Режим чтения
Скачать книгу

Клан Белого Волка читать онлайн - Андрей Белянин

Клан Белого Волка

Андрей Олегович Белянин

Граничары #3

Дядя Эдик отказывается выбрасывать дохлую нечисть с нашего балкона! Он вообще не понимает, как это выбрасывать то, что можно замариновать и съесть?! Полный псих, что с него возьмёшь, кроме справки…

Нам всё время кто-то угрожает: то вампиры, то мятежные бароны, то злобные цверги и даже королевское войско. Угадайте, кого они ищут?

В нашу тихую квартиру врывается то ОМОН, то родительский комитет, та еще нечисть…

Чёрная баньши уже вещает о крови на стенах замка Кость, а моя Хельга мирно спит в своей комнате в обнимку с плюшевым мишкой.

Никому не стоит будить дочь Смерти…

Андрей Белянин

Клан Белого Волка

Дядя Эдик сказал, что ему надоело выбрасывать дохлую нечисть с нашего балкона.

Надоело, видите ли, ему! И это при том, что он ещё ни разу никого с балкона не выбросил, хоть и уверял, что мечтает об этом день и ночь. Но его к уборке подпускать нельзя ни на каких условиях, он слишком творчески это дело воспринимает. Для него это некое шоу с ним же в главной роли…

Помнится, было такое, лет пять назад к нам заполз колченогий василиск. Кто бы знал, каким чудом эта тварь очутилась в современном городе?! Вопрос без ответа.

Так вот бывший бог, а ныне сумасшедший со справкой, насмерть ослепил несчастного зверя фотовспышкой, а потом душил, заставляя глядеться в карманное зеркальце моей дочери, которое сам же успешно у неё и спёр. Его единственной и нежно любимой племянницы, кстати.

В последних судорогах василиска стошнило прямо на ковёр, и дядя Эдик не придумал ничего умнее, как, закатав труп в этот же ковёр, спустить его в мусоропровод. Ковёр с василиском застрял между третьим и вторым этажом. Намертво! Что делать?

Пользуясь моим отсутствием, Эд решил проблему по-скандинавски: просто поджёг мусоропровод. Ковёр загорелся быстро, мусор тоже не стал долго кокетничать – вонючий, чёрный дым повалил во все стороны (и если кто не знает, у василиска в желудке есть такой газ, что когда шибануло – останки этой свежекопчёной твари вылетели по трубе аж на девятый этаж!). Как нам всю многоэтажку не спалило, ума не приложу. Пожарные тоже долго в затылках чесали…

Если бы не справка из психдиспансера, то последующие два-три года мы бы ему носили передачки в тюрьму: сигареты, спички, соль, сухари, тушёнку и мёд в подарок от белки Рататоск. В общем, как вы уже поняли, убивать нечисть в нашем доме умеют все, но вот разгребать последствия предстоит, как всегда, мне…

– Па?

– Да, милая, – устало откликнулся я, подтверждая ставку на толедский кинжал девятнадцатого века. Не то чтобы мне он был особо нужен, но если взять за десять, то у меня есть покупатель за двадцать пять.

– Что мы будем делать?

– В каком смысле?

– Ну мы пойдём спасать твою Данку? – пояснила моя дочь, присаживаясь рядом.

– Уточняю свой вопрос, в каком смысле МЫ?! Ты сидишь дома и никуда не идёшь. У тебя в школе карантин кончился, нет?

– Так не честно! – надулась Хельга и ушла к себе.

Средневековье плохо на неё действует – в том плане, что там ей очень нравится, там она в своей среде, на своём месте. Моя активная девочка способна смять в восьмёрку переднее колесо от трактора «Беларусь», носить на шее трак тяжёлого танка вместо шарфика и забивать короткие сваи в землю лбом. Возможно, поэтому в других вопросах она несколько наивна.

Но ничего этого я ей в целях вынужденной конспирации не позволяю. Мы вообще вынуждены скрываться и часто переезжать из города в город. У нас странная неполная семейка – отец-одиночка, его милая дочь и её дядя по материнской линии, тихий сумасшедший бог со справкой. Мамы у нас нет.

Ну не то чтобы совсем нет. Просто она эксцентричная богиня смерти из скандинавских асов, чудом пережившая рагнарёк и не смеющая ступать в этот мир. Хотя по нашим землям Закордонья ей позволительно шляться с завидной регулярностью. Смерть трудно остановить, знаете ли…

Хрустальные стены Граней, выстроенные из вечного льда выжившими богами или их потомками, принято считать надёжной защитой мира людей от северной нечисти. Тех тварей, что всё-таки сумели прорваться наружу, встречаем мы – граничары. Это моя основная работа.

Я хозяин пограничного замка Кость, полуразвалившейся громады, укрепившейся на горном хребте. Мы берёмся за проверенные мечи и боевые секиры, маленькой спаянной дружиной вставая на пути драконов, оборотней, вампиров, инеистых великанов, мертвяков, готов, а зачастую и какого-нибудь очередного оборзевшего короля. И это тоже входит в служебные обязанности.

Нет, мы не бунтари, не революционеры, не требуем полного суверенитета или каких-то демократических прав. Проблема в том, что короли у нас меняются каждые пять-шесть лет, а то и быстрее, за сменой государственных «мужей» и «жён» порой просто сложно уследить. Лично я давно бы махнул рукой, но каждый второй из новозаявленных венценосных властителей непременно пытается завоевать мой замок! Это жутко раздражает, даже бесит, честное слово…

– Вот поэтому мы и живём здесь, – уже вслух закончил я, обводя взглядом нашу уютную трёхкомнатную квартиру в современном девятиэтажном доме.

Должен признаться (шёпотом), с годами мужчины начинают безумно ценить комфорт. Ну там такси, нормальный городской транспорт, финскую сантехнику, горячую ванну с морской солью, электрический чайник, микроволновку, доставку пиццы, кабельное телевидение и беспроводной Интернет. Иногда мне такая диванная жизнь кажется куда приятнее и интереснее, чем глотать пыль, гонясь верхами за очередной бандой работорговцев, или бегом через лес, врассыпную, удирая от слишком крупного дракона, плюющего огнём поверх ёлок.

В этом мире я скромный торговец антиквариатом, воспитывающий дочь, которая умничка и отличница. Не могу сказать, что красавица и комсомолка, скорее стеснительная и домашняя девочка. К тому же она, кажется, начала влюбляться, а опыта в общении с противоположным полом у неё кот наплакал. Хотя дядя Эдик, конечно, старается, как может:

– Хельга, милая, поверь, этот твой Юрис просто хам! Давай я его убью?! Твой папа где-то спрятал мой молоток, но когда я его найду…

Старая песня. Моя малышка (неполных восемнадцати лет) иногда слишком откровенна со своим дядюшкой и ляпнула ему, что мальчик в школе, которому она нравится, В Контакте запросил у неё фото голой груди её подружки Томы. Откуда у Хельги эротические фото подруги, даже не спрашивайте. Парень уверен, что девушки только и делают, что фоткают друг дружку без лифчика. Далее моя логика уходит биться головой о стену.

Не знаю, что ему ответила сама Тома – вроде бы современная молодёжь куда раскрепощённее нас, – но кудрявый Эд воспринял произошедшее с присущей ему скандинавской прямотой и пылкостью. Оскорбление, нанесённое другу (подруге) Хельги, – смывается только кровью! В общем, если она сдаст ему адрес парнишки, я не поручусь за сохранность рук, ног и прочих членов тела у несовершеннолетнего извращенца. А дяде Эдику потом ничего не будет, он же псих со справкой…

Дважды отмотал срок в психушке, четыре побега, три из которых благодаря бесстыжему
Страница 2 из 21

соблазнению медсестёр и один – женщины-главврача. Эд у нас нереально обаятельный или успешно считает себя таковым. Не важно, но женщины на него ведутся что в нашем мире, что в Закордонье.

– Па, – вновь вышла из своей комнаты моя дочь и встала, прижавшись спиной к стене на кухне, – я уложила Десика спать, он устал, и ему нужен покой. Потом позвонила нашей классной, она уже почти здорова. Уроков, конечно, назадавала выше крыши, но! Дядя Эдик сказал, что он подвинет время, и я…

– Нет.

– И я всё успею! Ну, па?!

– Нет.

– Ты меня даже не слушаешь!

– Нет.

– Ну вот, я же говорю! Почему мне нельзя с тобой в замок Кость? Ты ведь наверняка туда пойдёшь спасать свою Данку! А мне, значит, нельзя?!

– Да, – подтвердил я, поскольку с Хельгой в таких спорах лучше обмениваться односложными фразами.

– «Да» это значит, что ты берёшь меня с собой?

– Нет.

– Па, я обижусь…

– Счастье моё, ты почти неделю тусила у нас в Средневековье. А в результате забросила учёбу, ты устроила бардак в моём замке, а ещё…

– Помогла тебе в битве, познакомилась с мамой, выгнала волков-призраков, спасла тебя от леди Мелиссы!

– От кого?

– От леди Мелиссы. Забыл, как я впечатала её в стенку?!

Я открыл было рот для ответа и, подумав, закрыл его обратно. Не очень литературно получилось, ну и ладно. Перед моим мысленным взором встала любвеобильная старушка с лицом, как козье вымя, навскидку лет ста пятидесяти (плюс до бесконечности!), в средневековом платье из жатой ткани с вышивкой, в конусообразном колпаке на голове и с приклеенными к нему же фальшивыми косами. Если вы сумели представить себе это чучело в красках, вам не уснуть.

Она же практически захватила гостевую башню в моём замке, поклявшись не уходить оттуда, пока я не попрошу её руки и сердца. Господи, какие только усилия мы не предпринимали, чтобы вернуть её домой, всё бесполезно…

– Ладно, ни по-твоему, ни по-моему. Ты идёшь в школу, мы с дядей Эдиком – в замок Кость.

– Ну, па-а…

– Дослушай меня, о капризная дочь! – Мне пришлось пафосно повысить голос. – После того, как придёшь из школы, уберёшься у себя в комнате, приготовишь обед по кулинарной книге, запустишь стиральную машину, покормишь своего домашнего цверга, вынесешь мусор и выучишь уроки, – прибегай к нам.

– Это ты сейчас мачеху из «Золушки» изображал?

– Немного. Похоже, да?

– По рукам. – Моя малышка осторожно шлёпнула кончиками пальцев по моей ладони.

Что ж, соглашение заключено, у меня есть фора в несколько часов. Пока Хельга не выполнит все условия, она и носу в гобелен не сунет – мелкое враньё не в её стиле.

Это у неё своё, ни в меня, ни в маму. Мне по роду профессии и социальному, так сказать, статусу положено врать на каждом шагу, да и великие боги асов тоже не гнушались нарушать своё «нерушимое» слово при первом же удобном случае. Думаю, отсюда и берут начало все прелести европейской политики – никто не держит клятвы в ущерб себе.

Теперь оставалось забрать Эда, позвонить Капитану, предупредить, что я дня два-три буду очень занят, и со спокойной душой отправиться в вампирские подземелья мятежного барона Роскабельски ради спасения страстной черноволосой красавицы. Если, конечно, к этому времени Дана с подружками сама всех там не поубивала, а с дампир станется, они такое любят. Я уж молчу о том, что Десигуаль прекраснейше мог и соврать…

В прихожей неожиданно раздался грохот. Кажется, рухнул шкаф с одеждой.

– Я в порядке, – несколько приглушённо откликнулся бывший бог.

У него с утра новое увлечение – йога. Угораздило же включить телевизор не на том канале, обычно мы ему только мультики показываем или синхронное плавание. Нет, плавание включать перестали, после того как он пытался уговорить трёх старушек-пенсионерок у подъезда нацепить прищепку на нос, надеть цветные купальники и поплавать вместе с ним в ванне. Теперь он учился стоять на голове в прихожей. Там меньше мебели, которую можно свалить, но Эд всё-таки нашёл себе приключение…

Хельга, экипировав и собрав себя в школу, забежала ко мне на кухню чмокнуть в щёку. Выходя из дома, поставила шкаф на место, подняла и отряхнула дядю Эдика. Она очень его любит, хотя в первые дни в Закордонье ей пришлось фактически заново с ним знакомиться. Там дядя Эдик совершенно разумен, здесь же полный псих. Входная дверь захлопнулась.

«Папуля, не забудь покушать», – через минуту мяукнула в моём сотовом эсэмэска от дочери.

Это она так обо мне заботится, боится, что я испорчу себе желудок нерегулярным питанием в замке. Что, кстати, запросто, так как едим мы обычно раз в день, в ужин. Утром кусок хлеба и кружка воды в обед… В обеденное время мы чаще всего уже где-то воюем. Врачи говорят, что наедаться на ночь вредно, но Эд всегда так жил, и стройный же, подлец, как тростинка!

Мяу! «Там в холодильнике три йогурта. Съешь один. Только не персиковый!» – чуть вздрогнув, прочитал я. Моя дочь вечно ставит мне разные рингтоны на эсэмэски и звонки. В последний раз я убедительно попросил её убрать тот наркоманский бред из сериала «Во все тяжкие», а взамен получил вот это. Теперь мой сотовый нежно и певуче мяукает, как самый любвеобильный и страстный кот в середине марта. Уже две женщины в маршрутке решили, что я таким образом хочу с ними познакомиться и намекаю…

– Кто мяукал? – сунул нос на кухню дядя Эдик. – Десигуаль?

– Никто.

– А, тогда это ты сказал «мяу»? Я же слышал.

– Это он. – Я, не задумываясь, сдал свой сотовый с потрохами. – Собирайся, мы прогуляемся в замок Кость. Мне кажется, нас там уже заждались.

– Не забудь какую-нибудь книгу для Центуриона.

– Зачем? Он же теперь не конь-читатель, а конь-писатель.

– И ещё. – Бывший бог со справкой мгновенно переключился на другую тему. – Помнишь девушку, что пела утром по радио?

– Нет. А что опять не так?

– Припев, – окончательно смутился Эд. – Я записал. Она прямым текстом поёт:

Я хочу слышать твоё а-ка-ка-ка!

Я хочу видеть твоё а-ка-ка-ка!

– Ну и? – закрывая компьютер, встал я. – Это же попса! Обычная песня нянечки из детского сада, сажающей ребёнка на горшок. Как ты можешь слушать такую чушь?

– Да?! А я думал, это что-то про любовь…

Похлопав по плечу своего родственника по линии жены, я, подумав, все-таки взял с полки подобранный на улице томик Кастанеды. Эд прав, Центурион любит читать и бульварной литературой уже пресытился. Особенно он не любит фэнтези, с изрядной долей справедливости считая, что сам живёт в фэнтезийном мире и лучше любого писателя знает, что здесь, как и почём.

Поверьте, с говорящими лошадьми всегда столько проблем…

– Эд, сними Хельгины гольфы! – жёстко потребовал я, когда он вошёл в мою спальню, встав перед гобеленом.

– Почему?! Они тёпленькие и в сердечках!

– Потому что, во-первых, над тобой будет ржать весь замок и даже кухаркина племянница. А во-вторых, Хельга их искала позавчера. Она же тебе все рога пообломает, когда узнает, что это ты их спёр!

Бог со справкой тяжело вздохнул, ушёл к себе и явился через минуту, держа в руках целый пакет вещей, принадлежащих моей дочери. Носки, гольфы, шорты и футболки в талию
Страница 3 из 21

с вытачками.

– Господи, Эд, тебе так нравится одеваться в женское?

– Нет, просто… Я красивый?

Это была одна из самых истоптанных тем, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как забрать у него пакет и пинком отправить бывшего бога в гобелен. Сам я шагнул следом.

Секундная вспышка, резь в глазах… Переход из мира в мир удивительно скоротечен, но и привыкнуть к этим ощущениям, наверное, невозможно. Иногда это как шаг в ледяную пропасть, иногда – как в огненную печь, но чаще всего как если бы из натопленного дома в бешеную метель, когда всё лицо на мгновение осыпают тысячи уколов мельчайших злых снежинок. А в следующий миг…

– Мой лорд, вы вернулись! – приветствовал меня мой верный паж, долговязый смазливый паренёк по имени Метью. Недавно мы узнали, что якобы он ещё и из благородных, неизвестно чей незаконнорожденный отпрыск. Причём на всю голову ужаленный романтическим бредом куртуазного рыцарства. В прошлый раз попёрся совершать подвиг и сломал себе ногу об горного тролля. Теперь ходит с палочкой, хорошо ещё организм молодой, кость срослась быстро.

– А со мной ты не хочешь поздороваться?

– Разумеется, сэр Эд! – чуть поклонился паж. – Но мой вассальный долг – первым делом приветствовать своего господина и отца моей будущей…

– Беги, дурак, – тихо посоветовал северный бог, и Метью, сообразив, что сболтнул лишнее, поспешно дал дёру по гулкому коридору.

– Я ж… его… своими руками… грр-р!

– Ставр, дружище, тебе надо успокоиться и выпить. Ты не замечал, что кидаешься на каждого соискателя расположения твоей дочери?

– Да, точно, душить его голыми руками – это неправильно, – подумав, согласился я. – Где мой боевой топор?

– Ты боишься потерять её, и это понятно. Но девочке скоро восемнадцать. По местным меркам она вообще старая дева.

Бог не успел увернуться, но, даже получив подзатыльник, тем не менее продолжил:

– Когда она сделает Выбор, ты больше не сможешь вмешиваться в её жизнь.

– Она может выбрать мой мир!

– А может, и мир матери. Кровь асгардских богов – сложная и противоречивая штука.

– Чего ты от меня хочешь?! – начал закипать я, поскольку умный Эд раздражает в тысячу раз больше, чем сумасшедший дядя Эдик.

– Сир, мне показалось, что я слышу в вашем голосе нотки паники и даже истерики?

В коридоре проявилась невысокая коренастая фигура лысого мужчины в потёртых кожаных доспехах. Когда ему надо, Седрик умеет быть и бесшумным и невидимым. Я тяжело выдохнул и сдался, протягивая ладонь своему старому оруженосцу. Он ходячая легенда Закордонья, участник трёх Крестовых походов, верой и правдой служивший ещё моему предшественнику.

– Седрик, дружище, – широко раскинул руки Эд, – как я рад вас видеть!

– Можно без объятий? – деликатно уточнил вечно подозрительный вояка.

– Седрик, старина, я же без задней мысли!

– Без какой?

Я понял, что их милый диалог может затянуться ещё часа на полтора, и предупредил, что, чем бы ни кончилось выяснение отношений, они оба нужны мне у конюшни через пятнадцать минут. После чего бог и воин вновь дружно и с наслаждением принялись за своё. У них суровые понятия о настоящей мужской дружбе, эта парочка и собачится, и дерётся, и пьёт вместе, и рубится спина к спине в бою, и столь же рьяно подкалывает друг дружку по поводу и без. Смысл мне вмешиваться, если их это устраивает?

Я спокойно прошёл к себе в кабинет. Ну скорее в личные покои или спальню. Небольшая комнатка с камином, тяжёлым столом, двумя табуретками и сундуком для одежды. Здесь происходит моё полное перевоплощение из тихого антиквара Ставра Белхорста в бурого феодала по прозвищу Белый Волк, хозяина замка Кость, мостов, брода, трёх деревень и прилегающих земель.

Мяу!

Кажется, я даже немножко подпрыгнул, поскольку звук раздался из кармана моих брюк. Какого северного мха мой телефон не остался дома?! И главное, как он вообще здесь работает?! У нас на всё Закордонье до самых Граней, да и за ними тоже, ни одного сотового оператора! И вот тем не менее «мяу», здравствуй, милая эсэмэс…

«Па я задержусь после уроков к Лере зайду. Если чё позвоню».

Хельга в своём репертуаре. Всегда считает своим долгом предупредить меня, а вот знаки препинания в сообщениях ставить никогда не задумывается.

Наверное, когда-нибудь я смогу к этому привыкнуть. В конце концов, если ваша совершеннолетняя дочь ещё пишет вам эсэмэски, это уже праздник, и нефиг цепляться к ошибкам! Как только у неё всерьёз появится мальчик, потом любовь, замужество, своя семья, дети – короче, ждать звонка уже не придется. Надо уметь радоваться тому, что имеешь сейчас…

Через десять минут я вышел во двор в простом синем костюме, без доспехов и кольчуги, с охотничьим кинжалом на поясе. Меч возьму потом. Или топор, ещё не решил. Телефон пришлось брать с собой, раз уж моя белобрысая крошка предупредила, что будет звонить «если чё», то папе следует всегда быть на связи.

Просто когда она отпросилась в первый раз к подружкам с ночёвкой, туда, на квартиру, припёрлись ещё и не очень трезвые мальчики. Восьмой класс, кто продал им пиво?! В общем, когда я прибежал на разборки, оказалось, что «скорая» добралась быстрее. Мрак…

Как потом писали пострадавшие, один дебиловатый юноша просто решил сделать Хельге приятное, пощекотав за левый бок. В результате моя дочь, которая жутко боится щекотки, вышибла всю четвёрку из квартиры в подъезд хозяйским холодильником. Не буду углубляться в последствия, протоколы, диагнозы и прочее, думаю, вы и так поняли, что телефон мне лучше держать под рукой.

Я вышел во двор под приветственные крики нашего дежурного гарнизона. Нет, не то чтобы их у нас два или три, гарнизон один, больше нам не по карману. Я имею в виду, что дежурная смена дежурных (простите за повтор) бойцов на стенах без особого рвения отсалютовала ударом кулака в грудь. Седрика на них нет, совершенно обленились, мерзавцы…

– Почему никто не радуется возвращению вашего хозяина и господина лорда Белхорста? – совершенно в стиле моего старого оруженосца раздалось откуда-то сверху.

Пригнуться я не успел, прятаться поздно – леди Мелисса показалась в окне гостевой башни, неумолимая и грозная, как натовский танк.

– Да здравствует Белый Волк… – нестройно отозвались наёмники.

– Ещё раз! Самый тихий получит от меня поощрительный поцелуй…

– ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАШ ЛОРД!!!

Парни дали такой голос, что любвеобильную старушку резонансом снесло вглубь комнаты, а я получил возможность добежать до конюшни. Эда там ещё не было, а Седрик пытался то лаской, то угрозами убедить моего скакуна позволить себя оседлать. Не самая простая задача, кстати.

– Как?! Такой умный и красивый конь не слышал приказ лорда Белхорста?! Или ты полагаешь, что он не умеет пользоваться плетью?

Рослый вороной конь фризской породы, могучий, как скала, и черный, как проклятие, ничего не отвечал, развернувшись к моему оруженосцу шикарным хвостом.

– Спасибо, Седрик, дальше я сам.

– Но достойно ли вашей светлости мозолить руки о седло, когда в замке полно слуг?!

– Я подумаю над этим вопросом. Мне нужно найти нашего доблестного гостя. Где он
Страница 4 из 21

сейчас?

– Вы хотите, чтобы я точно назвал вам место? – выразительно покраснел старый хитрец, и я вспомнил, что в последнее время кудрявый бог зачастил к молоденькой племяннице нашей кухарки.

– Всё равно найдите его и тащите сюда на военный совет. Через час мы выступаем.

Седрик кротко кивнул, наклонив бритую голову, и вышел вон.

На конюшне остались мы с Центурионом, остальные лошади были на выпасе.

– Опять бунт, якобинец? А я тут кое-что почитать принёс. На что дуешься-то, хоть можешь объяснить?

Чёрный конь тяжело вздохнул.

– Понятно. Вы снова поссорились с Ребеккой? А я тебя предупреждал: она интеллигентная кобыла из хорошей семьи, ей нельзя шептать на ухо тексты песен группы «Ленинград»…

– Прости, Ставр. – Мой четвероногий друг развернулся и ткнулся мне мягким храпом в грудь. – Я думал, некая толика лёгкой вульгарности позволит ей раскрепоститься. Ещё чуть-чуть, и бастион скромности пал бы…

– Ладно, помирю, не в первый раз.

– Ты мне что-то принёс почитать? – Центурион догадливо покосился на оттопыренное голенище моего сапога.

– Держи. Карлос Кастанеда. – Я достал книжку, положив её перед ним на ясли. – Сам не читал, рекламировать не буду, но многим нравится. Как продвигается собственное творчество?

Мой конь сделал вид, что не слышит, ибо весь поглощён новой книжкой. На самом деле ни для кого не секрет, что Центурион ударился лбом в сочинительство, выпрашивает у Эда бумагу, чернила смешивает сам из дёгтя и навоза, что-то там себе упорно калякая в свободное время. Повесть, рассказ или роман, не знаю, Ребекка намекала, будто бы нечто автобиографичное, типа мемуаров. Вот этого особенно не хотелось бы…

– Напомни, мы с тобой не ездили в земли барона Роскабельски?

– Были в позапрошлом году, зимой, – закатив глаза, что-то начал подсчитывать чёрный конь. – Примерно за неделю до Рождества, меня там чуть не подстрелили. Если поедем туда и в эту зиму, напомни, чтоб я хотя бы обсыпался мукой.

– Будешь похож на большой пельмень.

– Зато не буду похож на мишень в тире.

– Короче, этот мерзавец, козёл, негодяй и…

– …гомофоб, – блеснул образованием Центурион. – Ой, сорвалось, прости, продолжай, венец природы!

– Надеюсь, это не сарказм. – Я сурово вскинул бровь, прекрасно понимая, что сарказм и есть, причём чистой воды. – Просто напомни мне, сколько времени мы туда добирались, какая дорога, возможно ли тихо и незаметно проскользнуть к его замку?

– Ставр, кому, как не тебе, стоит лучше знать своих соседей.

– Что делать, они нападают на меня чаще, чем я на них.

– Увы, увы, но сегодня, как мне кажется, ты обсуждаешь со мной боевую вылазку или военный поход. Что случилось?

– Дана и её подруги не вернулись в оговоренный срок.

– Плохо.

– Зато Десигуаль, чтоб его на собачьи консервы пустили, вернулся и уверяет, что дампир в опасности.

– И ты ему так легко поверил?

– Нет, поэтому хочу съездить туда и убедиться.

Центурион подумал, помолчал, а потом, не задавая больше вопросов, чётко расписал мне всю схему проезда, вплоть до того, что попытался выложить соломинками примерную карту местности.

По его словам выходило, что ехать нам относительно недалеко, часа два-три хорошей рыси и немного галопом. Дорога в основном полем, хотя есть один лесной массив, и если ждать неприятностей, то именно там. Самого замка как такового у Роскабельски нет, есть полуразвалившийся каменный монастырь в предгорьях. Стены ещё кое-где крепкие, одна уцелевшая церковь, в которой давно никто не служит месс, и дом монастырской братии, превращённый в овин.

Местные крестьяне озлобленны и негостеприимны, драться за своего господина не станут, но и нам помогать тоже. Пройти к барону незаметно вряд ли получится, по крайней мере, в прошлый раз нас обстреляли из луков, не попытавшись и выслушать.

– Откуда столько информации? – даже чуть позавидовал я.

– Держу глаза и уши открытыми.

Хороший ответ, многозначительный, по существу и с тонкой ноткой хвастовства. Думаю, Кастанеда ему понравится, они поймут друг друга, там же вроде о животных, нет?

– Ставр, тебе никогда не говорили, что ты самый наглый и надоедливый из всех смертных?! – В распахнувшихся дверях конюшни показался стройный Эд в походном платье, в плаще на плечах и сразу с двумя мечами у пояса. – Когда мы, асы, собирали военный совет, то не делали это в помещениях для домашнего скота!

– Для домашнего кого?! А вот если этим копытом кое-кому по божественной заднице?

– Мы собрались здесь, потому что в обеденном зале нормально поговорить не дадут. – Я упёрся одной рукой в грудь вспыхнувшего дяди Эдика, а другой в храп оскорблённого коня. – Вы же оба понимаете, что леди Мелисса примчится туда в первую очередь. У неё брачный сезон тринадцать месяцев в году! Кстати, где Седрик?

– Пошёл за вином, сейчас присоединится. Но ты должен твёрдо и бесповоротно решить, кто для тебя важней – полезный я или вот эта говорящая скамейка с дурными манерами…

– И это говорит ходячий артефакт, обмылок древности? Хельга упоминала, что в её доме этот тип лишь приживал со справкой от психиатра…

В общем, в нужный момент, когда их обоюдный напор достиг апогея, я просто убрал руки, сделав шаг назад. Пылкий Эд впечатался лбом в лоб решительного Центуриона!

Гулкий звук пустых голов был столь же впечатляющ, как и искры, брызнувшие из глаз дуэлянтов. Эд, как любой воин Севера, умел бодаться, но у коня череп твёрже. В результате на пол сели оба, сведя зрачки к переносице и пуская пар носом.

– Я что-то пропустил, сир? – В конюшню ввалился бывший крестоносец с глиняным кувшином вина в руках.

– Ничего интересного, – фальшиво поморщился я. – Будьте так любезны, дайте отхлебнуть обоим, они заслужили. Могу год в цирк не ходить, у меня тут такие клоуны…

– Лорд Белхорст, – тонко раздалось из-за спины Седрика, – а что, миледи Хельга сегодня не придёт?

– Нет, мой мальчик, – беря себя в руки, крайне сдержанно прорычал я. – Миледи сегодня пошла в школу, у неё хвосты по химии и физике.

– У милой Хельги хвост?! – в один голос уточнили Седрик с Центурионом.

– Хвосты, – поправил я. – И ещё ей надо купить кошачий туалет для Десигуаля. Она уж и убирала за ним, и носом в песок тыкала, и на горшок сажала, и памперсы купила в аптеке. Так нет же, эти цверги упорно гадят по углам, игнорируя унитаз напрочь!

Кажется, я немного приврал, к унитазу наша домашняя зверюшка привыкла сразу – и туалет и водопой. Но для местных белый цверг – это опаснейшая тварь, а слова «унитаз» и «памперсы» вообще могут воспринять сродни проклятиям самой чёрной магии.

– Короче, чтоб все поняли, Хельга сегодня не придёт, – потирая шишку на лбу, оповестил кудрявый бог. – Всё остальное, сказанное моим родственником и вашим господином, рекомендую немедленно забыть, дабы не парить мозг!

– А так можно? – обрадовались все.

Я кивнул. Эд и Центурион тут же получили возможность отхлебнуть из кувшина и потёрлись носами, как эскимосские вожди, в знак примирения. Метью огрёб свой заслуженный подзатыльник за то, что влез в разговоры старших. Но не обиделся, а, осторожно демонстрируя мне,
Страница 5 из 21

как быстро у него зажила нога, начал выпрашивать у моей милости право тренироваться с оружием на уровне прочих бойцов.

Ну, учитывая, как в прошлый раз он метко метнул копьё, целя в грудь юного конунга, а попав в лоб моей дочери… Учить парня надо! Паж – это ведь не только твой слуга, мальчик на побегушках, гардеробщик и поломойка. Это всё-таки воин. Пусть в смешных штанишках, тощий, как дрыщ, но с кинжальчиком на поясе. И в моих интересах сделать так, чтобы он этим кинжальчиком умел не только ногти чистить…

– Седрик!

– Сир?

– Приказываю всё свободное время гонять этого мальчишку с оружием по плацу. Меч, копьё, стрельба из лука, рукопашный бой, плевки в цель на три шага. Он обязан уметь всё! Задача ясна?

– А если сдохнет на первом круге? – Старый вояка так хищно оскалил жёлтые зубы, что Метью невольно отшатнулся.

– Я в тебя верю. – Похлопав по плечу своего бледного пажа, мне с трудом удалось приглушить радость в голосе. – Но если ты погибнешь на занятиях или в бою, то на всё воля Всевышнего! В любом случае сделай это достойно, и мы будем о тебе вспоминать…

– Иногда и как о полном идиоте, – сквозь зубы добавил Эд, стукнувшись кулак к копыту с подмигнувшим Центурионом.

– А теперь марш в мою комнату и займись своими делами! Приведи всё в порядок, вымой пол, разбери гардероб, почисти камин, постирай простыни, проветри перины. Вопросы?

Мяу!

Мы все едва не подпрыгнули от неожиданности. Как вы уже поняли, это сказал не Метью и не заблудившаяся кошка. С извиняющимся взглядом я вытащил из кармана сотовый.

«Па ты там не обижай Метью он смешной», – шевеля губами, беззвучно прочёл я. Прокашлялся и рявкнул:

– Ты ещё здесь?! Марш исполнять приказ своего лорда и господина, ленивый негодяй!

Пажа сдуло холодным северным ветром. Я убрал сотовый в карман, надеясь, что никто не будет заострять внимание на этом «дьявольском» предмете.

Мы наконец собрались всем военным советом в стойле чёрного коня и обсудили боевое задание. Собственно, Центурион и Эд были уже в курсе, фактически нам требовался лишь совет старого крестоносца, опытного в вылазках во вражеский тыл.

Седрик заговорил не сразу, он реально оценивал опасность нападения на противника.

– Если я правильно вас понял, сир, то любая подружка леди Даны может порвать на ремни трёх моих бойцов?

– Думаю, да.

– И Золотце тоже?

– Та улыбчивая блондинка с ямочками на щеках? Запросто!

– А ваша избранница (если мне позволено так выражаться) сильнее любой из них?

– Примерно вдвое.

– Так кого же нанял барон Роскабельски, что смог пленить такой могучий боевой отряд? – резюмировал старик, поскрёбывая подбородок. – И что мы можем им противопоставить? Если я подниму всех тридцати двух человек, то кто будет защищать замок и стеречь Грани?

– Честно говоря, я предполагал выдвинуться малым отрядом. Нас троих вполне хватило бы для одной тихой операции.

– В крепости вампиров?!

– Ставр, будь благоразумен, старина Седрик, как всегда, видит проблему изнутри, – подал голос бывший бог. – Нельзя оставлять замок Кость без защиты. Значит, хоть кто-то из нас троих должен остаться на стенах. Я, ты или Седрик. Ну не на Метью же оставить весь замок?! Его просто не станут слушаться…

– То есть вы не уверены в успехе похода?

– Кто, я?!

– Ставлю вопрос иначе. Седрик, вы считаете, что эта вылазка не принесёт никакого результата просто потому, что у нас мало войск, мы не можем биться против вампиров на их же территории, как не сможем одновременно удерживать замок и границу, так?

– Вы читаете мои мысли, сир?! – делано ужаснулся старый вояка.

Я задумался. Не то чтобы бывший крестоносец был всегда прав, вовсе нет. В конце концов, я элементарно прочитал больше книг по истории военного дела и получил серьёзное теоретическое образование как по борьбе с обычным противником, так и со всякой метафизической нечистью.

По крайней мере, нас так учили. И, лишь только прибыв на службу в Закордонье, я резко осознал, что все твари, выползающие к нам из-за Граней, отнюдь не метафизичны. Они максимально реальны! Причём все. Все! Даже призраки…

– Хорошо. Вашу точку зрения я услышал и понял. Эд, ты что скажешь?

– Почему сразу я? Спроси у лошади.

– Я конь, – сквозь зубы напомнил Центурион. – Сунуть под нос разницу или на слово поверишь?

Бывший бог показал язык моему боевому коню и, пожав плечами, начал пространно и не по существу:

– Друг мой… Да что я говорю, вы все здесь мои друзья! Старые друзья. Не в смысле возраста. Ибо в этом ракурсе я старше всех вас на тысячелетие! Вдумайтесь в эту цифру. В эти цифры. Ну хотя бы просто попытайтесь представить.

Сгоревших драккаров солёные лбы

И молот, разящий страшнее судьбы!

И славу, и честь, и поэзии мёд,

И страх забытья, как прощания лёд…

– Эд, прости, это была цитата, или…

– Не перебивай бога! – рявкнул он, делая грозные глаза.

Седрик мгновенно сунул ему в руки кувшин вина, а Центурион слегка пристукнул копытом по затылку, чтоб не отвлекался. Дядя Хельги ни на кого не обиделся и всё понял правильно.

– Я вполне себе представляю те пещеры, где барон Роскабельски устроил своё пристанище. Поверь мне, это грязная нора с кучей ходов, тоннелей и катакомб, где при желании можно спрятать целую армию вампиров. Ты в курсе, как быстро они плодятся? Один кровосос способен за несколько недель оплодотворить до тысячи яиц (или как это у них там правильно называется?), таким образом подчинив себе всю округу за три-четыре года! Подросшие малыши уже с трёх месяцев могут охотиться самостоятельно…

Вот это я помнил. Не так давно, позапрошлой зимой, одна сердобольная крестьянка с моих земель подобрала в лесу замерзающего младенца. Малыш был так беспомощен и так хорош, что она принесла его в деревню и попыталась дать грудь. Но эта тварь отгрызла у женщины сосок, так что та умерла от потери крови. Хорошо ещё её муж не успел попасть под влияние малыша-вампира, с маху разнеся ему череп об косяк.

– Но если ты хочешь, чтобы мы вдвоём, ибо Седрик будет занят охраной замка, проникли в самое логово барона с целью спасения твоей (не моей!) подруги и её милашек (холодных, как лёд, и опасных, как сталь), совершая смертоубийственный подвиг, то… Фигня война! Я согласен.

Ну, собственно, ничего другого от бывшего бога ожидать было нельзя. Если он в нашем мире реальный псих, то здесь, в своей естественной среде, у него периодически просто башню набекрень сносит. Вообще! На фиг! Безвозвратно, и справку никому не покажешь, не каждый дракон или мертвяк в наших краях обучен грамоте. Большинство используют бумагу с печатью из психдиспансера совсем по другому назначению.

– Вы надеетесь применить какое-нибудь секретное оружие, сир? – хитро сощурился старый вояка. Хм, и он ещё говорил, что это я читаю мысли…

– О-о, друзья мои, так мы не просто пойдём петь прощальную песню викингов на слова О?дина, музыку Фрейи в кольце осатаневших от предвкушения крови вампиров? – наконец догадался кудрявый бог. – Ставр, варёный мухомор тебе в русские щи, ты решил спалить их всех к ёлкиной маме?!

– Да, именно это я и хочу сделать. Ребекка на выпасе,
Страница 6 из 21

забирай её, у нас не так много времени. Центурион, собирайся.

– Похоже, я один ничего не понял, – честно признался чёрный конь, прядая ушами. – Как вы собираетесь сжечь вампиров и куда мы сейчас едем?

– За драконом.

Мой верный Центурион попытался изобразить аристократический обморок, опрокинувшись на спину, задрав ноги вверх и вывалив язык набок. Симулирует, аферист, но зато по системе Станиславского, не придерёшься. Это не я научил, это у него в крови.

– Сир, быть может, стоит взять волков?

– Я подумал об этом, но не уверен. – Мне действительно не хотелось каждый раз запрягать Серого Брата в собачью упряжку. И так мы гоняем его стаю и в хвост и в гриву.

Если вспомнить, то сколько уже раз волки реально нас выручали за одно обещание поддерживать их зимой бараньим мясом в случае неудачной охоты в лесах. Вожак прекрасно понимал, что мы были бы готовы и просто так подкормить его волков, но не хотел этого. Не из боязни быть обязанным замку Кость, нет. Он боялся, что его племя разленится, перестанет думать об охоте и полностью покорится воле человека. Волки Севера этого не любят…

– Лорд Белхорст, возьмите и меня с собой! – раздалось от дверей.

Эд коротко хохотнул, старик Седрик широко перекрестился, а Центурион покрутил копытом у виска.

Метью выпятил грудь и стоял на своём:

– Я уже исполнил все ваши приказания! И как ваш паж я просто обязан быть рядом с вами, деля все тяготы и лишения вашего нового похода. Почему вы отказываете мне в возможности стать рыцарем? Разве не в этом состоит высшее желание любого пажа?!

– Седрик.

– Прикажете убить недоноска?

– Эд.

– А почему сразу я? Парень лепит тебе правду в лицо, ты лорд, ты и выкручивайся.

– Центурион.

– Я в обмороке… Чего непонятно?

Нет, как раз всё понятно, решение любых проблем висит только на моём воротнике. Хотя можно подумать, когда-нибудь было иначе. А если и было, то лично я такого не припомню. Ладно, чёрт бы с вами. Неужели мне самому трудно отшить этого нахала…

Мяу!

– А??? – вскинулись все четверо, исключая меня.

– Минуточку. – Я достал сотовый, быстро прочитав: «Па ты не отвечаешь Метью не бей я проверю хаха».

На меня выжидающе уставились четыре пары глаз.

– Эд, забирай Ребекку. Центурион, тащи своё седло. Седрик, замок под вашей опекой. Метью, собирайся. Меч, плащ, запас еды на два дня.

– Ты с ума сошёл?!

Даже не берусь уточнять, кто это сказал. Мне без разницы. Если Хельга хочет, чтобы я дал шанс этому тощему мальчишке, ещё вчера бегавшему на костылях, да ради бога! Жалко мне, что ли?! Я так привык за все эти годы хоронить самых верных и преданных бойцов, что жизнь какого-то там пажа… Да тьфу! Тем более что этот гад внаглую ухлёстывает за моей дочерью… Убью…

– Вы ещё здесь?

Ответом послужил лёгкий сквозняк, коснувшийся моей щеки, всех сдуло.

Мгновением позже из своего стойла высунул умильную морду чёрный конь, держа в зубах своё седло. Должен признать, что эта скотина всегда отличалась присущей птице говоруну «и сообразительностью». Седрика видно не было, а вот Метью уже через пять минут стоял, полностью снаряжённый к дальнему походу. То есть мешок с сухим пайком за плечами, длинный меч, фляга с водой на поясе и нелепая шляпа с пером в стиле голливудского Робин Гуда. Фу-фу-фу…

– Сир, вам не кажется, что вы кое о чём забыли? – не особенно прозрачно намекнул мне присоединившийся к нам старый крестоносец, бросая выразительный взгляд на гостевую башню.

– Напомните, когда леди Мелисса собирается от нас ещё не съехать?

– Шутите, сир?!

– Скорее стенаю, – вздохнул я, понимая, что пройти через весь двор незамеченным не получится. Хотя, конечно, если немножко поломать заднюю стену конюшни, доползти к колодцу, а там короткими перебежками до ворот, то шанс есть.

– Мой лорд, – тут же вспомнил забывший обо всем, кроме похода, Метью, – вас же леди Мелисса ищет!

– Кто сказал старой мымре, что я на конюшне?

– Никто, поверьте! Она говорит, что чует ваш запах… и идёт по следу…

Задница О?динова, ну зачем я сегодня пользовался лосьоном после бритья?! Навозом сапоги вымазать, что ли? Нет, не поможет, вот если б мне из него целую маску на лицо сделать, тогда да…

– Метью, Центурион! Дождитесь сэра Эда и будьте за воротами! Седрик, накиньте мой плащ и заройтесь в солому.

– Вам совсем не жаль меня, сир? – скорчил плаксивую мину старый крестоносец, но послушно взял предложенный плащ и потопал в угол.

– Минуточку. – Я подхватил кувшин, вылил остатки вина на ладони и хорошенько умылся. Липко, противно, но фигу она теперь почувствует мой запах!

– Поторопись, смертный, – уже в дверях конюшни бросил Эд. – Похоже, твоя мумия спешит сюда на всех парусах!

Я подпрыгнул, зацепился за потолочную балку и повис на ней, крепко держась руками и ногами. Вернусь домой, перечитаю историю семейства Медичи. Должны же быть какие-то яды, в конце концов…

В проходе меж стойлами раздался стук каблучков и тяжёлое прерывистое дыхание неутомимой маньячки.

– Лорд Белхорст, что же вы от меня прячетесь, шалунишка? Ай-ай-ай…

Всё, больше никаких лосьонов, кремов, одеколонов и так далее по списку Nivea. Холодная вода после бритья и стойкий запах мужского пота. Так мне будет легче затеряться в толпе…

– О, я вижу вас! – прямо подо мной проскользнула леди Мелисса, пристально вглядываясь в копну сена в дальнем углу конюшни. – Вы играете со мной в прятки, искуситель! Неужели думали, что моё любящее сердце не подскажет, где мне искать сладкую награду? А может, вы специально заманивали меня сюда, чтобы насладиться моим невинным телом прямо здесь, на сене, как простой крестьянкой по праву первой ночи своего господина?! О-о, как это заводит…

Я бесшумно соскользнул вниз, вышел вон и, уже почти убегая, уловил краем уха:

– Но-о… вы не лорд Белхорст?!!

– А вы ждали именно его, леди?

– Седрик… фу! А впрочем, какая разница…

Я дал дёру к воротам, надеясь, что бывший крестоносец не забыл уроки рукопашного боя и всё же сумеет как-то вырваться. И действительно, меньше чем через минуту из конюшни вылетел красный как помидор Седрик, наматывая круги по двору. За ним, до неприличия высоко подняв юбки, неслась озабоченная леди Мелисса. Поймает – обесчестит, жуть и мрак…

– Мой лорд, а я захватил ваш плащ. – Заботливый Метью ждал меня за воротами замка, держа в руках шкуру белого волка. – В горах бывает холодно, а вам нельзя простужаться, это огорчит миледи Хельгу.

Я молча забрал у него плащ, накинул на плечи и сел в седло. Центурион повернул ко мне морду, заглядывая в глаза:

– Куда едем?

– За драконом.

– Это я помню. А поконкретнее можно?

– Эд покажет. У него просто дар находить приключения на свою божественную задницу.

– Ничего она не божественная, – рискнул фыркнуть мой долговязый паж. – Вот у вашей дочери… упс?!

– Догоним, – уверенно подтвердил чёрный конь, когда перепуганный Метью дунул по склону вниз, к пастбищу, где был выгул наших лошадей. – Только за меч не хватайся. Хочешь, когда догоним, я сам его тяпну в воспитательных целях?

Мяу!

– Не понял? – дернулся Центурион.

Я сквозь зубы проклял всё на свете. Похоже, сегодня
Страница 7 из 21

моя нежно любимая дочь решила добить меня эсэмэсками.

«Па а можно я Десика в кино возьму? Он обещал не драть кресла в зале».

«Можно», – набрал я в ответ, но мой телефон пояснил, что абонент вне зоны действия сети.

Значит, я в средневековом параллельном мире в зоне доступа, а она у нас дома нет?! Как иногда хочется убить всех этих сотовых операторов, кто бы знал. С другой стороны, это на минуточку перекрыло естественное отцовское желание прибить нахального ухажёра моей милой малышки.

Тем более что резво выздоровевший паж быстро исчез из вида. Шустрый парень, инстинкт самосохранения, конечно, присутствует, но романтизм его погубит. Однако раз уж он сам просил его взять в этот поход, то пусть на своей шкуре узнает, чем пахнет горький хлеб наёмника в Закордонье – потом, кровью и гарью драконьего пламени…

– Поговори с ним потом, один на один, – попросил я, наклонившись к правому уху Центуриона. – Так, по-товарищески, без наездов. Но чтоб он понял…

– Хорошо, Ставр, – кивнул чёрный конь. – Когда надо, я умею быть чрезвычайно убедительным. Четыре подковы по зубам – это, знаешь ли, вполне себе весомый аргумент.

– Хельга запретила его бить, – с тоской признался я.

– О-о… тогда извини, мы с твоей дочкой в разных весовых категориях. Она же с меня потом три шкуры спустит.

– Вот поэтому и прошу: просто поговори.

– Тогда я ещё Ребекку к этому делу припрягу. Возможно, она, как девочка, найдёт нужные струны в душе этого юноши.

– Согласен, – подтвердил я, толкая Центуриона каблуками.

Мой конь пошёл мягкой рысью вниз по каменной дороге к выпасу. Скоро осень окончательно вступит в свои права. Трава быстро желтеет, солнце садится за Грани всё раньше и раньше. До первого снега наши лошади стараются собрать с горных пастбищ каждую травинку. Зимой мы кормим их сеном и зерном, но это не замена свежему разнотравью. Тем более что зима в наших краях долгая…

– А вот сейчас не понял, – тормознулся Центурион, недоуменно вытаращив глаза.

Из-за поворота нам навстречу процокала эффектная Ребекка, на спине которой гордо восседал мой паж. Насупленный северный бог мрачно топал сзади.

– Я ни в чём не виноват, лорд Белхорст! – первым заорал Метью, видя, как в моей руке появилась плеть. – Сэр Эд сам приказал мне сесть в седло. Я был против! Я могу спешиться и просто бежать рядом, держась за ваше стремя!

– Куда он побежит, у него с ноги только-только гипс сняли. – Дядя Эдик раздражённо взъерошил свои кудри. – Конь Седрика отказался везти какого-то пажа, и хрен его заставишь! У них там тоже своя лошадиная иерархия.

– Таки да, – блеснула ровными зубками дочь андалузских степей. – Я рождена возить богов, лордов, воинов, ну ещё, конечно, милую Хельгу, но шоб вот такую несуразность?! Он мне всю спину отобьёт своей костлявой… как её по-латыни, не помню, не важно, и тьфу на неё, вы всё поняли! Вы не представляете, шо сэру Эду пришлось мне пообещать, шоб я стала на всё согласная…

– Что? – разом напряглись мы с Центурионом, но каждый в меру своих испорченных фантазий.

– Ой, я таки сболтнула лишнее? – невинно хлопая ресницами, Ребекка обернулась к покрасневшему богу. Тот протестующе замахал руками, старательно делая вид, что ничего такого не обещал, но кто бы ему поверил…

– Чего вы?! – наконец сдался он, опуская взгляд. – Моя длинногривая крошка всего лишь хотела узнать побольше о том мире, где я столь часто пропадаю.

– Ты не… – обомлел я, живо представив лошадь у себя в спальне.

– Да ничего особенного, она только посмотрит одним глазком, и сразу назад!

Я молча рухнул лицом в гриву чёрного коня, закусив её зубами, чтобы не разораться матом.

– Боги держат слово, – обидчиво напомнил Эд.

– Вернёмся к этой теме позже, – компромиссно предложила Ребекка, заглушая мой нарастающий рык. – И таки если ещё вернёмся, а оно же не факт, верно?

Девочка спасла положение. Я дал себе мысленную установку зашить дяде Эдику рот в ближайшей же поликлинике на правах пластической операции. Он псих, он всё подпишет, потом не прикопаются…

– Ладно, выкладываем карты. Кто куда?

– Сколько я помню, – задумчиво начал чёрный конь, ковыряя копытом каменистую землю, – мне туда Ставра везти, это часа три хорошей рысью. Ребекка с тощим юношей на спине не отстанет, а вот…

– Не беси бога, – сдержанно рыкнул Эд, и в его голубых глазах сверкнуло холодное пламя. – В лучшие времена я, подобно оленю, пробегал через леса и горы, от заката до рассвета, даже не переводя дыхание и не вспотев под мышками!

– Круто, – сухо похвалил я. – Садись сзади на круп, поедем, как братья тамплиеры.

– Я? Сзади?! Ставр, это неприлично. И ещё унижает моё достоинство!

– Лорд Белхорст, хотите, я с вами поеду? Меня как пажа это не унизит! Я обниму вас сзади, и пожалуйста…

– Залезай, – сделав страшные глаза, прошипел я Эду.

Кудрявый бог решил далее не искушать судьбу и безропотно вспрыгнул на круп Центуриона. Тот лишь философски покачал головой, молча посылая небесам тихий вздох безысходного отчаяния.

Небеса традиционно безмолвствовали. Как я понимаю, всех псов там принимают в рай, но вот что касается капризных лошадей с критическим взглядом на жизнь и творческим потенциалом на весь мозг? Не уверен.

Лично я бы на месте святого Петра десять раз подумал насчёт того, пускать или не пускать эту своевольную скотину. Хотя почему нет? Пусть с ним ради разнообразия ещё хоть кто-то помучается…

В общем, если опустить пятнадцатиминутные препирательства со всех сторон (исключая Ребекку, она только слушала, хихикала и требовала продолжения банкета), мы двинулись в путь предложенным мной составом: я, Эд, Центурион, за нами белая кобылка с Метью на спине. Умничка Ребекка не приближалась к нам ближе чем на пять шагов, а любые попытки моего пажа поторопить её пресекала уверенным кусанием за колено. Метью сообразил не сразу, но, въехав, перестал дёргать поводья и толкаться пятками.

Мы же с Эдом, мрачные и злые, односложно обсуждали грядущие события.

– Сколько драконов нам надо?

– Двух. Можно ещё одного про запас, но это так, на всякий пожарный.

– Ты мелочный.

– На войне мелочей не бывает.

– Кто бы что бы говорил о войне… Смертный, я прошёл столько битв, что даже самые упёртые геймеры твоего мира – щенки передо мной!

– Всё сказал?

– А чем ты не доволен?

– Тем, что ты об меня трёшься!

– Я?! Да любой викинг счёл бы это комплиментом! Объятия бога, знаешь ли…

– Эд?

– Понял. Отвалил. Пошутить нельзя?

На самом деле хоть и управлял конём я, но дорогу нам указывал бывший бог. Дядя Хельги обладал удивительной, ничем не объяснимой способностью угадывать, где и когда появятся драконы.

Причём он мог почти со стопроцентной уверенностью сказать, какой именно дракон попадётся на нашем пути. Как он это делает, понятия не имею! Но именно на эту невероятную интуицию брата моей бывшей супруги и стоило делать ставку. Сейчас именно он, и никто иной, знает, что нам нужно…

– Стоямба!

– Что? – не сразу въехал чёрный конь.

– Извини, – поправился Эд. – Хельгино выражение, она всегда так говорит, когда застаёт меня ночью у холодильника.

Центурион молча
Страница 8 из 21

пожал плечами, не вдаваясь в комментарии.

– У меня предчувствие, что в той рощице, у ручья, пасётся дракон.

– Тот, что нам нужен? – уточнил я.

– Я бог, а не экстрасенс! Откуда мне знать, какого дракона ты ищешь? Пойдём посмотрим. Если понравится, будем брать.

– Мой лорд, я сам добуду для вас дракона!

Прежде чем хоть кто-то из нас успел осознать вышеозвученное, пылкий Метью уже ломился сквозь колючий кустарник с длинным мечом наперевес.

– А таки кто разрешил этому психическому вообще брать оружие? – первой нарушила молчание белогривая подруга моего коня. Центурион предательски махнул хвостом в мою сторону. – И таки оно ничего, шо мальчик может так порезаться, что потом ему нечем будет стать мужчиной? Я одна думаю, шо маленькая Хельга спросит за это у папы?!

Мы с Эдом переглянулись и, не сговариваясь, бросились ловить героического пажа.

Который меж тем выпал с противоположной стороны шиповника, расцарапанный так, словно его в мешок с двенадцатью кошками мордой сунули, и теперь стоял совершенно безоружным перед плотоядным зверем. Да, я не оговорился: свой меч он умудрился выронить в кустах, поднять не судьба, а его грозной боксёрской стойки дракон почему-то ни капли не боялся.

– Стой и не шевелись! – приказал бывший бог, закрывая плечом нашего юного героя. – Это обычный крылан четвероногий, реагирует на движение, плюётся огнём, но туп как…

– …как пробка? – одними губами предположил бледный Метью.

– Как ты, – холодно поправил Эд. – Сейчас лорд Белхорст ударит его сзади, он обернётся, и мы тихо свалим на мусор.

– Куда?!

Дядя Эдик решил не уточнять, от какой подружки своей племянницы он подцепил очередного словесного паразита, и просто приложил палец к губам.

Дракон сощурился, пустив горячую струйку пара из левой ноздри. Интересуется…

Я осторожно обходил его сзади, мне уже доводилось на таких охотиться. Правда, столь крупный экземпляр вижу впервые, этот действительно способен завалить и оленя, и кабана, и медведя, и человека. Шкура у него бронебойная, стрелой не возьмёшь, мечом тоже не всегда прорубишь. Самое надёжное – рогатина или тяжёлое копьё. Мы ничего такого с собой не брали, потому что нам был нужен совсем другой дракон, поменьше, покомпактнее и понервозней. Ладно, что делать, главное как-то выкрутиться…

– Держитесь, девочки, папочка всех спасёт! – Я с размаху опустил каблук сапога на кончик хвоста дракона. У крыланов очень чувствительный хвост, и обычно это срабатывает.

Но не в этот раз…

– Твою же мать, – пробормотал я, когда разъярённый звероящер мгновенно развернулся и вперил в меня пылающий взгляд.

– Ставр, не шевелись, теперь моя очередь! – крикнул Эд, также пиная драконий хвост.

Гад взревел и бросился к бывшему богу. Я недолго думая опять врезал ему по хвосту классическим ударом Марадоны. Яростный дракон обернулся ко мне, в тот же миг получая пинок от дяди Эдика.

– Метью, беги! Беги к Центуриону и Ребекке, они прикроют!

Если б только этот героический идиот послушался…

Мы с Эдом успешно гоняли дракона туда-сюда, как какую-то собачонку, но Метью, всерьёз вообразивший себя героем, полез в кусты за мечом, достал его, расплатившись ещё двумя десятками свежих царапин, и бросился в бой.

– Умри, злодей, от руки моей! – проорал он, изо всех сил опуская меч на голову малость запутавшегося крылана.

Даже краткий курс зоологии гласит, что у подавляющего большинства животных лобная кость самая твёрдая. Драконы в этом случае не исключение, а скорее уж законодатели моды. Меч отскочил как от удара по наковальне, вырвался из рук моего пажа и улетел куда-то за горизонт. Звероящер наконец решил, на ком сосредоточить своё внимание, убрал кончик хвоста под брюхо и пыхнул огнём…

– Ложись! – успел проорать я, когда мы с Эдом в длинном прыжке, одновременно кидаясь на Метью, свалили его в траву. Я оказался сверху, бывший бог подо мной, тощий паж… ну где-то ниже плинтуса.

– Мой лорд, я… кажется… вы не могли бы попросить сэра Эда с меня, как бы это… встать? Дышать нечем…

Вот вроде бы всё правильно, так ему и надо, мстительно подумал я и был бы, по сути, всем доволен, если б не зловонное дыхание дракона у меня на затылке.

– Бежим?

Все согласились, и мгновение спустя наша троица уже нарезала круги по поляне, а счастливый звероящер гонял нас, поплёвывая короткими огненными струями.

– Это всё из-за тебя-а, глупый мальчишка-а!

– Сэр Эд, осмелюсь напомнить, что я не ваш вассал, и только мой лорд имеет право бранить меня!

– Ставр?! Что скажешь, друг мой и почему-то даже родственник… Кто прав, я или он?

– Отвалите от меня оба-а! Я и так чувствую себя шаурмой какой-то!

Потом Метью споткнулся, мы все через него упали, и общее веселье прервал неожиданный визит наших лошадей. Ребекка молча наступила передним копытом на хвост дракона, а Центурион с размаху врезал двумя задними прямо в подбородок чудовища. После такого апперкота крылан рухнул как подкошенный. Абзац котёнку…

– Ставр, дружище, я никогда не просил тебя сесть на диету?

– Вроде нет.

– Так вот, теперь прошу! Сиди лучше на ней, чем на мне…

Я поспешно поднялся, бормоча было слова извинения, но, вовремя опомнившись (феодальные властители ни перед кем не извиняются!), встал на ноги, отряхнул колени и подал руку Эду. Метью встал сам, тощий, бледный, но неубиваемый.

На миг я почувствовал короткий укол зависти. Кто объяснит мне почему? Я – умнее, богаче, значимей, весомей, большего добился в жизни и… а он молод. И всё. И у него ещё может быть всё, что есть у меня, а того, что есть у него, у меня уже никогда не будет. Интересно, это комплексы или тараканы? Ни то, ни другое не радовало…

– Мой лорд, прикажете отрубить дракону голову?

– С какого перепугу? – не понял я. – Да он нам вообще не нужен, слишком большой и непредсказуемый.

– А зачем вы тогда на него напали?

– Мы?! – ахнули мы с Эдом. Не очень фраза, но по существу.

– Господи, нам просто пришлось вмешаться, иначе мне бы пришлось искать нового пажа, а твоя светлая душа убеждала бы охрану у райских врат, что идиотам там самое место!

– Таки бедный мальчик всего лишь хотел совершить подвиг, – заботливо вступилась белая кобылка, невзирая на возмущённое фырканье Центуриона. – А шо, нельзя? Ой вей, какие вы все скучные, мужчины…

– Скучные, зато живые! – парировал бывший бог, но я похлопал его по плечу, указывая взглядом на зашевелившегося дракона.

– Уходим.

На этот раз все дружно, без споров и обсуждений (в гробу у нас видели демократию) исполнили мой приказ. Дожидаться, когда звероящер придёт в себя и начнёт второй раунд, не улыбалось никому. После десяти минут бодрой рыси мы наконец отскакали на достаточное расстояние, чтобы слегка сбавить шаг и расслабиться.

Не вдаваясь в пустой пересказ наших ничего не значащих диалогов, так замечательно увеличивающих объём любого литературного произведения, скажу лишь, что второго дракона брат моей бывшей супруги обнаружил почти сразу. И – о чудо! – хвала северным небесам, это оказался маленький костогрыз, смоляной бок! Чёрная летучая рептилия размером с хорошую таксу, летает не выше
Страница 9 из 21

и не дальше воробья, но зато плюётся струёй пламени на три-четыре метра прицельного боя!

Скажите, что ещё может оказаться таким же полезным и так пригодиться в глухих подземельях, набитых вампирами? Вот теперь мы смело можем наведаться в гости к барону Роскабельски. Хотя мне почему-то кажется, что он будет нам не очень-то рад…

– Берём?

– Легко. – Эд пошарил в кармане, выгреб горсть чищеных лесных орехов и, напевая древнюю песню викингов, пошёл знакомиться:

Гаснут, как фонарики, огоньки последние.

Спят драконы маленькие, спят драконы средние.

Только самый крохотный щурит глазки-бусинки.

Он, как ты, хорошенький и, как ты, малюсенький…

Не знаю, с чего дядя моей дочери решил, что этот набор примитивных рифм с тупым сюжетом, притянутой за уши логикой и вообще, как мне кажется, уворованный из детской колыбельной, может гипнотизировать драконов.

Но самое поразительное, что маленький, зелёный в жёлтую крапинку звероящер выпучил глазки, захлопал длиннющими ресницами и вывалил набок раздвоенный змеиный язык. Похоже, он был совершенно счастлив и буквально жаждал вылизать лицо автора – исполнителя древних песен.

– Как он это делает, мой лорд? – зачарованно выдохнул Метью.

– Это тайна, – многозначительно ответил я.

Мой паж кивнул так, словно получил самый исчерпывающий ответ. Ребекка и Центурион обменялись взглядами. Каждый из них понимал и даже по-своему любил кудрявого бога, конечно, пока тот не переходил определённые границы. А если вы помните, для дяди Эдика границ по определению не существовало…

– Этот со мной! – объявил дядя моей Хельги, покачивая уютно устроившегося у него на руках полутораметрового змеёныша.

Ну если уж совсем честно, то метр с хвостиком, не более. Просто сам хвостик эдак сантиметров на пятьдесят с гаком. Я доступно излагаю? А гак – это такая не очень конкретная единица измерения. В любом случае вы же как-то его представили, верно?

– Залезай. – Я протянул руку бывшему богу, и тот вместе с драконом занял своё место на крупе Центуриона.

– Мой лорд, – вновь раздался голосок неугомонного Метью, – если я правильно вас понял, то сейчас мы отправляемся во владения барона Роскабельски.

– И?

– Э-э… – замялся он.

– И что? – чуть доступнее повторил я.

– Пустите меня вперёд! Я отвлеку внимание врага на себя, завяжу бой, а вы тем временем незаметно проникнете в замок и спасёте вашу спутницу.

– Кстати, план недурён, – прошептал Эд мне на ухо. – Ты ведь давно хотел избавиться от мальчишки? Вот и дай ему шанс.

– Почему нет, – после очень недолгого размышления (фактически в тот же миг) согласился я. – Эй, Метью! Судьба благоволит тебе. Можешь смело скакать вперёд, грудью встречая врагов! Пусть сегодня твой меч напьётся крови, а ты заслужишь рыцарские шпоры.

– О, лорд Белхорст, я…

– Не благодари.

– Но вы же…

– Сам знаю.

– Я лишь хотел…

– Да, Хельга всё узнает и поймёт. Двигай давай.

Мяу!

Последнее, как вы понимаете, сказал не я, но на общую торжественность момента это не повлияло. Я поднял руку, призывая всех к молчанию, достал сотовый и прочёл: «Па ты в порядке молчишь».

– Ну ответь ей, – предложил дядя Эдик, заглядывая через плечо.

– Пробовал. Раз шесть уже, ответ не проходит, она вне зоны доступа. Но ко мне-то, белку Рататоск мордой в улей, всё доходит?!

– Может, это потому что твоя дочь наполовину богиня?

В словах Эда был свой резон. Последние полгода моя дочь разительно менялась. И внешне, и психологически, и ещё чёрт-те в каком магическом смысле. Хотя слово «магия» здесь смело можно было ставить в кавычки и искать другое, столь же подходящее и так же ничего не объясняющее.

В ней начинали просыпаться странные силы. Если раньше она могла связать узлом гриф от штанги, то теперь грубая физика отступала в сторону. Хельга могла одним движением ресниц включить и выключить свет в комнате. Она лучше любого гидрометцентра знала погоду на завтра.

Если раньше ей приходилось зубрить английский, мы даже нанимали репетитора, то недавно я поймал её за насвистыванием какой-то итальянской песенки, и она на раз перевела мне её на русский. Ещё буквально позавчера она могла приготовить лишь яичницу, а вчера попросила купить рис, баранину и шафран для плова. Не самая скандинавская еда, верно? Но ей казалось, что она отлично знает рецепт.

Хельга менялась с каждым днём приближения Срока, в ней всё больше и больше проявлялась кровь всемогущих богов Севера! Не уверен, что я так уж этому рад…

Ребекка о чём-то быстро пошушукалась с Центурионом и, задрав хвост, резвым галопом унесла Метью по лесной дороге на восток. Надеюсь, до замка с ним ничего не случится, места у нас небезопасные. Кроме вояк мятежного барона, парень вполне может нарваться на любую голодную нечисть, да и обычные лесные звери не слишком дружелюбны по осени. Ну и пёс с ним, не мои проблемы, найти нового пажа труда не составит…

– Если его убьют, я скажу Хельге, что это ты всё придумал.

– Так нечестно.

– Я знаю, – сладко зевнул Эд. – Это игра, риск, азарт, а ставкой стала голова твоего пажа. Почему нет? В былые времена в Асгарде только и делали ставки на чью-нибудь жизнь.

– Утешил.

– Не переживай, я буду болеть за тебя!

Ага, втянул меня в это дело, заставив взять необученного мальчишку в опасный поход, а сам умывает лапки. Ну, не совсем втянул, если честно. То есть он же не остановил меня, когда я разрешил Метью идти с нами? Всё, значит, тоже виноват!

– Вернёмся живыми, набью тебе морду.

– Что ж, теперь у тебя есть серьёзный стимул вернуться, – философски резюмировал бывший бог. – Центурион, я могу попросить вас двигаться пошустрее или надо непременно пнуть?

– Только пни и дальше пойдёшь пешком, – не оборачиваясь, буркнул чёрный конь.

– Он на меня за что-то сердится?

Я не стал объяснять очевидное. Между Эдом и Центурионом шла давняя и непримиримая борьба за сердце красавицы Ребекки. Любовь, конечно, у обоих своя, разная, обусловленная видом и физиологией, а вот ревность абсолютно идентичная – яркая, жгучая, бешеная, до сцен и психоза. А тут мы вообще умудрились отпустить нашу звезду манежа с третьим претендентом…

Могучий Центурион ровной рысью шёл по следам любимой. Один раз мы нашли валяющегося в беспамятстве цверга с большим кинжалом и отпечатком изящной подковы на лбу. Когда надо, наша милая девочка отлично умеет постоять за себя. Думаю, Метью и меч-то вытащить не успел: цверги – шустрые и коварные твари, вспомнить хоть того же Десигуаля.

Этот подлец был нанят для отравления нашего замкового колодца, в результате дешёвых комплиментов Хельге умудрился заделаться её домашним животным и теперь прописан у нас в прихожей! У него даже своя миска, поводок и лоток с наполнителем есть. Хотя ходит он в унитаз. Метью бы так никогда не сумел…

– Забавно, – вслух произнёс я, когда воображение представило мне долговязого пажа с мандолиной в собачьей будке на цепи и с кучей медалей за победы на кинологических выставках.

– Не уверен, – ответил мне чёрный конь, кивая на выбегающую из-за леса Ребекку.

Всадника на её спине не было.

Всё. Хельга меня
Страница 10 из 21

убьёт.

Ну ладно, если не меня, то дядю Эдика убьёт гарантированно, потому что теперь я точно знаю, на кого и как перевести стрелки…

– Ой, таки там такое началось! Ой вей, ваш мальчик там всех положил! Пойдёмте за мной и вы своими глазами посмотрите на этого юного льва без клетки!

– Ставр, а мы точно ехали в замок Роскабельски? – кисло протянул Эд. – Сколько помню его визиты, так человек двадцать охраны у этого гада всегда было. И Метью один положил всех?!

– Разберёмся.

В общем, если отложить в сторону рвущиеся с языка проклятия и убрать идиотские выражения наших лиц, картина получилась следующая. Нам открылась невысокая горная гряда, скрывающаяся в густом лесу. На единственной глинобитной дороге лежат в лёжку (уж простите, вино винное!) двенадцать человек. Все вооружённые, разного роста, возраста и комплекции, а посередине тропы наш тощий паж, с небрежной грацией опирающийся на сияющий меч. Упс?!

– Я дурак? – потеребил меня за плечо бывший бог Севера. – Он завалил кучу наёмников, а на клинке ни капли крови. Просто уговорил всех лечь поспать, да?!

– Проверь, – предложил я. – Может, они все притворяются и это такая засада. А вон того тощего героя Фермопил пришли ко мне.

Эд кивнул, передал мне задремавшего дракончика, легко соскользнув с крупа чёрного коня и своеобразным пританцовывающим шагом направляясь к Метью. Мы с Центурионом и пристроившейся сзади белой кобылкой остались стоять в стороне. Мало ли что…

– Вы зачем-то звали меня, о мой нетерпеливый лорд? – столь же вальяжным шагом подрулил ко мне мой воинственный паж, гордо выгибая петушиную грудь. – Все враги повержены! Они испугались одного блеска моего грозного меча. А что там делает сэр Эд? Он хочет присвоить мою славу и надеется, что я…

Опытный в таких делах Центурион мгновенно выбросил вперёд колено передней левой. Метью, словивший тяжёлый удар в самое проникновенное место, пикнул по-заячьи и рухнул навзничь. Хамло заносчивое, слов нет! Неужели в юности мы все были такими…

– Что там? – крикнул я, привставая на стременах.

– Слово «задница» тебе что-нибудь говорит? – гулко откликнулся дядя Эдик. – Так вот если что, то мы в ней! Здесь ровным счётом двенадцать недообращённых вампиров. Если пнуть хоть одного, остальные пробудятся ото сна и кинутся в атаку.

– Твоё предложение?

– Ну, у нас есть пара часов, пока они спят. Успеем туда-сюда…

– Мой лорд и господин, отец любимой мною девушки, чьи следы я готов целовать на речном песке у полоски ила, – кое-как встав, высокопарно начал Метью, старательно пытаясь соединить в одном поклоне и учтивость и гордыню. – Поверьте, все эти негодяи пали при одном взгляде на мой грозный меч! Путь к даме вашего сердца свободен. Надеюсь, миледи Хельга оценит…

– Облезешь!

– Э-э… не расслышал?

– Твой лорд и господин вежливо попросил тебя заткнуться и умерить пыл, – охотно пояснил Эд, беззлобно отвешивая моему пажу заслуженного пенделя.

– Но… я же… победил?!

– Дитя моё, это не повод повышать голос, – как можно нежнее напомнил я. – Рыцаря украшает скромность и немногословие. Короче, засунь этот меч себе в… ножны и посторожи лошадей. Мы пойдём на разборки с бароном.

– Вы… вы не хотите, чтобы я сопровождал вас как верный паж?!

– Мальчик мой, – я чуть наклонился в седле, придерживая пригревшегося дракона, – поверь, ты мне слишком дорог, чтобы я так бездумно рисковал твоей жизнью. Будь добр, обеспечь нам тактическое отступление, а внутри, в пещерах, мы справимся сами.

– Но…

– Ты сомневаешься в моей силе и мощи?

– Как я смею? – понурился он и принял у меня поводья, послушно встав между Центурионом и Ребеккой.

Ну, собственно, как говорится, вот и ладушки.

Если Эд сказал, что укушенные вампирами люди придут в себя не раньше, чем через час или два, значит, так оно и есть. Вопрос в том, хватит ли нам на всё про всё два часа. И что нас ждёт в так называемом замке барона Роскабельски?..

– Ставр, сугубо между нами, – продолжил дядя Эдик, когда мы вышли узкой тропинкой прямо к горной гряде и встали у входа в невысокую пещеру, – тебе так уж нужна эта грудастая Дана с девочками? Честное слово, на мой взгляд, мир полон других, куда более доступных женщин. Если хочешь, я познакомлю тебя с моей подругой…

Он заткнулся, только когда я молча сунул ему кулак под нос.

Наши личные отношения с Даной никого не касались. В конце концов, она дампир и прекрасно умеет постоять за себя. Но в этом мире эта девушка мой гость! Я позволил ей с подругами шагнуть через гобелен в моей спальне, и никто, кроме меня, Эда или Хельги, не сможет вывести их обратно. То есть как лорд и властелин своих земель я обязан нести ответственность за всех, кто доверил (хоть на пять минут) мне свою жизнь и честь.

– Короче, мы пойдём и всех убьём! – понятливо озвучил мои мысли дядя моей дочери.

Я криво улыбнулся в знак полного согласия. В конце концов, это же лучшая идея на свете – пойти и убить всех плохих. Мы прорвёмся.

– Пошли?

– Уступи мне дорогу. Я же бог?!

– Не возражаю.

– Против первого или второго?

– В обоих случаях, – чуть поклонился я.

Эд удовлетворённо хмыкнул, в его глазах появилось опасное веселье, он взял у меня маленького дракона наперевес и, качнув кудрявой головой, шагнул в тёмный зев пещеры. Я пошёл следом. Это не первая и не последняя наша совместная авантюра, ничего, и не такие операции проваливали…

Внутри пещеры было темно, сыро и пахло какой-то мускусной дрянью, как в серпентарии. По сути, мы преступно мало знаем о вампирах. За Гранями они не водятся, там для них слишком холодно, и эти твари, которых не греет собственная кровь, инстинктивно тянутся к теплу.

Значит, где-то в глубине всё равно должен быть огонь, очаг или камин. Шедший впереди Эд на мгновение замер, он у нас прекрасно видит в темноте, не хуже ездовой кошки богини Фрейи. Боги, они и не такое могут…

– Проход разделился надвое. Слева теплее, справа воняет больше. Кто куда?

– Ты направо, я налево.

– А почему туда, где вонь, непременно я?!

– Потому что там, где тепло, там и свет. Но ты тоже не задерживайся, глянь, что и как, и быстро назад.

– Обещай не наделать глупостей и не умереть без меня, – бросил через плечо кудрявый бог, на миг дёрнув сонного дракона за лапку. Тот слегка вздрогнул, зевнул, и проход озарился лёгким оранжевым светом. Я увидел слева от себя зияющий проход, мысленно поблагодарил Эда и осторожно пошёл вперёд.

Темнота стала невероятно густой и невыносимо плотной, мне даже показалось, что она физически сдавливает мне грудь, затрудняя дыхание. Я даже подумывал вытащить меч и использовать его, как слепые палочку. Никакого тепла не ощущалось, света впереди тоже видно не было. Борясь с искушением позвать на помощь дядю Эдика, я довольно больно ударился ногой о какой-то валун, поскрипел зубами, плюнул и достал сотовый. Батарею заряжал недавно, надеюсь, электроэнергии хватит.

– Ну и кто решил, что граничар в Средние века, охотясь на вампира в мрачных подземельях Закордонья, не может использовать фонарик? В пень этих тыловых крыс с их уставами! Тем более что уж про запрет на сотовые телефоны там
Страница 11 из 21

вообще ничего не написано, – сам себя подбадривая, бормотал я, освещая путь зыбким светом экрана скромного смартфона. – Просто не буду упоминать про это в отчёте. А вампир тем более никому ничего не скажет, потому что я намерен его грохнуть. Да даже если сбежит, то кому он, собственно, будет жаловаться? Подаст на меня в суд за несоответствие историческому антуражу?!

В этот момент щеки моей коснулась тёплая волна воздуха. Значит, Эд не соврал, буквально за поворотом впереди блеснул оранжевый отсвет огня. Я сунул сотовый за пазуху и вытащил охотничий нож длиной почти в две ладони. Тяжелый меч в узком проходе всё равно был бы бесполезен.

Выстрела в спину я не опасался, как правило, редко кто целится в затылок или в шею, а спину надёжно прикрывала шкура полярного волка из Асгарда. Она не очень лёгкая, но зато практически не пробивается никаким оружием. Секиры, мечи и сабли просто соскальзывали при рубящем ударе, а копья или арбалетные болты оставляли в лучшем случае синяки на спине, не более.

Я замедлил шаг, двигаясь вперёд осторожно, словно индеец на тропе войны. Мне казалось, что я умею это делать, но тем не менее уже через минуту раздался знакомый, чуть дребезжащий голос барона Роскабельски:

– Заходите, лорд Белхорст, не стесняйтесь! Мы давно ждём вашу светлость.

«Чтоб тебе с похмелья жёлтым снегом за ярангой обожраться!» – мысленно пожелал я, сунув кинжал в ножны. Вслух, разумеется, ничего не сказал – мы же аристократы, положение обязывает…

Барон ждал меня в довольно большой пещере с неровным потолком и плохо обработанным полом. На стенах драные ковры, мешковина, порченые шкуры, по углам горы ржавого оружия. Ни столов, ни стульев, а на перевёрнутом бочонке, как какой-нибудь пират, сидит, закинув ногу на ногу, старый негодяй, одетый в некогда дорогое тряпьё.

Ну если совсем по совести, так не очень уж он старый, честно говоря. Барон даже лет на пять меня моложе, но почти лысый, морда в прыщах, отёкшая, половины зубов нет, и выражение лица, как у озлобленного на жизнь павиана…

– Я бы предложил вам присесть, но увы, – Роскабельски обвёл взглядом «убранство» пещеры, – мой зал для приёма гостей знавал и лучшие времена. Хотите вина?

– Не пью, – обрезал я, не желая тратить время на болтовню. – Мне кажется, у вас есть то, что принадлежит мне. Отдадите добровольно или я возьму силой?

– О, Белый Волк угрожает мне в моём же доме?

– Я редко размениваюсь на угрозы.

– Хм, неужели? Ведь, кажется, ещё недавно я смиренно просил руки вашей дочери, а вы надменно гнали меня от порога, как шелудивого пса. Но времена изменились, подули ветра перемен, и новый порядок уже стоит на пороге. – Он невольно покосился налево, и я разглядел серую фигуру в плаще с капюшоном, практически сливающуюся со стеной. – Вы ещё не в курсе, что до зимних метелей замок Кость будет передан в другие руки? В мои, лорд!

– Не знал, – честно признался я. – Надеюсь, у вас было об этом откровение свыше?

– У меня есть бумага нашего короля! – любезно захихикал барон, но его смех быстро перешёл в булькающий кашель. Неудивительно, если ты годами живёшь под землёй, в сырости и холоде, это не может не отразиться на бронхах.

Серая фигура чуть качнулась вперёд в недвусмысленно угрожающей позе. Да ладно вам, я и не собирался бросаться с кинжалом к больному человеку. Ну разве что самую чуточку, просто спросить…

– Так какой именно король передал вам во владение мои земли и замок?

– Кор… кх… кхм… я не помню его имени, – наконец прокашлялся лысый наглец. – Прошу простить, их величества меняются так часто…

– Я вас понимаю.

– Вот, – он вытащил откуда-то из-под задницы скрученный в трубочку лист пергамента, – «Замок Кость… со всеми… два моста… даруется в собственность… верному барону Роскабельски»… и… и… ага, вот подпись: «помазанник божий, король Барсук Плодовитый»!

– Это который младший брат короля Ричарда Львиное Сердце? – не удержался я.

– Нет, это деверь кузена четвёртого брата от третьего брака короля Вильгельма Третьего Редкозубого!

– Аргумент. – У меня просто не нашлось других слов. – И что, этот ваш Барсук всерьёз считает, что я добровольно передам вам свою собственность?

– А ваше согласие никому и не требуется, лорд Белхорст!

– Я умилён, как Гумилёв за три минуты до расстрела…

– Чего?!

– Это поэзия, вам не понять, – вздохнул я. – Но вернёмся к началу нашего разговора. Где леди Дана и её подруги?

Роскабельски беспомощно обернулся к фигуре в сером. Капюшон чуть поднялся, и на миг сверкнули красные глаза без зрачков. Вампир!

– Лорд Ставр Белхорст, не противься нам…

Я вдруг почувствовал страшную тяжесть в мышцах. Руки и ноги словно налились свинцом, губы стали вялыми, язык перестал повиноваться. Какого северного мха?!

– Ты передашь свой замок нам.

– Да, – с ужасом услышал я собственный голос.

– Ты пришёл сюда не один. Куда направился твой спутник?

– Я пошёл по левому проходу, а он по правому.

Вампир хлопнул в ладоши. Откуда-то из темноты возникли три девушки. Вкусняшка, Золотце и Прелесть – поимённо вспомнил я той скудной долей мозга, которая мне ещё повиновалась. Ой, мамочки, как же всё глупо-о…

– Найдите и убейте.

Красотки молча кинулись исполнять приказ.

– Ты хотел видеть леди Дану?

Я с трудом кивнул. Барон Роскабельски, кажется, вообще забыл, кто хозяин в его доме, и просто сидел с отсутствующим выражением лица. По знаку вампира из бокового прохода двое здоровенных наёмников вытащили совершенно обессиленную дампир. Она даже не могла держаться на ногах от голода и побоев…

– Мы хотим видеть, как ты убьёшь её своей рукой.

– Я повинуюсь воле моего господина, – против своей воли покорно откликнулся я.

– Убей её.

Шагнув к стоящей на коленях Дане, я приподнял её подбородок и вытащил охотничий кинжал из ножен, приложив лезвие к нежному горлу женщины.

– Сделай это, Белый Волк. Потом ты отдашь нам свой замок и земли, за что будешь прощён, и, быть может, тебе даже сохранят жизнь.

Я молча кивнул, ненавидя самого себя всей душой за невозможность сопротивляться чужой воле, и…

Мяу!

Все присутствующие, включая вампира, но исключая Дану, невольно подпрыгнули.

– Что это? Кошка? Где?!

– Это эсэмэс от моей дочери, – краснея, извинился я, вдруг осознав, что мой мозг свободен от злобного влияния извне. И поверьте, мне хватило ума не показывать этого…

– Кошки нет? Тогда продолжай, лорд, мы хотим увидеть, как её кровь зальёт пол этой пещеры.

Я послушно кивнул и резко полоснул клинком по собственной ладони! Тёплая кровь хлынула в холодные губы дампир. Со стороны, наверное, казалось, что я просто зажимаю ей рот…

Дана на секунду замерла, а потом её губы жадно прильнули к моей ладони. Барон молчал, тупо пуская слюни, а вот фигура в сером плаще вдруг завертела головой.

– Кровь… запах крови… Убей её!

Поздно, мужик, поздно, теперь твои приказы уже не имеют надо мной власти. Умелый язычок дампир слизывал всю кровь, не позволяя пролиться ни капле, и почему-то это наполняло моё сознание уверенностью и силой.

– Не буду.

– Почему? – искренне не понял
Страница 12 из 21

вампир.

– Просто не хочу.

– Как это не хочешь?! Я же приказываю тебе! И ты, человеческий червь, обязан повиноваться моей высшей воле!

– Простите, нет настроения, – честно повинился я. – Давайте как-нибудь в другой раз поповинуюсь? А на сегодня у меня иные планы…

Мне кажется, вот тут он всё понял, потому что мгновением позже серая тень метнулась вперёд, как пушинку, откидывая меня к стене. Я крепко приложился затылком о камни, и в глазах помутнело…

– Ты посмел ослушаться, лорд?!

Вместо ответа я бесшумно воткнул свой охотничий кинжал ему под рёбра. Раздалось тихое шипение плоти. Вампира буквально затрясло от злости. Обычного железа они не боятся, поэтому мои личные клинки всегда украшены серебряной всечкой. Кавказская традиция.

– Ты обманул меня, Белхорст. Ты умрёшь прежде, чем…

– Прежде чем что? – нежно пропела ему на ухо грозная Дана, поймав тощую шею серой твари в стальной капкан.

Вампир даже не успел попросить её о пощаде – раздался сухой треск, с каким ломается ветка в лесу. Чернокудрая дампир, не останавливаясь, сделала ещё два резких движения, просто оторвав голову злодея и бросив её ему под ноги. Не самое приятное глазу зрелище, но, если вы хотите выжить у нас в Закордонье, привыкайте…

– Где мои девочки? – не размениваясь на сантименты (типа «спасибо, любимый, как я рада тебя видеть, ты спас меня, я у тебя в неоплатном долгу» и т. д.), в лоб спросила Дана.

– Ушли ловить Эда. У них были совершенно безумные глаза. А что вообще случилось?

– Мы попали в засаду. Нас ждали здесь, – так же коротко бросила дампир, оглядываясь по сторонам.

– А как же Эд? Ему не причинят вреда?

– Если не убили в первые пять – десять минут, то скорее всего нет. А откуда так тянет горелым?

– Я ничего не чувствую.

– Так принюхайся. И барон исчез.

Я покачал головой и привлёк её к себе, молча поцеловав в губы, ещё пахнущие моей кровью. Наш поцелуй был долгим и обволакивающим. На какое-то время всё стало бессмысленным и пустым: погони, боги, враги, друзья, победы или поражения; всё казалось совершенно неважным и даже преступно отвлекающим от жадной нежности её губ…

Нас прервал чей-то искренний смех, и полуголый дядя Эдик, облепленный юными красавицами с кукольными именами, беззаботно ввалился в пещерную залу.

– Ставр, дружище, ты не скучал без меня? А я… упс?! Вижу, что не скучал. Леди Дана, кстати, вы вообще в курсе, что этот беспринципный ловелас до сих пор официально не разведён с моей сестрой?!

– А если я разрешу девочкам остаться в твоих покоях до утра, – подумав, что-то посчитала на пальцах утомлённая дампир. – Это как-то исправит ситуацию?

– Это… у-у-у, да! Да-а, точно! Очень разумный компромисс, правда, крошки?

Юные девицы дружно покраснели и закивали. Мать их, чернобурку, за хвост и об ёлку, да что здесь вообще происходит…

– Я всё объясню по дороге, – абсолютно точно угадывая мои невысказанные мысли, улыбнулась Дана. – А сейчас мне нужен отдых, горячая вода, вино и… ты.

Мы дружно развернулись на выход. Бывший бог шёл в весёлой компании, почти половина его верхней одежды укутывала плечи девушек Даны. Труп вампира (без головы, её мы оставили в назидание) пришлось взвалить на плечо мне. Он не был особо тяжёлым, просто слишком длинным, и тощие ноги то и дело цеплялись когтями за какие-то колдобины.

Маленького дракона нигде видно не было, хотя, когда мы вернулись к развилке, из правого коридора действительно неслабо тянуло горелым и даже, кажется, раздавались характерные чавкающие звуки. Если он там, то интересно, что поджёг и чем кормится? Непременно спрошу у Эда, когда выберемся из этой сырой дыры, ещё недавно высокопарно называемой заброшенным монастырём. Впрочем, это я цепляюсь, монахи порой и не в таких пещерах живут…

А на выходе нас встретили боевые крики, звон стали и дикое ржание наших лошадей. Ну вот ни на минуту никого оставить нельзя!

– Девушки, не волнуйтесь, это Метью, паж лорда Белхорста, – охотно влез с пояснениями дядя моей Хельги. – Парнишка мечтал о подвигах, вот мы его и взяли.

– Умереть одному против двенадцати, как небритому Боромиру? – удивилась Дана.

– Ну, когда мы его здесь оставляли, все эти люди успешно выглядели мёртвыми. Вампирские штучки, верно, милашка?

– Мы разберёмся, – кивнул Эду я.

– Нет, – дампир остановила мою руку, тянущуюся к мечу, – девочкам необходимо размяться. К тому же они до сих пор чувствуют вину за то, что так легко попались…

Я посмотрел на своего пажа, стоящего посреди гогочущей толпы баронских наёмников, на Ребекку и Центуриона, поддерживающих его грозным ржанием, на умоляющие глаза Прелести, Золотца и Вкусняшки.

– Развлекайтесь.

В один миг три легко одетые красотки с манговской внешностью и мультяшными именами врезались в ряды противника. Если кто-нибудь помнит фильм «Ангелы Чарли» с неубиваемой троицей героинь, так вот тут всё было в разы круче. Девочки были похожи на трёх кукол Барби, скользнувших в ряды могучих роботов-трансформеров. И, небеса обетованные, как же они их всех отделали…

– Это нечестно! – вопил позабытый всеми Метью.

На него просто не обращали внимания. Воины махали во все стороны мечами, тыкали копьями, рубили топорами, а безоружные красотки укладывали их, одного за другим, точечными ударами во все не прикрытые доспехами места. Впрочем, от хорошего пинка в солнечное сплетение даже кольчуга никак не спасает. Разве что кираса, да и та, к примеру, не закрывает пах.

А те, кто поопытнее и носили так называемую ракушку, получали прямой удар пяткой в нос и тоже валились с катушек не хуже прочих. Буквально через полторы-две минуты представления никто из баронского воинства уже не стоял на ногах…

– Но… лорд Белхорст, – едва не плача, бросился ко мне вусмерть обиженный юноша бледный со взором горящим, – они же украли мой подвиг и мою славу!

– Держи, мой мальчик. – Я преспокойно скинул ему на плечи тело вампира. – Ты проявил себя. Мы все гордимся тобой. А теперь заткнись, пожалуйста, и исполняй свои обязанности.

– Я ваш паж, а не грузчик.

– То есть ты хочешь сказать, что я грузчик? Или леди Дана? Или её подруги? Или сэр Эд?!

Метью опомнился и вовремя прикусил язык. Очень разумно с его стороны.

…Назад в замок мы прибыли уже далеко за полночь. Пришлось долго колотить кулаком в ворота, требуя, чтобы хоть кто-нибудь впустил в дом их хозяина и господина. Эд удалился с тремя милашками в свои покои, а уж как чего у них там было – не моё сюзеренное (аналог собачьего!) дело.

Чернокудрая дампир заперлась в своей комнате, честно попросив оставить её в покое до утра. Ей многое надо обдумать и сделать определённые выводы. По моей просьбе ей доставили горячую воду в бадейке и кувшин красного вина.

Я всё понимаю. Ей сейчас действительно никто не нужен. Дана должна понять, почему всё так произошло. Каким образом она из охотницы превратилась в добычу? Как вампир (пусть даже сильный!) смог подчинить своей воле её девочек? Кто сообщил мне о её пленении? Что увидел кудрявый бог в конце второго тоннеля, и если там была та самая монастырская библиотека, то не её ли и спалил вандал Эд со своим
Страница 13 из 21

дурацким драконом?!

Все эти вопросы, естественно, волновали меня, но, с другой стороны, голова сейчас была занята немного не тем. После очередного мяуканья мой телефон сообщил: «Па я дома ты чё когда тут кто-то в дверь ломился». Ну и сами понимаете, что мне срочно понадобилось бежать домой!

– Сир, вы покидаете нас?

– Да, Седрик, извини, очень надо. Присмотри тут за всем, не тревожь леди Дану, не зли Эда, займи работой Метью, придуши леди Мелиссу, задай корма Центуриону с Ребеккой, ничего не перепутай!

– Вы издеваетесь, да?

– Нет, – вздохнул я. – Просто минутная слабость. Так хочется, чтобы кто-нибудь вдруг решил все твои проблемы…

– Хельга? – прозорливо догадался старый воин. Я утомлённо опустил голову.

«Мяу!» – предупредила очередная эсэмэска.

Всё, иду. Я даже не стал тратить время на переодевание. Бросил Седрику на руки пояс с мечом и почти с разбегу влетел в старую фреску. Ну и в результате рухнул носом вниз с кровати, запнувшись сапогом о собственную подушку.

– Па? – В комнату осторожно заглянула моя нежная дочь с железным табуретом над головой. – А я думала, сюда кто-то прокрался. Сижу на кухне, пью чай, вдруг грохот в спальне… Страшно же!

– Угу, – пробормотал я, вставая на ноги и морщась от боли в правом колене. – Как с мертвяками драться, ей не страшно. Как с пиратами знакомиться, волков-призраков до инсульта доводить, как монстрам головы откручивать – нет? А папа с кровати упал, сразу стра-ашно…

– Па, что-то случилось? Ты ворчишь…

– Конечно, ворчу, потому что волнуюсь за тебя. – Я забрал у неё табурет, поставил на пол и обнял дочь, крепко прижав к груди.

– А чего волнуешься? – тихо спросила она у меня где-то под мышкой. – Я же тебе всё время эсэмэски писала. Ты, кстати, сам ни разу не ответил.

– Да вот, знаешь ли, у меня в замке на другом краю света, как и во всех трёх близлежащих королевствах и даже за Гранями, совершенно не берёт сотовая связь! То есть туда почему-то доставляет, а вот оттуда я тебе ну никак не могу, ты вечно «вне зоны доступа».

– Я не виновата.

– Знаю.

– А почему всё равно ворчишь?

– Потому что!

– Железный аргумент, – после минутного размышления признала она. – Пошли пить чай, и ты мне всё-всё-всё расскажешь.

– Пять минут на душ, и я у тебя за столом.

Хельга чмокнула меня в щёку, чуть поморщив носик, помогла сбросить плащ из шкуры полярного волка и отпустила меня в ванную. Жизнь в Закордонье, когда тебе никто ни на минуту не даёт покоя, помогла во многом сохранить армейские навыки, заставляя всё делать быстро и без раскачки.

…Я вышел из ванной в чистом халате, а за порогом меня ждал улыбающийся белый цверг, демонстрирующий все шестьдесят четыре острейших зуба.

– Кто к нам пришёл?! – Десигуаль протянул мне мои же домашние тапки. – Вот. Я в них не гадил, честное слово. Миледи Хельга предупредила, что так делают только коты-партизаны, а у меня есть мозг! Я дырку в ухе штопором провертел…

– Заткнись.

– Слушаюсь!

– Теперь отвечай. – Я присел на корточки, стараясь выглядеть как можно более грозно, хоть домашний халат этому не очень способствует. – Ты должен вспомнить, что с тобой произошло на борту драккара викингов и откуда ты узнал, что дампир Дана в опасности?

– Не, не, не… Ничего я не помню!

– Возьму за шиворот и верну за Грани.

– Вы не можете быть так жестоки, о лорд Белхорст! У моей милой хозяйки такой немилосердный отец… ой!

– Ты ещё её маму не знаешь, – тихо напомнил я. – Ну так что? Будешь, как ты выражаешься, котом-партизаном или…

– Я вообще не кот!

– Меняю информацию на два больших пакета сухого корма «Китикэт».

– Мур-мур! – сразу согласился белый цверг.

Их племя продажно, как ни один народ в мире, даже не знаю, с кем сравнить, на память приходят лишь неполиткорректные сравнения, запрещённые большинством сайтов.

– Па, я всё приготовила! – раздалось с кухни.

Мы переглянулись с белым цвергом, поняли друг друга, и я отправился на кухню пить чай, а он удалился в прихожую стучать лбом в стену и вспоминать, вспоминать, вспоминать. Надеюсь, не выдумывать! Иначе вместо «Китикэта», он получит пакет кошачьего туалета.

– Хотя о чём речь, он и его сожрёт за милую душу, – пробормотал я себе под нос, садясь за стол на нашей уютной кухне. Довольная собой Хельга поставила передо мной чашку зелёного чая (способствует похудению), рядом положила сухие хлебцы из цельных злаков (полезно для желудка) и адыгейский сыр (белок, кальций, минимум соли). Так она заботится о моём здоровье. Она добрая, хоть и дочь богини смерти…

– Давай рассказывай! – Моя милая блондинка села напротив на диване, поджав под себя босые ноги. – Что я пропустила?

– Так, мелочи, ничего интересного, рутина, – беззастенчиво соврал я, делая бутерброд. – Лучше скажи, что нового у тебя в школе?

– Па?!

– Хорошо, давай я первый. – Мне удалось вовремя перевести тему. – Итак, Дану с подружками мы вернули. Все живы-здоровы, никто не пострадал. Даже Метью. Особенно Метью!

– Папуль, ты к нему как-то не так относишься.

– Я вообще никак к нему не отношусь! Он мой паж, личный слуга, не более. И, честно говоря, я не понимаю, чего ты всё время мне о нём пишешь?

– Не всё время.

– Да практически каждая вторая эсэмэс! Он тебе что, нравится?!

– Не, па! Ты что?! А нельзя?..

Я задохнулся с бутербродом в одной руке и чашкой горячего чая в другой. Переспрашивать, что она имела в виду, не хотелось. Я элементарно боялся услышать ответ. В смысле тот ответ, который бы меня не устраивал. Ладно…

– Что это я в самом деле? Да, с Метью всё в порядке. Мы с твоим дядей взяли его на конную прогулку, он даже успел покататься на Ребекке. Сейчас отдыхает. Если, конечно, старина Седрик не припахал его к работе по дому. Но это его прямая обязанность как моего пажа! Должен же кто-то чистить меч господина и полировать его доспехи…

– Это, кстати, правильно, – серьёзно согласилась Хельга. – Это дисциплинирует.

– Что у тебя в школе? – Я дунул на чай, отхлебнул и выразительно посмотрел на Хельгу. Она подозрительно быстро отвела взгляд. – Лапка моя…

Хельга схватила кухонный нож и стала старательно пластовать сыр. Через пару минут весь кусок кончился. Что дальше?

– Хлеб. Ещё?

– Нет, милая, не надо больше никого резать. – Я осторожно отобрал у неё нож. – Что в школе? Кто виноват? Кого мне убить?

– Меня…

«Ну всё, доигрались…» – как сказал бы пьяный О?дин, входя в казино Монако с топором и пятью монетками. Если кто не в курсе или подзабыл, моя тихая, скромная и неприметная девочка сменила уже не одну школу.

И не потому что плохо учится – Хельга отличница по всем предметам. Уж тем более не из-за плохого характера – да, у неё немного друзей, но врагов нет вообще. Ей всегда удавалось находить какой-то разумный компромисс в отношениях со всеми сверстниками и взрослыми. Но по-настоящему серьёзные проблемы начались, может, с полгода назад, когда на неё стали обращать внимание мальчики. И дело не в том, что Хельга как-то неправильно на это реагирует.

– Кто? За что? В какую больницу?

– Лазарев, Вдовин, Алмаев, Панкеев, – глядя в стену, пустилась перечислять моя
Страница 14 из 21

лапка. – Перед уроком физкультуры вломились в девчоночью раздевалку со своими дурацкими айфонами и начали всех фоткать, а я…

– Какая больница?! – пришлось повторить мне.

– Кажется, Кировская, травматология. Но я их несильно толкнула.

Несильно – это понятие относительное. То, что «несильно» с её точки зрения, по сути дела, ровно ничего не значит. Может ли ураган «Катрина» утверждать, что не хотел дуть на одуванчики?

В результате допроса с пристрастием удалось выяснить, что всю четвёрку снесло (вынесло) вместе с дверью через коридор прямо в окно второго этажа, из которого трое со звоном и осколками выпали наружу. Четвёртому, как я понимаю, Панкееву, повезло больше, он себе ничего не сломал, но моя дочь скормила парню его же айфон, предварительно скатав американскую технику русской колбаской. Кстати, ничего, сожрал и не поморщился. Видимо, не впервой.

Теперь меня, естественно, с нетерпением ждут директор и завуч. А вывихнувший обе руки горячий выходец с южных гор Алмаев мамой клянётся, что соберёт всю родню половины Дагестана, но отомстит моей гнусной семейке…

– Папуль, они же сами виноваты, верно?

– Не верь всему, чему учит Дана. Это у дампир по-любому все всегда виноваты, а нам приходится искать более деликатные пути сосуществования в социуме.

– То есть пусть фоткают меня в трусах и вывешивают ролики в Сеть?!

– О, милая, ты только Седрику об этом не сболтни, он там весь гарнизон замка поднимет на Крестовый поход против твоей школы, – пробормотал я, массируя виски. – Конечно же, разумеется, само собой, ты ни в чём не виновата. Ты поступила правильно. Папа разберётся.

– Ты не сердишься? – сразу загорелась она. – А можно я тогда к тебе на работу сбегаю? У меня все-все уроки готовы!

– Э-э… – Сказать «нет» не поворачивался язык, но и сказать «да» вот так сразу было бы непедагогично. – Давай сначала мы дождёмся возвращения Даны с подружками? Они собирались выйти с минуты на минуту, а мне надо пообщаться с начальством.

– С Капитаном? Он тебе звонил.

– Чего ж ты молчишь?

– Да так как-то, – пожала плечами Хельга, убирая в мойку пустые чашки. – Звонил он тебе, но почти полчаса болтал со мной. Всё пытался выяснить, какие у меня планы насчёт дальнейшей жизни и не пора ли мне определиться по вопросу Выбора.

– Понятно.

– Па, а как этот ваш Выбор вообще должен произойти? Меня куда-то вызовут, чтобы я что-то там подписала?

– Несколько сложнее, – вздохнул я. – В принципе подписывать ничего не надо, но ты должна будешь чётко выразить свою волю.

– То есть?

– Раз и навсегда решить, кем ты хотела бы стать – богиней жизни и смерти, объединяющей вокруг себя весь мир или даже все миры за Гранями, или обычной девочкой. Здесь и со мной.

– А… какой-нибудь третий вариант есть?

– Нет.

– Плохо.

– Да уж…

На этом наш серьёзный разговор был прерван звонком на мой сотовый. Капитан. Отлично, я и сам собирался его набрать. Хельга, с пониманием покивав, удалилась к себе в комнату: греть уши на чужих разговорах не в её правилах.

– Здрав буди, боярин! Сын Рода, потомок Родовичей, Святичей и Миловичей! – как всегда, в привычной устоявшейся манере приветствовал меня шеф граничар.

– И вам добрый день.

– Вельми тоскую о беседах наших.

– Намёк понял, полный доклад отправлю на электронную почту вечером. Есть какие-либо новости о моём участке?

– Больших бед не жди, – авторитетно, словно диктор гидрометцентра, пустился вещать Капитан. – Однако же странные слухи ходят, будто упыри иноземные на замок твой зубы точат. Ты б соседей на этот предмет порасспрашивал со старанием…

– Именно этим я и занимался сегодня. Но пока о другом. Если Хельга начнёт обучение делу граничар у меня на участке, значит ли это, что она находится под защитой Белого Комитета?

– По краю ходишь, Ставр Годинович…

– Капитан, вы прекрасно знаете, что хождение по краю – это всего лишь часть моей работы.

– Береги от сглазу юницу, – тихо посоветовал мой шеф и повесил трубку.

Всё, разговор окончен, что мог, он мне сказал, а все прочие моменты – исключительно в моей юрисдикции. Типа делай что знаешь, ни о чем не спрашивай, иначе получишь по шапке. Если у кого-то более продвинутое начальство, я ему искренне завидую…

– Десигуаль.

– Да, мой лорд, хозяин и горячо любимый господин!

– Я не твой лорд! Но всё остальное принимается. Ты вспомнил?

– Нет. Но я старался! Видите, какая шишка?

– Вижу. Оценил. При случае приложи что-нибудь холодное.

– Вы так добры…

– Не сказал бы. Итак, ты помнишь своё прежнее задание?

– Следить за вашим пажом!

– Что с тобой будет, если ты не справишься? – хищно зевнул я в манере киплинговской Багиры. Белый цверг нервно сглотнул и быстро закивал. – Хорошо, надеюсь, мы доверяем друг другу.

Я встал и поманил цверга за собой. Прикрыв дверь в спальню, чтобы Хельга не слышала, я цапнул Десигуаля за ухо и швырнул на кровать.

– Сделайте это нежно… – зажмурившись, пискнул он.

– Разумеется. – Я нежно взял его под мышки и кинул сквозь гобелен.

…Как и ожидалось, Метью дежурил на своём месте.

– Мой лорд! Вы в платье?!

– Это банный халат, – не отвлекаясь на глупости, рявкнул я. – Вот, забирай! Отныне ты ответственен за все деяния этого типа. Особенно за его воспоминания!

– Но… он же цверг?

– Белый цверг, приятель, – фамильярно напомнил Десигуаль. – Спасибо за доставку, лорд Белхорст, чувствую, мы споёмся.

– Следи за ним, – подмигнул я Метью, шёпотом повторив те же слова карлику.

Оба понимающе кивнули, прошили друг дружку уничтожающими взглядами и выдохнули через нос, скорчив свирепые рожи. По-моему, у Десигуаля получилось лучше, но, вероятно, просто Метью мне меньше нравится. Хотя в сравнении с цвергом куда уж меньше…

– Удачи, – пожелал я, поворачиваясь спиной. – И глядеть в оба!

По дружному рыку стало ясно, что каждый принял мои слова на свой счёт.

Ну и пусть развлекаются, у меня дома своих проблем полно. Я мысленно махнул рукой и быстренько шагнул в стену. Старая фреска была практически вечной, сейчас таких порталов уже не строят, да и как создавался этот, мне оставалось только гадать.

Начальство с нами такие вопросы не обсуждает, дали – будь благодарен, пользуйся. У меня в замке фреска, дома гобелен, у других, как слышал, просто голая стена, дверной проём, плиты пола, камин или даже распахнутое окно. Мне мой вариант очень удобен, за ребят на других участках не скажу. Единственно, матрас на кровати приходилось менять уже раз двадцать – я частенько выхожу на покрывало прямо в сапогах…

– Милая, мне надо отлучиться, – громко сказал я, не уверенный, что Хельга меня слышит, из её комнаты доносилась грохочущая музыка. – Проконтролируешь сегодня мои торги?

– Легко! – так же громко ответила моя заботливая дочь. – До какой суммы поднимать?

– Афганский кард в серебре с рукоятью из слоновой кости – до тридцати, выше нам неинтересно. Морскую саблю, Британия, правление короля Георга – до восьмидесяти, у нас есть на неё покупатель.

– Турецкий пистолет?

– Османский.

– Па, ну не одно и то же?

– Нет, привыкай называть такие вещи правильно. Итак,
Страница 15 из 21

кремнёвый османский пистолет начала девятнадцатого века подрежь в последнюю минуту за сорок пять, и он будет наш.

– Знаю, помню, всё, как ты учил, – высунулась из комнаты грустная Хельга, – я в замок хочу-у-у…

– Встретишь Дану с подругами, проводишь – и вперёд. – Я утешающе чмокнул её в щёку. – Если к моему возвращению они не появятся, то пойдём вместе. Так честно?

– Так да… Ты же ненадолго к своему Капитану?

Она дождалась, пока я переоденусь, соберу сумку, проводила меня до прихожей, обняла и заперла за мной дверь.

– Заодно заскочу в магазин! Есть пожелание, что купить?

Собственно, это я кричал, уже спускаясь без лифта по лестнице, не особо надеясь на ответ. На самом деле, конечно, ни в какой магазин я не собирался, у меня была другая причина выйти из дома.

Когда-то давно, ещё в учебке граничар, нас учили выделять ключевые слова из разговора с собеседником. Ну то есть если человек хочет тебе сказать что-либо важное, но не может, боясь чужих ушей. И вот в нашем с ним разговоре Капитан произнес такое слово. Кроме нас двоих, никто не знал, что «сглаз» – это значило «через час на улице». За продуктами в любом случае придётся зайти, но в первую очередь важна встреча с шефом граничар.

Он ждал меня в неприметной старенькой иномарке. Что уже само по себе странно, ведь все знают, что главный граничар Белого Комитета предпочитает отечественный автопром. «Волгу» или «ВАЗ». Да, у него такой бзик! Но и наш президент тоже летает не на «боинге»…

– Два раза в год и заяц шкуру меняет, был серый, стал белый, – наставительно буркнул старик, не обращаясь в общем-то ни к кому, и вылез из машины. – Пройдёмся-ка, Родович, осеннему солнышку порадуемся. Уж скоро мощь Ярилина на закат пойдёт, а осень зело к костям моим сурова. Суставы боля-ат…

– Вы хотели поговорить о погоде? – не очень уверенно догадался я.

– В корень зришь.

– Привычка. Иначе в Закордонье не выжить. А мне ещё дочь поднимать…

– Ставр, ты от правды задом не виляй, как кибитка цыганская, ты мне правду скажи. – Мы прошли шагов двадцать и сели на пустую лавочку у косметологического центра. – Как юница Выбора ждёт? К чему сердце её склоняется?

– По-моему, она вообще о нём особо не думает, – вздохнул я. – На данный момент грядущий Выбор для неё не приоритет. Учёба, подружки, походы в замок, жизнь в Средневековье, школьные проблемы…

– Влюбилась, поди?

– Да с чего вы взяли?! – мгновенно вспылил я. – Нет, не влюбилась! Просто в её годы естественно появление интереса к мальчикам. Но, с другой стороны, она как раз четверых неслабо приложила, размазав по разным больничным палатам! Так что вы не…

– Стало быть, в Закордонье себе любовь нашла, – прозорливо хмыкнул Капитан, невзирая на моё возмущённое бульканье.

– Убью этого тощего пажа!

– Ну коли в замке Кость, а не за Гранями суженого своего встретит, так то и ладно будет. Стало быть, как час Выбора придёт, она всё сердечком решит. Так вот что, боярин…

– Что?

– Парнишку её обижать не смей, я прослежу. Пущай уж лучше с ним к Свету идёт, чем без него от горести да тоски под хоругви Тьмы встанет.

– Тьма, Свет… да сколько можно… Вам самому не надоели эти штампы?!

– А тут не я решаю. – Капитан понизил голос. – В Комитете решение принимают о дщери твоей. Так вот кое-кто молвил, дескать, полезно ей будет Выбор под нашим приглядом провести. В санатории закрытом, в палатах тайных, с лекарствами внутривенными. Чуешь?

Я почувствовал, что у меня кружится голова. Белый Комитет существует в России ещё со времён царя Петра, объединяя ряд высоких политиков, богачей и чудом выживших после насильственного Крещения волхвов. Подобные организации есть во многих странах мира, под разными названиями, но объединённые одной общей целью – держать щит между людьми и нелюдью.

Получается у всех по-разному, не везде и не всегда, с перекосами, промахами и случайными победами. Это на Западе, где, кстати, на компромисс идут крайне неохотно, всегда предпочитая силовое решение. Помните классическое «добрым словом и пистолетом»?

Нас же всегда учили, что наш Белый Комитет – лучший из всех, никогда не совершает ошибок и поставлен исключительно на службу во благо всего человечества. Более того, муссировались непроверенные слухи, что Якову Брюсу, одному из виднейших соратников царя-реформатора, явился сам архангел Михаил с огненным мечом и в три дня, создав Устав и Положения, научил его, как легализовать силы Света для борьбы с силами Тьмы.

Впоследствии они назывались Светлый щит, Белый щит, Белые воины, Светлое воинство, Воинство Света и спустя века, перед Первой мировой, стали именоваться уже ныне установившимся Белым Комитетом.

Теперь попробуйте представить уровень их влияния и власти, никогда не снившийся ни КГБ, ни ФСБ, ни ФБР, ни ЦРУ, ни китайским или израильским спецслужбам. И если они решат стеречь мою дочь, то…

– Я сам способен о ней позаботиться.

– Ведаю, боярин, – серьёзно подтвердил Капитан. – Однако, ежели решение высшее принято, я вам более ни защита, ни стена.

– Мы можем просто остаться в замке Кость.

– Думаешь, твой гобелен один, что в земли эти ведёт?

Ну, по уставу вообще-то подразумевалось, что да. Должен быть один, иначе в нём просто смысла никакого нет. Но судя по тому, как успешно кто попало попадают на мой участок…

– Грани беспокойны, – устало продолжил Капитан. – Ты тока на своей земле хозяин, а я за всех ответ держу. Другим потяжелее тебя будет. Рвётся нечисть через границу, чует приход новой Силы. Отсюда и совет тебе, боярин: не противься, Комитет дщери твоей тока добра желает.

– Несомненно.

– Хочешь, сам с ней в место секретное поедешь? До Выбора переждёшь, а на участок твой мы кого другого временно поставим.

– Спасибо. – Я встал, прекрасно понимая, что разговор окончен.

Всё, что мне нужно было узнать, шеф рассказал. Ни больше ни меньше. Дальнейшее решение за мной. Хм, если бы они действительно позволили мне хоть что-то решать. Я – граничар, обычный командир пограничной заставы в другом мире, обязанный всегда и во всём подчиняться приказам руководства. Это правильно и справедливо, самоуправство не удержит Грани. Но всё-таки это моя дочь, и она мне верит…

– Ставр, – Капитан перехватил меня за руку, и его хватка была железной, – даже не думай. Я против своих не пойду и тебе не позволю. Ты же не сумасшедший?!

– Как знать? У меня есть один псих в доме, вдруг это заразно?

– Тогда лучше сразу рапорт пиши! – кричал он мне вслед, забыв про свой древнеславянский стиль. – Вот я ж с ним как с человеком, запросто, по-мужски, а он, сукин сын, ещё морду воротит?! Масштабно мыслить нужно, а не цепляться на мелочах!

Я не оборачивался. Во-первых, из-за искушения дать ему по морде за оскорбление памяти моей мамы. Ну а во-вторых, ещё и за то, что он считает мою дочь мелочью, проходной картой, разменной монетой в вечно условных играх Света и Тьмы. Прибил бы на месте!

Меня занесло в ближайший «Погребок», я накидал чего попало в корзину, расплатился картой. Молоденькая продавщица, округлив глаза, смотрела на меня с плохо скрываемой опаской, молча пробив чек.
Страница 16 из 21

Наверное, у меня было не самое приятное выражение лица. Уж извините!

Только в лифте я постарался выровнять дыхание. Стукнулся пару раз лбом в стенку, дождался хорошего звука и хоть чуть-чуть успокоился. Хельга открыла дверь на мой стук ногой, руки были заняты пакетами.

– Папуль, ты… чего-то такой напряжённый? Это из-за драки в школе?

– Нет, лапка моя, твоя школа тут точно ни при чём.

– А кто при чём? Кого теперь мне убить? Кто тебя обидел?!!

– Не волнуйся, я со всем справлюсь. – Мне пришлось тут же передать пакеты с продуктами, чтобы срочно занять её руки. – Лучше скажи, Дана приходила?

– Да, вот буквально пять-шесть минут назад, – кивнула моя дочь. – Они все прошли, их дядя Эдик привёл. Правда, он сам сказал, что задержится, у него какие-то… эти… тёрки с Седриком?

– Собирайся, – кивнул я.

Потому что, если Эд опять сцепился со старым крестоносцем, мой замок в опасности. Да просто потому, что они там все фигнёй страдают, вместо того чтоб закрывать проходы к Граням!

– Папуль, ты прелесть! Я тебя люблю!

– Никому не говори, это наша тайна.

– Само собой, тсс…

Она пулей умелась к себе в детскую. Гм… разумеется, давно не в «детскую», все всё понимают, просто привычка. Я не спеша переоделся в свои средневековые одежды, успел вглянуть на планшет, убедиться, что один из трёх торгов Хельга выиграла (это очень неплохо), и встретить свою дочь, уже почти стоя на кровати.

– Идём?

Мяу!

– Чего? – не поняла Хельга, а потом хлопнула себя ладонью по лбу. – Па, у тебя эсэмэс!

– Посмотрю вечером.

– А вдруг чего срочное? Да, о тебе наша завуч так тепло отзывалась…

Я тихо прорычал сквозь зубы три любимых непечатных ругательства белки Рататоск и, вернувшись на кухню, взял свой сотовый.

«Милый, я тебя хочу!»

Э-э… но вот прямо сейчас мне просто жутко некогда. Хотя, конечно, в любое другое время я – за!

– Данка? – безошибочно угадала моя дочь в строгом спортивном костюме с розовым рюкзачком за плечами.

– Нет, – попытался соврать я.

– Данка! – уверенно потянулась Хельга. – Ну напиши уже ей, что перезвонишь позже, и пошли.

Так я и сделал, втихую присовокупив от себя нежное «целую». Наши отношения с черноволосой дампир были абсолютно откровенны, совершенно запутанны и дивно необязательны.

Но это не по её или моей вине. Просто жизнь охотницы на вампиров и граничара в Закордонье представляет не так уж много возможностей для личного времяпровождения. Вот если бы украсть её куда-нибудь на море, в Варну, дней на пять-шесть, лучше на десять, тогда бы мы оба точно отвели душу. Но когда у нас будет такой шанс, не знают даже боги! Хотя у нас тут ходит один такой, кудрявый, со справкой из психушки…

Я отложил сотовый, выключив звук. Будет звонить, пусть вибрирует. После чего взял за руку улыбающуюся Хельгу, и мы оба на раз-два шагнули в тёплый гобелен.

– Ой, а как же Десик? – поздновато спохватилась она, когда мы уже стояли на каменных плитах коридора моего замка.

– Я давно отпустил его погулять с Метью. Надеюсь, они подружатся.

– Па, ты у меня такой добрый!

Я прикусил губу, чтобы не уточнять детали переброса Десигуаля под «контроль» моего пажа. В конце концов, сейчас важно другое, точнее…

– Сир? Вы наконец решили осчастливить наш скучный замок появлением вашей сиятельной дочери?!

– Седрик! – Хельга, не чинясь, бросилась с объятиями на шею старого крестоносца, шагнувшего к нам навстречу. – А где Метью?

– Вы не хотите поцеловать в щёку старого вояку? – И, только получив короткий поцелуй, этот хитрец подмигнул мне. – Миледи, быть может, его стоит поискать во дворе?

Моя нежная блондинка, взмахнув рюкзачком, как весёлая коза, запрыгала по коридору. Дорогу она знала, замок не так велик: три-четыре экскурсии, и вы здесь как дома. Нет, конечно, есть ещё западное крыло, но там изначально опечатаны двери. При приёме замка на баланс я подписал документы о том, что в западное крыло – ни ногой! Да там ничего и нет, как мне объяснили, а отапливать ещё и эту часть замка вообще никаких дров не хватит. А мы тут и так не особо богаты…

– Что у нас нового, старина?

– Может, сначала вы хотите перекусить, сир?

– Кстати, да. – Я вдруг вспомнил, что жутко голоден. – И ещё, попросите сэра Эда немедленно прибыть в обеденный зал.

– Могу притащить за шиворот, если он имеет другие планы? – на всякий пожарный уточнил бывший крестоносец.

Я кивнул. В конце концов, именно сейчас бывший бог куда нужнее мне, чем кому-либо из своих пассий. Не в том смысле! Но нужен! И поэтому подать его сюда, я так решил, я тут лорд и феодал, кому ещё повторить два раза?!

Старина Седрик всегда понимал меня с полуслова. Мы разошлись каждый своей дорогой, я прошёл в обеденный зал, сел у камина с тлеющими углями и вопросительно вскинул бровь в сторону подошедшей кухарки Агаты.

– Есть вино, вчерашнее мясо, хлеб и луковый суп, – возвышаясь надо мной всеми ста восемьюдесятью килограммами, сонно зевнула она.

– Приказываю подать! А сыр?

– Только на зиму. Всё остальное подъел ваш драгоценный гость сэр Эд со своими, прости их, Господи, шалашовками!

– Не выражаться у меня!

– Как я смею, мой лорд? – уперев окорокообразные руки в бока, усмехнулась эта валькирия пищепрома. – Что-нибудь ещё?

– Да. Покормите мою дочь.

– Ох, милая девочка здесь? Что же вы молчали-то?! Хельгочка, малышка-а…

Кухарку снесло не хуже уличного зонтика под каспийской моряной. Я так понял, что своего обеда смело могу дожидаться до следующего завтрака, но в дверной проём танцующей походкой вошёл дядя Эдик.

– Ставр, дружище, чего такой скучный? – Лицо бывшего бога более всего напоминало морду кота, обожравшегося хозяйской сметаной и счастливо избежавшего веника.

– Присаживайся.

Он плюхнулся за стол напротив меня и сам налил себе вина. Выпил практически одним глотком, икнул, покосился на меня и показал язык.

– А у тебя такого ни разу не было!

– Три девушки в постели одновременно?

– Да! Это даже не две, это… это какая-то фантастическая феерия в стиле раскованных карнавалов в Рио, мне Хельга по телевизору показывала. О-о, это… ваще-е!!!

– Ты про карнавал? – осторожно уточнил я, поскольку слушать о его очередных постельных подвигах не имел ни малейшего желания.

– Я про всё. Хочешь, расскажу?

– Нет.

– Тогда слушай…

– Я сказал, нет.

– Тем более. – Эд преспокойно игнорировал мой протест и заткнутые уши. – Если в твоей постели одновременно прописались сразу три жаркие красотки, то главное в этом деле… – Он встретил мой взгляд, оценил близость половника и гордо закончил: – Всё, смертный, теперь ты умрёшь от любопытства и зависти, но я не скажу тебе больше ни слова!

– Спасибо, – скрипя зубами, пробурчал я. – И имей в виду, здесь Хельга. Если не скажешь мне, но будешь трепаться при ней…

– Я бог, а не псих!

– Кто бы говорил…

– Значит, совсем никому не рассказывать, да?

– Можешь поделиться с Ребеккой.

– Она же меня убьёт.

– И правильно сделает. – Логически завершая спор, я собственноручно налил ему вина. – Лучше расскажи, что ещё произошло в замке за моё отсутствие?

– А ничего интересного. Тянучка, рутина, ерунда,
Страница 17 из 21

право слово, – с такой искренней улыбкой откликнулся кудрявый бог, что я сразу ему не поверил.

– Работорговцы?

– Да, был один отряд. Пробились под шумок ограбить нашу деревню, что близ русалочьего озера. Но нарвались на засаду троллей и… В общем, то, что осталось, решили даже не хоронить, воронам тоже надо кушать.

– Драконы из-за Граней?

– Пролетали двое или трое. Если прикажешь, можем выехать на охоту. Но осень на дворе, драконы в это время начинают впадать в спячку, так что вряд ли кто из них захочет навестить замок. А если вдруг, то твои лучники прекрасно справятся сами.

– Ясно. – Я надолго задумался, глядя в его чистые голубые глаза. Судя по всему, ситуация ещё серьёзнее.

– Колдуны, чернокнижники, некроманты, мертвяки, готы? Эд, не беси меня, говори уже!

– Леди Мелисса… – шёпотом признался он.

Я налил ему ещё немного вина, и он сбивчиво рассказал очень страшную историю. Страшную для меня лично. Кто другой, быть может, даже и не почешется, но надо же знать эту старую ведьму…

– Оказывается, она ещё дней десять назад написала три письма, разослав их нашим королям.

– У нас вроде один король?

– Уже нет. Старина Бавариус Добродушный трагически погиб при подавлении очередного крестьянского бунта. Якобы просто упал с лошади, когда давал отмашку на повешение. Так что теперь твои земли – лакомый кусок сразу для трёх самопровозглашённых королей. Особенно для того Барсука Плодовитого! И как ты думаешь, что она им написала?

– Хельга… – побледнел я.

Если сам король приедет просить руки моей дочери, то есть дочери своего вассала, то отказ будет равен бунту! Мятежный замок Кость попросту сотрут с лица земли, и это право сюзерена, освящённое властью и церковью.

– Я подумал, что одно войско мы, так и быть, возможно, сумеем удержать. Но если эти идиоты догадаются объединить силы…

Мне пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не ругнуться матом. В последнее время мой гарнизон был изрядно потрёпан, денег на новых наёмников не хватало, и сейчас мы могли выставить на стены меньше полусотни человек. Всё. Других нет и взять негде.

Просить помощи Капитана нельзя, это противоречит уставу. В прошлый раз он и так спас наш замок от армии мертвяков, но это был исключительный случай. Боевых драконов мы не держим: во-первых, они плохо приручаемы, а во-вторых, нам это не по карману.

Причём всё-таки больше «во-вторых», чем «во-первых». Такие драконы требуют долгого и упорного обучения, специалистов-драконологов в наши дни очень мало, заложить ради этого замок я не могу, да и некому, никто не вложится деньгами. Положение здорово смахивало на безвыходное…

– Если тебе полегчает, я готов пришить старушку, – от всей души предложил бывший бог.

И вы знаете, на тот момент я почти согласился. Меня сбил с панталыку Седрик, как всегда вошедший не вовремя.

– Я не вовремя, сир?

Вот видите? Мне с трудом удалось сдержать рвущееся с языка «да», потому что дядя Эдик мог отнести его на свой счёт.

– Мы с сэром Эдом как раз обсуждали невероятную возможность трагической смерти леди Мелиссы. Она не намерена добровольно откинуть копыта?

– Это вопрос к ней или ко мне?

– Не намерена, – поняли мы с богом. – Присаживайтесь, старина, выпейте с нами. Или вы по делу?

– Когда я отказывался от выпивки или приходил без дела?! – Старый крестоносец глянул в почти пустой кувшин, вылил оставшиеся грамм сто себе в глотку, шумно крякнул, постучал кулаком в грудь и только после этого спросил: – Прикажете привести пленника?

Я недоумённо обернулся к северному богу. Тот сделал вид, будто бы вот только сейчас вспомнил что-то важное, и хлопнул себя по колену:

– Здесь было слишком мало вина, чтобы освежить мою память! Ставр, мы же поймали беглого барона!

– Роскабельски? – удивился я. Седрик утвердительно кивнул. – Кто его взял? Кому из наших людей полагается награда? Если, конечно, это не Метью…

– Нет, нет, друг мой, – поспешил успокоить меня дядя Эдик. – Его привели к нашим воротам волки. Кстати, Седрик должен был выдать им за это целого барана.

– Неужели вы думаете, что я забыл это сделать?

– А, ну тогда вообще все вопросы решены. Он твой, Ставр.

– Кстати, сир, а про баньши я вам не успел рассказать? – неторопливо донеслось мне вслед.

Я замер. По спине меж лопаток и до поясницы пробежал противный предательский холодок.

Баньши – горбатая женщина-птица с противным голосом и пошлой тенденцией предсказывать чью-либо смерть. Я несколько раз встречал таких за Гранями. Совершенно сумасшедшие твари, причём даже без справок, в отличие от нашего домашнего психа. Во времена расцвета Асгарда они были очень популярны и почитаемы, даже ходили слухи, что сам О?дин переманил несколько особей из Ирландии. Не знаю, сколько правды в этой версии, но баньши не редкость в Закордонье. Хотя к замку Кость мы их не подпускали ни разу.

– Что ей нужно, Седрик?

– Вы полагаете, я посмел бы спросить?!

Тоже верно. Тот, кто дерзал прервать песнь или плач баньши, рисковал:

1) полной потерей слуха, ибо встревоженная зараза пронзительно орёт на столь пронзительном уровне, что заставляет лопаться барабанные перепонки в ухе;

2) стать первым кандидатом на внезапную смерть, так как обычно баньши рыдает о ком-то определённом, но если её прервать, то она запросто переключится и на вашу скромную особу.

– Да, прости, старина. Ты абсолютно прав. Надеюсь, Хельга пока ничего о ней не знает.

– Как я мог потревожить малышку? – искренне возмутился бывший крестоносец, пустив скупую слезу в знак сентиментальной любви и заботы о моей дочери. Да, он у нас тот ещё артист…

– Где?

– В смысле?

– Где баньши?

– Мне вас проводить? – Он решительно встал, но я упреждающе поднял руку:

– Не надо. Северная стена?

Седрик кивнул. Что ж, можно было и самому догадаться: перелётная дама в перьях всегда предпочитает показываться публике немного издалека. Так, чтоб её видели, чтоб её скорбь по будущим трупам производила должное впечатление, но тем не менее избегая активного людского общества.

– Кстати, я хотел спросить, а что, лучники…

– Ещё бы мы не стреляли, сир?! – даже покраснел обиженный Седрик. – Но вот вы когда-нибудь видели пернатую тварь, от которой отскакивают стрелы?

Ого, тогда ситуация куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Обычно, чтобы отогнать баньши, достаточно двух опытных лучников. Женщины-птицы отнюдь не обладают орлиным зрением, быть может, именно поэтому предпочитают рыдать в непосредственной близости от своих жертв. Подкупить, задобрить, уговорить или обмануть баньши невозможно, а вот отпугнуть хорошей стрелой со стальным наконечником – запросто. Только бить надо ещё шагов за сто, тогда она нипочём не разглядит лицо стрелка и не сможет наслать на него проклятие.

– Лорд Белхорст, – промурлыкал нежный старушечий голосок над моей головой, когда я проходил через двор, – вы не зайдёте ко мне?

– Увы, нет, я очень занят. У нас баньши на крыше.

– О, боюсь, эта бедняжка прилетела оплакивать мою безвременную кончину…

– Очень надеюсь.

– Что?!!

– Вы недослушали, – скрипнул зубом я, стараясь не поднимать голову,
Страница 18 из 21

чтобы не встречаться взглядом с леди Мелиссой. – ОЧЕНЬ НАДЕЮСЬ, что эта тварь залетела к нам случайно и не посмеет беспокоить столь высокородную леди с полезными связями и безграничными возможностями!

– Ой, вы мне льстите. – От нахлынувшего восторга старушка едва не навернулась из окна. – А хотите, я пойду с вами, мой храбрый рыцарь, и собственными руками этой гадине все перья из хвоста понавыщипываю?

– Э-э… да! – Мне удалось вовремя развернуться на триста шестьдесят градусов. – Действительно, не сходить ли вам на северную стену и чисто по-женски попросить баньши удалиться? Ведь, в конце концов, она не ангел любви…

– А что я за это буду иметь, мой роковой искуситель? – хитро поджала губки дряхлая авантюристка.

– Мне надо подумать, – честно признался я. – Но уверен, что вам понравится.

Вдохновлённая старушка уже через минуту неслась вдоль по гребню крепостной стены, высоко задрав юбки и дробно стуча каблуками. На гулкое эхо заявился Седрик, встав рядом со мной в полной готовности защитить мою светлость мечом и кулаком. От него крепко пахло алкоголем, но других признаков опьянения не нашёл бы даже самый въедливый гаишник. На ногах держится крепко, речь связная, глаза горят, ум свеж и остёр!

Как он умудряется это делать, ума не приложу. Наверное, какая-то тайная практика в Крестовых походах. Седрик как-то говорил, что там была очень плохая вода и поэтому все пили только слабенькое винцо, ковшами и вёдрами. Ну или не очень слабенькое, Он-то, кстати, ещё пьянствовал куда меньше других, поэтому выжил…

– Вы послали пыльный смерч навстречу морской буре?

– Что-то вроде этого. – Я задумчиво поскрёб щетину на подбородке (надо было побриться дома). – Надеюсь, от одного вселенского зла мы так или иначе избавимся.

– Думаете, баньши умеет только пугать?

Нет, мне было изначально известно, что эта «птичка» сама по себе серьёзный противник: у неё мощные лапы с острыми когтями, впечатляющие клыки и развитая мускулатура. Хотя надо признать, что неубиваемая леди Мелисса тоже та ещё штучка. Иногда я даже подозреваю, что именно её образом был вдохновлён голливудский режиссёр Джеймс Кэмерон, создавая психологический портрет своего знаменитого Терминатора…

– Она уже бежит обратно, сир?

– Э-э, похоже, что так. Седрик, у неё в руках крыло баньши или меня подводит зрение?

– По-моему, это юбка? – наморщил нос бывший крестоносец, поднял ладонь козырьком над бровями и уверенно хмыкнул: – Какое ж это крыло? Разве крылья бывают украшены чёрным кружевом с лентами?

– У меня неотложные дела.

– Вы хотите второй раз бросить меня на растерзание вашей невесте?

– Седрик, мать твою-у…

– Вы что-то хотите сказать о моей матушке?

– Не хочу.

Я вовремя прикусил язык. Друзьями не разбрасываются и уж тем более их не оскорбляют без дела. Да и по делу тоже не стоит. А Седрик не просто мой слуга, оруженосец, наставник и друг – он сам боевой дух Закордонья, его история, смысл и честь. Бывают ситуации, когда феодал должен склонить голову перед вассалом…

– Извини.

– За что?

– Не важно, просто будь рядом, когда она…

– Лорд… Бе… бе… бел… Белхорст! – с трудом отдышалась леди Мелисса, встав перед нами, как лист перед травой, по любимому выражению Капитана. – Я всё узнала! Мы с ней даже поняли друг друга и… теперь почти что подружки. Но главное, мой шаловливый искуситель и обещатель неземных наслаждени-ий-ик! Вы же…

– Отдышитесь, – посоветовал я, тут же поймав себя на мысли, как хорошо было бы, если бы она как раз таки и задохнулась.

– Мой драгоценный, она прилетела не за вами!

– Спасибо. Тронут. Приятно до икоты. А за кем?

– Не за Седриком, не за сэром Эдом и уж тем более не за милой сестричкой Хельгой, – победно заключила наша навечно прописавшаяся гостья, и я облегчённо выдохнул.

Это уже хоть что-то. Баньши имеют птичий мозг (куриный или страусиный, уж решите сами), а потому могут заявиться к вам, скорбя о смерти какой-нибудь старой овцы или дышащего на ладан мерина. С них и не такое станется, поверьте…

– А где моя награда? – Леди Мелисса зажмурила глаза, потянувшись ко мне старыми причмокивающими губками. Я вовремя выставил вперёд Седрика, и поцелуй пришёлся ему чуть ли не ниже кирасы.

Одновременно покраснели все. Кроме леди Мелиссы.

– Какой вы скромный, право… Я изумлена. Но тем желаннее окажется исполнение вашего обещания, лорд Белхорст. Вы ведь не отступитесь от своих слов?

– Как вы могли подумать так о моём господине? – резво вмешался старый рубака, подставляя меня по всем статьям. – Неужели вы хотите сказать, что благородный хозяин замка Кость не держит своего слова?!

– Ну, давайте проверим, – не менее изящным дипломатическим пируэтом выкрутилась старая вешалка, и теперь я стоял под напором уже двух вопрошающих о справедливости взглядов. Конечно, обещание и справедливость ещё не одно и то же, но…

– Седрик, будьте любезны сопроводить нашу гостью в её покои. Леди, я глубоко благодарен вам за вашу безвозмездную…

– Эй, очень даже возмездную!

– …помощь, – невзирая на вопль негодования, продолжил я. – Разумеется, моя благодарность не заставит себя долго ждать. Я обещал удивить вас? Вы удивитесь, слово чести.

Доверчивая старушка недоверчиво покивала, щербато улыбнулась Седрику, игриво подмигнула мне и первой спустилась со стены.

– Мне нужно лишь тихонько подтолкнуть её в спину, сир?

– Если бы она с гарантией свернула шею, то да, – уныло согласился я. – Но ведь на деле она просто расшибёт нам лбом весь булыжник внизу, а ремонт ляжет на наш и так скромный бюджет.

Бывший крестоносец сочувственно вздохнул, почесал в затылке и широко улыбнулся обернувшейся леди Мелиссе. Похоже, это уже не только мой крест, под маховик моральных репрессий попадает всё больше обитателей нашего тихого замка.

Ну а мне, как вы понимаете, ничего не оставалось, кроме как лично идти к никуда не улетевшей, надоедливой баньши, чинить разборки. Хоть кто-то должен объяснить ей приоритеты и понятия…

– Всё, я нервный и злой. Ничего не знаю, у меня взрослая дочь, утром никто не пожелал «доброго дня», дядя Эдик ещё прошлой ночью сожрал ложкой весь кофе, Дана не звонит, а здесь меня все бесят. Даже вы, Седрик! Нечасто, но бывает. Вопросы?

– Что? – удивился он, похоже совершенно меня не слушая.

– Леди Мелисса, – устало напомнил я.

Старый вояка хлопнул себя по лбу, сплюнув за стену, схватился за кинжал на поясе и побежал догонять бодрую старушку. Убить он её, конечно, не убьёт. К моему глубокому сожалению. Но может догадаться запереть дня на два, а я за это время что-нибудь придумаю. И ведь даже посоветоваться не с кем, Хельга наверняка у Центуриона, бывший бог где-то любвеобильствует с очередной подружкой.

После минутного размышления я поманил рукой ближайшего лучника. Бородатый мужик с лёгким поклоном шагнул ко мне.

– Ты стрелял в баньши?

– Да, мой лорд. И клянусь всеми святыми, от её шкуры отскакивают стрелы!

– Именно отскакивают, а не отлетают? Это важно.

– Мой лорд, глаза ещё не подводят меня, – чуть нахмурился он. – Готов прозакладывать душу дьволу против одной
Страница 19 из 21

медной монетки, что все три раза попал ей в грудь!

– Хорошо. Возвращайся на пост. Если к замку подойдут волки, дай мне знать.

– Слушаюсь. – Лучник ушёл к башне.

Значит, всё верно, Седрик не обманулся, мы встретились с очень необычной тварью. Баньши – плакальщицы и предсказательницы, но не воины, их перьям незачем иметь пуленепробиваемую прочность. Кто же тогда навестил мой замок? Разобраться со всеми вопросами можно только одним способом, и никто не сделает этого за меня.

– Не погодите минуточку? – раздалось сзади.

– Будете долго жить, старина, только что вспоминал о вас. Разумеется, я не откажусь от помощи верного друга.

Он удовлетворённо изобразил улыбку, от одного вида которой наверняка шарахались толпы сарацин, похлопал по тяжёлому кинжалу на поясе и последовал за мной. По гамбургскому счёту, только ему и Эду я мог бы доверить прикрывать свою спину. Прочие были наёмниками, а они держат слово только до первой задержки выплаты жалованья.

Мы прошли по стене, свернули за угол и, собственно, пришли.

– Это она и есть?

– Вы у меня спрашиваете, сир? – недоумённо уточнил Седрик, поскольку нахохлившаяся фигура баньши находилась от нас на расстоянии трёх-четырёх шагов.

Мне стоило бы признать, что это был глупый вопрос, но подобное смирение не соответствовало статусу феодала, а потому в дупло к той самой белке-матерщиннице! Я сдвинул брови и высокомерно поджал губы, прожигая верного спутника гневным взглядом.

– Я позволил себе лишнее? – сразу догадался он, делая виноватое лицо. Старый артист!

Небрежным взмахом руки даруя старому вояке полную индульгенцию, я молча приказал ему стать на месте, а сам продолжил путь вперёд. Остановился, лишь когда баньши резко повернула уродливую голову в мою сторону.

– Приветствую тебя, посланница богов! – чуть поклонился я, не особо понимая, как надо вести речь с такими тварями. – Что привело тебя в замок Кость?

– Гибель миров на крыльях моих, прах умерших на когтях моих, дыхание смерти срывается с языка моего, – чётко выговаривая каждое слово, откликнулась женщина-птица.

Не сказал бы, чтобы она так уж и удовлетворила моё любопытство, но подобные посланцы редко лепят тебе в лицо правду-матку. Им же надо хоть как-то оправдать себя, если предсказание не сбылось. Отсюда и максимальная размытость формулировок, ноль конкретики и тонны густого мистицизма.

– Кому из обитателей сего места уготована вечная постель в царстве мёртвых?

Вот на этот раз я постарался как можно точнее сформулировать вопрос, и Седрик одобрительно поднял вверх большой палец правой руки. Баньши на секунду задумалась, а потом молча пустила слезу. Что это могло бы значить, я не знал, поэтому уточнил ещё раз:

– В скорби по чьей безвременной кончине рыдаешь ты, о вещунья воли чёрных небес?

Седой рубака показал мне и второй палец, видимо, его радовало моё красноречие.

– Загляни мне в глаза, Ставр Белхорст, и скажи, что ты там видишь?

– Ну, ничего… так особенного, – честно сощурился я, искренне жалея, что моя лупа осталась дома, в другом мире. – А что надо было увидеть?

– Свою судьбу!

Ничего подобного в круглых глазах этой перелётной овцы я, естественно, не видел. Я вообще слабо понимаю, что там можно было увидеть – отблески пламени, дымящиеся развалины замка, умирающих людей, кровавые лужи и всякую голливудскую фигню? Так это не ко мне, я не пьющий, не курящий, не нюхающий и даже не мухоморствующий, если так можно выразиться…

– Понял ли теперь ты, Ставр Белхорст, по ком льются мои слёзы?

– Не очень, – положа руку на сердце, признался я. – Но, может, вы насытите свой рассказ какими-то подробностями? Так сказать, попробуете литературно развернуть историю?

– Я пророчица, а не сказительница! – делано оскорбилась она, но не улетела.

Женщины всё-таки очень похожи, от психологии никуда не денешься.

– Понимаю, вам трудно вот так сразу откровенничать с малознакомым мужчиной. – Печально покачав головой, я обернулся к Седрику и щёлкнул пальцами. Меньше чем через минуту он подал мне два кубка, один с водой, другой с вином.

Баньши хищно повела клювастым носом.

– О, разумеется, я не предложу гостье воду! Итак, меня вы знаете, Ставр Белхорст, хозяин замка Кость, глава клана Белого Волка, господин и владыка этих земель. А как ваше имя?

– Арьян, – кивнула женщина-птица, принимая правой лапой кубок с вином.

– Тогда за знакомство?

Баньши практически вылила сладкое красное в горло, и её глаза мгновенно заблестели. Как говорится, два коктейля – и девушка ваша. Догадливый Седрик метнулся вниз и вернулся уже с литровым кувшинчиком. Вина у нас много ещё с того раза, когда куча баронов и рыцарей припёрлась свататься к моей дочери. Надарили несколько бочек, можно полтора года не покупать.

– Ваще-та я н-не пью, – подмигнула баньши, опрокидывая второй кубок.

– Конечно, конечно, – поспешно согласился я. – Кто тут пьёт? Я нет, вы нет, Седрик…

– Когда я пил, сир?! – без малейшего зазрения совести возмутился старый крестоносец, прикрывая ладонью плотную волну перегара.

– Раз никто не пил, – изящно подводя черту, я наполнил ей третий бокал, – будем считать это дегустацией марочных вин из наших подвалов.

Никто не спорил, всех всё устроило. Даже если ты тиран, деспот, сатрап и вообще самый забуревший феодал в округе, всё равно обязан хоть в какой-то мере быть дипломатом. Нас этому учили в академии граничар, и те, кто пропускал эти занятия, недолго жили на своих участках.

– Чё ты спр-шивал? Как я… ик… живу, да?.. Ну, эт… эт… Тут ваще такое иногда… ик!

– Зачем вы здесь? – осторожно начал я.

– Пс… пслали! Очев… это же очев… видно, да?

– Да. А кто послал?

– А не… скажу-у!

– А я ещё налью.

– Ну и налей! – охотно согласилась она. – Тока мне нельзя-а…

– Пить?

– Дурак, чё ли?! Пить можна… говорить низя-а. Н…н… не настаивый!

– Не настаиваю. – Я не забывал по чуть-чуть наполнять её кубок. – Поговорим на отвлечённую тему, например, об искусстве и погоде? Отлично. Так вот о погоде, дорогая Арьян, вы ведь прилетаете невзирая на дождь, снег, боковой ветер, турбулентность и прочие неблагоприятные метеоусловия. Почему?

– Патаму, патаму, что мы пи-и… эти, как их?..

– Я догадался, но вопрос в другом. Чью смерть вы прилетели (были посланы) оплакать?

– Мальчишки… ик! – Баньши неслабо поперхнулась вином и постучала себе кулаком в грудь. К моему изумлению, из-под чёрных перьев послышался металлический звон…

– Но в замке нет мальчиков, – попытался припомнить я, быстро переключаясь от второстепенного к главному. – Может быть, вы ошиблись маршрутом и свернули не туда?

– Ес-т! – Женщина-птица уверенно приобняла меня за плечи крылом и совершенно трезвым шёпотом сообщила на ухо: – И умрёт он от твоей руки, Ставр из клана Белого Волка…

После чего выхватила у меня кувшин с остатками вина и, по-куриному неуклюже спрыгнув вниз, на бреющем ушла за ближайший перелесок.

– Мне кажется или она кренится на бок, сир?

– Эта мадам пьяна в стельку, как сапожник. К тому же на ней тяжёлая кольчуга или кираса, обклеенная сверху перьями, – задумчиво пробормотал я, глядя
Страница 20 из 21

совсем в другую сторону. – Кто же способен на столь изящную работу и кому понадобилась посылать к нам баньши?

Ответа не было. Я покрутил головой направо-налево, чувствуя, как хрустят шейные позвонки. Надо сходить к массажисту, не дожидаясь, пока всерьёз защемит какие-нибудь нервы.

– Сир, вы сказали ей, что в замке нет мальчика?

– Сказал. Того, что в прошлый раз принесли волки, мы отдали на воспитание в ближайшую деревню, к кузнецу или гончару, не помню точно.

– А ваш паж? – тихо спросил Седрик.

– Какой же он мальчик? Метью – здоровый лоб, уже даже в военный поход сходил. Правда, толку там с него было… – фыркнул я, а потом закусил губу.

Мальчишка. Она не назвала точное количество лет, а никто во всём замке не считал Метью мужчиной. Невзирая на значительный по меркам Средневековья возраст – восемнадцать лет (!) – его воспринимали именно как настырного, романтичного и старательного мальчишку! Последние слова чёрной баньши: «И он умрёт от твоей руки, Ставр из клана Белого Волка…» неожиданно приобрели весьма и весьма зловещий тон.

– Проверь, не появился ли у нас случайно новый ребёнок.

– Случайно, сир?

– Какого северного мха со мной сегодня все спорят?! – сорвался я. – Приказываю просто проверить и доложить! Вдруг за время нашего отсутствия наша добрая кухарка Агата приютила ещё какого-нибудь сироту? Или, может быть, кто-то из служанок на сносях и готовы родить сына в любую минуту? Вы меня поняли. Исполняйте!

Ага, так он и метнулся исполнять, зависая на поворотах с автомобильным взвизгом… Нет, старый крестоносец лишь отшагнул в сторону, пропустив меня вперёд и что-то вопросительно бурча себе под нос. Я сжал зубы, чтобы не зарычать, быстрым шагом прошёл по стене до ближайшей башни, спустился вниз, а в висках билась лишь одна дурацкая мысль: только не Метью, только не Метью! Я и без того слишком загружен, чтобы разбираться ещё и с этим…

Я проходил мимо конюшни, когда до моего слуха донеслись знакомые голоса. Я сбавил рысь, потом осторожно прислонился спиной к каменной стене и замер, хотя подслушивать, наверное, очень нехорошо. В других случаях я всегда это осуждаю.

– Чего тебе непонятно, девочка моя?

– Ну, в смысле откуда ты вообще взялся…

– Я из тех ворот, что и весь народ, – начал было Центурион, но тут же заткнулся, словив подзатыльник от Хельги. Грр, я ему потом ещё и от себя добавлю.

– Нет, расскажи, как ты познакомился с папой? То он говорит, что воспитал тебя жеребёнком, то купил на рынке, то что это ты уговорил его купить себя… Где правда?

– Все версии истинны, – всхрапнув, признал чёрный конь. – Ну… между нами… если совсем уж честно… Обещай, что не скажешь отцу?

– Зуб даю! Если скажу, можешь выбить.

– Ага, и нарваться потом на страшную месть от твоего же родителя?!

– Ну не скажу, не скажу, не скажу-у… Так лучше?

– Вполне. – Центурион выждал полминуты, поводя ушами направо-налево, убедился, что его не подслушивают (ха-ха, как же!), и сдал меня с ботвой: – Короче, подруга, если совсем честно, то твой любимый папочка меня украл.

– Что?! – взвилась поражённая Хельга. – Мой отец не вор!!!

– Я в курсе, меня не бей, – тут же встал на задние ноги перепуганный жеребец. – Ты спросила, я ответил. Хочешь, забудем?

– Нет уж, фигу, давай детали!

– Он украл меня двухлетком, считай жеребёнком, на конной ярмарке, – зачастил не на шутку перепуганный Центурион, потому что, когда в нежном голоске моей дочери начинают играть раскаты грома, с ней лучше не спорить. Лично я принял это за правило, когда ей исполнилось три годика. Она тогда впервые разнесла почти всю детскую, а я ведь сейчас даже не помню, из-за чего мы поссорились… – Хозяин хотел пустить меня на колбасу и категорически отказывался продавать!

– Почему?

– Потому что я видел, что этот маньяк делает по ночам с молодыми кобылками, обездвиживая их верёвками и затыкая кляп в зубы… тьфу, прости! Думаю, мне не надо углубляться в объяснения?

– Не надо, меня уже тошнит…

– Только не в моём стойле!

– Из… извини, сам… виноват. – Кажется, Хельга всё-таки сдержалась. – Чё там дальше?

– Ставр видел, как хозяин орал на меня, и слышал мои ответы. Он пытался купить меня за деньги, втрое превосходящие цену взрослого обученного жеребца. Не вышло. Той же ночью он просто украл меня. Иначе утром я валялся бы с перерезанным горлом на бойне…

– То есть он сунул тебя в мешок и унёс?

– Нет, предложил бежать с ним в замок Кость, и я согласился.

– Почему папа не говорил мне об этом?

– Конокрадство в Закордонье карается смертью и не имеет срока давности. Даже сам король не посмел бы оправдать твоего отца.

– Ясно. Ну и… ты это… не жалеешь?

– Что не стал колбаской или сосиской? Ни в одном глазу!

– Кхм… – решился я подать голос.

То есть в принципе можно было бы подслушивать и дальше, но что, если эту длинногривую скотину потянет ещё на какие-нибудь откровения? У отцов всегда есть тайны от дочерей. Как, боюсь, и наоборот…

– Папуль, а мы тебя ждали.

Хельга резво вскочила на ножки и повисла у меня на шее. Я нежно обнял её, похлопав по спине, и поставил на засыпанный соломой пол.

– Очень приятно, что вы подружились. Он уже учил тебя, чего ожидать от незнакомой лошади?

– Как я мог, сир?! – явно пародируя Седрика, фыркнул чёрный конь. – Ну, в смысле я не получал такого задания. И маленькая Хельга нипочём не сядет ни на кого, кроме меня или Ребекки.

– Да, па! Мне на Центурионе удобно ездить, сидишь как на диване.

– Значит, я толстый? Толстый, да?!

– Лапка моя, бери этого скандалиста и выводи за ворота. Ему элементарно надо выбегаться, а тебе потренироваться.

– Но…

– Не волнуйся. За дядей Эдиком, леди Мелиссой и тощим Метью я пригляжу, обещаю. И ещё, если этот гад тебя сбросит…

Хельга трагично кивнула, выразительно посмотрела в глаза чёрного коня и провела большим пальцем по горлу.

– Учи её ездить, – поймав Центуриона за чёлку, прошептал я. – Если надо упасть, пусть падает. Главное, ничего ей не сломай и верни домой к ужину.

– Сурово погонять или так, без напряга?

– Сурово. Ей здесь жить, рано или поздно, но она станет главой клана Белого Волка.

– О чём вы там шепчетесь, па?

– Чисто мужские разговоры, – тут же вступился за меня верный Центурион. – Ну что, подруга, едем к озеру, разомнёмся по ветерку?

Хельга счастливо взвизгнула и бросилась за седлом. Мой конь поднял правую переднюю ногу, мы братски хлопнулись ладонь в копыто. Теперь можно заняться другими неотложными делами, например, Метью и Десигуалем. Та ещё сладкая парочка…

Первого я нашёл на кухне у Агаты, толстая кухарка тайком прикармливала паренька вчерашней кашей. Впрочем, мой паж ел, как птичка, больше питаясь мечтами и сочинением серенад. Он периодически развлекал нас песнями в обеденном зале. Не могу сказать наверняка, что парень не плагиатил старые тексты из замшелых романов, но всем нравилось.

«Да мне-то какая разница, – не сразу опомнился я, прячась за косяком кухонной двери. – Ради какого нетрезвого енота-ворчуна я должен вообще об этом думать?! Надо просто дать ему по башке, и всё!»

Но тут я споткнулся и очень
Страница 21 из 21

вовремя опомнился второй раз, тихо ужаснувшись неожиданно накатившей на меня волне какой-то дебилистической шизофрении. Со мной точно что-то не так. К психологу, что ли, сходить проконсультироваться? Скоро ведь на людей бросаться начну.

Хотя паж, наверное, не совсем относится к людям. На него-то мне броситься кто запретит, я же суровый феодал! Хозяин замка Кость! Глава клана Белого Волка! И это… как его… ещё…

В третий раз я просто сгрёб сам себя за шиворот и, невзирая на собственное сопротивление, уволок по коридору в свою комнату. Если б мог, я бы выпил…

– Не желаете ли выпить, мой добрый господин? – заботливо пропел Десигуаль, появляясь неизвестно откуда сразу же, как я сел в кресле, вытянув ноги. Не знаю, за кого он меня держит. Общеизвестно, что любой, кто примет еду или питьё из рук белого цверга, не проживёт и часа.

– Какого дьявола бесхвостого ты тут делаешь?

– Жду вас, мой лорд! Вы не поверите, я столько всего и всякого выяснил об этом вашем тощем мальчишке, о-о… у-у?!!

– Валяй, – без особого энтузиазма разрешил я. Мне всё ещё было как-то неуютно из-за своего недавнего бегства с кухонной позиции.

– Может, мне сначала снять ваши сапоги и помассировать вам пятки?

– Нет.

– Моим прошлым хозяевам нравилось, как я чешу им пятки! Я и ногти могу обрезать, хотите?

– Нет.

– А обгрызть?

– Я же сказал…

– Ну хоть просто сапог лизнуть?

Я потянулся за кинжалом, и мелкий подлиза резко переключился в нужный режим, тарахтя, как советская стиральная машинка:

– Он ничего не помнит о себе! Совсем, как будто башкой стукнутый. Кстати, такое бывает! Я лично знаю один метод. Берёте младенца, спящего в колыбельке, раскачиваете её и бац об стену… – Он встретился со мной взглядом, переменился в лице и затараторил ещё быстрее: – Судя по его внешности, парень с юга. Много читает, слишком много. А ведь вроде как никто его здесь не учил. Пришёл в замок ребёнком, а читать, считать и задирать нос уже умел. Откуда? Кость в нём не крестьянская, тощий, как грабли, но силу имеет и храбрец каких поискать. Только с мозгами беда, тупой он, мой лорд…

– Почему тупой? – Я ощутил лёгкий укол обиды.

– Ваш Метью никак не найдёт своё место в мире. Не хочет признать очевидного – он паж, слуга, собственность своего господина. Ничего более. Не надо прыгать выше головы, там твёрдый потолок!

Десигуаль замолчал. Что ж, по крайней мере, с этим своим заданием он справился. Я автоматически протянул руку и потрепал белого цверга меж ушей. Карлик разомлел и, кажется, даже начал урчать, как бомба с часовым механизмом. Странное ощущение…

– Да, слушай, – я вовремя отдёрнул руку, когда подлец попытался поцеловать мои пальцы, – ты видел баньши на стене?

Десигуаль содрогнулся всем телом, зажал уши, зажмурил глаза и вслепую полез прятаться в камин.

– Не отдавайте меня ей, мой лорд, я не хочу, не хочу больше, я всё для вас сделаю, не отдавайте меня! Она опять со мной будет…

Дальнейшие слова потонули уже где-то высоко в дымоходе. На мои попытки уговорить карлика выйти, обещая ему защиту, покровительство и даже всё, что подгорело на кухне у Агаты, он не реагировал. Страх перед женщиной-птицей был сильнее. С чего бы?!

– Надо будет спросить у Эда, почему цверги так боятся вещательниц смерти. В конце концов, всё, что несёт эта крылатая старуха, всего лишь бабские бредни…

Я почувствовал необходимость в отдыхе.

Плащ из шкуры белого волка стал казаться необычайно тяжёлым и давил на плечи. Ноги словно налились свинцом от беготни туда-сюда по крепостным стенам. Я шаркал подошвами сапог, словно старик, на левом виске пульсировала жилка, живот крутило: может, нервы, может, от голода, может, наоборот, что-нибудь не то съел. Кто их разберет, эти внутренние органы, что их там во мне не устраивает?

Хельга с Центурионом не вернутся ещё часа два, но я сам просил его потренировать мою малышку. Если успеют до темноты, то у неё ещё занятия на мечах с Седриком. А если совсем уже стемнеет, то я прикажу зажечь во дворе факелы. Настало то время, когда от опыта боевых искусств Хельги может зависеть не только её собственная жизнь. Да, да!

Мне категорически не нравилось то, что происходило и происходит в последние дни и недели. Словно несколько игроков в покер сели за столом в тайном подвале, где-нибудь в Мексике, пьют виски, делают ставки, бросают карты, а на кону стоит наш замок Кость со всеми дорогими мне людьми. И, что бы я ни делал, к кому бы ни обращался за помощью, игра продолжается…

Капитан ничего не знает, а если знает, то молчит. Белый Комитет снимает с себя всю ответственность и вообще не отвечает на прямые вопросы: не в его правилах унижаться до рассмотрения дел или претензий простого граничара.

Дана не звонит. Я спас её, но она ушла, не ответив ни на один вопрос, не проронив ни слова, просто оборвав все нити одним лёгким движением плеча. Как она попала в плен? Почему её девочки не смогли помочь? Что заставило юных дампир подчиниться власти кровососа? Кто передал через белого цверга предупреждение «Дана не придёт»?! В ответ лишь невыразительное молчание…

Следующий момент – кто послал баньши? У нас они не водятся, значит, прилетела из-за Граней. Но, кроме моей бывшей жены, там нет никого, кто бы ответил хотя бы на половину этих вопросов. И поверьте, никто не может просто так шагнуть к развалинам Асгарда в надежде, что Хель непременно захочет просто поболтать, а не прийти за вашей жизнью. Вопреки большинству заблуждений, Смерть не склонна к пустым разговорам…

– Мне нужно поговорить с богом, – сказал я сам себе, решительно пытаясь вытрясти из головы все тяжёлые мысли, плюнул на Десигуаля и покинул комнату. Мне стало в ней неуютно, отсутствие ответов на самые важные вопросы всегда давит…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=18930314&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.