Режим чтения
Скачать книгу

Психушка читать онлайн - Игорь Журавель

Психушка

Игорь Александрович Журавель

Вы можете закрывать глаза и не видеть, но это ничего не изменит. Вокруг нас волшебство. Злое, безумное волшебство, смерть стоит за спиной каждого под ручку с сумасшествием. Так было, есть и будет всегда.

Вашему вниманию предлагается сборник «Психушка» – компиляция рассказов и новелл Игоря Журавля разных лет.

Психушка

сборник малой прозы

Игорь Журавель

© Игорь Журавель, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Бомжи

Был теплый весенний вечер, Виталик спешил к метро. Он успевал впритык на последний поезд, в кармане было ровно две гривны на проезд. Настроение было приподнятое. Он ходил с друзьями на концерт любимой группы, оторвались по полной, музыканты были в ударе. После концерта была пьянка, и Виталик был порядочно навеселе.

Купив в автомате билет, наш герой миновал турникет и совсем уж было собрался спуститься на платформу, как вдруг путь ему преградил кто-то в синей фуражке и в такого же цвета кителе.

– Это куда Вы, позвольте поинтересоваться, молодой человек, собрались? В таком-то состоянии.

– Да домой вот еду. А что не так? Да, выпил, но ведь не дебоширю, к прохожим не пристаю. Алкоголь у нас в стране легален.

– Ааа, молодой человек. Законы надо читать. Да будет Вам известно – теперь домой являться в пьяном виде нельзя. Так что возвращайтесь туда, откуда шли, где пили.

– Да с какой такой…

– И не надо со мной спорить. Возвращайтесь и пейте дальше. Вот Вам деньги на алкоголь, – милиционер протянул Виталику пачку купюр. И не пытайтесь вызвать такси. Ведь не будете? – работник милиции посмотрел не него строгим взглядом учителя младших классов.

Опешивший Виталик сунул деньги в карман и поднялся на поверхность. Он купил портвейна, колы и настойки боярышника и отправился обратно к своей компании. Но ребят на месте не оказалось – видно их шугнули сотрудники МВД, и те ушли пьянствовать в другое место. Телефон у Виталика как назло сел. Он устало опустился на скамейку, открыл бутылку и приложился к горлышку. Голова была пуста, ни единой мысли. Так он и сидел, периодически киряя, пока не провалился в сон.

***

Виталик долго лежал с закрытыми глазами после того как проснулся. Похмелье было тяжким, пошевелиться было сложно. Скамейка была далеко не лучшим местом для отдыха, но сменить положение – это было выше его сил.

Неподалеку от Виталика, на соседней скамейке, расположились двое студентов мехмата, Толян и Вася. Они в этот день не пошли на пары, предпочтя провести время на свежем воздухе. Студенты цедили разливное пиво из двушек, временами осматриваясь – нет ли поблизости ментов. Они разговаривали о птицах.

– Когда я был малой, – говорил Толян, – на районе была куча разных птиц. Множество воробьев и ворон, сойки, сороки, синицы, снегири… Я уже несколько лет синицу не видел. Теперь, сука, в зоопарк ходить надо смотреть на них. Остались одни, блядь, ебаные голуби.

– Вообще обнаглели, паразиты, – согласился Вася, – настолько, что уже в окна залетают. Как к себе домой прям. Недавно одного гада еле выгнал. Я его пизжу веником – а ему похуй. Мерзость.

Некоторое время они молчат. Потом Толян говорит:

– А я недавно понял, откуда у семитских народов пошел обычай делать обрезание. Ты ж знаешь, в глубокой древности был матриархат, потом приблизительное равноправие полов. И наконец – патриархат. Так вот, с приходом патриархата мужики, чтоб не подпускать женщин к сакральным святыням, изобрели своеобразное приветствие. Они при встрече друг другу хуй показывали. Это как сейчас типа руки жмут, показывая, что нет оружия, сечешь? Соответственно, семиты затем и начали крайнюю плоть обрезать, чтоб своих от иностранцев четко отличать.

– Ага, точно! А знаешь, почему патриархату пиздец настал? Это все потому, что штаны изобрели. Их заебешься каждый раз расстегивать-застегивать, вот на это приветствие болт и положили. И так бабы потихоньку во власть пролазить и начали. Шотландия вот до сих пор страна относительно патриархальных нравов. А все потому, что они в килтах ходят. Без труселей, заметь…

– Гляди, а это че за пиздец?! – Воскликнул вдруг Толян.

Он, его товарищ, и от любопытства все же приоткрывший глаза Виталик увидели неловко бегущее по аллее существо. Оно напоминало женщину, только какую-то сплющенную. Как будто бы вылепленную из пластилина, а затем сжатую сверху и снизу. За ней гнались две пожилых женщины интеллигентного вида. В руках у них были зонтики. Бежали дамы, несмотря на длинные юбки и туфли на высоких каблуках, быстрее преследуемой. Вскоре сплющенная женщина была повалена наземь, и на нее посыпались удары ног и зонтиков. Жертва издавала непонятные животные звуки, видимо от боли.

– Молодые люди, – голос милиционера из проходившего мимо наряда отвлек мехматовцев от созерцания побоища, – кроме пива что-либо запрещенное при себе есть? Предъявите, пожалуйста, содержание карманов.

– А документы Ваши можно посмотреть? – Осведомился Вася.

– Да, разумеется, – милиционер, лейтенант Погорельцев из ОБНОНа, показал удостоверение, – а теперь содержимое карманов, пожалуйста.

– Смотрите, – сказал Толян, – человека бьют!.. Э, ну вроде бы человека. Вы разве не должны вмешаться?

– Всему свое время.

Сотрудники ОБНОНа досмотрели студентов, наркотиков у тех при себе не было. Затем переключились на Виталика, с тем же результатом. Лишь после этого они подошли к женщинам. Провели досмотр, ничего не нашли. Лейтенант Погорельцев задумчиво посмотрел на распластавшееся на земле сплющенное существо, пнул его разок, извинился перед всеми остальными за беспокойство, и наряд удалился восвояси. Женщины вернулись к прерванному занятию.

– Ух, пронесло, – сказал Толян, – хорошо, что не патруль. Я уж думал – часа два мозгоебки в мусарне.

– Ага, пошли в общагу бухать. И тебе рекомендую, – обратился к Виталику Вася, – здоровье тебе явно поправить не мешало бы.

По пути ребята рассказали Виталику о себе и своих взглядах на жизнь.

– Мы, Ветал, студенты, – сообщил ему Вася, – а студент – очень удобный социальный статус. По большому счету с утра и до вечера нихера делать не надо, можно просто тусить как захочется. Ну, разве что иногда можно подумать о перспективах. То есть что делать, чтоб не работать и по окончании универа.

– Ага, – продолжил Толян, – человек, знаешь ли, животное социальное. Соответственно, наряду с обычными инстинктами, есть у него и социальные. К примеру, инстинкт общественной полезности. Непреодолимая потребность делать что-то на благо общества, быть признанным его полезным членом. Так вот, у нас этот инстинкт отсутствует напрочь.

***

Виталик весело провел время со студентами в общаге. Остаться там, впрочем, не удалось. Общежитие закрывалось в 23–00, и после этого времени посторонним там находиться было не положено. Договориться с вахтером не вышло, что и не удивительно – Виталик был очень пьян и без гроша в кармане. Попытка уехать на метро оказалась также неудачной – его не пустили по той же причине, что и днем ранее.

Взвесив все за и против, Виталик решил отправиться на располагавшийся неподалеку источник. Там можно было выкупаться, чтоб совсем уж не походить на бомжа, и вздремнуть на
Страница 2 из 4

скамеечке. Дорога до него заняла около двадцати минут. Шел Виталик изрядно шатаясь и по пути два раза сворачивал блевать в кусты. К счастью для него, патрули там ночью не ходили. Добравшись наконец до места, Виталик с наслаждением, прямо в одежде и обуви, погрузился в холодную воду. Вдоволь поплескавшись, освежившись и несколько протрезвев, он вылез и жадно присосался к установленному возле ручья фонтанчику. Вода была холодной, только из-под земли. Виталику, впрочем, она не очень понравилась. Он соскучился к такому родному вкусу водопроводной, очищенной хлоркой. Напившись, Виталик выпрямился и увидел приближающуюся массивную пошатывающуюся фигуру. Это был его знакомый по прозвищу Голиаф, еврей, пьяница и культуролог.

По виду Голиафа сразу же было видно, что недавно он развелся с очередной женой. В периоды, приходящиеся на семейную жизнь, он предпочитал выходить в свет в дорогом элегантном костюме, коих в его обширном гардеробе было сотни. В первый же день вольной жизни Голиаф открывал шифоньер и отодвигал в сторону вешалки с костюмами пока не натыкался на более уютную одежду, служащую необходимым атрибутом его сформировавшегося еще в юности имиджа – семейные трусы и пуховик. Надев их, Голиаф босиком, прихватив из бара початую бутылку водки и консервированные шпроты, отправлялся бродяжничать.

– Вторые сутки не могу домой попасть, – пожаловался Виталик, – менты не пускают. У тебя та же проблема?

– Да нет у меня никаких проблем. – Ответил Голиаф.

– А у тебя по деньгам что-то есть? На такси не займешь?

– Та ну какое такси, давай лучше водки купим. А потом без проблем отправишься домой, если захочешь…

***

Они посидели на скамейке у круглосуточного магазина, распили бутылку. Виталик вновь опьянел, и ему захотелось домой как-то особенно остро. Его товарищ не преминул это заметить и сказал:

– Ну ладно, пойдем. Тебе, похоже, пора.

Они прошли через несколько дворов и подошли к двери в какой-то подвал. Голиаф открыл, изнутри повеяло жуткой вонью. Виталик отбежал, его вывернуло.

– Нам обязательно туда идти?

– Ну, если хочешь домой, то таки да.

Едва сдерживая рвотные позывы и стараясь дышать ртом, Виталик спустился вниз и оказался в просторном подвальном помещении. Оно было залито мягким зеленоватым свечением, источник которого определить было трудно. Оно как будто бы исходило прямо из стен, обшарпанных, заблеванных и исписанных матюгами. По полу были разбросаны картонки и тряпки, на них лежали бомжи. Некоторые спали, некоторые пили дешевый портвейн из картонных пакетов и переговаривались. Взгляд Виталика остановился на одной из бомжих. Та как раз опустошила пакет с портвейном и отбросила пустую коробку в сторону. Затем она залезла рукой под юбку, вырвала несколько лобковых волос, подула на них и что-то прошептала. Непочатый пакет портвейна «777» материализовался перед ней словно бы ниоткуда. Голиаф прокомментировал это явление:

– А ты думал – за счет чего бомжи живут, что они едят, почему всегда есть, что выпить. Копаются в мусорках? Да что там найдешь, да и часто ли ты подобное наблюдаешь? Это так, для отвода глаз. И милостыню иногда просят для отвода глаз. Бутылки собирать – тоже бизнес невыгодный. Бутылок сейчас, после принятия антипивного закона, меньше стало. Да и в старые добрые времена разве б они угнались за более молодыми, здоровыми и расторопными боттлхантерами-профессионалами? Это на самом деле магический орден. Специально отобранные аскетичные адепты проходят посвящение, принимают определенные обеты. Они отрекаются от личных жилищ, клянутся до скончания веков не мыться и носить лохмотья. В обмен же получают доступ к источнику небывалой волшебной силы.

– А домой они меня смогут отправить?

– А ты спроси.

Виталик подошел к одному пожилому бомжу и сказал:

– Извините, а Вы не могли бы отправить меня домой поскорее? Очень хочется.

– Да нехуй срать, – растянулся в редкозубой улыбке старик, – пиздуй, коль так хочешь.

Он вырвал из бороды клок волос и что-то прошептал. В глазах у Виталика помутнело, и он решил, что теряет сознание с перепою.

Очнулся Виталик у себя дома, в коридоре. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить родителей и не выслушивать их упреки, он прокрался в свою комнату, стащил обувь и с наслаждением растянулся на постели. Вскоре он погрузился в глубокий сон.

Муза потребления

Этим тихим вечером Алексей был свободен от забот. Он с комфортом устроился на мягком диване перед монитором, и читал сборник рассказов Буковски, время от времени прихлебывая из баклажки пива. Но вскоре его настроение было испорчено. Рядом на диване неведомо откуда материализовалась девица в обтягивающей тунике с огромной явно силиконовой грудью и сказала:

– Леша, почему ты не смотришь телевизор. У тебя ведь великолепный кабельный пакет с почти сотней каналов.

– Ебать, это опять ты, – с усталой злобой проговорил Алексей. – Мне нахер не нужно твое кабельное, оно просто в нагрузку к интернету идет. Убирайся отсюда, пожалуйста, мне прошлого раза хватило.

А в прошлый раз было вот что. Алексей подошел в супермаркете к прилавку с молочными продуктами, и тут рядом с ним непонятно откуда возникла упомянутая выше барышня. Она оказалась музой потребления. «Алешенька, – соблазнительно зашептала она ему на ухо, – ты только посмотри, какой замечательный выбор сыров. Еще недавно, при Советском Союзе, простым людям такое и не снилось». И тут у парня помутился рассудок, и он намел невероятное количество сыров всех имеющихся в наличие сортов, спустив на это всю свою зарплату.

– Понимаешь, блядь, всю зарплату! – Алексей злобно посмотрел на гостью. – Всю ёбаную зарплату. Коммунальные платежи не погашены, жрать нечего, кроме этого сыра сраного, даже на бухло бабок нет. Зато весь холодильник и полбалкона сыром забиты. Я уже по квартирам ходил с сумкой сыра, пытался на алкоголь выменять. На меня как на последнего долбоёба смотрели.

В один прекрасный день Алексей вконец обезумел, вышел на балкон и принялся бросать кусками сыра в ворон. Пожилые соседки хотели сначала вызвать милицию, но быстро смекнули, что сыр – штука в хозяйстве полезная, и забегали по двору наперегонки, подбирая куски. От виновника торжества во дворе впоследствии шарахались, считая буйнопомешанным.

От неприятных воспоминаний Алексея оторвал звонок в дверь.

– Открой, – проворковала муза потребления, – возможно, там тебя ждут товары со скидкой.

Алексей повиновался.

***

К Двери Алексей шел с едва сдерживаемой ненавистью, он хотел убить, или, как минимум, избить незваного гостя. Кому взбрело в голову портить ему концовку дня? Это полнейшее святотатство.

Алексей считал, что любой день – миниатюрная модель всей жизни. Человек просыпается утром и не может понять, где он. Затем понимание постепенно приходит, наступает день, развивается наиболее бурная деятельность. Вечером человек неспешно довершает свои дела, и ближе к ночи приходит к отдыху. Когда он засыпает, случается маленькая смерть. Поэтому считается, что лучше всего умереть во сне: маленькая смерть переходит в большую.

Алексей не стал смотреть в глазок – все равно в него почти ничего не видно. Он просто открыл дверь.

Представительного вида
Страница 3 из 4

мужчина в котелке и длинном плаще стоял на пороге. Лицо визитёра было апатичным. Андрей заглянул ему в глаза и увидел в них прах.

– Сударь, я уполномочен предать Вам дарственную на лучший супермаркет Вашего района. Лучший и единственный, остальные сегодня же будут снесены, а Ваш – расширен. Можете придумать ему любое название.

– А от кого дарственная?

– Пусть Вас это не волнует. – Прах исчез из глаз и превратился в огонь. Посетитель улыбнулся, приподнял шляпу в знак прощания и удалился.

Алексей вернулся в комнату, муза потребления бросилась ему на шею. «Теперь ты мой господин, – прошептала она ему на ушко, – как ты назовешь наш новый дом?»

– Я назову его «Приют», – ответил Алексей и устремил свое внимание на тело музы.

Учительница

Мария выключила настольную лампу, и классная комната погрузилась в полумрак. Лучи садящегося солнца почти не пробивались сквозь шторы. Девушка заложила руки за голову и, вытянувшись, откинулась на спинку стула, закрыла глаза и расслабилась. Проверка тетрадей утомила ее. В этот день Мария задала ученикам сочинение на тему «Каким вы видите Дьявола». Результаты были удручающими. Стереотипы поп-культуры формировали в голове детей совершенно неправдоподобный образ. Эдакий благородный рыцарь, едва ли не святой. Где же похоть, чревоугодие, жадность, зависть? Складывалось впечатление, что этот парень сам не верит в идеалы, которые он пропагандирует. Самой Марии Князь Тьмы всегда представлялся лежащим на диване в окружении шлюх с огромным жареным окороком в одной руке и бутылью ликера в другой, созерцающим, как его слуги причиняют друг другу боль посредством золотых пыточных инструментов. Впрочем, обилие грамматических ошибок в сочинениях удручало учительницу еще сильнее, нежели искаженный взгляд учеников на религию. Тотальная безграмотность прибирала мир в свои липкие лапы, и учителя выглядели шутами на этом празднике убожества.

Мария посидела немного с закрытыми глазами и немного успокоилась. Она спрятала тетради в стол, взяла сумочку и вышла из класса. Пришло время посетить храм.

***

Около двух пополудни Илья поднялся с постели и быстрым шагом направился в туалет. Там он уперся руками в стену и пару минут тупо смотрел не унитаз. «Интересно, что бы агент Купер сделал на моем месте? Наверное, он бы посрал». Илья опростался, вытер зад и принялся приводить себя в порядок. Он умылся, почистил зубы, затем нанес на лицо пену для бритья. Выбрив левую часть лица, на некоторое время замер, глядя на свое отражение. «Чем не Харви Двуликий?»

Илья относился к жизни как к детской игре. Он считал детьми все земное население: «Сборище маленьких мальчиков и девочек, несмотря на то, что многие из них с бородами и сиськами. Какие же они взрослые? Не стоит мнить себя таковыми, только лишь потому, что ваши игры становятся опаснее и нелепее. Вам никогда не повзрослеть. Пока не умрете, по крайней мере».

Илья не знал, чем ему заняться в это день, поэтому решил положиться на случай и просто пойти, куда глаза глядят. Спустя минут двадцать он вышел из квартиры, спустился на один пролет по лестнице и выбил кулаком окно. «Хорошо», – подумал Илья. Он спустился, вышел во двор и зашагал вдоль дома, попутно поздоровавшись с обустроившейся на лавочке старухой бабой Верой.

– Что ж за дела-то, Илюша, стекла бьют средь бела дня, – запричитала пожилая соседка.

– Да я вроде никого не видел. Наверное, расшаталось от старости, и ветром его вынесло. – Баба Вера была напрочь спятившей, и ей можно было впарить любую чушь.

– Ой, беда, беда. Так как сам-то? Работаешь?

– Да нормально, работаю, – ответил Илья и поспешил убраться с глаз долой.

Старуха вызывала особое отторжение после недавнего эпизода в районной поликлинике, где Илья проходил медосмотр. Он открыл дверь кабинета очередного врача и опешил. Баба Вера стояла перед медиком на коленях и слизывала у него с ладони таблетки, в то время как он расчесывал гребнем ее поредевшие волосы. Этот ритуал производил тошнотворное впечатление.

Миновав странную соседку, Илья направился прямиком в располагавшуюся неподалеку пивную и купил литр свежего пива. Затем он пошел в соседний двор к футбольному полю. Там молодой человек вылил пиво себе на голову и подумал: «Хорошо». И тут его взгляд нашел Марию. Илья замер.

***

Мария стояла за воротами и в ужасе глядела на игравших детей. Вот левый полузащитник атакующей команды аккуратно принимает… нет, не мяч, а буханку хлеба! Набивает пару раз, стягивает защитников и элегантно набрасывает в район одиннадцатиметровой отметки. Такой технике позавидовал бы сам Марадона, учитывая специфику снаряда-заменителя мяча. Но не будем отвлекаться от игры. Центральный нападающий пробивает. Без шансов для вратаря поймать хлеб. Зато его ловит Мария.

Дети некоторое время смотрели на учительницу с туповатым недоумением. Затем они поняли: возвращать буханку так просто девушка не собирается. В глазах футболистов блеснула ненависть, лица их исказились, и толпа с ревом бросилась на Марию, готовая ее растерзать. Но мгновение – и какая-то неведомая сила заставила их застыть на месте.

– Спокойно, дети, – со спокойной улыбкой обратилась к ним Мария, – слушайте меня внимательно. Пинать хлеб грешно, это священная пища. И знания об этом передавались от родителей к детям на протяжении тысячелетий. Но, похоже, это знание утеряно. Что ж, время вернуть все на свои места, идемте со мной.

И толпа детей смиренно зашагала за Марией, словно стадо за пастушкой. А вслед за ними двинул и Илья. Они подошли к построенному недавно зданию с небольшой колокольней и двустворчатой дверью с вывеской «Храм» над ней. Молодая учительница достала ключи и впустила детей внутрь. «А ты стой у входа и охраняй», – велела она Илье.

В центре храмового зала располагался алтарь с золотой чашей на нем. Мария приказала детям стать на колени вокруг алтаря, взяла чашу и положила на его месте хлеб. Затем она принялась обходить учеников, останавливаясь перед каждым из них, окуная в чашу указательный палец и рисуя на лбу ребенка крест вязкой красной жидкостью.

Илья чувствовал нисходящую на него благодать. Он не отрываясь глядел на освещаемое пробивающимися сквозь окошко под крышей лучами лицо Марии. Она была прекрасна.

Старьевщик

Башка трещит, ночь была бурной. Лежал бы сейчас и спал сутки напролет, периодически нащупывая рукой возле кровати водичку со льдом и припиваясь. Но назначена встреча, которую так просто не отменить. Пунктуальность важна для моего авторитета в бизнесе.

Иду неспешно, времени еще предостаточно. На стене вижу странную надпись. То ли на иврите, то ли там просто написано «блядь», но каким-то странным шрифтом, стилизованным не пойми подо что. Дешевый выпендреж одной из многочисленных субкультур или зашифрованное конспирологическое послание? Да какая, в сущности, разница? Сворачиваю за угол, иду по направлению к центру города.

Шагаю по асфальту, лавируя между хмурыми целеустремленными горожанами и щурясь от утреннего солнца. Вдруг слышу со стороны: «Здорово, старый!» Это мой кореш Колян. Пожимаю протянутую руку. Колян идет на работу, он повар в супермаркете. Служащие супермаркета всегда приходят вовремя, боясь пропустить
Страница 4 из 4

фирменный Коляновский завтрак – гречку с сахаром и кетчупом или овсянку со сгущенкой

– Слышь, время-то до до начала рабочего дня имеется. Может по сто? – Предлагаю.

– Ну, давай. Мне самому здоровье после вчерашнего надо б поправить.

Заходим в ближайшее питейное заведение, берем графинчик и тарелку пельменей. Наливаю по первой. Выпиваем, закусываем. Сразу повторяем. Организм потихоньку начинает приходить в норму. Я достаю сигарету, закуриваю и сообщаю:

– Прикинь, мы теперь звезды австрийского ТВ и лицо Украины на Евро.

– Не понял.

Рассказываю о событиях прошедшей ночи.

Мы (наша рок-группа) как обычно остались после репетиции выпить водки с тортиком. После чего все, кроме меня и нашего соло-гитариста Паши разъехались. Мы же решили – ебись оно конем – надо еще догнаться, а домой можно и пешком дойти. Деньги, благо, у нас были, мы взяли водки без дозатора (чтобы удобнее было пить из горла) и ведерко фисташкового мороженого и отправились на набережную. Сидели, общались, прикладываясь к горлышку, дальше воспоминания все больше и больше погружаются в туман. Вывели нас из забытья какие-то типы с камерой наперевес, нечто оживленно и не по-русски между собой обсуждающие. Впрочем, девушка, которая была с ними, обратилась к нам на нашем родном языке и сообщила, что эти вот уважаемые господа – журналисты из Австрии, и они хотели бы узнать побольше об украинских традициях. Тут Паша и поведал им об основных традициях украинского народа, и теперь Австрия, а за ней и вся Европа узнают, что у нас принято в два часа ночи выходить на набережную и пить водку с фисташковым мороженым. Причем, если мороженое не фисташковое, это уже традиции какого-то другого народа.

– Да, Пашок отжег так отжег, – посмеивается Колян, – Но давай допивать и расходиться, а то начальство за жопу хватает.

Так мы и поступили, и я поспешил на встречу с поставщиками.

***

У меня широкая сеть поставщиков по всему городу. Это нищие старики, алкоголики, наркоманы, юные разгильдяи, бомжи. Я работаю старьевщиком, скупаю у людей старинные вещи. Антиквариат, советское и немецкое снаряжение времен Великой отечественной, семейные реликвии, а чаще – всякий хлам. Затем перепродаю все это на барахолке. Доход невелик, но работа спокойная, позволяющая поразмыслить, без напрягов, без начальства. Как раз по мне.

Рабочий день начался. Вот какая-то старушка притащила мне старинный сервиз. Думаю, какие-нибудь неформалы сегодня же его у меня выкупят и понесут с собой в лес пить из фарфоровых чашечек водку или глинтвейн. Затем, возможно, и даже наверняка, побьют всё к ебеной матери. Но это их личное дело. Так, гильзы, каски, как обычно. И это ж надо было лазить все выходные с лопатами и металлоискателями, чтоб толкнуть мне все это барахло за гроши. Бомжиха Верка пыталась впарить что-то бесформенное, непонятное и вонючее. Матом здесь не отделаешься, не отстанет. Дал из жалости пятерку на опохмел. А вот это интересно. Какая-то вполне приличного вида дама средних лет. Впервые ее вижу. Принесла вазу. Похоже, действительно ценная и старинная. Можно посоветоваться с искусствоведом и продать ее какому-нибудь коллекционеру. Дорого. Но это не по мне. Я подчиняюсь кодексу чести старьевщиков, для меня все товары равны, выложу их перед собой, и сколько дадут, столько дадут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/igor-aleksandrovich-zhuravel/psihushka/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.