Режим чтения
Скачать книгу

Книга Трех читать онлайн - Ллойд Александер

Книга Трех

Ллойд Александер

Хроники Придайна #1

Если вам нравятся «Хроники Нарнии» и «Властелин колец», то наверняка придется по душе мир, созданный американским писателем Ллойдом Александером. Придайн – удивительная земля, где авторская фантазия причудливо переплетается с древними легендами о королях и великанах; в этом мире есть место волшебнику и герою, дружбе и коварству, мудрости и веселью. Здесь доблестные Сыновья Дон во главе с неустрашимым военачальником Гвидионом противостоят Арауну, зловещему повелителю Земли Смерти. Ллойд Александер давно признан в мире как мастер фэнтези для всех возрастов. За цикл «Хроники Придайна» его создатель дважды получал престижную медаль Ньюбери, а в 2003 году писателю присудили Всемирную премию фэнтези, самую высокую награду в этом жанре. В 1985 году студия Уолта Диснея создала анимационный фильм по двум первым книгам цикла, а в ближайшее время нас ждет новая экранизация всех «Хроник Придайна».

Ллойд Александер

Книга Трех

© Л. Яхнин, перевод, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство АЗБУКА®

* * *

Детям, которые слушали,

взрослым, которые проявляли терпение,

и особенно Энн Дарелл

От автора

Эта хроника земли Придайн – не пересказ или перевод валлийских сказаний. Придайн не Уэльс, во всяком случае, не совсем и не во всем. Но дух моей книги навеян этой великолепной землей, ее легендами. И все же Придайн – страна, существующая только в воображении.

Некоторые ее обитатели пришли из древних сказок. Гвидион, например, «реальная» легендарная фигура. Араун, ужасный владыка Аннуина, явился из Мабиногиона, классического собрания валлийских легенд, хотя здесь, в Придайне, он отвратительнее, чем там. Из мифов возникли и Котел Арауна, и свинья-прорицательница Хен Вен, и старый чародей Даллбен, и многие другие. Зато Тарен, Помощник Сторожа Свиньи, и золотоволосая Эйлонви родились в моем воображении, приведшем их в воображаемую страну Придайн.

География Придайна не похожа ни на какую другую. Любое сходство между нею и природой Уэльса возможно, но не стоит пользоваться картами Придайна как путеводителем для туристов. Это маленькая земля, но она достаточно велика, чтобы вместить в себя смелость, любовь, почтительность и юмор. И даже Помощник Сторожа Свиньи здесь может мечтать и совершать подвиги.

Летопись Придайна – фантазия. Такие вещи, увы, никогда не случаются в реальной жизни. А может быть, все же происходят иногда? Большинству из нас нередко приходится совершать то, что, казалось, сделать невозможно. Наши возможности редко соразмерны нашим устремлениям, а часто мы просто не готовы к испытаниям. Все мы до некоторой степени Помощники Сторожа Свиньи.

    Ллойд Александер

Глава первая

Помощник Сторожа Свиньи

Тарену хотелось выковать меч. Но Колл, обучавший его ремеслу, воспротивился. Он велел заняться подковами. Вот почему все утро они ковали и ковали подковы. Руки у Тарена ныли. Лицо покрылось густым слоем копоти. Наконец он отшвырнул молот и обернулся к Коллу, который пристально наблюдал за ним.

– Зачем? – закричал Тарен. – Зачем мы делаем эти дурацкие подковы? Как будто у нас есть лошади!

Колл, этот круглый, плотный толстячок, невозмутимо глядел на него. По его лысине скользили ярко-розовые отблески пламени, полыхавшего в кузнечном горне.

– Действительно нет, – ответил он спокойно и добавил, вертя в руках неказистое изделие Тарена: – К счастью для лошадей.

– А меч я смог бы сделать, – упрямо сказал Тарен, – я знаю, что смог бы.

И прежде чем Колл что-либо возразил, он схватил клещи, швырнул на наковальню полосу раскаленного докрасна железа и с яростью стал бить по ней тяжелым молотом.

– Погоди, погоди! – закричал Колл. – Это делается совсем не так!

Не обращая внимания на Колла, не слыша его слов из-за грохота, Тарен молотил и молотил. Искры снопами стояли над наковальней. Однако чем больше он дубасил, тем сильнее гнулась, извивалась, коробилась железная полоса, пока наконец искореженный кусок железа не выскользнул из клещей и не упал к его ногам. Тарен смущенно разглядывал свое изделие. Он подхватил клещами еще не остывшую железку и недоуменно вертел ее перед глазами.

– Да-а, – протянул Колл, – не очень-то это похоже на богатырский клинок.

– Кажется, я его немного попортил, – мрачно согласился Тарен. – Змея в судорогах – вот что это, – добавил он уныло.

– Я пытался было тебе объяснить, – осторожно начал Колл, – что делал ты все неправильно. Клещи держать нужно вот так. Когда ты ударяешь молотом, сила должна идти от плеча, а запястье при этом свободно, расслаблено. Если удар правильный, то мышцы твои услышат, почувствуют движение силы, ее ритм. Это похоже на музыку. И потом, – добавил он, – для меча нужен другой металл.

Колл сунул искривленную железяку обратно в печь, где искореженная полоска обмякла и потеряла форму.

– Мне бы хотелось иметь свой, настоящий меч, – вздохнул Тарен, – и чтобы ты научил меня им владеть.

– Хотел бы! – вдруг вскипел Колл. – А зачем? В Каер Даллбен не дерутся, здесь нет ни битв, ни сражений!

– У нас и лошадей тоже нет, однако же я делаю подковы, – возразил Тарен.

– Да ладно тебе, – упорствовал Колл. – Надо же с чего-то начинать. Лучше с простого.

– Пожалуйста, научи меня биться на мечах, – упрямо гнул свое Тарен. – Ты же владеешь этим искусством!

Сияющий шар головы Колла заблистал еще ярче. Подобие улыбки скользнуло по его губам. Лицо приняло довольное выражение, словно он отведал чего-то вкусного.

– Угадал, – тихо сказал он, – я держал меч пару раз. Было дело.

– Научи меня сейчас же, – нетерпеливо воскликнул Тарен.

Он схватил кочергу и принялся размахивать ею, разрубая воздух и приплясывая по утрамбованному земляному полу кузницы.

– Смотри! – выкрикивал он. – У меня уже получается!

– Кто же так держит руку? – не выдержал Колл. – Если бы ты так танцевал и кривлялся, сражаясь со мной, я бы давно изрубил тебя на мелкие кусочки. – Он немного поколебался, потом усмехнулся: – Ладно, в конце концов, должен же ты знать, как это делается.

Он взял другую кочергу, отер измазанное сажей лицо и подмигнул Тарену.

– Теперь, – приказал он строго, – встань прямо, как положено.

Тарен поднял над головой кочергу. Они кинулись друг на друга, размахивая кочергами, отражая удары и пытаясь ткнуть противника тупым концом. Колл на ходу выкрикивал команды, поучал, пыхтел, сердился, смеялся. Все заглушали грохот, бряцание, скрежет железа. На какой-то миг Тарен уже торжествовал победу, но Колл увернулся, отскочил. Проворство старика было удивительным, ноги его легко несли грузное тело. И вот уже Тарен вынужден отражать град ударов.

Внезапно Колл остановился. Тарен еле успел задержать замах. Кочерга его застыла в воздухе над головой Колла. В дверном проеме появился согбенный силуэт Даллбена.

Даллбену, хозяину Каер Даллбен, было триста семьдесят девять лет. Лицо его, чуть ли не наполовину скрытое густой седой бородой, казалось, проглядывало сквозь пушистое облако. На этой маленькой ферме все время, пока Колл и Тарен пахали, сеяли, пололи, жали, одним словом, делали все, что положено, старый Даллбен
Страница 2 из 10

размышлял. И занятие это было таким изнурительным, так много сил отнимало, что старик мог делать это только лежа и закрыв глаза. Он размышлял полтора часа до завтрака и все остальное время до заката. Немыслимый шум и грохот в кузнице оторвали его от утренних размышлений. И вот он здесь. Короткая широкая накидка сползла с плеча и чуть прикрывала худые голенастые ноги.

– Немедленно прекратите это безобразие! – сердито сказал Даллбен. – Я удивляюсь тебе, – добавил он, неодобрительно взглянув на Колла, – неужели не нашел более серьезного занятия?

– Колл тут ни при чем, – выступил вперед Тарен. – Просто я попросил его научить меня владению мечом.

– Ну, ты меня не удивил, – хмуро заметил Даллбен. – Впрочем, и ты хорош. Иди за мной.

Тарен покорно последовал за старцем. Они вышли из кузницы, миновали курятник и вошли в белую, крытую соломой хижину. Здесь, в жилище Даллбена, на прогибающихся полках, на полу, вперемешку с закопченными котелками, ремнями, арфами со струнами и без струн и всевозможным хламом стояли, лежали, громоздились грудами и россыпью тяжелые ветхие тома в кожаных переплетах.

Тарен скромно присел на краешек деревянной скамьи. Так он всегда делал, когда Даллбену приходила охота поучать, объяснять что-то или просто давать взбучку.

– Я согласен, – сказал Даллбен, усаживаясь за стол, – согласен, что всякому мастерству, и владению оружием в том числе, надо учиться. Но не одна мудрая голова, гораздо мудрее твоей, слетала с плеч прежде, чем хозяин ее овладевал этим ремеслом.

– Прости, – начал Тарен, – я не должен был…

– Я не сержусь, – остановил его Даллбен, поднимая руку. – Только немного опечален. Время летит быстро. Все свершается скорее, чем мы ожидаем. И все же, – он вдруг заговорил почти неслышно, будто сам с собой, – все же это тревожит меня. Боюсь, что здесь не обошлось без Рогатого Короля…

– Рогатого Короля? – недоуменно повторил Тарен.

– Мы поговорим о нем позже, – промолвил Даллбен.

Он вытянул из груды книг увесистый кожаный том, «Книгу Трех». Время от времени он прочитывал Тарену из нее несколько страниц, и юноша верил, что в этой книге сказано все и обо всем на свете.

– Как я уже объяснял тебе раньше, – продолжал Даллбен, – а ты, вероятно, забыл, Придайн – земля многих кантрефов – маленьких королевств и многих королей. И конечно же, их военачальников, поставленных над войском.

– И среди них есть Верховный король, – подхватил Тарен, – по имени Мат, сын Матонви. Его полководец – самый могущественный герой в Придайне. Ты рассказывал мне о нем. Принц Гвидион, да? Да! – пылко воскликнул Тарен. – Да, я помню, я знаю…

– Но есть вещи, которых ты не знаешь, – сказал Даллбен, – по той простой причине, что я еще тебе о них не рассказывал. Теперь я уже меньше принадлежу царству живых, меня зовет Земля Смерти, Аннуин.

Тарен вздрогнул, услышав это название. Даже Даллбен произнес его шепотом и так же тихо продолжал:

– И король Араун, хозяин Аннуина. Знай, – продолжал он хрипло, – Аннуин больше, чем Земля Смерти. Там полным-полно сокровищ, и не только золота и драгоценных камней, но всего того сокровенного, что дает людям силу, славу и счастье. В давние-предавние времена человеческий род владел этими сокровищами. Хитростью и обманом злобный Араун украл их одно за другим. Малую часть этих сокровищ все же у него вырвали. Но бо?льшая их часть спрятана в Аннуине, и Араун ревностно их охраняет.

– Но Араун все же не смог стать правителем Придайна! – воскликнул Тарен.

– Радуйся этому, – промолвил Даллбен. – Он бы правил здесь, если бы не Дети Дон, сыновья леди Дон и ее супруга Белина, короля Солнца. Давно пришли они в Придайн из Страны Лета. И поняли они, что хоть люди здесь бедны, но обычаи их справедливы, а страна богата. Сыновья Дон построили свою твердыню, свою крепость, далеко на севере в Орлиных горах, в Каер Датил. Они-то и помогли нам вернуть ту небольшую часть сокровищ, украденных Арауном, и защищают страну от скрытой угрозы, идущей из Аннуина.

– Страшно даже представить, что случилось бы, не приди сюда Сыновья Дон, – сказал Тарен. – Судьба благоволила нам, приведя их сюда. И потому мы можем жить спокойно.

– Не уверен, – грустно улыбнулся Даллбен. – Люди Придайна слишком полагаются на силу Дома Дон. Они беззаботны, как ребенок на руках матери. Они так привыкли к этому, расслабились, что никакие тревоги не посещают их. Конечно, и нынешний король Мат происходит из Дома Дон, и принц Гвидион. Это наша защита. И до сегодняшнего дня в Придайне был мир настолько, насколько люди вообще могут быть мирными. Но это пока…

Он задумался, помолчал и ровным голосом продолжал:

– Тебе еще неведомо то, что знаю я, что дошло до моих ушей. Явился в нашу страну новый могущественный предводитель, воин, военачальник столь же сильный, как принц Гвидион. Некоторые считают даже, что он сильнее. Но он человек зла, для которого смерть – черная забава. Он играет со смертью, как ты забавляешься с собакой.

– Кто он? – вскричал Тарен.

Даллбен покачал головой:

– Никто не знает его имени, и ни один человек не видел его лица. Он носит маску с оленьими рогами и потому зовется Рогатым Королем. Я не знаю, чего он хочет, что замыслил и к чему стремится. Но я чувствую, что здесь не обошлось без Арауна, а значит, пощады не жди. Я говорю это все сейчас, чтобы спасти и защитить тебя, – Даллбен пристально глянул на Тарена. – Из того, что я сейчас видел, мне ясно одно – твоя голова забита глупыми мыслями о боевых подвигах и геройстве. Я советую тебе выбросить эту чепуху из головы. Неведомая опасность подстерегает всюду. Ты еще только на пороге возмужания. И я должен позаботиться, чтобы ты достиг зрелости и при этом в целости сохранил свою шкуру и глупую голову. Вот почему ты не покинешь Каер Даллбен ни под каким видом, не станешь ходить дальше фруктового сада и уж тем более не отправишься в лес. До поры до времени.

– До какой же поры и до какого времени? – вспыхнул Тарен. – Мне кажется, что всегда так и будет «до поры до времени»! Неужто моя жизнь так и пройдет среди овощей да кривых подков!

– Распетушился! – усмехнулся Даллбен. – Бывают в жизни вещи и похуже кривых подков. Ты мечтаешь выйти в герои? И представляешь это себе как веселый звон сверкающих мечей да лихие скачки на огненном коне! Чтобы добиться славы…

– А как же принц Гвидион? – ревниво воскликнул Тарен. – Он же герой! И я хочу, да, очень хочу быть похожим на него!

– Боюсь, – покачал головой Даллбен, – что это почти невозможно.

– Но почему? – Тарен вскочил на ноги. – Если только мне представится случай…

– Ты спрашиваешь почему? – перебил его Даллбен. – И ждешь от меня ответа. Но знай, что мы постигаем и достигаем больше, когда сами ищем ответ и не находим его, чем получая его готовым из чужих уст. Я мог бы тебе объяснить почему. Но это только еще больше тебя запутает. Если ты вырастешь, постепенно постигая все своим умом и сердцем, в чем я, признаться, очень сомневаюсь, то, надеюсь, добьешься чего-нибудь в этой жизни. Тебя ждут ошибки, но они будут твоими, и принесут они тебе больше пользы, чем чужие ответы.

Тарен снова опустился на скамью. Он сидел теперь мрачный и тихий. Даллбен уже словно бы забыл о нем и углубился в свои размышления. Его
Страница 3 из 10

подбородок уткнулся в грудь. Борода серым туманом окутала лицо. Он мирно захрапел.

Весенний ветерок донес в окно аромат цветущих яблонь. Тарен видел вдали бледно-зеленую опушку леса. Чернели вспаханные поля, которые скоро начнут зеленеть и золотиться. Он перевел взгляд на «Книгу Трех», лежащую на столе. Тарену никогда не разрешали прикасаться к ней, листать страницы, читать.

Теперь она лежала совсем близко – стоит протянуть руку. Он был уверен, что книга таит намного больше, чем Даллбен ему рассказывал. Мягкий солнечный свет пронизывал комнату. Даллбен по-прежнему размышлял. Или дремал?

Тарен медленно приподнялся. Осторожно пересек полосатое от солнечных лучей пространство хижины и остановился перед столом. Тишина. Лишь из окна доносилось монотонное гудение жука.

Тарен коснулся кожаного фолианта, но тут же ахнул от боли и резко отдернул руку. Пальцы жгло, словно в каждом застряло жало громадной пчелы. Он резко отскочил назад, споткнулся о скамью и грохнулся на пол. Не пытаясь даже встать, он посасывал горящие пальцы.

Глаза Даллбена выплыли из тумана бороды и молодо блеснули. Он глядел на Тарена и сонно зевал.

– Ты бы лучше поискал Колла и попросил у него мазь, – спокойно сказал Даллбен, – не то, не ровен час, пальцы твои покроются волдырями.

Пальцы действительно ныли непереносимо. Тарен с виноватой улыбкой выскочил из хижины. Колла он нашел на огороде.

– Трогал «Книгу Трех», – сразу догадался Колл. – В другой раз будет неповадно. Запомни три правила и три основы учения: много видеть, много узнавать, много претерпевать.

Он повел Тарена в хлев, где хранились лекарства для домашнего скота, и помазал его пальцы каким-то снадобьем.

– Зачем вообще учиться, коли я не шагну дальше фруктового сада? – с досадой возразил Тарен. – Наверное, за всю свою жизнь я ничего интересного не узнаю, ничего важного не увижу, ничего замечательного не совершу! И уж наверняка я никем не стану! Даже здесь, в Каер Даллбен, я – никто и ничего не значу!

– Ты хочешь быть кем-то? Отлично! – сказал Колл. – Отныне я назначаю тебя, Тарен, Помощником Сторожа Свиньи. Ты будешь помогать мне заботиться о Хен Вен: следить, чтобы корыто ее было всегда полным еды, носить ей воду и каждый день чистить ее.

– Этим я и сейчас занимаюсь, – горько усмехнулся Тарен.

– Но без должного старания, – упрекнул его Колл. – Если ты хочешь стать кем-то, а не оставаться вечно никем, научись сначала простым вещам. Приучи к работе свои руки. Тем более что не каждому юноше выпадает честь быть Помощником Сторожа Свиньи-прорицательницы. Ты же прекрасно знаешь, что во всем Придайне нет свиньи, подобной нашей. Она единственная и самая драгоценная в нашем хозяйстве.

– Мне наша драгоценная свинья еще ничего не предсказала! – в сердцах воскликнул Тарен.

– А разве она обязана? – спросил Колл. – Прежде надо суметь правильно задать ей вопрос… ой, что это?

Колл заслонил руками лицо. Черное жужжащее облако вырвалось из гущи сада и пронеслось так близко от Колла, что он невольно отпрянул.

– Пчелы! – воскликнул Тарен. – Пчелиный рой!

– Сейчас не время пчелам роиться, – озадаченно пробормотал Колл. – Что-то здесь неладно.

Пчелиное облако поднималось все выше и выше, прямо к солнцу. В то же мгновенье Тарен услышал встревоженное кудахтанье и пронзительные крики птиц из курятника. Он обернулся и увидел пять кур и петуха, судорожно хлопающих крыльями. Прежде чем он сообразил, что они пытаются взлететь, куры уже были в воздухе.

Тарен и Колл помчались к птичьему загону, но тщетно пытались поймать вдруг обретших силу кур и петуха. Они, словно стая гусей, во главе с петухом устремились, неуклюже махая крыльями, в сторону холма. И вскоре исчезли за его вершиной.

Быки в хлеву протяжно мычали и в страхе выкатывали глаза. А в окне появилось облако бороды Даллбена.

– Не даете ни минутки спокойно поразмышлять, – раздраженно сказал он, строго взглянув на Тарена. – Я не раз уже просил тебя…

– Что-то напугало животных, – оправдывался Тарен. – Сначала пчелы умчались куда-то, а потом и куры улетели…

Взволнованное лицо Даллбена показалось сквозь седое облако.

– Странно, – сказал он. – Никаких знаков я не видел, не слышал. Колл, мы немедленно должны вопросить Хен Вен. Скорей помоги мне отыскать буквенные палочки!

Колл заспешил к хижине.

– Не спускай глаз с Хен Вен! – приказал он Тарену.

Колл скрылся в хижине. Тарен знал, что буквенные палочки – это длинные ясеневые прутики, испещренные заклинаниями. Даллбен вспомнил о них неспроста. Тревожные предчувствия взбудоражили Тарена. Даллбен, он знал это, советуется с Хен Вен очень редко, только в самых крайних случаях. На памяти Тарена такого еще не бывало. Он заспешил в загон.

Хен Вен обычно спала до полудня. И только солнце вставало в зенит, как свинья, несмотря на свой немалый вес, изящной рысью проносилась в затененный угол загона и заваливалась там. Эта белая свинья постоянно хрюкала, хмыкала, что-то, казалось, бормотала. Завидев Тарена, она задирала свою украшенную плоским широким пятачком морду и нахально требовала, чтобы он почесывал ее. Но на этот раз она не обратила на Тарена никакого внимания. Тяжело, со свистом дыша, Хен Вен яростно рыла мягкую землю в дальнем углу загона. Она уже прорыла довольно глубокий ход и вот-вот должна была очутиться снаружи.

Тарен закричал на нее, затопал, комья земли продолжали лететь во все стороны. Он перелез через забор загона. Свинья-прорицательница замерла и поглядела на него. Тарен увидел, что яма уже довольно глубокая. Он отогнал свинью, но та перебежала на противоположную сторону загона и начала рыть заново.

Тарен был сильным и длинноногим юношей, но, к своему удивлению, заметил, что свинья передвигается быстрее его. Стоило ему отогнать ее от второй норы, как она, мелькая короткими ножками, стремительно понеслась к первой. Теперь уже обе норы были достаточно просторны, чтобы свинья могла протиснуться.

Тарен начал бешено забрасывать нору землей. Хен Вен рыла ловко и споро, как барсук. Ее задние ноги прочно упирались в землю, а передние гребли и гребли. Тарен выбился из сил и уже отчаялся остановить ее. Он выпрыгнул из загона и устремился к тому месту, где вот-вот должен был открыться ход, в надежде схватить Хен Вен и удерживать ее до тех пор, пока не прибегут Даллбен и Колл. Но он недооценил быстроту, ловкость и силу Хен Вен.

Выбросив фонтан мелких камней и грязи, свинья вырвалась из-под забора и рванула вперед, подкинув Тарена в воздух. Он кувыркнулся и шлепнулся оземь. Хен Вен уже неслась через поле к лесу.

Тарен мчался за ней. Впереди вырастала темная, грозная и неведомая стена леса. Тарен судорожно вздохнул и ринулся туда, следом за свиньей.

Глава вторая

Маска короля

Хен Вен исчезла. Тарен слышал, как впереди шуршат листья, трещат кусты. Он бежал на звук. Через некоторое время дорога пошла круто вверх. Он карабкался по лесистому склону, как зверек, на четвереньках. На вершине холма деревья отступили. Перед ним расстилался луг. Тарен увидел мелькнувшую впереди Хен Вен. Она устремилась в колышущуюся гущу травы, пересекла луг и пропала за деревьями.

Тарен поспешил за ней. Так далеко он еще не осмеливался уйти от дома, но упрямо продолжал
Страница 4 из 10

продираться сквозь густой кустарник. Вскоре перед ним открылась широкая тропа, и юноша побежал быстрее. Хен Вен или затаилась, или же убежала слишком далеко. Тарен теперь слышал лишь звук собственных шагов.

Некоторое время он шел по тропинке, запоминая все ее изгибы, повороты, разветвления, чтобы не заблудиться и найти дорогу назад. Но он так часто изменял направление, следуя за крутыми поворотами тропы, что уже и не мог точно сказать, в какой стороне лежит Каер Даллбен.

Несясь по открытому лугу, Тарен так разгорячился, что вспотел, и в прохладной тени дубов и вязов его пробила дрожь. Лес был негустой, но деревья смыкались кронами высоко над головой, и лишь узкие полоски солнечного света прорезали глубокую лесную тень.

Воздух был напитан влажным дыханием зелени. Ни одна птица не подавала голоса. Ни одна белочка не мелькала среди ветвей. Казалось, лес замер. Но в этой тишине слышнее был тревожный лепет листьев. В поскрипывании стволов и веток мерещились пронзительные стоны. Тропинка змеей извивалась под ногами Тарена. Холод пронизывал его. Он побежал, прикрываясь рукой от хлещущих по лицу веток. Ему удалось немного согреться. Тарен понимал, что бежит, не разбирая и не запоминая дороги, просто так, лишь бы двигаться.

Внезапно он остановился. Впереди послышался глухой перестук копыт. Звук приближался. От каждого удара копыт земля вздрагивала. И в следующее мгновение из-за деревьев вынырнула черная лошадь!

От неожиданности Тарен отпрянул назад. Над взмыленным конем возвышалась громадная фигура всадника. Темно-красный плащ пламенел за его обнаженными плечами. Огромные руки пятнал багрянец. Застывший от ужаса Тарен увидел вместо человеческой головы рогатую морду оленя!

Рогатый Король! Тарен буквально взлетел на дуб, чтобы не попасть под сокрушительные удары копыт, не быть раздавленным о ствол дерева лоснящимся боком коня. Лошадь и седок пронеслись мимо. Тарен успел разглядеть страшного всадника. Маска его была сделана из черепа, увенчанного огромными разветвленными рогами. Сквозь глазницы выбеленного временем черепа яростно сверкали глаза Рогатого Короля.

Следом проскакала его свита – целая кавалькада всадников. Рогатый Король испустил протяжный вой дикого зверя, и свита разноголосо подхватила его крик. Один из всадников, безобразный, злобно ухмыляющийся, вдруг поднял голову и заметил Тарена. Он повернул коня и выхватил меч. Тарен свалился с дерева и нырнул в густой подлесок. Лезвие меча, словно вытянутая в броске змея, настигло его. Он ощутил спиной беспощадное жало.

Не оглядываясь, он несся по бездорожью молодого леска. Тонкие, как прутья, стволы изгибались, хлестали его по груди, по спине, по лицу. Камни словно бы вырастали под ногами и выворачивали ступни. Лес поредел. Тарен уже бежал по шуршащему руслу высохшего ручья. Ноги еле несли его. Наконец, изнуренный, с запаленным дыханием и ослабевшими в коленях ногами, он споткнулся и рухнул лицом вниз. Земля поплыла, закрутилась перед глазами.

Солнце уже спускалось к западу, когда Тарен открыл глаза. Он лежал на сухом дерне, укрытый плащом. Одно плечо ныло от глухой боли. Над ним склонился незнакомый человек. Поблизости щипала траву белая лошадь. Еще плохо соображая, Тарен решил, что его взяли в плен страшные всадники. Тарен сжался. Мужчина протянул ему фляжку.

– Пей, – сказал мужчина. – И силы вернутся к тебе.

Незнакомец был странного вида. Густые серые, словно волчья шерсть, космы. Глубоко посаженные глаза с зелеными крапинками. Выдубленное ветром и солнцем лицо, изборожденное глубокими складками. Грубый плащ его был покрыт дорожной пылью. Тонкую талию плотно обхватывал широкий пояс с дорогой, изящной работы пряжкой.

– Пей, – повторил незнакомец, видя, что Тарен недоверчиво держит фляжку в руке. – Ты смотришь так, будто там отрава. – Он улыбнулся. – Гвидион, сын Доны, так не поступает с ранеными…

– Гвидион! – Тарен поперхнулся глотком из фляжки и вскочил на ноги. – Нет, ты не Гвидион! – вскричал он. – Он не такой! Он великий воин! Герой! Он не… – Его взгляд упал на длинный меч на поясе незнакомца. Золотая гарда была безупречной округлой формы, рукоятку обвивали листья вяза, кованные из тонкого, бледного золота, узор из таких же листьев покрывал ножны. Это великолепное оружие могло принадлежать только принцу!

Тарен упал на одно колено и склонил голову.

– Лорд Гвидион, – произнес он, – простите мою дерзость.

Гвидион помог ему подняться. Но Тарен, все еще не веря глазам своим, в упор разглядывал простой наряд и усталое, изборожденное морщинами лицо. Все это было так не похоже на то, что рисовалось в его воображении… Тарен закусил губу.

Гвидион поймал разочарованный взгляд юноши.

– Не богатый наряд делает принца, – мягко сказал он. – Как, впрочем, и не меч создает воина. Успокойся, – вдруг властно повысил он голос. – Скажи мне твое имя и поведай, что случилось с тобой. Только не надейся, что я поверю, будто рану мечом ты получил, собирая крыжовник в лесу или гоняясь за зайцем.

– Я видел Рогатого Короля! – выпалил Тарен. – Его люди в лесу. Один из них пытался убить меня. Я видел, видел самого Рогатого Короля! Он ужасен, намного страшнее, чем рассказывал мне Даллбен.

Глаза Гвидиона сузились.

– Кто ты? – спросил он. – Откуда ты знаешь Даллбена?

– Я Тарен из Каер Даллбен, – ответил Тарен, стараясь говорить спокойно, но чувствуя, что кровь отхлынула от его лица.

– Из Каер Даллбен? – Гвидион умолк на мгновение и пристально взглянул на Тарена. – Но что ты делаешь так далеко от тех мест? Знает ли Даллбен, что ты ушел в лес? А Колл с тобой?

Откуда он знает их? Тарен стоял с разинутым ртом и с таким обалделым видом, что Гвидион откинул голову и разразился веселым смехом.

– Не удивляйся, – сказал он, – я хорошо знаю Колла и Даллбена. Они слишком благоразумны, чтобы позволить тебе бродить здесь в одиночку. Ты что, сбежал? Но хочу предостеречь тебя: Даллбен не из тех, кого можно ослушаться безнаказанно.

– Это все Хен Вен, – пролепетал Тарен. – Я не мог удержать ее. А теперь она исчезла. И это моя вина. Я Помощник Сторожа Свиньи.

– Исчезла? – Глаза Гвидиона стали холодными. – Куда? Что с ней случилось?

– Я не знаю! – в отчаянии выкрикнул Тарен. – Она где-то в лесу.

И пока он бессвязно рассказывал об утреннем переполохе, Гвидион не перебивал его, не произнес ни слова.

– Это неожиданно, – пробормотал Гвидион, когда Тарен умолк. – Моя затея может провалиться, если она не отыщется скоро. – Он резко повернулся к Тарену. – Да, – коротко бросил он, – я тоже разыскиваю Хен Вен.

– Ты? – опешил Тарен. – Но ты же только что явился и пришел издалека…

– Мне необходимо узнать то, что знает только она, – ответил Гвидион. – Я скакал целый месяц, чтобы добраться до Каер Даллбен и спросить ее. Меня преследовали, выслеживали, устраивали засады. Я все преодолел, все вытерпел и… – Он горько усмехнулся. – И все напрасно. Она сбежала. Но ничего! Мы отыщем ее! Я должен услышать от нее все, что она знает о Рогатом Короле. – Он вдруг запнулся. – Вполне возможно, что и он сейчас разыскивает ее… Да, должно быть, это так и есть, – продолжал он. – Хен Вен почувствовала, что он рядом с Каер Даллбен, и в страхе бежала…

– Значит, нужно
Страница 5 из 10

остановить его! – воскликнул Тарен. – Напасть и низвергнуть! Дай мне меч, и я встану рядом с тобой!

– Спокойнее, спокойнее, юноша, – проворчал Гвидион. – Я бы не сказал, что моя жизнь дороже чьей-либо, но я ею пока еще дорожу. Ты думаешь, одинокий воин с помощью Помощника Сторожа Свиньи сможет одолеть Рогатого Короля и его вооруженный до зубов отряд?

Тарен гордо выпрямился:

– Я не испугаюсь его!

– Не испугаешься? – переспросил Гвидион. – Значит, ты глупец. Больше всего в Придайне надо бояться именно его. Хочешь узнать то, что открылось мне за время путешествия, чего даже Даллбен еще не знает?

Гвидион наклонился и сорвал пучок травы.

– Знакомо ли тебе искусство ткачества? Нитка за ниткой, нитка за ниткой, получается узор. – Он ловко переплетал длинные травинки, связывал их, и в руках его возникала тонкая сеть.

– Как здорово! – восхитился Тарен, глядя на быстро двигающиеся пальцы Гвидиона. – Можно взглянуть?

– Но существуют гораздо более тонкие и изощренные тенета, – продолжал Гвидион, не обращая внимания на его слова. – Ты увидел лишь слабое подобие узора, который может сплести Араун из Аннуина. Правда, Араун не покидает свой Аннуин, но его рука настигает всюду. Есть немало вождей, чье страстное желание властвовать подгоняет их, как острие меча. И Араун обещает им богатство и власть, играя на их жадности, как бард на струнах своей арфы. Порочная воля Арауна сжигает любое доброе чувство, идущее из глубины человеческого сердца. И эти люди с выжженными сердцами становятся его преданными вассалами, служащими ему за пределами Аннуина и связанные с ним невидимыми нитями навечно.

– И Рогатый Король?..

– Да, – кивнул Гвидион. – Нет сомнения в том, что он присягнул на верность Арауну. Он беспрекословно подчиняется ему. И значит, темные силы Аннуина вновь угрожают Придайну.

Тарен безмолвно глядел на Гвидиона. И слушал, слушал.

– Наступит время, и я встречусь с Рогатым Королем. И один из нас умрет. От своей клятвы я не отступлюсь. Но его цели темны и неясны, и я собирался узнать о них у Хен Вен.

– Она не могла убежать далеко, – заволновался Тарен. – Я покажу тебе, где видел ее в последний раз. Думаю, я легко найду то место, где она исчезла. Это случилось как раз перед тем, как Рогатый Король…

Поток его слов остановил суровый взгляд Гвидиона.

– Разве у тебя глаза совы, что ты можешь отыскать след в ночи? Уже темно. Мы переночуем здесь, а с первыми лучами солнца я уйду. Если счастье улыбнется мне, я верну ее до того…

– А что же со мной? – поспешно перебил его Тарен. – Хен Вен на моем попечении. Я позволил ей сбежать, и я должен отыскать ее.

– Решение задачи порой стоит дороже, чем жизнь того, кто ее решает, – задумчиво промолвил Гвидион. – Что ж, мне не помешает Помощник Сторожа Свиньи, который, кажется, мечтает потерять голову, – продолжал он, с веселой иронией глядя на Тарена. – Впрочем, нет, ты скорее помешаешь мне. Но с другой стороны… Если Рогатый Король направляется в Каер Даллбен, я не имею права отпускать тебя туда одного. А я не желаю становиться твоим провожатым и терять на это целый день. Но и оставить тебя одного в лесу не могу. Пока я найду какой-нибудь выход…

– Клянусь, что не буду тебе помехой! – вскричал Тарен. – Позволь мне пойти с тобой! Даллбен и Колл убедятся, что я все же на кое-что способен!

– Вижу, выбора у меня нет, – сказал Гвидион. – И сдается мне, Тарен из Каер Даллбен, дорожка у нас одна. По крайней мере, пока.

Белая лошадь Гвидиона подошла и ткнулась в его руку носом.

– Мелингар напоминает мне, что пора подкрепиться, – улыбнулся Гвидион, вынимая сверток с едой из седельной сумки. – Огня разводить не станем. Люди Рогатого Короля рыщут где-нибудь поблизости.

Тарен поспешно проглотил свою долю. Возбуждение лишило его аппетита. Он страстно, с нетерпением ждал рассвета. Рана его ныла, и он никак не мог устроиться на жесткой земле, увитой корнями. Как-то не задумывался он о том, что героям приходится спать и на голой земле.

Бдительный Гвидион сидел, подтянув колени к животу и прислонившись спиной к стволу огромного вяза. В сгущающихся сумерках Тарен с трудом мог разглядеть фигуру человека, слившуюся с черным стволом. Даже в шаге от него Гвидион казался пятном тени. Взгляд его был устремлен в глубину леса, и лишь зеленоватые глаза поблескивали в свете луны.

Гвидион долго молчал, размышляя о чем-то.

– Значит, ты Тарен из Каер Даллбен, – наконец произнес он. Его голос был тих, но отчетлив. – Как давно ты живешь у Даллбена? Кто твои родные?

Тарен скорчился под корнем дерева, натянул плащ на зябнущие плечи.

– Я всегда жил в Каер Даллбен, – сказал он. – Не думаю, что у меня есть родственники. Я не знаю, кто мои родители. Даллбен никогда не говорил мне о них. Я не знаю даже, кто я… – Он вздохнул и спрятал лицо под полу плаща.

– Значит, нам предстоит узнать это, – раздумчиво проговорил Гвидион. – И встреча наша к добру. Благодаря тебе я узнал кое-что о Рогатом Короле и избавлен от бесполезного путешествия в Каер Даллбен. Забавно, – засмеялся он вдруг, – судьба сделала Помощника Сторожа Свиньи моим помощником в нелегких поисках! – Он оборвал смех и сказал серьезно: – А может быть, все наоборот?

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросил Тарен.

– Я не уверен, да, впрочем, это и не важно, – невразумительно ответил Гвидион. – Ладно. Спи. Завтра нам рано вставать.

Глава третья

Гурги

Утром, когда Тарен проснулся, Гвидион уже седлал Мелингар. Плащ, которым укрывался Тарен, был мокрым от росы. Каждая частичка его тела ныла после ночи на твердой земле. Поторапливаемый Гвидионом, Тарен, спотыкаясь, потащился к лошади. В серо-розовой рассветной дымке она казалась жемчужной. Гвидион втянул Тарена на седло позади себя, тихо скомандовал, и белая лошадь быстро вплыла в поднимающийся туман. Гвидион направил коня к тому месту, где Тарен в последний раз видел Хен Вен. Но на полдороге он придержал Мелингар и спешился. Тарен видел, как Гвидион опустился на колени и внимательно разглядывал низкую траву.

– Нам везет, – сказал он. – Мы, кажется, наткнулись на ее след. – Гвидион указал на еле заметный овал примятой травы. – Она здесь не так давно спала.

Он сделал несколько шагов вперед, приглядываясь к каждому сломанному прутику, стебельку, застывая перед каждой склоненной травинкой.

Тарена уже не смущали скромная домотканая куртка и забрызганные грязью башмаки принца Гвидиона. Он чувствовал, как все больше наполняется восхищением перед этим человеком. Сам Тарен ничего не смог заметить в траве, а Гвидион двигался легко и беззвучно, как поджарый серый волк, и глаза его цепко схватывали все вокруг. Вот он остановился, поднял свою кудлатую голову и прищурился, всматриваясь в неровную линию отдаленного горного хребта.

– След не совсем отчетлив, – сказал он, хмурясь. – Я могу только догадываться, что она, вероятнее всего, побежала вниз по склону.

– И пробежала сквозь лес, – добавил Тарен. – Где же ее искать? Она могла отправиться в любое место Придайна.

– Не совсем так, – поправил его Гвидион. – Я не знаю, куда она могла пойти, но куда она пойти не могла, я знаю в точности. – Он вытащил из-за пояса охотничий нож. – Смотри.

Гвидион опустился на колени и принялся
Страница 6 из 10

вычерчивать на земле извилистые линии.

– Это Орлиные горы, – сказал он, и в его голосе послышалась тоска, – в моей родной стране на севере. Здесь протекает Великая Аврен. Видишь, на западе перед впадением в море она резко поворачивает? Может быть, нам придется пересечь ее в наших поисках. А это – река Истрад. К северу от ее долины расположен твой Каер Даллбен. А теперь взгляни сюда. – И он ткнул ножом левее той линии, что изображала реку Истрад. – Здесь Драконья гора и владения Арауна. И Хен Вен наверняка будет избегать этой земли. Слишком долго она была пленницей в Аннуине и никогда не отважится снова появиться здесь.

– Хен Вен была в Аннуине? – удивился Тарен. – Но когда же?..

– В давние времена, – начал Гвидион, – Хен Вен жила среди обычных людей. Она принадлежала фермеру, который и не подозревал о ее необыкновенных способностях. И ей была уготована судьба обыкновенной домашней свиньи. Но Араун знал ей цену – настолько, что сам прибыл из Аннуина и захватил ее. Какие ужасные вещи случились, пока она была в руках Арауна, тебе лучше и не знать.

– Бедняжка Хен, – жалостливо проговорил Тарен. – Сколько она претерпела. Но как же она убежала?

– Она не убежала, – сказал Гвидион. – Ее спасли. Одинокий воин отправился вглубь Аннуина и унес ее оттуда.

– Какой геройский поступок! – воскликнул Тарен. – Я бы тоже хотел…

– Северные барды до сих пор воспевают этот подвиг, – сказал Гвидион. – Его имя никогда не забудется.

– И кто же это был? – спросил Тарен.

Гвидион внимательно взглянул на него:

– А ты разве не знаешь? Даллбен, как я погляжу, не очень-то потчует тебя знаниями. Это был Колл. Колл, сын Коллфреура.

– Колл? – вскричал Тарен. – Но не тот же…

– Тот самый, – спокойно сказал Гвидион.

– Но… но… – запнулся Тарен. – Колл? Герой? Но… он такой лысый!

Гвидион засмеялся и покачал головой.

– Помощник Сторожа Свиньи, – сказал он, – у тебя странное представление о героях. Я не предполагал, что смелость измеряется длиной волос на голове.

Удрученный Тарен уткнулся в нарисованную Гвидионом карту и больше не произнес ни слова.

– Здесь, – продолжал как ни в чем не бывало Гвидион, – недалеко от Аннуина, стоит Спиральный замок. Его тоже Хен Вен будет избегать во что бы то ни стало. Там живет королева Акрен. Она опасна так же, как и Араун. Насколько она красива, настолько и коварна. Но лучше не станем толковать сейчас обо всех тайнах королевы Акрен.

Он перевел дыхание и продолжал:

– Итак, я уверен, что Хен Вен не направится в сторону Аннуина или Спирального замка. Исходя из всего этого, я могу предположить, что она побежала прямо. А теперь быстро в путь! Мы постараемся отыскать ее след.

Гвидион повернул Мелингар в сторону высокой гряды холмов. Когда они достигли подножия первого холма, Тарен услышал, как ревут, словно ураганный ветер, волны Великой Аврен.

– Нам опять придется идти пешком, – сказал Гвидион. – Ее следы могут оказаться где-нибудь здесь, поэтому шагай медленно и осторожно. Двигайся позади меня, – распорядился он. – Если будешь рваться вперед, а мне кажется, у тебя есть такое намерение, ты можешь ненароком затоптать следы Хен Вен.

Тарен послушно плелся в нескольких шагах сзади. Гвидион производил шума не больше, чем тень летящей птицы. Лошадь его ступала почти бесшумно, лишь изредка сухая ветка хрупала под ее копытом. Тарен передвигаться так тихо не умел, хоть и старался изо всех сил. Но чем больше он старался, тем громче трещали сучья, тем слышнее был шорох сухих листьев. Куда бы он ни поставил ногу, там непременно оказывалась колдобина, ямка или зловредная лапа колючего куста. Даже лошадь с упреком косилась на него.

Тарен так был поглощен стараниями не наделать шума, что и не заметил, как отстал от Гвидиона. Тут ему показалось, что поодаль, на крутом склоне виднеется что-то круглое и белое. Ему так захотелось первому отыскать Хен Вен, что, недолго думая, он свернул в сторону и стал продираться сквозь кусты. К его разочарованию, это был всего-навсего белый валун.

Расстроенный Тарен заспешил вдогонку за Гвидионом. Он шагал, не оглядываясь, как вдруг над его головой зашелестели ветки. Не успел он поднять голову, как прямо на него свалилось что-то большое и тяжелое. Две мощные волосатые руки сомкнулись у него на горле.

Существо, схватившее его, издавало странные певучие и фыркающие звуки. Тарен напрягся и изверг вопль о помощи. Он боролся с невидимым противником, извивался, изворачивался, лягался и кидался из стороны в сторону, пытаясь скинуть его.

Неожиданно в горло прорвался воздух. Скрюченная фигура пролетела у него над головой и глухо шлепнулась о ствол дерева. Тарен упал на землю и стал тереть саднящую шею. Рядом с ним стоял Гвидион. А под деревом напротив растянулось самое странное существо, какое ему когда-либо приходилось видеть. Тарен даже не мог бы сказать, человек ли это или животное. И решил, что это одновременно и то и другое. Волосы человекоподобного зверя были так спутаны и засорены сухими листьями, что голова его напоминала совиное гнездо. У него были длинные худые, покрытые шерстью руки и такие же гибкие лохматые ноги с грязными ступнями.

Гвидион взглянул на лежавшее перед ним существо сурово и раздраженно.

– Так это ты! – недовольно произнес он. – Я же велел тебе не мешать ни мне, ни моим друзьям.

В ответ существо разразилось громким и жалобным воем, выпучило глаза и заколотило по земле руками.

– Это Гурги, – сказал Гвидион. – Он обожает сидеть в засаде и набрасываться на всякого, кто появится. Но он не так уж свиреп, как кажется, и не так лют, как хотел бы казаться. Зато надоедливее не сыщешь. Каким-то образом он ухитряется пронюхать, что будет наперед. Так что он нам очень пригодится.

Тарен только-только смог перевести дух. Он весь был в шерсти Гурги и вдобавок в него будто впитался терпкий запах псины.

– О могущественный принц! – заныло это нелепое существо. – Гурги просит прощения. Он знает, что достоин наказания, и его сейчас, вот прямо сейчас ударят по бедной, слабой голове сильные руки великого лорда. Да, да, так и нужно поступить с несчастным Гурги. О, какая честь быть наказанным и побитым величайшим из воинов!

– Я и не думал колотить по твоей бедной, слабой башке, – сказал Гвидион. – Но могу и передумать, если ты не прекратишь хныкать и ныть.

– Да, могущественнейший из лордов! – заверещал Гурги. – Ты видишь, как послушный Гурги немедленно повинуется и винится перед тобой.

Он проворно забегал на четвереньках вокруг Гвидиона, и Тарен был уверен: имей Гурги хвост, уж он бы яростно вилял и крутил им.

– Тогда, – скулил Гурги, – в знак прощения не дадут ли два непобедимых героя Гурги поесть? О, желанные чавка и хрумтявка!

– После, – сказал Гвидион, – после того, как ты ответишь на наши вопросы.

– О, после! – залопотал Гурги. – Бедный Гурги должен долго-долго ждать свои чавки и хрумтявки. Через много лет, когда великие принцы будут с аппетитом делать хрумт и хруст в своих пиршественных залах, они наконец-то потом вспомнят голодного, несчастного Гурги, ждущего кусок какой-нибудь жарки или варки.

– Как долго тебе придется ждать свои чавки и хрумтявки, – сказал Гвидион, – зависит от того, как быстро ты ответишь на мои вопросы. Видел ли
Страница 7 из 10

ты утром белую свинью?

Хитрющие глазки Гурги блеснули из-под нависших густых бровей.

– Другие великие воины тоже громко издавали свои покрикушки и посвистушки в поисках поросюшки. О, может быть, они не будут так жестоки и не заставят бедного Гурги страдать и голодать, хотеть и худеть. О нет, они-то принесут ему поесть…

– Они снесут! Снесут твою глупую голову с плеч до того, как ты успеешь лишь подумать об этом, – сказал Гвидион. – У одного из них была на лице маска с оленьими рогами, не так ли?

– Да, да! – закричал Гурги. – Большие рога! Вы спасете несчастного Гурги и его неснесенную голову, которую ему не сносить, если ее снесут?

И он протяжно завыл.

– Я уже теряю терпение, – предупредил его Гвидион. – Где свинья?

– Гурги слышит этих могущественных всадников, – затянул он снова. – О да, он слышит тихую вязь вязов, ропот грубых грабов, бормотание сонных сосен. Гурги умник-бесшумник. Он очень глазаст. И слышит, как те великие воины говорят, что идут в неведомое место, но большой огонь поворачивает их назад. Они все ищут и ищут поросюшку с оглядками и лошадками.

– Гурги, – жестко процедил Гвидион, – где свинья?

– Поросюшка? О, ужасные бульки в животульке! Гурги голоден и не может вспомнить. Была ли здесь поросюшка? О, пустой живот! Гурги мрет! От ног до уха он – пустое брюхо!

Тарен вскипел, он не мог больше сдерживаться.

– Где Хен Вен, глупая волосатая зверушка? – взорвался он. – Скажи немедленно! Прыгнул, понимаешь, на меня, чуть не придушил! Тебя давно следовало бы хорошенько отдубасить!

Гурги с воплем перекатился на спину и заслонился руками. Гвидион сердито повернулся к Тарену.

– Если бы ты слушался меня, на тебя никто бы не прыгнул. Не трогай его, не пугай! Он и так трясется от страха. – Гвидион глянул под ноги, на Гурги. – Хорошо, – сказал он миролюбиво, – скажи нам, где она?

– О, ужасающая ярость! – прогундосил Гурги. – Поросюшка поплыла по воде с брызгом и дрызгом. – Он приподнялся и махнул рукой в сторону Великой Аврен.

– Если ты обманул меня, – грозно сказал Гвидион, – я тебя разыщу! И взыщу!

– А теперь где мои чавки и хрумтявки, могущественный принц? – пискнул Гурги.

– Как я и обещал, – сказал Гвидион, – ты свое получишь.

– Гурги хочет маленького человечка для чавки и хрумтявки, – вякнул он, зыркнув маленькими глазками в сторону Тарена.

– Нет, нельзя, – сказал Гвидион. – Это Помощник Сторожа Свиньи, и он не дает своего согласия. – Гвидион отстегнул седельную сумку, вытащил несколько полосок сушеного мяса и кинул их Гурги. – Теперь уходи. Помни, я не желаю, чтобы ты мне вредил.

Гурги схватил еду, затолкал ее за щеку и стремительно вскарабкался на дерево. Перепрыгивая с ветки на ветку, он быстро исчез из виду.

– Что за отвратительное животное, – поморщился Тарен. – Злобное, гадкое…

– В глубине души он не так плох, как кажется, – возразил Гвидион. – Он хочет быть злобным и страшным, но по-настоящему у него не получается. Он так забавно жалеет себя, что сердиться на него невозможно. Да и пользы в этом нет.

– Он сказал правду о Хен Вен? – спросил Тарен.

– Думаю, да, – ответил Гвидион. – Он испуган. Как и я, кстати. Рогатый Король едет в Каер Даллбен.

– Он сожжет его! – вскричал Тарен.

Столько событий нахлынуло на него, что он на какое-то время забыл о доме. Перед его мысленным взором возникла белая хижина, охваченная огнем, облачко бороды Даллбена, сияющая лысина Колла. Даллбен и Колл в опасности!

– Не волнуйся, – успокоил его Гвидион. – Даллбен – старая лиса. Муха не пролетит в Каер Даллбен без того, чтобы он об этом не узнал. Нет, я уверен, огонь, о котором говорил Гурги, это то, что Даллбен приготовил для незваных гостей. Зато Хен Вен в настоящей опасности. Нам надо спешить. Рогатый Король знает, что она сбежала, и будет ее преследовать.

– Тогда, – всполошился Тарен, – мы должны найти ее раньше его.

– Помощник Сторожа Свиньи, – торжественно провозгласил Гвидион. – Это первое твое разумное предложение!

Глава четвертая

Гвитанты

Мелингар быстро несла их мимо стены деревьев, растущих вдоль пологих берегов Великой Аврен. Наконец они спешились и двинулись пешком по пути, указанному Гурги. Около заостренного валуна Гвидион остановился и издал победный клич. Рядом в глине четко, будто вырезанные, отпечатались следы Хен Вен.

– Гурги не солгал! – воскликнул Гвидион. – Надеюсь, он теперь наслаждается своими чавками и хрумтявками. Если бы я знал, что он так верно укажет нам путь, дал бы ему еще. Да, она перешла реку здесь, – продолжал он, – и мы сделаем то же самое.

Гвидион взял Мелингар за уздечку и пошел вперед. Воздух вдруг охолодал, и мрачное небо словно спустилось. Неспокойные воды Аврен были серыми, прорезанными белыми полосами пены. Ухватившись за луку седла, Тарен осторожно спускался со скользкого берега.

Гвидион шагнул в воду. Тарен медлил. Очень уж ему не хотелось мокнуть. Но Мелингар, увлекаемая Гвидионом, потянула его за собой. Ноги его скользили по дну, разъезжались, он спотыкался, поднимал тучу брызг. А ледяные волны, накатываясь, уже доходили ему до подбородка. Течение стало сильнее, вода путами закручивалась вокруг ног, змеей обвивала шею. Дно вдруг резко ушло из-под ног, и Тарен обнаружил, что дико танцует над бездной. Река жадно схватила его.

Мелингар уже плыла. Сильные ноги удерживали крепкую лошадь на плаву, но течение разворачивало ее, толкая на Тарена, так что тот с головой ушел под воду.

– Отпусти седло! – крикнул Гвидион. – Плыви сам!

Вода хлынула в уши, в ноздри, в рот Тарену. С каждым вздохом река вливалась в его легкие. Гвидион подплыл к нему, нагнал уносимого течением юношу, схватил за волосы и вытащил на отмель. Насквозь промокший Тарен кашлял и отплевывался. Мелингар достигла берега чуть выше по течению и рысью устремилась к ним.

Гвидион грозно поглядывал на Тарена:

– Я же велел тебе отцепиться. Все Помощники Сторожа Свиньи такие упрямые?

– Я не умею плавать, – выкрикнул Тарен. Губы его дрожали, зубы выбивали дробь.

– Почему же ты не сказал мне об этом до того, как мы вошли в реку? – сердито спросил Гвидион.

– Я думал, что сумею, что у меня получится само собой. И если бы Мелингар не навалилась… – пробормотал Тарен.

– Ты должен научиться отвечать сам за свои глупости, – отрезал Гвидион. – Что касается Мелингар, то у нее такой запас мудрости, что, боюсь, ты не наберешь столько, даже став мужчиной. В чем, однако, я начинаю сомневаться.

Гвидион вскочил в седло, втащил за собой мокрого, дрожащего Тарена. Копыта Мелингар зацокали по камням. Тарен шмыгал носом, вздрагивал, поглядывая в сторону приближающихся холмов. Высоко в небе кружили три крылатых силуэта.

Гвидион, у которого, казалось, глаза были и на затылке, и на макушке, моментально заметил их.

– Гвитанты! – закричал он и резко повернул коня вправо.

Мелингар рванула вскачь. От неожиданного поворота и рывка лошади Тарен потерял равновесие, соскользнул с седла и шлепнулся на прибрежную гальку.

Гвидион немедленно остановил норовистую кобылу. Пока Тарен неуклюже поднимался с земли, Гвидион схватил его крепкой рукой за шиворот, поднял и, как мешок муки, швырнул на спину Мелингар.

Гвитанты, которые издали казались не больше сухого листика, несомого
Страница 8 из 10

ветром, увеличивались с каждым мгновением. Они неуклонно приближались к скачущей лошади и двум ее седокам. Вдруг они устремились вниз. Большие черные крылья свистели, мощно рассекая воздух. Мелингар с грохотом понеслась вверх по берегу. Гвитанты, издавая резкие крики, преследовали их. Едва Мелингар достигла растущих над берегом деревьев, Гвидион столкнул с ее спины Тарена и спрыгнул сам. Волоча юношу за собой, Гвидион добежал до раскидистого дуба и рухнул на землю.

Сверкающие крылья молотили по густой листве. Тарен заметил в этом мелькании и вихре хищные изогнутые клювы и безжалостные, как кинжалы, когти. В страхе он закричал и заслонил лицо руками. Гвитанты взмыли над деревом и с высоты ринулись вниз. Упругие ветви дуба отбросили их, листья дождем посыпались на землю. Крылатые чудища вновь взлетели, на мгновение повисли в небе, а затем, набирая скорость, унеслись на запад.

Трясущийся, с побелевшим лицом, Тарен осмелился приподнять голову. Гвидион вышел на открытый берег и следил за полетом гвитантов. Тарен приблизился к нему.

– Я надеялся, что этого не произойдет, – тихо сказал Гвидион.

Лицо его потемнело, жесткие складки прорезали его.

– До сих пор мне удавалось избегать их.

Тарен молчал. Он чувствовал себя виноватым. Неуклюже свалился с лошади, когда нельзя было терять ни секунды, а потом, под дубом, вел себя как боязливое дитя. Он ждал, что Гвидион отчитает его как следует. Но зеленые глаза воина были прикованы к удаляющимся черным точкам.

– Рано или поздно они бы нас нашли, – сказал Гвидион. – Это шпионы и посланцы Арауна, их называют еще глазами Аннуина. Никто не может ускользнуть от них. Нам повезло, что они только наблюдали, а не вылетели на кровавую охоту.

Гвитанты наконец исчезли, и он опустил глаза.

– Теперь они летят в свои железные клетки в Аннуине. Еще до захода солнца Араун узнает о нас. И не станет медлить.

– Эх, если бы они нас и не заметили… – жалобно проговорил Тарен.

– Не стоит сожалеть о том, что уже случилось, – сказал Гвидион, когда они снова двинулись в путь. – Так или иначе, Араун все равно бы о нас проведал. Не сомневаюсь, что он знал время моего отъезда из Каер Датил. Гвитанты не единственные его слуги и соглядатаи.

– Наверное, они самые ужасные из всех, – сказал Тарен, прибавляя шаг, чтобы не отставать от Гвидиона.

– Это далеко не так, – сказал Гвидион. – Им поручают выслеживать, а не убивать. От поколения к поколению их обучали этому. Араун понимает их язык, и они в его власти с того момента, как вылупляются из яйца. Они страшны, но все же из плоти и крови, а значит, меч может их поразить. – Он помолчал. – Но есть другие, которых меч не берет. И среди них Дети Котла, воины, которые служат Арауну.

– Они не люди? – спросил Тарен.

– Они были ими когда-то, – ответил Гвидион. – Это мертвецы, тела которых Араун выкрадывает из высоких курганов. Говорят, что он кидает их в колдовской котел, чтобы дать им новую жизнь. Если, конечно, это можно назвать жизнью. Они безмолвны, как смерть. И единственное их желание – сделать других такими же безмолвными рабами. Араун держит их при себе как стражников Аннуина, потому что вдали от хозяина сила их убывает. Однако иногда Араун посылает некоторых за пределы Аннуина – свершить ужасное злодеяние и погибнуть. Эти живые мертвецы, Дети Котла, полностью лишены сострадания и жалости, – продолжал Гвидион. – И Араун напитывает их злобой вновь и вновь. Он разрушил их память о самих себе, о том, что они когда-то были людьми. Они не помнят о слезах и смехе, о печали и любви, о доброте и снисхождении. Создание Детей Котла – одно из самых отвратительных деяний Арауна.

После долгих поисков Гвидион снова обнаружил следы Хен Вен. Они вели через поле, спускались в неглубокий овраг.

– Здесь следы обрываются, – сказал он, нахмурившись. – Даже на сухой, каменистой земле можно найти хоть малейший след. Но я ничего не вижу.

Медленно и методично, разделив дно и берега оврага на несколько участков, Гвидион оглядывал каждый камешек, каждую былинку. Усталый и переполненный ужасными впечатлениями, Тарен через силу заставлял себя переставлять ноги и был счастлив, что сумерки вынудили Гвидиона прекратить поиски.

Гвидион укрыл Мелингар в чаще и привязал ее к дереву. Тарен рухнул на землю и уронил голову на руки.

– Она исчезла бесследно, – сказал Гвидион, вынимая еду из седельной сумки. – Случиться могло все, что угодно. Но рассуждать и прикидывать, что бы это могло быть, у нас нет времени.

– Что же будет? – растерялся Тарен. – Нельзя медлить! Идем!

– Верный путь не всегда самый короткий, – сказал Гвидион, – к тому же нам может потребоваться помощь. У подножия Орлиных гор живет древний старец. Его имя – Медвин. Говорят, что он понимает сердца, проникает в души и ведает все пути всех живых существ в Придайне. Если кто-либо знает, где прячется Хен Вен, так это он.

– И если мы сможем найти его, – подхватил Тарен.

– Ты прав, говоря «если», – ответил Гвидион. – Я никогда его не видел. Другие тоже искали его и не нашли. У нас всего лишь призрачная надежда. Но это лучше, чем ничего.

Поднялся ветер. Он шептался о чем-то с темными кронами деревьев. Издали донесся лай охотничьих собак. Гвидион насторожился. Он сидел прямо, напрягшись, словно тугая тетива лука.

– Это Рогатый Король? – с испугом спросил Тарен. – Он настиг нас?

Гвидион покачал головой.

– Лай собак Гвина Охотника ни с чем не спутаешь, – задумчиво произнес он. – Значит, Гвин где-то поблизости.

– Еще один слуга Арауна? – спросил Тарен, и голос его осекся.

– Гвин верен лорду, имя которого неизвестно даже мне, – ответил Гвидион, – но он и велик, может быть, даже больше, чем Араун. Гвин Охотник путешествует один в сопровождении своры собак. И появляется он обычно там, где должно начаться кровопролитие. Он предвидит битву и смерть и наблюдает издали, считая убитых воинов.

Ясный звук охотничьего рога перекрыл лай и вой своры. Он взлетел к небу и, отразившись, проник в грудь Тарена холодным клинком ужаса. Но эхо его, прилетевшее от холмов, этот терзающий уши звук, внушало не столько страх, сколько тоску и печаль, словно бы предвещая беду и несчастье. Казалось, что тающий отзвук рога, исчезая, уносил с собой солнечный свет и пение птиц, ясное утро и тепло огня, еду, воду, дружбу, все-все, что означает жизнь. Оно исчезло и больше никогда не возвратится.

– Музыка Гвина – это не сама беда, а только предупреждение о ней, – сказал Гвидион, кладя руку на лоб Тарена. – Будь готовым к ней, но не унывай. Не вбирай в себя грозное эхо. Те, кто сделал это, бродят с тех пор по свету, потеряв надежду.

Тихое ржание Мелингар отвлекло Гвидиона. Он поднялся и пошел к лошади. Тарену показалось, что за кустом мелькнула какая-то тень. Преодолевая страх, он вскочил и нырнул в кустарник. Колючки намертво вцепились в него. Он рванулся, упал на что-то мягкое, что стало яростно отбиваться. Тарен лягнул шевелящуюся под ним массу ногой, ухватил нечто похожее на голову, и вдруг в нос ему ударил резкий запах псины, который ни с чем спутать было невозможно.

– Гурги! – сердито вскрикнул Тарен. – Ты крадешься за нами? – И он принялся с остервенением трясти существо, которое от страха тут же свернулось в клубок.

– Прекрати!
Страница 9 из 10

Хватит! – остановил его Гвидион. – Не пугай его, не то бедняга и вовсе лишится рассудка.

Гурги, чувствуя защиту, завыл во весь голос. Тарен сердито уставился на Гвидиона.

– Я только хотел защитить тебя, – обиженно сказал он. – Можешь вообще меня прогнать. Пора было бы мне сообразить, что великий воин не нуждается в помощи и защите какого-то жалкого Помощника Сторожа Свиньи!

– В отличие от сердитого Помощника Сторожа Свиньи я не нуждаюсь ни в чьей защите, – спокойно сказал Гвидион. – И ты должен это помнить и не прыгать в кусты, не убедившись, что это безопасно. Побереги свою прыть и свой пыл для лучших целей… – Он помолчал и внимательно поглядел на Тарена. – Однако ты, верно, и впрямь опасался за мою жизнь.

– Если бы я только знал, что это просто глупый, нелепый Гурги… – поник Тарен.

– Вот-вот, именно не знал. А прыгнул, – подхватил Гвидион. – Что ж, это смело. Ты можешь быть кем угодно, Тарен из Каер Даллбен, но я вижу, что ты не трус. Прими мою благодарность.

И он низко поклонился смущенному и втайне довольному Тарену.

– А что будет с бедным Гурги? – заныло существо. – Ему ни улыбки, ни спасибки, одни колотушки да потрепушки от великих лордов! И ни кусочка чавки за следы поросюшки.

– Мы не нашли ее, – сердито ответил Гвидион. – И я еще не уверен, что ты то же самое не рассказал Рогатому Королю.

– Нет, нет! – замахал мохнатыми руками Гурги. – Воин с большими рогами гонялся за несчастным Гурги, всевидом и всеведом. Он устроил попрыгушки и поскакушки за бедным Гурги и хотел задать ему хорошую потрепку. А Гурги страшно боится битенья и колотенья. Он пришел к добрейшим и могущественнейшим защитникам. Верный Гурги никогда не оставит их.

– А что же Рогатый Король? – быстро спросил Гвидион.

– О, очень сердит, – захныкал Гурги. – Воины его наполнены злюками и ворчуками, потому что не могут найти поросюшки.

– Где они сейчас? – не отставал Гвидион.

– Недалеко. Они переплыли воду. Но только умный, ненакормленный Гурги знает, в каком месте. Они там зажгли огонь со страшными шипелками и обжигалками.

– Ты можешь отвести нас туда? – спросил Гвидион. – Я хочу разведать их планы.

Гурги захныкал, протягивая мохнатую руку:

– А чавки и хрумтявки?

– Так я и знал, что он этим кончит, – проворчал Тарен.

Гвидион оседлал Мелингар, и, держась в тени, они пересекли череду освещенных закатным солнцем холмов. Гурги показывал дорогу, несясь вприпрыжку впереди, и его длинные руки беспорядочно болтались, словно две корявые ветки. Они проехали одну долину, другую. Вдруг Гурги остановился на вершине холма. Внизу расстилалась широкая низина, сияющая от света факелов. Тарен увидел большой круг костров, устремляющих к небу острые пирамиды пламени.

– А теперь уже можно немного хрумки и чавки? – робко намекнул Гурги.

Не обращая внимания на его хныканье, Гвидион жестом приказал спускаться по склону. Соблюдать тишину было ни к чему. Их шагов все равно никто бы не услышал. Беспрерывный глухой ропот барабанов пульсировал над многолюдной равниной. Ржали кони. Крики людей и лязг оружия сливались в один непрерывный гул. Гвидион пригнулся, внимательно вглядываясь в освещенную мерцающими огнями тьму. Вокруг огненного круга костров воины на ходулях били мечами о свои щиты.

– Кто эти люди? – прошептал Тарен. – И что это за плетеные корзины, подвешенные к столбам?

– Это Сыновья Спеси, пешие воины, – ответил Гвидион, – они исполняют танец битвы, древний обряд войны. Он сохранился у них с тех пор, когда люди были еще дикарями. Корзины – еще одна древняя традиция, которую лучше бы забыть совсем. Но взгляни туда! – вскричал он полушепотом. – Рогатый Король! А там, – и он указал на колонны всадников, – там я вижу знамена кантрефа Регед! Знамена Дау Гледдина Зеленого и Большого Маура! Всех кантрефов юга! Да, теперь я понимаю.

Рогатый Король, державший в руке огромный факел, подъехал к плетеным корзинам и ткнул факелом в одну из них. Огонь мгновенно охватил весь ряд ивовых корзин. Клубы едкого дыма заволокли небо. Воины одновременно лязгнули щитами и испустили протяжный вопль. Из корзин вдруг послышались стоны и крики людей. Тарену стало трудно дышать то ли от наплывавшего дыма, то ли от этих ужасных криков. Он отвернулся.

– Мы увидели достаточно, – сказал Гвидион. – Поторопитесь. Надо как можно быстрее скрыться отсюда.

Занимался рассвет. Гвидион наконец остановился у края выжженного солнцем бесплодного поля. До сих пор он не вымолвил ни слова. Даже Гурги молчал, только глаза были круглыми от страха.

– Кое-что из того, что мне следовало узнать, я выяснил, – сказал Гвидион. Его лицо было мрачным и бледным. – Араун осмелился поднять голову. Пока он только пробует силу рук – рук воинов Рогатого Короля. Его могучее войско выступило против нас. Дети Дон не готовы к борьбе со столь сильным врагом. Их надо предупредить. Я должен немедленно возвратиться в Каер Датил.

По ту сторону поля из леса вылетели легким галопом пятеро всадников. Тарен рванулся в сторону. Их заметили. Первый всадник пришпорил коня и понесся вперед. Мелингар пронзительно заржала. Воины выхватили мечи.

Глава пятая

Сломанный меч

Гурги убежал, визжа от страха. Гвидион стоял рядом с Тареном, когда первый всадник устремился к ним. Неуловимым движением Гвидион выхватил из куртки травяную сеть. Неожиданно усохший пучок травы сделался шире, длиннее, засверкал и затрещал, испуская узкие полосы пламени. Всадник занес меч. С воинственным кликом Гвидион швырнул полыхающую сеть в лицо врагу. Вскрикнув, всадник уронил меч и замахал руками. Он вылетел из седла, а испепеляющая сеть окутала его, облепила всего, как гигантская паутина.

Гвидион поволок ошеломленного Тарена к вязу и вынул из-за пояса охотничий нож. Он сунул его Тарену в руку и быстро сказал:

– Это единственное оружие, которое я могу дать тебе. Воспользуйся им.

Прижавшись спиной к стволу дерева, Гвидион повернулся лицом к оставшимся четырем воинам. Огромный меч описал сверкающую дугу, острый клинок, рассекая воздух, запел над головой Гвидиона. Дальше Тарен ничего не видел. Громадная лошадь встала на дыбы, и прямо перед его лицом взвились тяжелые копыта. Всадник злобно ударил Тарена по голове, размахнулся и ударил еще раз. Ослепленный, Тарен наугад ткнул ножом. Закричав от ярости и боли, всадник откинулся назад в седле, увлекая лошадь в сторону.

Гурги нигде не было видно, но по полю к ним стремительно неслось что-то белое.

Мелингар вступила в драку. Ее золотистая грива вздымалась, бока белой кобылы раздувались, а сама она ржала и, выкидывая вперед копыта, бросалась на всадников. Ее могучие бока теснили их, опрокидывали коней, и те в панике, выворачивая синеватые белки глаз, становились на дыбы. Один всадник, желая повернуть, неистово дернул поводья своей лошади. Она присела на задние ноги. Мелингар поднялась во весь рост, ее передние копыта колотили по воздуху, хлестали и топтали всадника, упавшего на землю. Мелингар закружилась над ним, вминая скрюченную фигурку в глину.

Остальные три воина шарахнулись от взбешенной лошади. Около вяза звенел и лязгал стремительный клинок Гвидиона. Его ноги будто вросли в землю. Теснившие его всадники не могли сдвинуть с места доблестного
Страница 10 из 10

принца. Глаза его сверкали страшным светом ярости.

– Продержись еще немного! – прокричал он Тарену.

Меч его вспыхивал молнией. Нападавшие воины заколебались. Невдалеке послышался цокот копыт. И когда последние двое нападавших готовы были пуститься наутек, на краю поля показались двое других. Они круто остановили коней, спешились и кинулись в самую гущу битвы. Их лица были мертвенно-бледными, а неподвижные глаза тускло светились одновременно равнодушием и злобой. Тяжелые бронзовые обручи охватывали их талии, и с этих подобий поясов свисали черные плети. Бронзовые нагрудные пластины были усеяны острыми шипами. Ни шлемов, ни щитов они не носили. Рты их растянулись в застывшем отвратительном оскале, напоминавшем мертвую улыбку черепа.

Меч Гвидиона блеснул в последний раз.

– Убегай! – крикнул он Тарену. – Это Дети Котла! Бери Мелингар и скачи отсюда!

Тарен еще плотнее прижался к теплому стволу вяза и поднял свой нож. В следующее мгновение перед ним выросли Дети Котла.

Страх черными крыльями окутал Тарена. И не мертвенно-бледные лица ужасных воинов, не застывшие безжизненные глаза их, а призрачное молчание, беззвучный оскал ледяных губ наполнили ужасом его душу. Немые люди выхватили мечи. Металл заскрежетал о металл. Безжалостные воины наносили удар за ударом. Клинок Гвидиона вдруг вонзился прямо в сердце одного из нападавших. Бледный воин не издал ни звука. Ни капли крови не выкатилось из раны. Он лишь передернулся и с таким же застывшим лицом вновь бросился в бой.

Гвидион стоял, как одинокий загнанный волк. Глаза его сверкали зеленым огнем, сжатые зубы влажно поблескивали. Мечи Детей Котла молотили по его мелькающему клинку. Тарен кинулся на одного из бледных воинов. Но неуловимый взмах меча, и охотничий нож выпал из его окровавленной руки.

По шее Гвидиона струилась кровь. Бледные воины усилили натиск.

Принц набычился и, издав громкий клич, ринулся вперед; в отчаянном прыжке Гвидион ударился грудь в грудь с нападавшим и упал на одно колено. Он еще продолжал наносить удары, но быстро слабел. Меч выпал из его рук. Дети Котла отбросили свое оружие и схватили его. Они швырнули принца на землю лицом, заломили руки назад и крепко связали.

Тут появились еще два воина. Один схватил Тарена за шиворот. Юношу кинули на спину Мелингар и накрепко привязали к седлу. Он теперь лежал поперек лошадиной спины бок о бок со связанным Гвидионом.

– Ты сильно ранен? – спросил Гвидион, пытаясь поднять голову.

– Нет, – сказал Тарен, – твоя рана серьезнее.

– Не рана меня беспокоит, – горько вздохнул Гвидион. – Были и похуже, но я выжил. Почему ты не убежал, как я приказывал? Я знал, что не одолеть нам Детей Котла, но я мог их задержать, пока ты не скроешься. Впрочем, ты бился неплохо, Тарен из Каер Даллбен.

– Ты больше чем великий воин, – прошептал Тарен. – Я помню, как ты плел сеть из травы до того, как мы переплыли Аврен. Но в твоих руках это, как я видел, стало не просто травой. Почему ты не открылся мне?

– Я тот, кто я есть. А пучки травы – да, ты прав, – это немного больше, чем просто умение. Этому меня научил Даллбен.

– Значит, ты тоже чародей?

– Я же сказал, я тот, кто я есть. Но обладаю и еще кое-чем. Но как видишь, сегодня этого было мало, чтобы защитить моего смелого товарища.

Один из Детей Котла пришпорил своего коня, вплотную подъехал к Мелингар и, выхватив кнут, со всего маху хлестнул одного и другого пленника.

– Молчи, – шепнул Гвидион. – Они убьют тебя. Если мы никогда больше не увидимся, прощай.

Отряд долго ехал без остановки. Перейдя вброд мелководную реку Истрад, кони Детей Котла сжали Мелингар с обоих боков. Тарен раз попытался заговорить с Гвидионом, но жгучие удары хлыста заставляли его замолчать. В горле у Тарена пересохло, голова кружилась, накатывали волны тошноты. Он уже не понимал, сколько времени они едут, потому что ежеминутно впадал в беспамятство, в лихорадочный сон. Солнце стояло все еще высоко. Ему померещился силуэт высокой серой крепости, стоящей на холме. Или это было наяву?

Копыта Мелингар застучали по камням. Тарен увидел мостовую. Он поднял голову и догадался, что они въехали во двор крепости. Грубые руки стащили его со спины Мелингар и поволокли, обессиленного и спотыкающегося, в сводчатый коридор. Гвидион, поддерживаемый под руки, еле передвигал ноги. Тарен попытался присоединиться к своему другу, но хлыст Детей Котла свалил его на колени. Стражники заставили его подняться и толкнули вперед.

Наконец пленников ввели в просторный зал. Вдоль ярко-алых стен полыхали факелы. День был еще в разгаре, но здесь, в огромном зале без окон, стоял мрак, веял холод и ночная сырость сквозила по каменным плитам пола. В дальнем конце зала на троне, вырезанном из черного дерева, сидела женщина. Ее длинные волосы отливали серебром в сочном свете факелов. Лицо ее было молодым и красивым. Но мертвенно-бледная кожа казалась еще бледнее из-за темно-красного платья. Шею ее окружало тяжелое ожерелье из драгоценных камней, запястья обеих рук охватывали украшенные камнями браслеты, а крупные кольца тускло мерцали в свете факелов. Меч Гвидиона лежал у ее ног.

Женщина резко поднялась.

– Позор моему дому! – вскричала она. – Раны этих людей свежи и не перевязаны! Кто-то мне ответит за это! – Она подошла к Тарену. – А этот юноша еле стоит на ногах. Принесите еды, вина и бальзам для ран! – Она громко хлопнула в ладоши и обратилась уже напрямую к Тарену, глядя на него с жалостью. – Бедный мальчик, тебя мучат твои раны.

Женщина протянула легкую бледную руку и нежно коснулась его окровавленного плеча. Под ее пальцами боль утихла, и приятное мягкое тепло разлилось по всему телу. Все его существо охватило согревающее чувство покоя, словно нахлынувшее из давно забытых дней, когда в Каер Даллбен его укладывали в теплую кроватку и сонный летний полдень смыкал глаза.

– Как вы попали в наши места? – донесся до него мелодичный голос.

– Мы переплыли Великую Аврен, – начал Тарен. – Понимаете, произошло…

– Молчи! – Голос Гвидиона зазвенел в его ушах. – Это Акрен! Она коварна и готовит нам ловушку.

Тарен осекся. Несколько мгновений он ошарашенно смотрел на ласковую женщину и никак не мог поверить, что за этой красотой и нежностью прячется зло, о котором его не раз предупреждали. Может, Гвидион заблуждается? Тем не менее он плотно сжал губы и умолк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/raznoe/kniga-treh/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.