Режим чтения
Скачать книгу

Кофе с ограблением читать онлайн - Катарина Ингельман-Сундберг

Кофе с ограблением

Катарина Ингельман-Сундберг

Милый, трогательный и уморительно смешной роман шведки Катарины Ингельман-Сундберг имеет огромный успех по всему миру: он издан уже более чем в 20 странах, а суммарный тираж перевалил за миллион экземпляров. И это неудивительно – захватывающие приключения обаятельных старичков-разбойников Марты, Бертиля по прозвищу Грабли, Стины, Оскара по прозвищу Гений и Анны-Греты никого не оставят равнодушным!

В доме престарелых, где коротают свой век семидесятидевятилетняя Марта и ее друзья, живется несладко: бюджет сокращают, жадное руководство велит затянуть пояса, а бедным старичкам не дают даже сдобных булочек к кофе, которые они так любят. В один прекрасный день юная душой Марта понимает: даже в тюрьме лучше, чем в этой богадельне! Она подбивает своих друзей совершить преступление – маленькую и безобидную кражу, только чтобы оказаться за решеткой и наконец-то по-человечески отдохнуть на склоне лет. Но герои даже не догадываются, на что они на самом деле способны… Благодаря неугасающему авантюризму и бесконечной энергичности шайка пенсионеров оказывается в центре головокружительной истории, которую еще долго будут вспоминать как «ограбление века».

Катарина Ингельман-Сундберг

Кофе с ограблением

Catharina Ingelman-Sundberg

«KAFFE MED RЕN»

Печатается с разрешения Grand Agency, Sweden и литературного агентства Banke, Goumen&Smirnova, Sweden (www.bgs-agency.com).

© Catharina Ingelman-Sundberg, 2012

© Игорь Петров, перевод, 2014

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Пролог

Пожилая дама взялась за ходунки, повесила свою палочку спереди и попыталась придать себе решительный вид. Когда идешь грабить банк, надо выглядеть соответствующе. Она выпрямила спину, надвинула шляпу на лицо и открыла дверь. Затем медленно вошла внутрь, опираясь на свой ролятор марки «Карл-Оскар». До закрытия осталось пять минут, и три посетителя ожидали, когда подойдет их очередь. Ходунки слабо скрипели, хотя она и смазала их оливковым маслом, и все из-за колеса, погнутого при столкновении с тележкой уборщика в доме престарелых. Хотя какое это имело значение в такой день. Главное, в корзину спереди могло войти много денег.

Преступницу звали Мартой Андерсон, она родилась в Сёдермальме семьдесят девять лет назад, была роста выше среднего, крупной, но не толстой и, идя на свое первое дело, предпочла неприметное пальто невнятного цвета, чтобы не привлекать внимания, и устойчивые темные прогулочные туфли на случай, если придется спасаться бегством. Ее жилистые руки скрывала пара поношенных кожаных перчаток, а коротко подстриженные седые волосы – широкополая коричневая шляпа. Весь этот наряд дополняла шаль из флуоресцентной материи на шее, тоже выбранная чисто из практических соображений: любая попытка ее сфотографировать со вспышкой закончилась бы неудачей из-за светоотражающей ткани. Но она служила лишь дополнительной мерой предосторожности, ведь нос и рот грабительницы затенял головной убор.

Маленький банк на Ётгатан выглядел, как все современные учреждения подобного рода. Одна касса, стерильные однотонные стены, отполированный до блеска пол и маленький столик с брошюрами о выгодных кредитах и сведениями о том, как разбогатеть.

Спасибо, господа издатели, подумала Марта. Я знаю совсем другой и гораздо лучший способ! Она села на диван для посетителей и сделала вид, что изучает рекламную информацию о займах и акционерных фондах, но руки отказывались лежать спокойно, выдавая ее волнение. Она незаметно сунула одну из них в карман за своими пастилками, о вреде которых ее постоянно предостерегали врачи, пусть даже стоматологи отзывались о них положительно. Но их название «Рев джунглей» звучало немного по-бунтарски и отчасти соответствовало духу приближающегося события.

Опять же, все не без греха, подумала Марта и подняла глаза на табло, где под аккомпанемент звукового сигнала высветился очередной номер, после чего мужчина лет сорока заспешил к кассе. Он управился быстро, и столь же быстро освободилась последовавшая за ним девушка. Однако потом ее место занял пожилой джентльмен с кипой бумаг и начал копаться в них, что-то бормоча себе под нос. Это добавило беспокойства преступнице-дебютантке. Она не могла находиться в банке слишком долго, поскольку боялась в конце концов невольным взглядом или жестом привлечь к себе внимание. А это не входило в ее планы сейчас, когда ей хотелось выглядеть, как любая другая немолодая дама, посетившая банк с целью снять деньги. Хотя, в принципе, речь шла именно о такой операции, пусть даже кассиршу и удивила бы сумма…

Марта нащупала в кармане пальто вырезку из «Дагенс Индастри» со статьей о том, сколь дорого самим банкам обходятся налеты на них. Заголовок состоял из двух слов: «Это ограбление!» И, честно говоря, как раз они стали для нее источником вдохновения.

Мужчина перед окошком вроде бы заканчивал разбираться со своим делом, и Марта, опершись на ролятор, поднялась и приготовилась вступить в новую фазу своей жизни. До этого дня она была честным человеком и никогда не помышляла о преступной карьере. Все знали, что на нее можно положиться, и даже выбирали старостой в школе. Но разве имелась другая возможность обустроить свою старость? Добыть деньги на нормальную жизнь для себя и остальных? Сейчас от нее зависело, будет ли у нее и ее друзей по хору достойный «третий возраст», и она не могла отступить. Пожилой джентльмен наконец удалился восвояси, и, когда на табло загорелся ее номер, Марта медленно, но с достоинством направилась к кассе, прекрасно осознавая, что в следующее мгновение она основательно подмочит свою репутацию и отчасти поставит крест на добром имени. Но разве существовал другой выход в воровском обществе, которое плохо обращается со своими стариками? Кто-то терпел и сдавался, другие не хотели мириться. Марта принадлежала ко второй категории.

Когда ей осталось пройти лишь несколько метров, она остановилась, внимательно огляделась и только потом шагнула к окошку, положила свою палку на прилавок, дружелюбно кивнула кассирше и протянула ей газетную вырезку.

«Это ограбление!»

Молодая женщина за стеклом прочитала заголовок и подняла глаза на посетительницу.

– Чем я могу вам помочь?

– Три миллиона, быстро! – скомандовала Марта.

Кассирша улыбнулась еще дружелюбнее.

– Вы хотите снять деньги?

– Нет, ВЫ должны принести их мне, СЕЙЧАС!

– Я понимаю, но пенсия еще не пришла. Она выплачивается в середине месяца. Вы же понимаете, мадам.

Марта вышла из себя. Похоже, все могло пойти совсем иначе, чем она задумала. Поэтому стоило отреагировать немедленно. Она схватила свою палку, направила ее в окошко и, насколько позволяло пространство, попыталась погрозить ею непонятливой девице.

– Поторопитесь! Мои три миллиона!

– Но пенсия…

– Делайте, как я сказала. Три миллиона! Положите их на ролятор!

Наконец девушке надоела перепалка со странной посетительницей, она поднялась и привела двух мужчин среднего возраста. Они вежливо улыбались, и один из них, выглядевший как Грегори Пек (или же Гарри Грант), сказал:

– Если у вас проблемы с пенсией, мы все проверим. А сейчас моя коллега уже вызывает такси для вас.

Марта посмотрела через стекло. Там, на заднем плане, девушка
Страница 2 из 20

подняла трубку телефона.

– Тогда мне придется ограбить вас в другой раз, – констатировала она и быстро вытащила из окошка свою палку и вырезку. Все мило улыбнулись, а потом ее проводили до двери и помогли сесть в машину и даже сложили ходунки.

– Дом престарелых «Диамант», – сказала Марта шоферу и на прощание помахала рукой банковскому персоналу. Потом осторожно вернула в карман газетный заголовок. Все прошло в точности по ее плану. Дама с ролятором способна на многое, непосильное для других, подумала она и сунула руку в карман за новой порцией «Рева джунглей», тихо напевая себе под нос. Для осуществления замысла ей требовалась лишь помощь друзей по хору, тех, с кем она пела вместе и общалась уже более двадцати лет. Но, конечно, не стоило спрашивать напрямую, хотят ли они стать преступниками, нужно было просто привлечь их на свою сторону хитростью. Потом они еще будут благодарить ее за то, что она изменила их жизнь к лучшему, подумала она с полной уверенностью в своей правоте.

Марту разбудило жужжание где-то вдалеке и последовавшее за ним звяканье. Она открыла глаза и попыталась понять, где находится. Естественно, у себя в богадельне. И это, конечно, Бертиль Энгстрём по прозвищу Грабли встал заморить червячка среди ночи. Чаще всего он ставил еду в микроволновку и забывал про нее. Марта поднялась и с помощью ролятора вышла в кухню. Ворча себе под нос, достала пластиковую упаковку макарон в томатном соусе с фрикадельками и с завистью посмотрела на дом на другой стороне улицы.

Несколько зажженных лампочек светились в ночи. Там наверняка осталась домашняя кухня, подумала она. Раньше у них тоже была своя, но, заботясь о собственном кармане, новые владельцы старались экономить на всем. До того как фирма «Диамант» прибрала дом престарелых к рукам, завтрак, обед и ужин были самыми ожидаемыми событиями каждого дня, и аромат вкуснейших блюд проникал в каждую комнату, разжигая аппетит. А сейчас?

Марта зевнула и наклонилась к мойке. Нет, почти все стало хуже, и до такой степени, что она часто в своих мечтах видела себя где-то совсем в другом месте. А какой чудесный сон ей приснился… У нее осталось ощущение, словно она побывала в банке по-настоящему, как будто ее подсознание отдало некую команду и пыталось сказать ей что-то.

В школе Марта всегда протестовала против всего, с ее точки зрения, неправильного. И даже будучи учителем, восставала против нелепых инструкций и идиотских нововведений. Но в богадельне, как ни странно, просто терпела все, что с ней делали. Почему она стала такой слабой? Те, кому не нравилась власть в их стране, совершали революцию, это могло произойти и здесь тоже, если бы ей удалось увлечь за собой других. И, если подумать, за ограбление банка, наверное, стоило взяться. Она тихо, нервно рассмеялась, вспомнив об одной пугающей закономерности: ее сны почти всегда сбывались.

1

На следующий день, когда постояльцы «Диаманта» (или «клиенты», как их называли теперь) пили утренний кофе в общей гостиной, Марта размышляла, как же ей поступить. В ее отчем доме в Эстерлене никто не сидел в ожидании, что придет добрый дядя и сделает все за них, а если требовалось перетаскать сено под навес или кобыла могла вот-вот родить, они старались организовать все необходимое сами. Оттуда у нее осталась привычка полагаться только на себя.

Марта посмотрела на свои руки – предмет ее гордости, – по которым сразу становилось ясно, что она не гнушалась никакой работы и готова была взяться за любое дело. Потом оглянулась, и представшая перед ней хорошо знакомая удручающая картина только усугубила ее тяжелые мысли.

Требующие ремонта пол, стены и потолок и, казалось, пришедшая прямо со склада старого хлама мебель открытым текстом говорили о том, что в этом сером, построенном еще в 40-е годы и только снаружи получившем современную облицовку здании все держится на подачках благотворительных организаций, а значит, надеяться на какие-то улучшения не стоит. «Неужели здесь мне придется закончить мои дни, до последнего вздоха пить кофе из автомата и жрать всякое дерьмо в пластиковой упаковке? – подумала она. – Нет, во имя всех святых!» Марта глубоко вздохнула, отодвинула в сторону чашку и наклонилась вперед.

– Послушайте! Давайте продолжим у меня, – предложила она и знаками показала друзьям следовать за ней в комнату. – Нам есть о чем поговорить.

Поскольку они знали о ее запасах морошкового ликера, все довольно кивнули и одновременно встали. Элегантный, но всегда голодный по ночам Грабли возглавил процессию, а за ним последовали изобретатель Гений и две подруги Марты: любительница бельгийского шоколада Стина и Анна-Грета, которая и в свои годы сохранила стройность, заставлявшую бледнеть от зависти всех прочих представительниц прекрасного пола. По пути они переглядывались между собой. Марта обычно приглашала на ликер, если что-то задумала. Такого давно не случалось, но сейчас явно пришло время.

Когда они оказались у нее в комнате, она принесла бутылку, убрала с дивана наполовину законченное вязанье и пригласила друзей садиться. А потом бросила взгляд на столик из красного дерева со свежевыглаженной цветочной скатертью и подумала, что давно собиралась обзавестись чем-то другим, но старый стол был большим и устойчивым, и за ним все помещались. Он еще мог пригодиться. Ставя ликер на стол, она бросила взгляд на фотографии родственников из Эстерлена. Из-за заключенного в рамку стекла ей улыбались родители и сестра перед их домом в Брантевике. Если бы они только знали, эти трезвенники, подумала она, а потом демонстративно достала рюмки, наполнила их до краев и, подняв свою, предложила остальным последовать ее примеру.

– За вас, трутни, – сказала она и добавила: – И споем «Когда лето прошло».

– Нет, «В пьяном угаре», – ответили ее друзья радостно.

– И еще «Давайте подымем бокалы!», – не уступила Марта, после чего все про себя, одними губами, поскольку в богадельне запрещалось шуметь и распивать спиртное, исполнили известную застольную песню. А когда Марта беззвучно повторила припев по второму кругу, все рассмеялись. Она опустила на стол свою рюмку и скосилась на остальных. Стоит ли мне рассказать им о моем сне сейчас, нет, лучше сначала направить их мысли в нужную сторону, подумала она. Тогда они, пожалуй, пойдут за мной.

Ее друзья были сплоченной командой, которая еще в пятьдесят лет решила жить вместе, когда придет старость. Конечно, они могли принять и новое решение сообща? Их же очень многое связывало. Выйдя на пенсию, они выступали по больницам и приходским домам со своим хором «Голосовые связки», а несколько лет назад переехали в один дом престарелых. Марта давно предлагала им, пройдя с кружкой по миру, насобирать денег на дворец в Сконе – старые, но дешевые развалины с сохранившимися рвами.

«А если явятся какой-нибудь высокомерный чиновник и отпрыски владельца и потребуют свою долю наследства, мы просто поднимем мост», – говорила она, пытаясь убедить остальных. Но когда выяснилось, что дворцы дорого содержать, да и прислуги требуется много, они оказались в доме престарелых «Ландыш», который новые владельцы сейчас переименовали в «Диамант».

– Хорошо перекусил ночью? – спросила Марта, когда Грабли
Страница 3 из 20

допил последние капли ликера из своей рюмки. Он выглядел сонным, но, конечно, успел положить розу в нагрудный карман и повязать идеально отутюженный платок вокруг шеи. Его волосы давно покрыла седина, но шарма и элегантности ему было не занимать, и даже довольно молодые женщины еще поглядывали в его сторону.

– Какое там! Просто набил брюхо. Безо всякого удовольствия. Корабельные сухари и то вкуснее, – сказал он и отставил в сторону свою рюмку. В молодости Бертиль Энгстрём ходил в моря, но после армии выучился на садовника. А сегодня довольствовался тем, что разводил розы и прочие растения на балконе. И самой большой проблемой в его жизни было прозвище Грабли. «Да, я люблю возиться в саду и не раз спотыкался о сей предмет, но разве это причина меня так называть», – думал он. Однако просьбы переименовать его в Цветок или Листок никто и слушать не хотел.

– А тебе не приходило в голову просто сделать бутерброд с сыром? Тогда не понадобилось бы включать микроволновку, – проворчала Анна-Грета. Она тоже проснулась среди ночи, а потом долго не могла заснуть. Она была приятной женщиной – решительной, деликатной и к тому же такой высокой и стройной, что Грабли обычно говорил, что она родилась в водосточной трубе.

– Да, но со второго этажа ужасно пахнет едой и приправами. Естественно, у меня сразу начинает сосать под ложечкой, – попытался оправдаться он.

– Ты прав. Персонал там, наверху, явно не обделяет себя. Суррогатом, который нам дают в пластиковой упаковке, сыт не будешь, – сказала Стина Окерблум, аккуратно подправляя ногти пилочкой. Бывшая модистка, когда-то мечтавшая стать библиотекаршей, она в свои семьдесят семь была моложе всех остальных. И хотела наслаждаться тишиной и покоем, вкусно питаться и рисовать акварели. Во всяком случае, помои, которыми их пичкали утром, в обед и вечером, никак не вписывались в стандарты, ставшие для нее нормой за долгие годы жизни в Остермальме.

– Персонал ест то же самое, что и мы, – объяснила Марта. – Это у новых владельцев «Диаманта» офис на втором этаже, да и кухня тоже их.

– Тогда надо установить лифт, пусть он возит их жратву и нам, – подбросил идею Оскар Круп – Гений, который считался мозговым центром всей компании и был на год старше Стины. Раньше он зарабатывал себе на жизнь изобретениями и даже имел собственную мастерскую в Сундбюберге. Он также обожал вкусно поесть, был круглым как мячик и считал бег, прогулки и прочую похожую дребедень занятием для тех, кто не в состоянии придумать для себя ничего получше.

– Помните рекламный проспект, мы еще получили его, когда пришли сюда несколько лет назад, – сказала Марта. – Там черным по белому стояло «Еда из ресторана». Вдобавок нам обещали ежедневные прогулки, выступления артистов, педикюр и чуть ли не персонального парикмахера каждому. Но с приходом новых владельцев от этого не осталось и следа. Пора выходить на баррикады.

– Заговор в богадельне! – воскликнула Стина с мелодраматическими нотками в голосе и так взмахнула руками, что ее пилочка упала на пол.

– Именно, маленький мятеж, – запустила пробный шар Марта.

– Но мы ведь не в море, а «Диамант» не судно, – ухмыльнулся Грабли.

– Просто у новых владельцев, наверное, проблемы с деньгами. Будем надеяться, со временем все улучшится, – сказала Анна-Грета и поправила очки, изготовленные, вероятно, еще где-то в начале 50-х. Она всю жизнь проработала в банке и прекрасно понимала, что предприниматель должен получать прибыль.

– Улучшится? Ни черта подобного, – пробормотал Грабли. – Эти свиньи дерут с нас все больше и больше, а что мы получаем взамен?

– Не будь таким пессимистом, – сказала Анна-Грета и снова поправила свои очки. Старые и покореженные, они постоянно сползали ей на нос. Она меняла в них только стекла, поскольку считала свою оправу совершенством, над которым не властно время.

– При чем здесь пессимизм? Нам надо требовать улучшений. Это касается всего, но мы начнем с еды, – сказала Марта. – Послушайте, у них наверняка есть что-нибудь вкусное в кухне наверху. Когда персонал ушел домой, я подумала…

А потом она поделилась своими крамольными мыслями, основательно повеселив остальных. И скоро глаза стариков заблестели, как спокойная водная гладь под лучами летнего солнца. Все косились на потолок, переглядывались и поднимали большой палец в знак одобрения.

Когда друзья покинули ее комнату, Марта вернула морошковый ликер в гардероб, в самый дальний его угол, радостно напевая себе под нос. Сон, казалось, придал ей новые силы. Ничего невозможного нет, подумала она. Но чтобы преуспеть со своим планом, ей требовалось постепенно подвести их к новой, крайне радужной альтернативе. Этим она и собиралась заняться сейчас. А потом пусть думают, что они всё решили сами.

2

Когда они вышли из лифта и встали перед офисом фирмы «Диамант», Марта подняла руку и шикнула на остальных. Потом обследовала шкафчик с ключами и выбрала среди них один, с трехгранной головкой, из тех, что обычные кустари не умели копировать. Она вставила его в замок, повернула, и дверь открылась.

– Всё, как я думала. Главный ключ. Замечательно, тогда мы входим, но не забывайте соблюдать тишину.

– Спасибо, что напомнила, – проворчал Грабли, который считал, что Марта всегда говорит слишком много.

– Ой, а если нас поймают? – заволновалась Стина.

– Мы же не будем шуметь, – сказала Анна-Грета излишне громко. Как все слабослышащие, она не замечала этого греха за собой.

Роляторы заскрипели вразнобой, когда вся пятерка медленно и осторожно проникла в комнату, которая оказалась обычным кабинетом с традиционным набором офисной мебели и одним письменным столом с аккуратно разложенными на нем папками.

– Хм, здесь у них, похоже, контора; кухня наверняка там, – сказала Марта и показала на дверь в дальней стене. Она угадала и, когда они вошли в кухню, первым делом задернула занавески на окнах.

– Сейчас можно включить свет.

Лампы на потолке загорелись, и они увидели, что находятся в просторном помещении с холодильником, морозильником и большим настенным шкафом. Посередине стоял кухонный стол на колесиках, а у окна – большой обеденный стол с шестью стульями.

– Настоящая кухня, – вздохнул Гений и погладил дверь холодильника.

– Здесь наверняка есть приличная еда, – сказала Марта и открыла его. На полках теснились цыпленок и говяжье филе, баранье жаркое и множество сортов сыра. А в ящиках под ними лежали пучки салата, помидоры, свекла и фрукты. Морозилка сдалась после недолгого сопротивления.

– Лосиное жаркое и омар! – воскликнула Марта и открыла дверь шире, показывая друзьям, что находится внутри. – Здесь есть все, кроме торта безе. Хорошо они живут тут, наверху.

Довольно долго все таращились на представшие перед ними яства, не в силах произнести ни слова. Гений гладил свои подстриженные ежиком волосы, Грабли взялся за сердце и вздохнул, Стина запыхтела, а Анна-Грета тихо застонала.

– Это же, наверное, стоит кучу денег! – пробормотала она.

– Никто и не заметит, если мы возьмем немножко, – сказала Марта.

– Но мы же не можем воровать их еду? – заметила Стина.

– При чем здесь воровство. На чьи деньги, по-твоему, они купили все это? Мы возьмем только то, за что
Страница 4 из 20

заплатили.

Марта выудила из холодильника цыпленка, и вечно голодный по ночам Грабли сразу же подхватил его.

– И еще нам понадобятся рис, приправы и молоко, чтобы сделать соус, – сказал деловито Гений, который уже успел прийти в себя. Он не только в свое время владел мастерской, но и был талантливым поваром. Поскольку его супруга готовила просто из рук вон плохо, ему пришлось научиться и этому ремеслу. Поняв потом, что она не только никуда не годится на кухне, но и смотрит на семейную жизнь, как на одну большую проблему, он развелся с ней. До сих пор его иногда навещали кошмары, где она стояла у его кровати со скалкой и хныкала. Однако она подарила ему сына, чему он был ужасно рад.

– Нам необходимо хорошее вино для соуса. – Он огляделся и остановил свой взор на прикрепленной к стене полочке для вин. – Тут есть несколько бутылок. Боже праведный…

– Их мы не можем взять, тогда нас сразу раскроют, – сказала Марта. – А если никто не увидит, что мы здесь побывали, у нас будет шанс прийти еще не раз.

– Нет, нет. Еда без вина – это как машина без колес, – провозгласил Гений. Он подошел к полке с алкоголем и взял с нее две бутылки самой приличной марки. И, увидев мину Марты, ласково положил руку ей на плечо. – Мы откроем их, выпьем и нальем свекольного сока взамен, – сказал он.

Марта одарила Гения восхищенным взглядом. Он всегда находил выход из любой ситуации и отличался дьявольским оптимизмом, считая, что нет неразрешимых проблем. И этим напоминал ей родителей. Когда она и ее сестра надевали наряды отца и матери и устраивали хаос повсюду, те, конечно, ругали их, но потом смеялись. Лучше беспорядок в доме и радостные лица, чем идеальный двор и зажатые дети, считали они и жили под девизом: «Все образуется». Марта была солидарна с ними. Все ведь всегда так и получалось.

Они быстро достали разделочную доску, кастрюли и сковородки и принялись за дело. Марта отправила цыпленка в духовку, Гений готовил изысканный соус, Грабли смешивал чудесный салат, а Стина пыталась помогать по мере возможностей. Она, конечно, окончила курсы домоводства в молодости, но, поскольку у нее всегда было кому работать на кухне, все накопленные знания выветрились из ее головы. Единственное, в чем она чувствовала себя как рыба в воде, так это в нарезании огурцов.

Анна-Грета взялась накрыть на стол и сделать рис.

– Она хороша, когда действует по чьему-то приказу, – заметила Марта и кивнула в сторону подруги. – Но слишком длинная и просто помешана на своих цифрах.

– Только бы она не начала считать рисовые зерна, – сказал Гений.

Скоро по кухне распространился волшебный аромат, а Грабли ходил по кругу в своем синем пиджаке, с гладко отутюженным платком на шее и наливал всем вино. Он был свежевыбрит, и от него приятно пахло парфюмом. Стина обратила внимание, что он разоделся как петух, и незаметно достала пудру и губную помаду. Пока никто не видел, она подкрасила губы и слегка припудрила нос.

Разговоры и смех смешались с шумом тарелок и кастрюль. И, естественно, прошло немало времени, прежде чем еда была готова. А как же иначе, ведь они постоянно прикладывались к бутылке. Наконец они сели за стол, возбужденные и радостные, как дети.

– Еще бокальчик? – Грабли добавил всем вина и будто вернулся в те старые времена, когда трудился официантом на круизном лайнере в Средиземном море. Конечно, руки потеряли былую ловкость, но стать осталась прежней, да и поклоны столь же величественными.

Время от времени они откладывали в сторону вилки и ножи, чокались и пели вслух песни из репертуара своего хора, а когда Гений нашел бутылку отличного старого шампанского, она тоже пошла по кругу. Стина подняла свой бокал, откинула голову и опустошила его до дна.

– Хорошо пошло, – сказала она, явно вспомнив выражение, которому недавно научилась от своих детей. Бывшая модистка старательно впитывала все новое и не хотела выглядеть старухой. Она отставила бокал в сторону и обвела всех взглядом. – А теперь, дорогие друзья, теперь нам надо потанцевать!

– Давай начинай, – сказал Гений и сложил руки на животе.

– Танцевать, конечно! – воскликнул Грабли и поднялся, но его так шатало, что Стине пришлось танцевать в одиночестве.

– Лучше смело сыграть в рулетку с судьбой, чем угасать в тишине и забвении, – процитировала она и развела руки в стороны. Даже если Стине так никогда и не удалось воплотить в жизнь свою мечту и стать библиотекаршей, она вполне реализовала собственный интерес к литературе. А если ей не было известно о Хейденстаме, Сельме и Тегнере, так оно и не стоило того.

– Сейчас она начнет цитировать старых классиков снова. И, не дай бог, будет декламировать «Илиаду» вслух, – пробормотала Марта.

– Или доставать всех сагой о Йёсте Берлинге… – вставил свое слово Гений.

– Лучше услышать треск рвущейся тетивы, чем никогда не натягивать лук, – продолжила Стина.

– Хм, точно подмечено. Мы могли бы сделать это нашим девизом, – размышляла Марта.

– Да что там треск тетивы, – перебил ее Грабли. – Не-а, лучше услышать грохот ломающейся кровати, чем всегда спать одному.

Раскрасневшаяся Стина резко остановилась на полушаге, не доведя движения до конца.

– Грабли! Неужели нельзя обойтись без твоих глупых шуток? Успокойся, пожалуйста! – воскликнула Анна-Грета и поджала губы.

– Да, но сейчас мы уже натянули лук, не так ли? – сказала Стина. – И отныне будем подниматься сюда по меньшей мере раз в неделю. – Она подняла свой бокал вина. – Выпьем! За полезное начинание!

Они чокнулись, и так продолжалось до тех пор, пока у них не стали слипаться глаза и они не начали немного заговариваться. А Марта перешла на сконское наречие, что с ней случалось, только когда она очень уставала. То был сигнал тревоги, и она поняла опасность.

– Сейчас, мои милые друзья, мы должны помыть посуду и навести порядок, прежде чем вернемся к себе, – сказала она.

– Приступай, – ответил Грабли и наполнил ее бокал.

– Нет, нам надо навести чистоту и убрать все в шкаф, чтобы никто не догадался о нашем пребывании здесь, – настаивала она и отодвинула в сторону свой бокал.

– Если ты устала, можешь отдохнуть у меня на руке, – сказал Грабли и дружелюбно похлопал ее по щеке.

Как все случилось, не поняла даже сама Марта, но скоро она спала, положив голову ему на руку.

На следующее утро, когда директор фирмы «Диамант» Ингмар Матсон пришел на работу, он услышал странные звуки, доносившиеся из офиса. Там стоял такой рев, словно семейство медведей вырвалось на свободу из зоопарка. Он заглянул внутрь, но ничего не увидел, однако заметил, что дверь в кухню открыта.

– Что происходит, черт побери, – проворчал он, споткнулся о ходунки и упал. Ругаясь, встал на ноги и увидел перед собой удивительную картину. Кухонный вентилятор работал на полную катушку, а за большим столом спали в одежде пять стариков и старушек из «Диаманта». На столе стояли тарелки с остатками еды и грязные бокалы, дверь холодильника была открыта настежь. Директору Матсону стало не по себе. «А публика в нашей богадельне еще хуже, чем я мог предположить, – подумал он. – Надо попросить сестру Барбару позаботиться об этом».

3

На улице завыла автомобильная сигнализация, и где-то вдалеке зажужжал вентилятор. Марта
Страница 5 из 20

моргнула и проснулась. Снаружи уже рассвело, и глаза довольно долго привыкали к пробивавшемуся сквозь грязное стекло свету. Окна давно требовалось помыть, да и занавески, которые она повесила, чтобы создать уют, нуждались в стирке. Но никто явно не собирался заботиться о чистоте сегодня, а у нее для подобного уже не хватало сил. Марта широко зевнула. Боже праведный, какой тупой она себя чувствовала. После вечеринки, казалось, ее мозги размякли. Однако как здорово они повеселились. А если бы еще успели прибраться и вернуться в свои комнаты… Ну, если бы просто не заснули…

Марта села на край кровати и сунула ноги в тапки. Боже, как неловко все получилось, и директор Матсон орал как резаный. Да, вино и все лекарства, которые они ежедневно получали, явно составили не самый удачный коктейль. Ее взгляд скользнул по ночному столику. Там лежал штопор, полученный ею от Гения «для будущих праздников», как он сказал. Но теперь с этим было покончено. После вечеринки сестра Барбара запирала их всех вместе, и им разрешалось выходить на улицу только в сопровождении кого-то из персонала. Потом они еще получили маленькие красные таблетки «для успокоения». Боже, как тоскливо стало!

Кстати, о таблетках. Почему старых пьяниц всегда пичкают ими? Они же получали лекарств чуть ли не больше, чем еды. Пожалуй, из-за этого они так отупели. Раньше ведь всегда играли в карты и тайком пробирались друг к другу после восьми вечера. Но после того как «Диамант» вступил в свои права, всего этого не стало. Да, теперь они почти ничего не делали, а при попытке затеять карточную игру либо засыпали, либо забывали, какие карты положили. Стины, которая любила Сельму Лагерлёф и Хейденстама, сейчас не хватало даже на то, чтобы полистать еженедельные газеты, а Анна-Грета, обожавшая слушать духовую музыку и песни Йокмоккского Йоке, лишь таращилась на свой проигрыватель, но не прикасалась к пластинкам. Гений уже давным-давно ничего не изобретал, а Грабли забросил свои цветы. Они главным образом смотрели телевизор, но никто ничем не занимался. Нет, что-то пошло не так, совсем не так.

Марта поднялась, оперлась на ролятор и направилась в ванную комнату. Она задумчиво помыла лицо и выполнила остальные обязательные утренние процедуры. Не она ли собиралась протестовать и совершать революции! А сейчас просто ходила по замкнутому кругу и не делала ничего. Она посмотрела на себя в зеркало и заметила, что выглядит просто ужасно. Ее лицо было бледным, а седые волосы торчали клоками в разные стороны. Вздохнув, она потянулась за своей расческой, но случайно толкнула баночку с красными таблетками. Они раскатились по полу и теперь лежали у ее ног. У нее даже желания не возникло поднять их. Марта брезгливо поморщилась и решительным движением спихнула все в канализацию. Потом провела прореживание и среди других пилюль и через несколько дней чувствовала себя гораздо бодрее. Она снова начала вязать и, будучи любительницей детективов, опять погрузилась в мир жутких убийств, существовавших в стопке книг на ее ночном столике. И желание совершить революцию вернулось.

Услышав стук, Гений сразу понял: это Марта. Три решительных удара по двери у самой ручки, а потом тишина. Конечно, она, кто же еще. С улыбкой он сполз с дивана и опустил свитер на свой круглый живот. Давно она не приходила к нему. Каждый день он собирался навестить ее вечером, но засыпал перед телевизором. Он огляделся в поисках картонной коробки, торопливо собрал туда свои записи и инструменты с придиванного столика и отправил все под кровать. Две голубые рубашки и несколько носков с дырками он спрятал за подушками дивана, а хлебные крошки сдул на пол. Закончив с этим, выключил телевизор и пошел открывать дверь.

– Ах, это ты, входи!

– Гений, нам надо поговорить, – сказала Марта и шагнула внутрь.

Он кивнул и включил чайник. А потом залез в шкаф и нашел там молоток и несколько проводов, прежде чем добрался до банки с кофе. За ней стояли две чашки. И когда вода закипела, он наполнил их и насыпал немного кофейного порошка.

– К сожалению, у меня нет никакого печенья, но…

– И так сойдет, – сказала Марта, взяла себе одну чашку и села на диван. – Ты знаешь, это безумие какое-то. По-моему, они пичкают нас всякими наркотиками. Мы получаем слишком много пилюль. И поэтому стали такими слабыми.

– Вот как? Значит, ты считаешь… – Он незаметно запихнул разбитый радиоприемник «Грюндиг» под кресло в надежде, что она не видит. – Но так не может больше продолжаться.

– Именно. И мы должны протестовать.

Он взял ее за руку и слегка похлопал по тыльной стороне.

– Но, дорогая моя, а не поздно ли уже?

Ее глаза заблестели, а лицо оживилось.

– Знаешь, я подумала об одном деле. В тюрьме люди могут покидать свои камеры без проблем каждый день, а нам здесь фактически нельзя выходить наружу.

– Но об этих прогулках все равно ведь не скажешь, что они бывают на воле.

– Заключенные выходят на свежий воздух, и потом, они получают приготовленную там же, у них, богатую витаминами пищу и могут работать в мастерских. Им фактически живется лучше, чем нам.

– В мастерских? – оживился Гений.

– Ты понимаешь? Я хочу умереть молодой и по возможности позднее – но также хочу жить с шумом и с треском как можно дольше, – она наклонилась вперед и что-то прошептала ему на ухо. У него глаза поползли на лоб, и он покачал головой. Но Марта не сдавалась:

– Гений, я продумала все очень тщательно…

– О’кей, почему бы и нет, кстати? – сказал он, откинулся на спинку кресла и рассмеялся.

4

Сестра Барбара торопливо шла по коридору, стуча каблуками. Она открыла дверь на склад, достала тележку и выложила лекарства на поднос. На каждого из двадцати двух обитателей дома престарелых имелась специальная карточка с перечнем причитающихся им пилюль. Директор Матсон был очень дотошен в отношении медицины, и на каждого из стариков имелось персональное предписание. Определенные таблетки, вроде особых красных, выдавались всем, так же как и голубые. Они отбивали у пожилых людей аппетит.

– Тогда они меньше едят, и нам не надо покупать слишком много еды, – сказал он.

Сестре стало интересно, настолько ли это хорошо, но она не осмелилась задать такой вопрос директору, поскольку ее очень заботили хорошие отношения с ним. Она ведь хотела чего-то добиться в жизни. Сама выросла без отца, мать была домработницей в Юрсхольме, и жилось им несладко. Однажды, когда мама взяла ее с собой, она увидела красивые картины, блестящее серебро и паркет с рисунком в виде звезд. И встречала господ в мехах и красивых нарядах. Этот блеск другой жизни она так и не смогла забыть. А директор Матсон был одним из тех успешных людей. Старше ее на двадцать лет, полный сил, находчивый и уже накопивший приличный опыт в бизнесе. В первую очередь он имел большое влияние и власть и, насколько она понимала, мог помочь ей изменить судьбу. Она рьяно слушала все, что он говорил, как дочь – отца, и восхищалась им. Возможно, у него было несколько килограммов лишнего веса, и работал он слишком много, но зато был богат и своими карими глазами, темными волосами и манерами напоминал итальянца. Она почти сразу влюбилась в него и – пусть он был женат – надеялась на лучшее, а вскоре между ними все же начались
Страница 6 из 20

близкие отношения. Сейчас он обещал взять ее с собой куда-нибудь в отпуск.

Она торопливо прошла по коридору и раздала старикам их таблетки. Потом отвезла тележку на склад и вернулась в офис. Сейчас ей осталось только разобраться со всеми бумагами, чтобы к приходу сменщицы Кати стол был чистым. Сестра Барбара села за компьютер, но ее голова была занята другим. Завтра, подумала она, завтра наконец она и Ингмар по-настоящему будут вместе.

На следующий день Марта увидела, как директор Матсон сажает сестру Барбару в свой автомобиль. Ага, подумала она (у нее давно возникло подозрение, что их общение не ограничивается только работой), директор отправляется на конференцию и берет ее с собой. Хорошо. Ситуация лучше не придумаешь. Они еще не успели отъехать от дома престарелых, а Марта уже обошла остальных, рассказала о пилюлях, и все от них быстро избавились.

А несколько дней спустя в общей гостиной богадельни снова зазвучали разговоры и смех. Гений и Грабли играли в шахматы, Стина рисовала акварели, Анна-Грета слушала граммофон или занималась пасьянсами.

– Пасьянс – прекрасная зарядка для мозгов, – щебетала она, раскладывая карты на столе. При этом старалась не жульничать и никогда не забывала рассказывать, если он не сходился. Из-за своего вытянутого лица и пучка волос на затылке она напоминала учительницу из начала столетия, хотя и проработала всю жизнь в банке. Удачно вложив акции, она разбогатела и гордилась своим умением быстро считать в уме. Когда персонал богадельни однажды предложил позаботиться о ее счете в банке, она так помрачнела, что никто больше не осмеливался заговорить с ней об этом.

Она выросла в Юрсхольме и знала цену деньгам, а в школе всегда была лучшей в математике. Время от времени Марта поглядывала на нее тайком и спрашивала себя, стоит ли привлекать столь безупречную личность для участия в небольшой авантюре. Но все уже было решено. Она и Гений разработали план и ждали только подходящего случая.

Время без сестры Барбары стало затишьем перед бурей. Внешне все выглядело как обычно, но внутренне с каждым произошли определенные изменения. Их пятерка пела «Беззаботен, как птица» и первую часть из сюиты «Скрытый бог», как они делали до появления «Диаманта», и персонал аплодировал и улыбался впервые за долгое время. Девятнадцатилетняя Катя Эрикссон из Фарсты, подменявшая сестру Барбару во время ее отсутствия, напекла булочек к послеобеденному кофе, принесла Гению инструменты и позволила всем заниматься своими делами. В результате гости «Диаманта» еще больше поверили в себя, и, когда в один прекрасный день Катя укатила на своем велосипеде, а сестра Барбара вернулась, семя заговора дало первые всходы.

– Нам надо приготовиться к худшему, – заметил Гений, увидев сквозь стеклянные двери приближающуюся сестру Барбару.

– Сейчас она начнет все рационализировать еще больше, чем директор Матсон, – сказала Марта. – С другой стороны, это может сыграть нам на руку, – добавила она, подмигивая.

– Здесь ты права, – согласился Гений и подмигнул ей в ответ.

Не прошло и нескольких часов с тех пор, как сестра Барбара вернулась в дом престарелых, а они уже услышали хлопанье дверей и громкий стук ее каблуков в коридорах. После обеда она позвала всех в общую гостиную, откашлялась и положила стопку бумаг на стол.

– К сожалению, нам придется туже затянуть пояса, – начала она. С ее волосами явно поработал мастер, а на запястье поблескивал новый золотой браслет. – В тяжелые времена мы все должны помогать друг другу по мере возможности. Как ни прискорбно, нам придется сократить персонал, и, начиная со следующей недели, нас будет всего трое. В результате вы сможете выходить на улицу лишь раз в неделю.

– Даже у заключенных есть ежедневные прогулки. Вы не можете так поступать, – запротестовала Марта.

Барбара притворилась, что не услышала ее.

– Кроме того, мы, конечно, должны урезать питание, – продолжила она. – С сегодняшнего дня у вас будет только одна полноценная трапеза в день. В остальное время вы будете получать бутерброды.

– Никогда в жизни. Нам надо нормально питаться, и потом, вы обязаны покупать больше фруктов и овощей, – взревел Грабли.

– Интересно, а кухня наверху закрыта на замок? – прошептала Марта.

– Забудь ты про нее, – сказала Стина и уронила свою пилочку для ногтей.

Поздно вечером, когда персонал ушел домой, Марта поднялась в кухню на втором этаже. Грабли обрадуется, если получит свой салат, размышляла она. Он пребывал в унылом настроении, поскольку сын не навещал его, и ему нужны были положительные эмоции. Как бы она хотела тоже иметь семью, но тот, кого она любила как никого в жизни, оставил ее, когда их сыну исполнилось два года.

У малыша были ямочки на щечках и вьющиеся светлые волосы, в течение пяти лет он был для нее самой большой радостью в жизни. В последнее их совместное лето в деревне они навещали лошадей в конюшне, собирали чернику и ходили на озеро ловить рыбу. В одно воскресное утро, пока она еще спала, он взял удочку и спустился к мосткам. Около них, в воде, она его и нашла. Ее жизнь остановилась, и, если бы не родители, она, пожалуй, никогда не пришла бы в себя.

Впоследствии у нее еще были мужчины, но всякий раз, когда она пыталась забеременеть, ничего не получалось. А потом подкралась старость, и ей пришлось отказаться от мысли о семье. Отсутствие детей являлось самой большой ее бедой, хотя она никогда не показывала этого и старательно прятала свою боль, призывая на помощь смех. Людей легко обмануть, думала она в такие моменты.

Марта очнулась от своих воспоминаний, прокралась в офис сестры Барбары и открыла шкафчик для ключей. Когда она поднималась, ей вспомнился аромат кулинарных изысков, стоявших на столе во время их «тайной вечери», и, горя от нетерпения, она достала главный ключ. А потом встала как вкопанная. Вместо замочной скважины она обнаружила странное устройство для пластиковой карточки. Фирма «Диамант» явно превратила кухню в неприступную крепость! Разочарование парализовало ее, и прошло немало времени, прежде чем она пришла в себя и смогла удалиться восвояси. Но она не сдалась и вместо своего этажа спустилась на лифте в подвал в надежде найти там какую-то кладовку или складское помещение.

Когда двери лифта открылись, перед ней встал вопрос, куда же идти. Но в самом конце коридора она заметила слабый свет от старомодной двери со стеклянным окошком в верхней части. И даже главный ключ подошел. Она осторожно открыла дверь, и холодный, свежий, зимний воздух ударил в лицо. Чудесно, здесь можно выйти наружу! И еще она вспомнила о ключе от родительского дома. У него была такая же трехгранная головка. «Если я поменяю ключи, никто наверняка ничего не заметит», – подумала Марта, а потом она закрыла дверь, включила свет в подвале и продолжила исследовать другие коридоры. На одной из дверей висела табличка: «ТРЕНАЖЕРНЫЙ ЗАЛ – ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Марта открыла дверь и заглянула внутрь.

Там не было окон, и она не сразу нашла выключатель. Лампы дневного света загорелись, и Марта разглядела скакалки, гантели и велотренажеры. Вдоль стен стояли скамейки, беговые дорожки и странные тренажеры, названий которых она не знала. Руководство «Диаманта»
Страница 7 из 20

уменьшало расходы на профилактическую медицину для своих подопечных, но одновременно имело собственный тренажерный зал. Сколько они ни просили вернуть им помещение для занятий гимнастикой, новые хозяева отвечали «нет». У Марты возникло страстное желание пнуть ногой дверь (что было трудно в ее возрасте), но вместо этого она неслышно закрыла ее, разразившись всеми ругательствами, какие пришли ей на ум, и погрозила кулаком.

«Вы еще получите свое, свиньи, подождите!»

Вернувшись в офис, она положила ключ от родительского дома под дверь и зажала его. Потом повесила согнутый ключ в шкафчик. Сейчас уже никто ничего не заподозрит, раз он никуда не годен, подумала она. А потом спрятала главный ключ в бюстгальтер, легла в постель и натянула одеяло до самого подбородка. Первым шагом к революции была возможность перемещаться свободно. Сейчас они ее получили. Она заснула с улыбкой на губах и снова увидела сон о стариках, которые ограбили банк, и их чествовали как героев, когда они попали в тюрьму.

5

Зревшие у Марты и Гения планы становились все более дерзкими. И одновременно с этим в доме престарелых вводились дополнительные меры по снижению расходов. Правление отменило булочки к послеобеденному кофе, а самого кофе можно было пить не более трех чашек в день. Когда старики собрались украсить рождественскую елку, на них как снег на голову свалилась очередная шокирующая новость: правление решило сэкономить на елочных украшениях.

– Я тут подумала, а в тюрьме ведь украшают елки на Рождество? – спросила Марта.

– Конечно, и не только это. Они вдобавок получают увольнительные и могут посмотреть, как оформлены рождественские витрины, – сказал Гений и встал. Спустя некоторое время он вернулся со звездой, которую сделал из серебряной фольги.

– Рождественская звезда – это уже кое-что, – констатировал он, заставив свое творение стоять вертикально на самой верхушке елки при помощи нескольких ершиков для чистки трубки и скотча. Все зааплодировали, а Марта улыбнулась. Гению было уже за восемьдесят, но в душе он все еще оставался мальчишкой.

– Рождественская звезда не может ведь стоить слишком много? – сказала Анна-Грета.

– Это все от жадности. Они экономят. И лучше здесь уже не будет, скорее наоборот. Гений и я встречались с руководством вчера и представили несколько предложений по улучшению, но они не захотели и слушать. Если у нас есть желание изменить нашу жизнь, нам надо действовать самим, – сказала Марта и вскочила так быстро, что ее стул опрокинулся на пол. – Я и Гений собираемся сделать кое-что. Вы не хотите присоединиться? (Марта использовала слово «сделать» вместо «совершить переворот». Она не хотела никого пугать.)

– Естественно, – сказал Грабли и поднялся.

– Да, а не собраться ли нам у тебя и не принять ли по рюмочке морошкового ликера? – предложила Стина. Она простыла и с удовольствием выпила бы чего-нибудь вкусненького.

– Морошкового ликера? Почему бы нет, – проворчал Грабли.

После этого они впятером проследовали в комнату Марты и расположились на диване. Все, за исключением Граблей, который предпочел кресло. Днем ранее он сел на почти готовое вязанье Марты и не хотел больше рисковать своим «мягким местом». Когда Марта достала ликер и наполнила рюмки, дискуссия быстро начала набирать обороты. Голоса звучали все громче, и в конце концов ей пришлось стукнуть палкой по придиванному столику.

– Послушайте. Никто нам ничего не принесет на подносе, мы должны поработать и сами тоже, – сказала она. – Нам понадобятся силы, поэтому мы должны тренироваться. У нас есть ключ от тренажерного зала персонала. По вечерам мы будем пробираться туда тайком и приводить себя в форму. – Она с триумфом подняла над головой главный ключ.

– Да, но так не годится, – возразила Стина, которая скорее согласилась бы голодать, чем заниматься гимнастикой. – Нас разоблачат.

– Если мы будем прибираться после себя, никто не догадается о наших визитах, – сказала Марта.

– То же самое ты говорила про кухню. Ногти я уж точно сломаю.

– А как же я, я же надеялся найти здесь покой, – простонал Грабли.

Марта притворилась, что не услышала их, и обменялась быстрыми взглядами с Гением.

– После нескольких недель тренировки мы сможем горы свернуть, и наше настроение улучшится, – сказала Марта, немного покривив душой. Преступнику необходимы силы для совершения преступления, подумала она. И сейчас она уже окончательно определилась с тем, чего хотела. Днем ранее она дремала перед телевизором, и когда в очередной раз открыла глаза, на экране показывали документальный фильм о тюремных порядках. Марта резко проснулась, схватила пульт дистанционного управления и включила DVD на запись. А потом благодаря репортеру узнала все о тамошней мастерской и прачечной, посмотрела, как заключенные показывают свои камеры. И тут выяснилось, что в столовой они могут выбирать между мясом, рыбой и вегетарианской пищей и даже получают картофель фри. И плюс еще самые разные салаты и фрукты. Тогда Марта поспешила к Гению. Они просмотрели запись, и хотя уже было поздно, все равно проговорили до полуночи.

Марта повысила голос:

– Нам надо улучшить наше существование, не так ли? Тогда мы должны тренироваться. И это нельзя откладывать на потом, мы уже дошли до ручки.

Марта знала, как важно держать себя в форме. В 50-е, когда их семейство переехало в Стокгольм, она стала одной из девушек Идлы, то есть посещала гимнастическую секцию Эрнста Идлы. И в течение многих лет развивала свою координацию, быстроту и силу, хотя ей так никогда и не удалось стать такой же соблазнительной, как девушки с рекламных плакатов. Потом она наплевала на себя, набрала лишние килограммы и, даже если время от времени пыталась худеть, все равно оставалась чуточку полноватой. Сейчас ей снова представился случай попытать счастья в этом направлении.

– Тренироваться? О чем ты говоришь, надсмотрщица! – воскликнул Грабли и залпом выпил морошковый ликер, словно это был шнапс. Он закашлялся и зло посмотрел на Марту, но эта упитанная, крупная дама только улыбнулась ему и выглядела такой дружелюбной и милой, что он смутился. Нет, никакая она не надсмотрщица, просто заботится о них, как может. И он ни грамма не сомневался, что она носит поясную сумочку вместо обычной с ручками по одной простой причине. Чтобы иметь свободные руки и прийти на помощь, если понадобится.

– Послушайте. Я думаю, мы дадим Марте шанс, – вмешался Гений, поскольку, даже не одобряя всякие физические упражнения, он прекрасно понимал, что при своей нынешней физической кондиции без тренировки не сможет даже просто уйти далеко от «Диаманта». Марта одарила его восхищенным взглядом.

– Ладно, а что мы будем делать потом? – спросили Стина и Грабли, перебивая друг друга.

– Станем самыми проблемными стариками в мире, – ответила Марта. Слово «переворот» она по-прежнему берегла на потом.

6

Грабли вытащил изо рта жевательный табак и сделал еще один кружок с гантелями. Сейчас стало немного легче, но он занимался уже больше месяца и вечерами, и в выходные. Рядом с ним на велотренажере сидела Стина, а немного в стороне Анна-Грета и Гений терзали странные аппараты для развития грудной мускулатуры, одновременно
Страница 8 из 20

двигаясь по беговой дорожке. Они шли и шли, так никуда и не приходя. Это напоминало бег белки в колесе.

– Как дела, Грабли? – Марта тепло улыбнулась ему и дружелюбно похлопала по плечу.

– Хорошо, – пропыхтел он, красный как рак.

А потом положил перед собой гантели и устало посмотрел на нее. В свои семьдесят девять лет она ходила непринужденно от тренажера к тренажеру и, похоже, даже не запыхалась. Когда пробьет ее час, она сама подойдет к могиле, залезет в гроб и закроет крышку, в этом у него не было ни малейшего сомнения.

– Еще один подход, и ты заканчиваешь, – продолжила она. – Потом мы собираем свои вещи и прибираемся.

Он скривился.

– Здесь не должно ведь остаться следов нашего пребывания, Грабли, разве трудно понять? И пожалуйста, завязывай с чесноком. Его запах может нас выдать.

Боже, как она любит покомандовать! Марта напоминала его тетку по матери из Майорны. Та уже умерла, но при жизни была учительницей и весила сто пятьдесят килограммов. Когда ученики доставали ее, она говорила: «Если вы не замолчите, я сяду на вас». Они с Мартой сильно походили друг на друга. Но у Марты имелась и другая сторона. Она заботилась о других. Каждый день тайком выбиралась на улицу в ближайший магазин и покупала для всех фрукты и овощи, отказываясь брать деньги.

«Вам полезна любая зелень», – утверждала она. Для нее стало чем-то вроде спорта незаметно выбираться из богадельни, и она всегда пребывала в хорошем настроении, возвращаясь назад. Порой даже могла ободряюще потрепать кого-нибудь по щеке. А будь Грабли помоложе, ему вполне хватило бы ее объятий в качестве утешения от мелких житейских бед вроде падения с велосипеда и прочей ерунды.

– Скоро наши тренировки дадут свои плоды, – продолжала Марта. – Немного витаминов и углеводов, и потом, мои друзья, мы сможем перевернуть мир.

– Ага, как же, – проворчал Грабли. Здесь явно был какой-то подвох. У нее определенно имелась своя цель. Если интуиция не обманывала его, она что-то задумала. Но что именно?

– Ладно, хватит на сегодня, – скомандовала Марта. – Не забудьте вытереть пол и тренажеры. Увидимся в моей комнате.

Немного позднее, приняв душ и приведя себя в порядок, они собрались у Марты. У нее на столе появилась новая скатерть с белыми и красными цветами. И она поставила корзинку с хлебом и фруктами, а Гений прибавил к ней несколько бутылок энергетического напитка.

– Еще месяц тренировок, и мы, пожалуй, будем достаточно бодрыми, – сказал он.

– Да, а в начале марта сойдет снег, и тогда в путь, – добавила Марта.

– О чем речь? – поинтересовался Грабли. – Мы ведь не собираемся в море. И куда, кстати? Расскажи, ради бога, что ты задумала!

– Я хочу сделать всех вас более радостными и бодрыми, и когда вы будете в форме…

– Что тогда?

– Тогда, и только тогда вы узнаете Великую тайну, – ответила Марта.

Сестра Барбара отложила в сторону гантели и поправила повязку на голове. Забавно, в тренажерном зале стало пахнуть чесноком. Она подошла к беговой дорожке и включила ее. Почему-то именно в шкафчике с гантелями этот запах ощущался сильнее всего. Она встала на ленту и побежала трусцой. В зале не было окон, значит, запах вряд ли мог проникнуть снаружи. Хотя имелась еще вентиляция, конечно.

Собственно, она не принадлежала к ярым поклонницам гимнастики, но хотела произвести впечатление на директора Матсона. Он говорил, что у нее красивое тело, и она хотела еще не раз услышать его похвалу. Если она собиралась поймать его в свои сети, глубокого декольте было явно недостаточно, требовалась еще красивая мордашка, узкая талия и упругая грудь. И пока все шло хорошо, даже если приходилось прибегать к слишком серьезным мерам конспирации в последнее время. В основном они могли встречаться только на работе, поскольку у него была семья. Но рано или поздно он оставит свою жену, в этом Барбара не сомневалась. Он ведь рассказывал, что их брак рушится на глазах и что у них не осталось даже общих тем для разговора. «С тех пор как я встретил тебя, мое золотце, я счастлив впервые в своей жизни», – говорил он обычно.

Она улыбнулась. Директор Матсон, или Ингмар, как она называла его в их интимные мгновения, утверждал, что они рождены друг для друга. Она сошла с тренажера, принесла мат и начала растягиваться. Господи, только бы она смогла поехать с ним в отпуск снова или, еще лучше, съехаться. Тогда она уж точно придумала бы, как стать совладелицей его фирмы. Пока же ей приходилось довольствоваться временем на работе и совместными поездками на конференции. Но если бы ей удалось заставить «Диамант» работать с еще большей прибылью, он, пожалуй, сумел бы по-настоящему ее оценить и тогда уж точно развелся бы. Она вытянулась на мате и подумала, как было бы здорово, если бы он сейчас лежал рядом с ней. Он и Она. Прекрасная пара. Ей нужно постараться, чтобы все так и получилось!

Когда она поднималась с пола, ей на глаза попалось кое-что странное. Седой волос. Откуда? Ни у кого из персонала не было седых волос, и у уборщиц тоже. Но ведь никто другой не мог воспользоваться тренажерным залом?

7

Когда на следующий день друзья собрались у Марты выпить кофе, их ждал наготове DVD-проигрыватель. И как только они взяли свои чашки и сели на диван, Гений включил телевизор.

– Вы просто должны посмотреть эту программу, – сказал он. – Документальный фильм о жизни заключенных. – И потом задернул занавески.

– Ага, вот оно что, – сказала Анна-Грета.

Старики пили свой кофе с обычной капелькой морошкового ликера, и стоило им посмотреть начало передачи, как они дали волю эмоциям.

– Вот так номер! – воскликнула Стина, размахивая своей пилочкой для ногтей. – Преступники живут лучше, чем мы.

– И на наши налоги вдобавок, – поморщилась Анна-Грета.

– Ну, часть из них идет на уход за стариками тоже, – заметил Гений.

– Да брось ты, не так и много. Муниципалитеты охотнее строят стадионы, чем богадельни, – возразила Анна-Грета.

– Политиков надо отправлять в тюрьму, – сказала Марта и пропустила петлю, у нее плохо получалось одновременно смотреть телевизор и вязать.

– В тюрьму? Но туда скорей надо нам! – воскликнул Гений, и Марте пришлось незаметно пнуть его ногой. Они ведь договорились не торопить события. Иначе им никогда не удастся привлечь на свою сторону остальных. Но во время всей программы звучали горькие комментарии, и в конце концов даже Анна-Грета не сумела сдержать эмоций. Она поправила узел на затылке, положила руки на колени и с серьезной миной обвела взглядом остальных.

– Если у заключенных жизнь лучше, чем у нас, почему мы тогда сидим здесь?

Воцарилась мертвая тишина. Марта удивленно посмотрела на нее, но сразу же нашлась, что сказать.

– Вот-вот. Почему нам тогда не совершить небольшую кражу и не отправиться в тюрьму?

– Только не это. Ты ведь шутишь? – ответила Анна-Грета и странно рассмеялась. Обычно ее смех напоминал лошадиное ржание, а сейчас, казалось, подал голос маленький пони.

– Кражу? О чем речь? Никогда в жизни! – воскликнула Стина, воспитанная в Йёнчопинге в строгих сектантских традициях. – Воровать грешно, и точка!

– Подумайте. А почему нет? – сказала Марта, поднялась и выключила телевизор. – Что мы, собственно, теряем?

– Ты с ума сошла. Сначала решила сделать из
Страница 9 из 20

нас спортсменов, потом преступников. Где-то должен быть предел.

– Я просто хотела посмотреть вашу реакцию, – солгала Марта.

Все вздохнули с облегчением, и разговор сразу перешел на другую тему. Но когда все разошлись, Гений немного задержался у Марты.

– Я думаю, подобное заставит их задуматься, – сказал он. – Сейчас они увидели нечто иное, чем наш дом.

– Да, это был первый шаг. Теперь плод должен созреть, – констатировала Марта.

Он торопливо погладил ее по щеке.

– Знаешь, скоро мы сбежим отсюда.

– Да, и не только, – сказала Марта.

Прошла неделя, но никто не заикнулся о просмотренной вместе телевизионной программе. Казалось, эта тема пугала большую часть компании, и все предпочитали не касаться ее. Но в то время как Марта читала новый детектив «Убийство в доме престарелых», Гений занимался необходимыми приготовлениями. Он прилаживал велосипедные отражатели на ходунки, чтобы они не попали под машину в городе, и одновременно доводил до ума свое последнее изобретение.

– Посмотри сюда, Марта, – сказал он и протянул ей красную кепку с пятью маленькими дырочками впереди. – Нажми на козырек, и увидишь, в чем соль.

Марта взяла головной убор, сделала, как ей сказали, и в следующее мгновение, казалось, яркие световые кегли побежали по всей комнате.

– Лучше, чем шахтерская каска. Кепки со светодиодной начинкой могут очень пригодиться при воровских набегах.

Марта громко расхохоталась.

– Какой ты предусмотрительный, – сказала она с нотками нежности в голосе.

– Но сейчас мне нужны еще светодиоды.

– Я могу купить фрукты и зелень в ближайшем магазине и даже, пожалуй, добраться незаметно до нужной лавки. Но это ведь чушь какая-то, что мы должны заниматься этим тайком, – сказала она. – Помнишь рекламные объявления для стариков. «Райская жизнь после 70», так там было написано.

– Если наши планы сбудутся, у нас все будет еще лучше, – сказал Гений и снова надел кепку. – А в тюрьме к нам наверняка будут относиться хорошо, потому что мы старые.

– Конечно, кажется, интересно стать вором. Сначала надо спланировать и совершить само преступление, а потом нас ждет масса новых впечатлений в заключении.

– Точно. Мы, само собой, не в той форме, чтобы заняться прыжками с парашютом или отправиться в кругосветное путешествие, но это в любом случае поможет нам обрести второе дыхание. – Гений мечтательно посмотрел в окно.

– Только нам надо найти невинное преступление, которое никому не принесет вреда, – продолжила Марта.

– Экономические преступления, за которые можно попасть за решетку, довольно непростые, но нам просто нужно переманить на свою сторону остальных, – прикинул Гений. – Лучше всего будет украсть у тех, у кого карманы ломятся от денег.

– Это увеличивает доходы, – сказала Марта. – Богатые, дающие на науку и благотворительность, пусть живут. Но те, кто не платит налоги и постоянно хочет больше, – вот у них мы можем украсть.

– Финансовые мошенники, кровопийцы…

– Да, те, кто ничего не видит, кроме барыша. У тебя не возникало мысли, что состоятельные люди всегда сравнивают себя с теми, кто еще богаче? И тогда они хотят иметь больше. Как они не понимают, что мы в состоянии помочь им поделиться? Мы просто-напросто оказываем им услугу.

– Они, пожалуй, не воспримут все в таком свете, – ответил Гений, – но в любом случае ты права.

Он был бедным в молодости и разделил судьбу многих своих друзей детства по Сундбюбергу. Его отец трудился на конфетной фабрике Марабу, а сам он там подрабатывал мальчиком на побегушках. На предприятии, однако, оказалось хорошее руководство, и оно построило парк, где могли отдыхать рабочие и их семьи. В понятии Гения это было здорово, и он проникся уважением к парням в котелках. Они понимали, что значит делиться. На самом деле ему так хорошо жилось в Сундбюберге, что он остался там, хотя ему предложили работу и жилье в Стокгольме после того, как он получил диплом инженера. Сначала он стал сотрудником одной электрической компании, но после смерти родителей открыл собственную мастерскую на первом этаже отчего дома и впервые сменил место жительства, только переехав в «Диамант».

– Все украденное нами мы будем собирать в Воровской фонд, – продолжила Марта. Она подняла вязание на колено, аккуратно положила клубок на диван и начала вязать боковину кофты.

– Воровской фонд? – поинтересовался Гений.

– Мы соберем там деньги, а потом, выйдя из тюрьмы, станем выделять эти средства на культуру, жилье для стариков и все прочее, чем пренебрегает государство. Так будет хорошо?

Гений поддержал ее идею, а потом весь вечер они обменивались самыми разными предложениями. И когда наконец пришло время ложиться, договорились нанести удар по тому месту, где находятся самые богатые люди страны. И спланировать настоящее дело. Такое, какое раньше видели только в кино.

8

Шел легкий снег, когда Марта и ее друзья вылезли из такси напротив Гранд-отеля в Стокгольме. Тут она обратила внимание, что они, пожалуй, не очень сливаются с толпой. На Гении была его красная кепка, а на роляторах у них были отражатели. «Так никто на вас не наедет», – сказал Гений. Вдобавок его собственный аппарат выглядел довольно неуклюжим. Стальные трубки с двух сторон, казалось, выступали наружу больше, чем у ее ролятора. Надо не забыть спросить, зачем он это сделал, подумала Марта.

– Тот, кто приезжает в Гранд-отель, обычно дает чаевые, – просветил их один из таксистов.

– Милый мой, – вмешалась Марта, – нам надо не туда, а на пристань.

– Почему ты лжешь? – прошептала Анна-Грета.

– Ты же понимаешь, каждый настоящий преступник оставляет ложные следы.

– Скоро вы получите черт знает сколько чаевых, – вставил свое слово Грабли и сразу заработал толчок в бок.

– Тc-c. Не привлекай к себе внимания.

– И это ты мне говоришь при такой-то кепке. Хотя бы свет выключи.

Гений торопливо нажал на козырек, и светодиоды погасли. Марта развернула внутрь отражатель на своем роляторе и знаками предложила Гению сделать то же самое. Лучше так. Свидетели всегда обращают внимание на детали.

– Сейчас у нас начинается большое приключение, – сказала Марта, когда таксисты уехали своей дорогой. Она подняла глаза на Гранд-отель и кивнула Гению. То, о чем они сначала говорили, главным образом в шутку, совсем скоро должно было стать реальностью, пусть они давно внутренне приготовились к этому. Только через несколько недель им удалось убедить остальных, и в глубине души Марта боялась, что кто-то поведет себя неадекватно. Она ведь еще хотела понаслаждаться жизнью до того, как они попадут за решетку. Ей снились кошмары о том, как кто-то выходит из игры в последний момент или, еще хуже, разоблачает их даже раньше, чем шайка пенсионеров успевает провернуть свое первое дело.

Это название придумала Стина, и, похоже, оно всем понравилось, поскольку звучало довольно молодо. Возможно, не слишком дерзко, но потом они все согласились, что, как ни назовись, судят прежде всего по делам. Предложение Марты, Outlaws Oldies[1 - Старики-преступники (англ.).], не прошло по голосам, поскольку, по мнению других, оно звучало чересчур на уголовный манер.

Благодаря сестре Барбаре превращение беспомощных стариков в будущих преступников произошло
Страница 10 из 20

быстрее, чем задумывалось. Просто Марта в один прекрасный день отправилась купить нужные Гению детали, но из-за его плохого почерка ни она, ни продавец не смогли разобрать написанного.

– Мы должны позвонить вашему другу, – предложил сотрудник магазина, и Марта, не задумываясь, дала ему номер Гения. Слишком поздно она вспомнила о коммутаторе «Диаманта», ведь все частные телефонные разговоры осуществлялись через него.

– Здесь стоит пожилая дама с ролятором и хочет что-то купить, но я не понимаю, о чем речь, – поведал продавец женщине на другом конце линии. Напрасно Марта пыталась остановить разговор, сестра Барбара уже поняла, что кто-то из жильцов выбрался на улицу без ее разрешения. Неделю спустя в богадельне начали менять замки в здании, и Марта рыдала у Гения на плече и говорила, что все пропало.

– Ну, милая Марта, не переживай ты так. Наконец начинается наша новая жизнь как преступников. Нам следует отправиться на дело до того, как они поставят новый замок на входную дверь.

А потом Гений сел за компьютер.

– Нам надо найти богачей. Они все здесь. – Он улыбнулся и открыл домашнюю страницу Гранд-отеля. – Сейчас мы забронируем себе места.

– Гранд-отель? – У Марты перехватило дыхание.

Из сконского захолустья от самого Брантевика, через двушку в Сёдере в… гостиницу класса люкс? Ее родители всегда говорили о необходимости довольствоваться тем, что имеешь… Она сглотнула слюну и сделала свой ход.

– Конечно. Гранд-отель, естественно.

– Тогда я заказываю праздничный пакет с цветами, шампанским и фруктами для всех, пусть у нас будет хорошее настроение.

– И свежую клубнику?

– Само собой, – продолжил Гений с энтузиазмом, но внезапно остановился. – Но подумай, если Стине и Анне-Грете слишком понравится в отеле? Тогда они, пожалуй, не захотят переезжать в тюрьму потом.

– Придется рискнуть, – сказала Марта. – Однако я слышала, жизнь в чрезмерной роскоши тоже надоедает.

Гений продолжил колдовать с клавиатурой и вскоре забронировал для них апартаменты люкс и пять праздничных пакетов. Марта почувствовала приятную дрожь по всему телу.

– У нас на все ровно сорок восемь часов, – сказал Гений и выключил компьютер. – В понедельник сменят замки, в это время мы должны быть далеко отсюда.

В воскресенье вечером, когда персонал ушел домой, они впятером тайком выбрались из дома престарелых со своими палками и роляторами. Шла первая неделя марта с серыми облаками и снегом, но это совершенно их не волновало. Их ждала новая жизнь. Авантюрная до невозможности. Марта заперла за ними дверь подвала на замок. Потом она поджала губы и погрозила кулаком в сторону богадельни.

– Мошенники, вот вы кто. Зажав елочные украшения, вы зашли слишком далеко. Еще услышите о нас!

– Что ты сказала? – спросила Анна-Грета, которая была немного глуховата.

– Что жадный сэкономит, то черт заберет.

– Точно, – сказала Анна-Грета.

– Сейчас нам надо взять такси, – сказала Марта, плотнее запахнула зимнее пальто и, возглавив колонну стариков, двинулась к остановке такси. Через полчаса они оказались перед Гранд-отелем, а когда расплатились за поездку и направились ко входу в гостиницу, Марта резко остановилась. Затаив дыхание, она смотрела на старое здание перед собой.

– Просто фантастика! – воскликнула она. – Почему сегодня так не строят?

– Для этого кому-то понадобилось разрушить все архитектурные училища, – сказал Грабли. – У меня в голове не укладывается, зачем надо учиться много лет, чтобы потом рисовать прямоугольники. Я умел это в четыре года. К тому же у меня получалось красивей.

– Ты, пожалуй, стал бы архитектором?

– Добро пожаловать в Гранд-отель, – перебил их элегантный швейцар и поклонился.

– Спасибо, спасибо, – ответила Марта и попыталась улыбнуться на светский манер. Но, как бы она ни старалась, голос выдавал ее нервозность. Одновременно быть в бегах и готовить преступление было довольно серьезным испытанием в ее возрасте.

9

Роляторы неслышно подкатились по цельнотканому ковру к самой стойке администратора. Марта как зачарованная смотрела на его бордюр с красивыми золотыми коронами. Она подумала о королях, которые бывали здесь.

Понадобилось время, чтобы их зарегистрировали, поскольку персонал незаметно проверял банковские карты странных клиентов. Спасибо Анне-Грете, поскольку на ее счете с лихвой хватало денег на всю компанию, но в любом случае им пришлось понервничать. У остальных ведь было не больше собственной пенсии. В конце концов их всех наградили улыбками и пожеланиями хорошо отдохнуть.

– Нам нужна вторая дверь налево после лестницы, – сказал Гений и возглавил процессию. – Вы, девочки, получаете апартаменты принцессы Лилиан, где обычно живут всякие знаменитости, а я и Грабли займем два люкса.

– Боже праведный, это же очень дорого, – сказала Анна-Грета, по привычке считавшая каждую крону.

– Но, дорогая моя, разве ты забыла? Мы же не собираемся платить, – прошептала Марта.

В отличном настроении они двинулись по коридору, опираясь на свои роляторы. После всех тренировок они хорошо держали равновесие и не нуждались в них, но прекрасно знали, что они могут им еще очень пригодиться. Марта улыбалась. Кто заподозрит старую даму с ролятором? А поднос спереди хорошо подходил для хранения краденого.

Так они медленно шли вперед, пока не увидели дверь слева от себя.

– Это здесь, – сказал Гений, в полной уверенности в своей правоте открыл дверь и шагнул в нее, а за ним плотной гурьбой сразу же последовали остальные. У него глаза полезли на лоб. – Не слишком напоминает Сундбюберг.

– Ничего себе, вы видели? Вся комната сияет, словно золотая! – воскликнула Стина.

– А какие красивые красные мягкие стулья здесь. У богатых все всегда так? – поинтересовался Гений.

– Но… – пробормотал Грабли. – Вам не кажется, что здесь слишком сильно пахнет парфюмом?

– Вряд ли я осмелюсь войти. Вы видели зеркала и роскошные раковины? Это апартаменты принцессы Лилиан? – спросила Анна-Грета.

– Не знаю, – пробормотал Гений. – Слишком много зеркал, пожалуй…

– Восемь штук в одной комнате, – констатировала Марта. – И посмотрите, какая красивая хрустальная люстра на потолке, везде мрамор и лампы у раковин.

– Но где кровати? – поинтересовалась Стина, которая чувствовала себя усталой и подумывала немного отдохнуть. Пожалуй, она снова слегка простыла.

– Кровати? – Гений осмотрелся вокруг. В это самое мгновение они услышали очень знакомый звук.

– Ничего себе… Это что, сортир? – Грабли ухмыльнулся. – То-то я и думаю, зачем здесь восемь раковин?

С шумом и смехом они выбрались из женского туалета и направились к лифтам. Гений вставил свою пластиковую карточку и нажал на кнопку восьмого этажа.

– Извините, я перепутал. Апартаменты принцессы Лилиан находятся на самом верху.

Пока они поднимались, Марта задумалась о случившемся. Вместо этажа с люксами оказаться в дамской комнате. Это не предвещало ничего хорошего. Если они так начудили на трезвую голову, что тогда может произойти после рюмки-другой в баре?

10

– И чем мы займемся сейчас? – поинтересовалась Стина после того, как несколько раз обошла весь шикарный номер и везде понажимала на пульты телевизоров. –
Страница 11 из 20

Трудно понять, какой из них надо смотреть, и потом, здесь ведь так много всего другого.

Она обвела взглядом роскошные апартаменты. Может, засесть в библиотеке, поиграть на рояле, посетить приватный кинотеатр или просто утонуть с головой в ближайшем кресле? Хотя большая ванна с красивой мозаикой и сауна тоже притягивали как магнит. Если верить горничной, можно было включить зеленый свет и музыку джунглей, пока сидишь там, или голубой, в зависимости от желания. Пожалуй, она просто легла бы и отдохнула в большой двуспальной кровати с видом на королевский дворец.

– Ты можешь изучать звезды, если хочешь. В спальне даже есть телескоп, – сказал Гений. – Или можно направить его на дворец. На наряды короля наверняка тоже стоит посмотреть.

– Кстати, здесь есть какой-нибудь туалет? – спросил Грабли с блуждающим взглядом.

– Один направо, один в ванной комнате и два в том конце, – объяснила Стина.

– Ничего себе, хватило бы и одного. Я же не могу пользоваться четырьмя одновременно.

– Здесь и четыре душа тоже. Можно бегать между ними, – сказала Марта.

Распаковав свои вещи и взяв себе по бокалу шампанского, они сели в кресла и прикинули, с чего начать.

– Главное – все правильно спланировать, – сказал Гений. – Нам надо исследовать отель. Мы должны посетить спа-зону, выпить в баре, посидеть в библиотеке, поесть в ресторане и не выделяться среди гостей. Узнав, где находятся главные богатеи, мы нанесем свой удар.

– Насколько мне известно, здесь сорок два номера люкс, и многие из гостей пользуются услугами оздоровительного комплекса и бассейном, – сообщила Анна-Грета. – Они наверняка берут с собой свои часы и браслеты и запирают в шкафчики.

– Именно. Мы украдем их ценности. А потом спрячем нашу добычу так, чтобы суметь воспользоваться деньгами, когда выйдем из тюрьмы, – сказала Марта.

– Ты явно читала слишком много детективов, – заметил Грабли.

– Да нет. Обычная практика, крупные преступники отсиживают свой срок, а потом, выйдя на свободу, раскупоривают кубышки. Как, например, английские грабители поездов и вертолетов.

– Тогда мы пойдем по их стопам, – подвела итог Анна-Грета, и ее глаза заблестели от возбуждения.

– Послушайте, давайте спустимся в спа-зону и проведем разведывательную операцию. Одновременно мы можем позаниматься аквааэробикой в бассейне, – предложила Марта.

– Нет, нет, мы же приехали сюда не спортом заниматься! – воскликнул Грабли, но успел остановиться, прежде чем добавил «неугомонная ты наша».

– Но если мы сейчас украдем массу вещей, где мы спрячем их? – поинтересовалась Стина.

– Придумаем что-нибудь, – ответила Марта и покраснела, поскольку данный момент она упустила.

– Послушайте. Нам надо совершить кражу, прежде чем нас раскроют. Почему бы не нанести удар завтра или послезавтра, – прикинул Гений. – Потом побудем здесь еще немного.

– Оставаться на месте преступления, боже праведный, – сказала Марта, которая не читала ни о чем подобном в своих книжках. – Туда возвращаются, конечно, но не задерживаются там.

– Именно поэтому полиция не будет искать нас здесь в первую очередь, – заметил Гений. – Нет, сейчас мы переоденемся и немного позже встретимся в баре.

Когда мужчины ушли, Стина пробежала глазами рекламный проспект отеля.

– Я полагаю, мы не упустим шанса позаботиться о нашей внешности в спа-зоне, – сказала она и помахала своей пилочкой для ногтей.

– И каким образом? – Марта одарила подругу усталым взглядом.

Стина всегда читала о том, как лучше ухаживать за собой. В пятьдесят пять лет она сделала подтяжку, но о таких вещах ведь не говорят вслух. Как можно? Она же хотела, чтобы все верили в естественное происхождение ее красоты, идущей изнутри. То же самое касалось и ее зубов, белизна которых являлась результатом их регулярного отбеливания. И все, наверное, из-за воспитания. Родители запрещали ей краситься. И в детстве ей постоянно твердили, что это грех. Поскольку надо гордиться своей естественной внешностью, полученной в качестве дара от Всевышнего. В юности ей приходилось делать макияж тайком. Сейчас же она тщательно скрывала все свои операции по борьбе со старостью.

– Послушайте, – продолжила Стина, – в спа-зоне ведь есть процедуры, способные избавить от эмоциональных и физических зажимов и расслабить тело. Вдобавок нам сделают антивозрастную маску на глаза.

– Вряд ли она меня омолодит, пусть даже будет на все лицо, – возразила Марта.

– Хорошо помогает массаж важных марма-точек в области глаз. Таким образом нервная система отдает приказ мышцам поддерживать нужный тонус, – продолжила Стина, погрузившись с головой в рекламу отеля.

– Марма? А что это такое? – поинтересовалась Марта.

– Нет, лучше это, – сказала Анна-Грета, которую больше заинтересовала местная брошюра по спа-услугам и фитнесу. – Мы можем получить шестьдесят минут акупунктуры для лица. Иголки стимулируют производство коллагена и укрепляют соединительные ткани организма.

– О подобном можно только мечтать, – Марта закатила глаза.

– В результате чего кожа становится упругой и нежной, – продолжила Анна-Грета.

– Упругая и нежная. Так обычно говорили о моей груди, – сказала Стина с новыми нотками в голосе. – Сейчас никто не знает, где ее искать у нынешних дам.

– Послушайте меня. Мы пришли сюда воровать, ни для чего иного. Сейчас мы спустимся в спа-комплекс, – сказала Марта решительно и забрала рекламные проспекты себе. – Никогда не забывайте, зачем мы здесь.

Дамы кивнули, переоделись в купальные костюмы и гостиничные белые халаты, но на полпути к двери Марта резко остановилась.

– Когда мы придем туда, внимательно осмотритесь вокруг на предмет ценных вещей: денег, часов, колец и всего такого.

– И мы действительно совершим настоящее преступление! – внезапно воскликнула Стина.

– Тс-с! Нет, это будет лишь маленькое приключение, – сказала Марта на пути к лифту и успокаивающе похлопала ее по плечу. Потом она приостановилась, почувствовав, как на нее нахлынула волна беспокойства. Стина ведь не испортит все?

11

Тщательно накрашенная женщина у стойки дежурного приветливо им улыбнулась и собиралась что-то сказать, когда внутрь вошли Грабли и Гений. У них из-под халатов выглядывали плавки модели 50-х годов.

– Желаете полотенца?

– Да, спасибо, – сказала Марта.

– Это напоминает мне путешествие в Турцию, – поведал Грабли. – Красивые бассейны, мозаика, женщины и…

– Постель? – поджала губы Анна-Грета. – Это ведь из той же оперы.

Мужчины получили свои полотенца и пошли принять душ, в то время как Марта и остальные исчезли в женской раздевалке. Здесь целую стену занимали шкафчики для ценных вещей.

– Джекпот, посмотри, – шепнула восторженно Марта и толкнула Анну-Грету в бок.

– Похоже, нас здесь прямо ждали, – сказала Анна-Грета и пересчитала их.

Они вошли в помещение, где находился бассейн с холодной водой. Одну из стен в нем украшал пейзаж с изображением скандинавских скал.

– Гляньте, какая красота, – сказала Стина. – Перед нами как раз тот экзотический север, за который платят туристы.

– Хотя на самом деле все это не стоит ни гроша, – заметила Анна-Грета.

– Но эксклюзив дорого обходится, – сказала Марта. – Поэтому в Гранд-отеле
Страница 12 из 20

и останавливаются только бизнесмены, государственные мужи и кинозвезды.

– А также мы, – пропищала Стина.

– Здесь жили те, кто правит миром, – продолжила Марта с легкой дрожью в голосе.

– Но тогда откуда им знать, как все бывает у простых людей? – поинтересовалась Стина.

– Именно. Этого они и не знают, – сказала Марта.

– Но будь ты Фрэнком Синатрой, Царой Леандер или императрицей, ты явно не жила бы на какой-то турбазе. Тогда ведь никто не понял бы, что ты – звезда, – вставила свое слово Анна-Грета. – Это как в случае с Юрсхольмом. Адрес говорит сам за себя.

Подойдя к бассейну, они увидели, что Грабли и Гений уже там. Они не спеша плавали по кругу. Вода переливалась самыми разными оттенками голубого цвета, а в воздухе пахло лавандой и лепестками роз. Дно бассейна было выложено большими черными камнями, а четыре поднимающиеся из воды лестницы обрамляли высокие арки. Справа, в конце узкого коридора, находилась сауна. На ее двери висела табличка «Парная».

– Там мы сможем попариться, получить горячую березовую кору для ног и торфяные обертывания, – сказала Анна-Грета.

– Торф стимулирует дыхание и пищеварение и действует успокаивающе, – поддержала ее Стина.

– Как я уже говорила, мы здесь не для этого, – заметила Марта.

Гений и Грабли, которые как раз поднимались из бассейна, выглядели радостными и бодрыми.

– Тогда в парилку, – сказал Гений.

Они прошли по коридору, открыли нужную дверь в пропитанный влагой полумрак и переступили порог. В бане висел густой туман, из-за которого все внутри приобретало неясные очертания, а многое даже пряталось от непривыкших к плохой освещенности глаз. Внутри сидели молодой мужчина, женщина и компания господ среднего возраста. Помещение было довольно большим, со скамейками, стоявшими полукругом вокруг некоего черного столба или пьедестала. Было жарко, пахло березовыми вениками, и в воздухе висели невидимые капли воды.

– Сейчас моя палка искривится, – пожаловалась Анна-Грета.

– Но, бог мой, почему ты не оставила ее в раздевалке? – простонал Грабли.

– Ты бы еще взяла с собой ролятор. Он бы здесь точно заржавел, – сказала Марта.

Гений восхищенно уставился на столб.

– Хм. Полость, через которую впрыскивается пар. Как раз то, что надо, – пробормотал он.

Они впятером просидели внутри очень недолго, а затем приняли душ и, прежде чем вызвать лифт, еще раз прогулялись около шкафчиков с ценными вещами.

– Вы видели, у них нет никаких ключей. Они открываются и закрываются при помощи пластиковой карточки, – сказала Марта, когда они сели на диван.

– В мужском отделении тоже, – вздохнул Грабли.

– У них нет даже магнитной полоски. Там внизу наверняка больше трехсот шкафчиков, и у каждого свой специальный код. Даже если мы вскроем один из них, останется еще двести девяносто девять.

В комнате воцарилась тишина, поскольку все поняли смысл сказанного. К шампанскому никто не притронулся, а Гений заерзал на месте.

– Я что-нибудь придумаю завтра, – сказал он.

– Тогда, я полагаю, мы встретимся снова в десять утра и решим, как действовать, – предложила Анна-Грета, привыкшая к ранним летучкам в банке.

– Прежде чем нанесем удар? – поинтересовалась Стина благоговейно.

– Именно, – сказали Гений и Марта хором.

– У любой трудной проблемы всегда есть простое решение, до которого никто не додумался, – продолжила Марта. – Сейчас мы спустимся и поедим. Подобное обычно помогает.

– И увеличивает счет за номер, – заметила Анна-Грета.

В своих лучших нарядах они расположились на «Веранде». В этом вытянутом в длину ресторане, который сильно напоминал одну из палуб «Титаника», накрытые столы стояли вдоль больших стеклянных окон.

– Пожалуй, не слишком хорошо сидеть так близко к окну, – размышляла Марта. – Подумайте, а вдруг кто-то обнаружит нас и отправит назад в дом престарелых?

– Никому и в голову не придет, что мы находимся здесь, – сказал Грабли, но все равно с тревогой посмотрел на улицу. Ему нравилось находиться в бегах, и он не хотел быстро попасться.

Они заказали морской язык под соусом маньер с завернутой в бекон стручковой фасолью и картофельным пюре. И когда все принесли, выразили свое восхищение так громко, что официант поинтересовался, не ошибся ли он.

– Нет, нет, все нормально. Мы просто забыли, как выглядит настоящая еда. Такая, без пластиковой упаковки, – сказала Марта.

И затем они довольно долго ели в полной тишине, прежде чем начали со вздохами обмениваться впечатлениями.

– Она тает на языке, как масло на горячей сковородке, – сказал Грабли и погладил рыбу вилкой. – У нас на пароме «Кунгсхольмен» так кормили, пожалуй, только в первом классе.

– С ума сойти. Это же настоящая рыба! – воскликнула Стина и уставилась на свою тарелку.

– А вы чувствуете, специй в самый раз. Я уже забыл, что еда может быть такой вкусной. Райское наслаждение.

Потом они снова ели в тишине, словно она увеличивала удовольствие, а когда добрались до десерта, фламбированных блинчиков «Сюзетт», Анна-Грета принялась тщательно вытирать рот льняной салфеткой.

– Это все замечательно, конечно, но я подумала об одном деле. Мы же вскроем шкафчики? Ведь даже если мы попали в отель через мою кредитку, то да, у меня в любом случае нет желания платить за все это…

Возникла неловкая пауза.

– Успокойся, Анна-Грета, – попыталась разрядить ситуацию Марта. – Содержимого шкафчиков хватит и тебе, и Воровскому фонду.

– Но разве правильно вот так воровать? – поинтересовалась Стина. – Не укради, написано ведь…

– Зависит от того, кто это делает. Если ты государство или банк, тебе все позволено, – сказала Марта. – Сейчас ты должна просто убедить себя, что распоряжаешься нашими пенсионными деньгами. Тогда какие вопросы?

Все кивнули в знак согласия и получили еще немного удовольствия от еды. А в лифте Гений попросил Марту проследовать с ним в его номер.

– Мне надо тебе кое-что показать.

Сначала она испытала легкий зуд в предвкушении приятного сюрприза, но быстро поняла, что у него серьезный разговор. Они вошли в его скромно, но со вкусом меблированные апартаменты, которые выглядели так, словно сам Густав III обустраивал их, хотя у короля, конечно, не было бы такого беспорядка. Марта не понимала, как Гению за столь короткое время удалось устроить такой хаос. Его одежда была небрежно развешана на стульях, зубная щетка и тюбик с зубной пастой лежали на письменном столе, а в прихожей стоял открытый пакет с молоком. Здесь и там валялись вырванные из блокнота листы, а одна тапка торчала из-под длинной тяжелой гардины.

– Извини за бардак, но у меня масса дел. Тебе надо посмотреть сюда. Он подошел к кровати и взял лежавший на матрасе блокнот. – Садись. Глянь, ты ведь читаешь детективы…

Марта села и смотрела, в то время как он перелистывал свои чертежи. Вокруг него витала некая аура тепла и безопасности, и она чувствовала себя спокойно рядом с ним. Они давно знали друг друга, и он всегда нравился ей. Но стали ближе сейчас, когда он начал активно помогать ей в ее преступных начинаниях. Она улыбнулась. Забавная штука жизнь. Никогда не знаешь, куда заведет.

– Ситуация следующая. Кража не столь простое дело, как я считал. Все не так, как в старых фильмах, где воруют ключи у
Страница 13 из 20

охраны и можно набивать сумки и карманы.

– И злодеям раньше тоже было проще работать?

– Похоже. – Гений показал открытую страницу в своем блокноте, где он нарисовал замки2 и шарниры ячеек автоматических камер хранения. – Наши шкафчики для драгоценностей имеют электронные запоры, которые открываются и закрываются карточками с кодами. Приличный отель, конечно, не использует навесные замки из супермаркета. У них дорогой и сложный вариант класса люкс. Те устройства, что находятся в спа-отделении, стоят по меньшей мере сотни тысяч крон, и их невозможно взломать. Я не осмелился сказать это остальным. И фактически понятия не имею, как нам разобраться с ними.

– Не беспокойся, Гений, мы отключим электричество.

– Не поможет. У них есть аварийное питание от батареек, и, естественно, их вообще нельзя будет открыть.

– Да, но тогда я знаю, как поступить! – воскликнула Марта воодушевленно. – Ты спустишься вниз рано утром и устроишь короткое замыкание, так что шкафчики закроются. Когда посетители не смогут воспользоваться ими, они вынуждены будут положить свои драгоценности куда-то в другое место. Ты видел сейф у стойки на входе? Он ведь, похоже, простой, старомодный, с замком. Готова поспорить, что дежурная положит украшения туда.

Гений удивленно посмотрел на Марту.

– Ничего себе, а я ломал голову над этой проблемой со вчерашнего дня.

– Вы, мужчины, главным образом думаете о технической стороне. Нельзя упускать и человеческий фактор тоже…

Гений улыбнулся, поднялся, ушел куда-то и вернулся с двумя белыми пластиковыми пакетами.

– Здесь у нас трава. Я взял белену у Граблей и запаковал отдельно одну неопасную дозу. Если мы насыплем это на сопло в столбе, откуда впрыскивается пар, пыль распространится по всему спа-отделению. А когда все заснут, мы займемся сейфом.

– А что во втором пакете?

– Это тоже надо высыпать на сопло. У Граблей осталось немного конопли с его экспериментального участка, или это гашиш, или марихуана с той поры, когда он ходил в моря, я не помню. И если добавить это в пар, они будут не так расстроены, когда проснутся и обнаружат пропажу своих ценностей.

– Ну ты молодец, Гений, всегда думаешь о том, чтобы всем было хорошо, – сказала Марта восторженно. – Тогда у нас будут радостные жертвы преступления. Они будут громко хохотать, а не лить слезы по поводу потери. Она хихикнула, и Гений развеселился.

– Если ты возьмешься высыпать содержимое мешочков в парилке, я позабочусь о сейфе у дежурной, – предложил он.

– А другие что, ничего не должны делать?

– В первый раз, я думаю, нам надо выполнить все главное самим, чтобы не впутывать остальных, если провалимся. И потом, нам необходимо приобрести немного опыта тоже.

– Мало кто начинает новую карьеру в нашем возрасте, – сказала Марта.

– Нас еще рано списывать на свалку! – ответил Гений, а потом они рассмеялись снова, и прошло довольно много времени, прежде чем Марта отправилась к себе в номер.

12

Как раз когда Грабли начал раздеваться, в дверь постучали. Он снова натянул брюки, надел пиджак и нерешительно сделал несколько шагов к двери.

– Это я, Стина, – послышался тихий голос снаружи.

Грабли торопливо причесался, повязал платок на шею и открыл.

– Добро пожаловать!

Когда она вошла, он сразу заметил тень беспокойства на ее лице.

– Немного шампанского?

Она покачала головой и опустилась в кресло.

– Итак, ты выбрал Флагманские апартаменты. Здесь все как бы для настоящих мужчин, – сказала она и провела пальцем над бровью.

– Я посчитал, что они мне подходят. Своим стилем напоминают о временах, когда я ходил в моря. – Его щеки порозовели.

– Подумать только, как шикарно можно жить. Я слышала, что гости, которые возвращаются в отель, всегда хотят заполучить один и тот же номер. И я их понимаю. И не хочу попасть в тюрьму. Я хочу остаться здесь.

– Но, Стина, ничего не поделаешь. Только совершив преступление, мы сможем жить так же хорошо, – сказал он и сел рядом с ней.

– Я в любом случае не хочу воровать. – Голос Стины дрожал. – Мы не можем этого делать. Это неправильно. Нельзя брать вещи у других.

– Но, милая Стина, ты же не можешь уйти сейчас. Тогда ты все разрушишь.

– А как же мои дети? Что скажут они? Эмма и Андерс будут стыдиться меня, и подумай, если они отвернутся от меня навсегда?

– Нет. Они станут гордиться тобой. Вспомни Робин Гуда, который обирал богатых. Англичане обожают его.

– То есть мои дети зауважают меня только за то, что я ворую, как Робин Гуд? Но Робин Гуд и шкафчики с ценными вещами в Гранд-отеле все-таки далеко не одно и то же.

– Да, но мы ведь собираемся воровать у богатых, а люди всегда снисходительно относятся, если брать у того, у кого много денег. Так же будет с Эммой и Андерсом. Помнишь большое ограбление поезда в Англии? Все считают его ужасно ловкой проделкой. И восхищаются тем, кто все это провернул.

– Но ведь там было очень крупное ограбление. Мы же собираемся украсть немножко.

– Все верно, для того, чтобы попасть в тюрьму.

– Да, это лучше, чем электронный браслет на ноге, конечно. Просто отвратительно. Представить страшно, ходить везде с ним. – Стина посмотрела на Грабли влажными от слез глазами.

Он обнял ее, пытаясь утешить.

– Ты и представить себе не можешь, какой смелой тебя все будут считать. Это будет историческая кража, и ты примешь в ней участие. И станешь легендой.

– Я?

– Именно. Люди будут говорить о тебе с уважением. Я горжусь тобой и рад, что ты составишь нам компанию.

– На самом деле? – Стина опустила взгляд, и Грабли заметил, что еще немного, и он убедит ее. Он знал о своем таланте уговаривать женщин и продолжил, уверенный в победе.

– Ты ужасно хорошенькая, ты знаешь это? – Он повернул ее голову лицом к себе и посмотрел в глаза. – Я верю в тебя и знаю, ты справишься.

Потом он погладил ее по щеке, наклонился вперед, обнял и долго не отпускал.

– Я постоянно буду с тобой. Ты можешь положиться на меня, – сказал он и поцеловал ее в щеку. А затем любезно проводил до самой двери.

Придя к себе в комнату, Стина долго не могла заснуть и лежала, сложив руки на груди. Она с улыбкой вспоминала, каким милым был Грабли и как ей стало спокойно на душе, когда он обнял ее. Но что касается кражи…

Ее родители-пятидесятники постоянно твердили ей, как важно вести праведную жизнь. И сейчас просто забыть обо всем этом? Каждое воскресенье они заставляли ее ходить в церковь. Там было скучно, и, если бы не музыка, она не выдержала бы. В Йёнчёпинге много говорили о Свободной церкви и о необходимости делать все правильно. Когда зеркальную поверхность озера Веттерн не нарушала даже мелкая рябь, она верила, что Господь пребывает в хорошем настроении и не дает разгуляться стихии. Если же начинался шторм и волны с ревом обрушивались на берег, она боялась, что он рассердился и придет забрать ее. Ведь, по словам матери и отца, Господь мог наказать ее, сделай она какую-то глупость, а подобное с ней случалось часто. Стина улыбнулась себе в темноте.

Родители торговали тканью и надеялись со временем приобщить ее к своему делу. И так все, пожалуй, и вышло бы, не влюбись она в Олле, тенора церковного хора. Он всегда звал ее прогуляться к развалинам замка Брахехус, откуда открывался красивый вид на озеро. Руины с
Страница 14 из 20

их толстыми стенами и черными, пустыми оконными проемами производили неизгладимое впечатление. Они пугали и манили, как и он сам. И уже после нескольких таких экскурсий там среди кустов она потеряла невинность. Точно так же, как сейчас не смогла противостоять чему-то новому и возбуждающему.

Но когда она забеременела, родители заставили ее выйти за него замуж. Судьба оказалась благосклонна к Олле, и у них всегда было много денег. Хотя счастье так и не пришло в их дом, и после роли домохозяйки с презентациями и всем прочим, что ей так не нравилось, развод стал большим облегчением. На полученные деньги она открыла шляпную мастерскую, и результатом стала новая и более обеспеченная жизнь. Она изучала историю литературы, и потом у нее был хор и друзья, которых она любила. Стина закрыла глаза и подумала о своем друге со смешным прозвищем Грабли. Если он решил стать преступником, она не могла остаться в стороне. Это напоминало те прогулки к Брахехусу. Нечто запретное и увлекательное…

13

Утренняя встреча закончилась, и пришло время что-то сделать. Гений достал кусачки, кусок провода, немного алюминиевой фольги, тюбик моментального клея и положил все это в белый непрозрачный пакет, который даже не торчал из просторного кармана халата. А потом посмотрел на часы. Через пять минут он договорился встретиться с Мартой в спа-зоне.

Спускаясь в лифте, Марта еще раз мысленно прошлась по всему плану кражи. Они очень тщательно продумали каждую мелочь, и единственное, что ее беспокоило, – это чтобы Гения не ударило током и он не потерял сознание, устраивая короткое замыкание. Дежурная подняла на нее глаза.

– Полотенце, пожалуйста, – попросила Марта.

– Да, халат у вас уже есть, насколько я вижу, – сказала девушка и повернулась к полке, где лежали всякие принадлежности. В то самое мгновение Гений прошмыгнул мимо и исчез в мужской раздевалке со своим пакетом. Дежурная достала большое белое полотенце.

– Ах, какое мягкое, – восхитилась Марта и прижала его к щеке. Девушка за стойкой протянула ей пластиковую карточку.

– Когда вы положите свои вещи в шкафчик для ценностей, надо просто вставить ее в считывающее устройство замка. А когда будете забирать их, вставьте ее снова, и дверь откроется.

– Как интересно, – улыбнулась Марта, лелея надежду, что она ведет себя как обычно.

В раздевалке было светло и чувствовался какой-то легкий приятный аромат. Внутри переодевалась темноволосая женщина, а вдалеке Марта увидела, как другая вышла из душа. И больше никого. В такую раннюю пору почти все шкафчики стояли незанятыми. Марта приняла душ, надела купальник и пошла в бассейн. Но она не успела проплыть и нескольких метров, как свет замигал. Она остановилась, вышла из воды и вернулась в раздевалку. Там лампы погасли, и прошло время, прежде чем свет загорелся снова. Она опробовала пластиковую карточку. Шкафчик не открылся. Она улыбнулась себе самой, надела халат и отправилась к стойке снова. Там горел свет.

– Шкафчик в раздевалке заперся и не открывается, – сообщила Марта.

– Мы разберемся с этим, – сказала дежурная.

– Но куда мне положить мои ценные вещи?

– Их можно оставить здесь, – сообщила девушка и показала на покрашенный белой краской железный сейф наискось позади себя. – Но ваши ведь уже в шкафчике?

– Точно. Как я забыла? – сказала Марта.

– Ну, как прошло? – поинтересовалась Анна-Грета немного спустя, когда Марта вернулась в их общие апартаменты. Она и Стина еще завтракали и сидели в халатах. Стина подняла вязанье Марты.

– Оно лежало на диване. Может, ты оставишь его на время, чтобы можно было садиться, не опасаясь наткнуться на спицы?

– Извини, я всегда забываю про него. Это будет кофта, – сказала Марта и убрала клубок и спицы. Она налила себе чашку кофе.

– Когда шкафчики не работают, дежурная кладет ценные вещи в сейф за своей спиной, точно как я и думала, – сообщила Марта.

– Хорошо. Как много барахла там помещается? – поинтересовалась Анна-Грета.

– Наверняка немало, – ответила Марта туманно.

Стину, судя по ее виду, одолевали сомнения, она взяла шоколадную вафлю и, по привычке размахивая ею вместо своей пилочки для ногтей, сказала:

– Вы выглядите довольными, но на самом деле мы совершили большую ошибку. Пришли сюда воровать у богатых, но сами поселились в самых дорогих апартаментах.

В комнате наступила тишина, пока суть слов Стины дошла до ее подруг.

– Не так просто стать преступником в первый раз, – наконец сказала Марта в качестве оправдания и тоже взяла вафлю. Столь маленькую радость она ведь могла себе позволить…

– Нам требовалось занять другой номер и подождать, пока сюда приедет настоящая большая звезда, богач, знаменитый артист, король или президент, – закончила свою мысль Стина.

– Не так легко думать одновременно о бегстве и кражах в нашем возрасте. Все надо делать по порядку, – сказала Марта.

– Но цена на золото сейчас высока. Три толстых золотых браслета точно потянут на сотню тысяч, – заметила Анна-Грета, гордая своим умением быстро считать в уме.

– Не забывайте, ведь результатом станет и тюрьма тоже, – напомнила Стина, которая уже поняла, что Грабли хочет попасть туда, а значит, у нее возникло желание тоже оказаться там.

– Мы пойдем в спа-зону, когда там скопится больше всего людей. Где-то в полдень. И сейф будет просто ломиться от золота, – сказала Марта.

Другие согласились, и, когда все привели себя в порядок, Марта спустилась к Гению, чтобы в последний раз обсудить все детали. Он показал ей свои чертежи.

– Здесь я сделал короткое замыкание, – сказал он и ткнул пальцем в схему. – Понадобится время, пока найдут место повреждения в цепи питания к шкафчикам, – продолжил он и показал на несколько странных штрихов. – Провода к бассейну и бане я только временно починил. Две секунды, и все снова погрузится в темноту. Алюминиевая фольга – это просто фантастика! – Он выглядел таким восторженным, что напомнил Марте ребенка перед компьютерной игрой.

– А если все пойдет не так, как мы задумали?

– Конечно, всякое может случиться, но тогда мы просто предпримем новую попытку. Здесь отмычка и запасной инструмент, – ответил он и положил руку на спортивную сумку.

Раздался стук в дверь, и вошел Грабли. Он выглядел сонным, и от него пахло чесноком. Он бросил взгляд на два маленьких пакетика, лежавших на столе.

– Будь осторожна с травами, – предостерег он и осекся, поскольку в дверь снова постучали. Это были Стина и Анна-Грета.

– Ну, вот мы и готовы, – сказала Марта, стараясь придать своему голосу больше уверенности. – Осталось только подождать до полудня.

Все кивнули с очень серьезным видом.

14

Когда Марта несколько часов спустя на лифте спускалась с другими в спа-зону, она время от времени поглядывала на карманы своего белого махрового халата. Там лежали пакетики с порошком. Она покосилась на Гения. Он положил гостиничное полотенце поверх своей сумки, чтобы спрятать инструменты, и выглядел беззаботным, словно просто собирался пошалить. И, положа руку на сердце, она сама чувствовала себя примерно так же.

Для вида они приняли душ и провели довольно много времени в бассейне. Плескались тут и там, ожидая, когда соберется по-настоящему много народа, а
Страница 15 из 20

Анна-Грета постоянно призывала остальных не торопиться.

– А вдруг прибавится еще один браслет, – талдычила она, как только кто-то предлагал приступить к делу.

И в конце концов у Гения лопнуло терпение, и он сказал, что больше не в силах ждать ни минуты, а потом наклонился к Марте и прошептал:

– Пакетики при тебе?

Она кивнула.

– Когда свет мигнет, возьми порошок и высыпь на сопло, откуда выходит пар. Быстро, чтобы никто ничего не заметил.

– Я видела такое в кино! – ответила она.

Гений удалился по коридору, ведущему к стойке дежурной и силовому щитку, в то время как Марта отправилась с другими в сауну. Белена должна была усыпить гостей спа-зоны, и, прежде чем они проснутся, Марте требовалось также высыпать коноплю на сопло столба. Потом Стине и Анне-Грете следовало, пошатываясь, выйти из парилки и сделать вид, что они упали в обморок, а Марте поспешить к дежурной и поднять тревогу. Как только та покинет стойку, Гений планировал погрузить все помещение в темноту и вместе с Граблями опустошить сейф. На случай, если будет слишком темно, он вмонтировал светодиоды себе в тапки, тем самым сильно обеспокоив Марту, поскольку, по ее мнению, это могло их разоблачить. Но Гений уверил ее, что все пройдет хорошо. Тапкам отводилась роль крайней меры, и в таком хаосе никто и не догадался бы, откуда идет свет. Его аргументы не убедили Марту, она по-прежнему считала, что он ошибается и, как все мужчины, узко смотрит на вещи, но предпочла уступить, поскольку, прожив долгую жизнь, давно поняла, что это порой умнее и проще.

Переступив порог парилки, они попали в царство горячего пара, где из-за тумана видимость была почти на нуле. Стина и Анна-Грета сели на скамейки, в то время как Марта осматривалась. По примерным подсчетам, внутри находилось не меньше двадцати человек. Несколько пожилых мужчин, несколько дам и пара среднего возраста занимали две образующие полумесяц скамейки. Надо будет внимательно смотреть на тех, кто сидит ближе всего, и понять, как они будут реагировать, подумала Марта и почувствовала, как пластиковые пакеты давят на ее тело под купальником. Собственно, Грабли должен был взять все это на себя, но он сказал, что сегодня занимается только живыми растениями. Сухими листьями, на крайний случай.

Она выпрямила спину. Ну, раз он заупрямился, придется ей вступать в игру. Марта опустилась на крайнюю скамейку, как можно ближе к входной двери, и разложила березовую кору перед собой. Потом пощупала верхнюю часть купальника. С пластиковыми пакетами в бюстгальтере она выглядела как в свои лучшие дни и даже пожалела, что внутри так темно.

– И сколько нам сидеть здесь? – прошептала Стина.

– Совсем чуть-чуть, – успокоила ее Марта. – Я скажу, когда придет время.

– Здесь не сидят очень долго, – вставила свое слово Анна-Грета и приложила ладонь ко рту. – Слишком много пара.

Туман прятал выражения лиц, и Марта забеспокоилась, что ей будет трудно увидеть, как реагируют люди. Едва она подумала об этом, как свет задрожал. Гений влез в проводку. Все, пора! Марта нащупала пакетики. Где какой? Тут она вспомнила, что не взяла с собой очки. И это она, бубнившая как молитву, что и маленькая кочка способна опрокинуть большой воз… Ну, больший по размерам содержал коноплю, а иного ей, собственно, знать и не требовалось. Она сунула руку в вырез купальника и начала шарить у грудей. Сидевший напротив мужчина обалдело уставился на нее.

– По-моему, я взяла с собой три, когда уходила из дома, – пошутила она.

Мужчина продолжал тупо смотрел на нее.

– Нет, все-таки две? – попробовала она еще раз сгладить ситуацию.

Результатом стало смущенное покашливание, кто-то фыркнул в тумане. Старые дамы не должны шутить подобным образом – так ведь, наверное, они подумали? Марта рассердилась: неужели пожилым нельзя позабавиться?

Между тем в парилке стало очень жарко, а влажность резко увеличилась, и два человека поднялись и вышли наружу. Она не могла больше ждать. Марта осторожно вытащила пакет с беленой и открыла его. Ей осталось сделать несколько шагов до черного столба и высыпать на него порошок, но большой и указательный пальцы, которые она засунула внутрь, ничего не нашли. Марта поднесла к глазам руку – ни следа. Странно, порошок ведь лежал там. Ошарашенная, она снова засунула пальцы в пакет и у самого дна нащупала липкую массу. Боже, в упаковку попала вода! Воображение сразу же нарисовало ей страшную картину, что все, кто плавал в бассейне, хватили белены и потеряли сознание. Но потом она заметила господина, с которым чуть не столкнулась, когда плавала, и успокоилась. К тому же большая часть порошка осталась в пакете и просто превратилась в своеобразную суспензию. Однако не растерял ли он свои силы и не возникнут ли у нее самой галлюцинации от попавшей на тело белены? Этого Марта не знала, так что требовалось действовать быстро, чтобы сразу выбраться наружу и принять душ.

А если белены осталось слишком мало и никто не среагирует? Грабли говорил ей взять лишь немного конопли, но сейчас ситуация изменилась. Лучше использовать все вместе. Она снова залезла в купальник и вытащила пакет с коноплей. Тот, слава богу, не пострадал.

Марта доковыляла до столба и, когда из сопла вырвалось горячее облако пара, бросила на него содержимое обоих пакетов и накрыла все березовой корой. Затем села на крайнюю скамейку как можно ближе к выходу и стала ждать.

15

Сестра Барбара стояла и курила в своей недавно отремонтированной квартире в Соллентуне. Она сделала глубокую затяжку и выпустила последнее облако дыма, прежде чем загасила сигарету в винном бокале и закрыла окно. С тех пор как директор Матсон возглавил «Диамант», она только и мечтала, что они будут работать единой командой. Он и Она. Вместе они смогли бы добиться больших успехов. У него имелись деньги, и он умел делать инвестиции, она знала толк в уходе за стариками. Однако время шло, и она начала проявлять нетерпение. Ей захотелось поговорить с ним о будущем. Одновременно она понимала, что ей надо действовать осторожно, поскольку в противном случае существовала опасность оттолкнуть его.

– Поторопись, любовь моя, – сказал он и вытянул вперед руки. Директор Матсон лежал на спине абсолютно голый, и не требовалось быть Эйнштейном, чтобы понять, чего он хочет. И пусть от кровати ее отделяло всего несколько шагов, она все равно успела обдумать свой план, преодолевая это расстояние. Только если он будет зависеть от мгновений, которые они проводили вместе, она сможет достичь своей цели. Сейчас вроде бы ситуация благоприятствовала разговору.

– Любимый, нам ведь хорошо вместе?

Он притянул ее к себе и поцеловал в ответ. Она отклонилась назад и серьезно посмотрела на него.

– Ах, если бы мы могли видеться чаще. Мне так не хватает тебя, когда мы не вместе.

– Мне тоже очень не хватает тебя, любимая. – Он попытался обнять ее снова.

– А ты уже все обдумал по поводу своей жены, развода и так далее…

Он не дал ей договорить, крепко прижав к себе.

– Глупышка моя, любовь вроде нашей не нуждается в узах брака. Мы же все равно вместе. В это самое мгновение зазвонил его мобильник на ночном столике.

– Алло? А, это ты. Да, ага. У вас все хорошо? Значит, ты говоришь…

Сестра Барбара узнала резкий голос на другом
Страница 16 из 20

конце линии, поднялась и вышла в кухню. Она не любила слушать его разговоры с супругой, это напоминало ей о присутствии в его жизни другой женщины и что она сама пока еще далеко не на первом месте для него.

– Значит, вы остаетесь еще на неделю, дорогая? Ага, я понимаю… Люблю тебя, какая жалость. Я ведь собирался пригласить тебя и детей на ужин.

Его вторая половина и отпрыски уехали в Лондон. Сейчас, похоже, они решили там задержаться. Тогда, пожалуй, она и Матсон могли побыть вместе немного подольше? Наконец он положил трубку. Барбара вернулась в спальню, и он встретил ее с распростертыми объятиями.

– Любимая, моя семья застряла в Англии. Так что я возьму отгулы, и мы проведем еще несколько дней вместе.

– Как замечательно! Но старики, как с ними?

– Мы возьмем на время кого-то другого.

– А у нас есть деньги на это?

– Дорогая, «Диамант» – просто машина по штампованию прибыли. Как звали девицу, подменявшую тебя в прошлый раз? Катя вроде бы. Позвони ей!

Он снова протянул к ней руки, и ее не понадобилось больше уговаривать. Она залезла под одеяло и обняла его.

Когда вызванная на подмогу младшая медсестра Катя пришла в понедельник утром в дом престарелых, ее встретила непривычная тишина. Старики завтракали и разговаривали в общей гостиной как обычно, но никого из хора не было видно. Когда они не появились к обеду, она заглянула в их комнаты и увидела, что там царят чистота и порядок, но верхняя одежда жильцов отсутствует. Наверное, они отправились на какие-то гастроли. Она же слышала их разговоры о выступлениях в Стренгнесе и Эскильстуне. Сестра Барбара наверняка просто забыла ее предупредить. Катя улыбнулась про себя. Пожалуй, им стоило исполнить сюиту «Скрытый бог», которую они репетировали с таким усердием. Они любили петь, и эту радость никто ведь им не запрещал, а она чувствовала себя спокойнее с ними. Они, наверное, скоро появятся!

16

В парилке все истекали потом, и шум вырывающегося на свободу пара то усиливался, то затихал снова. Из-за попавших на сопло растений запах внутри слегка изменился, и Марта почувствовала, что ее клонит в сон и становится трудно соображать. Она покосилась на дверь, когда раздался первый смех. Мужчина прямо напротив нее вытянул ноги в направлении лежавшего перед ним камня, попробовал толкнуть его, промахнулся и начал смеяться. Другие рядом с ним последовали его примеру, и настроение поднялось. По помещению распространялся странный сладковатый запах, и Марта подумала, что она, конечно, взяла слишком мало березовой коры. Повернулась, чтобы принести еще, но потом ее мысли потекли в другом направлении. Ей ведь требовалось что-то сделать, но что именно? Почему она не записала все на бумажку? Хотя, с другой стороны, пожалуй, выглядело бы слишком подозрительно, начни она сейчас перелистывать свои записи.

Внезапно она услышала, как заржала Анна-Грета, и еще чей-то истерический хохот. Потом захихикала, потеряв контроль над собой, Стина, и у Марты сам собой рот расплылся в улыбке. Тогда свет мигнул, погас и загорелся снова. И пусть здесь не было ничего особо забавного, все отреагировали улыбками и новыми приступами веселья, а Марта услышала свой собственный слабый смех и поняла, что не может больше сидеть в парилке. Но что-то ведь ей требовалось сделать?..

Они же договорились о чем-то, но она не могла вспомнить о чем… Только когда мужчина напротив нее приложил руку ко рту и начал зевать, память вернулась к ней. Анне-Грете и Стине следовало упасть в обморок, а ей самой бежать за дежурной. Она толчками привлекла внимание своих подруг и прошептала:

– Пришло время, ложитесь на скамейку.

– Не здесь же, – пропищала Анна-Грета и подмигнула мужчине напротив нее. Потом она опустила лямку бюстгальтера с одного плеча и снова издала звуки, похожие на лошадиное ржание.

– Ложитесь, теряйте сознание, скорей! – умоляла Марта как можно тише.

– Не ради него ведь, он слишком старый, – сказала Анна-Грета и, спохватившись, вернула лямку на место. Потом она расхохоталась так громко, что никто уж точно не смог бы упасть в обморок при таком шуме.

– Пожалуйста, ложитесь сейчас, а потом я пойду за помощью, – прошипела Марта, почувствовав, что у нее начинает кружиться голова. Привыкшая подчиняться Стина вытянулась на скамейке, и Анна-Грета, которая наконец поняла, о чем, собственно, речь, с хохотом легла рядом. Тогда полностью погас свет. И Марта поспешила к дежурной, где он еще горел.

– Двое упали в обморок в сауне. Поторопитесь! – сказала она.

Девушка за стойкой побледнела, поднялась и поспешила вслед за Мартой. Как только она открыла дверь в парилку, Марта вернулась к стойке. Гений уже стоял перед сейфом. Он был в тренировочном костюме и трудился над замком с отмычкой в руке.

– Слава богу, здесь еще такое старье, где используются ключи, – прошептал он и попросил ее подержать спортивную сумку. Дверь сдалась на удивление легко, но, когда они собирались забрать драгоценности, свет полностью погас.

– Что происходит? – поинтересовался Гений, но тут же вспомнил о своих светодиодах и наклонился за тапками, но снова замер. Грабли сказал ему надеть спортивные туфли, и сейчас он стоял в своих кроссовках. В темноте. И тут до него дошло, что надо действовать быстро, он резко наклонился вперед и пересыпал все содержимое сейфа к себе в сумку. А потом, когда свет загорелся снова, торопливо закрыл дверь.

– Мы увидимся позднее, – сказал он Марте и вместе со своей сумкой поднялся на этаж выше в тренажерный зал. Там он отставил ее в сторону и направился к одному из велотренажеров. Затем вошел Грабли. Они с Гением обменялись многозначительными взглядами, а потом Грабли взял ближайшие гантели и начал тренироваться.

В это время Марта вернулась в парилку, где она нашла дежурную, активно пытающуюся вывести Стину и Анну-Грету из жаркого помещения. Они очень быстро пришли в себя и хихикали без остановки. Раскаты хохота то замолкали, то звучали снова, в то время как два старика всхрюкивали и били себя по коленям от смеха. Дежурная выглядела совершенно сбитой с толку, и Марта перехватила ее удивленный взгляд.

– Они, похоже, выпили шампанского за завтраком. Не понимаю сегодняшних стариков, – сказала она.

– Худшие из них одного возраста с вами!

– Они пытаются выглядеть моложе, чем на самом деле, – пробормотала Марта и перехватила Стину и Анну-Грету по пути к стойке дежурной.

– Сейчас мы примем душ, девочки! – сказала она, но прошло довольно много времени, прежде чем ей удалось отвести все еще пребывающих под действием наркотика подруг в раздевалку.

– Я в жизни так не веселилась, – пропищала Стина со счастливой физиономией, когда они снова оказались в женской раздевалке.

– А мы не сможем проделывать подобное у нас в богадельне? – поинтересовалась Анна-Грета.

– Тс-с-с, – попробовала призвать их к порядку Марта, но это вызвало лишь новый приступ смеха, пока она отводила их в комнату отдыха, где они сделали вид, что расслабляются, попивая натуральный сок и почитывая свежие газеты, пытаясь выглядеть при этом совершенно невинно.

Занимались они этим довольно долго, развалившись в мягких креслах, хотя Марта и нервничала из-за того, что они остались на месте преступления, несмотря на все уверения Гения
Страница 17 из 20

относительно всех преимуществ такого шага.

Они прервались, только услышав шум из раздевалки, и спустя немного времени не удержались и спустились посмотреть, что там происходит. По мере приближения к стойке дежурной шум усиливался, и, подойдя поближе, они стали свидетелями, пожалуй, заранее известной им сцены. Дверь сейфа была широко открыта, а вокруг толпились явно не совсем трезвые гости отеля и заглядывали внутрь.

– Сейф пуст. Все пропало, цепочка, ювелирные украшения, паспорт, – бухтела дама средних лет, чуть ли не давясь от смеха. – Пуфф – и все исчезло!

Дежурная выглядела не лучшим образом.

– И мой браслет тоже исчез. Как сквозь землю провалился! – щебетала ее седая подруга.

– И кошмарные часы, которые я получил от тещи, тоже пропали, – ржал какой-то джентльмен. – Наконец я избавился от них, хи-хи-хи.

– Но это серебро! Я же говорила, мы не должны брать сюда никаких ценных вещей, – ныла его супруга.

– Не переживай так, дорогая. Ты была права, а подобное случается не каждый день. Есть чему радоваться. – И последняя мысль позабавила его так, что он просто затрясся от смеха.

В этом невероятном хаосе Марта взяла своих подруг под руки и увела к лифту.

– Лучше нам подняться к себе, – сказала она. А потом они хихикали всю дорогу до своих шикарных апартаментов, в то время как Марта пела «Давайте подымем бокалы!» на сконском.

Хорошо, что растениями не занимался Грабли, он ведь использовал бы их слишком мало, а она, наоборот, бросила на сопло все, полученное от него. Ей же требовалось компенсировать белену, которая оказалась в бассейне.

17

Шампанское было выпито, а оливки съедены. Пришло время посмотреть добычу. Гений торжественно поднял спортивную сумку и высыпал ее содержимое на стол, в то время как пять новоиспеченных преступников сидели в ожидании, словно дети, и смотрели, как гора предметов перед ними постепенно увеличивается в размерах. С горящими глазами они начали копаться среди украденных вещей, но тут воцарилась тишина.

– Что это? – нарушила ее Марта, первой придя в себя от удивления. – Косметика и расчески?

– Нет, спасибо, мне не нужна губная помада, – пробормотал Грабли. – Кому пришла идея обчистить сейф? Сами виноваты, а чего вы, собственно, ожидали?

– Мужчины, по крайней мере, сдали на хранение свои мобильные телефоны. За них мы, пожалуй, сможем что-то выручить, – размышляла Анна-Грета, роясь в куче. – И посмотрите сюда, здесь несколько браслетов и часов.

– Но за них мы не попадем в тюрьму, – вздохнула Марта.

– Да, и делить особо нечего, – прикинула Стина.

– Ну, в этом толстом браслете где-то восемнадцать карат, да и те часы потянут примерно на сотню тысяч, – заметила Анна-Грета.

– А здесь золотая пудреница, – сказала Марта, продемонстрировав остальным украшенную орнаментом блестящую коробочку. Она открывалась при помощи застежки, но замок оказался слишком маленьким, и Марта не смогла справиться с ним.

– Ее я с удовольствием взяла бы себе, по крайней мере… – сказала Анна-Грета и быстро пододвинула пудреницу к себе, прежде чем кто-нибудь успел среагировать. А Стина одарила ее долгим взглядом.

Комната снова погрузилась в тишину, и каждый попытался найти новый повод для радости. Но, как они ни рылись в общей куче, им не удалось обнаружить ничего особенно ценного. Они удачно провернули свое дело, но в качестве добычи им в основном достался всякий хлам.

– Это был наш дебют. У Робин Гуда, пожалуй, тоже не все прошло гладко в первый раз, – пробормотала Стина и с грустью посмотрела на свой сломанный во время поисков сокровищ ноготь.

– Мне не очень верится, что ему достались расчески, – ответил Грабли.

– Здесь мы рискуем нашей свободой из-за всякой ерунды. Нам надо действовать с гарантией в следующий раз. Заняться киднеппингом или чем-то таким, – сказала Анна-Грета, размахивая своей палкой, которая стала совсем кривой.

– Киднеппингом? – спросили остальные хором, явно немного испуганно.

– Ну да, когда берут заложника и требуют выкуп.

– Об этом я читала много раз, – сказала Марта, – но тогда обычно приходится применять силу к жертве, и я не знаю, справимся ли мы. Подумайте, а если нам самим достанется?

– А мы не можем никого просто сбить на землю без особых усилий? – поинтересовалась Стина.

– Ты имеешь в виду подножкой? – ухмыльнулся Грабли.

Никто не засмеялся, и, несмотря на шампанское, хорошее настроение не спешило приходить.

– Мы можем спросить у дежурного администратора, не ожидаются ли какие-то известные гости в ближайшее время, – предложил Гений.

– А потом ты похитишь их? Клинтона или Путина, например? Хотел бы я на это посмотреть, – Грабли покачал головой.

– Я знаю. Мы организуем игру в рулетку здесь, в номере. Он ведь такой шикарный, никто ничего не заподозрит. Кража и нелегальная игра в совокупности могут дать тюрьму, – предложила Марта.

– Боже, скоро ты предложишь открыть бордель. Надо все-таки реальнее смотреть на вещи, – сказала Анна-Грета.

– Хотя в идее с рулеткой что-то есть, – посчитал Гений, – но за нее можно схлопотать лишь условное наказание.

– Именно. Нам надо выбирать кражу с учетом срока, который мы хотим провести за решеткой. И лучше всего с попаданием в приличную тюрьму, – сказала Марта. Она уже вошла во вкус сладкой жизни.

– Опять же не стоит придумывать ничего сверхтрудного, что нам не по зубам, – Стина взялась за свою пилочку для ногтей.

– В нашем распоряжении не так много времени. Мы должны найти солидное дело, прежде чем нас посадят за кражу из спа-зоны, – сказала Марта.

– Или сестра Барбара объявит нас в розыск.

Долгая дискуссия утомила их, и, когда они расходились, вся шайка пребывала в угрюмом настроении.

– Не падайте духом. До завтра мы наверняка что-нибудь придумаем, – сказала Марта.

Среди ночи она внезапно проснулась. Сердце колотилось как бешеное, и ей пришлось немало подождать, пока оно пришло в норму. Обеспокоенная, она села на кровати и потянулась за стаканом с водой, а потом все вспомнила, и широкая улыбка расплылась по ее морщинистому лицу. Ничего удивительного, что сердце бухало, как паровой молот. Как обычно, ее старые мозги работали во сне и в тишине и покое нашли решение их деликатной проблемы. Сейчас она знала, что надо делать. Они совершат киднеппинг – но на новый лад. Но, несмотря на это решение, Марта не смогла взять под контроль свои эмоции и так и не заснула до утра.

18

Когда их пятерка спустилась в спа-центр с целью провести утро в бассейне, они обнаружили, что все отделение перегорожено специальными лентами. Кругом ходили полицейские в перчатках и с рулетками и тихо переговаривались между собой.

– Я думаю, мы примем ванну у себя в номере, – сказала Стина и резко развернулась.

– Хм, а я забыла свои купальные тапки в комнате, – сообщила Анна-Грета и последовала за ней.

А потом они и Грабли вошли в лифт, в то время как Гений и Марта немного задержались. Марта наблюдала за работой полиции и обратила внимание на перчатки. Она же читала про ДНК и отпечатки пальцев. За подобными моментами требовалось следить очень тщательно, ведь малейшая ошибка могла привести к провалу даже опытных преступников. Это ей следовало учесть в будущем.

После еще одного континентального
Страница 18 из 20

завтрака они собрались в апартаментах принцессы Лилиан на утреннюю встречу. Когда все расселись по диванам, Марта взяла четвертую шоколадную вафлю за этот день и прикинула, стоит ли ей съесть еще. Но она не хотела подавать дурной пример остальным и взяла себя в руки. К своему ужасу, она привыкла к высокому стандарту отеля (и венским булочкам за завтраком) и в глубине души беспокоилась о том, как ей и ее друзьям теперь понравятся тюремные порядки. Однако из опасения нарушить рабочую обстановку она ничего не сказала об этом другим, и первым взял слово Гений.

– Кто-нибудь слушал радио сегодня утром? – поинтересовался он. – Там шла речь о пропавших стариках или о чем-то подобном?

– Никто не хватился никаких старперов, – проворчала Стина, которая всегда с похмелья пребывала не в лучшем настроении.

– Сейчас нам не стоит вешать нос из-за вчерашней скудной добычи, наоборот, надо радоваться, что мы удачно провернули дело. Мы справились. И будем смотреть на это как на тренировку, – сказала Марта.

Не по годам умная и очень смелая женщина, подумал Грабли.

– Нас, скорей всего, еще не ищут, и вполне возможно, отель сделает вид, что никакой кражи не было. Имидж – или как это называют, – сказал Гений.

– Но вряд ли сестра Барбара еще не подняла тревогу, – сказала Стина, чуть ли не обиженная столь наплевательским отношением к их исчезновению.

– Готова поспорить, что она исчезла вместе с директором Матсоном. Кувыркаются где-нибудь в кровати и вообще не заметили нашего отсутствия, – предположил Грабли.

– Послушай. А ты можешь думать о чем-нибудь другом? – спросила Анна-Грета и погрозила ему пальцем.

– Кончайте, – вмешалась в начинавшуюся перепалку Марта. – Мы здесь, чтобы обсудить следующее дело, которое не принесет никому вреда, но даст нам много денег для Воровского фонда. У меня есть предложение. Совершить киднеппинг здесь, по соседству.

Все затаили дыхание, а Грабли по-настоящему испугался.

– Во дворце? Ты совсем разум потеряла?

– Нет, не там, дурачок, тогда мы отправились бы за решетку на много лет. Нет, просто невинное маленькое похищение, способное повлечь за собой наказание от года до двух. И дать нам возможность познакомиться с условиями тюремного быта. Он, пожалуй, слишком разрекламирован, во всяком случае, не меньше, чем было разрекламировано проживание в нашей богадельне. Но если там не все так хорошо, как мы думаем, мы ведь всегда сможем вернуться в дом престарелых.

– Никогда! – воскликнули остальные, перебивая друг друга.

– Мы выберем более приличный! После этого дела у нас ведь будут средства.

– Значит, речь пойдет о крупной краже, – констатировала Анна-Грета, внезапно вспомнившая счет за «Диамант», который она оплачивала каждый месяц. – Если мы получим что-то по-настоящему хорошее за эти деньги.

Тем самым она положила начало дискуссии о различных местах проживания и о том, что, собственно, можно получить на пенсию. Кто-то предложил отправлять политиков на стажировку в дома престарелых, которым они выделяли самый низкий бюджет, но остальные посчитали это слишком суровым наказанием. К тому же тогда народные избранники оказывались бы запертыми после восьми вечера и не могли принимать участие в дебатах на телевидении.

– Нет, сейчас мы должны сконцентрироваться, – в конце концов не выдержала Марта, призвав к порядку своих друзей. – Мне кажется, я придумала идеальное преступление.

В комнате стало очень тихо, и даже Грабли не позволил себе открыть рот.

– В пятидесяти метрах отсюда находится Национальный музей. Там порядка десяти тысяч картин, и знаете, до чего я додумалась? – Она с триумфом окинула взглядом остальных. – Уж точно не все они под сигнализацией. Если мы совершим кражу на три-четыре миллиона, этого должно хватить на год или два в тюрьме.

Никто не зааплодировал, но она увидела интерес в их глазах.

– И как, по-твоему, все должно произойти? – поинтересовался Гений.

– Ничего сложного. Мы просто устраиваем небольшой переполох, кто-то из нас снимает одну или две картины, потом мы быстренько выбираемся наружу.

– Мы ведь не в состоянии убежать в буквальном смысле, – заметила Анна-Грета.

– Именно поэтому надо отвлечь охрану.

– Мы можем бегать голыми по выставочным залам, – предложил Грабли.

– Для этого надо быть помоложе, старый похабник, – хихикнула Анна-Грета.

– Ну не скажи. Сегодня мы, пожалуй, привлечем еще больше внимания, – заметила Стина. – И при таких условиях я не собираюсь на самом деле бегать нагишом по музею.

– Нет, так не годится, как мы тогда спрячем украденное в одежде, – возразила Марта. – Я придумала другой способ…

– Остановись. Все не так просто, как ты думаешь. Как мы разберемся с камерами наблюдения, например? – поинтересовался Гений.

– Мы их закроем. Потом снимем картины и выйдем наружу, спокойно и как ни в чем не бывало. Просто притворимся, что это не мы, – сказала Марта. Она открыла свою поясную сумку и достала оттуда пакетик «Рева джунглей». Ей не следовало есть сладости, но немножко она ведь могла себе позволить? – Кто-нибудь хочет? – спросила она и положила конфеты на стол. Все покачали головами.

– Притворимся, что это не мы? Сейчас ты должна все объяснить, – сказал Грабли, который начал терять терпение.

– Сняв картины, мы поместим их на мой ролятор, а потом я положу сверху пальто.

– Твое пальто на большом полотне Бруно Лильефорса, когда уже сигнализация сработала? – Грабли закатил глаза в потолок.

– Не будь таким пессимистом, – проворчала Марта.

– Но если кто-то спросит, чем мы занимаемся, что мы ответим? – поинтересовалась Стина.

– А мы вообще не обязаны отвечать всем подряд, – сказала Марта.

– Откуда мы тогда узнаем, какие картины стоят под сигнализацией? – спросил Гений, сразу же начав прикидывать различные возможности ее отключить.

– Я думаю, это касается Рембрандта и Ван Гога, – предположила Марта, – и также Поля Гогена. Но вряд ли Карла Ларссона, а он дорого стоит на аукционе Буковски.

– Вот как, – сказала Анна-Грета. – Сначала, значит, мы должны украсть дорогие картины, а потом попытаться продать их на открытых торгах. Здесь ты загнула. Их же сразу узнают.

– Именно поэтому я задумала нечто иное, – сообщила Марта. – Мы не просто украдем картины, как самые заурядные преступники. А похитим их. Но ничего не будет испорчено, ни о каком ограблении в буквальном смысле не идет речь, и ни у кого не возникнет причин для переживаний. Государству, в данном случае музею, просто придется заплатить нам несколько миллионов, и тогда они получат их назад.

На этот раз все отреагировали дружным вздохом восхищения, и даже Грабли был вынужден признать, что Марта все здорово придумала.

– Несколько миллионов… Но, милая Марта, по твоим словам, вроде бы все получается просто, – сказала Анна-Грета. – Однако государство всегда так долго решает любые вопросы.

– Есть еще всякие фонды. Они могут провернуть это через Общество друзей Национального музея, тогда все пройдет немного быстрее. Тамошние картины ведь национальное достояние.

– Звучит заманчиво, но как все будет в действительности? – поинтересовалась Стина и в предвкушении новых авантюр посмотрела на остальных. Она уже начала получать
Страница 19 из 20

удовольствие от приключений и так повеселилась в спа-зоне, что прямо горела желанием совершить новое преступление.

– Я предлагаю нарисовать, где находятся лучшие картины, есть сигнализация и стоят камеры наблюдения, а потом мы решим, как нам организовать кражу, – продолжила Марта. – Стоит провести разведку и заранее посмотреть пути бегства. Гений, у тебя есть большой блокнот?

Грабли несколько раз сглотнул, словно собираясь выдвинуть какие-то возражения, но ничего не сказал. Он считал, что они не могут оставаться в отеле сколь угодно долго, и при любых обстоятельствах тоже хотел поменять дом престарелых на приличную тюрьму. Поэтому просто потянулся за пакетиком «Рева джунглей», взял несколько пастилок и внес предложение:

– Послушайте меня, я предлагаю посмотреть фильм сегодня вечером и хорошо отдохнуть. И завтра мы будем в форме.

Марта сначала собиралась запротестовать, но посчитала, пусть лучше у всех будет хорошее настроение. К тому же небольшой отдых никогда не повредит. Потом она принесла орешки и темный шоколад и заказала два фильма. Остановив свой выбор на «Убийстве в Восточном экспрессе» и «Убийцах леди».

– Нам нужны новые идеи, – сказала она, но, увидев ужас в глазах Стины, посчитала необходимым объясниться: – Стина, милая, – успокоила она подругу. – Нас ведь интересуют не сами убийства, а как планируются преступления.

На следующий день Марта и Гений бродили среди прочей публики по залам Национального музея в Стокгольме. Они пытались делать вид, что очень интересуются искусством, но пока они рассматривали картины, Гений старательно делал записи в своем блокноте.

– У меня такое чувство, словно охранники наблюдают за нами, – немного спустя сказала Марта и бросила взгляд через плечо.

– Думаешь? Если они начнут приставать с вопросами, просто скажем, что мы художники.

– Как будто это все объяснит.

– Во всяком случае, многое, – улыбнулся Гений.

Марту уже начали одолевать сомнения. Похоже, все могло оказаться труднее, чем она себе представляла. Они замечали камеры, сигнализацию и фотоэлементы повсюду, и в каждой комнате мигала красная лампа. Вдобавок охрана появлялась неизвестно откуда в самый неожиданный момент, даже в лифте. Новое дело требовалось спланировать очень тщательно.

Бродя по залам, она время от времени пыталась продумать идеальное преступление, пусть рано или поздно они все равно должны были оказаться в руках правосудия и даже сами позаботиться об этом. А как бы иначе они попали в тюрьму? Хотя теперь они уже настолько обжились к Гранд-отеле, что никто из них не хотел уезжать оттуда. По крайней мере, сейчас. Ей сразу же вспомнилась поговорка об ослепляющем свойстве богатства и желании иметь еще больше. Неужели их превращение произошло так быстро? Ну нет, наверное, дело в любом случае не могло обстоять столь плохо.

Гений сделал пометки в своем блокноте, и они перешли в следующий зал. Тоже с высокими потолками, как во всех прочих, и этот факт заинтересовал Марту, поскольку картины все равно ведь нельзя было вешать на большом расстоянии от пола. Наконец долгая ходьба и постоянные размышления утомили ее, и ей пришлось сесть на скамейку, чтобы отдохнуть. Параллельно она не только изучала картины спереди, но также проверяла, каким образом они защищены от воров. И собственные впечатления сильно ее удручали.

Повсюду ее глаза натыкались на сигнализацию и охранников, которые имели мобильные телефоны и средства радиосвязи. Стоило им заметить что-то подозрительное, они сразу вызвали бы полицию. Хотя и здесь наверняка работал так называемый человеческий фактор. Сторожа ведь дежурили здесь с утра до вечера и, естественно, рано или поздно теряли бдительность? И, само собой, время от времени отходили выпить кофе, как все другие? Гений сел рядом с ней и сложил руки на животе.

– Я полагаю, мы справимся здесь, – сказал он тихо. – И с охраной тоже.

– Ты думаешь? – спросила она с надеждой. – Как чудесно с тобой, ты всегда полон оптимизма.

Он взял ее за руку и слегка пожал.

– Но именно ты вдохновляешь меня, милая Марта, и я обещаю тебе: вместе мы все организуем, у меня есть идея. Пойдем, сама увидишь.

Он поднялся, помог встать Марте, и они отправились в зал с временными экспозициями. Пожалуй, там охрана была похуже.

19

Катя отключила телефон и уставилась на дисплей, словно тот мог ей помочь. Она потеряла счет своим попыткам дозвониться сестре Барбаре, которая так ни разу и не ответила. Предлагая Кате выйти на подмену, сестра довольно туманно поведала о каком-то затянувшемся отпуске, но Катя задумалась над этим только сейчас. Раньше она могла связаться с ней по мобильному и спросить совета, но теперь, когда она нуждалась в нем больше всего, ничего не получалось.

Катя вздохнула и окинула взглядом общую гостиную. Там сидела женщина и зашивала плед, а два пожилых джентльмена играли в шахматы. Между тем хор в полном составе так и не вернулся, и это пугало ее. Они были жизнерадостной компанией, заражавшей своей энергией всех остальных в доме престарелых. Сейчас же здесь царили тишина и скука. Катя подумала о Гении, который обычно столярничал, когда ему казалось, что никто не слышит, и Граблях, певшем свои моряцкие песни. Даже отличавшаяся чересчур громким смехом Анна-Грета вносила свою живую струю. Катя и представить себе не могла, как ей будет их не хватать.

Ее мысли снова вернулись к Граблям, который, несмотря на все запреты, выращивал растения на балконе, и перекинулись на Стину. Та помогала их поливать, и по ее тайным взглядам Катя догадалась, что пожилая дама в восторге от своего друга-садовода. По крайней мере, стучась в его дверь, она всегда старалась выглядеть привлекательной. И тем отличалась он Анны-Греты, одевавшейся, похоже, с единственной целью – не замерзнуть. Будь больше таких, как она, манекенщицы остались бы без работы, а дома мод по всей Европе давно разорились бы.

Таким был хор в полном составе – но, боже праведный, куда же они делись? Катя пошла в комнату персонала и полистала документы в надежде найти хоть какие-то указания. Сестра Барбара, пожалуй, должна была оставить сообщение для нее. Раньше она помогала ей дельными советами, но на этот раз Катя ничего не нашла. Если старики выступали с концертами в Стренгнесе и Эскильстуне, им ведь следовало уже вернуться. Нет, она не могла больше ждать, ей требовалось что-то предпринять. Даже рискуя бросить длинную черную тень на репутацию «Диаманта».

Катя села перед телефоном, но не сумела заставить себя сразу же позвонить в полицию. Вместо этого она набирала номера церковных приходов в разных местах, спрашивала, не там ли старики.

Через два часа она сдалась – никто ничего не знал. Неужели Марта и все остальные сочиняли про гастроли? Теперь Катя по-настоящему заволновалась и посчитала необходимым поднять тревогу. Ее рука дрожала, когда она подняла трубку телефона. Она попыталась успокоиться, пока на другом конце еще не ответили, и даже чуть-чуть утешила себя тем, что потеряться впятером все-таки лучше, чем в одиночестве. Ведь тогда они могли помочь друг другу в случае каких-то проблем.

– Полиция? – Катя сделала глубокий вдох и попыталась как можно лаконичней рассказать, что из дома престарелых исчезли пять
Страница 20 из 20

человек.

Когда Марта и Гений вернулись в отель после своего визита в музей, они долго отдыхали, прежде чем под вечер заказать шампанское и ужин на всех. Они получили новый стимул к существованию и сейчас, когда им удалось выспаться, пребывали в по-настоящему хорошем настроении. Пожалуй, даже были излишне веселы. Гений по ошибке поставил крестик в графу напротив свадебного набора из трех блюд, включая свадебный торт, но Марта вовремя обнаружила его оплошность и заменила меню на стандартное. Потом она покраснела как рак и подумала о Фрейде. Быть может, Гений машинально сделал то, на что надеялся где-то в глубине души? Она бросила взгляд в его сторону и обнаружила, что он смотрит на нее.

– Я спустился вниз и полистал газеты в библиотеке, – сообщил Гений, налив всем шампанское. – Там нет ни слова о нас, но я заметил нескольких полицейских. Они были одеты в гражданское и выглядели так, словно тренировались в одном и том же спортивном зале и использовали одну электробритву на всех. Они ходили и расспрашивали персонал, – добавил он, поставив бутылку на стол.

Полиция? Дело, главным образом представлявшееся нереальной игрой, кажется, начало превращаться в нечто более серьезное, дав причину для беспокойства, ведь в любом случае, прожив долгую жизнь, они все еще сохранили уважение к правоохранительным органам. Награбленное лежало в обуви и носках в гардеробе (пожалуй, не в самом надежном из всех мест), а они вдобавок как ни в чем не бывало собирались опять нарушить закон.

– Я и Гений провели сегодня разведывательную операцию в музее и обнаружили слабые места, – сообщила Марта, когда они приступили к десерту. Гений одарил ее ободряющим взглядом.

– Ага, теперь самое время для нового преступления, – сказал Грабли и отложил в сторону десертную ложку. Стина вытерла остатки шоколадного мусса с уголка рта, а Анна-Грета подалась вперед.

– Итак, все обстоит следующим образом. В одном из залов должна открыться новая экспозиция под названием «Last and Lust»[2 - «Прошлое и страсть» (англ.).], – продолжила Марта. – Нам удалось взглянуть на нее, и мы узнали, что она очень фривольная и эротическая, со множеством неприличных картин.

– Я готов стать сторожем там, – предложил Грабли.

– Рано утром в выставочных залах не так много народа, поэтому большинство охранников, конечно же, пойдут поглазеть на нее, – сказала Марта.

Остальные кивнули в знак согласия.

– Я думаю, именно тогда мы и нанесем удар. Мы сможем одурачить их всех, если будем работать единой командой.

Никаких возражений снова не последовало, и Марта увидела в этом подтверждение тому, что предыдущее преступление не прошло для них бесследно.

– Тебе, Анна-Грета, отводится ужасно важная роль. Я попрошу тебя отправиться в зал с голландскими мастерами. Ты возьмешь свою палку, встанешь перед картинами Рембрандта, наклонишься вперед и покажешь на одну из них так, что пересечешь луч сигнализации.

– Но моя палка скривилась из-за пара в бане.

– Именно такой она и должна быть.

– Но тогда сигнализация сработает.

– И хорошо, так и надо. Но послушайте, я не вдаюсь сейчас в каждую деталь. Моя задача рассказать все в общих чертах.

– И правильно, иначе наше совещание никогда не закончится, – заметила Стина, вспомнив, что она забыла накрасить ногти. Это ей требовалось успеть сделать перед сном.

– В музее много технических средств охраны, – продолжила Марта, – и у них есть камеры наблюдения в каждом зале. Но я заметила, что под той из них, которая находится в зале импрессионистов, стоит увлажнитель воздуха. Там можно встать и из баллончика забрызгать линзу черной краской. Ты, Стина, маленькая и круглая и справишься с такой задачей.

– Я?

– Да, или ты предпочитаешь упасть в обморок?

– Лучше упади в обморок, это проще, – сказал Грабли и взял ее руку под столом. – Я могу забрызгать линзу. Или можно, кстати, просто закрыть ее крышкой от камеры.

– С этим я справлюсь, – сказала Стина. – Ты понадобишься для более важных задач.

– Тогда так и договоримся, – подвела итог Марта. – Значит, если ты, Анна-Грета, заставишь сработать сигнализацию в зале Рембрандта, ты, Стина, сделаешь вид, что упала в обморок, когда я тебе скажу. А ты, Гений, перекусишь трос, на котором висят картины, пока я буду закрывать тебя. Так годится?

Тут все заговорили, перебивая друг друга, и получилась очень долгая дискуссия, прежде чем им удалось распределить обязанности. Когда же они наконец договорились обо всем, у них по-прежнему оставались нерешенными несколько важных проблем.

– Как мы вынесем краденое? – поинтересовался Гений. – Мы же не сможем бежать вниз по лестницам.

– Воспользуемся лифтом. Поскольку он маленький и тесный, нам надо нацеливаться на небольшие картины.

– Вдобавок без сигнализации, – сказала Стина, она уже начала думать как настоящий преступник. – Такие маленькие, чтобы мы смогли положить их на ролятор.

– Именно. Большие полотна Лильефорса или Рембрандта не для нас, – поддержала ее Марта.

– И вряд ли «Коронация Густава III» работы Пило, – сказала Анна-Грета, громко рассмеявшись на лошадиный манер. У ее отца, известного юриста, было полно дорогих картин дома в Юрсхольме, и еще ребенком она немного познакомилась с искусством. Потом, начиная со студенческой поры, ходила на вернисажи и художественные выставки, а выйдя на пенсию, углубила свои знания и изучала историю искусства в университете. Картина Пило с Густавом III… Боже праведный, она была метров пять в ширину и по меньшей мере два в высоту.

– Я видела, что у них есть, – продолжила Марта. – Небольшие полотна Стриндберга и Зорна, но они наверняка надежно защищены сигнализацией и хорошо прикреплены к стене. Зато некоторые другие просто охраняются камерой наблюдения и датчиками движения, а одна или две, вероятно, не имеют никакой сигнализации совсем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/katarina-ingelman-sundberg/kofe-s-ogrableniem/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Старики-преступники (англ.).

2

«Прошлое и страсть» (англ.).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.