Режим чтения
Скачать книгу

Империя Русь читать онлайн - Игорь Корнилов

Империя Русь

Игорь Владимирович Корнилов

Новые герои

Наш современник, россиянин Корнелий, послан древними славянскими богами Родом, Перуном, Ярилой, Сварогом и Велесом из нашего времени в далекое прошлое, чтобы воспрепятствовать распаду Киевской Руси. Для выполнения этой сложной задачи боги даруют Корнелию вечную молодость, обеспечивая неограниченными средствами. Оказавшись в 1140 году, Корнелий изо всех сил служит отечеству. Он становится князем, формирует армию, создает разведку и контрразведку, по всей Руси строит дороги и крепости. Но боги никому ничего не дают даром, поэтому главные испытания у Корнелия еще впереди…

Игорь Корнилов

Империя Русь

Книга первая

Меч Перуна

ПРОЛОГ

В темном, глухом бору кое-где еще лежал снег. Начало весны мало сказалось на чащобе. Вот и большая поляна, окруженная вековыми дубами, была покрыта снегом. Но в центре поляны не горел – сиял костер. Странный это был костер – ни треска горящего валежника, ни россыпи искр. Только чистое, яркое пламя…

Но не только пламя могло вызвать удивление у наблюдателя, если бы таковой забрался среди ночи в эту глушь. Странные фигуры окружали костер…

Их было пятеро, в белых бесформенных балахонах, с непокрытыми головами. Их облик странным образом постоянно неуловимо менялся – то на вас смотрел совсем еще юноша, то древний старец…

Нарушил затянувшееся молчание сидевший на небольшом возвышении Род, отец богов:

– Дети мои, – голос его звучал глухо и слегка тоскливо, – в Навь скатывается земля наша. Новые боги, новое учение все больше отравляет души русичей. Все чаще поднимают они друг на друга меч, все меньше добра и сострадания в их сердцах. Грядут страшные времена, когда из-за распрей междоусобных уйдет сила русичей и наденут они ярмо чужестранное на долгие годы… Что скажешь ты, Свароже, сын мой старший?

– Мы не можем вмешиваться в ход истории, отче, – чуть ли не вскричал Сварог, – не имеем права! Книга Судеб писана не только для людей, но и для нас. Видимо, пришел час и нашего ухода, как ушли наши братья Один, Тор и другие.

Над поляной вновь повисла тревожная тишина. Но тут несмело заговорил Велес:

– Да, мы не можем изменить ход этой истории. Но ведь мы можем попытаться сделать новую историю, учтя прежние наши ошибки, уделяя больше внимания русичам…

– Для этого придется вернуться к временам Великого испытания, – пробурчал Перун, – и все начинать сначала…

– Да нет же, брат, – снова вмешался Велес, – мы изменим ход истории, начиная с сегодняшнего дня! Ведь сегодня Ярилин день, день весеннего солнцестояния! Что молчишь, брат Ярило?

– Времени у нас маловато, – хмыкнул весельчак Ярило, – до восхода Насти осталось всего ничего. Успеем принять решение – пожалуйста, я к вашим услугам.

Снова все притихли, обдумывая предложение Велеса. А сам Велес ерзал на месте от нетерпения. Он готов был предложить вариант решения сразу, но вежливо дожидался команды Рода продолжать обсуждение. Наконец Род поднял глаза на присутствующих и кивнул Велесу. Тот затараторил:

– Есть, есть у меня на примете один человек. Это то, что нам нужно. Живет он, правда, почти на девятьсот циклов вперед по оси Времени, но подходит нам по всем параметрам – и по знаниям, и по умению. Я давно к нему присматриваюсь и готов сам привлечь его к нашей задумке.

– Ну, что решаем, дети мои? Времени на долгие раздумья у нас нет. Принимаем идею Велеса? – Присутствующие одобрительно закивали головами. – Что нужно от нас, сынок?

Велес не раздумывая повернулся к Яриле:

– Сможешь придержать Солнце, брат? Ненадолго… – и, не дожидаясь ответа, исчез.

Время остановило свой бег. И вот над поляной сгустилось молочно-белое облако, из которого не вышли – вывалились Велес и какой-то седовласый человек в непривычной одежде. Человек, казалось, нисколько не удивившись, с интересом озирался вокруг, а Велес, преисполненный гордыни, представил его:

– Знакомьтесь, это Корнелий…

В небе загоралась утренняя заря нового, 6649-го от Сотворения Мира в Звездном Храме, года, двадцатого дня месяца Дайлет.

Часть I

Князь

В окно между неплотно задернутыми шторами нахально заглядывала яркая звезда. Корнелий открыл глаза, сон ушел окончательно. Что его разбудило? Какое-то ощущение легкой тревоги? Хотя чего ему, без малого восьмидесятилетнему, опасаться… Но память услужливо подсовывала образы и воспоминания. Все позади – и огромный, практически энциклопедический запас знаний, и интересная, насыщенная событиями жизнь. Овдовев, он сменил большую многокомнатную квартиру на меньшую, в первом этаже старой пятиэтажки. Дети разъехались, редко звонят, еще реже навещают. Так и жил один-одинешенек. Но смутная тревога не покидала. Вспомни, может, это связано с каким-то грядущим событием? Напрягся, припоминая… Ах да! Наступающий день – первый день весеннего солнцестояния. С пониманием пришло облегчение, вернулась дрема. Сквозь дрему Корнелий увидел, как посреди комнаты сгустилось молочно-белое облако и двинулось к нему. Вот облако окутало его полностью, наступила ватная тишина и следом абсолютное спокойствие. Сон?

Пришел в себя Корнелий, стоя посреди большой поляны, окруженной вековыми дубами. В центре поляны не горел – сиял костер. Необычный это был костер – ни треска горящего валежника, ни россыпи искр. Только чистое, яркое пламя… и странные фигуры, расположившиеся вокруг.

А потом был сводящий с ума разговор и невероятное, фантастическое предложение, от которого невозможно отказаться! Нет, это не сон! Это новый шанс, грандиозные возможности, но и огромная ответственность. За согласием последовала вспышка молнии, мрак… мрак…

Глава 1

Заходящая луна в третьей четверти мягко озаряла город Искоростень. На крепостных стенах перекликалась стража, во дворах горожан лениво перегавкивались собаки. Город еще спал, отходя от веселого празднования встречи нового, 6664-го от Сотворения Мира в Звездном Храме, года. Но в окнах княжьего терема кое-где уже мелькали огни. Князь вставал с рассветом, и времени у челяди оставалось мало.

Князь уже не спал. Он стоял у окна спальни и с какой-то отеческой нежностью разглядывал прямые мощеные улицы, чистенькие дома горожан и общественные здания. Пятнадцать лет назад, когда он только принял венец древлянского князя, город стоял в руинах еще со времен пожара, учиненного княгиней Ольгой. А сейчас это был настоящий стольный град! Князь отошел от окна и устроился в кресле. Спать уже не хотелось, зажигать свечи – тоже. Устроившись поудобней и прикрыв глаза, князь погрузился в воспоминания…

После достопамятного разговора у костра со странными личностями (язык не поворачивается называть их богами!) ему вернули молодость и оживили память, пообещав практически бессмертие. Условие одно – вывести цивилизацию восточных славян из духовного и политического кризиса. Время и место начала своей деятельности Корнелий – а это был именно он – выбрал сам. Зная историю своей Ветви Времени, он решил воспрепятствовать распаду Киевской Руси, произошедшему во второй половине ХІІ века по современному ему, Корнелию, летоисчислению. И древлянское княжение должно было стать трамплином для дальнейшего продвижения в административной иерархии
Страница 2 из 20

Руси.

С ироничной улыбкой вспоминал князь о первых своих шагах. По легенде, он был назначен древлянским удельным князем указом Великого князя киевского Всеволода Ольговича. Согласно той же легенде, новоиспеченный князь происходил из семьи князя полоцкого Василька Святославича, приходясь тому, правда, то ли дальним родственником, то ли внебрачным сыном. Такие сложности должны были объяснить некоторые внешние отличия Корнелия от полян и древлян – высокий рост, светлые волосы и голубые глаза. Как бы то ни было, Корнелий принял княжеский венец в храме Петра и Павла в тогдашней столице Вручие, торжественно въехал во дворец и… растерялся! Растерянность длилась пару дней, после чего князь встряхнулся и устроил настоящий смотр придворным и дружине. Целью этого действа был подбор толковых людей для создания группы особо приближенных. В столице удалось набрать только двенадцать человек, и поиски продолжились в городках и селах княжества. В итоге через месяц в столицу съехалось двадцать восемь человек разного возраста и разного социального происхождения. Не теряя времени, князь начал формирование команды. Он разбил свою команду на группы по родам будущей деятельности и занимался с ними лично.

Но жизнь-то не стояла на месте! На дворе вовсю светило весеннее солнце, месяц травник брал свое. Начинались полевые работы, нужно было восстанавливать после зимы дороги и мосты, ремонтировать оборонные сооружения… Но со всеми хлопотами прекрасно справлялись придворные, давая возможность молодому князю увлеченно заниматься обучением. Наблюдая за князем, сами придворные посмеивались: «Чем бы дитя ни тешилось…», но, поскольку блажь княжеская никому не мешала, ее воспринимали спокойно. Смешки, кстати, прекратились сами собой. Во время охоты на оленей загонщики натолкнулись на медведицу с медвежатами. Десять пудов разъяренного мяса, встав на задние лапы, поперли на растерявшихся и приготовившихся к лютой смерти людей. Но тут произошло чудо – так, по крайней мере, считали очевидцы, – откуда ни возьмись, мелькнула тень – и медведица, удивленно взревев, пала на траву. Когда охотники пришли в себя, они увидели своего князя, спокойно обтиравшего пучком травы сияющий на весеннем солнце меч.

– Заберите медвежат, – буркнул он и пошел к коню. – Охота продолжается!

Собственно говоря, Корнелий уже знал, что ему предстоит сделать и в какой последовательности. Во-первых, организовать перепись населения княжества с целью упорядочить сбор податей. Во-вторых, связать пристойными дорогами городки и крупные села для обеспечения управляемости территорией. В-третьих, создать толковый административный аппарат, который смог бы в дальнейшем реализовывать его, князя, новаторские идеи. Кроме этого, предстояло создать небольшую, но боеспособную профессиональную армию. И наладить лечебно-профилактическую службу, используя пока местные кадры знахарей и травников. И еще одна задача, которую предстояло реализовывать долго и очень аккуратно, – это постепенное снижение влияния христианской церкви на жизнь людей.

К празднику осеннего равноденствия, дню Сварога, обучение в княжеской школе закончилось. Команда из восемнадцати человек, в состав которой входили переписчики, топографы и будущие чиновники, отправилась по городам и весям, вооружившись листами пергамента, навощенными табличками и перьями. Безопасность группы обеспечивал отряд дружинников численностью в двенадцать человек. При школе остались десять человек, в задачу которых входил подбор и обучение кадров первого профессионального батальона будущих вооруженных сил княжества. Эта десятка тоже отправилась в путь, но с целью набора крепких и здоровых парней на воинскую службу. Приближались осень и зима, в школу набрали новых учеников.

Глава 2

Осторожный стук в двери прервал воспоминания. В спальню заглянула рабыня-нубийка Мвама, купленная несколько лет назад у заезжего византийского купца. Воспитанием и обучением четырнадцатилетней чернокожей девчонки занимался сам Корнелий, и сейчас, три года спустя, она стала его первой помощницей и телохранителем. Кроме нескольких языков – греческого, латыни и свейского – она прекрасно владела рукопашным боем, великолепно метала ножи и стреляла из маленького арбалета. Умела Мвама и еще кое-что…

Вот и сейчас, освещенная тусклыми лучами восходящего солнца, она внимательно всматривалась в глаза князя, пытаясь прочесть в них желание обожаемого хозяина. И сердце князя дрогнуло. Он скосил глаза в сторону огромной кровати. Незаметным движением руки Мвама скинула с себя белый хитон и молнией метнулась под балдахин. Корнелий и сам не заметил, как оказался рядом. Упругое тело, жаркие объятия, влюбленный взгляд огромных черных глаз…

Когда они успокоились, в окно уже светило яркое весеннее солнце. Шутливо толкаясь и пытаясь обогнать друг друга, любовники влетели в душевую комнату, расположенную в соседнем помещении. Бодрящие струи чуть теплой воды не умерили любовный пыл, но заставили вспомнить о предстоящих делах. Приведя себя в порядок и получив инструкции, Мвама удалилась. Князь, переодевшись, прошел в рабочий кабинет.

Клепсидра в углу кабинета показывала два часа до полудня. Сегодня, несмотря на выходной день, должно состояться заседание Высшего Совета, на котором будет принята политическая стратегия княжества на наступивший год. Ровно за минуту до назначенного времени двери распахнулись, и в кабинет вошли члены Совета. Все быстро расселись на свои места вокруг стола для заседаний, вопросительно посматривая на князя. Наконец князь заговорил:

– Братья, этот год станет переломным для Руси!..

Присутствующие давно привыкли к тому, что предположения князя всегда сбываются.

– И только мы сможем предотвратить раскол и братоубийственные войны. Поэтому мы должны разработать программу упреждающих действий и строго следовать ей.

Князь замолк и после небольшой паузы кивнул Боривою. Воевода поднялся с места и четко, по-военному доложил:

– Еще в прошлом году наша разведка взяла в разработку окружение и самого князя вышгородского Андрея Юрьевича. Осведомители сообщают, что князь Андрей, зная о неприятии киевлянами его отца, князя Юрия, готовится тайно отбыть в свою родовую вотчину Суздаль. Для этого в Суздаль уже перевозятся библиотека и сокровищница Вышгородского княжества. По некоторым данным, прибыв в Суздаль, князь Андрей планирует расторгнуть вассальную присягу с Киевом в случае каких-либо неприятностей с его отцом.

Князь поднятием ладони прервал доклад:

– В окружении князя Андрея есть наш человек?

– Да, экселенц. – Такое обращение Корнелий ввел специально для общения с членами Совета. – Нами завербован духовник князя. Так что сами понимаете – все как на духу…

Присутствующие заулыбались. Но князь задал следующий вопрос:

– Что сейчас происходит в Киеве? Действительно ли против князя Юрия зреет заговор? И есть ли наши люди среди заговорщиков?

– Конечно, есть, экселенц, – позволил себе довольно улыбнуться Боривой, – и не кто-нибудь, а сам председатель Боярской думы Всеслав. Он регулярно получает подношения (кивок в сторону княжьего казначея Микулы), а взамен передает полнейшую
Страница 3 из 20

информацию о планах заговорщиков! Правда, среди заговорщиков есть сторонники Изяслава Давыдовича, считающие его преемником Юрия, но наших сторонников все-таки больше. Да и вече, в случае чего, склоним на свою сторону.

Основной доклад был выслушан, текущие вопросы решились быстро, и члены Совета потянулись к выходу. Остались в кабинете Боривой и Микула.

– Боривой, глаз не спускать с князя Андрея, – жестко приказал Корнелий. – Но перехватить не на нашей земле, а на подходе к Суздалю. Нужно создать впечатление, что Андрея убили или сами суздальцы, или сторонники Ростислава Рязанского. Что касается князя Юрия: пока он не утвердился на престоле, форсировать его устранение. Но не ранее чем наши сторонники получат подавляющее большинство в Думе и среди киевлян.

– Теперь ты, Микула, – после паузы повернулся к казначею князь. – Нашего золотого запаса, надеюсь, хватит на «подарки» боярам и киевлянам? Армия в полной боевой готовности, дорога на Киев должна быть приведена в порядок сразу после весенней распутицы. Возьми под свой контроль, я не буду возвращаться к этому вопросу вплоть до начала вторжения.

– Слушаюсь, экселенц, – Микула склонил голову в полупоклоне. – Мы с архистратигом Мстиславом и Геостратом уже составили план действий. Геострат, правда, дополнительно просит денег на строительство стенобитных орудий на случай штурма Киева…

– Твое мнение, Боривой? – спросил князь и, увидев одобрительный кивок воеводы, повернулся к казначею: – Выдашь, но пусть не увлекается!

Кивком Корнелий отпустил воевод и вдруг ощутил зверский голод. Конечно, если вместо завтрака заниматься любовью… Он позвонил в серебряный колокольчик и отдал распоряжение появившемуся на зов молчаливому дворецкому Петру. Сам перебрался из кабинета в столовую и в ожидании обеда снова окунулся в воспоминания.

Глава 3

Первые пять лет княжения пролетели незаметно. Из Византии были выписаны специалисты – архитекторы, дорожники, лекари. В деньгах недостатка не было – Род и компания снабдили его на первое время огромным количеством золотых и серебряных монет от гривней и рез до динариев и талеров. Княжество превратилось в одну большую стройку. Строились дороги, общественные здания, фортификационные сооружения. Отстраивалась сожженная княгиней Ольгой древняя столица Искоростень. Особое внимание уделялось строительству торговых помещений – складов, гостиниц, пристаней на Припяти и Уже. Торговый путь «из варяг в греки» не должен проходить мимо ни в коем случае! Строители-греки вкупе с древлянскими специалистами разведали залежи глины и поташа. Начали действовать собственные производства кирпича и цемента.

Десятую годовщину своего княжения Корнелий отмечал в новом дворце, выстроенном в восстановленном Искоростене. Но изменился не только Искоростень. Изменилась жизнь и в городах, и в селах по всей Древлянской земле. На месте понурых деревянных хибар появились аккуратные одно- и двухэтажные дома, всюду были созданы школы и общественные бани, в каждом населенном пункте теперь имелась своя больница. Единственное, что запретил строить князь, – это церкви, за что чуть не попал под анафему от самого митрополита Киевского и Всея Руси Климента. Но вовремя переданная взятка под видом пожертвования сделала свое дело, и церковники оставили Корнелия в покое. В то же время армия получила новейшее вооружение и обмундирование, солдаты жили в казармах и не прекращали военную подготовку ни зимой, ни летом.

По итогам переписи населения в первый год княжения Корнелия численность в Древлянской земле составила 652?428 человек, из которых в возрасте от четырнадцати до двадцати пяти – около 200?000 человек. Вот на эту категорию населения князь возлагал самые большие свои надежды. Спустя десять лет, обошедшихся, к счастью, без голода и войн, население увеличилось до семисот тысяч и значительно помолодело.

Кроме того, в 6659 году от Сотворения Мира древлянские войска молниеносным броском и без потерь захватили столицу Турово-Пинского княжества, заставив князя Бориса Юрьевича отречься от престола, а бояр дружно подписать вассальные договоры с Корнелием. Великий князь киевский Юрий был вынужден согласиться с таким самоуправством потому, что сам еле-еле удерживал великокняжеский престол. Население Древлянской земли в результате такого объединения увеличилось почти в полтора раза. Но почти вдвое увеличились и проблемы – ведь вновь приобретенные земли нужно было обустраивать по образу и подобию Древлянской земли.

Но к исходу первого дня нового, 6664 года от Сотворения Мира князь древлянский и туровский Корнелий был очень доволен сложившейся ситуацией. Его план, озвученный на загадочной вневременной поляне пятнадцать лет назад, был близок к осуществлению!

Князь открыл глаза и с удивлением заметил на столе уже почти остывший обед. Хмыкнув, – мол, сам виноват, – принялся за еду.

Глава 4

День за днем проходили в повседневных хлопотах. Весна вступала в свои права, вынуждая людей все больше и больше отдаваться работе. Не составлял исключения и князь. Целые дни, если позволяла погода, он проводил либо в седле, либо в карете, объезжая города и села, инспектируя при этом ход весенних работ.

Лишь иногда князь позволял себе расслабиться и посвятить день охоте. В такие дни он преображался, был весел и жизнерадостен, как никогда. Равных в стрельбе из лука или арбалета князю не было, поэтому с охоты всегда привозили богатые трофеи. Но больше всего Корнелий любил дикие, непроходимые дубравы. Журчащие ручейки, перепевки птиц. Лучи солнца, с трудом пробивающиеся сквозь густую листву. Здесь он отдыхал по-настоящему. Но дни отдыха сменялись буднями, и вновь Корнелий, в сопровождении верной Мвамы и нескольких гвардейцев, колесил по стране.

К празднику Коляды князь наконец вернулся в Искоростень. Собственно, вызвал его туда Боривой. Разведка донесла, что князь Андрей Юрьевич собирается тайно покинуть Вышгород. Боривой ждал команды действовать. Встреча происходила в кабинете князя уже после захода солнца.

– Ты готов, Боривой? – тихо спросил князь и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Какие силы и средства задействуешь?

– Все готово, экселенц, – так же тихо ответил воевода. – Первая центурия специального назначения гвардейского легиона «Медведи». Перехват назначили при переправе противника через Оку. Часть гвардейцев пошлем с опережением для подготовки засады на переправе, этих я поведу сам. Остальные, под командой Первого центуриона Варда, будут сопровождать обоз на случай изменения маршрута или других непредвиденных обстоятельств. И тех и других я уже снабдил рязанскими стрелами и элементами доспехов, которые останутся на месте боя. Экселенц, а что делать с князем Андреем?

Корнелий задумался. Действительно, нужен ли князь Андрей в его игре? Насколько сильны его позиции в Суздале и можно ли будет использовать несомненно способного князя Андрея в качестве верного Киеву удельного правителя?

– Привезешь его сюда, – подумав, принял решение князь. – Только тихо, чтоб комар носа не подточил! Выдвигаешься сегодня в ночь? Ну, храни тебя Перун!

Боривой ушел, а князь долго еще сидел, молча обдумывая ситуацию. Как говорил когда-то
Страница 4 из 20

Юлий Цезарь: «Рубикон перейден, назад дороги нет». Отдав приказ Боривою, Корнелий тоже перешел свой рубикон и сделал первый шаг к захвату великокняжеского престола. Но он готов ко всему!

За окном стража отзвонила полночь, а князь все сидел у окна, не зажигая свечи. На этом этапе его знания истории Киевской Руси заканчивались – история начиналась сызнова… и писать ее предстояло князю Корнелию. Он изменит ход Истории в этой Ветви Времени.

Глава 5

Месяц прошел в тревожном ожидании. Вестей от Боривоя пока не было. Княжество жило своей обычной жизнью, ведь никто, кроме нескольких особо посвященных, не знал об истинной цели операции «Ока». И вот, когда ожидание превратилось в тревогу, князю доложили о таинственном гонце, который хотел видеть только его лично. Вот в кабинет не вошел – вполз изможденный, пропыленный насквозь гвардеец. Протянув князю запечатанную сумку, рухнул на лавку без сил. Дрожа от нетерпения, Корнелий вскрыл сумку и достал донесение. Донесение начиналось и кончалось фразой: «Задание выполнено». Боривой понимал, что творилось в душе князя, и не стал пускаться в пространные описания. Сразу отлегло от сердца. Ждать победителей всегда легче!

А еще через три недели появился еще один гонец, который привез запрос от воеводы: куда девать пленника? Ответ тут же был дан, князь давно определил это место – небольшой, затерянный в лесу городок на берегу Припяти под названием Пинск. Там стоял достаточно прочный терем, окруженный рвом и крепостными стенами, – прекрасная темница для высокородного пленника. Корнелий направил группу строителей в Пинск, чтобы привести терем в порядок, и снова принялся ждать.

Следующего гонца Боривой прислал из Любеча, где его отряд переправлялся через Днепр. Там центурия разделилась – частью, сопровождая пленника, направилась прямиком в Пинск, а частью, во главе с Боривоем, в Искоростень. И вот наконец служба дальнего оповещения дымами сообщила, что отряд Боривоя переправился через Припять в районе Мозыря и движется к столице. Радости князя не было предела, Искоростень готовился к встрече гвардейцев. Поскольку основной легендой для прикрытия операции «Ока» было спасение «чудотворной иконы Вышгородской Богоматери», на околицу столицы за крепостные стены вышли все христиане со всей округи во главе с епископом Древлянским и Туровским Епифаном. И когда из леса показался знаменосец и передовая шеренга гвардейцев, толпа взорвалась восторженными криками и кинулась навстречу. Епископ со свитой остался на месте. Отряд приблизился и остановился перед князем и епископом. Боривой соскочил с коня и с поклоном передал сверток епископу. Епископ пал на колени и благоговейно, со слезами на глазах принял святыню. Князь ждать уже не мог и, схватив под локоть героя-воеводу, уволок его в свой кабинет. Боривой не сопротивлялся, понимая нетерпение князя, и со своей чуть ироничной улыбкой уселся в кресло.

– Рассказывай, – не спросил – выдохнул Корнелий. – Потом отдохнешь!

– Как и планировалось, – начал свой рассказ Боривой, – мы встретили отряд суздальцев на переправе через Оку. Их было человек сто пятьдесят против наших пятидесяти. Но на нашей стороне были неожиданность и прекрасная позиция. Мы завязали бой, а через полчаса в тыл суздальцам ударил и Вард. Но упрямые, черти, оказались! Сдаваться не хотели, хотя, конечно, мы и не собирались брать пленных…

– Как Андрея взяли? – торопил князь.

– С ним было просто, экселенц. Андрей ехал в карете, и определить его местоположение не составило труда. Когда положили основной отряд, добрались и до него. Он, кстати, не сопротивлялся, только внимательно приглядывался к нашей форме. Видимо, пытался определить, кто его захватил. А дальше – набросали стрел и прочего хлама на поле боя и ушли в галоп. Наши потери – тридцать два раненых, девять погибших. Погибших мы забрали с собой и похоронили по старой традиции через день пути. Андрея пересадили на коня, чтобы ускорить продвижение по лесным дорогам. А из Любеча я отправил его с двумя манипулами и Вардом в Пинск. Я пойду, экселенц?

– Иди, конечно, – спохватился князь, – отдыхай, герой. Спасибо…

С улицы доносились восторженные крики христиан, радующихся вновь обретенной святыне. Язычники радовались не меньше, но возвращению отряда с минимальными потерями. Князь, стоя у окна, радовался вместе со своим народом. Еще бы, такая сложная операция закончилась. И закончилась с головокружительным успехом. Теперь следовало готовиться ко второму акту. Операция «Киев» требовала еще более тщательной подготовки!

Часть II

Великий князь

Великий князь киевский Юрий Владимирович рода Мономаховичей по прозванию Долгорукий в ярости метался по горнице княжьего терема. Вот уже год, как он восстановился на престоле в Киеве, но своим для киевлян – да и для остальной Руси – так и не стал. Он догадывался и о заговоре в Киеве, и о желании Великого Новгорода отложиться от Киева, и о сепаратистских настроениях в уделах. А тут еще древлянский князь захватил Туров, изгнав его сына Бориса; сын Андрей сбежал из Вышгорода, бросив на произвол судьбы и княжество, и отца. Но сын Борис, по крайней мере, остался в живых, а вот о судьбе сына Андрея князь так ничего и не знал. Докладывали, что обоз Андрея был перебит по пути в Суздаль на берегу Оки рязанцами, но тело сына так и не нашли. Хорошо хоть невестка Улита с внуками Изяславом и Мстиславом успела спрятаться в Ростове под защитой свата, боярина Кучки. Может быть, впервые за многие годы княжения в разных уделах Руси князь Юрий растерялся. Ему, разменявшему уже седьмой десяток лет и имевшему огромный жизненный и управленческий опыт, было трудно смириться со сложившейся ситуацией!

Посоветоваться тоже не с кем. Доверенные люди остались в Суздале, а здешним князь не доверял категорически. С женой, греческой принцессой Ольгой Комнин, его связывали чисто деловые отношения, что, правда, не мешало ей регулярно рожать князю детей. Да и чем могла ему помочь гречанка? Князь вздохнул и пробормотал:

– Вот если бы была у меня жена, как Великая Ольга! Но… Вот и придется выкручиваться самому. А как?

В дверь заглянул думный дьяк и напомнил о скором заседании Государственной думы. Князь кивнул, а когда за дьяком закрылась дверь, в сердцах сплюнул. Ну что толку от этих заседаний? Смотреть на сытые рожи бояр и воевод и знать, что каждый из них готов тебя убить, дай только возможность! Князь Юрий залпом осушил чашу греческого вина, стоявшую на столе, перекрестился на иконы и отправился на заседание…

Глава 1

Гонец из Слуцка, загоняя лошадей, мчался в Искоростень. Вести у него были явно неутешительными – на северных рубежах княжества замечено скопление вооруженных банд, состоящих из ятвигов и дреговичей. Банды эти, нагонявшие животный ужас на обитателей Черной Руси и Верхнего Поднепровья, до сих пор не решались на вторжение в пределы Туровской земли. Бандиты отличались дикостью и беспричинной жестокостью, оставляя за собой пепелище и трупы. Одевались они в вывернутые мехом наружу медвежьи и волчьи шкуры, но, идя в бой, привязывали на грудь специально выделанную шкуру вепря. Такие доспехи не брали стрелы из луков и колющие удары меча. Из ручного оружия ятвиги
Страница 5 из 20

предпочитали суковатые, часто окованные железом дубины, а дреговичи – молоты на длинных рукоятках. Называли они себя волколаками…

Высший Совет собрался очень быстро. Князь зачитал донесение слуцкого воеводы Митрофана. Информации немного. Единственное, что удалось выяснить достаточно точно: нападение планируется сразу после окончания весенней распутицы. Времени на подготовку отражения нападения оставалось очень мало.

Главными докладчиками на этом Совете были, естественно, начальник разведки Боривой и командующий войсками архистратиг Мстислав.

– Разведка бессильна, экселенц, – извиняющимся тоном проговорил Боривой. – Мы не сможем внедриться к ним и не сможем завербовать ни одного «оборотня». Наша задача – несколько переориентировать наши войска в тактической подготовке и переучить для специфики боя двулезвенными, «арийскими», топорами. Специальные подразделения должны пройти переподготовку для действий в болотах и глухой чаще. Я мобилизую всех своих специалистов. Думаю, успеем.

– Вторжение, скорее всего, произойдет в направлении Слуцк – Несвиж – Клецк. Наши крепости в том районе продержат неприятеля достаточно долго, если только «оборотни» не начнут обходной маневр. Но предлагаю подтянуть туда еще минимум легион «Волк» и легион «Зубр», которые как раз специализировались на войне в такой местности. Переподготовку личного состава начнем уже сегодня, экселенц.

Далее распоряжался только князь:

– Микуле обеспечить полное финансирование легионов и укрепрайона. Управляющему туровским регионом обеспечить расчистку дорог и задействовать придорожную инфраструктуру. Воеводе слуцкому подготовить население к возможной эвакуации и обеспечить подвоз продуктов и оружия, не дожидаясь таяния снега. Амфион, мобилизуй своих купцов – поставщиков угля и железа, а потом кузнецов, но новое оружие должно быть изготовлено в срок! И тебе, кстати, поручаю завезти в крепости смолу и чаны для ее варки.

В зале повисла тревожная пауза. Все были сосредоточены и напряженно вспоминали о проблемах, которые могли возникнуть.

– Вопросы есть? – нарушил молчание князь. – Тогда все свободны. Мвама разошлет каждому адресованные ему распоряжения. Но приступайте к работе сразу, не теряя ни минуты. Опасность слишком велика.

Члены Совета направились к выходу. Корнелий остался сидеть за столом, продолжая обдумывать ситуацию. С одной стороны, вторжение «оборотней» могло обернуться большой бедой для приграничного населения, и это не могло не тревожить князя. С другой стороны, и князь подивился своему цинизму, отражение нападения – это хорошая встряска для чиновников и прекрасная возможность проверить боеспособность армии. Корнелий не опасался срыва подготовки к войне, он полностью доверял деловым качествам членов Совета. Главное – успеть!

Тряхнув головой, князь встал и вышел из кабинета. Во дворе он кивком подозвал адъютанта и приказал седлать лошадей. Через пару минут он, в сопровождении эскорта, направлялся к воинскому полигону на окраине Искоростеня. На полигоне тренировались «спецы» Боривоя. Князь с интересом и удовольствием наблюдал за ловкими, сильными и умелыми бойцами, с легкостью преодолевающими усиленную полосу препятствий, стреляющими на бегу из арбалета, фехтующими двулезвенными топорами (и когда раздобыть успели?). Он вспомнил, как на заре своего княжения лично занимался с кандидатами в офицеры его будущей армии, среди которых, кстати, был тогда и смышленый мальчишка по имени Боривой. А сейчас лично Боривой проводил занятия, демонстрируя отличную выучку!

Корнелий поднял руку, привлекая к себе внимание начальника разведки и по совместительству командира диверсионно-разведывательной центурии гвардейского легиона «Медведь». Боривой, хоть, казалось бы, и смотрел в другую сторону, прекратил тренировку и побежал к князю. Корнелий отметил про себя, что воевода даже не запыхался.

– Отдохни, воевода, – с показной серьезностью приказал князь. – И доложи обстановку в Киеве, а то мы чуть не забыли об этом из-за Совета. А заодно расскажи, что слышно из Суздаля и Ростова. Все-таки наша основная задача – это Киев.

Выслушав доклад, князь распорядился:

– Ну что ж, пора вывозить княгиню Улиту из Ростова, а князя Андрея пригласить в Искоростень. Но это терпит, сначала – «волколаки». А ты иди, продолжай, продолжай… мальчишка!

На армейский полигон он уже не поехал, там наверняка тоже все идет по плану. Можно возвращаться. Князь махнул адъютанту и направился к городским воротам.

Глава 2

Голубиная почта приносила известия от разведгрупп, заброшенных в тыл «волколакам». Как и предполагалось, вторжение должно было начаться по двум направлениям – на Слуцк и на Клецк между реками Неман и Березина. Древлянские войска были скрытно выдвинуты к границе, гарнизоны крепостей укомплектованы и обеспечены всем необходимым. Сам князь развернул свою ставку на равноудаленном расстоянии от обеих крепостей. С ним был гвардейский легион «Медведь» в качестве резерва.

Вторжение началось на рассвете второго дня месяца Дайлет. «Волколаки» шли тихо, без обычного звона бубнов и диких воплей. Наступали двумя колоннами и явно пытались захватить крепости древлян врасплох. Бой завязался практически одновременно по обоим направлениям и по одинаковому сценарию, как только колонны противника втянулись поглубже в оборону древлян. Шквал арбалетных стрел с калеными наконечниками, которые пробивали доспехи «волколаков», ударил с флангов. От неожиданности наступающие смешались, но достаточно скоро опомнились и организовали круговую оборону. По приблизительным данным, насчитывалось от пяти до семи тысяч нападающих в каждой колонне. Первый удар арбалетчиков прилично проредил их ряды, но до окончания боя было еще далеко. Тем временем передовые отряды легионов «Зубр» и «Волк», оказавшиеся в тылу у «волколаков», двигаясь навстречу друг другу, перекрыли тем пути к отступлению. И вот подана команда: «Вперед, пленных не брать!» В лучах восходящего солнца сверкнули двулезвенные «арийские» топоры, и первые ряды древлян с ревом «Барра!» бросились на врага. Это был не бой – побоище! Топоры с хрустом врезались в плоть, и шкуры-доспехи от них не спасали. Попытавшихся броситься в отчаянную контратаку дикарей, расступаясь, пропускали прямо под удары топоров следующих рядов легионеров. Наступающие шеренги, устав, организованно отходили назад, а их место занимали свежие рубаки. Нельзя сказать, что «волколаки» сдавались без боя. Древляне тоже несли ощутимые потери, но раненых мгновенно эвакуировали с поля боя в развернутые в тылу госпитали.

Рубка продолжалась почти до захода солнца. Легионы, принявшие удар, справились с задачей с минимальными потерями и без помощи княжеского резерва. Наконец прозвучала команда: «Прекратить бой!» И уцелевшие легионеры, подобрав раненых, организованно отступали на сотню шагов назад и устало опускались на землю.

Князь объезжал поле боя. Зрелище было жуткое! Поле шириной в двадцать стадиев было завалено мертвыми телами, такая же картина наблюдалась и под стенами крепостей. Из полутора десятка тысяч нападавших, казалось, в живых не осталось никого… Но нет! Вдруг из-под груды тел
Страница 6 из 20

вывернулись-выскочили несколько каким-то чудом уцелевших «волколаков» и с воем бросились на Корнелия. Эскорт явно не успевал, но… молнией блеснул раз-другой меч князя, и четверо нападавших, разрубленные почти пополам, пополнили счет своих погибших соотечественников.

Невзирая на ночь, князь приказал собрать войска и отвести их от поля боя не меньше чем на стадий. Ночь прошла спокойно. Утомленные легионеры, с трудом поужинав, попадали спать кто где, а караульную службу несли легионеры-гвардейцы.

Следующий день принес не меньше хлопот. Нужно было любой ценой, во избежание эпидемии, уничтожить трупы дикарей и с почестями похоронить погибших легионеров. Для этих целей пришлось собрать все окрестное мирное население от мала до велика.

С последними лучами солнца вспыхнули погребальные костры погибших с честью легионеров. Обнажив головы, стояли вокруг костров оставшиеся в живых, слушая заупокойные молитвы священников-христиан и волхвов Перуна. Тризна, короткий сон, и вот уже легионы, построившись в походные колонны, направились к Турову. Там планировалось сделать еще одну остановку для отдыха и смотра войск, а также оставить для лечения и восстановления раненых. А князь, архистратиг Мстислав и воевода Боривой в сопровождении центурии гвардейцев-«медведей» ускоренным маршем направлялись в столицу. Все два дня пути князь молчал, а Боривой и Мстислав с опаской и восторгом украдкой посматривали в его сторону. Тревожить экселенца не решались.

* * *

Искоростень встречал победителей. Городские ворота были распахнуты настежь, подъемный мост опущен. Перед мостом выстроился городской гарнизон, бояре, купцы. По сторонам – восторженные жители. В церквах и на капищах звонили колокола. Радости горожан не было предела. Подъезжая, Корнелий наконец сбросил с лица маску тревожной сосредоточенности и, улыбаясь, приветствовал собравшихся. Перед мостом князь и сопровождающие спешились и, еще раз поприветствовав горожан, отправились во дворец.

Только через седмицу князь приказал собрать Высший Совет. К этому времени пришли уточненные данные от командиров легионов и гарнизонов Слуцка и Клецка о потерях. Кроме того, наступало время весенних работ. Совет, как обычно, прошел быстро и по-деловому. И, как обычно, отпустив членов Совета, князь приказал остаться Боривою.

– Ну что, воевода, – князь с Боривоем сидели в мягких удобных креслах, привезенных из Константинополя, – с незваными гостями справились, пора и о главном подумать. Что докладывает твоя разведка?

– Разведка докладывает, экселенц, что князь Юрий растерялся. Он с каждым днем все больше теряет контроль над ситуацией. Не пора ли нам уже вмешаться?

– Подождем, рано. – Князь помолчал. – Давай-ка запусти в Киев и другие большие города наших скоморохов с рассказами про победную схватку героев-древлян с «лютым ворогом-супостатом»! Нам нужно, чтобы Русь восприняла нас, древлян, как своих спасителей теперь уже от бесталанного князя Юрия. А киевским заговорщикам скажи: у них ровно год в распоряжении. Следующей весной выступаем! Да, и еще одно. Отправь людей за княгиней Улитой в Ростов, а нашим сторонникам в Суздале поручи прощупать боярина Степана Кучку, тестя князя Андрея. Человек он в Суздале и Ростове очень влиятельный. Такого лучше иметь в друзьях…

– Слушаюсь, экселенц, – и воевода откланялся.

Князь остался сидеть в кресле с полузакрытыми глазами. Он еще и еще проигрывал в уме все возможные последствия своих будущих действий. Все складывалось как будто хорошо и правильно…

Глава 3

Утром тридцать четвертого дня месяца Эйлет лета 6666-го от Сотворения Мира в Звездном Храме из Киева примчался гонец. В сообщении было сказано, что накануне умер Великий князь Киевский и Всея Руси Юрий Владимирович. До выборов нового Великого князя и утверждения его кандидатуры на Великом вече власть перешла к Боярской думе.

Князь древлянский и туровский Корнелий Владимирович собирался в Киев на выборы Великого князя. Он был спокоен и сосредоточен. Из претендентов на великокняжеский престол можно было выделить разве Изяслава Давыдовича черниговского из рода Ольговичей, вечных соперников Рюриковичей и Мономаховичей.

Прошедший год был напряженным. Агенты Боривоя без устали рекламировали и прославляли достоинства древлянского князя и в Киеве, и во всех уделах. К весне 6666 года князь Корнелий заручился поддержкой на будущих выборах от большинства южнорусских удельных князей, кроме переяславского князя. Черниговский князь, как было отмечено выше, сам претендовал на великокняжеский венец, а новгородцы были рады попытаться в очередной раз добиться полной самостоятельности.

Осенью прошлого года в результате простенькой операции спецгруппы гвардейцев-«медведей» в Пинск была доставлена из Ростова жена князя Андрея с детьми. Встреча супругов была радостной – Улита Степановна была уверена в гибели мужа – и полезной для планов Корнелия. После недолгих раздумий князь ростовский и суздальский Андрей подписал вассальный договор с князем Корнелием Владимировичем лично. До поры семейство князя Андрея переселилось в Искоростень, а в Суздаль боярину Степану Кучке была отправлена грамота, предписывающая тому управлять княжеством от имени князя Андрея Юрьевича, но в пользу князя Корнелия Владимировича. Узнав о происходящем (естественно, от доверенных лиц воеводы Боривоя), князья смоленский и рязанский тоже пообещали поддержку Корнелию на выборах Великого князя. Полоцкий князь Рогволд Борисович, считая себя потомком Рюриковичей, но не имевший реальной возможности занять киевский престол, предпочел принять нейтралитет.

Все было подготовлено. Рано утром пятнадцатого дня месяца Вэйлет обоз князя древлянского и туровского выступил из Искоростеня в Киев. Князь вез, кроме личных вещей, огромное количество подарков как для бояр и князей, собравшихся на Совет, так и для элементарного подкупа представителей киевских профессиональных сообществ, которые заправляли на Великом вече. В качестве эскорта князя сопровождали две центурии гвардейцев легиона «Медведь», а за два дня до начала процедуры выборов следом должен был тайно выступить в направлении Киева весь легион в полном вооружении и техническом обеспечении.

Выборы Великого князя были назначены на двадцатый день месяца Вэйлет, за десять дней до праздника Коляды, и Корнелий решил посвятить оставшиеся в его распоряжении дни общению с киевлянами. На площадях города накрывались обильные столы, нанятые скоморохи неустанно восхваляли в песнях и сказаниях достоинства древлянского князя, по улицам города маршировали с музыкой гвардейцы, разодетые в красочную парадную форму. Кроме этого, князь не уставал встречаться в неформальной обстановке и с прибывающими на Совет князьями.

Заседание Высшего Совета и Боярской думы началось с восходом солнца. Кандидатур, как и ожидалось, было две – князь черниговский Изяслав и князь древлянский и туровский Корнелий. Каждый из претендентов представил свою программу дальнейшего развития государства, но присутствующие, уже принявшие решение, к ним особенно не прислушивались. Все равно вопрос о назначении Великого князя решало Великое вече, а точнее, численность
Страница 7 из 20

и мощь глоток группировок, сагитированных одним из претендентов. Великое вече должно было состояться на следующий день на площади у храмового комплекса Святой Софии Киевской. Но была опасность срыва Великого веча, что уже несколько раз случалось, путем созыва альтернативного веча на Торговой площади Подола. Тем более что, по данным Боривоевых разведчиков, в торговом порту Киева наблюдалось подозрительное движение людей с военной выправкой, но одетых купцами и ремесленниками. Оставив в своем распоряжении одну манипулу гвардейцев, Корнелий в ночь перед Великим вече отослал остальных легионеров на Подол для обеспечения порядка и пресечения провокаций черниговцев.

Еще с ночи на Вечевую площадь начал подтягиваться народ. Лучшие места, поближе к возвышению, занимали «крикуны», между которыми изредка возникали стычки. С первыми лучами солнца на уже заполненную до отказа площадь вышли представители Боярской думы, и оба претендента в сопровождении своих приближенных. Председатель Боярской думы старший боярин Вячеслав, дождавшись относительной тишины, зычным голосом объявил решение Совета и задал традиционный, звучащий уже не одно столетие вопрос: кто вам больше люб, киевляне, князь Изяслав или князь Корнелий? Что тут началось! Площадь взорвалась криками: «Кор-не-лий!», «И-зя-слав!». Несколько минут невозможно было разобрать, у кого из князей большее преимущество, но вот все четче и четче над площадью звучало победное: «Кор-не-лий, Кор-не-лий, Кор-не-лий!!!» Сторонники Изяслава начали группками отступать с площади и направляться в сторону Подола. Но Торговая площадь Подола и прилегающие кварталы были намертво блокированы легионерами под командованием центуриона Варда, а подозрительные личности были задержаны и заперты до времени в пустующем лабазе.

На Вечевой площади возле храма Святой Софии председатель Боярской думы торжественно объявил избранным Великим князем Киевским и Всея Руси Корнелия Владимировича из рода Рогволдовичей.

А потом был пир для киевлян. Участники Совета снова собрались в большом зале княжеского дворца. Великий князь принимал поздравления. С поздравлениями и уверениями в дружбе подошел даже Изяслав черниговский. Новгородцы по-прежнему держались особняком, присматриваясь к Корнелию. Когда все расселись за столами, Мвама вручила приглашения на Малый совет, который должен состояться на следующий день.

В полдень в малом зале Боярской думы собрались Никифор, митрополит Киевский и Всея Руси, и Сила, старший волхв Перуна, которые должны были присутствовать при принесении удельными князьями вассальной присяги. Отсутствовали новгородцы и их верные союзники псковичи, демонстрируя таким образом свою независимость. Князей для присяги вызывали в произвольном порядке, чтобы не обидеть никого. Таким образом, Великое княжество Русь состоялось как государство, в состав которого входили княжество Галицкое, княжество Волынское, княжество Полоцкое, княжество Смоленское, княжество Ростово-Суздальское, княжество Рязанское и Муромское, княжество Чернигово-Сиверское, княжество Переяславское и, наконец, княжество Киевское и Древлянское. Столицей государства утверждался Киев, мать городов русских.

Глава 4

Вот теперь окончательно начался новый виток Истории в этой Ветви Времени. Задачей Великого князя стало как укрепление целостности государства, так и выведение Руси на уровень самых могущественных стран Европы. Благо опыт у него уже был. Но одно дело – небольшое княжество, другое дело – огромная, многонациональная страна.

На состоявшемся в день празднования Коляды Совете приняли решение не предпринимать никаких активных действий против раскольников в лице новгородцев и псковичей, а объявить им экономическую блокаду, направив торговый путь «из варяг в греки» мимо Великого Новгорода. Для нового волока Днепр – Двина выбрали небольшое село Орша в Полоцком княжестве. Чтобы не пострадал Смоленск, до которого теперь не доходил торговый путь, Орше-на-Днепре и Витебску-на-Двине придали статус экстерриториальности.

Князья, получив необходимые инструкции и гарантии финансирования, разъехались по домам. Вместе с ними поехали полномочные представители Великого князя для координации, а если честно, то для надзора за ходом проведения работ и использования выделенных денег. Кроме того, полпреды должны были обеспечить быструю и точную перепись населения вверенных территорий. Но Великий князь отдавал себе отчет в том, что специалистов-древлян явно не хватит для обеспечения сих глобальных планов. В Константинополь, в Рим и Флоренцию отправились вербовщики. В их задачу входило привлечь большими деньгами и интересной работой максимальное количество архитекторов, строителей, механиков и финансистов. А пока нужно было заняться подготовкой новой армии и дорогами. И еще нужно было жениться! Статус Великого князя подразумевал наличие княгини и законных наследников. Наследников у Корнелия как раз было хоть отбавляй, самому старшему, Святославу, исполнилось четырнадцать лет, но… Да и с женами было не все в порядке: Мвама (как и другие) не годилась на почетную роль жены Великого князя. Озаботиться матримониальными вопросами Великий князь поручил Боярской думе – в конце концов, это дело государственной важности!

До начала осенней распутицы еще оставалось достаточно времени, и Корнелий решил совершить объезд своих новых владений, чтобы на местах определить первостепенные задачи для конкретных регионов. В сопровождении двух центурий гвардейцев Великий князь направился в Галич. Таких дорог, как в Древлянской земле, здесь не было. Торный шлях проходил через небольшие городки и села, большей частью зажиточные, где Великого князя встречали с искренним радушием. Отряд, нигде не задерживаясь надолго, через десять дней достиг предгорий Карпат. Гонец, посланный предупредить галицкого князя, успел вовремя, и подъезжающий отряд киевлян на берегу Тираса встречала внушительная толпа горожан во главе со старшим боярином Кириллом и великокняжеским полпредом Симеоном. Поскольку солнце катилось к закату, официальную встречу перенесли на завтра. А пока Корнелий отправился в отведенные ему палаты в старинном, потрясающе красивом княжьем тереме. Во время ужина он подал знак Симеону. Ночь была ясной и теплой. Великий князь вышел на резной балкон и залюбовался открывшейся ему картиной. Над отрогами Карпат ярко светила почти полная луна, звезды буквально гроздьями свисали над головой… Тихий стук в двери возвестил о приходе полпреда. Симеон начал доклад без лишних предисловий:

– Обстановка сложная, экселенц. Поляки постоянно нарушают границу, уводят скот, людей, топчут посевы. У князя Ярослава просто не хватает сил обороняться. В остальном все более или менее спокойно. Есть школы и госпитали, правда, только при монастырях. Из грамотных монахов формируем группы для переписи. Князя не зря называют Осмомысл – толковый человек и понимает, что перепись нужна прежде всего ему. Более подробный отчет пришлю, когда лучше осмотрюсь.

– Как здесь к тебе отнеслись? – спросил Корнелий. – Не шарахаются, соглядатаем киевским не называют?

– Кто как, – улыбнулся Симеон, – но в основном пока
Страница 8 из 20

присматриваются. Я тут заметил уже нескольких толковых ребят, сам позанимаюсь с ними и создам из них группу помощников.

– Ну, хорошо, – похвалил князь, – иди, завтра переговоры. Тогда все и обсудим.

Оставшись в одиночестве, Великий князь снова вышел на балкон. Спать, несмотря на долгий и утомительный путь, не хотелось. Ведь завтра он впервые выступит в роли Великого князя, хозяина и хранителя земли русской.

Переговоры начались на рассвете. Князь Ярослав попросил военной помощи и клятвенно заверил, что все обязательства, взятые на Совете князей в Киеве, он выполнит. В ответ Корнелий молча махнул рукой Мваме, она выскочила за двери и вернулась в сопровождении четырех здоровенных гвардейцев с двумя объемистыми сундуками в руках. Сундуки поставили перед удивленным князем, Мвама откинула крышки, и по залу пролетел восхищенный ропот – сундуки было доверху наполнены золотыми и серебряными монетами.

– Позови казначея, пусть пересчитает и примет в казну, – спокойно произнес Великий князь. – А для подготовки армии из местных жителей я оставлю тебе своих, специально обученных легионеров. Через месяц сюда, в Галич, придет один из моих легионов, прошедших боевое крещение в прошлом году. Думаю, поляки не обрадуются, встретившись с ними в бою!

Обсудив еще некоторые подробности строительства дорог и общественных зданий в Галиче и других населенных пунктах княжества и пообещав прислать специалистов-строителей, князь откланялся. Остаток дня в сопровождении только Мвамы он провел в прогулке по лесистым взгоркам, посидел на берегу Тираса, молча слушая плеск быстрой воды.

Наутро следующего дня отряд Великого князя двинулся дальше. Путь его лежал на север, вдоль отрогов Карпат во Владимир-Волынский. Дорогой Великий князь любовался великолепными пейзажами и откровенно отдыхал душой. Но не телом – дорога была просто ужасной. Да, собственно, дороги как таковой и не было. Широкие тропы, которые с большой натяжкой можно назвать дорогой, сменялись узенькими тропинками, а те, в свою очередь, кое-где совсем пропадали. Многочисленные речушки и ручейки тоже не прибавляли скорости передвижения. Но скоро кривые горные стежки закончились, и отряд вышел на равнину и через пару дней достиг берега Боуга. На восточном, пологом берегу располагалась столица Волынского княжества город Владимир-Волынский.

Встреча была, как говорится, по протоколу. Князь Изяслав Мстиславович, епископ Харитон, бояре, воеводы, купцы… В общем, толпа стояла внушительная и, казалось, искренно радостная. По дороге в княжеский терем Великого князя приветствовали горожане, и тоже, казалось, искренно радуясь. Удивление Корнелия разрешилось просто – во Владимире уже побывал гонец из Галича (и когда только успел?) и поведал князю и присным о толерантности и щедрости Великого князя. А дальше события развивались по привычному уже сценарию: обед, отдых, тайная встреча с полпредом. Наутро – встреча с князем Изяславом и боярами, обсуждение злободневных проблем, сундуки… Но отличие все-таки было. Корнелий решил остановиться во Владимире на несколько дней. Во-первых, нужно было отдохнуть самому и дать отдых отряду. Во-вторых, он решил сжалиться над Мвамой, укоризненный взгляд которой прямо-таки жег спину. Мвама, конечно же, знала о матримониальных планах обожаемого ею князя, но понимала всю беспочвенность своих притязаний. На третий день пребывания Корнелия во Владимире-Волынском была назначена большая охота на оленей.

Охотники собрались у городских ворот с первыми лучами солнца. Вооружены все были арбалетами и короткими кинжалами. Настроение было приподнятым, да и день обещал быть солнечным и теплым. Первыми еще затемно в лес отправились загонщики со сворой собак. И вот со стороны леса раздался рев охотничьего рога, и охотники нестройной толпой на рысях рванулись с места. Рядом с Корнелием стремя в стремя скакала Мвама – эскорт решено было не брать, – вооруженная не только арбалетом и кинжалом, но и копьем с длинным каленым наконечником. Уже слышался возбужденный лай собак и гортанные крики загонщиков, и прямо на охотников, скачущих лавой, выскочили олени. Впереди группы несся галопом огромный самец с роскошными ветвистыми рогами. Следом за ним – три молодые самочки. Увидев охотников, самец резко остановился и нагнул рогатую голову в сторону врагов. Но сделать, естественно, ничего не смог – щелкнула тетива арбалета, и тяжелый болт вонзился ему в лоб. Великий князь не сдержал восторженного победного возгласа. Самец медленно осел на колени передних ног, потом грузно повалился на бок и, дернувшись в последний раз, затих. Самочки растерянно заметались по опушке, пытаясь увернуться от града арбалетных болтов. Но силы были явно неравны… Разгоряченные охотники спешились возле своей добычи, поздравляя Корнелия с великолепным выстрелом. Охота закончилась, а день в самом разгаре! Сокольничий предложил до конца дня поохотиться на волков, что было с восторгом принято. Загонщики выпустили собак, охотники развернулись. Охота продолжалась! Вот уже впереди мелькнула одна серая тень, за ней другая, третья. Защелкали арбалеты, раздались визг раненых волков и вопли удачливых стрелков. В азарте погони охотники влетели в лес. Корнелий с Мвамой, петляя между деревьями, оторвались от основной группы. Вдруг конь Мвамы дико заржал и встал на дыбы. Конь Корнелия повторил фортель, и оба всадника грохнулись на мшистую землю. Еще лежа, Великий князь услышал грозный рев и увидел огромного медведя, стоящего на задних лапах. Мвама вскочила первой и с копьем наперевес бросилась на медведя.

– Стой!!! – дико заорал Корнелий, но девушка не слушала. Глаза ее горели каким-то бешеным, почти нечеловеческим огнем. Она издала гортанный крик, подсказанный, наверное, охотничьим инстинктом предков, и нанесла удар. Медведь махнул лапой, и Мвама как пушинка отлетела далеко в сторону. Глаза Великого князя побелели от ярости. Он медленно поднялся и двинулся на медведя, вооруженный только коротким кинжалом. Медведь от удивления остановился, но реветь не перестал. Сзади слышались предостерегающие возгласы охотников, но князь не обращал на них внимания – он был полностью сосредоточен на огромном звере. Время, казалось, замедлило свой бег – это наступил боевой транс. Мелькнуло лезвие кинжала, раз-другой, и медведь снопом упал к ногам человека. Наблюдавшие за поединком охотники онемели от удивления. Корнелий постоял некоторое время неподвижно, тряхнул головой, приходя в себя, и кинулся к Мваме. Девушка лежала ничком, и из-под ее головы ручейком текла кровь. Князь рухнул на колени перед телом, перевернул… и увидел только остекленевший взгляд огромных черных глаз.

– Ну что же ты, милая, – прошептал он. – Как же так… как же так… как же…

Мвама оказалась легонькой и такой маленькой, хрупкой. Одеревеневший от горя, он, с трудом передвигая ноги, вынес тело верной подруги на опушку и передал подскочившим дружинникам. Сам же грузно опустился на траву, отмахнувшись от предложенной помощи. Вернулся в город только перед заходом солнца. Вызвал ординарца, приказал собираться в дорогу. Утром следующего дня отряд отправился на восток, в Искоростень. Тело Мвамы везли в фургоне. Его положили в
Страница 9 из 20

деревянный гроб, плотно обернув льняными полосами, густо-густо смоченными медом. Шли ускоренным маршем и к концу третьего дня пути вышли на берег реки Случь к паромной переправе. От переправы шла уже хорошая дорога до самого Искоростеня. Через два дня, меняя лошадей, отряд влетел в городские ворота. Горожане, ничего не понимая, молча толпились на площади перед дворцом. Они понимали, что произошло что-то страшное, и ждали разъяснений. Наконец из ворот дворца вышел глашатай и в полной тишине объявил о героической гибели Мвамы и о похоронах, назначенных на завтра.

Как только первые солнечные лучи осветили горизонт, Великий князь поднес факел к костру, на котором покоилось тело Мвамы. Бояре и воеводы, городские ремесленники и крестьяне из окрестных сел тихо плакали и молились, каждый на свой лад. Корнелий стоял ближе всех к костру, но не чувствовал жара. Он не плакал, стоял, молча стиснув до хруста зубы. Погребальный костер догорел, пепел развеялся по ветру. Люди, утирая слезы, молчаливо рассаживались за поминальными столами.

А Корнелий в молчании бродил по городу. Это был его город, построенный по его проекту и с его непосредственным участием, от подземных коммуникаций до княжеского дворца. Он проходил чистыми, мощеными улицами, останавливался на широких площадях. Заходил в дома горожан и в мастерские ремесленников. Его встречали поклонами, сочувственно вздыхая. Ненадолго Корнелий задержался лишь в соборе Святого Георгия Победоносца и в храме Всех Богов. Эти культовые сооружения были предметом его особенной гордости. Впервые в Европе христианский собор соседствовал с языческим храмом. Оба они были построены древлянскими зодчими, обученными в Константинополе, и украшены замечательными статуями флорентийских мастеров.

А князь все шел и шел куда глаза глядят…

Глава 5

На горизонте поблескивали на солнце маковки церквей. Великий князь стоял на носу лодии, глядя на приближающийся Киев. Свою последнюю в этом году инспекционную поездку он совершил в еще один приграничный район: Переяславское княжество. Корнелий остался доволен поездкой – переяславская дружина, состоящая в основном из легкой конницы, была прекрасно выучена и вооружена. Состояние крепостей и укрепленных населенных пунктов тоже внушало уважение. Единственное, на что посетовал князь Глеб Юрьевич, – это отсутствие торгового порта в самом Переяславе. Но князя особенно интересовал вопрос: насколько хороши или плохи отношения князя Глеба с предводителем причерноморской орды половцев Курей, сыном хана Бэлока, и насколько возможно обеспечить добычу железной руды на территории Дикого поля, примерно в ста пятидесяти верстах на юг от последнего оплота Руси – крепости Кременчуг.

– Орда Кури кочует между Днепром и Южным Боугом, – доложил князь Глеб. – Особой агрессивностью не отличается. Если и нападают, то уводят только скот, людей чаще всего не трогают. В урожайные годы выменивают лошадей на пшеницу, торгуют шкурами, сырами…

– Меня интересует доступ к залежам руды на реке Малый Ингул, – уточнил Великий князь. – Сделай все возможное и невозможное, но добейся беспрепятственного доступа наших людей в те края и постройки там городка. Может, этот кочевник заинтересуется долей в добыче железа? И еще – ищи «черный камень», залегающий под землей, а то, если начнем использовать древесный уголь в плавильных печах, сожжем весь лес в округе.

Поприсутствовав на воинских учениях и посетив самые крупные аилы «черных клобуков» Кагарлык и Черкассы, князь решил возвращаться в Киев водным путем из стольного города этого дружественного народа, крепости Корсунь, построенной специально для него князем Ярославом Мудрым.

Путешествие принесло массу положительных эмоций. По берегам Днепра леса сменялись полями, луга – болотистыми поймами. Села, хутора, городки – и везде кипела работа. Шел сбор урожая. Но кроме жнецов на полях, Великий князь обратил внимание на рабочий люд, занятый строительством дорог!

Лодия ударилась бортом о причал киевского порта. Великий князь сбежал по сходням на берег и оказался в толпе радостно-возбужденных соратников. После недолгих приветствий Корнелий направился во дворец. Там, за обедом, он вкратце поделился впечатлениями о последней поездке и назначил заседание Государственного совета на утро следующего дня. Остаток дня был посвящен подготовке к Совету, на котором князь собирался изложить соратникам полную программу действий на ближайшие десять лет.

Государственный совет собирался в неполном составе, без участия удельных князей. Среди присутствующих, кроме Великого князя, были Председатель Боярской думы, Первый боярин Вячеслав; главнокомандующий архистратиг Мстислав; начальник разведывательной службы Боривой; главный казначей Микула и глава купеческой гильдии Амфион. Кроме них, в качестве приглашенных – архитектор Геострат, врач Асклепий и боярин Симеон, ответственный за строительство учебных заведений.

– Сегодня я расскажу вам о своих планах, – начал Великий князь. – Каждый из присутствующих получит конкретное задание и разработает собственную программу исполнения.

Князь взял в руки небольшой лист пергамента и продолжил:

– Геострат, тебе поручаются дороги, фортификационные сооружения и перепланировка населенных пунктов. Надеюсь, что с последними караванами из Константинополя и из Италии приедут твои помощники, но пока довольствуйся имеющимися специалистами. Опыт работы в Древлянской земле у тебя есть, так что готовь планы, людей. Начнешь после окончания весенней распутицы.

Ты, Асклепий, тоже начинай готовить лекарей. Поможет тебе в подборе людей и помещений боярин Симеон. Еще ждем специалистов-иноземцев. Но тебе ждать весны не нужно, начнешь хоть завтра.

Мстиславу и Боривою задача предельно проста. На базе двух легионов, отправленных на западную границу, развернуть учебные центры по подготовке профессиональных солдат из новобранцев, а из ветеранов комплектовать спецподразделения, – кивок Боривою. – А на базе легиона «Медведь» создать и учебный центр, и школу командного состава. Курсантов пришлют из уделов. Кроме того, откомандировать офицеров-кавалеристов в Переяслав и Чернигов для обучения борьбе с легкой конницей половцев.

И, наконец, ты, Симеон, – улыбнулся Корнелий. – Твоя основная задача – организация начальных школ для детей и подростков. Использовать на первых порах нужно монастырские школы и привлекать волхвов. В дальнейшем, когда мы с тобой составим программы обучения, приступим к строительству школ, гимнасиев и академий.

Ну, вот мы добрались и до вас, друзья, – обратился князь к Микуле и Амфиону. – Задачи у вас похожи и по направлениям, и по сложности. Вы должны обеспечить финансирование работ, размещение иноземцев и наших учеников, обеспечить бесперебойным питанием и инвентарем. И вообще быть всегда и везде готовыми решать организационные вопросы.

Великий князь деланно вздохнул и вытер несуществующий пот со лба. Присутствующие заулыбались, расслабившись. Но Корнелий повернулся к боярину Вячеславу:

– Боярин, тебе контролировать все работы. Мне будешь докладывать уже подготовленные решения или просить помощь в самых сложных случаях.

– Всем
Страница 10 из 20

все понятно? – князь обвел глазами присутствующих – Вопросы? Уточнения?

– Все ясно, экселенц, – вразнобой закивали члены Совета. – Все ясно…

Но Великий князь еще не окончил свою речь:

– Вы должны понять самое главное – на все у нас десять-пятнадцать лет. Потом, когда закончим с основной программой, будем не спеша отшлифовывать выполненное. Вот теперь – все. Через седмицу прошу каждого предоставить на предварительное обсуждение проекты планов работ. Все свободны, Боривою остаться.

Князь с Боривоем остались вдвоем. Боривой почтительно ожидал вопросов, хотя прекрасно знал, о чем пойдет речь. Наконец Корнелий кивнул – рассказывай.

– Экселенц, – начал доклад разведчик, – информации пока мало, полномочные представители пока осваиваются, вербуют агентуру. Но, по имеющимся сведениям, обстановка во всех уделах спокойная и деловая. Князья правильно оценили твои задачи и приступили к выполнению. Недостает только специалистов и чуть-чуть финансирования.

– Это дело поправимое. Будут и специалисты, и деньги. Хорошо, что в уделах спокойно. Но скажи мне, воевода, что слышно из Новгорода? Там есть наши разведгруппы?

– Есть, экселенц, и причем неплохо внедренные – и в купеческую гильдию, и в дружину. Даже в Боярской думе есть наш человечек. Там, в Новгороде, сейчас неспокойно. Купцы, испуганные отводом торгового пути через Двину на город-порт Ригу, криком кричат и требуют начать переговоры с Киевом. Бояре по-прежнему гнут свое: независимость, независимость… Но, скорее всего, весной пришлют переговорщиков.

Помолчали, обдумывая ситуацию. Прервал молчание князь:

– Сразу после Проводов Живы я собираюсь посетить Чернигов и Новгород-Сиверский. Во-первых, хочу на месте оценить политическую обстановку и, во?вторых, выяснить, чем дышит Дикое поле. Есть для нас там большие задачи. Да, кстати, о Диком поле. Подготовь группу в Переяславе, желательно из берендеев, для заброски в Причерноморскую орду. Продумай легенду и обеспечение. Нам нужен крепкий мир между Днепром и Тирасом. Крепкий и долгий мир! И еще возможность строить там города в нужных местах. Ну, все, свободен, воевода…

Глава 6

В камине тихо потрескивали березовые поленья. Великий князь сидел за столом и при свете свечей перебирал какие-то документы. Зима на исходе. Очень плодотворная зима. Во время осенней распутицы и снежного периода успешно заработали школы для детей; школы мастерства, в которых преподавали свои и чужеземные строители и медики; школы младших командиров. Сам князь, вместе с боярином Симеоном, занимался разработкой школьной программы. Перво-наперво сам Корнелий привел в порядок алфавит-кириллицу и разработал грамматические правила письма. Много времени заняло составление орфографического и толкового словарей «киевского» диалекта славянского языка. Арифметику и основы естественных наук преподавали по переведенным с греческого учебникам, конечно, подредактированным самим князем.

Периодически, чтобы размяться и отвлечься, Корнелий шел в казармы учебного центра и лично занимался с будущими бойцами спецподразделений. А потом выслушивал доклады Боривоя и Мстислава. По всему выходило, что к Коляде можно было бы говорить о формировании шести полноценных легионов и не менее десяти когорт легкой кавалерии. К началу месяца Эйлет можно начинать широкомасштабное наступление на половцев хана Бэлока, кочевавших между Доном и Днепром.

И еще одно событие состоялось в эту зиму – Великий князь женился. Свадьбу сыграли в первый день месяца Айлет, день Поминания всех Богов. Невесту, как и было обещано, нашел боярин Вячеслав. Это была младшая дочь мадьярского короля Белы ІІ Завоевателя и сестра действующего короля Гезы ІІ принцесса Хелена. Пятнадцатилетняя красавица приехала в Киев в сопровождении канцлера Витоша и нескольких фрейлин. Молодоженов представили друг другу, дали пообщаться несколько дней (пока готовилась свадьба) – и под венец. Церемонию проводили сразу три священнослужителя – духовник Хелены и одновременно представитель папы римского епископ Маркус, митрополит Киевский и Всея Руси Никифор и Верховный волхв Рода-Брахмы Сила. Епископа, конечно, покоробило присутствие «язычника», но в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят. Пришлось смириться. Свадьбу гуляли целую седмицу, после чего полуживые канцлер Витош и епископ Маркус в сопровождении слуг и охраны отправились в обратный путь в Буду-на-Дунае.

Юная княгиня оказалась веселой девчонкой с легким, но недетским характером. С мужем она общалась на греческом, но клятвенно пообещала в кратчайший срок выучить славянский язык. Искусству любви молодая жена обучалась у опытного мужа. Обучалась, нужно сказать, с большим удовольствием. После гибели Мвамы Корнелий так и не находил душевного успокоения со своими многочисленными наложницами, но Хелена была настоящим чудом… и князь начал оттаивать. Худенькая, гибкая, пылкая, Хелена была одновременно покорной и ненасытной в любви. Поэтому длинные и темные осенние ночи превращались в бурные и страстные праздники. А днем княгиня тщательно зубрила славянский язык под руководством монаха из Печерской лавры. Ученицей Хелена оказалась старательной и способной – уже к концу месяца Бэйлет она довольно бойко щебетала по-славянски, лишь изредка вставляя греческие или мадьярские слова. А еще к концу месяца Гэйлет стало ясно, что княгиня ждет наследника! На семейном совете было решено после празднования начала нового, 6667 года от Сотворения Мира перевезти княгиню с фрейлинами и манипулом гвардейцев в хорошо укрепленный и обустроенный городок Вышгород за двадцать верст от Киева. Там Хелена должна была жить до самих родов, но князь поклялся при первой же возможности приезжать к своей любимой женушке. А пока…

Скрипнули половицы. Корнелий, не оборачиваясь, протянул руки назад. Серебристый смешок, и маленькие ласковые ручки утонули в огромных ладонях князя. Еще мгновение, и Хелена сидит у него на коленях и нежно и доверчиво прижимается щекой к груди. Сердце князя защемило. Он вдруг представил себе, как он, бессмертный, будет хоронить постаревшую малышку Хелену, своих детей, верных друзей…

Глава 7

В последние дни месяца Эйлет Великий князь со штабом пребывал в Переяславе. Посольство, отправленное к половцам еще месяц назад, не возвращалось. В задачу посольства входило убедить хана Бэлока допустить экспедицию русичей в район реки Каяла для поисков залежей горючего камня. Но вестей от посольства не было, и князь начинал нервничать. Поскольку и такое развитие событий рассматривалось на Военном совете, под рукой князя в районе крепостей Черкассы и Кременчуг были сосредоточены полный легион пехоты и восемь когорт кавалерии. В районе Курска под командованием Мстислава – еще один полный легион и пять когорт конницы. Восточные границы Руси прикрывали легионы рязанцев и суздальцев. Они же представляли собой оперативный резерв. Войска ждали команды.

Операция была продумана до мелочей. Еще ранней весной в степь были направлены разведгруппы, составленные из берендеев и черкассов, которые составили достаточно подробные карты местности с указанием бродов, колодцев и постоянных стоянок
Страница 11 из 20

половцев.

– Князь Глеб, – взгляд Корнелия не сулил ничего хорошего, – выступаем через два дня. Идешь в Корсунь прикрывать тыл от хана Кури. В твоем распоряжении гарнизоны крепостей и пять когорт конницы «черных клобуков». Думаю, этого хватит. В случае чего тебя прикроет легион «Медведь» из района Родни. А сейчас, – обратился он к адъютанту, – голубя в Курск. Готовность два дня, направление удара – аил Донец.

Войска русичей вторглись в Дикое поле тремя колоннами. Колонной из района Курска командовал Мстислав; колонной из Черкасс – хорошо знакомый нам бывший центурион, а сейчас легат, Вард; колонной из Кременчуга – сам Великий князь. Затея с непосредственным участием князя в боевых действиях, конечно, была рискованной, но Корнелий засиделся в столице, и помахать мечом было просто необходимо. Уже на третий день пути колонна Великого князя подверглась первому нападению кочевников. Из предрассветного тумана внезапно и тихо, обернув копыта лошадей кусками шкур, выскочило до сотни половцев, сыпанули градом стрел и кинулись обратно в степь, заманивая русичей в засаду. Но тактика эта была известна и не сработала. Колонна мгновенно превратилась в несколько подвижных «крепостей», ощетинившихся остриями копий и ответившая градом арбалетных болтов. Кочевники закрутили карусель вокруг закрывшихся легионеров, пытаясь нанести урон стрельбой из луков. Они так увлеклись, что не заметили, как из степи молча, как волки, налетели конники русичей и так же молча, в несколько минут, перебили всех атакующих. Колонна вновь перестроилась в походный строй, а боевое охранение отправилось в степь. Поход продолжился. Всем трем колоннам русичей до цели их похода нужно было пройти практически одинаковое расстояние, чуть более двухсот верст. Учитывая сложности при форсировании рек и отражение нападений половцев, к ставке Бэлока они должны были подойти через четыре-пять дней. Трудности были со связью между колоннами, но, как ни странно, войска сошлись в точке рандеву практически одновременно.

То, что увидели русичи перед собой, могло повергнуть в шок кого угодно. Перед ними располагались тысячи и тысячи вооруженных людей. Но располагались они пока неорганизованной толпой, хотя это впечатление могло быть и обманчивым. Вдруг от толпы конников отделились несколько всадников и, размахивая белым платком, помчались прямиком по направлению к штандарту Великого князя.

– Великий хан Бэлок спрашивает Великого князя урусов: зачем пришел на нашу землю? – проорал один из парламентариев. – С миром пришел или с войной?

От стана русичей тоже отделились трое всадников и поскакали навстречу половцам.

– Великий князь Руси Корнелий сказал так: ты, хан Бэлок, погубил моих послов и теперь ответишь за них своей головой! А твое добро будет нашим, и твои женщины и дети будут нашими, а твои мужчины, оставшиеся в живых, станут нашими рабами!

Половцы зарысили назад, а от штаба Великого князя уже помчались вестовые к Мстиславу и Варду с диспозицией атаки. А в расположении половцев по-прежнему не было и признаков порядка. Но вот над легионами одна за другой взвились огненные стрелы, и под рев валторн и бой барабанов русичи организованно двинулись в атаку, прижимая ошалевших половцев к крутому берегу реки. Легионы все ускоряли и ускоряли шаг, пока не перешли на бег. Тысячи глоток взревели «Барра!» так, что половецкие кони в первых шеренгах взвились на дыбы, сбрасывая всадников. В разрывы между шеренгами пехоты ворвалась конница русичей, блеснули длинные мечи, и началась форменная резня! Передовые шеренги легионеров менялись с задними каждые четверть часа. Горы трупов коней и людей все росли, и вот уже легионеры вынуждены разорвать строй. Ошалевшие от ужаса кочевники с визгом и воем пытались вырваться из смертельного, все больше сжимающегося кольца, но тут же попадали под мечи второго и третьего эшелонов войск русичей.

Но вот из окружения прорвалась группа до полусотни всадников, явно прикрывающая какую-то важную персону. И хоть бунчука над ними не было, стало ясно, что это сам хан Бэлок. У Корнелия сдали нервы! Он дал шпоры своему коню и, выхватив меч Перуна, помчался наперерез ханской сотне. Эскорт еле успевал за князем. Половцы мчались в степь, русичи настигали! Вот от половецкого отряда отделился десяток всадников и направился навстречу князю. Князь боковым зрением отметил, что далеко отделился от своих, и лицо его осветила зловещая, волчья улыбка. Он пришпорил коня и вихрем налетел на кочевников. Те практически мгновенно умерли, даже не успев испугаться, а Великий князь помчался дальше. Хоть и небольшая, но задержка позволила хану увеличить расстояние между ним и преследователями. Но половецкие кони подустали, и кони русичей все больше сокращали расстояние. Следующую половецкую десятку прикрытия Корнелий оставил своим гвардейцам, а сам продолжил преследование. Еще дважды ему пришлось вступать в неравный бой, и дважды сила и мастерство прокладывали ему путь к цели. Наконец, хан с оставшимся в его распоряжении десятком измученных и перепуганных нукеров остановился перед обрывом. За спиной была только смерть в быстрых водах Донца, а впереди только позорный плен. Пока хан раздумывал, страшный, огромный и окровавленный уруский батыр приблизился на расстояние броска копья и прокричал по-тюркски:

– Сдавайся, хан! Обещаю, что тебя ждет почет и уважение! Слово Великого князя Руси!

И хан Бэлок, понурив голову, направил коня к князю. Подъехав почти вплотную, он бросил свою саблю и ханский пернач под ноги княжеского коня и замер в ожидании решения своей судьбы. А основная бойня уже закончилась. Легионы и кавалеристы отошли на сотню шагов от гор трупов, обозные бросились искать раненых, развернулись походные госпитали. После эвакуации раненых пришла пора хоронить погибших, которых насчитали около пяти тысяч. В безлесой степи соорудить погребальные костры представлялось нелегким делом. Поэтому тела погибших русичей сложили рядами на земле, а обозные команды разлетелись в разные стороны, вырубая все, что смогло бы гореть. Оставшиеся в живых половцы под надзором легионеров тоже занимались похоронами своих соотечественников. Для этой цели пригодился глубокий овраг, в который свалили трупы людей и прибросали землей кое-как. Трупы лошадей освежевали, шкуры обработали.

Погребальные костры вспыхнули с восходом Насти. Легионы выстроились в огромное карэ, провожая под барабанный бой своих боевых товарищей в последний путь. Победа была безоговорочной, но досталась немалой ценой. Почти пять тысяч погибших и около семи тысяч раненых. Количество погибших и покалеченных половцев никто не считал, но на глаз таковых было более пятнадцати тысяч – почти все взрослое население Приазовской орды.

Три дня отдыха и поминовения прошли быстро, и вот уже поредевшие легионы, увозя на госпитальных фургонах и конфискованных половецких арбах раненых, отправились к местам своей постоянной дислокации. Пленников, среди которых был и хан Бэлок, переправляли к реке Каяла, где Великий князь уже присмотрел участок для строительства города. Туда же были вызваны специалисты по разведке угля и строители.

Прибыв на выбранное место, Великий князь вместе со
Страница 12 из 20

специалистами определил окончательные границы городка. Было решено оставить здесь переформированный легион и три полные когорты кавалерии для охраны пленников и обороны от возможного нападения их соплеменников. А пленники должны были составить ядро рабочих на будущих угольных шахтах.

В крепость Кременчуг Корнелий возвращался в сопровождении остатков кавалерии и обоза с ранеными. В отдельной повозке везли под усиленной охраной плененного хана Бэлока и нескольких его мурз. В крепости его уже ждал переяславский князь.

– Экселенц, – торжественно начал доклад князь Глеб, – хан Причерноморской орды Куря попытался воспользоваться походом на Бэлока, вторгся в наши земли и осадил крепость Кременчуг. Но ответным ударом…

– Стоп, стоп! – перебил его Корнелий. – Этого следовало ожидать. Но ты расскажи мне, князь, о наших потерях и где сейчас Куря.

– Прошу простить, экселенц, – князь Глеб сменил торжественный тон на деловой, – наши потери минимальны, орда Кури рассеяна, сам Куря и около двух с половиной тысяч половцев захвачены в плен. Пленные находятся здесь, неподалеку от крепости, под охраной.

– Прекрасно, – оживился князь, – прикажи, чтобы доставили Курю сюда. Порадуемся вместе встрече отца и сына!

Вечером того же дня состоялся жесткий разговор между князьями русичей и половецкими ханами. Великий князь в ультимативной форме потребовал от Бэлока и Кури подписания вассального договора и согласия на строительство на территории Дикого поля пока двух городов – на реке Малый Ингул и реке Каяле. Кроме того, ханы обязывались направить в Переяслав и Киев по одному сыну от каждого мурзы или бая – в качестве заложников. Договор скрепили подписями Великий князь Киевский и Всея Руси Корнелий и князь переяславский Глеб, с одной стороны, и отпечатками больших пальцев правой руки и личными печатями Великий хан Приазовской орды Бэлок и хан Причерноморской орды Куря. Для полной убедительности князь Глеб пригласил шамана Тенгри-бога, скрепившего подписи половцев своим заклятьем.

– Ну что ж, княже, – подвел итог за ужином Корнелий, – главное мы с тобой выполнили. Включай новые владения в реестр своего княжества и приступай к работе. Дороги, городки, подвоз строительных материалов, леса, продуктов. Специалистов я тебе дам, а твоя задача – обеспечить нужное количество переселенцев.

Глава 8

В Киев Великий князь вернулся к празднику Коляды. На Государственном совете подвели итоги «половецкого» похода, текущие вопросы и обсудили один из главных вопросов – политику Киева по отношению к Великому Новгороду. То, что ждать новгородцев нужно буквально со дня на день, сомнений не вызывало. И действительно, через две седмицы примчался гонец из Любеча с сообщением о новгородском посольстве. Великий князь отреагировал быстро – в этот же день другой гонец умчался в Суздаль и Смоленск с требованиями князю Андрею и князю Ростиславу срочно явиться в Киев.

Посольство из Великого Новгорода прибыло в Киев в средине месяца Тайлет – трое бояр и шестеро купцов первой руки. Разгрузив свои лодии в Торговом порту Киева и разместившись в Гостином дворе, послы попросили аудиенции у Великого князя. Но князь отказал под благовидным предлогом инспекции новых городов в Диком поле. На самом деле он хотел дождаться князей Андрея и Ростислава. Послы маялись от безделья. Пробовали вести переговоры с коллегами-киевлянами, но те ловко уходили от прямых обещаний, ссылаясь на отсутствие достоверной информации из Великого Новгорода. Наконец прибыли делегации суздальцев и смоленцев. Через два дня, проведя подробные консультации, Великий князь назначил время аудиенции послам Великого Новгорода.

Они встретились в зале Совета. Великий князь сидел на простом стуле посреди длинного стола, по правую руку от него располагались Первый боярин и глава Купеческой гильдии, по левую – князья и бояре из Суздаля и Смоленска. Новгородцев посадили на длинную лавку напротив князя. Корнелий молча смотрел на послов. Послы боязливо переглядывались, не решаясь первыми начать разговор. Молчание затягивалось, послы начали нервно ерзать. Наконец Великий князь прервал молчание:

– С чем пожаловали, гости? – Тон Корнелия не предвещал ничего хорошего. – Аль свеи одолевают, аль чудь взбунтовалась? Аль рыба в Ильмень-озере перестала ловиться? Помочь нешто?

Князь умышленно перешел на новгородский диалект, показывая послам свое легкое пренебрежение. Помолчал, ожидая ответа. Среди послов опять возникло шевеление и перешептывание. Медленно, запинаясь и бледнея, заговорил один из бояр:

– Челом бьет тебе, княже киевский, народ новгородский. И кривичи, и словене. И свеи, и чудь. Прости нас, непутевых, княже. Тех бояр, что грамоту присяжную не подписали, мы в Волхове утопили. А теперь от всего народа просим – возьми нас, Великий княже Корнелий свет-Владимирович, под свою руку!

Боярин замолк, испуганно глядя на князя. Ни один мускул не дрогнул на лице Корнелия, хотя в глубине души он хохотал! Но паузу нужно держать: «Чем длиннее пауза, тем больше артист», – вспомнил он расхожую фразу из своего Времени.

– Что, граждане свободной Новгородской республики, плохо без торговли с Константинополем? А в Священную Германскую империю купцы ганзейские не пускают? Да и Беломорье мурманы перекрыли. А силы воинской не хватает?

Новгородцы пристыженно молчали, отводя глаза. Но князь продолжал, в гневе сузив глаза и играя желваками:

– Нет, господа новгородцы! Не выйдет у вас так просто грехи замолить! Возвращайтесь в Новгород и передайте Боярской думе и Купеческой гильдии, что придется на время забыть о «Господине Великом Новгороде», придержать гордыню и спесь новгородскую. Поживите без посторонней помощи, сами по себе. А через год – милости прошу, поговорим!

Великий князь уже успокоился и, помолчав, закончил разговор:

– Вот перед вами сидят князья и бояре смоленские и суздальские. По торговым делам обращайтесь к князю Ростиславу – он теперь отвечает за путь «из варяг в греки», а за военной помощью – к князю Андрею. Он поможет, если, конечно, захочет…

Корнелий резко встал и, коротко кивнув новгородцам, вышел из зала. За ним потянулись остальные. Новгородцы еще некоторое время посидели, приходя в себя и крестясь, да подались прочь. Утром их лодии покинули киевский порт.

Князь Ростислав и князь Андрей задержались на несколько дней. Воспользовавшись случаем, они обсудили с Великим князем несколько злободневных тем. Затем уехал и смоленский князь. Проводив князя Ростислава, Великий князь и князь суздальский засиделись за ужином. Покончив с едой, они, с бокалами вина в руках, расположились в креслах возле большого стрельчатого окна с видом на Днепр.

– Скажи мне, князь Андрей, – задумчиво спросил Корнелий, вертя бокал в руке, – что стало бы с Русью, если бы твой побег из Вышгорода удался? Ведь ты собирался объявить себя Великим князем? Но ты не мог не понимать, что это приведет к расколу и братоубийственным войнам?

– Нет, экселенц, – подумав, ответил суздалец. – Я рассчитывал на поддержку Новгорода и Смоленска. Но сейчас я полностью раскаиваюсь и благодарю тебя, князь, за то, что ты вовремя остановил меня. А твоя программа возрождения Руси мне очень
Страница 13 из 20

импонирует, да и предоставленная нам в княжестве свобода в принятии решений мне тоже по душе. Я с тобой, князь Корнелий! И я, и мои дети!

– Я рад, что ты понимаешь меня и готов всемерно помогать. И я очень хотел бы видеть тебя не просто удельным князем, а в какой-то мере соправителем, ответственным за весь север и северо-запад Руси. Особенное внимание нужно уделять Новгороду. Если они объединятся со свеями или мурманами, тяжело нам придется. Поэтому пусти их караваны через свои земли в Итиль и к Шемаханскому морю, но строго контролируй величину товарооборота и полученную прибыль. Мы все-таки вынудим Великий Новгород принять наши условия сюзеренитета! А через Великий Новгород – на Каменный пояс, к его несметным богатствам…

Князья чокнулись бокалами, и по комнате пронесся тонкий хрустальный звон.

– Ну что ж, счастливого пути, князь Андрей, – с теплой улыбкой сказал Великий князь. – Ты увозишь из Киева груз дополнительных полномочий – а это тяжелый груз. Но ты, я уверен, справишься. Только, – князь лукаво подмигнул, – не увлекайся строительством церквей, я ведь знаю эту твою слабость, Боголюбский!

Глава 9

Утром первого дня Проводов Живы княгиня Хелена родила сына! Родиться в такой день всегда считалось хорошей приметой. Несмотря на крупные размеры новорожденного мальчика, роды прошли без осложнений. По многовековой традиции на пятнадцатый день жизни ребенка отнесли в святилище Всех Богов, где Верховный волхв Сила провел необходимые в таких случаях обряды, назвал божественное имя малыша и гарантировал счастливым родителям счастливое будущее для их чада. Наследника нарекли Владимиром и тут же присвоили титул «князь Вышгородский». Но радостный отец недолго наслаждался общением с женой и сыном. Его ждала очередная инспекционная поездка. На сей раз это были Полоцк и Рязань.

В эту поездку Великий князь взял с собой старшего, внебрачного, сына Святослава. Парень достиг уже призывного возраста, а поскольку с малолетства болтался среди гвардейцев и приобрел неплохие боевые навыки, князь решил попробовать его в качестве личного адъютанта. Путь предстоял неблизкий – вверх по Днепру до Орши, потом по вновь организованному волоку в Витебск и уже вниз по Двине до Полоцка.

Осень выдалась на удивление сухая и солнечная. Лодии каравана Великого князя легко разрезали спокойные днепровские воды. Первую остановку решено было сделать в Любече. Там Корнелия ждал князь черниговский. Два дня отдыха гребцам, дружеские и деловые одновременно переговоры с Изяславом Давыдовичем, и снова в путь. Дорога до Орши с недолгими остановками заняла три седмицы. В Орше князь задержался на три дня, инспектируя крепостные укрепления, гостиные дворы, лабазы. Переговорив и с местными, и с заезжими купцами, он остался доволен как сделанными, так и планируемыми работами. Но время поджимало. И вот уже караван князя буквально мчится по отличной новой дороге на Витебск, обгоняя купеческие обозы. В Витебске, без задержки, – в ждущие лодии и вниз по течению Двины на Полоцк!

В Полоцк Великий князь прибыл за день до праздника Поминания всех Богов. День отдыха, торжественное богослужение в храме Всех Богов, и за дело. С князем Рогволдом Борисовичем легко было иметь дело. Убеленный сединами князь имел огромный жизненный опыт и настоящую княжескую смекалку, прекрасно понимая полезность или бесполезность того или иного начинания. Сейчас князь Рогволд был доволен – наконец-то хоть на старости лет его родная Полоцкая земля перестанет быть богом забытой провинцией. Поэтому он с удовольствием показывал Великому князю свои достижения и взахлеб, чуть не по-детски, рассказывал о планах на будущее. Но Корнелию пришла в голову интересная идея.

– Скажи-ка мне, князь Рогволд, – спросил Корнелий, задумчиво глядя на пламя свечи, – в каких отношениях ты с ливонцами? И в порту Рига есть твои представительства?

– С ливонцами, экселенц, отношения простые. Те их марки, которые граничат с моим княжеством, дань платят за защиту от посковичей и новгородцев. Те, что западнее, просто поддерживают нормальные отношения – не хотят, чтобы мы Двину для их товаров перекрыли. А вот в Риге, – князь Рогволд задумался, – ситуация сложнее. Тамошнюю торговлю контролируют немцы-ганзейцы. Сильная, я тебе скажу, организация! И флот свой, и наемники-рейтары, и фактории, укрепленные не хуже крепостей… С нами они не ссорятся потому, что хотят новый путь «из варяг в греки» использовать. Но и дружить особенно не желают.

– Пошли гонца к своим купцам в Риге, – решительно заявил князь. – Пусть организуют мне встречу с ганзейцами. Только предупреди – встреча инкогнито. Не по чину Великому князю с купчишками напрямую общаться. Но пообщаться нужно! С меня корона не упадет, а для Руси, надеюсь, польза большая будет.

В Ригу князь и сопровождающие его Святослав, переводчик Будрис, полпред в Полоцке Михаил и четверо гвардейцев, переодетых рейтарами, прибыли уже по первому снегу. Остановились в гостином дворе полоцких купцов, там же получили подробную информацию о рижских ганзейцах. Встреча была назначена на следующий день в одном из рижских кабачков, закрытом для прочих посетителей на время переговоров.

Когда Корнелий, Святослав и Михаил, оставив охрану на улице, вошли в кабачок, немцы их уже ждали. Навстречу русичам из-за стола поднялся крупный рыжебородый мужчина лет тридцати. Склонив голову в легком поклоне, он представился: Юрген фон Штайндорф, глава представительства Ганзейского торгового союза в Риге. Князь поклонился в ответ и только попытался представиться, как Юрген предостерегающе поднял руку – не нужно, я знаю, кто ты. Князь недовольно покосился на Михаила и сел на лавку у стола.

– Вопросы сегодня мы должны обсудить одновременно и простые, и крайне важные, – без предисловий начал Корнелий. – Вам нужен короткий путь в Эвксинский понт и Константинополь, нам нужен выход к портам в Балтском море. Если мы сейчас договоримся, хотя бы предварительно, без подписания официальных документов, то Рига станет опорным пунктом торговли между Константинополем и Любеком. Ваше мнение, господа купцы?

– Наше мнение совпадает с твоим, уважаемый… гость, – с вежливой улыбкой вступил в разговор Юрген. – У нас впереди зима, есть время обсудить детали с купеческими гильдиями и Полоцка, и Киева. Есть время построить и вашу факторию. Присылай послов для официальных переговоров… – И тихо, едва слышно, добавил: – Экселенц.

На столе, как по мановению волшебной палочки, появились оловянные кружки с пивом, жареная рыба, грубо нарезанный хлеб и бочонок с квашеной капустой. Возгласы «Прозит!» и «Слава!», стук кружек и веселый смех слились в один дружный гул.

Последующие три дня Корнелий пропьянствовал. Просто так! Ему захотелось хоть на время сбросить с себя великокняжескую мантию и стать простым человеком, со слабостями и пороками. Они со Святославом шлялись по улочкам Риги, заходили в кабачки, любовались штормовым морем. Не обошлось и без приключений. В одном из портовых кабаков томящиеся от безделья моряки, увидев чужаков, решили поразвлечься. Их не смутило, что чужаки на голову выше самого крупного из присутствующих, ведь моряков было семеро. Один из моряков,
Страница 14 из 20

покачиваясь, подошел к столу русичей и невнятно пробормотал явно что-то оскорбительное. Юнец Святослав, опередив отца, открытой ладонью толкнул пьяницу в лоб, да так, что тот, перелетев через все помещение, разнес несколько дубовых столов. Остальные, оскалившись и выхватив ножи, толпой полезли на обидчиков. Тут уже Корнелий встал во весь свой немалый рост, отодвинул сына за спину и, блеснув побелевшими глазами, нанес первый удар. Через пару минут от кабака остались одни руины, залитые пивом и кровью. И среди этого разгрома возвышались мощные фигуры двух светловолосых здоровяков, озирающихся в поисках уцелевших. Но таковых не наблюдалось, только из-за выломанных дверей выглядывала перекошенная от отчаяния физиономия хозяина. Корнелий отер подвернувшейся тряпкой руки, достал кошелек и швырнул его, не глядя, в направлении дверей. Протрезвевшие и довольно ухмыляющиеся, отец с сыном вышли на свежий воздух.

– Ну, все, – потянувшись, сказал-выдохнул Корнелий. – Погуляли, развеялись, пора и честь знать. Завтра прощаемся, и в Полоцк.

Прощание было недолгим. Расставаясь, князь отвел Юргена в сторону и что-то тихо проговорил ему на ухо. Юрген улыбнулся, согласно кивнул и крепко пожал протянутую руку. Корнелий легко взбежал на палубу лодии, гребцы налегли на весла. Прощай, Рига!

Обратный путь занял на удивление немного времени. Достаточно сильный ветер со стороны моря надувал паруса лодий практически половину пути. И только от приграничного городка Даугавпилса до Полоцка потребовались усилия гребцов. А в Полоцк уже пришла зима. Двину выше по течению уже прихватил лед, и судоходство стало опасным. Поэтому до Смоленска через Витебск Великий князь со свитой решили добираться по новой дороге.

Прекрасное это было путешествие! Припорошенные снегом деревья, белоснежные поляны, радушные села и городки… Однажды князь не удержался и объявил охоту! Тушу огромного лося усталые, но веселые охотники, естественно, отдали жителям близлежащего села. Чем ближе караван подъезжал к Смоленску, тем выше становились сугробы, но дорога, к радости путешественников, оставалась прочищенной. Князь Ростислав встречал дорогих гостей перед городскими Золотыми воротами. А в княжеском дворце Корнелия ждал сюрприз – гонец из Киева с письмом от Хелены. Княгиня писала о малыше Владимире, о своей любви и о прочих женских проблемках. Но к письму был приложен портрет Хелены с Владимиром на руках – вот это был подарок!

Несмотря на попытки Великого князя продолжить путь, князь Ростислав настоял на своем, и киевляне остались еще на седмицу. Инспекционные проверки школ и учебных центров перемежались с пирами; осмотр ремесленных и творческих мастерских – с охотой и вошедшей в традицию за последний год баней. В общем, князь больше устал, чем отдохнул, но, видя искренность хозяев, мирился с ситуацией. С облегчением вздохнул он, только когда караван покинул гостеприимный Смоленск и направился по льду замерзшей реки Сож в сторону Киева. По льду катились без приключений и достаточно быстро. Ненадолго останавливались в прибрежных городках, отогревались и двигались дальше. К концу второй седмицы они достигли Любеча, откуда направили гонца в Киев. До праздника Коляды оставалось времени ровно столько, чтобы ускоренным маршем добраться до Киева. И князь приказал отправляться в путь.

Днем одиннадцатого дня месяца Бэйлет Великий князь во главе свиты бурей ворвался через городские ворота в Вышгород и, невнимательно отвечая на приветствия горожан, бросился во дворец. На ходу сбрасывая с себя шапку, рукавицы, шубу, валяные сапоги (господи, да сколько же этих одежд!), он бежал по коридорам к ней, вернее к ним, родным, любимым… И вот уже распахнулись двери, и она, милая и нежная, птицей вспорхнула навстречу, прильнула к груди и замерла…

Глава 10

Всю зиму неподалеку от дворца в Вышгороде кипела работа. Сначала рабочие строили пристройку с просторными помещениями, потом складские помещения. Для чего все это сооружалось, держалось в секрете. Ближе к весне в готовое здание стали завозить и монтировать какие-то чаны, решетки, лебедки. И горожане, и челядь не находили себе места от любопытства. Наконец, с началом весны в склады стали завозить целыми фургонами… древесные стружки и мелкие ветки, золу и обрывки льняных тряпок, собранные у горожан, целые бухты пеньковых веревок и канатов. Приехавшие из Киева специалисты стали обучать желающих вышгородцев каким-то таинственным действиям. Среди горожан стало популярным новое словечко «завод», именно так называли киевляне загадочные постройки на берегу Днепра. Из труб завода валил дым, громыхали механизмы, а груженые фургоны все возили и возили всякое дранье. Самым удивительным для горожан было то, что Великий князь подолгу не покидал завод, а когда выходил оттуда, то был весь в копоти, но с довольным лицом. И вот настал долгожданный момент. Ворота завода распахнулись, и выехала открытая повозка с большущим рулоном чего-то белого. Повозка остановилась на главной площади Вышгорода, следом появился князь в сопровождении нескольких веселых и довольных людей.

– Горожане, – обратился Корнелий к сгорающей от любопытства толпе, – вы присутствуете при торжественном моменте. Это, – он указал на повозку, – называется «бумага»! На ней пишут книги, на ней можно рисовать, на ней можно писать…

Горожане впервые видели своего князя таким взволнованным. Вот он махнул рукой, и его спутники, поднявшись на повозку, стали раскручивать рулон, отрезать ножами куски белого «полотна» и раздавать всем желающим. Горожане брали и с интересом мяли в руках и даже пробовали на зуб, пока не очень понимая волнение Корнелия. Но они любили своего князя и радовались вместе с ним.

Теперь каждые три дня из ворот завода выезжали крытые повозки и везли бумагу куда-то в Киев. А в Киеве, в Выдубецком монастыре, в это время полным ходам шел монтаж печатного станка, отливались свинцовые буквицы, смешивались краски, нарезалась бумага. Все детали станка и форм для отливки изготавливались по чертежам и рекомендациям Великого князя, который контролировал ситуацию уже здесь. Первой печатной книгой должна была стать «Велесова книга», которую, кстати, отредактировал и подготовил для печати все тот же Великий князь! В планах у Корнелия – издать печатным способом массовым тиражом школьные и академические учебники, а потом греческую и римскую классику, рукописные варианты которой находились в библиотеке Выдубецкого монастыря.

Но князю не позволяли увлечься книгопечатанием дела государственной важности. Доклады от полпредов из удельных княжеств пестрели как успехами, так и проблемами. Из Галича и Владимира докладывали, что после нескольких разгромов поляки приутихли, но нужны деньги на дорожное строительство. Князь полоцкий Рогволд прислал с гонцом копию торгового договора с Ганзейским союзом и свои восторженные комментарии. Разведка из Великого Новгорода докладывала о назревающем конфликте между сторонниками и противниками вхождения в состав Киевской Руси, а Суздаль и Смоленск на всякий случай объявили боевую готовность войскам. Из Рязанского княжества докладывали об активизации Приволжской орды половцев, а из Переяслава
Страница 15 из 20

просили срочно прислать еще специалистов по горнорудному делу.

Великий князь назначил дату проведения Государственного совета и вызвал в Киев князей Владимира Рязанского и Изяслава Черниговского. А тем временем пригласил Боривоя. Тот пришел не один, с молодым половцем.

– Позволь представить, экселенц, – гордо доложил начальник разведки. – Мой заместитель по вопросам Дикого поля мурза Тугар. Служил у хана Бэлока, но после того, как хан вырезал весь его род, переселился в Корсунь и женился на берендейке.

– Все это хорошо, воевода, – перебил его князь, – но мне срочно нужна информация из Приволжской орды. Там что-то назревает, как бы не вторжение, в отместку за прошлогоднюю резню. Я жду со дня на день рязанцев и черниговцев – они, скорее всего, попадают под первый удар. Готовьте срочно разведгруппы. Срочно, понимаешь?

На заседании Государственного совета присутствовали князья рязанский, черниговский, переяславский, архистратиг Мстислав и его заместитель Первый легат Никита, воевода Боривой и Первый боярин Вячеслав. Вопрос рассматривался один – возможная военная угроза из Дикого поля.

– Экселенц, мы сейчас можем рассчитывать на четыре полных легиона у Рязани и Чернигова, еще два легиона может выставить Суздаль. Легкой кавалерии для нанесения контрудара сможем выставить не менее десяти когорт. С юга наши войска прикроет конница переяславцев. Я надеюсь, – Мстислав обратился к князю Глебу, – половцы из орды Бэлока не присоединятся к соплеменникам? Ну а о состоянии войск половцев доложит Боривой.

– Да, экселенц, – вступил в разговор воевода. – Приволжской ордой руководит хан Тенгиз. В его подчинении не менее двадцати тысяч активных сабель, но, по некоторым непроверенным данным, к нему на помощь идут тысяч десять кипчаков из-за Итиля, а это уже серьезно. Более точную информацию собирают мои разведчики.

– Князь Владимир, – обратился к князю рязанскому Корнелий, – ты уже принимаешь какие-то меры? Кроме мобилизации войск, разумеется.

– Обновляем и роем новые рвы и «волчьи ямы», экселенц. На лесных дорогах засеки, на переправах усиливаем гарнизоны укреплений. В степи постоянно дежурят заставы и мобильные разведгруппы раннего оповещения. Это пока все, что можно предпринять.

– У нас то же самое, экселенц, – поддержал соседа князь Изяслав. – Если хан Тенгиз попытается прорваться в нижнем течении Дона, мы встретим. Если пойдет напролом в рязанские земли – ударим сами.

– Ну, хорошо, – подвел итог Великий князь. – Задача переяславцев – прикрывать с юга войска черниговцев, с севера рязанцев прикроет Суздаль. А вы, братья, держитесь. Наша задача не только выдержать удар, но и уничтожить сами воспоминания об орде Тенгиза. Все течение Итиля, вплоть до Шемаханского моря, должно быть нашим!

В тревожном ожидании проходили седмица за седмицей, и вот почти одновременно пришли вести от князя Владимира и от князя Глеба. Из донесений стало ясно, что половцы атакуют двумя группировками – орда хана Тенгиза всеми силами идет на Рязань, а кипчаки, форсировав реку Итиль в районе устья, движутся в сторону Донца, надеясь соединиться с остатками орды хана Бэлока. Кипчаков встретили переяславцы при переправе через Донец. В течение нескольких часов вода в Донце стала алой от крови – с высокого правого берега арбалетчики русичей и лучники «черных клобуков» расстреливали барахтающихся в воде кипчаков, как в тире. Сумевших выбраться на берег рубили легионеры. Трупы людей и лошадей запрудили реку, вода стала подниматься и заливать пологий берег. Оставшиеся в живых кипчаки с воем и визгом бросились бежать, бросив и обоз, и бунчуки, и собственного мурзу. Преследовать врага не стали, эти вояки уже не представляли никакой опасности.

На севере дела тоже обстояли неплохо. Орда хана Тенгиза, переправившись через реку Хопер, двинулась на север. Идущие параллельно половцам по правому берегу Дона черниговцы пресекали все попытки кочевников форсировать Дон. Таким образом, орда, сама того не понимая, шла в ловушку. И ловушка сработала. Половцы, и темп наступления потеряв, и покалечив людей и лошадей во рвах и «волчьих ямах», вышли к Оке… и нарвались на страшной силы удар рязанцев. Фронт держали легионеры, укрывшись за земляными укреплениями. Понесшаяся в атаку лава кочевников, числом не менее десяти тысяч, натолкнулась на высокие валы и хорошо замаскированные рвы. Смешавшуюся конницу хладнокровно расстреливали пехотинцы. Вторая лавина половцев с разбегу налетела на остановившихся и еще больше усилила сумятицу. Когда в рядах кочевников началась паника, с двух сторон ударила конница русичей. С уже до жути знакомым врагу ревом «Барра!» русичи закрутили свою кровавую «карусель». Спасения не было, и половцы стали бросать оружие. Вырваться из смертельного кольца посчастливилось лишь нескольким сотням ордынцев. В панике они бросились на юг вдоль берега Дона. Но на подходе к месту слияния Дона и Донца их уже ждали кавалерийские когорты черниговцев. Боя не получилось – половцы побросали оружие и сдались на милость победителей. Среди сдавшихся обнаружили и самого хана Тенгиза, которого немедленно отправили под конвоем в Чернигов. Дорога к среднему и нижнему течению Итиля и к Кавказу была свободна!

Глава 11

Расширенное заседание Государственного совета с участием всех удельных князей было назначено на середину месяца Тайлет. Все предшествующее время князь практически не покидал рабочий кабинет, периодически вызывая к себе то воеводу Боривоя, то казначея Микулу, то Первого купца Амфиона. А по утрам из кабинета выносили кипы смятых исписанных бумаг, набросков карт. Даже на празднике по поводу выхода из печати первой книги Корнелий выглядел рассеянным и задумчивым.

Зал Совета был полон. Кроме удельных князей и постоянных членов Государственного совета присутствовали первые воеводы и первые бояре уделов.

– Братья, – открыл заседание Великий князь, – дорогую цену пришлось нам заплатить за спокойствие на восточных рубежах Руси. Но жертвы оправданы. Мы продвинули свои рубежи к Итилю и Шемаханскому морю, тем самым открыв торговый путь в Индию и Персию. Мы имеем большое количество железной руды и горючего камня, мы вышли к греческим колониям Эвксинского понта и имеем прямой выход в Срединное море. На севере мы освоили торговый путь в Священную империю германцев через Балтское море. Еще немного, и Великий Новгород поклонится Киеву, и мы выйдем к Беломорью, потеснив свеев и мурманов, и к Каменному поясу с его несметными богатствами. Скоро мы закончим преобразования внутри страны – Русь станет самым образованным и технически развитым государством… Мы показали всему миру, что с Русью нужно считаться!

Князь выдержал паузу, чтобы присутствующие прониклись услышанным. То, что он собирался озвучить следующим своим выступлением, могло вызвать еще большее волнение. Но нужно было продолжать:

– Мы увеличили свои территории почти вдвое. Причем увеличили за счет необустроенных территорий с практически диким населением. Поэтому я предлагаю вам свой вариант изменений административного устройства нашей Руси: часть территорий отойдет к близлежащим княжествам, на остальных территориях организовать три
Страница 16 из 20

новых княжества. Первое – от Тираса до Днепра с названием Тиверь. Второе – от Днепра до Дона с названием Миотида. И третье – от Дона до Итиля и ограниченным на севере сближением этих рек с названием Тьмуторокань. Половецкие земли, расположенные севернее того места, отойдут Рязанскому княжеству, а Булгария – Суздальскому. Учтите, – полуоборот в сторону князя Андрея и князя Владимира, – что этот «подарок» принесет множество хлопот. Князей в новые княжества я представлю вам на следующем заседании. И наконец, главное… – Голос Великого князя приобрел металлические нотки, и гул в зале сразу утих. – Сейчас вам раздадут страницы документа, который вы должны изучить и на следующем заседании высказать свои впечатления. Документ этот – новый вариант «Русской Правды», написанной почти сто лет назад князем Ярославом Мудрым. Сейчас нам, как никогда, нужен такой документ. Если нет вопросов, на сегодня закончим. Даю вам три дня на изучение «Русской Правды» и просто на осмысление ситуации. Обсуждение – на следующем заседании. Все свободны…

Члены Совета расходились, вертя в руках впервые ими увиденные печатные тексты и карты Руси с нанесенными новыми административными границами.

На следующий день князь вызвал к себе будущих удельных князей. На Тиверское княжение он собирался назначить сына Святослава, на Миотиду – Олега Рогволдовича, сына полоцкого князя, на Тьмуторокань – своего верного многолетнего советника – воеводу Боривоя Бориславича.

– Итак, братья-князья, – улыбаясь, обратился Великий князь к смущенным молодым людям, – у вас начинается новая жизнь. На следующем заседании Государственного совета я представлю вас старшим князьям. Но на этом же заседании вы должны представить Государственному совету свое видение развития вверенных вам княжеств. Ну, например, тебе, князь Святослав, предстоит строить дороги, порты на берегу моря, верфи для строительства новых кораблей и задействовать местное население, привлечь колонистов и иноземных купцов! Как видишь, задачи не простые, и без посторонней помощи не обойдешься. Тебе, князь Олег, предстоит развивать добычу горючего камня и совместно с князем Святославом организовать в районе Днепровских порогов, на волоке, город и завод по производству железа. И дороги, дороги и еще раз дороги. Твои дороги должны связать Дон с Днепром, это составная часть будущего большого торгового пути. Вот и до тебя добрались, друг мой Боривой, – в голосе князя прозвучали грустные нотки, – верой и правдой ты служил Руси на своем ответственном посту. Но теперь я поручаю тебе еще более ответственный пост – охрану восточных границ Руси и торговых путей в Персию и Индию. Тебе нужно возродить былую славу Хозарского каганата. И еще, совместно с рязанцами, прорыть судоходный канал между Итилем и Доном, построить крепости на берегу Итиля для защиты от Дэшт-ы-Кипчак и быть глазами и ушами Руси в Азии. А сейчас идите, готовьтесь.

Следующее заседание Государственного совета прошло в обсуждении предложений Великого князя. За новое прочтение «Русской Правды» проголосовали единогласно. Поспорили, правда, о новых границах, но, с уточнениями, утвердили и их. Поздравили также и новых удельных князей и пообещали всемерную поддержку.

А потом был пир…

Часть III

Король

Над Вечным городом ярко светило летнее солнце. Но в зале заседаний Конгрегации кардиналов Святой Римской католической церкви царил полумрак. Председательствовал Папа Римский Григорий VIII. Лица присутствующих были хмуры и сосредоточены – три дня назад прибыл гонец из Святой Земли с печальной вестью о падении Иерусалима и гибели нескольких тысяч рыцарей-христиан, предводительствуемых королем иерусалимским Ги де Лузиньяном. И даже не этот прискорбный факт привел в уныние святых отцов. Все оказалось страшнее – сарацины захватили главнейшую святыню христианства, Святой Крест Господень! Воистину 5 июля 1187 года от Рождества Христова – это самый печальный и позорный день в истории Церкви! Кардиналы с немым вопросом смотрели на папу.

– Братья, – дрожащим голосом произнес глава Святого престола, – такое оскорбление Святой церкви нельзя оставить без отмщения. Необходимо любой ценой вернуть нашу святыню! Мы просто обязаны организовать новый Крестовый поход…

Папа закашлялся и замолк. Его святейшество сильно болел последнее время и все чаще пропускал церковные мероприятия по состоянию здоровья. Но сегодняшнее заседание Конгрегации он пропустить не мог. На карту был поставлен престиж всей Церкви Христовой. Кардиналы почтительно молчали, ожидая продолжения. Понтифик отдышался и продолжил:

– Хоть нам и нужно спешить с Крестовым походом, но время еще есть. Нам нужно тщательно продумать, кого и на каких условиях привлекать к походу. Нам не нужны лишние жертвы среди безоружных и необученных паломников, как это уже было не раз. В этот поход должны идти только рыцари со своими отрядами рейтаров и минимальными обозами. Правда, все это потребует огромных денег, и мы должны найти эти деньги.

Он вновь закашлялся и молча махнул рукой. Кардиналы поднялись с мест и с поклонами направились к выходу. Среди них был и кардинал Паоро Скоари, даже не подозревавший, что уже через четыре месяца, 19 декабря 1187 года от Рождества Христова именно он сядет во главе стола для заседаний Конгрегации кардиналов под именем Его Святейшества Климента ІІІ.

Глава 1

Великий князь Киевский и Всея Руси Корнелий любил золотую осень. Вот и сейчас, проезжая по дороге из Вышгорода в Киев, он мимоходом любовался пейзажами, проплывавшими за окном кареты. В Киев его призвал сын Владимир, исполняющий обязанности Председателя Государственного совета. Вообще-то большую часть времени князь проводил в Вышгороде, где жила его невестка, жена Владимира, Ширин – дочь персидского шаха Торгуна ІІІ из династии Сельджуков – с внуками и младшая дочь, Утренняя Заря, пятнадцатилетняя Настя. Если бы не дети, Корнелий и не приезжал бы в Вышгород. Дворец, и Корнелий вместе с ним, осиротел после смерти княгини от малоизвестной болезни три года назад. И уже очень скоро родной дом покинет и Настя, выйдя замуж за князя Пржемысла, сына и наследника короля Чехии Владислава І. Старший внук, князь тиверский Игорь Святославич, в Киев приезжал редко, только на заседания Государственного совета. Он стал князем в десятилетнем возрасте, после гибели отца в схватке с крымскими пиратами восемь лет назад, в 6688 году от Сотворения Мира. И сейчас ему было намного интереснее громить пиратские гнезда на побережье Крыма или гоняться за бандитскими шайками валахов в степи, чем посещать официальные мероприятия в Киеве.

Карета, покачиваясь на мягких рессорах, неспешно катилась по прекрасной мощеной дороге. На коленях князя лежал свежеотпечатанный в типографии Выдубецкого монастыря томик пьес Софокла, но как-то не читалось. Корнелий все гадал, что за важное событие заставило Владимира так срочно требовать его присутствия в Киеве на Малом Государственном совете. Но вот уже растворились ворота княжеского дворца, карета подкатила к парадному крыльцу. Дверцу отворил сын, с почтительным поклоном встречая Великого князя. Пожав друг другу руки, князья вошли во дворец.

Через
Страница 17 из 20

час Великий князь вошел в зал заседаний Государственного совета. Присутствующие – князь Владимир, Первый боярин Гордей, архистратиг Никита, казначей Ростислав, начальник Секретного приказа Богдан, митрополит Киевский и Всея Руси Борислав и Верховный волхв Святогор – встали, приветствуя государя. Князь приветственно кивнул и сел в кресло во главе стола.

– Экселенц, – доложил князь Владимир, – прибыл папский нунций из Рима с очень важным, как он утверждает, письмом от Папы Римского Климента ІІІ. Просит принять…

– Проси, – кивнул князь.

Секретарь тенью метнулся к двери и вернулся в сопровождении трех мужчин в красных кардинальских одеяниях. Один из них, по-видимому старший, нес в руках шкатулку из красного дерева с золотыми инкрустациями. Судя по тому почтению, с которым он нес ее, письмо было именно там. Приблизившись, кардиналы сдержанно поклонились, а старший, шагнув к князю, с уже глубоким поклоном протянул открытую шкатулку. Секретарь вынул свернутый трубкой и перевитый шелковой лентой с печатью свиток и передал Великому князю. Корнелий снял печать и развернул письмо. Первое, что ему бросилось в глаза, – это обращение «Dux Maximus Sarmatus». Князь хмыкнул: «Уважают!» – и продолжил чтение. Письмо было написано на латыни и содержало просьбу присоединиться к Крестовому походу против неверных для освобождения Иерусалима, защиты Святой Земли и, самое главное, для спасения из рук безбожных сарацинов Креста Господня. За это папа обещал почет и уважение при жизни и гарантированное царствие небесное после смерти.

Корнелий задумался. Потом, спохватившись, поблагодарил послов и отпустил их, пообещав дать ответ в ближайшее время. Когда послы папы ушли, князь вкратце пересказал членам Совета содержание письма и попросил соратников высказываться. Но соратники высказываться не спешили, уж больно странной показалась им, православным и политеистам, просьба главы Римской католической церкви. Великий князь все понял и, наказав подготовиться к обсуждению, отпустил всех до следующего дня. Уже вслед уходящим он пригласил митрополита и Верховного волхва после ужина прибыть к нему в рабочий кабинет.

Глава 2

Они сидели у большого стрельчатого окна и любовались видом Киева. Два молодых человека и седовласый старец с окладистой бородой. Про одного из них, митрополита Киевского и Всея Руси Борислава, нужно рассказать отдельно. Святейший Борислав был первым русичем на этом посту. Великому князю в свое время пришлось приложить немало усилий, чтобы его, избранного Епископским Синодом Всея Руси, утвердил Вселенский патриарх Феодосий І. В ход шли и обещания, и откровенные взятки приближенным патриарха. Но Корнелию был нужен именно Борислав – молодой, образованный, с гибким мышлением человек. И самое главное, соотечественник, понимающий и принимающий ситуацию на Руси душой, а не по канонам. Другим собеседником Великого князя был Верховный волхв Рода и Всех Богов Святогор. Как произошла смена Верховного волхва с Силы на Святогора, князь даже не заметил. Просто в один прекрасный день Святогор попросился на аудиенцию и представился в своем посвящении. На вопрос о судьбе волхва Силы Святогор уклончиво ответил, что, мол, Силу призвал Род для служения в более высокой степени посвящения.

Наконец митрополит прервал молчание:

– Скажи честно, экселенц, от Бога или от Диавола твоя вечная молодость и сила? – Он смело посмотрел прямо в глаза Корнелию и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Все, что ты делаешь для Руси и русичей, – от Бога. Но ведь тебе должно быть уже больше шестидесяти лет, – здесь Корнелий не удержался и хмыкнул, – а выглядишь ты тридцатилетним. Не от нечистого ли это?

Князь скосил глаза на Святогора и увидел его прячущуюся в усах улыбку. Волхв наверняка знал историю появления Корнелия в этой Ветви Времени!

– Видишь ли, Святейший, – проникновенно проговорил князь, – мне, конечно, придется рассказать тебе правду, но предупреждаю: то, что ты услышишь, может свести тебя с ума. Готов выслушать меня? Рассказ будет долгим…

Но у молодого митрополита уже загорелись любопытством глаза, и он закивал, соглашаясь. Святогор тоже одобрительно кивнул, и князь начал свой рассказ…

За окном стемнело, свечи в подсвечниках менялись дважды, когда, наконец, Великий князь окончил повествование. Глаза у митрополита напоминали блюдца, он то краснел, то бледнел, но не мог пока вымолвить ни слова. Князь и Святогор молча ждали, пока Борислав придет в себя.

– Но как такое могло стать? – не спросил, возопил ошарашенный митрополит. – Ни в Библии, ни в Святом Евангелии об этом нет ни слова!

– Знаешь ли, юноша, – по-отечески обратился к митрополиту старый волхв, – не Библией единой нужно руководствоваться в жизни. Библия – это лишь часть знаний. Но есть еще очень много и других, не менее священных книг, раскрывающих огромные знания, доставшиеся нам от древних. Если хочешь, я дам тебе возможность ознакомиться с ними.

Дав возможность Бориславу прийти в себя, Великий князь напомнил присутствующим о главной цели их встречи.

– Мы собрались, чтобы решить два вопроса: о нашем участии в Крестовом походе и, если наш поход состоится, о преемственности власти. Мое мнение – в поход идти нужно для поддержания высокого престижа Руси среди европейских и азиатских монархов. Командовать нашей армией буду я сам. Вместо меня останется князь вышгородский Владимир. Сначала как заместитель, а со временем, ввиду моего долгого отсутствия, и коронуется на Великого князя Всея Руси.

Князь недолго помолчал и добавил:

– Теперь что касается лично меня. Я иду в этот поход для того, чтобы исчезнуть на время. Не хочу возбуждать в людях лишние сомнения, такие, как у нашего уважаемого митрополита. Но… Мне придется вернуться лет через тридцать. Тогда Русь ждет очень страшное испытание. И ваша задача, и задача ваших преемников – если понадобится, подготовить людей своими проповедями к моему возвращению. Назовите это вторым пришествием, – митрополит поморщился, но промолчал, – перевоплощением, – волхв одобрительно кивнул, – как угодно, но сделайте так, чтобы это не вызвало паники или ажиотажа. А сейчас благодарю вас за понимание, и до завтра.

Оставшись один, Корнелий стал готовиться к завтрашнему заседанию Государственного совета. Закончил он подсчеты и предложения уже под утро. День предстоял тяжелый.

Глава 3

Начало похода Великий князь назначил на начало месяца Вэйлет 6697 года от Сотворения Мира. Войска разбили временный лагерь на большой равнине под Киевом. В состав армии русичей входили два полных легиона, получившие названия в память о легендарных предшественниках – «Медведи» и «Волки», и пять когорт конницы, объединенных под одним командованием в кавалерийский корпус под названием «Соколы». Провожать Великого князя собрались все удельные князья. На их лицах Корнелий четко просматривал некую растерянность и явное сожаление. А потом мимо холма, на котором собрались провожающие, во всей красе под барабанный бой промаршировали легионы с развернутыми знаменами и на рысях проскакала конница с вымпелами на длинных пиках. После торжественного марша князь тепло попрощался с соратниками, вскочил на коня и пустился галопом,
Страница 18 из 20

догонять ушедшие вперед войска. Ему очень хотелось оглянуться и еще раз помахать на прощанье рукой, но…

В районе крепости Триполье князь – или уже не князь? – пересел в штабной фургон и остался в одиночестве. Спазм душил его, на глаза наворачивались слезы – ведь он может больше никогда не увидеть своих детей, внуков, друзей! Да и свой родной Киев он если и увидит, то очень-очень нескоро. Снова нужно начинать все с чистого листа.

Путь предстоял неблизкий и тяжелый. Предстояло пройти ни много ни мало около трех с половиной тысяч верст, причем большую часть пути по бездорожью. По плану Корнелия войска первую остановку должны были сделать в столице Тиверского княжества Белограде, расположенном в устье Тираса на берегу Эвксинского понта. Там легионы должны погрузиться на корабли и отплыть в Трапезунд. Шах-ин-шах Торгун ІІІ, тесть его сына Владимира, обещал обеспечить встречу и размещение войск. Конный корпус должен продвигаться к устью Дуная, переправиться и выдвигаться на Адрианополь через территорию Болгарского царства. С болгарами проблем возникнуть не должно – сестра нынешнего царя Асеня І была замужем за его сыном Святославом Тиверским и сейчас живет в Белограде с сыном Игорем. В Адрианополе русичам предстояла встреча с германскими войсками под командованием императора Священной Германской империи Фридрихом І Барбароссой и австрийскими под командованием короля Леопольда V. Дальнейший путь зависел от результатов переговоров между государями. На всякий случай Корнелий заручился согласием султана Иконийского, естественно при поддержке Шах-ин-шаха, на проход всех его войск – и легионов из Трапезунда, и конников из Константинополя – к Эдессе через территорию султаната. Кстати, султан Осман был ярым противником Салах-ад-Дина, претендующего на господство над всей Анатолией!

Все это Корнелий отрабатывал на картах и просчитывал в течение десяти дней, пока войска двигались к Белограду. Наконец на горизонте появились высокие башни Белограда. У городских ворот собрались «лучшие» люди княжества, княгиня-мать сидела в кресле на специально построенном возвышении, а сам юный князь Игорь впереди всех гарцевал на горячащемся коне. Завидев внука, Корнелий не выдержал и дал шпоры своему коню. Внук тоже рванулся навстречу. Спрыгнув с коней, они обнялись и замерли на несколько секунд. Отстранившись, Корнелий с удивлением увидел слезы в глазах Игоря. Но молодой князь уже отвернулся и глуховатым голосом произнес:

– Добро пожаловать, экселенц! Тиверь рада приветствовать Великого князя Киевского и Всея Руси!

Князь улыбнулся, хлопнул внука по плечу и направился к невестке. Княгиня Милица с трудом встала навстречу и поклонилась. Корнелий поцеловал ее по-отечески и после этого поприветствовал остальных присутствующих. Тем временем армия, приблизившись на расстояние стадия, остановилась в ожидании. Навстречу уже мчались вестовые, готовые проводить подразделения в приготовленный лагерь.

Дед с внуком засиделись допоздна. В разговорах о том о сем они старательно пытались обойти тему трагической гибели князя Святослава. Но, естественно, избежать этого так и не удалось. Не сговариваясь, они молча вспоминали события десятилетней давности.

Дружина Тиверского князя в составе изрядно потрепанной когорты конницы и двух центурий легионеров, сопровождавших обоз, возвращалась из очередного набега на Крым. Не доезжая ста верст до устья Днепра, отряд попал в засаду многочисленной банды половцев. Разбойники напали на обоз, воспользовавшись растянутостью походного порядка русичей. Услышав зов трубы, князь Святослав развернул конницу и бросился на подмогу легионерам, построившимся в каре вокруг фургонов обоза. Так вспоминал этот бой один из центурионов:

– Нам показалось, что в нашего князя вселился дух Святослава Воителя. Глаза загорелись каким-то незнакомым огнем, даже тембр голоса изменился. Привстав на стременах, он буквально прогромыхал: «Мертвые сраму не имут!» – и рванул с места в галоп. Нужно ли говорить, что от банды не осталось ни одного человека? Но, видимо, от судьбы не уйдешь, и наш князь повторил судьбу своего великого тезки – непонятно откуда прилетела шальная стрела и вонзилась в шею между бармицей и воротом доспехов…

Тело князя Святослава доставили в Белоград и послали гонца в Киев. Но Великий князь в это время был в Рязани, поэтому на похороны не успел.

После двухдневного отдыха началась погрузка на корабли. Руководили погрузкой командующий корпусом Первый легат Олег и командиры легионов легаты Михаил и Георгий. Громадные пентеры могли взять на борт до тысячи солдат. Для обозов были предназначены другие, специальные суда. Корабли по очереди подходили к пирсу и ставали под погрузку. Легионеры организованно, колоннами по два, грузились в трюмы. Уже к заходу солнца погрузку закончили, легионеры располагались поудобнее. В пути им предстояло быть не менее четырех суток. Плавание началось на следующий день с первыми лучами солнца. Тогда же отправился в далекий путь и кавалерийский корпус во главе с князем Корнелием и Первым легатом Воиславом, болгарином по происхождению.

К середине третьего дня пути князь с войсками достигли устья Дуная. На противоположном берегу широкой реки стояла небольшая крепость Дунаевец, основанная, по легенде, киевским князем Святославом Воителем более двухсот лет назад. Болгарский гарнизон крепости был предупрежден о приходе русичей. От пристани Дунаевца отделилась лодка и направилась к пришельцам. Корнелий спустился к воде, держа в руках письмо княгини Милицы, адресованное брату-царю. Вышедший из лодки человек представился болярином Петром, с поклоном принял письмо и подал знак в сторону крепости. В ожидании наведения переправы конники спешились, стали обтирать лошадей и приводить в порядок сбрую и собственное обмундирование. К вечеру переправа началась.

Корпус русичей продвигался по прибрежной долине вдоль гор. Дорога была достаточно ровной, оставшейся еще со времен Римской империи, и конники, и обоз проходили до ста верст за световой день. На третий день пути дорогу войску преградил патруль болгар. Командир патруля направился прямо к Корнелию и с поклоном передал на словах приглашение от царя Асеня І посетить его в столице Болгарии городе-крепости Тырново. Отказываться было бы неприлично, поэтому Корнелий и Первый легат Воислав с эскортом отправились по извилистой горной дороге в сопровождении болгарских вояк. Легионеры расположились на отдых.

Мрачное зрелище предстало перед русичами. Им, привыкшим к степным просторам или светлым красивым лесам, тяжело было двигаться по темному ущелью вдоль бурной реки Янтра. Наконец впереди показалась невысокая гора (Трапезница, пояснил сопровождающий), на вершине и склонах которой располагалась крепость. Это и была столица Болгарского царства Тырново. Город тоже не производил радостного впечатления – узкие, вымощенные диким камнем улочки, зажатые каменными же домами. Царский дворец, также выстроенный из дикого камня, мало отличался от домов горожан. Правда, внутри большие залы с арочными потолками производили уже более благоприятное впечатление. Гостей проводили в тронный зал.

Царь Асень І
Страница 19 из 20

встал с трона и сделал несколько шагов навстречу Великому князю. Обменявшись церемонными поклонами, государи дружески пожали друг другу руки – как-никак они были родственниками. После традиционного обмена подарками царь повел русичей к уже накрытому столу. Разговаривали без переводчика, только иногда князь обращался к Воиславу за разъяснением специфических болгарских слов. Официальные переговоры перенесли на утро следующего дня, а пока Корнелий и Воислав с благоговением любовались горными пейзажами с балконов дворца.

Переговоры не заняли много времени. Болгары, вспомнив времена совместной борьбы царя Бориса и князя Святослава с Византией, просили о заключении договора о взаимопомощи с Русью. Прежде чем дать ответ, Корнелий попросил царя обрисовать политическую обстановку на Балканах. То, что Византия трещит по швам, он знал, а вот в обстановке за Дунаем ориентировался плохо. Оказалось, что соседние с Болгарией Сербия, Хорватия и Венгрия, желая вырваться из-под влияния Византии, больше тяготеют к Священной Германской империи. Болгария и Валахия склонны больше опираться на дружбу с единоверцами-русичами. Итогом переговоров стало письмо для князя киевского и председателя Государственного совета Владимира с рекомендациями прислушаться к просьбе болгар, подписанное Великим князем Корнелием. После переговоров последовал обязательный в таких случаях пир, поэтому отъезд перенесли на утро следующего дня.

Еще три дня понадобилось корпусу русичей для достижения Адрианополя. Но германцев там еще не было. Император Фридрих так увлекся антивизантийскими интригами в Сербии и Хорватии, что явно опаздывал в точку рандеву. Тогда Корнелий решил дать отдых своим войскам и послать гонцов к императору. Гонцы вернулись через три седмицы с предложением императора Фридриха встретиться в Скопье через две седмицы. До Скопье от Адрианополя расстояние почти триста верст по горным дорогам, значит, на подготовку к переговорам оставалась еще седмица.

Встреча двух коронованных особ состоялась в Скопье в начале осени. И закончилась ничем… Император в своей гордыне посматривал на Великого князя свысока и даже пытался покомандовать. Корнелий, который не терпел такого отношения к людям, скомкал переговоры, но предупредил Фридриха и о своих планах на Крестовый поход, и о планах Руси в отношении Болгарии. Причем о Болгарии было сказано таким тоном, что император чуть не поперхнулся от неожиданности. Хотел было вспылить, но, увидев побелевшие глаза Корнелия, спорить почему-то не стал.

Еще один марш-бросок – и армия Корнелия в Филиппополе. Гонец в Константинополь, разрешение на переправу через Босфор, переправа, и вот они уже расквартированы в старых казармах на окраине столицы Восточной Римской империи. Теперь Великий князь отправил официального посла к императору Исааку II Ангелу с просьбой об аудиенции. Собственно говоря, ни аудиенции, ни разрешения на проход через территорию империи Корнелию не требовалось – его корпус прошел бы до границы с Иконийским султанатом как нож сквозь масло. Но оставалась, так сказать, корпоративная солидарность венценосных особ. Поэтому на следующий день он, в сопровождении декурии гвардейцев в парадной форме, отправился в императорский дворец. Заканчивался первый этап похода.

Глава 4

Кони шли шагом. Рядом с Великим князем ехал гонец от Первого легата Олега, встретивший корпус русичей в Константинополе. Он привез письмо от Олега и пропуск для прохода через земли Иконийского султаната, скрепленный печатью самого султана Османа. Олег докладывал, что его корпус принимает участие в осаде Эдессы, но не в штурмах, а несет патрульную службу и прикрывает тыл армии крестоносцев графа Жослена III от попыток деблокирования крепости сарацинами. Потери корпус несет небольшие – погибших не более сотни, раненых несколько сотен. И еще писал Первый легат, что ему чертовски надоела эта странная война и он ждет не дождется соединения с основными силами русичей.

А путь маленькой армии русичей лежал через сухие и каменистые степи Персидского нагорья. Был уже конец октября по христианскому календарю, поэтому продвижению не мешала палящая жара. Небольшая остановка в городке Анкира была связана со встречей султана Османа и князя Корнелия. Двухдневная передышка – и снова в путь.

В середине ноября войска Великого князя вышли к Эдессе. Корнелий с Георгием, ставшим командующим после гибели Первого легата Олега от шальной стрелы, и Воиславом нанесли визит вежливости графу Жослену III, осмотрели позиции осаждающих и уединились в штабном фургоне Великого князя.

– Уходить отсюда надо, экселенц, – взмолился Георгий, – не война, а сплошное разложение личного состава. Если бы не постоянные патрулирования и мелкие стычки, не знаю, что было бы с войсками.

– Но куда уходить, воевода? – возразил Воислав. – Осень, дожди начнутся, холод. Погубим и людей, и лошадей. А до Акры почти пятьсот верст. А по пути далеко не мелкая река Евфрат, и голая степь сирийская, и сарацины просто так не пропустят.

Оба воеводы повернулись к Корнелию, который слушал молча, уткнувшись в карты.

– Слушайте приказ, воеводы, – князь поднял глаза от карт. – Выдвигаемся к Евфрату, ставим лагерь на правом высоком берегу и пережидаем основную непогоду. Это максимум месяца два–два с половиной. Так что завтра же отправляйте квартирьеров и обоз, маршрут на карте я проложил. Войскам переформирование, раненых в госпиталь, легионерам выдать теплую форму, выступаем через седмицу. Свободны…

* * *

Весна в Анатолии наступает рано. Уже в середине февраля степь зазеленела, и русичи стали собираться в поход. Оставшиеся четыреста верст до Акры войска Корнелия прошли за две седмицы и в конце апреля 1190 года от Р. Х. присоединились к войскам Ги де Лузиньяна. Представившись обрадованному королю Иерусалимскому, Великий князь попросил того изложить ситуацию с осадой и определить боевое задание войскам русичей. И вот что узнал Корнелий.

После взятия Иерусалима Салах ад-Дин (или, на европейский манер, Саладин), султан Каирский и Сирийский, решил развить успех и атаковал еще один стратегический центр крестоносцев – город-порт Акру. Неожиданным ударом в середине августа 1187 года от Р. Х. сарацины захватили город практически без боя. Крестоносцы накапливали силы в течение двух лет и летом 1189 года от Р. Х. осадили Акру. Воевать приходилось на два фронта – отбивать вылазки осажденных и попытки деблокирования со стороны Саладина. Несмотря на подход в начале осени 1189 года от Р. Х. войск из Европы – французов, германцев и итальянцев, – сил на решительный штурм не хватало. Более того, в октябре Саладин предпринял попытку деблокирования Акры, но, хоть и сильно проредил войска крестоносцев, цели так и не достиг. Вот так и продолжалось равное противостояние до весны 1190 года от Р.?Х. Поэтому король Ги так обрадовался подходу сил русичей.

Пока Первые легаты устанавливали лагерь и размещали войска, Корнелий в сопровождении нескольких знатных рыцарей-крестоносцев объехал позиции осаждавших. Отметив несколько слабых, на его взгляд, мест в обороне крепости, он вернулся в свой штабной фургон и углубился в карты. Еще и еще князь объезжал укрепления
Страница 20 из 20

Акры, пока наконец не составил подробный план местности и укреплений и не разработал план штурма. План этот он намеревался доложить на ближайшем Военном совете. Вот этот день настал. Князь попросил слова и повесил карту на заранее приготовленную раму, чем вызвал заинтересованный гул присутствующих:

– Господа, – Корнелий взял тонкий длинный кинжал и подошел к карте. – Здесь обозначены слабые места обороны сарацинов, и я предлагаю следующее…

Поначалу слушали его не очень внимательно, переговаривались вполголоса, но после окриков короля Ги наконец замолчали и заинтересовались. Обсуждался доклад русича бурно, но по-деловому. Только к вечеру решение было принято и записано в виде приказа по войскам.

Таким образом, к стенам Акры тремя колоннами пойдут французы, фландрийцы и итальянцы, как большие специалисты управления стенобитными машинами. Русичам и германцам отведена роль арьергарда, прикрывающего атакующие войска с тыла от войск Саладина. Атака началась в полной тишине еще до рассвета. Стенобитные машины незаметно успели подтащить практически под стены, пока осажденные спросонок метались по верхним площадкам. Крестоносцы так же молча, что было оговорено заранее, пошли на приступ. На стенах зажглись тревожные огни, адресованные Саладину. В лагере сарацинов началась суета. Воины Аллаха торопливо седлали лошадей, обвешивались оружием… и не видели, как почти вплотную к лагерю с четырех сторон подползают, как змеи, воины Христовы! Два легиона русичей и два дивизиона германцев по команде вскочили с земли и, громыхая мечами о щиты, ринулись на растерянных сарацин. В кровавое кольцо попало более десяти тысяч мусульман. Нападавших было не намного больше, но эффект неожиданности увеличил их силы втрое. Тех же, кому удалось чудом вырваться из окружения, и тех, кто оказался вне кольца, добивала кавалерия русичей. Победа была безоговорочной, но не полной. Самого султана Саладина ни среди мертвых, ни среди живых не нашлось! Оставив германцев заниматься трофеями и пленными, русичи повернули в сторону крепости, откуда долетал шум ожесточенной схватки. Но когда Корнелий со своими кавалеристами приблизился к стенам, ворота города распахнулись, а на вершине надвратной башни развевался флаг с крестом. «Соколы» с налета промчались сквозь ворота и заняли ключевые позиции на улицах и площадях города, чтобы предотвратить мародерство и бессмысленную резню. Несколько позже в город вошли и «медведи» с «волками». Они быстро очистили город от развоевавшихся европейцев, организовали горожан для уборки домов и улиц, для переноса мертвых и раненых. Не обошлось без стычек между русичами и рейтарами, но отменное владение легионерами рукопашным боем не оставляло шансов никому.

Войска разошлись по лагерям подсчитывать потери и залечивать раны, а их командиры собрались на Военный совет. Трудный день 19 мая 1190 года от Р. Х. подходил к концу, а история в этой Ветви Времени сделала очередной поворот.

Глава 5

В штабном фургоне Великого князя, или, как его стали называть здесь, герцога Корнелия, было тесно. Кроме него вдоль стола разместились Первые легаты Воислав и Георгий, помощник Корнелия воевода Михаил и командир дивизиона германцев граф Зигфрид фон Нойбург. Войска стояли на каменистой возвышенности в ста верстах от Акры. Поход на Иерусалим пришлось остановить из-за налетевшего ливня и штормового ветра, сделавшего невозможным дальнейшее продвижение. Возвращаться в Акру не стали, решив переждать непогоду и обсудить дальнейшие действия в срочно поставленном лагере. Следующие впереди армии герцога фландрийцы и местные крестоносцы во главе с королем Ги де Лузиньяном тоже стали лагерем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=23129104&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.