Режим чтения
Скачать книгу

Большая охота читать онлайн - Мэгги Стивотер

Большая охота

Мэгги Стивотер

Звери-воители #2

Немногие в королевстве Эрдас могут вызывать дух Зверя-Воителя. Но Конор, Абеке, Мейлин и Роллан обладают этим даром. Открыв в себе суперспособности и научившись доверять друг другу, эти четверо стали настоящей командой. Заручившись помощью таинственных Зеленых Мантий, они отправляются на поиски талисманов, которые не должны попасть в руки врага.

Мэгги Стивотер

Большая охота

Посвящается Виктории и Уильяму

    М.С.

Maggie Stiefvater

HUNTED

Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc, 557 Broadway,

New York, NY 10012, USA

и литературного агентства Andrew Nurnberg

Copyright © 2014 by Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA SCHOLASTIC, SPIRIT ANIMALS and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc.

Желчь

Ночной лес, кишащий животными, весь пребывал в движении: трепетал, потрескивал, рычал. В самой глубине чащи при свете маленького фонаря мужчина и мальчик смотрели на крошечную флягу. Сама по себе она примечательной не была, но внутри таила нечто удивительное – сильнодействующее вещество, способное принудительно привязать к человеку дух зверя.

– Будет больно? – спросил мальчик, Дэвин Трансвик.

Он был одет красиво и даже изящно, но всем своим видом, особенно манерой вскидывать подбородок, излучал не лишенное жестокости высокомерие, и даже страху не удалось его сгладить. Дэвин был сыном лорда, а потому никому бы не признался в том, что боится темноты. Даже сейчас, когда ему на самом деле было очень страшно.

Мужчина, Зериф, сбросил с головы вышитый голубой капюшон, чтобы мальчик лучше видел его глаза, и протянул флягу.

– Разве это имеет значение? Это привилегия, маленький лорд. Вы станете легендой.

Дэвину понравилось, как это звучало. Увы, сейчас он не был легендой, скорее наоборот. Десятки лет в его роду не прерывалась династия Отмеченных – людей, установивших связь с духами зверей. Но когда очередь дошла до Дэвина, он потерпел неудачу, разорвав цепочку длиной в несколько поколений. На церемонии Нектара, торжественном ритуале, во время которого дети одиннадцати лет получают от Зеленых Мантий нектар Нинани и надеются призвать дух зверя, к Дэвину никто не явился.

И, словно этого было мало, его собственный слуга, безродный пастух, призвал волка. Волка! Да не простого – он призвал Бриггана, одного из Великих Зверей.

Дэвина терзало чувство унижения. Однако теперь его страданиям придет конец.

У него будет собственное, более могущественное животное. Всю свою жизнь Дэвин готовился стать легендой – он был для этого создан. Просто час его пробил не вовремя, а с запозданием. Так что все еще впереди.

– Почему его называют Желчью? – поинтересовался Дэвин, не отрывая взгляда от фляги. – Звучит как-то не очень.

– Шутка такая, – напряженно ответил Зериф.

– Не вижу ничего смешного.

– Ты же пробовал Нектар, не так ли? Дэвин кивнул с кислым выражением лица, несмотря на то, что в его воспоминаниях Нектар был невероятно вкусным.

– Ну, – скривился Зериф, – а сейчас по пробуешь Желчь, тогда и поймешь шутку. Обещаю.

Мальчик поспешно оглянулся, услышав за деревьями чей-то рык. Совсем рядом с ветки по паутине спустился паук с жесткой, блестящей спинкой. Дэвин отпрянул.

– То животное, которое я призову, будет меня слушаться, да? – уточнил он. – Станет делать то, что я прикажу?

– Связи, созданные Желчью, отличаются от связей, возникающих благодаря Нектару, – сообщил Зериф. – Возможно, Нектар слаще на вкус, но от Желчи больше пользы. Мы умеем контролировать процесс почти полностью. К примеру, тебе не стоит переживать, что связь возникнет с этим пауком, от которого ты так шарахаешься.

Раздосадованный тем, что Зериф заметил его испуг, Дэвин поморщился и надменно произнес:

– А я и не переживаю.

Но взгляд его метнулся к стоящей рядом клетке, накрытой покрывалом. Под куском ткани находилось животное, с которым ему предстояло соединиться. Дэвин пытался угадать по размерам вольера, кого там держат. Клетка была большой, высотой ему по грудь. Время от времени в ней кто-то царапался. Зверь, с которым Дэвину суждено провести всю оставшуюся жизнь. Животное, способное привести его к триумфу.

С широкой улыбкой, ободряющей не больше, чем оскал шакала, Зериф протянул мальчику флягу:

– Достаточно одного глотка.

Дэвин вытер потные ладони о рубашку.

Вот оно! Никто и никогда больше не будет сомневаться в нем. В его силе. Нет, он ни за что не станет первым неудачником из рода Трансвиков. Он станет его первой легендой.

Из горлышка фляги пахнуло отвратительным запахом Желчи, напоминающим жженые волосы.

Дэвин вспомнил чудесный вкус Нектара, похожий на сливочное масло с медом, но тот оставался замечательным лишь до момента, когда все рухнуло.

Дэвин поднес флягу к губам и, не раздумывая больше, хлебнул Желчи. Ему пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не выплюнуть ее обратно – казалось, что он пригубил саму смерть, землю, в которой эта смерть была похоронена. Но в нахлынувшей тьме Дэвин вдруг почувствовал, как нечто живое проникает в него – нечто большое, мощное, непонятное. Казалось, его тело вот-вот взорвется, но Дэвин не испугался. Он лишь понял, что сам может напугать кого угодно.

Все еще улыбаясь, Зериф сдернул покрывало с клетки.

Замок зеленых мантий

– Я почти готова, Ураза, – сказала Абеке, надевая браслет на тонкую коричневую руку.

Эти слова были адресованы леопарду который прохаживался у двери взад и вперед. Либо комната была слишком маленькой для хищника, либо зверь – слишком крупным для этой комнаты, но пространства ему хватало лишь для того, чтобы пару раз шагнуть в одну сторону и тут же, недовольно фыркая, повернуться в другую.

Абеке хорошо понимала Уразу.

Всего за несколько коротких недель их мир уменьшился от дома в бескрайнем Нило до мудреного тренировочного лагеря, а затем и вовсе съежился до этой крепости на острове – главного штаба Зеленых Мантий, хранителей Эрдаса. Абеке эта крепость казалась огромной – каменный замок, построенный над водопадом, простирался во все обозримые стороны. Но их обеих – и Абеке, и Уразу – куда больше манил окружающий лес.

Зазвонил колокол с дальней башни. Три удара – призыв на занятия.

Глухо рыча, Ураза еще активнее заметалась.

– Хорошо, идем! – Абеке затянула свой браслет так, чтобы не соскользнул. Его нити напоминали проволоку, но на самом деле это были особым образом вываренные волоски из хвоста слона. Четыре узелка на них символизировали солнце, огонь, воду и ветер. Идеальная сестра Соама подарила этот браслет Абеке, когда она уезжала из дома. Вроде бы на удачу.

Но Абеке не сказала бы, что ей сопутствовала удача с тех пор, как она покинула Нило. Да, она призвала Великого Зверя – вроде бы это можно назвать везением? Но почти сразу же после этого ее завербовали тайные сообщники Пожирателя, врага всего мира. Невезение налицо.

Потом Зеленые Мантии согласились принять ее в свои ряды, когда она поняла, что допустила ошибку. Абеке думала, что это, наверное, тоже предполагалось считать за удачу. В конце концов, Зеленые Мантии на их сторону переходить ее не заставляли. Но пока и это назвать удачным стечением обстоятельств не поворачивался язык.

В начале всех этих приключений у Абеке появился друг, Шейн, но он до сих
Страница 2 из 10

пор оставался на стороне захватчиков. Выходило, что Абеке променяла единственного друга на трех ребят, которые ей совсем не доверяли.

Однако в данный момент Абеке решила бы, что ей, наконец, повезло, если бы удалось снова не заблудиться в гигантской крепости Зеленых Мантий.

Распахнув дверь, Абеке набросила на плечи зеленый плащ – символ того, что она поклялась защищать Эрдас. Плохо освещенный коридор был переполнен звуками. Где-то визгливо смеялась обезьяна, вдалеке басом разговаривал какой-то мужчина, надрывно кричал осел. От каменных стен эхом отдавался топот копыт или каблуков. Абеке едва успела пригнуться, как над головой пронеслась птица бананового цвета.

При виде нее Ураза подпрыгнула, угрожающе зарычав. Банановая птица заверещала. Леопард поймал бы ее мощными лапами, если бы Абеке не ухватилась за его хвост, не позволяя прыгнуть снова. В ответ на это Ураза взвыла и обернулась, на мгновение ощерившись и инстинктивно обнажив клыки. Сердце Абеке замерло.

Но увидев, что хвост в руках Абеке, Ураза не стала больше показывать клыки, лишь посмотрела обиженно. Птица улетела, шумно хлопая крыльями.

– Извини, – сказала Абеке. – Но это чей-то дух животного.

По идее, Великий Зверь должен был понимать, почему не полагается охотиться на другой дух зверя, но у Уразы иногда животная сущность побеждала великую.

– Может, нам лучше сделать вот так? – спросила Абеке Уразу и вытянула вперед руку. Все духи зверей обладали способностью входить в спящее состояние. Если Ураза сейчас на него согласится, то превратится в татуировку на коже Абеке до самого на чала тренировки. Это было бы хорошо, ведь татуировка никого проглотить не сможет.

Но Ураза устала сидеть взаперти. Она долго смотрела на протянутую руку Абеке, а затем отвернулась и пошла прочь. Абеке не стала настаивать.

Они опаздывали. Пока Абеке торопливо шла по коридору вместе с леопардом, люди в Зеленых Мантиях махали ей и приветствовали, окликая по имени. Абеке было неловко от того, что не может ответить им тем же – все в замке ее знали, а она их – нет. Каждый из четырех новичков в крепости – Абеке, Роллан, Мейлин и Конор – был известным. Ведь они были детьми, непонятным образом призвавшими Четырех Павших.

Ураза издала забавный вибрирующий звук и спрыгнула на винтовую лестницу перед собой. Дойдя до ее основания и Абеке, и Ураза замешкались. Перед ними простирались два совершенно одинаковых коридора: оба с белыми оштукатуренными стенами и деревянными потолками, подпертыми балками. Но только один из них вел в комнату для занятий.

– Что скажешь, Ураза? – спросила Абеке.

Ураза отвела фиолетовые глаза, глядя в потолок и медленно ударяя по полу длинным хвостом.

Внезапно Абеке подумала, что чересчур полагается на леопарда в выборе дороги.

Вместо этого нужно было самой попытаться взглянуть глазами леопарда…

Но тут Ураза устремилась вперед. Она с силой оттолкнулась от стены, превратившись в комок мышц, напряженных под золотистой шкурой с черными пятнами, и издала трубный, леденящий душу рев. На мгновение Абеке восхитилась ею, но затем поняла: Ураза вышла на охоту!

Несчастная жертва леопарда сжалась в нише побеленной стены. Это было маленькое, похожее на белку животное с черными полосками, розовыми лапками и большими глазами. Абеке подумала, что это была сумчатая летяга, а Ураза решила, что та должна быть вкусной.

– Ураза!

Абеке снова попыталась поймать леопарда за хвост, но промахнулась.

Сумчатая летяга прыгнула к противоположной стене. В полете зверек раскинул в стороны крошечные лапки, и соединяющая их шкурка превратила туловище в пушистый парус.

Ураза бросилась на добычу. Летяга увернулась, и они обе помчались вниз по коридору. Летяга прыгнула на встроенный столик. Наскочив с разбегу, Ураза опрокинула его. Летяга вскарабкалась по гобелену, на котором был изображен Олван, предводитель Зеленых Мантий. Ураза сорвала полотнище со стены. Вместе с гобеленом рухнули остатки уверенности Абеке.

Девочка беспомощно бежала за зверями. Ей удалось ухватить Уразу за заднюю лапу, но леопард с легкостью высвободился, оставив в пальцах Абеке лишь клок черной и желтой шерсти.

Охота продолжалась. Из коридора троица ворвалась в неизвестную Абеке маленькую столовую. Все скамьи были заняты людьми. Абеке побежала вокруг столов, а летяга и Ураза понеслись прямо по ним. На пол полетели тарелки. Какому-то мужчине лицо залило овсянкой, другому пришлось закрыться от взметнувшихся в воздух, как снаряды, фруктов.

Похоже, в меню завтрака только что был включен пункт «полный бардак». Абеке почувствовала на себе взгляды Зеленых Мантий. Ей хотелось закричать: «Это она, она виновата, а вовсе не я!»

Но и без слов было понятно, что ей ответят: «Ты должна контролировать свой дух зверя. Разве ты не можешь им управлять? Ты за него отвечаешь! Это твой промах. Может быть, тебе здесь не место?»

У Абеке не было времени на извинения или на то, чтобы наводить здесь порядок. Тяжело дыша, она бежала за животными, а те, клацая когтями, стремительно пересекли искривленные коридоры, большую комнату с массой стульев и направились в сторону фойе с арочной дверью в конце.

В панике летяга жалобно пищала, издавая звук, похожий на скрип старого кресла-качалки.

Абеке задыхалась. Дома, в Нило, она могла охотиться часами, не чувствуя одышки. Что же творится с ней в этом замке?

– Ураза, – проговорила Абеке, хватаясь за бок. – Вроде бы мы сюда приехали, чтобы мир спасти… ты не могла бы умерить свой аппетит?!

Услышав это, Ураза замешкалась. Секундной паузы хватило летяге, чтобы забраться в безопасное место на люстре. И Абеке, и летяга выдохнули с облегчением.

Ураза принялась кружить под люстрой, но охота была окончена.

«Вот теперь, – в смятении подумала Абеке, – мы на самом деле заблудились».

Но это было еще не самым неприятным. Для Абеке сейчас не было ничего хуже опоздания. Вовсе не потому, что за это полагалось суровое наказание – их наставники оказались на редкость понимающими. Просто Абеке знала, что любая задержка только усугубит напряжение между ней и остальными тремя ребятами.

Те начали тренироваться вместе, еще в те времена, когда Абеке была на стороне Пожирателя. И теперь она стала для них не просто изгоем, а подозрительным бывшим врагом. Абеке даже представить себе не могла, о чем они думали, пока ее не было: может, шпионит где-то в замке, посылает секретные сообщения Зерифу, Захватчику, который забрал ее прямо после церемонии Нектара, или скармливает Уразе чужого духа зверя.

Именно поэтому до тренировочного зала Абеке хотелось добраться как можно скорее.

Возможно, за этой арочной дверью есть кто-нибудь, кто поможет ей найти дорогу?

Что-то настойчиво тянуло Абеке к двери с полукруглым верхом. Она могла вести в другую комнату, но интуиция упрямо подсказывала, что там был выход. Девочка не могла объяснить, откуда взялось это чувство.

Абеке осторожно толкнула дверь и оказалась в плохо освещенной комнате, где она раньше не бывала. Помещение было заполнено музыкальными инструментами, таинственными предметами искусства и зеркалами. Была там груда барабанов высотой с Абеке, похожий на пианино инструмент размером с собаку и корзина, наполненная обычными и деревянными
Страница 3 из 10

флейтами. С портрета на одной стене ей улыбалась девочка, а другую покрывала фреска, на которой был изображен мужчина, ведущий дюжину неизвестных животных через поле. В комнате пахло пылью, деревом и кожей, но кроме того, к радости Абеке, здесь витал запах улицы. Хотя его присутствие девочка опять-таки не могла объяснить.

Внутри вполоборота стоял мужчина. Наверное, его дух зверя был в пассивном состоянии, но Абеке тотчас поняла, что сказать это наверняка не получится. Если не считать лицо незнакомца, каждый дюйм его светлой кожи, не прикрытой одеждой, был заполнен татуировками: нарисованными тушью лабиринтами, кругами, звездами, лунами, узлами, мифическими существами. Татуировку духа его зверя было и не разглядеть среди всех этих рисунков, нанесенных на тело.

Абеке была поражена. Было ли это сделано намеренно или нет, но сущность духа своего зверя этот человек скрыл очень хитро. И хотя, судя по той части лица, которую могла рассмотреть Абеке, незнакомец был молод, волосы его были совершенно седыми. Почти белыми.

Он, похоже, не заметил молчаливого появления девочки. Его веки были опущены, и незнакомец продолжал шептать что-то себе под нос. Разобрать слова Абеке не удалось, но звучали они как мольба. Внезапно девочка почувствовала, что вторглась во что-то очень секретное, почти священное. В этой затемненной зеркальной комнате витал едва уловимый, невнятный страх. Абеке попятилась. Лучше она сама найдет дорогу обратно.

В фойе ее ждала Ураза, аккуратно обвив хвост вокруг лапы. Абеке не нужно было говорить, что она расстроена ее поведением. Ураза и сама это знала.

Не говоря ни слова, Абеке вытянула руку, и, не колеблясь ни секунды, Ураза превратилась в татуировку на ее коже. Та кольнула немножко, и девочка отправилась в путь.

Дома, в Нило, она была известным следопытом, не так ли? Значит, найдет и эту комнату для занятий. Но теперь будет полагаться только на себя, чтобы больше не блуждать.

Комната, в которой проходили тренировки, была на самом деле громадным залом, вторым по величине в Замке Зеленых Мантий. Красивое помещение с невероятно высоким сводчатым потолком, предназначенным для пернатых духов зверей, было ярко освещено. В одном из уголков хранилось оружие – пики, булавы, рогатки – все, что пожелаешь, только попроси. Вместо простых окон здесь в рамы были вставлены витражи из цветного стекла – по одному Великому зверю в каждом.

Абеке вошла и тут же почувствовала на себе подозрительные взгляды. Роллан, неряшливый беспризорник – тот, который призвал ястреба Эссикс, посмотрел угрюмо. На безупречно красивом лице Мейлин, стоящей возле панды Джи, нельзя было прочитать ничего. Только Конор, белокурый мальчик с бледной кожей – тот, что призвал волка Бриггана, чуть улыбнулся Абеке.

Тарик из Зеленых Мантий, ответственный за их тренировку и за их будущее, стоял перед большой ширмой. Его обветренное, худощавое лицо было немногим светлее лица Абеке. Прямо сейчас он недоумевающе хмурился.

– Абеке, ты разве не слышала сигнал к началу занятий?

Перекладывать вину на Уразу смысла не было. Тарик наверняка ответит: «Тебе придется научиться справляться с Уразой в гораздо более трудных ситуациях, с которыми не сравнятся наши коридоры». К тому же Абеке не хотелось давать другим больше поводов не доверять ей.

– Извините, – повинилась она. – Я заблудилась.

И спешно выпустила Уразу из своей руки.

– Заблудилась? – округлились глаза Мейлин. Она повернулась к Тарику: – Теперь мы можем начать? Каждую минуту, пока мы стоим здесь и ничего не делаем, в Цонге Захватчики занимают еще один город.

– Много городов получается, – встрял Роллан. – Ты имеешь в виду, что пало одиннадцать городов, пока мы тут стояли? А сколько, по-твоему, захватили во время завтрака? А он длился почти двадцать минут! Ско…

– Роллан, не стоит над этим шутить, – перебил его Тарик. – И Мейлин права. Мы должны ценить время. Но я считаю, что общие тренировки принесут гораздо больше пользы. Сегодня вам придется драться врукопашную с другими Зелеными Мантиями.

Мейлин самодовольно улыбнулась, уверенная в своих способностях.

– Чур, я с булавой, – заявил Роллан, – и с кастетом.

– Не так быстро, – сказал Тарик.

Пока он говорил, в комнату вошли четверо Зеленых Мантий. И хотя духи их зверей находились в пассивной форме, вошедшие выставили руки так, чтобы дети видели татуировки, словно представляли своих животных, пока еще физически не присутствующих. Это были лама, крылан, лемур и пума.

Тарик продолжил:

– У вас не всегда будет под рукой ору жие. На самом деле, чаще всего на вас будут нападать неожиданно – когда вы едите или спите. Поэтому мы не возьмем оружие, кото рое хранится вон там.

Он раздвинул створки ширмы, что стояла возле него. Стена за ширмой оказалась завешенной сковородками, метлами, тарелками, подушками и другими самыми обычными предметами.

– Вот что вы будете использовать, – сказал Тарик.

– О, я занимался этим всю мою прежнюю жизнь, – пошутил Роллан.

– Да это же смешно! – принялась спорить Мейлин. – Возможно, уличный оборванец и захочет драться этими грубыми предметами, но я лучше буду делать это голыми руками.

Абеке обменялась взглядами с Конором. Они оба пошли к стене за оружием безо всякого недовольства.

– Берите первое, что попадется, – велел Тарик. – И когда я свистну, поменяйте на следующий предмет.

Абеке взяла метлу, а Конор – вилку.

– Вуаля, – сказал Роллан, протягивая Мейлин платок со стены. – Это не исцарапает твои благородные ручки.

Мейлин мило улыбнулась. Сняв сковородку, она протянула ее Роллану:

– А это тебе. Большого ума не понадобится, чтобы сообразить, как ею пользоваться.

Роллан театрально поклонился.

– Все на свои позиции, – приказал Тарик.

Дети разошлись по местам, а взрослые Зеленые Мантии встали напротив. Перед Абеке оказался мужчина среднего возраста с татуировкой лемура и большими дружелюбными глазами. Впрочем, меч, который он держал, дружелюбным совсем не выглядел.

– Я Эррол, – сказал мужчина, прикоснувшись к своей груди.

– Меня зовут Абеке, – ответила девочка.

Он тепло улыбнулся ей:

– Я знаю.

Тарик повысил голос:

– Старшая команда: держите духов своих зверей в пассивной форме. Младшая команда: вы можете использовать все имеющиеся силы. Ваша цель – разоружить оппонента. И если вы с этим справитесь, повалите его на землю и удерживайте.

– Как долго? – уточнила Мейлин. – Как мы узнаем, выиграли мы или нет?

– Мы не соревнуемся, Мейлин, – ответил Тарик. – У нас нет времени на игры. Я от вас хочу только того, чтобы вы показали мне, можете ли нейтрализовать противника. И чтобы потом я был уверен в ваших силах, когда будет по-настоящему опасно. Итак, вы готовы? Три, два…

Засунув пальцы в рот, он громко свистнул. Учебная битва началась.

Абеке сразу поняла, что ее метла – ничто в сравнении с мечом Эррола. Поэтому, вспомнив свое прошлое в Нило, она швырнула метлу, как копье. Не причинив никакого вреда, палка отскочила от груди противника. Он ее поднял, ухмыльнувшись.

– Первая попытка не считается, – сказал Эррол, протягивая ей метлу. Где-то за спиной лязгнуло железо и послышались веселые ругательства Роллана. – Запомни, у этой штуки нет острого наконечника. Если ты
Страница 4 из 10

бросишь ее в меня в реальной схватке, просто окажешься с пустыми руками, и мне ничего не помешает наставить на тебя клинок. К щекам Абеке прилила кровь.

– Да, конечно.

– Но метнула неплохо, – заметил он. – Вот тебе подсказка: используй свою метлу для защиты, а вместо оружия вызови дух зверя. И все наоборот, если у тебя будет реальное оружие в руках.

– Спасибо, – ответила Абеке. Затем, не доверяя его доброй улыбке, добавила: – Не поддавайтесь мне.

– От этого будет мало пользы, – согласился Эррол. – Мы хотим, чтобы у вас была хорошая подготовка, когда вы покинете замок. Так что и ты меня не жалей.

Абеке украдкой взглянула на остальных. Мейлин сидела на плечах своего противника, набросив шелковый платок на глаза нападающего. «Если Мейлин так хорошо справляется с какой-то тряпочкой, – подумала Абеке, – мне придется разобраться с этим веником!»

На этот раз, когда Эррол набросился на нее с мечом, она использовала метлу в качестве длинной палки, блокируя его удары так и эдак. А они с каждым разом становились все тяжелее, и черенок метлы начал раскалываться.

– Извините! – крикнула Абеке. Эррол остановился в замешательстве.

– За что?

– За это!

Чувствуя себя виноватой, Абеке бросила в лицо Эрролу прутья метлы, сорвав их с черенка. Чихая, он одной рукой пытался отряхнуться от трухи, пыли, и шерсти животных, а другой вслепую размахивал мечом, будто ветряная мельница лопастью.

Сам попросил его не жалеть.

– Ураза! – крикнула Абеке. – Давай!

Меч Эррола переломил черенок метлы пополам, полетели щепки, но в этот момент на противника бросился леопард. Ураза ударила лапой в грудь противника, и он с хрипом повалился назад, размахивая руками. Меч с грохотом отлетел в сторону. Ураза лишь невинно облизнулась. Лежа на полу, Эррол одобрительно поднял вверх большой палец.

Абеке улыбнулась ему. Приятно, когда тебя ценят.

Тарик свистнул еще раз.

– Меняем оружие! – крикнул он. – Я хочу, чтобы в этом раунде вы сражались все вместе, командой. Поторапливайтесь! Быстро хватайте что-нибудь.

Абеке схватила тяжелую деревянную миску. Конор – ложку. Мейлин и Роллан вырывали друг у друга вазу. В конце концов, Мейлин заполучила фарфоровое основание, а Роллану достались сухие цветы, что стояли в вазе.

– Погодите… – сказал Роллан. Тарик снова громко свистнул:

– Вместе, командой. Поехали!

На этот раз четверо взрослых напали одновременно, и дети тотчас принялись защищаться. Деревянная миска Абеке служила ей щитом. Краем глаза она заметила, как Конор и Бригган работают вместе, делая выпады то вперед, то назад.

«Умно», – подумала Абеке.

Конор принимал эти занятия близко к сердцу. Он был бы готов сражаться, даже если бы его застигли врасплох в открытом поле, совершенно безоружного.

Успехи Конора и Бриггана внушали Абеке благоговейный трепет. Конечно, с каждой тренировкой все сражались все лучше и лучше, но сегодня мальчик и волк сделали огромный шаг вперед.

Внезапно старшие Зеленые Мантии поменяли тактику и вместе накинулись на Абеке.

Сражаться одной против двух мечей, копья и топора было невозможно даже с помощью Уразы. Та шмыгнула под ноги Зеленым Мантиям, прижавшись гибким туловищем к полу. Выставила лапу, предусмотрительно спрятав когти. Противник с татуировкой ламы, потеряв равновесие, повалился на пол. Абеке миской отбила выпад нападающего с крыланом на тату. Безо всяких усилий Ураза запрыгнула ему на плечи. Под весом громадной кошки мужчина упал на колени. Но долго радоваться успеху не пришлось. Вторая пара Зеленых Мантий кинулась на Абеке, пока Ураза была занята. Мечом Эррол выбил миску из рук Абеке. Когда та подлетела в воздух, другой человек в Зеленой Мантии ударил Абеке широкой стороной тренировочного топора. Удар оказался достаточно тяжелым, чтобы опрокинуть ее. Абеке тяжело дышала, уперевшись ладонями в пол.

Пронзительно прозвучал свист Тарика. Громче, раздраженнее и дольше обычного.

– Что это было? – возмутился наставник. – Это вам не представление! Вы, трое, где были? Как вы могли допустить, чтобы ее вот так запросто одолели?

У Конора хватило воспитания, чтобы устыдиться. Роллан сделал вил, что ему просто не удалось прийти на помощь. Лицо Мейлин с тщательно нанесенным макияжем так и осталось высокомерным и непроницаемым. Они не стали объясняться, да им и не нужно было.

«Они мне не доверяют», – подумала Абеке, и ее глаза наполнились слезами. И все случаи, когда к ней проявляли недоверие, вспомнились разом и переполнили Абеке вместе с болью от исцарапанных ладоней и чувством унижения от того, что ее так сильно побили. Но она не расплачется перед ними. Особенно перед Мейлин. Абеке была уверена, что Мейлин ни из-за чего плакать не станет.

– Вы меня сильно разочаровали, – сказал Тарик. – Чтобы выстроить хорошую стратегию, нужно применять все имеющиеся средства. Абеке ценна для вас, и вы должны были защищать ее.

Конор подал руку Абеке, но она не сразу оперлась на нее. Он все же помог девочке подняться:

– Извини.

Звук шагов в другом конце зала нарушил неловкое молчание. Это был Олван, предводитель Зеленых Мантий. Как обычно, он двигался медленно и степенно, внушительный даже без лося, духа его зверя. Потирая бороду, Олван осмотрел обломки: разбитое вдребезги стекло, сломанная метла, сухие лепестки цветов.

– Тарик, я не хотел бы прерывать занятия, но это важно.

– Говорите, – сказал тот, все еще мрачно оглядывая троих учеников.

Он дал знак четырем Зеленым Мантиям, те кивнули в ответ и вышли. У двери Эррол помахал Абеке. Это было настолько мило, что ей снова захотелось расплакаться.

– Нам подтвердили, что один из Великих Зверей находится на севере Эвры, – объявил Олван. – Кабан Рамфусс. Это не слишком далеко отсюда. Вам четверым и Павшим придется немедленно отправляться в дорогу, чтобы выяснить больше. Тарик, ты снова возглавишь группу.

– Ну наконец-то, – обрадовался Роллан. – Покончим с вилками-ложками.

Бровь Тарика удивленно изогнулась.

– Я не большой знаток Севера. Олвана, похоже, это не беспокоило.

– Я пошлю вместе с вами Финна. Он из тех мест и может стать вашим проводником.

– Финна? – переспросил Тарик.

Он ничего больше не сказал, но и одного слова было достаточно, чтобы широкие брови Олвана поднялись. Раньше Тарик никогда не ставил под сомнения решения Олвана.

– Тебя что-то смущает, Тарик? – резко бросил Олван.

Его тон к откровенности не располагал, и Тарик лишь отрицательно покачал головой.

– Было бы неплохо получить еще одну пару рук, – заметила Мейлин.

– Когда-то Финн был великим воином, но на его счету слишком много сражений, – осторожно ответил Тарик. – Финн нам будет полезен только как разведчик.

– Очень хороший разведчик, – подчеркнул Олван. – Он не станет сражаться за вас, но всегда будет начеку. Это не обсуждается. А вот и он.

Финн вошел в комнату гораздо более мягкой поступью, чем Олван. Абеке вытянула голову. Чувство униженности мгновенно уступило интересу. Финном оказался тот самый человек в татуировках из зеркальной комнаты. И ему придется доверить свою жизнь.

Письмо

Перед отплытием Конор в первую очередь отправился на кухню. Если на весь поход еды хватит, то путешествовать он мог и в грязной одежде, и без оружия. Прохладный
Страница 5 из 10

подвал, в котором находилась кухня, был выдолблен прямо в основании скалы, на которой стоял замок. Здесь всегда было людно, не протолкнуться. Замку требовалось множество поваров для того, чтобы накормить не только самих Зеленых Мантий, но и их духов зверей – особенно тех, кто абы чем не питался. Поэтому Конор вытягивал вяленое мясо, крекеры и сушеные фрукты, протискиваясь из-под локтей, подскакивая над чьими-то плечами или уворачиваясь от чужих бедер. Конор то и дело бормотал: «Извините», «Простите» или «О, это был ваш глаз?!»

– Ах, милый, – сказала одна из кухарок – женщина, похожая на диванную подушку, – мы сами соберем тебе все, что нужно. Таким молодцам, как ты, незачем толкаться на кухне.

– Нет-нет, – с жаром запротестовал Конор. Кухня была одним из немногих мест в замке, где он чувствовал себя относительно комфортно.

Родившись в семье пастуха, Конор проводил на пастбищах все свое детство до прошлого года. Жизнь его нельзя было назвать легкой, но зато она была простой, и тогда у Конора все спорилось. Он знал свое место, которое было совсем не в величественной крепости. Так что на кухне ему было уютнее.

– Да-да, – весело ответила кухарка. – Ты призвал Великого Зверя! Потому и сам должен стать великим!

С нарастающей паникой Конор запихнул в свой рюкзак еще вяленого мяса. От мысли, что он был предназначен для чего-то великого, он чувствовал себя не в своей тарелке.

К тому же с этим утверждением наверняка бы поспорил его бывший знатный хозяин, Дэвин Трансвик.

– Гляди, почтовая лодка приплыла! – выкрикнул пожилой бородатый повар. Свесившись из оконца, он кивком подозвал Конора. Замок был построен намного выше береговой линии, и хотя полоска пляжа тянулась далеко, Конор рассмотрел отсюда всю дорогу до крошечной лодки, врезавшейся килем в каменистый песок. Под полуденным солнцем из нее выбрались двое посыльных. Один направился к замку, а второй побежал к главному входу в крепость.

«Почему бегом? – нахмурился Конор. – Что за спешка?»

Пока Конор наблюдал за посыльными, повара улучили минутку и набили его рюкзак провиантом до отказа, положив сверху крупную кость для Бриггана. Через несколько минут бегущий гонец скрылся за стеной крепости, а другой, к удивлению Конора, явился прямо на кухню. Это была женщина с почтовой сумкой. Одно из писем предназначалось Конору. Он взял письмо в руки, старательно скрывая, насколько он удивлен. Можно было пересчитать по пальцам тех, кто мог ему написать.

К Конору хорошо относились жители их маленькой деревни и любили родные, но никто из крестьян толком ни читать, ни писать не умел. За все время службы у Трансвика Конор получил одно-единственное письмо от своей семьи. Они заплатили недельный заработок дочке Финли, которая училась на писаря, за то, чтобы она его написала. Младший из братьев Трансвиков, Доусон, читал потом Конору вслух, когда не слишком увлекался насмешками над каллиграфией.

Дэвин Трансвик был большой мастак писать письма, но чтобы он написал бывшему слуге! Конору не забыть неприкрытую ненависть во взгляде Дэвина, когда Тарик увозил его после Церемонии Нектара.

А потому увидев почерк, похожий на почерк Дэвина, Конор был поражен до глубины души. Слова выглядели более отрывисто и неровно, но прописные буквы было просто не отличить.

– Письмо из дома? – спросила подушкообразная кухарка. Каким-то образом поняв по беспомощному выражению лица Конора, что он читать не умеет, она ласково добавила: – Хочешь, я тебе его прочту?

– Да, пожалуйста.

Вытерев руки о передник, кухарка взяла письмо и просмотрела его сверху донизу.

– Это от твоей матери!

Сердце Конора возликовало от радости, но только на мгновение, а потом снова рухнуло. Правдой это быть не могло. Его мама не умела ни читать, ни писать.

Дорогой Конор,

Я давно хотела написать тебе это письмо, но, как ты знаешь, ни писать, ни читать я не умею. Младший брат Дэвина Трансвика, Доусон, любезно согласился написать его для меня. Он говорит, ему в любом случае надо практиковаться в чистописании. Доусон – хороший мальчик!

У меня не так много свободного времени перед моими вечерними делами, но я хочу, чтобы ты знал: мы тобой гордимся. К сожалению, с тех пор, как ты уехал, жизнь наша усложнилась. Мне пришлось занять твое место и стать служанкой Дэвина, так как в тот момент, когда ты уехал, мы еще были должны лорду Трансвику немало. Весна была очень холодной, и у нас погибло много овец, а волки ведут себя совсем безобразно. По их вине с зимы мы потеряли двух наших собак. Еды не хватает. Б?льшую часть того, что зарабатываем, приходится отдавать Трансвикам в счет выплаты долга. Я не хочу тебя пугать, но концы с концами без тебя сводить стало трудно. Пожалуйста, спроси у Зеленых Мантий, не пришлют ли они нам продуктов на эту зиму. Конечно же, это самое меньшее, что они могут для нас сделать, так как ты теперь работаешь на них. Я бы не стала просить, если бы у нас был другой выход.

С любовью,

Твоя мама

P.S. Это Доусон. Мне очень жаль, что твоя семья голодает. Мой отец не хочет прощать вам долг. Я его просил.

Конор ничего не сказал. Представить свою маму в услужении Дэвину и без того было слишком тяжело, но узнать, что дома совсем нечего есть… Конору не хотелось об этом думать, но то и дело перед глазами сами собой всплывали ужасные картины. Беда надвигалась, еще когда отец попросил Конора пойти в услужение к Дэвину. И пусть он отчаянно не хотел ехать в Трансвик, пусть его мучил вопрос, почему именно он, а не кто-то другой из братьев, Конор знал, что иначе его семье придется голодать.

Внезапно полный рюкзак провианта показался роскошью.

– Уверена, с ними все будет в порядке, – подушкообразная кухарка обняла Конора за плечи и вернула письмо. – Они отдали тебя Бриггану, жертвуя собой ради спасения Эрдаса. Слышал, что твоя мама сказала? Она тобой гордится!

Одна из кухарок протянула Конору сумку и добавила:

– И мы тоже. А теперь марш отсюда. Парню Бриггана не место на кухне, не важно, откуда он родом.

«Но если мне больше нет места ни на кухне, ни на пастбище, – подумал Конор, – и мне неуютно в этом замке, где же тогда мое место?»

Башня луны

В другой части крепости Мейлин направилась к географической комнате, в которой хранились карты. Бродя по ней, заложив руки за спину, Мейлин избегала взгляда трехсотфунтовой панды, тоже находящейся в комнате. Не то чтобы девочке не нравилась Джи. Просто если бы Мейлин посмотрела сейчас на животное, то все, что злило ее в данный момент, могло выплеснуться наружу.

Перед Мейлин висела карта Эрдаса. Все континенты были тщательно выведены темно-красными чернилами: Амайя, Нило, Эвра и Цонг. У самого края карты кто-то пунктиром пририсовал еще один континент – Стетриол. Мейлин ткнула в него пальцем. Отсюда пришли Захватчики. Отсюда явился Пожиратель. Мейлин провела пальцем до Цонга. Оказалось совсем не далеко. Не удивительно, что сначала напали на ее страну.

«Жив ли отец?» – вздохнула Мейлин. Закрыв глаза, она представила лицо генерала.

Затем Мейлин перевела палец от Цонга к Эвре. Очевидно, намного дальше, чем от Стетриола до Цонга.

«Что я здесь делаю? – гневно подумала она. – Почему я не сражаюсь там? И почему мне достался такой бесполезный дух зверя?»

Жаль, что другие члены
Страница 6 из 10

группы к отплытию еще не подготовились. Мейлин собрала оружие, припасы и правильно все сложила – так, как ее учил отец. Впрочем, не удивительно, что другие делают это медленнее. У них, наверное, никогда и не было много личных вещей, и им непривычно что-то складывать.

То, что они отправлялись на задание, немного успокаивало, но Мейлин все равно грызли сомнения. Как именно охота за другим Великим Зверем поможет сейчас Цонгу?

Мейлин крутнулась на каблуках. Джи тихо сидела позади нее. Из-за черных пятен вокруг глаз она казалась немного грустной. Панда была такой медлительной, такой спокойной. Конечно, у нее имелся дар исцеления, но чтобы излечить смертельно раненого, его было недостаточно. Джи наверняка бы пригодилась, если бы Пожирателя нужно было заобнимать до смерти. Гнев вскипел в Мейлин. Дверь открылась, и Мейлин тотчас же взяла себя в руки. Никто не должен видеть, что она всерьез расстроена. Особенно этот противный Роллан.

Это как раз он и был, правда, не один, а вместе с Конором, Абеке и Финном. Все, кроме Финна, похоже, были в приподнятом настроении, но моложавое лицо проводника также хорошо скрывало чувства, как и лицо Мейлин. При свете ламп его седые волосы казались почти белоснежными.

– Поздновато ты взялась подтягивать географию, – сказал ей Роллан.

Эссикс влетела за ним, сложив крылья, чтобы не опалить их над факелами.

– Мне было скучно, – сухо ответила Мейлин. – Я закончила упаковывать вещи несколько часов назад.

– Дай отгадаю, – сказал Роллан. – Тебя этому специально учили. Четыре наставника учили тебя, как правильно складывать одежду.

– Между прочим, я много путешествовала с отцом. И сама научилась. – Мейлин повернулась к Финну. – Напомните еще раз, пожалуйста, в чем заключается наша задача.

Финн спокойно объяснил:

– Если мы на самом деле сможем найти Кабана Рамфусса, нам, возможно, удастся убедить его отдать его талисман. Знаю, вам четверым уже пришлось отобрать талисман у Барана Аракса, но Пожиратель разыскивает и все остальные талисманы, чтобы использовать их на войне, так что мы должны его опередить.

– Если, – эхом повторила Мейлин, – если мы найдем Кабана. Если убедим отдать нам талисман. А если не найдем?

Финн долго смотрел на нее.

– Я не считаю, что стоит сразу настраиваться на провал, а ты?

Внезапно в комнату вбежал Тарик, его плащ развевался за плечами, а лицо было мрачным.

– Извините за опоздание, но у нас очень плохие новости.

У Мейлин похолодело в животе. Ей показалось, что Тарик смотрит только на нее. Отец!

Действительно, Тарик на мгновение дольше смотрел ей в глаза и сообщил:

– Цонг пал под натиском Захватчиков.

– Нет… – прошептала она.

– Боюсь, что это правда, – подтвердил Тарик. – Столицу захватили. И еще, Мейлин, твой отец пропал.

Мейлин скрестила руки, чтобы никто не увидел, как они дрожат. Ей хотелось расплакаться, но она ни за что не могла позволить себе раскисать на виду у всех, хоть они и усиленно старались на нее не глазеть. В душе вдруг стало пусто, и Мейлин выкрикнула:

– Я вообще не должна была сюда приезжать! Нет никакого смысла в том, чтобы охотиться за талисманами, разъезжая с вами по всему миру! Я должна была сражаться вместе с ним. – Она бросила язвительный взгляд на Джи. – А ты!..

В ответ панда посмотрела на Мейлин таким добрым взглядом, присущим лишь ей одной, что девочка осеклась. Присутствие Джи болезненно напоминало о доме.

Мейлин могла сейчас думать только о том, как горят цветные крыши Джано Риона. Цонг захвачен! Ее отец пропал!

– Мейлин, – начал Тарик. – Я понимаю, это ужасные новости, но поиск Рамфусса – действительно самое полезное, что ты можешь сейчас предпринять.

– Я в это не верю! – резко ответила она и вдруг стала чувствовать какую-то эмоцию, исходящую от Джи, но не приняла ее. – Нет гарантий, что мы найдем кабана, и нет гарантий, что он отдаст нам талисман, а даже если и отдаст, придется собрать еще больше дюжины других! Цонгу я нужна сейчас.

– Сама по себе ты просто девочка, – заметил Тарик. – А здесь ты – часть команды.

Мейлин окинула Конора, Роллана, Абеке и Финна холодным взглядом. Слуга, беспризорник, предательница и воин, который покончил с войнами. «Команда – закачаешься», – подумала она.

– Вы не имеете права меня заставлять, – сказала Мейлин. – Я возвращаюсь в Цонг.

– Ты не можешь, – проговорил Конор с невыносимым беспокойством в голосе.

– Хочешь проверить? – парировала Мейлин.

Конор начал заикаться:

– Н-но ты нужна нам.

– Цонгу я тоже нужна, – и повернувшись к Джи, Мейлин добавила: – А ты можешь оставаться здесь.

Вихрем вылетев из комнаты, она хлопнула дверью и побежала по коридору так быстро, что пламя факелов вздрагивало, когда она проносилась мимо. Мейлин надеялась, что никто не станет ее догонять. Она хотела лишь схватить походную сумку, запрыгнуть на лошадь – и в дорогу. Можно будет придерживаться основных торговых путей, ведущих обратно в Цонг. Она почти добралась до своей комнаты, когда кто-то схватил ее за руку.

– Мейлин.

Это был Финн. Удивительно, как он сумел догнать ее настолько бесшумно. Лицо Мейлин помрачнело. За ним неуклюже переваливалась Джи. Естественно, гораздо медленнее. Но все же не громче.

– Вы не имеете права держать меня здесь насильно! – воскликнула она.

Финн разжал пальцы. Почти презрительно, давая понять, что у него и в мыслях не было удерживать ее физически. В некотором смысле Мейлин стало легче от того, что он не пытался щадить ее чувства, как Тарик или Олван. Она не хотела, чтобы с ней нянчились.

Финн проговорил:

– Однажды я покинул одно место в гневе. Уезжать в гневе – значит, возвращаться с сожалением. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой.

«Я не вернусь, – мысленно бросила Мейлин. – Поэтому сожаления не будут иметь значения». Но что-то в том, как он говорил, спокойно и взвешенно, напомнило ей отца, поэтому Мейлин буркнула:

– Я слушаю.

– Ты только что очень плохо обошлась с духом своего зверя, – продолжил Финн. – Джи хоть раз так с тобой поступала?

Глянув на панду уголком глаза, Мейлин почувствовала слабый укол вины… впрочем, недостаточный, чтобы передумать. Вслух Мейлин произнесла:

– Нет! Она практически ничего не делает. Связь возникла по ошибке. Уверена, Джи будет счастливее с другой девочкой.

Мейлин и в самом деле считала, что Джи превосходно подошла бы любой девочке. Тогда в Цонге все решили, что панда подойдет и ей тоже, ведь совсем немногим было известно об ее уроках по боевым искусствам или увлечении стратегиями. Большинство видело в ней лишь девочку с тщательно нанесенным макияжем, красивую настолько, что кроме прогулок в чайном саду или прядения шелка из коконов ей, казалось, ничего больше делать и не нужно было. Джи смотрелась бы прекрасно дома с той самой Мейлин, которую знали все.

– Не уверен, что вы так уж сильно отличаетесь друг от друга, – пробормотал Финн. – Если ты пойдешь со мной, я тебе кое-что покажу. Но если не интересно, уезжай. Не стану тебя задерживать.

Мейлин неохотно пошла за ним в фойе с железной люстрой, а затем через арочную дверь. Они попали в комнату, забитую пыльными зеркалами, музыкальными инструментами и совершенно ненужными, по мнению Мейлин, предметами. Они напомнили ей бесполезное оружие с утренних
Страница 7 из 10

занятий. Эта комната была заполнена вещами, которые вполне сошли бы за низкопробную замену оружия. Беспорядок вызвал в Мейлин раздражение. «Что за толк, – подумала она, – в комнате с разбросанным старьем? Даже если тут и есть что-нибудь полезное, отыскать не получится».

– Что это за место?

– Это Башня Луны, – сказал Финн. – Комната, где Зеленые Мантии могут наладить более глубокую связь с духами своих зверей.

– С моей связью все в порядке, – решительно отозвалась Мейлин. Джи грузно села рядом с пыльным гонгом. – Она перешла в пассивное состояние в первый же день. Роллану до сих пор это не удается. Финн поднял брови:

– Я бы не стал себя сравнивать с Ролланом. У каждого свой собственный вызов.

Пораженная, Мейлин произнесла:

– Отец говорил мне то же самое.

– Вот и хорошо, – еле заметно улыбнулся Финн. – Он, наверное, мудрый человек. Итак, эта башня не предназначена для тренировок. Скорее для игр или медитаций. Иногда музыка, искусство или логические игры позволяют создать более сильную связь и раскрывают скрытые способности.

Мейлин разочарованно вздохнула:

– Знаю я ее способности, и она ничем на меня не похожа.

Выражение лица Финна посуровело.

– Ты оказываешь всем дурную услугу, когда забываешь, кто ты на самом деле. Разве боевые искусства – это все, что в тебе заложено?

Она открыла рот и тут же закрыла его. Вопрос взбесил ее свой глупостью.

– Конечно же, нет. Но мой дом уже за хватили. А Цонгу и моему отцу нужно сейчас именно это!

– И что потом?

Мейлин беспомощно всплеснула руками.

– Увидим, когда туда доберемся. Если доберемся.

– Может быть, уже слишком поздно что-то менять. Взвесь все, Мейлин. Наверняка твой отец говорил так же.

Финн отвернул рукав, выискивая среди множества татуировок какую-то конкретную. Наконец он надавил пальцем на символ, нанесенный тушью между замысловатым терновым деревом и несколькими пиктограммами. Это был круг, разделенный пополам искривленной линией: одна половина светлая, другая – темная[1 - Изображение символа инь-ян. Здесь и далее прим. переводчика.].

Мейлин снова поразилась:

– Это Цонгезский символ. Откуда вы его знаете?

– Когда-то я был одним из лучших воинов Зеленых Мантий. В свое время я объехал весь Эрдас. Тебе знаком этот символ?

Конечно же, он был ей знаком.

– Одна сторона светлая, другая – темная. Одна пассивная, другая – активная. День и ночь.

– Противоположности, – добавил Финн, – и при этом обе части составляют единое целое.

Мейлин с трудом сдерживала негодование. Она устала от того, что Зеленые Мантии бесконечно повторяют, что нужно прикладывать больше усилий для связи… Как будто она не старалась!

– И что с того?

Финн указал жестом на предметы в комнате.

– Здесь и выяснишь, – и, видя, что Мейлин убедить все еще не удалось, пояснил: – Я сам пользуюсь этой комнатой. Хочешь, расскажу тебе свою историю?

Она едва повела бровью в ответ. Финн начал рассказывать:

– Моя последняя битва произошла недалеко от Цонга, на берегу Океана. Вместе с братьями мы устроили засаду небольшой группе сторонников Пожирателя. Их было пятьдесят, нас – всего пятеро, но мы и не в такие переделки попадали с духами наших зверей. Да, в одной семье все пятеро братьев оказались Отмеченными, – подтвердил Финн, увидев озадаченный взгляд Мейлин. – Зеленые Мантии называли нас избранными. Считалось, что мне предстоит совершить немало великих дел.

Финн произнес последнюю фразу с такой горькой улыбкой, что Мейлин встревожилась. Ей Зеленые Мантии говорили то же самое.

– Я был хитер на выдумки, поэтому братья попросили меня соорудить ловушку. Она была каверзной: превосходная яма, над которой я согнул молодые деревца, прикрыв ее полностью. Поверх гибких стволов набросал подлесок с висящими корнями так, чтобы растения не засохли. Когда я закончил, все это выглядело будто обычная, заросшая травой насыпь. Просто-напросто еще один холм, на который можно подняться. Одного человека он легко выдержал бы, но стоило туда забраться двоим, и деревья сразу бы прогнулись. Нам оставалось только помахать врагам сверху, чтобы все они провалились в ловушку.

Предполагалось, что половина Захватчиков упадет туда, прежде чем вторая половина успеет сообразить, что происходит. Но потом что-то пошло не так, совсем не так. Они обнаружили ловушку – точнее, духи их зверей ее обнаружили. Каким-то образом у каждого из пятидесяти оказался свой дух зверя. Да, это невозможно, но все так и было. Поэтому против нас было не только пятьдесят Захватчиков, но вдобавок к ним пятьдесят духов зверей.

Мейлин фыркнула, выражая неверие – связь с духами животных была такой редкой, что трудно было представить пятьдесят Отмеченных человек, собравшихся в одном месте, если речь не идет о Замке Зеленых Мантий.

Но лицо Финна оставалось серьезным.

– Ты сомневаешься. Я сам себе не верю. Как я уже сказал: это было невозможно. Но ты и сама из серии невозможного. Никто не может призвать Великого Зверя, и, тем не менее, вы, четверо, это сделали. Похоже, мы вступаем во времена невозможного.

Мейлин склонила голову: что верно, то верно.

Финн продолжил:

– Духи животных запросто рассекретили ловушку, сделав ее бесполезной. Нет ничего опасного в яме, в которую никто не падает. Мы с братьями попытались задержать их, но без толку. Их было слишком много. Представь, если сможешь: пятьдесят духов зверей. Причем таких, которых мы раньше сроду не видывали: носороги, кугуары, анаконды, скорпионы. Мои братья были безжалостно убиты. Вот так. И я почти… Мой младший брат Алек отвлек их, спасая меня. Я едва выжил после нанесенных мне ран. Это было трудно не только для меня самого, но и для духа моего зверя, Донна. Я почти потерял его. Во время битвы он вошел в пассивное состояние и теперь не выходит обратно.

Глаза Мейлин расширились.

– То, что случилось с твоими братьями… ужасно. И твой дух зверя… Не знала, что та кое может случиться.

Финн осмотрел Башню Луны.

– У меня с духом моего зверя, Донном, связь устанавливалась очень сложно. Я жил в отдаленной деревушке и не выпил Нектар вовремя – просто оказался единственным ребенком того возраста, и Зеленые Мантии нашли меня слишком поздно. Башня Луны помогла нам с Донном примириться в некотором роде. Верю, что она поможет нам снова.

Мейлин сказала:

– Я хочу задать вопрос, но он может по казаться грубым.

На губах Финна появилась едва заметная улыбка.

– Я не обижусь. В этом мире осталось не так уж много вещей, которые могут меня задеть.

– А ваши волосы всегда были такого цвета?

Теперь Финн улыбнулся печально, проведя ладонью по невероятным серебристым, непослушным волосам.

– Нет. Они изменили цвет после той битвы. Очнулся я совершенно седым. Ну так что? Будешь налаживать контакт с Джи здесь, в Башне Луны?

Мейлин медленно кивнула. Вряд ли все это заставит ее передумать, но после ужасного признания Финна она почувствовала, что просто обязана попытаться.

– Как это делается правильно? – спросила девочка.

– Это игра, – пояснил Финн. – Нет правильного и неправильного.

Мейлин никогда не была игривым ребенком. Ей всегда было чем заняться: оттачиванием боевых искусств, изучением языков, развитием навыков. Возможно, у нее и оставалось время на игры, но Мейлин они были
Страница 8 из 10

не интересны. Играми мир не изменишь.

Она еще раз осмотрела комнату. Если раньше та казалась Мейлин бесполезной и хаотичной, то теперь, при более тщательном осмотре, девочка заметила некоторую упорядоченность. Барабаны были собраны возле картин, так или иначе изображающих землю, а также рядом с предметами из дерева и кожи. Струнные инструменты были расположены там, где выстроились металлические скульптуры и зеркала, а также пейзажи с водой. Деревянные духовые инструменты, бумажные предметы и все, что было связано с воздухом, тоже, как выяснилось, было сгруппировано. Обнаружив это, Мейлин вдруг сильнее поверила в предназначение комнаты.

Ее воспитывали, приучая к мысли о бесполезности искусства. Поэтому Мейлин никто бы не убедил, что в хаосе может таиться некая цель. Ее взгляд упал на эрху[2 - Эрху – старинный китайский двухструнный смычковый инструмент, напоминающий скрипку с металлическими струнами.], народный цонгезский инструмент. Мейлин когда-то училась играть на нем, но совсем недолго. А для того, чтобы заиграть на эрху хорошо, требовался, наверное, не один месяц. Взяв похожий на лук смычок, девочка прошла обратно к Джи. Стоя совсем близко от нее, Мейлин могла чувствовать тепло, которое шло от панды, и влажный запах бамбука, пропитавший ее мех.

Джи подняла глаза на Мейлин.

– Я пытаюсь, – сказала Мейлин. – Я буду пытаться, если ты тоже будешь.

Чувствуя себя немного глупо, она начала играть. Поначалу Мейлин могла вспомнить лишь то, как учитель поправлял ей положение пальцев и рассказывал, как водить смычком. Но через несколько тактов Мейлин начала ощущать что-то еще. Безграничное умиротворение. Похоже, эта эмоция исходила от Джи. Она было частью силы панды. И обычно именно из-за этого Мейлин теряла терпение – оставаться спокойной было не интересно. Но она пообещала Джи, что попытается.

Ощущение умиротворения медленно нарастало. И затем произошло нечто странное: Мейлин увидела, что ее окружают маленькие, парящие в воздухе планеты. Еще более крошечные луны вращались вокруг них. Туманно, как во сне, Мейлин поняла, что эти сферы олицетворяют собой ее варианты выбора. Пока где-то фоном приятно звучала эрху, Мейлин заметила, что ближе всего к ней находилась маленькая сфера, представляющая обратную дорогу в Цонг. И в самом деле, именно эту альтернативу она и собиралась выбрать, но эта сфера, увы, была самой маленькой. Вокруг нее не летала ни одна луна, и это значило, что вариаций выбора не было.

Мейлин смотрела на возможные решения со стороны и теперь понимала, что ее план вернуться в Цонг был логичным, но скоропалительным. А еще, как выяснилось, он не оставлял ей ни единого другого шанса.

Силы Джи продолжали пробиваться к Мейлин. Она взглянула на шар, который представлял собой поиски Рамфусса. Это была беспокойная, ненастная планета, но вокруг нее открывалось больше вариантов выбора, к тому же каждый из них тоже имел ответвления. Иными словами, это решение было непростым, но оно скрывало в себе много возможностей.

Мейлин вытянула шею, чтобы рассмотреть их поближе. Внезапно на одной из сфер она увидела гордое лицо отца. «Молодец, вместо умного ты приняла мудрое решение», – сказал он.

На мгновение Мейлин перестала играть. Таинственные сферы исчезли. Джи тихо моргнула, глядя на нее.

– Что случилось? – поинтересовался Финн.

Мейлин и забыла, что он тоже здесь. Она не знала, как объяснить то, что панда помогала ей думать.

– Я приняла решение, – вымолвила Мейлин. – Я иду с вами.

Путешествие

Начался дождь. Он шел, когда они забирали лошадей из конюшен. Шел, когда они покидали Замок Зеленых Мантий. Шел, пока они грузили запасы на корабль, шедший в Эвру. Шел, пока судно отчаливало от причала, и корма погружалась в серую, пред-штормовую воду.

Роллан не слишком хорошо переносил качку, поэтому стоял у бортового леера и пытался не обращать внимания на творящееся в животе безобразие. Лучше потерпеть эти бесконечные брызги, лишь бы ни на кого не вырвало. Эссикс устроилась на перекладине одной из мачт. Похоже, птице тоже было не по себе. Спрятав голову под крыло, она болезненно вздрагивала.

Было до странности тихо, Роллану даже было слышно, как падают в океан капли дождя. Хотя у корабля имелись паруса, они были спущены и плотно привязаны к мачтам. Роллан не мог сообразить, что заставляет судно двигаться вперед. Далеко впереди снова вздыбились две странные волны, которые разбивались вновь и вновь. Может быть, вода сама толкала корпус корабля? Это было не слишком похоже на правду.

– Киты, – резкий голос Абеке испугал Роллана – он не заметил, как она подошла. Дождь тонкой струйкой стекал с ее носа точно так же, как и с носа Роллана. Ураза не торопливо прохаживалась позади Абеке, прижав уши от мороси и побивая хвостом.

– Что киты? Абеке уточнила:

– Горбатые киты. Они толкают корабль. Она показала на странные волны. Теперь, присмотревшись, Роллан понял, что это и вправду были киты, а не волны. Хребты серо-черных, как объятое штормом море, животных были усеяны галькой и камешками. Казалось, будто прямо под поверхностью воды двигались скалы. Они, наверное, были длиннее самого корабля.

Роллан сильно удивился, но никогда бы в этом не признался. А потому лишь спросил:

– А ты откуда узнала?

Похоже, отвечать девочке не хотелось, но, поджав губы, она сказала:

– Когда вместе с Захватчиками я отправилась на поиски первого талисмана, мы плыли на похожем судне. Раньше я ничего подобного не видела. В Нило не слишком-то попутешествуешь на корабле, тем более на пароме из китов-горбачей.

В течение нескольких минут они вдвоем наблюдали, как поднимаются и уходят под воду горбатые спины. В зловещей тишине один из китов позвал другого. Это был глухой звук, идущий будто из трубы. Одновременно он казался очень близким и очень далеким.

– Ого, – выдохнула Абеке.

– Жутко, – согласился Роллан. – Кстати о жути, расскажи про тех Захватчиков?

Поднимать таким образом эту тему было не слишком тактично, но Роллан не особенно был знаком с чувством такта. Абеке подняла бровь, но промолчала; трудно было сказать, обиделась ли она из-за его слов или что-то скрывала.

Роллан взглянул на мачту, где сидела Эссикс – голова птицы все еще была спрятана под крылом. Сейчас весьма бы пригодились ее способности в интуиции, но ястреб, видимо, не испытывал ни малейшего желания помочь.

– Ну, ты за них сражалась и все такое, – сказал Роллан. – Я подумал, что, наверное, ты можешь быть в курсе, что и как происходит у Захватчиков.

– Я тебе уже рассказала, как это случилось, – жестко ответила Абеке.

– Расскажи еще раз. Я люблю хеппи-энды.

Она вздохнула.

– Роллан, а ты сам не помнишь, каково было, когда ты призвал Эссикс? Разве ты думал, что так случится?

Конечно, получить Эссикс он и не надеялся. Роллан особо ничего не ждал, потому что сидел тогда в тюрьме, а там разумнее всего настраиваться на плохое. Но даже если бы он не находился в камере, разве мог он предположить, что появится Эссикс? Никто Великих зверей не призывал.

– Конечно, – запросто ответил Роллан. – Со мной все время случается что-нибудь чудесное.

Абеке скорчила гримасу и прикоснулась к шерсти на плече Уразы, будто в поиске утешения.

– Разве ты не помнишь, насколько все
Страница 9 из 10

было неопределенным? Никто заранее не знает, призовет ли дух зверя. Эти ритуалы так действуют на нервы. Все на тебя смотрят. Столько напряжения.

– У меня не было ритуала, – признался Роллан. – Был только бездомный тип и крыса, но я тебя понимаю.

Абеке осеклась:

– Хочешь об этом поговорить?

– Нет. На самом деле не хочу. Это и есть начало, середина и конец, в любом случае: бомж, крыса и волшебный ястреб. Хеппи-энд. Я же тебе говорил: люблю такие вещи. Давай теперь свою историю.

Она сказала:

– На моем ритуале было очень много людей. Нам отчаянно нужен был дождь, и все надеялись, что будет названа новая Заклинательница дождя. Затем внезапно ко мне явился дух зверя, который к тому же оказался Великим, да еще пошел дождь! Мой отец раньше так на меня никогда не смотрел. И моя сестра раньше никогда так на меня не смотрела. Да никто так не смотрел. Все подумали, что я стану новой Заклинательницей дождя. А я все еще пыталась понять, что за дух зверя я все-таки призвала. И посреди всей этой суматохи появился Зериф и сказал, что я ему нужна для того, чтобы спасти мир. Может быть, ты поступил бы умнее, Роллан, но в тот момент у меня даже мысли не мелькнуло о том, чтобы спросить: «А вы правду говорите?»

Роллан вспомнил свою «церемонию». Зериф появился почти сразу вслед за Эссикс. Но он доверия у Роллана не вызвал, и мальчишка пустился наутек. Честно говоря, так он поступал в большинстве ситуаций в своей жизни. Так же он собирался поступить и с Зелеными Мантиями: посомневаться и сбежать. Никогда еще такой план плохим не был.

Абеке уныло перебила ход его мыслей:

– Ты спросил у него, да? Или, по край ней мере, ты ему не поверил.

Когда Роллан посмотрел на нее с удивлением, она добавила:

– По твоему лицу все видно. Ты думал о том, что я поступила глупо, когда пошла с ним.

– Дурак лучше предателя.

Она кивнула с очень серьезным видом.

– Роллан, я хочу, чтобы ты знал, что я не подведу Зеленые Мантии.

«Я к ним не отношусь», – подумал он, но вслух этого не сказал.

Роллан смотрел, как Ураза стелется по палубе, словно дымка, вслед за Абеке, пока они не скрылись в каюте. Едва они ушли, Эссикс слетела вниз, к Роллану, и уселась, крепко ухватившись лапами за влажную перекладину.

– Спасибо, что помогла мне тогда, – сказал ей Роллан. – Что ты о ней думаешь?

Эссикс вытянула лапу и принялась чистить клювом коготь.

– Угу, – кивнул Роллан, – именно так и я это чувствую.

Дождь продолжался. Как только корабль причалил, путешественники перегрузили запасы на лошадей и поскакали сквозь вечернюю морось.

Теоретически лошади считались преимуществом – средством быстрее и комфортнее преодолеть долгий путь, но на деле Роллан жалел, что они не пошли пешком. Ни он, ни Эссикс с его конем особо не ладили. Роллан и среди начинающих не был бы лучшим наездником. Жизнь беспризорника не слишком подготовила его к тому, чтобы часами просиживать в седле. Раньше в Конкорбе, если нужно было куда-то добраться, Роллан шел туда на своих двоих. Только во время прошлого похода у него появился хоть какой-нибудь опыт верховой езды. По правде говоря, после скачек по Амайе у Роллана до сих не зажили мозоли в тех местах, где им быть не положено.

К тому же ему достался не конь, а настоящее чудовище. На него было страшно смотреть из-за серой в пятнах расцветки, а находиться поблизости – опасно из-за его дурной привычки кусаться. Стоило Роллану ослабить узду, эта тварь практически складывалась пополам, лишь бы ущипнуть наездника за ногу. Коняга ненавидел и Эссикс тоже. Если ястреб оказывался поблизости, лошадь вставала на дыбы и пыталась цапнуть птицу.

– Голодный, наверное, – предположил Конор, когда они ехали под дождем рядом друг с другом.

– Ага, изголодался по человечинке, – ответил Роллан. Над головой закричала Эссикс, конь злобно навострил уши. – И по ястребиному мясу тоже.

– Если будешь обращаться с ним уважительно, он тоже будет относиться к тебе с уважением, – заметил Тарик.

«Легко ему говорить», – подумал Роллан, когда Тарик и Мейлин начали беседовать о том, как хорошо было научиться ездить верхом еще до того, как научился ходить.

Через несколько часов Роллан вымок до нитки, его нечесаные волосы прилипли ко лбу. На черно-зеленых холмах не росло ни единого дерева, и при всем желании привал было сделать негде.

– О да, – пробормотал Роллан, – все почти как дома.

Он провел бесчисленное количество вечеров на улицах, прислонившись к какой-нибудь стене, наполовину под дождем, с постоянно пустым желудком, урчащим от голода.

Ладно, сейчас, по крайней мере, он был сыт.

– Тяжело тебе? – ласково спросила Мейлин. Ее мокрые черные волосы сосульками свисали по обе стороны лица.

– О нет, – ответил Роллан. – Если замерз или промок, значит, все прекрасно. Это один из моих суперталантов.

Мейлин продолжала подшучивать:

– Тебя, наверное, наставники этому учили?

– Сам постиг.

Она улыбнулась в ответ, и хотя тут же скрыла улыбку, Роллан успел ее заметить.

«Ха! Одно очко в мою пользу».

По правде говоря, он немного волновался из-за того, что так быстро отвык от жизни на улице. Роллан все еще не решил, хочет ли постоянно работать с Зелеными Мантиями, но если уходить сейчас, опять придется привыкать к голоду, грязи, к тому, чтобы кое-как влачить свое существование. Всего несколько недель назад его беспокоило только то, найдется ли что-нибудь поесть хотя бы раз в три дня. Теперь ему не нужно было беспокоиться о пропитании, и он упражнялся в остроумии, чтобы заставить улыбнуться противную генеральскую дочку.

«Скользкая дорожка, Роллан, – напоминал он сам себе. – Не забывай, каково это – рассчитывать только на себя».

– Будет лучше, когда заедем под деревья, – заметил Тарик, показывая на небольшую дубовую рощицу впереди.

– Нам нужно быть начеку, – подал голос Финн. Это было первое, что он сказал с тех пор, как они сели на лошадей. – Эвра теперь не такая безопасная, как раньше. Вы все должны помнить об уроках, которые получили на тренировке перед отплытием.

Главное, что тогда усвоил Роллан, – к Мейлин опасно подходить, если у нее в руках платок.

Воспользовавшись тем, что наездник отвлекся, конь остановился и попытался укусить его за ногу.

– Опа, не выйдет! – заявил жеребцу Роллан, дергая за противоположную уздечку. – Это моя любимая нога.

Проехав немного вперед, Тарик рассказал:

– Твой конь был духом зверя. Его партнер-человек погиб в бою. Поэтому он такой раздражительный.

Роллану пришлось спасать сначала одну свою любимую ногу, а затем и вторую, тоже любимую.

– Не слишком хорошее оправдание. Абеке проговорила задумчиво:

– Я слышала, это невыносимо, когда связь прерывается.

– Так и есть, – сказал Тарик. – Как вы знаете, связь – штука мощная, и чем дольше вы вместе, тем она сильнее. Потерять своего партнера в таком случае все равно что остаться без ноги или руки.

Конь Роллана снова попытался его схватить. Желтые зубы уцепились за ткань, промахнувшись лишь на миллиметр и едва не задев плоть.

– Я, похоже, в ближайшее время узнаю, каково это, – пробормотал мальчик.

– Вы думаете, конь завидует связи Роллана и Эссикс? – спросила Абеке.

Тут нечему было завидовать. Эссикс подлетала к Роллану лишь в случае крайней необходимости, и они оба казались
Страница 10 из 10

одиночками. Роллан не мог найти способ, чтобы сблизиться с ястребом, а может, не слишком-то и стремился к этому. Он прекрасно справлялся до того, как она появилась, и понимал, что, вероятно, вполне справится и после того. Роллан считал, что Эссикс к нему относится так же.

Тарик пожал плечами.

– Может быть. Или конь просто хотел напомнить ему о том, каким он когда-то был.

Роллан обернулся, чтобы посмотреть на Абеке. Похоже, у нее с Уразой связь была самой крепкой. Леопард следовал за ней так, будто они обе думали одинаково, хотели одного и того же. С Эссикс Роллан чувствовал, что желания у них совпадают так же часто, как у любой птицы с обычным мальчишкой… Иными словами, с ними такого не бывало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/meggi-stivoter/bolshaya-ohota-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Изображение символа инь-ян. Здесь и далее прим. переводчика.

2

Эрху – старинный китайский двухструнный смычковый инструмент, напоминающий скрипку с металлическими струнами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.