Режим чтения
Скачать книгу

Имперская окраина читать онлайн - Василий Сахаров

Имперская окраина

Василий Иванович Сахаров

Империя Оствер #6Наши там (Центрполиграф)

Граф Уркварт Ройхо, имперский феодал, захватил острова Ваирского архипелага и разбогател. Добытое у пиратов золото позволяет ему содержать сильное войско и хороший флот. Его воины преданы своему вождю, самому сильному аристократу Севера. И если бы не война, которая бушует в империи, он жил бы мирной жизнью, развивал магические навыки и воспитывал детей. Однако спокойствия нет, и граф продолжает войну с кочевниками-нанхасами, добивает пиратские ватаги ваирцев и ведёт тайное сражение с убийцами республиканцев. Многие хотят смерти Уркварта Ройхо, но милость богини Кама-Нио с ним, а приказ императора категоричен – любой ценой удержать Север и обеспечить надёжный тыл страны. А потому граф снова в походе, и его дружины идут в бой.

Василий Сахаров

Имперская окраина

© Сахаров В. И., 2014

© Художественное оформление серии, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

* * *

Пролог

Империя Оствер. Равнина Верна-Юль. 7.06.1406

Очередной сильнейший таранный удар в энергетический щит, который прикрывал имперский военно-полевой госпиталь, сотряс невидимую магическую пелену. Остверские чародеи, которые держали защиту, содрогнулись. И один из них, пожилой мужчина в порванной светло-синей мантии со знаком школы «Торнадо» и опалёнными огнём русыми волосами, барон Ангус Койн, тряхнул головой. Затем мутным взором смертельно уставшего человека он оглядел своих случайных подчинённых и послал им мысленный приказ: «Не отступать! Держаться!»

Ему никто не ответил. Однако Койн этого и не ждал. Он чувствовал усталость своих собратьев по Высокому Ремеслу, многие из которых были близки к обмороку. Однако барон знал, что никто из них не отступит и не сдастся, ибо все они являлись имперской элитой, самые преданные Марку Четвёртому маги из старых остверских родов, которые понимали, что республиканцы их в плен брать не станут, разве только что для пыток. Поэтому всё, что им оставалось, – это стоять насмерть и надеяться на помощь.

Койн перевёл взгляд на гвардейцев Синей Свиты императора, которые обеспечивали вооружённое прикрытие чародеев, отметил, что молодые дворяне, большинство из которых не так давно окончили военные лицеи, подобно чародеям, готовы продолжать битву и полны решимости сражаться до конца. Потом он посмотрел вперёд, туда, где в двухстах пятидесяти метрах от него готовились к решительной атаке республиканцы, и закрыл глаза. Сразу же перед ним предстало множество энергопотоков дольнего мира, которые пронизывали всё вокруг. И, выбрав один из них, не замутнённый отравой, то есть чистый, Койн вобрал в себя часть его силы. Он пропустил её через собственное тело и трансформировал в готовую к использованию энергию, которую без промедления влил в разделявший имперские и республиканские войска магический щит.

Всё это было сделано быстро и привычно, ибо Койн являлся опытным чародеем, которому не зря доверили воспитание молодёжи. И пока магия барона вливалась в щит, усиливая его, Койн подумал, что, скорее всего, помощи уже не будет и он, как и все имперцы, кто по воле случая оказался с ним рядом, не доживёт до вечера и вскоре станет хладным трупом. Эта мысль пришла и посеяла в душе чародея зёрна сомнения, но Ангус Койн смог прогнать её, сосредоточился на деле и задал себе один резонный вопрос: как получилось, что наступление имперских войск захлебнулось? Точного и ясного ответа не было. И, продолжая держать магический щит, по которому без перерыва долбили заклятиями вражеские чародеи, Койн отмотал события своей жизни немного назад и постарался разобраться, что же происходит…

Линия фронта, с одной стороны которой находились войска республик Коцка, Кауш и Васлай, а с другой – имперцы, растянулась на полторы тысячи километров вдоль всей западной части горного хребта Агней. Однако в связи с тем, что восточные завоеватели главными своими силами наступали вдоль транспортных артерий империи, основные бои шли только на трёх направлениях. На севере это была полноводная река Иви-Ас, по центру – древний Восточный тракт, а на юге вдоль океанского побережья находились удобные для действия кавалерии Вельшские степи. Республиканцы, которые превосходили имперцев во всём: в магах, воинах, технике, боевых монстрах, кораблях, припасах и финансах, – проводили одну успешную наступательную операцию за другой. Соответственно остверы были вынуждены отступать, и так продолжалось до тех пор, пока месяц назад молодой император Марк Четвёртый Анхо не провёл контрнаступление. И хотя разгромить республиканцев государь не смог, он и его гвардейские полки серьёзно потрепали одну из вражеских армий и заставили противника остановиться.

Кажется, вот она, долгожданная для всей империи передышка, по крайней мере на одном из материков. Но не тут-то было. Посланная в тыл противника группа глубинной разведки полковника Рагнара Каира донесла, что республиканцы получили помощь от заокеанцев: краснокожих манкари и нелюдей-дари. С чем это было связано, точно выяснить не удалось. Хотя и так всё понятно. Заокеанские государства желали уничтожить своего давнего соперника – империю Оствер. И до поры до времени, не решаясь вступить в войну лично, как орудие для ослабления конкурента они использовали восточные республики материка Эранга и юго-восточные королевства и царства материка Мистир. А заклятые враги империи и рады, деньги дают, добровольцев присылают, боевых монстров дарят и ещё знаниями в области магии делятся. Значит, необходимо продолжать наступление. Благо сил для этого хватало, и одна почти полностью уничтоженная армия ни на что не влияла.

Имперская разведка доложила о скором наступлении восточных агрессоров наверх. И, понимая всю опасность нового вражеского натиска, Марк Четвёртый Анхо и Верховный имперский совет объявили Красную тревогу, по которой всё огромное государство остверов вместе с национальными княжествами было обязано собрать все свои силы для разгрома противника в единый кулак. После этого мощный государственный аппарат империи заработал на полную мощь. Началась мобилизация всех боеспособных людских резервов государства. Промышленность стала работать исключительно на военные нужды, а большинство не имеющих бронь от службы отечеству магов оказалось призвано в действующую армию. Вот так. И среди них оказался один из преподавателей Имперской академии магии и колдовства, чародей школы «Торнадо» барон Ангус Койн.

Непонятно, повезло магу или нет. Но он попал не в одну из линейных армейских частей, которые вдоль Восточного тракта выдвигались на равнину Верна-Юль, где имперцы планировали нанести по противнику упреждающий удар, а в свиту императора. И когда сегодня утром на фронте в полсотни километров началось наступление имперских войск, барон Койн находился рядом со своим государем, то есть в центре событий.

Поначалу наступление развивалось именно так, как его планировали имперские генералы и сам Марк Анхо, которые на сутки опередили восточных стратегов.

В предрассветных сумерках над равниной взмыли ввысь сотни осветительных магических шаров. На позиции врага –
Страница 2 из 19

окопы, редуты и полевые лагеря – обрушились тысячи боевых заклятий и выпущенных катапультами и баллистами взрывных энергокапсул. Огненный шквал прокатился по всей передовой оборонительной линии противника. И республиканцы, которые, по донесениям армейских разведчиков и отчётам аналитиков имперского Генштаба, были слабее имперцев, побежали.

С западных высот, которые являлись границей равнины Верна-Юль, остверы начали своё, как им казалось, победоносное наступление на врага. Конница – имперские егеря и лёгкие кавалеристы, феодальные дружинники и арбалетчики, тяжёлые рыцари из Кашт-Рихха и юркие метатели дротиков из Эверцна – кинулась в погоню за трусливым врагом. За ними последовали маги и жрецы, линейная пехота и ополченцы, сапёры и артиллерия, пять дивизионов боевых монстров и конечно же гвардия. До восточного окоёма равнины, представлявшего собой узкий проход среди крутых холмов с двумя старыми каменными фортами вдоль тракта, было всего ничего, каких-то сорок восемь километров. И император надеялся, что достигнет этой позиции к концу дня и вся скопившаяся в районе Верна-Юля армейская группировка противника будет рассечена напополам. В итоге в ловушке окажется почти сто тысяч вражеских солдат, и остверам останется лишь прижать их к горам на юге и болотам на севере и уничтожить. А далее продолжится победоносное шествие на восток, до самого хребта Агней и удобных для обороны горных перевалов.

Однако всё оказалось совсем не так просто, как ожидали имперские военачальники и Марк Анхо. Вражеские генералы смогли быстро организовать оборону на новых рубежах, а затем и контратаковать остверов своими резервами, которых оказалось неожиданно много. Поэтому уже в одиннадцатом часу утра наступление имперцев было остановлено, а ближе к полудню на покрытой дымом и гарью равнине разгорелось небывалое по своему ожесточению и накалу сражение. Больше двухсот пятидесяти тысяч человек, четыре тысячи чародеев и жрецов, три сотни боевых монстров и около десяти тысяч живых мертвецов-скелетонов из Отдельного корпуса республики Коцка и специального некрополка имперской магической школы «Нумани» сошлись в схватке на несчастных двадцати квадратных километрах. И отступать никто не собирался. Каждый полководец был уверен в себе. Егеря схватывались с конными дружинниками, линейные пехотинцы с пикинерами из Кауша, остверские ополченцы с наёмниками из бывших океанских пиратов, а маги из имперских школ со своими коллегами из Васлая и Коцки.

Хаос воцарился на некогда спокойной и уютной равнине Верна-Юль. Всё вокруг полыхало. Земля стонала и дымилась. Небеса стали багровыми. Люди задыхались от недостатка воздуха и падали наземь. Так прошёл час. За ним другой. После этого полководцы, что имперские, что республиканские, потеряли практически все нити управления своими войсками. Кто? Где? Чей? Непонятно. Требовался толчок вперёд, дабы расчистить пространство и дать свободу манёвра войскам, которые сцепились в смертельной битве, словно два бульдога на арене. И военачальники кинули в бой свои последние резервы. Республиканцы – народную стражу, две пятитысячные пехотные бригады из Коцки, а Марк Четвёртый, разумеется, свою гвардию, три двухтысячных пехотных полка.

Свежие батальоны столкнулись, и опять никто не мог объявить себя победителем. Нужен был ещё хотя бы один-два свежих полка или отряд чародеев. И эти силы нашлись у республиканцев. Генералы восточных конфедератов кинули в сражение две сотни жрецов Неназываемого Подателя Всех Благ, служителей новой религии, которая быстро набирала силу, вес и влияние во всех враждующих с империей государствах. И сторонники нового бога, как правило бывшие жрецы имперских культов, переломили исход битвы на Восточном тракте. Они смогли блокировать действия остверских чародеев, поделились с республиканскими кудесниками силой, дали им передышку в полчаса, а затем сами атаковали ставку Марка Четвёртого и его гвардию.

Маги имперских школ и жрецы разных культов держались, сколько могли. Однако силы были неравны. Полторы сотни чародеев не удержали натиск втрое превосходящих врагов, которые, как и они, имели на вооружении весьма сильные артефакты. После чего оборона рухнула и началось отступление остверской пехоты и гвардейской кавалерии. А за ними отход осуществили и остальные части и подразделения имперских войск. И вот теперь, спустя ещё полчаса, барон Ангус Койн и оставшиеся вместе с ним маги из нескольких разбитых батальонов и полков резервной армии императора и лишившаяся лошадей рота синих гвардейцев сдерживают противника в стороне от транспортной магистрали. Где император и остальные части гвардии, маг не знал, вроде бы невдалеке и тоже продолжают бой. Какова обстановка на равнине, ему тоже было неизвестно. Но он твёрдо понимал одно: отступить нельзя. Необходимо дать время жрицам Бойры Целительницы на эвакуацию военно-полевого госпиталя, который находился за его спиной. Ведь за пару-тройку часов мясорубки на Восточном тракте скопилось свыше трёх с половиной тысяч тяжелораненых, среди которых было немало временно потерявших всякую боеспособность молодых магов и жрецов…

Дзинь!!! – прерывая мысли барона, над полем боя разнёсся неслышный обычным людям противный звук. Республиканцы пробили в щите имперских чародеев брешь, и он вот-вот исчезнет. Койн глубоко вздохнул, сплюнул скопившуюся во рту смесь из слюны и крови и влил в защиту остатки накопленной силы.

«Ещё минута, может, меньше – и всё, конец», – равнодушно подумал барон, схватился за висящий на груди практически разряженный артефакт и, преодолевая собственную слабость, снова потянулся к магическим энергопотокам. И в этот момент кто-то положил ему на плечо руку и Койн почувствовал, как через него в щит вливается уже готовая к применению сила. Причём её было настолько много, что невидимая магическая пелена моментально стала подобна монолитной стене, которой не были страшны удары вражеских жрецов.

«Что такое?!» – мысленно воскликнул чародей и развернулся к тому, кто укрепил магическую защиту сводного отряда и поделился с ним своей энергией. Койн посмотрел на нежданного помощника и удивился. Перед бароном стоял не архимаг одной из школ или мощный жрец имперского культа, как он того ожидал (ибо кто ещё в самый разгар сражения может сохранить силу, да ещё и поделиться ею?), а мускулистый полуголый брюнет с ирутом в правой руке и красным узлом под ногами, по виду его ровесник. В общем, человек на поле боя уже сам по себе странный. Но что ещё более странно, лицом незнакомец был немного похож на первого остверского императора Иллира Анхо, статуя которого вот уже более тысячи лет стояла перед входом в административное здание Академии магии и колдовства.

Впрочем, у Койна не было желания спрашивать, кто этот человек и откуда он. Чародей сразу определил его как «своего», и этого было достаточно. Главное, что обладающий огромной силой и умением незнакомец помог отряду и, видимо, был готов оказывать поддержку дальше. Поэтому чародей рукавом стёр с лица кровь, которая тоненькой струйкой текла из его носа, слегка поклонился и под взглядами подчинённых, которые, как и он, смотрели на необычного человека с
Страница 3 из 19

удивлением, представился:

– Барон Ангус Койн, маг школы «Торнадо».

Чародей ожидал, что похожий на первого остверского императора брюнет представится в ответ. Но тот лишь слегка кивнул. И, глядя на медленно выступающих из дыма республиканских пехотинцев Национальной стражи, сказал:

– Слушай меня внимательно, чародей Койн. В паре километров от вас, за дорогой, прижали вашего государя. Его необходимо выручать. Понимаешь меня?

– Да, – ответил Койн, машинально отмечая, что прозвучало слово «вашего», а не «нашего». – Но между нами и императором вражеские войска, а у нас нет резервов.

– Я ваш резерв, – усмехнулся незнакомец, который был совершенно спокоен и уверен в себе, настолько, что невольно это чувство стало передаваться окружающим.

– И что вы предлагаете?

– Наступать. Сейчас я с вражеским отрядом разберусь, и двинемся вперёд. Как зовут командира синих гвардейцев?

– Полковник Инча Чигораш. – Маг указал на полного усатого воина лет пятидесяти, который находился в центре готовых принять свой последний бой гвардейцев Синей Свиты императора Марка.

– Хорошо, фамилия старая, будем надеяться, что потомок не хуже предков. Ты пока готовь своих магов, небольшую передышку я вам дам, а полковник обеспечит боевое охранение. На прорыв пойдём по стандартной схеме. На отдых вам десять минут. И это… – полуголый брюнет кивнул на узел под своими ногами, – присмотри за вещами.

– Всё ясно. – Как младший старшему, Койн снова поклонился. – На отдых десять минут. За узлом пригляжу.

Незнакомец направился к полковнику Чигорашу, а Койн посмотрел ему вслед, кинул косой взгляд на оставленный им треугольный сверток, от которого прямо-таки разило чем-то чужим и недобрым, и мысленно начал отдавать приказы сгрудившимся вокруг него магам и жрецам: «Принять эликсиры! У кого излишек, поделитесь с товарищами! Вскоре пойдём в атаку, императора спасать!»

Его услышали. Началась суета, и Койн принял эликсир, который частично снял с него усталость и немного взбодрил. Снадобье он готовил сам, специально для себя, и оно подействовало именно так, как было нужно. Лёгкая минутная слабость. Головокружение. Рвотные позывы, а затем всё проходит, и он снова свеж и готов к бою. Маг опять закрыл глаза и оглядел щит, который держался без всякого вмешательства имперских чародеев. Он было задумался, кто же этот незнакомец. Однако мысль почему-то ускользнула от него, и Койн понял, что сейчас не хочет этого знать. Позже, возможно, он будет вспоминать этот день во всех, даже самых малейших деталях и анализировать его. Но это будет потом. Да и то только в том случае, если барон Койн переживёт битву и выберется из мясорубки под названием сражение за Верна-Юль.

Тем временем республиканская пехота приближалась к позиции имперцев, а жрецы Неназываемого Подателя Всех Благ прекратили долбёжку магического щита и последовали за своими народными стражами. Вражеских воинов было не менее семи-восьми сотен, а служителей нового культа – около шести десятков. И они имели все шансы на то, чтобы быстро и без больших потерь уничтожить остверов. Но с имперцами был таинственный незнакомец, который после разговора с полковником Чигорашем, прикрывая свою неуместную на поле боя наготу, накинул на себя синий плащ с белым крестом Анхо на спине, вскинул над головой стальной клинок и вышел вперёд.

«Всё как на батальной картине из древних времён, – глядя на человека с ирутом, подумал Койн. – Одиночка против орды врагов. Герой, как он есть. Только интересно, он действительно сможет республиканцев остановить или его уверенность это дутая пустышка? Хм! Посмотрим».

Незнакомец замер. Республиканцы были всё ближе, и кто-то из вражеских чародеев метнул в одинокого оствера багрово-красную каплю огнешара. Однако брюнет был защищён. Вспыхнул светлой плёнкой невидимый купол, и жидкий огонь, ударившись о него, распался и каплями скатился вниз, на многострадальную землю равнины. Оствер же, усмехнувшись, стал действовать. Его меч засиял, словно был сделан из сотен солнечных нитей, и Койн услышал, как незнакомец неестественно громко выкрикнул:

– Это моя империя! Здесь нет вашего бога, а природа помогает мне. И вам, предатели, никто не позволял топтать мою землю! Поэтому смерть вам, шакалы!

Меч неизвестного воина и мага, который, если судить по интонации, считал империю своей, не вообще, а конкретно личной собственностью, распался на тысячи мелких частиц и собрался в шар, маленькое светило, рассеявшее дымный сумрак поля битвы. На мгновение эта масса солнечных зайчиков замерла над полураскрытой ладонью человека, и он метнул их в сторону противника.

Взмах руки, более напоминающий резкую отмашку. С огромной скоростью светло-жёлтые комочки летят туда, куда их направила рука человека. И, игнорируя защиту республиканских жрецов, словно её не существует, они врезаются в прямоугольные щиты народных стражей.

Бум-м-м! Звук удара металла о металл, гулкий и раскатистый, волной прокатился по полю боя, и Койну показалось, что ничего не произошло. Вражеский строй, при первом выкрике оствера замедливший своё движение, как стоял, так и продолжал стоять. Но длилось это недолго, всего пару секунд, а затем воины-республиканцы целыми рядами, словно брёвна, а не живые люди, без криков и стонов стали падать на землю. И когда имперский чародей с помощью несложного заклятия немного усилил зоркость своих глаз, то разглядел, что в щитах и телах вражеских воинов видны небольшие дырочки. Кажущиеся безобидными солнечные комочки, подобно горячему ножу, проникающему в масло, прошли сквозь общую магическую защиту, индивидуальные охранные артефакты, железо доспехов и тела людей. После чего, походя уничтожив два батальона элитных республиканских бойцов, целыми стаями набросились на жрецов Неназываемого. Служители нового бога, конечно, пытались оказать сопротивление. Однако всё было тщетно. Заклятье незнакомца не просто убивало их, а расчленяло на куски. Мгновение – и три-четыре комочка соединяются в лучик, который отсекает врагу руку, ногу, а затем голову. И Койну показалось, что у неожиданного спасителя к жрецам какие-то свои особые счёты, а иначе бы он не стал тратить время на усложнение боевого заклятия.

Впрочем, Койна всё это не касалось. Как и другие ост-веры в отряде, что маги, что воины, он по-прежнему находился в каком-то странном состоянии, при котором многие, ещё вчера важные для него вещи казались ему несущественными мелочами. И потому никого из них не волновали вопросы: кто этот незнакомец, почему он им помогает, откуда у него столько сил и умений и надо ли им вместе с ним идти на прорыв к окружённому императору? Здесь и сейчас всё это не волновало людей, которые всего десять минут назад уже были готовы погибнуть. Поэтому усталые остверы просто ждали того, что их поведут в победоносную атаку, после которой всё закончится, и они этого дождались.

Похожий на легендарного правителя империи брюнет в синем гвардейском плаще закончил уничтожение сильного вражеского отряда и добил жрецов нового бога. Солнечные лучики вернулись к нему, вновь собрались в шар, а затем стали обычным стальным клинком. Незнакомец, кинув ирут в ножны, вернулся к холму и подозвал к себе Койна и Чигораша.

Гвардеец и
Страница 4 из 19

маг подошли, и незнакомец, оглядев их, кивнул себе за спину:

– Сейчас идём прямо, до самого тракта. Во главе атакующего строя – гвардия. За ними – маги и я. Сильных вражеских подразделений до самой дороги не будет, но могут попасться наши воины и чародеи. Республиканцев уничтожаем без всякой жалости, пощады не давать никому, пленных не брать. Своих бойцов вливаем в отряд. Вперёд!

Молча принявшие главенство неизвестного мага барон и полковник согласно кивнули. И вскоре вместе со своими воинами и чародеями, переступая через тела мёртвых республиканцев, они двинулись на соединение с войсками Марка Четвёртого. Что же касается молодого императора, то в этот самый момент он, словно рядовой пехотинец, встал в строй спешенной Чёрной Свиты и готовился встретить свою смерть. И Марк конечно же не знал о том, что к нему приближается его далекий предок Иллир Первый Анхо, встреча с которым изменит всю его жизнь.

Глава 1

Ваирское море. Остров Данце. 10.06.1406

Полдень. Ещё один день моей жизни. Я сидел у окна своего кабинета и размышлял о том, что происходит на востоке империи, где бушует война. Однако сосредоточиться не получалось, так как информации было очень мало и в помещении помимо меня находился Тим Теттау, который прервал мои думы вопросом:

– Господин граф, так что мне написать о сегодняшнем дне?

Мой взгляд скользнул по невысокому полноватому мужичку с румянцем во всю щёку, в дорогом тёмно-сером камзоле. И невольно я вспомнил нашу первую встречу. Ха! Кем Теттау был тогда? Нищим полуголодным книжником и букинистом с шестью детьми на шее и разочаровавшейся в своём супруге-неудачнике женой. А теперь он кто? Уверенный в себе человек с перспективами, а со вчерашнего дня – летописец и вассал графа Уркварта Ройхо. Теттау за свои услуги получил от меня особняк в Данце, немалую сумму в иллирах, полностью восстановил своё зрение, подлечил здоровье и перевёз на остров семью.

Можно ли доверять этому человеку? Да, с оговорками, но можно, ибо я для него – словно отец родной. Ну и кроме того, он дал мне клятву на верность, не простую – бла-бла, тыры-пыры, обещаю верно служить, – а на крови, перед походным алтарём моей покровительницы богини Кама-Нио. Поэтому всё, о чём мы с ним будем разговаривать, останется между нами. И с Тимом Теттау я могу быть откровенен, тем более что с острова, который принадлежит мне, не сбежать, а он всегда рядом и находится под присмотром моих тайных стражников и дружинников.

Летописец поднял голову от рукописи, посмотрел на меня и повторил свой вопрос. Я ответил:

– Напиши, что сегодня граф Ройхо посетил предполагаемое место строительства форта на горе Охот. После чего принял послов Королевства Иншир-Эрлиль и Торговой республики Гэцат, то есть дари и манкари. Чужеземцы выдвинули графу ультиматум, а Уркварт Ройхо послал их всех настолько далеко, насколько ему хватило словарного запаса и фантазии.

– Нет, так не пойдёт. – Теттау слегка смутился, покраснел и пояснил: – Мне предстоит написать хронику, которая переживёт века, а то и тысячелетия, и я не могу изложить на бумагу дословно всё то, что вы сказали иноземцам.

– Тогда подбери синонимы, которые бы соответствовали моим выражениям.

– Это будет сложно.

– Ничего, ты справишься. Книжек много прочитал, так что разберёшься.

– Постараюсь.

Тим Теттау кивнул и вновь склонился к бумаге, на которую он по шагам записывал основные моменты моей жизни. Заскрипел карандаш, а я опять посмотрел в окно, за которым раскинулся мой город…

Утром, лишь только солнечное светило полыхнуло своими лучами над линией горизонта, я взобрался на гору Охот. Зачем? Причин несколько, но главных было две. Первая заключалась в том, что мне требовалось лично осмотреть место, где вскоре будет построен форт, в котором в случае нужды или больших неприятностей можно было бы укрыться. Вторая была ещё проще: хотелось побыть одному и подумать о том, что я должен сделать в ближайшие пару-тройку дней. И именно поэтому рядом со мной находились только верные и молчаливые дружинники из кеметцев, которые держались немного поодаль и обшаривали настороженными взглядами каждый придорожный камень.

С местом для начала строительства я определился быстро. Вершина горы достаточно плоская, площадка на ней примерно триста на четыреста метров. Для укрепления это то, что нужно. Стены перекроют ведущую в глубь острова дорогу. Слева и справа ввысь вознесутся крепкие донжоны с катапультами и стреломётами, которые, с одной стороны, прикроют город, а с другой – смогут обстреливать раскинувшийся внизу Данце и телепорт. За ними будут находиться казармы и продовольственные склады.

Правда, имелась одна весьма серьёзная проблема – вода, точнее, полное её отсутствие на вершине. Но чародеи магической школы «Данце-Фар», в основном местные жители, утверждали, что если продолбить десять метров скального грунта, то можно добраться до подземного озера. Так что – если они не врали, а резонов обманывать того, кто может лишить их живота, нажитого добра и семей, у них не было, – вскоре на горе появится полноценный имперский укрепрайон. И, что немаловажно, этот форт будет не единственным укреплением в Данце.

На берегу, перед входом в порт, одновременно с ним начнётся возведение полноценной крепости на тысячу бойцов с пятью-шестью артиллерийскими батареями. При этом конечно же можно спросить, а зачем нужны мощные оборонительные сооружения, если мои предшественники, Совет капитанов острова Данце, триста лет без них жили – и ничего? Ответ очевиден. Мир опасен, кругом превеликое множество врагов. Как лично моих, так и тех, которые желали бы падения или распада государства, где я проживаю и которому служу. Поэтому воленс-неволенс, а оборону крепить надо, ибо рано или поздно, но агрессоры припрутся к нам в гости. Чёткое понимание этой истины помогло мне защитить свое графство от пиратов и подготовиться к войне с северянами-нанхасами. Вот я готовлюсь к тому, чтобы дать отпор любому, кто покусится на мою собственность и пожелает ограбить людей, которых граф Ройхо взял под свою руку.

Итак, со строительством предварительно я определился. Позже на вершине должны появиться наёмные архитекторы и местные маги, которые скажут своё слово. Я выделю финансы. Назначу старшего, который возьмёт на себя ответственность за возведение объекта, и на время забуду об этом. Но всё это будет позже… Присев на валун у дороги, я смотрел на синеву моря внизу, на порт, где стояли готовые к продаже графу Тайрэ Руге бывшие пиратские корабли, и на Данце, мой город.

«Хм! – усмехнулся я и обкатал словосочетание „мой город”. – Он – мой. Данце принадлежит Ройхо. Уркварт – хозяин столицы архипелага Ташин-Йох. Круто, однако!»

Впрочем, взять город и остров – это одно, а попробуй его удержи! Это да, морока… Но для этого у меня имелось всё необходимое: воины, маги, соратники, корабли, деньги, поддержка с «большой земли». А также помогающая мне в делах хитрая ламия Отири, которая себе на уме. Значит, Данце останется за мной. В чём, в чём, а в этом я старался не сомневаться, ибо уверенность в себе – краеугольный камень всей моей жизни.

Мыслей было много, самых разных. Одна сменяла другую, словно кусочки мозаики, они складывались в общую картину, а
Страница 5 из 19

на душе было тихо и спокойно. Благодать.

Однако на горе я просидел недолго. Дождался восхода солнца, спустился вниз, вошёл в своё логово и направился в просторный светлый зал на первом этаже, где проводились торжественные мероприятия гильдии купцов острова Данце. Местных купчин на острове практически не осталось, поскольку большинство их, по законам империи, были осуждены за контрабанду и скупку пиратской добычи. И после этого лишённые своих богатств, которые были реквизированы в мою пользу, торговцы отправились на рудники. Те, кто всё же сохранил свободу, теперь ударно работали на нового хозяина, то есть на меня, и им было не до банкетов и приёмов. Поэтому здание гильдии купцов стало моей островной штаб-квартирой, а помещение, куда я вошёл, – тронным залом графа Ройхо Ваирского.

Здесь ко мне присоединилась Отири, которая, как обычно, находилась в образе юной жрицы богини Кама-Нио, адъютант Трори Ройхо, летописец, представитель от магической школы «Истинный свет», один из двух моих чародеев Херри Миан, Бала Керн и пара сотников. Я сел на трон, который некогда принадлежал выборному главе Совета капитанов Данце, и обратился к брату:

– Они уже здесь?

– Да, – кивнул затянутый в чёрный полувоенный мундир молодой воин. – Остроухие и краснокожие в приёмной. Нервничают. Но вида не показывают и ведут себя вызывающе.

– Хорошо. Приглашай.

Надо сказать, что после того, как мной было захвачено пиратское гнездо, город Данце, в нём произошли серьёзные изменения, которые коснулись всех жителей этого приморского поселения, в том числе и заокеанских гостей – манкари и дари. До моего появления на острове они среди пиратской вольницы чувствовали себя вольготно, многое могли себе позволить, скупали добычу, кредитовали вольных капитанов, и их дела шли настолько успешно, что краснокожие в Данце даже филиал банка открыли. Солидная контора, между прочим, ответвление финансовой структуры «Братья Фишинер». Остроухие же нелюди держали здесь своё дипломатическое представительство. И всё у них было хорошо, пока не появился граф Ройхо.

Данце снова оказался в составе империи. И иноземцы, прощупав меня на слабо, на время притихли. Почему, совершенно понятно. Заокеанцы крепко надеялись на то, что вскоре ваирские пираты отобьют свой остров, и соединяющий меня с империей телепорт будет заблокирован. Но флотилия капитана Палача была разбита, а я укрепился на острове и почистил город от швали и потенциальных предателей. После чего они оказались своего рода заложниками, которые сидели тихо, словно мышки в норе, а правильнее будет сказать, загнанные в угол крысы. Дари находились в посольстве, бывшем пиратском особняке, а манкари в банке. И я ожидал, что пройдёт пять-шесть дней, и иноземцы напросятся ко мне на приём и постараются выторговать для себя приемлемые условия, при которых они могли бы покинуть остров Данце вместе с имеющимся у них на руках золотом и без ущерба своему здоровью. Однако день сменялся новым днём, и всё было тихо. И это говорило о том, что заокеанцы к чему-то готовятся или чего-то выжидают. Чего? Этого я не знал, но не нервничал, а продолжал заниматься текущими делами, разбирался с убийцами из клана Умес и готовился к неожиданным шагам потенциальных противников.

Наконец время всё расставило по своим местам. Армия императора Марка Четвёртого перешла в решительное наступление на республиканцев, которые тоже готовили масштабный «Дранг нах Грасс-Анхо», однако мы, остверы, их опередили. Кровавая битва за равнину Верна-Юль длилась двое суток. И как только она началась, краснокожие банкиры-торговцы и остроухие дипломаты-шпионы потребовали у меня немедленной аудиенции.

Всё ясно. С родины они получили команду действовать. Решили меня прижать, и с их точки зрения всё было правильно. Император вот-вот потерпит сокрушительное поражение (в этом они были уверены на сто процентов). И тут появляются они, давят на меня угрозами того, что, если я их не выпущу, через месяц-другой появится карательная эскадра и мне сделают больно. Ну и, само собой, граф Ройхо Ваирский будет вынужден отпустить их с острова, ибо он хоть и отморозок, но не самоубийца и должен понимать, что империя вот-вот рухнет и заступиться за него будет некому.

Однако я решил выждать и потянуть время. Двое суток под разными предлогами, не имея информации с востока, отказывался от встречи с манкари и дари. И пока суд да дело, приказал наёмным столичным магам блокировать все их переговоры с родиной и отправил срочное письмо в Грасс-Анхо. Мне требовались инструкции, как поступить, и они были мне даны. Император, который всё же взял под свой контроль Верна-Юль и, несмотря на огромные потери, в блин раскатал вражескую армию, лично написал мне короткую записку на клочке серой грязной бумаги с капелькой крови в углу и отпечатками пальцев. И если бы на ней не стояла малая (походная) печать Марка Четвёртого, то я решил бы, что надо мной смеются. Однако печать имелась, и доставил послание не абы кто, а чёрный гвардеец, уже знакомый мне корнет Вих Бенфер. Что же касается послания, то в нём было написано следующее: «Делай всё так, как мы договаривались ранее. Манкари и дари рассматривать как будущих врагов, война с ними близка. На все их требования отвечай отказом и с острова не выпускай. В выражениях можешь не стесняться. При первой же возможности, как только посчитаешь нужным, спровоцируй заокеанцев на конфликт и атакуй. Половину захваченного у них золота и ценностей передашь в имперскую казну, остальное твоё. При допросе вражеских купцов и дипломатов должны присутствовать тайные стражники семьи Каним и графа Руге. Вскоре тебе в помощь пришлём людей. Марк».

Инструкции были получены, и я принял тех, кто жаждал меня увидеть. Двустворчатые двери раскрылись, и появилась весьма представительная делегация. Впереди – три манкари, высокорослые седоватые брюнеты в коротких бирюзовых туниках и жёстких кожаных сандалиях. Длинные, зачёсанные назад волосы сколоты на затылке вычурными костяными гребнями. Оружия нет. И это легко объяснить: у краснокожих его имеют право носить исключительно воины или моряки, что в принципе одно и то же, а передо мной предстали банкиры, младшие клерки финансовой конторы «Братья Фишинер».

За людьми появились дари, мужчина и женщина. Представитель сильной половины этого народа, блондинистый воин неопределённых лет с тонким узким мечом на широком поясе в парадном белом мундире королевской гвардии с зелёными финтифлюшками орденов на груди. Типичный эльф-боевик, наверняка мастер-мечник. Нечеловеческая морда, в меру смазливая, надменная, не внушающая доверия. А вот женщина была красива и притягательна. На вид лет двадцать. Хрупкая. Личико чистое. Чувственные губы. Ровный идеальный носик. Карие глаза. Необычные сиреневые волосы, непонятно, то ли крашеные, то ли мутация, то ли от природы такие. Пышное, воздушное светло-зелёное платье, которое для себя я определил как бальное, а на голове усыпанная бриллиантами диадема.

Вроде не было в ней ничего такого, на чём стоило бы заострить внимание, и даже волосы странного цвета меня не удивляли, ибо на моей родине, планете Земля, раскрашенных дуриков я видел немало. Но тем не менее имелось в ней нечто
Страница 6 из 19

притягательное, а что, понять не мог. И потому я задержал на эльфийке свой взор несколько дольше, чем на других гостях. Я посмотрел на неё, она – на меня. После чего я почувствовал, как эта странная девушка, которая оказалась чародейкой, пытается залезть в мою голову и делает это настолько нагло и грубо, чуть ли не напоказ, что я разозлился. Всерьёз. Настолько, что мне захотелось вынуть из ножен свой чёрный клинок, подойти к этой ушастой твари и отчекрыжить её покрытую сиреневыми волосами головенку. Однако я сдержал свой гнев. Как только девушка-дари убедилась, что мой разум прикрыт надёжным магическим блоком имперской школы «Гарджи-Тустур», и опустила глазки долу, я начал разговор.

Естественно, я поинтересовался целью их визита. Всё вежливо и сухо. И услышал то, к чему был готов. Много-много витиеватых слов, общая суть которых сводилась к тому, что я, граф Ройхо, существо второго сорта, которое отняло у пиратов (кстати, они существа третьего сорта) остров. Это факт. И они, представители народов дари и манкари, так и быть, против этого не возражают. Однако я обязан разрешить кораблям наших заокеанских соседей войти в порты Данце и дать остроухим и краснокожим существам первого сорта вывезти с острова всё накопленное ими золото, драгоценности, книги и артефакты. А иначе, когда империя падёт (в этом сомнений не было), мне придётся ответить за всё: за наглость, за остверскую кровь и т. д.

Такие вот дела. Заокеанцы, которые, скорее всего, пока ещё не знали, что Марк Четвёртый удержал поле боя в долине Верна-Юль, нарывались. Ну и поскольку я имел разрешение императора на развязывание конфликта, то и высказал заокеанским купцам и дипломатам всё, что думаю о нелюдях и манкари. Причём половина того, что я сказал, являлось нецензурщиной, которую, как правильно заметил Тим Теттау, потомкам читать не стоит. И если общую суть и основной посыл моей речи выразить в нескольких предложениях нормальным имперским языком, то получится примерно следующее:

– Вы что, твари?! Совсем берега потеряли?! Сутки времени вам на то, чтобы сдать все ваши богатства. И после этого имперский граф Уркварт Ройхо, возможно, снизойдёт к вам: даст одну галеру на всех и разрешит убраться с Данце в вашу заморскую Хурхуяровку. Время пошло! Все вон!

Что хотел, я сказал, а пока произносил свою пламенную речь, отслеживал реакцию посетителей, которая была разной. Манкари, трусы, как-то сжались и притихли, а вот эльфы-дари, напротив, прямо-таки вспыхнули. Воин, номинальный глава посольства, которого звали Баиль-асван-Артиэль, схватился за меч. Как же, его оскорбили, причём не завуалированно, а прямо и в грубой форме. Ну а девушка с синими волосами, Кейа-фор-Амаль, по некоторым мелким признакам, истинный глава эльфийской миссии в Данце, сжала кулачки и так посмотрела на меня, что если бы взглядом можно было испепелять людей, то я рассыпался бы в прах за одну секунду. Впрочем, я никого не боялся, а силы остроухой чародейки были не настолько велики, чтобы причинить мне вред.

Посмотрев на моих дружинников, которые были готовы броситься на дари, на Миана с мощным артефактом в ладонях и на совершенно спокойную ламию, дари и манкари промолчали и покинули тронный зал. За ними ушли дружинники, Керн и маги. Мы с Отири остались вдвоем, и я спросил её:

– И как тебе моя речь?

Северная ведьма слегка улыбнулась:

– Жёстко, грубо, прямолинейно и эмоционально. Ни манкари, ни тем более эльфы к подобному не привыкли. И это наверняка выбило их из колеи. Однако зачем тебе это? В чём смысл?

– В том, Отири, что сейчас они лишены связи с родиной и вот-вот узнают, что император не отступил к столице, а смог разбить одну из вражеских ударных армий. Им, как и мне, понадобятся новые указания сверху, ведь они не сами по себе, а являются представителями своих государств. А связи-то нет, и иноземцы постараются её восстановить. Самый простой способ это сделать – убрать из оцепления одного-двух магов. Дальше всё просто: нападение на имперского вольного чародея – и я получаю повод захватить банк и посольство. По большому счёту разгромить дари и манкари я могу и так, без всякой причины, но лучше, если она будет.

– А если заокеанцы затаятся и не станут убирать магов, которые наводят помехи?

– Ничего, придумаем что-то другое. Изнасилованную горожанку. Избитого мальчика. Обманутого купца. Вредительство. Поджог. Диверсию. Вариантов много.

– Ясно. А занятия когда продолжим?

– Вечером. – Кивнув на дверь, я поинтересовался: – Заметила, как чародейка мне в голову лезла?

– Да.

– И что про неё можешь сказать?

– Дура. Наглая. Тупая и слабая. Гонору много, а толку нет. Так что остаётся только посмеяться над ней.

Моя наставница слегка кивнула и без объяснения, куда и зачем она идёт, покинула тронный зал. А я отправился в кабинет, возле которого меня ожидал Тим Теттау…

– Разрешите вопрос? – снова обратился ко мне летописец.

– Да, – ответил я.

– А что это за место, Хурхуяровка, куда вы иноземцев послали?

– Это далеко отсюда, очень далеко. Мифический населённый пункт.

– И из какой это мифологии?

– Не важно. Напиши, что из остверской.

Вопросов больше не последовало. Теттау продолжил свой труд.

В этот момент вошёл Трори и доложил:

– Прибыли посланцы императора. Маг школы «Торнадо» барон Ангус Койн и полковник Рагнар Каир.

«Ого! – удивился я. – Кого не ждал, те и появились. Дядя-маг, тот самый человек, который некогда перекинул разум и душу Лёхи Киреева в тело ставшего „овощем” Уркварта Ройхо, а затем помог мне адаптироваться в новом мире, и главный диверсант семейства Каним. Серьёзные люди, но рад ли я им? Пожалуй, да. Наверняка они прибыли для того, чтобы помочь мне решить проблему иностранцев. И помимо этого они смогут мне рассказать о том, что же на самом деле происходит на востоке, а то кроме слухов ничего и нет. Правда, непонятно, почему их отпустили из действующей армии, где каждый чародей и офицер на счету. Но думаю, они этого скрывать не станут, всё же не чужие мы люди, и у нас есть за плечами опыт сотрудничества».

– Зови дорогих гостей. – Я посмотрел на Теттау: – Ступайте, Тим, продолжите сами.

Летописец вздохнул, взял свой черновик, толстую книгу, в которую он записывал всё самое интересное и поучительное из жизни своего сюзерена, и выскользнул за дверь.

Я вышел на середину комнаты. И когда полковник Каир и барон Койн оказались передо мной, то встретил их со всем моим почтением, как близких по духу и крови людей. Сначала пожал руку полковнику, крепкому мужчине в тёмно-зелёном егерском мундире, а затем поприветствовал дядю. После чего пригласил их присесть. Глядя на посланцев императора, я понял, почему они на время покинули Восточный фронт. У младшего Каира с трудом сгибались ноги, а у Койна вся шея была покрыта множеством мелких шрамов. Видимо, в битве за Верна-Юль им досталось. Ранения имели некоторую магическую составляющую, поэтому и лечение было непростым. А поскольку они не рядовые воины, с ними наверняка занимались лучшие имперские специалисты-медики и жрецы. Вылечить мага и диверсанта, конечно, вылечили. Однако организму требовался для полного восстановления относительный покой. И Марк Четвёртый вместе со своим тестем Ферро Канимом отправили Рагнара и Ангуса ко мне. Вроде
Страница 7 из 19

бы и отдых, но в то же время и при деле.

Ладно. Я не против. В мои дела они лезть не станут (разве только дядя, который мечтает о древних знаниях), а грамотно организовать захват иноземцев помогут. Помимо этого они проследят, чтобы граф Ройхо Ваирский не утаил трофеи и правильно разделил захваченное в филиале банка золото, ибо порядок должен быть всегда. Это я понимаю, точно так же как и то, что облечённые властью короли и магнаты за океаном унижения и уничтожения своих соотечественников мне не простят. Но это ничего. Одним врагом больше, одним меньше. Пока они соберутся, да пока войну объявят и сюда, в Ваирское море, эскадру пришлют, я буду готов. Да и нелегко ко мне через океан доплыть, ведь надо сначала архипелаг Гири-Нар миновать, а сделать это совсем не просто. Так что буду жить дальше и не расстраиваться, грабану ушастых и краснокожих и возьмусь за решение других вопросов и задач.

Глава 2

Империя Оствер. Равнина Верна-Юль. 10.06.1406

Марк Четвёртый Анхо поднял на уровень лица раскрытые ладони и сравнил их. Правая – загорелая, с мозолями на тыльной стороне, а левая, наоборот, чистая, с нежной розовой кожицей, словно у младенца. Разница была видна сразу, и государь империи Оствер сжал левую ладонь в кулак и мысленно усмехнулся: «Хм! Молодцы жрицы Бойры, восстановили руку. Ещё день-другой, и они станут похожи одна на другую».

Ладони опустились на колени, и император, крепкий стройный брюнет, возраст которого ещё не перевалил рубеж в двадцать лет, огляделся. В просторной походной палатке кроме него находился только один человек – канцлер императорского двора Тайрэ Руге, высокий пожилой мужчина в сером кафтане-онгрелине нараспашку, он сидел напротив него и смотрел на своего воспитанника и повелителя. И во взгляде графа Марк ясно видел осуждение.

– Что-то не так? – спросил своего верного сторонника и главу «Имперского союза» молодой государь.

– Всё не так, мой император, – отозвался Руге. – Наше наступление, на которое возлагалось так много надежд, захлебнулось, резервная армия безвозвратно потеряла семьдесят пять процентов личного состава, а хуже всего то, что ты едва не погиб. Вот скажи мне, государь, зачем ты лично вступил в схватку?

– А что было делать, граф? Нас окружили. От Чёрной Свиты оставалось полсотни бойцов. Красные гвардейцы полегли на тракте, когда пытались нас прикрыть, а где находятся синие, было неизвестно. Вокруг враги, шансов вырваться не было, и я решил умереть, как полагается воину, в бою. – Марк помедлил и продолжил: – Ну а насчёт того, что резервная армия разбита и наступление не удалось, то гибель наших воинов была не напрасна. Мы сорвали замыслы врага. Опередили республиканцев. Отбили Верна-Юль. Вышли на удобные для обороны позиции. И противник потерял вдвое больше бойцов, магов и боевых монстров, чем имперские войска.

– Но всё могло сложиться иначе, если бы…

Тайрэ Руге замолчал, и Марк улыбнулся:

– Ну же, граф, договаривай. Ты хотел сказать, если бы не появился гость из дольнего мира?

– Точно так, мой император.

– И ты, конечно, жалеешь, что не был рядом со мной в тот момент, когда Он пришёл на помощь своему потомку?

– Да! Ведь это же сам Иллир Первый Анхо, легендарный основатель империи и настоящий полубог, который, как уверяли жрицы Улле Ракойны, стоит по правую руку от Доброй Матери! Он кумир для нас, настоящих остверов, которые не забыли, кто они и ради чего живут. Всю жизнь я равнялся на него и изучал труды этого великого героя, и тут вдруг Иллир объявился в реальном мире. Произошло чудо, не больше и не меньше, а я находился в столице и не видел этого. Сотня демонов! Государь, поведай мне, что он сказал? Как прошла встреча? Каково это, увидеть человека, который умер больше тысячи лет назад?

– Каково? – переспросил Марк, и его левая ладонь дернулась, видимо, нервные окончания ещё не полностью адаптировались. Император поморщился и начал рассказ: – Я стоял в строю чёрных гвардейцев, махал клинком и даже смог свалить одного из республиканских солдат. Это был мой первый бой и первый противник, которого я убил, и в этот момент меня достали. Вражеское копьё с широким наконечником в форме листа ударило в мою руку, просекло перчатку и почти отрезало кисть. Меня оттащили в глубь строя и уложили на попону. Чёрные гвардейцы и маги прикрыли моё тело со всех сторон, а жрица Бойры избавила от боли и занялась раной. Враги были кругом, и я понимал, что жить мне осталось всего ничего, пять, может, десять минут. Подкреплений мы не ждали, чародеи истратили все свои силы и опустошили артефакты, а бойцы израсходовали энергокапсулы. Так что надежды на спасение не оставалось. И тут строй республиканцев разметало. Я подумал, что это граната. Но нет, взрыва не было. Только хрипы людей и звон стали. Меня приподняли, и я увидел, что помощь всё же подошла. Синие гвардейцы, часть магов из моей свиты и около трёхсот пехотинцев из разных подразделений, а впереди с мечом в руке шёл Он.

– И ты сразу его узнал? – Руге прервал императора вопросом.

– Нет. – Марк покачал головой. – Хотя сердце ёкнуло, а в душе появилась уверенность, что теперь всё будет хорошо. Впрочем, это можно объяснить тем, что пришла помощь, на которую никто из нас уже не рассчитывал.

– А что потом?

– Иллир, словно древний бог-воитель, в одиночку работая своим чудесным оружием, которое метало пробивающие доспехи и тела врагов солнечные блики, легко уничтожил не менее двухсот вражеских воинов. Синяя Свита и линейные пехотинцы сменили в первой линии обороны чёрных гвардейцев, а маги барона Койна оказали им поддержку. Республиканцы дрогнули и начали отход. После чего ко мне подошёл предок, и моя охрана впала в ступор. Только что гвардейцы, пара магов и жрица Бойры двигались и разговаривали. Но по одному щелчку Иллира они замерли, а Он посмотрел на меня и спросил, узнаю ли я Его, и я ответил, что узнаю. Да и как не признать того, чьи портреты висят по всему Старому дворцу, а вблизи сходство героя, который спас меня, и первого императора было видно сразу, и сомнений, кто передо мной, не оставалось. Он улыбнулся, одобрительно качнул головой и приложил к моему лбу указательный палец. Меня всего передёрнуло, и в глазах потемнело. Однако слабость была мимолётна. Я пришёл в себя, и оказалось, что мне известно местоположение всех отрядов на поле боя, как наших, так и вражеских. И ещё я получил знание обо всех основных событиях, которые произошли за минувший год у республиканцев и наших противников на Мистире. После чего Он отошёл на шаг назад и сказал, что верит в своего потомка и мне необходимо сберечь империю, а для этого надо продержаться пару лет. Потом хлопок – и Иллир исчез. Как говорят маги, предок использовал индивидуальный телепорт. А я, уже понимая, что должен делать, стал отдавать приказы. К вечеру мы перекрыли тракт и остановили республиканцев. За ночь собрали всех уцелевших воинов, сапёров, тыловые отряды, магов и жрецов, подтянули обозы с запасом гранат и сборными баллистами и на следующий день снова пошли в атаку, разбили противника и захватили восточные высоты и оба форта.

– Жаль, что Иллир больше ничего не сказал, – вздохнул Руге.

– Жаль, – согласился император. – Но, видимо, предок не мог сказать всё, что знал. Он спас своего
Страница 8 из 19

потомка и дал мне шанс выиграть не только битву, но и всю войну. И за это ему от меня и от всех выживших воинов огромная благодарность. Вернёмся в столицу, в семейном святилище принесу ему поминальную жертву и установлю предку отдельный алтарь, как полубогу.

Граф утвердительно качнул головой:

– Да, всё верно. Однако вмешательством в битву живых Иллир спас не только своего потомка, но и государство, которое после гибели не оставившего законного наследника правителя наверняка погрузилось бы в пучину гражданской войны. Поэтому я считаю, что алтарь в честь Иллира Первого должен быть не один. Впрочем, это мы ещё обсудим, а пока я жду твоего слова, мой император. Что дальше? Каковы наши действия?

Вопросы были заданы в таком тоне, будто Руге снова учитель молодого государя и принимает у него экзамен. И император, настроение которого при мимолётном воспоминании об уже прошедшей, как он считал, юности, немного поднялось, ответил:

– Никаких больших наступлений. Только активная оборона и рейдовые операции по коммуникациям противника. Кстати, первый отряд отправится в предгорья Агнея уже сегодня. Я верю предку и понимаю, что помимо нашей войны, которая затрагивает людей, начинается другая, между богами. В республиках и королевствах, которые воюют против нас, и у заокеанских народов появился новый культ – вера в Неназываемого Подателя Всех Благ. Эта религия объединяет наших врагов, и на своей территории служители неизвестного сверхсущества из дольнего мира сильнее наших магов и жрецов. Поэтому мы будем стоять на месте, копить силы, заниматься реорганизацией армии и экономики и ждать, пока наши божественные покровители разберутся со своими врагами. И только после того, как имперские боги одолеют Неназываемого или, по крайней мере, уничтожат его жрецов в нашем мире, мы перейдём в наступление.

– А если всё будет наоборот и новый бог окажется сильнее наших?

– Тогда нам придётся умереть, ибо нас, остверов, в круг поклонников Неназываемого в любом случае не примут, слишком тесно мы повязаны с Кама-Нио, Ярином Воином, Самуром Пахарем и другими старыми богами.

– Значит, всё-таки оборона?

– Да.

– А если попробовать продвинуться немного дальше, до хребта Агней?

– Не с кем продвигаться, граф. От армии осталось не больше двадцати сводных батальонов. Подкрепления, конечно, на подходе, но и республиканцы не спят и стягивают к Верна-Юлю свои резервы. Так что о наступлении я думать не стану, побуду в войсках ещё неделю, а затем вернусь в столицу.

– Вот это правильно, а то нехорошо, когда император самолично в битву, словно рядовой боец, бросается. Пусть великих полководцев генералы изображают, а у правителя иные заботы и дела.

– Кстати, о делах. Докладывай, что в государстве творится.

– Подробный отчёт готов. – Граф посмотрел в угол, где на раскладном столике лежало несколько папок.

– Ты мне суть дай, а с документами я позже ознакомлюсь.

– Как скажешь. – Руге слегка прищурил левый глаз. – Если по сути, то дела наши и не хороши, и не плохи. Проблем много. Тут и заговорщики, которые вокруг великого герцога Ратины собираются. И сам Ратина, который ведёт какую-то свою игру. И бунтовщики из знати, не желающие платить налоги и не признающие Красную тревогу. И океанские пираты с диверсантами республиканцев. И магнаты ТПП, и разбойники, и дезертиры. Но в целом всё довольно прилично. Полномочные представители императора разъехались по провинциям и доменам и понемногу наводят порядок. Промышленность переходит на выпуск военной продукции. Казна пополняется, а резервные полки комплектуются.

– Ага! А что с графом Ройхо Ваирским?

– Нормально. Деньги от графа получены, корабли, которые мы собираемся у него купить для военного лицея «Синтаир», скоро отправятся в Исарийское море. А почему тебя так интересует этот феодал с окраины?

– Он станет тем, кто развяжет войну с манкари и дари.

– Значит, ты решил ударить на опережение?

– Да. Вчера на поле боя были захвачены военные инструкторы эльфов и чародеи манкари. Поэтому сомнений, что наши заклятые заокеанские друзья помогают врагам империи, уже не осталось. Так лучше самим ударить и сразу определиться, что они наши противники.

– Понятно.

Прерывая разговор канцлера и императора, за пологом палатки кашлянули, и Марк посмотрел в ту сторону:

– Кто там?

– Повелитель, – услышал он голос своего дежурного адъютанта капитана Чёрной Свиты князя Брига Камай-Веша, – прибыл генерал Фарр. Он доложил, что рейдовый отряд, который должен отправиться в тыл врага, сформирован. Личный состав готов к выступлению, а вы велели вас об этом известить…

– Да-да, иду, – отозвался Марк, после чего посмотрел на Руге и сказал: – Пойдём посмотрим на воинов.

Канцлер и император покинули палатку. Жаркое летнее солнце пекло немилосердно. Но государя и графа прикрывали раскидистые деревья. Марк вышел на открытую площадку и осмотрелся.

Он стоял на высоком холме, который словно зелёной шапкой был покрыт густой рощей. На вершине находилась его палатка, вокруг которой в три кольца расположились уцелевшие в битве гвардейцы: триста сорок линейных пехотинцев, три десятка чёрных, девяносто синих и всего пять красных конных дворян из военной свиты государя.

Справа от него на соседнем холме стоял один из двух старых имперских фортов, которые прикрывали Восточный тракт. Через открытые ворота на дорогу выезжали телеги с трупами республиканцев. При атаке на укрепления Марк приказал, не жалея, использовать энергокапсулы. Магические гранаты буквально засыпали весь форт, в котором скопилось немало вражеских солдат и множество раненых. Поскольку республиканские чародеи были измотаны даже сильнее имперских, то прикрыть укрепрайон они не смогли. И теперь солдаты из вспомогательных отрядов вывозили за стены тысячи трупов и наводили в форте порядок.

Слева на равнине раскинулся лагерь имперских войск. Всё, что осталось от резервной армии, линейных полков, подразделений магических школ, наёмных отрядов и феодальных частей. Сотни телег, повозок и возов. Между ними – навесы. Глядя на этот табор, можно было сказать одно: армия не боеготова. Воины готовили многочисленных раненых к транспортировке на запад, к ближайшему телепорту в городе Вернан, а чародеи восстанавливали собственные силы и лечили наиболее ценных бойцов и офицеров. Поэтому преследовать сумевших сбежать республиканцев было некому. Но выслать погоню требовала оперативная обстановка, ибо выпускать инициативу из своих рук пока было рано. И император приказал собрать сводный конный отряд, который должен совершить дерзкий рейд по позициям противника. Формированием этого отряда занимался генерал Юлий Фарр, молодой выдвиженец военного времени, всего за год поднявшийся из имперского полковника в заместители командующего резервной армией. Поскольку командующим являлся сам император, то на деле Фарр был тем человеком, который всё в ней решал, занимался обеспечением воинов, комплектованием полков и планированием боевых операций.

– Генерал, – император окликнул своего заместителя, – подойдите.

Юлий Фарр, невысокий горбоносый шатен с кривыми «кавалерийскими» ногами, прямо скажем, далеко не красавец, подскочил к Марку, замер и
Страница 9 из 19

произнёс:

– Да, государь?

– Ну и где наши рейдеры?

– Сей момент появятся, ваше величество. Просто я не ожидал, что вы так быстро окончите беседу с канцлером, и поторопился доложить, что всё сделано так, как вами было приказано.

– Ничего, мы подождём, а пока доложи состав и цель рейдового отряда.

– Отряд сборный, – отчеканил генерал. – В него собрали всех самых боеспособных кавалеристов и сохранивших силы чародеев. Командиром я назначил капитана Чёрной Свиты шевалье Юнгиза. Состав отряда: три сотни конных имперских егерей из второго и пятого полков, двести лёгких стрелков семьи Каним, полсотни рыцарей из Кашт-Рихха, пятьдесят всадников из Эверцна и двести феодальных дружинников. Помимо них в отряд вошли семнадцать магов и жрецов под руководством Алая Грача. Цель этой рейдовой группировки догнать отступающих республиканцев, пощипать их и отогнать как можно дальше к горам. А затем, когда к противнику подойдут свежие силы, отряд должен действовать вдоль Восточного тракта, уничтожать вражеские обозы, перехватывать гонцов и отстреливать офицеров.

– Хорошо. Всё правильно. Но я не понимаю, зачем в отряде тяжёлые кавалеристы из Кашт-Рихха?

– Государь, свои латы и тяжёлые копья они оставили в обозе и теперь являются лёгкой кавалерией.

– Тогда ладно. Как настроение воинов?

– Не очень. Люди сильно устали. Надо бы их взбодрить, а как? Может быть, пообещать награду?

– Может быть…

В это время внизу между повозками протяжно запела походная труба: ду-у-у-у-у!

Марк и генерал замолчали и вместе со всеми, кто находился с ними рядом, устремили свои взоры на поляну под холмом. Вскоре из скопища обозных телег и навесов на неё выбрались всадники, которые неровными рядами выстроились перед своим императором. На левом фланге командир, капитан Юнгиз. Рядом с ним чародеи и бородатый насупленный старик, непримиримый противник республиканцев жрец бога Сигманта Теневика Алай Грач. Дальше всадники, сначала егеря регулярных имперских полков, а за ними все остальные.

«Да-а-а… – мысленно протянул император. – По виду это шайка разбойников, а на деле самые лучшие воины империи, которые выжили в кровавом месиве сражения за равнину Верна-Юль, отдохнули несколько часов, привели себя в порядок и теперь снова готовы вступить в бой. Вот она, наша элита, самые стойкие и умелые бойцы».

От подобных мыслей к горлу Марка Четвёртого подступил комок и он сделал то, чего делать не собирался. Император покинул свою ставку, спустился с холма и прошёл вдоль конного строя. Здесь он по-приятельски кивнул Юнгизу, которого знал лично. Отвесил поклон Грачу, коего сильно уважал, особенно после того, как выяснилось, что в минувшей битве жрец и его ученики были единственными, кто удержал свои позиции и не отступил. И, остановившись в самом центре поляны, Марк Четвёртый произнёс короткую импровизированную речь, которая без промедления была усилена магическим заклятием одного из чародеев охраны:

– Воины! Вчера ценой огромных потерь мы одержали великую победу. Враг разгромлен, но не уничтожен. Война с восточными республиками продолжается. Гибнут мирные люди, попавшие в плен к противнику. Горят деревни и городки. На развалинах наших храмов и святынь предатели вершат богомерзкие обряды и славят злого демона, имя которого скрыто мраком. И наш долг продолжать свой ратный труд до тех пор, пока враг не будет изгнан с нашей земли! – Пауза, и император, взмахнув рукой в сторону форта, заканчивает: – Сейчас вы отправляетесь в бой. Там враг, а позади армия из раненых и инвалидов. И помощи не будет, так как резервы ещё не подошли. Но гнать врага, который вот-вот придёт в себя, нужно. Поэтому я не приказываю, а прошу: сделайте всё от вас зависящее, чтобы дать своим товарищам, которые остаются здесь, время на подготовку оборонительных позиций. Впрочем, если кто-то желает остаться, никто его не упрекнёт. Есть такие?

Как и ожидалось, после слов императора, который в войсках, не только своих, но и феодальных армиях, набирал всё больший вес, никто строй не покинул. Хотя стоит заметить, что многие воины об этом думали.

Молчание повисло над отрядом. И, разрывая тишину, прозвучал голос Юнгиза:

– Мы готовы, государь!

Император кивнул:

– Вперёд, мои воины! Покажите восточным агрессорам, что живы ещё настоящие имперцы!

Всадники отозвались на слова Марка Четвёртого боевым кличем, у каждого отрядного сегмента он был свой. Но всё перекрыл один, который дружно выдохнули имперские конные егеря:

– За Анхо и империю!!!

Спустя несколько секунд Юнгиз отдал команду сигнальщику. Горнист приложил к губам свою трубу, и снова над лесистыми окрестными холмами, Восточным трактом, равниной Верна-Юль и армейским полевым лагерем разнёсся чистый звук: ду-у-у-у! Ду-у-у-у!

Офицер Чёрной Свиты отдал новую команду. Крики кавалеристов смолкли, и всадники, развернув своих лошадей, двинулись на восток, навстречу новым кровавым схваткам и боям. А Марк Четвёртый, проводив рейдеров взглядом, попросил богов помочь храбрецам и отправился в свой шатёр, где его ждали важные донесения и отчёты канцлера Тайрэ Руге.

Глава 3

Ваирское море. Остров Данце. 11.06.1406

Сутки на размышления, которые я дал иноземцам, истекали через полчаса. И пока всё шло именно так, как того хотелось. Ночью эльфы, десять бойцов, попытались напасть на магов, которые ставили помехи их артефактам связи. Неудачно. Но это и понятно, ибо мы к подобному были готовы. Чародеев прикрывали пехотинцы, которые встретили диверсантов со всем своим радушием, арбалетными стрелами с тупыми наконечниками, правильным строем и дубинками. Это, значит, дабы не уничтожить, а захватить вражеских бойцов. И, потеряв трёх воинов, которые попали к нам в плен, диверсионная группа дари откатилась обратно в свою дипмиссию.

Наступил рассвет. От уличных глашатаев иноземцы узнали, что император выиграл битву за Верна-Юль и их надежды не оправдались. Моя провокация удалась, и у графа Уркварта Ройхо появился законный повод для захвата вражеских опорных пунктов, что эльфийского, что их союзников манкари. О чём думали сейчас заокеанские гости, догадаться несложно. Наверняка искали выход из сложившейся ситуации, готовились к обороне или сдаче в плен и раз за разом посылали в эфир шифровки «Юстас – Алексу». Наёмные маги и ламия фиксировали неоднократные попытки использовать мощные амулеты связи, а за воротами дипломатической миссии и в больше похожем на форт, чем на финансовое учреждение здании банка шло постоянное движение. Какое? Не знаю.

Я приказал наёмникам выдвинуться к местам проживания противников империи и туда же подтянул большую часть находящихся в городе магов. Батальон «Щитоносцы Кварна» окружил стоящие друг против друга особняки иноземцев в Верхнем городе, и вперёд, никого не опасаясь, под прикрытием чародеев и стрелков, выдвинулись гранатомётчики. Воины замерли в ожидании команды к штурму. Сияли на солнце щиты и доспехи тяжёлых пехотинцев. Гражданских людей с улиц просили укрыться. Всё готово. Но до начала операции было ещё немного времени. И, расположившись в забегаловке, которая напомнила мне земные уличные кафешки, я, Койн, Каир-младший, Отири, Керн, Хайде и командир наёмников полковник Кварн решили ещё раз обговорить
Страница 10 из 19

план по атаке противника. Хотя обсуждать было особо нечего.

Если иноземцы не сдадутся, мы атакуем. Маги давят чародеев противника, двух манкари и трёх эльфов. Воины врываются внутрь. Охрана уничтожается, а банкиры и дипломаты берутся в плен. После чего производится конфискация и опись захваченного имущества, половина коего отправится в казну императора, который после сражения в долине Верна-Юль решил с заморскими подлецами не чикаться и действовать по отношению к ним жёстко. Пленники же будут определены в глубокие подвалы островной Капитании, где их допросят и, выкачав из людей и нелюдей всю необходимую мне и имперским разведслужбам информацию, препроводят в столицу нашей родины блистательный Грасс-Анхо. Для чего? Не секрет. Если заокеанцы всё же начнут войну (или правильней будет сказать, когда они её начнут), то захваченных краснокожих и эльфов можно будет использовать для размена на наших пленных и как парламентёров. Это основное, хотя вариант, при котором иноземцев будут обрабатывать маги из школы «Гарджи-Тустур», я тоже не исключаю.

Такие вот дела. Всё было решено. На тему захвата зданий, чертежи которых у нас имелись, мне рассуждать было неинтересно. Этим занимались Хайде и полковник Кратт. Дядя Ангус и Рагнар Каир размышляли о чём-то своём, и тревожить их не хотелось. Бала Керн смотрел на окна прилегающих к забегаловке домов, видимо, высматривал своих тайных стражников, которые наблюдали за всем происходящим со стороны. Отири болтала в воздухе ножкой и витала где-то в облаках, может, думала о вечном или общалась со своими близкими на далёком севере. А я поглядывал на расположившихся ниже по улице наёмников, попивал приятное полусухое винцо, которое принёс хозяин заведения, и собирал в единый массив все доступные мне сведения о заокеанских народах…

С кого начать? Хм! Пожалуй, с дари, проживающих на материке, название которого в переводе с остверского означает Лесокрай. Сами эльфы-дари называют свою родину Тапоэйли-Асаиль-Ширини. Мне удобней первое название. Поэтому именно его и буду использовать.

Итак, что известно о материке Лесокрай? Многое. Но если брать только суть и проводить параллели между географией моей родной планеты Земля и миром Кама-Нио, в котором я живу сейчас и планирую жить дальше, то получаем следующее. Лесокрай по размерам как земной материк Австралия, только находится на месте Северной Америки, за океаном Шань-Гесс и покрыт густыми лесами. Там живут создания бога Финголиэри дари, существа очень похожие на эльфов из сказочных историй профессора Толкиена. Только они вовсе не добрые, а, наоборот, твари, каких поискать: спесивые, заносчивые, злобные, с огромным самомнением, тягой к интригам и твёрдым убеждением, что жизни достойны только они, а все остальные расы мира Кама-Нио должны быть уничтожены. Как говорила Отири, такова данная эльфам божественная психологическая установка, и против этого не пойдёшь.

Изначально Финголиэри переселил эльфов из другого мира на Кама-Нио с целью захвата всей планеты. И надо сказать, что на первом этапе, а было это около трёх тысяч лет назад, дари показали себя очень хорошо. Под предводительством рейнов, избранной касты служителей своего бога, всего за каких-то тридцать лет они зачистили материк Лесокрай. Люди, которые там проживали, и иные расы были вырезаны под ноль. После этого начался второй этап, увеличение численности народа и подготовка к экспансии за пределы материка.

Однако, как известно всем и каждому, сила действия равна силе противодействия. Кама-Нио, которая на тот момент ещё не воевала с Финголиэри, не дремала. Богиня вовремя послала на Лесокрай своих ламий, и те учинили там такую бойню с уничтожением храмов, осквернением святынь, алтарей и убийствами эльфийских королей и жрецов, что это всё вместе на долгое время сняло угрозу со стороны дари. Правда, во время этой операции северные ведьмы потеряли около тридцати своих сестёр, но задача была выполнена. Вместо завоевательных походов дари были вынуждены обороняться, восстанавливать порушенное, а со временем даже стали торговать с людьми.

Потом была война между Кама-Нио и Финголиэри. Имперские эскадры неоднократно пытались высадиться на Лесокрай, но закрепиться там не смогли. И теперь мы имеем то, что имеем. Ушастые, которые не так давно нашли себе в дольнем мире нового покровителя, люто ненавидят империю и готовы на нее напасть. Но решиться на это пока не могут, и на это есть несколько причин. Первая: у дари нет единого государства, материк поделен между пятью королевствами. Вторая: одно из эльфийских королевств, где правят не сумевшие вовремя взять ситуацию под контроль рейны, всё ещё цепляется за веру в старого бога и ведёт против своих соплеменников войну. Ну и третья, может, самая главная: дари не так уж и многочисленны, и они опасаются понести в битвах с империей Оствер слишком большие потери. Поэтому они выжидают, поставляют нашим врагам инструкторов, магов и оружие, но сами в открытую биться пока не хотят. А наш император даёт мне разрешение отреагировать на эльфов как на врагов. То есть Марк Четвёртый сам развязывает войну, и этим обозначает (не только перед разумными существами реального мира, но и перед богами) своё отношение к подлому и коварному народу. Это поступок достойный, рыцарский и для кого-то может показаться несколько несвоевременным. Однако мир вокруг магический, и милость богов так же, как и покровительство родовых духов, здесь не пустой звук, а часть бытия. Так что всё на поверхности. Рагнар Каир и барон Койн рассказали мне о появлении на равнине Верна-Юль первого императора Иллира Анхо. И хотя я не в курсе того, что предок-основатель династии императоров подсказал своему потомку, явно это изменит очень и очень многое не только в военных делах, но и во внешней политике.

Перехожу к манкари. Они живут на материке Кафарта, который географически находится на месте земной Южной Америки и примерно соответствует ей по площади. История краснокожих похожа на историю эльфов-дари, но со своими отличиями. В своё время, около четырёх тысяч лет назад, они оказались в мире Кама-Нио по воле своего бога Сиву-уша, странного существа-метаморфа, который создал драконов, а манкари были при них как обслуживающий персонал. Помимо них на Кафарту высадились подчинённые богу Майреху подземные жители душихи-малаи. И поначалу, как и у эльфов, у них всё шло достаточно неплохо. Местные расы были уничтожены, и началось развитие. Однако драконы в мире Кама-Нио не прижились, и я подозреваю, что это происки Доброй Матери. Со временем все эти существа вымерли, а манкари и душихи-малаи, которые, как и краснокожие, должны были обслуживать летающих рептилий, оказались предоставлены сами себе.

Воевать подземные жители и манкари не хотели и жили тихо да мирно. Рогатые душихи-малаи, словно гномы, долбили туннели, строили свои подгорные города и поставляли краснокожим металлы, драгоценные камни и иные ценные и полезные для людей ресурсы. Краснокожие, в свою очередь, отправляли соседям продовольствие, ткани, дерево и меха, вели морскую торговлю. И все были счастливы и довольны. Так продолжалось до тех пор, пока объединившиеся в одно государство Торговую республику Гэцат манкари, подражая
Страница 11 из 19

своим союзникам эльфам, не переметнулись под крыло нового бога. После этого у краснокожих начались проблемы с подземниками. И на материке Кафарта в данный момент тоже идёт война, которую совершенно невоинственные душихи-малаи проигрывают. Ну, это их дела, они меня не касаются. Графа Ройхо, как и любого имперского патриота, заботит то, что манкари против нас. Подобно эльфам, они оказывают поддержку тем, кто воюет против империи. И отношение к ним у меня и императора Марка Четвёртого точно такое же, как и к эльфам. Они враги – это факт. Так что церемониться с ними не станем…

В размышлениях прошло десять минут. Бокал с вином опустел, и я поставил его на стол. Неслышной поступью, под настороженными взглядами дружинников, ко мне приблизился румяный полноватый мужик в белом халате, хозяин заведения, которое на некоторое время приютило меня и товарищей. В руке у него была бутыль тёмного стекла, из которой он налил в бокал новую порцию вина, и я кивнул ему:

– Благодарю.

Несколько удивлённый подобным моим жестом и словом островитянин поклонился, пробурчал нечто нечленораздельное и отошёл. А я, прикинув, что до начала операции остаётся около двадцати минут, сделал пару маленьких глотков терпкого напитка и посмотрел на дядю Ангуса и Рагнара Каира. И естественно, подумал о них, о двух таких совершенно разных людях, с которыми меня уже сводила судьба.

Оба моих гостя, как я сразу это понял, прибыли помочь мне разобраться с делом манкари – дари. И хотя я справился бы сам, дело не в этом, а в том, что, прислав ко мне двух доверенных людей, пусть даже не из ближнего круга, император тем самым разделял со мной ответственность за предстоящее. То есть я не сам по себе взял и по пьяной лавочке честных дипломатов и банкиров прижал, а с разрешения государя. Это будет понятно всякому, кто станет разбираться в этом вопросе, например тем же олигархам из ТПП, многие из которых втайне сотрудничают с иноземцами. Так что тут всё хорошо. Рагнар и дядя приехали, и я им рад. Но… Всегда есть но. Помимо того что они консультируют меня, каждый из посланцев императора преследует свои цели, и они их не скрывают.

Дядя получил ранение, восстанавливается и теперь желает получить доступ к захваченным мной на острове артефактам и редким книгам по магии, и он такое разрешение от меня получит, родня всё-таки. Но в целом с ним надо быть очень осторожным, поскольку ему не следует знать, что Эри Верек собирает группу исследователей, которые через пару недель отправятся в секретный центр «Ульбар», ибо дядя человек системы под названием магическая школа «Торнадо».

Всего в жизни Койн достиг с помощью высокопоставленных покровителей в своей организации, для которых он таскал из огня каштаны. И вполне возможно, что, как только будет результат (если он будет), дядя поспешит к своему учителю Вишнеру, чтобы поделиться с ним моими секретами. В принципе я не против. Ведь так или иначе, но мне придётся обнародовать результаты исследований. Но мы с Вереком решили, что делать это станем не в полном объёме и лишь тогда, когда будем уверены, что сможем с этого что-то получить. Так что дядя Ангус может читать древние книги и расширять свои познания. Однако под контролем и пристальным наблюдением наёмных магов и тайных стражников Балы Керна. Так-то вот. Дружба дружбой, а табачок, как говорится, врозь.

Теперь что касается Рагнара Каира, главного диверсанта семьи Каним. У меня с ним состоялся разговор один на один. И как люди военные, мы были достаточно откровенны. Поэтому поняли друг друга сразу, и я узнал, что великий герцог Ферро Каним и начальник его Тайной стражи барон Анат Каир всерьёз готовятся к варианту, при котором республиканцы всё же прорвутся в глубь империи и возьмут Грасс-Анхо. И они, кстати, с ведома Марка Четвёртого и графа Тайрэ Руге рассматривают Данце как один из пунктов эвакуации, где можно на время спрятать часть казны и императрицу Ингрид.

Разумеется, я против подобного расклада не возражал и поинтересовался, что от меня требуется. Оказалось, совсем немногое. Продать семье Каним в Верхнем городе несколько особняков и разрешить им держать для охраны этих жилищ, в которых будут оборудованы хранилища для казны и потайные ходы, сотню отставных бойцов и инвалидов из элитных воинских формирований армии великого герцога. Я был только за, ибо сотня имперских вояк на моей территории никогда лишней не будет. Однако я был бы не я, если бы не попытался с этого что-то выжать, хотя бы самую малость. Поэтому, лишь только Рагнар замолчал, я попросил его посодействовать мне в одном деле, а именно – в поднайме строительных бригад, которые бы могли построить на острове крепость и форты. Ведь всем хорошо, если Данце будет прикрыт мощными укреплениями. Верно? Да, конечно. А раз так, то дайте мне полтысячи профессиональных каменщиков, которых отправляют на фронт. На общем фоне это не количество, а для меня решение строительной проблемы, на данный момент одной из основных.

Рагнар задумался. Затем прошёлся по городу. Прогулялся вдоль бухты. Поднялся на гору Охот. А когда спустился, ответил согласием. На его взгляд, как место, где можно спрятать императрицу, Данце подходил идеально. Поэтому он заверил меня, что строители будут, я пообещал ему оказывать всемерное содействие, и мы ударили по рукам. Слово двух мужчин было сказано, и я был уверен, что «своих» строителей получу в любом случае…

Прерывая мои размышления, на башне Капитании ударил обозначающий время сигнальный колокол. Пора начинать. Отпущенный заокеанцам срок вышел. Ворота на запоре, и, значит, придётся их выламывать. Ладно, вышибем. Хотя, видит богиня, мы не маньяки, без нужды кровь лить не хотели, иноземцы сами выбрали свою судьбу.

Я встал. Следом за мной поднялся остальной командный состав операции. Кивком в сторону владельца забегаловки я обозначил ему свою благодарность и бросил на стол полновесный иллир. После чего, представляя себе, как хозяин заведения будет взахлёб рассказывать соседям о том, что у него отдыхал владелец острова, который, подобно своим воинам, честно расплатился за выпивку и закуски, я отправился к наёмникам.

Меня обогнал полковник Кратт. Он на ходу приподнял правую руку, и воины, вскинув щиты и взвалив на плечи лестницы, приготовились к штурму. Гранатомётчики, арбалетчики и маги уже готовы. Ещё секунда-другая, и начнётся бой. Но когда я уже хотел отдать полковнику команду, еле слышно скрипнули окованные железом ворота банка. Они открылись, и в проходе, подняв над головой раскрытые ладони, стояли все обитающие в особняке манкари. Никто не сопротивлялся и не делал резких движений. И это было правильно, нечего нас провоцировать.

Половина дела была сделана, ростовщиков взяли, оставалось захватить эльфов. Полковник Кратт приказал своим бойцам начать штурм, и они, приставив к стенам лестницы, полезли внутрь. При этом все мы ожидали, что дари окажут ожесточённое сопротивление. Однако воины пробрались на территорию особняка, спокойно открыли ворота, и я увидел, что внутренний двор совершенно пуст. Это было более чем странно. Первая моя мысль, что эльфы сбежали. Но тут же я подумал, что это невозможно. Подземных ходов под посольством нет, внизу скала. Вокруг много чародеев. Невдалеке оборотни. Да
Страница 12 из 19

и ламия ничего не почуяла.

– В чём дело? – посмотрел я на Отири.

Что именно меня интересует, девушка поняла сразу. На миг она прикрыла веки и ответила:

– Эльфы умирают. Яд. Они приняли его только что.

Все.

Резкий взмах рукой! Я указал дружинникам на прикрытый вечнозелёным кустарником белый посольский особняк и отдал команду, которая в принципе ничего не решала:

– Там дари! Умирают! Взять!

Кеметцы рванули внутрь, а ламия спросила:

– Они нужны тебе живыми?

– Конечно. Ты сможешь их вытащить?

– Попробую. Но не всех.

– Хорошо. Главарей спаси, а рядовые меня не интересуют.

Ведьма молча кивнула и быстрыми мелкими шажками побежала к посольству, а я оглянулся на Рагнара, который стоял рядом. Полковник великого герцога встретил мой взгляд и пожал плечами:

– Не всё гладко прошло. Бывает.

– Ничего, – отворачиваясь, сказал я. – Жрица вытащит главных эльфов, они основные носители секретных сведений.

– Ты уверен, что она сможет?

– Да.

Я направился к манкари, которых уже окружили со всех сторон и потрошили на наличие боевых артефактов и колюще-режущих предметов. У краснокожих ничего подобного не обнаружилось. И я подозвал к себе банкиров, которые вчера находились у меня в тронном зале, а сегодня стояли впереди своих людей и держали в руках папки.

– Это финансовая отчётность? – кивнув на бумаги, спросил я банкира, который оказался ко мне ближе всех.

– Да. – Он поклонился и протянул мне обтянутую тёмно-коричневой кожей папку.

Брать в руки документацию я не торопился, а задал манкари новый вопрос:

– Сколько золота в ваших хранилищах?

– Три с половиной миллиона, в основном слитки и монеты.

Позади меня кто-то удивлённо присвистнул, кажется дядя Ангус. Но я уже кое-что знал о работе островного филиала банка «Братья Фишенер», и понимал, что это только наличность, которую не успели отправить за океан, и продолжил:

– А сколько в векселях и кредитных билетах?

Краснокожий замялся, и сержант Амат, сделав резкий шаг на него, грозно прорычал:

– Отвечать, когда тебя спрашивают!

Банкир промямлил:

– Ничего нет. Согласно инструкции, всё было сожжено.

– А вот это нехорошо, – усмехнулся я, – но ничего, ты и твои друзья наверняка помните, кому и сколько денег ссужали и кто в ваш банк вклады делал.

– Это слишком большой объём информации, мы мало что знаем! – вскрикнул манкари.

– Вспомните. – Я кивнул назад, на посольское здание дари. – Если вы, как ваши союзники, чтобы тайны не сдавать, умереть не смогли, значит, всё расскажете.

– Мы…

– Заткнись! – Я посмотрел на подошедшего Керна: – Банкиров под особый надзор. Рядом должен быть маг. Хранилища взять под охрану.

– Будет исполнено, – ответил тайный стражник.

Сдавшихся манкари отконвоировали в подвалы Капитании, а я, переговариваясь с Каиром-младшим, дождался ламию.

Вскоре слегка бледная Отири, покачиваясь, подошла ко мне и устало выдохнула:

– Яд был очень сильный. Спасла только двоих. Могла бы и больше, но из дольнего мира кто-то тянул души на себя. Я не знаю, кто это, но он очень мощный. Мне надо отдохнуть… Как-то нехорошо…

Совершенно неожиданно ламия, этот превосходный боец и сильная ведьма в теле молоденькой хрупкой блондинки, стала заваливаться, и я на автомате подхватил её на руки. Лёгкое тело Отири было словно пушинка, и я почувствовал, как оно сильно вздрагивает.

«Что делать?!» – растерялся я и огляделся.

Слава богине, рядом находились маги, которые были готовы к тому, что в штурмовых группах будут раненые, да и дядя, надо отдать ему должное, не подкачал. Койн, не задумываясь, влил в ламию немалую толику своих сил. Дрожь девичьего тела прекратилась, и Ангуса поддержали остальные чародеи. И всё бы ничего. Рядовой случай, человек ранен или истощен, а маги ему помогают. Подобное я наблюдал сотни раз. Но, что странно, это помогло только на несколько секунд. После короткой паузы лихорадка вновь накрыла ламию, а Койн резко выкрикнул:

– Кто-то непомерно сильный выкачивает из неё все силы! Жрицу не спасти! Уркварт, бросай её! Бросай, кому говорю, дурак, а то и тебя высосут!

Повинуясь словам дяди, я положил Отири на брусчатку. Она на глазах становилась всё слабее, билась в сильнейшей лихорадке и стонала. И в этот момент знак Кама-Нио на моей груди, сложно переплетённый лиственный узор-отпечаток в ауре, будто ударил меня по грудной клетке. Что это означало, я не понимал. Возможно, это было сигналом действовать. Но это и не важно. Я об этом не думал, и действовал по наитию.

Я закрыл глаза и постарался увидеть силовые линии энергопотоков, которые идут из мира мёртвых в мир живых. Этому меня учила ламия, которая сейчас умирала у моих ног. Занятий по данной теме у нас было всего два, и раньше у меня мало что получалось, так как не хватало практики и навыков. Но я в себе не сомневался, и, похоже, это помогло. Невидимые магические потоки, которые пронизывали всё вокруг, открылись моему внутреннему взору сразу же. И я разглядел в районе солнечного сплетения на теле ламии нечто вроде бледной воронки, которая высасывала энергию и жизнь девушки и по силовому потоку, полупрозрачной нитке, отправляла в дольний мир.

Как бы на моём месте поступил простой маг или древний имперский воитель? Без понятия. Что же касается меня, то я выхватил свой чёрный ирут из метеоритного железа, на миг замер и крест-накрест нанёс два быстрых косых удара по бледной нити.

Ширх-х! Ширх-х! Клинок рассёк воздух, и невидимый магический энергопоток оборвался. Отири, которая находилась в беспамятстве, дёрнулась, скорчилась на камнях в позе эмбриона и замерла. К ней тут же вновь бросились чародеи и стали оказывать девушке помощь. А мне показалось (или не показалось), что из дольнего мира на меня кто-то посмотрел. И, что характерно, я даже услышал отголосок чужой мысли с оттенками эмоций, не добрых и не злых, а каких-то усталых и равнодушных: «Мошка! Глупая смертная мошка! Зачем ты ей помог? Зря! Всё зря, ибо конец один!»

Глава 4

Ваирское море. Остров Данце. 25.06.1406

Только что прошёл очередной совет. Мои офицеры и вассалы сделали доклады о том, что творится в их вотчинах. Мы обсудили планы на ближайшее время, подвели итоги, немного поспорили и разошлись. Всё как обычно, кроме одного момента. После того как братья Дайирин, Виран Альера, Рикко Хайде, Эри Верек и летописец Тим Теттау вышли, в кабинете остался лейтенант Бор Богуч.

Молодой русоволосый мужчина в тёмно-зелёном егерском мундире, кеметский партизан, с которым я познакомился в предгорьях Маира, когда искал наследие имперских магов-воителей, расположился напротив меня, и я задал ему вопрос:

– Итак, Бор, ты подумал над моим предложением?

– Да, господин граф. – Лейтенант согласно мотнул головой.

– И каков твой ответ?

– Я принимаю его.

– Чем тебе предстоит заниматься, понимаешь?

– В общих чертах.

– Дай расклад, как ты его видишь.

Богуч помедлил, вздохнул, собрался с мыслями и доложил:

– Мне предстоит сформировать и возглавить отдельный отряд, который будет заниматься исключительно поисковыми операциями. Вроде тех, которые проводились дружиной в провинции Вентель, горах Аста-Малаш, Северных пустошах и герцогстве Мариенском. Подразделение будет состоять из трёх десятков воинов, которые готовы выполнить
Страница 13 из 19

любой приказ своего сюзерена и могут держать язык за зубами. Мы будем подчиняться только вам и никому другому. Цели для поиска определяете вы, нам же предстоит проводить разведку объектов и осуществлять изъятие хранящихся в неразграбленных тайниках и схронах богатств. При этом личный состав отряда ни при каких обстоятельствах не должен обозначать свою принадлежность к дружине графа Ройхо.

– Правильно. Но помимо этого твой отряд будет являться моим личным резервом, о котором будут знать только Хайде, Рамиро Бокре, графиня и мой брат Трори. Официально все бойцы, которых ты сочтёшь достойными служить в твоём подразделении, и ты сам будете отпущены на покой и создадите в графстве Ройхо собственное поселение.

– Ясно. Полная секретность. Только не совсем понятно, при чём здесь Трори.

– Иногда он будет участвовать в ваших рейдах и походах.

Лейтенант помялся:

– А смысл?

Можно было бы и не отвечать, но Бор хоть и молод, но кое-что в жизни видел и далеко не глуп. Он предан мне, ибо я спас его родственников и друзей, которые теперь живут вольной жизнью в пределах моего родового владения. И я ему верю, а иначе не поставил бы на столь важное направление, как поиск древнего наследия. Поэтому с ним можно быть откровенным, и я ответил предельно честно:

– Видишь ли, Бор, у меня два брата. Айнур в военном лицее, постигает науки и готовится стать офицером, а Трори при мне, и отправлять его на учёбу я не собираюсь. Однако он должен получить образование. По этой причине я постоянно двигаю его с места на место. Сначала он с Керном покрутился и кое-что у него перенял. Потом в боях поучаствовал и свёл близкое знакомство с герцогом Гаем. Сейчас при мне адъютантом, с самыми разными людьми общается, документацию ведёт и с летописцем в библиотеке работает. Позже Трори поможет графине управлять родовым владением. А затем и с вами побегает. Всё это бесценный опыт, не теория, а практика, которая в будущем ему обязательно пригодится.

– Понятно. – Бор шмыгнул носом и поинтересовался: – Когда я смогу взглянуть на карты с указанием объектов поиска и ознакомиться с описанием того, что в них находится?

– Хочешь убедиться, что схроны действительно существуют?

– Да. – Офицер замялся и, несколько смутившись, добавил: – Извините, ваша милость, но слишком всё это неожиданно. Ладно один тайник, другой, третий. Это можно понять. Но в большое количество схронов без объяснения того, кто и зачем делал закладки, поверить достаточно сложно.

– Ну, посмотри.

Я вынул из ящика стола тубус, в котором находились карты Мистира, Анвера и Эранги. Не спеша раскатал наклеенные на тонкую кожу листы и поверх них бросил дневник со своими записками по наследию Чёрной Свиты императора Квинта Первого. Богуч глазами пробежался по каждой карте, пролистнул тетрадь и поднял на меня глаза:

– И сколько всего объектов?

– Пока полторы сотни. Сто десять на Эранге, восемнадцать на Анвере и двадцать два на Мистире. Половина, а то и больше наверняка пустышки.

– Я могу снять с карт копии?

– Только после того, как сформируешь отряд и создашь базу.

– Как скажете, господин граф. Формирование отряда начну незамедлительно.

Богуч уложил карты и дневник обратно в тубус, аккуратно положил его передо мной и встал.

– Можешь идти, – отпустил я Бора.

Коротко кивнув, лейтенант вышел, а я убрал тубус на место, оглядел кабинет и направился к двери. Сегодня мне предстояла ещё одна встреча, пропустить которую я не мог…

Вскоре я был на улице и зашагал в сторону порта.

Близился вечер. С моря задувал свежий прохладный ветерок, который приносил со стороны порта запахи соли, рыбы, смолы, сосновых досок и специй. Горожане – корабельщики, рыбаки, портовые грузчики и мелкие торговцы – спешили домой. На перекрёстках стояли патрули из наёмников. Откуда-то доносился неразборчивый женский крик, но не испуганный и тревожный, а какой-то домашний. Видимо, жена встречала подгулявшего муженька упрёками и поминала свою загубленную молодость и жизнь, так что беспокоиться не о чем.

Вокруг меня достаточно спокойный мирный приморский город. И я, местный владетель (кстати, с подачи перешедших на мою сторону пиратов барона Лютвира-Эшли воины и горожане называют меня Хозяин) граф Уркварт Ройхо, в сопровождении дружинников спускаюсь к морю. Крепкий рослый оствер с выгоревшими на солнце волосами в лёгкой светло-синей рубашке и заправленных в сапоги серых брюках с чёрным клинком и стальным кинжалом на широком армейском ремне, впереди и позади которого облачённые в броню настороженные воины. Я иду туда, где на развалинах храма Верша Моряка началось строительство святилища Улле Ракойны и где проживают жрицы моей божественной покровительницы. При этом сама стройка меня не интересует. Но я каждый вечер вот уже в течение двух недель навещаю это место. Почему? По той простой причине, что на излечении у жриц находится едва не погибшая при захвате эльфийского посольства ламия Отири, которая впала в кому и когда из неё выйдет, неизвестно…

Да уж, дела… Всякого я ожидал, но не этого, ибо за время моего общения с северной ведьмой усвоил одну нехитрую истину – круче ламии в радиусе доброй тысячи километров никого нет. Конечно, её можно забить толпой или выставить против неё демона. Но ведь это надо собрать толпу, и не простую, а из чародеев и жрецов, или вызвать из мира мёртвых сильного демона. А поскольку заниматься этим никто не станет, тем более что Отири очень хорошо маскировалась под жрицу имперского культа Ракойны, то за девушку, или не девушку, если исходить из того, что мне до сих пор неизвестно, сколько ей лет, беспокоиться не стоило. И тут нате вам, сюрприз! Неизвестная тварь, уровнем не ниже полубога, хапает души умирающих эльфов, а затем наносит удар из дольнего мира, и ваша наставница, граф Ройхо, приставленная к вам самой богиней, едва не погибла. Тут поневоле начнёшь задумываться о бренности бытия и справляться о здоровье ламии, на которую моя скромная персона во всех своих планах уже привыкла рассчитывать как на мощную боевую единицу и ходячую энциклопедию.

Впрочем, как говорит прибывшая из столицы госпожа Кэрри Ириф, которая не покидает Отири ни на минуту, северная ведьма понемногу идёт на поправку. Вскоре она должна прийти в себя, и, надеюсь, это случится уже сегодня, а то кто меня на халяву, за красивые глаза обучать будет? Да и так, если посмотреть на всё происходящее с точки зрения не правителя-феодала, а просто человека, я ей сочувствую. Вот сочувствую, и всё тут! Хотя понимаю, что ламия сама по себе и стоит вне моей структуры и мы далеко не друзья, а союзники и партнёры. Так сложившаяся ситуация видится с моей стороны, а что творится в голове белокурой раскосой красавицы с берегов Форкума, которая в считаные минуты способна изменять свою внешность, мне неизвестно. И, честно говоря, я даже не хочу знать, что там, ибо верно подмечали древние земные мудрецы: «Во многих знаниях – многие печали».

Хм! В чём-то они правы. Живи тихо и спокойно, катись не задумываясь по жизни и умри в свой черёд. Жаль, очень жаль, что у меня не так. Не от всего и не всегда получается абстрагироваться. Начинаешь думать и искать ответы на сложные вопросы, в итоге получаешь лишнюю головную боль, без которой вполне
Страница 14 из 19

мог бы обойтись. И за примером далеко ходить не надо.

Когда после ментального ранения ламии я задумался, что Отири может умереть, почему-то мне стало очень и очень неуютно. Присев тогда у окна своего кабинета и разглядывая город и гавань, я совершенно неосознанно напел себе под нос из Виктора Цоя:

Солнце светит и растёт трава,

Но тебе она не нужна.

Всё не так и всё не то,

Когда твоя девушка больна.

И тогда я спросил себя, почему это, ведь ламия не моя девушка, и уж тем более не любимая? Естественно, стал анализировать её поведение и прикидывать, к чему меня готовит северная ведьма и наша общая покровительница. А поскольку про Добрую Мать и её инквизиторов-ламий к тому моменту я знал уже немало, моя фантазия завела меня в такие дебри, из которых выбраться было сложно. Однако я выбрался и пришёл к выводу, что рано или поздно за доброе ко мне отношение со стороны сверхсущества дольнего мира по имени Кама-Нио придётся расплачиваться. И очень может быть, что платой будет потеря личной свободы, ибо как один из основных вариантов вырисовывалась возможность стать мужем ламии.

В принципе это неплохо. Только мне это ни к чему, так как у графа Ройхо свои планы на жизнь. И если стать паладином Кама-Нио, примерно таким же, каким в своё время являлся император Иллир Первый Анхо, я не прочь, поскольку это сулит немало бонусов и большую свободу действий, то быть боевым придатком Отири и отцом ведьминых дочерей мне не улыбалось. Почему, понятно. У меня жена, ребёнок, замок, графство, остров и долг перед родиной. Всё как у нормальных остверских феодалов. Это хорошо, и это мне нравится, а бегать хвостом за ламией я не хочу. А раз так, то и не буду.

Однако это всего лишь мои предположения, истинные же планы богини и Отири в отношении графа Ройхо мне всё равно неизвестны. Догадки есть, а фактов нет. И, чтобы не забивать голову всякой ерундой, я с трудом вновь вошёл в рабочий режим. Забот и без того хватало, и я, лишь раз в день навещая ведьму, с головой погрузился в текущие дела.

За то время, что ламия провалялась в коме, на острове произошло немало событий, о которых стоит упомянуть.

На первом месте конечно же захват заморских банкиров и послов. И сразу же следует отметить, что с краснокожими всё сложилось хорошо. При малейшем намёке на физическое воздействие в область лица они выдавали все секреты фирмы, а добытые в подвале их особняка золотые слитки и монеты были по справедливости поделены между мной и императором. После чего пленные манкари и доля трофеев, которые принадлежали Марку Четвёртому, были отправлены в Грасс-Анхо. Всё как по нотам.

Другое дело – выжившие эльфы, которых фактически уже с того света вытянула Отири, Баиль-асван-Артиэль и Кейа-фор-Амаль. С ними пришлось повозиться, так как у каждого имелся отличный мыслеблок, то есть ментального сканирования они не боялись, и оба дипломата достаточно легко переносили любые пытки. В общем, крепкие ребята, хоть и нелюди. Держались достойно, но мне и вышестоящему начальству в лице великого герцога Канима и императора требовалась информация, которой два главных на острове эльфа наверняка обладали. Поэтому я подгонял своих доморощенных дознавателей из десятка сержанта Квиста и Балу Керна, которые работали в тесном контакте с тайными стражниками барона Каира и графа Руге, и они всё же получили нужные нам сведения. Как? В подробностях лучше не вспоминать. Скажу только, что Баиль-асван-Артиэль испытывал к чародейке некие чувства, а Керн это заметил и сыграл на них. В итоге воин сломался, заговорил и выдал на гора всё, что знал. В частности, шифры эльфийской резидентуры, которая работала в империи и на островах, агентуру заокеанцев среди остверских олигархов и чиновников и место хранения артефактов связи и посольские архивы, которые дари спрятали перед тем, как совершить массовое самоубийство.

Вот так. Кто за что боролся, на то и напоролся. Хотели навредить империи? Однако учтите, что это может стоить вам не только здоровья, но и жизни.

Ладно, продолжаю.

После разборок с чужеземцами, на третий день, я встретился с имперским олигархом Пертэ Церелем. Мы подписали документы о создании банка под названием ВФО (Ваирское финансовое общество), разграничили наши права и обязанности, и уже на следующий день в Данце состоялось торжественное открытие этого учреждения. А чего тянуть? Решение принято. Люди прибыли. Деньги вложены. И даже специальное здание имеется, которое готовить не надо. Благо в бывшем филиале «Братьев Фишинер» всё имелось: и конторки, и хранилища, и магическая охранная сеть против воров и мошенников. Так что у нас всё было как положено, и мероприятие прошло в лучших традициях: фанфары, торжественные речи графа Ройхо и Цереля, бесплатная выпивка для горожан, фуршет для гостей из имперской столицы – купцов, промышленников, чиновников, жрецов и магов, которых было немного, ибо война. И в завершение кульминационный момент: праздничный вечерний салют и казнь нескольких пиратских недобитков, отловленных отрядом барона Альеры в глубине острова. Все счастливы. Рукоплещут. Бухают и желают нам с Церелем всего наилучшего, кто-то от чистого сердца, но в основном, конечно, просто соблюдая приличия. Однако это не важно. Главное, что теперь на острове Данце есть своя финансовая структура, которая в состоянии кредитовать проживающих на моей земле баронов, купцов, корабелов, рыбаков и вольных имперских капитанов-каперов.

В целом праздник, первый, который был устроен мной на острове, прошёл неплохо. Люди погуляли, расслабились, и жизнь пошла своим чередом. Дядя Койн залез в библиотеку и проводил там по двадцать часов в сутки. Рагнар Каир отправился в свой родной город Йонар. Из столицы прибыли люди графа Тайрэ Руге, которые купили у меня «лишние» корабли. Затем появились строители, сводный батальон в пятьсот человек, который должен был отправиться на Восточный фронт, но вместо этого оказался на острове Данце. После чего я вызвал из столицы архитекторов, которые быстро создали типовой проект имперского укрепрайона. Закупил стройматериалы и выделил в помощь каменщикам полторы тысячи рабочих, в основном островитян. Процесс пошёл, а дальше – больше.

Сначала прибыл завоеватель Бахче барон Каип Эшли-Лютвир, который, хитрец такой, доложил, что соседний остров взят, но Совет капитанов подчинённой ему эскадры все свои проблемы решит самостоятельно, без привлечения моих наёмников и дружинников. Почему пиратские вожаки приняли такое решение, секретом не являлось. На островную группу Бахче не так давно налетел мощный ураган, который изрядно уменьшил на этом клочке суши количество боеспособных мужиков на душу населения. Так что остров был взят пиратами Эшли-Лютвира практически без боя. И капитаны, которые наверняка захватили там богатую добычу, решили остаться на острове.

Правильно. Бастарды Эльвика Лютвира, с моей подачи ставшие имперскими баронами, захватили острова, которые должны стать их феодами. И видеть на территории, которую они уже стали считать своей, чужаков (моих воинов) они не желали. Да и ладно. Всё равно мне пока не до них, а добычу им лучше всего сбывать на Данце. Так что свою долю я получу в любом случае. А если у меня с братьями-пиратами возникнут серьёзные проблемы, то
Страница 15 из 19

я их решу с помощью эскадры Влада Севера и магов. Правда, чародеев у меня пока немного, так же как и кораблей с полными экипажами всего шесть (два с нанхасами и четыре с местными вперемешку с бывшими гребцами), но чтобы растоптать возможных мятежников-бунтовщиков, их хватит. Особенно если меня поддержат корабельные маги школы «Данце-Фар».

Однако если мне придётся драться с пиратскими вожаками, которые закрепились на Бахче, то случится это очень не скоро. На данный момент Лютвиры – мои номинальные вассалы. Они получили, что хотели, – титулы, земли, богатства, признание и фамилию и в ближайшие год-два будут устраиваться на новом месте, так что о предательстве думать не станут. Поэтому я подтвердил, что на Бахчу и трофеи, захваченные пиратскими капитанами, не претендую. И довольный собой пират Седой, пообещав, что скоро привезёт на продажу рабов и добычу, отбыл обратно в свой феод.

Лишь только галера Каипа Эшли-Лютвира скрылась из вида, как ко мне пожаловали новые гости. Имперские дворяне, желающие заказать на верфях Данце галеры, на которых они смогут выйти в море и поохотиться на ваирских шакалов с других островных групп архипелага Ташин-Йох. Не знаю, получится у них это или нет, но все приехавшие аристократы, которых было полтора десятка, словно из одного теста вылеплены. Прошедшие огонь, воду и медные трубы суровые мужики из провинций Вентель и Гири-Нар. Такие люди понятие о мореходном деле имеют, а главное, каждый из них готов предъявить пиратам свой личный кровавый счёт.

Мелькнула было в моей голове идейка попробовать отобрать из будущих вольных имперских каперов пару-тройку человек и предложить им службу в нарождающемся военном флоте графа Ройхо. Но, пообщавшись с ними, я решил, что делать этого не стану, ибо вряд ли моё предложение кто-то примет. Почему? Причин хватает, но самые очевидные следующие. Все они – люди уже состоявшиеся и со своими дружинами, которые станут экипажами их кораблей. Они ненавидят пиратов, среди которых братья Лютвир, а я с ними сотрудничаю и даже сделал этих подлецов своими вассалами. Ну и ко всему этому все прибывшие аристократы уже являлись чьей-то креатурой или служили ТПП, либо магической школе, либо религиозному культу, либо одному из имперских герцогов или князей. И хотя это не афишировалось, я и так всё понял. Ведь если бы они не имели крышу, то наверняка уже находились бы на фронте, а так, ничего, призыва не опасаются, гуляют по Данце, не шалят и ведут себя вполне естественно.

Вот такие события произошли на острове всего за четырнадцать дней. И это только внешние, которые заметны любому, кто имеет глаза, уши и мозги. А ведь были ещё и многие другие, касающиеся исключительно моей структуры, которая постоянно видоизменялась и расширялась. Но о них знали только мои опричники и сопровождающие меня воины охранного десятка. Ведь, в самом деле, ни к чему посторонним людям знать, что Керн проводит среди дружинников набор в Тайную стражу, а младший Дайирин ездил на восток договариваться о переселении на остров шести тысяч беженцев, которые ранее жили в предгорьях Агнея. И уж совсем точно никому чужому не надо быть в курсе того, что завтра эскадра Влада Севера выйдет в море и совершит небольшое путешествие из Данце к материку, в район перевала Жирмон-Хот, где моряки высадят на берег десант – полусотню дружинников, двести пятьдесят рабочих, два десятка оборотней Рольфа Южмарига и исследовательскую группу Эри Верека, которые все вместе двинутся в ущелье Маброк…

– Эх! – Подумав о том, что без Верека будет нелегко, я вздохнул и остановился.

Мы пришли на стройку, к развалинам храма Верша Моряка, и я огляделся.

Широкая улица спускается дальше к морю. Справа бывший элитный двухэтажный бордель, обитатели которого не так давно переехали на новое место: или на окраину Данце, или на имперский север. И сейчас здесь временно живут жрицы Улле Ракойны, которые присматривают за стройкой и каждый день проводят какие-то обряды.

Слева под присмотром нескольких воинов и двух служительниц богини около сотни работяг быстро и сноровисто расчищают строительную площадку. Работа кипит, никто не халтурит. Это видно сразу. И если люди продолжат работать в прежнем темпе, то уже завтра или послезавтра профессиональные строители на службе культа Ракойны начнут заливать фундамент нового имперского храма.

– Господин граф, – ко мне подошел сержант Амат, которому в ближайшее время я собирался дать звание лейтенанта моей армии, – какие будут приказания?

– Оставайтесь на месте, – сказал я и направился в обиталище жриц.

– Есть! – чётко ответил бывший партизан и диверсант и стал расставлять караулы.

В бывшем борделе меня уже ждали. Госпожа Кэрри Ириф, красивая и уверенная в себе женщина в светло-зелёной мантии и синей косынке на голове, встретила меня в просторном холле. Мы поздоровались, и она сказала:

– Отири очнулась. И желает с тобой поговорить. Срочно.

– Даже так? – немного удивился я. – Именно срочно?

– Да.

«Ламия хочет поговорить? – подумал я. – Это хорошо. Поговорим. Тем более что у меня к ней есть несколько вопросов. Только я не уверен, стоит ли их задавать прямо сейчас, может, лучше немного выждать. Дилемма, однако. Но ничего, по ходу разговора разберусь».

Настоятельница столичного храма Улле Ракойны вопросительно посмотрела на меня, мол, чего медлишь, граф Ройхо. И я, поведя рукой в сторону коридора, который вёл во внутренние помещения, сказал:

– Ну что же, ведите, госпожа Ириф…

Глава 5

Ваирское море. Остров Данце. 25.06.1406

Последнее, что запомнила Отири перед тем, как её душа покинула родное тело, – это подскочивший к ней Уркварт, который подхватил её на руки. Потом она оказалась в полной темноте – в пространстве между мирами живых и мёртвых, которое остверы называют Кромка. Здесь не было света, звука и запахов. Всё это осталось в реальности, и единственное, что Отири чувствовала, это своё умирающее тело, которое корчилось в предсмертных муках.

Душа и разум молодой северной ведьмы покинули привычную для себя физическую оболочку, и она со стороны наблюдала за тем, как неведомое ей хитрое и непомерно мощное существо дольнего мира, видимо тот самый Неназываемый Податель Всех Благ, которому поклонялись манкари и дари, высасывает из неё силы. Бледная воронка, магический паразит, незаметно подсаженный врагом, перебрасывала своему хозяину драгоценную энергию, которую так ценили обитатели загробного мира, и плоть ведьмы умирала.

При этом ламия понимала, что, как только тело умрёт, а случится это очень скоро, её душа попадёт не к трону Доброй Матери, а в плен к противнику, и её ждут неописуемые муки и полное развоплощение без шансов вновь когда-нибудь воскреснуть или переродиться. И ещё она понимала, что необходимо бороться, сопротивляться и взывать к богине, которая, возможно, бросит все свои дела и выручит её. Однако равнодушие и апатия сковали разум северной ведьмы. И как следствие этого, Отири ничего не хотела. Усталость, не физическая, а психологическая, захлестнула сознание девушки, и всё, чего она желала, – это скорейшей развязки и смерти.

Секунды текли словно часы. Враг уже выжимал из неё последние капли жизненных сил. Гибель была близка. И в этот момент к ней на
Страница 16 из 19

помощь пришёл предназначенный богиней будущий супруг.

Уркварт, который действовал спонтанно, смог разрушить связь ламии и враждебного Кама-Нио бога, и Отири вновь захотела жить. Однако ослабленный организм девушки впал в кому и не мог принять душу и разум хозяйки обратно. Физическая оболочка не реагировала на внешние раздражители, рефлексы отсутствовали, и только слабое прерывистое дыхание всё ещё указывало подскочившим к ней на помощь чародеям, что она жива. И если бы речь шла об обычном человеке, то его душа наверняка осталась бы в пространстве между мирами навсегда. По крайней мере, до тех пор, пока какой-нибудь голодный и жадный до человеческих душ демон или злой божок, который рискнул спуститься на Кромку, не поймал её и не съел. Но ламии – существа необычные, ибо в них течёт кровь сразу трёх сильных обитателей дольнего пространства – матери Кама-Нио, отца Азгата Старого и предка со стороны мужей Ярина Воина. Поэтому, освободившись от злых чар Неназываемого, девушка могла сделать выбор: уйти к богине или ждать, пока тело восстановится и она сможет в него вернуться.

Естественно, Отири выбрала вариант номер два. Она – ламия-боец и служительница Доброй Матери. И хотя проиграла битву, война с врагом была в самом начале, и ведьма жаждала поквитаться с ним и его прислужниками. Кроме того, в реальности находился её избранник, отречься от которого она уже не могла. А ещё ей было стыдно за то, что не смогла разглядеть ловушку и попала в неё. И уйти в домен Великой Праматери побеждённой для Отири было равнозначно признанию, что она – недостойная дочь своей прародительницы.

В итоге гордость, жажда мести, ненависть и любовь – дикий коктейль из самых противоречивых чувств помог ей пережить фазу восстановления организма, в который щедро вливали свою энергию опытные жрицы Улле Ракойны. День проходил за днём. Сознание ведьмы находилось в состоянии покоя, висело во тьме Кромки, наблюдало за своим телом и сгорало от стыда. Минуло две недели, и вот наконец Отири вернулась в реальный мир.

Слияние физической и духовной оболочек прошло тяжело. Яркий солнечный свет ударил по глазам. Проникающие в уши звуки были подобны грохоту тысяч барабанов. Сильнейшие судороги стали сотрясать тело северной ведьмы. И от резкой нестерпимой боли, которая пронзила её от пяток до макушки, она закричала. Но вместо крика из пересохшего горла вырвался только еле слышный хрип. После чего, скрипнув зубами, Отири скорчилась на кровати и постаралась не шевелиться.

К счастью для ламии, рядом с ней находилась госпожа Кэрри Ириф и несколько сведущих в лекарском магическом искусстве жриц. И женщины не медлили. Они воззвали к богине, получили от неё силу и преобразовали её в целебные заклятия, которые одно за другим, подобно небольшим туманным облакам, опустились на тело Отири. Почти сразу девушке стало легче. Но слабость не ушла, и ламия провалилась в состояние полусна, в котором она видела всё, что вокруг неё происходило, но воспринимала это как иллюзию. И в этот момент к ней пришел зов матери, ведьмы Каити, которая от жриц Ракойны уже знала, что произошло в городе Данце, и беспокоилась за свою дочь.

Каити, внешне мало чем отличавшаяся от Отири, сидела на берегу северного океана, который в это время года был тих и спокоен. Её пронзительные колдовские глаза, в которых была тревога, всмотрелись в душу находящейся за тысячи километров от неё дочери, и молодая ламия не выдержала. Первый раз в своей жизни она заплакала. Страх, боль, страдания, сомнения и стыд – всё, что накопилось в ней, пока разум висел во тьме Кромки, стало выходить из неё солёной влагой, которая двумя тоненькими дорожками пробороздила бледное лицо девушки. И с него сама собой сползла личина юной имперской жрицы Катрин.

Служительницы Ракойны, по команде госпожи Ириф, которая понимала, что происходит, покинули помещение спальни. Оставшись одна, Отири выдохнула:

– Мамочка, мне страшно. Я никогда и никого не боялась, а теперь мне не по себе.

Невидимая ладошка матери, добрая и ласковая, прошлась по волосам дочери, и Каити, осуждающе качнув головой, произнесла:

– Я предупреждала тебя, дочь моя, что ты должна быть осторожна и внимательна. Но ты слишком упряма и самонадеянна, всегда поступала по-своему и за это поплатилась. И хорошо ещё, что твой избранник тебя спас, а иначе мне пришлось бы тебя оплакивать. – Каити помедлила и добавила: – То, что произошло, должно стать для тебя уроком на всю жизнь. Ты понимаешь меня?

– Да, мама, – успокаиваясь, согласилась Отири. – Я буду осторожней, осмотрительней и постараюсь не рисковать. Обещаю.

– Вот и хорошо. – Мать была удовлетворена. И, продолжая невидимой ладонью гладить дочь, сказала: – О твоём поведении мы ещё поговорим, а сейчас соберись и слушай меня внимательно. Пока ты болталась между жизнью и смертью, у нас произошли некоторые серьёзные события, которые должны изменить очень и очень многое. Ты готова меня слушать или тебе дать время, чтобы ты могла ещё немного себя пожалеть?

В последних словах Каити зазвучали командирские нотки, и Отири, словно воин (а так оно и есть), моментально собралась, уняла слёзы и настроилась на деловой лад:

– Я готова, мама. Говори.

Каити улыбнулась и похвалила дочь:

– Молодец! Слушай меня внимательно. Паладин нашей богини Иллир Анхо побывал в королевстве Ассир и там столкнулся с весьма сильными демонами. Он дрался с ними, смог добыть голову одного из них и сбежать. Окольными путями, с несколькими остановками Иллир добрался в Грасс-Анхо, перенёсся к трону богини, и Великая Праматерь узнала о планах того, кого именуют Неназываемым.

– И что он собрался делать?

– Неназываемый не собрался. Он уже делает. Объединил вокруг себя множество недовольных своим положением демонов дольнего мира, в основном наёмников и низших тварей, поделился с ними силой, назначил над ними координаторов и через Мёртвые озёра переправил в наш мир. Это случилось пять лет назад, а мы, ламии, не почувствовали врага.

– Как такое может быть?!

– Видимо, вместе с малой толикой своих сил враг передал им некоторые секреты маскировки, которые скрывают демонов от нашего взора. Это умение дало тварям дольнего мира возможность быть незаметными. Они выиграли время, закрепились на всех материках планеты и помогли еретикам создать новый религиозный культ, который вышел из подполья всего пару лет назад. И теперь на планете только один серьёзный оплот старых богов – империя Оствер.

– А ещё есть нанхасы, – добавила дочь.

– С северянами не всё так просто. Ересиархи и вражеские резиденты проникли и сюда. Десять дней назад племенное сообщество Волна, которое ближе всего находится к землям республиканцев и торгует с ними, выдворило со своей территории твою бабушку Элливир. Сначала мы подумали, что причина в старом конфликте между Элливир и шаманами племени. Но сейчас всё встает на свои места. На север пришла ересь и вера в нового бога – это факт, который подтверждают посланные на северо-восток Форкума разведчики. И значит, грядёт большая война. Мы собираем Великий Совет, и по его слову племенное сообщество Волна будет уничтожено.

– Но они наверняка не одни!

– Это так. Вместе с Волнами перейти в новую веру готовятся ещё несколько
Страница 17 из 19

племён. Возможно, война испугает их, и они одумаются. Если же нет, то и они погибнут. – Каити помедлила, приложила левую руку к животу, который за последний месяц заметно округлился, и продолжила: – Впрочем, это не всё. Иллир Анхо возвращается в мир Кама-Нио. Паладин богини взялся очистить планету от демонов и священнослужителей Неназываемого, и мы, конечно, должны ему помочь. Поэтому половина наших сестёр отправится на восток на битву с противником на его территории, а начнут они с республики Васлай.

– А я?! Что делать мне, мама?

– Ты должна восстановить силы и здоровье.

– Это понятно. Но что потом?

– Потом вместе со своим избранником ты возьмёшься за племенное сообщество Десять Птиц.

– Зачем, если мы стараемся не вмешиваться в войны людей?

– Затем, дочь моя, что глава этого племени Итиши Манчего из рода Чёрных Соколов тесно сотрудничает с республиканцами. Сейчас у него в гостях находится посольство восточников, и велика вероятность, что среди них демоны, которые внушают вождю мысль сменить божественного покровителя. Кроме того, Кама-Нио приказала нам всячески содействовать остверам, а Десять Птиц, с которыми ты прожила большую часть своей жизни, враги империи. Поэтому наш нейтралитет в прошлом. Забудь о нём. Его не было. Отныне война до конца, либо нашего, либо сторонников Неназываемого. И получается, что племя твоего отца выступает на стороне наших противников. С этим мириться нельзя, хотя стоит признать, что мы не раскрыли замысел врагов на начальной стадии, и в том, что сейчас происходит, есть некоторая доля нашей вины. Но над нами есть Великая Праматерь, которая мудрее всех нас вместе взятых, и лучше узнать о коварстве врагов с опозданием, чем в минуту своей гибели.

– Я могу поделиться этой информацией со своим избранником?

– Не просто можешь, а обязана. И чем раньше он будет в курсе того, каковы намерения вождя Манчего, приближенных к нему людей и их союзников, тем лучше для него, для тебя и для всех нас.

– И как нам с Урквартом поступить?

– Это решать вам, а не мне, Отири. Совершите диверсию, убейте предателей, перехватите восточников, посетите родовых вождей, поговорите с шаманами, которые получат от нас предупреждение об измене, заручитесь поддержкой верных богине воинов. Вариантов много, а выбор за вами. На что вам хватит сил, то и сделайте. Однако не рискуйте. Если есть сомнения, лучше оставайтесь на месте, держите оборону и ждите, пока мы разберёмся с врагами на востоке и на севере. И ещё, дочь моя, прими совет. Дай избраннику самому сделать выбор. Пусть он самостоятельно решит, как вам поступить, а ты выступай исключительно в роли советника.

– Мне всё понятно, мама.

– Вот и ладно, дочка. – Изображение Каити стало меркнуть, материнская ладонь в последний раз погладила дочь, и она услышала: – Выздоравливай.

Разговор прервался, и ламия, превозмогая слабость, приподнялась на локте и окликнула стоящую за дверью настоятельницу столичного храма Улле Ракойны:

– Госпожа Ириф…

Жрица появилась без промедления, села рядом с Отири, взяла со столика кувшин с терпким травяным настоем и дала ей напиться. Затем уложила девушку обратно на постель, пальцами коснулась лба больной, прислушалась к себе, провела диагностику состояния ламии и спросила её:

– Разговаривала с матерью?

– Да, – с трудом вытолкнула из себя Отири и сглотнула.

– И она рассказала тебе о демонах, которые готовятся нас уничтожить?

– Рассказала.

– Зря. Рано тебе ещё беспокоиться. Вредно это. Хотя она знает тебя лучше, так что против её материнской воли я не пойду. Как ты себя чувствуешь?

– Плохо… Слабость… Руки и ноги почти не слушаются… Голова немного кружится… В районе солнечного сплетения тяжесть… Будто тяжелый камень лежит… Спина болит…

– Понятно, – кивнула Кэрри Ириф. – Но это пройдёт. Через пару месяцев ты будешь в норме.

– Так долго?! – удивилась ламия.

– А что ты хотела, милочка? – усмехнулась настоятельница. – Ты едва выжила, а через неделю хочешь снова скакать по полям, словно молодая козочка по весне? Нет. Так не бывает. Это чудо, что ты смогла пережить встречу с той тварью, которая тебя атаковала, так что вознеси хвалу богине, которая предназначила тебе в спутники жизни Уркварта, и будь терпелива.

– Хорошо.

– Тогда спи, и пусть тебе приснится самое лучшее сновидение в твоей жизни. Тебе это необходимо.

Пальцы правой руки настоятельницы, в которых Отири почувствовала готовое к использованию сонное заклятие, приподнялись над головой ламии, и, прежде чем провалиться в оздоровительный сон, она успела сказать:

– Мне необходимо поговорить с Урквартом. Это срочно и очень важно.

– Поговоришь. Обязательно. Через четыре часа, как только он придёт.

Маленькая желтоватая паутинка целебного заклятия вылетела из тонких аристократических пальцев Ириф и опустилась на голову ламии. Отири провалилась в сон, в котором ей приснилось детство. Безбрежный Форкум-кормилец. Весенняя тундра, где свободно гуляли олешки. Дающие металлы и драгоценные камни горы. Зелёные леса, где гуляли лоси и множество дикого зверя. Переполненные рыбой пресные озёра, за которыми присматривали шаманы. Фермы пищевых водорослей и промысловые суда, на закате возвращающиеся в бухту Камихо. Всё это была родина, по которой ламия частенько тосковала. Но Форкум был далеко. И только в навеянном магией добром сне, таком, как сейчас, она снова могла оказаться на берегу северного океана, который приносил людям не только бури, ураганы и лютые шторма, но и кормил их, давал одежду и возможность быстро перемещаться по своим водам вдоль всего материка Эранга.

Отири проснулась за несколько минут до прихода своего избранника, имперского графа Уркварта Ройхо Ваирского, который уже начинал подозревать, что ему уготовано стать супругом ламии и воином богини Кама-Нио, а отнюдь не вольным паладином. Впрочем, пока девушке удавалось уходить от скользкой темы, почему она обучает оствера и помогает ему. Да и самому Уркварту, который был занят захватом острова Данце и войной с пиратами, было не до разъяснения данного вопроса. Однако серьёзный разговор между графом и ламией был близок. Она это чувствовала, но сама себе могла признаться, что не готова к нему.

«Интересно, он заговорит об этом сегодня или предпочтёт промолчать?» – задала себе вопрос девушка. И с удовлетворением подумала, что информация, которую она вывалит на голову Уркварта, скорее всего, отдалит выяснение отношений с суженым.

К ней подошла одна из жриц. Влажным полотенцем отёрла девушке лицо, дала ей новую порцию целебного настоя и вышла.

По пустому коридору разнёсся топот шагов. Отири напряглась и, натянув на голое тело простыню, села. Дверь открылась, и она увидела Уркварта.

Граф, как обычно, держа левую ладонь на рукояти чёрного ирута, слегка улыбался, то ли скептически, то ли просто радовался очередному хорошему дню. От него исходило тепло солнца, которое светило на улице и обогревало остров Данце. При виде суженого сердечко ламии забилось быстрее, чем обычно, а губы девушки пересохли. Странно. Ламия от природы жёсткий и жестокий боец, готовый уничтожить любого, кто выступит против Великой Праматери. Она знает многое из того, что неизвестно самым начитанным мудрецам,
Страница 18 из 19

учёным, книжникам, магам и жрецам во всем мире Кама-Нио. Ведьма является служительницей религиозного культа Кама-Нио, может творить великие чудеса, её сила равна мощи трёх десятков средних чародеев или шаманов. Однако она чувствительна и способна любить. Как так? Почему? Наверное, оттого, что ламии современного мира сильно отличаются от своих предшественниц, которых породила Добрая Мать, и более человечны. К тому же перед Отири был не просто ещё один человек, мужчина, воин и феодал, а её вторая половина. Отсюда и радость, и волнение, и томление, и ожидание встречи. Всё легко объяснимо. И если это не любовь, то что тогда?

Уркварт был один. Он оглядел просторную светлую спальню, посмотрел на обои весёленького светло-голубого цвета, усмехнулся и присел рядом с ведьмой, которую всего пару раз видел в её истинном обличье. Поймав взгляд девушки, который из-за болезни не был силён как прежде, граф Ройхо дождался, пока ламия первая опустит глаза, и произнёс:

– Здравствуй, Отири. Как ты?

– Здравствуй, Уркварт. Мне уже лучше. Благодарю тебя за моё спасение.

– Сочтемся, ламия. Ты спасала меня гораздо чаще, чем я тебя. Госпожа Ириф сказала, что ты хочешь со мной поговорить. Это так?

– Да, хочу.

– О чём?

Отири начала рассказ. В своей интерпретации она поведала Уркварту, что сообщила ей Каити. И говорила минут десять без остановки, до тех пор, пока её не стали покидать силы. Ройхо слушал молча, хмурился, но не перебивал. И когда ламия замолчала, он потеребил рукоять ирута, тяжко вздохнул и встал. Вновь поймал взгляд Отири, меряться с ней силой воли не стал, а по-дружески кивнул:

– Ценная информация. Спасибо, Отири.

Ламия сглотнула:

– Это всё, что ты скажешь?

– Сейчас – да. С нанхасами из племенного сообщества Десять Птиц мы воюем, и лично для меня они враги. То, что ты поведала, очень важно, и мозаика происходящих в мире событий складывается в более чёткую картину. Становится понятно, почему республиканцы помогают переселенцам, посылают мигрантам караваны с продовольствием и отчего северяне не желают идти на переговоры. Но что делать и как поступать, надо думать особо. Такие вопросы с кондачка не решаются. Поэтому я подожду, пока ты восстановишься, и мы поговорим на эту тему ещё раз. Идёт?

Девушка кивнула:

– Идёт.

– Тогда отдыхай. Завтра опять тебя навещу.

Уже без улыбки на лице, озабоченный новыми тревожными известиями Ройхо вышел. Отири проводила его взглядом и, посмотрев в потолок спальни, мысленно попросила:

«Добрая Мать, помоги нам!»

Кама-Нио, а точнее, одна из её многочисленных ипостасей-аватар, которая находилась неподалеку, услышала просьбу ламии, и девушка мгновенно получила ответ:

«Всё будет хорошо, Отири. Иди своим путём, не сомневайся, и в твою жизнь придёт счастье, о котором ты мечтаешь».

Редко богиня напрямую общалась со своими рядовыми жрицами, даже с ламиями, и для девушки посыл из дольнего мира был в радость. Проблемы, которые одолевали юную ведьму, стали казаться ей простыми и легко решаемыми, а в душе вновь поселились спокойствие и вера, что всё будет хорошо. Глаза Отири закрылись, и она опять провалилась в сонное забытьё. Сон её был крепким, и она не видела того, как рядом с кроватью встала госпожа Ириф, которая сверху вниз посмотрела на ламию и прошептала:

– Бедная девочка. Сколько тебе пришлось перенести! Ужас! Но это мелочи по сравнению с тем, что будет. Спи, пока можешь, воительница. Набирайся сил. Впереди трудное время.

Глава 6

Империя Оствер. Город Изнар. 1.07.1406

Летний вечер. Я сижу за угловым столиком в таверне «Три брата», которая находится в столице герцогства Куэхо-Кавейр городе Изнар, невдалеке от телепорта. Просторное помещение наполнено самыми разными людьми. Здесь горожане, дружинники герцога Гая, изнарские стражники, наёмники, группа мелких торговцев, парочка дворян, трапперы из глубинки, беженцы с востока, которые пока ещё имеют в кармане некоторые средства, чиновники и приказчики. В общем, контингент из самых разных слоёв общества. Но тем не менее в уютном и чистом заведении достаточно тихо и спокойно. Люди выпивают, едят и общаются. И я, надвинув на глаза потёртую серую шляпу с широкими полями, внешним видом ничем не отличаясь от вольных бойцов на службе герцога, прислушиваюсь, о чём беседуют соседи справа и слева. Это помогает мне скоротать время до появления тайного стражника Юрэ Сховека, который назначил мне здесь встречу, но по какой-то причине опаздывает.

Впрочем, объяснить это легко. Бывший гладиатор и ликвидатор «Имперского союза» никогда прямо не ходит, он такой человек, что, прежде чем появиться, обязательно несколько раз проверится и перепроверится. Привычка у него такая. Поэтому беспокойства его опаздание не вызывает. Честно говоря, я даже рад, что он пока не появился. Поскольку, находясь среди совершенно незнакомых мне людей, которые понятия не имеют, что рядом с ними один из сильнейших владетелей имперского севера граф Уркварт Ройхо Ваирский, я могу немного расслабиться. Не только отдохнуть и выпить свежего прохладного пива, но и узнать, о чём думает народ. При этом я специально избегаю вполне ожидаемой приставки «простой» народ. Нет. Вокруг меня люди непростые. У каждого за душой что-то есть, немалый жизненный опыт, планы на будущее и своё особое мнение относительно того, что происходит в мире вообще, в империи и на севере нашего государства в частности.

Взять хотя бы тройку суровых мужиков в коже и с солидным набором колюще-режущих предметов, от ножей и кортов до ирутов и сабель, которые красуются на их поясных ремнях. Это наёмники с предгорий Агнея, три полнокровных батальона которых недавно перебрались в Куэхо-Кавейр. Они не хотят воевать с республиканцами, поскольку минимум четверть личного состава в этих подразделениях с востока. Однако наёмники готовы биться с нанхасами, коих ненавидят лютой ненавистью, и потому они здесь.

Рядом с ними, заняв сразу четыре столика, попивают эль не так давно получившие от герцога Гая волю охотники. Полтора десятка косматых мужчин в домотканой одежде с широкими ножами в голенищах сапог. Лесовики прибыли в город сбыть свою добычу: шкурки пушных зверьков, мёд, лекарственные травы и барсучий жир, а на вырученные деньги они наверняка прикупят оружие и необходимые в хозяйстве припасы и снасти.

За ними – дружинники, пятёрка молодых парней лет по двадцать. Видимо, последний набор. Эти юноши веселятся от души. Посидят, выпьют и отправятся к ласковым девкам, ибо куда ещё им пойти, не в библиотеку же, в самом деле. Всё просто и ясно. Первое жалованье получено, его необходимо прогулять, и они это сделают.

Поближе ко мне полукругом расположились маскирующиеся под торгашей и приказчиков воины Амата, рядом с которыми – местные чиновники и два безземельных шевалье. Мои охранники бдят: четверо в помещении и шесть воинов на улице. Из общего фона кеметцы ничем не выделяются и знать не знают, кого или чего ожидает граф Ройхо, просто делают своё дело и всё.

Чиновники здесь постоянные гости, это сразу видно, хотя бы по тому, как уверенно два полненьких гражданина средних лет в одинаковых светло-красных сюртуках ведут себя. Люди среднего достатка, желающие провести время в обществе. Самые обычные и мало чем примечательные
Страница 19 из 19

бюрократы из аппарата бургомистра Крофа. В меру сообразительные, трудолюбивые, хитрые и вороватые.

А вот дворяне – персонажи интересные. Наверняка хотят попроситься на службу к одному из северных баронов, а то и к самому герцогу. Лица исхудавшие, бледные. Непривычные к труду ладони украшены свежими мозолями и ссадинами. Стальные ируты покоятся в грязных, неухоженных ножнах. Дополняет их внешность присыпанная пылью старомодная одежда, которая была в моде лет эдак пятьдесят назад. Если судить только по этим приметам, то можно представить, кто они есть. Обычные беглецы от призыва. Денег нет. Воевать не хотят. Добирались в Изнар по Южному тракту, и наверняка оба хотят спрятаться здесь от всех невзгод внешнего мира. Ну-ну, пусть попробуют, только вряд ли у них это выйдет, ибо подобные люди в наших краях как-то не приживаются, наверное, здесь для них климат не тот. Однако вполне возможно, я и ошибаюсь, и они честные имперцы и ценные специалисты, которых пригласил Гай Куэхо-Кавейр. Но это не важно, так как наши пути-дорожки не пересекаются. У них свой путь, у меня свой.

Тем временем молчавшие городские чиновники стали обсуждать местные новости, и я прислушался к их разговору.

– А вы знаете, уважаемый Компен, – сказал один из изнарских управленцев, – что на следующей неделе мука, масло, мясо и соль опять подорожают? Представляете, минимум вдвое?!

– Знаю, достопочтенный Уллия, конечно знаю, – с глубокой озабоченностью в голосе ответил второй и добавил: – А на сахар, пряности и вино цены взлетят минимум вчетверо. Куда катится мир? Не понимаю. Скорей бы уже война закончилась, а то ведь так и до большого мятежа или открытого бунта недалеко.

– Ха! Бунт! Во внутренних провинциях уже не первый год крестьяне против власти императора и своих феодалов выступают.

– И то ли ещё будет!

– Да-да, но вы всё же потише об этом говорите, Компен, а то мало ли что. Наш молодой герцог добр и справедлив, в этом никто не сомневается. Однако при желании наши с вами разговоры можно повернуть так, что язык быстро укоротят.

– Мы с вами, Уллия, никому не нужны. Поэтому нам опасаться нечего.

– И всё же давайте этой темы не касаться.

– Хорошо.

Проходит ещё минут пять. Сховека по-прежнему нет. Ладно, подожду ещё.

Рядом со мной присаживается одетый как обычный горожанин Амат. Он ставит на стол две полулитровые глиняные кружки с пивом. Мой кругаль как раз опустел и, взяв одну из кружек, я слегка приподнимаю её и негромко говорю:

– За твоё новое звание, Амат.

Мы с кеметцем чокаемся, так, чтобы напиток из одной кружки попал в другую. Обычай. Древний. Это значит, дабы в питье яд не подсыпали, своего рода знак доверия. И Амат отвечает:

– Благодарю, ваша милость. Отслужу.

– Ты уже отслужил, лейтенант. За это и повышение в чине вместе с увеличением жалованья.

Киваем друг другу и выпиваем. Прохладная жидкость освежает горло и прокатывается по пищеводу. Я закидываю в рот горсть солёных орешков, которые собирают в окрестных лесах, и ставлю кружку на стол. Амат, в свою очередь, одним махом выдул пол-литра пива и кивнул в сторону выхода:

– Пойду воинов проверю.

– Давай, – соглашаюсь я.

Офицер моей дружины, напоказ слегка пошатываясь, пересёк зал, а я проводил его взглядом и подумал, что день сегодня был хороший. Потому что ничего плохого не случилось, а я с самого утра был занят тем, что награждал верных мне людей. Одному – звание, которое котируется только в армии Ройхо. Другому – титул, разумеется, «домашний». Третьему – должность. Четвёртому – денежную премию. Пятому – землицы нарезал. А были и такие, кому со всех сторон перепало.

Если коснуться основных перестановок в моей структуре, без упоминания получивших сержантские лычки (которых в мире Кама-Нио пока нет, но они обязательно будут) многочисленных рядовых, то выходило следующее. Капитан Рикко Хайде стал бароном, полковником и военным комендантом города Данце, и это помимо того, что он глава «шептунов». Начальник Тайной стражи Бала Керн получил на острове одну деревеньку, и, глядишь, начнёт задумываться, что пора бы осесть на одном месте. Капитан Ишка Линтер, оберегающий моё семейство в графстве Ройхо, тоже теперь барон и полковник. Лейтенант Бор Богуч уволен со службы с присвоением ему звания капитана. Трори Ройхо – корнет, ибо обделить родственника я не могу, а звание это символическое, ни туда ни сюда, вроде бы и офицер, однако право отдавать приказы в моей армии имеют только лейтенанты. Четыре барона, братья Дайирин, Альера и Эхарт – полковники. Сержант Амат отныне лейтенант и официальный начальник моей охраны. Сержант Квист – лейтенант и командир 1-й сотни кеметской дружины. Сержант Нерех – лейтенант и командир 2-й сотни. Сержант Лиго – лейтенант и командир 3-й сотни. Сержант Деяр-младший – лейтенант и командир неполной 4-й сотни. Сержант Варэн – лейтенант и командир 1-го батальона из бывших рабов, которые отныне считаются островной милицией. Сержант Шиммир – лейтенант и командир 2-го батальона островной милиции. Сержант Танн – соответственно лейтенант и командир состоящего всего из двух рот 3-го батальона.

И это только начало. Завтра из графства Ройхо прибудет несколько «невостребованных» кеметских старейшин, которые у себя на родине, в Маирских горах, были поселковыми старостами и выборными представителями районов в Совете прежнего феодала. Им тоже кое-что перепадёт. Каждому дам официальную должность, приставлю к делу, и будут они у меня за островными чиновниками и трудягами присматривать, а воины, маги, тайные стражники и ламия им в этом помогут.

Бли-и-и-ин! Только Отири помянул, и настроение сразу упало. А всё почему, едрить эту ведьму в гидроперикись водорода? Да по той причине, что после разговора, который у нас состоялся, лишь только ламия пришла в себя, вся картинка мира, которая сложилась у меня в голове за последние пять лет, резко изменилась. Раньше мир был многополярным, и это норма, так и должно быть, а теперь выходит, что полюсов всего-то два. Народы, расы, государства и племена разделяются на тех, кто выступает на стороне нового бога, истинное имя которого неизвестно даже ламиям, и тех, кто сохраняет верность старым покровителям. Это меняет все расклады, и теперь тех же самых краснокожих манкари и остроухих дари, например, придётся рассматривать не как самостоятельных игроков на политическом поле планеты Кама-Нио, а как врагов, которые имеют новую мотивацию и идеологию. И это значит, что они выступят против империи в любом случае и биться станут до конца, невзирая на потери. Плохо это, однако. Но деваться некуда, хоть так, хоть эдак, а драться придётся в любом случае.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vasiliy-saharov/imperskaya-okraina-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.