Режим чтения
Скачать книгу

Дамы Амстердама. Жизнь в витрине. Откровенные истории квартала «красных фонарей читать онлайн - Мартина Фоккенс, Луиза Фоккенс »

Дамы Амстердама. Жизнь в витрине. Откровенные истории квартала «красных фонарей»

Мартина Фоккенс

Луиза Фоккенс

Сестры Фоккенс – Мартина и Луиза – представительницы древнейшей профессии, истинные звезды квартала «красных фонарей». Эти бесстрашные дамы без комплексов более полувека удовлетворяли не только естественные потребности мужчин, но и воплощали в жизнь самые причудливые и нелепые фантазии искушенных клиентов. Луиза вспоминает веселые и грустные эпизоды своей молодости, Мартина описывает рабочие будни современных жриц любви, рассказывает о трудностях и опасностях профессии, приводит забавные случаи «из практики». Мартина по сей день красуется в витрине и не знает отбоя от клиентов, ведь с ней можно не только снять напряжение, но и выпить превосходного кофе, и поговорить по душам. Увлекательные истории сестер Фоккенс – своеобразный путеводитель по злачным кварталам свободолюбивого Амстердама.

Мартина Фоккенс, Луиза Фоккенс

Дамы Амстердама. Жизнь в витрине: откровенные истории квартала «красных фонарей»

Martine en Louise Fokkens

Ouwehoeren: verhalen uit de peeskamer

От близнецов

Кому посвящена эта книга?

Всем тем, кто верил в нас, кто поддерживал нас, несмотря ни на что.

Всем клиентам, хранившим нам верность долгие годы. Многие из них стали нам добрыми друзьями, всегда готовыми протянуть руку помощи – стоило только попросить.

Мы славно повеселились с приходившими к нам мужчинами, это было время улыбок и доброго юмора.

Мы преодолели стыд.

Мы выражаем особую благодарность нашим родителям, увы, уже покинувшим нас. Они поддерживали нас вопреки всем невзгодам и всегда были готовы помочь с детьми и внуками.

Также мы благодарим всех тех, кто никогда нас не осуждал.

Мартина и Луиза Фоккенс

Эймейден, 2011

Сестрички Фоккенс

Луиза и Мартина Фоккенс – близнецы. Сейчас им за семьдесят. Они всю жизнь вместе, с рождения и до сих пор. Почти пятьдесят лет они работали в Валлене (самом большом и самом известном районе «красных фонарей» Амстердама), стоя в витрине борделя.

Родились сестры во время Второй мировой в западной части Амстердама. Их родители, коренные йорданцы[1 - Обитатели квартала Йордан, Амстердам.], жили недалеко от старинной церкви Вестеркерк. Отец был членом Сопротивления, а еще подпольно готовил можжевеловый джин и «Адвокат» – густой ликер на желтках и меде. Семье едва удалось пережить войну и ту страшную голодную зиму. Позже отец сумел получить хорошо оплачиваемую работу в страховой компании, и семья перебралась в Амстелькаде – более престижный район Амстердама. В большой и дружной семье было семеро детей, они занимались музыкой, живописью и прикладным искусством. Луиза и Мартина к тому же обожали баскетбол.

В зените славы Луизу называли королевой квартала «красных фонарей»: ее фигурка – «песочные часы», гордая осанка и пышные кудри принесли ей невероятный успех. Что до характера, то она навсегда сохранила огненный темперамент, упрямство и властность. С первого взгляда на близнецов становится ясно, что именно Луиза родилась первой: она несет свою красивую голову чуть выше, она чуть крепче физически и разговаривает чуть громче, чем сестра. Одаренная необыкновенно цепкой памятью, Луиза помнит мельчайшие детали событий, и ее талант рассказчицы ярко проявился в этой книге.

Неудивительно, что именно она первой вышла на панель. Маленькой девочкой Луиза мечтала о приключениях, и квартал «красных фонарей» завораживал ее. А вот школа не слишком интересовала. Она предпочитала бегать в кино с сестрой и болтаться по улицам в компании малолетних хулиганов. В семнадцать лет Луиза залетела от Виллема, повесы из рабочего квартала Пейпа. Ее выдали замуж вопреки ее желанию: в глазах родителей быть матерью-одиночкой означало покрыть себя позором до конца дней.

Луиза действительно любила Виллема. У них родилось еще двое детей. Но Красавчик Виллем обожал роскошь: автомобили (не абы какие, а дорогие американские), каникулы в Испании, клубную жизнь и женщин. Когда Луизе минуло двадцать, он вынудил ее продавать свою красоту. Так, в начале шестидесятых, она оказалась в одном из борделей района «красных фонарей».

Младшая из сестер, Мартина, смиренно исполняла роль второй скрипки. Если Луиза мгновенно восставала против несправедливости, то мягкая Мартина легко мирилась с ней. К жизненным перипетиям она часто относилась с едким юмором, но ради сестры готова была на любые жертвы. Так что Виллем неизменно получал от нее взбучку, если дурно обходился с женой.

В девятнадцать Мартина вышла за Яна – приятеля Красавчика Виллема. Накануне рождения своей первой дочери она узнала, что сестра – девушка легкого поведения в квартале «красных фонарей». Мартина не верила своим ушам. «Она ни за что не пошла бы на такое!» Но чуть позже она нанялась горничной в бордель, где трудилась Луиза, а позднее, когда в семье случился острый финансовый кризис, тоже решила «заняться этим». Успех она снискала не меньший, чем сестра.

Первый бордель, в котором сестрички проработали более десяти лет – часто в паре, к вящему удовольствию клиентов, – находился на улице Аудезейтс Форбургвал. В 1965 году к ним инкогнито заглянула принцесса Беатрикс, которая из любопытства решила посетить Валлен в сопровождении майора Боссхардт из Армии спасения.

В те годы жизнь в Валлене била ключом. В квартале в основном располагались бордели, мастерские художников, лавки мелких торговцев, кафе и рестораны. Преступность была достаточно редкой и локальной. Связана она была в основном как раз с проституцией, потому что именно этот бизнес приносил самый большой доход. На нем сколачивали состояния. Девушки наводняли улицы и кафе (барышни в витринах обрели популярность только к середине шестидесятых), а господа полицейские строго следили за тем, чтобы юбки были не короче, чем до колен. Позднее Луиза и Мартина переместились на Ауде Ньивстраат, улочку между каналом Сингел и Спуйстраат, где бывшие путаны содержали небольшие бордели на один-два номера.

Поднакопив деньжат, сестры в 1978 году открыли собственное заведение на Коестраат, улочке между каналом Кловениерсбургал и Аудезейтс Ахтербургвал. Спустя десять лет на углу улицы они открыли бистро «Де Тве Стиртейс» («Два Тельца»), названное так в честь их знака зодиака.

Для них настало время освобождения: ни мужчин, ни сутенеров. Тем не менее не все было так просто. С ростом преступности и наркоторговли жизнь в квартале сильно усложнилась. Экономика Валлена, подобно мировой экономике, интернационализируется. Девочки теперь появляются не просто со всех концов города или страны, но из всех уголков мира. Стремительно угасает голландская традиция «цеплять» прохожих и торговаться, исчезает элемент игры и тайны – то, что мастерски умели делать Луиза и Мартина.

После долгих лет, насыщенных радостями и печалями, сестры в начале девяностых продают и бордель, и бистро.

Луиза почти отошла от дел, а Мартина все еще красуется в витрине на Ауде Ньивстраат. Через несколько лет на этой живописной пешеходной улице приобрел квартиру режиссер Роб Шредер. В паузах между приемом клиентов Мартина – у нее, как говорится о прирожденных садовниках, были «зеленые
Страница 2 из 7

руки», – ухаживала за крошечным садиком, протянувшимся вдоль фасада дома. Роб тоже занимался им. Как-то между ними состоялся следующий диалог:

– Мне бы хотелось снять фильм про эту улицу. И увидеть в главной роли тебя.

Мартина попросила время на раздумья.

– Можно мою сестру тоже пригласить?

Вот так мы и познакомились с сестричками Фоккенс. Это две пышнотелые женщины, розовощекие, белокурые, всегда в хорошем настроении, всегда готовые взять вас под свое крыло. Часто они одинаково одеты: вещи покупаются в двойном количестве. Они любят яркие цвета и затейливые узоры. Звезда Давида на цепочке, простые серьги-кольца в ушах. Обе они давно уже бабушки и даже прабабушки. И настоящие еврейские мамы, из тех, что кудахчут и воркуют над вами и закармливают вкусностями, когда вы заглядываете в гости. У них щедрая душа и обостренное чувство справедливости.

После нескольких лет, проведенных в Альмере, в двадцати километрах от Амстердама, они переехали в Эймейден, где и живут сейчас в скромных квартирах в стиле шестидесятых годов. Первой конечно же переехала Луиза, а за ней – Мартина. На стенах их квартир развешаны картины, написанные их рукой. К живописи у сестер не меньшая страсть, чем к писательству. Картины представляют собой буйное смешение цветов, на них воссозданы пейзажи, растения и сценки из жизни квартала «красных фонарей». Кроме того, у Мартины явный талант к абстрактной живописи.

В прошлом году Роб Шредер и я сняли документальный фильм о сестричках Фоккенс. Премьера состоялась в ноябре 2011 года в рамках международного кинофестиваля в Амстердаме.

Но во время съемок мы поняли, что немало отличных историй остались неохваченными.

Каждый раз мы говорили себе: «Хорошо бы сделать из этого материала книгу». К счастью, затея удалась. Луиза и Мартина легко, красочно и смешно написали о событиях своей биографии, также им удалось убедить трех прежних клиентов – Лекса, Флориса и Ганса – поделиться своими воспоминаниями о квартале «красных фонарей».

Мартина в основном рассказывает о нынешней жизни Ауде Ньивстраат, о визитах клиентов, которые состарились вместе с ней. Луиза, напротив, вспоминает молодость, когда она была королевой Валлена.

Повествование в этой книге чередуется так, что читатель становится свидетелем произошедших перемен и того, что осталось неизменным.

Габриэлла Проваас

Амстердам, 2011 год

Быка за рога

Луиза, 1962

Виллем снова паковал вещи. Это неизменно случалось с ним дважды в год, когда деревья покрывались листвой и когда они ее сбрасывали.

Мы поженились рано, нам было по семнадцать лет. До этого мы встречались три года. Я забеременела. В то время несовершеннолетние должны были спрашивать разрешение на брак у королевы. Нам пришлось наведаться в комиссариат в Овертооме, чтобы они убедились в согласии обеих сторон. В девятнадцать у нас уже было трое детей, но потом супруг просто-напросто свалил. Так что пришлось брать быка за рога. Я вкалывала за гроши в ателье, где изготовляли абажуры, и была сыта этим по горло. Вечно исколотые пальцы, прорва работы, которую приходилось к тому же брать на дом. Так что я устроилась официанткой в бар для женщин на площади Рембрандтплейн, но вскоре оставила и это занятие, потому что мне предложили непыльную работенку в бистро для того, чтобы поддерживать спрос у клиентов. Мне полагалось сидеть на табурете – и всё!

В первый же день, представившись, я сразу спросила:

– Можно приступать?

– Разумеется, – ответила хозяйка, – пропусти стаканчик с тем господином и садись на табурет.

– Какой еще стаканчик с господином? Ни за что!

Я так обалдела, что заняла свое место на стуле и сидела там как приклеенная.

Вошли новые посетители. Они предложили мне выпить. Бармен сказал, чтобы я выбрала шампанское, и на моих глазах на стойке появилась огромная бутыль. В то время я вообще не пила! Так что я решила притвориться, что пью. При первой возможности я незаметно выливала алкоголь в горшок с цветком. Или «случайно» опрокидывала бокал. Через некоторое время посетитель спросил, как насчет того, чтобы покувыркаться. В ответ я смогла только издать испуганный писк.

Прикончив вторую бутылку шампанского, тот господин направился к выходу со словами:

– Как закроетесь, я буду ждать тебя, цыпа, покувыркаемся!

Я мысленно осадила его: «Держи карман шире!»

Меня ведь ждали мои крошки. Няня не может приглядывать за ними вечность.

Когда настало время уходить, я увидела, что этот тип ошивается снаружи.

– Эй, – крикнула я хозяйке, – тот фрукт караулит меня на улице!

– И что же? – ответила она. – Доставьте друг другу удовольствие – и вся недолга.

– Я никогда не изменяла мужу!

– А это и не измена, ведь тебе заплатят.

– Э нет, не пойдет! Вот сами и ступайте к нему, коли так!

Когда я вышла из бистро, он все еще стоял там и ждал. Я дала стрекача и рванула к трамваю номер двадцать пять. Да, в то время я умела бегать на высоченных каблуках!

– Ты что так запыхалась, малышка? – спросил контролер. – За тобой кто-то гонится?

– Да! – Я обернулась и увидела, что тот тип тоже подбегает к трамваю. – Закройте скорее двери и поехали!

Контролер выполнил мою просьбу.

– Ну вот и все, малышка, ты в безопасности.

Я была спасена. Но никак не могла взять в толк, зачем же парень бежал за мной. Я ведь ничего ему не обещала. Влюбился, наверное…

Шикарный господин

Мартина, 2011

– Здравствуй, красотка из «красных фонарей»!

– Здравствуйте, герр.

Он был в расцвете своих тридцати и в костюме. Галстук. Лакированные туфли. Шикарный. Старомодный.

– Я бы хотел уединиться с вами. Можете ударить меня по лицу сапогом, который выставлен в витрине?

– Да, герр, если у вас достаточно денег. Двести пятьдесят евро для начала.

Он заплатил не задумываясь.

– Если все пройдет хорошо, добавлю еще.

– Пройдемте в мою комнату. Сюда, направо… Нет, это уборная. Впрочем, если вам нужно.

– Нет, мефрау, давайте сразу к вам. Мне нужна разрядка поскорее, а времени мало. Видите ли, я приехал из Схагена и в общем-то собирался идти за покупками для жены. Она неудачно упала и теперь лежит с ногой в гипсе. А я сказал себе: съезжу-ка в Амстердам, я ведь коренной амстердамец. И тут меня охватила такая тоска по родному городу! Я-то надеялся побродить по знакомым местам, но они так изменились, я не узнаю их больше. Столько лет прошло… И все-таки хочется иногда возвращаться в прошлое. И вот я у вас. В первый раз я пришел сюда, когда мне исполнилось восемнадцать.

– И вправду, герр, давайте приступим к делу.

– Я дам вам сверх суммы за то, что отнял у вас время, а вы меня любезно выслушали.

– Спасибо, герр. Располагайтесь.

Я натянула сапоги и встала на кровати. Непросто было удерживать равновесие: каблуки-то о-го-го! Оперлась о стену, нашла удобное положение, поднесла ногу к его лицу. Отвесила несколько ударов. По щеке. По подбородку.

– Давайте, мефрау, сильнее, сильнее!

Я двинула сильнее. Мне было страшно: получилось как-то слишком сильно.

Он взвыл:

– Давайте, мефрау! Еще сильнее, прошу вас! Вы меня слышите, нет?

– Слышу. Хорошо, отделаю вас как следует.

И я несколько раз ударила его что есть силы.

– О-о-о! – Он взвыл от боли. – Чудесно, малышка! Спасибо.

– Пожалуй, хватит, герр.

– Теперь
Страница 3 из 7

хватит, мефрау. Вы восхитительно делаете это. Ох, а я ведь еще ничего не купил жене!

– Хорошенько ее побалуйте.

– Непременно. Что ж, милая крошка, я удовлетворен. Теперь смогу продержаться какое-то время. Пора мне в Схаген.

И он вышел, насвистывая. На улице помахал мне рукой, рассмеялся и скрылся за углом.

Congo star

Луиза, 1962

Какое-то время спустя я наткнулась на объявление: требовалась официантка в бар под названием «Конго стар» в Ньивендейке. В этот бар захаживало много моряков. Некоторые здорово напивались. Я училась разносить разливное пиво. В первое время из-за моей неловкости пена была повсюду. Хозяин страшно злился и даже лишил меня части зарплаты. Но я быстро училась. Работа мне нравилась, а вот клиентов нельзя было назвать белыми и пушистыми. Попадались совершенно чумовые типы. Неподалеку располагался знаменитый бар певицы «тетушки Лин», и я бегала туда время от времени. Там было хорошо. С другой стороны находилась дискотека «Меркурий». Портье Йопи Вет был одним из парней шайки Де Вриса с улицы Зидейк. Шел 1962 год. Хорошее время для большинства горожан. Можно запросто гулять по улицам, шутить и не бояться, что нарвешься на неприятности.

В баре я работала всего несколько часов в день: нужно было вовремя возвращаться к троим детям. Как-то раз к нам зашел клиент, сел у стойки и заказал джина. И давай глушить! Кто-то посоветовал мне держаться подальше.

– Почему? – спросила я.

– Потому что в пьяном виде его несет. Того и гляди, засадит стаканом в табло.

– Вот ненормальный!

Что ж, я продолжала наполнять стакан, а клиент опрокидывал в глотку порцию за порцией. Я видела, что он пьянеет все сильнее, и сказала себе: «Больше этому чокнутому не наливай», – но было слишком поздно. Внезапно он вскочил со стула, разбил стакан и попытался полоснуть меня по лицу. Я едва успела увернуться, а какой-то молодой парень выхватил стакан из руки этого типа и здорово порезался. Он отправился в ближайшую больницу, а придурка вышвырнули за дверь. Все произошло так быстро… Я должна была работать, словно ничего не случилось, но ноги были как ватные.

Через час возвратился из госпиталя тот молодой человек, Джоэль его звали. Рука у него была перевязана. Я, конечно, поблагодарила своего спасителя. Мы разговорились.

– Ты во сколько заканчиваешь? Я бы проводил тебя.

Сказано – сделано.

– Где ты живешь?

Тогда я жила в конце улицы Центуурбаан, недалеко от Амстела. Мы прошли город вдоль Хоббемакаде. В какой-то момент мы с моим спасителем уединились под портиком и стали целоваться. Ужасно романтично. Об остальном догадаетесь сами.

Наш роман длился до тех пор, пока Джо-эль не поднял якорь, отбывая в долгое плавание. Но я так до конца и не забыла своего героя и продолжала работать в «Конго стар».

Ушла я оттуда, когда внезапно заявился Виллем. Он несколько раз шел за мной, когда я заканчивала работу, и пытался поговорить. Считал, что ему есть что сказать. По его словам этот парень – Джоэль – был для меня недостаточно хорош.

– На себя посмотри! Чья бы корова мычала.

Но коли Виллему втемяшилось что-то в голову, он своего добивался. Дело кончилось тем, что я в него снова влюбилась. Ушла из «Конго стар» и – недолго, правда – жила себе спокойно дома, с детьми. До чего мне это нравилось!

Нелис-торопыга

Мартина, 2011

Нелис – мой постоянный клиент вот уже долгие годы. Он обычно раз в неделю звонит мне перед тем, как примчаться.

– Сейчас буду! – кричит он в телефонную трубку.

Я стараюсь освободиться к его приходу. Нелис не оригинален. Он всегда строит обстоятельные и грандиозные планы насчет того, как я могу его порадовать, но кончается все одинаково: «Давай по-быстрому».

– Да, это здорово. Вдвоем у подъезда… – соглашаюсь я.

– Да, как раньше. Ты потихонечку задерешь юбку. – поддерживает Нелис.

Он ужасно возбужден и не может ждать.

Говорю:

– Ты спешишь?

– Да, хочу уехать обратно по тому же билету, чтоб не переплачивать.

– Тогда поторопимся. Тебе подрочить?

Нелису шестьдесят пять, кончает он быстро. Приводит себя в порядок, бросает взгляд на часы:

– Придется бежать, чтобы успеть на трамвай.

– Смотри не споткнись.

Он забавный, этот Нелис.

Хлопает входная дверь. Я подхожу к ней, открываю и выглядываю на улицу. Нелис бежит так быстро, что он уже на перекрестке.

Что ж, а у меня перерыв. Наливаю чашку кофе, съедаю бутерброд с сыром. На следующей неделе мы увидимся, если ему еще что-то придет в голову. У Нелиса богатое воображение, и все же мы всегда идем по самому короткому и быстрому пути.

Вступительный экзамен

Луиза, 1962

Вим хорошо знал Дольфа, хозяина небольшого бара «Де Бёрстип», который находился на улочке недалеко от здания Биржи. Сам Дольф жил в квартире над баром. Это было маленькое симпатичное заведение, которое можно было без труда содержать в одиночку. В то время многие работники Биржи захаживали в бар по понедельникам. Шикарные типы, скажу я вам! Но американские солдаты, расквартированные в Германии и на базе в Сустерберге, были ничуть не хуже. Я отлично проводила с ними время, со звездно-полосатыми. Когда они наведывались к нам, мы хохотали как ненормальные. Правда, отличные ребята. Чокались со мной и заставляли пропустить с ними рюмочку.

Дольф просил, чтобы я заказывала только пикколо. Стоило оно немало, и он, конечно, зашибал больше денег. Эти маленькие бутылочки с шампанским были мне вполне симпатичны, но надравшаяся барменша – последнее дело. Вот я и доставала потихоньку пикколо с водой, припрятанное под барной стойкой.

Всякие местные шалопаи тоже захаживали опрокинуть пару кружек пива и сыграть в покер. Частенько просили меня потрясти для них чашку и кинуть кости. Как-то раз заявилась целая шайка из квартала «красных фонарей». Человек шесть. Я знала кое-кого, потому что Виллем с ними водился. Еще он упоминал, что они заставляют женщин работать в витрине. Рыжий Нол тоже пришел. Я помнила его с тех пор, как мы ходили в кино на Ньивендейк. Ох, тогда была мода на узкие юбки, обтягивающие маленькие свитера, «двойки» и высокие каблуки. И время, когда мужчины еще не стеснялись свистеть вам вслед…

Ну вот, парни хорошенько приложились к пиву и пошли вразнос. Заглядывались на меня и гоготали. В какой-то момент они принялись считать, сколько клиентов я могла бы принять за день. Сначала сказали – двадцать, потом – тридцать. В итоге сошлись на пятидесяти. Они даже заключили пари. Вот так меня проэкзаменовали и оценили, ведь, по мнению Виллема, эти «крутые парни» были знатоками. «Это уже слишком!» – подумала я.

А на самом деле они уже прикидывали, как поставят меня на панель в Валлене. Виллем сам подталкивал меня к такому решению. Если я буду работать, торговать телом, стоять в витрине, он обещал вернуться ко мне и детям.

Утренний час пик

Мартина, 2011

Я встаю в шесть, чтобы добраться из Эймейдена в Амстердам. Погода отличная. Птицы щебечут тут и там. Мне нравится слушать их пение.

Подливаю кипятка в чашку, жду, пока чай заварится. Тем временем наполняю лейку: вода на пользу моим цветочкам! Они такие свежие и яркие. Пью чай, съедаю бутерброд и печеньку, бросаю взгляд на часы. Ого, как пролетело время! Автобус ждать не будет! Быстро принимаю душ, одеваюсь, выхожу без пяти
Страница 4 из 7

восемь, чтобы успеть на автобус на 8.06. На остановке я и еще несколько человек.

– Добрый день, водитель!

Что за чудесное утро! Автобус едет вдоль канала, на другой его стороне из высоких труб поднимаются струйки дыма. Кроны деревьев смыкаются над нами зелеными сводами, из травы выглядывают лютики и еще какие-то белые цветочки на длинных стеблях. Вот бы растянуться на этой лужайке! В небе бродят белые облачка-барашки, а воздух все равно пахнет дождем. Слева спят фермы. Чуть дальше начинается другой пейзаж. Индустриальная зона. Мельницы, работающие на энергии ветра. Горы угля. Подъемные краны. Огромные трубы, вот уже многие годы извергающие клубы дыма. Справа устраивают очередную стройплощадку. По-моему, это уже перебор.

Пассажир будит меня, дотронувшись до плеча:

– Пора выходить, автобус дальше не идет. Он возвращается в Эймейден. Сейчас ведь летнее расписание.

Мы садимся на шестнадцатый автобус, а через несколько остановок я выхожу и пересаживаюсь на двенадцатый трамвай. Вот и Дам.

Ну вот, я наконец добираюсь до своей берлоги в Ауде Ньивстраат. В комнате по соседству какая-то возня. Очень странно: сегодня больше никого быть не должно. Внезапно дверь открывается и на пороге появляется здоровенная девица. Если такая коровища на вас ляжет, она вас попросту расплющит или вы задохнетесь между ее огромными грудями.

– Я ему уже сказала, что он должен идти, что вот-вот придет другая девочка, а он лежит себе и в ус не дует… – жалуется она.

– Сейчас разберемся, – отвечаю я, следуя за ней.

В соседней комнате на кровати развалился мужчина и попивает вино. Я трясу его за плечо со словами:

– Вам нельзя оставаться, комнату сейчас займет другая девушка.

Он основательно пьян.

– Она сказала, я могу оставаться хоть весь день. Я хорошо заплатил. Я не смогу забрать деньги раньше семи вечера.

– Хорошо, герр, тогда возвращайтесь вечером. До свидания, герр. Ждем вас снова.

Он убрался, поджав хвост. Все хорошо, что хорошо кончается. Девица вернулась к себе с туго набитым кошельком.

– Спасибо, дорогуша!

– Не за что.

Только-только я успеваю устроиться, как появляется знакомый. Он наведывается к нам уже долгие годы. Отличный парень. Мы некоторое время болтаем за чашкой кофе.

– Еще? – спрашиваю я.

– Да, Мария, спасибо.

За болтовней время проходит незаметно. Он бросает взгляд на часы:

– Что ж, солнышко, кофе у тебя хорош, но работа зовет меня. До скорого!

А тут уже и следующий клиент подоспел:

– Мне бы по-быстрому, а то надо успеть на встречу в мэрии.

Мы занимаемся сексом стоя. В одежде. Когда все заканчивается, он торопливо уходит.

Я привожу себя в порядок, возвращаюсь на свой трон и смотрю на часы. Почти десять. Час пик прошел.

Шлюха

Луиза, 1962 год

Я не сразу оказалась в витрине. Когда детишки гостили у сестры или у бабушки с дедушкой или когда за ними присматривала няня, я шла пешком от Центуурбаана к Утрехтсестраат. Там и ловился клиент. Я обычно занимала местечко возле остановки рядом с Фредериксплейн. Если вдруг запахло крысятиной или начиналась облава, то быстренько прыгала в трамвай – и след простыл.

Тротуар на той улице разобрали на участки, словно в «Монополии». Как-то раз я услышала за спиной голос:

– Проваливай! Это наше место. Здесь все шлюхи – мои.

– А мне плевать, – равнодушно ответила я.

Слова этого сутенера не произвели на меня никакого впечатления, и я продолжала работать. Вернувшись к себе, рассказала об этом случае своему дружку, и назавтра он поехал со мной, чтобы разъяснить, что к чему. Когда этот красавец снова принялся докапываться до меня, друг бросился в его сторону. Я видела, как они горячо спорили о чем-то, но, к счастью, Виллем был не робкого десятка. Им удалось договориться.

– Все улажено, – сказал Виллем.

И я спокойно продолжала работать.

По правде говоря, это было небезопасно. Мне казалось, что за мной идут следом по Утрехтсестраат или по Амстел. Там я тоже работала, потому что и там были бордели.

Мне случалось и залезать в автомобиль, хотя это очень рискованно. Как-то раз один тип на полной скорости увез за город, мы оказались в очень отдаленном месте. Вокруг было очень темно и никаких признаков жилья. Он хотел, чтобы я вышла, хотел бросить меня там. Эта мысль заводила его, я это видела. Я сказала себе: «Так, не теряй головы, Лу». Я повторяла это снова и снова. Нет, ну что за ублюдок! Ко мне вернулось самообладание, а потом я принялась орать. Это меня и спасло. Он встрепенулся, завел машину и помчал обратно в город. Не говоря ни слова, высадил меня на Утрехсестраат. С каким облегчением я выбралась из автомобиля!

И тут ко мне подходит еще одна фея панели.

– Ты новенькая? – спрашивает. – Все нормально?

– В смысле?

– Ну, этот тип, с которым ты поехала, он сажает к себе в машину девочек, завозит подальше и отбирает деньги. Им потом приходится возвращаться пешком.

– Вот спасибо, а раньше не могла меня предупредить, что попадаются здесь еще и такие отморозки?

Спустя несколько месяцев я обосновалась в Валлене. Все-таки это безопаснее.

Не синяя птица

Мартина, 2011

Вот и еще одна птица несчастья прилетела. Спрашивает:

– Сколько ты стоишь?

– Пятьдесят, – отвечаю я.

Он платит без возражений, но уже в комнате начинаются проблемы.

– Я хочу без презерватива.

Я все же натягиваю резинку на его член. Клиент пробует снять ее, я каждый раз возвращаю на место.

– Хватит уже!

Атмосфера становится напряженной, а его член обмякает, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы он снова встал. Наконец мне это удается. Но клиент снова заводит ту же шарманку:

– Хочу без презерватива!

Я уже нервничаю и шлепаю его по соскам.

– О да! – внезапно кричит он. – Давай, ударь меня еще!

Ну ладно, раз настаиваешь.

– А теперь пополируй своего большого дружка.

Он получает от меня еще несколько весьма чувствительных ударов и кончает, задыхаясь.

Вот и славно. С этим мы разобрались. Я совершенно выдохлась.

Порой нам достаются не клиенты, а натуральные пиявки. Когда приходится иметь с ними дело, они высасывают все силы, хотят сожрать с потрохами. Приходится собирать волю в кулак, чтобы сохранить хладнокровие, даже когда уже подташнивает от их выкрутасов. Но зато некоторых из них легко усмирить, просто рявкнув как следует:

– Все, хорош! Ложись! Закрой рот. Это я здесь командую, козел.

И они становятся смирными, точно агнцы.

Иногда после этого они опять пытаются снять презерватив. Он им, видите ли, не нравится. Тогда я решительно натягиваю новый. Здесь я бескомпромиссна. Происходит короткая борьба, и вот несговорчивый клиент побежден и распластан на кровати.

Когда все происходит, я чувствую облегчение. Как-то я даже сказала одному:

– А ты и правда редкостный козел!

И мы оба заржали. Он сказал, что здорово повеселился со мной.

– Что ж, спасибо, маленький вояка.

– Увидимся, – ответил он, уходя.

Если мне удается в конечном счете принести радость одной из этих птичек несчастья – тем лучше. Иногда они просят прощения. Но не всегда. В этом случае я включаю радио, отдергиваю штору и распахиваю окно. И я говорю, говорю, болтаю без остановки, чтобы не вляпаться в очередную неприятность.

Еще одна ступень

Луиза, 1963

Виллем через своих ребят
Страница 5 из 7

разузнал, что на Аудезейтс Форбургвал можно снять номер и приводить клиентов. Ого! Дело принимает серьезный оборот. Как-то вечером мы поехали туда на велосипеде: Виллем крутит педали, я сижу на багажнике. Хозяином квартиры был Ян Стётен. Душа-парень, всегда в отличном настроении. Он вдоль и поперек избороздил все моря до того, как в 1953 году купил домик и сделал из него бордель. Он находился в спокойном районе Аудекерксплейн на берегу канала. Делами заправляла его женушка, Лин. Они с Яном жили этажом выше.

Мы позвонили, и нас пригласили войти. Мне тогда было 21 год. Я была круглолицей, румяной, с длинными светлыми волосами.

Лин не сразу поверила в меня. Наверное, сочла прелесть какой дурочкой, не более. Но Ян сказал:

– То, что надо! Она принесет нам денежки.

Я мысленно осадила его: «Разбежался». Мне хотелось одного: немедленно удрать отсюда. Но мадам дала зеленый свет, и Виллем оставил меня у них.

Мне было страшно. Все такое чужое.

Здание узкое, вытянутое, с высокими потолками, с мрачной и таинственной атмосферой. В четырех комнатах работали восемь девочек по две смены: четыре днем и четыре ночью. Мне отвели комнату для дебютанток в задней части здания. Чтобы попасть в нее, нужно было пробежать по длинному коридору и подняться по крутой лестнице, почти стремянке. К комнате претензий не было: белая железная кровать, комод, мраморный умывальник, обои в цветочек, окно, выходящее в коридор. Единственная комната с видом на улицу располагалась в передней части дома. Там девочки расслаблялись, пили чай и кофе. На подиуме в витрине стоял стул. Я подумала было, что могу на него сесть, но нет: он предназначался для самой опытной шлюхи. А прочие ловили клиентов снаружи, на улице. У каждой было свое закрепленное за ней место. Мое – слева от входной двери.

Вечером вдоль канала прогуливалось много народу. На мое счастье, некоторые мужчины были со мной весьма любезны. Кое-кто подходил просто поболтать – и уже за это давал мне деньги. Они сразу видели, что я новенькая.

Я начала в половине восьмого, а Виллем нарисовался в десять.

– Сколько ты заработала?

– Не поверишь! Уже сотню флоринов!

Он чуть не грохнулся.

– Сколько бабла разом! Давай-ка сюда, так безопаснее.

Я протянула ему деньги, и он отправился играть в богатенького парня в бистро.

До часу ночи я заработала еще приличную сумму и, довольная, вернулась к себе. Кошелек мой был приятно набит.

Моя сестра никогда не сделает ничего подобного!

Мартина, 1964

В семье только об этом и говорили. Настоящее потрясение. Как такое может быть?! Я тогда была в родильном отделении: только что произвела на свет своего первенца. Там-то слухи и добрались до меня. Сначала все ограничивалось разговорами вокруг да около, я ничего не понимала. Да что такое случилось с Луизой? Наконец мне выложили всю правду:

– Твоя сестра занимается проституцией в квартале «красных фонарей».

Я не могла в это поверить. Она ведь работает в баре, разве нет?

– Невозможно, – ледяным тоном отчеканила я, – моя сестра никогда не сделает ничего подобного!

Ухмылки, оскорбления, все эти комментарии, которые позволяли себе «доброжелатели»… Это было ужасно. На меня навалилась тоска. Всем было плевать на ребенка и меня. Неудивительно, что у меня даже давление подскочило. А они продолжали наседать на меня, будто я могла что-то изменить. Что я должна была сделать? У Луизы ее собственная жизнь и свои проблемы с этим ее придурком-муженьком.

Спустя некоторое время я отправилась к ней, чтобы поговорить. Слишком поздно. Луиза занималась этим уже несколько месяцев.

– Мне нужны деньги, это всего на два года, – заверила она меня.

Еще она добавила, что в бордель нужна горничная. Я подумала, что такая подработка помогла бы мне оплачивать счета в конце месяца. Так что я стала наводить в борделе порядок, приходила на пару часов рано утром. Я находила это волнующим, а что до уборки – с ней я справлялась легко. Мной были довольны. Деньги, которые я получала, оказались небольшим, но своевременным подспорьем.

Поначалу мне было не по себе. Клиенты порой выказывали желание провести время с горничной. Особенно они досаждали мне, пока я мыла окна, стоя на стремянке. Они вились вокруг с вопросом «могу я пойти с тобой?».

Когда они понимали, что я не при делах, это возбуждало их еще больше. Недоступность ведь так возбуждает. Некоторые горничные, случалось, уступали натиску и потом меняли профессию. Но не я. Я торопилась на трамвай до Осдорпа, где жила тогда со своей маленькой семьей.

В какой-то момент на стройке, где работал муж, начались проблемы. Настали трудные времена. Ян остался без зарплаты. Парни начали забастовку, отправились в Дам и устроили там драку. К счастью, Ян вернулся домой целым и невредимым. Но без гроша в кармане.

Как-то вечером он спросил:

– Может, ты могла бы брать еще работу? Ну, там, где твоя сестра…

– Спятил? Об этом и речи быть не может, – ответила я.

Но разговор этот время от времени повторялся. Так прошло полгода. А потом я сказала себе: «Я по крайней мере попробую». С деньгами стало совсем туго, а ведь Луиза неплохо зарабатывала. Конечно, я ничуть ей не завидовала, тем более что она заваливала меня подарками, но.

Без сестры я ни за что не решилась бы выйти на панель. Она в каком-то смысле проложила мне дорогу. На нее поглядывали косо: она ведь занималась проституцией. Доставалось и мне, как ее близняшке. Так что я осторожно принялась выведывать у нее, что к чему и что нужно делать. Луиза сразу же заподозрила неладное.

– Что ты задумала? – спросила она меня сурово. – Ты в это дело не суйся!

Но через несколько недель одна комната освободилась и я нарисовалась на пороге борделя. Познакомилась с прочими его обитательницами, мне выделили комнату и рассказали про всякие штуки. Все это случилось как-то сразу. А потом я ушла. Все прошло хорошо, и мне хотелось поскорее вернуться к себе. Девочки спросили меня:

– Уже домой?

– Да, я поеду на трамвае.

Они рассмеялись.

– Такси лучше возьми, – посоветовала Луиза.

Я посчитала это транжирством и отправилась на остановку. Луиза со мной.

– Спорим, однажды ты возьмешь такси, – сказала она.

Дома Ян заявил, что уже хотел забрать меня оттуда. Я сказала себе: «Ох, если бы. Только я почему-то никого не видела».

Я работала в борделе в вечернюю смену. Шесть дней в неделю. У меня была куча дел. Нужно было рано поужинать, искупать детей и только потом уходить.

Мама и папа быстро все поняли. Я обычно навещала их каждый день, а тут всю неделю не показывалась. Когда мы наконец увиделись, мама внимательно оглядела меня с ног до головы. «О-хо-хо, она в курсе!» – подумала я. Но мама ничего не сказала. Мы вообще это никогда не обсуждали.

Нигтевехт

Луиза, 1963

Мы с Виллемом договорились, что он будет присматривать за детьми, пока я работаю вечером. Но через пару дней он исхитрился перевернуться в здоровенном «тиберде», когда гнал на нем в Валлен. Позднее надежный источник сообщил, что он часто уезжает вот так в своем драндулете, катая хорошеньких цыпочек. Я сказала себе: «Невероятно! Этот сукин сын оставляет детей одних? Но это же опасно!»

Когда соседка снизу рассказала, что слышала плач и топот детишек, я окончательно поверила. Потом она добавила:

– Но я
Страница 6 из 7

приглядывала за ними одним глазком весь вечер.

Тогда я сразу же заявила Виллему, что спектакль окончен. И он конечно же нашел себе ловкое оправдание. Он никогда не признавал своей вины.

– Не дергайся так, Лу, эта твоя работа – она всего на пару лет. Потом бросишь ее к чертям. У ребят будет все необходимое, а мы начнем свой чистенький бизнес.

Я не поверила ни единому слову и подумала: «Нужно поговорить с кем-нибудь здравомыслящим». Меня все это здорово беспокоило. Я обратилась к Лин, хозяйке борделя, и рассказала ей, что Виллем оставляет детей одних. Ее семья жила в Нигтевехте, около Амстердама и присматривала за детишками «ночных бабочек». Это было кстати, иначе детей могли изъять у непутевых родительниц и поместить в детский дом. Этого я боялась больше всего. А в Нигтевехте за ребятами смотрели как следует.

Лин пригласила меня поехать взглянуть на условия, мы отправились вместе с Виллемом. Дом назывался «Вилла на берегу Вехта». Чудесное место для детей. Тишина, простор, зелень, полно животных. К сожалению, всех троих они взять не могли. Старшую отправили к тете Анне и дяде Йаапу, а младших – к тете Йо и дяде Герриту. Я навещала их каждую неделю и заваливала подарками.

Что до заявления «два года поработаешь, а потом дети вернутся домой» – об этом на самом деле не было и речи. Виллему вечно было мало денег. Мне приходилось выкручиваться самой. От отца толку было чуть.

Наш брак продлился девять лет. Девять горьких лет. После развода и скитаний по съемным углам мне наконец удалось устроить дом для детей. У меня появилась своя квартира на Слоэстраат, в южном квартале Амстердама, и мои родители жили по соседству.

Сложности с презервативами

Мартина, 1965

Всякое начинание сложно. Мне досталась комнатка под лестницей и куча инструкций: сначала назвать цену в двадцать флоринов, заставить раскошелиться, как войдет; ничего из одежды не снимать, остаться стоять; попробовать выудить больше денег. «Клейся к нему, обещай рай на земле, но – минимум действий. И требуй больше денег».

Не так-то просто. Первым моим клиентом был американец. Симпатяга. Луиза осталась со мной, чтобы помочь. И разумеется, я так долго возилась с презервативом, что, когда мне удалось его натянуть, парень в момент кончил. Хорошо, что я хотя бы успела содрать с него денег.

В то время презервативы закупались не коробками, а упаковками по две дюжины.

Клиент прихватывал их у дверей. На следующий день до меня дошло, почему нужно было набивать ими карманы, когда ведешь мужчину в номер. Я обслуживала здоровенного чернявого парня, одного из тех выпендрежников, что обвешивают себя золотыми побрякушками. Я сказала ему:

– Деньги вперед.

Он заплатил, но доверия у меня не вызвал. Я сунула деньги под персидский ковер около буфета у двери. Когда я вернулась в комнату, он заявил:

– Хочешь, чтобы я тебе шею свернул?

– Попробуй, чего ждешь, – усмехнулась я.

Не знаю, что на меня нашло, почему я его не выставила. Но он ведь уже заплатил, поэтому я осталась. Я натянула на его член презерватив – он тут же его снял. Он хотел без. Просто чтобы позлить меня. Я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо, но постаралась остаться любезной.

– Ложись, – сказала я.

Он остался стоять. Парень явно заложил за воротник: от него несло алкоголем. Я повалила его на кровать, та заскрипела и застонала. Я снова надела на него презерватив – он его снова содрал. Пришлось тут же натянуть новый.

– Ну все, без фокусов, – сурово заявила я, – лежи спокойно.

Я исхитрилась довести его до оргазма, но герр особой радости по этому поводу не выказал. Он был недоволен и захотел забрать деньги. Я побежала за сестрой. К счастью, Луиза была свободна, она привела Лин, хозяйку.

– Ах, это ты! – воскликнула она, взглянув на клиента. – Решил проверить девочку? Убирайся, и чтоб я тебя больше не видела, а то плохо будет!

Оказалось, это местный сутенер. Слухи о появлении новой девочки быстро разошлись по округе, а сутенеры всегда пытаются «опробовать» и переманить новеньких. Этот успел обработать нескольких, как я узнала позже. С тех пор мы с девочками были начеку. А я прошла боевое крещение.

Хромоножка

Луиза, 1964

Вошел Фриц Хромоножка. Мы так его называли, потому что у него была только одна нога. Вторую он потерял на войне. Как-то раз я спросила:

– Расскажи, как это случилось.

Но он не захотел. А я не настаивала. Не мое дело, в конце концов.

– Привет, Фриц. Как дела?

Он поздоровался, заплатил мне – и дальше все было гладко, как по маслу. Фриц отстегнул протез, прикрепленный к культе ремешками, и прислонил его к стене рядом с кроватью. Это была целая нога, как настоящая, даже с ботинком. Фриц считал это практичным – «можно не обуваться лишний раз».

Все было хорошо, я даже почти забыла, что нога у него только одна. Потом у Фрица появились еще пожелания, и он захотел побыть подольше.

– Не вопрос, но это стоит дороже.

– Хорошо.

Фриц остался доволен, но внезапно принялся торговаться, снижая цену. Ему не хотелось переплачивать.

– Фриц, кончай этот спектакль!

Я была так зла, что вскочила с кровати с возгласом «Ну ты и негодяй!», схватила его деревянную ногу, швырнула в шкаф, заперла дверцу на ключ и спрятала его.

– Вот что. Хочешь вернуть свою ногу – плати по счетам. Я дам тебе время подумать, а сама пока выпью чашечку кофе!

Фриц какое-то время ворчал и возмущался, потом позвал меня.

– Что такое, Фриц? Тебе что-то нужно?

– Мне нужно свалить от тебя. И никаких денег сверх.

– Уверен? Такой трюк тебе со мной не провернуть. Гаденыш!

Тогда Фриц плеснул воды в свое вино и заплатил мне.

Я вытащила его протез из шкафа. Он надел его и сказал:

– Больше не приду.

– Ну да. Это я уже слышала, актер.

– Ты сунула мою деревянную лапу в шкаф!

– А в следующий раз суну ее за стекло в витрину! Пока, Фриц, до скорого, Хромоножка.

Он пошел к выходу, подволакивая ногу и сгибаясь от хохота.

В кухонном шкафу

Мартина, 2011

Некоторые клиенты просят, чтобы их заперли в шкафу на кухне. Мне-то что. Главное – расставить потом вещи по местам.

– Добрый день, мефрау. Как хорошо, что вы уже здесь.

– Чашечку кофе?

– Не откажусь.

– Сейчас свежий сварю. Располагайтесь как вам удобно.

Он раздевается и аккуратно складывает вещи на стуле.

– Я хотел бы зайти в кухонный шкаф.

– Хорошо.

Я опустошаю шкаф, и клиент забивается внутрь, голый, как червь.

– Как долго я могу оставаться тут?

– Сколько пожелаете. При условии, что заплатите, конечно. Можете мастурбировать.

– Мне нравится эта мысль. Я буду думать о вас.

– Вперед, займитесь своим пореем.

– Да, мефрау. Хорошо.

Он высокий и крепкий, так что в шкаф поместился, скрючившись в три погибели. Голова упирается в верхнюю полку. Я закрываю дверцу и жду. Время от времени постукиваю по шкафу ногой. Тогда изнутри раздается голос:

– Да, мефрау, что-то не так?

– Просто хочу удостовериться, что вы еще там.

– Ха-ха, да.

– Как дела? Есть успех?

Молчание.

– Если еще не кончил, вытряхну голышом на улицу. Пойдешь дрочить к себе домой.

Распахиваю дверцу.

Стоит, сжимая член в руке.

– Ну все, хватит! Не притворяйся.

Каникулы в кухонном шкафу закончены.

Ку-ку

Луиза, 1964

Леа кричит:

– Там твой клиент, пялится на тебя
Страница 7 из 7

из-за дерева. Позвать?

– Нет, я сейчас сама спущусь.

Выхожу на улицу.

– Кого это я там вижу? Ку-ку, Геррит. Попался.

– Ку-ку!

– Ты продул. Я всегда выигрываю в прятки. Пошли, продолжим игру в доме.

Не успеваем мы войти в комнату, как Геррит молниеносно скрывается за креслом.

– Мария, найди-ка меня!

– О да, я пошла искать… Но куда же ты подевался, Геррит? Нигде тебя не вижу.

Заглядываю за кресло, но Геррита и след простыл!

– Ку-ку! Где ты можешь быть?

Заглядываю под кровать. Никого.

Внезапно слышу:

– Мария, найди меня! Ку-ку.

Вижу, что дверца стенного шкафа приоткрыта. Геррит выглядывает из-за нее.

– Ку-ку, Мария. Хочешь, покажу кое-что интересное?

– О, и что же это?

Я подхожу к шкафу, и Геррит шепчет:

– У меня есть славная кукушка, тебе понравится.

– Неужели? Это чудесно.

– Смотри, она сейчас вылетит, стоит взмахнуть волшебной палочкой.

Абракадабра – и Геррит ублажен. Игра удалась.

Мойщик окон

Мартина, 2011

Мойщик окон проходит мимо витрины. Это типичный крепкий голландец. На плече у него лестница, он несет ведро, швабру и губку. По тому, как он на меня поглядывает, я понимаю, что он еще вернется.

И я права.

Он говорит:

– Я сперва помою окна изнутри.

Ставит лестницу у стены, там, где окно задней комнаты с кроватью.

– Ты мой стекла сверху, а я займусь нижними.

Пит наполняет ведро водой. Я осторожно взбираюсь на лестницу. Он протягивает мне губку, я едва не теряю равновесие и расплескиваю воду. Он осторожно подхватывает меня и гладит.

– Вот бы заняться этим на лестнице.

– Эй, Пит, помог бы лучше. Залезай.

Он, весьма возбужденный, поднимается на несколько ступенек.

– Пит, я боюсь! Сейчас упаду.

– Держись хорошенько, Мария!

– Ах! Ну вообще-то я ничем не рискую, я и так пала ниже некуда.

Мы смеемся. К счастью, лестница надежно закреплена между стеной и кроватью.

– Приятно, верно? На лестнице-то… Мне всегда этого хотелось. Когда подглядывал через окно за женщинами, я всегда представлял их на лестнице.

Мне довольно быстро удается доставить ему удовольствие. Теперь нужно протереть стекла и все убрать. Я быстро вытираю воду на полу.

– И пожалуйста, Пит, не забудь лестницу!

Занавески задернуты

Луиза, 1964

Понедельник. После выходных я с новыми силами готова выйти на панель. В следующий вторник я собиралась провести двухнедельный отпуск с Вимпи, так что нужно было разжиться деньгами. Вимпи подвез меня до Форбургвал и крикнул на прощание «Чао!».

Выходя из машины, я заметила белую кружевную занавеску на витрине. Странно. Ну ладно. И я отправилась к себе в комнату, чтобы переодеться. Приготовившись, я собралась устроиться в витрине. Отдернула занавеску и тут же увидела у входа полицейского. «Это что еще за новости? Что тут делает легавый?» Я постучала по стеклу. Может, он решил навестить нас в свои рабочие часы? Никакой реакции. Он так и торчал там, неподвижно, как дерево. Мне это начинало действовать на нервы.

– Послушай, не мог бы ты отойти? Ты клиентов отпугиваешь. А мне нужно деньги зарабатывать. Тебе что, больше заняться нечем, господин шпик? Эй, ты сваливаешь или как?

Я еще не закончила свою тираду, как вошла хозяйка.

– Лу, немедленно задерни занавеску.

– Да что такое? В чем дело-то? Что за паника?

– Ввели новый закон. Теперь девушкам запрещается сидеть в витрине. Поэтому я и повесила занавески.

– А зачем перед дверью торчит легавый?

– Следит, чтобы девочки не сидели за стеклом. Если что, мы влетим на крупный штраф, а то и вовсе могут прикрыть нашу контору.

– Ах вот как… Ну пусть попробуют со мной сладить. На меня деньги с неба не сыплются, а мне они очень нужны.

– Что ты задумала, Лу? – спросила хозяйка.

– Найду способ работать как ни в чем не бывало.

– Что ж, будь осторожна. Я возвращаюсь наверх. Если начнется заварушка, позови.

Занавеска только разжигала любопытство парней, которые крутились около витрины. А я принялась отдергивать и задергивать ее, и вот один тип правильно отреагировал на мой сигнал. Он подошел к витрине и спросил:

– Можно войти?

– Ну конечно, входите.

Я широко распахнула дверь, впустила клиента и тут же с треском захлопнула дверь. И сразу пошла к себе в комнату.

Он шел следом.

– Я Ганс. Сколько ты стоишь?

– Я Мария. Оплата от пятидесяти флоринов.

«Мне теперь нужно задерживать клиентов как можно дольше, – подумалось мне, – баловать их, чтобы вытянуть побольше денежек. Так я не столкнусь нос к носу с легавым, и занавеску можно больше не дергать».

– Ну что, Ганс, теперь, когда мы наедине, начнем праздник! – объявила я.

– А мне как раз и хочется устроить с тобой фейерверк.

– Нет проблем.

Сказано – сделано.

– Потрясно, Мария! Ты искусница.

– Спасибо, Ганс. До встречи… Пока.

– Пока, Мария, увидимся.

Я проводила Ганса до дверей. Шпик все еще торчал снаружи. Я подумала: «Должен ведь он, в конце концов, свалить отсюда?»

Я снова принялась дергать занавеску, и тут хозяйка окликнула меня:

– Лу, иди взгляни.

Я подошла. Лин перегнулась через подоконник и сказала:

– Вон идет один из постоянных клиентов. Если решит зайти, я его сразу приглашу к тебе. Не закрывай дверь плотно. Болтать-то с людьми нам никто не запрещал.

И вот заявляется Эдди.

– Мария, что у вас под дверью делает шпик?

– Наверное, это из соображений безопасности, – ответила я. – А может, кого-то ищет.

– Не тебя, надеюсь?

– Скажешь тоже, Эдди. На кой ему меня искать? Просто один из завсегдатаев, которым приспичило. Как и тебе, да?

– Точно, Мария, маленькая моя киска.

– Давай, я готова.

– Ты можешь защищаться. Я нападу на тебя. Ты должна меня уложить на лопатки и сесть сверху. Потом я сдамся и скажу «пощади, пощади, киска» и «я больше не буду нападать».

– Ладно, Эдди.

На самом деле я не так уж хорошо поняла его намерения. Эдди уронил меня и принялся размахивать руками. «Надо его осадить», – подумала я и набросилась на него. Я повалила его и пригвоздила к кровати. Потом уселась сверху со словами:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/luiza-fokkens/martina-fokkens/damy-amsterdama-zhizn-v-vitrine-otkrovennye-istorii-kvartala-krasnyh-fonarey-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Обитатели квартала Йордан, Амстердам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.