Режим чтения
Скачать книгу

Любовь и искусство читать онлайн - Евгений Басин

Любовь и искусство

Евгений Яковлевич Басин

Серия антологий Е. Я. Басина

Оставляя читателя антологии наедине с яркими и глубокими высказываниями теоретиков и мастеров искусства о любви (и как в творческом акте, и в содержании произведений, во впечатлении от подлинных шедевров), автор-составитель ставит главной задачей обоснование своей гипотезы об энергийной природе изучаемого феномена. Эта цель и определяет характер отбора материалов, составивших книгу. Антология может привлечь внимание тех, кого интересуют экстрасенсорные (телепатические) аспекты любви, как в искусстве, так и в жизни. В текст книги включена статья С. С. Ступина, дополняющая авторскую концепцию с позиций аналитики антропологически значимых характеристик художественных языков.

Евгений Яковлевич Басин

Любовь и искусство

© Е. Я. Басин, текст, 2015

© С. С. Ступин, статья, 2015

© Е. Я. Басин, составление, 2015

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2015

Антология

Словарные статьи

Большая советская энциклопедия. М., 1969–1978[1 - http://slovari.yandex.ru/%D0%BB%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C/%D0 %91%D0%A1%D0%AD/%D0%9B%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C/]

Любовь (…) устремленность (…) необходимо включает в себя порыв и волю. …ее нельзя принудительно ни вызвать, ни преодолеть. (…) Осмысление любви в мифе и древнейших системах философии берет любовь как «эрос», видя в ней космическую силу, подобную силе тяготения. (…) Это мифологически – философское учение о любви как строящей, сплачивающей, движущей и соразмеряющей энергии мироздания характерно для греческой мысли. (…) Продолжая эту же линию, Посидоний разработал учение о всемирной «симпатии» вещей и природных сил, необычайно популярное в последние века античности, а позднее привлекавшее многих мыслителей и поэтов Ренессанса и нового времени (вплоть до И. В. Гете)

На рубеже 19–20 веков З. Фрейд предпринял систематическое перевёртывание платоновской доктрины любви. Как и Платон в «Пире», Фрейд постулирует принципиальное единство истока, соединяющего проявления половой страсти с явлениями духовной жизни… (…) Единственно реальным аспектом любви (притом всякой, не только половой любви) объявлен биологический, к нему и предлагается сводить без остатка всё богатство проявлений любви и творчества. (…) В «философии жизни» любовь выступает в качестве одного из синонимов самой «жизни», начала творческой свободы и динамики (так у А. Бургсона понятие «порыва любви» непосредственно соотнесено с ключевым понятием «жизненного порыва»).

    С. С. Аверинцев

В марксистской философии… (…) Любовь есть переживание, всегда детерминированное внешним воздействием, которое преломляется через внутренние условия духовной жизни человека, а также через инстинктивные потребности и влечения.

Любовь выявляется в её устремлённости не просто на существо иного пола, а на личность с её уникальностью… (…) Ценность объекта любви определяется его значением для данной личности, для её потребностей, интересов и идеалов, что и создаёт условия для актуализации механизмов любви. (…)

Любовь включает в себя жизнеутверждающие инстинкты и влечения «живой плоти» и даже немыслима без них ни в своём генезисе, ни по существу.

    А. Г. Спиркин

Энциклопедия Кругосвет[2 - http://krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/flosofya/LYUBOV.html?page=0,0]

Любовь (…) всегда выступает целестремительной и соединительной силой. (…)

В диалоге Платона «Пир» (…) воссоединительная функция любви предстает как главная: «любовью называется жажда целостности и стремление к ней»… (…)

Этими обсуждениями в древности были заданы фундаментальные характеристики любви как чувства, которое, во – первых, устремляет любящего к объекту любви и, во – вторых, заставляет любящего жертвовать собой ради того, кого он любит. (…)

…со времен Платона и его интерпретации Эроса как силы, устремляющей к возвышенному и прекрасному (в свете этого и проясняется подлинный смысл выражения «платоническая любовь»), любовь воспринимается и как фундаментальная познавательная и творческая сила. (…)

Еще одна знаменательная работа, посвященная в 20 в. любви, «Искусство любить» (1956), принадлежит Э. Фромму… (…) Главная особенность любви заключается, по Фромму, в том, что любовь – это активность, деятельность. (…) Другая особенность любви заключается в том, что любовь – это забота…

    Р. Апресян

Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона[3 - http://slovari.yandex.ru/~%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B8/%D0%91%D1%80%D0%BE%D0%BA%D0%B3%D0%B0%D1%83%D0%B7%20%D0%B8%20%D0%95%D1%84%D1%80%D0%BE%D0%BD/%D0%9B%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C/]

Любовь есть чувствование, чрезвычайно разнообразное по содержанию и силе. Главные виды любви: 1) половая любовь – влечение существа одного пола к другому для соединения с ним и взаимного восполнения жизни; 2) Любовь кровная, родственная, имеет своим источником половую любовь (стремление родителей найти продолжение своей жизни в детях), жалость к нуждающимся в защите и заботах беспомощных, слабых существ (родительская любовь), чувства благодарности, привязанности за заботы и ласки (детская любовь), привычку общей жизни (любовь братская); 3) любовь общечеловеческая – продукт позднейшего социального развития; путем воспитания и наследственности сознание общности интересов людей и равноценности человеческой личности превращается в прочное чувство альтруистической любви, способное в своем высшем напряжении доходить до аффектов самопожертвования; 4) любовь, как высшая духовная эмоция, выражается в чувствах благоговения и восторга при умственном созерцании образа, олицетворяющего высшее совершенство и красоту. Здесь источник религиозного и художественного творчества.

Речевая практика

Пословицы и поговорки[4 - http://vseposlovici.ru/2010/12/20/poslovicy – o – lyubvi/]

Влюбился, как сажа в рожу влепился.

Влюбился, как мышь в короб ввалился.

Всех любить сердца не хватит.

Где сердце лежит, туда оно и бежит.

Живут душа в душу.

Куда сердце летит, туда око бежит.

Любовь – кольцо, а у кольца нет конца.

Любовь не волос, – быстро не вырвешь.

Любовь не картошка, не бросишь в окошко.

Любовь не пожар, а загорится – не потушишь.

Любовь начинается с глаз.

Любовь не глядит, а все видит.

Мое сердце – в тебе, а твое – в камне.

С любовью везде простор, со злом везде теснота.

Сердце не камень – тает.

Сердце сердце чует.

Сердце сердцу весть подает.

Художественные тексты

Уильям Шекпир

Поэзия. М., 1994.

Венера и Адонис

Любовь взлетает в воздух, словно пламя,

Она стремится слиться с небесами! (10)

Мой милый, мне любовь легка, светла, —

Ужель тебе она так тяжела? (10)

Тебе не жаль

Смотреть, как женщину любовь сжигает? (11)

Туши пожар любви неодолимый

Чтоб уголь сердце не воспламенял.

Пределы морю есть, но нет – для страсти! (17)

А если бы я даже не могла

Ни видеть, ни внимать, ни трогать нежно,

То я бы в обаянии нашла

Возможность волю дать любви безбрежной…

Твой облик излучает аромат,

В нем как бы вновь огни любви горят. (18)

Сонеты

Своей могилой хочешь стать за что,

Любви своей в себе замкнувши круг? (129)

Так от смущенья забываю я

Любовный ритуал, для сердца милый,

И замолкает вдруг любовь моя,

Своею же подавленная силой. (150)

Но счастлив я: люблю я и любим

И от любви своей неотделим (152)

В тебе я вижу всех любимых мной, —

Ты – все они, и я –
Страница 2 из 8

всегда с тобой. (158)

Тебя не спрятать ни в какой тайник,

Тебя хранить могу лишь в сердце я,

Где для тебя открыт во всякий миг

И вход и выход – воля в том твоя (177)

Любовное желание мое —

Вот ржущий конь мой, ярый, как огонь (180)

Взметнись, любовь, и снова запылай! (185).

Встань и всмотрись в лицо любви моей (231).

Лишь ты даешь моей душе движенье (244).

Любовь – незыблемый маяк,

Его не сотрясают ураганы;

Любовь – звезда; ее неясен знак,

Но указует путь чрез океаны (248).

Но ухитрился факел свой божок

Зажечь опять – от глаз моей любимой,

И для проверки сердце мне обжег (285).

Согреться может от любви вода,

Любви ж не охладить ей никогда (286).

Ромео и Джульетта (пер. А. Григорьева)[5 - http://lib.ru/SHAKESPEARE/shks_romeo7.txt]

Любовь… ведь это дым, который порожден

Парами вздохов. Если не стесняет

Его стремления преграда, ярко он

Огнем в очах двух любящих пылает.

А запертой, он – море, и питают

То море слезы любящих.(…)

Пойду, но не другими заниматься, —

Ее, любви моей, сияньем любоваться!(…)

Любовь, – то штука нежная? Она

Груба, свирепа, зла, колюча как репейник. (…)

Будь тьма твоя хоть мутное болото,

Из этой, с позволения сказать,

Любовной тины потащим тебя мы,

Хоть по уши завяз ты… (…)

Чтоб щедрой быть и вновь тебе отдать;

Но я – чего желаю, тем владею!

Во мне – как море безгранична щедрость

И глубока любовь: чем больше я

Даю тебе, тем больше я имею…

Любовь и щедрость – обе без конца. (…)

Любовь к любви

Бежит, как мальчики из школы, и лениво,

Как в школу мальчики, плетется от любви. (…)

На голубях любовь на легких ездит… (…)

О! дай любовь мне силу, —

И сила та одна меня спасет!

Оноре де Бальзак

Собрание сочинений в 24-х томах. М., 1960.

Уныние и печаль – самые красноречивые толкователи любви и передаются от одного страждущего к другому с невероятной быстротой. У страдальцев развито какое – то внутреннее зрение, они полно и верно читают мысли друг друга и одинаково воспринимают все впечатления (2; 139).

Любовь передается. Чувство кладет на все свою печать, оно летит через пространства. Письмо – это сама душа, эхо того, кто говорит, настолько точное, что люди тонкой души относят письма к самым ценным сокровищам души. Бессознательное чувство папаши Горио достигало высшей степени собачьей чуткости, и он почуял удивительную доброту, юношескую симпатию, сочувствие к нему, возникшие в душе студента (2; 376).

Взять хотя бы самое невежественное существо: стоит ему проявить подлинную, сильную любовь, оно сейчас же начинает излучать особый ток, который преображает его внешность, оживляет жесты, скрашивает голос (2; 390).

Ничего, – ответил он, вскидывая на нее глаза, в которых потух свет души и любовный пламень (4; 351).

Модеста так испугалась ясновидящего взгляда любви, что стала даже подражать старушечьей походке (5; 283).

…мать на всю жизнь сохраняет неразрывную связь со своим ребенком, чувствует как бы толчок от каждого его страдания и трепет от каждой радости, словно это – события ее собственной жизни. Если с физической точки зрения природа и создала в лице женщины как бы нейтральную почву для развития ребенка, то она не лишила ее способности в некоторых случаях вполне сливаться со своим созданием; когда материнство духовное сочетается с материнством физическим, мы видим то чудесное, скорее еще не объясненное, чем необъяснимое, явление, которое составляет сущность материнской любви (6; 387).

Дети так же хорошо угадывают во взгляде голод, как вы читаете в нем любовь… (8; 9 – 10).

Воспоминание о былых невзгодах и только что перенесенное оскорбление вызвало у нее нервную дрожь, которую мне удалось успокоить лишь с помощью магнетизма любви; действие его было мне незнакомо, но интуиция подсказала мне, что надо делать. Я обнял Анриетту за плечи и долго держал ее, крепко и нежно сжимая в объятиях… (8; 119).

Итак, среди обольщений английской роскоши я неожиданно узнал женщину, быть может, единственную в своем роде, опутавшую меня сетями любви, которую лишь разжигало мое суровое воздержание, любви, сверкавшей убийственной красотой, насыщенной особым магнетизмом… (8; 196).

Маска держала себя так, словно она была наедине с Люсьеном; для этой женщины не существовало ни десятитысячной толпы, ни душного, насыщенного пылью воздуха. Нет! Она пребывала под божественным сводом Любви, как мадонна Рафаэля под сенью своего золотого венца. Она не чувствовала толкотни, пламень ее взора, проникая сквозь отверстия маски, сливался со взором Люсьена, и, казалось, по ней пробегал трепет при каждом движении ее друга. Где источник того огня, что окружает сиянием влюбленную женщину, отмечая ее среди всех? Где источник той легкости сильфиды, казалось, опровергавшей законы тяготения? То не душа ли, воспаряющая ввысь? То не было ли счастье, обретающее зримые черты? (10; 21).

Любовь слышится в голосе раньше, чем угадывается во взгляде (11; 24).

«Значит, вы никогда не любили меня? – вскричал он, и в его глазах сверкнуло бешенство.

«Что это с ней?» удивился генерал, не догадываясь какой трепет электрическим током потряс с ног до головы его возлюбленную от прикосновения его пылающего лица (11; 201–202).

Можно представить себе, каким взглядом обменялись влюбленные! То было настоящее пламя… (13; 91).

Когда бываешь в таком восторженном состоянии, милый взгляд, движение, голос дарят душе непостижимые свидетельства любви. Только на таком языке изъяснялась любовь моя, только такой язык допускала холодная и целомудренная сдержанность девушки… (17; 182).

Всякая истинная любовь связана у женщин с ясновидением, у одних более, у других менее проникновенным, у одних более, у других менее глубоким, – в зависимости от характера (18; 167).

Если бы она прокричала ему: «Положись на меня!» – и то эти слова не выразили бы столько, сколько сказал ее взгляд, в котором отразилась тысяча мыслей, сверкнули все жестокие страхи, наслаждения и опасности их любви (19; 184).

…графиня (…) впала в любовный недуг, опустясь в мгновение ока на самое дно страданий, ибо весь путь, от первого до последнего вздоха вожделения, охвачен огнем. А ведь до того она не знала, что стало ей ведомо теперь: что через взоры может передаваться некий тончайший бальзам, причиняющий жестокие потрясения во всех уголках сердца, бегущий по всем жилкам, по мышцам, вплоть до корней волос, вызывая испарину во всем естестве, проникая в самые мозги, в поры кожи, во все внутренности, гипохондрические сосуды и прочее; и все в ней сразу расширилось, загорелось, взыграло, прониклось сладкой отравой, взбунтовалось и затрепетало, словно ее кололи тысячи иголок (21; 365–366).

А. С. Пушкин

Собрание сочинений в восьми томах. М., 19607 – 1971.

Том 1

«Что за птица Купидон;

Сердце страстное пленилось;»

«Как, любви не зная бремя,

Я живал да попевал,» (с. 9);

«…в любви невольна,» (с. 20);

«И их сердца огнем любви зажглись,» (с. 32);

«Кто с минуту переможет

Хладным разумом любовь,

Бремя тягостных оков

Ей на крылья не возложит.» (с. 47);

«Любовию младой Напрасно пламенею?» (с. 96);

«В щеках любви стыдливый цвет.» (с. 176);

«Вся кровь закипела

В двух пылких сердцах,

Любовь прилетела

На быстрых крылах.» (с. 185);

«Я думал, что любовь погасла навсегда,» (с. 227);

«И сердце, тлея страстью,

К тебе меня влекло.» (с. 252);

«И быстро миг
Страница 3 из 8

любви

Летит, – я весь горю желаньем,» (с. 259);

«Почему, когда сгораю

В неге пламенной любви,» (с. 271);

«Они пришли, твои златые годы.

Огня любви прелестная пора.» (с. 280);

«Болезнь любви неизлечима!» (с. 288);

«Не спрашивай, зачем душой остылой

Я разлюбил веселую любовь» (с. 304);

«Но слушай – чувство есть другое:

Оно и нежит и томит,

В трудах, заботах и в покое

Всегда не дремлет и горит;» (с. 339).

Том 2

«…горячкою любовной,» (с. 9);

«Желанья гасли вдруг и снова разгорались;» (с. 11);

«Ты, гений!.. Но любви страданья

Его сразили. Взор немой

Вперил он на свое созданье

И гаснет пламенной душой.» (с. 26);

«И легкокрылую любовь,» (с. 27);

«О вы, которые любовью не горели,

Взгляните на нее – узнаете любовь.

О вы, которые уж сердцем охладели,

Взгляните на нее: полюбите вы вновь.» (с. 46);

«Любовь и вино Нам нужны равно;» (с. 55);

«Я верю: я любим; для сердца нужно верить.» (с.60);

«К тебе красавиц молодых летят задумчивые взоры.

Увы! Язык любви немой,» (с. 65);

«Любви не ведая страданий,» (с. 66);

«И миг единый разлученья ужасен для души моей.» (с. 68);

«Глубоких ран любви, ничто не излечило…» (с. 72);

«Я знал, она сердца влечет невольной силой.» (с. 106);

«Твой жар воспламенял к высокому любовь;» (с. 109);

«Твой взор потупленный желанием горит,» (с. 117);

«Когда в жару своих желаний…» (140);

«Тоску любви забуду я?..» (с. 162);

«Мой друг, доколе не увяну,

В разлуке чувство погубя,» (с. 172);

«Каким огнем улыбка оживилась!» (с. 173);

«Текут, ручьи любви, текут, полны тобою.

Во тьме твои глаза блистают предо мною» (с. 190);

«Одна бы в сердце пламенела

Лампадой чистою любви!» (с. 223);

«Но в тихие часы томительной разлуки…»;

«Так иногда разлуки час

Живее сладкого свиданья.» (с. 303);

«В крови горит огонь желанья, душа тобой уязвлена,» (с. 319);

«Болезнь любви в душе моей:

Без вас мне скучно, – я зеваю;» (с. 362);

«Ах, обмануть меня не трудно!..

Я сам обманываться рад!..» (с. 363).

Том 3

Я очарован, я горю

И содрогаюсь пред тобою,» (с.12);

«И сердце вновь горит и любит…» (с. 97);

«Я вас любил: любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем;» (с. 111);

«Сомненьем мучусь… но, тоскуя,

Хочу сказать, что все люблю я,

Что все я твой: сюда, сюда!» (с. 170);

«Когда б не смутное влеченье

Чего – то жаждущей души» (с. 239).

Том 4

«В унынье сердце сохло, вяло.» (с. 46);

«В восторге пылкого желанья,» (с. 48);

«И пламя поздное любви…» (с. 51);

«Людмилы нежной красоты

От воспаленного Руслана…» (с. 58);

«…одно мое желанье

С тобой делить любовь, досуг…» (с. 222);

«Тебя он ищет и во сне:» (с. 228);

«Он небу говорит, а волей и мечтами

Стремится к ней одной.» (с. 358–359).

Том 5. Евгений Онегин.

«Подслушать сердца первый звук,

Преследовать любовь,» (с. 18);

«Замечу кстати: все поэты —

Любви мечтательной друзья.» (с. 44);

«Прошла любовь,»

«…сердце не тоскует,»

«Погасший пепел уж не вспыхнет,» (с. 45);

«Ах, он любил,»

«Всегда, везде одно мечтанье,

Одно привычное желанье,» (с. 57);

«Души не изменили в нем,

Согретой девственным огнем.» (с. 58);

«Пора пришла, она влюбилась,

Так в землю падшее зерно

Весны огнем оживлено.

Давно ее воображенье,

Сгорая негой и тоской,

Алкало пищи роковой;

Давно сердечное томленье

Теснило ей малую грудь;

Душа ждала…» (с. 75);

«Любви пленительные сны…» (с. 78);

«Слова тоскующей любви,» (с. 79);

«За то ль, что любит без искусства,

Послушная влеченью чувства,»

«И сердцем пламенным и нежным?» (с. 85);

«Когда б надежду я имела

Хоть редко, хоть в неделю раз

В деревне нашей видеть вас,

Чтоб только слышать ваши речи,» (с. 90);

«Твой чудный взгляд меня томил.» (с. 91);

«И не проходит жар ланит,

Но ярче, ярче лишь горит…» (с. 97);

«И, как огнем обожжена,

Остановилася она.» (с. 98);

«Туманный взор

Изображает смерть…»

«Потух огонь на алтаре!..» (с. 160);

«Прошли бы юношества лета:

В нем пыл души бы охладел.» (с. 163);

«Нет, поминутно видеть вас,

Повсюду следовать за вами,

Улыбку уст, движенье глаз

Ловить влюбленными глазами,» (с. 214);

«И я лишен того: для вас

Тащусь повсюду наудачу;

Мне дорог день, мне дорог час:»

«Я утром должен быть уверен,

Что с вами днем увижусь я…»

«Когда б вы знали, как ужасно

Томиться жаждою любви,

Пылать – и разумом внечасно

Смирять волнение в крови;» (215).

М. Ю. Лермонтов

Избранные произведения. Минск, 1956.

«Возьми!» – и печальный он взор устремил

На то, что дороже он жизни любил,» (с. 10);

«Ах! Я любил,»

«…сердце у меня

Есть жертвенник, сгоревший от огня.» (с. 20);

«Не верят в мире многие любви

И тем счастливы; для иных она

Желанье, порожденное в крови,

Расстройство мозга иль виденье сна.

Я не могу любовь определить,

Но это страсть сильнейшая! – любить

Необходимость мне; и я любил

Всем напряжением душевных сил.» (с. 31);

«…созданье есть одно

Способное любить – хоть не меня;

До этих пор не верит мне оно,

Однако сердце, полное огня,

Не увлечется мненьем,» (с. 35);

«В ребячестве моем тоску любови знойной

Уж стал я понимать душою беспокойной,» (с. 50);

«То истиной дышит в ней все,

То все в ней притворно и ложно!

Понять невозможно ее,

Зато не любить невозможно.» (с. 120);

«Чувства, страсти,

В очах навеки догорев,

Таятся, как в пещере лев,

Глубоко в сердце; но их власти

Оно никак не избежит.

Пусть будет это сердце камень —

Их пробужденный адский пламень

И камень углем раскалит!» (с. 177);

«Ее безумье даже было

Любовь к нему, и мысль об нем…» (с. 206);

«Где сердце чистое такой Любовью билось огневой,

Давно без пищи уж бродил

Кровавый червь – жилец могил!» (с. 258);

«Как увижу ее, я и сам не свой:

Опускаются руки сильные,

Помрачаются очи бойкие;

Скучно, грустно мне, православный царь,» (с. 263);

«Немой, но внятный разговор.

Язык любви, язык чудесный,

Одной лишь юности известный,

Кому, кто раз хоть был любим,

Не стал ты языком родным?» (с. 283);

«Прикованный незримой силой

Он с новой грустью стал знаком;

В нем чувство вдруг заговорило

Родным когда – то языком.» (с. 327);

«Все чувства в ней кипели вдруг,

Душа рвала свои оковы,

Огонь по жилам пробегал,» (с. 332);

«Не жить как ты мне стало больно,

И страшно – розно жить с тобой.» (с. 339);

«Могучий взор смотрел ей в очи. Он жег ее.» (с. 346);

«Ты про любовь свою рассказываешь мне,

И голова твоя в огне,

И мысль твоя в глазах сияет живо,» (с. 384).

Княжна Мери

«Одно мне всегда было странно: я никогда не делался рабом любимой женщины; напротив, я всегда приобретал над их волей и сердцем непобедимую власть, вовсе об этом не стараясь. Отчего это? – оттого ли, что я никогда ничем очень не дорожу, и что они ежеминутно боялись выпустить меня из рук? или это – магнетическое влияние сильного организма?» (с. 547);

«Я часто себя спрашиваю, зачем я так упорно добиваюсь любви молоденькой девочки,» «…это не та беспокойная потребность любви, которая нас мучит в первые годы молодости,» (с. 559);

«…идеи – создания органические, сказал кто – то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие, тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует;» «Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца,» (с. 560);

«Как быть! Кисейный рукав слабая защита, и электрическая искра пробежала из моей руки в ее руку; все почти страсти начинаются так, и мы часто себя очень обманываем, думая, что нас женщина любит за наши
Страница 4 из 8

физические или нравственные достоинства; конечно, они приготовляют, располагают ее сердце к принятию священного огня, а все – таки первое прикосновение решает дело.» (с. 563);

«Любовь, как огонь, – без пищи гаснет.» (с. 569).

Л. Н. Толстой

Собрание сочинений в 20 томах. М., 1960–1965.

«Люблю тебя, милая девушка!» – а я слышала, что он говорил: Люблю! Люблю! – твердил его взгляд, его рука; и свет, и тень, и воздух, и все твердило то же самое».

«Пускай он скажет: люблю, словами скажет: люблю…» (3; 101).

«Не знаю, но люблю, – отвечал он, глядя на меня своим внимательным, притягивающим взглядом» (3; 115).

«Я только что хотел сказать тебе «ты», – проговорил он, – только теперь мне кажется, что ты совсем моя, – и спокойный, счастливый, притягивающий взгляд остановился на мне (3; 116).

Во время короткого визита Николая, как и всегда, где есть дети, в минуту молчания Николай прибег к маленькому сыну князя Андрея, лаская его и спрашивая, хочет ли он быть гусаром? Он взял на руки мальчика, весело стал вертеть его и оглянулся на княжну Марью. Умиленный, счастливый и робкий взгляд следил за любимым ею мальчиком на руках любимого человека. Николай заметил и этот взгляд и, как бы поняв его значение, покраснел от удовольствия и добродушно весело стал целовать мальчика (7; 31).

«Это должен быть Вронский», – подумал Левин и, чтоб убедиться в этом, взглянул на Кити. Она уже успела взглянуть на Вронского и оглянулась на Левина. И по одному этому взгляду невольно просиявших глаз ее Левин понял, что она любила этого человека, понял так же верно, как если б она сказала ему это словами. Но что же это за человек? (8; 64).

Старый князь встал и погладил рукой волосы Кити. Она подняла лицо и, насильно улыбаясь, смотрела на него. Ей всегда казалось, что он лучше всех в семье понимает ее, хотя он мало говорил о ней. Она была, как меньшая, любимица отца, и ей казалось, что любовь его к ней делала его проницательным. Когда ее взгляд встретился теперь с его голубыми, добрыми глазами, пристально смотревшими на нее, ей казалось, что он насквозь видит ее и понимает все то нехорошее, что в ней делается (8; 115).

У них шел свой разговор с Левиным, и не разговор, а какое – то таинственное общение, которое с каждою минутой все ближе связывало их и производило в обоих чувство радостного страха пред тем неизвестным, в которое они вступали (8; 457).

Он схватил мел напряженными, дрожащими пальцами и, сломав его, написал начальные буквы следующего: «мне нечего забывать и прощать, я не переставал любить вас».

Она взглянула на него с остановившеюся улыбкой.

– Я поняла, – шепотом сказала она.

Он сел и написал длинную фразу. Она все поняла и, не спрашивая его: так ли? Взяла мел и тотчас же ответила.

Он долго не мог понять того, что она написала, и часто взглядывал в ее глаза. На него нашло затмение от счастия. Он никак не мог подставить те слова, какие она разумела; но в прелестных сияющих счастьем глазах ее он понял все, что ему нужно было знать. И он написал три буквы. Но он еще не кончил писать, а она уже читала за его рукой и сама докончила и написала ответ: Да.

В разговоре их все было сказано; было сказано, что она любит его и что скажет отцу и матери, что завтра он приедет утром» (8; 465–467).

«Она не шла, но какою – то невидимою силой неслась к нему.

Он видел только ее ясные, правдивые глаза, испуганные той же радостью любви, которая наполняла и его сердце. Глаза эти светились ближе и ближе, ослепляя его своим светом любви. Она остановилась подле самого его, касаясь его. Руки ее поднялись и опустились ему на плечи» (8; 473).

Левин уже привык теперь смело говорить свою мысль, не давая себе труда облекать ее в точные слова; он знал, что жена в такие любовные минуты, как теперь, поймет, что он хочет сказать, с намека, и она поняла его (9; 148).

Она подошла вплоть к барабану, из – под него выгребая колос, и обожгла его своим смеющимся взглядом.

Взгляд этот говорил о веселой, беззаботной любви между ними, о том, что она знает, что он желает ее, что он приходил к ее сараю, и что она, как всегда, готова жить и веселиться с ним, не думая ни о каких условиях и последствиях» (12; 273).

Ф. М. Достоевский

Полное собрание сочинений в 30 томах. Л., 1972–1990.

– Как будто греют тебя мои очи! Знаешь, когда любишь кого… Я тебя с первых слов в сердце мое приняла (1; 276).

Но в иную счастливую, нетревожную минуту в этом взгляде, проницавшем в сердце, было столько ясного, светлого, как день, столько праведно – спокойного; эти глаза, голубые как небо, сияли такою любовью, смотрели так сладко, в них отражалось всегда такое глубокое чувство симпатии ко всему, что было благородно, ко всему, что просило любви, молило о сострадании, – что вся душа покорялась ей, невольно стремилась к ней и, казалось, от нее же принимала и эту ясность, и это спокойствие духа и примирение, и любовь. (2; 229)

Не смеялась одна только Настенька. Полными любовью глазами смотрела она на жениха своего и как будто хотела вымолвить: «Какой ты, однако ж, прекрасный, какой добрый, какой благороднейший человек, и как я люблю тебя!» (2; 157).

– Позвольте, мсье, – продолжала она, кладя перо, вставая со стула и подходя ко мне с самым любезным видом, – вот сюда, два шага, к окну. Надо разглядеть цвет ваших глаз. Гм, светлые…

И она опять посоветовалась глазами с мужем. Они, видимо, чрезвычайно любили друг друга (4; 67).

Не знаю, отчего напоминает мне она ту девушку, чахлую и хворую, на которую вы смотрите иногда с сожалением, иногда с какою – то сострадательною любовью, иногда просто не замечаете ее, но которая вдруг, на один миг и как – то нечаянно, сделается чудно, неизъяснимо прекрасною, и вы, изумленный, пораженный, невольно спрашиваете себя: какая сила заставила блистать таким огнем эти всегда грустно – задумчивые глаза, что привлекло кровь на эти бледные щеки, что облило страстью и стремлением эти нежные черты лица, отчего так вздымается эта грудь, что так внезапно вызвало силу, жизненность и красоту на лицо этой женщины, заставило блистать его такой улыбкой, оживиться таким сверкающим, искрометным смехом? Вы смотрите кругом себя, вы чего – то ищете, вы догадываетесь… Но миг проходит, и, может быть, на завтра же встретите вы опять тот же грустно – задумчивый и рассеянный взгляд, то же бледное лицо, ту же всегдашнюю покорность и робость в движениях, утомление, бессилие, глухую тоску и даже следы какой – то бесполезной, мертвящей досады за минутное увлечение (18; 29).

Вот отрок; его имя неизвестно; но восторг любви сияет в очах его; неопытная сила юной, беспредельной страсти кипит в молодом его сердце. Он с радостью, даже с благодарностью отдает свою жизнь, он о ней и не думает; он глядит в лицо царицы, и в глазах его столько упоения, столько беспредельного счастья, столько светлой любви, что в гиене мгновенно проснулся человек, и царица с умилением взглянула на юношу. Она еще могла умиляться!

Но только на одно мгновение. Человеческое чувство угасло, но зверский дикий восторг вспыхнул в ней еще сильнейшим пламенем, может быть, именно от взгляда этого юноши (19; 137).

А. А. Блок

Стихотворения и поэмы. Петрозаводск, 1959.

«Когда же мне пела она про любовь,

То песня в душе отзывалась,

Но страсти не ведала пылкая кровь…» (с. 26);

«Но если б пламень этой встречи

Был пламень вечный и
Страница 5 из 8

святой,»

«И мне хотелось блеском славы

Зажечь любовь в Тебе на миг,» (с. 28);

«Ни тоски, ни любви, ни обиды,

Все померкло, прошло, отошло…»

«Ты не ушла. Но может быть,

В своем непостижимом строе

Могла исчерпать и избыть

Все мной любимое, земное…» (с. 48);

«Сердцу влюбленному негде укрыться от боли.» (с. 55);

«Но люблю я тебя и за слабость мою,

За горькую долю и силу твою.

Что огнем сожжено и свинцом залито —

того разорвать не посмеет никто!» (с. 83);

«Я знаю женщину. В ее душе

Был сноп огня. В походке – ветер.

В глазах – два моря скорби и страстей.» (с. 91);

«Что я сумела, когда полюбила?»

«…вечной любовью Перстень – Страданье тебе сковать.» (с. 109);

«И странной близостью закованный,

Смотрю за темную вуаль,» (с. 112);

«Я всех забыл, кого любил,»

«Я сам иду на твой костер! Сжигай меня!» (с. 129);

«И, настигая, с новым жаром

Шепчу ей нежные слова,

Опять кружится голова…

Далеким озарен пожаром,» (с. 137);

«Я не люблю пустого словаря

Любовных слов и жалких выражений:

«Ты мой», «Твоя», «Люблю», «навеки твой».

Я рабства не люблю.» (с. 156);

«Моя! Моя!» – И пусть она не мне крикнет: «Твоя! Твоя!» (с. 158);

«О, тоска! Через тысячу лет

Мы не сможем измерить души:

Мы услышим полет всех планет,

Громовые раскаты в тиши…

А пока – в неизвестном живем

И не ведаем сил мы своих,

И, как дети, играя с огнем,

Обжигаем себя и других…» (с. 182);

«Жадно влюбленное сердце бросаю

В темный источник сияющих глаз.» (с. 201);

«О, сердце, сколько ты любило!

О, разум, сколько ты пылал!» (с. 216);

«Ты проклянешь, в мученьях невозможных,

Всю жизнь за то, что некого любить!

Но есть ответ в моих стихах тревожных:

их тайный жар тебе поможет жить.» (с. 222);

«Вместе ведь по краю, было время,

Нас водила пагубная страсть,

Мы хотели вместе сбросить бремя

И лететь, чтобы потом упасть.

Ты всегда мечтала, что, сгорая,

Догорим мы вместе – ты и я,

Что дано, в объятьях умирая,

Увидать блаженные края…» (с. 224)»

«И сама та душа, что, пылая, ждала,

Треволненьям отдаться спеша, —

И враждой, и любовью она изошла,

И сгорела она, та душа.» (с. 227);

«Хорошо в лугу широком кругом…»

«Страстью, грустью, счастьем изойти, —

Но достойней за тяжелым плугом

В свежих росах поутру идти!» (с. 230);

«Жизнь давно сожжена и рассказана,

Только первая снится любовь.» (с. 242);

«Легкий ветер повеял нам в очи…

Если можешь, костер потуши!

Потуши в сумасшедшие ночи

Распылавшийся уголь души!» (с. 249);

«Тоскою, страстью, огневицей

Идет безумие любви…» (с. 250);

«Ваш взгляд – его мне подстеречь…

Но уклоняете вы взгляды…

Да! Взглядом – вы боитесь сжечь

Меж нами вставшие преграды!» (с. 252);

«Очарованье свое

Вносишь ты, даже в разлуке!»

«Видно, уж так навсегда

Думы тобою замкнуты!» (с. 257);

«О да, любовь вольна, как птица,

Да, все равно мне будет сниться

Твой стан, твой огневой!» (с. 263);

«…Найдешь в душе опустошенной

Вновь образ матери склоненный,»

«…Твоя холодная любовь —

Все вспыхнет в сердце благородном,» (с. 343);

«Да, так любить, как любит наша кровь,

Никто из вас давно не любит!

Забыли вы, что в мире есть любовь,

Которая и жжет, и губит!» (с. 360).

В. В. Маяковский

Сочинения в 2-х томах. М., 1987

Том 1

Военно – морская любовь

«По морям, играя, носится с миноносцем миноносица. Льнет, как будто к меду осочка, к миноносцу миноносочка.» (с. 62).

«Любовь! Только в моем воспаленном мозгу была ты!» (с. 74).

Лиличка

«Вспомни – за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил.» (с. 77);

«Все равно любовь моя – тяжкая гиря ведь – висит на тебе, куда ни бежала б.»;

«Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.

Завтра забудешь, что тебя короновал, что душу цветущую любовью выжег.» (с. 78).

«Пройду, любовищу свою волоча.» (с. 85).

«Я теперь свободен от любви и от плакатов.

Шкурой ревности медведь лежит когтист.» (с. 216);

«Было всякое: и под окном стояние, письма, тряски нервное желе.»

«Айда, Маяковский! Маячь на юг!

Сердце рифмами вымучь —

вот и любви пришел каюк,

дорогой Владим Владимыч.» (с. 218).

Любовь

«Мир опять цветами оброс,

у мира весенний вид.

И вновь встает нерешенный вопрос —

о женщинах и о любви.» (с. 377).

Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви «Я ж навек любовью ранен – еле – еле волочусь.» (с. 563);

«Любовь не в том, чтоб кипеть крутей, не в том, что жгут угольями, а в том, что встает за горами грудей над волосами – джунглями. Любить – это значит: в глубь двора вбежать и до ночи грачьей, блестя топором, рубить дрова, силой своей играючи.»

«Нам любовь не рай да кущи, нам любовь гудит про то, что опять в работу пущен сердца выстывший мотор.» (с. 564);

«И вот с какой – то грошовой столовой, когда докипело это, из зева до звезд взвивается слово золоторожденной кометой.»

«Себя до последнего стука в груди, как на свиданье, простаивая, прислушиваюсь: любовь загудит – человеческая, простая. Ураган, огонь, вода подступают в ропоте. Кто сумеет совладать? Можете? Попробуйте…» (с. 565–566);

«Я все равно тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем.» (с. 569).

Том 2

Облако в штанах

«Нежные! Вы любовь на скрипки ложите. Любовь на литавры ложит грубый. А себя, как я, вывернуть не можете, чтобы были одни сплошные губы!» (с. 5);

«Меня сейчас узнать не могли бы: жилистая громадина стонет, корчится. Что может хотеться этакой глыбе? А глыбе многое хочется!» (с. 6);

«Мама! Ваш сын прекрасно болен! Мама! У него пожар сердца.» (с. 9);

«Мария! Поэт сонеты поет Тиане, а я – весь из мяса, человек весь – тело твое просто прошу, как просят христиане – «хлеб наш насущный даждь нам днесь.» (с. 21);

«Тело твое я буду беречь и любить.» (с. 22);

«Мотаешь головою, кудластый? Супишь седую бровь? Ты думаешь – этот, за тобою, крыластый, знает, что такое любовь? Я тоже ангел, я был им – сахарным барашком выглядывал в глаз, но больше не хочу дарить кобылам из севрской муки изваянных ваз. Всемогущий, ты выдумал пару рук, сделал, что у каждого есть голова, – отчего ты не выдумал, чтоб было без мук целовать, целовать, целовать?!» (с. 23);

«А я вместо этого до утра раннего в ужасе, что тебя любить увели, метался…» (с. 26);

«…убери проклятую ту, которую сделал моей любимою!» (с. 27);

«Знаю, любовь его износила уже.» (с. 31).

Люблю

«Любовь любому рожденному дадена, – но между служб, доходов и прочего со дня на день очерствевает сердечная почва. На сердце тело надето…»

«Морщинами множится кожица. Любовь поцветет, поцветет – и скукожится.» (с. 131).

Так и со мной

«Флоты – и то стекаются в гавани. Поезд – и то к вокзалу гонит. Ну, а меня к тебе и подавней – я же люблю! – тянет и клонит. Скупой спускается пушкинский рыцарь подвалом своим любоваться и рыться. Так я к тебе возвращаюсь, любимая. Мое это сердце, любуюсь моим я. Домой возвращаетесь радостно. Грязь вы с себя соскребаете, бреясь и моясь. Так я к тебе возвращаюсь, – разве, к тебе идя, не иду домой я?! Земных принимает земное лоно. К конечной мы возвращаемся цели. Так я к тебе тянусь неуклонно, еле расстались, развиделись еле.» (с. 138).

Про это

«В этой теме, и личной и мелкой, перепетой не раз и не пять, я кружил поэтической белкой и хочу кружиться опять.» (с. 174);

«Эта тема день истемнила, в темень колотись – велела – строчками лбов. Имя этой теме:…..!» (с. 176).

«Звал: решись с этажей в мостовые! Я бегал от зова разинутых
Страница 6 из 8

окон, любя убегал. Пускай однобоко, пусть лишь стихом, лишь шагами ночными – строчишь, и становятся души строчными, и любишь стихом, а в прозе немею. Ну вот, не могу сказать, не умею. Но где, любимая, где, моя милая, где – в песне! – любви моей изменил я? Здесь каждый звук, чтоб признаться, чтоб кликнуть. А только из песни – ни слова не выкинуть.» (с. 203);

«Семь лет стою, буду и двести стоять пригвожденный этого ждущий.» (с. 205); «Я много в теплых странах плутал. Но только в этой зиме понятной стала мне теплота любовей, дружб и семей.» (с. 394);

«Если я чего написал, если чего сказал – тому виной глаза – небеса, Круглые да карие, горячие до гари.» (с. 396);

«Я землю эту люблю.» (с. 399);

«…море уходит вспять море уходит спать Как говорят инцидент исперчен любовная лодка разбилась о быт С тобой мы в расчете И не к чему перечень взаимных болей бед и обид» (с. 432).

Б. Л. Пастернак

Доктор Живаго. М., 1989.

«Для открытия в науке и искусстве требуется подъем, духовное оборудование». «Это, во – первых, любовь к ближнему, этот высший вид живой энергии, переполняющий сердце человека и требующий выхода и расточенья» (20).

Теоретические тексты. Философы, эстетики

Платон

Пир

В том, что эти двое, то есть Земля и Эрот, родились после Хаоса, с Гесиодом согласен и Акусилай. А Парменид говорит о рождающей силе, что первым из всех богов она сотворила Эрота. (…)

…покинуть строй или бросить оружие влюбленному легче при ком угодно, чем при любимом, и нередко он предпочитает смерть такому позору; а уж бросить возлюбленного на произвол судьбы или не помочь ему, когда он в опасности, – да разве найдется на свете такой трус, в которого сам Эрот не вдохнул бы доблесть, уподобив его прирожденному храбрецу? И если Гомер говорит, что некоторым героям отвагу внушает бог, то любящим дает ее не кто иной, как Эрот. (…)

Ведь любящий божественнее любимого, потому что вдохновлен богом. Вот почему, послав Ахилла на Острова блаженных, боги удостоили его большей чести, чем Алкестиду. Итак, я утверждаю, что Эрот – самый древний, самый почтенный и самый могущественный из богов, наиболее способный наделить людей доблестью и даровать им блаженство при жизни и после смерти. (…)

Что Эрот двойствен, это, по – моему, очень верное наблюдение. Но наше искусство – искусство врачевания – показывает мне, что живет он не только в человеческой душе и не только в ее стремлении к прекрасным людям, но и во многих других ее порывах, да и вообще во многом другом на свете – в телах любых животных, в растениях, во всем, можно сказать, сущем, ибо он бог великий, удивительный и всеобъемлющий, причастный ко всем делам людей и богов. И начну я с врачевания, чтобы нам, кстати, и почтить это искусство. (…) Двойственный этот Эрот заключен в самой природе тела. (…)

…музыкальное искусство есть знание любовных начал, касающихся строя и ритма. Впрочем, в самом строении гармонии и ритма нетрудно заметить любовное начало, и любовь здесь не двойственна. Но когда гармонию и ритм нужно передать людям, то есть либо сочинить музыку, что называется мелопеей, либо правильно воспроизвести уже сочиненные лады и размеры, что достигается выучкой, тогда эта задача трудна и требует большого искусника. (…)

…люди совершенно не сознают истинной мощи любви, ибо, если бы они сознавали ее, они бы воздвигали ей величайшие храмы и алтари и приносили величайшие жертвы, а меж тем ничего подобного не делается, хотя все это следует делать в первую очередь. Ведь Эрот – самый человеколюбивый бог, он помогает людям и врачует недуги, исцеление от которых было бы для рода человеческого величайшим счастьем. (…)

…любовью называется жажда целостности и стремление к ней. Прежде, повторяю, мы были чем то единым, а теперь, из – за нашей несправедливости, мы поселены богом порознь, как аркадцы лакедемонянами. Существует, значит, опасность, что, если мы не будем почтительны к богам, нас рассекут еще раз, и тогда мы уподобимся не то выпуклым надгробным изображениям, которые как бы распилены вдоль носа, не то значкам взаимного гостеприимства. Поэтому каждый должен учить каждого почтению к богам, чтобы нас не постигла эта беда и чтобы нашим уделом была целостность, к которой нас ведет и указывает нам дорогу Эрот. Не следует поступать наперекор Эроту: поступает наперекор ему лишь тот, кто враждебен богам. Наоборот, помирившись и подружившись с этим богом, мы встретим и найдем в тех, кого любим, свою половину, что теперь мало кому удается. (…)

Но любовь, – заключила она, – вовсе не есть стремление к прекрасному, как то тебе, Сократ, кажется.

– А что же она такое?

– Стремление родить и произвести на свет в прекрасном.

– Может быть, – сказал я.

– Несомненно, – сказала она. – А почему именно родить? да потому, что рождение – это та доля бессмертия и вечности, которая отпущена смертному существу. Но если любовь, как мы согласились, есть стремление к вечному обладанию благом, то наряду с благом нельзя не желать и бессмертия. А значит, любовь – это стремление и к бессмертию. (…)

…если ты убедился, что любовь по природе своей – это стремление к тому, о чем мы не раз уже говорили, то и тут тебе нечему удивляться. Ведь у животных, так же как и у людей, смертная природа стремится стать по возможности бессмертной и вечной. А достичь этого она может только одним путем – порождением, оставляя всякий раз новое вместо старого (…).

Л. Фейербах

Избранные философские произведения в 2 тт. М., 1955.

Таким образом, бытие есть тайна созерцания, ощущения, любви.

Только в ощущении, только в любви «это», то есть это лицо, эта вещь, иначе говоря, эта единичная сущность, обладает абсолютной ценностью, только в ощущении конечное оказывается бесконечным; в нем, и только в нем, коренится безмерная глубина, божественность и истинность любви. Только в любви бог, для которого все волосы на голове сочтены, истинен и реален. Христианский бог сам есть лишь абстракция человеческой любви, только образ любви. Но именно потому, что «это» имеет абсолютную ценность лишь в любви, – только в ней, а не в абстрактном мышлении заключается тайна бытия. Любовь есть страсть, и только страсть есть признак бытия. Существует только то, что является объектом страсти, будь он действительный или возможный. Абстрактное мышление без ощущения и страсти разрушает отличие между бытием и небытием, а для любви это ускользающее от мысли отличие составляет реальность. Любить – значит не что иное, как убеждаться в этом отличии. Кто ничего не любит, тому все равно, существует ли что-нибудь или нет, – каков бы ни был предмет этой любви.

Поскольку же вообще отличие между бытием и небытием дано мне только в любви, в ощущении, постольку мне лишь и дается объект в отличие от меня самого. Боль есть громкий протест против отождествления субъективного и объективного. Страдание любви свидетельствует, что в действительности нет того, что есть в представлении. Здесь субъективное оказывается объективным, представление – объектом; но этого не должно быть. Это – противоречие, это – ложь, это – несчастье, – отсюда стремление к восстановлению истинного взаимоотношения, где субъективное и объективное не совпадают. Даже животная боль достаточно выразительно выявляет это различие.
Страница 7 из 8

Страдание от голода заключается только в том, что в желудке не оказывается ничего предметного, желудок сам для себя является словно объектом, пустые стенки трутся друг о друга вместо того, чтобы перетирать другое вещество. Поэтому значение человеческих ощущений не эмпирическое, не антропологическое в смысле старой трансцендентной философии, – ощущения имеют онтологическое метафизическое значение: в ощущениях, даже повседневных, скрыты глубочайшие и величайшие истины. Таким образом, любовь есть подлинное онтологическое доказательство наличности предмета вне нашей головы; и нет другого доказательства бытия, кроме любви, ощущения вообще. Сущест вует только то, наличие чего доставляет тебе радость, отсутствие чего доставляет тебе скорбь. Различие между объектом и субъектом, между бытием и небытием, есть радостное и в то же время скорбное различие (1; 184–185).

Религия – это первая любовь, юношеская любовь, та любовь, которая думает, что она познанием роняет свой предмет. Наоборот, философия – супружеская любовь, любовь мужа, которая доставляет ему обладание и наслаждение своим предметом, но поэтому также разрушает всю прелесть и иллюзии, которые связаны с таинственностью первой любви (1; 248).

Только любовь разрешит тебе загадку бессмертия (1; 256).

…каждый желает и любит в предмете, в другом самого себя, ибо он любит другое лишь постольку, поскольку оно есть выражение собственной его сущности (…)

Но истинное, заложенное в сущности человека себялюбие, опровергнуть которое невозможно, и есть то себялюбие, которое находит удовлетворение в любви к людям, есть необходимое, непроизвольное, косвенное мое себялюбие, ибо любить какой – либо предмет я не могу без того, чтобы не чувствовать по поводу него радость и удовольствие. Любовь к предмету без эгоизма, без себялюбия есть только супранатуралистическая химера, есть любовь без любви (1; 429)

«Новая любовь – новая жизнь». Но нет новой любви, пока не прошла старая, пока молот времени не разбил цепи, приковывающие тебя к старой любви и к прошлому (1; 455).

Действительная, плодотворная любовь, рождающая и воспитывающая людей, а не монахов и попов, ничего не знает о разладе между душой и телом, ничего не знает о психологии, отделенной, или даже независимой, от анатомии и физиологии. И эта любовь, этот бог, который заботится не только о нашем душевном спасении, но также и о нашем телесном благополучии и о нашей жизни (1; 509).

…все совершаемое из любви совершается с охотой, что жертва во имя любви не есть жертва (1; 598).

Кто сильнее: любовь или индивидуальный человек? Человек ли владеет любовью или, напротив, любовь человеком? Когда любовь побуж дает человека даже с радостью идти на смерть ради любимого существа, то что это – его собственная индивидуальность или скорее сила любви? (2; 32).

Ты приписываешь богу любовь, потому что любишь сам (2; 47).

К. Кодуэлл

Современная книга по эстетике. Антология. М., 1957

Поэзия – это связь запоминаемых образов, опосредованная только двумя словами «я» и «люблю». (220).

Н. А. Бердяев

Философия творчества, культуры и искусства. Том 2. М., 1994.

Миросозерцание Достоевского

Он ведь производил эксперименты над человеческой природой и хотел исследовать глубину ее, поставив человека в исключительные условия (…) Любовь у Достоевского почти всегда демонична, она порож дает беснование, накаляет окружающую атмосферу до белого каления. Не только любящие начинают сходить с ума, но начинают сходить с ума и все окружающие (77).

М. М. Бахтин

Эстетика словесного творчества. М., 1979.

Мы имеем в виду идею вчувствования (Einf?hlung) как формально – содержательный принцип эстетического отношения автора – созерцателя к предмету вообще и к герою (наиболее глубокое обоснование дал Липпс) и идею эстетической любви (социальной симпатии Гюйо и – в совершенно иной плоскости – эстетической любви у Когена). …Но и в общеэстетической плоскости мы не можем вполне принять ни тот ни другой принцип, хотя и тому и другому присуща значительная доля истины. И с тою и с другой точкой зрения нам придется считаться в дальнейшем, здесь же мы не можем их подвергать общему рассмотрению и оценке (13).

К. С. Льюис

Любовь // Вопросы философии. 1989. № 8.

Удовольствие – нужда похоже на любовь – нужду. Это понять нетрудно. Любовь – нужда длится не дольше самой нужды. К счастью, это не значит, что человек становится нам безразличен. Во – первых, нужда может повторяться, а во – вторых – и это важнее – может возникнуть другой род любви, оценочный. Охраняют любовь и нравственные начала – верность, признательность, почтение. Однако если любовь – нужда осталась без поддержки и без изменений, она исчезает по минованию надобности (111).

Любовь – нужда взывает из глубин нашей немощи, любовь – дар дает от полноты (112).

Итак, я буду говорить о самой простой любви. Греки называли ее «??????»; я назову привязанностью (116).

Привязанность – самый инстинктивный, самый животный вид любви (120).

…и дружба – любовь. (…)

…она из всех видов любви наименее ответственная, в ней участвует инстинкт, в ней очень мало или просто нет биологической необходимости. Она почт не связана с нервами… (…)

Привязанность и влюбленность слишком явно уподобляют нас животным (123).

Для начала коснемся весьма непростой темы. В наше время нельзя обойти вниманием теорию, считающую, что всякая дружба на самом деле – однополая влюбленность. (…)

Те, кто видит в дружбе лишь скрытую влюбленность, доказывают, что у них никогда не было друзей. Кроме них, все знают по опыту, что дружба и влюбленность на удивление непохожи, хотя их можно испытывать к одному и тому же человеку. Влюбленные все время говорят о своей любви; друзья почти никогда не говорят о дружбе. Влюбленные смотрят друг на друга; друзья – на что – то третье, чем оба заняты. Наконец, влюбленность, пока она жива, связывает только двоих. Дружба двумя не ограничена, втроем дружить даже лучше… (124).

Влюбленность обнажает тело, дружба – самую личность (127).

…дружба рождается, когда один человек сказал другому: «И ты тоже? А я думал, я один…». (…) …все мы знаем, как приятно разделить с кем-нибудь ненависть или злобу (129).

Тем, кто скучен друг другу, незачем часто видеться; тем, кто друг другу интересен, видеться надо часто (129).

…влюбленность чудотворно преображает удовольствие – нужду в высшее из всех удовольствий – оценок. Нужда направлена на всего человека, и ценность его выходит далеко за пределы нужды (133).

Нужда сродни корысти… (143).

Мастера изобразительного искусства

Мастера искусств об искусстве. T.1 – Т.7. М., 1965–1970.

Антуан Куапель

Нужно согласиться с тем, что живопись одновременно так приятно занимает глаза, ум и воображение, что часто как будто каким – то колдовством смягчает и воспоминание о прошедших горестях и боль настоящих. Это изящное искусство не только создает бесконечные радости тем, кто его знает и понимает, но и тем, кто предается ему с любовью и находит в своих занятиях прелести, трудно выразимые словами (3, 317).

Жан Антуан Гудон

Всегда увлеченный любовью к своему искусству, я желал оставить потомству вечный памятник и предмет для изучения молодым художникам (3, 375).

Джошуа Рейнольдс

Наша любовь и
Страница 8 из 8

привязанность к простоте в значительной мере проистекает от нашего отвращения ко всякого рода искусственности (3, 420).

Страстная любовь к искусству и настойчивое желание преуспеть вполне заменят школьную методу (3, 423).

Основной причиной достижения совершенства была любовь Гейнсборо к искусству, которому он посвятил всю свою душу и с которым он связывал все остальное… (3, 434).

Жак Луи Давид

Своими произведениями я стремился внушать любовь к добродетели… (4, 38).

Жан Огюст Доминик Энгр

Не надо думать, что моя исключительная любовь к этому мастеру (Рафаэлю) превращает меня в обезьяну; тем более, что это трудно и даже невозможно. Я думаю, что, подражая ему, я сумею остаться оригинальным (4, 63).

Пьер Жан Давид д'АНЖЕР

Я наделен страстной любовью к красоте форм (4, 107).

Камиль Коро

Человек имеет право избрать профессию художника, только если он чувствует в себе страстную любовь к природе и стремление следовать ей с постоянством, которое ничто не может сломить (4, 182).

Уильям Хольман Хант

Наши устремления не ограничивались новаторством в области одной только внешней формы, мы, кроме того, утверждали и более широкий принцип, провозглашающий, что «Искусство есть Любовь(4, 355–356).

Иоганн Готфрид Шадов

Ни пламенный темперамент, который живет в тайниках твоего сердца, ни окружающие тебя произведения искусства ничего тебе не дадут и ничем тебе не помогут, если пуста душа твоя и ее не переполняет та неудержимая любовь к творчеству, которая вливает живительную струю созидания в кончики твоих пальцев, делая их еще более искусными (4, 379).

Филипп Отто Рунге

Письма

Даниэлю. Февраль 1802 г.

Вульгарные мысли не должны нас одолевать. Тот, кто сумеет сохранить искреннюю любовь к прекрасному и хорошему, тот всегда добьется чего – то значительного. Если мы хотим достигнуть чего – то высшего – нам необходимо стать детьми (4, 393).

Неизвестному (1807 или 1808 г.)

Когда я впервые увидел в Дрездене знаменитую картину Рафаэля (Сикстинскую мадонну), у меня было такое чувство, будто я снова встретил своего самого любимого друга (4, 399).

Телемако Синьорини

У Липпи, у Беноццо, у Карпаччо и у тысячи других современное искусство находит именно то, к чему оно сейчас стремится: искренность чувства, любовь к натуре, детскую непосредственность, с которым и художники XV века лелеяли каждую форму и вместе с тем выражали присущую их времени строгую мораль. В искусстве аморальна только ложь (4, 511).

Михай Мункачи

Письма

Дирекции венгерского Общества изобразительных искусств. Кольпах, б июля 1884 г.

Вы можете быть уверены, что отныне, как и до сих пор, наряду со специально художественными устремлениями, мною будет руководить любовь к своей родине и идеи, вдохновляющие меня быть, хотя и за границей, как можно более достойным и ревностным поборником нашего национального искусства (4, 551).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/evgeniy-basin/lubov-i-iskusstvo/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

http://slovari.yandex.ru/%D0%BB%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C/%D0 %91%D0%A1%D0%AD/%D0%9B%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C/

2

http://krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/flosofya/LYUBOV.html?page=0,0

3

http://slovari.yandex.ru/~%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B8/%D0%91%D1%80%D0%BE%D0%BA%D0%B3%D0%B0%D1%83%D0%B7%20%D0%B8%20%D0%95%D1%84%D1%80%D0%BE%D0%BD/%D0%9B%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C/

4

http://vseposlovici.ru/2010/12/20/poslovicy – o – lyubvi/

5

http://lib.ru/SHAKESPEARE/shks_romeo7.txt

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.