Режим чтения
Скачать книгу

Эвотон. Трансформация читать онлайн - Андрей Крыжевский

Эвотон: трансформация

Андрей Крыжевский

Лабиринты Эвотона #2

Фантастическое повествование «Эвотон: трансформация» – второй роман серии «Лабиринты Эвотона» и  продолжение «Эвотон: начало».

Над землянами нависает ужасающая угроза повторного вторжения абсидеумов, не прекращаются кровопролитные теракты консерваторов, в обществе нагнетаются опасения из-за разрыва мировоззрений старого и подрастающего Поколения. Хрупкому миру остается надеяться лишь на Объединённые вооружённые силы Мирового совета! Но Землю незаметно захватывает совершенно иной тип фатальной угрозы, который неизбежно приоткроет завесу тайны происхождения земной цивилизации и функционирования всей Вселенной!

Андрей Крыжевский

Эвотон: трансформация

Краткое изложение первой части романа «Эвотон: начало»

Эвотон! Элементарная частица, калибровочный бозон, переносящий информацию. Генерируется, излучается веществом и образует информационное поле, заполняющее Вселенную. Это поле включает в себя весь «программный код» Вселенной – первичные и вторичные исходные данные, которые распределяются на слои. Первый из них становится доступен для считывания и анализа веществу на определённом этапе его усложнения как целостного объекта (например, первобытный человек). Каждый новый слой – новая порция бесценных знаний и… власти! Но наибольшей значимостью обладает двадцать пятый уровень, который предоставляет право на невмешательство, тщательно охраняемое самим пространством.

Почему эвотон имеет гораздо большую ценность, чем золото или платина?

Во-первых, именно эта частица способствует переходу между слоями информационного поля. Всё дело в заряде эвотона, который может иметь как положительное, так и отрицательное значение. Первое – концентрирует и усложняет вещество, способствуя переходу объекта на более высокие слои, второе же – уменьшает концентрацию, обеспечивая движение в обратную сторону. Вещество в большинстве случаев излучает эвотоны с нейтральным зарядом, который оказывает эффект положительного, но чрезвычайно медленно. Однако биологическая материя, во многом благодаря нервной системе, способна генерировать частицы с положительным либо отрицательным зарядом. Отсюда правило: обладаешь эвотонами с положительным зарядом – обладаешь большей информацией, а значит – властью. Нетрудно догадаться, что во Вселенной не все цивилизации наделены развитой системой психических процессов…

Во-вторых, эвотон располагает невероятным энергетическим потенциалом, который с лёгкостью применяется на практике в разнообразных сферах жизнедеятельности той или иной цивилизации. Например, психическая энергия легко способна конвертироваться в электрическую либо использоваться напрямую.

Земля… Большинство её жителей не подозревает о существовании межгосударственной организации – Мирового совета. Его задача состоит в выработке и претворении в жизнь общих принципов, направлений развития человечества, текущем управлении земными процессами, как правило, выходящими за пределы полномочий его членов – земных государств. Решения принимаются консенсуально, являются обязательными и окончательными. Возглавляет Совет Стив Фоллинг.

Но земляне не подозревают и о том, что уже достаточно длительное время эта организация втайне сотрудничает с внеземной цивилизацией абсидеумов, внешне мало чем отличающихся от жителей планеты Земля. Уровень развития пришельцев опережает земной на пятьдесят шесть пунктов: землянам доступен лишь двадцать четвёртый слой информационного поля Вселенной. Инопланетяне почти не способны генерировать эвотоны самостоятельно и поэтому заключили договор с Советом, предметом которого являются технологии, передаваемые землянам, и эвотоны, поставляемые абсидеумам. Земная цивилизация способна полностью удовлетворить паразитирующие потребности пришельцев… И такой порядок сохраняется уже долгие годы… Изо дня в день!

Патрия – планета доминирующей в галактике цивилизации патрийцев, наиболее старой и гармонично развитой со всех точек зрения. Их мир далеко продвинулся в сторону совершенствования, где повседневная жизнь строится на основании неукоснительного соблюдения общих для всех ценностей, именуемых Принципами, а тесная взаимосвязь с информационным полем обеспечивает как синхронизацию всех процессов в их обществе, так и глобальную информированность каждого патрийца. Представители их цивилизации могут общаться между собой на впечатляющем расстоянии, не произнося вслух ни слова (совершать Вызов), путешествовать в пространстве, не перемещая своего основного тела (контакт глазного свечения) и, конечно же, совершать эвотонирование – забор эвотонов из окружающего пространства (как и абсидеумы). Их миропорядок не предусматривает наличия государства, а технологическое развитие позволяет в полной мере использовать силы антигравитации и обширные возможности эвотона, в том числе в части дальних полётов в космическом пространстве с минимальным количеством времени.

Кроме того, патрийцы владеют технологией составления жизненной карты (Путь), позволяющей её владельцу заранее узнать о Точках – неминуемых событиях в жизни, качество которых можно изменить. Пространство между Точками заполняют линии – ежесекундный выбор, который совершает представитель их цивилизации.

И, наконец, важным знанием, которым располагают жители планеты Патрия, является теория пространственной дыры, согласно которой Вселенные существуют одна в другой по принципу «матрёшки» – в чёрных дырах.

Велфарий – молодой и амбициозный патриец в возрасте ста пятидесяти лет из отдела внепатрийных цивилизаций Института науки. Алмий – его друг и коллега, рассказывает о том, что уже шесть патрийских суток полностью отсутствует связь с Милой, вместе с которой Вел вырос и которая заменила ему сестру в отсутствии их близких. Красивая патрийка неожиданно для остальных отправилась на планету S24 для поддержания уже установленного контакта с представителями местной цивилизации, которой недавно удалось преодолеть гравитацию и выйти в открытый космос.

Одновременно всех тревожит ситуация, согласно которой содержание очередной Точки Велфария впервые в истории недоступно для специалистов из отдела будущего. Феномен приобретает эпохальное значение в преддверии взрыва в чёрной дыре галактического центра, что означает рождение в ней новой Вселенной. Так как доминирующая цивилизация непременно должна позаботиться о проникновении в дыру наиболее совершенного вещества, пропавшую Точку неразрывно начинают связывать со взрывом… Тем не менее Вел отправляется на S24!..

Земля… Прибывшего Велфария встречает Стив Фоллинг вместе со своей помощницей – Дианой. Патриец, полагаясь на помощь Совета в деле поиска Милы, неожиданно становится участником давно назревшего конфликта между абсидеумами и патрийцами! Оказывается, уже достаточно длительное время на Земле существует движение сопротивления, возглавляемое отцом Вела и Милы! Вилирием!

После перестрелки с применением инопланетных возможностей в одной из резиденций Совета, закончившейся убийством двумя абсидеумами Стива Фоллинга, который захотел
Страница 2 из 22

сыграть в собственную игру и переметнуться на сторону патрийцев, Велфарий с Дианой пускаются в бега и держат курс на Лиллехаммер в поисках оружия и связи. Именно в этом норвежском городке находится одно из заброшенных отделений оппозиционного движения «Надежда», в котором, оказывается, числится и Диана!

Абсидеумы, объявив уже длительное время предвкушаемую ими войну Мировому совету с целью его ликвидации как ненужного посредника в деле управления планетой и забора эвотонов, на глазах Вилирия захватывают Милу непосредственно возле Потёмкинской лестницы в Одессе. Интервентами руководит не кто иной, как… Алмий! Выясняется, что Пути Милы и Велфария в части исчезнувшей Точки идентичны. А значит, патрийцы представляют прямую угрозу! Дело в том, что Точка, по мнению захватчиков, – момент перехода на пятидесятый уровень для патрийцев, что абсидеумов не заботит. Но интервентам доступна информация, что Вилирий любил земную женщину, которая родила двоих детей, являющихся наполовину землянами. Поэтому момент перехода патрийцев – это переход и для землян… на двадцать пятый уровень! Уровень невмешательства! И если абсидеумы допустят ошибку, то вся их деятельность на планете канет в Лету!

По дороге в Лиллехаммер Вел и Диана влюбляются друг в друга. Но там патрийца таки хватают, подготовив ему ловкую ловушку. И тогда силы землян, оставшиеся верными Совету, главой которого становится Вилирий, и неотложно прибывших на планету воинов-патрийцев (патрийские Стражи) объединяются для решающего сражения! И им это удаётся ценой невероятных усилий и многочисленных жизней…

Когда Алмий понимает, что проиграл, в нём просыпается патрийская душа. Спасая истощённых Велфария, Диану, Милу, Алона, Петра и отправляя их на Патрию, абсидеум осознаёт хитроумный, продуманный до мелочей, успешно реализованный план Вилирия. В конце концов Алмий погибает.

Джеймс, Андрей и Злата (глава корпуса патрийских Стражей и возрождённого патрийского государства) остаются на Земле. А Вилирий, завершив свою миссию, отправляется в новую Вселенную…

Эвотон положил начало масштабным и неизбежным изменениям на Земле и во Вселенной. Насколько велики его возможности?

Глава 1

– Айюми!

Девочка перевела свой рассеянный взгляд с потолка на учительницу.

– Айюми, где ты летаешь? – мягче спросила женщина, стоящая в центре класса. – О чём мы говорили с остальными ребятами?

Японке не нравилось, когда её отвлекали от размышлений. Процесс взаимодействия с информационным полем привлекал её внимание больше всех остальных занятий в жизни. Никакие хобби не могли сравниться с восприятием и усвоением невероятной по объёму информации, которая стала доступной для нового поколения землян.

– Вы спросили учеников о классификации элементарных частиц! – деловито ответила девочка.

Учительница продолжала смотреть на неё недовольным взглядом. Она не могла понять: как Поколению удаётся сохранять внимание на нескольких явлениях одновременно без каких-либо сложностей и неудобств. Вернее, ей, конечно же, рассказали в своё время о возросших способностях человеческого мозга после перехода во время легендарной схватки с абсидеумами. Но данная информация оставалась для большинства землян чем-то фантастическим и недоступным для понимания.

– Да, совершенно верно. Не отвлекайся! Итак, что образует вещество?

Соседка Айюми по парте быстро подняла свою руку.

– Да, Кэтрин!

– В нашей части Вселенной и в основном адроны и лептоны образуют сознание, – проговорила она высоким детским голосом.

– Назови мне, пожалуйста, какой-нибудь калибровочный бозон.

– Фотон! – ответила девочка.

– Правильно! А гравитон относится к ним?

Лицо Кэтрин стало напряжённым.

– Да… – осторожно проговорила она.

– Умница! – похвалила её учительница. – Айюми! Какую самую главную частицу мы забыли назвать?

– Эвотон.

– Расскажи нам о ней.

– Элементарная частица. Относится к калибровочным бозонам, с помощью которых осуществляется недавно открытый человечеством новый тип взаимодействия.

– Не совсем то, что я ожидала от тебя услышать, Айюми!

– Ботанка! – послышался мальчишеский голос с задних рядов.

– Он проявляется в развитии сознания! – продолжала она, не обращая никакого внимания. – Эвотоны оказывают непосредственное влияние на его концентрацию в зависимости от своего заряда.

– Айюми! Хватит!

– И, конечно, эвотон – это носитель информационного поля!

– Я сказала хватит! – прикрикнула учительница. – Я не хотела знать, насколько успешно ты усвоила курс ораторского искусства. Хватит мне зачитывать информацию из вашего поля!

– Оно такое же наше, как и ваше! – возразила Кэтрин.

Женщина взглянула на неё глазами, которые были полны ненависти.

– Молчать, пока тебя не спросят! – закричала она. – А ты, – она показала на японку, – если будешь и дальше продолжать считывать мне информацию, не запоминая её, вырастешь безграмотной и необразованной!

– Так если я восприняла информацию – значит, и запомнила! – возмущённо ответила школьница.

– Ты думаешь, я поверю твоим сказкам? Я тоже могу прочитать вслух из книжки несколько слов, а на следующий день ничего не вспомню!

– Так у вас мозг иначе устроен! Ваша кратковременная память довольно слабая!

Через класс прокатилась волна небольшого издевательского смеха.

– Считаешь меня недоразвитой, да? – с невероятным уровнем негодования сквозь зубы произнесла обозлённая женщина. Она подошла ближе к девочке и уже замахнулась рукой для подзатыльника, как вдруг между Айюми и учительницей появилась Кэтрин, преградившая путь к намеченной цели.

– Это ещё что такое?! А ну сядь на место! Иначе я всё расскажу твоим родителям и пожалуюсь руководителю!

– Ваше поведение является недопустимым, согласно утверждённой Мировым советом программе сближения поколений! Возьмите себя в руки, пожалуйста! Иначе я буду жаловаться моему папе, который работает в Совете!

В помещении воцарилась тишина, а воздух наполнился невероятным количеством напряжения. Прозвучавший звонок не дал возможности ответить женщине, которая, тем не менее, ударила японку и грозно, но с удовлетворением, посмотрела на десятилетнюю Кэтрин.

Выйдя из класса, дети сразу разделились на две группы. Те, которые составляли новое Поколение, рождённое после перехода человечества на двадцать пятый уровень десять лет назад, всегда держались вместе. Они были объектом скрытого презрения детей, которые хоть и являлись их одногодками, но родились раньше. Не говоря уже о взрослых…

– Не обращай внимания, я всё расскажу нашему папе, – обратилась Кэтрин к своей сестре, которую несколько лет назад удочерили родители американки.

– Не стоит, Кэти, – с пониманием и благодарностью ответила японка. – Система не работает и даёт сбои. Ты же сама видишь, что никакого сближения не происходит.

– Но я ведь – из старого поколения… – проникновенно парировала Кэтрин.

– Таких, как ты, – невероятно мало. Вон, глянь вправо! Видишь, как они стоят и язвительно скалятся на нашу группу. Представляю, что им наговорили их родители. А взрослые!.. – Айюми подняла руку и потрогала то место, куда недавно ударила учительница.

– Что, болит? – расхохотался
Страница 3 из 22

кто-то из парней, который проходил мимо них.

– Не твоё дело, козёл! – нервно и резко ответила Кэтрин. – Абсидеумов на вас не хватает!

– Кэти! Перестань! – доверительно попросила сестра. – Не дай Бог, чтобы они вернулись!

– Как ты? – спросил подошедший мальчик.

– Спасибо, Майкл. Пустяки ещё те!

Айюми бережно достала и передала ему какую-то тетрадь. Мальчик взял её и взглянул в сторону стоящих напротив детей.

– Забавно!

– Что? – спросила Кэтрин.

– Я чувствую себя как homo sapiens,[1 - Челове?к разу?мный (лат. Homo sapiens) – вид рода Люди (Homo). В конце верхнего палеолита (около 40 тысяч лет назад) оставался единственным представителем семейства гоминидов.] стоящий перед afarensis…[2 - Австралопитек афарский (лат. Australopithecus afarensis) – вымерший вид австралопитека из семейства гоминидов, живший около 4 миллионов лет назад.] Миссис Плез[3 - «Миссис Плез» – всемирно известный череп самки австралопитека африканского (вымершего вида из семейства гоминидов, который обитал около 3,5–2,4 миллиона лет назад).] и то нервно курит в сторонке!

Все трое посмеялись. Из группы напротив вышли трое самых грузных мальчишек, которым не понравился их смех. А намерения были у них явно неблагожелательными.

– Что, четверть от ста, вам мало подзатыльников надавали? – враждебно спросил один из них.

Майкл сделал два шага им навстречу, преградив путь к девочкам. Тот из приблизившихся, поведение которого было самым вызывающим, подошёл к Майклу вплотную и грозно посмотрел ему в глаза.

– Что, четверть от ста, получить хочешь, засранец?

Один из обступивших выхватил защитника и ударил его ногой сзади. Майкл врезался в какого-то школьника, который со злобным смехом больно оттолкнул его обратно. Услышав бурные крики, из-за спин испугавшихся девочек выбежали несколько мальчиков. Почувствовав сильный подзатыльник, Майкл с криком вытянул руки вперёд, а его глаза загорелись красным светом. Нападавшие с ужасом в глазах и трусливым визгом пригнулись. Прибежавшие мальчики последовали примеру Майкла.

– О Боже! – закричала подбежавшая миссис Кэррингтон. – Майкл, опусти руки, милый! – она нагнулась и обняла его. Светящиеся глаза потухли.

– Миссис Кэррингтон, он хотел эвотонировать нас! – заныли поднявшиеся школьники.

– И правильно! – закричала в защиту Кэтрин. – Жалко, что не вышло!

– Кэти! Замолчи! Держи себя в руках! А вы, сорванцы, зайдёте после уроков ко мне в кабинет!

– Но миссис Кэррингтон…

– Без «но»! Разойтись всем! И вы тоже, защитники! – строго обратилась она к подбежавшим на помощь мальчишкам. – Майкл, эвотонирование – не шутки! Ну ты ведь должен это понимать, как никто другой.

– Простите меня, пожалуйста, – виновато произнёс школьник.

– И тем не менее я буду вынуждена сообщить об этом инциденте вашим родителям! – строго обратилась она к стоявшим возле неё ребятам.

* * *

День близился к своему завершению. Солнце красиво отсвечивало на лакированном столике жёлтыми красками, характерными для второй половины дня. Небо было совершенно безоблачным. Дул тёплый ветер, который красивыми пируэтами подгонял находящийся в воздухе тополиный пух. Небосвод то и дело рассекали проносившиеся антигравы, которые придерживались относительно небольшой высоты. Но отсюда, с антигравитационной платформы вместо привычного стула, казалось, что заполнившие весь земной шар новые для землян транспортные средства летают намного выше.

– Чашку эспрессо, пожалуйста, – попросил сидящий за столиком человек лет сорока у подошедшей к нему официантки. Он вызвал голограмму своего Помощника и взглянул на часы. Затем мысленно открыл последнюю сводку новостных заголовков с небольшими комментариями под ними. Один из них информировал его, что в Китае снова был совершён теракт в центре крупного города. Взрыв унёс жизни нескольких десятков человек. Он открыл видео и, дотронувшись рукой до подбородка, с неприязнью и негодованием просмотрел запечатлённые камерами несколько секунд. Затем он прочитал следующую новость о том, что Объединённые вооружённые силы Мирового совета готовы к ответной реакции на совершённые радикалами преступления.

– Александр, здравствуй! – горячо обратился к нему подошедший мужчина такого же возраста.

– Пётр! – живо отреагировал его собеседник, поднявшись и крепко обняв своего друга. – Здравствуй! Боже, я тебя не видел уже несколько лет!

– На самом деле два года, – с улыбкой заметил Пётр.

Они пожали друг другу руки и присели за стол.

– Как у тебя дела?

– Нормально!

– Как Патрия?

– До сих пор приспосабливаемся к новым условиям.

– Государство? Режим оперативного управления?

– Да.

– Так вы же тогда перешли на пятидесятый уровень… В Норвегии! Неужели до сих пор не восстановили связь со своим информационным полем?

– Восстановили, но Злата… – Пётр неожиданно замолчал и задумался над словами, которые он собрался произнести. – Она что-то неладное чувствует. Ферруанцы до сих пор патрулируют нашу бинарную звёздную систему. Равно как и другие участки нашей галактики.

– Они что-то определённое ищут? – с невероятным интересом спросил Александр.

Пётр промолчал.

– А ты всё так же один?

– Да, – ответил прилетевший на Землю россиянин. – А как твоя семья? Как Владимир?

– Уже в школу ходит, – с прежней улыбкой отреагировал Александр.

– Непривычно? – с осторожностью спросил Пётр.

– Непривычно, – последовал утвердительный ответ. – Их мозг по-другому устроен. И это слабо сказано… Они всё знают с раннего возраста. Или, по крайней мере, знают уж точно больше, чем мы с тобой сейчас. И, по большому счёту, с ними разговаривать на равных можно только на философские темы. Но даже в этом случае чувствуешь своё невежество.

Пётр внимательно слушал своего приятеля.

– Но, с другой стороны, понимаешь, что их жизнь будет без того дерьма, с которым мы жили ранее. А кое-кто из взрослого поколения живёт и до сих пор! – он сделал паузу в своей речи. – Знаешь, у нас не принято особенно говорить на такие темы в условиях нестабильности. Но…

Прилетевший с Патрии россиянин сузил глаза в попытке достичь максимальной концентрации своего внимания на словах Александра, которые тот намеревался ему сказать. Но на некоторое время их прервала подошедшая официантка с чашкой кофе, которую она аккуратно поставила на столе.

– Могу я вам что-то предложить? – вежливо обратилась она к Петру.

– Да, стакан сока, пожалуйста.

– Какой сок вы хотите?

– Апельсиновый, свежевыжатый.

Симпатичная девушка сделала одобрительный кивок и ушла.

– Отвык от обслуживания? – со смехом спросил Александр.

– Да, непривычно совсем. Новое поколение, наверное, откажется от всех этих пережитков прошлого.

Его собеседник сделал многозначительное движение бровями.

– Так что ты хотел мне сказать до того, как подошла официантка? – поинтересовался Пётр.

– Слышал про Джеймса?

Глаза Александра зафиксировали некоторую растерянность.

– Ну… Он разработал программу сближения поколений несколько лет назад.

– Значит, не слышал… Он ушёл!

Выражение лица Петра приняло тревожные признаки.

– Нет, не из жизни, – хихикнул россиянин, но затем сразу же вернул серьёзность своих слов, – а из Совета. Стал отшельником, почти ни с кем не
Страница 4 из 22

разговаривает.

– Считаешь, что из-за программы?

Они некоторое время смотрели друг на друга.

– Моё мнение, – наконец продолжил Александр, – что причиной послужило предвидение. Честно говоря, лично мне уже как с полгода конкретно не по себе, друг мой. Словно живу в ожидании чего-то страшного и непоправимого. Засело внутри меня где-то здесь, – он показал на грудь, – и выкручивает всё подряд. Как перед боем, когда понимаешь, что скоро придёт смерть в виде вражеского войска, которое вот-вот покажется на горизонте. Стоишь без оружия и смотришь на мир в последний раз…

Молчание в несколько десятков секунд позволило главе российского представительства Мирового совета сделать два жадных глотка вкусного чёрного напитка.

– Мой прилёт связан с кое-какой тревожной информацией, Александр.

– Ну вот, договорился…

Помощник главы патрийского государства достал предмет, похожий на стекло, обрамлённое со всех сторон металлической тёмной рамкой.

Приветливая официантка принесла стакан насыщенного мякотью сока. Когда она ушла, Пётр передал предмет Александру, который включил его своим взглядом, используя своего Помощника. На дисплее появились какие-то непонятные символы.

– Закодированная информация?

Пётр немного приподнялся над стулом и поднёс свою кисть к виску собеседника.

– Используй мои эвотоны для декодирования.

– Спасибо, получил. Сейчас мне линзы покажут исходный вариант.

– Тебе следует немедленно передать эту информацию вашему президенту в России! Остальных глав государств предупредит Андрей.

– Тогда поторопись. Он полчаса назад вылетел из Одессы в Бостон.

Александр внимательно рассматривал всё те же символы на дисплее, пролистывая блок за блоком. Его лицо побледнело, а глаза сделались стеклянными. Но он продолжал жадно просматривать материал.

Тем временем вдоль улиц, по которым уже несколько лет не ездили автомобили, над головами прохожих загорелись фонари, которые не имели опоры. Их мощные и яркие светильники парили в воздухе на довольно большой высоте. А по-прежнему рассекающие небосвод антигравы заручились поддержкой своих габаритных огней. Кто-то пробежал с небольшой открытой голограммой своего наручного компьютера, на которой вспыхивали и угасали частотные полосы эквалайзера. Примечательно, что никаких наушников на мужчине вовсе не было. «Значит, как у патрийцев. Звук передаётся непосредственно в мозг», – подумал Пётр. Внезапно он остановился. Не прошло и секунды, как эквалайзер на голограмме сменило приятное женское лицо, которое что-то сказало и искренне засмеялось. Мужчина захватил пальцами изображение, искусно переместил в пространство перед собой, затем при помощи движения второй руки растянул его, увеличив масштаб.

– Привет, милая! – послышалось в ответ, после чего вечерняя пробежка получила своё продолжение.

– Боже мой! – вскрикнул Александр, а отбежавший мужчина перепуганно повернулся в их сторону. – Но ведь это – конец всему! – его расширенные зрачки заставили Петра снова почувствовать всю нависшую над пространством и, в частности, человечеством угрозу…

* * *

«Сегодня на юго-западе Китая прогремели взрывы. Согласно уточнённым данным, в результате инцидента погибли около двухсот человек, ещё сто пятьдесят считаются пропавшими без вести. По предварительной информации, теракт был организован радикальной организацией «Воскрешение». Правительство срочно направило в район бедствия китайские подразделения Объединённых вооружённых сил Мирового совета, чтобы не допустить паники и массовых беспорядков, а также оказать немедленную помощь пострадавшим.

Официальные лица радикалов не взяли на себя ответственности за произошедшее, но и не стали отрицать своей причастности к осуществлённым террористическим актам. Завтра на место событий собирается прибыть глава Совета вместе с официальными лицами КНР, чтобы обсудить дальнейшие планы по борьбе с террористами и борцами за восстановление прошлого.

Напомним, что организация «Воскрешение» выступает против разработанной Джеймсом Филлсом политики сближения поколений, видя в ней угрозу многообразию культурных ценностей и традиций различных народов мира. Два года назад организация официально выдвинула ультиматум Мировому совету с требованием отменить утверждённую ранее программу, а государствам – принять неотложные меры по защите своего Поколения от стирания культурных границ. В противном случае представители «Воскрешения» пообещали устранять, по их мнению, наиболее лояльных к новой программе политиков и деятелей науки, изучающих возможности нового Поколения землян.

Вполне вероятно, что мишенью этой атаки являлся генерал Кам Бэй, который активно пытался добиться перехода на применение роботизированных вооружённых сил без исключений. Необходимо отметить, что это предложение уже несколько раз выносилось им на рассмотрение членов Совета, однако оно так и не получило их единогласной поддержки. Кроме того, он неоднократно поднимал вопрос обеспечения безопасности Поколения, выступая за детальное расследование фактов таинственного исчезновения детей, вплоть до внутренней проверки Мирового совета».

* * *

Дневное солнце настолько разогревало воздух, что прохожие Кембриджа начинали тяжело дышать, а их темп ходьбы становился медленным и усталым.

– Хочешь воды, Кэти? – заботливо спросила японка.

Нахмуренная девочка одобрительно кивнула и взяла из рук сестры небольшую бутылку.

– А вот и папа! – радостно сказала Айюми.

Недалеко от них опустился антиграв, который внешне представлял собой что-то среднее между автомобилем и вертолётом, у которого отсутствовали винты. Центральная часть поверхности корпуса начала терять свою плотность, пока совсем не исчезла. Наконец из антиграва выскочил подтянутый мужчина крепкого телосложения. Его лицо было гладко выбрито, возле лба тёмные волосы аккуратно уложены на бок без пробора, а голубые глаза моментально нашли своих детей.

– А вот и наш папа, – радостно прокричала Кэтрин.

Мужчина улыбнулся и стремительно направился к девочкам. Внезапно он услышал приближающийся предупредительный сигнал и резко остановился. В нескольких сантиметрах от него пронёсся велосипедист, что-то на ходу втолковывающий ему о рассеянности. Мужчина вздрогнул и извинился. В этот момент на него набросилась Кэтрин, которая обняла его железной хваткой.

– Кэти, милая! – сказал мужчина, гладя свою дочь по головке. К ним подбежала Айюми, которая также обняла мужчину, но осторожней и спокойнее.

– Опоздал сегодня, – сказала подошедшая Анна.

– Мне звонил Андрей, – серьёзно ответил он старшей дочке. – Как твои занятия в Гарварде?

– Всё отлично, – незадачливо проговорила она, почувствовав лёгкое прикосновение отцовских рук к своей щеке.

– Полетели домой, – предложил мужчина, и дети послушно направились к антиграву.

Когда они взлетели, Кэтрин и Айюми, сидящие возле отца, перебрались поближе к боковой поверхности, которая приобрела прозрачное состояние. Они рассматривали своими глазками мост Лонгфелло, проложенный через реку Чарльз и соединяющий Кембридж с Бостоном. Река так изумительно играла с солнцем своей поверхностью, что девочки
Страница 5 из 22

протёрли глаза и посмотрели на увлечённо беседующих между собой остальных двоих пассажиров.

– А что хотел Андрей? Он ведь должен был прилететь к нам на выходные в гости…

– К сожалению, у него не получится, – озабоченно проговорил отец.

Анна посмотрела хитрым взглядом на его лицо:

– Значит, ты тоже улетаешь, да?

Мужчина нехотя кивнул, посмотрев на сидящих напротив девочек, которые изрядно нахмурились.

– Я помню о своём обещании!

Ответной реакции не последовало.

– Хотите, с вами на Фенуэй Парк[4 - Фенуэй Парк (англ. Fenway Park) – старейший бейсбольный стадион возле Кенмор-сквера в Бостоне, штат Массачусетс.] сходит мама?

Они отрицательно покачали своими головками. Анна улыбнулась и нежно дотронулась до ладони отца. Мужчина наклонился вперёд и щёлкнул обоих по носу, а после неодобрительных криков доверительно проговорил:

– Солнышки! Мы друг друга никогда не обманываем, помните? Вы для меня с мамой – дороже всего на свете, цветочки мои! И если я не держу своего слова, а обстоятельства заставляют меня нарушить своё обещание перед самым драгоценным, что есть у меня во Вселенной, значит у папы действительно очень срочное дело…

Айюми преданно и с прощением посмотрела на отца, а Кэтрин всё так же продолжала наблюдать за городским пейзажем из окна. Отец широко улыбнулся и сделал Айюми жест лицом: японка послушно уступила своё место и устроилась рядом с Анной, обнявшей её. В свою очередь, мужчина заботливо прижал к себе Кэтрин и стал смотреть вместе с ней в иллюминатор.

– Как только я вернусь, мы обязательно сходим на финал Лиги чемпионов. Обещаю!

– Правда? – Кэтрин радостно повернулась к отцу.

– Да! Мы пойдём на футбол!

Затем она в приступе искренней радости закричала и навалилась на смеющегося мужчину.

– Бейсбол, соккер… Как можно это смотреть? – шутливо спросила у самой себя Анна, удовлетворённо покосившись на остальных.

Мужчина негромко кашлянул, вызвал голограмму Помощника и задал несколько последовательных команд своему компьютеру.

– Усиливаешь энергетическое значение своих эвотонов? – спросила старшая дочь.

– Да…

– Мне всегда больно смотреть, как ты мучаешься…

Отец уверенно ответил:

– Это – самое меньшее, что я могу сделать для того, чтобы быть рядом с вами и вашей мамой!

Глаза Анны заблестели от испытанных эмоций…

Внезапно перед мужчиной появилось напряжённое женское лицо, сочетающее в себе элегантные, утончённые и неземные черты, а нежный голос тихонько произнёс:

– Привет.

– Привет, милая!

– Вел, ты улетаешь на встречу? – взволнованно спросила она.

– Да. Через час. Андрей уже ждёт меня в Лондоне, – спокойно, словно боясь её спугнуть, ответил он… – Ты разговаривала с ним?

– Конечно.

– Значит, ты уже в курсе? – тихонько спросил Велфарий.

– Нет, я не стала его расспрашивать в надежде, что ты расскажешь мне больше.

Вел хихикнул в ответ.

Антиграв совершил мягкую посадку на газон перед двухэтажным особняком. Белоснежное строение сильно выделялось среди ярко-зелёного травяного покрова. Дом, особенно его лоджии с балконами, утопали в невероятно красивых красных, фиолетовых, жёлтых цветах. Дети выбежали навстречу Диане, которая остановилась, присела и приготовилась к объятиям. Позади шла смеющаяся Анна. Выйдя последним и упёршись в корпус антиграва, Велфарий молча любовался близкими ему людьми. Наконец через несколько мгновений к нему подошла его жена, которую он нежно обнял и страстно поцеловал.

– Нам стоит переживать? – спросила она, положив ему руки на грудь.

– Нет, – отмахнулся патриец. – Но охрану я всё равно поставлю возле дома.

– Велфарий! Что происходит? – встревоженно спросила Диана. – Абсидеумы?

Патриец задумался, но не стал отвечать, взяв небольшую паузу.

– Рано или поздно они должны были вернуться… И они не из тех, кто любит проигрывать… Мы сами виноваты, что до сих пор не подготовились к вторжению надлежащим образом!

– Диана, солнце! Никто не собирается осуществлять вторжение, – Вел попытался её успокоить. – Да, в информационном поле появилась кое-какая информация. И ни в коем случае нельзя допустить, чтобы первой подтвердила её достоверность цивилизация абсидеумов. Тогда мир вокруг нас, Вселенная, которую мы знаем, изменятся до неузнаваемости. В худшую сторону… – патриец старался погасить свои внутренние эмоциональные порывы, не подвергая лишним переживаниям Диану, которая в последнее время стала чрезвычайно чувствительной ко всему, что происходило вокруг неё.

– Если ты произносишь эти слова, значит абсидеумы уже знают о ней, – Диана дотронулась рукой до своего носа и слегка потёрла его. – Они всегда на несколько шагов впереди!

Велфарий нежным движением убрал ее руку от носа, поцеловал и прижал к своей щеке. Внезапно рядом приземлился второй антиграв, из которого вышли несколько человек в костюмах.

– А вот и охрана, – незамедлительно последовал комментарий патрийца. – Одни из лучших бойцов американского подразделения Объединённых вооружённых сил.

– Они мне будут только мешать…

– Извини? – на лице Вела появилась ирония и кривая улыбка.

– Даже лучшие бойцы нашего подразделения бессильны перед материнским и супружеским долгом, Вел! Ни одна абсидеумская мразь не дотронется до моих детей и тебя, любимый! – напористо и с вызовом произнесла американка.

– Иди сюда, наша защитница! – Велфарий прижал жену и заботливо погладил её волосы медленными движениями.

– Вел, так расскажи же, наконец!

* * *

– Вырождение человечества! Наш мир больше не будет таким, каким мы его знаем сейчас! – его голос по-прежнему звучал без перепадов и совершенно ровно. – Вырождение молниеносное. В дальнейшем оно может быть применено по отношению к любой цивилизации. Именно поэтому эта угроза нависла не только над нами! Но обо всём по порядку. Сначала, как вы все помните и знаете, абсидеумы хотели превратить нас в рабов. Но когда потерпели, наверное, самое больное и одновременно унизительное поражение за всё время своего существования, их тактика претерпела некоторые изменения. И в рамках выполнения программы по подчинению человечества была задействована альтернативная фаза, которая ранее хоть и претворялась параллельно в жизнь, но лишь в качестве запасного варианта. Не последнюю роль в её выборе сыграл факт нашего перехода на двадцать пятый уровень развития и приобретение права на невмешательство. И теперь главная и первоочередная задача для абсидеумов – изменить то, что невозможно подчинить. Скажите, что вы делаете, когда приготовленное вами блюдо не поддаётся вашей пищеварительной системе? Например, вы положили чересчур много перца, что вызывает боли в желудке. Вы непременно измените состав или пропорцию ингредиентов. Вы добавите меньше перца или вовсе забудете о нём. То есть вы подстроите состав под себя для того, чтобы не возникло проблем в будущем, а процесс поглощения пищи превратился в комфортное и полезное для здоровья занятие. А само блюдо, если бы оно умело анализировать происходящее вокруг, ничего бы не заметило, так как изменения происходили бы на этапе его создания. И искусно приготовленное, оно вам скажет, что ингредиенты, их состав и пропорция – идеальные и никем не подобранные,
Страница 6 из 22

потому что сравнение будет доступно только вам. На самом деле этот путь – легче, чем принуждение кого-то к подчинению, ведь в последнем случае тратится необоснованное количество сил, энергии и времени. Каковы трудности абсидеумов на сегодняшний день? Во-первых, одна из причин кроется в самом человеке: он невероятно стоек перед лицом изменений. И здесь необходимо отдать должное клаудеумам – гениям генной инженерии, которые продемонстрировали высший пилотаж практического применения научных знаний. Когда соединяются две сущности, как правило, верх берёт одна из них. И порой совсем не та, на которую рассчитывают архитекторы. И рождение следующего поколения расставляет всё на свои места. Так вышло с людьми… То, что мы увидели в Лиллехаммере, – не столько массовый забор эвотонов, сколько результат неудачного эксперимента. Понятно, почему этот проект был строго засекречен тогда ещё подконтрольным Фоллингу Мировым советом, а доступ имел только его тогдашний глава. Таким образом, при соединении абсидеума и человека душа последнего всегда оставалась сильней. Во-вторых, другая причина заключается в поиске способов устранения этих неудач. Им необходимо решение, которое смогло бы подчинить непослушную человеческую душу. И разгадка показалась на горизонте, но тем не менее до сих пор остаётся недоступной. Как ни странно, в поиске её решения абсидеумам не принадлежала пальма первенства. Первыми поиски начали, – здесь он сделал небольшую паузу для придания особой эмоциональной окраски следующим словам, – патрийцы задолго до контактов цивилизации абсидеумов с человечеством. Их роботы вот уже как несколько тысяч лет проверяют планету за планетой. Для жителей Патрии эта разгадка представляет собой больше теоретическую мировоззренческую ценность, нежели практическую. Посланные роботы ничего не нашли в нашей галактике и принялись исследовать соседние. В свете недавних событий на Земле эта миссия немного утратила своё первоначальное значение. И именно в такой момент один из Искателей неожиданно предоставил патрийцам убедительные доказательства наличия материала, служащего, по предварительным данным, ответом. Сигнал получен с планеты SMB8. Вполне вероятно, что это – легендарная Деумия, последнее известное место обитания клаудеумов. Но сигнал с Искателем оборвался незадолго до его посадки. Пётр, продолжи, пожалуйста!

Россиянин одобрительно кивнул.

– Да, Андрей. Причины неизвестны. Но, согласно анализу данных, которые успел передать робот на Патрию, эта планета – сосредоточение пространственных аномалий.

– Простите? – перебил его Тобиас, нажав на кнопку голограммы своего Помощника, после чего на её месте появилась полоса с уровнем сахара. Немец увеличил его значение взглядом и удовлетворённо начал размешивать свой кофе в стоящей перед ним небольшой чашке.

– То, что мы наблюдали десять лет назад в кораблях абсидеумов. Пространства в корабле намного больше, чем позволяет размер летающего объекта. У меня, равно как и у остальных бойцов, тогда взорвался мозг от увиденного. Так вот, – Пётр быстро окинул взглядом сидящих людей и патрийца в небольшом, но невероятно уютном кабинете лондонского отделения Совета, – на SMB8 – то же самое, кроме одного исключения.

– Какого? – всё с тем же искренним интересом спросил Тобиас.

– Эти аномалии динамичны. Иными словами, пространство над поверхностью планеты пребывает в постоянном искривлении, значения которого непостоянны.

– Над всей поверхностью?

– Над местом высадки Искателя – точно. Более подробной информации по данному объекту у нас нет. Велфарий, – россиянин обратился к патрийцу, – по-моему, настал твой черёд взять слово в качестве постоянного представителя Патрии на нашей планете.

Велфарий скрестил руки на груди и продолжил:

– Спасибо, Пётр! Господа, я выступил с предложением землянам присоединиться к нашей экспедиции, которую мы намерены осуществить послезавтра. Так как Деумия…

– SMB8, – поправил его Андрей. – Извини, что перебил.

– Да, прошу меня простить. Конечно же, SMB8. Однако я лично считаю, что данный объект – Деумия. Но вернёмся к обсуждению.

– Вел, прости, что снова перебиваю. Но отчего ты так уверен? Не поделишься с нами?

Патриец замолчал. Было заметно, как он погрузился в себя в надежде подобрать максимально правильные слова.

– Меня не покидает чувство, которое я уже успел серьёзно подзабыть. Чувство грядущих изменений… Я не знаю, как описать его иначе. Оно не похоже ни на тревогу, ни на страх, – лицо Велфария стало более сосредоточенным. – Так как SMB8 находится в соседней галактике, то лететь придётся, судя по предварительным подсчётам, около тридцати часов. Место высадки находится под сильным воздействием пространственных аномалий, так что сойти с корабля в буквальном смысле этого слова мы не сможем.

– Как же мы получим данный материал без физического контакта с его носителем?

– Сориентируемся на месте, – ответил патриец. – Мы будем подхвачены гравитацией планеты и зафиксируемся на её орбите. А потом проведём всесторонний и комплексный анализ, данные которого послужат нам отправной точкой для принятия дальнейших решений.

– А каким образом робот вычислил местоположение объекта с информацией?

– Он испускает сильнейшие потоки эвотонов. Компьютер не идентифицировал это явление, что автоматически привлекло его внимание и передачу сигнала на Патрию.

– Компьютер не идентифицировал это явление?! – удивлённо спросил Андрей. – То есть вы никогда прежде с таким не сталкивались?

Велфарий отрицательно покрутил головой.

– А отчего вы так уверенно заявляете об объекте с информацией? Мало ли что способно испускать эвотоны! – послышался неуверенный и тонкий голос кого-то из присутствующих.

– Необходимо лететь! Без вопросов! – объявил Тобиас всем присутствующим в кабинете. – На карту поставлена судьба человечества. Вы представляете, если данная информация попадёт в руки абсидеумов?! Я не хочу, чтобы мои дети представляли из себя холодных бесчувственных тварей, которые ради собственного благополучия способны убить меня и свою мать!

– Именно поэтому, – подхватил одессит, – я решил провести с вами предварительные формальные консультации перед принятием мной решения.

– Если я правильно понимаю, подобная инициатива не требует вынесения на обсуждение Совета? – поинтересовался Вел.

– Нет. Это решение не затрагивает прав третьих лиц, равно как и не создаёт каких бы то ни было последствий для самого человечества и входит в мои полномочия согласно установленной процедуре в рамках текущей деятельности Совета. Мне важно понимать, что я не одинок в этом вопросе, и если ни у кого из присутствующих нет возражений…

– Есть! – громко, уверенно и впервые сказал сидящий по левую сторону от Андрея лысый мужчина средних лет с круглым лицом, которое не имело каких-либо резких черт. Его фигура не была ни худой, ни полной. В целом он производил впечатление человека с богатым военным прошлым. – Я категорически против! – для большей убедительности добавил Су Ливей, который являлся главой китайского представительства Мирового совета и «Ф.Ко» – компании, собирающей ферруанцев.

Все вопросительно
Страница 7 из 22

уставились на него, всем своим видом требуя объяснений.

– Во-первых, данная экспедиция вызывает определённые сомнения в части безопасности для её членов! Нет никаких гарантий, что все вернутся оттуда здоровыми, не подвергшись незнакомому воздействию аномалий планеты. Во-вторых, не вижу никаких подтверждений наличия известной всем информации на данном объекте. В-третьих, ничто пока что не даёт ни малейших оснований для предположений о возможной агрессии со стороны абсидеумов. Назовите мне хотя бы одну вескую причину, по которой мы должны отправлять своих представителей! – требовательно завершил он.

– Безопасность наших детей и близких! Спокойная жизнь землян, позволяющая им полноценно развиваться и самим решать свою судьбу! Разве этого недостаточно?! А может, тебе напомнить о событиях десятилетней давности? Или ты считаешь, что перед нападением абсидеумы пришлют нам извещение с цветами и заблаговременными извинениями?!

– Я – прагматик, а не романтик, жаждущий приключений! Можно всё что угодно предполагать! А может, завтра на нас с неба свалятся космические осьминоги, которые превратят планету в один сплошной океан?! В любом случае, я не даю своего согласия! Мы не можем рисковать жизнью землян ради неизвестно чего! Мощный источник эвотонов может означать всё, что заблагорассудится, до установления точных данных о его природе.

– В таком случае, я буду ставить этот вопрос на голосование всех членов Совета, – вяло заметил Андрей.

– Как же я соскучился по старой жизни и недалёкости её подданных! – съязвил Тобиас, смотря в потолок. Су Ливей демонстративно оставил эту реплику без внимания и продолжил:

– Тем более сейчас, когда радикальные боевики свирепствуют с новой силой по всей планете! Необходимо дать им жёсткий отпор, а не заниматься прогулкой по соседним галактикам.

– А вот теперь я – категорически против! – оживился украинец. – Если бойцы «Воскрешения» считают, что их жизнь должна заканчиваться смертью за несуществующую угрозу, то этот факт вовсе не означает, что мы должны терять наших ребят, как ты говоришь, ради неизвестно чего!

– Сколько земляне предприняли мер по сохранению и поддержанию элементов различных культур… Да и нужны ли эти меры Поколению, информационное поле которого и так содержит абсолютно всю информацию о человечестве. Кому нужно – тот и возьмёт. Пускай сами строят своё будущее! – добавил Пётр.

Велфарий почувствовал, что настала очередь высказаться и ему.

– Вы знаете, что я не люблю навязывать представителям человечества свои соображения. Но так вышло, что я стал его частью… И слава Богу! Красок в человеческой жизни намного больше даже, чем у патрийцев. Но мы не должны возвращаться к прошлым ошибкам. Особенно в условиях нестабильности контакта поколений. Мы – представители двадцать четвёртого уровня сознания и одновременно вымирающий вид землян. Главная сегодняшняя миссия и задача для нас – помочь нашим детям! Всячески способствовать их совершенствованию. В конце концов, Поколение – результат нашего стремления к лучшей жизни. Каждого из вас!.. Я не говорю, что ваши действия должны стать примером для молодых. В сегодняшних реалиях – скорее наоборот. Но остаток жизни необходимо посвятить Поколению… Хотя бы потому, что оно – наш цветок, а мы – его хозяева и садоводы!

Патриец взял паузу, но никто не осмелился её прервать.

– Абсидеумы прилетят! – с этими словами Су Ливей настороженно посмотрел на Вела. – А может, и нет! Но если имеется угроза Поколению и существует хотя бы небольшой шанс для её устранения – вести речь о безопасности членов экспедиции становится надменной и неприкрытой грубостью, – Велфарий обратился непосредственно к китайцу: – В случае с радикалами я поддерживаю вашего соотечественника! Как говорил мой отец: «Выбору твоей жертвы корреспондирует твой выбор!» Кам Бэй придерживается взглядов, которые наиболее близки патрийцам. Мне хочется верить, что роботизированная армия позволит сохранить как можно больше жизней. В конце концов, наступили времена, когда в бесценности человеческой жизни никого убеждать не приходится!

– И исключить фактор малой ответственности, тем более в условиях наёмных глав государств, что вызывает потоки непрекращающейся критики со стороны общества и недовольство самих же политиков, – добавил Тобиас.

Су Ливей, не сменяя сидячего положения, облокотился локтями о колени и дотронулся пальцами рук до подбородка. Все с заинтересованностью ждали его реакции.

– Велфарий прав! А я ошибся! Вы знаете, я поступлю подло, если скажу сейчас, что многие мои взрослые собеседники переполнены чувством обиды на судьбу и пространство. Да, именно так! Сколько сил, жизней, близких людей было потеряно в схватке с абсидеумами. Бойцы ведь боролись за лучшую действительность не только для своих будущих детей. Сейчас многие, наверное, подумают, что я имею в виду непосредственно наших тогдашних защитников. Конечно, от этой мысли никто из них не может избавиться, хоть и понимает всю её неправильность. Но у многих уже были к тому времени дети… – китаец многозначительно раскрыл руки, жестикулируя ими. – Жёны… Родители… Почему они не заслуживают лучшей жизни? Двадцать пятого уровня! Неужели они мало выстрадали? Неужели их боль должна была быть ещё сильней, чтобы пространство в конечном счёте сжалилось над ними? Но они – собственники своих мыслей и пространство их, в конце концов, рассудит. Но я вернусь обратно… Велфарий прав! Поколение – это часть нас с вами, часть нашей жизни и души! При виде зверств, которые устраивают сегодня боевики, нетрудно заблудиться и поддаться эмоциям, смешивая всё вокруг. В особенности то, что не может иметь цены и границ! Мы все – единое целое. Тот, кто разделяет нас – убивает человечество. И начинает с самого себя!

– Значит, ты поддерживаешь инициативы Андрея? – поинтересовался Жан.

– Да! – решительно ответил Су Ливей.

* * *

– Айюми, тебе снова снились кошмары? – поинтересовалась Диана, зашедшая в комнату, где сидели на полу японка и Кэтрин.

Дочка ничего не ответила, проигнорировав вопрос. Тогда Диана подошла ближе и присела.

– Знаешь, говорят, что если не хочешь, чтобы сон сбылся, – нужно его непременно рассказать!

– Ерунда.

– Откуда такая уверенность?

– А ты логически объясни то, что сказала. Природа сна неизвестна. А если так, значит бояться – неправильно. Как можно бояться того, что не понимаешь?

– Вот поэтому люди и боятся. Страх рождается от неведения.

– Страх, Кэти, рождается от глупости и недалёкости! – ответила Айюми. – Всё в мире можно объяснить, но на определённом этапе развития. Если явления не понимаешь, значит не можешь рассчитать последствия своего взаимодействия с ним. Для полноценного разума существует не страх, а отсутствие возможности понимания последствий.

– И даже мораль можешь объяснить? – хитро спросила Диана.

– Когда-нибудь кто-то это сделает.

– Может, клаудеумы поняли её смысл? – с интересом врезалась в разговор заглянувшая в комнату Анна.

– И пропали! – с недовольством ответила Кэтрин.

– Именно! Я бы тоже так сделала, если бы поняла ценность всего… Может, знания о морали составляют последний слой информационного
Страница 8 из 22

поля…

– Айюми, – заботливо проговорила Диана и погладила её, – расскажи мне, пожалуйста, свой сон. Мне очень интересно услышать его!

– Ладно! – протяжно сказала дочка. – Кстати, что бы ни произошло, обещай мне, что будешь держать себя в руках…

Анна не стала слушать рассказа своей сестры и вышла подышать свежим воздухом на лоджию. Их дом окружали такие же строения, между которыми пролегала автомобильная дорога, когда-то испытывавшая на себе серьёзные нагрузки. Сейчас она активно использовалась для прогулок местных жителей и посадок антигравов. Соседние дома также утопали в цветах и деревьях, за которыми внимательно присматривали их хозяева. За оградой, которая отделяла их от окружающего мира, приземлился большой антиграв округлой формы, внешне напоминающий горизонтально лежащее куриное яйцо. Из него вышли несколько семей, а радостный крик детей заполнил всю улицу. И, как всегда, из общего количества ребят выделялась отдельная группа Поколения… Как всегда, их лица не выражали бурных эмоций… Как всегда, они чувствовали лишь угнетение и презрение остальных… Выживали… «Система давно дала сбой!» – встревоженно подумала Анна. «Вдобавок эти разговоры про абсидеумов…» Она громко вздохнула.

Её взгляд переместился на двух роботов, которые тестировали стоящий неподалёку от ограды неработающий антиграв. Им не пользовались уже несколько дней, а ремонтников вызвали, видимо, только сегодня. Решением Мирового совета предусматривалось, что на роботов, которых именовали ферруанцами, не распространялась частная собственность. Они принадлежали исключительно государствам и бесплатно оказывали различные услуги населению. Данный шаг предусматривался программой сближения государства и общества. И одновременно являлся тестированием для грядущего масштабного внедрения роботов на постоянной основе в большинство сфер жизни будущих поколений, которые потребуют обязательных социально-экономических изменений. Нечто подобное в прошлом происходило и у патрийцев. Конечно, основное отличие ферруанцев человечества от их внеземных аналогов состояло в полном отсутствии боевых возможностей первых.

Девушка опустила голову: возле входа стояли два бойца, каждый из которых активно присматривал за своим участком. Они почти не пересекались взглядами: входная дверь между ними служила условной границей их зон ответственности. Тот, что стоял справа от входа, поднял голову и заметил Анну. Девушка подала ему знак, подняв свою руку. Он ей ответил лёгким и добродушным кивком. Но больше всего её внимание привлёк боец, находившийся под её лоджией. Мужчина выглядел чрезвычайно напряжённым, что смутило его подзащитную. Всё-таки ничто не указывало на гипотетическую опасность. Хотя ей, как непрофессионалу, окружающий мир не мог предоставить никаких критериев для реальной характеристики текущего положения дел. Периодически он жевал кофейные зёрна, которые доставал из правового кармана пиджака.

– Милая, прости меня, пожалуйста! – в его голосе чувствовалась нервозность. – Нет. Передай родителям, что я прошу прощения у них за всё, что причинит им боль, – он говорил с паузами, внимательно выслушивая своего собеседника и не перебивая его. – Нет, я не вернусь. И я не рассчитываю, что ты поймёшь меня, но рассчитываю, что когда-нибудь простишь… Передай Майклу, что он был прав!

Анна не успела отреагировать на подслушанный ею разговор: она почувствовала сильнейшую слабость, которая увеличивалась и заставила её потерять равновесие. Падая назад, она почувствовала заботливое прикосновение чьих-то ладоней и шёпот:

– Тише, тише… Пересидим здесь.

Она не отключилась, но сил не хватало даже на то, чтобы полностью раскрыть глаза.

Тем временем боец Объединённых вооружённых сил Совета обнаружил, что его напарника нет возле двери. Он моментально достал свою плазму и насторожился, внимательно изучая обстановку. Затем начал делать очень медленные и осторожные шаги, приближаясь к точке исчезновения парня. Несколько раз остановившись и прислушавшись, боец таки добрался до интересующего его места. Он лишь успел вдохнуть. Его шею сдавило с невероятной силой и через несколько секунд, не издавая никаких громких звуков, он замертво свалился на аккуратно выложенную возле дома тротуарную плитку.

Прошло около минуты, прежде чем из дома вышли два бойца с поднятым оружием. Они не обнаружили следов исчезновения обоих мужчин. Путём подачи условного сигнала один из них показал своему напарнику, что необходимо, разделившись, осмотреть объект. После одобряющего ответа бойцы направились каждый в свою сторону. Два одновременных выстрела в затылок остановили их. Входная дверь тихонько открылась… Просторная гостиная отделялась от перпендикулярного коридора аркой. За ней с правой стороны находилась лестница, ведущая на второй этаж. Возле неё сидели двое мужчин в рубашках, пиджаки были аккуратно сложены на стуле неподалёку. Перед ними, возле просторных окон напротив арки, работала голограмма, которая транслировала какой-то новостной канал. С левой стороны коридор заканчивался кухней, двери которой пребывали в закрытом состоянии.

Рассыпавшиеся по полу кофейные зёрна, прямолинейное движение которых оборвалось сильным ударом о стенку под открытыми окнами, напугало бойцов, которые моментально подскочили, развернулись и навели пистолеты на арку. Никто не двигался. Нависшее напряжение разбавлялось лишь монотонным голосом комментатора, рассказывающего о произошедших в Китае событиях. Наконец один из мужчин выдвинулся и встал возле стены напротив окна, в которое врывался приятный прохладный ветерок, разбавленный необыкновенным ароматом цветущих возле дома роз. Боец дал знак своему напарнику, чтобы тот его прикрыл, после чего резким движением метнулся к стоящему креслу в правом углу гостиной, присел и укрылся за спинкой. Одновременно его напарник мелькнул в проходе и затаился за стенкой с противоположной от лестницы стороны, чтобы проконтролировать безопасность левой части гостиной, откуда теоретически мог начаться обстрел. Укрывшийся боец высунулся из-за кресла и провел выходным отверстием ствола видимые части комнаты. Никого в ней не было.

– Чисто! – проговорил он и услышал, как второй мужчина занял позицию в той самой части гостиной, которую он только что проверил. Теперь они могли видеть друг друга. Было принято совместное решение выдвинуться дальше: на этот раз первым начал движение боец, который совсем недавно прикрывал своего напарника при аналогичных действиях. Сделав несколько быстрых шагов по направлению к входной двери и проверив взглядом часть дома, которая уходила вместе с коридором в правую от мужчин сторону и заканчивалась плотно закрытой дверью, он полушёпотом проговорил:

– Наверное, девчонки балуются…

Его потное лицо выражало постепенно угасающую готовность к действиям. Он развернулся и застыл на месте: его напарник лежал на полу с воткнутым в грудную клетку ножом, а перед ним стоял один из бойцов Объединённых вооружённых сил Мирового совета. Последовал прицельный выстрел…

Со второго этажа спустилась Диана, но, увидев пустующие стулья и оставленные пиджаки, остановилась, так и не дойдя до
Страница 9 из 22

арки. Она выключила взглядом голограмму и прислушалась. Идеальную тишину ничто не нарушало. Внезапно сзади послышались шаги. Диана достала плазму и развернулась! Айюми с Кэтрин закричали, глядя в точку пространства позади женщины. Диана поняла, что допустила непростительную ошибку.

– Плазму на пол! – проговорил чёрствый голос из-за её спины.

Она послушалась и медленно опустилась, положив оружие. Поднявшись, женщина плавно развернулась. На расстоянии всего лишь нескольких сантиметров от неё стоял мужчина в чёрном костюме, держа Диану под прицелом. Внезапно американка периферическим зрением увидела приближающийся к ним сзади объект. Она понимала, что ни в коем случае нельзя переводить на него фокус своего внимания, потому как стоящий перед ней боец пристально смотрел ей прямо в глаза. «Неужели услышал?..»

– А я спрашивал себя… Вот он где… – шёпотом проговорил он ей. – Ваши глаза – необыкновенные! Как в зеркало смотришь…

На последних словах боец опустил руки, быстро развернулся и исчез в воздухе. Диана молниеносным движением подобрала пистолет и выстрелила непосредственно в мужчину, которого она разглядела несколькими секундами ранее. То же самое сделал и он. Эти действия потребовали от стрелков резкого прыжка в сторону в момент совершения выстрела. Диана громко застонала. Лежа на боку, она увидела кровь на руке выше локтя. Значит, выстрел в её сторону не достиг своей истинной цели. Собравшись, она поднялась и замерла: мужчина лежал на полу, белоснежная рубашка его стремительно впитывала красную кровь. Над ним молча стоял виновник всего произошедшего. Он нашёл взглядом Диану, лицо которой выражало твёрдое намерение продолжать сопротивление, а глаза уже нацелились на выпавшую из руки плазму. Чтобы не дать ей ни малейшего шанса, мужчина совершил пространственное перемещение, начав движение, он исчез из исходной точки своего пребывания и появился через долю секунды возле американки на расстоянии вытянутой руки. Подобное действие немедленно вызвало в памяти Дианы ассоциацию со случаем десятилетней давности. Тогда Злате и Андрею ценой невероятных усилий удалось ликвидировать двух абсидеумов, пребывавших в синдроме пространственного воздействия. Их клинки в тот момент нежно прошлись сквозь шеи смертников…

Мужчина нервно сжимал свой пистолет и нерешительно рассматривал Диану. Затем он повернул голову в сторону девочек и устремил взор на Кэти! Их мать учащённо дышала, наполняясь отчаянной уверенностью и периодически поглядывая на его оружие. Боец, конечно, всё заметил и переместил выходное отверстие ствола в горизонтальное положение, целясь в женщину. Её лицо налилось красным цветом, а глаза загорелись желанием покончить с ним. Диана понимала, что необходимо действовать. Она пожертвует собой! Отдаст свою жизнь за Кэтрин, Айюми и Анну! Она обещала! Велфарий поступил бы точно так же! «Раз, два…» Внезапно она почувствовала сильнейшую слабость. Гул в голове начал прощупывать её мозг, участки которого один за другим погружались в боль. Женщина согнулась и упала на живот. Силы остались только для зрения… Диана увидела, как Кэти благодарно прислонилась к сестре, рыдая и сжимая её.

Боец на секунду растерялся, отведя оружие в сторону. Его задача теперь невероятно упростилась! Два выстрела стали бы окончанием миссии. Седьмое и восьмое тело… Их сестра, которая пряталась наверху, при данных обстоятельствах никакого интереса для него уже не представляла. Он снова крепко сжал пистолет и посмотрел на Диану, которая лежала перед ним. Она не стонала, хотя боль, вызванная эвотонированием, должна была зашкаливать. Её пальцы нервно подёргивались в направлении лежащего пистолета! Боже! Выражение лица мужчины сменилось от решительной агрессии до обескураживающего изумления! Затем он заметил очень спокойное и плавное движение в свою сторону. Его передёрнуло от взрослого вида японки и её глаз, радужная оболочка которых налилась интенсивным переливающимся красным светом. Эффект, производимый на мужчину, становился сильнее от того, что пронизывающий взгляд добирался до самой его души. Айюми выжидательно остановилась перед ним, ничего не говоря, но вместе с тем предлагая ему совершить обмен.

Боец быстрыми движениями спрятал плазму! Сейчас японка могла с лёгкостью эвотонировать его, но не сделала этого, сдержав своё слово. Мужчина взял её за руку и спешно вывел из дома. На газоне их уже ожидал антиграв. Стенка корпуса растворилась, и боец проследил, чтобы Айюми оказалась внутри транспортного средства. Его пилот, сидящий на переднем сиденье перед большой голограммой с параметрами управления, обернулся и деловито спросил:

– Мать с детьми?

– Да.

Пилот вытащил плазменный шок и проговорил перед выстрелом в его лоб:

– Спасибо!

* * *

– Что имел в виду Тобиас, когда говорил о факторе малой ответственности? – спросил Жан у Андрея. – Не объяснишь самому молодому члену Совета?

Одессит посмотрел на француза, который сидел на стадионе по правую сторону от него. «Напоминаем о возможности установления связи с компьютером!» – уже в третий раз объявил диктор присутствующим болельщикам. Те из них, которые только недавно расположились на своих местах, прислонили свою руку к устройству, внешне напоминающему трость, вершина которой представляла собой шаровидный предмет. Именно он регистрировал характеристики эвотонов, чтобы потом установить связь мозга каждого болельщика с компьютером.

Тем временем футболисты ещё не появились на поле. Андрей положил руку на устройство, после чего увидел над футбольным полем необходимую ему статистику по играющим сегодня командам. То же самое повторили и остальные гости: на полуфинальный матч Лиги чемпионов пришли украинец, Жан, Пётр, Велфарий и Су Ливей.

– Наша работа – хождение по лезвию ножа. Работа политика… – добавил Андрей. – В принципе, это относится к любому человеку, который так или иначе вынужден принимать решения, последствия которых непременно отразятся на третьих лицах. Но политик больше остальных подвержен данному фактору, ведь количество третьих лиц в его случае – невероятно велико.

– Если я правильно понимаю, то речь идёт не о юридической ответственности?

– Об ответственности перед пространством, – пояснил одессит. – Суть в том, что каждое решение влечёт за собой различные последствия, предвидеть которые невозможно. По крайней мере, сегодня… Когда, например, политик в рамках своих полномочий отдаёт приказ на устранение группы радикалов из организации «Воскрешение», то непременно можно спасти определённое количество жизней, которые могли забрать боевики при совершении терактов в будущем. Но выполнение данной операции может повлечь гибель личного состава Объединённых вооружённых сил. В свою очередь, личный состав убьёт несколько радикалов. Хоть они и мерзавцы, но тоже люди. Вполне вероятно, что их можно было бы исправить. Затем, в процессе перестрелки, особенно если боевые действия проходят в жилой местности, жизни могут лишится несколько гражданских, которых найдёт шальная пуля или поток плазмы. Теперь вопрос: а кто, собственно, несёт ответственность?

– Все.

– Извини?

– Все участники операции, – сказал француз. –
Страница 10 из 22

Не согласен со мной?

– Невероятно сложный вопрос, ответ на который, я уверен, ты найдёшь в будущем, – довольным голосом и с сознанием дела ответил Андрей.

– Извините, что перебиваем ваш диалог, – донеслось с левой от председателя Мирового совета стороны, – но как могло получиться, что мы сидим в двенадцатом секторе, а не в пятнадцатом?

– Вчера поступила информация, что он заминирован, – спокойно ответил Су Ливей. – Наши специалисты неоднократно проверили его: всё в норме!

– Но мы, тем не менее, находимся здесь, – неодобрительно отозвался Велфарий.

– На всякий случай! – требовательно ответил китаец. – Присутствует глава Совета, как никак!

– В таком случае, если этот сектор представляется тебе более безопасным, лучше бы сюда посадил тех детей из пятнадцатого! – строго заметил Андрей.

Су Ливей подозвал к себе мужчину в костюме, стоящего неподалёку от них, и отдал ему распоряжение.

– Их немедленно пригласят в наш сектор, и мы поменяемся местами. Сейчас начнётся игра, – он демонстративно перевёл свой взгляд на весёлые лица ребят, – а им, я уверен, не нужно портить праздник футбола. Повторюсь, что наши люди тщательно проверили тот сектор несколько раз! Причин для беспокойства нет!

Команды вместе с бригадой арбитров вышли на поле, а болельщики растянули приготовленные заранее приветственные баннеры. Где-то над гостевым сектором, который располагался за воротами команды хозяев, появилась довольно большая голограмма с неприличным изречением и анимированным жестом. Спустя несколько секунд она благополучно исчезла под натиском стюардов.

Велфарию поступил входящий вызов от жены.

– Солнышко, у вас всё в порядке?

– Вел! Мне Айюми рассказала о своих снах! Боже, Велфарий! – она нечасто называла его полное имя, что добавило драматизма её словам.

– Диана, успокойся и возьми себя в руки! Расскажи мне о них, но без паники.

Рефери в поле дал свисток, свидетельствующий о начале игры. Двое футболистов, игроки атакующей линии, разыграли мяч, и один из них отпасовал его левому крайнему защитнику, который под прессингом подбежавшего форварда гостей задействовал своего голкипера.

– Искривляющееся пространство над поверхностью! Вел, это же Деумия…

Голкипер мощным ударом куда-то в центральную часть поля выбил мяч. Его сохранил для своей команды полузащитник хозяев, отпасовав своему партнёру, который обыграл на дриблинге[5 - Дри?блинг (англ. Dribble – «вести мяч») в футболе – манёвр, смысл которого состоит в продвижении игрока мимо защитника с удержанием мяча как можно ближе к ноге.] подряд двух игроков соперника и устремился к вратарской площадке. Он заметил, как слева разогнался футболист для совершения подката, но понял заранее, что этот приём у соперника не получится: шипы бутс защитника попадут не по мячу, а в голеностоп нападающего.

– А что конкретно она видела во сне? – спросил Велфарий довольно встревоженным голосом. Су Ливей и Пётр, услышав эти слова от своего коллеги, перевели свой взгляд на патрийца.

Справа встала группа детей и под пристальным присмотром стюардов и нескольких бойцов Объединённых вооружённых сил начала покидать свои места, то и дело посматривая на поле в надежде не пропустить какой-нибудь опасный момент.

– Безжизненную пустыню с огромным количеством песка или пыли в воздухе, облака, которые постоянно то увеличиваются, то уменьшаются, стремясь поглотить тебя. Увеличиваются, уменьшаются, увеличиваются, уменьшаются – и так без конца!

Форвард команды хозяев лёгким движением внешней стороной стопы сначала пробросил мяч, а затем и сам перепрыгнул через защитника, выполняющего грязный подкат, который при ударе мог бы стать причиной открытого перелома. Публика на стадионе привстала: кто-то поднял руки, а кто-то просто замер, не спуская глаз с возможного очного противостояния двух игроков благодаря выходу голкипера, стремящегося сблизиться с нападающим. Защитники, которые отвечали за данный участок поля, откровенно не успевали, но пытались догнать ворвавшегося во вратарскую площадку игрока, надеясь на его ошибку или триумф своего вратаря. Они понимали, что необходимо доигрывать каждый эпизод матча до конца!

– И какие-то помещения с белыми стенами… Велфарий! Мне страшно! Ты понимаешь, что всё это значит?

Удар! И голкипер делает замечательный сэйв. Мяч от его перчаток отскакивает в сторону набежавших защитников.

– Диана, я сейчас же вылетаю к вам! А ты немедленно спустись вниз и проследи, чтобы бойцы сохраняли режим максимальной концентрации. Предупреди о возможной атаке. И скажи, чтобы безотлагательно обращались к тебе каждый раз, если заметят что-то странное.

Андрей, как и большинство присутствующих на стадионе любителей футбола, немедленно запросили повтор опасного удара, и огромная голограмма над футбольным полем, которая рисовалась компьютером каждому болельщику отдельно благодаря взаимодействию с мозгом, позволила насладиться моментом ещё раз. Тем временем центральный защитник, получив мяч, незамедлительно отпасовал своему вингеру, который уже ожидал передачу, чтобы воспользоваться незакрытыми позициями и попытаться прорваться по флангу.

– Замечательное начало! – довольно произнёс Андрей Жану. – Команды начали без разведки.

– Главное, чтобы страсти не накалились до предела…

Дети организованной колонной уже проходили через тринадцатый сектор, а Су Ливей дал знак украинцу о готовности покинуть занимаемые места. Андрей одобрительно кивнул и посмотрел вправо, туда, где остановившиеся ребята, жаждущие полюбоваться повтором, вызвали недовольство стюардов.

– Вел! – настороженно проговорила американка. – Кажется, я что-то услышала. Я перезвоню тебе.

– Диана, Диана! – закричал патриец, но было поздно: его возлюбленная отключилась.

Игрок гостевой команды сместился ближе к центру, готовясь сделать финт[6 - Футбольный финт – обманное движение, исполняемое футболистом.] и обставить вокруг пальца появившегося перед ним защитника. Последний, понимая важность эпизода и не желая отпустить соперника на рандеву с вратарём, совершил тактический фол,[7 - Фол (англ. Foul) – нарушение правил.] прихватив чужую футболку. Арбитр свистнул, и образовавшаяся пауза позволила командам выплеснуть накопившиеся эмоции.

– Андрей! Я ухожу! Объясню позже! – вырвалось у Велфария. Мимо одессита словно пронёсся антиграв, который он так и не успел толком разглядеть. Через несколько секунд патрийца уже нигде не было видно…

Форвард хозяев подбежал к защитнику, который чуть было не вырвал у него ноги несколькими мгновениями ранее, и высказал всё, что он о нём думает. Арбитр немедленно подбежал к футболистам, которых уже разнимали подоспевшие игроки. Недовольные поведением защитника болельщики начали гудеть что есть силы. Арбитр достал жёлтую карточку и по очереди показал её двум спортсменам. Один из игроков самоуверенно установил мяч на точку, чтобы исполнить штрафной удар и попытаться перебросить его через стенку из футболистов команды хозяев. Трибуны загудели ещё сильнее, создавая невероятное давление.

– Готовы? – тихо спросил Су Ливей, не отрывая своего пристального взгляда от поля.

Андрей, Жан и Пётр встали. Футболист разбежался и
Страница 11 из 22

ударил по мячу, который с подкруткой элегантным образом обогнул выстроенную голкипером стенку и вонзился в сетку ворот! Гостевой сектор закричал, радостно размахивая руками. Раздался хлопок. Андрей встревоженно повернул голову в сторону трибуны гостей: судя по всему, кто-то поджог петарду. Пошёл дым. Затем на том же месте раздался второй хлопок: теперь были отчётливо заметны признаки петард и прочих инструментов, которые обычно сопровождают жизнь фаната на трибунах. Группа из четырёх членов Мирового совета начала движение по направлению к проходу между секторами, чтобы запустить на свои места уже подошедших детей. Возле них остались лишь два стюарда, остальные начали стекаться со всех концов стадиона к гостевой зоне, чтобы успокоить многотысячную группу болельщиков.

Внезапно в голову Андрея врезался какой-то предмет вместе с шумом, который едва не разорвал его барабанные перепонки!.. Он провалился в темноту…

* * *

Сквозь гул в ушах, почти не слыша внешних звуков, я очнулся. Голова раскалывалась, а веки почти не слушались меня. Всё болело, особенно многочисленные ссадины и порезы на теле и на руках… Испытывая неприятные ощущения в районе левого виска, я дотронулся и отвёл кисть: вся мокрая, она стала красного цвета. Во рту преобладал неприятный металлический привкус.

Вокруг меня царил хаос. Где-то впереди что-то постоянно вспыхивало, мелькали какие-то силуэты. Только сейчас я начал различать непрекращающиеся выстрелы и взрывы. То ли от гранат, то ли от взрывчатки… Непонятно… Я попытался подняться. В этот момент кто-то набросился на меня и снова повалил на холодную поверхность.

– Стреляют с крыши. Несколько снайперов! – сказал знакомый голос, но звучащий совсем необычно. Не так, как я привык его слышать…

Нас надёжно прикрывали сиденья стадиона. Теперь силы вновь проснулись во мне и открылось второе дыхание. Я поднял голову и широко раскрыл глаза, чтобы окончательно избавиться от тумана в них. Меня придавил Пётр, то и дело выглядывающий из-за укрытия. Я от злости ударил кулаком одно из сидений.

– Тсс… – россиянин приставил палец к губам. – Ты слышишь?

Я прислушался: откуда-то доносилось хриплое дыхание. Дыхание через рот, когда человек от безысходности пытается втянуть больше воздуха, проходу которого в лёгкие мешает кровь. Не вставая полностью, мы направились в сторону прохода, где совсем недавно стояли дети. На полпути, когда сплошная стена из сидений в результате взрыва вынужденно закончилась, мы осторожно высунули головы. Перед нами был Жан! Его придавила часть крыши, свалившаяся на него и плотно вонзившая в тело то самое устройство, внешне напоминающее трость с шаром. Он до сих пор подавал признаки жизни, пытаясь дышать. Мои глаза налились слезами и одновременно яростью. Яростью, за которую меня никто не посмел бы упрекнуть! Яростью, которая полностью взяла под контроль мой разум и чувства! Я закричал и попытался броситься к французу, но Пётр меня задержал.

– Мы ему уже ничем не поможем, Андрей! Не высовывайся, мать твою! – его силы в этот момент не шли ни в какое сравнение с моими.

Хрип прекратился, как и звуки пальбы. Я облокотился спиной на сиденье и откинул голову назад, тяжело дыша. Затем бросил свой взгляд на ступени между секторами через проем в ряду. Там лежал ребёнок!

– О Боже! – крикнул я и бросился в открытое пространство. Я подбежал к мальчику, футболка которого пропиталась кровью, и быстро попытался найти пульс. Слава Богу! Его сердце хотело жить! Я привстал и устремил свой взгляд на двери, ведущие во внутренние помещения стадиона: наконец показались подоспевшие бойцы Совета. Их и меня разделяло несколько секунд бега, но мои руки уже начали махать, подзывая помощь. В следующий миг я почувствовал, словно раскалённый нож вошел в масло, – мою ногу задела плазма. Я не мог не закричать от испытанной боли и ужаса: мои глаза увидели открытую кость голени. Я свалился, но нашёл в себе силы закрыть своей спиной мальчика как нечто бесценное, ради чего стоит пожертвовать собой столько раз, сколько потребуется!.. Мой мозг снова начинал погружаться во тьму. Но я успел заметить, как передо мной появился мальчик. Он остановился и поднял свою руку, направленную куда-то в сторону футбольного поля. Радужные оболочки вокруг зрачков вспыхнули красными огнями! Он спас нас! Но что же он делает?! «Стреляют с крыши. Несколько снайперов!» – пронеслось у меня в голове отдалённым эхом. Снайперская пуля с брызгами крови попала ему в плечо. Ребёнок потерял равновесие и начал падать на спину. Его лицо не выражало никаких эмоций. Словно он всё знал. Именно в этот момент мальчика подхватил Пётр, находясь в прыжке. Первая пуля вошла ему в спину в районе лопаток! Не прошло и секунды, как вторая оторвала кусок шеи, а третья пришлась в затылок. Я попытался закричать! Я попытался встать! Я перевернулся! Но что же я, сукин сын, мог поделать?! Из-за моей спины пронеслось несколько снарядов из плазменного оружия по позициям на крыше стадиона. Преодолевая ступеньку за ступенькой, на меня с лицом, полным отчаянной ненависти и злости, мчался очередной убийца, уже приготовившийся выстрелить. Его пальцы держали плазму. Подонок остановился и при виде нас обоих удовлетворённо оскалился! Но это выражение лица стало последним в его жалкой жизни! Непрекращающаяся очередь из огнестрельного оружия замертво свалила его. Я увидел лицо Су Ливея, который отложил автомат в сторону и что-то кричал мне за спину! «Какой же я сукин сын! Политическая ответственность!.. Я предоставлю тебе все полномочия! Но чтобы ты пообещал: никто не выживет!»

Глава 2

Я стояла перед стеной белого цвета, но в чрезвычайно затемнённой комнате. Справа виднелись металлические полки или что-то типа шкафа без каких-либо боковых поверхностей, который плотно соприкасался со стеной. В нём аккуратно были сложены картонные ящики среднего размера. Встроенные в потолок лампы горели совсем тускло. Атмосфера в помещении характеризовалась крайней мрачностью, если бы не одно обстоятельство…

Пространство передо мной каждую секунду искривлялось, словно зазывая меня к себе, чтобы затянуть в нестабильность, сдавить, а затем порвать на кусочки. Стена, которая в один момент времени производила совершенно обычное впечатление, через мгновение внушала страх, увеличиваясь в размерах и приобретая выпуклость. Но стоило моргнуть глазами, превозмогая панику и неровное дыхание, как стена становилась меньше, натянув на себя пустоту.

Меня начало тошнить, и закружилась голова. Но я стояла неподвижно… Меня привлекало изображение планеты напротив меня. Оно находилось на стенке и странным образом подсвечивалось.

Я начала движение сквозь нестабильную ткань пространства по направлению к рисунку. Слева и справа от меня всё двигалось то увеличиваясь, то уменьшаясь. Но страх не контролировал меня, и я его полностью откинула. Иногда казалось, что моя кожа соприкасается с живой пустотой – настолько узким был коридор к стене.

По мере моего приближения в центре изображённого шара начала вырисовываться раскрытая человеческая ладонь, переливаясь волнами фиолетового цвета. И вот я стою перед изображением и дотрагиваюсь до стены. Неожиданно я почувствовала, что стала
Страница 12 из 22

объектом изучения и анализа. Словно проходила какую-то проверку: всё нестабильное пространство, которое осталось у меня за спиной, проносилось сквозь меня. Но, конечно, я по-прежнему находилась посреди безопасного коридора.

Я вглядывалась в стену: она начала терять свою плотность и одновременно пропускать невероятно яркий свет, который заставил мои глаза сощуриться.

* * *

Возле антиграва стояли несколько мужчин в боевой экипировке, направляя лучи своих мощных фонарей на моё лицо. Я привстала и машинально закрыла свет рукой, чтобы снизить боль в глазах.

– На выход, четверть от ста! – скомандовал один из них, постоянно смыкая нижний и верхний ряд зубов в закрытом рту, будто пытаясь что-то раскусить.

Тот, который находился ближе всех остальных, не стал ждать и схватил меня за руку, потянув с силой на себя. Я упала на землю лицом, вдохнув лесной воздух вместе с пылью, поднявшейся от моего приземления. Кто-то надавил на спину подошвой своего ботинка. Я закрыла ладонью лицо, боясь возможного удара.

– Живая… Уходим отсюда!

Я ощутила, как антиграв поднялся в воздух и, вероятно, удалился. Тишина… Влажный и липкий воздух интенсивно врывался в мои лёгкие, я попыталась привстать.

Грунтовую дорогу, которая уже успела изрядно зарасти разнообразной травой, выдавали контуры: по сторонам от неё уровень густоты растительности, особенно кустарников, был в несколько раз выше. Верхушки деревьев, среди которых встречались и пальмы, подсвечивались лунным светом. Местами лучи нашего спутника пробивались внутрь леса, освещая лианы, спускающиеся к огромным папоротникам. Дорогу со всех сторон окружали высокие горы. Повернувшись лицом к Луне, я присмотрелась. Через несколько десятков метров по бокам от того, что осталось от дороги, начинало вырисовываться что-то наподобие скалистых обрывистых стен, уходящих вдали направо. Их высота не была одинаковой: левая, более бугристая и покрытая лишь небольшой травой, изредка разбавленной какими-то цветами, только ближе к повороту становилась похожей на свою «соседку».

Я опустилась в траву, которая почти полностью скрыла меня от внешнего мира. Влажность дала возможность моему телу ощутить прикосновение холода. Непроизвольно я попыталась укрыться руками, обхватив плечи. Моя одежда, к сожалению, не подходила для этой местности: юбка до колен, а поверх неё – светло-зелёная футболка с коротким рукавом. Становилось всё более одиноко, и я понимала, что выбраться мне отсюда вряд ли удастся. Совершенно очевидно, что меня оставили здесь умирать – в точке планеты, понятия не имеющей о каких бы то ни было признаках цивилизации. Что делать дальше, я не знала… Зато теперь начинала понимать причины загадочного исчезновения Поколения. На секунду я даже оглянулась по сторонам в поисках возможных останков. Но скоро поймала себя на мысли, что на самом деле их могли оставлять в совершенно разных безлюдных земных уголках.

«На выход, четверть от ста!» Боже, как мне стыдно за моё человечество!.. Мы же – одно целое. Неужели необходимо убивать только из-за того, что кто-то из твоей цивилизации, кто-то такой же, как ты, по-своему воспринимает мир или принадлежит к иной его уникальной и неповторимой частице, формирующей общее целое?! Неужели необходимо убивать только из-за того, что твои мысли и твоё мировоззрение – уникальны и неповторимы? Неужели меня необходимо убивать только из-за того, что я – из Поколения?.. Только из-за того, что я не выбирала, кем мне родиться и когда?..

«Четверть от ста!» – снова повторила я с надеждой. «Конечно! Вызов!» Я сосредоточилась и попыталась установить связь с Майклом, используя информационное поле. Но он не отвечал! Затем я сделала повторную безуспешную попытку и, отчаявшись, опустила голову на колени.

Внезапно в паре метрах за спиной я услышала быстрые шаги в моём направлении. Подняв голову, я увидела отлично экипированного бойца Вооружённых сил Мирового совета! Я не поверила своим глазам! То ли от радости, то ли от холода запершило в горле… Полностью растерявшись и не ожидая такого развития событий, я не знала, что мне делать: кинуться с радостными объятиями или сдержанно попросить о помощи…

– «Торнадо-один», здесь какая-то девочка! Одна! – прошло несколько секунд, после чего послышалось: – Есть продолжать движение к цели!

– «Торнадо-один», я – «Торнадо-двадцать пять»! Прошу разрешения на эвакуацию ребёнка! – тихо, но настойчиво сказал второй боец с поднятым оружием, который совсем бесшумно возник с правой стороны. – Ситуация – «пять». Долго на холоде не выдержит! – затем последовал небольшой вздох. – «Торнадо-один», вас понял!

– Продолжаем выдвигаться!

С невероятно серьёзным лицом боец жестами показал мне, что за мной прилетят, и уверенно направился дальше, как и все остальные члены отряда «Торнадо».

– «Торнадо-двадцать пять», включить тепловизор!

Я продолжала рассматривать бойцов, пока они не скрылись из виду в зарослях леса с левой стороны от дороги. И совершенно ничего не понимала… Какая у них цель? Что за операция? Но одно я точно знала: мое местоположение – где-то в юго-восточной Азии. Я закрыла глаза, чтобы повторить Вызов. Слева послышался треск!.. Вторая группа?! Словно кто-то наступил на высохшую палку. Или это за мной? Я молниеносно повернула голову, выискивая бойцов. Но, внимательно проверив глазами местность, никаких признаков активности не обнаружила. Забавно, но я всё равно что-то ощущала. Какое-то присутствие… На секунду я даже подумала, что вот-вот может начаться контакт глазного свечения! Но мой взгляд заметил странное и неестественное движение широких листьев какого-то растения, раскинутых над землёй. «Ветра же нет», – прозвучало в моей голове. Я прислушалась, пытаясь поймать хоть какой-нибудь посторонний звук. Но тщетно! И тем не менее меня снова начал одолевать страх.

Это чувство досталось Поколению в наследство. Однако его проявление у нас имело свои особенности. Прежде всего мы осознавали, что страх легко разбивается о логику и здравый ход рассуждений. Именно ум вытеснил его. Но одного рассудка оказалось недостаточно. Даже понимание сути страха не способно полностью устранить его. Необходима воля! Твёрдый характер, способный выстоять перед испытаниями, которые готовит пространство каждую секунду жизни. Наша богатая психика сложно поддаётся регулированию. Другое дело – абсидеумы! Но вот здесь вопрос: есть ли у них воля, необходимая для победы над страхом? Или всё-таки иногда достаточно холодного рассудка? Не знаю почему, но я уверена, что когда-то у них уровень воли не уступал человеческому. И если это – правда, то что же произошло с ними? Какое событие в их истории кардинально изменило вектор жизни?

Несколько минут пролетели, как целая вечность. Тишину нарушали лишь естественные звуки леса. Но в моём случае сложившаяся обстановка вовсе не располагала к успокоению, а наоборот – вносила во внутреннее состояние небольшой элемент таинственной тревоги. Что-то здесь неправильно… Происходят непонятные события, которые противоречат друг другу. Но самое главное: все они свидетельствуют о нечто большем. О том, что надёжно скрыто от всех. Ясно также, что в данном случае, кроме Совета и радикалов, вовлечена и некая
Страница 13 из 22

третья сторона. Абсидеумы? «О Боже… Когда же прекратится эта истерия?! Вечно только и слышишь: абсидеумы, абсидеумы!»

В небе послышался лёгкий шум. Обернувшись, я подняла голову. Два антиграва медленно совершали посадку, а их боковые поверхности в центре корпуса постепенно исчезали. Впервые я действовала решительно: встала и побежала к точке высадки моих спасителей. «А почему два антиграва?!» Я улыбнулась. Я рассматривала образовавшееся отверстие у транспортного средства, которое находилось справа, приготовившись встретить бойцов. Но то, что я увидела дальше, потрясло меня больше, чем то, что я пережила.

Из антиграва вышли… дети! Такие же, как и я! Дети!.. В группе находилось около десяти ребят, которые в спешке покинули транспорт. Они устремились в направлении ушедших недавно бойцов Объединённых вооружённых сил, словно пытаясь догнать их. Последним антиграв покинул мальчик в тёмно-синих джинсах и белой футболке. Его карие глаза любопытно и непонимающе остановились на мне. Тем не менее он продолжил бег. Проносясь мимо вместе с остальными, он обхватил меня рукой и потянул за собой. В этот момент я совершенно отчётливо успела заметить, что во втором антиграве никого не было. «Пустой?!»

– Кто вы такие? Что… что происходит? – в движении спросила я, постоянно переводя взгляд с земли на мальчика.

– Не оглядывайся!

Конечно, я не последовала совету: лунный свет позади нас красиво освещал зелёный травяной настил. Его верхняя часть покачивалась, приведённая в движение нашим бегом. Сил оставалось всё меньше: преодоление густой растительности под ногами становилось весьма нелёгким занятием. Но не подвергавшаяся сомнению настойчивость ребят передалась и мне. И вот я бежала, уверенная в правильности и целесообразности наших действий.

– А что там?

– Впереди! Эвотонируй их! Эвотонируй их!

Я встревоженно попыталась найти тех, у кого следует отобрать эвотоны.

– Кого эвотонировать? – со слепой преданностью и доверием спросила я у мальчика.

Внезапно с правой стороны показался мужчина, бросивший изо всех сил в нас гранату, которая приземлилась где-то за нашими спинами. Кто-то из детей поменял цвет своих глаз и выставил руку! Мужчина, скорчившись, покатился с небольшой горки, появление которой означало, что скоро мы достигнем тех самых скалистых обрывистых стен, обрамлявших заросли дороги. Не прекращая бег, я с ужасом пригнулась и спустя секунду услышала и почувствовала сзади взрыв. Никто из нас не пострадал, что крайне удивило меня. Через мгновение с левой стороны от дороги снова появилась активность: несколько мужчин, не сводя глаз с наших компьютерных моделей, которые отображались на голограмме прицела вместе с возможными траекториями движения снарядов, выстрелили плазмой, пронёсшейся буквально в сантиметрах от нас. И снова никого не задело! В моём мозгу пронеслась безумная мысль, и я прокричала моему спутнику:

– Они не в нас целятся! – мальчик никак не отреагировал на мои слова.

Девочки, бежавшие слева, без особых усилий заставили стрелков замертво свалиться на землю. Символично, что переливающийся красный цвет, который поистине имел неземную красоту, вовсе не привлекал внимания стреляющих людей. Он совершенно не погружал их в какое бы то ни было состояние отвлечённой реальности, что характерно для любого человека. Я, наконец, сделала то, что надо было совершить давно – оглянулась. Два робота! Два боевых робота! Невозможно! На Земле же нет таких!.. Их поверхность в некоторых местах покрывала Субстанция, медленно распространяющаяся на остальные участки. Механические руки, трансформировавшиеся в оружие, пребывали в активном состоянии, о чём говорила подсветка в выходном отверстии ствола, и были наведены на детей. Вдруг раздалось несколько новых выстрелов, которые стали для этих роботов последними…

– Стойте! Нет! – я закричала изо всех сил и повернулась к ребятам. Остановившись, они испуганно посмотрели на меня. Но мальчик, который бежал рядом, успел эвотонировать ещё одного взрослого. Затем я увидела его виноватые карие глаза, в которых царила отчаянная безысходность. Мой повторный крик заставил всех вздрогнуть. Подбежав к лежащему мужчине, я взяла гранату, активировала её, прокрутив вторую половину, и бросила в пустое пространство позади нас. Мой спутник с неприкрытым возмущением повалил меня на землю! Раздался мощный взрыв, в результате которого вырвавшаяся Субстанция выключила режим невидимости десяти-пятнадцати роботов, находящихся неподалёку.

– Но ведь только абсидеумы владеют технологией невидим… – мой озадаченный шёпот прервало невероятное по силе давление, которое испытала на себе шея. Я ощутила, как с кожей соприкоснулась какая-то холодная твёрдая поверхность. Мне с каждой секундой становилось труднее дышать. Затем я вскрикнула: то, что могло считаться головой робота, обрело видимость и находилось перед моим лицом в нескольких сантиметрах! Две выпуклости, которые, скорее всего, выполняли роль глаз, заставили меня испытать различные чувства. Видимо, он пытался идентифицировать объект согласно данным из архива Службы будущего при Совете, где каждому новорождённому Поколения составляют Путь. Я больше не успевала реагировать на изменения – настолько всё быстро происходило. Серия многочисленных и точных выстрелов прожгла остальных роботов насквозь, вырывая целые куски с огнём, нанося непоправимый урон системам. Какой-то из них, прежде чем свалиться в траву, всё-таки успел совершить один выстрел по людям.

Давление на шею наконец прекратилось: видимо, распознавание закончилось. Но его результат стал неожиданным для детей! Я не видела лиц за спиной. Но услышала их удивление! Робот отошёл от меня на несколько шагов. Складывалось впечатление, что он управляется кем-то вручную. Однако не прошло и секунды, как он молниеносно начал движение своей металлической рукой в сторону леса, которая на ходу начинала процесс трансформации в оружие. Поток плазмы сделал эти начинания бессмысленными и лишил их логического завершения: выстрелил тот самый мужчина, который последним испытал на себе новую человеческую способность забора эвотонов. Это означало, что мальчик сознательно и не до конца совершил последнее эвотонирование…

Я в нерешительности переступила с ноги на ногу. В глаза бросились несколько десятков людей, равномерно распределённых на протяжении всего пути, который мы преодолевали!

– Но ведь только абсидеумы владеют технологией невидимости!.. – наконец договорила я.

– Роботы тоже, – сказал подошедший мальчик. – Меня зовут Антуан.

– На планете нет боевых роботов! А их производство находится под контролем Совета.

– Если что-то запрещено, то вовсе не значит, что оно отсутствует. Так всегда бывает. Но эти роботы – не нашей расфасовки! Даже патрийцы не владеют технологией невидимости, которая позволила бы скрыть малейшие контуры и детали объекта.

– А откуда у них такая технология? – я показала головой на людей, которые уничтожали пауков, разрушающих Восстановители на лежащих телах.

– А как тебя зовут?

– Айюми, – я осторожно поправила свои волосы, поймав на себе пристальный взгляд француза. – Где мы находимся?

– На юге Китая. Здесь база
Страница 14 из 22

«Воскрешения».

– Так это радикалы?!

Антуан молча кивнул.

– Но не бойся их. Они никогда не трогают нас, – он снова виновато отвёл взгляд в сторону.

Мятежники снова начали растворяться в воздухе, пропадая из виду. Те из них, которые ещё недавно казались мёртвыми, подымались и исчезали вместе с остальными.

– А вы кто такие? – озадаченно спросила я.

– Результат негласной войны, вот кто, – презрительно бросил в ответ мальчик.

– Не поняла…

– Когда у ребёнка из Поколения нет родителей и близких, его, как правило, забирают вот для таких целей. Мы не можем осуществить Вызов, потому что нет адресата. И не можем позвать на помощь…

– Почему? – непонимание с моей стороны заставило Антуана подойти ближе.

– Потому что все государственные институты на планете так или иначе подчиняются Мировому совету, – ответил он и перевернул ногой часть корпуса робота, которую оторвало и отбросило плазмой. Мои брови удивлённо поднялись вверх, а по телу пробежала мелкая дрожь. И не от страха! А от ужаса происходящего! От ужаса, который поглотил всю Землю и который предстоит пережить всем, кто на ней находится! На части корпуса находилась эмблема в виде земного шара, от которого исходили четыре луча, символизирующие рукава нашей галактики, вершины которых упирались в окружность.

– Дай нам Бог выстоять всем!.. – прошептала я. – А далеко находится их база?

Антуан отрицательно покачал головой и добавил:

– Мы всегда добирались до её Врат.

– Врат?

– Вход в неё. Защищён какой-то пространственной аномалией.

– Из-за чего никогда не попадали внутрь, надо полагать.

– Сама база расположена в горе, которая возвышается за тобой.

Я повернулась и окинула взглядом громадный силуэт на фоне того самого поворота дороги, над которым начинался густой лес.

Мужчина, которого эвотонировал француз, с трудом поднялся и прикрыл рукой правый бок – то самое место, где находился Восстановитель у всех остальных мятежников. Не повезло ему… Хотя кровотечение не прекращалось, он всё равно развернулся и направился на возвышенность. Кто-то из их группы кинул ему своё восстанавливающее устройство, которое он бережно прикрепил на себя.

Я решила пойти вслед за ними, так как не видела иного выхода. Мужчина с раной временно приходился мне проводником. Когда кровь перестанет сочиться, то поиск точного пути будет трудной задачей.

Мы вошли в лес, и света от клонившейся к горизонту Луны стало меньше. Зато чувствовалась атмосфера иного мира – лесного. Словно я ступила на территорию другого государства со своими законами и правилами. И теперь, когда мой выбор сделан, когда я заявила о своих намерениях, настал черёд лесной души. И её обитателей, в которых она находила своё проявление.

Полная тишина позволила мне расслышать звук падающих капель. Слева, уперевшись головой в ствол дерева, стоял один из бойцов Объединённых вооружённых сил, с груди которого стекала кровь, собираясь и спокойно устремляясь каплями на землю с самой низкой части пустого крепления для Восстановителя. Его жизнь завершилась. Как и всех остальных, которых я теперь заметила… Довольны ли они остались концом? О чём они думали? Спокойно ли они ушли? Или их душу терзали горькие сожаления? Наверное, во многом из-за невозможности узнать точный ответ, человек каждый раз выбирает тот же самый маршрут следования… У каждого своё безмолвие: такое разное и вместе с тем – одно…

Неожиданно передо мной оказался «Торнадо-двадцать пять». Мои глаза застыли на нём, а в горле запершило от волнения. Я подошла к нему ближе. Его глаза выражали уверенность и, как ни странно, удовлетворение. Рука что-то крепко сжимала. Я взяла Помощника, который был обмотан цепочкой с крестом, и аккуратно положила в карман, за исключением компьютера.

– Без обнуления он не работает для других, ты же знаешь, – сказала я ему.

Но как только компьютер оказался в моих руках, немедленно запустился процесс идентификации новых эвотонов. На моих глазах появились слёзы.

– Спасибо, – невероятно искренне прошептала я ему и нежно закрыла его веки.

Всё!.. Скорее всего, все раны мужчины удачно затянулись, потому что больше я его не видела. Теперь о присутствии уходящего свидетельствовало лишь движение листвы. Значит, лесная душа всё-таки сделала свой выбор…

Я на секунду остановилась и прислушалась. Сзади кто-то приближался… Шум листвы становился громче, а я приготовилась к эвотонированию. И в эту секунду я догадалась: за мной шли дети. Наверное, их раньше забирали антигравы Совета. До меня… А сейчас они попали в ту же ловушку, в которой очутилась и я. Из-за меня… «А если эти бойцы – вовсе не люди? Если это – абсидеумы? Но они нас не тронули – значит, надежда имеет право на существование».

* * *

Я двигался вдоль ограды. Возле входа, напротив меня, стояли два бойца Мирового совета, внимательно изучая мою персону. Безусловно, их линзы уже имели все необходимые данные обо мне. Информационное поле… Да, двадцать четвёртый уровень бойцов не позволяет взаимодействовать с информацией напрямую. Но никто ведь не отменял посредников – компьютеры, соединяющие человеческий мозг с полем. «Итак, что же мы имеем? Два плазменных шока и столько же огнестрельных пистолетов, две дымовые и четыре субстанционные гранаты. Два Восстановителя и Помощника на запястьях. Стандартный набор».

– Джеймс Филлс. Меня ожидают, – я поспешил ответить на ещё неозвученный вопрос.

– Проходите, пожалуйста, – немного запнувшись, выдавил из себя один из них.

Над головой появился приятный шум, и я взглянул наверх. Листья мощных веток широкого клёна разговаривали между собой на ветру. Движение воздуха не позволяло им кричать, но зато был слышен их шёпот.

– Какой острый слух… – бросил один из них напарнику за моей спиной.

«Необходимо как можно скорее передать Андрею данные о детях! Нельзя бездействовать!..»

На газоне стояли пять бойцов, а возле особняка – десять, периодически сменяющие позиции друг друга. Я внимательно изучил каждого из них, не прекращая движения. Недалеко от входа в дом беседовали два человека, один из которых мне был хорошо знаком. Сам я не видел его уже пять лет, только в средствах массовой информации. А второй, скорее всего, командовал здешними бойцами. Внезапно из дверей пулей вылетел третий, который прокричал:

– Управленец хренов! Глава марионеточный! Кто ты есть на самом деле? – он с трудом сдерживал себя. – Не умеешь руководить – не накапливай даром жир на стуле! Оставь настоящим профессионалам!

– Вел, остынь!

– Да ты всю планету вскипятил своим талантом! Что ты сейчас контролируешь, скажи мне?

Собеседник молчал, вбирая в себя все сыпавшиеся на него обвинения.

– Сколько детей Поколения пропало? Сотни? Тысячи? Может, тебе миллионы нужны?

– Вел, выслушай…

– Сколько ещё терпеть «Воскрешение»? Неужели тебе всех этих наворотов вместе с плазмой и Восстановителями мало для того, чтобы разобраться с ними?

– Я уже…

– Уже поздно, Андрей!

– Значит поздно? А было ли не поздно, Велфарий?! Борцы за традиции растут, как грибы после дождя, взрывая всё вокруг, обстреливая и убивая мирных жителей вместе с традициями! Поколение стало изгоями, родители скоро в очередь для сдачи на утилизацию будут становиться!
Страница 15 из 22

Абсидеумы у всех на языке! Твоя тёща не считает тебя абсидеумом? Нет? А может, напрасно? Может, у тебя голубая кровь? Была же!

Патриец подошёл и оттолкнул одессита, вспомнив его мать. Сила толчка, конечно, оставалась условной, Андрей и не думал падать.

– И потом – принцип малой ответственности, – с язвительностью проговорил глава Совета. – С прежними запросами и аппетитами отдельных государств! А Жан, а Пётр? Упокой, Господи, их души! Не хочу ли я уступить своё место?! Пожалуйста! Но оно, патриец, привлекательней не станет!

Закричав так, Велфарий запустил в стену какой-то предмет и столь же стремительно, как вышел, исчез в доме.

– Джеймс!.. – украинец подошёл ко мне и по-дружески, но осторожно обнял, пару раз хлопнув ладонью по спине. – Жаль, что я вижу тебя именно в такое время, – искренно проговорил он. Все его действия и произнесённые слова показались мне заранее продуманными и подготовленными.

Я со знанием дела кивнул ему и спокойно спросил или, может быть, многозначительно проговорил:

– Принцип малой ответственности?

Андрей до сих пор приходил в чувство после бурного всплеска эмоций.

– Важно, чтобы возмущение не перерастало в то, что повлечёт за собой генерирование отрицательных эвотонов, – он на несколько секунд приложил руки к вискам. – Принцип? Да!

Я не сводил с него вопросительного и любопытного взгляда.

– Джеймс, ты же в курсе…

– Но, может, что-то изменилось за последние годы.

Андрей разочарованно покачал головой.

– Да что здесь может измениться? Вот на прошлой неделе, например, разгорелся международный конфликт из-за спорной территории. Наверное, читал.

– Посвятишь в детали?

– Нежелание искать консенсус есть самый гнусный порок человечества! Одна сторона заявила, что не потерпит установки Магнитов, выданных Мировым советом иной стороне, которые будут осуществлять забор эвотонов с населения этой территории. Аналогичные претензии выставило и второе государство. В итоге немалая по площади часть планеты – без калибровочных бозонов и добытой на их основе электроэнергии.

– Сколько жертв?

– Могло быть до сотни за первую неделю. Слава Богу, когда озвучиваешь подобные цифры, политики меняют свои решения без раздумий. Никто не хочет смывать с себя чужую кровь… Вот и весь принцип, Джеймс.

– Жаль, что он до сих пор применяется не всеми, – флегматично ответил я. – Совету необходимо пересмотреть свои программы отбора кандидатов на государственные должности. Если уже не поздно, конечно.

Одессит слушал с максимальной серьёзностью. Было заметно, как он панически боялся услышать подобные слова от меня. «Кажется, понял».

– Уверен в своих словах? – спросил он, пристально всматриваясь мне в глаза.

– Да!

Украинец достал Лист и передал его мне. Листом называли предмет, внешне похожий на прямоугольный кусок стекла, который был обрамлён в тёмную рамку. Не говоря ни слова, он немедленно поднёс свою руку на расстояние нескольких сантиметров от моих глаз. На дисплее Листа я увидел вопрос: «Известны фамилии?» Я отрицательно и несильно покачал головой.

Андрей промолчал, а мужчина, которого я ошибочно принял за руководителя бойцов, патрулирующих периметр здания, присоединился к разговору:

– От оружия необходимо немедленно избавляться, господа! И все полномочия на войну передать ферруанцам.

– Кам Бэй, – представил украинец. – Генерал, командующий китайскими Объединёнными вооружёнными силами Совета.

– Очень приятно, – тактично обратился худощавый, но невероятно крепкий внешне высокий китаец в очках, на голове которого росли седые волосы.

– Взаимно! – с любезностью ответил я. – Редко сейчас встретишь человека, который носит очки вместо линз.

– Неприятно осознавать, что, кроме моих собственных глаз, теоретически через линзы миром могут любоваться сотни иных, – он удовлетворённо и хитро улыбнулся.

– Значит, вы хотите доверить безопасность нашим ферруанцам?

– Да, Совету давно пора создать боевых роботов. Вы так не считаете?

– Возможно… – осторожно ответил я, задумчиво поглаживая пальцем свою отпущенную бороду. – Весьма деликатный и сложный вопрос.

– Где же вы отрастили такую шикарную бороду? – улыбаясь, спросил он.

– В гостях у ваших соотечественников.

Китаец ещё шире улыбнулся, показав свои зубы, затем продолжил:

– Сколько жизней удастся спасти! Во-первых, боевые ферруанцы с лёгкостью справились бы с оставшейся преступностью двадцать четвёртого уровня и «Воскрешением». Во-вторых, никто не отменял внешней угрозы…

– И вы туда же, – с наигранным сожалением сказал глава Совета. – Послушайте…

– Я не женат! – шутливо парировал китаец.

Я оценивающе разглядывал Кам Бэя, а уже через мгновение – одессита. «Что ж, Джеймс… В одиночестве мы с тобой остались: никому нельзя сейчас довериться! Самый правильный вариант – молчать, анализировать и… ждать! Или чьей-то неосмотрительной ошибки, или гениальной и чётко отработанной концовки задуманного. Андрей… Не верю!.. Замечательный друг и превосходный человек. Глава Совета! Сражался вместе с нами в Норвегии. Совершил легендарное пространственное перемещение, которое с тех пор удалось повторить лишь единицам землян. Нет, конечно! Здесь не может быть никаких сомнений!.. Хотя он, как руководитель Мирового совета, имеет неограниченный доступ ко всему, что так или иначе может находиться в распоряжении человеческой цивилизации. Но нет… Теперь – Кам Бэй… Вызывает определённые опасения. Больше всего настораживает не то, что он родом из мест, где находится база радикалов. Нет! Вызывает сомнение его слепая преданность идее боевых роботов, которые уже вовсю тайно применяются Советом. Неплохой способ ввести всех в заблуждение, пропагандируя использование того, что уже используется… И не нужно забывать, что под его непосредственным руководством находятся Объединённые вооружённые силы в Китае». Я основательно остановил на нём свой взгляд. «Только плазма…»

Мы решили зайти в дом. В гостиной на диване сидела заплаканная Диана, которую обнимал Вел. «Ого! Не припомню её такой… Бедняжка! Волосы растрёпаны… Мешают рассмотреть её лицо, но, кажется, оно совсем опухло… Руки беспомощно сложены вместе. Да от её бойцовского духа за эти два дня почти ничего не осталось!»

Я уже собрался инициировать процесс передачи известной мне информации на Лист, но, заметив нас, Вел заботливо помог жене утонуть в мягкой спинке дивана. Женщина никак на это не отреагировала и не отвела взгляда от точки напротив неё.

– Знаешь… – начал патриец, приблизившись к Андрею. – Я прошу тебя простить меня за эмоции. Нам сейчас тяжело, – он повернулся в сторону Дианы.

Андрей выставил ладони вперёд и уверенно, но тихо проговорил:

– Вел, брось! Я понимаю. Всё нормально! Ты меня тоже прости, пожалуйста.

– Тогда забыли! Джеймс, здравствуй!

– Здравствуй, Вел, – ответил я, улыбаясь, но с тактичностью согласно ситуации. – Мне жаль, что всё так произошло.

– Абсидеумы! Я полностью уверен! Диана говорит, что похититель использовал технологию невидимости! Хотя ей он показался землянином. Но «Воскрешение» по определению не может обладать подобными технологиями.

Андрей немного оживился.

– Вообще-то могут, – поправил он
Страница 16 из 22

Велфария, который потерял дар речи от удивления. Одессит с трудом подбирал слова. – Дело в том, что уже несколько раз мы осуществляли операцию в надежде проникнуть в главную базу радикалов. Мы посылаем самых лучших бойцов, снабжаем их тепловизорами и передовыми технологиями. Но никому ещё не удалось вернуться оттуда… Они появляются из ниоткуда. Словно призраки. И полностью невидимы. Даже для тепловизоров.

– Почему ты раньше не сказал об этом? Почему никто не знает?!

– Потому что это – засекреченная информация. Мы давно знаем, Вел, о существовании заговора внутри Совета. Где-то спрятался язык и предатель! Что касается тебя… Ты не являешься членом организации, хоть и работаешь в ней. И… – ему стало совсем тяжело, – кажется, мы в тот вечер нашли твою Айюми…

– Что?!.

– «Торнадо-двадцать пять» порывался эвакуировать какую-то девочку. Но именно я настоял на отмене! Прости меня! – Велфарий покраснел и с трудом сдержал себя. – Я не мог отдать приказ на эвакуацию! Я понимал, что им вдвоём не выжить, что их уже, возможно, обступили со всех сторон невидимые цели. Вероятность того, что девочку убьют с ним, показалась мне намного выше, чем если бы она оставалась одна. Я поступил неправильно!

– Почему ты не направил за ней дополнительно бойцов и антиграв? – спросил я его. «Соврёт…»

– Направил! Но его сбили на полпути! Я немедленно выслал целую эскадрилью в составе десяти единиц, но бойцы никого не нашли на местности…

Патриец снова что-то запустил в стену и ушёл, присев возле Дианы. Он открыл голограмму Помощника, на которой возникла модель антиграва. «А вдруг не соврёт?»

– Андрей, а бойцы группы эвакуации хоть что-то нашли в том районе в ту ночь? Может, останки или детали каких-либо механизмов? – осторожно спросил я.

– Нет, – всё так же виновато проговорил он, но что-то заподозрил относительно меня. Его выдавали зрачки… Тем не менее он промолчал.

Велфарий напряжённо сидел с закрытыми глазами. Кажется, его пальцы, которые находились у висков и сжимали небольшую бумажку с какими-то написанными словами, дрожали. А я провёл взглядом по украинцу. «Стандартный набор… Кроме дымовой гранаты и огнестрельного пистолета!»

* * *

Мы стояли перед входом в пещеру, высота которого достигала примерно трёх метров. До него оставалось несколько шагов. Возле входа растительность становилась скудной: низкая трава без деревьев и кустарников. Только над входом, на скалистом выступе, росла пальма, которая на фоне неба, подсвеченного скорым рассветом, наливалась своими привычными красками. У её основания рос большой папоротник, который тихо играл листьями на ветру.

Я начала движение… Внезапно меня передёрнуло. Я ощутила что-то непонятное…

– Врата, – поспешил объяснить подошедший сзади Антуан.

– Граница аномалии перед входом или после?

Антуан ничего не ответил и взял меня за руку. Мы подошли к пещере. На лице появилась боль. Специфичная боль… Меня сковало со всех сторон.

– Мне кажется, что за нами наблюдают.

Я представила себе, как по направлению к входу выстроился живой коридор из тех самых невидимых людей. Каждый из них, наверное, внимательно разглядывал нас. Кто-то, может, даже нагнулся и максимально приблизил своё лицо… До входа оставалось несколько шагов. Он приглашал нас неуютной тьмой и холодом. Но больше всего я боялась почувствовать и увидеть грань пространственной аномалии. Мои сны не обещали лёгкой прогулки. О ней не могло быть и речи…

Я остановилась в шаге от тьмы.

– Я боюсь, – уверенно сказала я французу.

– Пошли дальше, я покажу тебе Врата. Их стоит увидеть хотя бы раз в жизни!

Земля под ногами была ровной, но я уже не могла её рассмотреть. Где-то впереди показался тусклый свет. Шаркая, вся наша группа направилась в его сторону через узкий проход. Теперь я видела, что он упирался в довольно широкое помещение. Перед тем как мы переступили через деревянный порог, Антуан доверительно и проникновенно вполголоса сказал мне:

– Приготовься!

Но я уже приготовилась! Я уже всё поняла! Это вовсе не было тем, что соотечественники Антуана называют дежавю. Мой сон воплощался у меня перед глазами в самую настоящую реальность.

Внезапно перед нами появилось то, что поражало окружающих меня детей до глубины души и взрывало их воображение, наводя страх, панику и ужас. Искривляющееся пространство действительно выглядело великолепно. Я никогда не подозревала, что оно настолько красивое, переливающееся. На него можно было смотреть целую вечность, ни разу не моргнув глазами. Из ниоткуда появляющиеся формы вызывали восторг своим великолепием и элегантностью. Оно играло со мной… Оно зазывало в себя…

А справа, таки да, стоял металлический шкаф без боковой поверхности. В нём аккуратно были сложены тёмно-жёлтые ящики. Наверное, картонные. Вот только стены вокруг были тёмно-коричневыми. А лампы опускались с потолка с помощью тонких проводов. «Таких сейчас почти не встретишь…»

Я знала, что нужно делать дальше. Повернувшись к ребятам, я испытала на себе их непонимание и удивление из-за моей реакции на происходящее. Но некоторые из них не обращали на меня никакого внимания, беспрестанно разглядывая пространство.

– Оставайтесь здесь! – настоятельно посоветовала я им.

На стене не виднелось никакой планеты. Тем не менее я приблизительно рассчитала местоположение спасительного коридора. Но как ни старались мои глаза, внешне я его не замечала.

– Наверное, здесь…

Моя рука вытянулась. Я подошла к аномалии вплотную и замерла в нерешительности. Ощущение присутствия посторонних до сих пор меня не покидало. Но благодаря искривлениям всё остальное в мире стало незначительным. Пальцы вытянутой руки остановились в миллиметрах от возмущений. Казалось, что я вот-вот дотронусь до них. Именно в этот момент я уловила лёгкое дуновение ветра. Сначала я не придала значения этому движению воздуха. Но потом до меня дошло… И снова я почувствовала страх, но теперь сознательно постаралась не замечать его.

– Я завершу начатое, – тихо проговорила я, надеясь, что меня услышит тот, кто находится поблизости. Словно предупреждая его. Или даже угрожая ему.

Мои пальцы оставались в прежнем положении. И я на секунду захотела, чтобы те фигуры, которые возникали в искривлениях, повторили изгибы и форму моей кисти. Я ждала ответной реакции. Приглашения. Безопасного коридора. Сон стал явью! «Сон стал явью!»

Я сильно вздрогнула! Меня кто-то остановил, крепко схватив за руку. С левой стороны из ниоткуда появился мужчина с суровым лицом. Одновременно справа приближался второй, на ходу восстанавливая свою видимость. Как только он появился, все аномалии тотчас же прекратились.

– Так и знал! – грубо отрезал первый в адрес идущего.

– Знай своё место! – приказным тоном отвечал ему второй. Затем он неторопливым движением поднёс ко мне свою ладонь и добавил, но уже мягче: – Ты пойдёшь с нами!

Впервые я сталкивалась с таким странным сочетанием тактичного предложения и грубого повеления. От произнесённых слов мой рассудок находился под воздействием необъяснимого магического эффекта, в котором сочетались как пьянящая симпатия, так и жёсткое отвращение. Тем не менее я не взяла его за руку, которую он через пару секунд
Страница 17 из 22

торопливо спрятал за спиной, будто вспомнив что-то… А в моей памяти моментально возник папин рассказ о контакте с Алмием и его виртуальной реальностью… Мы направились к тому самому месту, где должно было находиться изображение планеты. Перемещение сквозь пространство, несколько секунд назад разрывавшее действительность на реальность и сон, оказалось абсолютно неуютным делом. И вдруг я вспомнила об оставшихся позади меня детях! Я обернулась, но никого не увидела… Ни ребят, ни мужчины, который первым дотронулся до моей руки. Однако всё остальное вокруг меня пребывало в том же состоянии, что и раньше. Наконец перед нами раскрылись двери в стене. Без сомнения, это был лифт: небольшое замкнутое пространство, подсвеченное тремя такими же тусклыми лампами, как и снаружи.

– А где остальные? – с опаской спросила я.

Мужчина не поворачивал голову в мою сторону и делал вид, будто ничего не слышал. Но через мгновение ответил:

– Не волнуйся. Пятнадцатый – отличный парень. Они находятся с ним.

– Пятнадцатый? И почему я не слышу ни одного звука? И не чувствую никакого движения? Это лифт? – я начинала нервничать, и вопросы сыпались один за другим.

Мужчина промолчал. Странно, но сразу после этого я услышала звуки и почувствовала колебания спускающейся кабины.

– Как тебя зовут?

– Первый!

– Как – Первый?..

Двери плавно открылись, и я увидела тьму. Мы не спеша вышли в коридор, который подсвечивался ярким светом. Забавно, но я, как ни старалась, нигде не могла найти его источник. «Он движется вместе с нами…» И действительно: складывалось впечатление, что мы сами выступали в роли носителя света. Я даже на секунду посмотрела на себя, чтобы убедиться в том, что не свечусь. Коридор освещался на расстояние в пять дверей, которые находились перед нами с каждой стороны. Мужчина опередил меня и прошёл дальше. А я, воспользовавшись временным отсутствием контроля, быстро попыталась установить связь с папой. Но, к моему глубочайшему удивлению, Помощнику не удалось установить связь с информационным полем. Его голограмма полностью погрузилась в красный цвет, и я немедленно её спрятала. В практике использования Помощников такое могло случиться только в том случае, если он повреждался. «Наверное, в бою, когда убили «Торнадо-двадцать пять». Тем временем Первый любезно открыл одну из дверей, приглашая меня войти.

– Давай, входи! – почти приказал он со свойственными ему странными манерами.

Сзади послышалось:

– Первый!

Я повернулась. Передо мной стоял Пятнадцатый и сразу же перевёл свой взгляд на меня.

– Как тебя зовут?

– Айюми!

– Айюми, детка, отдай, пожалуйста, Помощника!

«Каким образом?!»

– Мы не враги тебе! Но ты находишься у нас в гостях, а значит следуй, пожалуйста, нашим правилам.

«Я же отчётливо помню, что он остался наверху, а в лифте со мной стоял только второй… Первый!» Я аккуратно сняла с запястья компьютер и бережно передала его мужчине с маленькой серьгой в виде кольца, голубые глаза которого благодарно рассматривали детали моего лица. На вид ему было около двадцати лет. Конечно, мне пришлись не по нраву их правила. «Боже! А если я – заложница в руках радикалов?!» Меня снова чуть не охватил жуткий страх от возможного будущего, основанный на том, что я видела и слышала… Зверства «Воскрешения» никого не оставляли равнодушным…

– Как твой бок? – сознательно добавив смелости, с укором спросила я.

– В норме, спасибо тебе, – последовал неожиданно благожелательный ответ.

Я обернулась и взглянула на Первого: поразительно, но он пребывал в точно такой же позе, в которой я видела его в последний раз. Заметив моё удивление, он сменил её. Словно прочитав мои мысли…

– У тебя плохой вид, Айюми. Тебе нужен отдых. Здесь ты в безопасности, – послышалось из-за моей спины.

– Здесь – это где?

– На нашей базе.

– «Воскрешения»?

Я не услышала ответа и повернулась. Пятнадцатый пребывал в крайнем смятении и разочаровании от моего вопроса.

– Да, – наконец выдавил он из себя, – так нас называет внешний мир. А ещё радикалами, мятежниками…

– Но разве не вы устраиваете теракты? Не вы убиваете взрослых и детей?

– Детей?! – он широко раскрыл глаза. – Назови мне имя бойца, который это сделал, и я сам его прикончу на месте в ту же секунду! Взрослых – да! Неоднократно! Взрослых, которые хотят нашей смерти и полного истребления.

– Кто же вы такие? – я совсем запуталась в истинах.

Пятнадцатый подал знак мужчине за моей спиной, а мне то ли предложил, то ли приказал:

– Зайди, пожалуйста.

Я направилась к открытым дверям. Возле них уже никого не было… Наверное, мужчина скрылся в темноте, которую разбавлял непонятный свет. Я вошла в небольшое помещение, в котором были расставлены кровати. Возле каждой из них находились тумбы и торшеры. Никаких проводов я не нашла. Я остановилась в нерешительности. Внезапно один из светильников загорелся, и мы направились к нему. Я присела на кровать, а остановившийся неподалёку мужчина спросил:

– Как ты сюда попала?

– Меня похитил один из бойцов Вооружённых сил Совета. Как только он передал меня, его застрелили, а меня высадили здесь какие-то люди…

– Не высадили, а выкинули. И не люди, – он присел рядом. – Родители бросили тебя?

– Первые – да.

– Значит, тебя удочерили? А Совет перешёл все допустимые границы, если ворует детей на глазах у родителей, которые являются важными персонами…

– Я же не говорила тебе, что меня забрали на глазах у мамы, а родители являются важными персонами! – по моему телу пробежала дрожь.

– Айюми! Обычно детей похищают не бойцы Объединённых сил, а наёмники без опознавательных знаков! Но если к ребёнку подобраться тяжело – значит необходимо задействовать личную охрану. А если она состоит из бойцов Совета – значит кто-то из твоих родителей является невероятно важным человеком. И точно – не предателем!

– Папа… Он – представитель патрийцев.

Мне сильно захотелось почувствовать тепло отцовских объятий. Нет, я не переживала за него. Он крепок духом и способен выдержать многое. Больше всего мне было страшно за маму. Передо мной снова возникло выражение её лица, когда меня уводили… В голове возник гул, слёзы покатились с глаз. Они рассеянно смотрели в какую-то точку пространства, но на самом деле – в мамино лицо!

Заботливое прикосновение Пятнадцатого вернуло меня. И вдруг я вспомнила его слова:

– А как ты узнал, что украли на глазах у родителей? – с вновь нарастающим страхом спросила я и отсела от него подальше.

Мужчина опустил голову и проговорил:

– Ты сказала, что бойца убили. Следовательно, в доме должен был находиться кто-то ещё. Но это – лишь моя догадка, – он неуверенно глянул на меня и тихо спросил: – Он их убил?

Я отрицательно покачала головой, вытирая слёзы на щёках.

– Я хочу связаться с ними…

Пятнадцатый достал Помощника со словами:

– Ты им не сможешь воспользоваться в пределах нашей базы. Видишь ли, мы вынуждены прибегать к максимальным мерам защиты. Здесь везде – блокировка любых сигналов.

Затем он отдал его мне и осторожно улыбнулся.

– Так ты наполовину патрийка?

– Я – землянка. Мои биологические родители избавились от меня, когда мне не исполнилось и года! – я снова вспомнила про Антуана и остальных
Страница 18 из 22

ребят и требовательно спросила: – Что с детьми?

– Если бы мы хотели убить их, мы бы это сделали ещё тогда, вместе с ферруанцами… Я распорядился, чтобы каждому из них предоставили отдельное помещение. Знаешь, отправлять вас обратно – довольно опасное дело. Особенно после того, как все побывали у нас и знают правду.

– Зачем вы убили бойцов «Торнадо»? – не успокаивалась я.

– Их убил Совет.

«Неделю назад я бы не поверила ни единому его слову, но сейчас реальность для меня изменилась и стала снова преподносить сюрпризы».

– Вы могли их нейтрализовать!

– Каждый из них тащил на себе кучу взрывчатки.

– Зачем?

– Взорвать Врата и обеспечить полную нашу ликвидацию. На самом деле они могли и не знать о взрывчатке, а детонация на расстоянии всё бы исправила. Так или иначе, Совету выгодно, чтобы никто из них не вернулся. Если не мы, то ферруанцы, идущие по пятам, обеспечат, чтобы память умерла вместе с хозяевами.

– Не вижу логики. Зачем сначала пускать слабых бойцов, обрекая их на верную смерть, а после них – роботов, у которых априори больше шансов на успех? – я с любопытством посмотрела на его серьгу.

– Кажется, мода на такие вещи в вашем обществе приобретает второе дыхание? – теперь я понимала, что он носил серьгу и какую-то цепь на запястье не из-за своих внутренних побуждений, а только для подражания внешнему миру.

Я впервые за вечер почувствовала сильную слабость. Когда я приняла горизонтальное положение, моё тело стало более восприимчивым к холоду. Мужчина встал и взял с соседней кровати плед, которым бережно укрыл меня. Обстановка в помещении прониклась духом десятилетней давности. Провода, кровати без антигравитации: место казалось затерянным во времени. И, само собой, невероятно странным…

– Так кто же вы? – сквозь слипающиеся глаза выговорила я.

– Тебе, наверное, имя Стива Фоллинга ни о чём не скажет. Но перед тем, как разыгрались события десятилетней давности, когда Мировой совет еще был теневой организацией, о которой знал лишь один процент землян, существовал проект «Хамелеон». Несмотря на довольно безобидное название, эта программа принесла такой ужас, который только может нарисовать богатое человеческое воображение. Программу основали задолго до Фоллинга. Цель проекта сводилась к созданию нового вида человека на основе строительных материалов абсидеума. Его авторы желали получить существо с человеческой способностью к генерации эвотонов и абсидеумскими возможностями, уровнем развития и – что особенно важно – свойственным им послушанием. Конечно, такая гремучая смесь не обладала бы правом на невмешательство. Иными словами, послушный суперчеловек, которого можно использовать как батарею и уничтожить без последствий в случае необходимости. Но время текло… Безжалостные эксперименты раз за разом давали сбои, отчего на программе уже хотели поставить крест. Моё имя – Пятнадцатый. Не беспокойся, я не собираюсь эвотонировать тебя, – предупредив меня, он опустил веки, сквозь которые красным цветом высветились услышанные мною цифры. – Такой номер мне дали, как только я появился на свет в лаборатории. Все, кого ты сегодня видела, имеют такие имена, – светящиеся цифры исчезли, и он поднял веки. – Помещение, в котором находишься ты и остальные дети, – не что иное, как лаборатория, наш дом. Я, Айюми, обладаю способностями абсидеума: мои глаза различают больше цветов и красок, уши – звуки иных частот, а руки с лёгкостью высасывают эвотоны из врагов. Но все мы оказались надзирателями в темнице, которая находится внутри нас! Заключённая в оковы и живые цепи, в которых струится голубая жидкость, стонет болью и истекает красной кровью наша человеческая душа. Душа, которую земляне несправедливо оставляют без своего внимания и беспечно считают её чем-то… эфемерным… И никто не в состоянии понять меня… Понять Первого… Мы все инфицированы инопланетным вирусом хладнокровия, который превратил нас и нашу жизнь в бесконечную кому… В конце концов проект «Хамелеон» забросили, а нас не уничтожили как его неудачный результат!

– Но почему же тогда за вами охотятся? Зачем сочинять сказки о «Воскрешении»?

– Потому что автор «Хамелеона» до сих пор жив! Вполне вероятно, что он занимает высокое положение в системе Совета.

– Вашу базу создали непосредственно абсидеумы, правильно?

– Почему ты так решила?

– Меня мучает один и тот же сон уже несколько лет подряд. Мне снятся Врата. Но наверху я не встретила всех элементов из сна. Значит, где-то существуют другие…

– На Деумии. Совсем недавно подобная информация появилась в абсидеумском поле, – Пятнадцатый заметил мой растерянный взгляд. – Планета клаудеумов. Предполагается, что там – ответы.

– Какие?

– На все вопросы, которые тебя волнуют. Информация, накопленная, наверное, самой старой цивилизацией Вселенной за миллиарды лет существования…

Моё тело охватила дрожь!

– Бог, пространство за пределами Вселенной, мораль, наука всего, смысл развития, предел информационного поля, твой микромир и сила разума…

– Освобождение души человека, – я пронзительно посмотрела ему в глаза, которые он моментально перевёл в сторону, – способ остановить абсидеумов!

Я взяла его ладонь и сжала её. Мужчина непонимающе восстановил наш зрительный контакт.

– Я открывала ночами подобные Врата десятки раз! Мы сможем! Мы сделаем! – я усилила давление. – Нужны лишь точные координаты места назначения!

– Цивилизация, ушедшая от нас в развитии на десятки, если не сотни, тысяч уровней… Мы там можем наткнуться на то, что разорвёт наш мозг только от обычного непонимания!

– Во мне нет страха! Как можно бояться того, чего не понимаешь?

– Давай предположим, что я согласился. Как мы попадём на Деумию? Нужен Этон – корабль для дальних перелётов!

– Предоставь это мне! – сказала я со свойственными им тактичным предложением и грубым повелением.

Я достала из кармана компьютер, но тут же вспомнила о предупреждении Пятнадцатого. «Им не воспользоваться! Что же делать?»

– Майкл! – вскрикнула я.

* * *

Анна стояла на лоджии, закрыв ладонями лицо. В дверях показался Майкл, который осторожно и тихонько подошёл к ней. Десятилетний мальчик дотронулся до локтя девушки. Анна крепко обняла его.

– Прости меня.

– Хватит тебе уже просить прощения у всех. Ты же не виноват, Майкл! То, что он был твоим братом, ничего не означает. Равно как и то, что ты тогда эвотонировал меня, – она перевела свой взгляд на приземлившийся посреди газона антиграв. – Я не уверена, что смогла бы удержать контроль над собой.

– Как я не узнал заранее обо всём?! – возмутился он.

Из антиграва выбежал Тобиас и молнией устремился к бойцам, патрулирующим периметр здания. В этот момент Майкл вздрогнул и отошёл на один шаг от Анны.

– Что случилось?

– Вызов! – встревоженно, но в то же время радостно проговорил мальчик. – От Айюми! – он закрыл глаза и максимально сосредоточился. Анна жадно смотрела ему в лицо, пытаясь уловить малейшие изменения в нём. Она присела на корточки перед ним. Через секунду Майкл рванул в дверной проём, изрядно озадачив девушку. Он спустился на первый этаж и быстро нашёл глазами Велфария.

– Абсидеумы! Я полностью уверен! Диана говорит, что похититель
Страница 19 из 22

использовал технологию невидимости! Хотя ей он показался землянином. Но «Воскрешение» по определению не может обладать подобными технологиями, – он беседовал с главой Мирового совета.

– Вообще-то могут, – ответил ему Андрей.

Майкл не стал вдаваться в подробности их беседы. Он искал подходящий момент, чтобы оторвать патрийца от разговора.

– Почему ты раньше не сказал об этом? Почему никто не знает?! – неожиданно для всех прокричал Вел, активно жестикулируя. Он вмиг сосредоточил на себе внимание окружающих людей, которых здесь находилось немало.

– Мы давно знаем, Вел, о существовании заговора внутри Совета. Где-то спрятался язык и предатель!

– Подожди! – быстро прошептал мальчик, стараясь не пропустить ни единого слова.

– Кажется, мы в тот вечер нашли твою Айюми, – сказал глава Совета Велфарию.

Майкл насторожился и подозрительно сузил глаза, вовсю рассматривая одессита. Он отчётливо заметил, как задрожали пальцы патрийца, а на висках проступили сосуды. Мальчик понял: во-первых, этот момент – неподходящий; во-вторых, совершенно очевидно, что общение с Велфарием потребует высокого уровня конфиденциальности; в-третьих, медлительность – не вариант, так как ситуация накалялась с каждым мгновением. Майкл достал тетрадь, которую получил от Айюми, и оторвал небольшой фрагмент чистого листа. Но тут же задержался, поскольку использование ручек и карандашей уже утратило свою актуальность. Патриец запустил в стенку стакан, который он секунду назад торопливо взял со стола. В глазах мальчика сверкнула мысль… Он подбежал к стенке и присел. Первый попавшийся кусок стекла проткнул его кожу. Нацарапав кровью слово «шифр», он, посмотрев на увлечённых разговором мужчин, сунул бумагу патрийцу в руки, который уже начинал приготовление к полёту в район недавно проводившейся операции. Затем Майкл поднялся на второй этаж, сел в кресло и активировал голограмму Помощника. Совершив зрачками несколько движений, он сосредоточился и погрузился в себя, совершая Вызов. А кровь на фрагменте продолжала генерировать эвотоны.

– Мы сейчас говорим о базе радикалов на юго-востоке Китая? – поинтересовался Джеймс.

– Да. Человечество столкнулось с чем-то совершенно новым в ситуации с Айюми! – напряжённо и с энтузиазмом, но чрезвычайно настороженно проговорил Андрей.

– С контактом, который осуществляется через неё.

– Информационное поле? – с вызовом и наигранностью поинтересовался украинец.

– Клаудеумы! – ответил англичанин, соблюдая всё ту же дистанцию, установленную им изначально. – Землянам, патрийцам, абсидеумам, тезам… Всему живому во Вселенной!

Велфарий, впервые вынырнув из глубин своего состояния, глянул в сторону землян взглядом Валидия, сосредоточив в себе высшую степень неприязни.

– В районе операции использовались ферруанцы? – он обратился к одесситу.

– Да.

Вел привстал.

– Не боевые, – медленно добавил он, оторопев от реакции патрийца. – Для поддержки… – в голосе появилась выжидающая готовность к действиям, – бойцов, – затем он демонстративно обратился к Джеймсу: – Без Айюми миссия на Деумию заранее обречена на неудачу. Нужно во что бы то ни стало найти и спасти её! – Велфарий всем своим видом показывал, что воспринимает эти слова как личное оскорбление. – После кровавых событий на стадионе я инициировал небывалую по масштабности операцию с целью полного уничтожения «Воскрешения» с привлечением каждого бойца Объединённых вооружённых сил!

– Вместе с детьми? – язвительно спросил представитель Патрии.

Слова Вела встревожили не столько Андрея, сколько англичанина. Он широко раскрыл глаза и моментально сгруппировался, приготовившись к худшему.

– В обход Совета? – спросил Филлс.

Андрей, не замечая вопроса Велфария, кивнул Джеймсу:

– В период потрясений решения должны приниматься исключительно единолично для достижения максимальной их эффективности! Мои полномочия расширяются на время военного положения.

– Совет должен коллегиально ввести военное положение, а до тех пор ты – узурпатор!

– Военное положение возникло из фактических обстоятельств. А если так, то, согласно Уставу, санкции Заседания Совета не требуется.

– Не могу поверить в услышанное! Нет! – решительно ответил Филлс. – Нет! Глава Совета должен оставаться образцом взвешенности, а не бросаться в крайности! Я знаю это место! Мне доводилось там неоднократно быва…

Наступила секунда тишины, которая пронеслась для каждого из них, как целая вечность. Она содержала в себе две части: пик волнения, который резко сменился успокоением неизбежности в предвкушении ближайших действий.

Джеймс выхватил свою плазму и в момент наведения прицела на Велфария заметил, как напротив его груди, благодаря вытянутой руке, застыло выходное отверстие ствола главы Совета, за которым стоял патриец, приготовившийся эвотонировать украинца. Кам Бэй с изумлённым видом осторожно сделал несколько шагов назад. Но никто из присутствующих не обращал на него внимания, откинув перспективность его участия. Все молчали и напряжённо смотрели друг другу в глаза. У Андрея на лице выступила испарина. Им в срочном порядке был необходим четвёртый игрок для развязки патовой ситуации. И им оказался Тобиас, вошедший в дом. Он замер на месте, оценивая происходящее как можно скорее. Убедившись в беспристрастности китайца и в том, что ему никто не угрожает, он быстро достал свой плазменный шок, а второй забрал у генерала. И спустя пару секунд, решившись, навёл оружие в пользу главы Мирового совета. Мат!

Кам Бэй громко крикнул, и в гостиную ворвались пять бойцов, держа патрийца и англичанина на прицеле, которые, тем не менее, не опускали своего оружия.

– Арестовать их и изолировать от Земли, отправив в лунную колонию для дальнейшего следствия, – затем Андрей обратился к китайцу: – С этой минуты маршал Су Ливей командует всеми Объединёнными вооружёнными силами планеты. Вы ему помогаете! Через несколько часов начинается активная фаза операции. Все силы привести в состояние полной боевой готовности!

– Так точно, господин председатель!

Вел разочарованно опустил свои руки. Он подошёл под присмотром бойца к Диане и обнял её. Джеймс нехотя бросил плазму на пол и приготовил руки для субстанционных наручников. Подоспевший мужчина в униформе Объединённых вооружённых сил, которая представляла собой светло-коричневый обтягивающий костюм, уже потянулся к запястьям англичанина, как вдруг его остановил одессит:

– Это совершенно лишнее.

Выходя из дома, патриец остановился возле Андрея и пристально взглянул ему в глаза. Председатель Совета виновато опустил голову, но всем своим внешним видом показывал непоколебимую решимость.

Устроившись друг напротив друга в удобных сидениях антиграва, которые автоматически подстраивались под конкретного пассажира, арестованные некоторое время молчали.

– Откуда ты узнал о роботах и детях? – наконец не выдержал Филлс.

– Я ему сказал! – неожиданно на сиденье возле них из ниоткуда появился Майкл, который с любопытством рассматривал окрестности Бостона с высоты птичьего полёта. – А мне – Айюми!

– То, что она – жива, не вызывало у меня никаких сомнений, – ответил Джеймс.

– Как
Страница 20 из 22

тебе удалось применить функцию невидимости?! – ошарашенно спросил Вел.

– Я одолжил компьютер у похитителя вашей дочери, когда тот уже был мёртв…

– Он тебе – родной брат?

– Нет, не родной, слава Богу! – с удовольствием ответил американец. – Скажите, это же вы являетесь автором программы сближения поколений? – с претензией спросил он.

– Да, – отозвался англичанин.

– Не обижайтесь, но это – полное дерьмо! Из-за неё разногласий и бед стало только больше.

– Да я сам это понял шесть лет назад.

– И до сих пор бездействовали?

– Надежда, сынок, всегда умирает последней! Дай мне его, пожалуйста! – Джеймс взял в руки компьютер и сразу начал копошиться в самых отдалённых уголках его программного обеспечения. – Эта штука принадлежит абсидеумам!

– Я в этом не сомневался. Их след повсюду! – добавил Вел.

– Грядёт вторжение? – невероятно взволнованно спросил мальчик.

Джеймс подбадривающе обнял его правой рукой.

– Как тебе наш император?

– Я не верю, что он продался абсидеумам! – сказал патриец. – Скорей всего, им умело манипулируют.

– Что тебе сообщила дочь?

– Секунду! – попросил патриец и вызвал голограмму компьютера корабля, на которой включил функцию прозрачности перегородки с кабиной пилотов.

И хотя наличие пилота в антигравах не являлось обязательным, в появившейся кабине находился немолодой уже человек в ослепительно белом костюме.

– Мы летим в Китай, за Айюми!

– Я понял тебя. Луна от нас всё равно никуда не денется. Верно, Джеймс? – с улыбкой заметил он и поднял руку, чтобы поприветствовать пассажиров.

– А мы с вами знакомы?

– Заочно. Меня зовут Александр. Я был близким другом Петра.

– Прими мои соболезнования! – с должным тактом сказал Филлс.

– Всё нормально! Моё понимание смерти кардинально изменилось после Встречи.

Встречей земляне и патрийцы именовали межпланетный контакт десятилетней давности.

– Теперь, когда у нас появился правильный курс, я расскажу тебе об Айюми. Доставай свой попкорн и слушай. Но сперва ты мне должен непременно кое-что объяснить! Откуда тебе известно то место в Китае? – заинтересованно обратился он.

– Ты когда-нибудь слышал о проекте «Хамелеон»? – серьёзно спросил англичанин.

– Нет.

– Пока вы не начали, отдаю вам то, что, возможно, спасёт вам жизнь, – мальчик передал Джеймсу тетрадь.

– Что это?

– Сон, который Айюми видит уже на протяжении нескольких лет. Во всех подробностях!

Филлс взглядом, ищущим родительского разрешения, посмотрел на Вела. Тот одобрительно кивнул ему.

– Почему я?

– Потому что вы познали всю силу разочарования, но встали на ноги!

Глава 3

Океан свирепствовал: громадные волны разбивались друг о друга. Они властвовали над всей его обозримой поверхностью, заставляя воображение наблюдателя искать ассоциации, которые бы дополнили природное зрелище мистической составляющей. Всё видимое водное пространство пребывало в постоянном движении, смешивая тёмно-синие воды с белыми островами столкновений, которые столь же стремительно исчезали, как и возникали.

Волосы на голове безжалостно нагревались двумя светилами, поделившими между собой жёлтый небосвод. Его разнообразили спиральные облака, которые медленно закручивались вокруг своей оси. Их насчитывалось около семи. Ближайшие из них позволяли рассмотреть свой центр: подсвеченный красным цветом, он планомерно затягивал в себя белоснежные рукава.

– Местные жители мне рассказывали, что они – предвестники бури.

Мужчина вежливо спросил:

– Нет ли желания немного подышать морским воздухом?

– Только не у тебя, – рассмеялась Юва.

Алон усилил энергетическое значение своих эвотонов и решился:

– Нет, я очень хочу. Приоткройте, пожалуйста, корпус.

Проникшие в огромных размеров антиграв порывы свежего ветра заставили израильтянина закашляться. Но, несмотря на это, он всё же сделал несколько глубоких вдохов. Юва оглянулась через прозрачные стены на секции других пассажиров: многие из них сделали то же самое.

– Но, насколько я знаю, здесь никто пассажиров и посетителей не обслуживает. Не принято.

– Я попросила, – с довольным видом ответила она. – Чтобы как-то напомнить тебе о доме. Об общепринятых в вашем обществе нормах поведения.

– Тебе это полностью удалось, – Алон широко улыбнулся, – я даже сперва не обратил внимания.

– Тсс… – патрийка приставила палец к губам. – Послушай!

Плотность стен их секции уменьшилась, и в неё проник ангельский высокий голос.

– Как красиво, – сказал землянин с закрытыми глазами.

Успокоение сменялось в припеве тревогой, от которой по всему телу пробегала дрожь и холод. Затем тревога плавно переходила в умиротворение, хотя темп песни не был слишком медленным.

– Это из нашего древнего фольклора. Ещё до Великой Унификации и Принципов, когда на планете властвовали смутные времена.

– О чём эта песня?

– В песне мы просим Бога о помощи и защите от бед, которые охватили нашу некогда процветающую планету. Помощь, – по её лицу покатились слёзы, – нашим детям, родителям, близким, всем патрийцам и планете…

Внезапно раздался второй ангельский голос: Юва начала петь в унисон. Волнующие нотки, которые она с лёгкостью вытягивала, наверное, задели за живое многих пассажиров, потому что уже к третьему припеву пели почти все секции! А Алон не решался на малейшее движение, настолько его вдохновило происходящее.

Когда песня закончилась, землянин нежно прикоснулся к патрийке и поцеловал её. Она прикоснулась щекой к его носу и посмотрела в сторону океана.

– Алон, помнишь, как я тебе рассказывала о строениях над водой? Но я умолчала о нечто большем, – самодовольно проговорила Юва.

Перед ними находилась антигравитационная платформа невероятных размеров, на территории которой разместились около двадцати высочайших строений, утопающие в садах. Здания не имели острых углов и вытягивались к небу, основательно сужаясь кверху. Некоторые из них имели прозрачную поверхность, а некоторые – синюю, под цвет океана, который почти всегда бушевал на Патрии всего в нескольких десятках метров под основанием каждого из них. Весь комплекс сооружений пребывал в куполе, состоящим из того самого прозрачного материала, который дал возможность пассажирам насладиться морским патрийским воздухом.

Но больше всего меня впечатлило иное: в центре платформы был проем, под которым находилась самая настоящая пропасть в воде.

– Как такое возможно?

– Это округлый купол, размещённый непосредственно в океане, который немного опущен относительно уровня воды. Таким образом, создаётся колоссальный по всем параметрам водопад. А в центре купола находится такой же комплекс зданий, но в два раза меньше.

– Но если это – гигантская прозрачная коробка, то как работает система водоотвода?

– Используется та же технология, которая лежит в основе функционирования Этонов.

Одна из двух звёзд уже успела спрятаться за медленно надвигающимися с горизонта грозовыми тучами. Я обратил внимание, что у всех строений в надводном куполе, между этажами, имеются небольшие плоскости, ширина которых достигала примерно двух метров от поверхности зданий, а толщина – где-то полметра. Я присмотрелся и обомлел: каждая из таких
Страница 21 из 22

платформ имела зелёные насаждения с двух сторон! Да! С двух сторон! Причём кустарники и деревья, растущие в нижней её части, не испытывали никаких трудностей с гравитацией. Словом, они ничем не отличались от растущих сверху.

– Как такое возможно? – удивился я.

– А вот так! – весело ответила мне Юва и что-то переключила на панели в голограмме.

Не прошло и секунды, как я очутился на потолке. На чрезвычайно мягком потолке! Который стал похожим на какой-то резиновый материал. Но это обстоятельство не вызвало у меня должного уровня внимания к себе из-за другого факта, который больше всего меня потряс за весь день. Мы стояли на потолке! Вернее, уже на полу! Потому что потолком он оставался лишь для моего разума и памяти.

– Нехитрые приёмы с гравитацией! – доложила возлюбленная, испытывавшая, видимо, удовлетворение от моих широко раскрытых глаз и поднятых бровей.

– Ого! – вырвалось у меня. – Боже! Ты только глянь! – я показал пальцем на небесную пустоту под нашими ногами и невероятное скопление воды над головой, способное порвать на мелкие кусочки любое воображение!

Тем временем потолок под ногами полностью затвердел. «Хорошо, что в смотровых секциях нет мебели», – на моём лице возникло некое подобие улыбки.

* * *

– Забавная картина! – сказала патрийка землянину, который лежал с закрытыми глазами на подвисшем в воздухе диване и наговаривал текст, который заносился в голограмму его Помощником.

– Юва, милая, ты снова сбила меня, – без особых претензий ответил Алон, – когда мне только удалось настроиться на творчество!

– Дорогой, придётся тебе настраиваться ещё раз, позднее, – заметила она, хихикнув. – Мы опоздаем в Институт! Да уж, пунктуальностью ты явно не страдаешь.

Израильтянин встрепенулся и взглянул на только что возникшую голограмму у своего запястья.

– Никак не могу привыкнуть к вашему быстротечному времени! Где мой пиджак?! – он заметался по квартире, пропадая и возникая из сплошных стен без каких бы то ни было проемов. – Иногда мне кажется, – землянин остановился перед ней, жестикулируя руками, – что зря вы отказались от арок, проходов и дверей… Где какая комната?!

Юва рассмеялась над растерянностью мужчины, параллельно активировав из возникшего перечня режим прозрачности. Моментально все боковые поверхности исчезли.

– А, точно! Всё забываю… Ах, вот он где! – Алон зашёл на кухню и забрал пиджак со спинки стула. – Теперь я готов!

– Замечательно! – подавляя смех, девушка поправила золотистые волосы, спадающие на сплошной обтягивающий костюм, который был очень популярен среди патрийцев прежде всего из-за удобства и неприхотливости: он с лёгкостью принимал любую форму и следил за всеми функциями организма, координируя его показатели с Помощником.

Они зашли в лифт и начали настолько быстро спускаться со своего триста пятидесятого этажа, насколько позволяли возможности организма: антигравитационная платформа могла разгоняться до неимоверных скоростей. Но в целом для патрийцев разнообразие во всём являлось обязательным элементом их жизни. И поэтому на Патрии можно было с лёгкостью встретить и стулья с обыкновенными ножками, и лифт, предусматривающий обычные двери вместо сплошной поверхности. Но, в силу понятных причин, такие проявления ностальгии были чрезвычайно редки.

Усевшись в антиграв, Юва спросила:

– Так что же за книгу ты пишешь?

– Мои впечатления о пребывании на вашей планете. В частности, сегодня описывал ту самую морскую прогулку.

Патрийка улыбнулась и положила голову на его плечо. Перед ними возвышались строения Фидеса – города, где находился отдел сближения Института науки. В отличие от Кордиса, в этом городе было вдвое меньше растительности, большую половину пространства занимали всевозможные здания различной формы. Здесь присутствовала и классическая для Патрии вытянутость синего цвета с сужением к вершине, и прозрачные шаровидные структуры, и красные сооружения в виде огромного моста… Патрийское разнообразие и безграничная фантазия в действии.

Жизнь кипела: воздух рассекали длинные цепочки антигравов, движения которых координировались глобальной компьютерной системой благодаря безграничному информационному пространству поля. В одном из таких летели и Алон с Ювой. А в центре города возвышалось самое высокое в нём строение: огромный Магнит, осуществляющий забор эвотонов для нужд населения Патрии. Внешне оно представляло собой шар, закреплённый на опоре.

– А что за проект «Изнанка»?

– Когда-то мы хотели построить под землёй точную копию такого же города, используя силы антигравитации. Через определённое расстояние по направлению к центру планеты создавалась огромная полость, которую оснащали антигравитационными генераторами с одной стороны, а с другой – генераторами гравитации. Для наблюдателя из внешнего мира город был перевёрнутым. Интересный проект… Жаль, что в Фидесе его так и не реализовали. Готов к очередному сканированию? – с живостью спросила она.

– О, да! Просторы информационного поля землян каждый раз поражают меня до глубины души. Кстати, я всё хотел тебя спросить о душе.

Юва собралась с мыслями.

– Нераспознанный нами вид материи. Характеристики определить почти невозможно. Только в одном мы полностью уверены – благодаря ей происходит генерация положительных либо отрицательных эвотонов.

– Для нейтральных она не обязательна?

– Да, нейтральные эвотоны и так генерируются любым видом сознания.

– Но подожди… Общеизвестно, что эвотоны генерируются землянами, патрийцами за счёт их эмоциональной составляющей. Если нет эмоций – значит нет и души. Так получается?

– Что ты понимаешь под словами «нет эмоций»?

– Их отсутствие.

– Вот здесь очень важно не впасть в очередную крайность, что вы, земляне, так любите делать. Необходимо чётко разграничить отсутствие возможности проявлять эмоции и отсутствие эмоций.

– А… Ну да… – немного замешкался Алон. – Я, кажется, тебя понял.

– Душа – это то, что неразрывно связывает наши цивилизации. Ты не представляешь, как долго мы искали того, кто смог бы понять наш внутренний мир; кто смог бы почувствовать то же, что и мы; кто двигается в том же направлении, что и мы… Одиночество – это не только отсутствие любимого или близкого, – она нежно коснулась руки землянина. – Одиночество – это отсутствие верного друга, на плечо которого можно было бы опереться в сложное время.

Они подлетели к большой полусфере. Словно мячик для гольфа с его ямками поделили пополам и одну из частей плотно вдавили в землю. В недавно построенном перед ними здании располагался отдел сближения Института науки, основанный после Встречи. Пара вышла из транспортного средства и устремилась ко входу. На пути их встретили несколько ферруанцев, которые за доли секунды полностью идентифицировали объекты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/andrey-kryzhevskiy-8344843/evoton-transformaciya-9742020/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги,
Страница 22 из 22

QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Челове?к разу?мный (лат. Homo sapiens) – вид рода Люди (Homo). В конце верхнего палеолита (около 40 тысяч лет назад) оставался единственным представителем семейства гоминидов.

2

Австралопитек афарский (лат. Australopithecus afarensis) – вымерший вид австралопитека из семейства гоминидов, живший около 4 миллионов лет назад.

3

«Миссис Плез» – всемирно известный череп самки австралопитека африканского (вымершего вида из семейства гоминидов, который обитал около 3,5–2,4 миллиона лет назад).

4

Фенуэй Парк (англ. Fenway Park) – старейший бейсбольный стадион возле Кенмор-сквера в Бостоне, штат Массачусетс.

5

Дри?блинг (англ. Dribble – «вести мяч») в футболе – манёвр, смысл которого состоит в продвижении игрока мимо защитника с удержанием мяча как можно ближе к ноге.

6

Футбольный финт – обманное движение, исполняемое футболистом.

7

Фол (англ. Foul) – нарушение правил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.