Режим чтения
Скачать книгу

Гипербореец. Укротитель мамонтов читать онлайн - Юрий Корчевский

Гипербореец. Укротитель мамонтов

Юрий Григорьевич Корчевский

Атлант #2

НОВЫЙ фантастический боевик от автора бестселлера «Атлант. Продавец времени». Наш человек в доисторическом мире грандиозных катаклизмов, хищных ящеров и нечеловеческих рас.

Куда ему плыть после гибели Атлантиды?

Удастся ли отбиться от плотоядных динозавров и приручить мамонтов?

Что ждет его в загадочной Гиперборее?..

Юрий Корчевский

Гипербореец. Укротитель мамонтов

Глава 1. Дьявольский червь

На западе собирались тучи. Там погромыхивало, сверкали далекие молнии. В воздухе запахло сыростью, и жители селения стали собираться под навесы, уходить в избы. Какой прок мокнуть, когда вся живность попряталась в свои норы и ушла на лежбища? Животные, птицы, пресмыкающиеся изменения погоды чувствуют раньше человека. Ни охоты нет, ни рыбалки – рыбаки вернулись с пустыми сетями. Хорошо, что были запасы копченой и вяленой рыбы, сушеного мяса и муки, иначе племени пришлось бы голодать.

Самые тяжелые времена – сразу после наводнения, вынужденного переселения на новые, необжитые земли – остались позади. Было трудно, зачастую голодно, но племя выжило. Люди построили избы, и племя даже приросло за счет охотников из племени краснокожих. Те одно время – еще до природных катаклизмов – врагами племени были, войны с атлантами вели. Но племя их утонуло, фактически погибло. Уцелело лишь несколько человек, которые и пришли в селение, к племени азуру. Былая вражда постепенно забылась, со временем краснокожие освоили язык, переняли привычки принявшего их племени, построили себе деревянные избы и обжились.

Главой племени, его вождем оставался Вирт, но все хозяйственные заботы легли на Никиту. Он не прилагал никаких усилий, чтобы стать фактически вторым человеком в племени, все получилось как бы само собой – ведь он обладал техническими знаниями. Это Никита внедрил в племя колесо, нашел горючий сланец для кузницы и печей. Да, собственно, и первую печь сделал он сам из камней. Печь – аналог среднеазиатского тандыра. Лепешки печь можно, пищу готовить. Жаль только, что в избу ее нельзя поставить, для обогрева. Была у него задумка соорудить в избах печи для обогрева – голландские или русские, но не хватало знаний и времени, а еще – материалов. Кирпич нужен для них, а не камни.

Кроме того, Никиту, как и Вирта, беспокоила безопасность племени. Недавняя схватка мужчин с ящером в лесу показала, что этому надо уделить внимание – ведь в данный момент селение никакой защиты не имело. Стоял десяток деревянных изб на небольшом пригорке, и даже изгороди не было вокруг них. Если после потопа первоначальной задачей было элементарное выживание, поскольку есть было нечего и укрыться от непогоды – дождя-ветра – тоже было негде, то теперь, когда питание стало делом относительно налаженным, именно безопасность племени и беспокоила в первую очередь. Ведь ящер, напавший на людей, сразу показал, как уязвимо племя.

Никита размышлял. Поставить деревянный, из столбов, тын – можно. Труда много: спилить деревья, срубить сучья, вкопать… Однако от ящера тын – защита неважная. Видел он уже в разгромленной деревне на берегу реки, как ящер разворотил бревна.

И Никита пошел к Вирту. Отношения между ними сложились дружеские. Вирт когда-то принял его в свое племя, почуяв интуицией, что Никита нужен племени, будет ему полезен. И не ошибся. Никита не раз помогал племени выжить, давал дельные советы.

Поздоровались, и Вирт сразу предложил Никите сесть. Жил он, как и Никита, в отдельной избе.

– Гроза надвигается, – начал разговор Никита, – ливень будет.

Не принято было сразу говорить о деле – это считалось невежливым.

– Слава богу, у нас запасы пищи есть. А непогоду – на день-два – переждем, – откликнулся Вирт.

– Все так, вождь. Я вот по какому вопросу. Безопасность племени меня беспокоит.

– Неужели ящер так напугал?

– Этот ящер первый. Но будут и другие, которым человечина по вкусу.

– Полагаешь, надо крепкий забор возводить?

– Непременно. И лучше из камня – да где его взять? Это для печи не много нужно, а здесь ограждение… Придется из дерева, хотя оно и слабая защита.

Вирт помолчал, раздумывая.

– Знаешь, когда-то давно, у шерстяных людей…

– Шерстяных? – не дал договорить ему Никита.

– Да, они сами себя так называли, потому что настоящей шерстью обросли, и в холодное время им тепло было.

Видимо, вспомнив их странный вид, Вирт улыбнулся.

– Так вот, их тоже всякие хищники донимали. Забор они из бревен сделали, а перед ним – ров с кольями. И никто преодолеть этот ров не мог, только птицы.

– Вирт, задумка хорошая. Но чтобы выполнить такие работы, очень много людей надо, не осилим. Но подсказку ты дал.

– Да? И что ты задумал?

– Вообще тогда забор не делать, а установить вокруг деревни колья в два ряда – так будет проще. Человек или мелкое животное пройдет, а ящер – нет.

– Тогда я скажу мужчинам, пусть под твоим руководством приступают.

– Сначала лес рубить надо.

Два дня дождь лил как из ведра. Люди сидели в избах, ели сушеное мясо, вяленую рыбу, сухие фрукты. Даже лепешки испечь было невозможно – ведь печи остались под открытым небом. Но не голодали. Женщины собирали детвору, рассказывали им, какие плоды съедобны, а какие – нет, как выкапывать вкусные коренья, как собирать папоротник. Дети, по мере своих сил и возможностей, тоже участвовали в сборе съедобных даров леса. Подросткам постарше охотники из числа краснокожих объясняли, как охотиться – подкрадываться к зверю или гигантской змее, куда лучше бить, как уберечься от нападения хищников. Подростки слушали внимательно, поскольку все знания были абсолютно прикладными, насущными.

Наконец тучи унесло ветром, и выглянуло солнце. Рыбаки на лодках вышли на рыбалку, охотники отправились в лес, женщины – на сбор грибов, ягод, кореньев – надо было пополнять запасы продовольствия. Селение опустело.

И только через несколько дней мужчины под руководством Никиты принялись возводить защиту вокруг поселения.

Охотники рубили деревья, очищали от сучьев, атланты возили их на тележке, носили на плечах – вдвоем они легко несли изрядной длины и толщины кряж. Другие мужчины на месте вкапывали его в землю, причем под углом, потом затесывали конец, делая его острым. Такой заостренный частокол глядел в сторону леса и луга. Со стороны все это выглядело внушительно, напоминая защитное сооружение римских легионеров, только без рва. Он бы тоже не помешал, да где взять лопаты? И долгое это дело. Маленький ров не сможет стать препятствием, динозавр его перешагнет или перепрыгнет, а вырыть большой не хватит ни сил, ни времени.

Когда уже вкопали несколько десятков бревен, появился опыт, и дело пошло веселее. Сначала вкапывали бревна на метр, потом по тупому еще концу били деревянными чурбаками, как бабой, когда надо забить сваи. Бревно входило в грунт до нужной глубины, и конец его заостряли.

Охотники не успевали рубить лес, и если в первый день с трудом удалось поставить два десятка кольев, то к концу недели ставили уже по полсотни в день. А через десять дней напряженного труда все селение было окружено кольями.

Никита оставил в ограждении два узких прохода: один – в сторону моря и второй – в противоположную
Страница 2 из 16

сторону, к лесу, для проезда повозки. Но и эти проходы закрыли деревянными ежами по типу противотанковых.

Селение со всех сторон оказалось окруженным, и Никита с гордостью любовался рядами кольев, поскольку его задумка воплотилась в жизнь. Правда, оставалось некоторое беспокойство – выдержат ли они натиск ящера?

Эффективность заграждения пришлось проверить уже через неделю.

Никита был в избе, когда услышал крики. Выскочив на улицу, он увидел, как за двумя девочками-подростками гонится аллозавр, причем не взрослая особь, достигающая в длину до десяти метров и в высоту до четырех, а совсем еще молодой. И он уже настигал их. Ни один из мужчин, выбежавших на крик из домов, не успевал помочь детям, и оставалось только наблюдать.

Девочки буквально летели, едва касаясь ногами земли. В последнюю секунду, когда челюсти хищника уже клацали рядом с ними, они успели проскользнуть в промежуток между двумя кольями. Динозавр же, увлеченный погоней, предчувствуя скорую добычу, оказался неосмотрителен и напоролся на кол. Заостренное дерево вошло ему в грудь не меньше чем на метр, и дикий рев раненого хищника пронесся над селением, заставляя сердца жителей содрогнуться от ужаса.

Аллозавр царапал короткими передними лапами бревно, пытаясь вытащить его из раны, откуда хлестала кровь. Он дергался изо всех своих немалых сил, но травма была серьезной, и кровотечение – обильным.

Содрогаясь в агонии еще какое-то время, динозавр уронил голову и затих.

Как показало будущее, это была первая, но не последняя жертва защитного ряда деревянных кольев.

Мужчины, вооружившись копьями, осторожно приблизились к хищнику и несколько раз ткнули его железными наконечниками.

Динозавр был мертв.

Мужчины, а за ними и женщины, стоявшие у изб и видевшие все происходящее, закричали от радости. Ящер был велик и силен, и, ворвись он в селение, наделал бы много бед.

Вирт, вместе со всеми наблюдавший за ситуацией с крыльца, удовлетворенно кивнул – многодневные труды мужчин племени не пропали даром.

Но больше всех был доволен Никита. Ведь это была его идея, и, воплощенная в защитный ряд кольев вокруг селения, она остановила хищника.

Из леса стали возвращаться охотники, сборщики даров леса, и все они с удивлением и даже страхом смотрели на тушу убитого динозавра. Женщины обходили ее стороной, а мужчинам пришлось рубить труп хищника на части, обвязывать каждую часть веревкой и волочить к морю. В тепле труп быстро разложится, будет смердеть, а главное – привлекать внимание любителей падали вроде птеродактилей, которые не брезговали ничем. В пищу людям мясо аллозавра не годилось, оно было жестким и пахло отвратительно.

Весь вечер ушел на разделку и транспортировку туши, да еще краснокожие выбили у него зубы, сделав потом из них ожерелье себе на шею. Среди охотников было почетно носить такие амулеты, считалось, что они приносили удачу.

Несколько месяцев прошли без чрезвычайных происшествий. Никита занимался благоустройством селения. Во время дождей в избах поселялась сырость, становилось неуютно, сушить вещи было негде.

И Никита соорудил над печью навес, чтобы и самому не мокнуть, и огонь дождем не заливало. Потом он собрал камни, замесил глину и провел дымоход прямо по земле до избы. В кузнице вместе с кузнецом он выковал куски жести и скрутил их в трубку, которую установил в самой избе, у стены. Конец трубки он вывел на крышу. И тяга у печи была, и от теплой трубы в избе стало сухо и тепло.

Девочки, спасенные им из деревни и проживающие вместе с ними, нашли трубе применение – они сушили рядом с ней фрукты, подвесив их на бечевках. Получалось быстрее и лучше качеством.

Когда он затопил печь в первый раз, к его избе сбежались все мужчины. Оказывается, они подумали, что загорелась крыша – дым-то шел от нее. А узнав, в чем дело, долго разглядывали дымоход и качали головами. Вердикт вынесли однозначный – блажь. В избе и так тепло, а что сыро во время дождей бывает, так дожди не вечны, выглянет солнце и все просушит. Наивные, как дети – они снега еще не видели…

Никита же опасался, что после катастрофического наводнения, погубившего многие народы, климат на планете может измениться не в лучшую сторону. Ведь вымерли же от переохлаждения сначала динозавры, а потом и мамонты.

Даже Вирт пришел посмотреть, что удумал Никита. Он явился в промокшей накидке и уселся у теплой трубы.

От одежды пошел пар, и подсохла она быстро. Да и сам вождь разомлел в тепле. По местным меркам Вирт – человек уже пожилой, кровь плохо греет, и для него тепло – благо.

– Славно у тебя, вот бы и мне такое.

– Поговори с кузнецом, пусть он и тебе такую трубу сделает. А дымоход из камней я тебе устрою.

– Замечательно, ловлю тебя на слове.

Вирт сидел у Никиты до вечера, и уходить ему явно не хотелось, тем более что Вея и Мос угостили его свежеиспеченными лепешками с сухофруктами.

Странным образом племя стало прибавляться пришлыми людьми.

После потопа, затронувшего большие территории, спаслись немногие. Сорванные со своих мест, лишившиеся всего – жилья, утвари, защиты племени, люди бродили по неизведанным для них землям в поисках себе подобных.

Человек – существо стадное, как обезьяны, и одному ему в дикой природе выжить чрезвычайно сложно. Даже уцелев при потопе и сбившись в немногочисленные группы, они теряли соплеменников от нападения хищников, от травм и болезней, и для Никиты было удивительным, как они находили их селение. Когда пару недель назад к ним вышли мужчина и женщина, он спросил:

– Как вы нас нашли?

Мужчина ответил:

– Дым вдалеке увидел от костров.

А женщина добавила:

– А я носом учуяла – сначала дым. Думала, пожар, но потом запахло съестным.

Оба были из неизвестного Никите и Вирту племени, но говорили они на понятном атлантам языке, видимо, предки были общие.

Всех вновь прибывших Никита приводил к Вирту. Он вождь, и он должен решать, оставить пришлых у себя или не принять их. Правда, до сей поры он принимал всех. Избы для размещения прибывших можно построить, а лишними эти люди не будут. Чем больше людей в селении, тем сильнее, могущественнее племя.

С позиции Никиты, Вирт рассуждал разумно. Пока ни одного происшествия вроде кражи, драки или еще хуже – убийства – не было. Натерпевшиеся неисчислимых бед, вновь прибывшие были благодарны вождю и племени, старались отплатить добром, быть им чем-то полезными. Например, принятая женщина хорошо выделывала шкурки животных и шила из них набедренные повязки и накидки, похожие на плащи, только без рукавов.

Никита всегда разговаривал с людьми: откуда пришли, с какой стороны, чем занималось племя и чем богаты были земли, на которых оно проживало. Ему важно было знать обстановку на соседних землях: где большая вода, нет ли какой угрозы от неведомых пока соседей – ведь не одни же они остались? Вон, приходят к ним, стало быть – и другие племена остались, не задетые наводнением. И кто знает, что у них на уме? Вполне могут оказаться воинственными, как в свое время краснокожие или лилипуты.

Когда кузнецу удавалось выплавить несколько криц из болотного сырья, он делал из этого железа наконечники для копий, мечи разных размеров: побольше – для атлантов, поменьше – для людей обычного роста, вроде Никиты или
Страница 3 из 16

краснокожих.

Ящеры, птеродактили или питоны – не самая страшная угроза для племени. Будет значительно хуже, если придет воинственное племя. Ящер удовольствуется несколькими жертвами, чтобы насытиться, чужаки же перебьют всех, кто сопротивляется, а слабых – женщин и детей – возьмут в плен. Во многих племенах было рабство, и пленные выполняли самую тяжелую и грязную работу. К счастью, племя атлантов рабство не приветствовало.

Пока было свободное время, Никита стал делать стреломет, решив, что для борьбы с хищниками это оружие наиболее подходящее. Врытые в землю колья – оборона пассивная, и если ящер или иной хищник прорвется за частокол, остановить его будет нечем.

Стреломет он замыслил большой, станковый, стоящий на земле, чтобы два-три таких стреломета обеспечивали круговой обстрел вокруг селения. Это оружие напоминало собой римские баллисты, стоявшие на кораблях, – какими Никита видел их на гравюрах и картинах. Вроде простая с виду вещь, фактически – увеличенный арбалет на станине. Казалось бы – ничего хитрого, но как устроен механизм взведения тетивы?

Никита избрал лебедку с воротом и трещоткой. Деревянные детали делали плотники, а железные, вроде храповика – кузнец. Сам же Никита взялся за изготовление стрел. Размер их был с человеческий рост, а толщина древка – с руку. На конце – железный наконечник величиной с рожон копья.

Сначала у него была мысль сделать несколько катапульт, да уж больно тяжелы, неповоротливы, мешкотны в заряжании они были, а главное – точность невелика. Из них лучше обстреливать врага по площадям, если на них отмечены группы или большие скопления врага. В одиночную подвижную цель попасть из нее затруднительно. Катапульта – оружие осадное и больше подходит для разрушения крепостных ворот и стен. Только вот крепостей нет еще в этом мире. Вот и выходило, что стреломет – самое правильное оружие для крупных целей в данной ситуации.

Когда все было собрано, Никита решил провести испытания, причем не привлекая излишнего внимания. Он выбрал в качестве мишени одиночное дерево метрах в ста пятидесяти от селения.

Минут пять он крутил ворот, пока натянул тетиву. Потом наложил стрелу. Размер еще тот, как метательное копье на Руси, прозываемое сулицей. За ручку повернул стреломет. Вот незадача! Прицела нет, даже самого примитивного. Как целиться? Наведя по самой стреле, он нажал спусковой рычаг.

Изрядно щелкнуло, стрела сорвалась с желоба и ушла к цели. Спустя пару минут Никита пошел следом – осматривать результаты своих испытаний.

Учитывая отсутствие опыта и прицела, результаты его обнадежили. Стрела прошла мимо дерева и воткнулась в землю метрах в двухстах с небольшим. Железный наконечник весь вонзился в плотную землю, и вытащить его Никите удалось с трудом.

Надо исправлять недочеты. Вместо прицела подошла бы трубка от камыша, но уж больно хлипкой она была. Пришлось опять идти к кузнецу на поклон, заодно и крепление придумывать.

Через день он все установил на корпусе стреломета и сделал несколько выстрелов – подправлял прицел.

Наконец восьмой или девятый выстрел принес успех. Стрела попала точно в центр дерева, куда он и целился.

Еще неделя ушла на изготовление десятка стрел. Какой прок от стреломета, когда стрела всего одна? И только потом он отправился к Вирту – рассказать о новом оружии для обороны.

На смотрины собрались все незанятые на охоте или рыбалке мужчины. Снедаемые любопытством – извечным женским пороком, – прибились поглазеть и женщины.

Никита показал рукой на одинокое дерево:

– Представьте, что это ящер и он бежит к деревне.

Прицелившись, Никита выстрелил – стрела угодила в дерево.

Жители радостно завопили.

Вирт величественно кивнул головой, одобряя, и кузнецу и плотникам было заказано еще два экземпляра по готовому образцу.

Пригодились они некоторое время спустя и совершенно неожиданным образом.

Краснокожие охотники всем видам добычи предпочитали змей. Мясо их было нежным, вкусным, готовилось быстро.

Никита, памятуя об успехах в борьбе с летающими драконами с помощью отравленных стрел, договорился с охотниками, чтобы те отдавали ему головы ядовитых змей – они не годились в пищу из-за наличия ядовитых желез. Никита же в своей избе выдавливал из них яд, собирал его в большой глиняный горшочек, где и высушивал естественным образом, поскольку перевязывал верх горшочка мягкой тряпицей. Стоило намочить наконечник стрелы настоем яда, как даже легкое ранение такой стрелой неизменно приведет к смерти. А при большом разведении, в микроскопических дозах, смешанный с нутряным жиром животных яд становился лекарством и использовался при травмах, ушибах и радикулитах. Что делать, приходилось быть специалистом на все руки. Конечно, намного лучше иметь профессионалов. Да только где их взять, если вместе с пришлыми число жителей деревни едва перевалило за две сотни, и это если считать с детьми. Но из детворы помощники слабые, хотя некоторые подавали большие надежды. Один из подростков, Пирс, довольно ловко научился вырезать деревянные ложки. Никто его не учил, видеть он нигде не мог, мастерить стал сам.

Когда Никита увидел, как семья подростка ест похлебку ложками, он сильно удивился и попросил посмотреть.

– Это кто же сделал?

Мать вытолкнула подростка вперед. Щуплый, небольшого роста мальчишка стоял с опущенной головой, и Никита обратил внимание, что руки его изрезаны то ли ножом, то ли колючками кустарников.

– Пирс, где ты это видел?

– Нигде, сам придумал.

– Молодец! Делай для всего племени, и от других работ я тебя освобождаю.

У парня явно был талант резчика по дереву. Повзрослеет, опыта наберется и будет делать что-то нужное, красивое – ведь ручки у ложек были украшены тонкой, затейливой резьбой. Расписать бы их еще, лаком покрыть…

Однажды солнечным утром, когда почти все члены племени разошлись и деревня опустела, к Никите примчался охотник.

– К деревне червь ползет! – выпалил он, едва отдышавшись от быстрого бега.

– Для того чтобы сообщить мне такую новость, ты бежал сломя голову? Неужели ты думаешь, что я червей не видел? Их на берегу из земли выкапывают, чтобы наживку сделать для ловли рыбы.

– Никита, такого червя ты не видел еще никогда! Он огромен, прямо как из преисподней.

В общем-то, червь – существо безобидное, и Никите стало любопытно, отчего охотник так всполошился.

– Проведи, посмотрим.

Охотник все время с шага срывался на бег, и Никите приходилось его осаживать.

Шагать пришлось не меньше километра.

Сначала послышались крики и звуки ударов, потом перед его взором открылась сюрреалистическая картина: двое охотников нападали, пытаясь поразить копьями огромного червя. Да и червем назвать его язык не повернулся бы. Метров двадцать в длину, около двух – в диаметре, все тело покрыто хитиновыми, как у жуков, пластинами. Только потом он разглядел, что это были кольца. Ни глаз, ни ушей, ни носа с ноздрями…

Но вот червь разинул рот, скорее – пасть, и Никита поразился: на обеих челюстях – острые, в три ряда, как у акул, зубы, едва ли не в локоть длиной. Чем он питается, как видит или ощущает добычу? Скорее, это существо походило на огромную личинку, чем на червя. Занятная диковина!

Всерьез обеспокоился Никита
Страница 4 из 16

только тогда, когда червь резко повернулся и хлопнул челюстями, едва не ухватив охотника за руку. Оказывается, этот червь не так безобиден, как ему сначала представилось.

– Эй, парни, отступитесь от этой твари! – крикнул он.

– Да мы бы отступились. Червь не дает, ползет по пятам, – отозвался краснокожий охотник.

Неужели эта тварь ползает так быстро?

Никита подобрал сломанную ветку и швырнул ее в червя. Тот, не имея глаз, резко мотнул передней частью туловища и отбил ее. Назвать эту часть тела головой было нельзя – невозможно определить, где голова, а где тело, переходящее в хвост.

– Бежим, все дружно! – крикнул Никита.

Все четверо рванули бежать.

Червь изогнулся, как это делают гусеницы, и двинулся за ними.

Люди бежали быстро, но мерзкая тварь не отставала, держась позади метрах в двадцати.

Вот тут Никита уже перепугался. Если бежать к деревне, они приведут за собой и червя. Куда в таком случае? Решение пришло быстро.

– К реке!

Крикнув это, он резко повернул в сторону. Все дружно, ни секунды не колеблясь, последовали за Никитой. Червь – за ними.

До реки было рукой подать, и Никита скомандовал:

– Бежим до самой воды! Потом вы двое налево, а мы – направо!

Он рассчитывал, что червь с разгона плюхнется в воду и утонет, но не тут-то было.

Группа перед водой рассыпалась в разные стороны, а мерзкая тварь замерла у самого уреза. Передняя часть его туловища была уже над самой водой, еще чуть-чуть – и червь окажется в воде. Но он остановился. Как же он понял без глаз?

Никита был в замешательстве. Или у червя есть какие-то биолокаторы, как у летучей мыши, позволяющие ему видеть в темноте? Должны же у него, в конце концов, быть какие-то органы чувств? Ведь червь их преследует точно: они влево – и он за ними. Не мешает проверить, как он ориентируется.

– Замрите все, никому не шевелиться! – приказал он и неподвижно застыл сам.

Червь – житель подземный, такие хорошо чувствуют вибрацию всем телом.

Но не прошло и нескольких секунд, как червь повернул вдоль берега и пополз к краснокожим. Да сколько же они будут бегать? Тварь явно рассчитывала, что они выдохнутся и он их догонит.

Надо было что-то предпринимать. И в данном случае остается только его уничтожить, поскольку утонуть червь не захотел. Воистину – порождение злых сил, исчадье ада, дьявольское создание!

– Сделайте полукруг и бегите к деревне! – крикнул он охотникам. Надо было выиграть время.

Краснокожие кивнули.

Червь пополз за ними.

Никита еще с одним охотником постояли неподвижно и, когда червь отполз на достаточное расстояние, побежали в деревню.

Едва вбежав, Никита стал громко кричать:

– Укройтесь все в избы!

Женщины, хлопотавшие у печей, похватали детей в охапки и кинулись в избы.

Никита подбежал к стреломету. Рядом с ним топтались растерявшиеся охотники.

– Хватаем, надо перенести его ближе к кольям.

Поднатужившись, они перенесли стреломет, и Никита стал крутить ворот, натягивая тетиву. Металлические плечи огромного лука изогнулись, и Никита наложил стрелу. Эх, за делами и заботами он не удосужился поторопить кузнеца и плотников с еще двумя стрелометами. Сейчас бы в поте лица не бегали, не таскали оружие.

К селению мчались охотники, только теперь уже не так быстро – выдохлись. Они все приближались, и, когда до краснокожих осталось полсотни метров, Никита крикнул:

– Разбегайтесь в стороны! – и развел руки в стороны, дублируя сигнал – вдруг не расслышали. Сам же приник к трубке прицела.

Червь застыл на секунду, когда охотники прыснули в разные стороны, и в это мгновение Никита нажал на пуск. Щелкнула тетива из высушенных и скрученных жил, и стрела, сорвавшись, попала точно в голову червя – или что там у него?

Червь издал запредельно высокий, очень сильный визг – такой, что у людей заложило уши, и замотал из стороны в сторону передней частью туловища, одновременно ударяя хвостом о землю.

– Сдохни, сволочь! – закричал Никита, торжествующе вскинув руки.

Червь бился в агонии несколько минут, взрыв своим хитиновым телом землю вокруг себя – как стадо кабанов у дуба во время кормежки желудями. Но вот визг стих, и он упал.

И тут нахлынула страшная вонь. Червь просто невыносимо смердел. Странно, ведь Никита был с ним рядом, пока он был жив, но удушающего запаха не было. Воистину скунс пахнет лучше.

Охотники и Никита зажали пальцами носы. Они поняли, что если оставить червя здесь, он провоняет собой всю деревню.

Один из охотников набросил убитому червю веревку на хвост, затянул ее петлей, и все четверо впряглись. Куда там! Червь даже не сдвинулся с места. Нужны были еще люди.

Охотники пошли к рыбакам на берег моря – их лодки уже причалили.

Никита же вернулся к стреломету. Очень вовремя он его сделал, только не пропитал ядом наконечники огромных стрел. А надо было!

Пока рыбаки и охотники объединенными усилиями тащили к берегу червя, он зашел в свою избу, бросил в пустой горшок несколько кристалликов высушенного змеиного яда и развел его водой.

У разных змей яд разный по составу и действию. Один яд действует на кровь, другой парализует нервную систему жертвы. У него же была смесь – не без основания Никита полагал, что так будет лучше.

Куском веревки вместо кисточки он обильно смазал железные наконечники стрел. Теперь оружие будет эффективнее, и даже касательное ранение приведет к смерти.

И еще одно. В селении не было дозорного, караульного – можно назвать его, как угодно, и Никита поручил быть дозорной девочке Вее. Обе спасенные девочки прижились у него в доме, и он считал их своими приемными дочерьми. Он заботился об их пропитании, одежде, безопасности, соорудил лестницу из жердей, ведущую на крышу.

– Вея, девочка моя, отнесись к поручению серьезно. Как заметишь приближающегося к селению любого постороннего человека, зверя или наших, которые подают сигналы тревоги, сразу сообщи мне, а если меня не будет – вождю Вирту или взрослому мужчине.

– Я поняла.

Девочка была горда серьезным, взрослым поручением. Никита заметил, что женщины более исполнительны, более пунктуальны, чем мужчины. Бог обделил их силой, но не наблюдательностью.

Кроме того, этим же вечером, с согласия Вирта, Никита собрал мужчин. Женщины вертелись неподалеку.

– Вот что, друзья мои. Сегодняшний случай показал, что мы не готовы к внезапному нападению и не можем дать мгновенный отпор. Во-первых, надо выработать условные сигналы, чтобы их можно было подавать издалека. Какие будут мысли?

Сам Никита уже имел предложение, но хотел выслушать других. Ведь охотники и рыбаки тоже были не лыком шиты.

Сразу предложили два варианта. Первый был известен издавна – нужно было зажечь костер, подбросив сыроватых сучьев, и, когда пойдет дым, периодически прикрывать костер – это можно делать курткой. Число прерываний может говорить об опасности. Они уговорились: два дыма – опасность сверху, с воздуха, если угрожает что-нибудь вроде летающего ящера. Три дыма – опасность на земле. Ящер это будет или же, как сегодня, червь – не важно.

Вирт предложил четыре дыма, если появятся незнакомые люди. Они опаснее любого зверя, ведь никто не знает, с добрыми или злыми намерениями они явились.

Вариант устроил всех.

Другой способ – пустить вверх зажженную стрелу – предложили
Страница 5 из 16

охотники. К сожалению, луков было только два, а рыбаки и вовсе их не имели.

Никита предложил подавать сигнал светом. Кузнец может сделать маленькие железные пластины и отполировать их, как зеркала. Стоит охотнику или рыбаку пустить солнечный зайчик, периодически прикрывая его рукой, как сигнал будет подан. В этом был плюс – не надо будет разжигать костер, но был и свой минус: охотникам нужно было взбираться на высокое дерево. И еще: сигнал возможно было подать только в солнечный день.

Они судили-рядили, но в итоге приняли все три способа, здраво рассудив, что одно другому не помешает.

Кузнец кивнул. Ему предстояло сделать несколько десятков пластин, а его подручным – отполировать их.

К слову сказать, когда через несколько дней пластины были готовы и их раздали, произошло нечто необычное.

Пластины были отполированы на совесть, как зеркала, и многие, впервые увидев в них свое отражение, удивлялись и хохотали, показывая его друг другу. Когда же веселье поутихло и мужчины разошлись по своим делам, к кузнецу заявились женщины с требованием сделать для них такую занятную и полезную вещь.

Ни Вирт, ни Никита, ни кузнец не ожидали такого ажиотажа среди женщин – ведь пластины делали как инструмент для сигнализации. Никита лишь ухмылялся: вот из какой древности идет желание женщин покрасоваться собой. Какая женщина, даже современная ему, пройдет мимо зеркала и не посмотрится в него?

Прошло несколько дней, и Никита успокоился. Видимо, происшествие с червем – единичное. Но он понимал, что это наводнение выгнало из-под земли этих подземных обитателей. Ведь всегда после обильного дождя на поверхности земли полно дождевых червей – даже в городах, на асфальте. И названы они так не потому, что любят дождь, а потому, что появляются после него.

Никита возился у нового стреломета, когда с крыши его дома донесся крик Веи. Обернувшись на крик, Никита увидел – Вея рукой указывала направление.

Километра за четыре от их селения, из-за леса вырывались клубы дыма. И это не был лесной пожар, поскольку дым укрывался.

Никита стал считать: один, второй, третий… Потом дым идет столбом – и снова: один, второй, третий. Опасность грозила им с земли, и даже направление было известно.

Никита стал крутить ворот, взводя тетиву, – заранее, скажем вчера, это сделать нельзя. Ни одну пружину невозможно удерживать в сжатом состоянии долго: обязательно сядет закалка, и она ослабеет. А железные плечи лука и являются плоскими пластинчатыми пружинами.

Никита наложил стрелу и притащил еще несколько штук из своего запаса – отравленных. По пути к избе поднял тревогу.

Женщины забрали детей и укрылись в избах. Несколько мужчин, занятых другими работами, выбежали с оружием в руках. Не важно, кузнец ты или резчик по дереву – отражать атаку, защищать селение обязаны все.

Никита распорядился дать сигнал тревоги. Один из мужчин подбежал к печи и стал прикрывать железной заслонкой выход дыму: это был сигнал для тех, кто не увидел дымы от костра охотников, и ответ самим краснокожим – видим, мол.

Через полчаса к берегу причалили рыбаки на лодках, увидевшие тревожный сигнал, потом прибежали охотники из числа атлантов – они были в противоположной от краснокожих стороне.

Пока врага не было видно, однако напряжение нарастало.

И вот сначала они услышали треск сучьев, а потом увидели, как раскачиваются верхушки деревьев. Но ветра не было, и всем стало ясно, что по лесу продирается крупный зверь. Ящеры любят пространства открытые или редколесье – ведь они преследуют врага, поскольку большинство из них хорошие бегуны. Так могли ходить динозавры травоядные, скажем – диплодоки, стегозавры или анкилозавры, и Никита ожидал увидеть их, поскольку они живут стадами. Но к великому изумлению его и других мужчин, из леса вышли три мамонта – животные крупнее слонов, с бивнями, обросшие косматой шерстью.

Никита хотя бы видел слонов в зоопарке, а вот местные жители были шокированы. Что за зверь, чем он опасен и чего следует ожидать от него? Вроде мамонты травоядные, не агрессивные – чего же тогда встревожились охотники? Испугались невиданных доселе животных?

Мамонты шли быстро, покачивая хоботами. Один из них, самый крупный, наверное самец, вожак стада, постоянно оглядывался, шевеля огромными ушами, и Никита сделал вывод, что мамонтов преследует хищник.

И он оказался почти прав. Почти, потому что за мамонтами не выбежал тираннозавр, а выполз червь. Опять это дьявольское отродье!

Никита, как и краснокожие охотники, знал, на что способна эта тварь. Он неутомим и способен загнать до изнеможения любого, передвигается быстро, хотя ног у него нет. Впрочем, змеи тоже ног не имеют, а передвигаются быстро. А уж плавают! Поди догони, хотя и ласт у них не наблюдается.

Мамонты были явно утомлены – им приходилось прокладывать себе дорогу через чащу, а червь уже полз по проторенному пути. Вожак выглядел неплохо, хотя шерсть свисала с могучего тела лохмотьями, изодранная о ветви деревьев. Зато два других мамонта едва держались на ногах, похоже, это были самка и детеныш. Самка иногда поддерживала его хоботом, и жить им на ровном лугу оставалось недолго.

Все жители селения смотрели на разворачивающуюся драму во все глаза.

Дальность для выстрела из стреломета была предельная, но Никита решил испробовать: червь представлял угрозу для селения, и это был уже второй. Неужели у них где-то гнездо? Хотя даже и не гнездо, скорее – нора.

Он прицелился и нажал на спуск. Раздался щелчок тетивы, и стрела с шелестом ушла к цели. Недолет! Было видно, как она воткнулась за несколько метров от поблескивающего хитином тела отвратительного создания.

Червь отреагировал тут же – он повернул голову, наверное, его насторожил удар стрелы о землю.

Никита стал вращать ворот. Ему на помощь бросился здоровяк Тот. В пару секунд он взвел тетиву, и Никита наложил на желоб стрелу.

Червь прополз еще десяток метров, разинул пасть и зашипел, как проколотая шина.

Никита навел трубку прицела в верхнюю часть тела червя и выстрелил – на этот раз удачно. Стрела угодила в центр тела, червь завизжал и стал извиваться.

Мамонты явно испугались и, несмотря на усталость, побежали к селению.

Никита обеспокоился – не наткнутся ли они на колья? Конечно, по книгам он знал, что древние люди охотились на мамонтов, ели их мясо. Но уж больно они были велики, прямо гиганты!

Червь на удивление быстро затих – Никита приписал его быструю смерть действию яда на наконечнике стрелы.

Мамонты, не видя за собой преследователя, остановились, и детеныш тут же лег на землю.

Вожак развернулся головой к лесу и коротко, трубно заревел – он видел неподвижного и страшного врага. Потом и у него ноги подогнулись, и мамонт улегся на землю.

– Что это за звери? – недоуменно спрашивали охотники друг у друга, в том числе – и у Никиты.

– Это мамонты. Они пришли с полуночной стороны, у них горячая кровь. Лучше пусть они уйдут после отдыха, они устали. Если вы убьете одного, другие потом вернутся – они злопамятны.

Злопамятны мамонты или нет, Никита точно не знал, он просто провел аналогию со слонами. Те, хорошо поддаваясь дрессировке, тем не менее помнили и добро и зло.

– В твоих землях были такие?

– Видел. Их приручают, они способны
Страница 6 из 16

переносить тяжести. С их помощью даже войны ведут.

– Войны? – Охотники не могли поверить.

– Наверху, на шее этого животного, сидит погонщик и управляет им. Представьте – перед ним ряд врагов. Мамонт накрыт толстой попоной, чтобы в живот ему не воткнули копье. Он топчет неприятеля ногами, бьет бивнями.

– Что такое «бивень»?

– Видишь, у самца впереди торчат две изогнутые кости, как длинные клыки? Это и есть бивни.

– А как его приручить? – сразу загорелся один из охотников.

– Лаской. Еды ему дай, водой напои, погладь, поговори ласково. Звери понимают хорошее обращение к себе. Пусть он привыкнет к тебе, за друга примет. А уж потом и учить можно.

Охотник сорвался с места, схватил деревянную бадью, набрал в нее речной воды и понес ее к мамонтам.

Самец увидел человека, попытался встать, но задние ноги его подогнулись, и он сел, как собака.

Охотник зашел спереди и осторожно поставил перед животным бадью с водой. Вплотную он не подходил, побаивался бивней, да и вообще страшновато было – уж очень велик мамонт.

Детеныш, заслышав звук плещущейся воды, поднялся, прильнул к бадейке и выпил всю оставшуюся в ней воду.

Присутствующие следили за ними, затаив от волнения дыхание.

Охотник забрал бадью, сбегал к реке еще раз и опять вернулся к мамонтам.

На этот раз пила самка. Минута – и бадья опустела. Конечно, попробуй напои такую махину!

Мамонты явно обессилели от бега, были мучимы жаждой и голодом.

Охотник опять сбегал к реке, и на этот раз всю воду до дна выпил самец.

Мамонты, не проявляя враждебности, лежали, отдыхая, потом поднялись и направились к реке. Они пили шумно и долго. Затем детеныш набрал хоботом воду и вылил ее на себя, как из душа.

Толпившиеся поодаль зрители засмеялись. Особенно радовались неожиданному зрелищу дети и женщины. Цирк!

Никита же пошел к убитому червю – надо было забрать стрелы. Наконечники у них отравлены, кто-нибудь из детворы может прикоснуться, пораниться.

Он выдернул стрелу из земли, потом с усилием – из тела червя. Был он такого же размера, как и первый, и так же отвратительно вонял. Одно радовало – далеко от селения, воздух отравлять не будет.

Мамонты, напившись, пришли в себя, и вся троица не спеша направилась в лес. Но не в тот, где у опушки лежал убитый червь, а по другую сторону деревни. Рядом с самцом шагал охотник – он даже несколько раз погладил мамонта. Тот косил глазами, но враждебности не проявлял.

Мамонты вошли в лес и скрылись из глаз, а охотник подошел к Никите:

– Как думаешь, вернутся?

– Не знаю, понравился ли ты им? Не торопи события, наберись терпения.

Мохнатых гигантов не было три дня, вечером четвертого они появились на опушке снова – там и расположились на отдых. Обычно дикие звери ведут себя осторожно, к людям не приближаются. Но троица мамонтов наверняка почувствовала интуицией, что люди не сотворят им зла. Только Никита предупредил детей, чтобы они не подходили близко.

Так мамонты и обосновались недалеко от деревни. К селению они не подходили, утром уходили в лес на поиски пищи, а вечером возвращались на лежбище.

Охотник посещал их стоянку, разговаривал с животными, приучая их к себе, но близко не подходил, не надоедал. Подолгу находясь рядом, тем не менее он им не мешал.

Через несколько дней мамонты вернулись в неурочное время. Сначала раздался трубный звук, а потом появились и сами животные.

Никита понять вначале не мог, какова причина такого их появления – неужели мамонтов выгнал из леса ящер или червь? Но проходили минуты, а никто из хищников не появлялся.

Никита направился к мохнатым гигантам и, подойдя ближе, увидел, что детеныш опирается на три ноги, а правую переднюю ногу держит полусогнутой. Из его глаз катились настоящие слезы. В первый раз Никита видел, как плачет животное.

Он осторожно подошел к мамонтенку. Рядом с детенышем, поддерживая его, стояла мамонтиха-мать, и бивни у нее были впечатляющей величины.

Из подошвы мамонтенка торчала длинная игла – то ли дикобраза, то ли просто щепка. Еще она напоминала иглу гигантского кактуса, хотя, насколько знал Никита, кактусы здесь не росли.

Решив про себя, будь что будет, Никита подошел к мамонтенку и согнул его ногу в колене, чтобы осмотреть стопу. Плохо, если игла сломалась внутри, в дальнейшем рана будет гноиться. Надо попробовать вытащить. И где он ухитрился ее воткнуть?

Никита ухватился за иглу и попробовал ее покачать. Однако кожа у мамонтов плотная, и у него ничего не получилось. Тогда он уперся ногой в ступню мамонтенка, напрягся и выдернул иглу.

Мамонтенок заревел от боли, и Никита зажмурил глаза: мамонтиха может решить, что он обидел детеныша, и тогда Никите придется плохо.

Игла на самом деле оказалась принадлежащей дикобразу – длинная, слегка изогнутая, с окровавленным концом. Но главное – она была цела, не разломилась в ране на части. Насколько был осведомлен Никита, раны от игл дикобраза были очень болезненными.

Он похлопал мамонтенка по ноге, и тот как будто понял Никиту, осторожно поставил раненую ногу на землю и оперся на нее. Видимо, ему было еще больно, но главное – он опирался на пораненную ногу. Пройдет несколько дней, рана затянется, и детеныш сможет ходить.

Мамонтиха помощь оценила. Она несколько раз коротко взревела, подняв хобот и едва не оглушив Никиту, а он бочком-бочком отошел от мамонтов – так оно спокойнее. Было бы лучше, если бы помощь мамонтенку оказал охотник, но он был в лесу.

В общем, соседство с людьми шло мамонтам на пользу, только вот племени пока никакой пользы от этого не было. Эх, приручить бы пару собак или шакалов! Но собак он здесь не видел, а шакалы иногда рылись на свалке, выискивая кости. Прирученные собаки или шакалы вполне могут нести сторожевые функции и ходить с группой краснокожих на охоту.

А пока Никита решил оборудовать подходы к деревне ловушками и прочими неприятностями для непрошеных гостей, и в первую очередь его беспокоил лес к северу от селения – оттуда уже дважды выползали черви. Правда, оба раза удалось их убить, а вот охотники в лесу уничтожить крупного хищника – вроде аллозавра или червя – не имели возможности. Что такое копье против многотонной груды мышц с острыми зубами?

Долго размышлять не пришлось: Никита вспомнил фильм с участием Шварценеггера и решил, что подвешенные бревна с заостренными концами будут в самый раз против крупной твари.

Несколько дней трудились двое атлантов и Никита, пока не сделали первую ловушку. Они подвесили три заостренных бревна параллельно. Держала их веревка, сплетенная из лиан и привязанная морским узлом к дереву. Стоило дернуть за свободный конец узла, как он моментально развязывался, освобождая бревна. И горе было тому, кто в тот момент оказывался внизу под бревнами, – на пробах заостренные концы бревен уходили в землю на локоть.

Когда ловушка была испытана, Никита собрал возле нее всех мужчин племени, объяснил и показал, как она действует.

– Вы только дождитесь, когда ящер или червь окажутся под бревнами, и только тогда дергайте.

Охотникам, применяющим для ловли дичи силки, разного рода капканы и ловчие ямы, это ничего нового не давало, разве что размеры впечатляли.

Еще две недели делали три подобные ловушки, и, когда все было готово, Никита немного успокоился. Для
Страница 7 из 16

безопасности племени он сделал все, что мог.

Месяц прошел в трудах и заботах, и однажды утром Вея, сидевшая на крыше избы, закричала:

– Вижу дымы! Один, другой, третий… Три!

К тому моменту Никита и сам увидел дымы. Охотники подавали сигнал – опасный хищник!

Схватив стрелу с отравленным наконечником, Никита выскочил из избы и побежал к лесу.

Стрела от стреломета велика, как небольшое копье, а где-то недалеко и первая ловушка.

Внезапно послышался тяжелый удар, крики и визг. Так визжал червь, и этот звук Никите был уже знаком. Из-за деревьев ему уже были видны приплясывающие охотники. Увидев Никиту, краснокожие восторженно завопили – ловушка сработала.

Когда охотники выслеживали питона, к ним подобрался гигантский червь. Памятуя о ловушке, охотники бросились бежать к ней, и, когда мерзкая тварь длинным своим телом заползла под заостренные бревна, их предводитель Арат дернул за веревку, развязав узел. Бревна глубоко вошли в тело червя, пригвоздив его к земле. Он бился в агонии, а охотники восторженно приплясывали вокруг него, торжествуя победу.

– Арат, надо найти нору, из которой выползают черви.

– Правильно!

Червь оставлял за собой след из слизи. На небольшом расстоянии, свежая, она была полужидкой и напоминала собой холодец. Но чем дальше шли люди, тем лучше они видели: слизь высыхает, оставляя за собой белесую дорожку.

Километра через два охотники вышли к небольшому холму. В нем зияло большое отверстие – нора, из которой червь и выполз.

– Разве он в земле живет? – удивлялись охотники.

Никита был поражен: неужели краснокожие не знают, что черви живут в земле?

Он зашел в этот тоннель. Стенки его были плотные и ровные, из глубины хода тянуло отвратительным запахом. Дальше он не пошел: темно, да и черви могут быть, а что он сделает копьем? В подземном ходу тянуло сквозняком, и, стало быть, есть еще один выход.

Никита вышел на солнце и передернул плечами. В тоннеле темно, тянет сыростью – а уж запах…

– Надо уничтожить ход.

– А как?

– Собирайте ветки, рубите деревья и все носите в эту пещеру. Вы же двое идите в деревню, пусть атланты принесут сюда стреломет. Дорогу вы им покажете. Да не забудьте пару стрел!

И закипела работа. Охотники топорами рубили ветви, небольшие деревца и складывали их внутри подземного хода.

За работой пролетело часа два-три. Уже и охотники с атлантами вернулись, доставив стреломет.

Никита пощелкал зажигалкой, поджег сухой мох, и от него занялись ветки. Он повертел ее в руках, критически осмотрел. Эх, жаль – зажигалка скоро станет бесполезной, нефть кончается. А ведь он берег ее, пользовался редко – вот как сегодня. Еще одна такая зажигалка была у Вирта.

Вспыхнули деревья. Влажноватые, они давали много дыма, что и требовалось Никите.

– Теперь смотрите по сторонам – где-то должен появиться дым.

Подземный ход имел второй и даже, может быть, не один выход. Сквозняком дым разнесет по подземелью, и черви поползут наружу. И выходящий дым укажет охотникам, где есть еще выходы.

Внезапно один из охотников закричал:

– Вижу дым! – И показал рукой направление.

Никита тут же приказал атлантам:

– Берите стреломет – и за мной!

Никита подхватил три стрелы и первым побежал вперед. За ним топали атланты, они легко несли тяжелый стреломет – подобные устанавливались в древности в крепостях и на крупных судах.

По дыму они точно вышли ко второму выходу.

Никита указал место для установки оружия – напротив выхода, метров за сорок от него. Ближе было невозможно – выходящий дым разъедал глаза.

Наблюдая за тем, как Никита готовит оружие, атлант Тот сказал:

– Настоящая преисподняя, выход из подземного мира. И черви дьявольские!

Никита поразился, насколько точно Тот определил увиденное. Атланты были язычниками и верили во многих богов – Солнца, Земли, Плодородия, Удачи.

Воротом Никита натянул тетиву и наложил стрелу.

Через несколько минут послышалось сипение, как от паровоза, исходящего паром, и Никита направил стрелу в отверстие.

Из него показался червь. Был он огромен, едва протискивался в тоннель, и, пока он не успел выбраться, Никита выстрелил.

Стрела вонзилась в переднюю часть червя – промахнуться с такого расстояния было невозможно.

По телу червя пробежала дрожь, но даже дергаться в агонии он не мог – мешали своды подземного хода. Своим телом червь закупорил выход из норы, и Никита подумал, что поторопился. Надо было дать ему выбраться, тогда тяга дыма была бы сильнее.

Прошло несколько минут, и Никита уже собрался отдать указание уходить, но червь вдруг неожиданно дернулся.

Никита подбежал к нему и выдернул из тела за древко стрелу. Он мог бы поклясться, что червь мертв – но тогда почему он двигался, и причем назад? Было полное ощущение, что он уползает назад, в свою нору.

Никита побежал к стреломету. Похоже, представление еще не закончилось.

Понемногу тело мертвого червя сдвигалось назад – сначала по сантиметрам, потом быстрее, пока не исчезло из вида в темном жерле входа. Наверное, оставшийся в живых червь оттащил тело мертвого собрата, чтобы освободить себе дорогу.

Один из атлантов воротом взвел тетиву, и Никита наложил стрелу.

В этот момент из выхода показался еще один червь. Он приостановился, открыл пасть и резко выдохнул в сторону людей сгусток слизи. Она не долетела совсем немного, но запах был такой, что хотелось зажать нос и убежать как можно дальше.

Воспользовавшись моментом, Никита выстрелил прямо в разинутую пасть.

– Получи, гад смердящий!

И этот червь издох. Стрела вошла куда-то в глубь глотки, во внутренности.

Атланты уже без команды завертели ворот.

Боковой ветерок немного отнес в сторону чудовищный запах, и Никита с наслаждением вдохнул полной грудью свежий воздух.

Теперь надо было ждать. Если в глубине холма остался еще червь, он может повторить виденный людьми трюк.

Однако шло время – пять минут, десять, и ничего не менялось.

Внезапно в стороне холма послышался странный звук. Никита, как и атланты, не мог сразу понять, что это.

Но потом метрах в семидесяти от входа вздыбилась земля, полетели комья, потом повалил дым. Догадка пришла сразу: это еще один червь рыл новый выход – к свободе, свежему воздуху.

В склоне холма появилось небольшое отверстие, все больше и больше расширяющееся на глазах людей. Червь работал быстро, стремясь покинуть задымленную атмосферу подземелья.

А Никита все ожидал.

Тут из-за деревьев показалась фигура бегущего охотника. Приблизившись, он сказал:

– Арат спрашивает, надо ли поддерживать огонь?

– Обязательно! Мы убили уже двух червей, а вон на холме роет новый ход еще один. Кто знает, сколько их еще под этим холмом, и либо мы должны их убить, либо они должны задохнуться. Так ему и передай.

Охотник кивнул и побежал назад.

Молодец, Арат! Не поленился поддерживать огонь. А это трудно, деревья горят в костре, и потому надо рубить все новые и новые и подтаскивать их к входу в нору. Учитывая, что охотников не так уж и много, а работа тяжелая, изнурительная, необходимо было отдать им должное.

Но у людей не было иного выхода. Гнездо тварей должно быть уничтожено окончательно, иначе селению постоянно будет грозить опасность.

Еще полчаса – и из отверстия показалась передняя часть червя. Видимо,
Страница 8 из 16

дымная атмосфера подземелья и активная работа утомили его. Он передохнул, подышал свежим воздухом. Стрелять было еще рано, слишком небольшая часть червя показалась наружу, а стрела оставалась всего одна. Правда, была еще использованная, которую Никита вытащил из убитого червя, но сохранился ли на ней яд?

Червь вновь активно заработал. Он шевелил телом, мордой отбрасывал землю в стороны, а люди не сводили с него глаз. До чего же силен! Но и противен…

Когда из дыры на склоне холма показалось метра два тела червя, Никита выстрелил.

Червь завизжал, стал бешено биться, но быстро затих и исчез в отверстии норы. Издох или уполз?

– Парни, рубите или ломайте сучья – надо его поджарить.

Сам Никита стал собирать сухой мох – он послужит растопкой. На краю ямы сложили ветки, Никита сунул вниз пару хороших пригоршней мха и чиркнул зажигалкой.

Появился робкий огонек. Почти сразу его раздуло ветром, занялись ветки.

– Толкаем их вниз, в дыру!

Охотники ногами столкнули горящие ветки вниз, и через несколько минут отверстие осветилось изнутри, повалил дым.

Чтобы не угореть, люди отошли подальше.

Стояли долго, около часа, однако никакого шума, никакого движения не наблюдалось. Похоже, с червями покончено.

По распоряжению Никиты атланты подхватили стреломет и двинулись к первому входу, где были охотники. Те встретили их с радостью. Понятное дело!

Перед входом была вырублена целая поляна. Никита поразился – это сколько же деревьев сгорело!

Глава 2. Электрические люди

В деревню охотники вернулись триумфаторами. Атланты и краснокожие громогласно известили всех, что черви уничтожены.

Едва вернув стреломет на место, устроили пляски, на которые сбежались все жители деревни. Устав плясать, люди стали выносить из домов запасы еды, устроив себе настоящий праздник. Это было первое радостное событие в деревне.

Празднество закончилось далеко за полночь.

Наступило некоторое затишье, обычные будни племени. Мужчины были заняты добычей пропитания: рыбаки выходили на лодке в море – ловить рыбу, охотники шли за добычей в лес.

Женщины тоже не сидели сложа руки. Они собирали ягоды, грибы, съедобные плоды и коренья. Все это надо было собрать, высушить, приготовить пищу. Заняты были все, нахлебников в племени не было.

Никита стал подумывать о деловом путешествии: надо же было знать, где они живут, есть ли племена поблизости, и что они собой представляют, враждебны они его племени или нет? Ведь пока что они жили почти уединенно. Прибивались к ним небольшие группы, вроде краснокожих, а также единичные люди, вышедшие на них случайно, но такая неопределенность Никите не нравилась. «Кто владеет информацией, тот владеет миром» – была такая пословица. Миром, конечно, Никита владеть не собирался, но и жить с закрытыми глазами не хотел. Соседи наверняка были, но не преподнесут ли они им неприятный сюрприз?

Обдумав все, он пришел к Вирту. Он вождь, ему решать. Если бы он шел один – другое дело. Только одному отправляться неведомо куда опасно, нужны помощники – хотя бы двое. И на эту тему он обстоятельно поговорил с вождем. Тот был согласен, сам подспудно вынашивал подобную мысль.

Обсудив кандидатов, остановились на здоровяке Тоте и краснокожем охотнике Варде. Тот может нести груз, а в случае непредвиденных обстоятельств – и человека, причем легко и долго. Кроме того, общаясь раньше с другими племенами, они знали их языки, потому пригодятся как переводчики.

Получив согласие Вирта, Никита стал разговаривать с претендентами. Тот не выказал удивления.

– Если племени надо и Вирт согласен – я не против.

Варда тоже согласился сразу.

– Хочу другие земли посмотреть, – заявил он. – Мы ведь окрестные леса уже вдоль и поперек исходили.

– Но это может быть опасно!

– Ха! А на охоте не опасно? Мужчина рожден, чтобы побеждать страх. Опасности только закаляют дух.

Вот те на! О духе заговорил. Не подозревал Никита, что охотник имеет понятие о таких сложных вещах.

Для подготовки к походу обоих освободили от обязанностей. Соорудили нечто вроде рюкзаков из шкур животных – ведь с собой надо было взять запас провизии хотя бы на несколько суток, кружки, ложки, выделанную шкуру – на землю постелить при ночевке.

Особое внимание было уделено оружию. У Тота были меч и нож, у Варды – короткое копье и нож. Никита заказал у кузнеца арбалет, вернее – металлические его части. Ложу он с любовью сделал сам, как и древки стрел – руки у него росли из нужного места. Потом – сборка, отладка, пристрелка.

Наконечники стрел он не стал пропитывать ядом – они могли пригодиться для того, чтобы дичь добить, предназначенную для пропитания, – но горшок с ядом взял. А еще – моток веревки, топор, зажигалку и много чего другого по мелочи. Самодельные рюкзаки распухали от груза.

Наконец все было готово.

– Завтра утром выходим, – известил Вирта Никита.

– Я принесу богам жертвенные дары, и пусть сопутствует вам удача.

Никита брал с собой хорошо выделанный кусок кожи – на обороте железным писалом можно было рисовать маршрут, которым они собирались пройти, земли, реки и берега озер и морей.

О походе в племени знали все – уходившие не делали из этого никакого секрета. Своих приемных дочерей Никита поручил соседке: девчонки вполне могли себя обслужить, но пригляд за ними нужен. Да и охотники обещали не забывать его девочек, отдавать им долю добычи. А запас муки в его избе был.

Уходили с легким сердцем и, уже отойдя метров на триста, обернулись. Люди не расходились, махали им на прощание руками. После переселения на новое место они были первыми, кто уходил далеко и надолго. У Никиты не было предчувствия неприятности, беды, а интуиции своей он доверял.

На другой стороне реки показалось заброшенное селение, жителей которого истребил ящер, – именно оттуда Никита забрал двух девочек и зерно. Дальше же пошли земли вовсе не знакомые.

Леса чередовались с лугами – даже болото пришлось обходить. Через ручьи переходили вброд, хуже было с реками. Приходилось рубить дерево и переправляться на нем. Ни Тот, ни Варда плавать не умели и воды побаивались.

До вечера ни одного признака обжитых мест они не обнаружили – ни хижин, ни полей с урожаем. Только звериные тропы. А ведь за день прошли километров сорок.

Вечером нашли место для ночевки, поужинали взятыми припасами и улеглись на расстеленных шкурах. Лежа на ней, Никита уставился в звездное небо и вдруг, к своему немалому удивлению, обнаружил, что оно ему незнакомо, звезды расположены не так. Он, конечно, не астроном, но многие созвездия и звезды, вроде Полярной, знал. Неужели за прошедшие тысячи лет так изменился рисунок созвездий? Или это сам Никита находится в другом полушарии? Ведь он никогда в прежней жизни не был южнее экватора.

Утром они вскочили, умылись из ручья и позавтракали всухомятку. От ручья тянуло сыростью, и было прохладно.

Тронулись в путь. Чтобы не петлять, не кружить и точно вернуться к своим, Никита держал направление на восток. И тут они стали свидетелями битвы двух гигантов. Услышали шум, потом увидели, как птеродактиль нападает на огромного питона. Летающий ящер подлетал, хлопая кожистыми крыльями, пытался ухватить пастью тело питона, но тот ловко уклонялся, а затем и вовсе исхитрился схватить
Страница 9 из 16

птеродактиля за крыло, быстро его обхватил кольцами своего тела, сжал. Никита и его люди явственно услышали хруст костей, и птеродактиль обмяк. Проглотить его целиком питон не мог, рвать на части и глотать куски тоже, ведь у питона не было клыков, добычу он заглатывал целиком.

Еще полдня пути – и троица вышла на опушку леса. Впереди виднелись наполовину врытые в землю хижины. Полноценными домами или избами такие жилища назвать язык не поворачивался, но было видно, что тут живут люди, и, значит, надо было идти знакомиться. Похоже, по пути на восток это – ближайшие соседи.

Однако, как только они приблизились к деревне, их заметили, потому что среди хижин забегали люди – явно поднялась тревога.

Когда до деревни остался десяток метров, навстречу путешественникам вышел мужчина средних лет – ростом он был с Никиту. Он был явно удивлен атлантом Тотом, его размерами.

Вскинув вверх обе руки и выставив вперед ладони, мужчина жестом остановил пришельцев. Оружия при себе он не имел. Сзади за ним толпились жители.

Никита, охотник и атлант замерли.

Мужчина произнес длинную фразу. Никита и атлант не поняли ничего, но Варда улыбнулся:

– Старейшина спрашивает, кто вы и откуда, с миром пришли или с камнем за пазухой?

– Варда, ты его понимаешь? – удивился Никита.

– Как тебя. Он говорит на языке моего племени, хотя на моих соплеменников совсем не похож. Посмотри на цвет моей кожи и его.

– Переведи ему, – попросил Варду Никита, – что мы пришли с миром. Мы их соседи в полутора днях пути.

Охотник перевел, и старейшина опустил руки.

– Проходите, гости! – Он сделал приглашающий жест рукой, и все трое подошли к нему.

Никита протянул для рукопожатия руку. Во многих племенах так было принято, это жест дружелюбия.

Старейшина помедлил, потом потер ладони, как будто они у него озябли, и протянул в ответ ладонь.

Никита поднес свою руку к его. Раздался легкий треск, между ладонями проскочила искра, и Никиту здорово тряхнуло. На пару минут рука перестала слушаться, появилось ощущение, что он схватился за оголенный провод под напряжением.

Что за чертовщина? В природе существовали электрические скаты, еще какие-то создания – а это электрический человек?

Атлант и краснокожий охотник благоразумно от рукопожатия отказались.

– Прости, чужеземец, – сказал старейшина, – но не пожать протянутую руку – повод для оскорбления. Я не хотел бы начинать знакомство с обиды.

Ну да, предупредить хотя бы мог.

Никита спросил Варду:

– Ты знал, что они особенные?

– Нет, я в этих местах впервые.

– Не прикасайтесь к ним.

Гостей провели по небольшой деревне. К своему удивлению, Никита не увидел у мужчин оружия кроме небольших ножей на поясе для разделки добычи.

На небольшой площади в центре селения стоял длинный стол, по бокам его – лавки.

Всем троим предложили сесть. Сам старейшина уселся напротив, справа и слева от него сели мужчины. Женщины толпились сзади. Понятно, уклад жизни в племени – патриархальный.

– Вы голодны с дороги, желаете утолить жажду?

Услышав перевод, Тот кивнул – он всегда хотел есть. По меркам Никиты, Тот ел много, но атлант был великаном, и ему требовалось много пищи.

Старейшина что-то произнес, и вскоре женщины принесли глиняные и деревянные чаши с фруктами и кусками жареного мяса.

Тот, не дожидаясь, когда женщина поставит чашу на стол, принял ее из рук и тотчас же, получив удар током, выпустил. Хорошо – чаша не разбилась, высота над столом была невелика.

– Варда, как они это делают?

– Спроси сам.

Меж тем разряд электричества, полученный великаном, не прошел незамеченным, аборигены развеселились.

Тот сконфузился и сел.

Никита подсказал:

– Не дотрагивайся до них, ничего не бери из рук – тогда все будет нормально.

– Как же не брать, когда есть хочется?

– Дождись, пока на стол поставят, тогда можно прикасаться.

– Как же они живут?

– Они все из одного теста, друг другу вреда не нанесут, только чужим.

– Удивительно!

Тот осторожно, уже боясь удара электричеством, дотронулся до куска мяса. Однако за этим ничего не последовало, и, довольный тем, что его не шарахнуло, он сунул кусок мяса в рот и начал жевать.

– Вкусно. Только я не понял, что это?

– Позже узнаешь, ешь.

На стол поставили глиняные чашки с желто-зеленой жидкостью.

Никита понюхал: пахло приятно, фруктами. Он сделал глоток. Ну да, это не сок, вернее – перебродивший напиток из фруктов с небольшой долей алкоголя. Никита опустошил чашку, и в желудке сразу потеплело.

Старейшина и мужчины терпеливо дождались, когда гости насытятся, и по его знаку женщины убрали со стола. Во всех племенах существовала традиция – гостей сначала надо накормить-напоить и только потом вести беседу. Гость с дороги устал, проголодался, надо его уважить.

Старейшина начал разговор первым:

– Как называется ваше племя?

– Азуру, и вождь у нас Вирт.

– Никогда не слышал о таком. Мои люди так далеко в сторону заката не уходили. Наши земли плодородны, в реке полно рыбы – зачем искать лучшей доли?

– Ты мудр, вождь! – польстил ему Никита.

Вождь приосанился, взгляд его подобрел. Он горделиво посмотрел по сторонам – все ли слышали, что чужеземец назвал его мудрецом?

– Чем живет ваше племя? – поинтересовался вождь.

– Мы охотимся, ловим рыбу, женщины собирают съедобные плоды.

– Почти как мы. Только не пойму я: вы из одного племени, а такие разные. Почему?

– Видишь ли, вождь, было большое наводнение, и к нашему племени прибились пришлые люди. Мы их приняли на равных.

– О большой воде я слышал от других племен. Хвала богам – нас эта беда обошла стороной. Ну что же, поживите у нас, осмотритесь. Соседи должны жить дружно, мирно и в случае беды помогать.

– Ты мудр и прозорлив, вождь. Как тебя зовут?

– Глас. Вам покажут хижину для гостей.

Один из мужчин встал, кивнул, приглашая, и провел их к жилищу. Полухижина-полуземлянка, крытая сухим камышом. Потолок низкий – Тот не мог встать во весь рост. На земляном полу несколько циновок.

Тот с удовольствием стянул рюкзак, положил его в изголовье, улегся и вскоре захрапел. Его примеру последовали Никита и охотник – за полтора ходовых дня они отмерили не меньше шестидесяти километров, а это много. И потому они устали.

Ближе к вечеру две женщины принесли жаренную на вертеле рыбу. Она была просто огромной, еще теплой и исходила ароматом.

Гости накинулись на еду.

Первыми насытились Никита и Варда, а Тот продолжал чревоугодничать. Наконец и он отвалился от рыбины, отдуваясь, однако половина рыбы оказалась не съеденной.

Варда расхохотался:

– Мой большой брат, я тебя не узнаю! Оставить такое угощение!

– Сам ешь, я уже не могу. Интересно, как они ловят таких огромных?

– Завтра пойдем с ними на рыбалку и посмотрим.

Утром с несколькими местными жителями они отправились к реке. Мужчины несли ивовые корзины, и это было все, что они приготовили для ловли рыбы – ни сетей, ни удочки Никита не увидел.

Пятеро местных зашли с корзинами в реку, еще двое поднялись выше по течению – гости наблюдали за ними с берега.

Оба мужчины одновременно опустили руки в воды реки. Раздался треск, как во время короткого замыкания, и через несколько минут на поверхности воды всплыла кверху брюхом оглушенная рыба. Мужчины, стоявшие ниже
Страница 10 из 16

по течению, собирали ее в корзины. Как понял Никита, рыбу оглушили разрядом электротока.

Ничего себе рыбалка! Сунул руку в реку – и получай улов!

Гости были поражены. Тот и Варда, не имевшие понятия об электричестве, спрашивали Никиту:

– Как это у них получается? А мы можем так научиться?

– Наверное, нет. Для этого надо было родиться в этом племени.

А для рыболовов такой способ ловли рыбы был делом обычным.

Рыбу в селении разделывали женщины, солили, и Никита сразу заинтересовался:

– Где вы соль берете?

– Мы вымениваем ее у соседнего племени на рыбу.

Для племени азуру соль доставалась тяжело – женщины выпаривали на печах в горшках морскую воду. Соль была с привкусом йода, морских водорослей и слегка горчила, но без нее невозможно было сохранить рыбу, мясо, да и похлебку требовалось подсаливать.

И Никита постарался вызнать, где находится это племя.

– А где это племя? Мы бы тоже хотели делать с ними обмен.

– Поговори со старейшиной, но боюсь, что встретиться солевары не согласятся. Если честно, мы их и сами редко видим. Приходим на опушку леса, кладем рыбу, бьем в барабан и отходим. Солевары забирают рыбу и оставляют соль в корзинах.

– Странно… Они какие-то особенные?

– Нет. Я их видел – люди как люди.

– Ну да, вы тоже с виду обычные.

Местные дружно засмеялись – уж они-то знали свою особенность.

Следующим утром все трое напросились с местными на охоту. Раз их угощали мясом, значит – на животных охотились.

Несколько охотников пошли по лесу цепью, шумя и громко разговаривая. Варда был удивлен: по его мнению, дичь надо выслеживать в тишине. Но местные знали, что они делают. Цепь состояла из загонщиков, а впереди пряталось несколько охотников.

Внезапно из кустов с шумом вырвался вепрь и рванулся в сторону от загонщиков.

Один из охотников, прятавшийся за деревом, мгновенно вытянул руку. Он успел коснуться спины вепря, и того подбросило от электрического разряда. Кабан упал, вяло шевеля ногами.

Охотник набросился на него, ножом взрезал жилы на шее и выпустил кровь.

Кабану связали веревками ноги, просунули жердь под ними и вчетвером понесли в деревню.

– И это все? – поразился Варда. – Хотел бы я так жить. Ничего и делать не надо. Прикоснулся – и забирай еду. Хм, только рот открывай.

Когда кабан был разделан, зажарен и съеден всем племенем, местные охотники предложили гостям показать завтра свое умение.

Никита согласился. Если бы он отказался, насмешек было бы не избежать, а уважения к племени азуру не было бы. Ведь они сейчас представляли не себя, а все племя, и вся троица это прекрасно понимала.

– Что делать будем? – спросил Никита в гостевой хижине.

– Пусть загонщики только выгонят на нас зверя, а уж мы с ним управимся. Ты с арбалетом, а я с копьем.

– А Тот?

– Он не охотник – воин. Тот пусть с мечом подстраховывает.

На том и порешили.

Наутро загонщиков собралось много – не столько принять участие в охоте, сколько поглазеть. Со зрелищами в племенах было туго, и о любом событии говорили долго.

Один из охотников провел их на место:

– Стойте здесь, только не шумите. Мы выгоним зверя на вас.

Он приложил руки ко рту и вскричал на манер какой-то птицы, подав сигнал.

О приближении загонщиков сообщил шум – они кричали, топали, били палками по деревьям. Мимо охотников стремительно промчались мелкие зверушки.

Никита взвел арбалет, наложил болт. Варда стоял метрах в десяти за деревом, сжимая копье, – он измазался грязью и сливался с лесом.

Внезапно из чащи вырвалось неизвестное Никите животное. Оно напоминало бегемота, но ростом и размерами было едва ли больше вчерашнего кабана.

Никита посмотрел на местного охотника – тот кивнул. Стало быть, съедобное.

Никита вскинул арбалет и нажал на пуск. Времени не было, еще секунда – и зверь скроется в кустарнике.

Болт достиг цели, зверь упал и забился в агонии.

Никита уже счел было охоту законченной, как вдруг на небольшую поляну выбежало нечто мохнатое, и сразу нельзя было разобрать, медведь это или большая обезьяна.

Не раздумывая, Варда метнул копье – сказалась большая практика.

Копье угодило животному в грудь. Раздался короткий рев, и зверь упал, царапая когтями древко копья. К нему несколькими гигантскими прыжками подскочил Тот и мечом снес зверю голову.

Охотник из местных покачал головой:

– Зря убили. Есть его нельзя, мясо жесткое и пахнет нехорошо. А шкуру выделать можно, знатная получится.

Из леса высыпали загонщики и уставились на добычу. Они шумно заговорили между собой и с местными охотниками.

Тот живописал картину охоты, изображая Никиту с арбалетом и Варду, метнувшего копье.

И копье, и болт были осмотрены.

– Так вы можете убивать издалека? – уточнили загонщики.

– Да, нам не надо притрагиваться к животному, как вам.

– Хорошо. И зверь мертв, и охотник цел. У нас были случаи, когда зверь калечил охотника.

– Так и у нас такие случаи бывают, когда зверь только ранен или слишком велик.

И Никита рассказал о громадных червях, выползавших из земли. Люди слушали его с открытыми от удивления ртами.

– Неужели такие бывают? У нас дети их собирают, но это черви маленькие. Их жарят и едят, вкусно.

Никита внутренне содрогнулся от отвращения – их черви тошнотворно воняли.

С мохнатого зверя быстро сняли шкуру, а убитого гиппопотама поволокли в селение. Племя снова было с мясом.

После того как мясо было съедено, в центре селения на пенек уселся абориген, положивший себе на колени нечто непонятное, похожее на два медных таза, скрепленных между собой днищами наружу. Музыкант – а это был он – стал бить ладонями в этот странный барабан. Звуки были мелодичные и напоминали гитарный перебор, а вовсе не звучание барабана.

Потом музыкант затянул песню. Голос его был высоким, звонким, мотив песни необычным, но зрители стали хлопать в ладоши и подпевать.

Одна песня сменяла другую, многие пустились в пляс. Телодвижения танцующих напоминали африканские танцы: танцоры крутили головами, вертели задом и притопывали ногами.

Не зря римляне говорили: хлеба и зрелищ! Вместо хлеба было мясо, а зрелище – вот оно. И много ли человеку для счастья надо?

Через пару часов музыкант неожиданно встал, подошел к Никите и протянул свой незатейливый инструмент. Варда перевел его слова:

– Бери кулах и спой нам песни своего племени – мы хотим послушать.

Никита растерялся. Как играть на инструменте, он не знал – да и какие песни петь? Ни одной песни племени азуру, к своему стыду, он не знал, а как петь современные ему, песни двадцать первого века, под этот барабан?

Но на него смотрело множество людей.

Никита прошел к пеньку в центре, уселся и несколько раз легонько ударил пальцами по меди.

Кулах был чувствительным к прикосновениям, меняя тембр в зависимости от места удара. Ближе к краю тембр был низким, вроде ноты «до», а в центре – высокий, это «ля».

Что играть? Музыкальный слух у него был, в детстве он даже ходил в музыкальную школу, правда – не доучился, бросил, сольфеджио доконало. Футбол, тогда дворовый, был куда интереснее. И с друзьями в пивбаре под караоке пел, получалось неплохо. Но ведь он языка не знает!

И Никита решил сбацать лезгинку. Он начал играть, жители захлопали в такт и стали притопывать ногами. Никита заметил, как Варда
Страница 11 из 16

непроизвольно двигает ладонями в такт его игре – не иначе, как у него есть опыт игры на барабане. Он махнул рукой, подзывая краснокожего, и, когда тот подошел, показал ему, где и как бить.

Варда уселся на пенек и стал играть. Несколько минут получалось неважно, но потом дело пошло на лад. Никита же стал отплясывать так, как это делают кавказцы. Вскинув руки в стороны, он плавно пошел по кругу, закричав «Асса!», и стал выделывать ногами коленца.

Местные стали присматриваться, а потом и сами освоили нехитрые движения. И вот уже вся деревня танцует лезгинку. С Варды уже пот катил градом, но он стойко держал темп и только наяривал.

Через полчаса Никита выдохся, а народ отплясывал вовсю. В чем аборигенам не откажешь – так это в музыкальности, гибкости, подвижности. А движения они на лету схватывают.

Никита смотрел на массовую лезгинку и улыбался. Лезгинка – и где? В дремучем лесу, в исполнении членов первобытного племени! Уже не сдерживаясь, он начал хохотать, настолько нелепо и дико это выглядело: полуголые «электрические люди» отплясывают лезгинку! Сюжет для психиатра.

Глядя на него, стали смеяться и местные. Один, другой, а потом – как массовое помешательство – все. Смеялись до колик в животе, до слез.

Затем инструмент вновь взял музыкант, затянул грустную песню, наверное – балладу о неудачной охоте, и аборигены пригорюнились. Но потом снова зазвучала веселая мелодия, и жители опять пустились в пляс.

Давно настала ночь, вокруг было уже совсем темно, яркие крупные звезды незнакомых Никите созвездий мерцали над лесом, и только огонь от двух больших костров давал неверный, колеблющийся свет.

И только когда они уже ложились спать, Варда сказал:

– Хорошо в гостях! Кормят, поят, ничего делать не надо…

– Гость хорош, когда он вовремя уходит. Завтра идем дальше.

– Жаль. Мне здесь нравится.

Утром они попрощались с племенем. Глас, как вождь племени, выделил им из запасов сушеного мяса и вяленой рыбы в дорогу. Вот чего у них не было – так это муки, «электрические люди» не знали вкуса хлеба.

Все трое поклонились, благодаря за провизию, забросили рюкзаки за спины и вышли из деревни.

Никита шел первым по едва заметной тропинке, Варда торопился за ним.

– Ты так идешь, как будто знаешь цель.

– Конечно. Я вызнал у местных, где деревня солеваров. Хочу познакомиться, а может быть – и наладить обмен.

– Не, добираться далеко, – возразил Варда.

– Тут же река. Если ты заметил, мы вдоль нее или ее притоков шагаем. На лодке можно подняться, груз соли взять, а обратно и вовсе по течению плыть.

Варда смутился. Он охотник, а не рыбак, и воду во всех ее проявлениях – река, море – не любил.

Через два часа хода Никита остановился.

– Деревня должна быть недалеко. Только солевары – народ скрытный, необщительный. Почему – не знаю. Полагаю, они ловушек понаставили. Варда, ты охотник, у тебя глаз набит – иди первым. Только смотри внимательно под ноги и на деревья.

Охотник двинулся первым.

Через полчаса он поднял руку, и мужчины остановились.

– Смотрите!

Но сколько Никита и Тот ни смотрели, они ничего не увидели.

Варда ухмыльнулся, подобрал засохшую ветку и ткнул ею впереди себя. С земли с шелестом сорвалась веревочная петля и унеслась вверх.

– Стоило первому из нас наступить на нее – сейчас болтался бы на дереве.

Подобные петли ставили и краснокожие. Веревочную петлю укладывали на тропе под молодым деревом, маскировали травой и листьями. Потом сгибали дерево и фиксировали его веревкой – оно играло роль пружины, и конец петли привязывали к нему. Стоило идущему задеть маленькую веревку, лежащую поперек тропы и играющую роль спусковой, как – оп! И посторонний человек или животное болтались на верхушке распрямившегося дерева. Сделано просто, но для тех, кто не знает об этом, – эффективно.

Ловушку обошли. Варда срезал жердь и, прежде чем наступить ногой, прощупывал жердью землю.

Предосторожность оказалась нелишней: в одном месте жердь провалилась, и перед ними оказалась яма, умело прикрытая ветками и листвой. Она была довольно глубокой, метра три, и в дно были вбиты заостренные колья. Горе тому, кто упадет на них, верная смерть.

Никита удивлялся: зачем деревня солеваров так защищена? Неужели соседние племена все сплошь только и мечтают захватить запасы соли? Ведь вождь «электрических людей» Глас говорил, что они получают ее на обмен. Конечно, Никита не знал, живут ли поблизости другие племена, и насколько они воинственны.

Они вышли к опушке леса. Никита распорядился не выходить на открытое пространство, а укрыться за деревьями и наблюдать. Один наблюдает, двое отдыхают и перекусывают.

Перед ними, в двухстах метрах, лежала деревня солеваров, десятка три хижин, сложенных из сырой глины, высушенной на солнце. Один хороший ливень – и дома могут оплыть, развалиться. У людей возникло стойкое ощущение, что дома временные.

Первым наблюдал Никита. Его удивило, что на улице, вдоль домов не видно ни детей, ни женщин. Мужчины – те ходили, таскали мешки, а если без груза, то шли торопливо. Понятно было, люди заняты делом.

У Никиты закралось сомнение, что деревня настоящая. Скорее всего, она рабочая, сезонная, а настоящая, где живет племя, расположена в другом месте. Интересно, как и где они добывают соль? Костры, на которых должна вывариваться соль, нигде не дымят, все везде тихо.

Часа через два глаза устали, и Никита подошел к Варде:

– Передохнул, поел? Теперь твоя очередь. Заметишь что-нибудь необычное – сразу зови меня, только тихо.

Здоровяк Тот, развалившись под деревом, крепко спал.

Никита пожевал сушеного мяса. Жесткое, как подошва, посоленное – такое могло храниться во влажном и жарком климате долго, месяцами.

Наевшись, он прилег и только стал подремывать, как почувствовал толчок – это был Варда.

– Сам посмотри.

На четвереньках Никита подобрался к опушке.

К деревне возвращались мужчины. Они шли цепочкой – десятка два, и каждый нес на спине мешок. «Соль несут», – догадался Никита. Но тогда почему деревню не поставят у места выработки?

На входе в деревню мужчины разделились: часть пошла направо, к длинному дому, наверное – к складу, хранилищу, а человек пять свернули налево. За домами Никита не заметил, куда они делись. Ничего подозрительного, просто они разнесли мешки с солью на два склада. Может, качество разное или другая какая причина. Вполне может быть, что и хозяева соли разные – да не все ли ему равно?

Соль во все времена была товаром стратегическим. У любых народов и при любых правителях, в мире и во время войны соль пользовалась спросом. Без нее не посолишь рыбу, мясо, овощи, не создашь запасов на зиму. Словом, соль – это своего рода валюта.

И Никита решил просмотреть, где ее добывают, – такие знания нужны и ценны. Племя, владеющее солью, может монопольно диктовать условия, цены. Речь не о деньгах – здесь их не знали, но обмен производился.

Они наблюдали до темноты, а ночью спали по очереди, понимая, что будет плохо, если на них наткнется местный житель или ночной зверь.

Утром проснулись все, и Никита сразу принялся за наблюдение.

Вскоре из деревни вышли мужчины без груза, с пустыми мешками в руках.

– Быстро собираемся! Надо незаметно пройти за солеварами! – приказал Никита.

А чего собираться?
Страница 12 из 16

Только рюкзаки из шкур на плечи набросили.

Шли по лесу, прячась за деревьями, не выпуская из виду солеваров, и прошли не меньше километра, пока не приблизились к небольшой горе.

Солевары вошли в пещеру. Выходит, они вовсе не солевары, в смысле – соль они не вываривали из соляной рапы, а добывали ее как шахтеры. Трудозатраты – только маши кайлом или киркой. Никаких печей, долгого процесса вываривания, выпаривания воды. Руби соль и собирай ее в мешки. Прямо Клондайк! По сути, цель, которую поставил перед собой Никита, достигнута, он вызнал, где добывают соль эти соле… тьфу, шахтеры. Можно двигаться дальше, однако какое-то шестое чувство подсказывало ему, что надо остаться, как будто ноги сами к земле приросли.

Они сидели в лесу до вечера. Варда и Тот успели отлично выспаться, Никита же, прислонившись спиной к дереву, наблюдал за пещерой.

Но вот рабочий день закончился, и шахтеры гуськом потянулись из пещеры. Каждый нес на спине тяжелый мешок.

Никита пересчитал людей. Число сходилось, стало быть – в пещере никого не осталось. Для него это было важно, ибо он сам хотел посетить шахту и оценить – хороша ли добыча, каковы запасы. Он и сам этого не осознавал, но действовал как будущий владелец, захватчик чужого производства.

Никита дождался, когда шахтеры скроются из виду, и толкнул Варду и Тота.

– Просыпайтесь, лежебоки! Вас ждут великие дела! – пошутил он.

Все трое направились к пещере.

Как только они вошли под низкие своды, Никита распорядился:

– Варда, будь здесь, смотри, не появятся ли местные. Если что заметишь, беги за нами.

У входа, на длинной деревянной лавке, стояли масляные светильники. Конечно, как же без них работать в темноте? Один из них тлел, чаша с маслом была полна. Да тут хоть костер разводи, пожара не вызовешь, одни каменные стены кругом.

Никита зажег от горящего светильника два других и один вручил Тоту.

– Идем.

Тот помялся.

– Боюсь я под землей, – признался он, – вдруг обрушится и придавит.

– Жители деревни каждый день ходят, кирками долбят – и ничего, не рухнуло. Мы же ненадолго.

Тот со вздохом взял светильник и кивнул. Вот уж не думал Никита, что здоровяк атлант, воин, прошедший не одну битву, может чего-то бояться.

Они двинулись в глубь пещеры. Через полсотни метров ход разделился, и в глубину повели уже два коридора.

Никита направился влево.

Через несколько метров они увидели сваленные в кучу инструменты – деревянные лопаты, железные, кирки, ломы. А потом стены коридора вместо каменных темных стали белыми, засверкали от скудного света искорками, как свежевыпавший снег под лучами зимнего солнца.

– Ого! – удивился Тот. – Неужели соль?

Никита поскреб ногтями белый налет на стене и попробовал его на вкус. Натуральная соль.

– Соль! И качества отменного.

– Эх, нам бы такой рудник! – не скрывая, позавидовал Тот. – Может, наших мужчин привести и местных перебить? Их ведь немного. Да самим начать солью торговать?

– Выбрось из головы. Ты обратил внимание, что в селении солеваров не видно женщин и детей?

– Вроде бы припоминаю. – Тот сконфузился. Он, воин, и не обратил внимания на такую важную деталь.

– Не вроде бы, а так и есть. О чем это говорит? В селении только рабочие живут. Стало быть, где-то живет все племя. Какое оно? Велико ли? Ты о нем знаешь? Захватив солевой рудник, ты навлечешь на всех нас беду. Их может оказаться много, они перебьют наших мужчин, и племя азуру перестанет существовать. Вот какой может быть цена твоего необдуманного шага.

– Прости, Никита. Ты мудр, все предвидишь, все можешь просчитать наперед. Потому ты правая рука Вирта, а я – рядовой воин. – Тот почтительно поклонился, и оба пошли дальше.

Коридор выработки, ведя дальше, причудливо изгибался, и метров через сто они уперлись в тупик. Похоже, именно тут сегодня рубили соль шахтеры, потому как на каменном полу лежала куча добытой соли в виде крупных кусков.

Никита с Тотом повернули назад и дошли до развилки. Прямо будет выход из пещеры, где они оставили на охране Варда.

Никита повернул влево.

– Что ты тут хочешь найти? – проворчал Тот. – Соль везде одинакова. Нам надо уйти подальше от пещеры и подкрепиться, есть охота.

– Тот, ты все время говоришь о еде. У тебя другие мысли есть?

Буквально через двадцать шагов они уперлись в стену из бревен с небольшой дверью. Дверь была крепкой на вид, из толстых досок, но замка не было.

Никита попробовал ее толкнуть, потом потянуть на себя, но дверь не открывалась.

Тот оттеснил его в сторону, достал нож, просунул лезвие в щель, провел им вверх и толкнул дверь. Она распахнулась.

– У нас в племени иногда делали внутренние запоры. Кто не знает, не откроет.

– Хм, интересно, что тут скрывают шахтеры?

Но сначала Никиту ждало разочарование – перед ним ровными рядами были уложены в штабеля мешки с солью. Скорее всего, это были запасы для обмена: вдруг кто-то оптом возьмет, скажем – заезжие торговцы? Место сухое, и соль здесь может лежать веками. Для соли есть только один враг – это вода.

Но коридор вел дальше, не заканчивался, и Никита двинулся дальше. Путь ему преградила металлическая решетка, кованная из железных полос. Никита попробовал ее потрясти, впрочем – безуспешно.

Подошел Тот, поднял светильник – с высоты его роста и поднятой руки он давал свет из-под потолка.

– Ну-ка, подержи!

Никита взял масляную плошку, Тот ухватился обеими руками за железо, поднатужился и поднял решетку вверх.

– Проходи.

Никита прошел, и Тот опустил решетку себе на плечо.

– Никита, ты только недолго, уж больно решетка тяжелая.

За решеткой оказалась небольшая, метров четырех-пяти в диаметре, каменная камера. Посередине – каменный постамент, на котором лежал железный шлем. Он был довольно большого размера с крылышками по бокам. Все железо было полировано и отбрасывало на каменные стены блики.

Никита поставил светильники и попробовал надеть шлем себе на голову. Однако он оказался ему велик и болтался, как седло на корове.

Смотревший на него Тот сказал:

– Похоже, он на меня сделан.

Никита, подойдя к Тоту, надел шлем ему на голову, и Тоту он оказался в самый раз.

– Коли нравится – носи!

Никита забрал светильники, Тот опустил на место железную решетку.

– Идем на выход, мы все осмотрели.

Увидев Тота в блестящем шлеме, Варда восхитился:

– Тебе идет! Где взял? Я тоже такой себе хочу.

– Нет, там только один был.

– Ты в нем, как бог Амхар.

– Кто это?

– У моего племени бог войны.

Никита остановился. Наверное, не стоило трогать шлем – не зря же солевары поместили его в уединенное место? Он не расценивал присвоение шлема как кражу. Если бы для солеваров шлем был ценен, они хранили бы его в своем племени и берегли бы как зеницу ока. Но не связаны ли со шлемом какие-то суеверия или драматические события? Впрочем, возвращать его все равно уже поздно. Шлем на голове Тота, и, судя по его довольному виду, возвращать на место чужую вещь он не собирался.

– Парни, уходим! Идем влево, подальше от селения солеваров. Доберемся до места – и отдыхать.

– Ловушки опасаешься? – догадался Варда. – Правильно делаешь.

Они улеглись в лесу на шкуры – Тот даже спал в шлеме, а едва рассвело, двинулись дальше. Если промедлить, то заявятся солевары и могут обнаружить пропажу, а Никите не
Страница 13 из 16

хотелось приключений на пятую точку.

До полного восхода солнца они успели пройти несколько километров, и Никита стал поворачивать вправо, к югу: он первоначально планировал описать вокруг селения азуру широкий полукруг, а возвращаясь, на обратном пути, описать малый – так почти все соседние племена станут им известны.

Шли до полудня, а потом расположились у ручья на отдых и еду. Перекусив, захотели напиться воды. Тот встал на колени у ручья, наклонился к воде да так и застыл на месте.

– Тот, ты чего? – поинтересовался Варда.

– Ты посмотри, как здорово сидит на мне шлем! Как будто на меня сделан!

– Хватит любоваться, пей!

Однако Тот еще какое-то время смотрел на свое отражение, потом зачерпнул ладонями воду и напился.

Только они надели рюкзаки, как Варда поднял руку:

– Тихо!

Но сколько Никита ни вслушивался, он ничего не услышал.

– Варда, в чем дело?

– Показалось – в лесу ветка треснула. Не погоня ли за нами?

– Тогда уходить надо, и как можно быстрее.

Никита встревожился. Ох, не надо было брать шлем! Солевары, обнаружив пропажу, наверняка бросились в погоню. Они местные, знают здесь все тайные тропы и переходы.

Теперь вся троица шла быстро. Варда шел впереди, осматривая местность.

Через час они вышли к открытому пространству. Далеко впереди, за куском степи, просматривался другой лесной массив, но до него было не меньше часа ходу, и все это время они будут на виду. Укрыться в степи негде. Впрочем, если преследователи есть, их тоже будет видно. Ловушку в степи устроить практически невозможно, потому они шли быстро, почти бежали.

Через полчаса Никита обернулся и понял, что Варду слух не подвел: из леса вслед за ними двигался отряд мужчин численностью не меньше двух десятков.

– Парни, за нами погоня!

Варда и Тот обернулись.

– От двух десятков должны отбиться!

– Лучше добежать до леса и резко свернуть в сторону, пусть попробуют найти. Чтобы уметь читать следы на земле, надо родиться охотником, – заявил Варда.

– Тем не менее они вышли на наш след и теперь не отстанут.

Дальше шли молча, экономя силы.

Когда до леса оставалось метров двести, из него вышли мужчины, судя по облачению – воины. Их было много, не менее полусотни. В руках они держали копья, на поясах просматривались мечи.

Троица сразу остановилась. Сзади два десятка, впереди – пять. Биться втроем против семидесяти – безумие. Уйти в сторону невозможно, они уже устали, воины же будут преследовать их со свежими силами. Значит, надо договариваться.

Никита скомандовал:

– Идем вперед. Надо успеть договориться с ними до того, как подойдут солевары.

Троица смело пошла вперед.

Растянутая цепь воинов стала сжиматься, сходиться, и, наконец, они встали плотно, плечом к плечу. Но когда до них осталось совсем немного, произошло невероятное. Один из воинов, вероятно – военачальник, указал на троицу, что-то прокричал на непонятном языке, и воины упали на колени. А когда до троицы остался десяток метров, и вовсе пали ниц, оперевшись на руки.

– Что это они? – удивился Варда.

– Обознались, наверное, – не очень уверенно ответил Никита. Ох, не стоило ему брать этот шлем! Похоже, все проблемы именно из-за него.

Главный воин на коленях подполз к Тоту, снова упал ниц и начал что-то говорить. В его речи Никита уловил знакомые слова, только на немецком языке:

– Got mit uns.

Ага, значит, «С нами бог». Похоже, Тота с его огромным ростом и шлемом на голове приняли за одного из богов.

– Тот, в этом шлеме тебя приняли за бога. Учти это и веди себя соответственно, – сказал Никита.

Атлант приосанился и напустил на себя важный вид. И в самом деле: рост огромный, почти в два раза выше обычного человека, телосложение атлетическое – все мышцы под кожей рельефно проступают; меч на поясе просто гигантский, а на голове шлем блестит. Причем железный шлем был только у него одного, да и раньше Никита видел их редко. Поневоле язычники приняли его за одного из богов, сошедших на землю.

Никита обернулся: к ним бежали солевары, размахивая оружием. Они не видели воинов, стоящих перед Тотом на коленях, или были с ними в дружественных отношениях?

Никита тихонько сказал Тоту:

– Не стой истуканом! Подними вождя, погладь его, скажи ласковые слова. А потом покажи на солеваров и намекни, что они враги.

Тот оживился – он понял, что от него требуется. Могучей рукой он поднял военачальника, который от испуга закрыл глаза – не каждый день тебя поднимают боги!

Тот заговорил с ним на азурском языке, и речь его была вежливой и приятной на слух.

Вождь открыл глаза, заулыбался.

Тот, держа его за одежды вытянутой рукой, указал на преследовавших их солеваров и покачал головой:

– Они плохие, они хотят нам зла, – и сделал рукой жест поперек горла.

Никита хотел вмешаться – ни к чему проявлять враждебность, ссорить племена, – но опоздал.

Вождь кивнул – он понял, чего от него хотят.

Тот поставил вождя на землю. Вождь оправил одежду, приосанился и отдал приказ воинам. Потрясая копьями и мечами, те бросились бежать в сторону солеваров, издавая воинственные вопли.

Все трое путешественников обернулись.

Увидев бегущих на них воинов – явно с враждебными намерениями, солевары остановились, а потом резво рванули назад.

Никита раздумывал: Тота явно приняли за бога. Сейчас это помогло, но вдруг непреднамеренный обман раскроется? Лучше бы шлем остался стоять в подземелье, тогда не было бы погони солеваров. Хотя встречи с воинами им все равно было бы не избежать.

Убежать солеварам не удалось. Воины, не утомленные погоней, догнали их, и завязался бой. Силы были не равны, к тому же солевары не были профессиональными воинами и стали нести потери. Потом они и вовсе дрогнули и побежали в лес, вырваться удалось буквально единицам.

Неизвестные воины замешкались у тел поверженных врагов. Обыскивают они их, что ли?

Никита уже раздумывал: не скрыться ли им в лесу, пока за ними не наблюдают? Но потом он отбросил эту мысль: воины откуда-то пришли, их селение неподалеку. Не получится ли так, что, уйдя отсюда, они наткнутся на еще более враждебную группу?

Воины вернулись, и почти каждый нес в руке отрубленную голову. Их сложили у ног Тота с поклонами.

– Чего это они? – удивился атлант.

– Принесли тебе головы врагов, чтобы ты увидел их доблесть и похвалил их. Ну же, не стой истуканом. Скажи им какие-нибудь слова, обними их, наконец.

Тот заговорил. Он сам был воином, и потому был немногословен, косноязычен и вскоре замолк.

Воины слушали непонятную для них речь в полной тишине.

Потом Тот подошел к военачальнику, поклонился и обнял его. Что тут началось! Воины вопили от избытка чувств, потрясали оружием, устроили пляску: они встали в круг и начали что-то напевать, ритмично притопывая и вскидывая ноги. Круг из людей начал перемещаться, и вскоре Тот оказался в его центре.

Закончив победную песнь, воины разом склонились в поклоне.

Какие-то ритуальные пляски. Лишь бы Тота или Никиту с Вардой не принесли в жертву. А с них станется, уж больно кровожадны.

Вождь показал рукой вперед, сделал приглашающий жест и пошел первым. За ним двинулся Тот, сзади семенили Никита с Вардой, а потом уже шли воины. Они пели какую-то воинственную песню и периодически дружно топали ногами.

Варда коснулся плеча
Страница 14 из 16

Никиты:

– Как думаешь, поесть хоть дадут?

– Ты стал, как Тот – все мысли о еде. Как бы нас самих не поджарили.

– Ты думаешь, они людоеды? – округлил глаза Варда.

– Откуда мне знать? Я никогда в этих местах не был и даже не знаю, как племя называется.

Дальше они шли молча.

Впереди показалось селение. Сложенные из глины-сырца хижины, крыши покрыты деревянными плашками. Дома стоят не улицей, а вразброс. Посередине селения площадь, на которой тлеет костер. Вокруг домов снуют люди, в основном – женщины, старики и дети.

Увидев странную процессию, они замерли. Воинов своих они опознали, но среди них возвышался Тот, и выглядел он, как пришелец из другого мира. Высок, могуч, с блестящим шлемом на голове.

Когда процессия воинов с троицей путешественников подошла к площади, на ней собралось все население – не каждый день увидишь живого бога, снизошедшего в племя.

Никита же был разочарован: неужели поток смел с лица Земли племена развитые? Ведь именно их он искал. А видел «электрических людей», солеваров и воинов, стоящих на нижней ступени цивилизационной лестницы.

Процессию встретили в тишине. Все жители деревни таращились на Тота, открыв в изумлении рты.

У костра воины остановились. Навстречу им вышел явно вождь племени – старый, морщинистый, седой. На его шее висело ожерелье из зубов каких-то животных, на плечи была накинута шкура неизвестного Никите хищника.

Вождь тоже был изумлен. Он произнес слова приветствия и даже поклонился в конце.

– Не стой, поприветствуй вождя, погладь его по голове, руки не отвалятся, – советовал Никита Тоту.

Тот и в самом деле поприветствовал вождя, он пожелал племени процветания и вождю – долгих лет жизни. Потом он подошел и погладил вождя по голове, неожиданно подхватил его и посадил себе на плечо.

Народ взвыл от восторга – сам живой бог снизошел до вождя! Наверное, об этой встрече будут рассказывать своим внукам потомки этих воинов.

А вождь начал оглаживать руками шлем Тота и что-то сказал.

– Не понимаю, – покачал головой Тот.

Один из воинов побежал в дом и привел за руку слепого старика. Глаза его были закрыты, он едва передвигал ноги.

Старик начал говорить на разных языках. Скажет несколько слов и замолчит – не ответят ли ему пришельцы?

И вдруг все услышали наречие атлантов.

Никита отреагировал сразу:

– Это наш язык!

Старик что-то произнес на местном языке, и толпа вдруг возликовала.

– Что ты им сказал? – спросил Никита.

– Меня этому языку научили мои предки. Они говорили, что есть полулюди-полубоги, которые могут летать по небу. Они велики ростом и пользуются необыкновенными предметами, не знакомыми нам. Они верили, что настанет день, когда один из этих полубогов явится к нам и поможет.

Никита переваривал услышанное – для него это больше походило на приукрашенную легенду. Хотя… Ведь летали на дирижаблях островитяне, применяли робота, Зиту, да и в быту пользовались разными техническими устройствами. Не их ли имел в виду слепец?

– Один из нас точно подходит под твое описание, мудрец, – уклончиво ответил Никита.

– Мне никто из племени не верил, меня считали лгуном! А я так долго ждал этого дня! Можно мне потрогать его?

Никита понял, что слепой говорит об атланте.

– Тот, опусти вождя, дай себя потрогать слепому.

Тот опустил вождя племени на землю и сделал пару шагов вперед.

– Умудренный годами, перед тобой тот, которого ты ждал. Протяни руки.

Старик протянул руки и наткнулся на ногу Тота.

– Это нога? – удивился он.

– Да.

Тот захихикал:

– Мне щекотно.

– Стой и молчи, – приказал ему Никита.

Старик едва смог дотянуться до пояса Тота. Он наткнулся на огромный меч и испуганно отдернул руки.

– Да, он такой, какими их описывали мои отцы и деды. С миром вы к нам пришли или с войной?

– С миром!

Старик сразу перевел слова Никиты, и жители издали дружный вздох облегчения. Тот велик, но он один. А если к ним в селение заявится десяток или даже сотня таких великанов? Страшно даже представить себе такое.

Вмешался вождь племени, и старик сразу перевел:

– Наш мудрый вождь Эрик предлагает высокочтимым гостям разделить с нами трапезу.

– Мы согласны. По нашим традициям, люди, совместно разделившие трапезу, становятся друзьями и не должны враждовать.

Когда вождю племени перевели эту фразу, он довольно закивал головой и отдал распоряжение. Жители засуетились и понесли к площади съестные припасы.

А Никита размышлял. Занятный старик: знает не один язык, да и слова не из лексикона дикаря. Раньше Никита никогда не слышал, даже из уст вождей – Вирта, Кары – таких словечек. Похоже, не прост старик, общался с другими народами. Потолковать бы с ним наедине.

Проголодались все – и воины, и пришельцы, и все дружно накинулись на еду.

Около старика остался молодой воин. Он подавал ему куски мяса, фрукты. Ел старик мало, но с аппетитом.

Рядом с Эриком, на почетном месте восседал Тот. Со стороны это выглядело немного комично: небольшой, даже не доходящий атланту до пояса Эрик и гигант Тот в шлеме и с самодовольным видом. Оба пытались как-то общаться друг с другом – больше жестами и междометиями.

Никита с Вардой сидели слева от слепца. Когда племя утолило голод и принялось танцевать и петь песни, Никита спросил слепца:

– Расскажи, мудрец, где ты был и что видел?

– Это было очень давно, когда я еще мог видеть. За давностью лет и слабостью памяти я многое забыл, чужак. Кому нужны воспоминания, если они ничему не учат и не дают лишнего куска лепешки?

В словах слепца была едва скрытая горечь, и Никита понял: положение его в племени было непростое. Скорее всего, вождь пользовался его советами, когда это требовалось ему, а вот кормил не всегда вдоволь.

И тем не менее понемногу они разговорились. Старик рассказывал о племенах, живущих далеко на юге.

– Мы шли до них трижды по тридцать дней, – сказал он.

– Это будет три месяца, – уточнил Никита.

– Да, именно так. Я забыл это слово. Этот язык мне не родной, а говорил я на нем…

Слепец замолчал, вспоминая:

– …около двадцати лет.

Потом разговор перешел на соседей:

– Скажи, мудрец, почему вы не ладите с солеварами?

– Они жадны, не брезгуют обманом. В мешок с солью кладут камни – для веса.

– О! – удивился Никита. Стало быть, здесь тоже прибегали к обману. Торговцы везде одинаковы.

– Да, менялы везде одинаковы, – вздохнул слепец.

Да он настоящий философ! Никита был поражен. В этом диком, кровожадном племени этот слепец был настоящим, без натяжек, мудрецом. Жаль, что не он вождь, жизнь племени могла бы измениться к лучшему. Вождь Эрик не проявлял к Никите и Варде враждебности, непочтительности или пренебрежения, а на Тота вообще смотрел с восхищением, буквально боготворил его. Но сам Никита испытывал к вождю чувство неприязни, отчуждения. Или ему что-то интуиция подсказывала?

Никита завел разговор о соседних племенах.

– Хочешь пойти и сам посмотреть? – догадался слепец.

– Ты читаешь мои мысли, – усмехнулся Никита. – Я хочу знать, кто из них может быть союзником и другом, а кого следует сторониться.

– К северу от нас, на берегу моря, обитают сладкоголосые сирены. Не ходи туда. Попадешь в рабство, причем и сам не заметишь как. От них возвращались единицы, те, кто догадался закрыть себе уши
Страница 15 из 16

смолой деревьев.

– Сирены?

До сих пор Никита считал, что эти существа бывают в легендах, в основном – в греческих, и сказках.

– Ты правильно усомнился, чужак. Твои предки тебе, наверное, рассказывали о них сказки, но это правда. Я другое тебе поведать хочу. Далеко за сиренами, за племенем трехглазых, в тридцати днях пути живет могучее племя. Велики их земли, они обладают большими знаниями и называют себя гиперборейцами.

Услышав о гиперборейцах, Никита онемел от удивления. Были на Руси легенды о земле гиперборейцев, только никто не знал, где она, и куда делись люди, жившие там.

– Ты удивлен, чужак? Неужели ты о них слышал?

– Не буду скрывать, слышал. Но больше удивлен тем, что о них знаешь ты.

– Я выгляжу настолько дряхлым и выжившим из ума? – улыбнулся старик и огладил бороду.

– Прости, если обидел. Мало кто знает об этой далекой стране и ее жителях.

– Хм, я подозреваю, что ты не против совершить туда поход.

– Ты проницателен, есть такая мысль. Но сейчас я не готов идти столь далеко, нужны люди и запасы провизии. А лучше добираться на лодках, меньше опасностей.

– Разве туда можно доплыть? Не знал. Чужак, ты не прост, ты явно знаешь туда дорогу.

– Только приблизительно. Сейчас же я направлен вождем своего племени узнать соседние земли и познакомиться с племенами, на них живущими.

– Разумное решение. Если этого не было сделано раньше, полагаю, что ваше племя появилось здесь не очень давно.

– Ты догадлив. Мы жили на большом острове, но в один несчастный день пришла большая вода, и мы едва спаслись. Племя на большом плоту из бревен перебралось сюда.

– Да, я слышал от своих воинов, что был большой потоп. Многие племена утонули, исчезли с лица Земли. Другие, вроде вас, перебрались в иные земли. Великое переселение народов. – Старик улыбнулся. – Не все с честью прошли испытание, посланное нам богами. Лилась кровь, племена боролись за жизнь, за землю, люди уподобились диким зверям.

– Не все.

– Конечно. Там, где был мудрый вождь, сохранили людей, язык, традиции.

Никита заметил, что старик стал клевать носом. Немудрено, за разговорами время летит быстро, да и луна стоит над головами – полночь уже. Он показал на старика воину из местных. Тот понял и помог слепому добраться до своего дома.

Для ночлега вождь Эрик выделил гостям отдельный дом. Тут было сухо, тепло, мягкие ложа из сухой травы.

Тот стянул с головы шлем.

– Фу, наконец-то!

– Теперь будешь знать, как брать чужие вещи. Но коли уж взял, носи. Сегодня шлем помог нам выжить.

– Завтра…

Никита не дал ему договорить:

– Завтра уходим.

– Но почему? Мне здесь понравилось.

– Не думаю, что твое появление очень понравилось вождю Эрику. Как ты думаешь, ему нужен конкурент?

– Я не претендую на трон, если он у него есть.

– Бог должен снизойти до народа и уйти. Тогда ты будешь хорош и твоего повторного явления будут ждать.

Тот что-то пробурчал и улегся спать.

Утром, когда в селении началось движение, троица вышла на площадь. Они перекусили оставшимися фруктами и откланялись.

Пару километров их сопровождала свита из воинов, но на границе своих земель они остановились и попрощались.

Едва они немного отошли, Никита скомандовал:

– Привал!

– Так мы же не устали, – удивился Варда.

– У каждого есть нож. Срезайте ветки, делайте небольшие пробки. Только обстругайте их гладенько.

– Зачем?

– В уши воткнуть! – рявкнул Никита.

– Мы же услышать ничего не сможем, – возразил Тот.

– Для того и делаем. Выполняйте!

У Тота пробки получились больше размером, чем для бутылки шампанского.

Никита усомнился:

– А войдут?

– Должны.

– Вставь, только осторожно.

Тот попробовал и захихикал.

Никита громко крикнул и жестом показал – вытащи пробки.

– Ну как? Слышно?

– Едва-едва.

– Держите их при себе, рядом.

– Объясни толком, для чего?

– Ну хорошо, слушайте. Мы вступили на землю, где живут сирены.

– Поподробнее, я не понял, – попросил Варда.

– Сирены – это женщины такие. Поют сладко, с собой путников уводят – в рабство. А вот оттуда никто не возвращался.

– Убивают, что ли? Да я их! – Тот схватился за рукоять меча.

– Ты не понял. Когда они начинают петь, ты становишься послушным, теряешь волю и не можешь сопротивляться. Фактически – попадаешь в сладкий плен, причем навсегда.

– Точно! Я видел, как змеи гипнотизируют своих жертв, и те сами в пасть змеи лезут.

– Вот же подлые твари! – возмутился Тот.

– Ты про змей?

– Нет, конечно – про сирен этих.

– В случае чего, если я скажу закрыть уши – выполнять без промедления. И руками покажу на всякий случай.

– Я их побаиваться начинаю, – как-то неуверенно сказал Тот. – Ящеров не боюсь, врагов разных – с ними сражаться можно. А этих… – Воин махнул рукой.

– Земли их не так велики, думаю – за день пройдем.

– Может, к себе повернем, назад? Что-то я по своему племени соскучился.

– Пройдем эти земли, сделаем круг – и к себе. Если все хорошо будет, через неделю будем дома.

– Ладно, уговорил. А как эти сирены выглядят? Я их узнаю?

– Сам никогда не видел, но, говорят, похожи на обычных женщин.

– Я думал, что они с клыками, страшные, на руках когти и людей едят.

– Кто их знает, может, и едят. Ты вон какой здоровый, тебя им надолго хватит, а мы за это время убежим, – пошутил Никита.

Однако Тот шуток не понимал и насупился. С юмором у атланта вообще были проблемы. Вот если кто-то упадет или в грязи измажется, тогда смешно. А что смешного в том, что тебя съедят?

После инструктажа они пошли дальше. Со слов слепца, сирены находили своих жертв днем, ночью они никому не показываются. Силу голоса теряют, что ли?

Никита хотел посмотреть на побережье и забраться в земли трехглазых. Кто они такие? Могут ли быть союзниками? Есть ли у них что-либо полезное? При везении, если у них есть лодки, можно по морю вернуться домой – чего ноги попусту бить?

Через час они вышли к перекрестку дорог. Рядом, на пеньке сидела дева – молодая, красивая, в одной набедренной повязке. Увидев троицу, она улыбнулась лучезарной улыбкой, и глаза ее засияли радостью, как будто она встретила близких людей.

– Не хотите ли присесть, путники? Отдохните, а я вам спою.

Черт, никак сирена? Никита их представлял как-то по-другому. Он тут же крикнул спутникам:

– Пробки! – И сделал руками жест. Сам тут же воткнул в уши деревянные пробки.

А дева вытащила из-за спины маленькую лютню в локоть размером и, начав перебирать струны, запела. Может быть, и хорошо запела, но Никита ее не слышал.

Бросить ее и уйти? Может привязаться, преследовать. Убить? На чужой земле кровопролитие без причины кончится плохо. Никита не забывал, что в подчинении сирен есть рабы, в том числе – наверняка воины. Мысль пришла – взять ее в заложницы.

Он шагнул к деве. Та удивленно вскинула брови, а Никита ударил ее хуком справа, отправив в нокаут.

Тот и Варда только таращили глаза.

Никита разрезал ножом набедренную повязку на деве, скомкал ее и затолкал ей в рот – теперь-то она точно петь не сможет. Спутникам показал жестом – удалите пробки. Спросил у Тота:

– У тебя мешок есть?

– Есть.

– Свяжи ей руки и ноги – и в мешок.

– Связывать зачем?

– Чтобы кляп изо рта не вытащила.

Варда быстро связал сирене руки и ноги веревкой, и вдвоем они затолкали девушку в
Страница 16 из 16

мешок.

– Тот, на плечо ее возьмешь или в рюкзак?

У Тота и рюкзак из кожи был соответствующих размеров, по вместимости он мог поспорить с экскаваторным ковшом.

– В рюкзаке нести удобнее.

Вдвоем они с Вардой уложили деву в рюкзак, и Тот вскинул его на спину.

– А что ты с ней хочешь сделать? Сиренам отдать вместо себя?

– Ты что, тупой? Это и есть сирена! Молодая только.

– Красивая, – вздохнул Варда, – я бы такую в жены хотел.

– А теперь идем шустро. Всем смотреть за мной, пробки держать в руках.

Они двинулись по дороге. Никита по солнцу определил направление. Только идти пришлось недолго, полчаса.

Навстречу им показалась женщина лет тридцати в хитоне, в волосах ее алел цветок.

Никита подал команду:

– Пробки! – И сам тут же воткнул в уши деревяшки.

Женщина приближалась и вблизи оказалась просто красавицей. Она начала что-то говорить, но все трое ее просто не слышали.

Никита подал Варде знак. Охотник сделал шаг вперед и коротко, без замаха ударил ее рукой в солнечное сплетение.

Женщина согнулась и упала. Сейчас ей было явно не до пения. Конечно, женщин бить нехорошо, даже подло. Но сейчас они самые настоящие враги, вынашивающие одну цель – сделать их, мужчин, рабами. Не бывать такому!

Варда связал женщину, Никита отрезал ножом у нее часть хитона и затолкал импровизированный кляп ей в рот. Главное – заставить ее замолчать. Для сирены ее голос – что оружие для воина.

Никита вытащил из ушей пробки. Как он благодарен слепцу, что тот предупредил его о грозящей опасности!

Сирены выходили на дорогу во всей красе и без оружия. Ничего не подозревающий путник попадал в сладкие сети, как муха в паутину, – и все, самостоятельная и свободная жизнь на том и заканчивалась.

Попутчики Никиты тоже вытащили пробки.

– Никита, ты не преувеличиваешь опасность? Что они могут нам сделать? Они так красивы, – засомневался Варда.

– Хочешь попробовать на себе действие их голоса?

– Нет, я послушаюсь тебя, – сразу пошел на попятную Варда.

– Тот, сможешь нести двоих?

– Конечно, они вдвоем весят меньше, чем ты один. А помнишь, я даже бежал, неся тебя на плечах?

– Тогда и ее в мешок.

Тот не выказал удивления. Никита в походе старший, а воин привык исполнять приказы.

Однако дальше идти не пришлось.

На дороге показалась группа мужчин – явно с агрессивными намерениями, поскольку с добрыми не ходят с дубинами на плече. Да и выражение их лиц не сулило ничего хорошего.

Мешок с женщинами лежал у ног Тота, и воин, завидя группу врагов, схватился за рукоять меча.

– Будем драться?

– Подожди. Оба – пробки в уши.

Варда и Тот исполнили приказ.

Никита развязал горловину мешка и вытащил из него последнюю из женщин.

– Я не знаю, понимаешь ли ты мой язык. Если нет – тебе же хуже. Это ваши идут?

Женщина посмотрела, кивнула. Уже хорошо, можно общаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/uriy-korchevskiy/giperboreec-ukrotitel-mamontov-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.