Режим чтения
Скачать книгу

Тайна шестого бога читать онлайн - Лилия Данина

Тайна шестого бога

Лилия Данина

Раанаж – мир со своей историей, со своими богами, как добрыми, так и злыми. И в этой вечной войне между добром и злом чаша весов все больше склоняется на сторону Тьмы. Мир находится на грани уничтожения, раздираемый распрями между конфликтующими сторонами, не собирающимися сдавать позиции и с каждым днем все ближе подталкивающими его к гибели. Все громче звучат голоса пророков о скором конце.

Зак, предводитель группы наемников, пытаясь выполнить очередной контракт, оказывается втянутым в конфликт двух могущественных политических сил. За наемниками начинается охота. Но поймать их жаждут не только войска королевств и повстанцы. Культисты темных богов также заинтересованы в некотором сотрудничестве, и отказ их не устроит.

Лилия Данина

Тайна шестого бога

Глава 1

Король убит… Да здравствует король!

С улицы доносилась канонада выстрелов, сотрясавшая основание и стены дворца. Маги повстанцев постарались на славу. Силовое поле, окружавшее замок, не выдержало даже десятка ударов огромных катапульт и натиска металлических големов-гигантов, разрушавших сейчас внешние стены. Великая благодарность за это кузнецам гномов, не пожалевшим средств на создание самых сильных осадных машин, которых заклинатели и жрецы также не обделили своими заговорами и заклятиями, чтобы мудреные механизмы стали поистине кошмаром сегодняшней битвы.

Не один месяц подготовки к восстанию, и вот теперь наконец-то неприступная крепость короля-орка, именующего себя императором, падет! Осталось немного, всего лишь мелочь – снять с узурпатора голову.

По широкой мраморной лестнице замка стремительно бежала высокая темнокожая женщина в черной, тускло поблескивающей металлом броне. Белые волосы, собранные в высокий хвост, серебристый отлив кожи и глаз, а еще длинные заостренные уши говорили об эльфийском происхождении женщины. И принадлежала она к племени найтир, или темных эльфов, мало кем любимых в этих землях… но не настолько, чтобы не прибегать к их услугам. Звали женщину Алиэнтэль, и была она достаточно известной в королевстве охотницей за головами. Вот только еще ни разу за свою воинскую жизнь ей не доводилось охотиться за головой короля. Невысокие каблуки с глухим звуком выстукивали последние мгновения жизни. А чьей именно, это решит только поединок. Словно полуопущенные металлические крылья, в руках ее тусклым серебром поблескивали два длинных острых клинка.

Темные эльфы считались мастерами в черной магии и ядах. Хотя среди них было и немало действительно сильных воинов, исторически сложилось так, что найтир относились к воинскому сословию с некоторым пренебрежением, уделяя преимущественно внимание развитию магических навыков.

К боевой магии, которую так ценили Дома темных эльфов, женщина не имела больших способностей. Зато неплохо дралась и изучала достаточно хитрую науку заклинательства: умение превращать себя и других, ослаблять противника или, наоборот, лечить и помогать союзникам.

Боевое искусство темных заклинателей стало настоящей легендой на просторах Раанажа. А из-за сходства пластики движений, их красоты и грациозности этих воинов часто называли пренебрежительно «танцорами», даже не подозревая порой, какая угроза может исходить от подобного бойца. Редкая битва проходила без их участия. И мало кто даже из признанных воинов мог одолеть в честном бою заклинателя самой смерти, несущего свою темную покровительницу на двух отравленных клинках и способного не только снести противнику в бою голову, но и наслать зловредные чары. Или превратить в кого-нибудь не слишком агрессивного. Секреты этого мастерства держались в строжайшей тайне каждым Домом и кланом.

Когда-то Алиэнтэль совсем недолго принадлежала к одному из сильнейших кланов племени, но в междоусобной войне почти вся ее семья была уничтожена. А саму Али еще неразумным младенцем забрал с жертвенника богини ее отец и будущий наставник, не позволив матери, – сумасшедшей последовательнице Шиней, приговорившей «никчемное отродье» к смерти, – принести свое дитя в жертву. Он же и открыл в девушке редкий дар заклинателя. Так Алиэнтэль стала воином, а после ухода уже из клана отца – наемницей. Годы тяжелых тренировок сделали ее опасным противником практически для любого бойца. Но на этом женщина не остановилась. Переступив через свою сущность и неспособность к магии, она научилась приемам гораздо более хитрым и не менее опасным, чем любая магическая стрела или вихрь, какие призывали волшебники найтир, властвующие над воздушной стихией.

Заставить противника выпустить в бою весь запал, вымотать и, когда он будет уже валиться с ног от усталости, нанести последний решающий удар. За это темных заклинателей ненавидели и презирали иной раз сильнее, чем лучников или ночных убийц, предпочитающих отравить свою жертву или ударить кинжалом в спину где-то в темном переулке ночного города. Но Али было плевать на чужое мнение. Победителей не судят, как говорил отец, а ты победитель ровно до тех пор, пока жив. И значит, нужно приложить все силы, чтобы пережить в бою своего противника.

Эльфийка не слишком жаловала свою давно забытую мать, как и ее богиню, к которой не испытывала никакого религиозного трепета в силу понятных причин. Но сейчас Алиэнтэль почему-то чувствовала, что они с матерью действительно родственницы. Ведь только сумасшедший полезет один в хорошо укрепленный замок с охраной и ловушками убивать императора целой страны.

От одной этой мысли Алиэнтэль становилось не по себе. О силе и способностях короля-орка ходили весьма кровавые легенды. Он не брезговал вырезать целые кланы, стремясь укрепить свои позиции. И, в конце концов, в Аргаде не осталось существ, готовых бросить ему вызов.

Женщина, словно на крыльях, промчалась еще через три пролета и на мгновение остановилась. Обострившееся чутье вовремя предупредило об опасности, уже не в первый раз спасая ей жизнь и уводя из-под удара. Эльфийка отпрянула в сторону, прячась за обсидиановой статуей дракона, и прислушалась. Впереди, за постаментом, затаился враг. Али не могла его видеть, но точно знала: он там. И еще невидимка сильно раздосадован тем, что его ловушка обнаружена.

Убийца, поняла она. Призрачный охотник, возникающий из тени и в ней же скрывающийся после своего смертоносного удара. Но кто же? Человек? Эльф? Со своими соплеменниками, орудующими двумя укороченными копиями ее мечей, даже Алиэнтэль держала ухо востро, хотя никогда не боялась этих головорезов, бьющих в спину. Обычно, чтобы справиться с подобными противниками, ей всегда хватало и сил и способностей. Но этот явно бывалый боец, и значит, на его стороне не только умение, но и немалый опыт. Маскировка просто мастерская. Обычно хоть чем-то, но «живые тени» себя выдают, а этот даже не вздохнет лишнего раза. Женщина переместилась к другому углу постамента со статуей и прислушалась. Нет, зайти ей за спину он не пытался – понял, кто перед ним. Тяжелая броня была, пожалуй, единственным спасением от немедленной расправы. Мантию жреца или мага просто разорвать
Страница 2 из 23

отточенным ножом, и бедняга скончается в мучительных судорогах быстрее от отравы на клинке, чем от царапины, оставленной кинжальщиком. И уже не так просто этим же ножом найти брешь в глухой металлической броне, надежно обнявшей тело женщины, у которой наверняка найдется и пара противоядий про запас.

Тем не менее она слышала об умельцах, которые на поле боя могли уложить одним прямым ударом рыцаря даже через латный доспех, правильно сфокусировав удар и приложив определенную силу. И острое лезвие прорезало металл брони, словно раскаленный нож масло. Правда, и оружие для этого должно быть уникальной гномьей закалки, чтобы не рассыпаться от подобной попытки прямо в руках хозяина на потеху рыцарю.

Она задумалась: ситуация сложилась патовая. Впереди засел убийца, значит, шансов пройти дальше, к покоям короля, у нее резко убавилось.

А были ли эти шансы, мысленно усмехнулась женщина.

Они подписали себе смертный приговор еще в то время, когда начинали это предприятие. Что же сейчас отступать перед каким-то пусть и личным телохранителем короля, но всего лишь трусливым убийцей, побоявшимся встретить врага лицом к лицу? А таких противников она никогда не боялась. Алиэнтэль выскочила из-за статуи, исполнившись какого-то неистового восторга, и бросилась туда, где скрывался ее невидимый враг.

Дарге невольно отшатнулся, когда женщина вихрем налетела на него, и едва успел уйти от вереницы ударов своей противницы, выписывающей в воздухе восьмерки и круги. Он даже не попытался переместиться ей за спину – она кружилась в безумном неистовом танце, тяжелые мечи со свистом рассекали воздух и пока сами служили ей неплохой защитой. Женщина пыталась нащупать его клинками, явно догадываясь, где он находится.

Ну что же, мысленно усмехнулся Дарге, враги определенно неплохо подготовились и знали, кого посылать сюда. Он не станет ее разочаровывать… пока. Пусть думает, что победа почти у нее в кармане. Хоть ее защита и неплоха, рано или поздно она откроется для его удара. Он подождет.

И она не стала его разочаровывать. Уже начиная новый маневр, Али развела руки в стороны, продолжая задуманное движение. Теперь главным было не потерять концентрацию. Алиэнтэль почувствовала, как острым жалом под ребра резко вошел нож, и Дарге, стремясь увеличить расстояние между ними, отпрянул назад. Но не смог даже с места сдвинуться, а под ногами его растекалась кроваво-красная с черными переливами заклинательская печать. По посеревшим губам женщины пробежала едкая улыбка. Все-таки темный… Эльф успел увидеть мелькнувшие острые лезвия двух длинных мечей, несущиеся навстречу друг другу, и в следующее мгновение его голова улетела далеко в сторону. Женщина, шатаясь, сделала нетвердый шаг вперед и рухнула на колени, изо рта тонкой струйкой потекла кровь.

– Не на ту напал, дружок, – прошептала она.

Нашарила у пояса пузырек с зельем, зубами вытащила пробку и осушила сосуд. Дыхание в груди перехватило. Али не могла даже вдох сделать, но почувствовала, как постепенно перестала пульсировать кровью рана на животе. Эльфийка наконец смогла вздохнуть. Подняла мечи и встала на ноги, все еще шатаясь, но чувствуя, что силы постепенно возвращаются. Перед уходом женщина осмотрела тело темного эльфа, забрала его кинжал и еще несколько полезных вещиц. Ему они больше не понадобятся.

Дальше Алиэнтэль двинулась уже не бегом, дожидаясь, пока зелье окончит свое действие. Ее цель близка, можно не торопиться. Лестница закончилась перед массивными створами высокой и богато украшенной двери, больше напоминающей врата. Тронный зал.

Слимп стоял у окна и наблюдал, как под напором вражеских боевых големов гибнут его воины. Орки, люди, эльфы, гномы, крылатые арзаны. Все, кто защищал замок. На лбу и шее орка вздулись толстые вены и жилы, а взгляд был таков, что только попадись. Подкрепление из Руны, даже если и придет, вряд ли успеет вовремя: атака была молниеносной. Похоже, на внезапность и была сделана основная ставка мятежников. Шангри неплохой полководец, но не бог. Значит, это конец. Аргада потеряна.

Слимп скрипнул зубами и отвернулся от окна. Но как?! Как это могло произойти?! Ни его шпионы, ни разведка не засекали никаких неучтенных группировок. А тут… у них под стенами целая армия, а его шпионы об этом ни сном ни духом?! Так не бывает! Но вот они, враги, уже показались в воротах замка, скоро будет последний штурм.

Император прошел к оружейной стене и снял свои мечи. Что бы ни решили дальше мятежники, они еще увидят, каково бросать ему вызов.

Двери тронного зала сорвало с петель, и они рухнули внутрь. Слимп обернулся на шум и увидел вошедшую в зал женщину. Темная эльфийка прятала одну руку за спиной, во второй держа длинный прямой меч, из-за плеча незваной гостьи поднималась крестовина еще одного меча. Это что, шутка?! По его душу прислали какую-то… какую-то… танцовщицу?!

Алиэнтэль успела увидеть во взгляде орка мимолетное недоумение, впрочем, быстро сменившееся откровенной насмешкой. Слимп принадлежал к народности Афиры, рослым и чудовищно сильным воинам, чьи кланы обитали когда-то в горах у Северного моря. По старым преданиям, Афира был сыном Паворга, воинственного и яростного божества орков, и прародителем племени, которому дал свое имя. И согласно этим же преданиям, племени Афиры бог-покровитель передал знания об огненной магии, чтобы облегчить жизнь своего народа среди льдов. Еще поговаривали, что сильнейшие шаманы рождались только в северных кланах Афиры.

Вот и проверим это, мрачно подумала Алиэнтэль, шагнув в образовавшийся проем. Король стоял у окна, на другом конце большого зала и с удивлением смотрел на вошедшую женщину. По лысой голове орка шла вязь замысловатых татуировок, выведенных черной краской. Во время посвящения будущим шаманам племени накладывают такую «печать прародителя». Считается, что это усиливает связь с Паворгом и соответственно с огненной стихией. Свирепое лицо Слимпа тем не менее было бы даже красиво, если бы не надменное выражение и злоба, часто проскальзывающая в его чертах.

Слимп несколько мгновений смотрел на остановившуюся женщину, потом расхохотался.

– Это ты, что ли, моя убийца?! – сквозь смех поинтересовался он.

Новый приступ хохота сложил его почти пополам. Алиэнтэль молча улыбнулась, затем протянула вперед левую руку, до этого момента спрятанную за спиной, и бросила отрубленную голову Дарге под ноги королю.

Смех Слимпа резко прервался, когда он увидел мертвые глаза своего старого друга и соратника.

– Тварь, – прошептал он, с бешенством посмотрев на женщину, – ты убила его! Ты умрешь… – прорычал орк, в зеленых глазах вспыхнули желтые звериные огоньки.

Алиэнтэль выхватила второй меч. Она и не надеялась одолеть орка в открытом бою, ей нужно было просто немного времени подержать его на месте до подхода помощи. Он рванулся к ней, ослепленный яростью и чувством мести, и не заметил, как стена за его троном потемнела и начала отекать на пол густыми наплывами, словно таяла из-за высокой температуры. Зато это не ускользнуло от внимания Алиэнтэль, сблокировавшей страшный удар скрещенными
Страница 3 из 23

мечами, бросивший ее на колени.

– Не уйдешь, – прошипел орк, попытавшись достать ее клинком.

Алиэнтэль никак не могла подняться, просто чудом уворачиваясь от ударов и блокируя его мечи. Она услышала, как он что-то быстро зашептал, и попыталась вскочить, уже понимая, что истекают последние секунды ее жизни. Клинки орка охватило красноватое пламя, и удар, многократно усиленный огненной магией, разломал ее меч, вскинутый в защитном жесте, и рассек плечо, а затем и грудную клетку почти до сердца. Рука отнялась, и Али снова рухнула на колени, выронив второй меч и пытаясь зажать кровавую рану ладонью, через пальцы быстрыми ручейками потекла кровь. Но она успела.

– Бейте! – крикнула эльфийка, падая на пол.

Слимп обернулся и увидел целую группу, ворвавшуюся в зал из стены за троном. Орк оскалился и попытался броситься к магине, тоже темной эльфийке, уже сплетающей заклинание, но не смог даже с места сдвинуться – заклинательница успела наложить свою печать. А к нему бежали еще двое: маленькая гномка[1 - Гномка – уменьшительное название женской особи гнома (авт.).] ростом не выше пояса взрослого человека, со щитом и легким двусторонним топором наперевес, и огромный белый тигр. Яркие синие глаза зверя с яростью смотрели на орка.

Зеленый луч врезался в тело короля раньше, чем они добежали до него, парализовав и бросив на колени. Тэнаэ успела отправить вслед за первым заклинанием еще три подобных, а орк все и не думал сдыхать! Тигр, первым подскочивший к Слимпу, ударил его острыми когтями, располосовав доспех и кожу под ним.

Аанти, держа перед собой щит, замахнулась топором. Ее удар пришелся в основание шеи и рассек Слимпа почти до середины груди. С такими ранами уже не живут, но орк, как только прошел парализующий эффект от заклинания, попытался встать и поднять свои мечи.

Тигр ударил его еще раз, уже сильнее и по голове, отправив Слимпа на пол. А гномка подхватила один из мечей орка и с размаха вогнала ему в грудь, прямо в сердце. Слимп забился и затих, глаза его начали стекленеть.

– Ух, ну и верзила, – выдохнула Аанти, – думала, он сейчас опять вставать начнет…

Тэнаэ быстро подбежала к ним, с ужасом смотря на Алиэнтэль, над которой уже колдовал Зак, рассеявший трансформацию. Из синих глаз жреца текли слезы, но он молча продолжал лечение. От дрожащих рук мужчины струился слабый белый свет, проникающий в кровоточащую рану и быстро заполняющий глубокий рубец. Разорванная плоть на глазах начала срастаться.

– Нужна помощь? – с трудом оторвав взгляд от страшной раны сестры, спросила волшебница.

– Ты мне ничем не поможешь, – резко ответил он и кивнул на орка, – им лучше займитесь.

А из тоннеля за троном тем временем выбралась еще одна гномка с большим мешком за плечами, за ней по пятам ехал небольшой рабочий голем. Звали гному Сурови, и была она маленькая и такая же хрупкая, как первая, с темно-рыжими, почти красными, волосами, собранными на голове в два пучка, и с серьезным взглядом больших темно-зеленых глаз. Аанти же, напротив, казалась слишком светлой по сравнению с соплеменницей. Хрупкое телосложение, волосы пшеничного цвета с играющей в них на солнце рыжиной, задорные веснушки и огромные изумрудные глаза делали ее больше похожей на веселого ребенка, чем на взрослую женщину и опытную воительницу.

– Вы уже… – начала Сурови, потом ее взгляд наткнулся на распростертое тело Слимпа, и побледневшая гнома[2 - Гнома – женская особь гнома (авт.).] с трудом договорила: – Закончили дело, значит?

– Как видишь, – хмыкнула Аанти, попинав мертвое тело.

– Сурови, сможешь поставить двери на место? – спросила Тэнаэ, оглянувшись на мастерицу.

Гномка посмотрела на вывороченные створы и, неуверенно кивнув, начала отдавать необходимые указания голему, который принялся пристраивать их на прежнее место.

– А мы разве не уходим? – нервно спросила она, оглянувшись на своих спутников.

– Али серьезно ранена, нужно время, – ответила Тэнаэ, – и орка тут нельзя оставлять, – она кивнула на Слимпа, – в замке еще много его воинов. Нельзя, чтобы короля воскресили.

– И что, тащить эту орясину на себе?! – возмутилась Аанти. Потом перехватила свой топор и шагнула к орку. – Давайте я хотя бы его разрублю. По частям все легче тащить. Зак, понесешь туловище. Ты, хоть и жрец, мужчина все-таки. Остальное мы поделим.

– Ты меня иногда просто пугаешь, Ан, – криво усмехнулся Зак.

Рана эльфийки уже не выглядела так страшно и не угрожала ей смертью, женщина еще не торопилась приходить в себя, дыхание ее было едва различимым, но ровным.

– Думаю, обойдемся без таких кардинальных шагов, – быстро сказала Тэнаэ. – Голем Сурови вполне может послужить и носильщиком.

– Ну, как хотите, я думала, он Альку понесет, – пожала плечами Аанти, пристраивая топор и щит за спину. Потом вырвала из груди Слимпа его меч и направилась к уже стоявшей на своем законном месте двери.

Сурови удивленно посмотрела на соплеменницу и посторонилась. Аанти же просунула импровизированный «засов» между дверными ручками и закрепила его. Если кто и захочет сюда войти, ему придется сильно постараться.

Это было похоже на то, как если бы она плыла сквозь туман. Тело стало невесомым и, словно легкое облако, летело вперед. Ей было так хорошо, что выходить из этого состояния совсем не хотелось. Алиэнтэль закрыла глаза и отдалась невидимому потоку, несущему ее в неизвестность. Затем к этим ощущениям прибавились еще одни. Очень знакомые и родные. Сильные и нежные руки обнимали ее и тянули вверх. И женщина откуда-то знала, что в том месте уже не будет так хорошо и спокойно, как здесь. Но и разлучиться с ним она не могла. Алиэнтэль вздохнула, нехотя открыла глаза и увидела его. Зак улыбнулся, нежно проведя кончиками пальцев по ее щеке. Она немного повернула голову, чтобы его пальцы сильнее давили на кожу, и потянулась к нему, приоткрыв губы. Зак хотел уже поднять ее, но рука эльфийки легла ему на затылок и притянула ближе. Их губы встретились.

– О, очнулась, – весело заметила Аанти.

Глаза Алиэнтэль расширились, она содрогнулась всем телом и резко села, судорожно хватая ртом воздух. С трудом отдышавшись, Али увидела поверженного Слимпа и с помощью Зака поднялась на ноги.

– У нас получилось, – прошептала эльфийка, неверяще смотря на тело орка.

– Без тебя у нас бы вряд ли что-то вышло, – тихо сказал Зак, внимательно смотря на нее.

Али посмотрела ему в глаза и слабо улыбнулась. Под ногами валялись остатки ее мечей, изломанных ударами Слимпа. Сурови собрала их в свою котомку, может, удастся еще починить.

– Камни разбиты, – сокрушенно покачала головой гномка, – лезвия я восстановить смогу. С камнями все сложно. Теперь только новые искать…

– Уже не важно, – улыбнулась ей Алиэнтэль, – свою задачу они выполнили.

Камни должны были поглотить часть энергии орка, чтобы эльфийка смогла пробиться через его защиту и сработали заклинательские печати. И артефакты довольно сносно справились с этим, отметила Алиэнтэль, остановившись над трупом короля. Во всяком случае, узурпатор мертв, а она еще дышит.

Сурови кивнула, но по ее грустному виду было
Страница 4 из 23

понятно, что мнения эльфийки она не разделяла. Ведь за эти камни им пришлось выложить круглую сумму. А найти два идентичных артефакта ой как непросто, особенно сейчас, когда торговцы очень осмотрительно продают на сторону свои ценные находки, боясь расправы королевских гвардейцев, если, не приведи боги, что-то ценное или опасное попадет в руки повстанцев. Сурови, чтобы достать эти камни, пришлось поднять все семейные связи. И поиски затянулись не на одну неделю, пока они вышли на нужного торговца.

– Не время для печали, гнома, – заметил жрец, – дело еще не закончено.

Он тем временем пересматривал свитки, ворохом наваленные на большом круглом столе в центре зала. Тэнаэ поторопилась ему помочь, Алиэнтэль же приблизилась к окну и осторожно выглянула наружу. С третьего этажа ей открылся прекрасный обзор на происходящее внизу. Штурмующие наконец прорвались во двор и теперь пробивались в здания, где засели защитники. Похоже, от победы их отделяют считаные минуты. Скоро воюющим станет известно о смерти короля-орка, и для мятежников эта новость ознаменует победу, а для их врагов – поражение.

Аанти тоже подошла к столу и с деловым видом поинтересовалась:

– Ну и? Есть тут что интересное?

– Ничего, – криво усмехнулся Зак, скомкав очередной указ.

Тэнаэ согласно кивнула:

– Ни подозрительных артефактов, ни документов, ничего…

– Забираем его и уходим, – отдал жрец приказ, – здесь больше нечего делать.

Они поместили тело Слимпа на голема и хотели уже покинуть негостеприимный дворец, когда на лестнице за дверью послышался шум бегущих шагов.

– Быстрее, они здесь! – донесся до них громкий мужской голос.

Двери дернулись от мощного удара, но устояли – действовала магия меча, да Сурови немного укрепила их конструкцию. Но, судя по донесшемуся до компаньонов удивленному бормотанию, «новоприбывшие гости» использовали что-то вроде того, чем выбила двери Алиэнтэль.

– Что-то не слышу знакомых голосов, – шепотом заметила Аанти, выразительно посмотрев на друзей, когда в двери ударили еще раз, уже сильнее, но с тем же результатом.

Они поторопились уйти в открытый Тэнаэ тоннель за троном.

Зато этот голос узнали Сурови с Алиэнтэль и мрачно переглянулись. Зута – эльфийский лучник и тот еще подонок. Он был предводителем различного сброда: разбойников, воров, убийц. С ним у двух подруг были старые счеты. Когда-то Сурови едва не рассталась с жизнью при встрече с этим типом. Тогда ей повезло, что одна ее знакомая темная эльфийка, обычно покупавшая у мастерицы смазки для мечей и оружие, отправилась на поиски пропавшей гномки. Алиэнтэль нашла шайку Зуты уже над телом Сурови, и в тот раз эльфу удалось ускользнуть. Но что этот слизняк сейчас здесь делает? Насколько знала Али, он вместе со своими головорезами занял старую заброшенную крепость, стоящую вдали от больших городов, и крепко там засел. Они периодически вылезали на тракты ради грабежа и убийств, но чтобы вот так напасть на большой город? Тем более Алиэнтэль не видела ни самого Зуту, ни его лучников в составе основных войск, атакующих замок, или в числе его же защитников. Это было странно, но вот времени, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, у них не осталось. Очень скоро Слимпа не получится воскресить даже Заку. Но разве не этого они хотели?

– Похоже на подставу, – пробормотала себе под нос Сурови. Решившись, гномка приказала остановиться голему и посмотрела на остальных, – постойте, так нельзя! Что-то странное творится, а мы просто уйдем?! Али… – Она умоляюще посмотрела на эльфийку.

– А что ты предлагаешь? – сердито поинтересовалась Алиэнтэль. – Вернуться и спросить, что это здесь Зута делает? Прежде чем он в тебя пару десятков стрел всадит?

Гномка опустила голову, потом зло сказала:

– Я вернусь. И разговаривать я с ним больше не собираюсь.

– О чем это они? – спросил Зак, посмотрев на волшебницу.

– Старая история, – ответила Тэнаэ и обратилась к гномке: – Сув, перестань, об этом лучше старейшин спросить, вряд ли он сюда смог без их ведома пройти.

– Старейшины требовали им принести доказательство смерти орка, – вставила Аанти, – а мы всю тушу забрали, ничего другим не оставив.

– Похоже, нам не особенно доверяли в этом вопросе, – заметила Тэнаэ, посмотрев на сестру и Сурови, – а еще точнее, вам двоим.

– Орк был тогда капитаном гвардии, – мрачно напомнила Алиэнтэль, – один из младших офицеров! То, что мы пару раз нанимались в его отряды… странно думать, что это могло бы послужить поводом для нарушения контракта.

– Тем не менее старейшины подумали именно так, – не согласилась Тэнаэ. – Слимп – яркий и харизматичный лидер… был. И он умеет… умел сплотить свои отряды, не важно, наемников или регулярные войска. У него немало верных сторонников, и логичнее всего предположить, что старейшины решили подстраховаться и на наш счет.

– Я с ним и ходила в поход всего один раз! – вспыхнула Сурови.

– Старейшин это могло заставить задуматься, – ответила Тэнаэ. – Хотя я не отрицаю и такой вариант, что Зута должен был подстраховать нас.

– Скорее, оставить уже наши тела в этом зале, – усмехнулась Алиэнтэль, – ясно же, что нас подставили.

– Не исключено, – кивнула Тэна, – но в этом лучше разобраться уже в лагере.

– А стоит ли туда сейчас соваться? – поинтересовалась Аанти. – Если мы из одной ловушки живыми вырвались? Я ж с орком тоже в походы не раз ходила.

– Гнома-гнома, – улыбнулась Тэнаэ, – и молчала.

– Ну, так меня никто и не спрашивал до вчерашнего дня.

– И что же ты старейшинам сказала? – спросил Зак.

– Хм, что мое личное отношение к императору – не их собачье дело, – с донельзя довольным видом заявила Аанти.

– М-да, – протянул жрец, скептически осмотрев свой отряд, – похоже, что вы, зарубившие столь легендарную личность, все же ополчили на себя и его врагов.

– И что делать будем? – спросила Сурови.

Все понимали, что никакого возвращения в лагерь уже не будет.

– Ладно, двинулись, – сказала Аанти, направившись вперед по туннелю, – я знаю одно спокойное местечко: там мало кто бывает.

– Но ты, я смотрю, везде побывала, – заметил Зак.

– Я там охотилась пару раз, – ответила гнома, – нас там вряд ли кто-то будет искать. Идемте уже, а то орку совсем плохо будет.

– Как будто ему сейчас хорошо, – усмехнулся Зак – Значит, все-таки придется мне его возвращать?

– А ты думал иначе?! – засмеялась Аанти. – Нам теперь союзники нужны.

– «Спокойное местечко», да? – флегматично поинтересовался Зак, рассматривая передвигающиеся под сенью леса фигуры.

Спустя несколько дней плутаний по подземным ходам, создаваемым Тэнаэ, они наконец выбрались на поверхность. Но, по мнению Зака, уж лучше бы остались под землей…

– Ну да, – жизнерадостно кивнула неунывающая Аанти, – из наших преследователей сюда вряд ли кто-то сунется. Надо подальше пройти: там будет деревенька, главное, на вампиров не наткнуться и поворот не пропустить. Это на случай купить припасов и воды. А так, на берегу реки остановимся: там есть очень миленькая тихая заводь. И в округе вообще никто не ходит, даже
Страница 5 из 23

местные.

– Эти «местные», что ли? – кивнул Зак на группу стоящих в отдалении живых мертвецов, смотрящих в пространство перед собой пустыми провалами глазниц.

– И эти тоже, – обезоруживающе улыбнулась Аанти.

– Знаешь, я что-то никогда не слышал, чтобы кто-то называл лес неупокоенных «спокойным местечком», – сварливым тоном заметил Зак. – Кровавым, про?клятым лесом мертвецов, вампиров и что-то еще в этом же духе…

– Хватит тебе придираться, – фыркнула Аанти, – и что за человек такой!

– Ладно вам, – остановила спорщиков Алиэнтэль, – место как место. Не лучше и не хуже других.

– И к тому же близко от Руны, – заметила Тэнаэ, – когда все выясним, возможно, нам придется там остановиться.

– Если до этого нас не поймают солдаты Шангри и не повесят на стене города в ряд, – холодным тоном ответил Зак. – И вообще, гнома, почему не сразу к Антре в логово? Вот там точно мало кто появляется.

– Ну, я в тех местах еще не была и не знаю, насколько там может быть безопасно для нас, – виновато улыбнулась Аанти.

Жрец закатил глаза и покачал головой. Назвать безопасным обиталище Дракона Земли, одного из сильнейших и самых опасных детей богини Шиней, мог лишь безумец… Или Аанти.

Они прошли далеко от дороги, чтобы не привлекать ненужного внимания, но, похоже, излишняя скрытность и не требовалась. Живые здесь если и появлялись, то крайне редко. А заклятия Алиэнтэль надежно прятали их группу от нежити. Вообще было удивительно осознавать, что в самом лесу еще кто-то жил. Проклятый лес вселял ужас в души горожан и жителей окрестных сел. Все соседние с лесом поселения уже давно опустели из-за постоянных набегов нежити. А королевские солдаты ничего не могли противопоставить давно умершим некромантам. Наступала ночь, и мертвые, вновь «убитые», в который раз возвращались к своей проклятой жизни-нежизни. И только жители одной малюсенькой деревни в самом сердце леса еще упорно продолжали цепляться за свою землю, отказываясь отдавать ее нежити. И каким-то чудом выживали здесь.

Вода была повсюду. Заливалась в рот, нос и уши, к тому же имела приотвратнейший вкус, но даже губ не получалось разомкнуть, чтобы выплюнуть эту гадость, на ее место сразу лилась новая. А он не мог даже рукой пошевелить, чтобы остановить этот поток.

Зак, заметив, что орк дернулся, взял еще одно полное ведро, заботливо принесенное големом Сурови из озера, и приготовился было опорожнить и его на голову Слимпу. Орка жрец воскресил еще в замке, но все время их пути держал в бессознательном состоянии, чтобы смещенный король не наделал глупостей.

– Убью, – предупредил Слимп, пытаясь отхаркать попавшую в легкие воду.

Зак все же вылил на него это ведро и встал напротив, чтобы привязанный орк мог его видеть. Слимп поднял голову и внимательно посмотрел на человека. Высок, достаточно силен и гибок, короткие рукава простой белой рубашки открывали загорелые руки с тонкими и длинными пальцами, больше присущими жрецу либо чародею, и тем не менее перевитые твердыми узлами мышц, значит, и с мечом обращаться умеет. Длинные белые волосы заплетены в косу. Внимательные синие глаза оценивающе рассматривали орка как диковинного зверя. Этот взгляд Слимп уже видел.

Так близко и не дотянуться. Его тело стягивала магическая веревка, пресекающая любую попытку вырваться, поэтому орк стоял смирно, стараясь не двигать ее лишний раз, чтобы не затянулась еще туже. Слимпа привязали между двух высоких старых сосен, растянув за руки, как большую лягушку, и поставив на колени – как унизительно… Зато идеальное положение для пыток, отметил про себя он, с невольной оторопью вспомнив про темных эльфов, каких успел увидеть в замке. Значит, ничего еще не закончилось. И смерть его оказалась более чем временной… Какая досада.

– Так-так, – раздвинул губы в едкой усмешке Слимп, – узнаю эту рожу и узнаю это место… Что, бросил своих темных подружек и хочешь умолять меня о прощении и пощаде?

– Чтобы все прояснить между нами, – усмехнулся в ответ Зак, – я был против твоего воскрешения.

– Считай, что прояснил, – кивнул орк, не опуская взгляда, – и что дальше? Оставите меня здесь в качестве жертвы этому лесу и его обитателям?

– Не стоит наживать себе новых врагов, орк, их у тебя и так хватает, – серьезным тоном предупредил жрец.

– Угроза? – не поверил ушам Слимп.

– Предупреждение, – ответил Зак, – если распустишь язык, я закончу начатое.

– А вот это уже угроза, – заметил Слимп.

– Понимай, как хочешь, мне все равно.

– Это ты так из-за эльфийки расстроился? – весело спросил Слимп. – Неужели не успел ее спасти?

– Благодари все небеса, что успел. Иначе тебе не жить, – холодно сказал Зак.

– Ух ты, какая трогательная забота, а она-то разделяет твои чувства, или ты только мечтатель? – нагло усмехнулся орк.

Зак понял, что разговор их зашел совсем не в ту сторону, что он планировал изначально. Слимп просто насмехался над ним, даже в связанном состоянии не особенно боясь своих бывших убийц. Хотя, может, это он так защищается? Зак не успел ответить.

– Разделяет, – раздался позади голос Алиэнтэль, она подошла к ним ближе, с осуждением посмотрела на Зака и сказала: – Я же просила, без нас ничего с ним не делать.

– Хотел лишь кое-что прояснить для нашего гостя, – улыбнулся ей Зак.

Али, мазнув по Слимпу равнодушным взглядом, кивнула и сказала:

– Дождемся остальных и начнем.

– И что же такое вы собираетесь начинать? – оскалился Слимп, с ненавистью смотря на эльфийку.

Зак потянулся за следующим полным ведром водички.

– Ты! Отвечай мне! Сс…

Закончить Слимпу помешала вода, выплеснутая в лицо. Орк закашлялся, а человек и эльфийка ушли в раскинутый неподалеку лагерь.

Они пробыли в лесу около недели, и эти дни показались Слимпу вечностью. А если учесть, что свободы ему практически не давали, только пару раз в день под строгим надзором и ослабляющими заклинаниями темных уводили к кустам, то о побеге приходилось пока лишь мечтать. Была еще слабая надежда на то, что солдаты Шангри все же додумаются обыскать лес, но с каждым днем, проведенным под неприветливой сенью, она становилась все призрачней. А когда он услышал, что наемники хотят сниматься на поиски более безопасного укрытия, то окончательно упал духом. Рассчитывать на то, что его оставят в живых, тоже не приходилось.

После двух дней непонятного ожидания Слимп вспомнил и заклинательницу и двух гномок. С ними его раньше не раз сводила ратная судьба, пока он был простым капитаном. Королевская гвардия часто пользовалась услугами наемников, а темная была достаточно известной заклинательницей со сложившейся репутацией. Несколько лет назад она выполняла для него какие-то поручения. Обе гномки тоже нередко попадали в его карательные отряды. Но ни жреца, ни волшебницу, как ни старался, Слимп так и не припомнил. Значит, с этими двумя он не знаком.

Но чего же они хотят? Никаких требований ему пока не высказывали, и вообще, больше Слимп не видел ни человека, ни заклинательницу. Это было странно. Но сделать он сейчас совершенно ничего не мог, поэтому оставалось только ждать и надеяться
Страница 6 из 23

на удачу, нередко выручавшую его из самых безвыходных ситуаций.

И в то время, когда Слимп вынужден был бездействовать, наемники старались собрать всю возможную информацию о складывающейся в королевствах ситуации. Аанти несколько раз ходила в деревню – встречалась со «старым другом», как она выражалась, который ей рассказал много чего интересного. Как оказалось, королевство Аргада, только что потерявшее своего короля, вовсе не собиралось впадать в неминуемый кризис и междоусобицу, как рассчитывали старейшины мятежных кланов. Твердой рукой управленца его удержал Шангри – правитель соседнего государства Моруны, граничащего с Аргадой на севере и населенного в основном племенами орков, гномов и людей.

– Шангри и есть настоящий король, – с мрачным видом поведала Аанти после очередного возвращения из деревни, – просто оставил за себя в Аргаде Слимпа.

Все ошарашенно молчали, пораженные этой новостью.

– Зачем же он тогда этого клоуна за себя выдавал? – поинтересовался Зак. – Объединил бы королевства и правил.

– Не выдавал, – качнула головой Тэнаэ, – королевство Моруна никогда бы не встало под стяг Аргады – все-таки вражда между ними давняя. А Шангри был когда-то предводителем клана Разрушителей, отвоевывал трон Аргады, но королем стать не пожелал. Взял несколько своих отрядов и уехал на север, в Моруну, а трон занял Слимп. Об эльфе вскоре все забыли, и зря. Через несколько лет Моруна лишилась своего короля, и на трон северной столицы сел Шангри. Кто-то из старейшин изумлялся тому, как смог темный эльф забрать корону Руны. Мало кто знал, что его поддержали племена орков и арзанов. Да и кто такие сами Разрушители, если вспомнить. Какого сброда там только не было за время существования этого клана… Темные эльфы, ушедшие от Зары, и орки, приведенные Вечей. Они с Шангри еще на заре своего знакомства смешали кровь и назвались братьями. Об этом тоже известно очень маленькому кругу лиц, но именно их кровный союз и смог объединить кланы темных эльфов с племенами орков, позже к ним присоединились и другие народы: люди, арзаны, гномы. И даже светлые эльфы. Шангри хитер и знает, как можно усидеть на двух стульях. Поэтому на троне Аргады остался его приближенный, а сам он убил короля Рохара и занял его место в Руне.

– Две страны – два короля, но на деле голова у них одна, – усмехнулась Алиэнтэль, – единственное, что не могу понять, неужели у старейшин так плохо со шпионами, что они не могли узнать об этом раньше? Или это какой-то очередной трюк Шангри?

– Рокировка, – задумчиво ответила Тэнаэ, – поменять местами короля и офицера, чтобы уйти из-под удара… Умно. Аргада – главный торговый пункт королевств. Захватишь ее и получишь власть над золотыми потоками богатейшей страны континента. И Шангри вывел такой игрой на чистую воду своих неприятелей, которые планировали избавиться от «головы» молниеносной атакой. У них бы получилось…

Зак нахмурился, о чем-то задумавшись. Ситуация складывалась невеселая. И задание, которое они получили от старейшин мятежников, приобрело совсем не тот вид, который для наемников пытались изобразить изначально. В замке их ждали. И, скорее всего, не для того, чтобы поздравить с выполнением задания.

– Значит, Шангри – король, у нас сидит на цепи его верный песик, нас ищут наши наниматели, и нас же, замечу, еще ищут командоры Шангри, – подвела итог Аанти, помолчала и широко улыбнулась, – веселая у нас жизнь.

– Да не говори, – тяжело вздохнула Алиэнтэль, посмотрев на мертвое озеро. – Прибавь еще к этому и то, что мы так ничего и не выяснили про поджигателей. И мне совсем не нравится эта история с подставой… Мы не можем здесь больше оставаться: нужно искать другое укрытие.

– Верно, – согласилась Тэнаэ, – поедем верхом. Пользоваться магией земли, когда нас ищут в обоих королевствах, я не рискну.

– Мне нужно вернуться в Дир, – сказал Зак.

Алиэнтэль посмотрела на него и кивнула:

– Понимаю. Я пойду с тобой.

– Нет, – качнул он головой, – мало кто знает, что я был при штурме.

– Верно, – кивнула Аанти, – а наши рожи по всем столбам висят уже… по крайней мере, в Руне точно. Быстро ребята Шангри сработали… Да и старейшины вряд ли нам обрадуются.

– Один ты не пойдешь, – отрезала эльфийка.

– Я друга своего попрошу, – снова встряла в спор Аанти и восторженно добавила: – Он – сильный шаман, проводит.

– Опять орк… – простонал Зак, зажмурившись на мгновение. – А доверять-то ему можно, другу твоему? – скептически поднял он бровь, посмотрев на гномку.

– Конечно! – возмутилась Аанти. – Я ему, как себе, верю.

Зак с сомнением взглянул на улыбнувшуюся Алиэнтэль.

Глава 2

Защитник

Ниира разобрала посуду и отправила в печь следующий горшок.

– Живее, девочка, – появился в двери трактирщик, – у нас сегодня наплыв. Гостей накормить надо.

– Да, конечно, – кивнула девушка, поворачиваясь, как волчок, у печи.

Сегодня и впрямь народа было, как никогда, много. Таверна дядюшки Ро и так пользовалась популярностью у местных жителей, но когда в город приезжает столько беженцев, тут уж поворачивайся. Ниира мельком выглянула в зал, и ее взгляд остановился на пустующем месте в углу у окна: его пока никто не занял. Ниира тихонько вздохнула и вернулась к работе.

Вечер незаметно навалился на город, и Ранти, сдав смену, направился в таверну. Он жил в Дире только второй месяц, и город этот ему был неприятен. Впрочем, и сам Ранти не очень-то нравился горожанам. Хотя бы потому, что был темным эльфом и недавним последователем Шиней. Да-а, до некоторых пор… пока она не проснулась. И не разрушила их дом.

И тетрархи, долгие годы певшие о верности создавшей их народ богине, решили, что своя шкура все же ближе к телу, и переместили всех уцелевших, кто находился в Темном лесу и поселении, в более безопасное место. Но, как потом выяснилось, разрушение постигло не только их город. Рука Шиней дотянулась до каждого в Аргаде, Моруне и Восточных Пределах. Стоило ли говорить, что на высоком уровне старые дрязги были конечно же на время забыты перед лицом общей беды. Стали думать, что делать, ведь пробуждение богини и случившиеся из-за этого разрушения были только началом.

Появилось множество адептов Шиней, готовых любому выпустить кишки, лишь бы принести свою кровавую дань на алтарь темной богини. Чума уничтожала целые поселения, грозя в любой момент добраться до городов, а источника ее никто не мог обнаружить. Жрецы сбивались с ног, пытаясь исцелить всех пострадавших, но больных с каждым днем только прибывало. Странные и ужасные твари появлялись в землях королевств, нападали на живых. Темные адепты Шиней превращали пленников в нежить, заставляя служить своей воле, кого-то приносили в жертву на алтарях богини смерти. И это были лишь немногие беды, с чем пришлось столкнуться всем народам, и темным эльфам в том числе. Но любви к найтир у жителей королевств это все равно не прибавило, даже терпимости не прибавило. Скорее, напротив. Долгое время жрецы найтир пытались пробудить свою мстительную богиню, и вот теперь, когда она практически освободилась… мир доживал
Страница 7 из 23

свои дни. Кого еще оставалось винить за это тем несчастным, кто потерял все на этой вечной войне, которую развязали когда-то сами боги?

Многие воины в гильдии стали вполголоса, чтобы не слышали жрецы, поговаривать, что было бы лучше, если бы Шиней не просыпалась больше никогда. Еще недавно считавшееся кощунством, сейчас это звучало как крик отчаяния и бессилия, и даже жрецы, насколько видел Ранти, мучились подобными думами. Богиня предала их. Какие-то боги оставляют свои народы, чтобы те жили или умирали сами. Какие-то уничтожают свое детище, разочаровавшись в нем. Шиней же решила пойти по третьему пути и стереть с лица вселенной не только их народ, но и весь мир за компанию. Считала ли она их предателями, или это было очередным всплеском из проявлений тьмы, завладевшей когда-то ее сердцем? Ответы на эти вопросы смогла бы дать только сама Шиней. Но вряд ли кто-то пожелает ее об этом спросить… особенно из темных эльфов.

За такими невеселыми думами Ранти достиг длинного одноэтажного здания под вывеской со смеющимся толстяком, который протягивал посетителю пенящуюся кружку пива. Из здания доносился гомон голосов, веселые крики и песни. Эльф откинул с головы капюшон и вошел в душное помещение. Ближайшие к дверям посетители по очереди замолкали, заметив идущего по проходу Ранти. Обычно все темные эльфы в чужих городах старались находиться среди своих. И шатающимися по городу их видели редко. Собственно, Ранти так бы и поступал, тем более в гильдии сейчас хватало места после отъезда многих его соплеменников на родину. Тетрархи еще надеялись вернуть Темный лес и подземный город, поэтому не уставали отправлять туда экспедиции. Ранти же задержался в Дире. И, что казалось еще более странным для темного эльфа, пристрастился к человеческой кухне. Как думали некоторые его приятели из гильдии, эльфу пришелся по вкусу переполненный жителями, запахами и неприятностями городок. Но причина была другой. И звали ее Ниира.

Ранти прошел к уже ставшему привычным для него месту у окна в углу и, сняв плащ, сел за стол. Рядом тут же нарисовался трактирщик, заискивающе заглядывая в глаза и приторно улыбаясь.

– Господин сегодня задержался, – заметил толстяк, поставив кружку с напитком на стол эльфу, и спросил: – Сегодня все то же?

Ранти кивнул, положив на стол серебряную монетку, молниеносно сметенную пухлой ладонью Ро.

За весь вечер Нииру эльф видел только один раз. Девушка сама вынесла ему ужин, но они даже словом перекинуться не успели. Трактирщик прикрикнул на нее, и Ниира убежала обратно на кухню. Ранти посмотрел на Ро злобным взглядом и принялся за еду.

Познакомились они с Ниирой совершенно неожиданно для самого эльфа. Он тогда только приехал в Дир и еще не ориентировался толком в городе, а на улице носил капюшон, полностью скрывающий его лицо, чтобы не вызывать лишней агрессии, так как темным эльфам сейчас мало где были рады. Весь мир постигла катастрофа. И для многих ее причина была – проще не придумать – сами темные эльфы, пробудившие свою злобную богиню. О том, что это не соответствовало истине, спорить было бесполезно.

Но факт оставался фактом, Ниира была единственным существом во всем городе, кто действительно радовался их встречам. И самое главное, она очень нравилась ему. И дело здесь было не только и не столько в ее красоте, хотя и она сыграла немаловажную роль. На своем веку Ранти знал разных женщин. Были среди них и ослепительно прекрасные особы. Но Ниира… Она просто поразила его. Она затмила всех внутренним светом. Это сияние он увидел сразу, только встретив ее. Девушка шла по улице и не обратила внимания на закутанную в дорожный плащ высокую фигуру. А Ранти, как заметил ее, не смог отвести от девушки взгляда. Высокая и беловолосая, с большими голубыми глазами, опушенными длинными густыми ресницами. Идеально сложенная фигурка притягивала к себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин. Эльфу в первый момент показалось, что даже воздух вокруг нее светится золотистым ореолом. Ранти прошел за Ниирой до таверны, словно на веревочке, и остановился в нерешительности, чего с опытным воином раньше никогда не случалось. Потом, все же собравшись с духом, толкнул дверь и вошел. Был день, и народа внутри оказалось немного. Служанки убирали и мыли зал и столы. Ниира же остановилась и весело болтала с одной из девушек, чему-то смеясь, а трактирщик, бросая на них недовольные взгляды, протирал и без того чистый стакан. Когда она повернулась на звук открывшейся двери, Ранти впервые увидел, как она улыбается, причем улыбается ему. И вот тогда с эльфом произошло что-то странное и страшное, и одновременно прекрасное и удивительное. Он поднял руку и откинул капюшон, показав лицо. Улыбка трактирщика мгновенно увяла, а глаза полезли на лоб, как будто на его порог вступил один из адептов Шиней, если не она сама. На лицах остальных тоже читались сходные эмоции. Не изменилась только Ниира, лишь игривые голубые глаза хитро прищурились, и девушка, весело покосившись на хозяина, улыбнулась еще шире и подошла к Ранти ближе.

– Господин эльф, наверно, с дороги и устал, – прозвенел серебром ее голос, – не откажется ли он от скромной трапезы под этим гостеприимным кровом?

И, подхватив ошарашенного таким приемом эльфа под руку, отвела его к месту у окна и убежала на кухню готовить. С тех пор он приходил каждый день. Потом, когда его взяли в городскую стражу, каждый вечер. И по молчаливому договору всегда садился на то самое место, у окна, а Ниира, будто специально дожидаясь, сразу выносила ему горячий ужин. Готовила она удивительно вкусно, что многие мужчины в городе оценили по достоинству: в таверне всегда было много народа. Как оценили они и ее красоту. Довольно часто Ранти видел, когда невидимой тенью провожал девушку до дома, как к ней в гости приходили бородатые мужи, и не только из людей. Не раз заявлялись светлые эльфы. Но всех, судя по разочарованному виду уходивших посетителей, ожидал один ответ, так как больше неудачливые ухажеры не показывались. Пытался присвататься и местный бард, которого в городе ценили, распевал под ее окном свои песенки, но под ехидный смех Ранти его тоже постигла неудача. Сердце Нииры было все еще свободно, что не могло не наполнять эльфа безрассудной надеждой и более разумным страхом: отказала тому барду, а ты-то чем его лучше?

Ранти и сам не понимал, какие между ними отношения, но с каждым днем в нем зрела уверенность, что он тоже ей небезразличен. Девушка почему-то выделяла его среди всех и всячески привечала. Конечно, она со всеми была мила и приветлива, но, может, ему это только казалось, как-то по-особенному смотрела на него. И от этого взгляда сердце начинало болезненно стучать о грудную клетку, и хотелось быть с ней рядом, защищать и беречь.

На улице наступила ночь, когда посетители только начали расходиться. Сбившиеся с ног за вечер служанки и поварихи убирали с освободившихся столов посуду. А Ро поглядывал на упертого эльфа, который никак не хотел оторвать свой тощий зад от стула и раскланяться как все порядочные люди, чтобы трактирщик смог спокойно
Страница 8 из 23

подсчитать дневную выручку, обещавшую быть сегодня весьма хорошей.

Эльф, до этого бросавший угрюмые взгляды то за окно, то на дверь, за которой готовили стряпню, наконец, поднялся и легкой походкой, присущей только этому народу, направился к кухне. Ро попытался возмутиться – совсем распоясался наглец, но Ранти уже вытащил меч и оставшиеся метры преодолел одним звериным прыжком, распахнув пинком дверь.

Чутье его снова не подвело. Существо в черном длинном балахоне, с накинутым на голову капюшоном, натянутом до подбородка, быстро повернулось к нему навстречу и что-то злобно прошипело. Когтистая бледная рука выпустила шею Нииры, и девушка опустилась на пол. Глаза ее были закрыты. Эльф, издав яростный вопль, прыгнул на врага. Тварь попыталась увернуться, но среди столов кухни это не вышло, и Ранти буквально нанизал ее на клинок, всадив лезвие еще глубже и чувствуя, как в бьющемся теле истекает жизнь. Длинные черные когти царапали железо нагрудника эльфа, а из-под капюшона донесся явственный смрад гниющего мяса. При падении голова ее обнажилась, и эльф увидел искаженную ненавистью морду этой твари: до синевы бледная кожа, ярко-алые широко распахнутые глаза и длинные острые зубы, иглами усеявшие широкую пасть. Когда существо затихло на полу, Ранти подскочил к Ниире и с облегчением понял, что она жива – тварь не успела навредить девушке. Эльф попытался привести ее в чувство, но ничего не выходило – она словно крепко заснула и просыпаться не хотела. Ранти овладела настоящая паника. В лечебной магии он совершенно не разбирался и просто чувствовал, если что-то не сделает, то потеряет ее. Потеряет навсегда.

– Ее в храм надо, – сказала одна из служанок, столпившихся за спиной, – они там знают, что в таких случаях делать.

– Позовите стражу и жрецов, – сказал Ранти, укрыв Нииру плащом и устраивая ее на руках.

И, больше ничего не сказав, вышел со своей ношей из таверны. Следом, что-то бормоча, бежал Ро, но Ранти не слышал трактирщика, чуть не бегом торопясь в храм. Только бы успеть.

Храм Рофам – верховной богини народов и матери богов – находился на высоком холме немного в стороне от сердца города, хотя и не выходил за пределы стены ради безопасности. И идти туда было далековато, особенно с другого конца улицы. Но эльф пролетел это расстояние будто на крыльях. И остановился перед запертой дверью. Как и в любом храме светлых богов, здесь двери для посетителей запирались на ночь. Ранти услышал, как внутри кто-то ходит и тихо переговаривается.

– Эй, открывайте! – гаркнул он. – Помощь нужна!

За дверью послышались тихие шаги, потом мужской голос сказал:

– Милосердная богиня заповедала все важные дела оставлять на утро и день, когда она зрит невидимо за нашими делами…

– Да плевать мне на твою богиню, – в отчаянии крикнул эльф, – помоги мне сейчас, иначе вышибу эту дверь!

Ранти услышал еще один тихий голос, потом копошение, и одна из створок наконец пошла в сторону, пропуская его внутрь. За дверью оказались два человека. Один был молод, второй – морщинистый старец с длинной серебряной бородой, доходившей до пояса.

– Простите моего ученика, почтенный, – сказал старый жрец, сразу же подойдя к девушке, откинул плащ с ее лица и ощупал лоб и виски длинными сухими пальцами, – он пока только начал свой путь служения и не всегда понимает, когда уставом можно и пренебречь. Локи, – обратился он к молодому человеку, – отнеси-ка Нииру в святилище и позови госпожу Хами – на ее ученицу напали.

– Я сам, – заупрямился Ранти, когда человек попытался забрать у него девушку.

Старик вздохнул и покачал головой:

– Сожалею, юноша, но это невозможно. В святилище могут находиться только жрецы. Дождитесь здесь и не волнуйтесь – мы поможем девочке. Доверьтесь мне.

Ранти с сомнением смотрел на старика, но потом сдался, нутром чувствуя, как неумолимо уходит время. И тратить его на бесполезные споры?

Люди ушли, оставив эльфа одного. А он попробовал воспроизвести в памяти все, что произошло в таверне. Тварь, напавшая на Нииру, не относилась, кажется, ни к одной из известных эльфу рас. С такими созданиями он еще не сталкивался. Возможно, что это существо – одно из исчадий Шиней, в последние месяцы наводнивших отдаленные уголки королевств, где влияние темной богини и поклоняющихся ей было особенно сильно. Но что оно делало здесь? Зачем напало на человека? То, что это нечто специально подстерегло девушку, никаких сомнений у эльфа не вызвало. Но зачем? Насколько он знал, среди адептов было немного нежити, и большая их часть пока не рисковала лезть слишком нагло в земли королевств, дожидаясь возвращения богини и готовя армию. Значит, эта вылазка была целенаправленно организована против девушки?

Ранти мерил шагами просторный холл храма, когда к нему вышел уже знакомый старик. Лицо у него осунулось, а белки глаз покраснели.

– Это оказалось сложнее, чем я думал, но теперь ей ничего не угрожает, – сказал он, – идемте, юноша, мне нужно с вами поговорить.

– О чем? – настороженно спросил эльф, шагая за стариком.

– Это поразительно, – вполголоса говорил жрец, – это просто поразительно!

– Эй, о чем речь? Где она? – Ранти схватил старика за плечо и развернул к себе лицом.

– Ниире нужен отдых, – миролюбиво улыбнулся человек, будто и не заметил непочтительного отношения темного эльфа, – она в святилище, и там ей ничего не угрожает.

– Угрожает? – глухо переспросил эльф.

Значит, он не ошибся, и это существо действительно приходило за ней.

Старик, прищурив проницательные глаза, позвал Ранти следовать за ним:

– Идемте. Думаю, вам это будет интересно.

Жрец прошел в подвал и дальше повел эльфа по длинному коридору, освещенному только редкими, чахлыми, нещадно коптившими факелами. Коридор закончился перед огромной дверью, и они вошли в библиотеку храма. Харим, так назвался жрец, попросил подождать и ушел куда-то вглубь зала, заставленного высоченными шкафами и стеллажами с книгами и свитками. Вернулся он минут через десять и положил на стол несколько потрепанных и потемневших от времени манускриптов.

– И что это? – спросил эльф.

– Кое-что из истории и философии, – пояснил Харим, – думаю, вам будет небесполезно кое-что вспомнить, прежде чем мы начнем разговор о Ниире.

– Вспомнить? – искренне удивился эльф. – Что же именно вы хотите сейчас вспоминать?

– Историю богов, – ответил жрец, – и не только их. Вам же рассказывали ваши жрецы, как была изгнана Шиней?

– Вы правда думаете, что кто-то слушает эти сказки? – усмехнулся эльф, скептически посмотрев на старика. – Они интересны лишь жрецам вроде вас. Я – воин. Распри богов меня не интересуют.

– Очень может быть, – улыбнулся в ответ Харим, – но эти «распри» вас уже коснулись. – И на удивленный взгляд эльфа жрец поднял руку, останавливая вопрос: – Но обо всем по порядку. Итак, начнем. Я не знаю, как и что рассказывали вам о начале времен жрецы Шиней. Но согласно нашей трактовке, она приходится дочерью Хасса-Роху и Рофам, верховных богов, породивших наш мир и младших божеств – их детей. Рофам – богиня созидания и порядка, воплощение добра
Страница 9 из 23

и справедливости. Хасса-Рох – полная противоположность своей светлой жены, бог тьмы и разрушения. Они появились одновременно, и с их разделения на две противоположные силы начался наш мир. Через какое-то время у них появились дети. Шиней была старшей из пятерых божественных преемников, поэтому получила больше других, но и ответственность ее была выше. Рофам наделила дочь властью над водной стихией. И Шиней с помощью воды создала ваших собратьев – лирим, или светлых эльфов. Паворгу, второму сыну, достался огонь, и создал он народы орков. Миста получила в управление землю, поэтому ее дети – гномы – столь приземленный и трудолюбивый народ. Ашай получил ветер, из которого сплел своим детям крылья, так в нашем мире появились арзаны. Самая младшая из рожденных богов – Ева – не получила ничего, поэтому не смогла создать свою расу. И хозяевами мира в те времена были совсем не люди, и даже никто из перечисленных мною рас. Верховная богиня Рофам создала из света расу великанов – архоунов. Они и встали во главе всех племен. Сейчас их чаще называют древними, так как ничего, кроме следов в виде руин и кое-каких технологий, от них не осталось. Те времена называют эпохой процветания и гармонии. Боги жили среди своих народов, оберегали и защищали их. Но, как и все хорошее в этой жизни, те времена миновали. И виной наступившим бедам стала непомерная гордыня Хасса-Роха. Он испытывал сильную зависть к своим жене и детям, поэтому вознамерился создать свою собственную расу, достойную других. Темный бог долго экспериментировал, но получались у него только неразумные монстры, каких он потом сам же и уничтожал. Но в итоге и его чаяния увенчались относительным успехом. Последнее созданное существо не напоминало монстра, было слабым и трусливым и, самое главное, обладало разумом, поскольку темный бог почти не использовал при его создании тьму, как в прежних опытах. Но Хасса-Рох был разочарован. Он уже вознамерился уничтожить и этот экземпляр, чтобы покончить с чередой неудач. Его отговорила Рофам, сказав, что темный бог превзошел себя, переступив через свою сущность и создав разумную жизнь. То первое существо назвали человеком. Хасса-Роху быстро надоела забота о его народе, и он отвернулся от людей, оставив их на произвол судьбы. Рофам же с того момента назвала людей своим народом. Поэтому мы не признаем власти Хасса-Роха над собой. Нашей богиней всегда была и остается только Рофам.

– Как мило, – скептически заметил темный эльф, – безмерно рад за вашу расу.

Харим хмыкнул и печально посмотрел на Ранти. Жрец помолчал какое-то время, затем сказал:

– То, что я скажу сейчас, может показаться вам странным, и, более того, вы, скорее всего, мне и не поверите. Но я никогда не винил Шиней за те беды, которые обрушились на наш мир по ее изволению. И даже сейчас я какой-то частью своей души понимаю, что она имеет право на подобную месть. Так же, – жрец вновь поднял руку, останавливая открывшего рот спорить эльфа, – как и мы имеем полное право на защиту. Не знаю, поймете ли вы это, Ранти, но наши расы гораздо ближе, чем можно о них подумать. Мы во многом схожи, не находите? Обе расы созданы темными богами и были отвержены остальными племенами. Нашим народам пришлось много воевать, чтобы стать теми, кто мы есть сейчас. Что люди воевали со всем миром, что народ найтир.

Ранти не ответил жрецу, а в голове начали прокручиваться уже порядком подзабытые истории, какие им рассказывали в храме Шиней. Это действительно было очень давно, еще до создания найтир. Рофам узнала, что ее муж Хасса-Рох соблазнил Шиней, собственную дочь. Древние писания рассказывали о том, как верховная богиня пришла в неописуемую ярость, и Шиней сбежала от гнева матери далеко на Восток, где среди джунглей породила на свет детей Хасса-Роха – Великих Драконов, сильнейших созданий после богов. Рофам в наказание лишила дочь власти над водой и эльфами, отдав стихию и племя в управление Еве. Самой же Шиней Рофам дала распоряжаться падшими душами и смертью, словно в насмешку над бывшей богиней жизни. И для многих до сих пор оставалось загадкой, какое же наказание Рофам определила для своего мужа?

– Она была обижена на свою мать и зла на Хасса-Роха, – продолжал Харим. – Породив Драконов, Шиней стала готовиться к войне с богами, со своей семьей – это-то и стало на самом деле началом ее падения. Возможно, что так на нее повлияла сущность Хасса-Роха, вот почему она не смогла смириться и принять свое наказание, признать вину. Тьма вошла в ее сердце, и Шиней оказалась не готова к встрече с ней, не смогла побороть ее в себе. И вот она первым камнем полетела с этой высокой горы, прибавляя к обвалу все новые глыбы: создание армии демонов, которых возглавили Драконы, развязанная война с богами, поражение и новое изгнание: ей вновь пришлось прятаться, и одного за другим она потеряла всех своих детей. Ничего, кроме боли и новых потерь, эта война Шиней не принесла, лишь сильнее озлобила.

Но слишком долго горевать Шиней не могла. Через какое-то время, оправившись от потерь, она вернулась к старым планам по захвату мира и свержению богов. И здесь перед ней встала новая задача. Шиней были нужны сильные генералы, ведь верных драконов уже не было рядом. И еще ей была просто необходима сильнейшая армия, которая сможет бороться и с богами на небе и с их детьми на земле. Ей были нужны дети тьмы.

– Вы забыли добавить к ее ошибкам создание найтир, – холодным тоном произнес Ранти.

– Отнюдь, юноша, – ответил Харим, – как раз именно этот ее поступок я не считаю ни ошибкой, ни злодейством, хотя ваш народ воевал за Шиней и принес на наши земли немало бед в свое время. Но сейчас вы сражаетесь за себя, Ранти. И всегда сражались. Как и люди. Чтобы прийти в мир, мы оставили Хасса-Роха, вы – Шиней. У вас, правда, эта дорога заняла больше времени и получилась весьма кровавой. Мне иной раз кажется, что создание вашего народа – это была попытка Шиней вернуться к самому началу. К моменту, когда она была богиней жизни. И лично мне это говорит о том, что даже в то неспокойное время тьма не до конца владела ею. Создание вашей расы было последним деянием, что она совершила в этом мире до своего заточения, и поверьте, не самым плохим.

А вот с этим Ранти поспорил бы.

– Вы же что-то слышали о Лилит? – спросил он, посмотрев жрецу в глаза.

– Она командует армией тварей Шиней и легионами демонов, – кивнул Харим, – и готовится призвать свою богиню в мир. Ваши тетрархи и жрецы, кто отвернулся от Шиней, многое нам рассказали.

– Не просто богиню, – поправил эльф, – а мать. Шиней родила ее от одного из высших демонов, насколько мне известно. Найтир были созданы по образу и подобию Лилит. И создавались мы как ее армия. Все еще думаете, что наше создание было не самым плохим деянием Шиней? – едким тоном поинтересовался Ранти.

Харим задумался. Это правда, найтир значительно отличались от своих старших братьев, причем не в лучшую сторону. Злые, надменные, подлые, эгоистичные, жестокие и кровожадные – и это были еще не самые худшие их качества. Даже внешне они мало походили на светлокожих собратьев.
Страница 10 из 23

Найтир имели темную кожу с сизовато-серебристым оттенком, были выше, физически сильнее светлых эльфов и с трудом выносили солнечный свет. А их магические способности не шли ни в какое сравнение с остальными расами. Темные эльфы, исповедующие культ силы, очень тщательно следили за тем, чтобы возможности их кланов, и особенно магические, только возрастали. Также им, в отличие от лирим, была не подвластна стихия воды из-за наложенного когда-то на Шиней проклятия Рофам, что, впрочем, совсем не помешало архимагам найтир освоить стихию ветра и черную магию. Армия темных эльфов по-прежнему была сильнейшей в королевствах. Но сейчас их народ разделился. На тех, кто хотел освобождения Шиней из ее тюрьмы, и на тех, кто хотел просто выжить, понимая, что возвращение богини не принесет им ничего хорошего.

«Предатели будут принесены в жертву».

Так сказала Лилит своим генералам, отдав тем самым более чем четкий приказ.

– Вы не узнали существо, которое напало сегодня на вас? – нарушил затянувшееся молчание Харим.

Эльф отрицательно качнул головой. А старик сказал, тяжелым взглядом смотря на него:

– Имя тетрарха Нерис вам что-то говорить должно.

Эльф удивленно посмотрел на жреца и кивнул. О Нерис сейчас ходили самые разные слухи, но только в стенах гильдии. Женщина была верной жрицей и ярой приверженкой Шиней и, когда началась катастрофа, попыталась остановить эвакуацию, обвинив остальных в предательстве и пообещав отомстить за свою богиню. Насколько он знал, Нерис вышла из-под контроля, так что тетрарху Шинэ пришлось ее урезонить, окончательно. И тело высокопоставленной жрицы оттуда не забрали, не посчитав нужным. А совет кланов готовился выбрать на ее место нового тетрарха. По гильдии ходили слухи, что претендентов на место Нерис будет несколько, но имена их пока держались в тайне, и простым воинам оставалось только догадываться, кто же встанет на место четвертой головы в управлении народом.

– Сегодня вы видели то, что осталось от Нерис, – произнес Харим, не мигая, смотря в глаза Ранти.

– Ее убили, когда началась эвакуация, – сказал эльф, – она хотела помешать.

– Она стала адептом, – кивнул Харим, – среди них достаточно много нежити, в основном личей, но есть кое-кто посильнее. И боюсь, планы черной богини заходят гораздо дальше, чем мы думали, если она посылает своих адептов в наши города.

– Откуда вы узнали, что… это такое? – глухо спросил Ранти.

– Есть источники, – коротко ответил Харим. – Ну, не отчаивайтесь так, – улыбнулся жрец, – вы же оказались там как нельзя кстати и смогли предотвратить непоправимое.

Ранти ничего не ответил, пытаясь уложить в собственной голове полученную информацию. А ведь конец начался не сразу. Можно же было успеть понять и что-то сделать. Или нет?

Сначала появились пророки среди верных последователей, ознаменовавшие скорое возвращение темной богини. Она проснулась и ищет путь домой. Жрецы Шиней, было обрадовавшиеся этой новости, заметили также резкое изменение облика своих земель, сопроводившее «радостную» новость. Величественные леса утонули в кроваво-красном тумане и постепенно умирали от распространяемого яда, из почвы сочилась кровь, а из центра образовавшейся топи вылезали, будто сплетаясь из этой же красной завесы, ужасные твари – монстры Шиней. Резня началась в поселении темных эльфов, спрятанном когда-то среди Восточных гор, в непроходимых лесах, как последний оплот их народа, который не раз укрывал все племя. Шиней были нужны жертвоприношения. И самые первые жертвы ей должны были дать ее дети – темные эльфы. От их земель по королевствам начала распространяться чума. И тетрархи приняли решение покинуть старое гнездо и найти безопасное укрытие. Но наивно было полагать, что после уничтожения дома найтир Шиней остановится. Жадные взгляды ее верных генералов направлены сейчас на цитадели Аргады и Моруны, на их земли и народы, чья кровь еще не обагрила темные алтари. И зачем-то этим генералам понадобилась простая деревенская повариха. Вопрос в том, зачем?

– Нас делает не наше происхождение, Ранти, а наш выбор, – тихо произнес Харим, смотря на эльфа проницательными глазами. – Трое из ваших тетрархов предпочли жизнь смерти фанатиков. И лишь Нерис решилась послужить богине смерти до конца. Результат ее выбора остался на вашем клинке. Три четверти темных эльфов будут бороться в этой войне за жизнь – это немало. У нас еще есть шанс победить, и сегодня, увидев вас с Ниирой, я уверился в этом окончательно.

– Я уже говорил, что меня не интересуют распри богов, – сказал Ранти, – лучше ответьте, вы знаете, что угрожает Ниире?

– Знаю, – ответил Харим, – девушка нужна Шиней как последняя жертва, чья кровь сможет разрушить печати ее тюрьмы. Понимаете, Ранти, такие люди, как Ниира, – это большая редкость. Их души излучают истинный свет. Уж вы-то это знаете, – хитро прищурил глаза старик. – И, к сожалению, подобные существа не могут не притягивать к себе зло. Поэтому Ниира привлекает внимание темной богини и ее адептов. И именно поэтому существам, подобным Ниире, необходимы защитники. Такие, как вы.

– Что за бред, – поморщился Ранти.

– Этот бред старше, чем некоторые из наших богов, – голос старика зазвучал металлом. – Никто не может определить, когда родится такой ребенок, как Ниира, и тем более что за участь ему будет уготована свыше. И хотите вы этого или нет, но ваши судьбы связаны – вы защитник и ничего не сможете с этим поделать. Вы уже вступили на эту дорогу. Разве я не прав?

Эльф угрюмо молчал, и Харим продолжил:

– Наш мир управляется разными сущностями. И далеко не всегда это боги, хотя силы зачастую, несомненно, благие. Вспомнить фей и лесных духов, дриад. Далеко не все они агрессивны, и чаще если нападают, то просто защищают свое обиталище от посторонних. И среди них также есть очень сильные сущности. У нас принято называть их духами. Есть духи сильные и слабые, а есть настоящие колоссы, перед которыми склоняют голову даже боги. И именно такой дух приводит в наш мир существ, подобных Ниире. Это крайне редкое явление, и природа его нам до конца неясна. Понимаете, за всю историю нашего мира таких людей рождалось крайне мало, но каждый их приход – СОБЫТИЕ для всего мира. И то, что был найден защитник Нииры, то есть вы, лишь подтверждает это.

– Вы ошиблись, – сказал эльф, – все это случайность. Мы с ней только познакомились… Не спорю, она красива и нравится мне. Но защитник… – Ранти засмеялся, скептически посмотрев на старца.

– Хм, вы так в этом уверены, – улыбнулся жрец, – позвольте мне вам кое-что сказать по этому поводу. Она ведь вам не просто нравится? Вы ею дорожите, и, даже больше, вы ее любите. Вы и сами это понимаете в какой-то мере.

– Это вас не касается, – раздельно произнес Ранти, взгляд его стал колючим.

– Верно, но я не хочу, чтобы у вас оставались какие-то сомнения и иллюзии. Все эти чувства, которые вы испытываете к ней, – это своего рода страховка, уж простите мне такое сравнение. Когда на свет родился великий жрец и волшебник Амиз, принесший нашему миру немало блага, его защитницей была обычная шаманка из племени
Страница 11 из 23

орков. И, несмотря на теплые чувства, которые питала к нему, она попыталась разорвать эту связь и уехала из Аргады в Моруну.

– И что, у нее получилось? – спросил эльф.

– Нет, – качнул головой Харим, – она вернулась. Понимаете, ваше служение, да-да, не морщитесь так, это служение гораздо важнее чьих бы то ни было амбиций или желаний. Поэтому та любовь и все те чувства, которые вы питаете к этой девушке, – это своего рода защитный механизм, направленный удерживать вас возле нее. Ну, не смотрите так, – улыбнулся старик, – это только теория. Что происходит на самом деле в таких случаях, мы не можем сказать точно. Лишь то, что ни один защитник не может противиться этому зову. У вас была бы возможность избегнуть его только в одном случае – если бы вы никогда не встречали Нииру. А сейчас, на вашу беду или же, наоборот, к счастью, но это произошло. Вы – защитник, хотите вы этого или нет.

Глава 3

Подстава

– Ты любишь меня? – прошептала она, обнимая его за шею.

– Да, – выдохнул Зак.

Алиэнтэль засмеялась и выгнулась навстречу ему, дыхание ее стало прерывистым. Она начала захлебываться от желания и страсти.

– Пожалуйста, – умоляюще простонала она, обняв его длинными ногами, – ну же…

– Прости, – наконец сдался Зак, устало перевернувшись на спину и прикрыв глаза.

– Что с тобой происходит? – тихо спросила Алиэнтэль, прижавшись к его боку и положив голову на грудь Зака. – Как сюда пришли, ты сам не свой.

Зак хмыкнул и обнял ее за плечи, прижав к себе.

– Сейчас это не важно, – ответил он.

– Важно, – не согласилась она и попросила: – Скажи мне.

Он вздохнул и прикрыл глаза.

– Это место, – сказал Зак, горько усмехнувшись, – оно на меня давит, ничего не могу с этим сделать.

– Только? – спросила Алиэнтэль.

Он долго не отвечал, потом в темноте прозвучал его глухой голос:

– Здесь убили моего отца.

Алиэнтэль что-то проворчала про маленький мозг некоторых гномов и сердито вздохнула.

– Перестань, – улыбнулся Зак, – откуда она могла знать, да и выбора у нас особого не было.

– Можно было отправиться в Хинн, – недовольно ответила Али. – У Тэны еще сохранился ключ к затерянному святилищу Евы: мы обнаружили его пару лет назад в затопленных гротах полуострова. Тогда мы решили, что лучше об этой находке никому не говорить, мало ли… Так что народ там вряд ли появился. Не думала, что оно пригодится так скоро, – криво усмехнулась она.

– Хм, совсем неплохо, – сказал Зак, – тогда в Хинне и встретимся. Только вам надо решить, что с орком делать.

– Ничего, – отрезала Али, – пусть катится – Руна рядом, не заблудится.

– Выходит, все было зря, – заметил мужчина.

Али села на постели, завернувшись в одеяло, и посмотрела на него.

– Убивать его никто не хочет, – сказала она, – и я тоже, можешь посмеяться, мне и самой смешно.

Она поморщилась и потерла плечо, где еще совсем недавно зияла страшная рана. Зак улыбнулся и погладил ее по спине, проведя пальцами по позвонкам.

– Ну, это как-нибудь без меня решите, – сказал он, – за всей этой историей мы забыли о нашей основной цели.

– Хм, – усмехнулась Алиэнтэль, – плохо ты меня знаешь, милый. Я ничего не забываю. – Зак удивленно посмотрел на нее, и Али великодушно пояснила: – Думаю, к нашему предстоящему разговору он вполне созрел.

Слимп, уже которую ночь не сомкнувший глаз, наблюдал за тщательными сборами в дорогу, происходившими в лагере. Его похитители, похоже, решили разделиться. Орк видел, как одна из гномок и человек ушли из лагеря ранним утром, и, судя по увесистым мешкам за спинами, возвращаться они не собирались. Темные пока были на месте, впрочем, явно не планируя задерживаться в лесу надолго.

В то, что его решат отпустить или взять с собой как ценного заложника, верилось мало. И орк, пораскинув мозгами, пришел к весьма неутешительному выводу. В лучшем случае гномка смахнет ему голову с плеч своим топором, чтобы он не смог стать нежитью и даже после смерти преследовать своих убийц. Слимп невольно задумался, а ведь в этом что-то есть… Даже после смерти… но быстро передумал. Незавидная участь у нежити, и перспектива побыть полуразложившимся «духом мщения» его совсем не привлекала.

Но с другой стороны, темные эльфы были великими мастерами различных пыток, что тоже не внушало больших надежд. А значит, все время, что он сидел привязанным, словно пес, они могли всего лишь дожидаться, когда он сломается и начнет говорить.

Конечно, эльфийки пока его не трогали, но что-то подсказывало – это лишь дело времени, и здесь рассчитывать на везение тоже не приходится. И если Слимпа решат убить, к чему все наверняка и катится, то Шангри его, конечно, найдет… вокруг Руны. По частям. Мелким, чтобы точно не срослись. Орк тяжело вздохнул и посмотрел на мертвое озеро. В прошлый раз он совсем чуть-чуть разминулся со смертью, жрец едва успел вытянуть с того света. В следующий раз воскрешать его уже вряд ли будут. Не то чтобы Слимп так уж боялся смерти. Но и не стоит верить на слово тому, кто заявляет, что не боится. Это говорит лишь о том, что он с ней не знаком лично.

Они пришли, когда сборы были закончены. Две эльфийки. Гномка держалась поближе к озеру и в их сторону старалась даже не смотреть, давая какие-то указания голему, который перетаскивал поклажу с места на место.

Алиэнтэль остановилась напротив Слимпа и внимательно посмотрела на него. Холодные серо-серебристые глаза женщины совершенно ничего не выражали, никаких чувств или эмоций. В таком же состоянии она пришла в его замок. Верно, что танцовщица, но она еще и воин. И не слабый воин, он это уже на собственной шкуре испытал. Мало кто рискнет подставиться под удар, зная, что, скорее всего, не выживет после этого. И ведь у этих гадин получилось…

Но разговор начала не она. Волшебница остановилась рядом с сестрой и, сухо улыбнувшись, предложила:

– Поговорим, Слимп?

– О чем же? – Голос помимо воли прозвучал глухо, будто из колодца, – сказалось почти недельное отсутствие речи.

Тэнаэ кивнула и вытащила из-за пояса небольшой лоскут материи. Он был сильно обгоревшим, но на нем еще можно было различить отчетливый символ – одинокий язык пламени на черном фоне.

– Ваш символ? – поинтересовалась Алиэнтэль, не спуская с него злого взгляда.

– Как будто не знаешь, – так же зло усмехнулся Слимп.

Лицо женщины окаменело, она подалась вперед, руки пошли медленно вверх, и эльфийка нависла над ним, закончив движение, затем отступила снова назад. А Слимп почувствовал, как покинула его тело вся та небольшая сила, успевшая скопиться за короткий отдых, безжалостные ледяные щупальца холода прожгли кожу и поползли к внутренним органам, заставляя его сжаться в комок от боли.

– Я долго так могу, – холодно заметила Али, когда орк немного отдышался, – до тех пор, пока не упадешь. И учти, я не такой хороший лекарь, как мой друг, поэтому умирать не советую, вдруг что-то срастется неправильно? – От змеиной улыбочки женщины и косого взгляда ниже пояса орку стало совсем не по себе.

Слимп оскалился и плюнул ей под ноги, за что немедленно получил еще один похожий танец. Это она так
Страница 12 из 23

до смерти его запляшет. Когда после третьего раза он снова отдышался, Тэнаэ отстранила сестру и подошла на шаг ближе.

– Вот это, – волшебница помахала обгоревшим знаменем у него перед носом, – мы нашли в разрушенной деревне. Она сгорела. Полностью.

– А вернее, ее подожгли, – снова вмешалась Алиэнтэль, – ваши головорезы. А перед этим согнали всех жителей в местный храм и заперли там.

– Что за бред, – выдохнул Слимп, – какая еще деревня?

– Гортем, в окрестностях Дира, – пояснила Тэнаэ.

– Слушайте, курицы, – устало сказал орк, – ни о какой деревне я ничего не знаю, войск мы туда не посылали, и уж тем более убивать мирных никто бы не посмел – я за это вешаю.

– Может быть, – улыбнулась Тэнаэ, – мы бы тебе и поверили, вот только Гортем была не первой разрушенной деревней. За последние месяцы их уничтожили больше десятка, несколько тысяч жителей сожжены заживо, и на месте каждого преступления наши разведчики находили такие флаги. И кое-кто из выживших утверждает, что видел ваших воинов во время набегов.

– Ваши разведчики? – насторожился Слимп.

– Ха, а ты думал, вы останетесь безнаказанными? – усмехнулась Алиэнтэль.

Тэнаэ укоризненно посмотрела на сестру и снова повернулась к Слимпу.

– Тебя не удивило, что так много солдат пришло под ваши стены? – спросила она. – Старейшины многих кланов, в том числе и тех, чьи дома были разрушены, в течение этих месяцев готовились объявить вам войну. И, конечно, под их знамена пошли, чтобы сбросить ваше главенство. Вас считают убийцами, Слимп. Народ в ярости. На что, по-твоему, могут пойти обезумевшие от горя люди? На все, я тебе отвечу. Вот они и пошли. На ваши стены.

– Но это не мы! – крикнул Слимп.

– А ты думаешь, что был бы еще жив, если бы это действительно были вы? – едко поинтересовалась Алиэнтэль. – Если настолько тупой, можешь еще поорать, нежить порадуется, когда мы уйдем.

Слимп зло посмотрел на заклинательницу, но проглотил оскорбление и спросил, обратившись к Тэнаэ:

– Кто же видел наших воинов там?

– А ты умнее, чем кажешься, – довольно улыбнулась волшебница, – свидетелей надежно прячут, но у нас возникли сомнения, что они там вообще были во время нападения, и я добилась с одним из них встречи. Показания этого человека сильно отличались от того, что произошло в «его» деревне на самом деле. Он не смог даже ответить, где именно стоял их храм. Поэтому я думаю, что это вовсе не его деревня, и «свидетель» – подставное лицо.

– Чего? – изумленно расширил глаза Слимп, не понявший и половины из сказанного женщиной.

– Слишком заумно для его мозгов, Тэна, – усмехнулась Алиэнтэль и обратилась к орку: – Она говорит, что вас подставили, причем очень хорошо.

Зак и Аанти прошли к руинам небольшого поселения, когда-то стоявшего на краю леса, но заходить в ворота не стали, несмотря на то, что вокруг бродило полно нежити и даже не боящихся здесь солнечного света вампиров. Гномка шла сначала по дороге, потом им пришлось карабкаться вверх на довольно крутые холмы, но друзья наконец добрались до одинокой хижинки на перекрестке дорог, и из-за нее им навстречу вышел высокий орк с татуировками на лице и лысой голове. Темно-зеленая накидка из прочных стеблей травы волокнянки на покатых плечах говорила о том, что орк – шаман.

– А вот и Ксено, знакомься, – весело улыбаясь, представила его Аанти.

Орк привел с собой двух гигантских серых волков, достигавших в холке почти двух метров.

– Мы поедем на них, – пояснил шаман, – волки быстрые и гораздо выносливее лошадей. Я так понимаю, что телепортами здесь вы пользоваться не можете.

– Верно понял, – засмеялась Аанти.

– Где мне тебя найти потом? – спросил ее Ксено.

– А, – отмахнулась она, – не ищи. У меня тут еще пара дел осталась. Лучше за Заком присмотри, а то мне за него голову снимут.

– Ты не вернешься к ним? – удивленно спросил Зак.

– А зачем? В Хинне и встретимся все. Я туда всяко быстрее одна доберусь. К тому же нужно сначала разведать обстановку, а это дело может затянуться.

Они попрощались, и Ксено с Заком, оседлав волков, направились по дороге на Юг – им предстоял неблизкий путь. Аанти дождалась, пока они скроются с глаз, и пошла в сторону города, накинув на голову капюшон. Может, она успеет еще застать эльфиек с Сув на месте, пока они не ушли, но сначала нужно кое-что выяснить в городе.

Глава 4

Переезд

Прошло два дня со времени нападения. Весь Дир буквально кипел: жители старались не высовывать нос на улицу вечером, а у городской стражи, и в том числе у Ранти, значительно прибавилось работы. Мало того, что городские власти увеличили число патрулей на улицах, так теперь стражники должны бегать на любой зов, если кто-нибудь заметит что-то подозрительное. По мнению темного эльфа, это было уже слишком, так как мешало исполнять основные обязанности самой стражи. Ведь многим мнительным горожанам сейчас мерещилась тень адепта в любой подворотне или за темным окном ночью. И, конечно, эти пугливые личности сразу же бросались звать на помощь.

Побегав пару раз на ложные вызовы, Ранти плюнул на эту затею и больше ни за какими вновь появившимися «адептами» гоняться не собирался. Тем более что появляться они совсем не торопились. И у эльфа возникло стойкое ощущение, что и не появятся. И причиной этому, скорее всего, было то, что жрецы надежно спрятали Нииру в храме.

Девушку Ранти не видел с того момента, как отдал ее жрецам. Она не выходила из храма, и его внутрь больше не пускали. Он попытался встретиться со жрецом Харимом, который рассказал эльфу об их с Ниирой связи, но старика в Дире тоже не оказалось. Он просто исчез. И после этого в душу Ранти начали закрадываться нехорошие подозрения. Кто знает, чем бы все закончилось, не объявись старик сам ранним утром, прямо на пороге гильдии, где сейчас жил эльф.

Ранти, узнав, что его разыскивает какой-то человек, чуть не бегом выскочил из своей комнаты и направился наверх, в кабинет капитана, где его уже ждал Харим в пыльном дорожном плаще и с чашкой горячей сладкой воды в руках, о которую грел озябшие пальцы.

– Вы! Я искал вас, – с порога сказал Ранти, проходя в комнату. – Что происходит, можете объяснить мне?

– Доброе утро, Ранти, – улыбнулся старик, – вижу, вы заметили мое отсутствие. Простите, что ничего вам не сказал, я не думал, что мое путешествие несколько затянется. Да, и в храм вас не пускали по моей просьбе.

– Что?!

– Я вам все объясню, но не здесь. Собственно, я и пришел сюда за вами. С вашим капитаном я уже поговорил, он не против.

– Не против чего? – не понял Ранти.

– Чтобы вы переехали в дом Нииры, – просто сказал жрец.

– Что?!! Вы понимаете, что вы несете?! – возмутился Ранти.

– Прекрасно понимаю, – невозмутимо ответил старик, – и, думаю, это также поняли ваши тетрархи. Вот, прочитайте. – С этими словами он вынул запечатанный свиток и протянул его эльфу.

Это оказался приказ. Внизу, под текстом, было несколько подписей и печатей, скрепляющих бумагу, среди которых эльф узнал и подпись капитана стражи Дира. Ранти дочитал свиток и снова посмотрел на старика.

– Похоже, ваши маги и жрецы
Страница 13 из 23

также очень заинтересовались феноменом защитников и их подопечных, – заметил Харим. – Эта бумага прибыла вместе со мной из Аргады, из вашей гильдии. Думаю, печать Рахты Синего Змея вы тоже узнали.

– Еще бы, – пробормотал Ранти, сворачивая свиток, – неужели все настолько плохо?

Харим улыбнулся и пояснил:

– Когда я встретился с этим, прямо скажем, крайне необычным темным эльфом, я готовился к долгому разговору и объяснениям, почему нам следует поторопиться с этим делом. Рахта хоть и воин, но очень осведомлен о данном феномене. А когда он узнал, что на Нииру было совершено нападение, мы сразу же отправились прямым телепортом в королевский замок Руны.

– Руну? – удивленно переспросил Ранти.

Телепорты были дорогостоящим удовольствием, которое могли позволить себе лишь обеспеченные дворяне. Среди жрецов все подобные магические «штуковины» считались излишней прелестью, которая только отвлекала душу от окружающего мира и богов, поэтому не могла нести в себе никакой пользы. Что же за дело было у Харима, которое заставило скромного жреца Рофам прибегнуть к использованию магического телепорта и расстаться с изрядной суммой золотых?

– Да, там сейчас находится Шангри, – кивнул Харим, – они с Рахтой, как оказалось, давно знают друг друга.

Еще бы им не знать друг друга, подумал Ранти, все-таки когда-то ходили под одним стягом. Сам Шангри был неслабой руки воином, хоть и изрядный политикан, но о Рахте ходили настоящие легенды. Он в одиночку не боялся выступать против многочисленных врагов, был героем многих знаменитых битв. В гильдии он был мастером боя и тренировал молодняк. И, насколько знал Ранти, не родился на свет еще тот герой, даже среди темных эльфов, кто смог бы одолеть Рахту один на один. О нем ходили самые невероятные слухи и сплетни. Например, о том, что он поспособствовал коронации Шангри на престол Моруны. Был известным охотником за демонами, и даже когда-то участвовал в поисковых экспедициях в логовища Великих Драконов. Но это было так давно, что подтверждений тому уже не осталось, а сам Рахта не слишком распространялся о своем прошлом. Говорили также, что во время междоусобиц прежний клан Рахты был полностью уничтожен, до последнего эльфа. Не пощадили даже детей – возможных преемников мести. Но его почему-то оставили в живых. И закаленный, умелый воин стал служить убийцам своего Дома. Нельзя сказать, что это была такая уж редкая картина в отношениях темных эльфов. Необычным здесь было другое: некоторые старые воины в гильдии очень настойчиво ссылались на туманные причины, по которым Рахте пришлось перейти на службу к бывшим врагам. Но причины эти если кто-то и знал, то только сам Рахта и делиться ими был ни с кем не намерен.

– Так что собирайтесь, юноша, – как ни в чем не бывало продолжал жрец, – сегодня Ниира вернется домой, и вы переедете к ней. Девушку я уже предупредил, она согласна.

Похоже, выбора ему не оставили. Если сюда вмешался еще и такой знаменитый воин, то дело и впрямь пахнет жареным, и значит, что-то еще будет. И лучше в это время быть поблизости от Нииры.

Нииру вывели сам Харим и незнакомая эльфу немолодая женщина, похоже, ее наставница. На Ранти девушка глаз старалась не поднимать и всю дорогу молчала. На улице она чувствовала себя явно неуютно и постоянно ускоряла шаг, желая дойти быстрее. Ранти шел немного позади процессии, ощупывая цепким взглядом улицу и всех встречавшихся на их пути существ, хотя понимал, что если и будет нападение, то не сейчас – слишком много народа и стража со жрецами начеку. Нет, враги дождутся момента, когда охранники расслабятся, потеряют бдительность, и вот тогда-то и нанесут удар. Но будет это явно не сегодня.

Как он и предполагал, до дома Нииры добрались без приключений. Ранти с Харимом вошли первыми – проверить, не оставили ли там непрошеные гости каких-то сюрпризов, но ничего, к счастью, не нашли. Харим с женщиной попрощались и откланялись, и Ниира с Ранти остались одни. Девушка посмотрела на него и тут же отвела взгляд в сторону.

– Я покажу тебе твою комнату, – тихо сказала она и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Ранти спорить не стал, да и что он мог сказать? Что все происходящее для него так же дико, как и для нее? Ниира отвела его в большую светлую комнату, вдоль стен которой были установлены высокие стеллажи и шкафы, заставленные книгами. За одним из шкафов Ранти не сразу заметил неширокую низкую кровать, больше походившую на топчан. У окна стоял стол с аккуратно разложенными стопками чистых свитков и письменными принадлежностями.

– Это комната моего брата, – улыбнулась Ниира, – он сейчас в отъезде… – Она внезапно запнулась и замолчала, но все же взяла себя в руки и договорила: – Поэтому можешь пока жить тут.

Ранти благодарно кивнул ей, затем подошел к одному из шкафов и попытался вытащить один из фолиантов. Похоже, ее брат очень любит читать. Книги были настолько тесно прижаты друг к дружке, что вытащить ту, которую присмотрел эльф, оказалось ему не под силу, если только корешок рвать. Ниира невольно улыбнулась, подошла и одним ловким движением вытянула книгу без всякого труда.

– Спасибо, – снова кивнул Ранти, чувствуя себя полнейшим дураком, принял книгу и только тут сообразил, что даже языка не знает, на каком она написана.

Но, если судить по довольно подробным иллюстрациям, книга была о лекарском деле.

– Это книги отца, – пояснила Ниира, – он их сам составлял и зарисовки тоже делал сам. Здесь есть про всех существ, каких он лечил когда-либо. Их анатомия, особенности строения, способы лечения… Тебе не интересно?

– Что ты, интересно, но… что это за язык?

Ранти полистал книгу еще и понял, что даже если бы он и разбирался в языках, то это ему бы в данном конкретном случае не помогло, – книга была написана на каком-то совершенно незнакомом ему языке. Это был не всеобщий, не одно из эльфийских наречий, не гномий и не человеческий. Символы, изображенные на бумаге, вообще не походили ни на один из известных Ранти языков.

– Это язык моего отца, – тихо ответила девушка, забрав у эльфа книгу и поставив ее на место, – он был не отсюда. И рассказывал, что его племя живет где-то очень далеко на Севере, среди льдов.

– А где же он… – Ранти не договорил, догадавшись, что случилось.

– Он погиб, – ответила Ниира, – я совсем маленькая была, когда это произошло, а через год умерла мама – не смогла пережить потери. Меня Зак вырастил – мой брат. Он мне заменил и отца и мать… Я уже и родителей совсем не помню, поэтому иногда начинает казаться, что обо мне всю жизнь брат заботился, – тихо добавила она.

– Мне жаль, – сказал эльф, просто чтобы хоть что-то сказать.

В какой-то степени он понимал девушку, так как сам вырос без родителей, но у его народа в этом не видели ничего плохого, даже наоборот – это могло закалить характер. Но вот что лучше: совсем не помнить своих родителей или знать, какая участь им досталась? Ответа он не знал и больше говорить на эту тему не собирался.

– Этому языку отец научил Зака, а Зак – меня, – будто прочитав его мысли, сказала Ниира, посмотрев эльфу
Страница 14 из 23

в глаза, – если хочешь, я научу тебя.

– Было бы нелишним, – улыбнулся Ранти, – я еще ни разу не видел таких…

– Это называется – буквы, – улыбнулась Ниира.

– Буквы, – кивнул эльф.

Глава 5

До чего доводит жадность…

Аанти сорвала очередной плакат со столба объявлений и направилась к торговой площади. Здесь вечно царил гвалт: торговцы зазывали к своим прилавкам покупателей, надеясь всучить им товар подороже, а те, в свою очередь, нещадно сбивали цену.

Гномка дошла до одной из палаток, занявшей приличный пятачок на заполненной разноцветными шатрами площади, и заглянула внутрь. В палатке что-то делал пухлый рыжебородый гном. Хоть гномы и были крепкого сложения, но даже среди них таких толстяков было не сыскать. Рамси был кузнецом-контрабандистом, перекупал по дешевке редкие доспехи и оружие и продавал их то в Гирре, то в Аргаде, то в Руне, требуя баснословные суммы за немного улучшенные вещи.

– Все толстеешь, Рамси, – усмехнулась Аанти, пролезая внутрь.

Гном по-бабьи ахнул, подпрыгнув на месте, и быстро обернулся, сжимая в пухлом кулаке ножик.

– Ты!!! – приглушенно воскликнул он, испуганными глазами уставившись на гномку.

– Ой, да ладно, – досадливо поморщилась Аанти, – только не надо говорить, что не предполагал даже нашей встречи.

– Хе! – усмехнулся Рамси, спрятав нож в складках закопченного фартука, – заставили же вы старейшин побегать. И что выиграли, спрашивается?

– Свои жизни, – зевнула в ответ Аанти.

– А остальные? Тоже где-то здесь? – Цепкий взгляд гнома обежал пространство вокруг Аанти.

– Ага, Слимпа отведут к Шангри и сразу же к тебе заглянут – проведать, – усмехнулась гномка.

Рамси побелел так, что борода показалась приклеенной, и тихо спросил, оглянувшись по сторонам:

– Так он жив до сих пор?!

Аанти еще в прошлые посещения города успела многое узнать о ситуации в королевствах. И, в частности, то, что мятежники потерпели сокрушительное поражение под стенами Аргады, когда им в тыл ударили прилетевшие на зов о помощи войска Моруны, смяв не успевшие опомниться и предпринять хоть какие-то меры для защиты ряды повстанцев. Трон Аргады вернулся к Разрушителям. Старейшины мятежных кланов были вынуждены отступить и спрятаться, так как командоры Шангри объявили за их головы награды в обоих королевствах. Кто-то сбежал в Восточные Пределы, подальше от карающей десницы темного короля. Кто-то спрятался и теперь выжидал, когда пронырливый эльф оступится. Кто-то просто надеялся пересидеть неспокойное время и опалу. А кто-то, как Рамси, пробовал извлечь свою выгоду из этой войны.

– Ну да, – пожала плечами Аанти, задумчивым взглядом окинув просторную палатку гнома. – И думаю, скоро вы с ним встретитесь.

Гнома затрясло, как при лихорадке, а глаза вылезли из орбит, он бухнулся на колени и пополз к гномке:

– Аанти, не выдавай, прошу! Я же не думал…

– Что проиграете? Да-а, это было совсем неожиданно, верно?

– Я ни при чем!!!

– Это ты командорам Шангри доказывать будешь, – холодно ответила она, – почему-то не на тебя охоту устроили, а на нас.

– Ну, – криво улыбнулся гном, – все-таки не я продырявил Слимпу сердце, да и мое дело им тоже приносит много пользы.

– Приносило, – поправила Аанти, – пока ты работал на Шангри и не подкармливал его врагов.

Рамси был опытным контрабандистом, всегда мог договориться практически с любым покупателем и действительно предоставлял стоящий товар. За это качество его ценили и в преступном мире и в королевской гильдии торговцев. Но сейчас, после того как он поддержал всю военную кампанию против Аргады, Шангри вряд ли посмотрит на его «полезность», а вот лишит головы за предательство – запросто. Понимал это, похоже, и сам Рамси.

– Чего ты хочешь? – обреченно спросил гном, поняв, что просто так Аанти не будет рисковать и появляться в столице, где ее тоже ищут.

– Хм, я всегда ценила твою деловую хватку, – усмехнулась она, – но торговаться сейчас со мной даже не пытайся – денег ты не получишь.

– Но это же грабеж средь бела дня! – воскликнул он.

– Наша компенсация за труды, – нагло усмехнулась Аанти, – или ты против?

– Как будто ты мне выбор оставишь, – недовольно проворчал Рамси, поднимаясь на ноги и отряхивая фартук, – так что тебе нужно?

Аанти довольно усмехнулась и начала перечислять, по ходу вспоминая и добавляя еще какие-то детали, от которых бедняга гном в итоге просто схватился за голову и посмотрел на вредную женщину расширенными от ужаса глазами.

– Это просто грабеж, Ан! – повторил он. – У тебя совести нет!

– В замке Аргады ее поищи, – усмехнулась Аанти и закончила: – Все это и еще пятьсот тысяч золотом мне нужно к вечеру. Думаю, ты поступил мудрее нас, Рамси, и взял со старейшин предоплату? Теперь поделись с друзьями.

– Что?! Но… А, ладно, – поняв, что по-другому от гномки не отделаться, махнул он рукой и сварливым голосом поинтересовался про заказ: – И когда я, по-твоему, все успею? Изготовка только одного доспеха может занять не одну неделю!

Аанти зевнула и весело посмотрела на него.

– Тебя ждет насыщенный день, друг мой, так что приступай. Но, думаю, твоя драгоценная голова будет того стоить? Или же мы увидим ее завтра утром на воротах Руны.

– Да понял я! Понял! Уходи уже, мне работать надо.

– Умница, – похвалила Аанти, исчезнув за занавесью.

Уйдя от заметно погрустневшего кузнеца, Аанти направилась в ближайшую таверну – нужно было выяснить настроение в городе и за его пределами. И таверна подходила для этой цели как нельзя лучше.

– Ну и что мы выяснили? – недовольно спросила Алиэнтэль у сестры. – Он ничего нового не сказал.

– Зря ты так думаешь, – улыбнулась Тэнаэ, – он подтвердил наши подозрения, а это уже кое-что.

Алиэнтэль фыркнула и покачала головой, большой бескрылый дракон под ней заворчал, чувствуя недовольство наездницы, но женщина твердой рукой направила его дальше.

– Не соглашусь с тобой все же, – сказала Тэнаэ. – Теперь мы знаем точно, кто нам не враг, и сможем действовать более… свободно.

– Этот «не враг» при первой же удобной возможности снимет нам головы с плеч, – едко заметила Алиэнтэль, – я уже не напоминаю про преданных нами старейшин мятежных кланов. Не думаю, что они рассчитывали на подобный исход.

– Убийство Слимпа им бы не помогло, – вдруг сказала Сурови, ее невысокий дракон шагал позади зверей эльфиек.

Алиэнтэль с Тэнаэ удивленно посмотрели на нее, и Сурови продолжила, глядя на дорогу:

– Этот поход был уже обречен на провал. Вы же слышали, что Аанти сказала – не Слимп управлял страной. Когда мы его похитили, Аргада все равно вернулась к ним.

– Шангри привел большое подкрепление, – усмехнулась Алиэнтэль, – хитрый лис, а прикидывался овечкой. Но если это не они уничтожали деревни, то кто?

– У меня было предположение, что здесь не обошлось без адептов Шиней, – потерев переносицу, сказала Тэнаэ, – но, побывав в этих деревнях, я не почувствовала присутствия энергии темной богини и даже следов черной магии, какие были в нашем поселении.

– Может, много времени прошло? – спросила гномка.

– Адепты, особенно личи,
Страница 15 из 23

оставляют после себя четкий магический след, – качнула головой волшебница, – сам по себе он не исчезнет, и уничтожить его трудно даже сильному чародею. Нет, в деревнях были живые. И они очень хотели, чтобы все поверили в вину Разрушителей. Им почти удалось…

– Ты оговорилась, сестра, – мрачно поправила Алиэнтэль, – кто бы это ни сотворил, им не просто удалось. Они преуспели. Разрушители отбили самое первое нападение, но я бы на их месте не расслаблялась. Народ их ненавидит и пойдет за тем, кто пообещает сбросить ненавистную корону. Скорее всего, это будет Родок… Он умен, благороден, у него есть войско и сторонники. И, самое главное, светлый ненавидит Шангри и его клан. Думаю, очень скоро, только уже под стенами Руны, появится армия побольше той, что штурмовала стены Аргады.

– Хм, – улыбнулась Тэнаэ, – что ж, вот и посмотрим, каков король из Шангри. Пока что он не совершил ни одной ошибки, старейшины же прокололись уже дважды.

– Неумелые марионетки, – надменно фыркнула Алиэнтэль.

– Вы думаете, кто-то ими управляет? – спросила Сурови.

– Несомненно, – кивнула Тэнаэ.

Алиэнтэль же добавила:

– Сомневаюсь, что кто-то из них мог продумать такой чудовищный план и тем более воплотить его в жизнь.

– И чем быстрее мы узнаем, кто стоит за спинами старейшин, тем лучше, – сказала Тэнаэ, – сейчас от этого зависит не только судьба клана Шангри, но и наши собственные жизни.

– Вы хотите объединиться с ними? С Разрушителями? – удивилась гномка.

– Нет, – улыбнулась Тэнаэ, – это было бы слишком очевидно. И, кроме того, Слимп вряд ли простит нам такое непочтительное обхождение, как думаешь, сестра?

Алиэнтэль поморщилась:

– Сам виноват – нечего выпендриваться было. Если у него вместо мозгов зеленая слизь, я-то здесь при чем?

– В любом случае мы продолжим расследовать это дело, – сказала Тэнаэ, – независимо от политики. Но придется действовать осторожнее, чем обычно. И поддержки от властей у нас уже не будет…

На перекрестке они остановились, чтобы свериться с картой. Этот участок дороги, ведущий от Руны, был прямой. И сейчас с него нужно было сходить, чтобы не напороться на довольно частые здесь патрули. В отличие от Слимпа, Шангри держал северное королевство в ежовых рукавицах, не оставляя подданным, не слишком жаловавшим нового короля, принадлежащего к темным эльфам, даже шанса на мятеж. Поэтому все поселения, вплоть до самых маленьких, исправно посещались патрульными отрядами, в городах после недавних событий в Аргаде ввели военное положение, границы были надежно перекрыты, и пройти их сейчас было не легче, чем переплыть Северное море.

– Если все пойдет по плану – завтра к вечеру будем у восточной границы, – сказала Тэнаэ, сворачивая карты.

– Хм, напомни, когда это у нас хоть что-то шло по плану? – спросила Али, весело покосившись на сестру.

Тэнаэ улыбнулась в ответ и похлопала по хребту своего дракона, без крыльев напоминавшего большого темно-серого ящера, затем направила его к ближайшей сопке. Сурови с Алиэнтэль двинули своих зверей следом.

Драконов Тэнаэ во время своего обучения в разных частях страны выращивала сама. Она прекрасно понимала, что каким бы сильным магом ты ни был, стертые в кровь ноги после длительного перехода часто по бездорожью или отбитая в седле лошади пятая точка сказываются на магических силах не лучшим образом.

Вот тогда ей и пришла в голову идея завести себе ездового дракона. Эти звери не могли летать, пока не входили в определенный возраст, когда у них отрастали крылья, но взамен этого природа наделила их сильными быстрыми ногами и невероятной выносливостью. Они могли покрыть дневной переход лошади за несколько часов и совершенно не устать, могли нести на себе не только наездника, но и всю его поклажу. Для волшебницы, вынужденной довольно часто ускользать с мест сражений, такой спутник казался идеальным. И ее собственный дракон уже не раз оправдал ожидания Тэнаэ, унося свою хрупкую хозяйку от врагов.

Получить, правда, такого дракона было совсем непросто. Тэнаэ в свое время пришлось немало побегать по материку. А так как отдавала драконье яйцо фея с довольно скверным характером, то оно вполне могло оказаться и не тем, какое было нужно. Тэнаэ, например, раз семь просила старейшину из охотничьей деревни рядом с долиной Духов, чтобы он уговорил своенравную фею дать те яйца, какие нужны. Но кому-то повезло еще меньше, и заветных драконов они не увидели вовсе. У Тэны же их было пять. Очень многие предлагали хорошие деньги за каждого, но эльфийка отказывала. И когда дракончики только вылупились, двоих она отвезла Алиэнтэль с Заком в подарок. И еще двое детенышей достались гномкам.

Сейчас три дракона и их наездницы поднимались в горы, и за ними ехал небольшой голем Сурови, гномка сгрузила на него всю лишнюю поклажу, какая могла помешать, если вдруг придется убегать. Некоторых вещей было очень жаль, им и так пришлось много оставить в лесу, но ничего не поделаешь – в города сейчас нельзя, – их считают преступниками, а оставлять у себя… не с их шатким положением. «Еще заработаем», – утешала гному Алиэнтэль, но Сурови что-то это совсем не успокаивало. Возможно, потому что она понимала – на их пути предстоит оставить еще немало.

Разведка в таверне ничего нового к уже сложившейся картине не добавила, зато скрасила время и повеселила. Особенно когда в зал вошли трое крылатых созданий с очень белой, казавшейся прозрачной, кожей. Белоснежные крылья частично прятались под искусно подогнанные доспехи, совершенно не мешавшие воинственным летунам. Это были арзаны. Из их воинов часто формировались карательные отряды и мобильные группы для преследования из-за хороших боевых качеств этих существ, их быстроты и способности летать. Подобных отрядов сейчас немало рыскало по землям двух королевств, а возможно, и Восточным Пределам, в поисках одной группы наемников…

Гномка, воспользовавшись своим маленьким ростом и хрупким телосложением, подсела поближе, чтобы слышать, о чем они беседуют, и уткнулась в свою кружку с пивом. Сначала разговор воинов шел о всякой ерунде вроде того, как прошел день, и все такое. Затем ребята решили выпить и после пары кружек немного расслабились. А спустя еще некоторое время Аанти услышала голос одного из них у себя за спиной:

– Эй, Рыжик, не составишь нам компанию?

Гномка, как могла, скривила и сморщила лицо и прижала левую руку к груди так, чтобы не было видно топора под плащом, и одновременно напоминало какую-то болезнь костей. И в таком виде повернулась к отшатнувшемуся от нее арзану.

– Конечно, мой господин, – скрипучим голосом ответила она, криво улыбнувшись.

– Ох, ну и страшна! – невольно воскликнул крылатый.

– Ну, не-е-ет, Лэрс, – захохотали за столом двое других, – раз звал – пусть идет.

Еще больше побледневший Лэрс бросил на них сердитый взгляд и умоляюще посмотрел на гному. Но Аанти такой возможности решила не упускать. Юрко соскочив со своего стула, она мигом оказалась на месте Лэрса и уже вовсю улыбалась своей жутковатой улыбкой двум хохотавшим от души напарникам незадачливого
Страница 16 из 23

ухажера.

– Что же такая бедняжка делает в подобном месте одна? – спросил один из весельчаков, назвавший имя Лэрса, пододвигая к гномке полную кружку.

Она благодарно кивнула, приняв напиток, и ответила:

– Мой дом остался далеко позади, господин. Я странствую, собираю интересные истории и рассказываю их в разных городах. Этим и зарабатываю себе на хлеб и ночевку в тавернах.

– Вижу, твой плащ в дорожной пыли, – кивнул арзан, – и значит, слова твои правдивы. Может, порадуешь нас интересной историей?

– Как же не отплатить таким добрым господам, – улыбнулась гномка и принялась усаживаться поудобнее на своем стуле.

Лэрс, уже притащивший себе другой табурет, тоже сел рядом – послушать истории гномы.

Она начала с рассказа о незадачливом гноме, которому никак не удавалось найти свое место в жизни, и он все пытался заниматься то кузнечным делом, то собирательством, то вообще решил пойти и стать лучшим метателем ножей всего материка. И, естественно, на пути к цели его всегда подстерегали какие-то неприятности. То клещи валились прямо из рук и обязательно падали на ногу старшему мастеру, который после этого бегал за нерадивым помощником с раскаленным железом. То беднягу пыталась сожрать стая голодных волков, из чьих шкур он подумывал нарезать кожаных ремешков. Но пришлось опять уносить ноги и отсиживаться на высокой сосне. То он покупал вместо хорошего ножа какую-то дешевую подделку. Аанти развивала сюжет так, что бедняга гном попадал из одной нелепой ситуации в другую, и преподносила все его злоключения с таким юмором, что к концу повествования арзаны хохотали так, что на них начали коситься за соседними столами.

Потом она рассказала трогательную историю о любви темного эльфа и светлой эльфийки. Эти истории многим нравились, ведь все знали, что вражда у этих народов в крови, а помирить непримиримых врагов хотя бы в истории бывает занятно.

Ну и последнюю историю она рассказала о великом герое древности, который победил множество врагов и стал императором всего материка. Здесь уже бравые солдаты не могли остаться в стороне и начали сравнивать с ним современных героев.

– Потягался бы он с нашими воинами, – усмехнулся Лэрс. – Веча от него, думаю, мокрого места не оставил бы. Лучший лучник на всем материке.

– Ну, на то это и герой древности, – усмехнулся его напарник, он представился именем Ханту, – чтобы современники об него могли ножки вытереть. Когда-нибудь и Веча отдаст богам душу, и спустя столетия еще кто-нибудь будет говорить, что с легкостью одолел бы его в бою.

– Весьма мудрая мысль, брат, – заметил третий – самый старший, назвавшийся Схати.

– Нет, просто я пьян, – засмеялся Ханту.

Из их разговора Аанти удалось узнать о том, что Слимпа уже все похоронили. За его убийц объявлена награда, и идет большая охота.

– Шангри поднял своих агентов во всех городах! – возбужденно блестя глазами, говорил Лэрс, понизив голос до шепота и оглядываясь по сторонам, – этим эльфийским выродкам осталось недолго разгуливать на свободе и с головами на плечах.

– Эльфийским, господин? – переспросила Аанти. – Но я слышала, что там были и гномы.

– Их наверняка наняли, чтобы пробраться в замок, – кивнул Лэрс, – но, вполне возможно, если они раскаются, то Шангри их и пощадит. Все же знают, какой гномы продажный народец. Без обид.

Аанти не обиделась. Арзаны рассказали еще много чего занятного о том, что творится в городе и за его пределами. Гнома узнала, что не так давно в Руну прилетали эльфийский наемник и довольно сильный жрец богини Рофам. Причем они сразу же проследовали в замок, и их пропустили. По дворцу сразу поползли тревожные слухи, когда Шангри после этого, без объяснения причин, решил покинуть Руну. Куда он отправился, никто не мог сказать точно, но взял король с собой только нескольких приближенных, среди которых был и легендарный Веча из племени орков.

Распрощавшись с арзанами и выйдя из таверны, Аанти направилась к кузнецу Рамси, но не на площадь, где стояла его торговая палатка. Гномка знала, что у Рамси в Руне было логово, в котором он хранил наиболее ценные вещи и принимал очень «дорогих» гостей, показывая им товар. Заплатив когда-то давно круглую сумму одному торговцу информацией, она выяснила, где находится это логово. Ведь откуда еще взять бедному Рамси вещички для ее безумного заказа?

На чистоплотность гнома Аанти не рассчитывала никогда, поэтому в палатку на торговой площади даже и не подумала сейчас идти, зная, что ее там будут ждать. И, скорее всего, не командоры Шангри, вряд ли пронырливый гном пошел к королю на поклон в такое неспокойное время. Значит, для расправы над ней привлечет других своих союзников. И ждать ее на площади наверняка будут наймиты старейшин. Кто-то вроде Зуты? Вполне возможно. Аанти даже улыбнулась, представив физиономию гнома, когда он увидит то, что останется от его логова.

Гномка почти дошла до нужного переулка, потом остановилась и, прижавшись к стене, прошептала несколько слов, и ее тело буквально растворилось в темноте ночной улицы – Аанти накрыла тень. Уже не боясь лишних взглядов, она взобралась на городскую стену, достала небольшую флейту и заиграла. Снаружи, за стеной, послышались тихие тяжелые шаги, а потом приглушенное ворчание. Гномка отняла флейту от губ, улыбнулась и спрыгнула обратно.

Не стоило все же старейшинам и Рамси с ними за компанию трогать их. Еще ни для кого, кто с ней связывался по-плохому, ничем хорошим это не заканчивалось. Аанти потребовалось меньше часа, чтобы обыскать и разворотить логово Рамси, действительно оказавшееся очень богатым. Лучшие доспехи, лучшее оружие, сотни артефактов, многие из которых были запрещены для использования в землях Моруны и Аргады, несметное количество камней простых и магических, какими зачаровывали свои оружие и доспехи только знатные лорды.

Аанти в первый момент, увидев такое богатство, даже растерялась. Потом, мелко и злобно хихикая и потирая внезапно зачесавшиеся руки, принялась перетаскивать ценности через окно на улицу, затем перекидывала за стену и возвращалась обратно. Но быстро поняла, что все, даже если под стеной у нее будет целое стадо драконов, она просто не успеет перетаскать. Поэтому пришлось на время забыть о жадности и включить рассудок. Взгляд ее упал на доспехи, лежавшие на рабочем столе, – гном, видимо, не успел с ними закончить. Такие же они сняли со Слимпа, Сурови затем подогнала их под Аанти. Доспех действительно был хорош, блокировал большую часть стихийных заклинаний, они проверили его с Тэной. Орк разбирался в хорошей амуниции. Пожалуй, запасной комплект им тоже не помешает.

Покончив со сборами, Аанти в последний раз осмотрела развороченные комнаты и, хмыкнув, забрала несколько больших коробок с материалами и рецептами – Сурови оценит. Потом перелезла через стену и принялась прилаживать добытое добро к седлу дракона, заинтересованно смотревшему на кучу барахла, наваленного рядом. Закончив, гномка забралась в седло сама и направила зверя к лесу.

Оставив дракона на укромной полянке, Аанти вернулась в город и, снова слившись с тенью,
Страница 17 из 23

направилась к площади.

Слимп остановился у подножия горы, откуда уже были видны городские стены, и, поправив почти пустой заплечный мешок, направился к воротам.

Очнулся он довольно быстро после того, как эльфийки его усыпили. Правда, пришлось еще ждать, пока спадет защитное поле, натянутое над ним волшебницей. В бою такое поле возможно сотворить лишь на несколько секунд, но, похоже, эльфийка смогла как-то усовершенствовать это заклятие, потому что над орком оно провисело часа два. Это впечатлило, и Слимп даже почувствовал к волшебнице определенную благодарность. Потому что, как только проснулся, почти сразу услышал совсем рядом странные и жутковатые звуки. Вокруг него молчаливыми палачами ходили мертвые некроманты, стараясь отыскать слабину в магической завесе. Слимп заметил за пределами поля множество выжженных пятен. Похоже, мертвецы пытались проломить защиту магией, но ничего не вышло. Зеленоватое поле по-прежнему слабо мерцало под сводом мрачного леса. Рядом с орком лежал небольшой топор, высокий щит и несколько зелий. Когда он взял рукоять топора, то почувствовал, будто в руку кто-то впился, по локтю пробежал электрический разряд, а Слимп ощутил, как в тело ворвалась злая сила. После исчезновения поля с некромантами он разделался быстро. Потом внимательнейшим образом осмотрел лагерь. И здесь перед орком встала дилемма: идти за его тюремщицами, роль которых во всей этой истории он так до сих пор и не понял, или все же возвращаться в Руну, тем более, судя по тому, что рассказали эльфийки, клану и королевствам грозила серьезная беда. Раздумывал он недолго, к тому же без доспехов, пусть с неплохим, но слабым оружием, далеко он не пройдет.

Стражи на воротах, сначала открывшие рты, чтобы спросить, кто таков, разинули эти самые рты в немом изумлении, расширив в ужасе глаза, как будто перед ними вырос призрак. Слимп кивнул им и удивленно хмыкнул, когда солдаты дружно зажмурились и принялись творить в воздухе защитные знаки. Орк лишь усмехнулся на это и прошел в гостеприимно распахнутые ворота.

Его внимание привлекла странная звенящая тишина, царившая на торговой площади, чего здесь не бывало даже по ночам. Почти все палатки были свернуты, и владельцев их видно не было. Только возле одной прохаживался гном-толстяк, нервно осматривающийся по сторонам.

Слимп притормозил и завернул на площадь, остановившись под стеной таверны. И тут же рядом почувствовал тихое движение, а чей-то голос прошипел:

– Иди куда шел, зеленый.

Слимп обернулся и, поймав за плечо расширившего в изумлении глаза светлокожего эльфа, отправил его под стену отдохнуть, а сам выхватил гномий топор, так как из переулков вынырнуло сразу с десяток темных фигур, закутанных в плащи, почти все были с луками или арбалетами. Но приближаться к нему новые противники не стали, несколько лучников взяли его на прицел, и орк, оскалившись, замер.

– Живой все-таки, – сказал еще один эльф, целивший Слимпу между глаз.

– А ты еще откуда вылез, плесень ушастая? – процедил орк сквозь зубы, определив в заговорившем эльфе главаря.

– Ой, – по-бабьи пискнул гном и вжался в стенку своей палатки, – Зута, – прошептал он, – без крови только, Зута, без крови…

– Заткнись, карлик, – досадливо поморщился Зута. – А ты, – посмотрел он на Слимпа, – пожалуй, умрешь здесь, раз не смог умереть в замке.

– Рамси, – мрачно усмехнулся Слимп, – так ты с ними в сговоре… можно было бы догадаться – кто-то же им должен был ворота открыть.

– На самом деле они обошлись без моей помощи, – бледно улыбнулся гном, – но раз уж ты скоро умрешь, то о твоих окончательных похоронах я позабочусь, не волнуйся.

– Предатель, – процедил Слимп.

– Вовсе нет. Просто я – деловой гном и ценю некоторые радости нашей жизни. В частности, золото.

– А мы тебе, значит, платили недостаточно.

– Я не в претензии, Слимп, – заверительно сказал Рамси, – просто так неудобно сложились обстоятельства. Если бы ты просто прошел мимо, то вернулся бы целым и невредимым, а так…

– Ничего личного, орк, просто – это моя работа, – сказал Зута, едко улыбнувшись и натягивая тетиву лука, его воины последовали примеру своего вожака.

Нет, если от одного лучника он и смог бы отбиться, то от десятка – сложная задача. Слимп приготовился к отпору, когда прямо перед ним что-то взорвалось, и половину площади мгновенно заполнил едкий зеленый дым. Орк, не теряя времени, нырнул в завесу, услышав, как завжикали над головой, отскакивая от каменной кладки, стрелы. Его топор нащупал чье-то тело, и противник, приглушенно охнув, опустился на мостовую.

– Все выйдите из дыма! – раздался приказ Зуты.

Эльфы спешно покинули опасную зону, но Зута все равно недосчитался троих. А Слимп, понимая, что дым будет плавать не вечно, уже готовился сам выйти из него, пока враги не опомнились и не начали простреливать завесу наугад. Но этого не последовало. Зута решил просто немного подождать, пока дым не рассеется. И Слимп, стараясь поскорее придумать план спасения, присел на корточки, чтобы не обнаружить себя раньше времени. Врагов своих он видеть не мог, зато все прекрасно слышал. И странные звуки борьбы, а затем и вопли об опасности известили его о том, что неведомый союзник, так внезапно пришедший на выручку, не теряет времени даром. Решив, что другого шанса может и не представиться, орк метнулся вперед. И, прежде чем достать горло ближайшего врага, успел увидеть странную картину: двое эльфов, приплясывая на месте, зажимали кровавые раны на подрезанных коленях. На камни мостовой падали капли крови, а рядом с незадачливыми разбойниками валялись уже ненужные луки с колчанами. Слимп заметил метнувшуюся в сторону маленькую тень, но проследить за ней не успел – его атаковали сразу трое противников. Орк издал боевой клич своего народа и ринулся в бой.

Аанти, стараясь держаться в тени зданий, нырнула в переулок и пробежала до его конца. У выхода в небольшой тупик она остановилась, увидев сгорбленную фигуру, – гном пытался поднять плиту, закрывающую проход в городскую канализацию.

– Все кончено, Рамси. – Аанти вышла из тени, спрятала кинжалы в ножны и вытащила свой старый топор.

Гном резко выпрямился и повернулся к ней, сжимая в руке какой-то предмет, его оружие также висело на поясе, но Рамси почему-то и не подумал им воспользоваться.

– На кого ты работаешь? – спросила Аанти.

– Что? – дрожащим голосом спросил гном. – О чем ты говоришь?!

– Я это все равно выясню, Рамси, мне стоит только пройти по этому туннелю, – сказала гномка, – облегчи свою участь и смерть, твои хозяева все равно не оценят молчания.

Гном молчал, потом, как-то заваливаясь на сторону, отошел от плиты, посмотрел на Аанти и неожиданно твердым голосом сказал:

– Ты не знаешь, кому пытаешься помешать! Думаешь, ты и твои подружки сильны? – Гном громко расхохотался, запрокинув назад голову. – Вы и понятия не имеете о настоящей силе! Но надо отдать вам должное, вы далеко зашли. – Гном еще крепче сжал в пальцах предмет так, что послышался хруст костей и сухожилий. – Поэтому вас придется обезвредить.

– Что, – усмехнулась Аанти, – будешь
Страница 18 из 23

сражаться со мной?

Кузнец улыбнулся какой-то жуткой деревянной улыбочкой, глаза его выпучились, и он поднял руку с чем-то, зажатым в кулаке. И, прежде чем Аанти успела допрыгнуть до него, нанес удар, раздробив себе кадык и порвав яремную вену.

Аанти поддержала его и опустила бьющееся в конвульсиях тело умирающего на землю, затем отняла его руку от горла.

– Рамси, – прошептала она, с ужасом смотря в стекленеющие глаза гнома, так и оставшиеся выпученными. Горло его было пробито насквозь, и из разорванной сонной артерии толчками била кровь.

Аанти осторожно расцепила его пальцы, и ей на ладонь упал длинный, тяжелый металлический ключ. Он был весь липкий от крови, и узнать, что это за металл, гномка не смогла. И времени больше не осталось, в переулке послышались тяжелые шаги. Что-то быстро Слимп закончил дела с Зутой, или эльф сбежал в последний момент, что наиболее вероятно. Аанти закрыла глаза Рамси и подняла голову, чтобы увидеть вбежавшего в подворотню Слимпа.

– Ты! – изумленно воскликнул орк.

Аанти осторожно опустила голову Рамси на землю и поднялась, а Слимп с нарастающим бешенством узнал свой собственный доспех на ней.

Топор просвистел и ударился о камень, прошив пустоту, гномка ушла, снова спрятавшись в тени.

Шангри оторвал взгляд от карты Аргады и посмотрел на дверь, за которой раздался грохот. Эльф удивленным взглядом обежал не менее обескураженные лица своих офицеров и вновь взглянул на дверь. Кто же столь самоуверен, что решается штурмовать его покои, когда рядом с ним все лучшие воины и командиры его армии? Они только вечером вернулись в столицу после не слишком удачной поездки к восточной границе Моруны. И Шангри сразу же созвал спешный совет, поэтому сейчас большая часть его командоров была здесь, и нападение на королевскую резиденцию было бы, мягко говоря, самоубийством. Офицеры дружно, как по команде, потянулись к оружию, но тут дверь распахнулась, и на пороге вырос высокий широкоплечий орк в простой кожаной безрукавке и полотняных штанах.

– Слимп? – изумленно расширил глаза Шангри.

– Удивлен? – усмехнулся Слимп, проходя в комнату. – Я заметил, по мне тут уже и траур справили. – По дороге в замок ему пришлось «уговорить» нескольких охранников пропустить его, так как они наотрез отказывались поверить, что он живой, и все норовили проверить это железом, попытавшись сделать в орке пару дыр.

– Мог бы хоть предупредить, что прогуляться выйдешь во время штурма, – заметила темноволосая женщина, стоявшая справа от Шангри.

– Закрой рот, – посоветовал ей Слимп и прошел к столу, мрачным взором смотря королю в глаза, – выпроводи-ка их – разговор есть.

Женщина возмущенно ахнула и посмотрела на Шангри, ища поддержки.

– Оставьте нас, – сказал эльф, выпрямившись и внимательно смотря на Слимпа, будто изучая.

Аанти ехала по дороге на восток, уже не заботясь о маскировке или скрытности. Происшествие с Рамси оставило в душе горький осадок. Хоть она прекрасно понимала, что если бы дошло до этого, то сама бы не стала раздумывать долго, схватись Рамси за оружие. Но все произошло гораздо проще и страшнее. Что же за враг противостоит им, если может заставить своего союзника совершить самоубийство, чтобы не раскрыть тайны? Нужно скорее догнать остальных. Она не чувствовала опасности сейчас и понятия не имела, что за ней наблюдают очень внимательные черные глаза.

Хорн отстранился от стола, и прозрачная поверхность небольшого шара помутнела, приобретая белый природный цвет. Волшебник откинулся в кресле и задумчивым взглядом воззрился на стоявшую на столе свечу, затем на зеркало, висевшее на стене напротив, из которого смотрел уже немолодой мужчина сорока с лишним лет с тяжелыми темными мешками под глазами, короткой, аккуратно выбритой бородой, оставленной только на выступающем подбородке. Аристократические черты лица и черные, аккуратно зачесанные назад прямые волосы. С виду самый обычный человек. Хорн криво усмехнулся и вновь посмотрел на матовую поверхность шара, а длинные пальцы нервно побарабанили по столешнице и коснулись гладкого стекла. Но в последний момент он передумал и, глубоко вздохнув, прикрыл глаза и откинулся в кресле, будто собрался вздремнуть.

Из угла, где была начертана мелом простая пентаграмма, послышалось сдавленное шипение, и темная фигура, закутанная в черный плащ, пошевелилась, но осталась стоять во внутреннем круге.

– Богиня недовольна, – прошелестел ее голос, – ты не смог их поймать.

– Не торопи события, – холодно отозвался волшебник, – все идет согласно плану.

Фигура сердито заклокотала и прошипела что-то по-эльфийски. Хорн хмыкнул, но даже не повернулся в ее сторону, задумчиво потерев подбородок.

– Если нам что-то помешает, волшебник, – прошелестела тень, – ты заплатишь за провал, и на алтаре прольется твоя кровь. Доставь их!

Фигура отвернулась и исчезла с тихим хлопком.

Глава 6

Перемирие

– Мы живем в неспокойное время, друзья. – Шангри отошел от стола к окну и остановился там, смотря на сад, разбитый под окнами покоев правителя, чтобы услаждать его взор.

Эльф криво усмехнулся, вспомнив, что сам проник незаметно в покои Рохара – предыдущего короля Моруны – благодаря именно этим зеленым насаждениям. Надо будет приказать вырубить.

Офицеры удивленно переглядывались между собой, но спрашивать о чем-то пока не торопился никто. Только угрюмый Слимп сидел слева от трона и мрачным взглядом обводил лица собравшихся. Он появился в замке прошлым вечером, и они с Шангри и верным Вечей сразу же заперлись в покоях короля. О чем рассказал орк Шангри, никто не знал, но на утро эльф созвал срочное совещание. И присутствовали здесь не только верные солдаты Руны. Слимп с облегчением увидел среди них и пронырливого Дарге, которого жрецы все-таки успели вытащить из лап смерти, и еще нескольких своих приближенных.

– Я собрал вас, чтобы объявить об окончании войны с некоторыми… враждебными нам кланами, – невозмутимым тоном заговорил Шангри, лицо его было совершенно непроницаемо. – В частности, со светлыми эльфами Родока.

За столом послышалось приглушенное перешептывание. Для многих новость оказалась совершенно неожиданной.

– Понимаю ваше удивление, – улыбнулся эльф, – но сейчас мы не можем позволить себе столь неразумно растрачивать силы. Также пока придется повременить с набором новобранцев.

Шангри взглянул на сидевшую рядом с гигантом Вечей женщину. Марша лишь пожала узким плечиком, совершенно не изменившись в лице: надо так надо.

– В эти неспокойные времена, – продолжил эльф, – нам придется полагаться только на тех, кому мы можем доверять.

– Ты считаешь, что среди нас может быть предатель? – спросила сидевшая напротив Маршы оркесса[3 - Оркесса – особь женского рода от орка (авт.).].

– Хм, я в этом уже убедился, – вновь улыбнулся Шангри и взглянул на Дарге, почти лежащего в своем кресле.

– Небезызвестный всем нам кузнец Рамси, – поймав взгляд короля, Дарге выпрямился и начал доклад, – как оказалось, полностью проспонсировал штурм Аргады. Предатель мертв, все его окружение и семья были
Страница 19 из 23

арестованы и доставлены в казематы Руны, ведутся допросы.

– Совсем неплохо, – кивнул Шангри. – Хотя немного жаль, что предателя обезвредили не королевские стражи, а обычные наемники.

– Ваше величество, – мило улыбнулась ему темноволосая женщина, одна из офицеров стражи, командовавшая подразделениями Аргады, – стража и армия делали все возможное, защищая город, пока ее командир, – злой взгляд на Слимпа, – пропадал неизвестно где. Может, пусть сначала он объяснит…

– Сахра, – холодный голос короля мгновенно остудил и пыл женщины, и уже открывшего рот Слимпа, – все, что нужно было выяснить по этому вопросу, я выяснил. И моих слов тебе должно быть достаточно, чтобы больше его не задавать.

– Как скажете, – тихо ответила женщина, опустив голову, только ее щеки покраснели от сильного гнева.

Шангри отпустил офицеров через час, а ближе к вечеру в замок вернулся Рахта.

– Родок согласен встретиться, но не здесь, – с порога доложил советник.

Шангри покосился на невозмутимого воина и вновь посмотрел в окно.

– Он же понимает, что у нас с ним не настолько теплые отношения, чтобы я к нему в гости ездил, – криво усмехнулся темный король.

– Вполне, – кивнул Рахта, – поэтому я взял на себя смелость и сам предложил место встречи. Думаю, оно устроит и тебя.

Шангри вопросительно посмотрел на него, и Рахта не стал тянуть с пояснением:

– Встреча пройдет в храме Рофам, что в Дире. Это для светлых священное место, и нападения там мы можем не опасаться ни с их стороны, ни с чьей-то еще.

– Под чьей-то еще стороной ты же подозреваешь не Дома и не кланы? – уточнил король.

Рахта молча кивнул.

– Иди, мне надо подумать.

Советник поклонился и неслышно покинул покои. А Шангри думал о Родоке – своем злейшем и сильнейшем враге. Стычки их кланов начались очень давно. Когда темные эльфы, после нескольких провальных попыток захватить материк силой и последовавшего за этим вынужденного затворничества в Темном лесу, только начинали прокладывать себе тропинки в королевства. И первой помехой на их пути всегда вставал Родок со своими воинами, последовавшими за Евой.

Со временем их кланы разрослись, набрались сил, и когда-то обычные пограничные стычки переросли в непрерывные войны, сначала за земли, потом за влияние и власть. А желанной целью всегда оставалась царственная Аргада, стоявшая на пересечении практически всех торговых путей и собиравшая налоги с большей части земель материка, до самых границ Моруны. Многие лорды и из людей и из эльфов пытались встать во главе страны, дававшей своей армии многие экономические преимущества в войнах. С переменным успехом на троне Аргады оказывался то Шангри, то Родок. Ситуация изменилась после захвата Моруны, когда Родок лишился одного из своих сильнейших союзников среди людей – короля Рохара. И в последние годы Разрушители под предводительством Слимпа к южной столице никого из лордов-владетелей[4 - Владетель – в данном случае – правитель области, собирающий со своих земель налоги (ист.).] не подпускали, пресекая на корню все мятежи. Поэтому клан Родока был вынужден отступить в заснеженные и неприветливые к чужакам земли Моруны. Официально власть он потерял, но, к вящему неудовольствию Шангри, Родока в каких-то землях все еще продолжали именовать истинным королем. Благородный эльф смог расположить к себе, помимо светлых собратьев, и многих дворян из людей. И напротив, далеко не всем был по нраву вспыльчивый характер короля-орка.

Родок со своими отрядами сумел занять небольшую, но очень удобную для обороны крепость неподалеку от Руны, намереваясь рано или поздно отобрать и город, убив при этом нового короля. Но Шангри не собирался давать ему такой возможности, сосредоточив в Руне почти всю гвардию, куда входили только лучшие бойцы обоих королевств и также несколько отрядов своей личной охраны. Королевство – дело наживное, это темный эльф мог сказать с точностью, а вот жизнь дается только раз, и расставаться с ней он был пока не намерен.

И вот сейчас ему придется ехать на встречу со своим врагом. Потому что, как сам сказал, теперь придется доверять только тем, кого знаешь, в ком уверен. А в том, что вся эта история с подставой не дело рук Родока, Шангри не сомневался. И значит, ему придется заручиться поддержкой светлого эльфа.

Клан Родока мало в чем уступал Разрушителям, разве что не имел столько земель, солдат и союзников. Рахта намекал, что в качестве жеста доброй воли какие-то земли придется уступить. Шангри согласился подумать над этим и все яснее понимал, что без этого не обойдется. С другой стороны, союзники им сейчас нужны, даже такие. И если удастся перетянуть Родока на свою сторону, это будет немалое подспорье в предстоящей войне. А после кто может сказать, что будет? Возможно, Разрушители получат гораздо больше, чем имеют сейчас. И, в частности, руками неизвестной пока силы получится убрать давнего и весьма назойливого соперника. Или же Родок потеряет в этой заварушке слишком много своих солдат, и ему, Шангри, останется только добить беднягу, чтобы не мучился. Но думать об этом пока рано, нужно сделать еще очень и очень много. И Шангри не сомневался в том, что после разговора с Рахтой Родока посещали сходные мысли.

Они встретились в кабинете верховного жреца. Светлый эльф стоял у окна и наблюдал за закатом, поднимавшим над землей оранжево-розовую дымку. Шангри тоже молчал, не торопясь начинать разговор. Харим сидел за столом и перелистывал какие-то старые свитки, а Рахта немой тенью застыл возле двери, исполняя обязанности телохранителя.

– У нас совсем не остается времени, – сказал жрец, оторвавшись от своих свитков, – очень скоро они начнут действовать. У нас чуть больше месяца до парада планет – этого слишком мало на подготовку необходимых ритуалов.

– Это твоя очередная уловка, Шангри? – спокойным голосом поинтересовался Родок. – Или ты правда думаешь, что я поверю в этот бред?

Голубые глаза светлого эльфа холодно сощурились, взглянув на невозмутимого Шангри. Волна золотистых волос опускалась ниже лопаток, голову Родока украшала простая серебряная диадема, открывающая высокий лоб, а тонкие пальцы лежали на рукояти прямого полуторного меча – с оружием эльф предпочел не расставаться даже в святой обители. Горделивая осанка и прямой взгляд могли бы сказать многое об этом эльфе. Он родился вождем, но считал себя королем не только по праву рождения. За долгие годы правления своим племенем Родок научился с точностью определять, что нужно его народу, предугадывал все изменения в мире и стремился использовать их на благо племени. За это его прозвали мудрецом. И не только эльфы. Простой народ практически боготворил Родока, увидев в нем не только благородство, но и доброту к простым смертным. Но не так давно эту веру в его подданных кто-то решился поколебать. Несколько деревень в его землях были разорены, жители убиты. Оставить это просто так светлый эльф не мог, не имел права, поэтому его советники начали расследование. И все найденные улики прямым текстом указали на вину Разрушителей, на Шангри.

– Можешь не верить, –
Страница 20 из 23

пожал плечами темный эльф, – это твое право. Но, думаю, ты понимаешь, что после уничтожения моего клана они возьмутся за твой, так как он – следующий по силам.

– Господин Родок, – вмешался Харим, – я понимаю, что поверить в это до конца трудно, но поймите, те, кто стоит за нападениями на деревни и по чьему приказу атаковали Аргаду, не остановятся ни перед чем ради своей цели. Их стремления направлены гораздо дальше, чем просто территориальная экспансия королевств. Все мы столкнулись с непростым врагом…

– И поверить, что темные эльфы готовы отречься от своей богини и власти, которую она может вам предложить?! – Родок обернулся и прямо взглянул в глаза Шангри. – Откуда я знаю, что вы не помогаете Лилит? Что ты не один из ее последователей?

– Ты пришел сюда, – усмехнулся Шангри, не опустив взгляда, – хотя мог отказаться от встречи. Но, – Шангри поднял руку, перебивая открывшего рот Родока, – как бы там ни было и несмотря на наше копошение здесь, Лилит намерена привести на нашу многострадальную землю свою дорогую матушку. Любым способом. Свой выбор я сделал уже давно, еще до разрыва с Шиней моего народа, если тебя так занимает этот вопрос. Мне дороже мой собственный дом и жизнь, чем стремления этой богини. Если такого ответа тебе недостаточно, больше не смею отнимать твое время.

Родок молчал, вновь отвернувшись к окну. Словам темного он не верил ни на грош. Шангри недорого возьмет за обман, но сейчас обстоятельства складывались не самым лучшим образом. Наемники, которых Родок нанял расследовать несколько поджогов в своих владениях, будто сквозь землю провалились, но успели все же выяснить кое-что интересное.

Действительно, кто-то использовал поджоги деревень, чтобы объединить жителей материка против Разрушителей. Это Родоку передала одна из наемниц, приехавшая на последнюю встречу с его доверенным, кому эльф поручил вести разбирательство дела. Наемникам удалось внедриться в лагерь к повстанцам и выяснить про готовившийся штурм Аргады. Родока даже изумил в первый момент размах и затраты на это предприятие.

Но все происходящее почему-то совершенно не увязывалось в одну логичную картину. Да, находили его воины знамена клана Шангри в истребленных деревнях. Да, кто-то даже подтвердил, что видел на пепелище сожженной деревни королевских гвардейцев. И все… больше никаких следов. Возникало ощущение, что мятежникам специально подсовывали под нос эти «доказательства», чтобы не пропустили ненароком и точно знали, кто именно «поджег». Потом был неудачный штурм Аргады, когда Родок решил переждать и не отправлять к стенам южной столицы свои войска, вновь прислушавшись к совету Зака. Наемник пообещал, что в замке они выяснят, точно ли Разрушители стоят за поджогами деревень, или это чья-то искусная игра по натравливанию кланов друг на друга? Возможно, даже удалось бы выяснить, кто руководит старейшинами, ведь, придя за головой короля, убийцы должны раскрыться. Но не получилось.

Наемники пропали без следа, многие союзники Родока из людей, отправлявших войска к Аргаде, теперь в бегах. В королевствах объявили военное положение. Даже его солдаты начали готовиться к обороне крепости, когда к воротам подъехал одинокий гонец из племени найтир. Родок выслушал его и согласился на встречу с Шангри, хотя все существо выступало против. Договор с темными?! Немыслимо было и подумать об этом еще несколько лет назад. Но выбора ему не оставили. Кто-то играл на этой ситуации, специально стравливая кланы. Поджоги деревень были лишь одним из элементов «игры». И Родок очень хотел знать, кто же этот кукловод, который обвел темного короля вокруг пальца?

И вот Родок здесь. И теперь его пытаются убедить, что виной всех их бед является Лилит, готовящая возвращение Шиней! Раньше эльф, услышав подобное, посмеялся бы. Рассчитывал он совсем не на это, подспудно надеясь, что хотя бы Шангри сможет назвать имя неизвестного манипулятора старейшин, ведь кого-то из дворян они смогли поймать под Аргадой. Но пытки, похоже, не очень помогали. А единственный, кто мог бы пролить свет на эту тайну, покончил жизнь самоубийством. Уже не первый случай. Родок знал о судьбе Рамси – в Руне хватало и его шпионов. И, более того, знал эльф и о том, что уже не первый раз таким образом устраняется ключевая фигура с игровой доски. Кто-то очень хочет сохранить свои тайны, используя при этом весьма грязные методы. Но все же надо отдать должное, действенные. Да, старейшины мятежных кланов были вынуждены бежать с поля боя. Но надолго ли? Скоро ополчение оправится, лорды вновь соберутся с силами и поведут войска уже к Руне, чтобы срубить сильнейшему клану голову. А неведомый кукловод так и остался нераскрытым.

И именно с момента атаки на Аргаду от Зака Родок не получал больше вестей. Неужели наемники что-то узнали и спрятались, пережидая королевскую опалу? Почему же в таком случае до сих пор даже не попытались связаться с ним? Или до них все-таки добрались? Но озвучивать в данных обстоятельствах свое сотрудничество с наемником светлый эльф не собирался. Да и без Зака было понятно, что Родока тоже пытались использовать в войне с Разрушителями. Письма с призывами о восстании против короля-орка получали многие лорды, и Родок в том числе. Но в этот раз он не откликнулся, не поддержал военную машину, и повстанцы потерпели унизительное поражение под стенами Аргады. Главы уцелевших кланов даже прислали ему послание, не сказать, что гневное, но прочувственное, где недоумевали, почему в такой ответственный момент для королевства Родок не вмешался в конфликт и не помог мятежникам? Родок оставил все их вопросы и обвинения без ответа. Его больше волновало другое – кто же мог стоять за их спинами? В том, что это не кто-то из старейшин, эльф был уверен. Слишком большой и кровавый масштаб для них. Значит, есть кто-то еще. И если верить Шангри, этот некто в союзе с Лилит и командует не только повстанцами, но и ее армией. А это может обернуться настоящей катастрофой.

– Думаю, – наконец сказал светлый эльф, – раз ты позвал меня, у тебя уже есть соображения, как избавить наш мир от этой скверны.

Улыбка, скользнувшая по губам Шангри, не оставила никаких сомнений, что хотя бы в этой ситуации они будут союзниками.

Глава 7

Ключ

Аанти въехала на поляну и увидела разбитый лагерь. Три дракона были расседланы и отдыхали, греясь на солнышке, а перед просторной палаткой волшебницы в смертельном танце кружились двое. Алиэнтэль с завязанными глазами поворачивалась навстречу пытающейся обойти ее Сурови. В руке гномы блеснул металлом острый кинжал, и она сделала выпад, стремясь достать противницу по ногам. Ничего не вышло – Алиэнтэль танцующим движением ушла от удара и едва сама не снесла гномке голову мечом. Сурови нырнула вперед, мимо заклинательницы, и откатилась подальше от острых клинков, а эльфийка вновь развернулась ей навстречу.

– Аанти! – раздался позади насмешливый голос Тэнаэ. – Быстро ты нас догнала. Что-то случилось?

Волшебница поднималась на холм с той же стороны, с какой приехала и Аанти.

– И да и нет, – ответила гномка,
Страница 21 из 23

спрыгнув с дракона, – я закончила с делами быстрее, чем планировала.

– Что-то выяснила? – спросила Алиэнтэль, стягивая с глаз повязку.

Аанти достала из мешочка тяжелый ключ, который накануне отмыла в реке, и протянула его Сурови:

– Можешь определить, что за металл?

Та повертела его в пальцах и, нахмурив брови, покачала головой.

– Вот и я не смогла, – усмехнулась Аанти, – я забрала его с тела Рамси, когда уходила из Руны.

– Значит, он действительно знал, кто стоит за старейшинами? – спросила Тэнаэ.

– Знал, – хмуро кивнула Аанти, – но ничего уже не скажет. Покойники ведь не говорят.

– Это ты его?.. – спросила Сурови.

Аанти отрицательно покачала головой.

– Там был кто-то еще? – уточнила Алиэнтэль.

– Да, был, – глухо ответила Аанти, – воины Зуты, но это не они… Рамси сам. Похоже, или его кто-то контролировал, как куклу, или он сам разорвал себе шею. Вот этим, – кивнула она на ключ в руках Сурови.

– Он что-то говорил тебе? – тихо спросила Тэнаэ.

– Ничего определенного, – пожала плечами Аанти, – никаких имен, никаких целей, даже не угрожал. Сказал лишь, что мы зашли слишком далеко, и нас пора обезвредить… А потом… потом прошил себе горло. – Она на миг зажмурилась, пытаясь прогнать вставшее перед глазами воспоминание, судя по всему, преследовавшее маленькую воительницу от самой Руны.

– Значит, за нами следили, – констатировала Тэнаэ, – ладно, посмотрим, что можно сделать.

– А что здесь сделаешь?! – взорвалась Аанти, посмотрев на волшебницу. – Кем бы ни был этот враг, он все о нас знает! А мы?! Ничего! Только жалкие зацепки и твои предположения, Тэна! Это несерьезно!

– От кого я слышу о серьезности, – хмыкнула Алиэнтэль.

Гномка даже подпрыгнула от возмущения.

– Смеяться можно до определенного момента, – отрезала она, – но не в то время, когда тебе противостоит такое, о чем ты даже представления не имеешь! Рамси знал, что это я убила Слимпа, и даже знал, как именно, понимаете?! Они все время следили за нами! Наверняка даже сейчас сидят и наблюдают. И да, мы можем прятаться, убегать, но со временем нас все равно достанут!!

– Ан… – Тэнаэ положила ей на плечо руку и легонько встряхнула.

– Рамси был известным плутом, – глухо сказала Аанти, – но, что я точно знаю, он не мог сделать – это закончить так свою жизнь. Он ее слишком ценил.

– Ты же сама сказала, что он был под контролем, – напомнила Тэнаэ.

– Мне так показалось, – кивнула Аанти, – но… не могу отделаться от мысли, что он сделал это сам. Так и стоит в ушах его голос. И знаете, он был настолько уверен в своей правоте, что даже жутко стало.

– Дай-ка мне его, – Тэнаэ протянула руку, и Сурови отдала ей ключ, – возможно, что через эту вещицу Рамси и контролировали. Я сначала его проверю, а потом попробуем найти убийцу нашего гнома.

Перед работой Тэнаэ обошла их лагерь и наложила все защитные чары, какие только знала. Алиэнтэль нашла сестру уже колдующей над ключом.

– Как Аанти? – спросила волшебница.

– Спит, – ответила Али, – она ехала всю ночь, едва дракона не загнала. Сейчас обоим нужен отдых.

– Хорошо, – кивнула Тэна, – после сна ей должно стать лучше.

– Думаешь, на нее эта штука так подействовала?

– На ключе есть четкий след адепта тьмы, – кивнула волшебница. – Возможно, что гноме его подкинули.

– Хотят следить за нами так?

– Само собой, но вряд ли только в этом дело. Не нравится мне все это. Поскорее бы Зак объявился – он разбирается в магии жрецов. – И на удивленный взгляд сестры Тэнаэ пояснила: – Похоже, наш убийца – неслабой руки волшебник или даже жрец. Он-то и вложил в этот ключик волю богини. Это магия богов, и мне бы тут совсем не помешал хоть один жрец.

Тэнаэ посмотрела на лежащий на раскладном столе с инструментами ключ, открыла небольшую каменную шкатулку, положила его туда и заперла.

– И будет лучше, если это никто из нас трогать не будет.

Глава 8

Брат

Ранти жил в доме Нииры уже три дня. Девушка, как и обещала, исправно учила его языку своего отца. И для эльфа это было, пожалуй, единственным развлечением сейчас помимо его тренировок, так как покидать жилище им было запрещено. Выходить на работу в таверну Ниире тоже не разрешали, помня, где было совершено первое нападение. Каждый день к ним приходили жрецы, проверяя дом и прилегающий сад на предмет темной магии или ее следов. Но все было спокойно и тихо. И это больше всего настораживало Ранти. Единственное, что действительно радовало эльфа в этой ситуации, – он стал больше времени проводить с Ниирой.

Новых нападений пока не было, и даже следов темных адептов в городе и за его пределами не обнаружили ни воины, ни жрецы, ни маги. Но Ранти все равно оставался начеку, чувствуя, что их неведомые враги чего-то выжидают, и, похоже, время им пока позволяет не торопиться. Обдумав все как следует, темный эльф пришел к неутешительному выводу – от девушки просто так не отстанут. Если Харим прав, и Ниира должна совершить что-то важное для всего мира, то адепты наверняка попытаются использовать ее кровь для освобождения своей богини. А значит, они не остановятся ни перед чем, чтобы достать Нииру. Не из-за этого ли жрец Харим так поспешно покинул Дир и отправился в Руну, ища помощи и поддержки сильных этого мира?

Ранти закончил упражнения и, сложив оружие, пошел к дому.

Зак с Ксено въехали на холм, с которого открывался вид на город. Дир лежал перед ними как на ладони, окруженный пологими зелеными холмами. Недалеко от городка протекала небольшая река, извиваясь, словно длинная серебристая змея, блестевшая под лучами полуденного солнца. Сам городок был не очень большой – около двухсот домов, окруженных каменной стеной.

Несмотря на опасения жреца, дорога заняла не так уж и много времени. Даже на проходе через границу с Моруной не возникло особых проблем, хотя охраны заметно прибавилось. У них просто осмотрели поклажу и, не обнаружив ничего опасного или запрещенного, пропустили. Уже через пару дней они вступили на земли Дира.

– Дальше ты поедешь один, – остановил волка орк, – я буду ждать здесь, так что не задерживайтесь.

Зак кивнул и тронул своего «скакуна», понукая идти дальше.

Ранти вышел на улицу и увидел неожиданных гостей: трое громил-орков из королевской стражи и незнакомый светлый эльф. Огромный орк, заметив Ранти, сначала удивленно посмотрел на своего светлокожего спутника. Еще двое орков стояли за их спинами.

– О, еще один темный, – усмехнулся светлый эльф, оценивающим взглядом скользнув по Ранти, – похоже, эта семейка их просто притягивает.

Орк хмыкнул и прошел внутрь двора мимо растерянно смотревшей на их процессию Нииры.

– Чем обязаны? – не очень дружелюбно поинтересовался Ранти у зеленого громилы, который, судя по виду, был предводителем.

– Эй, хозяйка, – усмехнулся орк, покосившись на девушку, – может, впустишь нас в дом, чтобы не на пороге…

– Конечно, – быстро кивнула Ниира, – проходите, – и побежала открывать гостям дверь.

Когда они устроились в гостиной, Ранти отвел девушку на кухню и строго отчитал за то, что пошла открывать без него.

– Но они же не враги, – беспомощно
Страница 22 из 23

посмотрела на него Ниира.

– Ты можешь залезть им в головы? – поинтересовался эльф. – И я не могу. Мы не знаем, кого еще могут послать за тобой, поэтому прошу вести себя более осторожно.

– Я… я не подумала… – пролепетала она, опустив голову, – прости.

– Ниира, – Ранти осторожно поднял ее подбородок, заставив посмотреть себе в глаза, – я лишь хочу защитить тебя.

Ниира вдруг покраснела и отвернулась, закрыв щеки руками.

– Что с тобой? – спросил эльф. Поведение девушки с каждым днем все больше ставило его в тупик: то она хочет с ним общения, то замыкается и может не выйти из комнаты практически весь день – такие резкие перемены настроения уже начали изрядно утомлять. – Это как-то связано с другими темными эльфами в вашей семье? – спросил он.

Девушку спас стук в дверь – компании в гостиной надоело ждать, когда же и до них дойдет очередь. Ниира, спасаясь от неприятного разговора, выскочила из кухни, оставив Ранти одного. Это его и спасло. Он первым заметил высокого светловолосого человека, осторожно подходившего к двери. Ранти притаился, чтобы его не было видно с улицы, и наблюдал за незнакомцем, пока тот не скрылся за углом дома. Мужчина был очень похож на Нииру, отдаленно чертами лица напоминая старшего брата. Неужели Зак после стольких месяцев решил сестру навестить? Тогда почему ведет себя так? Возможно, из-за непрошеных гостей из королевской стражи? Или это не Зак? Ранти прислушался, но никаких посторонних звуков, кроме разговора в гостиной, не услышал.

– Так ты не знаешь, где сейчас твой брат? – спросил Райно – светлый эльф и жрец богини Евы из личной охраны Родока.

– Нет, – покачала головой Ниира, – от него уже почти четыре месяца нет вестей.

Веча откинулся на спину, заставив несчастный диван жалобно заскрипеть под своим весом.

– Понятно, – протянул Райно, – Ниира, ты не против, если мы оставим здесь пару наших воинов? Для охраны, разумеется.

Девушка даже ответить не успела. Дверь на улицу распахнулась, и на пороге вырос Зак.

– Против! – рыкнул он, уже сплетая заклинание.

Райно хватило одного удара молнией: эльфа выбросило из кресла и приложило о стену, он бесформенным мешком рухнул на пол и остался лежать. Остальные удары Зак сосредоточил на орках, только и успевших вскочить со своих мест. Ниира упала на пол, закрыв руками голову, а Ранти, приоткрыв дверь, схватил ее и втащил на кухню. К счастью, девушка была не ранена, но жуткая расправа, которую чужак учинил над гвардейцами, что-то совсем не уверяла в его добрых намерениях.

Зак прошел мимо застонавшего Райно к двери кухни и позвал:

– Ниира!

– Зак? – прошептала девушка и рванулась из рук эльфа. – Зак!!

Человек вошел на кухню, и она бросилась ему на шею, захлебываясь от рыданий.

– Ты пришел, – прошептала Ниира, гладя его по светлым волосам, – слава богам, ты жив…

Зак обнял ее и облегченно улыбнулся, увидев, что с сестрой ничего страшного не случилось. Потом его взгляд остановился на неподвижно стоявшем у стены темном эльфе.

– А это еще кто? – тихо спросил Зак, осторожно отстранив девушку.

Ниира шмыгнула носом и тоже взглянула на Ранти.

– Это друг, – улыбнулась она, посмотрев на брата, – я тебе все расскажу, по порядку…

– Боюсь, на это уже нет времени, – перебил ее Зак, – собирайся, мы сейчас уходим.

– Что? – Это оказалось для нее настоящим шоком, она расширившимися от ужаса глазами смотрела на своего брата. На человека, который только что вбил последний гвоздь в гроб ее безмятежной и счастливой жизни. Жаль, только сейчас она поняла, что все это время жила действительно счастливо.

Зак ласково провел ладонью по волосам девушки и привлек ее к себе.

– Я тебе все расскажу, малыш, но сейчас прошу, ничего не бойся и просто поверь мне. Я делаю это только ради тебя.

– Но как же…

– Ниира, прошу, у нас мало времени.

Девушка обреченно кивнула и вышла из кухни. Зак посмотрел на эльфа, и Ранти, встретившись с ним взглядом, тоже покинул кухню. В гостиной он задержался, рассматривая поверженных гвардейцев: они были живы, просто оглушены. Вышедший следом Зак бросил Ранти веревки и кивнул на орков:

– Помоги-ка их связать.

Ранти подошел к поверженным солдатам и невольно задался вопросом, что же за «жрец» Зак, если с такой легкостью может разметать далеко не слабых врагов? Эльф считал себя достаточно опытным воином, чтобы научиться определять, с кем свела его ратная судьба. И эти четверо были не простые вояки из стражи. На всех дорогие доспехи и оружие, а у главаря Ранти обнаружил еще и несколько редких артефактов с запечатанной внутри энергией. С такими камнями любой воин может сделать свой удар убийственно сильным, и зачарованная броня не спасет. Эльф криво усмехнулся и пересыпал ценные камушки в маленький мешок, который спрятал во внутреннем кармашке. Осмотрел еще лук орка, но оружие у громилы оказалось ему под стать: огромный и неподъемный для более хрупких существ лук был слишком тяжел для руки эльфа. Скрепя сердце Ранти все же оставил его хозяину, хотя вещь даже на вид была очень дорогая.

Надежно спеленав «гостей», они уложили связанных в рядок на кухне, и Ранти пошел наверх проверить, как продвигаются сборы Нииры, и взять собственный мешок и оружие. А Зак, усадив Райно в гостиной, принялся приводить его в сознание. Когда эльф достаточно оклемался, Зак прервал лечение и дал ему хлесткую пощечину.

– Давай, Райно, тебе же не настолько плохо, я знаю. Хватит притворяться. – Вторая пощечина обожгла другую щеку эльфа.

– Ну, ты и тварь, – прохрипел Райно, очнувшись.

– Кто бы говорил, – усмехнулся Зак, – ждали меня? Вот я пришел. И что же я вижу? Наши палачи и наши наниматели заодно! Кто бы мог подумать…

– Глупец, ты ничего не знаешь! Мы объединились уже после нашего договора с тобой.

– Ты заметно вырос в моих глазах, Райно, – усмехнулся Зак, – а наши головы им в знак примирения пообещали?

– Да ты здесь вообще ни при чем! – возмутился эльф. – Вместе со своими подружками!

– И я должен этому верить? Если я ни при чем, что же вы в моем доме забыли? – спросил Зак.

Райно облизал пересохшие губы и тоже усмехнулся:

– Слушай, Зак, ты же сам все неправильно понял! Мы по-прежнему не враги с вами. И в случае чего ты всегда можешь рассчитывать на Родока, он своих не предает. От тебя почти месяц вестей не было, вот мы и пришли к девочке, заодно ей охрану дать хотели.

– Зачем? – угрюмо спросил Зак.

– Ты же еще сам не знаешь! На нее же напали на днях! Адепт Шиней!

– Не ори, никто тебя не услышит. – Зак схватил эльфа за горло и поднял его голову, заставив смотреть себе в глаза.

– Прекрати, Зак! – закричал Райно, с ужасом глядя на него.

– Не ори, – устало повторил жрец, – и не сопротивляйся, или будет хуже. Если ты не соврал, я тебе ничего не сделаю.

Длинные пальцы лекаря легли на лоб и глаза эльфа. Зак сосредоточился и начал читать заклинание.

Ранти обнаружил девушку в комнате, она просто сидела на кровати и пустым взглядом смотрела в стену. И, судя по нетронутой обстановке, ни о каких сборах даже не думала. Когда он вошел, Ниира посмотрела на него, и из ее глаз снова
Страница 23 из 23

покатились слезы. Ранти ничего не стал говорить. Что тут скажешь? Он молча прошел в комнату и начал сам собирать и упаковывать в мешок необходимые в долгом пути вещи: одеяло, расческу, теплую прочную одежду и пояс с небольшим, но острым ножом. Покончив со сборами, он увязал их мешки вместе и перекинул через плечо, чтобы нести было удобнее, да и к седлу дракона можно привязать спокойно, не развяжутся при тряске. Животное он уже оседлал и вывел, осталось садиться и ехать.

Ниира, наблюдавшая за манипуляциями эльфа, молча встала, когда он подошел и взял ее за руку.

– Тебе лучше переодеться во что-нибудь более удобное, – сказал Ранти, – верхом ехать.

– Я не могу, – прошептала она, ткнувшись ему в грудь и спрятав лицо в ладонях, – я так не могу!

– Ниира, все будет хорошо, я тебе обещаю. – Он осторожно обнял ее и погладил по голове.

– Нет, – качнула девушка головой, – не будет, я знаю.

Ранти взял ее за плечи и встряхнул, встретившись взглядом.

– Тогда тем более ты должна быть сильной, – твердо сказал эльф.

Ниира понуро кивнула, и Ранти вышел из комнаты, оставив ее одну. Минут через пять она спустилась вниз, переодетая и готовая к дороге. Вместо домашнего платья на ней была белая мантия жрицы, состоящая из просторных штанов и длинной рубахи, перехваченной на талии широким поясом. Зак улыбнулся девушке и что-то сказал на своем языке. Но опять им пришлось задержаться. Жрец не стал выпытывать у сестры про темного эльфа сразу. Но уже не смог скрыть своего недоумения, когда Ранти собрался уходить с ними.

– Слушай, – сказал Зак, едва скрывая раздражение, – я тебе, конечно, благодарен за Нииру, но нам попутчики не нужны.

– Думаю, это не тебе решать, – отрезал Ранти, – я иду с ней.

Взгляд у жреца стал как у хладнокровного убийцы, и эльф понял, что сейчас Зак может его запросто «оставить дома» и с помощью своей магии, благо сил хватает, в этом Ранти уже убедился.

– Зак, – прервала Ниира назревающую ссору, – Ранти пойдет с нами.

– Почему это?!

Ниира помолчала, потом ответила:

– Потому что он мой защитник.

И прошла мимо остолбеневшего Зака к выходу.

– Вы идете?! – позвала она уже с улицы.

Глава 9

Побег из Моруны

– Тебе удалось найти их? – спросила Тахира, поставив на стол поднос с кучей всякой засушенной дряни.

Хорн откинулся в кресле и потер уставшие глаза. Он уже несколько дней не мог выспаться, так как работа с кристаллами требовала много сил и времени.

– Волшебница раскусила наш маленький фокус, – бледно улыбнулся он оркессе.

– Хорн, – шаманка выразительно посмотрела на мага, – я не хочу, чтобы в следующий раз с нас объяснения требовала уже Лилит. Достаточно того, что ее посланники тут постоянно ошиваются.

– Не волнуйся, дорогая, – усмехнулся Хорн, – скоро наемники сами на нас выйдут, ждать осталось недолго.

– Вот это, – женщина кивнула на поднос, – для зелья поиска. – Все, что ты просил.

– Весьма кстати, – кивнул Хорн. – Ключ они спрятали, так что придется прибегнуть к старому методу.

– А с чего ты решил, – фыркнула оркесса, – что они его в ближайшей канаве не похоронили?

– Хм, это же темные, – улыбнулся волшебник, – пока есть хоть небольшая возможность использовать артефакт, они ее не будут упускать. Он у них.

– Ну-ну, – скептическим тоном изрекла Тахира, отвернувшись.

Женщина вышла из его кабинета, и Хорн задумчиво посмотрел на темный кристалл, стоящий перед ним. Камень был почти завершен. Осталось совсем немного. Лишь чуть его направить, чтобы стал идеальным и присоединился еще к пяти, уже готовым для дня торжества. От одной этой мысли по спине побежали мурашки, а внутри образовалась тянущая пустота, как при прыжке с высоты. Это одновременно и пугало и завораживало. Совсем скоро он обретет такие силы, о которых не смеет мечтать ни один волшебник.

– Я говорил, мне туда надо было идти!

– Слимп, не ори так, – поморщился Веча от громкого вопля соплеменника, – у тебя, думаешь, вышло бы лучше?

– Да!

– Он сильнее, чем кажется на первый взгляд, – сказал Райно, прижимая к голове мокрую тряпицу. – Так что, зеленый, можешь попробовать отыскать его, но не думай, что тебя на этот раз кто-то будет искать, чтобы воскресить.

– Он же всего лишь лекарь! – рыкнул на эльфа Слимп. – И вы не смогли поймать лекаря!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/liliya-danina/tayna-shestogo-boga/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

Гномка – уменьшительное название женской особи гнома (авт.).

2

Гнома – женская особь гнома (авт.).

3

Оркесса – особь женского рода от орка (авт.).

4

Владетель – в данном случае – правитель области, собирающий со своих земель налоги (ист.).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.