Режим чтения
Скачать книгу

Кот, консьержка и другие уважаемые люди читать онлайн - Диляра Тасбулатова

Кот, консьержка и другие уважаемые люди

Диляра Тасбулатова

Тысяча баек Диляры Тасбулатовой

Читая маленькие рассказы Диляры Тасбулатовой, вы будете не просто смеяться, а плакать от хохота. Почему – не знаю. Кстати, я не знаю также, почему люди смеются, когда читают Довлатова. Или Зощенко. Или Тэффи. Я говорю сейчас не о сходстве Диляры с кем-то из этих авторов, а о живой и узнаваемой традиции смеха в русской литературе, которая продолжается ее рассказами. Мы делаемся лучше, когда читаем ее бесшабашные истории. Может быть, потому что смеемся от всей души и вспоминаем таким образом, что она у нас есть?

Анна Берсенева, писатель

Диляра Тасбулатова

Кот, консьержка и другие уважаемые люди

© Тасбулатова Д., текст, 2015

© Gde Adelina, иллюстрации, 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

Предисловие

Те, кто уже знаком с моим творчеством по первой книжке и держит в руках вот эту, вторую, сообщаю, что здесь – тоже байки, скетчи, рассказы.

И тоже – главки, под каждой из которых собраны скетчи по темам: как я хожу на телевидение, как я беру интервью у знаменитостей, как я езжу в метро и маршрутках, как я беседую с мамой и какие номера откалывает мой кот Марсик.

Есть здесь и тематически не объединенные одной рубрикой рассказы: о том о сем. (Во времена оны была такая рубрика: «Разное».)

Герои этих рассказов, как писали в советские времена, «простые люди»: сантехники, консьержки, случайные попутчики, алкоголики и непьющие, пьющие умеренно и непьющие совсем; соседи, продавщицы и проч.

Изредка – интеллигенция (ибо интеллигенция все же не так метко выражается, как так называемый простой человек).

Те, кто первой книжки не видел – я, во-первых, отсылаю к ней (она еще продается), а во-вторых, сообщаю, что я, Диляра Тасбулатова, – некогда кинокритик, а отныне известный блогер и автор смешных скетчей. Или – миниатюр, как вам будет угодно.

Иные знаменитости (например, известный писатель Денис Драгунский – тот самый Дениска, на рассказах отца которого все мы выросли) вообще говорят, что, мол, я пишу новую «Энциклопедию русской жизни».

На что моя ироничная мама, тоже героиня моих баек, усмехается: ведь, как известно, такого сравнения удостоился роман самого Пушкина «Евгений Онегин».

«Энциклопедии тоже бывают разные», – прибавляет моя мама, переживая, что я все время описываю жизнь простую, «низовую», почти маргинальную, где нет места возвышенным чувствам и тонким переживаниям.

Не смея даже на йоту приблизиться к такому величайшему гению, как Зощенко, я тем не менее всегда ссылаюсь на него: мол, он тоже никогда не писал о «возвышенном».

Впрочем, умный читатель всегда найдет «возвышенное» между строк: ибо, как бы я ни смеялась над своими персонажами, я их и жалею, и по-своему люблю.

Диляра Тасбулатова

Телебайки

Культпоход

Прошлым летом позвонили с канала «Культура» (как говорит мама – не надо мне тут заливать).

Все уехали в Канны, вот и я понадобилась (а, ну тогда ладно, – говорит мама).

Так и сказали (проговорились) – никого нет, и вы, мол, сгодитесь – ну не так прямо, но я все поняла.

Ну, я человек простой, согласилась.

Но не сразу.

Говорю:

– А я тут весу поднабрала.

Редакторша говорит (решительно и быстро):

– Сколько?

– Ну, примерно 70 кг.

Редакторша замолчала. Чувствовалось, что она делает в уме несложные математические вычисления: если, скажем, к 50 кг, весу изящной дамы, прибавить 70, то…

– Черное что-нибудь есть? (спросила она в отчаянии). Программа-то утверждена (прибавила она с мольбой).

– Нету (сказала я). Есть белое большое платье на манер свадебного. Купила в «Пышке» по случаю. Для очень толстых невест – бывают и такие. А че, толстым замуж не выходить теперь? (сказала я с вызовом).

Редакторша опять замолчала.

Тут я ее все же пожалела:

– 70 кило я набрала за последние сорок лет.

Она вздохнула с облегчением.

Но тут же опять испугалась (им ни старухи, ни огромные в эфире не нужны, чтоб зрители не разбежались).

И деликатно спросила:

– То есть в тридцать вы весили 40 кило?

– Нет, в семь (сказала я).

Она замолчала опять. Ей опять явно поплохело.

– Ну, не 40 кг, а 20 – весила я в семь лет (пояснила я таки, пожалев ее).

– Уф! (сказала редакторша). Итого, сколько мы имеем в итоге? Примерно 90?

– А вы хорошо считаете! (сказала я). Даже чуть меньше – 85.

– Уф! (опять сказала редакторша, успокоившись).

Но – я поняла – опять ей стало страшно: вдруг я буду и в эфире такую чушь молоть?

Она опять – деликатно, как въедливый дознаватель, которому во что бы то ни стало нужно получить информацию, не мытьем, так катаньем, – сказала мне:

– Я слышала, вы такая интеллектуальная…

– Кто, я?! (спросила я с диким изумлением). Вас обманули!

– Но мы же не будем про вес говорить в эфире? (спросила она).

– Эт как пойдет (сказала я). А про что надо? Я думала, про диету.

– Про Каннский фестиваль.

– А! Ну поглядим. Хотя где я, а где Каннский фестиваль.

– Все будет хорошо (затараторила она). Собеседник – Игорь Волгин.

– Жаль, не Колян (сказала я).

– Кто? (спросила она).

– Один интеллектуал (сказала я). Но он сейчас тоже в Канны уехал…

P.S. Колян – мой персонаж и приятель, алкаш из нашего двора.

Телезвезда

Я вообще люблю «троллить» телевизионщиков: и особенно на тему своего веса. Как-то раз меня вновь пригласили в какую-то программу (ну, почти кабель) в компании с какой-то девушкой, которая сумела похудеть на 50 кг. На сей раз поговорить именно что о диете. Не о Каннском фестивале.

Я пришла первая, редактор входит и в ужасе говорит:

– Это вы похудели на 50 кило? (им надо было показать, что была бочка, а стала модель, а тут дирижаблем, что ли, была?)

Я говорю:

– Какой там на 50! На 80!

Редактор в ужасе говорит:

– Так как вы передвигались раньше?

– А на тележке! Меня так и возили по Москве по разным телепрограммам. Привезут, скинут, как шар, и я там в студии перекатываюсь. Была я и у Малахова – нас посадили с одной 25-килограммовой, она в одном фильме мумию играла. У нее болезнь из-за диет такая, забыла название, типо булимия вроде… (Кстати, у Малахова и вправду такая как-то была.)

Редактор бледнеет, а я продолжаю:

– Там еще интервью было, телемост типо – из Америки: Джей Ло советовала этой мумии «полюбить себя как она есть». Мне она тоже советовала себя полюбить и принять как есть: ну, чтобы я полюбила перекатываться, наверно.

– И что? (опять говорит бледный редактор – думает, наверно, кого ему привели?)

– Да ничего (говорю). Мы с этой мумией одно время дружили и ходили так по городу: все расступались. Я как-то ее привела ИНН мне помочь получить, а там очередь с пяти утра, но нас так впустили, безо всякой очереди. Расступились с уважением: я катилась, а она меня подталкивала, катила как бы.

Редактор вдруг говорит:

– Я не Малахов, у меня приличная программа.

– И такая же рейтинговая? (спросила я стервозно).

Он тут же оскорбился.

Но промолчал.

Надулся.

Но не погнал меня: программу-то выпустить надо было.

А ту девушку, которая стала как модель, а была 100 кг, мы так и не увидели. Она так и не пришла.

И я за двоих отдувалась: почему-то рассказав о фестивалях, Канне и Венеции. И даже Берлине. И ни слова – о диете.

Редактор потом сказал:

– Так даже лучше получилось, чем про лишний вес
Страница 2 из 5

этот. Интереснее.

– Ага (говорю), вставили мы Малахову по первое число.

Живые детали

Позвонили мне с одного канала.

Говорят, мы передачу готовим о Любови Орловой и Григории Александрове.

Не могли бы вы, мол, помочь?

– Чем же я могу помочь? (говорю я). Я о них знаю столько же, сколько среднестатистический киновед. Не более того.

– А нам говорили, что вы снимали в Каннах у их внука квартиру…

– Ну, снимала. И что?

– Вот вы и расскажите, какой был этот внук, живые детали какие-нибудь про него.

– Ну, пусть он сам расскажет.

– А он уже умер.

– А! Жаль, неплохой был мужик.

– Ну вот видите, вот уже живые детали! Неплохой мужик – живая же деталь?

– Так и сказать: «Неплохой был мужик»? И все?

– Ну, нет, еще что-нибудь расскажите.

– Ну вот еще живая деталь – он был страшный алкоголик.

– Нет, этого рассказывать не надо.

– И жена у него, Мила, была стерва… Деньги в саду в банках зарывала – вот вам живая деталь.

– Этого тоже не надо.

– Но я ничего, кроме того, что Гриша был добрый, сильно пил и жена у него была стерва, не знаю! Тем более он запил через два дня после моего приезда, и я его уже не видела. Его жена в подвале заперла, они там в Каннах целый дом снимали. Я на втором этаже жила…

– Что же мне делать? (с тоской сказала редакторша). Нужны живые детали, я же вам говорю… Именно что живые – Википедию же не перескажешь.

– О! Вспомнила живую деталь! У них был кот Матисс, красавец отменный.

– Тааак… И что кот Матисс?

– Ну, его Мила, как и всех нас, перестала кормить, и я потом его на помойке встретила. Хотя деньги за завтрак с меня взяла. С Матисса-то че возьмешь, кроме красоты?

– О, господи! Не надо про помойку! У них вроде дети были?

– Были, ага. Жена Мила их тоже не кормила. Как и Матисса, кота.

– Как детей звали?

– Не помню…

– О, господи, что же делать?

– Не знаю…

– Но вы все равно приходите.

– Не, не приду – я сильно растолстела, а экран еще пять кило прибавляет. Как минимум.

– У нас отличные гримеры! Сделаем из вас кинозвезду!

– Типа Любови Орловой?

– Ага!

– Тогда приду. Вспомню какие-нибудь «живые детали». Поднапрягусь.

– Ну, вот видите! Ждем!

– Договорились.

Челядь

Встречалась я как-то с одной милой девушкой.

Телепродюсером.

Богатой.

Она пришла с еще более богатым молодым человеком, таким вип-сынком. Но тем не менее славным.

Эта девушка все время называла меня «звездой» (она очень добрая – всех ценит вне зависимости от доходов).

Посидели, поговорили о проектах (неосуществимых, впрочем), пора вроде как и расходиться. Молодой человек меня спрашивает:

– Ваш шофер где припарковался?

– В метро (говорю).

– Около метро?

– Да нет. Прям в метро. Меня все время возит один и тот же вагоновожатый в метро. Вот спешу: через семь минут его поезд.

Он коротко хохотнул:

– А, понял! Это вы для разнообразия!

– Ага. У моего шофера отпуск. На Багамах.

Он посмотрел на меня с уважением и ужасом.

– А вы где отдыхаете?

– В Химках.

– А там что – спа-комплекс?

Девушка-продюсер сказала:

– Она бескорыстная.

– Зато шофер корыстный (сказал, не поняв, юноша).

Девушка наступила мне под столом на ногу.

Я сказала:

– Шофер – ужас! А садовник – вообще скотина! Не говоря уже о куафере, дворецком и мелкой обслуге.

Парень посмотрел на меня чуть ли не с благоговением.

Браслеты

Поскольку я отчасти еще и правозащитник (состою в ОНК – общественной наблюдательной комиссии по тюрьмам), меня почему-то считают еще и спецом по браслетам. Но не ювелирным «изделиям», а тем, что надевают людям, находящимся под домашним арестом.

Сначала звонили с НТВ, потом – с канала «Лайфньюс».

– Как вы относитесь к браслетам? (спросила меня девушка из «Лайфньюс»).

– Положительно (сказала я).

– Таак (протянула девушка). А можно поподробней?

– Если это браслет от Рене Лалика.

– Эт кто? Это он усовершенствовал браслеты для осу?жденных? (спросила девушка, поставив ударение так, как это принято в тюрьме. Тем более она мне позвонила, когда я выходила из ворот очередного СИЗО).

– Для осу?жденных на то, чтобы носить его браслеты, – например, для Сары Бернар (сказала я).

– А кто это? (спросила девушка). Какая статья?

– Не помню. По-моему, лицедейство. В особо крупных размерах.

– А! (протянула девушка). Понятно. Так и запишем: к браслетам вы относитесь положительно.

Жириновский 3D

Ну вот, пошла я в очередной раз на телик. Пока сидела на гриме, болтала со славными девушками-гримерами. Девушки-гримеры рассказали мне, что подрабатывают гримом на стороне.

У людей, как выяснилось, много фантазий: один хотел вообще под ящерицу закосить. Другой – под Майкла Джексона.

Я спросила:

– А если я захочу, к примеру сказать, загримироваться под депутата какого-нить, вы сможете?

– Смотря под какого (задумчиво сказала мне гримерша Лена).

– Жириновского (сказала я, не задумываясь, быстро и четко).

– Оль! (окликнула подружку Лена). Под Жирика сможем девушку сделать? Оля у нас мастер высочайшего класса (наклонясь ко мне, сказала Лена доверительно).

Оля посмотрела на меня, подошла, повертела так и эдак и говорит:

– Сложно, это уже 3D, накладки сильные.

– Козлы адназначна! (выкрикнула я голосом Жириновского). Изнасилую!

Девушки вздрогнули.

– У вас хорошо получается (сказала Оля).

– Так сможете или нет? (спросила я).

– А вам зачем? (спросила Оля).

– Хочу в Думу пробраться.

– Зачем?

– Пообедать там можно, говорят, дешево.

– Так вам грим дороже встанет!

– Думаете, нерентабельно?

– Думаем, да (сказали девушки хором).

Главное, они мне поверили, что я хочу в Думе обедать.

Но я и правда хочу.

Только вот грим дорогой. 3D этот… накладки…

Пообедаю в «Му-Му», черт с ним.

Такие вот дела.

Карлики и космонавты

Как-то позвонили мне с Первого канала и позвали на программу «Закрытый показ».

Я тут же спросила у девочки-помрежа: а что, мол, это передача ужасов будет?

Девочка не поняла и говорит:

– Нет, никаких ужасов, фильм покажем и потом обсудить нужно будет. А фильм – нет, не ужасов, нормальный такой фильм…

– Я не про фильм (говорю). Вы же меня живьем не видели…

Девочка испугалась и бросила трубку.

Пожалилась ведущей, и та меня отругала, сказав, чтобы я перестала придуриваться и что, мол, я прекрасно выгляжу и нечего тут людей пугать.

Ну, пришла я таки в студию, и меня на грим сразу послали.

Загримировавшись как следует (гримерша не вняла, когда я ее попросила себя сделать под Соловья-Разбойника), мы пошли на эфир.

И поскольку фильм был (издевка такая) о том, что на Луне, оказывается, мы первые были, но это было засекречено, и летал туда карлик, в студию пригласили настоящих космонавтов.

Прямо-таки настоящих космонавтов – из отряда таковых плюс ветерана Леонова. Того, кто в открытый космос выходил, как вы помните.

Леонов оказался отличным, веселым и мне сказал, что вот, мол, казашка, а так по-русски хорошо пишет (он читал журнал, где я тогда работала).

И мы с ним мило так поболтали, пока камеры не были включены.

А потом начался кромешный ужас: какой-то дурак из новых космонавтов доказывал, что американцы на Луне никогда не были и что все это фейк. Какой-то киновед кричал, что космонавты в кино ни черта не понимают. Кто-то кричал, что он лично знает
Страница 3 из 5

Армстронга и что тот не в себе после этой Луны.

Ну и так далее.

Потом дело чуть до драки не дошло.

Продюсер кричал в наушники ведущей, что сейчас все засыплемся, ужас какой, успокой их типа.

Я хохотала как сумасшедшая.

Тут не выдержал Леонов.

Он сказал весомо, по-мужски, так, как на партсобрании:

– Товарищи! (выкрикнул Леонов). Зачем вы нам показываете каких-то карликов? Вы приезжайте в наш отряд и посмотрите, какие парни там! Добры молодцы, косая сажень: карликов мы не берем!

Тут я вклинилась:

– А были бы вы карлик (сказала я Леонову), смогли бы вы обратно без труда влезть в корабль, когда в космос выходили! А то остались бы там навечно!

Леонов сказал мне:

– Не было такого! Вранье все это! Я вышел малость прогуляться и обратно зашел! Вранье все это и байки!

– Ничего себе прогуляться! (кричала я). Кто же выходит гулять в открытый космос? Жуткая какая-то прогулка получается! Чуть не погибли!

– Вранье! (кричал Леонов).

Тут в студию вошел продюсер и сказал:

– Прекратить безобразие! Начинаем все снова!

Все успокоились и начали нудно обсуждать, надо ли показывать карликов в виде космонавтов или не надо. Космонавты вяло говорили, что не надо, а киноведы – что надо.

Так и вышла передача в эфир.

А меня почти всю вырезали (и слава богу).

На что мама сказала:

– И зачем тебя зовут? Чтобы потом вырезать?

Горизонтальная одаренность

Пошла опять на телик. Уговорили. (Терпеть это дело не могу.)

Редакторша меня встретила уже на улице: было заметно, что она таки напугана моими предупреждениями, что я 90-60-90 (рост-объем головы-возраст).

По сравнению с ожидаемым я оказалась ничего себе, и редакторша завопила:

– Да вы в полном порядке!

Но все же, не удержавшись, сказала:

– Хотя похудеть не мешает…

Тут появился ведущий «Контекста» Игорь Волгин, который сел в лифт с каким-то парнем-редактором.

Парень сказал Волгину:

– Работаем на контрастах – к примеру, в студии у вас священник и..

– Киллер? (спросила я).

Волгин на секунду оторопел, подумав, наверно, что я – нахальная уборщица-гастарбайтер, но, будучи человеком любезным и остроумным, почти мгновенно отреагировал:

– Или священник и киллер в одном лице.

На этих словах лифт, приехав, открылся, и эти слова услышал священник – молодой, славный, очень стройный – вытянутый, как на картинах Эль Греко; да еще и в черной сутане и с бородкой.

Услышав слова Волгина, он застыл от изумления, но я сказала ему:

– Батюшка, не волнуйтесь: мы так разминаемся перед эфиром.

Волгин спросил:

– Так это вы будете у меня в эфире?

Было видно, что он сильно удивлен.

Я опять повернулась к батюшке (он сидел в студии у Волгина до меня) и сказала ему:

– Вы прямо как персонаж Эль Греко: красивый и вытянутый. Если бы мы были с вами в эфире, зрители бы подумали, что половина экрана отцентрована вдоль, а половина – поперек.

Батюшка улыбнулся ужасно мило и сказал:

– Это не имеет значения. Главное, чтобы человек был одаренный… (он хотел продолжить, наверно, одаренный душевно типо), но я его прервала, сказав:

– Горизонтально одаренный? Как я?

Батюшка смутился и ушел гримироваться.

Я тоже пошла гримироваться.

Гримерше я сказала:

– Я хочу, чтобы вы мне всё убрали!

Она оторопела:

– Как это – всё?

– Всё! Второй подбородок, а также третий и четвертый!

Гримерша сказала:

– Нет у вас третьего и даже четвертого! Только второй!

И стала мне убирать мой второй.

Придя в студию, я продолжала ко всем приставать: к операторам, редакторам и проч. Кричала про свою горизонтальную одаренность.

Они даже удивились, когда начался эфир и я перестала кричать про это и говорила типо о Каннском фестивале.

Они думали, что я пришла поговорить о своем весе.

Мне, конечно, хотелось об этом поговорить, но ведущий не дал – заставил говорить об искусстве.

Такие дела.

Аудитория Христа

Пришел ко мне как-то один мой друг, очень умный человек: можно сказать – интеллектуал.

И хвастается: позвали (говорит) ведущим на ТВ.

– Первый (говорю) канал?

– Не, не первый.

– Второй?

– Не, не второй.

– Ну тогда третий?

– Да нет же!

– А какой? «Перец», НТВ, Рен, мистический, детский, еще какой?

Друг, потупившись:

– Кабельный…

– Ха, на два дома будет вещать?

Друг (с возмущением):

– На три! А может, даже на четыре…

– Ха, ну ты звезда, однако!

Друг насупился, потом говорит:

– У Иисуса тоже аудитория была небольшая, если ты помнишь.

– Ага, помню. А потом как пошло, как поехало…

А он взял и обиделся: сказал, что кощунствую.

Я поинтересовалась:

– По поводу тебя или Иисуса?

Обиделся еще больше.

Месяц не звонил.

И почему-то на канал не пошел на этот, который на целых три или четыре дома вещал.

Сказал, что я у него всякую охоту отбила.

Тайны интервью

Война Севера и Юга

На фестивале в Одессе мне повезло – дали возможность поговорить с самим Роджером Корменом, легендой Голливуда. Встреча с ним была подобна, как написал Жан Ренуар, когда его пригласил на обед сам Чаплин, встрече «верующего с самим Господом». Такие вот чувства. Правда не зная, кто это, можно подумать, что это не голливудский небожитель, а одесский пенсионер.

Однако то, что это сам Кормен, я узнала не сразу: по телефону мне показалось, что у меня будет интервью с Форманом, а не Корменом: ослышалась.

А как кто выглядит – почем мне знать (хотя у меня закралось подозрение, что этот старик – Кормену под 90 было – на Формана не очень похож).

Ну вот, стало быть. Подкатываю я к нему, сажусь за стол и говорю:

– Как вы пережили вторжение советских танков в Прагу?

Кормен говорит:

– Ужас. Нехорошо типа (сказал Кормен довольно безразлично).

Я говорю:

– Весь просвещенный мир переживал (ну что-то в таком роде, не так примитивно, конечно).

Кормен говорит:

– Мы тоже потеряли много солдат во времена войны Севера и Юга…

Я думаю: ну все, привет, приехали… Отпросилась у него, пошла к распорядителям и говорю: слушайте, а кто это?

Они говорят: Кормен! И смотрят на меня, как на блогершу лет эдак двадцати, из тех, кто может спросить (было такое) у Константина Райкина его отчество.

Я говорю:

– А! Понятно. Щас перестроюсь…

И пошла-поехала доставать его Сталиным и ужасами ХХ века – он же хоррор снимает. Он ничего не заметил, просто немного удивился, что я о трагедии Чехословакии до сих пор печалуюсь.

Думал, может, я обо всех все время печалуюсь и вот решила с ним обо всех трагедиях, начиная с распятия Христа, поговорить.

С уважением отнесся: вот, подумал Кормен, переживает человек за всех. Молодец.

Истина в вине

Приехал как-то в Москву Отар Иоселиани со своим фильмом «Истина в вине». А там в самом начале фильма мужик просыпается с дикого похмелья. А Отар сам не дурак выпить.

Началась прессуха.

Я (ну мне тон надо задать – чтобы потом он меня к интервью тет-а-тет подпустил), как обычно, вылезла и говорю:

– У вас в начале фильма человек просыпается и не может себя осознать. Как вы, конечно, помните, у Пруста в начале романа человек, просыпаясь, еще себя не идентифицирует в этом мире (ну и тэ дэ).

Отар посмотрел иронически и говорит:

– Так он же с дикого похмелья! Что ему идентифицировать? (Он интеллектуал, это он так издевается.)

Тогда я ему (в тон):

– А че пил?

– Вино пил (говорит Отар).

– А вы че
Страница 4 из 5

пьете?

– А я водку предпочитаю. Ну, когда в России – водку, а так – вино.

– Красное?

– Ага. Божоле.

– И все?

– Ну, потом можно закрепить водкой. Но опасно. Будет тогда похмелье сильное…

Тут встает молодой человек какой-то и говорит:

– Отар Давидович! Мы с огромным уважением, интересом, даже, скажем так, пиететом ждем вас здесь всякий раз с новым фильмом!

Отар говорит (не обращая внимания на слова молодого человека):

– Пить надо тренироваться с детства. А то Хуциев вот начал недавно, уже старым, а это вредно…

Вдруг (никто его поначалу в суете не заметил, да он и позже тихо подошел и сел сзади вдалеке) раздается голос Хуциева:

– Отар, че ты врешь? Я тоже с детства тренируюсь!

Отар говорит:

– Генацвали! И ты здесь! Дай я тебя обниму! Щас выпьем! Пресс-конференция окончена!

Бедные журналисты заахали: что писать?

Я подошла договориться об интервью.

Так он, согласившись вроде, опять мне нес, что пить, в какое время, чем закусывать и так далее.

Я его спросила, с кем он во Франции дружит, а он назвал имя режиссера известного и рассказал, что тот уже с утра к нему с авоськой божоле приходит.

Ну, думаю, гад.

И написала репортаж вот вроде этого: как он над нами куражился.

Завотделом похвалил: живо, говорит, пойдет в номер (он сам был сильно пьющий).

А Хуциев прочитал (он меня любит) и говорит:

– Хорошо написала, смешно. Только ты напрасно про то, что я типо недавно начал. Я, как и Отар, с детства натренированный. Отар врет все. Всем врет: клевещет на меня. Он коварный вообще…

Художнэк

Еще я брала интервью (заставили, упросили, да и деньги нужны) у Церетели.

Долго я отказывалась (зная, что с ним невозможно разговаривать), но таки уговорили.

Пришла к нему в этот, как его, центр искусств.

Одновременно со мной приперлись студенты киношколы Михалкова, которым он давал мастер-класс.

Мастер-класс был такой:

– Я (говорил Церетели) – художнэк. И вы будэте, если будэте стараться, как я, художныками. Щас я вам покажу, что такое быть художныком.

С этими словами Церетели подошел к натянутому заранее полотну и нарисовал огромного крестьянина в два человеческих роста. Типо вывески на трактире – такой стиль.

Я не поняла, в чем состоит мастер-класс. Наблюдать, как он рисует крестьянина? (Церетели справился за полчаса: видно было, что он набазурился рисовать этих крестьян сотнями.)

Тут я подошла к нему и говорю:

– С вами договаривались об интервью, ведь так?

Он, не отрываясь от полотна своего, говорит:

– Спрашивай! Только быстрее!

Я его спросила что-то типо того, кем он вдохновлялся в юности, какой школой художественной и пр., а он вдруг говорит:

– Надо чэловэком быть, понимашь! А школу я пропускал всегда!

Мы были с молодым фотографом, тот хихихал и рожи мне строил из-за спины Церетели.

Мне еще книгу тяжеленную всучили – какой-то его клеврет писал, там он, этот клеврет, журналист какой-то, тоже отирался как обслуга.

Я заглянула в книгу: там написано, что герой – великий, а все остальные – козлы, интриганы и проч. Сплетни какие-то, описания судов, которые выиграл герой этой биографии у всяких нехороших людей, которые ему завидуют, интригуют и проч.

Ну, я покурила на скамеечке около метро и книгу эту там оставила.

Какой-то алкаш говорит:

– Твоя книга?

– Берите (говорю).

Алкаш говорит:

– А мне она на фиг? Щас на бутылку даже не поменяешь. Я вот раньше фарцевал книгами, богатый был.

(Бывший полуинтеллигент, значит.)

– И на какой книге (спрашиваю) можно было больше всего навариться?

– Ха! На Библии, ясный перец!

Город Химки

* * *

Живу я в городе Химки (Новокуркино, точнее) и иногда люблю пройтись здесь, послушать, что народ говорит. В Химках не так спешат, как в Москве, и потому можно наткнуться на интереснейшие разговоры.

Ноги-атавизм

…Пошла я намедни в Химкинский пенсфонд – очередные льготы выбивать маме.

С паршивой овцы, как говорится…

А там сидит перед окошком интеллигентная пожилая дама.

Дама говорит:

– В этом месяце 500 рэ не пришли на карточку. Что-то случилось?

– Так вы ж не подтвердили, что сын у вас – инвалид! (ответила ей служащая пенсфонда).

Дама говорит (она робкая и интеллигентная, не то что я):

– Вы же уже 10 лет нам даете эти деньги… У него же ног нет, вы же знаете… С детства.

Тетка говорит:

– Так нужно же подтверждать!

Я рядом сидела. Ждала каких-то документов, и говорю:

– Ноги могут – фигак! – и вырасти. И нужно это всегда подтверждать: вот у меня долгое время не было ног, а теперь есть!

Я встала и стала немного задирать юбку, показывая свои ноги.

Тетка, которая работница пенсфонда, обомлела и говорит все же:

– Прекратите хулиганство!

Я говорю:

– Какое же это хулиганство? Это ноги, а не хулиганство! Вот пощупайте: всего полгода назад их тут не было! Но вы мне, между прочим, зажали пятьсот рэ! Мне, безногой!

Я сделала плачущее лицо.

Тетка просто побелела, потом позеленела и побежала за старшей.

Пришла старшая и говорит:

– Покажите ноги.

Я задрала юбку.

– Это протезы?

– Ха! Все так думают, когда я хожу: а они настоящие. Раньше их тут не было.

Посетители у окошек стали страшно хохотать.

Старшая говорит:

– Если бы вы обратились, когда у вас не было ног, мы бы рассмотрели вашу просьбу. Но ведь теперь они есть?

– Теперь – да. (Я погладила свои ноги с явным удовольствием.)

– Ну вот видите! Надо было обращаться, когда их не было: правда, мы рассматриваем заявление об отсутствии, к примеру, ног, в течение полугода. Нужно, чтобы еще врач подтвердил, что ног типа нету.

– Врачи (говорю) иногда сильно ошибаются: им все мнится, что ноги на месте, а их нет как нет.

– Ничего, разберутся (сказала старшая). Ноги не могут обмануть.

– Даже врачей? (спросила я).

Старшая не стала со мной спорить и величественно удалилась.

А той женщине сразу подписали все бумаги.

Сказали, сегодня же пошлют деньги на карточку.

Мы с ней вышли, она говорит:

– Вы актриса?

– Еще какая! (говорю). Все от меня стонут.

Она улыбнулась и поблагодарила.

Однако почему-то украдкой посмотрела, как я иду – вдруг они правда выросли и пока еще не прижились, ноги мои?

Нижний брейк

– Сюда ням-ням хорошо! – закричал негр в бурке и папахе, зазывая в кавказский ресторан.

(Такую сцену описал один человек в соцсетях.)

А я вспомнила, что со мной было у нас в Химках: около торгового центра тоже стоял парень чернокожий – изящный такой, а на груди у него (это называется – работать бутербродом) висело:

Брейк

Диско

Рэп

Парень приплясывал, да так изящно, элегантно – Майкл Джексон прямо-таки.

Я засмотрелась на него, он обрадовался и говорит:

– Приходи студия танцы! Научим!

Я, как обычно, начала «троллить»:

– А у меня артроз! Нога (говорю) болит!

Парень не смутился:

– Танцевать – нога пройдет!

– Не пройдет (вдруг сказала старая бабка, еле передвигающаяся, с костылем). Не проходит вон у меня: че тока ни делала! И траву прикладывала, и в Трускавец ездила – не проходит!

Парень говорит:

– А че такое Трускавец?

Я говорю:

– Центр по обучению нижнему брейку.

Парень говорит:

– О! Бабу?шка! (такое ударение он сделал). Так вы можете! (Он сбросил свой «бутерброд», приставил его к стене торгового центра и пустился в пляс.)

Потом остановился и попытался
Страница 5 из 5

бабку схватить в партнерском танце, выкрикивая:

– Бабу?шка, давай, танцуй!

Бабка же сначала обомлела, а потом (ну, у нас такой менталитет) замахнулась на него костылем и закричала:

– Черт черный! Куды хватил!

Тут подошел мент. Пожилой и строгий.

Мент сказал:

– Что происходит, товарищи?

Я говорю:

– Вон бабушка хвасталась, что может нижний брейк, и парень поверил ей, хотел увлечь с собой в вихре брейка.

Мент говорит:

– ДокУменты покажите.

Негр говорит:

– У меня порядки, товарищ милисанер…

Мент говорит:

– Тебя я знаю давно, стой и стой себе, тока не танцуй с бабками. Вот пусть женщина доку?менты покажет.

Бабка говорит:

– Да, пусть покажет.

Я показываю паспорт с пропиской, и мент, рассматривая паспорт, вдруг говорит:

– Зачем остановились?

Я говорю:

– Танец посмотреть.

– А вам зачем?

Я говорю:

– Я бывшая балерина Большого театра (я сделала плачущее лицо). Уволили на пенсию из-за лишнего веса.

– Сколько у вас лишнего весу?

– А это что, нарушение?

Мент задумался.

Потом говорит:

– Вообще-то нет. Может, в Большом это и нарушение, но здесь – нет, не нарушение. Имеете полное право. У меня тоже вот лишний есть: давно спортом не занимаюсь. Стою здесь на холоде, потом дома как накачу борща с салом – вот тебе и лишний вес. Жена у меня хорошо готовит…

Я говорю (бабке надоело, она ушла):

– А вы нижний брейк танцуйте: вон у парня школа танцев.

Мент говорит:

– Не, не положено. Несолидно. Вот в запас уволят, может, и пойду.

Негр говорит:

– Щас идите, у нас учат холосо…

Мент вдруг говорит:

– Расходимся, товарищи. Не положено.

И мне (любезно):

– Нет у вас лишнего-то особо, весу-то. У меня жена большая, как кадушка. Готовит хорошо. И мне нравятся такие, уютные…

И почему-то под козырек взял.

Беспричинное

Люблю подслушивать: не у замочной, конечно, скважины, а на улице.

Тем более там громко говорят обычно.

Сегодня стояла в Химках на остановке автобуса и слышала абсурдный разговор.

Алкаш (в возрасте и русский) пристал к кавказцу (толстому и тоже в возрасте, явно торговцу).

– Вот я выпил (сказал алкаш, шатаясь).

– И чо? (спросил кавказец хмуро).

– А ты спроси, почему я выпил?

– Мне насрать, почему ты выпил (грубо сказал кавказец, готовый обороняться от возможной агрессии).

– Ты просто не знаешь, почему я выпил – знал бы, тебе бы было не насрать (грустно сказал алкаш).

Кавказец начал сдаваться (хотя он был подлинный мачо, мрачный, огромный и бандитского вида) и неохотно произнес:

– Ну и почему ты выпил?

Русский обрадовался и заорал:

– А ни почему! Надоело все, взял и выпил!

Кавказец помрачнел, как будто его обманули, и тяжело произнес:

– Значит, я был прав: насрать мне, выпил ты или нет, раз причины нет.

– А должна быть причина? (осведомился русский игриво).

– Должна (сурово ответил кавказец). Причем сильная причина. Раз ты сильно выпил.

Русский задумался и говорит:

– Мы, русские, пьем без причины.

– Без причины сопьешься (тоном врача сказал кавказец).

– А с причиной?

– А с причиной еще больше сопьешься (неожиданно сказал кавказец).

Русский почесал в затылке и вдруг говорит:

– Я тут рядом живу. Пойдем выпьем. У меня еще пузырь дома есть. И жена отъехавши.

Кавказец засомневался.

Потом говорит:

– Не могу. Товар отгружать надо. Завтра магазин откроется, а товара-то и нету.

Русский расстроился.

Тут подошел автобус, я побежала занимать место и в окно увидела, что они таки вместе куда-то пошли.

Безо всякой причины.

Мрачные люди в автобусе – и те заулыбались.

– Не перерезали бы они друг друга (озабоченно сказала старушка с сумками).

– Да нет (сказала я). Причины нет резать друг друга.

Старушка всплеснула руками:

– Дык без причины-то чаще и режут! С причиной – оно понятно, а вот без причины-то зачем?

– Пусть выпьют (вдруг произнес пожилой мужчина завистливым тоном). Жизнь тоскливая, а тут жена отъехавши, посидят, поговорят. Для разговора хорошего и причины не нужно.

Горячие точки (посвящается Аркадию Бабченко)

Пошла ночью за сигаретами.

А там – телевизор. Ночью скучно продавщице и охраннику, и он всегда включен.

А в телевизоре – Аркадий Бабченко, наш героический журналист, который все время по «горячим точкам» ездит.

Я и говорю продавщице Оле (славная женщина, интеллигентная):

– Вот (говорю) – героический журналист, был в Турции, чуть не погиб (тогда как раз события в Турции были).

Оля качает головой сочувственно: ай-ай-ай-ай, молодец какой! Коля (это она узбеку, парню по имени Исфадоньёр, но они выговорить его не могут), сделай погромче!

Сонный Коля хочет сделать погромче, и тут вваливается какой-то алкаш.

И говорит:

– А че этот тип в Турции забыл?

– Работа у него (говорю) такая: быть в опасных местах, «горячих точках»!

Алкаш говорит:

– Мне вот тоже на свадьбе брата башку проломили…

Оля говорит:

– Дурак! При чем тут свадьба твоего брата? Это ж политика!

Алкаш говорит:

– Дык мы с этим, который мне проломил, из-за политики и поссорились! Он Сталина ругал, а я его обматерил, а он мне башку проломил! Вапще это его свадьба – вот где «горячая точка была»! Этого, который Сталина ругал, я порезал – он потом в реанимации долго лежал. Но обошлось… А он мне башку, значит-то, проломил (и показывать стал нам шрамы, наклонив голову). Невеста напилась, как собака, на свадьбе этой – чуть от жениха не ушла куда-то в лес – свадьба была на даче. Потом ее искали пьяную. Тесть – в дымину, потом его еле откачали – после инфаркта-то был тесть… Потом, значит, еще вот что…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/dilyara-tasbulatova/kot-konserzhka-i-drugie-uvazhaemye-ludi/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.