Режим чтения
Скачать книгу

МЫ. Глубинные аспекты романтической любви читать онлайн - Роберт Джонсон

МЫ. Глубинные аспекты романтической любви

Роберт А. Джонсон

Юнгианская психология

Можно ли говорить о психологии любви? Что такое влюбленность, и в чем ее отличие от подлинной любви? Каковы исторические корни романтической любви, и существует ли такая любовь в наше время? Как изменилась ее психология? Этим и другим вопросам, связанным с психологией отношений между мужчиной и женщиной, посвящена книга Р. Джонсона «Мы: Глубинные аспекты романтической любви».

Книга адресована широкому кругу читателей.

Роберт А. Джонсон

Мы: Глубинные аспекты романтической любви

Robert A. Johnson

WE

Understanding the Psychology of Romantic Love

HarperSanFrancisco

A Division of HarperCollins Publishers

ISBN 0-06-250435-5 (англ.)

Перевод с английского

В. К. Мершавка

Замечания в отношении источников и перевода легенды

Эту книгу можно рассматривать как юнгианскую интерпретацию легенды о Тристане и Изольде, в которой источником психологического инсайта является мифологический символизм. В книге не ставится цель рассмотрения легенды как литературного произведения, как это делается при ее филологическом изучении. Поэтому, поддерживая сюжетную линию повествования и комментируя ее, я избегал формальных ссылок на литературные источники на протяжении всего текста. Ученым и студентам, изучающим средневековую литературу, хорошо известны первоисточники этой легенды, а других читателей ее научное изложение с указанием полной библиорафии могло бы только отвлечь от истинной цели книги.

Некоторые могут сначала прочитать историю о Тристане и Изольде, а уже потом вернуться к моим комментариям, которые есть в каждой главе после каждого фрагмента легенды. У адаптированного текста легенды есть первоисточник – известная версия, пересказанная в начале столетия Бедье и переведенная на английский язык Хиллори Беллок и Полем Розенфельдом. При необходимости мне приходилось сокращать материал, однако такое сжатое изложение могло бы обескровить легенду, лишив ее силы и энергии, поэтому я включал фрагменты текста из блестящего перевода, сделанного Беллок и Розенфельдом. Примером может служить последняя сцена, в которой королева Изольда, сходя с корабля, бросается на поиски Тристана: «Она устремилась во дворец, и шлейф ее королевской мантии столь же стремительно и порывисто следовал за нею». Так начинается один из самых прекрасных пассажей, которые когда-либо звучали на английском языке.

И специалистам, и неспециалистам стоит прочесть этот восхитительный перевод полностью. Он представляет собой редкое по красоте произведение искусства, ибо, сохраняя в себе поразительную простоту и поэтическую образность архаического английского, он в то же время лишен неуместной, излишней искусственности, которая обычно затрудняет работу переводчика.

Я отклонился от версии Бедье лишь в одном-единственном месте: трехлетний период, в течение которого любовное зелье сохраняет свою власть над любовниками, я взял из поэмы Беруля, первого поэта, воспевшего историю о Тристане. Мне показалось, что версия Беруля ближе к архетипической почве, на которой вырос этот миф.

Замечания для женщин

В мифе о Тристане и Изольде женщины найдут живую символическую картину действия огромных внутренних сил, возникающих как у мужчин, так и у них самих, как только они попадаются в сети романтической любви.

Этот миф не только передает динамику романтической любви, действующую в психике мужчины, но и отражает судьбу фемининности в нашей культуре. Он демонстрирует, как исконно женские ценности – чувствительность, привязанность и душевное сочувствие – постепенно вытесняются из нашей культуры патриархальным менталитетом. Один из самых важных инсайтов для женщин в этой легенде заключается в осознании того, что большинство мужчин заняты поисками своей утраченной фемининности, фемининных ценностей и пытаются найти и прожить свою непрожитую фемининность в отношениях с реальной женщиной.

Однако не только мужчины принимают патриархальный взгляд на существующую реальность. Женщины также приобретают склонность к идеализации маскулинности и маскулинных ценностей, которая ведет к потере способности к восприятию фемининности в жизни. Многие из них прожили свою жизнь в постоянном ощущении подчиненности, будучи убеждены в том, что женщине лучше всего «всегда быть на вторых ролях». Женщины воспитывались на том, что лишь мужская деятельность, мужское мышление, мужская власть и мужские достижения имеют какую-то реальную ценность. Таким образом, женщина на Западе очутилась в тисках того же психологического противоречия, что и западный мужчина: в результате одностороннего развития конкурентной совокупности мужских качеств теряется женственность, присущая личности.

Несмотря на то что романтическая любовь в этом мифе преподносится через призму мужского восприятия, то есть на нее смотрят мужским взглядом и о ней рассуждают с мужской точки зрения, женщины также могут обнаружить в ней многое из своего личного жизненного опыта. Однако женщинам следует все время иметь в виду, что миф далеко не всегда отражает особенности женской психологии или особенности женского переживания романтической любви. На этот счет существуют «женские» мифы, такие, как миф об Эросе и Психее (ему посвящена моя книга «Она»), где можно найти более полное и более точное описание структуры женской психики.

Психологический склад мужчины прямо противоположен психологии женщины. Попытавшись объяснить женскую психологию через «мужской» миф, мы неизбежно придем к искаженному взгляду на структуру психики женщины. Это особенно характерно для романтической любви, где женские чувства развиваются иначе, чем мужские, и переживание женщиной отношений любви отличается тонкими нюансами, которые отсутствуют у мужчины.

Большинство женщин тратят огромные усилия на формирование с мужчиной любовных отношений, а также на то, чтобы уловить его переменчивые чувства, идеи и реакции. Совершая собственное странствие вместе с Тристаном и Изольдой, женщина лучше поймет существующего в ее жизни Тристана, а также то, как пробудить в нем все самое лучшее. Но, кроме того, она сможет яснее увидеть ту часть себя, которая доселе оставалась неизвестной, и это обстоятельство не менее важно.

Предисловие

Романтическая любовь – это особый феномен, существующий в западной психологии и очень сильно заряженный энергетически. В нашей культуре ее можно считать религией; она становится той ареной, где мужчина и женщина занимаются поисками смысла, трансценденции, целостности и восторга.

В виде массового явления романтическая любовь представляет собой чисто западный феномен. Мы настолько привыкли жить в соответствии с убеждениями и традициями романтической любви, что считаем ее единственной формой «любви», на основании которой заключаются браки и вообще существуют любовные отношения. Мы считаем, что лишь такая любовь является «истинной». Но в любовных отношениях существует много такого, чему мы можем поучиться у Востока. Мы можем узнать, что в восточных культурах, например в индийской или японской, люди, вступившие в брак, любят друг друга, проявляя такое внимание и теплоту, о которых мы можем только мечтать,
Страница 2 из 13

и тогда нам становится стыдно. Но по нашим понятиям их любовь не является «романтической». Их отношения не основываются на общности идеалов, и они не предъявляют друг к другу таких невыполнимых требований и нереальных ожиданий, как это происходит на Западе.

Романтическая любовь – не просто форма любви, а целая психологическая совокупность убеждений, идеалов, установок и ожиданий. Таким образом, часто у нас в бессознательном существуют совершенно противоположные идеи, определяющие наше поведение и наши реакции задолго до того, как мы начинаем их осознавать. Тогда автоматически возникает предположение о том, что представляет для нас другой человек, что нам следует чувствовать, а на что «не обращать внимания».

Романтическая любовь не означает «любить», она означает быть «влюбленным». Это совершенно особый психологический феномен. «Влюбляясь», мы верим в то, что нашли конечный смысл жизни, открывающийся нам в существовании другого человека. Найдя свою недостающую часть, мы ощущаем целостность и полноту. Кажется, что жизнь стала наполненной сверхчеловеческой энергией, поднимающей нас в недосягаемые выси над обычным земным существованием. Такая недосягаемость является для нас верным признаком «истинной любви». Психологическая целостность включает в себя бессознательное требование, чтобы наш возлюбленный (или супруг) обязательно и постоянно вызывал у нас эту интенсивность чувств и восторг.

С типичной для западного человека уверенностью в собственной правоте мы полагаем, что наилучшие отношения между мужчиной и женщиной должны соответствовать отношениям «романтической любви». По сравнению с романтической любовью другие отношения кажутся нам слишком холодными и малозначащими. Но если мы, люди западной культуры, будем честными по отношению к самим себе, то признаем, что наша романтическая любовь протекает не так хорошо и гладко, как хотелось бы.

Несмотря на ощущение полного восторга, который мы испытываем в период «влюбленности», очень много времени приходится проводить в состоянии глубокого одиночества, уединенности и фрустрации, связанной с неспособностью к истинным и долговременным любовным отношениям. Обычно мы порицаем других за собственные недостатки, как правило, не осознавая того, что, наверное, именно нам самим следует изменить свои бессознательные установки, то есть ожидания и требования, которые мы связываем с окружающими нас людьми и отношениями с ними.

В этом заключается серьезный недостаток западной психологии. В этом же главная психологическая проблема западной культуры. Карл Густав Юнг говорил, что, обладая способностью увидеть психическую травму одного человека или целого народа, можно найти доступ к их бессознательному. Иными словами, излечивая психические травмы, мы приходим к осознанию самих себя. Если мы действительно предпринимаем определенные попытки понять романтическую любовь, она становится путем, который ведет нас к бессознательному. Если люди западной культуры освободятся от того, чтобы автоматически следовать своим бессознательным установкам и ожиданиям, они по-новому осознают не только свои отношения с окружающими, но и самих себя.

Романтическая любовь играла важную роль в истории многих народов. Мы можем найти свидетельства ее существования в Древней Греции, Римской империи, древней Персии и феодальной Японии. Однако наше современное западное общество обладает единственной культурой в своей истории, где романтическая любовь становится массовым явлением. Оно оказалось единственным обществом, в котором любовный роман становится основой брака, любовных отношений и культурного идеала «истинной любви».

Идеал романтической любви возник в западной культуре в средние века. Впервые он появился в легенде о Тристане и Изольде, а затем в любовной лирике и песнях трубадуров. Этот идеал назвали «возвышенной любовью», а его модель заключалась в том, что верный рыцарь поклоняется прекрасной даме, которая в качестве символа абсолютной красоты и совершенства воодушевляет его и вдохновляет на подвиги; эта идеальная любовь дает возможность проявиться благородству, духовности, утонченности и остроумию. В наше время «возвышенная любовь» смешалась с сексуальными отношениями и браком, но мы по-прежнему сохраняем в себе средневековую веру в то, что истинная любовь должна заключаться в восторженном обожании того мужчины или той женщины, которые становятся для нас воплощением совершенства.

Карл Густав Юнг показал, что, если в жизни человека вдруг возникает какое-то значительное психологическое явление, оно обладает огромным бессознательным потенциалом, который повышает уровень его осознания. То же самое справедливо и для культуры. В какой-то момент истории человечества в коллективном бессознательном возникает некая новая возможность. Это может быть новая идея, новая вера, новая ценность или новый взгляд на Вселенную. Это положительный феномен в своем потенциале при условии его интеграции в сознание, но сначала его влияние может оказаться чрезмерным и даже разрушительным.

Романтическая любовь – один из таких потрясающих психологических феноменов, появившихся в истории западной культуры. Она переполняла энергией всю нашу коллективную психику и постоянно изменяла наш взгляд на мир. Западное общество еще не научилось управлять огромной энергией, которую несет в себе романтическая любовь. Мы чаще воспринимаем ее как трагедию и отчуждение, чем как нормальные человеческие отношения. Однако я твердо убежден, что, если мужчина и женщина станут понимать стоящую за романтической любовью психологическую динамику и научатся сознательно ею управлять, они обретут новые возможности в развитии отношений и между собой, и с другими людьми.

Материалом для исследования романтической любви станет легенда о Тристане и Изольде. Ее можно назвать одной из самых трогательных, прекрасных и трагичных историй. Это первая легенда в западной литературе, в которой описана романтическая любовь. Это источник, из которого вышла вся наша романтическая литература, начиная с «Ромео и Джульетты» и заканчивая любовными историями в кинокартинах, демонстрируемых в провинциальных кинотеатрах. С помощью юнгианской психологии мы интерпретируем символику мифа и узнаем все, что должны узнать о первооснове, природе и смысле романтической любви.

Легенда о Тристане и Изольде, так же как и история Парсифаля, – это «мужской миф». Он изображает жизнь юного Тристана, который стал благородным и самоотверженным героем, а затем исполнился неземной страсти к королеве Изольде. Это своеобразный символический гобелен, на котором очень ярко и динамично изображено развитие мужского сознания в процессе борьбы героя за обретение маскулинности, за осознание своей фемининности, за любовь и любимую. В мифе показан мужчина, которого разрывают на части то конфликтующие внутренние силы, то силы примирения; они вызывают ярость в психике мужчины, когда он переживает наслаждение, переполнен романтической страстью и страданиями.

Тем не менее многое в этом мифе может представлять интерес и для женщин. Универсальная психологическая динамика, которая проявляется в образе
Страница 3 из 13

Тристана, является общей для мужчин и женщин. (Обратите, пожалуйста, внимание на замечания для женщин!) Взгляд на этот миф и ощущение этой возможности странствия, заложенной в глубине психики человека западной культуры, поможет женщине не только лучше понимать мужчину в реальной жизни, но и яснее представить себе сверхъестественные силы, существующие у нее внутри.

И для мужчин, и для женщин честный взгляд на романтическую любовь становится героическим испытанием. Оно заставляет нас посмотреть не только на прелести и возможности романтической любви, но и на противоречия и иллюзии, которые существуют у нас на бессознательном уровне. Героические путешествия и испытания всегда предполагают блуждание в темноте и преодоление препятствий. Но, преодолев их, мы обретаем новую возможность осознания.

О мифах

Не желаете ли, добрые люди, послушать прекрасную историю о любви и смерти? Это повесть о Тристане и королеве Изольде. Послушайте, как они наслаждались друг другом, как они грустили, как любили они друг друга к великой радости и к великой печали, как от того и скончались в один и тот же день – он из-за нее, она из-за него.

Так начинается прекрасная история о Тристане и Изольде. Так бродячие барды и менестрели в средние века обращались к лордам и леди, рыцарям и простонародью, зазывая их послушать удивительную историю о любви и приключениях. Все желающие могли бы собраться вместе в огромном зале какого-нибудь замка или поместья перед камином, в котором потрескивают горящие поленья, чтобы вновь и вновь возвращать к жизни «великую историю» о рыцаре Тристане и его несчастной любви к королеве Изольде.

Этот миф – один из самых великих среди всех когда-либо существовавших мифов. Он несет в себе величие и энергетический заряд мифов о Гильгамеше, Беовульфе и исландских саг. Такие мифы, обладая сверхъестественной силой, бросают нас в дрожь, вызывают у нас духовный подъем, вытягивают нас из суеты повседневности и переводят в пространство магии, благородных деяний и неземной страсти. Однако это еще не все: миф дает нам еще больше. Научившись его слушать, мы обретаем способность распознавать психологическую информацию и становимся чрезвычайно чувствительными к истине, скрытой в глубине человеческой души.

Несколько лет назад один школьный учитель грамматики задал в классе вопрос: что такое миф? Мальчик, родителей которого я хорошо знал, поднял руку и ответил: «Миф – это нечто имеющее правду внутри и неправду снаружи». Учитель не понял смысла его ответа, но часто дети психологически оказываются намного мудрее взрослых. Миф – это правда; он не является правдой с точки зрения внешней физической реальности, однако он совершенно точно отражает психологическую ситуацию, то есть внутреннюю структуру человеческой психики.

Мифы похожи на сны. Сновидения – вестники бессознательного. Через сны проявляется содержание бессознательного и соотносится с сознанием. Научившись понимать символический язык сновидений, человек начинает видеть, что происходит в глубине его психики на бессознательном уровне, и даже открывает для себя, что следует с этим делать. Юнг показал, что мифы – тоже символическое выражение бессознательного. Однако через сон выражается динамика личного бессознательного, тогда как через миф находят свое выражение динамические процессы, происходящие в коллективном бессознательном общества, культуры или нации.

Миф – это коллективный «сон» целого поколения людей в определенный исторический момент. Получается так, словно весь народ одновременно заснул, и этот увиденный «сон», миф, выплеснулся через народную поэзию, песни и легенды. Но миф живет не только в литературе и человеческом воображении, он сразу же находит выход в формах и направлениях культуры и повседневной человеческой деятельности.

Легенда о Тристане и Изольде отражает глубинные структуры западной психологии. В ней много говорится о том, «что заставляет учащенно биться наше сердце». Она представляет собой живой, развернутый взгляд на силы, действующие в бессознательном западного человека целое тысячелетие нашей истории. Кроме того, этот миф дает нам поразительно точную картину романтической любви: объясняет, почему она появилась в нашей культуре, показывает, что она собой представляет и почему не приносит счастья.

Эта легенда показывает нам, что романтическая любовь – необходимое условие эволюции психологии западного человека. Мы можем достичь целостности и перейти на следующий этап эволюционного развития, только научившись жить с романтической любовью, то есть с тем изобилием психической энергии, которое в ней содержится. В процессе эволюции сознания наша величайшая проблема всегда превращается в самую богатую возможность.

Дзен-буддизм учит, что личностный рост всегда включает в себя опыт «застрявшего в горле раскаленного уголька». В процессе своего развития мы всегда приходим к такой проблеме или препятствию, которые проникают так глубоко, что мы не в состоянии «ни проглотить их, ни отрыгнуть». Это сравнение очень точно отражает переживание западным человеком романтической любви: мы не можем жить с ней и не можем жить без нее – мы не можем проглотить ее и не можем отрыгнуть! Этот «горячий уголь» в горле постоянно нас тревожит, напоминая о громадном эволюционном потенциале, который стремится проявиться таким образом.

После многих лет жизни в богатом мире человеческой психики и изучения ее законов Карл Густав Юнг увидел, как в психической вселенной работает огромная эволюционная Энергия. Он понял, что человеческая душа всегда стремится к целостности, полноте и максимальному самоосознанию.

Бессознательная часть психики постоянно ищет возможность проявить свое содержание на сознательном уровне, где оно может быть актуализировано и ассимилировано, увеличив тем самым степень осознания личности. Психика каждого человека имеет врожденное эмоциональное стремление к росту, к интеграции содержания бессознательного, к тому, чтобы свести воедино все отсутствующие части единой личности в полную, целостную и осознанную «самость».

Юнг видел в бессознательном источник, первоматерию, из которой возникает и развивается человеческое Эго-сознание. Все ценности, идеи, чувства, способности и установки, которые превратились в действующие части нашей сознательной личности, возникли из «сырой» первоосновы бессознательного.

Чтобы получить ясный образ этой картины, мы можем представить себе коралловый остров, выступающий из морских глубин. Океан медленно создавал этот остров, порождая его из самого себя, и в конце концов вытолкнул его из воды на солнечный свет. В течение нескольких столетий на кораллах оседала почва, появились растения, а потом – животные и люди, и маленький остров превратился в крошечный центр человеческой жизни и сознания. Подобно огромному океану, коллективное бессознательное порождает крошечный остров – сознательную часть психики, Эго, Я, ту часть меня, которая осознает себя.

Это маленькое сознательное Эго, окруженное беспредельным бессознательным, имеет высокую и благородную задачу, особую судьбу – жить в окружающем мире. Его роль в эволюционном процессе состоит в
Страница 4 из 13

непрерывной интеграции бессознательного, пока сознание не начнет отражать истинную целостность личности.

Все человечество находится в объятиях огромной эволюционной энергии. Когда коллективное бессознательное переходит на новый этап этого процесса, оно сметает на своем пути все препятствия. Для того чтобы возвести новый идеал или новую возможность в человеческое сознание, общество переворачивается с ног на голову, возникают крестовые походы, рождаются новые религии, и в результате мощных потрясений целые империи превращаются в руины.

Такое видение эволюционного психического процесса имеет для нас огромное значение – и для понимания нашего мифа, и для полного представления о романтической любви в ее подлинной перспективе. Появление романтической любви на Западе положило начало новому этапу в этой космической эволюции. Романтическая любовь – это маска, скрывающая изобилие новых возможностей, которые ждут своего часа, чтобы быть интегрированными в сознание. Но то, что началось как огромное потрясение коллективной психики, должно совершиться и на индивидуальном уровне. Роль личности заключается в полном завершении решения проблемы, что позволяет ощутить плоды этого божественного процесса внутри микрокосма нашей души. Именно нам, каждому в отдельности, следует взять эту не обработанную сознанием энергию романтической любви, эту запутанную совокупность импульсов и возможностей, превратив ее в осознанную и связанную систему.

Каждый великий миф – символическое свидетельство определенной стадии личностного роста человеческого общества, вот почему эти волнующие истории захватывают нас целиком и проникают глубоко в область наших чувств. Легенду о Тристане и Изольде можно назвать черновиком психологии западного человека в критический, поворотный момент его личностного развития. Он демонстрирует нам конфликт и иллюзии, а кроме того, те потенциальные возможности, которые заложены в ситуации.

Итак, теперь мы готовы приступить к чтению этой «великой истории о любви и смерти». Время от времени мы будем делать в повествовании паузы, чтобы объяснять символический язык черновика и постигать мудрость, которую несет в себе эта легенда.

Часть I

Повествование о том, как Тристан родился и рос и как он стал великим рыцарем

Много лет тому назад, во времена короля Артура, Корнуэльсом правил король Марк. Он был добрым и справедливым, и все подданные любили его. Однако то время было недоброе: жестокие враги окружили королевство Марка и вторглись на его территорию. Но славный Ривален, король Лоонуа, пересек вместе со своей армией всю Францию, пришел на помощь королю Марку и помог ему одержать великую победу. Король Марк был так благодарен королю Ривалену, что отдал ему в жены свою единственную сестру Бланшфлер в знак вечной дружбы и союза. Бланшфлер соответствовало ее имя, которое в переводе с французского означает «белый цветок»: она была скромной, чистой и нежной. В замке Тинтажель состоялась королевская свадьба. Вскоре у супругов родился сын – в нашей истории вы еще не раз услышите об этом посланце судьбы. Мальчика назвали Тристаном.

Зловещие вести не заставили себя долго ждать: все города в Лоонуа, где правил король Ривален, осадили войска вероломного герцога Дюка Моргана. Ривален вместе с Бланшфлер и с войском в это время находился в плавании. Узнав об осаде, он вернулся, чтобы отразить врага. Однако после нескольких месяцев войны бедный король Ривален попал в засаду в результате подлого предательства и был вероломно убит Морганом.

Узнав о смерти мужа, Бланшфлер стала мертвенно-бледной, ее тело сделалось слабым и безжизненным, а душа страстно желала вырваться из телесных оков. Ей больше не хотелось жить на этой земле; единственное, чего она жаждала, – соединиться с мужем в ином мире. К тому же в своем чреве она носила ребенка. Три дня она провела в печали, желая лишь одного – смерти. На четвертый день она родила сына и, взяв его на руки, сказала:

«Сын мой, давно желала я увидеть тебя: ты самое прекрасное создание, какое когда-либо породила женщина. В печали родила я, печален твой первый день на этом свете, печален первый мой тебе привет. И так как ты явился в этот мир от печали, будет имя тебе Тристан – дитя печали».

Промолвив это, она поцеловала сына и умерла.

Лорд Роальд Твердое Слово был преданным маршалом короля Ривалена. Увидев, что война проиграна, он сдал все крепости Дюку Моргану, и все земли Лоонуа попали в руки тирана. Роальд, побоявшись, что коварный Морган убьет ребенка, спрятал его, выдав за собственного сына.

Тристан рос красивым и сильным мальчиком вместе с другими сыновьями Роальда. Ничего о себе не зная, он считал Роальда своим отцом. Пока Тристан рос, его мудрый наставник Горвенал обучил его всем искусствам, которые приличествовали баронам:

Как управляться с копьем и мечом,

Как владеть щитом и луком,

Как бросать каменные диски,

Как перескочить широкие рвы одним прыжком,

Ненавидеть ложь и вероломство,

Держать свое слово,

Помогать слабым,

Петь и играть на арфе,

Искусно охотиться.

Тристан научился превосходно ездить верхом: казалось, его конь, оружие и он сам составляли одно целое. Он был смелым и справедливым и владел мечом не хуже взрослого рыцаря. Все мужчины славили Роальда, глядя на его благородного сына, а Роальд, памятуя о Ривалене и Бланшфлер, чтил Тристана как своего повелителя.

Однажды норвежские пираты, приплывшие под видом купцов, заманили Тристана на свой корабль. Несмотря на то что юноша сражался, как молодой лев, пираты его схватили и связали, чтобы выгодно продать в рабство в какой-нибудь дальней стране. Внезапно поднялся такой сильный шторм, что огромные волны перекатывались через корабельную палубу. Так как вероломные пираты хорошо знали, что боги океана очень гневаются на людей, совершающих такие преступления, они решили освободить Тристана и, хорошо оснастив лодку, посадили в нее юношу. Как только это произошло, океан успокоился. Вскоре Тристан увидел впереди землю и спокойно причалил к берегу. Эти зеленые берега оказались королевством Корнуэльсом, которым правил его дядя, король Марк.

В это время вблизи от берега находились королевские охотники; молодой Тристан так поразил их своим охотничьим искусством, что они взяли его с собой в королевский дворец. Взглянув на Тристана, король Марк испытал смутное беспокойство и необъяснимую нежность. Вглядевшись в лицо юноши, он узнал в нем лицо своей любимой сестры Бланшфлер и ощутил зов крови.

После вечерней трапезы Тристан взял арфу и стал петь старые песни. Едва он запел, его песням открылось сердце каждого из присутствующих, и глаза их наполнились слезами. Тогда король Марк сказал:

«Сын мой, да благословен будет учитель, который обучил тебя, и на тебе благословение Божие. Господь любит добрых певцов. Их голос и голос арфы проникают в сердца людей, пробуждают в них дорогие воспоминания и заставляют забыть многие печали и многие злодеяния. На радость нам ты вступил в этот дом. Оставайся с нами надолго, друг мой!»

И Тристан ответил: «Я с удовольствием останусь здесь, мой государь, и верой и правдой послужу вам как вассал». Три года жил Тристан в Тинтажеле; король заменял ему
Страница 5 из 13

отца, и взаимная глубокая любовь возрастала в их сердцах.

Прошло три года, и в королевство Корнуэльс прибыл верный маршал Роальд, который все это время в дальних странах искал Тристана. Так юноша узнал, кто он такой: племянник короля Марка, сын короля Ривалена и наследник трона Лоонуа. Тристан переправился в Лоонуа, поднял и повел за собой свой народ, собрав все мужество, восстал против ненавистного тирана Моргана. Тристан вызвал коварного врага на поединок и поразил его насмерть мечом, таким образом отомстив за все прошлые злодеяния.

Тристан отдал Роальду трон Лоонуа, сказав при этом своим баронам:

«Я правитель этой страны, и она мне очень дорога. По божьей милости и при вашей помощи я отвоевал эту страну, отомстил за короля Ривалена и воздал должное отцу моему. Но два человека, Роальд и король Марк Корнуэльский, поддержали сироту, скитавшегося бедняка, и мне подобает назвать их отцами; не обязан ли я воздать им должное? У именитого человека две собственности – его земля и его тело. И вот Роальду я оставляю мою землю. Отец мой, вы будете владеть ею, и ваш сын после вас. Королю же Марку я отдаю свое тело: я покину эту страну, хотя она мне и дорога, и пойду в Корнуэльс служить моему господину, королю Марку. Таково мое решение. Но вы, бароны Лоонуа, мои вассалы и обязаны мне советом. Итак, если кто из вас хочет предложить мне другое решение, пусть встанет и заговорит».

При этих словах Тристан и бароны впали в отчаяние, и слезы появились у них на глазах, поскольку они надеялись, что он останется в Лоонуа и будет продолжать ими править. Но вслух они сказали: «Да будет на то воля твоя, наш господин».

В те времена Ирландия была могучим королевством, и потому ирландский король обложил Корнуэльс огромной данью. Подданные Корнуэльса каждый четвертый год, стиснув зубы, в печали и гневе должны были посылать триста юношей и триста девушек – своих лучших сыновей и дочерей – в ирландское рабство. Оттуда они никогда не возвращались. Однако на пятнадцатый год король Марк отказался платить эту дань, и тогда ирландский король пришел в ярость. Королевой Ирландии в то время была великая колдунья, имевшая брата – великана по имени Морольд. Он обладал такой силой, что даже пятеро вооруженных рыцарей не могли его одолеть.

И вот в один несчастный день Морольд во главе огромного войска рыцарей высадился в Корнуэльсе и потребовал дань – триста юношей и триста девушек.

«Но, – сказал он, – если кто-нибудь из рыцарей Корнуэльса захочет в единоборстве со мной доказать, что король Ирландии незаконно взимает дань, он может вызвать меня на поединок, и я приму этот вызов. Если Бог даст мне победу в этом бою, значит, правота останется за моим повелителем – королем Ирландии!»

Так Морольд стоял перед баронами всего королевства, вызывая их на поединок. Но все они потупили взгляды и испуганно молчали. Тогда на следующий день он снова пришел в королевский дворец и опять стал вызывать баронов на поединок. Он походил на сокола, находящегося в одной клетке с воробьями: корнуэльские бароны ежились и втягивали головы в плечи. Однако на третий день вперед выступил юноша и, преклонив перед королем колени, промолвил: «Мой государь, позволь мне выйти на бой». Этого юношу звали Тристан.

Тристан бился с Морольдом на крошечном островке, находящемся недалеко от берега. В день поединка бароны рыдали от жалости к храбрецу, испытывая стыд от того, что у них не было мужества Тристана. Люди следовали к берегу вслед за Тристаном, молясь за него и рыдая. Они все еще надеялись; ибо надежда, живущая в сердцах людей, питается малыми крохами.

Причалив к островку, где должен был состояться поединок, Тристан выпрыгнул на сушу и оттолкнул свою лодку прочь от берега. Увидев это, Морольд очень удивился, и тогда Тристан сказал ему: «Лишь один из нас вернется отсюда живым. Или мало ему будет одной ладьи?»

Собравшиеся на берегу люди трижды слышали доносившийся до них с острова яростный крик. Спутники Морольда смеялись, уверенные в его победе. А женщины Корнуэльса рыдали, встав вдоль берега, и били себя в грудь, совершая погребальный ритуал.

Наконец в полдень люди узнали отчаливавшую от острова ладью Морольда, увидев, как ветер наполнял ее паруса цвета королевского пурпура. Тогда они потеряли последнюю надежду и зарыдали от отчаяния. Но по мере приближения лодки они заметили на ее носу Тристана, держащего в руках два поднятых меча, на его доспехах играло солнце. Один из юношей с приветственными криками бросился в воду, не скрывая своей радости, и поплыл к лодке, чтобы первым встретить победителя. Тристан вышел на берег и, пока люди вытаскивали его лодку, обратился к рыцарям Морольда:

«Сеньоры ирландцы, Морольд был славным воином. Посмотрите, мой меч зазубрен, кусок лезвия глубоко засел в черепе рыцаря. Возьмите, сеньоры, этот кусок стали – это дань Корнуэльса».

Несмотря на кровь, струившуюся из его ран, Тристан прошел через весь городок Тинтажель прямо к замку. На протяжении всего пути толпы людей размахивали зелеными ветками и устилали ему дорогу цветами; они славили Бога, украшали окна домов роскошными завесами; на протяжении всего пути радостно звучали колокола и трубы. Дойдя до замка, обессилевший от ран Тристан упал на руки к королю Марку.

Между тем раненый Тристан чувствовал себя все хуже, ибо копье Морольда было отравлено. С каждым днем он становился все слабее и бледнее; ни один доктор и ни один знахарь не могли его излечить. Секрет этого яда знали только колдунья, королева Ирландии, и ее дочь, Прекрасная Изольда. Но обе женщины, обладавшие чудодейственным секретом, жили в Ирландии. День и ночь они находились у тела Морольда, день и ночь проклинали Тристана из Лоонуа, день и ночь мечтали о возмездии.

Тристан знал, что в Корнуэльсе у него нет никакой надежды на выздоровление. Его сердце подсказывало ему идти к берегу моря и там искать либо исцеления, либо смерти.

«Я бы хотел вверить себя морю и его случайностям… Я желал бы, чтобы морские волны унесли меня одного далеко-далеко, к неизвестной земле. Может быть, там я найду того, кто меня исцелит. И тогда, может быть, я еще послужу тебе, мой славный дядя, как арфист, охотник и твой верный вассал».

Тогда люди бережно отнесли Тристана на берег и положили его в маленькую лодку без весел и парусов. Он оставил на берегу свой меч, который больше ничем не мог ему помочь. Положив Тристана в ладью, люди со слезами на глазах оттолкнули ее от берега, предоставив его воле Бога. И море унесло ладью прочь…

Семь дней и семь ночей море носило по волнам Тристана и наконец пригнало его к берегу. Как раз в эту темную ночь рыбаки услышали мягкие серебряные звуки арфы, скользившие по водяной глади. На рассвете рыбакам удалось найти его безжизненное тело, лежащее в лодке, а его рука покоилась на молчащей арфе. Рыбаки вытащили Тристана на берег, и один из них отправился известить о находке леди, обладавшую даром исцеления.

Эту леди звали Прекрасная Изольда; ее матерью была колдунья, королева Ирландии, а гавань носила название Вейзефорд; неподалеку отсюда покоился прах Морольда. Рыбаки отнесли раненого чужестранца к принцессе Изольде. Из всех женщин мира лишь она одна могла спасти Тристана. Но из всех женщин мира лишь она одна желала
Страница 6 из 13

его смерти.

1. Бланшфлер

Теперь мы оставим Тристана на какое-то время в Ирландии и сделаем в своем повествовании паузу. Наступило время посмотреть на символический язык нашего мифа, чтобы понять истину, которой он должен нас научить.

В самом начале истории мы видим героя, рожденного в печали, видим, что он потерял мать на следующий день после рождения. Но кто такой этот ребенок? Что означает для нас смерть Бланшфлер?

Потеря матери – событие в жизни не только Тристана. Тристан – прототип современного западного мужчины, родоначальник современной западной культуры. Менталитет Тристана – это наш, западный менталитет, его проблемы – это наши проблемы, а его потери – это наши потери.

Психологически наша эра началась в двенадцатом столетии, в то время, когда родился Тристан, дав жизнь настоящему мифу. Это столетие стало великим водоразделом в нашей истории. Зародыши и семена современного мышления были заложены и посеяны еще тогда: все, что мы представляем собой сегодня, – наши установки, ценности, конфликты и идеалы – выросло из тех самых семян. Коллективная психика напоминает дерево с раскидистой кроной, которое растет очень медленно – столетие за столетием. С точки зрения этого огромного, развивающегося коллективного разума тысячелетие – очень короткий срок.

Тристан родился в средние века и рос тысячу лет, чтобы стать современным западным мужчиной. Его мать и отец, Бланшфлер и король Ривален, символизируют старый порядок, старый способ европейского мышления. Перед смертью они рождают ребенка, и этот ребенок – воплощение современного западного мышления. Это Тристан, Новый Человек.

После трагической смерти Бланшфлер Тристан остается один в омраченном печалью мире и оказывается лишен почти всех признаков фемининности. И мы, подобно Тристану, получаем в наследство такой же мир. Бланшфлер – это символ внутренней фемининности. Она олицетворяет фемининную часть души западного мужчины, фемининные ценности, существовавшие когда-то в нашей культуре. Ее смерть символизирует тот печальный день в нашей истории, когда патриархальный менталитет окончательно и бесповоротно вытеснил фемининность из нашей культуры и личной жизни.

Тристан осваивает искусства, которыми владеют бароны. Какие же? Управляться с мечом и копьем, стрелять из лука, ездить верхом и перескакивать через широкие рвы, охотиться. Все это отражает маскулинную сторону жизни. Обладание силой, подготовка к сражениям, защита территории. Все эти умения потребуются каждому герою – можете быть уверены! Однако они представляют лишь половину человеческой сущности. У короля Марка не было королевы, его сестра Бланшфлер умерла. Та часть жизни, которая определяется фемининностью, – любовь, чувственные отношения, интроспекция, интуитивное и лирическое переживание жизни – все это было, но исчезло в Корнуэльсе и Лоонуа. Единственным символом фемининности, оставшимся у Тристана, была его арфа, и, как мы увидим в дальнейшем, именно она и спасла ему жизнь.

Мы сможем лучше понять эту историю, если проясним, что имеется в виду под фемининностью.

Юнг открыл андрогинность психики: она состоит из маскулинной и фемининной составляющих. Таким образом, структура психики любого мужчины устроена так, что в своей совокупности она содержит богатство обеих частей, обеих сущностей, обеих составляющих сил и возможностей. Человеческая психика спонтанно разделяется на дополняющие друг друга противоположности и представляет их в качестве маскулинно-фемининной констелляции. Какие-то свойства она определяет как «маскулинные», некоторые другие – как «фемининные». Подобно «инь» и «янь» в древнекитайской психологии, эти взаимно дополняющие противоположности сбалансированы и уравновешены между собой. Ни одна человеческая ценность, ни одно качество не являются сами по себе полными: они должны быть соединены со своей маскулинной и фемининной «природой» в осознанном синтезе, если мы желаем достичь баланса и целостности.

Нашу способность к привязанности и любви относят к «фемининным» качествам, происходящим из фемининной части души. По контрасту считается, что обладание силой, умение держать ситуацию под контролем и защита территории относятся к качествам, характерным для маскулинной части души. Для того чтобы стать гармонично развитой личностью, каждый из нас – и мужчина, и женщина – должен развивать обе части психики. Мы должны быть способны справляться с любовью и силой, ослаблять и усиливать контроль, спонтанно отдаваться на волю судьбы – при этом каждое качество должно проявляться вовремя.

Когда мы говорим о чертах фемининности, то ни в коем случае не имеем в виду, что они «присущи только женщинам». Мы говорим о внутренних, психологических свойствах, которые являются общими и для мужчин, и для женщин. Когда мужчина развивает в себе силы внутренней фемининности, он действительно становится по-мужски более зрелым. Становясь более человечным, он больше проявляет себя как мужчина. Сильный мужчина – тот, кто может проявить свою любовь к детям и одновременно в течение рабочего дня участвовать в конкурентной борьбе делового мира. Сила его маскулинности возрастает и приходит в равновесие с характерной для его внутренней фемининности способностью вступать в отношения и развивать их, выражать свои эмоции и чувства.

Каждый из нас стремится к целостности, к тому, чтобы интегрировать все конфликтующие между собой части психики. Для такого объединяющего центра личности существует особый термин – «самость», который ввел Юнг.

Самость – это сумма разных сил, энергий и качеств, живущих внутри нас и делающих нас теми, кем мы являемся, то есть уникальной личностью. Самость – это сбалансированное, гармоничное и симметричное соединение, находящееся в самом центре человеческого создания, которое каждый из нас ощущает внутри себя. Но мы редко осознаем свою самость, редко ощущаем себя единой и целостной личностью. Обычно мы представляем собой хаотичную массу конфликтующих желаний, ценностей, идеалов и возможностей, иногда осознаваемых, а иногда бессознательных. При этом бессознательные желания одновременно тянут нас в разные стороны.

Суть «просветления» состоит в осознании этих отдельных и конфликтующих частей личности, в том, чтобы разбудить в себе врожденную способность соединения, позволяющую собрать все составляющие в одно целое. В пробуждении объединяющей способности самости состоит великая цель психологической эволюции; это жемчужина, которой нет цены, объект наших страстных стремлений. Именно эта возможность проявляется в дуализме маскулинно-фемининной природы психики.

В мифологической символике самость часто представлена разнополой парой: король и королева, божественные брат и сестра, бог и богиня. При помощи символизма королевской четы психика сообщает нам о единстве самости, несмотря на наше ощущение ее в качестве дополняющих друг друга противоположностей. Она демонстрирует нам, что мы должны совершить брак – святой синтез двух великих полярностей человеческой натуры. Наподобие драконов инь и ян, наши внутренние король и королева постоянно творят, создавая свое королевство самости из маскулинной и фемининной
Страница 7 из 13

энергии в вечном космическом танце.

Однако в мире Тристана не было королевы! Там есть только король. Это Марк. Королева умерла: Бланшфлер ушла из этого мира.

Именно фемининность придает жизни смысл – связь с бытием других людей, способность смягчать власть любовью, осознание глубоких чувств и ценностей, уважение нашего земного существования, наслаждение земными красотами и интроспективный поиск внутренней мудрости. В быстром изменении этих качеств не много смысла. При помощи копий и мечей мы создадим наши империи, но эти империи не дадут нам ощущения смысла и цели бытия.

Однако смерть Бланшфлер не означает, что мы навсегда потеряли эти качества. Смерть в мифе или в сновидении символизирует прекращение осознания какого-то психического материала. Тем не менее этот материал остается в бессознательном и ждет своего часа, чтобы вновь восстановиться в сознании. Сегодня мы видим, как люди пытаются вернуть Бланшфлер в сознание. Они стремятся научиться выражать свои чувства, не прятать свои эмоции, пробудить интуитивную сторону жизни. Что-то дает осечку, что-то становится преходящим, уменьшается до попыток самосознания и внутренней «спонтанности», но, по крайней мере, люди делают попытки найти Бланшфлер.

Почему же все-таки Бланшфлер умерла? Почему западный человек потерял так много своих возможностей любить, чувствовать и быть привязанным к другим?

Взгляните на Бланшфлер! Вокруг нее одна война, она вышла замуж, чтобы заключить военный союз, она была вовлечена в войну в Лоонуа, в которой погиб ее муж и которая погубила в ней волю к жизни. Бесконечные походы, нескончаемые военные лагеря. Все, что она видит и знает в жизни, – это солдаты, сражения, военные союзы и смерть. В нашей культуре внутренняя фемининность точно такая же – всегда в походах и лагерях, постоянно втянутая в пыльный состав энергичных мужских устремлений, задыхающаяся от войны, забытая в вечном оглушающем лязге стали.

В тот холодный день, когда в Лоонуа умерла Бланшфлер, фемининная составляющая западной души переместилась в Ирландию, на некий мифический остров, находящийся где-то за морем. Она ушла жить в бессознательное, чтобы там дождаться лучших времен, когда она сможет вернуться к человеческой жизни.

2. Дитя печали

«В печали родила я, печален твой первый день на этом свете, печален первый мой тебе привет. И так как ты явился в этот мир от печали, будет имя тебе Тристан – дитя печали».

Мир короля Марка, короля Ривалена и Дюка Моргана – это живое воплощение нашего патриархального мышления. Никто из нас полностью не осознает, насколько сильны наши патриархальные предрассудки. Ни один из нас явно не представляет, до какой степени маскулинное стремление к власти, продуктивности, престижу и «совершенству» обедняет нас, вытесняя ценности, присущие фемининности, прочь из нашей жизни.

Подобно Тристану, мы – дети печали. Жители Запада – дети своей внутренней нищеты, несмотря на то что во внешнем мире они имеют почти все, что хотят. Возможно, ни один народ в истории не страдал так, как мы, от одиночества и разобщенности, не имел столь смутного представления о ценностях и не был так невротичен. Мы подавили и подчинили себе окружающий мир силой кувалды и точностью электроники. Мы накопили беспрецедентное количество ценностей. Но только немногие из нас, только единицы действительно живут в мире с самими собой, свободны в своих отношениях, содержательны в любви и чувствуют себя в этом мире, как дома. Большинство из нас страдает в поисках смысла жизни, ценностей, из-за которых стоит жить, любви и искренних человеческих отношений.

Наша печаль порождена потерей этих свойственных фемининности ценностей, которые мы предали анафеме и вышвырнули из своей культуры. Бланшфлер не смогла выжить в культуре, где ценятся и существуют лишь стремление к почестям, власть, конкуренция и мечта «стать первым». Самое начало мифа повествует нам о том, какой мир мы построили, – мир, в котором родился Тристан. Постоянные войны; мужчины думают лишь о том, чтобы создать империю, овладеть территорией, накопить богатство и любой ценой покорить окружающий мир. Мы до сих пор называем это прогрессом. Но такой искаженный менталитет убивает Ривалена и Бланшфлер и оставляет сиротой Тристана.

Брак короля Ривалена и Бланшфлер символизирует попытку Запада найти некий синтез в рамках патриархального мышления. Но эта попытка безуспешна, так как опирается на наши предположения, что фемининные ценности должны всегда находиться в подчинении у маскулинного стремления к власти. В конце концов Дюк Морган, символизирующий квинтэссенцию всех патриархальных установок, разрушает весь этот хрупкий синтез: он убивает короля и королеву.

Бланшфлер никогда не занимала подобающего себе места в этом обществе; ценности, которые она представляла, никогда не имели права на уважение. Несмотря на то что Марк любит свою сестру, фактически он продает ее Ривалену за его помощь в защите королевства, тем самым скрепляя политический союз. Она становится для него частью собственности, которую можно использовать в соответствии с необходимостью, определяемой мужским Эго, чтобы удовлетворить его стремление к власти. Если мы будем более внимательны, то увидим все это в современном обществе. Когда мужчина использует чувства женщины, чтобы получить над ней власть, когда он вступает в дружеские отношения лишь затем, чтобы продать что-либо своему другу, когда мужчина в телевизионной рекламе предлагает купить его продукт, «если мы действительно любим своих детей», он цинично заставляет любовь служить своему стремлению к власти и выгоде. Таким образом, все общество в целом лишается Бланшфлер, продолжая торговать ею.

Дюк Морган олицетворяет окончательный предел, конечную стадию деградации патриархального менталитета. Он нападает на короля Ривалена, едва тот поворачивается спиной; он прячется и ждет, а потом убивает. Он не создает ничего хорошего, он лишь грабит. Дюк Морган символизирует маскулинную часть психики, потерявшую контакт с внутренней фемининностью; это сила, вышедшая из-под контроля разума, не найдя соответствующего баланса в любви, чувстве и человеческих ценностях. Она ищет только власти. Она разрушает все человеческое и нежное, опускаясь до жестокости.

В наше время не стоит далеко ходить, чтобы найти Дюка Моргана. Мы можем встретить его в правительстве, корпорациях и даже среди домовладельцев. Если взглянуть честно, мы можем найти его признаки у самих себя, ибо он вездесущ. Когда мы клевещем на свою внутреннюю фемининность и теряем контакт с ее ценностями, то превращаемся в Дюка Моргана. Мы проводим целые дни, размышляя, как вырваться вперед, победить, как выдержать конкуренцию в деловой сфере и обществе, как сделать нашу семью и друзей именно такими, какими мы бы хотели их видеть. Мы забываем о том, что значит быть честными по отношению к собственным ценностям, к своему внутреннему миру, к людям, которых любим.

Призрак Дюка Моргана заставляет нас обратить внимание на глубокую психологическую реальность: ни один аспект человеческой психики не может пребывать в здоровом состоянии до тех пор, пока он не будет сбалансирован своей непосредственной комплементарной
Страница 8 из 13

противоположностью. Если маскулинная часть психики попытается существовать без своей «второй половины», то есть без фемининной составляющей души, маскулинность лишается своего противовеса, нарушается равновесие, что в конце концов приводит к чудовищным последствиям. Власть без любви превращается в жестокость. Чувства без силы маскулинности становятся безликой сентиментальностью.

Когда одна составляющая человеческой природы нарушает баланс с другой ее стороной, она заставляет страдать душу. Так проявляет себя тиран Дюк Морган. Он вытесняет в бессознательное свою комплементарную противоположность. Так произошло с Бланшфлер. Но бессознательное не будет терпеть такой дисбаланс; мы уже знаем, что величайшим достоинством психики в целом является ее стремление к полноте, целостности и балансу. Фемининность вернется. На другом берегу моря ждет Изольда. Когда она появится, самодостаточный патриархальный мир уже никогда не будет таким, каким он был прежде.

Поэтому дитя печали может надеяться. Тристан – не только дитя печали, но и дитя надежды. Ребенок как символ всегда олицетворяет новую возможность, новое сознание, зарожденное в человеческой психике. Тристан унаследовал мир печали, но он унаследовал и внутреннюю силу, возможность создания нового мира и нового понимания. Тристан – это герой. Он пойдет вперед и победит Дюка Моргана. Он восстановит свои права на престол. Он встретит Изольду – новое воплощение Бланшфлер. Тристан – это все мы, вместе взятые. Тристан – это каждый из нас в отдельности. Мы несем в себе его печаль, его вызов судьбе, его надежду.

3. Острова сознания, моря Господа Бога

Отважная душа, мы вместе отправляемся

навстречу испытаниям: я с тобой, а ты со мной.

Мы отправляемся туда,

куда еще не осмелился пойти ни один моряк,

Рискуя кораблем, жизнью и вообще всем…

О отважная душа,

О дальний, дальний парус.

О страшное, но свободное наслаждение!

Это ли не моря Господа Бога?

О дальний, дальний парус!

    Уолт Уитмен. Путешествие в Индию

Для всего человечества во все времена море было великим символом бессознательного. Дальние морские острова, экзотические королевства и далекие земли всегда представляли собой Великое Неизвестное. Наше страстное желание добраться до этих мест, где существуют волшебство, магия, ковры-самолеты и добрые духи, несет в себе огромный внутренний смысл. Такова наша тоска по загадочным, неисследованным островам собственной психики, по открытию скрытых в нашей душе возможностей, по тому, что мы никогда не знали, никогда не испытывали и никогда не пробовали.

Во времена Тристана мир был совсем небольшим. Экзотической неизвестной землей с другой стороны моря была Ирландия. В Ирландии можно было найти королеву-колдунью, сказочную принцессу, драконов и великанов. Во времена Уолта Уитмена такую мистическую область бессознательного символизировала Индия, и путешествие в Индию становилось героическим странствием в бессознательное, «куда еще не осмелился пойти ни один моряк». В нашем столетии мы имеем другой миф и другой символ: космические корабли приносят свидетельства существования жизни в других галактиках и планетах, существования внеземных цивилизаций, более развитых и мощных, чем наша, у которых мы научимся новым и удивительным вещам.

Каждая из этих мифических областей обозначает человеческую психику. Эго живет на своем крошечном островке в Корнуэльсе, этой маленькой частичке обширной психической вселенной, и ему об этом известно. Но среди моря бессознательного, среди огромного межзвездного пространства существуют другие «островки сознания» со своими собственными ценностями, своими силами, своими мировоззрениями. Эти центры сознания Эго стремится синтезировать.

Корнуэльс – это остров Эго с доминирующей патриархальной установкой. Ирландия – остров бессознательной матриархальной фемининности, управляемый королевой-колдуньей. Ни один из них не может жить без своей комплементарной противоположности. Корнуэльс должен отправиться в Ирландию, или Ирландия должна прийти к Корнуэльсу.

Бессознательное все сильнее тянет Тристана по направлению к Ирландии, ибо Тристан – это герой, который должен соединить оба острова. Он должен пуститься в плавание по этим морям Господа Бога и идти туда, «куда до сих пор не отважился пойти ни один моряк».

Даже пираты служат этому эволюционному процессу. Когда для Эго наступает время отправиться в путешествие в поисках целостности, происходят странные и парадоксальные вещи: судьба выбирает для этого весьма необычных посланцев. Похищение пиратами – ужасное несчастье. Но, становясь мудрее, мы начинаем понимать, что превратности и несчастья жизни – это вестники бессознательного, толкающие наше Эго на путь приобретения нового опыта и новых испытаний самости. Так Рок под видом отвратительных и мерзких пиратов, пропахших ромом и кровью, перенес Тристана с суши на море и толкнул его в направлении следующей пристани в его эволюционном путешествии.

Конечно же, между Корнуэльсом и Ирландией происходит борьба. Внутренние попытки синтеза всегда начинаются с конфликта. Поэтому когда мы впервые слышим об Ирландии, то одновременно слышим о дани, о дани ужасной – триста юношей и триста девушек! Давайте посмотрим, что это значит.

Если мужчины и женщины цепляются за доминирующие патриархальные установки и отказываются жить в мире с внутренней фемининностью, она будет требовать дань: когда мы отказываемся интегрировать новое энергетически заряженное влечение, скрытое в бессознательном, бессознательное так или иначе потребует соответствующую дань. Эта «дань» может принимать форму невроза, подавленного настроения, ипохондрии, навязчивых состояний, болезненного воображения или парализующей депрессии. В своих сочинениях Карл Густав Юнг дает нам живой пример. Его пациентом был ученый, высочайший интеллектуал. Он пытался существовать, исключив свои чувства, лишив себя эмоциональной связи и религиозной жизни. Внезапно у него возникла навязчивая идея в то, что он болен раком желудка. Рака не было, но он испытывал физическую боль и ужасно от нее страдал. Эта навязчивая идея парализовала его самого и его профессиональную деятельность. Строгий рациональный ум ученого не мог разрешить эту проблему. Он получил облегчение от своих навязчивых мыслей, только согласившись реинтегрировать свою внутреннюю фемининность, то есть человеческие и духовные ценности, от которых он отказался много лет назад. Таков Морольд. Такова дань Морольда, которую следует заплатить за его меч.

Если бы только мы могли научиться признавать фемининность. Если бы мы знали, как добраться до Ирландии и обрести мир! Вместо этого мы пытаемся избавиться от своей фемининности, и делаем это неосознанно, но навязчиво: мы объедаемся и напиваемся, мы попадаем под власть своего настроения, нас мучают головные боли. Если бы мы научились управлять своей фемининностью, продажа болеутоляющих средств сократилась бы очень существенно. Нам требуется научиться гулять, когда светит солнышко, и видеть земные краски, относиться с должным уважением к своему телу, быть чуткими к музыке, жизни и прислушиваться к собственным снам, не
Страница 9 из 13

скрывать эмоции от людей, которых мы любим. В этом случае мы можем обрести мир; мы больше не обнаружим Морольда перед нашей дверью и не почувствуем у себя на горле острие меча.

Но мы не можем этого сделать, увязнув в своих патриархальных установках в бессознательном Корнуэльсе. Мы должны отправиться к тем частям своей психики, которых едва касались и которые едва знаем. Мы должны плыть вперед и направляться в глубокие моря, рискуя всем и оставаясь в безопасности в плаванье по морям Господа Бога.

4. Меч и арфа

Следует уточнить, что Тристан является одновременно в двух ипостасях: в виде Эго западного мужчины, то есть его Я, которое переживает эту историю, и в образе главного героя. Для нас это обстоятельство имеет огромное значение. Эго западного человека жаждет героизма. Только героический дух поднимает нас над мелким эгоцентризмом, только он заставляет нас служить высокому идеалу, именно он вдохновляет нас на движение по эволюционному пути.

Героическое странствие очень специфично: герою приходится совершить путешествие в собственные глубины, встретиться там с драконами и великанами и найти скрытые сокровища. Внешняя роль героя в наше время становится все менее и менее уместной. Штурм каких-то «реальных» замков и победа над «реальными» драконами уже не помогают. Но самая героическая задача из всех существующих может быть поставлена перед любым человеком, безотносительно к внешним обстоятельствам его жизни. Каждый из нас может заняться своим внутренним миром и решать задачу достижения целостности и полноты.

Герою требуются две вещи – меч и арфа. С этого момента вся наша история представляет собой внутреннее соперничество меча и арфы у Тристана. Тристану нужен меч, чтобы сражаться, сначала с вероломным Дюком Морганом, потом – с жестоким Морольдом. Меч символизирует жесткое, агрессивное присутствие маскулинной энергии, умение держать ситуацию под контролем, получение преимущества и победу над противником. На уровне сознания меч означает дискриминирующий интеллект, который умеет разделять и анализировать. Образно говоря, он «пронзает» проблемы и идеи, чтобы их понять; это логическая, критическая способность мышления.

Каждому из нас требуется энергия меча. В современной жизни необходимо уметь логически мыслить и анализировать. Иногда мы должны быть сильными и уверенными в себе. Но иногда не помогают ни сила, ни логика; тогда следует обратиться к арфе.

После сражения с Морольдом, когда Тристан был ранен и его меч больше не мог ему служить, он его отложил и взял арфу. Именно арфа сопровождала его в морском путешествии. Арфа – это лирическая, чувственная сторона, символизирующая внутреннюю фемининность. Сила, которую Тристан получает от арфы, дает ему возможность открывать свои чувства, выражать любовь и устанавливать отношения с людьми. Именно эта сила пробудила любовь между Тристаном и его дядей. Услышав звуки арфы, король Марк воскликнул: «На радость нам ты вступил в этот дом. Оставайся с нами надолго, друг мой!»

Арфа символизирует силу, которая способствует развитию ценностных смыслов, утверждает истину и добро, воздает должное прекрасному. Арфа дает герою возможность заставить меч служить благородным идеалам. Эта история демонстрирует, как арфа способствует нашему путешествию по морям бессознательного.

Чтобы быть целостной личностью, герой должен иметь оба атрибута. Без меча арфа становится бездейственной. Но без арфы меч превращается в эгоистичную жесткую силу. В своих отношениях люди путают и смешивают эти две энергии чаще, чем в других областях своей жизни. Мы часто слышим, как мужчина и женщина пытаются «установить истину», споря, критикуя друг друга, рассуждая логически, находя изъяны в аргументах противоположной стороны, упорно отстаивая свои позиции. А потом удивляются, почему все спонтанное ощущение любви и теплоты исчезло из их близких отношений. Такие переговоры всегда символизирует деятельность меча. Люди разговаривают на языке оружия.

Меч не может созидать и строить отношения. Он не может ничего сотворить, ничего связать воедино. Он может лишь разрубить на части целое. Если вы хотите укрепить или построить отношения, вам следует научиться говорить на языке арфы. Вы должны поддержать другого человека, проявить свою любовь, чувства и даже оказывать ему почтение. Этот закон абсолютен: арфа лечит и связывает воедино; меч наносит раны и разрубает на части.

Победа Тристана над Морольдом дает нам урок правильного применения меча. Нам следует обратить на это внимание. Морольд олицетворяет ужасные силы – примитивную, дикую энергию, которую бессознательная фемининность спускает с привязи против маскулинного Эго, стремящегося ее подавить. Как только на сцене появляется Морольд, все рассуждения и переговоры прекращаются; начинается смертельная война. Бессознательной фемининности требуется не любое место в жизни мужчины – ей нужна абсолютная власть. Она добивается того, чтобы Тристан платил дань и подчинялся ее приказам.

Таким образом, возникает значительный сдвиг от односторонней патриархальной установки к столь же несбалансированной установке, которая определяется фемининностью. Здесь не может быть никакого брака, никакого синтеза: только порабощение и подавление противоположной крайностью – доминирующей фемининностью.

Если мужчина сдается и платит ей дань или его Эго разрушается в схватке с Морольдом, он теряет свою маскулинность и становится рабом своей фемининности.

Мы можем наблюдать, как это происходит с некоторыми мужчинами на отдельных этапах жизни. Мужчина, который всегда был жестким, агрессивным добытчиком, подвергается атакам своей фемининности, вырвавшейся из бессознательного, подобно джину из бутылки. Эти атаки могут принимать форму болезни, депрессии, потери интереса к жизни. Внезапно человек становится грубым, слишком эмоциональным, нерешительным. Когда он становится рабом своего настроения и впадает в ипохондрию, жена должна принимать за него все решения.

На этом этапе нашего повествования мы сталкиваемся с великим парадоксом. Прежде чем маскулинное Эго заключит мир со своей внутренней фемининностью, прежде чем станет возможен союз противоположностей, оно должно вступить в поединок с Морольдом. Мужчина прежде всего должен уметь защитить себя от дикой, неуправляемой энергии внутренней фемининности. Он должен развить достаточно сильное маскулинное Эго, чтобы иметь возможность разговаривать на равных с мощной внутренней фемининностью.

Многие люди на Западе, увлеченные восточными религиями и философиями, однако недопонимающие их суть связывают достижение своего идеала с избавлением от Эго. Нам следует осознать абсолютную необходимость Эго. Оно играет жизненно важную роль в великом драматическом процессе развития сознания. Эго имеет свою особенную цель достижения внутренней «Ирландии», установления синтеза между двумя разными центрами сознания в пределах мирной психической вселенной. Для решения этой задачи мужскому Эго требуется герой наподобие Тристана. И первое задание этого героя состоит в усилении своего маскулинного сознания.

В этом для мужчины заключается суть правильного владения мечом.
Страница 10 из 13

Он должен обладать энергией меча, чтобы защитить свою сознательную жизнь, и энергией арфы для путешествия в бессознательное.

После прекрасной победы Тристана над Морольдом все вокруг ликовали. Мы помним, что люди приветствовали победителя радостными криками, в честь победы звонили колокола. Все то же самое происходит внутри мужчины, когда он побеждает Морольда и одновременно одерживает победу его маскулинность. Человек ощущает великое чувство освобождения и триумфа, празднуя победу над силами, которые делали его слабым и зависимым. Но, даже когда мужчина ликует, он поражен, ибо ранен отравленным копьем.

Ужасна игра судьбы! Правда восторжествовала над ложью. Дети спасены благодаря мужеству Тристана. Почему же тогда жестокий удар судьбы в образе отравленной пики поражает Тристана? Герою следует отправиться в Ирландию. Иначе он никогда не встретит Прекрасную Изольду. Иначе Тристан просто вернется к одностороннему патриархальному менталитету Корнуэльса, поздравляя самого себя с достижением маскулинного совершенства, чтобы больше никогда не думать о каком-то приближении к фемининности. Отравленная пика демонстрирует нам, что не существует конечной победы над внутренней фемининностью: в каждой победе будет присутствовать рана, нанесенная отравленной пикой. И когда герой празднует победу, из его вен сочится его поражение. Вот что заставляет мужчину в конце концов умерить свое высокомерие и добровольно отправиться навстречу фемининности.

Тристан демонстрирует нам, как следует сдаваться, выбрав нужный способ и нужный момент. Он отложил в сторону свой меч, лег в лодку без руля и без ветрил, взяв лишь свою арфу, отдав себя на волю волн.

Бывает так, что в жизни мужчины наступает время, когда его Эго не может найти ответа. У него недостаточно знаний, не хватает ресурсов, необходимых для разрешения безвыходной ситуации. Кого бы из жителей Корнуэльса ни спрашивал Тристан, никто не мог излечить его болезнь. В такое время мужчина может потерять над собой контроль. Тогда ему следует вспомнить слова Тристана: «Я бы хотел предоставить себя воле моря и его случайностям… Неважно, какая это будет земля, лишь бы я мог там исцелить свои раны». Ему следует положиться на волю своего бессознательного и плыть по его течению, пока он не найдет островок нового сознания для нового этапа своей жизни.

Одна из великих сил внутренней фемининности состоит в способности устранить и отбросить на какое-то время контроль Эго, перестать пытаться управлять ситуацией и людьми, повернуть человека навстречу судьбе и ждать, куда его направит Вселенная. Отбросить парус и весла – значит исключить индивидуальный контроль и предоставить себя воле Бога. Оставить меч – значит перестать пытаться понимать интеллектуально и мыслить логически, прекратить принудительные действия, предоставить возможность событиям следовать своим естественным ходом. Взять арфу – значит ждать спокойно, слушая свой внутренний голос, голос мудрости, которая приходит не от логики или деятельности, а из чувств, из окружения, из иррациональности и лирики.

Мы видим Тристана, оставленного на волю волн. Мы слышим звуки арфы, скользящие над водной гладью. Увлеченный энергией, которая намного превосходит возможность понимания Эго, лишенный возможности ориентации, Тристан все-таки достигает Ирландии. А здесь его ждет Изольда.

Часть II

Повествование о том, как Тристан был побежден с помощью любовного зелья

Вернемся к истории о Тристане. Мы оставили его, когда он оказался в Ирландии. Рыбаки обнаружили прибитую к берегу лодку, в которой находился герой, вытащили его на берег и отнесли во дворец Прекрасной Изольды. Несмотря на его болезнь и лихорадку, принцесса увидела его прекрасное сложение и догадалась о его благородном происхождении. Пока Тристан спал, Изольда и ее мать, королева-колдунья, лечили его тайными снадобьями, зельями и заговорами. Через какое-то время Тристан почувствовал, что выздоравливает. Все это произошло благодаря тому, что никто из рыцарей Морольда его не узнал, а Тристан не сказал ни слова о том, кто он такой и откуда прибыл. Как только у него оказалось достаточно сил, чтобы двигаться, он исчез из дворца и отправился на родину, найдя путь через морские просторы. Он вернулся в Корнуэльс, где его с изумлением и радостью встретили король Марк с придворными.

Однако в Корнуэльсе у Тристана были враги. Четыре вероломных барона ему завидовали и ненавидели его, так как он был самым доблестным и самым любимым рыцарем во всей стране, а король объявил его наследником престола. Эти четыре барона собрали остальных баронов королевства и объявили: «Тристан – колдун. Иначе как ему удалось победить великана? И с помощью какого волшебства он мог исцелиться? А потом вернуться, избежав на море верной смерти? Если он станет королем, мы получим земли из рук колдуна!»

Многие бароны поверили их словам, ибо лишь некоторые из них знали, что все совершаемое силой волшебства можно совершить и силой добра, любви и мужества. Они пришли к королю Марку и потребовали, чтобы он женился и новая королева родила ему наследников, иначе они поднимут мятеж. Король оказался в тупике и втайне искал пути сохранить свой трон для Тристана.

Однажды в окно замка Тинтажель влетели два воробья и уронили золотой волос, очень длинный и сиявший как солнечный луч, прямо в протянутую руку короля. Тогда Марк созвал своих баронов и объявил, что хочет им угодить и готов жениться, но королевой может стать лишь та женщина, которой принадлежит этот золотой волос, и никакая другая. Тристан поклялся найти красавицу с золотыми волосами, желая снять с себя несправедливое подозрение и доказать, что он не претендует на трон.

«Поиски эти опасны, но я снова готов ради тебя подвергнуть свою жизнь опасностям, чтобы твои бароны знали, как дорого мне твое расположение. Я клянусь честью: либо я умру в этом испытании, либо привезу тебе королеву с золотыми волосами».

Однако Тристан, увидев золотой волос, про себя улыбнулся, ибо он хорошо запомнил Прекрасную Изольду и поэтому уже знал обладательницу золотого волоса.

Тристан снарядил корабль и отправился в Ирландию. Его команда тряслась от страха, ибо с тех пор, как погиб Морольд, ирландский король вешал любого корнуэльского моряка, который попадал к нему в плен. Прибыв в Вейзефорд, Тристан назвался купцом и стал дожидаться случая получить в свои руки принцессу Изольду. Вдруг в Ирландии появился свирепый и отвратительный дракон, который наводил ужас на всю страну. Ирландский король объявил, что выдаст свою дочь Изольду замуж за рыцаря, который одолеет страшного дракона. Услышав это, Тристан, не теряя времени, облачился в доспехи, оседлал своего жеребца и отправился на схватку с драконом.

Чудовище было таким свирепым, что конь Тристана упал замертво, пораженный его дыханием, а копье рыцаря сломалось от удара о панцирь дракона. Тогда Тристан выхватил меч и вонзил его в самое уязвимое место – пасть дракона, и пораженное чудовище упало наземь, испустив дух. Изольда нашла израненного и отравленного драконьим ядом Тристана рядом с дымящимся трупом чудовища. И снова она вылечила Тристана целебным зельем, спасла его, когда он был на волосок от
Страница 11 из 13

смерти.

Однажды Изольда вместе с придворными дамами приготовила Тристану горячую ванну из целительных трав. Пока Тристан сидел, погруженный в целебный раствор, они стали начищать до блеска его доспехи, смывать с меча кровь дракона и оказывать другие услуги, подобающие гостеприимным хозяевам. Вдруг ее взгляд упал на зазубрину на лезвии меча. Все поплыло у нее перед глазами, ее затрясло. Она бросилась в свои покои и достала кусочек стали, который вынула из головы своего дяди, Морольда, и сохранила как святую реликвию. Изольда совместила этот кусочек с зазубриной на мече Тристана, и они полностью совпали. Не в силах сдерживаться, она закричала: «Так ты – тот самый Тристан, убийца моего дяди!» – и занесла над его головой его же меч, намереваясь поразить его насмерть. Но Тристан спокойно заговорил, обращаясь к Изольде, и та, разрываясь между любовным желанием и клятвой отомстить за смерть дяди, остановилась и стала его слушать:

«Послушай, королевская дочь… однажды две ласточки, прилетев в замок Тинтажель, принесли туда твой золотой волос. Я думал, что они явились возвестить мне мир и любовь, поэтому отправился искать тебя за моря. Вот почему я не боялся чудовища и его яда. Взгляни на этот волос, вшитый в золотые нити моей одежды: все нити потускнели, только он сияет по-прежнему».

Услышав такие слова, Изольда опустила меч. Она взглянула на его одежду и увидела свой золотой волос, вшитый в нее. Она долго молчала. Потом поцеловала его в уста в знак мира.

Спустя несколько дней Тристан предстал перед ирландским королем и всеми ирландскими лордами, открыл, кто он такой, и принес богатые дары от короля Марка. Он сказал им, что убил дракона, чтобы расплатиться за пролитую кровь Морольда. Тристан предложил Изольде стать невестой короля Марка и королевой Корнуэльса в знак вечного союза и мира между двумя королевствами и окончания войны. Король и его бароны обрадовались, услышав такие речи, приняли его дары и поблагодарили за честь, оказанную принцессе Изольде.

Но Прекрасная Изольда содрогалась и сгорала от стыда и печали. Добыв ее, Тристан, пренебрег ею; чудесная сказка о золотом волосе была лишь обманом, и он отдаст ее другому. Так из любви к королю Марку хитростью и силой Тристан добился королевы с золотыми волосами.

Он прибыл в Ирландию, чтобы похитить ее… Он хитростью разлучил ее с матерью, оторвал от родной земли и не удостоил чести сохранить для себя самого, а везет ее по морю как свою добычу во вражескую страну.

Королева-колдунья, набрав трав, цветов и корней, положила их в вино и прочла над этим напитком магическое заклинание, придав ему волшебную силу. Она состояла в следующем: мужчина и женщина, которые выпьют его вместе, будут любить друг друга всеми своими чувствами и всеми помыслами, но по истечении трех лет зелье утратит свою силу. Королева тайно дала кувшин с любовным зельем служанке Изольды Бранжьене и велела ей отдать его только королю Марку и Изольде в их первую брачную ночь, когда они останутся одни.

Когда все приготовления были закончены, Изольда поднялась на борт корабля Тристана, и они отправились в Корнуэльс. Но постепенно ветер стих, паруса повисли вдоль мачт, и корабль бросил якорь у маленького островка. Все спустились на берег, оставив на корабле лишь Тристана, Изольду и девочку-служанку.

Тристан услышал, как Изольда, оставшись одна в своем шатре на палубе, обливается горючими слезами и оплакивает свою разлуку с родиной. Он пришел поговорить с ней в надежде ее успокоить. Но Изольда отвернулась от Тристана и в ответ произнесла только несколько слов.

Когда поднялось солнце и наступила сильная жара, Тристана и Изольду стала мучить жажда, и они попросили напиться. Девочка стала искать какой-нибудь напиток и, найдя в потайном месте кувшин с холодным вином, поставила его перед ними. Они выпили все зелье большими глотками.

Несколько часов спустя служанка Бранжьена заметила, что Тристан и Изольда все еще сидят вместе, глядя друг другу в глаза, взволнованные и очарованные друг другом. Она увидела стоящий перед ними кувшин и похолодела от страха, ибо это был сосуд, в котором хранилось любовное зелье.

Два дня любовный напиток растекался по всему телу Тристана. Он страдал от мук любви, то раздираемый колючими шипами, то окруженный сладкими благоуханными цветами, и всегда перед его глазами вставал образ Изольды. Наконец, на третий день он отправился на палубу, к ее шатру.

– Входите, мой господин, – сказала она.

– Но почему вы называете меня своим господином? – спросил он. – Напротив, это вы – моя королева.

– Нет, – ответила она, – ибо я, хотя и против своей воли, воистину стала вашей рабой. Зачем вы только пришли в нашу страну! Почему я не позволила вам умереть и вылечила вас! Но тогда я не знала того, что знаю теперь.

Тристан посмотрел на нее так, словно у него наступило озарение.

– Изольда, – прошептал он, – чего ты не знала? Что терзает тебя?

– Любовь к тебе, – ответила она.

Тогда он коснулся устами ее уст и прижал ее крепко к себе. Следившая за ними Бранжьена вошла и закричала, обливаясь слезами: «Остановитесь и, если еще возможно, вернитесь к тому, что было. Но нет, на этом пути нет возврата. Сила любви уже влечет вас друг к другу, и никогда с этих пор вы не познаете радости, не познав боли… по моей вине из этого кубка вы испили не только одну любовь, но страшную смесь любви и смерти».

Но Тристан держал в объятиях Изольду, и желание, которое не испытывал ни один смертный, переполняло их обоих. Он сказал: «Что же, пусть придет смерть!»

Едва он промолвил эти слова, подул свежий ветер, наполнив паруса, и корабль по бушующим волнам помчался вперед. И когда ночной мрак окутал судно, стремительно несшееся к берегам Корнуэльса, они отдались неистовствам любви.

5. Глоток вина

Тристан и Изольда выпивают любовное зелье, и в этот момент в нашу жизнь навсегда входит романтическая любовь, так как Тристан – житель Запада и его жизнь включает в себя общее для всех нас переживание романтической любви. Восторг героя порожден вином и обусловлен историческим моментом почти тысячелетней давности, когда в нашей культуре возник культ романтизма и началась медленная эволюция, продолжавшаяся столетия и сформировавшая наше современное отношение к любви.

Мы уже почти готовы по-новому взглянуть на действие любовного зелья. Все мы уже его попробовали, все были им одурманены; теперь наступило время посмотреть на него сознательно. Это вино очень сильное и мгновенно бьет в голову, его необходимо пробовать осторожно. Поэтому мы здесь остановимся и попытаемся прояснить, что мы имеем в виду, когда говорим о «романтической любви».

В нашей культуре люди пользуются выражением «романтическая любовь» для обозначения любого взаимного влечения мужчины и женщины, практически не замечая никаких различий. Если между мужчиной и женщиной существуют сексуальные отношения, люди могут сказать, что между ними существует «романтическая связь». Если мужчина и женщина любят друг друга и собираются вступить в брак, люди говорят, что у них «роман», хотя фактически их отношения могут быть отнюдь не романтическими. Они просто могут иметь в своем основании любовь, которая абсолютно отличается от романа. Или женщина
Страница 12 из 13

может сказать: «Я надеялась, что мой муж будет более романтичным». Но при этом она имеет в виду, что ее мужу следовало бы быть более внимательным, более заботливым и меньше скрывать чувства, которые он испытывает по отношению к ней. Мы настолько охвачены верой в то, что романтическая любовь – это «истинная любовь», что используем это понятие там, где вообще нет никакой связи с романтической любовью. Мы считаем, что если есть любовь, значит, должен быть «роман», а если есть «роман», значит, это любовь.

Тот факт, что, говоря о «романе», мы подразумеваем «любовь», показывает, что в глубине нашего мышления существует психологическая путаница. Эта путаница в мышлении и языке – симптом того, что мы перестали осознавать, что такое любовь, что такое роман и какая разница между ними. Мы смешали две психологические системы, существующие внутри нас, получив результат, опустошающий нашу жизнь и наши отношения.

Большинству из нас известны пары, никогда не проходившие через «романтическую» стадию любовных отношений. Возможно, их отношения начинались с дружбы, они знали друг друга очень долго, как знают друг друга обычные люди, и никогда не испытывали романтического влечения. Или же мы видели пары, начинавшие свои отношения с романтического всплеска, который постепенно сменился взаимным принятием друг друга как обычных людей. Они отказались от своих взаимных ожиданий совершенства другого и построили человеческие отношения, исключающие постоянное ожидание романтического восторга.

Нам очень трудно представить, что после окончания романа может существовать какая-то любовь, по крайней мере, если речь идет о жизнеспособной любви. Однако очень часто люди, прошедшие через роман, сохраняют то, чего не достает всем остальным, – любовь, взаимосвязь, стабильность и обязательства. В западной культуре существует изобилие романтических отношений: мы влюбляемся, разочаровываемся, переживаем великие драмы, полные восторга, когда роман разгорается, и полные отчаяния, когда чувства остывают. Взглянув на собственную жизнь и жизнь окружающих нас людей, мы увидим, что роман не обязательно переходит в прочные отношения или обязательства. Роман – это что-то совсем иное, совершенно постороннее, это отдельная реальность.

Именно здесь находится отправная точка нашего исследования: романтическая любовь – это не любовь, а комплекс установок в отношении любви: переплетение чувств, идеалов и реакций. Подобно Тристану, мы утоляем жажду любовным зельем и ощущаем свою одержимость: мы оказываемся в ловушке автоматических реакций и интенсивных чувств, сужающих наше мышление и видение.

Западный идеал романтической любви был порожден в нашем обществе приблизительно в двенадцатом столетии – именно тогда, когда Тристан выпивает любовное зелье. В самом начале этот культурный феномен назывался «куртуазность» и означал «возвышенную», или платоническую, любовь. Куртуазная любовь представляет собой совершенно новое любовное отношение к человеку. Под влиянием определенных религиозных идей той эпохи куртуазная любовь идеализировала «духовные» отношения между мужчиной и женщиной. Она возникла как антипод патриархальной установки, существовавшей в мире Тристана. Она идеализировала фемининность; она учила жестокого рыцаря, подобного Тристану, жить, преклоняясь перед фемининностью как таковой. Символом фемининности была прекрасная дама, которой он служил и которую обожал. Именно такое поклонение мы видим у испившего зелье Тристана. Мы чувствуем, что он видит не женщину, а существующее в ней некое божественное воплощение, нечто вселенское и трансцендентное, символом которого для него становится Изольда.

По законам куртуазной любви каждый рыцарь соглашался подчиняться своей даме во всем, что относится к любви, привязанности, манерам и вкусу. В этой области она была его владычицей, его королевой.

Есть три основные черты романтической любви, помогающие нам ее понять. Первая: рыцарь и его дама никогда не вступают в сексуальную связь. Это идеализированные духовные отношения, созданные специально для того, чтобы поднять их над уровнем грубой материи и культивировать утонченную чувствительность и одухотворенность. Вторая черта возвышенной любви заключается в том, что рыцарь и дама не вступают в брак. Обычно прекрасная дама замужем за неким другим благородным человеком. Странствующий рыцарь обожает ее, служит ей и делает ее своим идеалом и духовным центром, но он не может иметь с ней близких отношений. Поступить иначе – значит сделать ее обыкновенной смертной женщиной, а возвышенная любовь требует, чтобы он постоянно видел в ней божество, символ вечной фемининности и фемининности своей души. Третья черта возвышенной любви состоит в том, что люди, которые ее испытывают, постоянно ее поддерживают. Распаляя друг в друге страсть, они все время страдают от страстного стремления друг к другу и пытаються сделать это желание одухотворенным, видя в любимом человеке символ божественного архетипического мира и никогда не сводя свою страсть к обыденным сексуальным и брачным отношениям.

Идеал романтической любви настолько захватил западное воображение, что стал основной подспудной силой, стимулирующей написание стихов, песен, любовных историй и пьес. Французские любовные истории стали называться романами; из французского языка это слово с незначительным изменением перешло в английский. В этих романах присутствовали все великие темы, послужившие основой для нашей романтической литературы. Рыцарь видит прекрасную даму и восхищается ее прелестью и добротой. Он служит ей, воплощающей его внутренний идеал, его внутреннее видение вечной фемининности. Переполненный священной страстью, он никогда к ней не притрагивается, но проходит через трудные испытания и совершает в ее честь великие дела, постоянно оживляя в себе ощущение благородства, которое она в него вселяет. Для него она не женщина, а Бланшфлер, Прекрасная Изольда, Душа, Беатриче и Джульетта, ибо все они воплощают в себе архетипическую фемининность, ее божественную сущность.

Слово романтический и наш романтический идеал пришли к нам из романов. Романтическая любовь – это «книжная» любовь. Но это такая история, которая заставляет каждого из нас прожить ее по-своему в рамках земных человеческих отношений и практической жизни. Несмотря на сексуальную революцию и современную тенденцию сексуализации всех отношений, мы по-прежнему ищем в своих романах те же фундаментальные психологические паттерны: женщину, которая больше, чем женщина, выступающую в качестве символа чего-то божественного и совершенного, внушающего нам страсть, которая превосходит по силе физическую привлекательность и любовь и жаждет только поклонения. Мы ищем духовной напряженности, восторга и отчаяния, радостных встреч и трагических расставаний, как это бывает в романах. И при этом чувствуем все, что чувствовали средневековые рыцари; эти чувства нас возвышают, делают более утонченными и придают жизни новый, особый смысл, который был утерян нами с уходом Бланшфлер и который мы надеемся обрести в Прекрасной Изольде.

Мы можем ожидать, что культ любви, прямо противоположный браку, одобряющий
Страница 13 из 13

страстную любовь вне брака, основанный на стремлении к духовным отношениям, обладающим постоянной сверхчеловеческой интенсивностью, становится очень рискованным способом построения супружеских отношений. Тем не менее именно эти идеалы до сих пор лежат в основе наших паттернов возвышенной любви и брака! Понимаемые неправильно, эти унаследованные идеалы заставляют нас искать страсть ради страсти. Они вселяют в нас вечную неудовлетворенность, невозможность обрести совершенство, к которому стремится эта страсть. Эта неудовлетворенность омрачает любые современные человеческие отношения, создает недостижимый для нас идеал, который постоянно нас ослепляет, мешая наслаждаться красотой мира, существующего здесь-и-теперь.

Есть нечто вызывающее трепет в этой сохранившейся в культуре системе верований и убеждений. Однажды мы осознаем свою полную одержимость этой системой верований, которую лично мы никогда не выбирали, и свою подчиненность ей. Это происходит так, словно мы выносим ее из кино и литературы, из окружающей нас психологической атмосферы, и тогда эти верования становятся частью нас, впитываясь в каждую клеточку нашего тела. Все мы знаем, что понимается под «влюбленностью» и что наши отношения строятся на романе, – нет ничего легче, чем считать именно так. Каждый мужчина знает, какие чувства у него возникают в тех или иных отношениях и чего он вправе требовать от своей жены или подруги. Весь текст этого заклинания подробно записан в нашем бессознательном. Это и есть «роман».

Тем не менее есть нечто реальное и истинное в романтической любви независимо от того, насколько мы ее понимаем и в какой мере приемлем для нас идеал наших предков. Есть некая правда в прекрасных историях романтической любви, которые потрясают нас. Есть истина в благородных поступках рыцаря, в красоте и доброте дамы, в жертвенности, в почтительности, в благородных поисках и верности до самой смерти. В одухотворенности романтической любви содержится глубокая психологическая правда, которая отражается в нашей душе, побуждает нас к тому, чтобы мы стали лучше, чем сейчас, чтобы мы стремились к достижению целостности. Ни один человек, если он не сделан изо льда, не может оставаться равнодушным, услышав или прочитав эти древние романы, узнав о такой любви, испытаниях и преданности, которые открывают свойственные нам благородство, любовь, верность и все великое и светлое, что существует в человеке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/robert-dzhonson/my-glubinnye-aspekty-romanticheskoy-lubvi/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.