанских преступных групп с международной криминальной системой и ее непосредственными кураторами и покровителями в мировом истеблишменте, вскрывающий природу ГБ, необходим хотя бы краткий экскурс в историю вопроса. Посмотрим, что предшествовало ситуации создания РК, что сформировало «коридор возможностей», в котором был реализован проект по созданию еще одного сегмента мировой криминальной системы, которая стала ударной силой разрушения сильных, самодостаточных и независимых государственных образований.

Глава I. Краткая история
Страница 6 из 17

Косовского вопроса: ключи от настоящего всегда лежат в прошлом

Всякого националиста преследует мысль, что прошлое можно – и должно – изменить.

    Дж. Оруэлл

Сам Господь сказал, что наций на Земле не будет, но Албания будет жить, за нее, за Албанию ведем мы войну.

    А. С. Дренов. Государственный гимн Албании.

1.1. Что скрывается за названием «Косово»?

Традиция называть автономный край Сербии Косово и Метохия (КиМ) или Космет, просто «Косово» пошла от албанских сепаратистов, использующих это название применительно ко всей территории КиМ для исключения даже намека на православное и сербское прошлое этой территории. На самом деле Косово – это лишь восточная часть автономного края, западная часть которого называется Метохия.

Следует помнить, что до 1945 г. Косово и Метохии как единой политической единицы не существовало. Косово и отдельно Метохия впервые упоминались в источниках XII в. как территории, населенные сербами под властью Византии. Название Космет было впервые предложено югославскими коммунистами в 1938 году. Идею эту поддержал Коминтерн, т. к. рассматривал сильное сербское национальное государство или «великосербский шовинизм» как наибольшее зло в сравнении с усилением позиций косовских албанцев.

Рис. Карта Косова и Метохии

Само название «Косово», которому сегодня придается особое значение исторического и этнического целого, выделяющегося из всего сербского этнического пространства, связано, прежде всего, со старым географическим названием «Косово поле» – окруженной со всех сторон горами равниной около рек Ситница и Лаб. Только в конце XIX в. это название начинает расширяться в результате появления турецкой административной области Косовский вилайет. Метохия – это область в южной Сербии, где в XIV в. большинство земель принадлежало православной церкви. Известный сербский историк, в настоящий момент посол Сербии в России С. Терзич считает, что название этих областей произошло от сербских слов «кос» – «дрозд» и «метох» – «церковное имение». Территории Косова и Метохии или как предпочитают сами сербы называть их сегодня – Космет – это колыбель сербской национальной культуры, место нахождения основных православных святынь страны. До конца 90-х годов XX в. на территории края насчитывалось около 1800 храмов и монастырей, 200 из которых либо древнее XIV в., либо относятся ко времени установления сербской патриархии (1346 г.). Несмотря на колоссальные разрушения православных святынь после оккупации края войсками НАТО в 1999 г., здесь до сих пор самая большая концентрация культурно-исторических памятников в Европе.

Первые турецкие переписи 1455 и 1485 гг., опубликованные в Сараево и Тиране, упоминают населенные пункты со староалбанскими названиями только на периферии Метохии, т. е. почти вся топонимика на этой территории – сербского, славянского происхождения. Из 280 сел в Метохии и Алтины (охватывает часть нынешней Албании) только 30 населенных пунктов имеют название староалбанского происхождения. Многие источники свидетельствуют, что первые десятилетия турецкой власти в этой части Сербии в огромном большинстве жили православные сербы, и такое положение вещей имело место до конца XVII века.

Интересны также следующие факты, на которые обратили мое внимание сербские историки. Примерно 30 % современных албанцев, проживающих в КиМ, т. н. «арнауты» – это исламизированные сербы, которые не только приняли ислам, но в культурном смысле албанизировались. Дреница, албанизация которой была закончена в 60-е годы XIX в., самый яркий тому пример. Мало кто знает, что настоящая фамилия Тачи – Читакович. До середины XIX в. в Дренице были распространены сербские фамилии Читаку, Читакович. Чтобы скрыть свое сербское происхождение во второй половине XIX в. предки нынешнего премьера РК взяли фамилию Тачи, распространенную в северной Албании.

И еще одно важное замечание. Албанцы называют этот край – «Косова», т. е. используют не средний род, что характерно именно для славянской традиции, а женский. Так, что если вы хотите подчеркнуть свое несогласие с возникновением «независимого» Косова и солидаризироваться в непризнании этого акта с сербами, то называйте эту территорию Космет.

1.2. Раннее средневековье и период империй

Косово и Метохия имеет древнюю историю. Многие народы оставили здесь свой след. В IV в. до н. э. территория современного Космета, населенная фракийско-иллирийскими племенами дарданов и фракийским племенем трибалов, входила в состав Иллирийского царства. В 160-х гг. до н. э., после завоевания римлянами, Иллирия стала провинцией Римской империи. Уже в новое время регион КиМ стал частью Мезии, затем во времена Диоклетиана (после 284 г.) верхняя Мезия была разделена на небольшие провинции. Римская провинция Дардания включала восточные части современного Космета, т. е. собственно Косово, западные части располагались на территории провинции Превалитания.

В 850-х гг. территория Балкан стала частью Византийской империи. К этому времени большая часть Балканского полуострова была колонизирована славянами, которые активно заселяли эти территории с VI в., частично ассимилируя, частично вытесняя – на побережье и в горы – местное романизированное население. Хотя территории, на которых расселились славяне, оставались под номинальным сюзеренитетом Византии, фактически власть принадлежала местным славянским племенным вождям, которые на территории современной Сербии, включая Космет, образовали несколько протогосударственных племенных образований – жупаний, которые постепенно объединялись в небольшие княжества. В результате на территориях проживания сербов образовалось несколько центров формирования государственности, один из которых находился на землях, лежащих непосредственно к северу от современного Космета – в Рашке. Становление сербской государственности сопровождалось активной христианизацией территорий проживания древних сербов. Начавшись в период правления Ираклия, крещение населения Рашки и Космета было в целом завершено к середине IX века.

Что же касается присутствия в регионе предков современных албанцев, то в сочинениях византийских авторов, начиная с XI в. встречается понятие Арбэрия, или Арбанон. Этот факт исследователи расценивают как указание на некое внутреннее объединение представителей албанской этнической общности. Первоначально Арбэрией называлась область от реки Дрин (сербское название – Дрим) до г. Дурреса (славянское название – Драч). В дальнейшем границы Арбэрии расширились, охватив и другие территории с албаноязычным населением. Источники относят название Arb?r к концу XI в. – к округе г. Влёры (античное название – Валона, славянское – Влора; далее в тексте будет использоваться славянское название) на юге, а в XII в. – к довольно обширной области Пульти на севере от р. Вальбона до Шкодринского озера. Первоначальное, сербское название города Шкодер – Скадар, поэтому сербы называют это озеро Скадарским. В настоящее время на Западе принято использовать именно албанские названия, тем самым происходит деформация исторической памяти и сознания. Таким способом «хозяева истории» пытаются изменить прошлое, доказать, что на этой
Страница 7 из 17

территории никогда не было сербов и они не могут претендовать на нее. В то время как профессиональным и честным историкам хорошо известно, что большинство топонимов не только на территории современного Космета, но и в северной Албании были славянского, а точнее, сербского происхождения.

Важен еще один момент: арбэреши – так называли албанцев в раннем Средневековье – были включены в византийскую культуру. Именно через Византию они приобщились к христианству. В процессе становления албанского этноса общность христианского культа служила важным объединяющим фактором. Правда, точная дата христианизации арбэрешей не известна. Однако на основании анализа албанской лексики ученые полагают, что албанцы приняли христианство раньше болгар и венгров, получивших крещение в конце IX века. В литературе встречается даже предположение, что на землях будущей Албании проповедовал апостол Павел, а значит, идеи христианства проникли на эти земли раньше, чем император Константин по Миланскому эдикту 313 г. признал христианство официальной религией Римской империи.

В период с 850 г. по 1014 г. Космет входил в состав Первого Болгарского царства. Известно, что во второй половине IX в. началась интенсивная экспансия болгар в направлении сербских земель. В результате Косово и Метохия стали ареной борьбы между болгарскими царями, Византией и довольно слабым сербским княжеством Рашка, и в начале X в. территория современного Космета была включена в состав Болгарской державы Симеона.

С 1014 г. по 1180 г. в ходе завоевательных походов византийского императора Василия II Косово и Рашка вновь оказались под контролем Византии. Это привело к перемещению ядра формирования сербской государственности в приморские области – в Дуклю (ядро исторической Черногории), где в середине XI в. образовалось довольно сильное сербское княжество (с 1077 г. – королевство), которое смогло подчинить и Рашку, и Северное Косово. Однако уже в первой половине XII в. Дуклянское государство распалось. Космет вновь стал ареной противостояния между восстановленным княжеством Рашка и Византией. Перелом в этой борьбе произошел с вступлением на престол Рашки князя Стефана Немани, основателя династии Неманичей, который смог создать довольно сильное княжество, завоевав все Косово, Метохию и Вардарскую Македонию. Хотя в 1190 г. Неманя потерпел поражение от византийцев в Моравской битве, большая часть Косово и Метохии была признана Константинополем владением независимого Сербского государства. Окончательное включение территории современного Космета в состав Сербии произошло в 1208 г. со взятием Призрена и Липляна.

В 1217 г. князь Стефан Первовенчанный был коронован королем Сербии, а два года спустя, в 1219 г. была учреждена автокефальная Сербская православная церковь. На территории Метохии сформировались три православных епископства с центрами в Хвоено, Призрене и Липляне. В конце XIII в. резиденция архиепископа Сербского была перенесена в г. Печ. Таким образом, Косово и Метохия стали религиозным, культурным и политическим центром Сербии. Здесь было основано множество монастырей и церквей, в частности собор Богоматери в Призрене (1307 г.), монастырь в Высоких Дечанах (1327 г.), монастырь Грачаница недалеко от Приштины (1335 г.). Обширные земельные владения, особенно в западной части Косова и в Метохии, были переданы церкви.

Приштина, Призрен и замок в Неродимье использовались сербскими королями в качестве своих резиденций. Экономический и культурный расцвет Косово и всей Сербии пришелся на время правления Стефана Душана (1331–1355 гг.), когда в состав сербского государства вошла Македония, Северная Греция и Албания. В 1346 г. Стефан Душан был коронован «царем сербов, болгар и греков», а печский архиепископ получил статус патриарха. В этот период подавляющее большинство населения Космета были славяне, главным образом, сербы. Об этом свидетельствуют монастырские грамоты того периода, в которых упоминаются, практически, исключительно славянские имена. Кроме сербов, очевидно, в крае проживало некоторое количество албанцев, влахов, а греки, болгары и немцы селились, преимущественно, в городах.

Смерть Стефана Душана привела к быстрому распаду Сербского государства, а территория Космета в конце 1360-х гг. была разделена между сербскими князьями. Постоянные войны, которые вели между собой местные правители, существенно ослабили сербские территории, что в условиях нарастающей угрозы со стороны Османской империи закономерно привело к турецкому господству в этой части Балкан. Уже в 1371 г. Македония и южная часть Космета попали в зависимость от турок.

Попытку объединения сербских земель предпринял князь Лазарь при поддержке Печского патриархата. Историческая битва между сербами и турками, переломная в сербской истории, произошла на Косовом поле в день святого Вита – 15 июня 1389 года. Войскам турецкого султана Мурата I и его вассалам противостояли объединенные сербские войска под руководством князя Лазаря.

В той битве погибли и князь Лазарь, и султан Мурат. Победа далась туркам нелегко, и хотя сербским правителям пришлось признать вассальную зависимость от новой империи, «Видов-дан» и «Косово поле» стали для сербов символами героического подвига, сопротивления турецкому завоеванию, после которого последовало несколько веков постоянной неравной борьбы с Османской империей, веков порабощения и не покидающей надежды на освобождение и возрождение. Сказания о мужестве, проявленном сербскими воинами в битве с турками, легли в основу одной из главных идеологем – «отмщения Косова» – на протяжении веков цементирующих сербское общество. Именно поэтому этот топоним и эта область занимают особое место в сербском коллективном сознании, в сербской народной поэзии, литературе, искусстве и в повседневности.

Нашествие турок на Балканы в конце XIV – начале XV вв. – т. н. первая волна исламизации – привело к росту эмиграции славянского населения на запад и север за реки Дунай и Саву, которая продолжалась вплоть до XIX столетия. Параллельно с этим процессом шла массовая исламизация албанцев. Ее важнейшим следствием, на многие века определившим сложность косовского вопроса, стала глубокая интеграция и идентификация албанцев с Турецким царством. Историки, как албанские, так и сербские, единодушны в том, что албанцы стали одной из главных опор Оттоманской империи на Балканах. И если косметские сербы относились относительно сдержанно к исламизации, то албанцы охотно сотрудничали с турецкой администрацией. За свою лояльность албанцы поощрялись – перед ними открывалась возможность переселения в плодородные края, на земли разбитого сербского государства – в Косово и Метохию, которые до этого времени были населены преимущественно сербами. В результате одним из самых важных, во многом определивших дальнейшую судьбу этих территорий последствий турецких завоеваний стало резкое сокращение православного населения в районах прежнего его проживания. Оставленные православным населением территории заселялись преимущественно турками и албанцами из горных областей Албании.

Вторая волна исламизации началась в середине XV века. В 1448 г. – опять на Косовом поле – была разбита
Страница 8 из 17

венгерская армия Яноша Хуньяди. В 1454 г. турецкие войска захватили Приштину, Призрен и Ново-Брдо. Наконец, в 1459 г. пало Смедерево – тогдашняя столица Сербского государства. Территория Сербии была окончательно завоевана Османской империей.

В ходе турецкого завоевания целые районы опустели, рост городов прекратился. К экономической стагнации добавился фактор национального гнета: местная аристократия была вытеснена мусульманами, частично из принявших ислам славян (их стали называть «потурчернцами»). Исламизация имела, как уже отмечалось, политико-экономические основания: христианам было запрещено носить оружие, поступать на государственную службу. Все это, естественно, способствовало оттоку сербского населения из равнинных районов в горы или за пределы Османской империи, прежде всего, на венгерские земли к северу от Дуная. На освобождавшиеся земли переселялись скотоводы-влахи и албанцы, которые пользовались определенными привилегиями (освобождение от хараджа[2 - Харадж (араб.) – государственный поземельный налог в странах Ближнего и Среднего Востока, взимавшийся в Средние века и Новое время. Впервые был введен Сасанидами. В Арабском халифате первоначально взимался с покоренного немусульманского населения, но позднее стал взиматься и с мусульман.], собственный «влашский закон», поставки скота для государственных нужд). Расселение в равнинных областях Косова и Южной Сербии влахов, общественный уклад которых оставался патриархальным, способствовало консервации отсталых форм хозяйствования и общественной организации.

Фактически, единственным центром сербской культуры и национального единения в XV–XVI вв. оставалась православная церковь во главе с Печским патриархатом. После нескольких десятилетий подчинения сербской церкви Охридскому архиепископу в начале XVI в., самостоятельность Печского патриархата в 1537 г. была восстановлена, а патриарх получил права, равные Константинопольскому. Церковь сохранила большую часть своих земель и имущества, что позволило ей существенно укрепить свое политическое и общественное значение как ядра национального единения сербского народа в Османской империи.

Ситуация серьезно ухудшилась после 1690 г., когда в битве при Качанике турки разбили войска австрийцев, поддержанных восстанием сербов. После этого поражения по призыву печского патриарха Арсения III в 1690 г. начался массовый исход православного населения с территорий Косова, Южной и Центральной Сербии. Основным направлением переселения стали земли за Дунаем на территории Австрийской монархии. Этот исход вошел в историю как Великое переселение сербов. Только из Космета по призыву Арсения III эмигрировало около 37 тыс. семей. Исход сербского населения продолжился и в первой половине XVIII в., особенно после поражения австрийцев в Австро-турецкой войне 1735–1737 годов.

На освободившуюся после ухода сербов территорию с конца XVII в. продолжилось переселение албанцев, которые значительно эффективнее интегрировались в социально-политическую систему Османской империи. К XVIII в. около половины албанцев приняло ислам, горцы активно привлекались на военную службу в турецкой армии, в том числе в корпусе янычаров. Албанцы также были представлены в высших органах власти империи и даже довольно часто занимали пост великого визиря.

Продолжавшийся на протяжении веков процесс изменения этнического состава населения Космета привел к возникновению сербо-албанского противостояния. Серьезно осложнило этот процесс ослабление позиций православной церкви на территории Османской империи, которая уже в XVIII в. перестала быть центром национального единения и освободительного движения сербов – в 1766 г. Печский патриархат был упразднен. К середине XVIII в. прекратилась и экспансия Габсбургов на Балканы. Все это в комплексе способствовало упадку сербского национального движения и его перемещению в Северную Сербию, в Белградский пашалык, или Смедеревский Санджак – территория Османской империи, расположенная в районе современной Центральной Сербии, – который с начала XIX в. становится центром национального возрождения и освобождения Сербии. Тем не менее, в Космете, несмотря на продолжающийся рост доли албанского населения, особенно в западной части области, еще в середине XIX в. путешественники отмечали преимущественно славянский характер населения Метохии, причем особенно заметным было сербское доминирование в городах.

Кардинальные изменения в развитии косовского вопроса происходят со второй половины XX в., когда, с одной стороны, формируется албанское национальное движение, с другой – меняется политическая и цивилизационная роль, которую в течение веков играла на Балканах Турция.

1.3. Некоторые факты из истории создания Албанского государства

Албанские и ряд западных исследователей объясняют стремление косовских албанцев создать собственное государство на территории КиМ несправедливостью решений Берлинского конгресса 1878 г., в результате которых к Сербии, Черногории и Греции были присоединены «территории, являющиеся этнически албанскими». Своеобразным ответом на решения Берлинского конгресса[3 - Берлинский конгресс 1878 г. – международный конгресс, созванный для пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора 1878 г., завершившего Русско-турецкую войну 1877–1878 годов. На конгрессе был подписан Берлинский трактат, определивший независимость Сербии, Черногории и Румынии. Территория современной Албании осталась под властью Турции.] стало создание 10 июня 1878 г. в г. Призрен (Метохия) «Призренской лиги албанцев».

Следует отметит, что до турецкого нашествия Призрен (этимология призрение/зреть) был не просто крупным сербским городом: в периоде 1376 по 1406 гг. это город был столицей средневекового Сербского государства. В Османской империи Призрен – один из наиболее богатых и промышленно развитых городов, а по производству оружия – первый на всем Балканском полуострове. В конце XIX в. в городе действовали 24 мечети, сохранились две православные и одна католическая церковь. Как свидетельствовали Ф. А. Брокгауз и И. А. Ефрон, в городе проживало около 50–60 тыс. жителей преимущественно славянской национальности и магометанского вероисповедания и лишь около 10 % составляли албанцы. В настоящее время почти 90 % жителей Призрена албанцы, а 94 % населения города исповедует ислам.

Что же касается «Призренской лиги», то эта политическая организация типа паннациональной ассамблеи с представителями от всех территорий, населенных албанцами, стала первой институциональной формой албанского национализма. Если на начальной стадии Восточного кризиса (1876–1877 гг.) албанцы активно поддерживали восстания в Герцеговине и Болгарии и даже отказывались служить в османской армии, то после подписания в 1878 г. Сан-Стефанского мирного договора, не оправдавшего надежды албанцев на получение собственной государственности, произошел коренной перелом в национальном движении.

В результате, как пишет историк и бывший министр иностранных дел Албании П. Миле, т. к. вопрос об антиосманском восстании потерял свою актуальность, руководство Лиги сделало ставку на защиту власти султана. В политической программе было
Страница 9 из 17

записано: «Цель нашей Лиги – не принимать и остаться на расстоянии от любой власти, кроме Порты, и бороться с оружием в руках за защиту ее территории. Наша главная цель сохранение царских прав неприкосновенного его величества султана, нашего господина». И далее, «мы будем защищать наши жизни, богатство и честь на основе высокого религиозного закона Шариата… Если Сербия мирным способом не уйдет с бесправно занятых территорий (имеются в виду территории, которые Сербия вернула по итогам Берлинского конгресса – Е. П.), то мы пошлем против нее башибузуков, и будем стараться до конца занять те территории, и в том же ключе будем действовать против Черногории». Кроме того, главной целью Лига провозглашала объединение всех территорий в автономное государство под властью Османской империи. С полным текстом Программы «Призренской лиги» и множеством других важных документов XIX–XXI вв. можно ознакомиться в четырехтомном издании Института славяноведения РАН «Албанский фактор в развитии кризиса на территории бывшей Югославии».

Лига развила бурную деятельность, ее отделения были созданы по всей территории современной Албании, в Косове и в Западной Македонии, а в ряде регионов ее ячейки даже установили контроль над местной администрацией. После отказа правительства Османской империи обсуждать вопрос о создании автономного албанского вилайета в 1880 г. руководство Лиги заявило о разрыве связей с Портой, а ее вооруженные силы заняли основные центры Косова и Западной Македонии. На этих территориях была сформирована местная албанская администрация, подчиненная временному правительству Лиги. Причем, если собственно в Албании комитеты Лиги были заняты внутренними конфликтами, то Космет стал ядром национального сопротивления власти султана, в которое были вовлечены широкие слои албанского населения края. Однако радикальное временное правительство в Призрене не получило поддержки более умеренных комитетов Северной и Южной Албании. Поэтому, когда в 1881 г. в Космет вступила турецкая армия, движение было быстро подавлено. Призрен после некоторого сопротивления был захвачен турками, затем власть империи была восстановлена и в других областях Косово и Метохии. Призренская лига прекратила существование, и албанский национализм временно сдал свои позиции.

В конце XIX в. в Косово и Метохии активно развивалось албанское просветительское движение, была создана целая сеть школ и культурно-просветительских обществ. В национальном движении наметился раскол на сторонников автономии и независимости албанских земель. В 1896–1897 гг. в результате усиления панславянской агитации в Космете и Македонии, а также в связи с возникновением претензий иностранных держав (в частности, Австро-Венгрии) на установление протектората над территориями современной Албании, начался новый подъем национального движения. Центром движения вновь стала Метохия.

В 1897 г. сложился союз косовских городов (Призрен, Печ, Приштина) в поддержку самоуправления Албании, а в 1899 г. в Печи (в сербском языке Печ – слово женского рода; на албанском – Пея) была учреждена Албанская лига, целью которой стала организация борьбы за объединение и автономию албанских земель. Эта наследница Призренской лиги также была военно-политическим образованием, состоящим из военных формирований и местных комитетов. Однако в 1900 г. турецкие войска вновь успешно подавили выступления албанцев и в Космете, и в Албании.

Несмотря на явное поражение, Призренская и Албанская лиги не только дали сильный толчок дальнейшему росту албанского национального движения, но и стали символом великоалбанских настроений. В последующие годы были основаны новые общества и организации, ставящие цели подготовить албанцев к «решающей битве» за независимость. Албанские интеллектуалы того периода разработали фрагментарные национальные концепции и программы, но не смогли предложить целостную идеологическую платформу. Более-менее четкое выражение албанской национальной идеи конца XIX в. можно найти в книге Сами Фрашери «Албания – какой она была, какая она есть и какой она будет». Не удивительно, что именно эта книга активно переиздается в современной Албании. Однако вплоть до Балканских войн (1912–1913 гг.)[4 - Первая (1912–1913 гг.) Балканская война была инициирована союзом балканских монархий (Болгарии, Греции, Сербии, Черногории), поддержанных Россией, Англией и Францией, для окончательного решения оставшихся спорными после Берлинского конгресса 1878 г. территориальных вопросов полуострова. Вторая Балканская война (1913 г.) началась между бывшими союзниками: Болгарией, с одной стороны, и Сербией, Грецией и Черногорией – с другой. Войну спровоцировала Болгария, которая нарушив договоренности, согласно которым спор между болгарами и сербами по поводу общей границы в Македонии должен был решить русский царь, при поддержке Австро-Венгрии и Германии напала на сербские войска в Македонии и Южной Сербии. Позже в войну вступили Турция и Румыния. От войны выиграла Сербия и Черногория, но был окончательно похоронен союз славянских народов.] вопрос об отделении территорий, населенных албанцами, от Османской империи не стоял в повестке дня лидеров национального движения.

Новый виток в развитии албанского национализма связан с первой Балканской войной. В октябре 1912 г. Болгария, Греция, Сербия и Черногория объявили войну Османской империи, пытаясь вернуть свои исторические территории, которые к тому моменту были населены этническими албанцами. В этих обстоятельствах Национальное собрание во Влоре с представителями от всех территорий, населенных албанцами, провозгласило Албанию свободным и независимым государством. 17 декабря 1912 г., уже в первый день заседаний Лондонской конференции послов великих держав было принято решение о создании автономной Албании под контролем шести европейских государств и с учетом особых интересов Австро-Венгрии и Италии, а во второй половине 1913 г. была окончательно признана независимость албанского государства в современных границах.

По мнению албанской стороны, присоединение земель Космета и Западной Македонии, где албанское население составляло к тому моменту большинство, к Сербии и сохранение провинции Камерия в составе Греции является корнем современного албанского и косовского вопросов. Согласно данным сербских, советских и российских историков, проживающие в то время на территории «этнических албанских земель» албанцы составляли лишь 30 % от общей численности совокупного населения спорных территорий, которые к тому же исторически принадлежали сербам. Таким образом, никакой «несправедливости» в решениях Берлинского конгресса не было. Тем не менее, сразу же после Лондонской конференции албанцы Косова и Метохии выступили против включения этих территорий в состав Сербии.

1.4. Косово и Метохия в эпоху мировых войн

Начало Первой мировой войны временно увело в тень исторический конфликт между албанцами и сербами. Однако к концу войны албанский, а значит и косовский, вопрос вновь обостряется. Существование независимого албанского государства было опять поставлено под сомнение. В течение 1918–1920 гг. европейскими канцеляриями были
Страница 10 из 17

разработаны новые проекты разделения Албании между ее соседями с целью восстановления общеевропейского баланса сил. Показательно, что проекты по разделу не состоялись, и Албания стала членом Лиги наций в декабре 1920 г., благодаря президенту США Вудро Вильсону, который в марте 1920 г. отклонил франко-британский план раздела Албании.

Стремясь сохранить суверенитет и территориальную целостность государства, албанские националистические круги не забыли другую важную задачу – объединение всех территорий, населенных албанцами, оставшихся за пределами ее границ. Первое временное правительство Албании после Первой мировой войны декларировало в своей программе и заявлениях албанской делегации на Парижской мирной конференции (1919 г.), что ставит своей задачей найти естественные границы Албании. Такая позиция отвечала обнародованной 8 января 1918 г. в Вашингтоне внешнеполитической доктрине Вильсона, известной как «14 пунктов».

«Малым нациям» были посвящены три пункта из четырнадцати. По мнению В. Вильсона, народы Австро-Венгрии «должны получить широчайшую возможность автономного развития» (п. 10); «…взаимоотношения различных балканских государств должны быть определены дружественным путем в соответствии с исторически установленными принципами принадлежности и национальности. Должны быть установлены международные гарантии политической и экономической независимости и территориальной целостности различных балканских государств» (п. 11). И самое важное: «Турецкие части Оттоманской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет, но другие национальности, ныне находящиеся под властью турок, должны получить недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития» (п. 12).

Ободренные позицией США руководители националистического движения создали в 1918 г. Комитет национальной обороны Косова, основной целью которого провозглашалось освобождение от власти сербов территорий Космета и их объединение с Албанией. Комитет предпринял интенсивные действия на международном уровне в период мирной конференции в Париже и позднее. Он стал также вдохновителем вооруженного движения косовских албанцев против сербов, которое продолжалось несколько лет и активно поддерживалось, в том числе оружием, со стороны Тираны. Кроме того, следует помнить, что при отступлении сербских войск через Албанию и территорию современного Космета в 1915–1916 гг. албанские бандоформирования не просто оказывали им активное сопротивление.

Руководство Королевства Югославии (до 1929 г. Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, КСХС) пыталось решить вопрос албанцев различными способами, причем не всегда мягкими. Справедливости ради надо отметить, что королевское правительство проводило политику ассимиляции и принуждения к эмиграции албанцев (преимущественно в Турцию). Школы с преподаванием на албанском языке были закрыты, албанские земли передавались сербским колонистам. В то же время правительство КСХС два раза получало предложения выселить всех албанцев из Королевства либо в Турцию, либо в Албанию. В обмен на это хорваты и словенцы из Италии должны были быть переселены в Югославию. Однако король Александар отказался от подобного размена. В результате в течение всего периода существования Первой Югославии власти вынуждены были постоянно бороться с косоварскими мятежниками и националистическими организациями, которые пользовались поддержкой Албании. Не случайно истоки современного кризиса в Косово многие исследователи видят в событиях начала и середины XX века.

В межвоенный период сепаратистские устремления косовских албанцев поддерживались фашистскими силами в Европе, прежде всего в Италии и Германии. Так, в Риме в 1939 г. было основано Бюро по организации албанского движения в Югославии, а уже в январе 1940 г. лидер Албанской фашистской партии в Скадаре Коль Биба заявил, что в скором времени будут аннексированы некоторые части Югославии и Греции.

С нападения на Югославию стран Оси 6 апреля 1941 г. началось расчленение Югославского государства. В августе 1941 г. в соответствии с королевским декретом, подписанным итальянским регентом в Тиране Франческо Джакомони, албанские территории в итальянской оккупационной зоне в Черногории, Македонии и наибольшей части Космета были переданы оккупированной Албании. В результате было создано формально то, о чем мечтали албанские националисты – Великая Албания (ВА). Однако власть в этом новообразовании не принадлежала албанцам – как независимое государство Албания перестала существовать 7 апреля 1939 г., когда правительство, созданное в Тиране, предложило корону Албании итальянскому королю Витторио Эммануилу III.

Другая часть КиМ, включая Митровицу и Подуево, осталась под немецкой оккупацией, в то время как небольшая его часть была отдана Болгарии. После выхода Болгарии из состава гитлеровской коалиции в сентябре 1944 г. границы ВА были расширены до Скопье и оттуда вдоль линии Куманово-Прешево-Буяновац. Именно тогда впервые был официально употреблен термин «Великая Албания». При этом, как пишет уже цитируемый выше П. Милё, «многие албанцы считали объединение при фашистском режиме меньшим злом по сравнению с владычеством сербов».

Возможно, это было связано с тем, что во время Второй мировой войны на территории Косова, Метохии и Македонии работала албанская администрация, была возрождена албанская символика, все делопроизводство и обучение велось только на албанском, населению активно раздавались земли, оставленные сербами.

Фашистский режим способствовал созданию этнически чистого – албанского – Косова. Албанцы принимали самое активное участие в жестоких акциях физического уничтожения и изгнания сербов из края. В конце 1942 г. была создана националистическая антикоммунистическая организация «Бали Комбетар» («Народный фронт»), ставившая задачу борьбы за Великую Албанию, объединяющую территории Греции, Македонии, Сербии и Черногории, населенные албанцами. Мустафа Кроя, премьер-министр албанского марионеточного правительства, в июне 1942 г. открыто заявил, что «необходимо приложить усилия к тому, чтобы всех сербов-старожилов из Косова выгнать…, сослать в концентрационные лагеря в Албанию. А сербов-переселенцев надо убить». По данным американских спецслужб, на которые ссылается в своих работах С. Терзич, с апреля 1941 г. по август 1942 г. албанцы убили около 10 тыс. сербов. К этому следует добавить, что во время Второй мировой войны итальянцы активно переселяли в Космет преимущественно молодых албанцев из Албании. Все они и их многочисленные потомки остались здесь после войны. Таким образом, в изменении этнического состава населения этих сербских территорий были заинтересованы не только сами албанцы, но и их союзники – Италия и Германия.

Когда 8 сентября 1943 г. было объявлено о капитуляции Италии, «Бали Комбетар» (БК) остался союзником Германии в борьбе против антифашистской коалиции с единственной целью – сохранить Великую Албанию. Не случайно именно в сентябре 1943 г. в присутствии представителей албанцев из Космета, Черногории, западной части Македонии и Новопазарского санджака под
Страница 11 из 17

патронатом фашистской Германии была возрождена Вторая Призренская лига. В своем воззвании Лига ставила задачу объединения всех балканских территорий с большинством албанского населения. Устав Лиги предполагал формирование комитетов во всех округах, вооруженных отрядов (косовский полк), а также молодежного Комитета обороны Косова. Надо сказать, что работа «Бали Комбетар» была четко организована. Центральный комитет БК находился в Тиране, в округах, крупных городах, селах работали комитеты и подкомитеты в зависимости от численности населения. Была также налажена подготовка военизированных молодежных групп.

В конце 1944 – начале 1945 г. БК развернула в Космете широкомасштабную партизанскую войну, которую удалось подавить силами пяти армейских дивизий Народно-освободительной армии Югославии (!). В военных донесениях сообщалось: «По всему краю действовали албанские контрреволюционные комитеты, которые ширили дух неповиновения, проводили пропаганду «Великой Албании», организовывали сопротивление народной власти, призывали не вступать в армию Тито».

Албанские отряды сопротивления, или балисты насчитывали, по разным данным, от 10 до 20 тыс. человек. Центр сопротивления находился в Дренице. Кстати, в 1998 г. центром активного сопротивления режиму также стала Дреница, здесь ныне действующим премьер-министром РК Хашимом Тачи была создана самая мощная мафиозная структура – «Дреницкая группа». Это дает многим сербам основание называть БК «дедушкой» Освободительной армии Косова. Как сообщают югославские источники, в ходе боевых действий в 1944–1945 гг. было убито около трех тыс. албанцев. Сопротивление пошло на спад лишь после уничтожения в 1945 г. лидеров балистов – Шабана Полужа и Мехмеда Градица. Тогда восстание удалось подавить, хотя часть балистов перебралась в Грецию, часть осталась в горах и продолжила оказывать сопротивление новой власти. Ситуация в крае была настолько сложная, что в начале февраля 1945 г. гражданская администрация в Косове была заменена военным управлением. На должности политического комиссара, командующего, коменданта, а также глав партийных комитетов были назначены сербы.

Не менее известна своей жестокостью 21 горная ваффен-дивизия СС «Скандербег», сформированная 1 мая 1944 года. Почти 11 тыс. солдат были набраны из Косова, Метохии и самой Албании: в основном, это были мусульмане-сунниты. Офицерский корпус – около 500 человек – полностью состоял из немцев. Первой же акцией дивизии стала депортация 300 евреев Приштины для уничтожения в Берген-Бельзен.

Историк Г. Уильямсон в своей книге «СС – инструмент террора» отмечает: «Мусульмане этой дивизии были заинтересованы лишь в сведении счетов со своими старыми врагами – сербами, результатом чего явились многочисленные зверства». Албанские эсэсовцы вырезали более 40 тыс. сербов КиМ и Македонии, включая сотни православных священников. Бедри Педжани, мусульманский лидер Албанского национального комитета, вошел в историю тем, что открыто призывал убивать православных сербов во имя создания Великой Албании – исламского государства от Боснии до Греции.

Правда, уже в январе 1945 г. в связи с массовым дезертирством албанцев, дивизия была расформирована. Оставшиеся албанцы-скандеберги были включены в состав Седьмой добровольческой горной дивизии СС «Принц Ойген», которая в мае 1945 г. полностью капитулировал. Эмблемой дивизии был традиционный албанский черный двуглавый орел на красном фоне. Через 50 лет он вновь стал символом косовских албанских экстремистов, когда, как писал Ш. Бриман, «объединенная Европа решила в точности повторить гитлеровский ход – ставку на албанских и боснийских мусульман в борьбе против сербов».

В июле 1945 г. после отмены военного положения албанцы, проживавшие в тот момент в КиМ и лояльные новой власти, собрали Скупщину и выразили желание «всего населения области присоединиться к федеративной Сербии как ее составная часть». До этого озвученная на первом заседании Областного народного комитета Косовско-Метохийской области инициатива о вхождении края в состав Сербии в апреле 1945 г. была поддержана Великой Антифашистской Скупщиной Сербии. Тем не менее, в течение 1946 г. на территории Косова и Метохии продолжали действовать до 55 (!) албанских партизанских групп. Лишь жесткие действия властей способствовали наведению порядка в крае, и уже в начале 1947 г., по свидетельству сербских историков, количество партизан не превышало 395 человек. В результате, в сецессионном движении косовских албанцев наступил период затишья. Однако эти кровавые события не только оставили неизгладимый след в сербской истории, но во многом определили современный этап косовского кризиса.

1.5. Косовский вопрос в Социалистической Югославии

Во время Второй мировой войны территорию Косова и Метохии, по разным данным, покинули от 100 до 200 тыс. сербов. Их дома и земли заняли, по разным оценкам, от 70 до 100 тыс. выходцы из Албании, которые так и остались в этих краях, используя благоприятную политическую обстановку в Югославии в 1944–1948 годы. В результате именно эти переселенцы составили основу многочисленных манифестаций, проходивших в 1945 г. и выражавших нежелание косовских албанцев находиться в составе Сербии. Руководитель коммунистической партии и югославского государства – Иосип Броз Тито – пытался успокоить ситуацию, с одной стороны, заявлением о предполагаемом вхождении Косова и Метохии в состав Албании, а с другой – освобождением албанцев от ответственности за преступления против сербского населения, совершенные ими во время войны.

Весной 1945 г. Тито так обращался к косовским албанцам: «Мы знаем, что вы пошли в немецкую армию, что вы боролись против нас, но это не значит, что мы призываем вас к ответственности. Мы знаем, что вы были обмануты, что не все из вас убийцы и преступники, что 90 % из вас заблуждались, и что сейчас настало наше время вам помочь, объяснить, чего мы хотим. Мы не хотим, чтобы шиптары (албанцы – Е. П.) в Косове были людьми второго или третьего сорта. Мы хотим, чтобы у вас были свои права, равноправие, был свой язык, свои учителя, чтобы вы ощущали себя в своей стране».

Эти слова были подкреплены решениями, которые не только не улучшили, но ухудшили положение в крае. Более того, именно решениями титовского руководства был заложен фундамент современной Республики Косово. Дело в том, что 6 марта 1945 г. было принято фактически антисербское постановление «О временном запрещении возвращения колонистов в места их прежнего проживания», т. е. в Македонию, Косово, Метохию, Срем и Воеводину. Площадь земель невернувшихся сербов и черногорцев составляла по некоторым сведениям около 25 тыс. га. Все это было отдано албанцам. Кроме того, после 1948 г. в край были переселены тысячи «беженцев» из Албании. Как отмечалось на заседании Скупщины Сербии в октябре 1948 г., «в Косове и Метохии исправлена несправедливость, нанесенная еще до войны шиптарам, когда у них отнимали земли». Возникает вопрос: чем было это решение – ошибкой или изменой, злым умыслом? Ведь сама югославская власть сделала все возможное, чтобы максимально сократить численность сербского населения в крае!

Необходимо знать, что сразу после войны албанцы уже
Страница 12 из 17

составляли большинство в Косове и Метохии. По переписи 1948 г. их численность равнялась 498242 или 68,45 %, сербов – 171911 или 23,62 %, черногорцев – 28050 или 3,85 %. Такой численный перевес албанцев возник вследствие ряда причин. Во-первых, это убийства и изгнание сербов. Во-вторых, это переселение на освобожденные территории албанцев из Албании. Как отмечает один из исследователей геноцида сербского населения в период Второй мировой войны А. Шестаков, до сих пор «точное число сербских беженцев установить тяжело, но по некоторым данным с мая по апрель 1944 г. из итальянской оккупационной зоны выселено свыше 40 тыс. человек, а в 1944 г. у немецких военных властей в Приштине просило разрешение на переселение 30 тыс. человек. Общее же число сербских беженцев с территории Косова и Метохии за период оккупации составило около 100 тыс. человек. Количество сербов убитых в Косово и Метохии во время оккупации точно не установлено, но число погибших достигает, по-видимому, нескольких десятков тысяч. По некоторым данным только с апреля 1941 по август 1942 гг. албанцами было убито около 10 тыс. сербов». В то же время в Косово и Метохии за период войны расселилось от 70 до 100 тыс. албанцев. В Македонии за послевоенные годы численность албанского населения также значительно увеличилась. В 1953 г. оно составляло 12,4 % от всего населения республики, а в 1991 г. – 21 %. Особенно большой рост албанского населения происходил в общинах Куманово, Скопье и Тетово.

Что же касается вопроса об объединении Космета и других территорий с этническим албанским населением в границах Большой Албании, то он активно обсуждался на всех уровнях еще в период Второй мировой войны. Тем не менее, никакого решения государствами антигитлеровской коалиции на Ялтинской конференции и позднее принято не было. В то же время югославское руководство обсуждало вопрос не только объединения КиМ и Албании, но Югославии и Албании.

Известный политик, ученый и писатель, близкий соратник Тито Милован Джилас писал в своих воспоминаниях, что правительства этих стран в конце войны «в принципе стояли на точке зрения, что Албания должна объединиться с Югославией, что разрешило бы и вопрос албанского национального меньшинства в Югославии». Это «принесло бы не только непосредственные выгоды и Югославии, и Албании, но одновременно покончило бы с традиционной нетерпимостью и конфликтами между сербами и албанцами. И – что… особенно важно – это дало бы возможность присоединить значительное и компактное албанское меньшинство к Албании как отдельной республике в югославско-албанской федерации». Э. Ходжа подтверждал такое желание, дословно повторив слова Тито в письме в ЦК ВКП(б): «Косово принадлежит Албании и должно быть присоединено к Албании. Мы желаем этого от всей души, но в настоящий момент не можем этого допустить, потому что реакция великосербов еще очень сильна».

Планам этим в силу целого ряда причин не суждено было сбыться, и косовский вопрос на долгие годы оставался внутренним вопросом Сербии и Югославии. Особый статус территориальной политической единицы Космет получил после образования Федеративной народной республики Югославии (ФНРЮ) в 1945 году. Причем, каждое последующее десятилетие повышало статус этой единицы и приносило существенное расширение автономии – от автономной области в составе Сербии в 1945 г. до автономного края с широчайшими полномочиями, практически равноправного с республиками субъекта федерации по конституции 1974 года. Фактически, на протяжении всего существования социалистической Югославии, создавались условия как для максимальной концентрации албанцев в крае, так и для его выделения в самостоятельную политическую единицу.

Политическая жизнь в Косове и Метохии в послевоенные годы проходила под знаком широкого вовлечения албанцев в общественную жизнь. До 1948 г. Народный фронт в области объединил 227358 албанцев в более чем 57 тыс. организациях. Хуже дело обстояло с членством в Коммунистической партии Югославии (КПЮ). Членами партии были лишь 0,35 % всего населения. Из них албанцы составляли 32 %, а сербы и черногорцы – 64 %. Несмотря на это, югославское правительство проводило политику максимального привлечения албанского населения к общественной жизни: албанцам предлагались высокие посты в административной и политической иерархии края. В местных народных комитетах КиМ в 1948 г. работали 64 % албанцев, а в районных – 60 %, хотя грамотными к концу войны были всего 10 % населения края. В руководстве Народного фронта албанцы составляли 62 %. При этом, среди албанцев-членов партии в 1949 г. 743 человека были неграмотными, 943 – полуграмотными, а 1409 – самоучками. Буквально сразу после войны в Космете стали открываться школы, гимназии, читальни. Стремление максимально включить албанцев в экономическую и культурную жизнь республики и страны выразилось, в частности, в распоряжении, согласно которому каждый албанец, едва научившийся писать (!), сразу же получал работу в администрации или в партийных структура.

В результате этих мер численность албанцев в партии значительно увеличилась. При этом, как видно из партийных документов, среди албанцев, даже членов партии, устойчиво сохранялись националистические настроения и идеи, которые на протяжении всего послевоенного периода выражались в стремлении создать на территории Космета самостоятельную республику. Это проявлялось в нелояльном отношении к югославскому государству и, соответственно, к власти (саботирование решений югославского и сербского правительств, открытая критика в адрес конкретных руководителей и т. п.); в неприязненном отношении к неалбанскому населению края. Более того, после разрыва советско-югославских отношений в 1948 г. Э. Ходжа посчитал, что настал удобный момент для начала открытой борьбы албанского населения в Югославии «за свое освобождение», и она должна быть жесткой, бескомпромиссной, не исключающей даже вооруженное восстание.

Фактически, на протяжении всего социалистического периода процесс роста албанского национализма не прекращался, а Косово и Метохия оставались центром сепаратизма: экстремистская деятельность радикально настроенной части косовских албанцев после войны не прекращалась ни на один день. Тем не менее, несмотря на это, официально «проблемы Косово» в Югославии не существовало. В результате непродуманной (а может быть, именно продуманной) политики официального Белграда, албанское сепаратистское движение крепло, меняло средства, тактику и упорно шло к своей неизменной цели – отделению края и объединению всех населенных албанцами территорий. Именно в социалистической Югославии косовский сепаратизм сформировался окончательно и превратился в институционально и идеологически завершенную систему.

Почти сразу после разгрома «Бали Комбетар» в крае была создана сеть подпольных групп, члены которых занимались пропагандистской деятельностью, особенно среди молодежи, налаживали связи в руководстве республики и страны. И уже к концу 1950-х – началу 1960-х гг. нелегальное движение за объединение приняло организованную форму. В 1961 г. Адем Демачи[5 - Адем Демачи (1936 г.р.) – политический руководитель OAK, литератор. В 22 года напечатал свой первый роман «Кровавые
Страница 13 из 17

змеи» о безысходности существования албанского общества в Косово. Книга сразу была запрещена югославской цензурой. В 1964 г. по обвинению в «подрыве единства югославских народов» Демачи был посажен в тюрьму, но пробыл там недолго. В 1974 г. был снова арестован за создание подпольного «Национального освободительного движения в Косово». На свободу вышел в 1990 году. Сначала сотрудничал с И. Руговой, но не был удовлетворен его примирительной позицией. В 1991 г. стал лауреатом в области защиты прав человека и его основных свобод премии «За свободу мысли» им. А. Сахарова, учрежденной Европарламентом в 1988 году.] основал «Революционное движение за объединение албанцев», которое позже стало называться «Национальное движение за освобождение Косова и других албанских земель». В ее состав входило около 300 человек. В программе движения было записано: «Наша борьба будет долгой, и мы к ней должны подготовиться», а Устав начинался со слов: «Основная и конечная цель движения – освобождение шиптарских краев, аннексированных Югославией, и их объединение с матерью Албанией». Достижение поставленных целей требовало «употребления всех возможных средства» – начиная от политических и пропагандистских, и заканчивая вооруженной борьбой и общенародным восстанием.

Не получив должного отпора со стороны власти, в 1960-е гг. сепаратисты действовали уже довольно агрессивно – устраивали провокации и диверсии, оскверняли православные церковные и памятники культуры, запугивали православное население. Например, в Епархиальном архиве в Призрене хранятся письма священников, которые сообщали об отъезде многих сербских семей из края, описывали их страдания. Дечанский игумен Макарий 3 апреля 1968 г. писал сербскому патриарху Герману: «Шиптары опять показывают свою исконную ненависть к сербам. Мы находимся в более тяжелой ситуации, чем во время австрийской или турецкой оккупации. Тогда мы имели хоть какие-то права… Ежедневными стали насилие, кражи средь бела дня, унижения и преследования. Вероятно, Вы и от других слышите, что происходит в Косове с сербами». Однако для официального Белграда этих проблем словно не существовало, а те, кто все-таки осмеливались открыто обсуждать и осуждать антисербскую деятельность радикальных албанских организаций, обвинялись в пособничестве «сербским националистам» и даже клеймились «врагами братства и единства» (своего рода аналог «врагов народа» в СССР).

В 1968 г. в крупных городах Космета и в македонских – Тетове и Гостиваре – произошли массовые выступления националистической албанской молодежи. Демонстранты требовали предоставить краю статус республики, принять новую конституцию, объединить территории с албанским населением разных республик. «На демонстрациях, – вспоминал профессор из Приштины Ф. Агани, – были озвучены требованиях, которые с того времени уже постоянно повторялись: самоопределение, Косово – республика…».

Служба государственной безопасности СФРЮ отмечала, что националистические настроения в Косове и Метохии ширятся, охватывая ряды интеллектуалов, студентов и школьников. В одном из сообщений МВД Сербии 1966 г., составленном на основании данных краевого отделения внутренних дел, подчеркивалось: «В средних школах, средних специальных заведениях, гимназиях и учительских школах молодежи легально преподают национализм… Враждебность растет. И таких акций в последнее время становится все больше… – организация бойкота, нападения на лиц черногорской и сербской национальности, угрозы и принуждения к отъезду с этой территории, открытые враждебные выступления в общественных местах…».

Подогревали ситуацию и члены КПЮ. Так, в буквальном смысле полуграмотные коммунисты Космета требовали равноправия языков народов и народностей в федерации, переименования Устава края в Конституцию, определения СФРЮ как содружества равноправных народов и народностей, создания в крае Конституционного суда. Центральная власть тогда не выдержала этого натиска и уступила. В результате, в конце 1960-х гг. в крае было разрешено использование албанских национальных символов (фактически, национальных символов Албании), созданы условия для научного и культурного сотрудничества с Албанией. Эти достижения лишь придали силы националистам, под давлением которых из края продолжали уезжать сербы. Неалбанские национальности были неравноправны в судах, при приеме на работу, при увольнении с работы и т. п. В результате, в период с 1961 до 1980 г. из Косова и Метохии уехало более 112 тыс. сербов.

Не стало спокойнее в крае и в 1970-е годы, хотя Конституция 1974 г. значительно расширяла права автономии в федерации, а многие албанцы считают этот период наиболее благоприятным для развития края. В этот, по словам Ф. Агани, «самый успешный период послевоенного развития Косова» союзный секретарь (министр) по внутренним делам СФРЮ Ф. Херлевич сообщал, что с 1974 до начала 1981 г. органами безопасности было обнаружено свыше тысячи человек, занимавшихся подрывной деятельностью с позиций албанского национализма. Многие из них, по его словам, были связаны с деятельностью одной из самых активных экстремистских структур – «Красный фронт» – проалбанской организации, которая базировалась на территории западных стран, а идеологически направлялась Албанской партией труда.

Если до 1982 г. на территории Косова действовали четыре крупные нелегальные организации: «Движение национальное освобождение Косова» (с 1981 г.), «Марксисты-ленинисты Косова» (с 1976 г.), «Красный народный фронт» (с 1978 г.) и «Марксистско-ленинская партия албанцев в Югославии» (с 1978 г.), одни из которых выступали за присоединение к Албании, другие – за предоставление Косову статуса республики, то 7 февраля 1982 г. эти организации объединись в «Движение за албанскую социалистическую республику в Югославии». Центральный комитет в составе семи человек находился за границей. В руководство входили как старые эмигранты-диссиденты, так и молодежь из Косова, которая организовывала демонстрации, но затем бежала из страны. Движение выступало за объединение всех югославских земель, населенных албанцами – Косова, Западной Македонии, части Санджака, части Черногории. Нелегальные организации с 1978 г. действовали и в Македонии. Среди наиболее известных такие, как «Национальная партия труда», «Куштрим и лирис», «Дер п'р доре». В 1985 г. в Македонии была создана еще одна структура – «Организационный комитет марксистов-ленинистов в Косове». Здесь необходимо отметить, что марксизм албанских радикалов был лишь прикрытием националистических и сепаратистских устремлений. Когда коммунистические режимы пали, все бывшие албанские «марксисты» в одночасье стали «либералами», но цель их организаций – создание Великой Албании – от этого не поменялась.

Самым дееспособным среди подпольных структур долгое время оставалось «Движение за албанскую социалистическую республику в Югославии». Эта организация выпускала свою газету, которая нелегально распространялась в Югославии, формировала краевые, окружные и местные комитеты, а также комитеты в Югославской народной армии (ЮНА). В период с 1981 по 1988 г. в югославской армии было обнаружено 225 нелегальных групп, в которые
Страница 14 из 17

входили 1600 военных албанской национальности. В этот же период на территории Космета было отмечено около 100 случаев нападения на военные объекты и порчи военного имущества. В Македонии в 1970–1980-е гг. действовало 18 нелегальных албанских групп численностью 120 человек.

В югославской милиции с 1984 г. был открыт канал распространения устава Движения, который был размножен в типографии Сараевского банка. Иными словами, косовские националисты работали с размахом. Осенью 1985 г. прошла серия арестов. 127 членов организации по всей Югославии были приговорены к различным срокам наказания – от четырех с половиной до семи лет. Десятеро из арестованных были офицерами ЮНА. Они отбывали наказание вплоть до 1 декабря 1988 г., когда «за хорошее поведение» были отпущены на свободу.

Один из организаторов акций протеста в 1981 г. Хидает Хисени вспоминал, что в 1970-е гг. он «включился в общее студенческое движение», которое занималось в основном пропагандой, распространением запрещенной литературы, написанием листовок. Вот лишь один пример подобных материалов, которые активно распространялись нелегальными организациями среди жителей Косова, Метохии и Македонии.

«Поднимайтесь, братья и сестры албанцы! Смелее, будьте как один, беспощадны, пробуждайтесь, не спите, сегодня время героической революционности албанского патриотизма. Национал-фашисты, македоно-сербы не подарят нам свободы и объединения. Поэтому вставайте! Отдайте все свои силы, не щадя жизни, крови и богатства. Хватит нам кровавого рабства, пути за титоистскими чужими поработителями. Поднимайтесь, пробуждайтесь, братья и сестры албанцы!

Да здравствует Энвер Ходжа, Рабочая партия и Народная Социалистическая республика Албания! Пусть сгинет буржуазный титоистский режим! Да здравствует воссоединившийся албанский народ. Республика от Струги до Скопья, Ульцинь и НСР Албания – вместе. Общими усилиями мы победим!

Прочитай, распространи, врагам не давай, потому что это предательство».

Чем были недовольны албанцы, понять довольно сложно. «Кровавое рабство» на практике означало уровень жизни в несколько раз выше, чем в соседней Албании, про свободу миграции, поездки в соседние европейские страны я вообще уже не говорю. Представители косовских албанцев присутствовали во всех структурах власти. Албанцы занимали должности председателя (Синан Хасани в 1986 г.) и зампредседателя Президиума СФРЮ (Фадиль Ходжа в 1979 г. и Синан Хасани в 1985 г.); заместителя председателя Скупщины СФРЮ (1978), председателя Союзного веча Скупщины СФРЮ (1983), председателя президиума ЦК СКЮ (1984), председателя Президиума Союза социалистической молодежи (1986), председателя Веча республик и краев Скупщины СФРЮ (1988). В 15 странах албанцы представляли СФРЮ в качестве послов, трое были заместителями министра иностранных дел, трое были генеральными консулами. Были представлены албанцы и в армии – четверо имели чин генерала, один был заместителем министра обороны, двое – командующими территориальной обороны Косова. Албанцы были представлены также в республиканских структурах Македонии и Черногории. Более того, социально и экономически Косово и Метохия постоянно развивалось, получая дотации, причем в приличных суммах, из федерального бюджета.

Тем не менее, в марте 1981 г. в крае вспыхнуло широкомасштабное восстание, начался этап открытой борьбы за независимость. Кстати, в том же году активизировалась финансируемая Западом оппозиция («Солидарность») в Польше. Совпадение по времени вряд ли случайно – Запад перешел к активной фазе демонтажа социалистической системы: где посредством националистических, где – антикоммунистических структур.

Восстание в Космете началось как протест студентов против трудностей жизни, но очень быстро социальный бунт перерос в постоянную политическую акцию, которая длилась десять лет (sic!), усилив напряженность внутри Сербии и обострив межреспубликанские отношения. Буквально через несколько дней после начала восстания демонстранты несли транспаранты с политическими требованиями: «Косово – республика», «Мы албанцы, а не югославы», «Косово – косоварам».

Студенческим выступлениям предшествовала подготовка множества нелегальных групп. Потом появились и другие организации, которые хотели использовать атмосферу «провала власти», которая сложилась после смерти в 1980 г. бессменного лидера социалистической Югославии – Иосипа Броз Тито. Как объясняют сами албанцы, демонстрации стали следствием неуверенности в завтрашнем дне, неопределенности. Косовские албанцы, якобы, боясь потерять высокий статус автономии, решили заявить о себе как о силе, которая готова отстаивать свои цели. Один из участников тех событий писал: «Демонстрации в какой-то степени были реакцией на тенденции усиления сербского национализма и объявленной деструктивной политики по отношению к албанцам… Мы попытались защищаться созданием Республики Косово, так как считали, что это единственная гарантия того, что мы будем независимыми как Македония, как Черногория».

Постепенно митинги стали носить антигосударственный характер – все чаще звучали требования об объединении с Албанией, с флагштоков сбрасывались югославские флаги. Сепаратистов активно поддерживала Албания, радио – и телепередачи которой принимались почти на всей территории КиМ. В июне 1981 г. бывший в то время послом в Албании Б. Коматина писал в МИД СФРЮ: «Очевидно, что сегодня албанцы выступают с хорошо разработанным планом политико-пропагандистской борьбы против Югославии. У нас есть сведения, что в этих целях создана, вероятнее всего при ЦК АПТ (Албанская партия труда – Е. П.), группа известных “специалистов”, которая… должна выдвинуть аргументы в поддержку своих тезисов, имея в виду как потребности поддержки ирредентизма в Косове, так и для собственной и международной общественности. Повторяем, албанцы будут продолжать формировать историко-политическую аргументацию не только для “права” Косова стать республикой, но и фактически для осуществления собственных территориальных претензий к Югославии». Эти слова оказались провидческими. Однако осознание этого придет к югославскому и сербскому руководству много лет спустя.

Тогда же, VIII съезд АПТ, состоявшийся 1–8 ноября 1981 г. в Тиране, оказал поддержку сепаратистскому движению в крае и осудил югославскую политику в отношении албанского населения Косова. 2 апреля 1981 г. югославское руководство ввело чрезвычайное положение в крае и усилило армейскими подразделениями Объединенные силы милиции. При столкновениях с милицией в городах погибли девять албанских демонстрантов, пять милиционеров, а среди раненых были 200 албанцев и 133 милиционера.

Демонстрации в крае сопровождались саботажем на отдельных предприятиях. Националисты использовали любые методы, вплоть до угроз физического истребления сербов и черногорцев. Албанцы оскверняли памятники культуры, православные церкви и кладбища, поджигали дома, убивали людей, насильственно занимали землю сербов, ограничивали их свободу передвижения. Следствием событий 1981 г. стал очередной массовый отъезд сербских семей из края. Только в этот год из 1451 населенного пункта в 635 не осталось ни одного серба. На протяжении
Страница 15 из 17

десяти лет после этого восстания на территории края фактически царил албанский террор, остановить который было трудно, практически, невозможно. Осенью 1988 г. уже семь из 23 общин края были этнически чистыми. Постоянный процесс выселения из автономного края сербов стал важнейшим индикатором кризиса. Кто мешал официальному Белграду тогда навести порядок? Почему в 1980-е годы не были пресечены жестокие преступления против сербского населения? Заговор? Предательство? Ошибка? Непонимание?

Непонимания происходящего не было точно. Я склоняюсь к тому, что имели место и заговор, и предательство. В сентябре 1986 г. Сербская Академия наук и искусств обнародовала меморандум, в котором не только была дана беспощадная оценка происходящему в крае, но и с невероятной точностью спрогнозировано развитие ситуации. Приведу лишь некоторые выдержки из этого документа – курсив везде мой.

«Сербскому народу весной 1981 г. объявлена на самом деле специфическая, но открытая и тотальная война, подготовленная в разные периоды административными изменениями. Проводимая с умелым применением различных методов и тактик, с разделением ролей, при активной, а не только пассивной и не очень скрываемой поддержке отдельных политических центров в стране – более губительная, чем та, которая приходит от соседей – эта открытая война, которой мы все еще не глядим прямо в глаза и которую не называем ее настоящим именем, раскручивается уже почти пять лет. Однако она длится намного дольше, чем вся освободительная война в нашей стране, от 6 апреля 1941 г. до 9 мая 1945 года. Мятеж балистов в Косове и Метохии перед самым концом войны был в 1944–1945 гг. подавлен вооруженным путем, но, похоже, не побежден политически. В его сегодняшнем облике, наряженный в новое содержание, он развивается более успешно и приближается к победному исходу. Правильного обращения с неофашистской агрессией не было; до сих пор применяемые меры только удалили эту агрессию с улиц, но, в сущности, только усилили ее расистские мотивы, несменяемые цели, которых надо достичь любой ценой и любыми средствами…

Насилие, которое веками прореживало сербское население КиМ, сейчас, в наше время, получает свое неумолимое завершение. Выселение сербов из Косова и Метохии в СФРЮ по своему объему и характеру превосходит все предыдущие этапы этого великого исхода сербского народа. Иован Цвиич в свое время оценивал, что во всех переселениях, начиная с того великого под руководством Арсения Чарноевича в 1690 г. и заканчивая первыми годами нашего века, было изгнано более 500 тыс. сербов. Из этого количества в период между 1876 и 1912 гг. – около 150 тыс. сербов были вынуждены оставить свои очаги из-за сурового террора местных и привилегированных албанских башибузуков. Во время последней войны изгнано более 60 тыс. сербских колонистов и старожилов, но после войны эта волна выселения пережила настоящий прилив: за последние двадцать лет Косово и Метохию оставили около 200 тыс. сербов. Остаток остатка сербского народа не только постоянным и неизменным темпом покидает свою землю, гонимый, по всем сведениям, насилием и физическим, моральным и психологическим террором, но и готовится к своему окончательному исходу. Меньше чем за десять следующих лет, если положение дел существенно не изменится, то сербов в Косове больше не будет, а «этнически чистое» Косово, эта недвусмысленно высказанная цель великоалбанских расистов, закрепленная еще в программах и акциях Призренской лиги 1878–1881 гг., будет полностью претворено в жизнь.

Сегодняшняя судьба Косова – больше не «сложный» вопрос… Судьба Косова остается жизненным вопросом для всего сербского народа. Если он не будет решен справедливым окончанием упомянутой войны, если не будет установлена действительная безопасность и недвусмысленное равноправие для всех народов, которые живут в КиМ, если не будут созданы объективные и долгосрочные условия для возвращения выселенного народа, то эта проблема Республики Сербии и Югославии станет и европейским вопросом с самыми тяжелыми, непредсказуемыми последствиями».

Знало ли об этом руководство Сербии? Безусловно. Оно не просто знало, но и серьезно опасалось «контрреволюционного подполья», его деятельности на ниве албанизации края и усиливало там деятельность МВД и службы безопасности. Однако со стороны руководства СФРЮ и других республик действия Сербии часто расценивались как унитаристские и подвергались резкой критике. Фактически, косовским вопросом пытались сдерживать «великосербские амбиции». В 1980-е годы стали активно обсуждаться и осуждаться «времена Ранковича».

Александр Ранкович (во время подпольной и партизанской борьбы известный как Лека Марко) с 1946 по 1966 гг. был министром внутренних дел Югославии, а также курировал Службу госбезопасности Югославии. По долгу своей деятельности боролся (в том числе и с помощью репрессий) с различными течениями коллаборационистов (словенские домобранцы, хорватские усташи, балисты), партизанским движением сербских националистов (четники), а также с косовскими и – шире – албанскими сепаратистами.

В 1980-е годы критики режима стали вспоминать его методы, приведшие, кстати, к замирению края, как одну из причин открытого сепаратизма и насилия, вспыхнувших после смерти Тито. Диссиденствующие интеллектуалы из Словении, Хорватии, КиМ связывали конфликтную ситуацию в крае 1980-х годов непосредственно с тем, что они называли «дискриминацией албанцев в экономической, общественной и национальной областях в период 1950–1960-х гг.», когда, по их мнению, как писал хорватский политический деятель С. Шувар, попирались конституционные права албанского населения, искажалась история албанского народа, не приветствовалось официальное употребление албанского языка, а служба государственной безопасности практиковала в отношении отдельных лиц физические расправы. «Времена Ранковича», прежде всего, в либеральных СМИ и среди оппозиционно настроенных югославскому режиму кругов подавались как символ «государственного террора» (Р. Чося) и унитарно-централистских устремлений сербов (Д. Биланджич). Как уже было показано, на самом деле все было совсем иначе.

Несмотря на жуткую ситуацию национального унижения и элементарной небезопасности, в которой оказались сербы в Космете, ни республики СФРЮ (кроме Сербии), ни мировое сообщество не осудили главных причин албанских выступлений, а именно сепаратизм, исламский экстремизм и терроризм. Более того, любая инициатива Белграда по разрешению ситуации в КиМ воспринималась и внутри страны, и за ее пределами как проявление сербского национализма. Сербию обвиняли в «унитаризме», «бюрократическом стремлении к централизму», в «великосербском национализме», который якобы прикрывался лозунгом «Сербия и сербы находятся под угрозой». Фактически именно тогда началась работа по формированию негативного образа сербов в противовес образу «несчастных» и «гонимых» косовских албанцев. Кстати, по мнению сербских историков, концепт «Великая Сербия» – работа австро-венгерской пропаганды после Берлинского конгресса 1878 г. и аннексии Боснии и Герцеговины с целью отвести внимание от захвата сербских территорий.

Правда, справедливости ради
Страница 16 из 17

следует сказать, что в западной прессе изредка появлялись репортажи о реальном положении вещей в крае. Так, в ноябре 1987 г. New York Times с необычной для нее правдивостью написала: «Этнические албанцы в (Косовском – Е. П.) правительстве манипулировали государственными средствами и правовыми актами для того, чтобы завладеть землей, принадлежащей сербам… Осуществлялись нападения на православные храмы, государственные флаги подвергались поруганию. Колодцы отравляли, урожай сжигали. Славянских юношей убивали ножами. Старейшины побуждали молодых этнических албанцев насиловать сербских девушек… Славяне бегут от продолжающегося насилия, и Косово становится тем, чего добиваются албанские националисты… “этнически чистым” албанским регионом». Тем не менее, именно сербы были избраны врагом Запада. Как пишет американский ученый М. Паренти, такое «избрание» связано с тем, что сербы «представляли самое большое препятствие на пути развала Югославии. Они являлись самой многочисленной этнической группой в федерации, группой, которая больше всех стремилась сохранить страну в целостности. Сербский рабочий класс был наиболее твердым и по-настоящему социалистическим».

Что же касается проявлений крайнего национализма в КиМ, то в определенной степени они вырастали из нерешенных экономических проблем и сложной социально-экономической ситуации, а также были следствием допущенных ранее ошибок, которые привели к существенному дисбалансу сербов и албанцев в крае, к воспитанию албанской части края в духе албанизма и албанского шовинизма, в отсутствии коммуникации между общинами и т. п.

На экономическом положении КиМ сказывались трудности экономического развития страны в целом, которые стали наиболее ощутимыми с начала 1980-х годов. Несмотря на выделение значительных средств из бюджетов федерации и собственно Сербии, край оставался самым отсталым регионом социалистической Югославии на протяжении всего послевоенного периода (1946–1991 гг.). Кардинально ситуация не изменилась и после создания в 1965 г. специального Фонда федерации по кредитованию ускоренного развития слаборазвитых республик и автономных краев.

Так, в 1980 г. уровень общественного продукта на душу населения в КиМ был на 72 % ниже общеюгославского. Уровень безработицы в крае, где более 800 тыс. человек не могли найти работу, на 30 % превышал средний показатель по стране. Это при том, что только в 1980-е годы помощь, выделяемая КиМ составляла 1,5 млн. долл. ежедневно (sic!), не говоря уже о затраченных средствах за все годы существования автономии. Однако, несмотря на постоянные финансовые вливания, поднять уровень развития края до средне-федерального, снять социально-экономическую напряженность так и не удалось. Объясняется это несколькими причинами.

Во-первых, это опережающий естественный прирост населения. По темпам демографического роста Косово и Метохия занимали и занимают первое место не только в Югославии, но и в Европе, т. е. все вложения средств поглощались приростом населения. По данным последней общеюгославской переписи 1981 г. в Космете проживало 1584558 чел., из которых 77,4 % составляли албанцы (1226736). По данным ЦРУ, в 2012 г. в РК проживало 1836529 чел., а в 2013 г. уже – 1847708. При этом процент албанцев не меняется – 92 %. Оставшиеся 8 % представлены православными и принявшими ислам сербами, последние все чаще приезжают из Боснии, цыганами и турками.

В социалистический период край был центром миграционных потоков в Югославии: косовские албанцы уезжали в Европу, на их место приезжали новые мигранты из еще более бедной Албании. Сложившуюся в крае ситуацию совершенно неверно трактует британский журналист Т. Джуда, утверждая, что «албанцев скорее занимает проблема собственного благосостояния, нежели территориальный вопрос». Если бы албанцев занимала «проблема собственного благополучия», то, прежде всего, они бы сокращали, ограничивали рождаемость. На самом деле албанцы использовали высокую рождаемость как демографическое оружие, способное вызвать не только социально-экономический кризис, но, в конце концов, изменить политическую карту Балкан. Что же касается мигрантов, то уехав из страны, будь то Югославия или Албания, они регулярно платили процент от своего заработка на национальную борьбу, т. е. решение как раз территориального вопроса – отделения КиМ от Сербии и создания Великой Албании.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/elena-georgievna-ponomareva/pre-tupnyy-internacional-v-centre-evropy-kak-nato-sozdaut-gosudarstva-bandity/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Чатем Хаус (Chatham House, по названию здания в центре Лондона) – главный британский и один из важнейших «мозговых центров» в мире, занимающихся международными отношениями и формирующих повестку дня для западного истэблишмента. Основан в 1920 году. Официальное название – Королевский институт международных отношений (КИМО). Институт издает два авторитетных журнала: International Affairs и World Rewiew. Первым оплачиваемым сотрудником, позже ставшим директором КИМО, был выдающийся историк, активно занимавшийся политической разведкой, Арнольд Дж. Тойнби.

2

Харадж (араб.) – государственный поземельный налог в странах Ближнего и Среднего Востока, взимавшийся в Средние века и Новое время. Впервые был введен Сасанидами. В Арабском халифате первоначально взимался с покоренного немусульманского населения, но позднее стал взиматься и с мусульман.

3

Берлинский конгресс 1878 г. – международный конгресс, созванный для пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора 1878 г., завершившего Русско-турецкую войну 1877–1878 годов. На конгрессе был подписан Берлинский трактат, определивший независимость Сербии, Черногории и Румынии. Территория современной Албании осталась под властью Турции.

4

Первая (1912–1913 гг.) Балканская война была инициирована союзом балканских монархий (Болгарии, Греции, Сербии, Черногории), поддержанных Россией, Англией и Францией, для окончательного решения оставшихся спорными после Берлинского конгресса 1878 г. территориальных вопросов полуострова. Вторая Балканская война (1913 г.) началась между бывшими союзниками: Болгарией, с одной стороны, и Сербией, Грецией и Черногорией – с другой. Войну спровоцировала Болгария, которая нарушив договоренности, согласно которым спор между болгарами и сербами по поводу общей границы в Македонии должен был решить русский царь, при поддержке Австро-Венгрии и Германии напала на сербские войска в Македонии и Южной Сербии. Позже в войну вступили Турция и Румыния. От войны выиграла Сербия и Черногория, но был окончательно похоронен союз славянских народов.

5

Адем Демачи (1936 г.р.) – политический руководитель OAK, литератор. В 22 года напечатал свой первый роман «Кровавые змеи» о безысходности существования албанского общества в Косово. Книга сразу была запрещена югославской цензурой. В 1964 г. по обвинению в «подрыве
Страница 17 из 17
единства югославских народов» Демачи был посажен в тюрьму, но пробыл там недолго. В 1974 г. был снова арестован за создание подпольного «Национального освободительного движения в Косово». На свободу вышел в 1990 году. Сначала сотрудничал с И. Руговой, но не был удовлетворен его примирительной позицией. В 1991 г. стал лауреатом в области защиты прав человека и его основных свобод премии «За свободу мысли» им. А. Сахарова, учрежденной Европарламентом в 1988 году.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.