Режим чтения
Скачать книгу

Канун Рождества читать онлайн - Алекс Вуд

Канун Рождества

Алекс Вуд

В жизни скромного библиотекаря Дженнифер Купер есть одна тайна, которую она бережет как зеницу ока: она безумно влюблена в мужа своей лучшей подруги Элизабет. Дженнифер запрещает себе даже думать о нем и собирается замуж за другого мужчину. Но однажды тайное становится явным, и вся ее жизнь переворачивается с ног на голову, суля неслыханное счастье.

Алекс Вуд

Канун Рождества

Пролог

Смуглая женская рука с тонкими золотыми браслетами раскладывала старинные карты на полированной поверхности стола. Лицо женщины терялось в полумраке, но, судя по нежной красивой руке с длинными ловкими пальцами, она была молода и, возможно, красива.

Когда все карты были выложены в причудливую схему, женщина склонилась над ними, продемонстрировав темные гладкие волосы. Они рассыпались по плечам, полностью скрыв ее лицо.

– Хм… – произнесла она хрипловатым голосом. – Интересно.

Женщина, сидевшая напротив гадалки, подалась вперед. Крупные капли пота блестели на ее лбу, пухлые губы были небрежно и слишком ярко накрашены, жидкие рыжеватые волосы были закручены в небрежный пучок. Мольба светилась в ее небольших глазках, утонувших в складчатых щеках. Любому постороннему наблюдателю женщина показалось бы смешной и нелепой.

Любому, но только не гадалке с золотыми браслетами на смуглой руке.

– Что? – выдохнула толстая женщина. – Что вы там увидели?

Гадалка медленно подняла голову.

– Боюсь, сегодня я ничего не смогу вам сказать, мисс Арбинджер, – сказала она недоуменно. – Пока не понимаю, почему, но карты показывают мне нечто, не имеющее к вам никакого отношения.

– А что показывают карты?

Толстуха подалась вперед, жадно всматриваясь в непонятные узоры.

Гадалка проворно прикрыла карты рукой.

– Это не важно. Здесь информация скорее для меня, чем для вас.

Женщина недовольно зачмокала губами.

– А что же мне делать? Я должна знать, как поступить с Фрэнки.

– Нам нужно будет встретиться еще раз, – улыбнулась гадалка.

В женщине моментально проснулся делец.

– Еще раз? А как быть с этим сеансом? Я же все вам оплатила!

Золотые браслеты чуть дрогнули.

– О деньгах можете не волноваться. – В голосе гадалки зазвенел металл. – Приходите завтра в восемь утра, и мы продолжим. А деньги оставьте дома.

– Спасибо.

Женщина грузно поднялась и вышла из комнаты. Через минуту громко хлопнула входная дверь.

Гадалка смешала карты и отодвинула их в сторону. Как странно… Неужели пришло время вернуться? Она знала, что рано или поздно оно наступит, но почему именно сейчас? Как же она невежественна, несмотря на все, что с ней произошло.

Гадалка встала и подошла к высокому шкафу из темного дерева. Открыла дверцу, выдвинула ящик. Чего там только не было! Шкатулки, бусины, обрывки бумаги, ленты, блокнотики, ручки и карандаши, коробка канцелярских скрепок, неиспользованные билеты в кино.

Бесполезный хлам с точки зрения постороннего.

Бесценные реликвии с точки зрения их владелицы.

Она приподняла одну шкатулку и извлекла из-под нее большую старую фотографию. Снимок пожелтел от времени, края его пообтрепались, но разглядеть, кто на нем, все еще было возможно. Подростки в праздничной одежде толпились перед освещенной школой, мальчики в непривычных костюмах, девочки в вечерних платьях…

Яркие цвета, парадные прически, тщательный макияж. Кто-то красив, кто-то нелеп, но все юны до неприличия. Все ждут чего-то необыкновенного и не знают, что необыкновенное вокруг, что его нужно творить самим, а не рассчитывать на чью-то помощь. На лицах, несмотря на браваду и желание казаться взрослыми и самостоятельными, смесь противоположных чувств: радости и грусти, страха перед будущим и стремления бросить этому самому неизвестному будущему вызов.

Выпускной вечер. Как давно это было.

Гадалка поднесла фотографию к свету и отыскала невысокую девушку с гладкой прической. Прическа девушку совершенно не красила, равно как и платье из темно-зеленой парчи, взятое напрокат в местном второсортном магазинчике.

Гадалка усмехнулась. Неудивительно, что Арчи Гудвин не пожелал с ней танцевать. Он был бы опозорен на веки вечные, если бы пригласил на танец такую дурнушку. Самый красивый мальчик школы должен был держать марку. Соответствовать стандартам.

Поэтому Арчи и выбрал Бетти.

Рука с браслетом скользнула к эффектной блондинке рядом с девушкой в унылой зелени. Вот красотка так красотка. Кукла Барби в реальном мире: глаза голубые, волосы светлые и кудрявые, маленький пухлый ротик и аккуратный вздернутый носик. Типичная американская красавица из фильмов о школьниках.

Фигурка, правда, кукольным изяществом не отличается, но зато сводит мужчин с ума многообещающим бюстом и округлыми бедрами. А нежно-голубое платье с пышной юбкой выше всяких похвал. Все девчонки чуть не умерли от зависти, и было из-за чего.

Гадалка улыбнулась. Да, это была девочка для Арчи Гудвина. Странно, что тогда все это казалось высшей несправедливостью. Ведь в кино дурнушки всегда выигрывают, а красавиц наказывают за высокомерие и глупость. Как горько сознавать в восемнадцать лет, что кино – это одно, а реальная жизнь – совсем другое!

Но выпускной прошел, и как же быстро забылись и обиды, и неотразимый Арчи Гудвин, и жуткое парчовое платье, и Бетти с Джен…

Где же Джен? Ах вот, стоит справа от Бетти. Даже на фотографии они неразлучны. Милая, скромная Джен, воплощение честности и хорошего вкуса. Какое на ней симпатичное платьице. Не вычурное и не так бросается в глаза, как у Бетти, но все же очень красивое. Хорошо было бы снова повидаться с ней. Да и на Бетти, несмотря ни на что, она не держит зла…

Кем бы она стала, если бы не научилась прощать обиды? Тем более – такие пустяковые.

Женщина с браслетами положила фотографию обратно в ящик и подошла к стилизованному под старину телефонному аппарату. Немного поколебавшись, она сняла трубку и проворно набрала номер.

– Алло, добрый вечер. Я бы хотела заказать билет на самолет до Ньюайленда, штат Орегон… Да, завтрашний вечер меня вполне устроит… Спасибо. На имя Бланш Хитроу, пожалуйста.

Она повесила трубку и набрала новый номер.

– Джек, привет. Это Бланш… Да-да, я тоже рада тебя слышать. Послезавтра я буду в Ньюайленде. Ты сможешь меня встретить? Отлично, спасибо… Нет, я не задержусь. Я проездом. Может быть, только на пару часиков. И только для тебя… А потом… потом меня ждет Барривиль.

* * *

Славный городок Барривиль, тихий, уютный, неторопливый, с чистыми улочками и невысокими домами, где магазины закрываются в шесть, а жители ложатся спать в десять. Окрестности Барривиля – настоящий рай для истинных любителей природы, и летом в городке не протолкнуться от приезжих.

Особенно привлекает туристов местное озеро, огромное, с чистейшей водой, которое открывается восхищенным глазам путешественника, стоит тому съехать с главной трассы сразу после Барривиля и проехать по дороге минут двадцать. Коренные жители знают немало легенд и преданий об этом озере и с удовольствием рассказывают каждому, у кого есть желание послушать, что происходило в стародавние времена на их родной земле.

Добраться до Барривиля легко. Каких-нибудь три с половиной часа от Ньюайленда на хорошей машине, и
Страница 2 из 8

аккуратный нарядный городок раскрывает тебе свои гостеприимные объятия. Не найти более подходящего места, чтобы отдохнуть от суеты большого города, позабыть о пробках, подышать свежим воздухом и обрести душевный покой, столь необходимый в наше бурное время.

Особенно красив Барривиль зимой, когда улочки покрываются ровным слоем снега, изморозь на окнах заменяет шторы, детвора с визгом лепит крепости, а открыть ворота гаража без лопаты никак не получится – они завалены сугробами. На всех улицах города на одинаковом расстоянии друг от друга стоят фонари. Снег искрится в их свете и поскрипывает под сапогами. Легкий морозец кусает щеки и нос и заставляет ускорять шаг, но зато как хорошо спится после такой прогулки!

Красота барривильских заснеженных улочек такова, что, когда гуляешь по городу, легче легкого поверить в сказку. Так и видишь, как Санта-Клаус с волшебным мешком мчится на волшебных санях по Барривилю и щедрой рукой рассыпает подарки не только для самых маленьких жителей, но и для взрослых, которые давно уже перестали верить в чудеса. И все-таки чудеса происходили в этом городе, вопреки скептикам и прагматикам, логике и материализму, хотя мало кто был готов принять их…

1

24 декабря, канун Рождества

По пустынным заснеженным улочкам Барривиля вприпрыжку бежала девушка. Одета она была совсем не по погоде, в короткую легкую куртку, из-под которой торчала юбка по колено, и замшевые полусапожки. Руки ее были глубоко засунуты в карманы, а посиневшие губы явно указывали на то, что девушка ужасно замерзла.

Время от времени она оглядывалась на дорогу в надежде увидеть фары приближающегося автомобиля, но, увы, лишь плотный снежок поблескивал в ярком свете фонарей. В канун Рождества среди барривильцев было мало желающих разъезжать по улицам. Все уже сидели в теплых гостиных, в кругу семьи и готовились отведать традиционной индейки и сладкого картофеля…

У девушки внезапно заурчало в животе, и она ускорила шаг. Не то чтобы она стремилась поскорее присоединиться к родственникам, нет. Скорее наоборот. Она с гораздо большим удовольствием отметила бы Рождество одна, в своей крошечной квартирке с полупустым холодильником. Продукты можно купить в магазинчике на углу, а телевизор развлек бы ее намного лучше, чем скучные разговоры за столом.

Но миссис Элисон Купер, ее мать, была непреклонна: на праздники вся семья должна собираться вместе. И потому девушка бежала по пустой дороге, заглядывая в освещенные нарядные окна домиков и стараясь не думать об онемевших от холода пальцах.

А ведь как чудесно начинался день! Накануне Дженнифер забрала из сервиса свой старый «бьюик» и в честь Сочельника решила нарядиться. К чему теплое пальто и ботинки, когда в машине она не замерзнет в легкой курточке и нарядных сапогах? В праздник полагается выглядеть красиво, к тому же мама будет счастлива, что ее единственная дочь наконец выглядит как хорошенькая молодая женщина, а не как огородное пугало.

Приятные мелочи этого дня на «бьюике» не закончились. Около двенадцати в архив городской библиотеки, где Дженнифер возилась с прошлогодними номерами «Барривильских хроник», заглянул ее шеф мистер Альфред Кармайкл.

– У меня для тебя сюрприз, Джен.

Он улыбался, что для мистера Кармайкла было необычно. Дженнифер подняла голову от старых газет и улыбнулась в ответ. Хорошее настроение у начальника могло в один миг смениться на дурное, поэтому расслабляться раньше времени не стоило.

– И что за сюрприз, Альфред?

– Рождественский.

Он хихикал, потирая руки.

– Ходят слухи, что после нового года мисс Робертс уходит на пенсию.

– Да, я слышала.

– Но ты вряд ли слышала, кого планируется назначить на ее место.

Дженнифер затаила дыхание.

– Тебя! – выпалил мистер Кармайкл. – Как самого перспективного и ответственного сотрудника. Так что поздравляю.

– Спасибо.

– Но пока молчок, договорились? – Кармайкл многозначительно приложил указательный палец к губам. – Не будем раньше времени поднимать шум. Чтобы не спугнуть удачу. С Рождеством!

– И вас с праздником, – кивнула Дженнифер.

Нельзя сказать, чтобы сообщение шефа стало для нее новостью, но все же приятно, что ее надежды оправдались. Она станет получать чуть больше, и мама убедится, что ее дочка хоть чего-то да стоит, а карьерный рост возможен и для скромного библиотекаря.

Впрочем, это маловероятно. Дженнифер вспомнила, какой скандал устроила миссис Купер, когда узнала, что она собирается работать в библиотеке. Если бы они жили в восемнадцатом или хотя бы девятнадцатом веке, Элисон не упустила бы возможности картинно проклясть дочь за упрямство и выгнать из дома. Но в двадцатом ей пришлось ограничиться криками, которые слышала вся улица, и постоянными упреками на протяжении пяти лет.

Дженнифер усмехнулась и вернулась к «Барривильским хроникам». Пожалуй, сегодня у матери впервые не будет повода для критики. Ведь она не только расскажет ей о повышении, но и приведет с собой Мэтью.

Для официального знакомства, так сказать.

Он позвонил вчера и сообщил, что будет счастлив пойти вместе с ней на семейный ужин.

– Умираю от желания познакомиться с твоей матерью. Надеюсь, я ей понравлюсь.

Дженнифер в этом не сомневалась. Миссис Купер грезила о том благословенном времени, когда ее младший ребенок наконец свяжет себя узами брака с достойным мужчиной. Или хотя бы с каким-нибудь. Оба брата Дженнифер были женаты, и Элисон нередко говорила, что сердце ее успокоится лишь после того, как будет пристроена Джен.

Прямо так и говорила – «пристроена».

К великому разочарованию миссис Купер, Дженнифер отнюдь не торопилась пристраиваться. Она не знакомилась с мужчинами на улице, не терроризировала подруг просьбами найти ей мужа, не обращалась в брачные агент-ства и упорно игнорировала призывы матери «образумиться» и «брать пример с Элизабет».

Зато сегодня мама наконец будет довольна. Пусть Мэтью не похож на сказочного принца и до мужа Элизабет ему далеко, но главное условие соблюдено. Он мужчина, причем мужчина, жаждущий стать зятем миссис Элисон Купер. Остальное значения не имело.

Одним словом, день выдался на редкость удачный. Дженнифер возилась со старыми газетами и рисовала себе умиротворенную мать, у которой больше не будет причины волноваться из-за непутевой дочки.

Однако вскоре после обеда стало ясно, что удача и Дженнифер Купер вещи плохо совместимые. Все тот же Альфред Кармайкл спустился в архив к Дженнифер и попросил ее помочь мисс Робертс с прошлогодней картотекой в читальном зале.

– Прекрасный шанс для тебя разобраться, что к чему, – игриво подмигнул он девушке. – Раз уж ты скоро займешь ее место.

Дженнифер могла бы возразить, что она и без того знает, чем и как занимается мисс Робертс. Но отказываться от дополнительной работы было не в ее характере. Тем более что действительно нужно помочь коллеге. И до конца рабочего дня еще есть время. Она все успеет.

Но как только Дженнифер увидела объем работы и узнала, что мисс Робертс жизненно необходимо уйти через час, она поняла, что поспешила назвать день удачным. Словно несчастной замарашке из известной сказки ей придется разбирать горы чечевицы… то есть бумаг без надежды вовремя успеть
Страница 3 из 8

на бал…

То есть на рождественский ужин.

– Помни, Джен, мы рассчитываем на тебя, – попрощался с ней мистер Кармайкл перед тем, как уйти домой. – Счастливого Рождества!

Вскоре в библиотеке не осталось ни души. Дженнифер перебирала карточки и мечтала о появлении феи. Увы, та была слишком занята в Сочельник, чтобы заглянуть в читальный зал барривильской библиотеки и помочь бедняжке вовремя закончить работу.

К сожалению, на этом неприятности Дженнифер не закончились. Когда она разобралась с картотекой, заперла входную дверь библиотеки своим ключом и помчалась на стоянку для машин, часы показывали восемь. Она опаздывала на полтора часа. И хотя в глазах миссис Купер это был непростительный проступок, Дженнифер надеялась, что в честь появления Мэтью ее не будут сильно ругать. В конце концов, до дома родителей всего пятнадцать минут езды. Верный «бьюик» мигом домчит ее до рождественских подарков и индейки с подливкой.

Но у верного «бьюика» было свое мнение. Когда Дженнифер попробовала его завести, он зачихал, задрожал, фыркнул и заглох, как будто и не было никакого ремонта. Вне себя от ярости и отчаяния Дженнифер открыла капот, смутно надеясь, что «бьюик» устрашится ее неумелого вмешательства и заведется. Она даже дотронулась до парочки проводов, испачкав пальцы.

Не помогло. После пятнадцати минут топтания на месте (в мороз-то!) и безуспешных попыток дозвониться в барривильский автосервис (это в канун Рождества-то!) Дженнифер поняла, что ей ничего не остается делать, как бежать домой.

Если кто-нибудь подбросит ее по дороге, прекрасно. Если нет… что ж, когда-то она весь город пешком исходила.

Правда, это было давно и летом, но и сейчас ничего страшного с ней не случится, если она полчасика пробежится по морозцу.

Ладно, не полчасика. Час. Или полтора… Сколько уж придется.

Дженнифер засунула руки в карманы и быстро зашагала по улице, иногда срываясь на бег.

Завидев аккуратный двухэтажный домик с расчищенной от снега дорожкой до двери, Дженнифер сбавила шаг. Нужно хоть немного отдышаться, прежде чем появляться перед суровой матерью.

Впрочем, не все ли равно, в каком виде она предстанет перед своим семейством? Она опоздала, и нет ей прощения. А уж Мэтью, с которым она собиралась встретиться на пороге родительского дома, должно быть, клянет ее самыми страшными словами.

Единственная надежда – пробраться внутрь тайком. Если она проскользнет в гостиную под носом матери, та не станет упрекать ее при всех. От нотаций, конечно, никуда не денешься, но миссис Купер прибережет их на потом, что уже неплохо. Она успеет морально подготовиться к выволочке.

Дженнифер быстро подошла к дому, блиставшему яркими огнями. С трудом удерживая в замерзших пальцах ключ, она вставила его в замочную скважину, повернула… и с огорчением убедилась в том, что дверь заперта на щеколду. Проскочить незамеченной не удастся.

Дженнифер вздохнула, сунула ключ обратно в карман и позвонила. Она отлично представляла себе лицо матери в тот момент, когда резкая трель дверного звонка нарушит спокойствие ужина. С наигранным удивлением миссис Купер высоко поднимет ровные брови, как будто вся семья в сборе и больше никто не ожидается, потом пробормочет извинения, отложит в сторону вышитую льняную салфетку и не спеша пойдет открывать дверь.

Чтобы от души поругать опоздавшую дочь в холле.

Послышался звук отодвигаемой щеколды, дверь распахнулась, и в полутемном проеме возник силуэт высокой крупной женщины.

У Дженнифер засосало под ложечкой.

– Дженни, где ты ходишь?! – воскликнула женщина с гневом и изумлением в одно и то же время. – Мы уже отчаялись тебя увидеть!

– Прости, мам, – прошептала Дженнифер непослушными губами. – Работы было очень много… мне пришлось помочь с картотекой… и машина сломалась, я шла пешком.

– Но ты могла бы попросить кого-нибудь подбросить тебя. Вечно ты боишься рот открыть, – недовольно проговорила миссис Купер и только после этого посторонилась, давая дочери пройти.

– Я ни одной машины не встретила, – жалобно произнесла Дженнифер.

Но смутить миссис Купер было невозможно.

– Конечно! Все нормальные люди давно сидят за праздничным столом, – заявила она, не заботясь о логике. – И заходи скорее, хватит на пороге топтаться!

Дженнифер вошла в дом и принялась растирать озябшие пальцы. Мать с неодобрением разглядывала ее.

– Раздевайся, мой руки и присоединяйся к нам, – командным тоном произнесла Элисон. – Правда, мяса уже почти нет, но индейка еще осталась и салатов полно. Ты сама виновата. Надо приходить вовремя.

Дженнифер боролась с молнией на куртке и думала, что с большей радостью оказалась бы сейчас в своей квартирке с пустым холодильником, чем в щедром родительском доме, полном вкусной еды.

Нельзя сказать, что она не любила родителей. Элисон была властной, но заботливой матерью, которая недремлющим оком следила за всеми тремя детьми. Она умудрялась контролировать их и сейчас, когда Дженнифер, самой младшей, уже исполнилось тридцать два.

Во сколько ты приходишь домой после работы?

Зачем ты купила себе такую короткую юбку? Это неприлично.

Не забудь теплый шарф, на улице мороз. Подними воротник.

Эта губная помада тебе не идет.

Не пора ли тебе замуж? Мне нужны внуки.

От подобных вопросов не было спасения, даже когда Дженнифер переехала в отдельную квартиру. Мама, конечно, была в шоке – зачем уезжать из уютного, великолепно обставленного родительского дома в крошечную каморку под крышей, с ободранными обоями и неработающей плитой? Ей очень не хотелось отпускать от себя младшую дочь. Но Дженнифер впервые в жизни настояла на своем и теперь получала порцию материнских нотаций исключительно по телефону.

Но время от времени приходилось возвращаться в отчий дом. Элисон сурово блюла семейные традиции и по праздникам собирала в своей просторной гостиной всех родственников. Праздников было великое множество – дни рождения, годовщины свадеб, памятные даты семьи Купер. Не говоря уже о Пасхе, Рождестве и Дне независимости.

Старшие братья Дженни нередко намекали матери, что семья семьей, а немного свободы не повредит никому. Миссис Купер не желала ничего слушать. Она правила своим маленьким царством железной рукой, и даже жены братьев были вынуждены покориться несгибаемой воле Элисон.

Таким образом, быть членом семьи Купер было не только почетно, но и довольно тяжело. Дженнифер на секунду представила себе, какое впечатление ее властная мать могла произвести на Мэтью. Если бы только она не опоздала и была рядом с самого начала!

Ладно, что уж будет, уныло подумала Дженнифер, идя за матерью в гостиную. Не так уж я его и люблю.

2

– Всем привет. Извините за опоздание, – сказала Дженнифер, входя в гостиную.

Горели все двенадцать рожков большой хрустальной люстры. На белоснежной кружевной скатерти красовались всевозможные лакомства, приготовленные умелыми руками Элисон Купер. Но даже вид накрытого праздничного стола Дженнифер не вдохновил.

Все как всегда, вздохнула она про себя. Россыпь семейных фотографий на каминной полке, роскошные яства, от которых ломится стол и лопается живот, грустные лица братьев и отца, и сияющие глаза мамочки, обожающей, когда все родственники
Страница 4 из 8

собираются под одной крышей.

Правда, на этот раз в традиционной рассадке за столом произошли небольшие изменения. По правую руку отца, напротив Элисон, сидел Мэтью и, судя по унылому выражению его лица, чувствовал себя не в своей тарелке.

На нем был парадный костюм в мелкую полоску, голубая рубашка и синий галстук с искрами, ее подарок на день рождения. Искры не гармонировали со строгим костюмом, и Дженнифер почувствовала раздражение. Зачем он нацепил этот галстук? Чтобы продемонстрировать, как ему дорог ее подарок (как будто она этого не знает)? Или ему попросту не хватает вкуса при выборе одежды?

– Дженни, садись рядом с Мэтью, – сладко сказала Элисон.

Дженнифер увидела, что им было уготовлено место во главе стола. Как жениху и невесте. Такой безобидный намек был вполне в духе ее матери.

– Извини, на работе задержали, – шепнула она Мэтью. – Никак не могла вырваться.

– Понятно, – кивнул он. – Но ты могла хотя бы позвонить и предупредить.

Дженнифер отвечать не стала. Конечно, свинство с ее стороны заманить Мэтью в гости и бросить на съедение матери. Она, наверное, подвергла его настоящему допросу.

Где учились, где работаете, сколько получаете, где живете…

Можно только надеяться, что мать не интересовалась его намерениями относительно нее.

Бедняжка Мэтью. Теперь он ее возненавидит. И пусть, подумала Дженнифер.

Она покосилась на сосредоточенного Мэтью, который с видом христианского миссионера, замученного североамериканскими индейцами, клал на ее тарелку кусочек индейки с хрустящей корочкой.

– Соус будешь?

Дженнифер кивнула. В профиль Мэтью немного напоминал кроткую мультипликационную овечку, из тех, что пасутся на вечнозеленых лугах под надзором суровых овчарок, и Дженнифер старалась как можно меньше смотреть на него с этого ракурса.

Чтобы не навредить их отношениям.

Да, Мэтью не красавец. Но необщительной девушке, которой уже перевалило за тридцать, выбирать не приходится. Мэтью был первым мужчиной за последние три года, кто не просто обратил на нее внимание, но и, что особенно важно, не вызывал у нее отвращения. Они вместе почти семь месяцев, и если он сделает предложение, что ж… пусть делает.

Отказывать она не будет. Несмотря на то, что он совершенно не умеет одеваться.

Знакомство Дженнифер и Мэтью не отличалось особой оригинальностью. Она пришла в кино с подругой, он – с компанией друзей. Дженнифер не сразу почувствовала, что за ней пристально наблюдают, но уж когда поймала на себе взгляд симпатичного темноволосого мужчины, то не могла отделаться от мысли, что он следит за ней. Улучив минутку, когда подруга Дженнифер побежала прихорашиваться, Мэтью решился на смелый шаг.

Краем глаза Дженнифер видела, что настойчивый молодой человек идет к ней с явным намерением заговорить, и внутренне настроилась на резкость. Она не знакомилась на улицах, в кинотеатрах и прочих людных местах. К тому же, если говорить честно, Мэтью ей не понравился.

Однако первое впечатление быстро развеялось. Мэтью был вежлив и ненавязчив, и Дженнифер, которая как огня боялась наглости уличных приставал, была очарована его манерами и приятным голосом.

– Простите, девушка, а мы с вами нигде не встречались? – спросил он с улыбкой. – Мне ваше лицо очень знакомо. Где вы работаете?

– В библиотеке.

– Точно! Там я вас и видел. Я не мог вас забыть.

– Я занимаюсь архивными фондами и с читателями не работаю, – рассмеялась Дженнифер. – У вас слишком богатое воображение.

Слово за слово, и знакомство состоялось. Дженнифер не планировала давать Мэтью номер своего телефона, но он попросил об этом с такой милой улыбкой, что отказать она не смогла.

В конце концов, когда она была на свидании в последний раз?

Страшно вспомнить. В жизни женщины должно быть что-то помимо работы, и Мэтью был хорошим кандидатом на это «что-то». Ничуть не хуже тысяч других мужчин, что ходили по улицам Барривиля.

Мэтью позвонил на следующий день и пригласил Дженнифер в ресторан. Потом последовала прогулка по ночному городу и вечеринка в баре, выезд на пикник к озеру и первые поцелуи в парке.

Через пару месяцев Дженнифер с удивлением обнаружила, что встречается с мужчиной, которого поначалу совершенно не воспринимала всерьез.

– Почему бы и нет, дорогая? – посмеивалась ее подруга Элизабет. – Сколько можно сидеть со своими книжками, игнорируя мужчин? Мэтью, конечно, ничего особенного не представляет, но он хорошо к тебе относится, и этого вполне достаточно. Сойдет для начала.

Миссис Купер была того же мнения. Узнав, что у дочери появился постоянный бой-френд, она принялась украдкой присматривать свадебные платья и обзванивать кондитерские, специализирующиеся на выпечке к торжественным мероприятиям. Дженнифер поначалу разозлилась, когда обнаружила в доме родителей парочку свежих свадебных каталогов. Но потом поняла, что спорить с Элисон не стоит, и смирилась.

Тем более что дело действительно шло к свадьбе.

Когда пришло время пить чай, Элисон себе в помощницы выбрала Дженнифер.

– Пойдем, дорогая, поможешь мне чай заварить и торт нарезать, – величественно сказала она.

Дженнифер поднялась вслед за матерью. Уж кто-кто, а она прекрасно знала, что чай – лишь предлог. На самом деле миссис Купер жаждет поделиться впечатлениями, а заодно прочитать дочери очередное нравоучение.

Естественно, Дженнифер не ошиблась. Элисон методично заваривала чай, не нуждаясь в помощи, и высказывала дочери претензии.

– Как ты себя ведешь?

– А что я не так делаю? – опешила Дженнифер.

Она ожидала нотаций по поводу опоздания, но уж никак не из-за поведения.

– Абсолютно все! – отрезала миссис Купер. – Сидишь букой, даже не посмотришь на него.

– На кого?

– Да на Мэтью, разумеется! – всплеснула руками Элисон. – Разве можно так общаться с мужчинами? У тебя же опять ничего не получится.

– А что у меня должно получиться? По-моему, у нас все в порядке, – обиделась Дженнифер.

– В порядке, да не в том! – отрезала миссис Купер. – Мэтью милый молодой человек, воспитанный, симпатичный, образованный. Очень тебе подходит. За него надо хвататься обеими руками и крепко держаться.

– Мам, хватит меня сватать.

– Хватит тебя сватать? А что мне еще остается делать, раз ты не можешь сама позаботиться о себе?

– Я прекрасно забочусь о себе вот уже пять лет. И где у тебя поднос, кстати?

– Отлично у тебя выходит заботиться о себе, – фыркнула миссис Купер. – Скоро мхом порастешь, как твоя Мириам. Или Мариам? Эта, которая с тобой в библиотеке работает, в очках и тощая. А поднос в правом ящичке.

– Ее зовут Мэрилин, мама, – улыбнулась Дженнифер, открывая правый ящик. – И она после праздников уходит из библиотеки.

– Слава богу! Хоть одно мудрое решение в жизни этой женщины.

– А меня назначают на ее место. Буду больше получать, представляешь?

Но если Дженнифер думала, что миссис Купер запрыгает от радости, она сильно просчиталась.

– Никогда ты не поумнеешь, Джен! Но раз не хочешь уходить из своей библиотеки, то хотя бы Мэтью не упусти. Больше такого шанса не представится.

– Откуда ты знаешь? – рассмеялась Дженнифер.

Она не теряла надежды перевести разговор на шутливые рельсы.

Но миссис Купер не желала шутить.

– Много мужчин в вашу
Страница 5 из 8

библиотеку заходят? Да ты должна во всем угождать Мэтью, а ты с ним едва разговариваешь!

– Ты не боишься, что тебя в комнате слышно? – спросила Дженнифер.

Бледное одутловатое лицо Элисон покрылось красными пятнами.

– Я, между прочим, о твоем благе думаю! – В ее глазах заблестели слезы.

– Да знаю я, мам. Но я сама ни в чем не уверена. Хочется еще подумать. Может быть, Мэтью все-таки не то, что мне нужно?

Слезы миссис Купер моментально высохли.

– Хотелось бы наконец выяснить, что тебе нужно. Лично я понятия об этом не имею, – процедила она. – Но, по-моему, Мэтью даже больше, чем ты заслуживаешь! Тридцать два года, и ни одного достойного кандидата на горизонте. Тебе перед подругами не стыдно?

– Давай не будем ссориться сегодня. Рождество все-таки.

Миссис Купер поджала губы.

– Я с тобой не ссорюсь. Я тебя жизни учу! Не хочешь меня слушать, так хоть на подруг посмотри. На ту же Элизабет. Вот умница девочка, устроилась всем на зависть. Работа престижная, популярность, признание. Про мужа даже говорить не хочу. А ведь ты ничем не хуже ее!

С этими словами миссис Купер понесла поднос с чайником и чашками в гостиную. Дженнифер подхватила торт с кружевными сливками и последовала за ней, чуть не лопаясь от негодования.

Ничем ее не хуже! Хоть на этом спасибо. Вечно Элизабет ставят ей в пример, еще со школьных времен. И одевается-то она с потрясающим вкусом, и в колледж ее зачислили престижный, и на работу замечательную устроилась, и денег зарабатывает втрое больше.

А уж когда Элизабет вышла замуж за состоятельного бизнесмена, то Дженнифер совсем жизни не стало. Матери невозможно объяснить, что они с Элизабет совершенно разные люди. Кому-то дано блистать на местном телевидении, а кому-то – перебирать архивный фонд библиотеки. Кто-то покоряет роскошных мужчин с первого взгляда, а кому-то достаются скромные среднестатистические клерки из аудиторской компании.

Как говорится, каждому свое, и отчаиваться из-за этого просто глупо.

Дженнифер не отчаивалась. Она искренне радовалась за подругу и даже чуть-чуть гордилась тем, что дружит с самой Элизабет Вотерфлоу. Круглое розовощекое личико Элизабет было хорошо знакомо жителям Барривиля, которые по утрам включали канал местного телевидения. Элизабет была звездой программы «Утренние новости» и искренне считала, что персоны важнее нее в Барривиле нет.

Эта уверенность невольно передавалась всем ее знакомым, и у Элизабет была репутация женщины чрезвычайно привлекательной, успешной и желанной для большинства мужчин.

Разве могла Дженнифер с ней сравниться?

Она и не пыталась.

После семейного ужина, полного намеков и полутонов, Мэтью проводил Дженнифер домой.

– У тебя изумительная мама, – восхищался он. – А готовит как чудесно, пальчики оближешь.

– Предупреждаю сразу, я так не умею, – улыбнулась Дженнифер.

– Это не страшно. – Мэтью обнял ее за плечи и прижал к себе. – Мы будем часто навещать твою маму. Мне показалось, она не будет против.

Зато я буду, подумала Дженнифер мрачно.

– В общем, праздник получился что надо. Предлагаю его продолжить… Как ты на это смотришь?

Дженнифер прекрасно поняла, что он имеет в виду. Глупо расставаться сейчас, когда у нее есть свободная квартирка и Мэтью вполне может остаться на ночь.

Проблема была в том, что Дженнифер ужасно не хотела, чтобы Мэтью оставался на ночь.

– Я так устала сегодня, – вздохнула она. – У меня был тяжелый день.

– А я бы помог тебе расслабиться…

Дженнифер сдерживала себя, чтобы не сказать грубость.

– Давай в другой раз, хорошо?

С обиженным видом Мэтью потоптался у подъезда, засунув руки в карманы пальто. Он надеялся пробудить в ней хотя бы жалость, но сердце Дженнифер не дрогнуло.

– Спокойной ночи, – сказала она, поцеловала его и скрылась за дверью, прежде чем он успел обнять ее и остановить.

Телефонный звонок Дженнифер услышала еще на лестнице. Дребезжание допотопного аппарата, купленного на распродаже в минуту душевной слабости, было способно мертвого поднять на ноги, и Дженнифер торопливо вытащила из кармана ключи. Кому это она понадобилась в половине одиннадцатого вечера?

В прихожей она, не раздеваясь, сняла трубку. Подтаявший снег комками падал с сапог на чистый пол.

– Дженни, где ты шатаешься? Я тебе уже битый час звоню, а тебя все нет.

Дженнифер улыбнулась. Задорный голосок принадлежал ее лучшей подруге Элизабет, которую буквально пару часов назад восхваляла ее мать.

– Я же всегда у родителей в это время, – напомнила она. – Весь вечер у них просидела.

– А, точно, – протянула Элизабет. – Я совсем забыла. Думала, ты захочешь провести первое Рождество наедине с Мэтью.

От тона подруги у Дженнифер мурашки по телу побежали. Она знала, что Элизабет не одобряет ее отношений с Мэтью.

Точнее, серьезных отношений с Мэтью. Ни к чему не обязывающий романчик – это куда ни шло, а вот замуж выходить за обычного клерка – это уже преступление. По мнению Бетти Дженнифер была достойна большего.

– Как у вас дела, между прочим? Он уже накопил денег на свадьбу? – ехидно осведомилась Элизабет. Ответить Дженнифер не успела, потому что подруга тут же продолжила: – Слушай, у меня для тебя потрясающая новость! Знаешь, кого я сегодня встретила на улице?

– Понятия не имею.

Дженнифер нагнулась и стала расстегивать молнию на сапогах.

– Ну попробуй, угадай.

– Да не знаю я!

– Даже попытаться не хочешь, – обиделась Элизабет. – Ладно. Выхожу я сегодня из магазина и сталкиваюсь нос к носу… с Бланш!

– Что?

От изумления Дженнифер забыла о луже, натекшей с грязных сапог.

– Бланш Хитроу?

– С ней самой.

– Шутишь?

– Я сама чуть в обморок не упала, – тараторила Элизабет. – Больше десяти лет о ней ни слуху ни духу, а тут свалилась как снег на голову. Разодета как картинка, вся в бриллиантах, на пальцах так и сверкают, на коллекционном «кадиллаке», я чуть в обморок не грохнулась, представляешь? Я ее едва узнала, а машина просто отпад. Я такие в каталоге только видела, а она спокойно сидит за рулем, как будто это и не «кадиллак» вовсе, а обычная жестянка…

– Да погоди ты про машину, – перебила Дженнифер. – Про Бланш лучше расскажи. Как она? Сильно изменилась? Как у нее дела? Что она вообще сейчас делает?

– Что ты, Бланш не знаешь? У нее всегда все в порядке. Живет не жалуется, замуж не вышла. В гости нас зовет, между прочим.

– С ума сойти, – прошептала Дженнифер. – Мы же столько лет не виделись…

С Бланш Роксан Хитроу, или просто Бланш, они дружили в школе. На следующий день после выпускного вечера Бланш укатила в Ньюайленд – лично подавать документы в колледж, как она сообщила удивленным родителям, и покорять большой город, как знали ее подруги. Год она звонила подругам и иногда приезжала в Барривиль. Вроде бы дела ее шли на лад – учеба, новые друзья, интересная бурная жизнь.

Впрочем, у Бланш всегда все было отлично. Их подруга отличалась неиссякаемым оптимизмом и верой в то, что ей предстоит исключительная жизнь. А через пару лет Бланш пропала. О ней никто ничего не знал, и только редкие звонки родителям и денежные переводы свидетельствовали о том, что она не сгинула окончательно в ньюайлендских (или каких-нибудь еще) джунглях.

– Ты же знаешь Бланш, – расхохоталась
Страница 6 из 8

Элизабет. – Она существо необыкновенное. Как я поняла, она в Барривиле уже третий день, успела дом снять и вообще хорошо устроиться. Шустра как всегда.

– А дом-то снимать зачем? Не проще было у родителей остановиться? – удивилась Дженнифер.

– Откуда я знаю? – фыркнула Элизабет. – Сама у нее и спросишь. Как насчет встречи? Завтра суббота, я как раз свободна. Посидим, поболтаем. Я адрес записала, заеду за тобой часиков в шесть, хорошо?

– Договорились.

Дженнифер повесила трубку и стала раздеваться. Она была до такой степени взбудоражена появлением подруги, что только когда ложилась спать, вспомнила, что завтра они с Мэтью хотели сходить в кино. Он так давно приглашал ее… Теперь будет злиться и говорить, что она всегда предпочитает ему подруг.

Ничего, беззаботно подумала Дженнифер, накрываясь одеялом, переживет. В кино в воскресенье сходим.

Успокоив совесть, Дженнифер немедленно заснула на своем узком скрипучем диване, не подозревая о том, что не только завтра, но и послезавтра в кино с Мэтью она не попадет. Безобидная встреча со старой подругой не просто полностью изменит ее жизнь, а перевернет все с ног на голову и насильно заставит поверить в то, что до сих пор казалось абсолютно невозможным.

Дженнифер спала, как ребенок, подложив ладони под щеку, а снег все падал и падал на ночной Барривиль, укутывая его в сказочное белое покрывало, пряча прошлые ошибки и проступки и позволяя проявиться на девственно чистой поверхности страницы новой захватывающей истории…

3

25 декабря

Элизабет и Дженнифер долго блуждали по улице Гетти Барлоу в поисках дома номер девятнадцать. В целом городская планировка не создавала проблем даже для людей, впервые оказавшихся в Барривиле, – ровные прямые улицы, перекрестки, правильная нумерация домов. Дом номер пять шел за домом номер семь, а шестой и восьмой находились на противоположной стороне улицы.

Однако в этом районе кто-то на славу все запутал. Каждый дом словно стремился подчеркнуть свою индивидуальность, и номера на фасадах, казалось, были взяты «с потолка». Фонари на этой улице горели через один, а то и через два, и если бы не яркое сияние сугробов, кое-где идти пришлось бы на ощупь.

Дорога, в отличие от прямых барривильских дорог, петляла между домами как сумасшедшая. Можно было надеяться лишь на удачу, которая выведет к нужному дому, но никак не на здравый смысл.

– Ни разу здесь не была, – удивлялась Дженнифер. – Разве здесь есть жилые дома? Я думала, на Гетти Барлоу только склады и гаражи. Посмотри, какие дома странные. Вот этот, кажется, сейчас рухнет. Почему его не снесут?

– А чего ты ожидала от Бланш? – пыхтела в ответ Элизабет. – Эти трущобы как раз по ней. Она же любит, чтобы все было не как у людей.

Элизабет чрезвычайно тяжело далось путешествие на окраину города. Изящный автомобильчик, который муж подарил ей на очередной день рождения, пришлось оставить на подходах к улице Гетти Барлоу, потому что он наотрез отказывался ехать по засыпанной снегом дороге. Элизабет вылезла из машины, с силой захлопнув дверцу, и тут же увязла по колено в сугробе. Похоже было, что дороги в этом районе не чистили с начала зимы.

Отчаянно чертыхаясь, Элизабет брела за Дженнифер и обещала, что завтра же весь Барривиль узнает о том, что городские власти нагло пренебрегают своими обязанностями. Когда Элизабет устала ругать власти, она перешла на Бланш, возмущаясь недальновидностью подруги, которая вздумала снять дом в предназначенном к сносу районе.

Дженнифер молча слушала стенания Элизабет и улыбалась. Как же тяжело было бы жить с ней под одной крышей! И как только Дэниел… При мысли о нем Дженнифер сразу расхотелось улыбаться. Это запретная тема. Об этом нельзя даже думать.

Дом номер девятнадцать вырос перед ними словно из ниоткуда, старинное трех-этажное здание, чьи собратья красовались в Барривиле лишь на страницах старых книг в архивах городской библиотеки. Крупная цифра «19» висела около входной двери, как будто издеваясь над подругами, которые блуждали по этому району полчаса и в упор ее не замечали.

– Тьфу, пришли наконец, – выдохнула Элизабет. – У меня прическа совсем испортилась. Я буду похожа на чучело.

Вблизи дом выглядел совершенно заброшенным, а через щели в рассохшейся двери ветер, должно быть, гулял по всем этажам. Однако дорожка к крыльцу была тщательно подметена, а ручка на двери блестела как новенькая.

– Не понимаю, как можно жить в таком кошмарном доме, – невольно поежилась Элизабет. – Просто идеальные декорации для фильма о привидениях.

Дженнифер была полностью согласна с подругой.

– А ты уверена, что правильно записала адрес?

– Конечно уверена! – фыркнула Элизабет.

Она не терпела сомнений в том, что она все делает правильно.

– Ты что, не знаешь Бланш? Снять полуразрушенный дом вполне в ее характере.

И Элизабет смело потянула на себя дверную ручку.

Вопреки ожиданиям, дверь отворилась легко и без скрипа. Внутри было довольно темно, но тепло и сухо. В коридоре этажом выше горел свет, и подруги увидели широкую деревянную лестницу. Перила ее кое-где обрушились, а ступеньки подгнили, но в целом это была вполне симпатичная лестница.

– Если я сломаю здесь ногу, Бланш мне заплатит, – пробормотала Элизабет, скидывая капюшон кокетливой короткой шубки. – Подожди секунду.

Она достала из сумки маленькую расческу и принялась прихорашиваться.

– Ты как на свидание идешь, – рассмеялась Дженнифер, поднимаясь по лестнице. – Кого ты удивлять собираешься? Бланш?

– Красивая женщина всегда должна выглядеть красиво! – гордо сказала Элизабет, убирая расческу в сумку. – Вот поймешь это, и сразу все вокруг тебя изменится. Люди будут по-другому к тебе относиться, и мужчина стоящий в жизни появится, а не бухгалтер какой-то… или кто он там у тебя?

– Лучше скажи, куда дальше идти, – рассмеялась Дженнифер.

– У меня записано просто «второй этаж», – недовольно буркнула Элизабет.

На площадке второго этажа все двери, за исключением одной, имели на редкость нежилой вид – тонкие, деревянные, покрашенные не позднее времен Гражданской войны противной коричневой краской, которая давно облупилась и неопрятными клочьями свисала вниз.

Зато на ту, что являлась исключением, было любо-дорого посмотреть. Надежная, массивная, из темного полированного дерева, на котором не было ни царапинки, ни пятнышка, с внушительной отливающей золотом ручкой, она выглядела как процветающая тетушка на фоне нищих родственников. Ни на одной двери номера не было, но Дженнифер и Элизабет почему-то не сомневались, что им нужна именно эта, неуместно роскошная.

Элизабет протянула руку к дверному звонку, но нажать не успела, так как дверь распахнулась, и на пороге возникла женщина неопределенного возраста в необъятном ярко-красном пальто. Женщина беспрестанно оборачивалась к кому-то, кто стоял у нее за спиной, и подруги видели только крашеный шиньон на ее затылке.

– Спасибо вам огромное, моя дорогая, слов нет, чтобы выразить мою благодарность. Такой камень с души сняли… – лепетала она.

Элизабет и Дженнифер переглянулись и расступились, чтобы дать женщине пройти.

– Вы же знаете, что благодарить надо не меня, – раздался звучный голос ее невидимого
Страница 7 из 8

собеседника, а точнее, собеседницы.

Дженнифер покосилась на Элизабет. Она не слышала этот голос очень давно, но ошибиться было невозможно. Сочный, чувственный, с чарующими хриплыми нотками, он мог принадлежать только одной женщине на свете.

Бланш Хитроу.

Красное пальто окинуло подруг быстрым оценивающим взглядом и исчезло на лестнице, махнув на прощание широким подолом.

– Чего стоите? Заходите, – обратился уже к ним голос из квартиры, и тотчас в темном холле зажегся свет.

– Бланш! – взвизгнула Элизабет и бросилась на шею подруге. – Какая ты стала…

Да, Бланш Хитроу было не узнать. Она никогда не отличалась особой красотой, но сейчас в ней появилось то, что в женщине порой ценится гораздо выше яркой внешности, – шарм и стиль. В школе у Бланш была тоненькая темно-русая косичка, которая за годы ее таинственного отсутствия превратилась в роскошную черную шевелюру. Гладкие блестящие волосы были рассыпаны по плечам, а прямая челка придавала прическе Бланш нечто древнеегипетское.

Темные как вишни глаза были подкрашены сильно, но со вкусом, а прозрачная помада искусно скрадывала недостатки узких изогнутых губ. Одета Бланш была в черное шелковое кимоно, расшитое золотистыми и алыми цветами; на узких запястьях поблескивали тонкие браслеты.

– Ты просто чудо! – искренне восхитилась Дженнифер.

– Стараюсь не терять время зря, – хохотнула Бланш. – Эй, Бетти, дверь захлопни.

Элизабет с недовольной миной повиновалась. Она не терпела, когда ей указывали или когда говорили комплименты кому-либо, кроме нее.

Квартира, которую Бланш выбрала для себя в полуразрушенном доме, была под стать хозяйке – дорого обставленная, красивая и чуточку таинственная. Отделка квартиры странно контрастировала со всем домом, и Дженнифер невольно спрашивала себя, как могло так получиться. Какая бессмысленная трата денег – чудесно отделанная квартира в доме, который вот-вот развалится.

Не менее удивительным было и то, что на всем убранстве словно лежал отпечаток личности Бланш. И как она только успела за три дня? Приглушенные краски, множество маленьких светильников на стенах, прозрачные драпировки и еле уловимый запах благовоний создавали неповторимую атмосферу стиля и таинственности.

– У тебя очень красиво, – прошептала Дженнифер, оглядываясь по сторонам.

– Шикарно устроилась, – не без зависти пробормотала Элизабет, вешая шубку в шкаф с причудливыми резными дверцами. – Представляю, сколько эта мебель стоит. Да и в Барривиле такую не купишь.

– Разве я устроилась? – усмехнулась Бланш. – Всего-то на недельку приехала. Сняла первое, что под руку подвернулось. Ну проходите, нечего тут стоять.

Элизабет буркнула себе под нос нечто вроде «ненавижу, когда прибедняются», но послушно пошла за Бланш.

Они вошли в гостиную, и Дженнифер невольно ахнула от удивления. В середине большой прямоугольной комнаты стоял круглый деревянный стол на изогнутых ножках. Он был покрыт чем-то вроде куска черной шелковой ткани, и на нем были разложены самые невероятные вещи – колода карт, хрустальный шар на каменной подставке, несколько мелких и крупных камешков, чистые листы бумаги, графин с водой, раскрашенная деревянная доска с буквами, похожая на детскую игрушку, и еще какие-то предметы, в которых было не разобраться с первого взгляда.

Прямо над столом низко висела люстра, отчего странная коллекция на столе была отлично видна, а все остальное терялось в полумраке.

Дженнифер и Элизабет застыли на пороге комнаты, не понимая, что все это означает.

– Что встали то? – спросила Бланш за их спинами. – Пустите меня, я хоть свет включу нормальный.

Растолкав подруг, она подошла к люстре, дернула за шнурок, и та послушно уползла на свое место к потолку.

– Дженни, нажми на выключатель, вон он на стене справа от тебя, – сказала она.

Дженнифер щелкнула выключателем, и люстра загорелась ярче. Теперь были хорошо видны и пузатый гардероб с зеркалом в полный рост, и потертые кресла по обе его стороны, и книжный шкаф до потолка, и даже небольшая кушетка, притаившаяся в углу и почти скрытая тяжелыми бордовыми шторами.

– Что это такое? – очнулась Элизабет.

Она подошла к столу, взяла в руки карты.

– Почему они такие большие?

– Это карты Таро, – спокойно ответила Бланш.

– Зачем они тебе?

– Это моя работа.

– Работа? А что ты с ними делаешь? Гадаешь? – В голубых глазах Элизабет мелькнуло сомнение.

– И гадаю в том числе. Надо же как-то зарабатывать на жизнь. А теперь помогите, пожалуйста, убрать все это богатство со стола.

Бланш первой взяла доску с буквами и без всякого почтения кинула ее на одну из полок книжного шкафа. Туда же за доской отправились другие предметы со стола и черный шелк, а его место заняла вполне благопристойная льняная скатерть с зелененькими цветочками по краям.

Через двадцать минут стол был накрыт, и подруги разлили по высоким бокалам первую бутылку вина.

– Давайте за встречу! – скомандовала Элизабет, и три руки одновременно поднялись, чтобы извлечь из бокалов мелодичный хрустальный звон.

Дженнифер умирала от любопытства. Бланш всегда умела подпустить туману, но такого полета фантазии она не ожидала даже от нее. Это внезапное появление, шикарная квартира в заброшенном старом доме, ее необычное занятие и внешний вид – все в Бланш интриговало, и Дженнифер горела желанием узнать, чем живет сейчас ее подруга.

– Да что рассказывать, – вздохнула Бланш, – жизнь как жизнь. В колледже недоучилась, ушла после двух лет. Скучно. Поступила в другой, тоже бросила. Потом за границу уехала с мужем…

– Ты была замужем? – одновременно воскликнули Дженнифер и Элизабет.

– И не один раз. Первый муж был шарлатан и пройдоха, пропал через полтора года после свадьбы. Второй задерживался на работе каждый день и мечтал занять место своего начальника. Приходилось каждый день стирать и гладить его рубашки. Я чуть со скуки с ним не умерла… сбежала через четыре месяца. А третий, неземной красавец, бросил меня и прихватил все мои украшения.

– Вот мерзавец, – ошеломленно прошептала Элизабет.

Для нее потеря драгоценностей стала бы страшным ударом.

– Такова жизнь, – пожала плечами Бланш. – Не те мужчины попадались. Но кое-что я от них все-таки получила. Например, первый научил меня с картами работать, и теперь у меня дела идут отлично.

– Значит, ты правда занимаешься гаданием? – переспросила Дженнифер.

– А что в этом странного? Каждый зарабатывает на жизнь, чем может. Если хочешь знать, я довольно неплохая гадалка. По крайней мере, людям нравится. Мне доверяют, и от клиентов отбоя нет.

– Мы видели, – фыркнула Элизабет. – Эта тетка в красном, как я понимаю, тоже за советом приходила?

– Да, – спокойно ответила Бланш. – Потрясающая женщина, между прочим. Второй день с ней работаю, до сих пор прийти в себя не могу. Столько всего она вынесла, и столько всего ей еще предстоит. Но она выдержит, я знаю.

Дженнифер поразилась тому, как изменилось вдруг лицо подруги, когда она произносила эти слова. Оно стало торжественным и печальным, и легко можно было поверить в то, что истины, изрекаемые ею, действительно внушены свыше. У Бланш явно были задатки хорошей актрисы.

– Ой, вот только перед нами не начинай этот
Страница 8 из 8

спектакль, – с неприязнью проговорила Элизабет. – Мы-то знаем, что к чему. Ловкость рук, наблюдательность и немного воображения, вот и все, что нужно гадалке.

Дженнифер была уверена, что Бланш разозлится. Еще в школе эти двое нередко ссорились между собой. Обе претендовали на лидерство в их маленьком кружке, так что стычки были неизбежны. Но сегодня Бланш только весело рассмеялась, и напряжение спало.

– Как скажешь, не буду! Но это уже вошло в привычку, так что извините. Иногда вообще не могу различить реальность и фантазию. Но вы о себе тоже рассказывайте, а то несправедливо, что я одна говорю.

Элизабет не нужно было долго уговаривать. О своих достижениях и планах она могла говорить часами. Она тут же сообщила, что сделала головокружительную карьеру на телевидении, стала знаменитостью местного масштаба и очень удачно вышла замуж.

– У меня изумительный муж, – хвасталась она, – богатый, красивый, умный, любит меня безумно. Покупает все, что я захочу, и ничего не заставляет делать. Думает только о том, чтобы мне было хорошо, и исполняет все мои желания. Ох, девочки, таких мужчин больше нет. Мне повезло отхватить последний экземпляр!

– Ты его хоть любишь? – тонко улыбнулась Бланш.

Лицо Элизабет посуровело.

– Я его обожаю! Просто без ума от него! – воскликнула она, закатывая глаза. – Такого мужчину нельзя не любить. Дженни, подтверди.

– Да, Дэниел действительно очень достойный человек, – серьезно сказала Дженнифер, но глаза ее смеялись.

Элизабет была известной хвастунишкой, и друзьям ничего не оставалось делать, как мириться с ее слабостью. Всю жизнь она всем вокруг доказывала, что она самая-самая: красивая, умная, удачливая. И судьба словно соглашалась с ней, подбрасывая один щедрый подарок за другим.

Элизабет на самом деле была хороша собой – высокая, статная, большеглазая, с красивыми светлыми волосами и круглым личиком, которое до сих пор дышало юной свежестью. На громкоголосую и бойкую Элизабет всегда обращали внимание мужчины, и в школе она была очень популярна у мальчиков.

За спиной Элизабет стояли влиятельные родители, которые без проблем помогли ей с колледжем, а потом и с карьерой на телевидении, где она стала вести новостную передачу. Там, в коридоре барривильского телецентра, Элизабет и познакомилась с Дэниелом Баркером.

Состоятельный предприниматель, владелец одной из крупнейших сетей продовольственных магазинов в области был очень завидным женихом. Молод, богат, красив и перспективен. Он просто обязан был упасть к ногам неотразимой мисс Вотерфлоу, и Элизабет принялась отрабатывать на Дэниеле искусство покорения сердец.

Вскоре об их романе написали в местной газете. И полугода не прошло, как Элизабет Вотерфлоу без колебаний стала миссис Баркер.

– Так что у меня все прекрасно, – с довольной улыбкой заключила она.

Элизабет обожала везде быть первой и не терпела рядом с собой тех, кто хоть в чем-то мог составить ей конкуренцию. Дженнифер нередко спрашивала себя, а не объясняется ли их долгая дружба с Элизабет тем, что подруга считает ее законченной неудачницей и на ее фоне кажется себе еще более везучей и счастливой.

– Я рада, что у тебя все в порядке, – задумчиво проговорила Бланш. – Наверное, так все и должно быть. А твои как дела, Дженни?

– Я?

Дженнифер заслушалась Элизабет и не сразу поняла, что Бланш обращается к ней.

– У меня тоже все хорошо. Работаю в библиотеке, мне нравится. Платят немного, но зато я занимаюсь любимым делом. Ты же знаешь, у меня нет запросов Элизабет, так что меня все устраивает.

– Ты просто себя не уважаешь, – фыркнула Элизабет. – Бежать нужно из этой библиотеки.

– Замужем еще не была ни разу, но, может быть, скоро выйду, – невозмутимо продолжала Дженнифер.

– Может быть? – повторила Бланш.

– Скоро? – воскликнула Элизабет. – Неужели этот слизняк сделал тебе предложение?

– Слизняк? – Бланш вытаращила глаза. – Ничего себе оценочка.

– Да отличный он парень, – насупилась Дженнифер. Вечно Бетти лезет, куда не надо. – Тридцать пять лет, работает в аудиторской фирме…

– Перекладывает бумажки с места на место за гроши и который год носит одно и то же пальто, – ехидно вставила Элизабет. – Спать с ним можно, почему бы и нет, но замуж выходить…

– Я с ним знакома только семь месяцев. В отличие от тебя, я понятия не имею, сколько лет он носит свое пальто! – вспыхнула Дженнифер.

Сейчас она ненавидела Элизабет за ее ядовитые замечания. Неужели так трудно уважать выбор подруги?

Бланш украдкой разглядывала порозовевшее лицо Дженнифер. Когда-то в школе та обещала стать сногсшибательной красавицей, однако до сих пор не выполнила это обещание. Бланш нашла, что за пятнадцать лет Дженнифер мало изменилась. У нее были все те же мягкие, нежные черты лица, которым недоставало оформленности, темные пушистые волосы, которые непослушными завитушками спускались на лоб, красивая гладкая кожа и светло-карие глаза, кроткие и робкие, как у лесной лани.

Но Бланш отлично знала, что порой в ее наивных глазах вспыхивают воинственные огоньки, и тогда это милое лицо, которому не достает выразительности, совершенно преображается…

– Девочки, не ссорьтесь. – Бланш примирительно подняла руки. – Поверьте мне, ни один мужчина не стоит того, чтобы из-за него ругаться.

– Да я ей только добра желаю! – возмутилась Элизабет. – Сколько раз была возможность познакомиться с хорошими мужчинами, но она сопротивлялась как ненормальная! А ведь у моего Дэниела столько одиноких друзей, перспективных, симпатичных, которые были не прочь познакомиться с ней поближе…

– Ты прямо как моя мама, – вздохнула Дженнифер. – Хотя та уже готова согласиться и на Мэтью.

Все трое рассмеялись. Дурной характер миссис Купер был известен им не понаслышке.

Пришло время нести горячее, и Бланш извлекла из недр духовки огромную индейку с хрустящей корочкой. Под индейку с клюквенным соусом на «ура» пошла вторая бутылка, а за ней и третья. Девушки смеялись, вспоминали школьные проказы, обсуждали одноклассников, рассказывали Бланш последние новости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/aleks-vud/kanun-rozhdestva/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.