Режим чтения
Скачать книгу

Неофит читать онлайн - Таран Матару

Неофит

Таран Матару

Вызывающий демонов #1

Сирота Флетчер, помощник кузнеца, внезапно обнаруживает у себя редкую способность вызывать демонов из другого мира. Вынужденный бежать из родной деревни, юноша отправляется в столицу Империи Хоминума, где его принимают в Академию Адептов.

Вместе с другими студентами, дворянами и простолюдинами, Флетчер начинает обучение непростому искусству вызывания демонов, чтобы в будущем стать боевым магом и служить империи в войне с орками.

Однако закулисные интриги дворян против вызывающих из простонародья заставляют юношу применить полученные знания на практике гораздо раньше назначенного срока.

Впервые на русском языке!

Таран Матару

Неофит

Книга первая

Taran Matharu

Summoner

Copyright © 2014 by Taran Matharu Ltd F/S/O Taran Matharu

© Новыш М.А., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Э“», 2016

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Сейчас или никогда. Если Флетчер не завалит этого зверя, то ему придется лечь спать голодным. Быстро приближались сумерки, он опаздывал. Скоро надо будет отправляться обратно в деревню, пока не закрыли ворота. Если это случится, то ему придется либо подкупать стражников деньгами, которых у него нет, либо пытаться переночевать в лесу.

Молодой олень только что перестал скрестись рогами о высокую сосну, стачивая с них мягкую шкуру и обнажая острые концы. Близился брачный сезон, и олень был в полнейшем порядке, мускулистый, с хорошим количеством жира у охвостья.

Флетчеру было почти что жалко охотиться на такое величественное создание, но мысленно он уже посчитал все прибыли с него. Лоснящуюся шкуру он продаст, когда прибудут скупщики мехов, тем более сейчас, зимой, за нее дадут, наверное, шиллингов пять, не меньше. Рога в хорошем состоянии, наверное, шиллинга на четыре потянут, если повезет. Но более всего он желал заполучить мясо, вкуснейшую оленину, с которой закапает шипящий жир, когда он станет жарить ее на огне.

В воздухе повис густой туман, покрыв Флетчера тонким слоем влаги. В лесу было странно тихо. Обычно ветер шумел в ветвях, что позволяло пробраться в подлеске так, чтобы зверь не услышал. А сейчас он едва дышал.

Флетчер тихо снял лук и наложил на тетиву стрелу. Его лучшая стрела, с идеально прямым древком, оперением из хорошего гусиного пера, а не дешевого индюшачьего, какие он обычно покупал на рынке. Сделав неглубокий вдох, он оттянул тетиву. Скользкая, ведь он сам смазал ее гусиным жиром, чтобы защитить от влаги.

Острие стрелы ходило туда-сюда, пока он наводил ее на оленя. Флетчер присел, прячась в высокой траве метрах в десяти. Попасть будет трудновато, но хотя бы нет ветра. Не будет порыва, который сбил бы стрелу в полете.

Он плавно выдохнул и спустил тетиву, наслаждаясь мгновением неподвижности тела и чистоты ума, которым он научился на горьком опыте – голодая. Услышал глухой щелчок тетивы и удар, когда стрела попала в цель.

Отличный выстрел. Стрела пробила оленю грудь, пронзив легкие и сердце. Зверь упал и задергался, молотя ногами и процарапывая узор копытами по земле.

Флетчер ринулся к добыче, выхватывая шкуросъемный нож из узких ножен на бедре, но олень умер прежде, чем он до него добежал. Хорошее, чистое убийство, как сказал бы Бердон. Флетчер никогда не мог понять этого. Убийство всегда грязное. И подтверждением этому была кровавая пена, пузырившаяся на губах оленя.

Он осторожно вынул стрелу, порадовался, увидев, что древко не сломалось, а кремневый наконечник не обломался о ребра оленя. Хоть его и звали Флетчером, тем, кто делает стрелы, ему никогда не нравилось этим заниматься. Намного больше нравилась та работа, которую Бердон давал ему лишь изредка, – ковать железо в кузне, придавая ему новую форму. Может, из-за жара, может, из-за того, как приятно болят мышцы после целого дня тяжелой работы. А может, и из-за монет, утяжелявших его кошелек потом, когда за работу платили.

Олень был тяжелый, но до деревни недалеко. За рога можно хорошо ухватиться, тело легко скользит по мокрой траве. Единственная проблема – волки и рыси. Для них обычное дело – лишить охотника добычи, если не жизни в придачу, пока тот тащит тушу домой.

Он охотился на склонах гор Медвежьи Клыки, названных так за характерную форму с двумя вершинами, напоминающими клыки зверя. Деревня располагалась на хребте между двумя вершинами, к ней вела лишь одна дорога, крутая и каменистая, хорошо просматривающаяся от ворот. Ее окружал толстый деревянный частокол с небольшими дозорными башенками. На них давно не нападали, это случилось всего лишь раз за все пятнадцать лет жизни Флетчера. Да и то, тогда это была лишь небольшая банда разбойников, а не полноценный набег. Несмотря на это, деревенский совет очень серьезно относился к вопросам безопасности, и войти в деревню после девятого колокола было сущим кошмаром для опоздавших.

Двинувшись по каменистой тропе, Флетчер взвалил тело молодого оленя на плечи. Не хотел попортить шкуру, самое ценное. Шкуры и меха были одним из немногих предметов торговли, за который она и получила свое название – Пелт, шкура.

Весил олень немало, тропа была неровной и опасной, особенно в темноте. Солнце уже скрылось за хребтом, и Флетчер знал, что колокол может пробить в любую минуту. Стиснув зубы, пошел быстрее, спотыкаясь, ругаясь, когда обдирал колени о камни.

Когда он дошел до ворот, у него упало сердце. Ворота были закрыты, а над ними горели фонари ночной стражи. Ленивые стражники закрыли ворота раньше, спеша побыстрее отправиться в местную таверну и напиться. Выдав длинную тираду ругательств, Флетчер уронил оленя на землю.

– Девятый колокол еще не звонил, вы, ленивые придурки! Впустите! Я не собираюсь спать здесь только потому, что вам не терпится нажраться до бесчувствия! – заорал он, стукнув ногой в ворота.

Сверху кто-то поцокал языком.

– Ладно, ладно, уймись, Флетчер. Нормальные люди спят уже, – прозвучал насмешливый голос сверху. Дидрик. Наклонившись через ограждение, он мерзко ухмыльнулся во все свое большое круглое – лицо.

Флетчер скривился. Из всех, кто мог бы оказаться на страже сегодня, меньше всего он хотел увидеть Дидрика Кэвелла. Пятнадцати лет, ровесник Флетчеру, он уже корчил из себя взрослого. Стал стражником всего пару недель назад и теперь расхаживал по деревне с видом, будто он здесь хозяин, ища любого повода проявить власть. Флетчер не любил Дидрика. Тот был прирожденным хулиганом, и Флетчер всеми способами избегал встречи с ним. Это не осталось не замеченным со стороны этого здоровяка.

– Я отпустил дневную смену пораньше. Без обид, надеюсь. Сам понимаешь, серьезно отношусь к обязанностям. Лишняя осторожность не повредит, раз уж завтра торговцы приедут. Никогда не угадаешь, какая сволочь снаружи шляется.

Он
Страница 2 из 18

усмехнулся своей шутке.

– Впусти меня, Дидрик. Мы оба знаем, что ворота должны быть открыты до девятого колокола, – сказал Флетчер. И, еще не окончив фразы, услышал мрачные удары колокола, глухим эхом отдававшиеся в лощинах внизу.

– Что это было, Флетчер? Не слышу тебя! – крикнул Дидрик, демонстративно прикладывая руку к большому уху.

– Я говорю, впусти меня, ты, болван! Это незаконно! Я доложу Кориму, если ты сейчас же не откроешь ворота! – зло выкрикнул он, махая руками в сторону бледного лица над частоколом.

Корим был командиром стражников и прославился скверным характером и нелюбовью к тому, когда его беспокоят по пустякам. Сейчас он скорее всего в углу таверны, мрачно глядит в глубины большой пивной кружки.

– Ну, можешь это сделать, не стану спорить, имеешь право. Скорее всего накажут нас обоих, и толку от этого не будет никому. Почему бы нам не заключить сделку? Ты отдаешь мне оленя, а я спасаю тебя от перспективы ночевать в лесу.

– Засунь ее себе в зад! – бросил Флетчер, поражаясь наглости молодого стражника. Это совсем наглый шантаж, даже со стороны такого человека, как Дидрик.

– Ладно, Флетчер, подумай сам. Ты все равно его потеряешь, так или иначе. Волки и рыси придут, а зимой их не отпугнет даже яркий костер. Когда они появятся, ты либо бросишь его, либо станешь закуской. Не говоря уже о прочих тварях, которые таятся в лесу. В любом случае, даже если ты доживешь до утра, ты войдешь в эти ворота с пустыми руками. Так что я тебе всего лишь помогаю.

Голос Дидрика звучал почти дружески, так, будто он делает одолжение Флетчеру.

Флетчер почувствовал, как в висках стучит кровь. Такого с ним еще никогда не случалось. Нечестные поступки были обычным делом в Пелте, и он давно принял тот факт, что в мире имущих и неимущих он относился к последним. Но этот избалованный ублюдок, сын одного из богатейших людей деревни, откровенно его обворовывал.

– Вот, значит, как, Дидрик. Ты все сказал? – тихо и зло сказал Флетчер. – Наверное, очень умным себя считаешь, а?

– Это всего лишь логичное развитие ситуации, в которой я оказываюсь бенефициаром, – надменно ответил Дидрик, смахивая со лба светлые волосы. Все знали, что Дидрика учат отдельно ото всех остальных, и он часто кичился своей образованностью, вворачивая словечки, которые остальные дети просто не понимали. Флетчер презирал его за это. Отец Дидрика надеялся, что сын когда-нибудь станет судьей и отправится работать в какой-нибудь крупный город королевства Хоминум.

– Ну, ты только одного не учел в своих расчетах, Дидрик, – прорычал Флетчер. – Я лучше буду ночевать в лесу, чем увижу свою добычу в твоих руках. Это меньшее зло.

– Ха! Думаю, я еще перебью твой блеф, Флетчер. У меня долгая ночь впереди. Будет весело поглядеть, как ты попытаешься отогнать волков.

Дидрик громко рассмеялся собственной шутке.

Умом Флетчер понимал, что Дидрик пытается зацепить его, но его кровь уже вскипела. У него всегда был вспыльчивый характер, который всегда доставлял ему неприятности. Именно поэтому он старательно избегал тех людей, которые ему не нравились. Лучше предотвратить столкновение. Но на этот раз он ничего не мог сделать. Попытался проглотить обиду и злость, но они продолжали кипеть глубоко внутри.

– Я не отдам тебе оленя, Дидрик. Только шкура пять шиллингов стоит, и мясо не меньше двух. Лучше впусти меня, и я не стану ничего говорить Кориму. Оставим это между нами, – предложил Флетчер, с трудом смирив гордость.

– Вот что я тебе скажу. Я же не могу уйти с пустыми руками в такой ситуации, так ведь? Но, поскольку я сегодня щедрый, если ты отдашь мне рога, про которые ты забыл упомянуть, то я буду доволен нынешней ночью, и мы оба получим то, что хотим.

Флетчер одеревенел от наглости услышанного. Мгновение боролся с собой, но успокоился. Четыре шиллинга стоят того, чтобы спать в постели, а для Дидрика это карманная мелочь. Издав стон, он вынул шкуросъемный нож. Острый, как бритва, но не приспособленный для того, чтобы срезать рога. Калечить мертвого оленя ему не хотелось, но придется отрезать ему голову.

Спустя минуту после того, как он с трудом разрезал позвоночник, голова оказалась у него в руках, и кровь с нее залила его мокасины. Скривившись, он поднял ее, показывая Дидрику.

– Хорошо, Дидрик, иди и возьми. – сказал Флетчер, потрясая окровавленным трофеем.

– Кидай сюда, – сказал Дидрик. – Не верю, что потом отдать согласишься.

– Шутишь? – вскричал Флетчер.

– Кидай, или никакой сделки не будет. Я не собираюсь отбирать ее у тебя, испачкав всю форму.

Застонав с досады, Флетчер кинул голову оленя вверх, заляпав кровью всю тунику. Бросил хорошо, но Дидрик не поймал ее, и она упала обратно на землю. Тихо зарычав, Флетчер крякнул и снова поднял голову оленя. На этот раз она перелетела через Дидрика и с грохотом упала на настил. Дидрик и не пошевелился, чтобы взять ее.

– Хорошо иметь с тобой дело, Флетчер. Увидимся завтра. Повеселись, ночуя в лесу.

– Что?! – ошеломленно вскричал Флетчер. – А как же уговор?

– Я выполнил свою часть уговора, Флетчер. Я сказал, что буду доволен нынешней ночью и что мы оба получим то, что хотим. Как ты уже сказал, ты лучше переночуешь в лесу, чем отдашь мне всего оленя. Вот ты и получил то, что хотел, и я тоже. Надо было внимательнее слушать каждое слово в договоре, Флетчер. Это первое, чему учатся судьи.

И его лицо скрылось за ограждением.

– Стой! Так не договаривались! Впусти меня, ты, лживый червь! – заревел Флетчер, стуча ногой в ворота.

– Нет, нет, меня дома теплая постель ждет. Не могу сказать того же о тебе, – со смехом ответил Дидрик, уходя.

– Ты сегодня на страже. Ты не можешь уйти домой! – заорал Флетчер. Если Дидрик оставит пост, то Флетчер отомстит сполна, сказав Кориму. Он никогда не был ябедой, но для Дидрика сделает исключение.

– О, так сегодня не моя стража, – донесся стихающий голос Дидрика, спускающегося за частокол. – Я же этого не говорил. Просто сказал Якову, что постою за него, пока он в сортир сходит. Он скоро вернется.

Флетчер сжал кулаки, едва в состоянии осознать всю глубину лжи Дидрика. Поглядел на безголовое тело оленя и залитые кровью мокасины. Ярость заклокотала в нем, будто желчь, поднимающаяся к горлу. Думал он лишь об одном. Это еще не конец. Совсем не конец.

Глава 2

– Подымайся, Флетчер. Нынче единственный день в году, когда ты мне нужен с самого утра. Я не смогу одновременно торговать с прилавка на рынке и перековывать лошадей, – сказал Бердон.

Застонав, Флетчер натянул шкуры на голову. Ночка выдалась долгая. Яков заставил его час простоять снаружи, впустив лишь при условии, что в следующую встречу в таверне Флетчер купит ему выпивки. Хорошо хоть, Дидрик ушел раньше, чем вернулся Яков, и Флетчер смог убедить стражника в том, что пришел до девятого колокола, но на воротах просто никого не было. Хотя кровавая лужа на том месте, где упала оленья голова, говорила совсем об ином.

Прежде чем лечь спать, ему пришлось снять шкуру и выпотрошить оленя, а потом порезать мясо на полосы и повесить стекать у очага. Он позволил себе съесть лишь один сочный кусок, наполовину готовый, когда у него кончилось терпение и он запихал его в рот. Зимой мясо лучше беречь, неизвестно, когда удастся еще раз его поесть.

– Быстро, Флетчер!
Страница 3 из 18

И приведи себя в порядок! Воняешь, как свинья. Мне не надо, чтобы ты покупателей запахом отпугивал. Никто не станет покупать товар у вонючего оборванца, – сказал Бердон, сдергивая с него шкуры и быстро выходя из его крохотной комнатки обратно в кузню.

Оказавшись без покрывала, Флетчер поежился и сел. В комнатке было теплее, чем он ожидал. Видимо, Бердон всю ночь работал в кузне, готовясь к базарному дню. Флетчер уже давно научился спать под лязг и грохот металла, рокот мехов и шипение, когда раскаленный докрасна металл окунали в воду.

Пройдя через кузню, он вышел к небольшому колодцу на улице, из которого Бердон брал воду для закалки железа. Вытянув ведро, он опрокинул его себе на голову после мгновения нерешительности. Туника и штаны тоже намокли, но, поскольку после вчерашнего вечера они были залиты кровью, это тоже им на пользу. Еще несколько ведер и недолгая возня с пемзой, и Флетчер более-менее почистился. Вернулся в кузню, обхватив грудь руками и дрожа.

– Иди-ка сюда. Давай на тебя поглядим, – сказал Бердон, стоя позади него, у входа в свою комнату. Свет от очага отблескивал на его длинных рыжих волосах. Бердон был одним из самых могучих мужчин в деревне, бесчисленные часы в кузне наградили его широкими плечами и грудью, как бочка. По сравнению с ним Флетчер был карликом: невысокий и жилистый даже для своего возраста.

– Так и думал. Побриться тебе надо. У моей тетушки Герлы усы гуще, чем это. Сбрей этот дурацкий пушок и дождись, пока не начнут расти настоящие усы, как у меня.

Бердон подмигнул, подкручивая роскошные рыжие усы, гордо торчащие над всклоченной бородой. Флетчер понимал, что он прав. Если он хочет, чтобы деревенские девушки обращали на него внимание, нужно хоть как-то заботиться о своей внешности. Хотя, честно говоря, сам он был невысокого мнения о женской части населения Пелта. Однако сегодня приезжают торговцы, а они часто берут с собой своих дочек, выросших в городах, в длинных юбках в складку и с завитыми волосами. Хотя Флетчер и знал на собственном горьком опыте, что они будут задирать носы, глядя на него, нет ничего плохого, если сегодня он будет выглядеть получше.

– Иди давай. Пока будешь бриться, достану тебе одежду, в которой будешь ходить сегодня. И никаких возражений! Чем профессиональнее ты будешь выглядеть, тем лучше пойдет торговля.

Флетчер вышел наружу, на холод. Кузня располагалась у самых ворот, деревянный частокол был меньше чем в метре от задней стены его комнатки. Рядом валялись зеркало и небольшой таз для умывания. Достав шкуросъемный нож, Флетчер сбрил редкие темные волоски и внимательно поглядел на себя в зеркало.

Кожа у него была светлая, что не являлось редкостью в северной части Хоминума. Лето в Пелте было короткое, всего несколько недель тепла и солнечного света, когда он носился по лесу с остальными мальчишками, ловя форель в ручьях и жаря лесные орехи на костре. Единственное время, когда Флетчер не чувствовал себя чужаком.

У него были резкие черты лица, острые скулы и темно-карие глаза, слегка запавшие. Густые волнистые черные волосы, которые Бердон состригал с него, как с овцы, когда они вырастали слишком длинными. Флетчер знал, что он не урод, но и не симпатичный, если сравнить с парнями из богатых семей, хорошо откормленными, со светлыми волосами и румяными щеками, каких хватало в деревне. В северных поселениях темные волосы были редкостью, но, поскольку Флетчера младенцем подбросили к воротам, он не удивлялся тому, что отличается от остальных внешностью. Просто еще одна отличительная черта.

Бердон выложил ему на кровать светло-голубую тунику и ярко-зеленые штаны. Поморщившись от выбора цветов, Флетчер промолчал, увидев просящий взгляд Бердона. Такая одежда не будет выглядеть необычной, по крайней мере в базарный день. Торговцы и сами всегда пестро одеваются.

– Дам тебе переодеться, – с усмешкой сказал Бердон, выходя из комнаты.

Флетчер знал, что такие шутки были для Бердона способом выражения чувств, так что не стал обижаться. Он сам был не из разговорчивых, предпочитая находиться наедине с собой и своими мыслями, а Бердон всегда уважал его как человека, с тех самых пор как Флетчер только научился говорить. Странные отношения, между грубоватым и добродушным мастером и замкнутым подмастерьем, но у них все получалось. Флетчер всегда был благодарен Бердону уже за то, что он взял его к себе, когда остальные отказались бы.

Его бросили без ничего, даже без корзины и пеленок. Просто оставили голого младенца в снегу, изо всех сил вопящего у ворот деревни. Богатые его брать не стали бы, а бедные не могли себе такое позволить. Тогда была одна из самых суровых зим, какие довелось пережить Пелту, и с едой было плохо. В конце концов Бердон сам вызвался взять его, поскольку именно он нашел его. Он не был богат, но ему не надо было никого кормить, кроме себя, а его заработок не зависел от времени года, так что во многих смыслах он оказался идеальным кандидатом.

Флетчер всю жизнь хранил глубокую ненависть к своей матери, кем бы она ни была. В конце концов, что за женщина способна бросить своего ребенка нагим в снегу, умирать? Флетчер часто раздумывал, была ли это девушка из Пелта, которая не могла или не хотела его растить. Часто вглядывался в лица женщин, сравнивая их черты лица со своими. Сам не понимал, почему его это волнует. Пустая трата времени. Никто из них и близко не был похож на него.

Одевшись и более-менее пригладив волосы, Флетчер вышел наружу и увидел, что прилавок уже стоит у главной дороги, ведшей от ворот через весь городок. И уже не единственный. Вдоль дороги стояли и другие, ломившиеся от мехов и мяса. Выставили и другой товар: мебель из сосны, которая в изобилии росла на Медвежьих Клыках, горные цветы с серебристыми лепестками, в горшках, для богатых городских домохозяек.

Кожа была еще одним из товаров, которыми славился Пелт, сшитые здесь куртки и жилеты ценились за качество кроя и шитья. Флетчер давно положил глаз на одну куртку, дожидаясь нынешнего базарного дня. Весь год он продавал добытые им шкуры другим охотникам и успел скопить больше трехсот шиллингов ради этой единственной покупки. И сейчас он увидел ее, висящую, на одном из прилавков дальше по улице. Однако Джэнет, швея, которая ее несколько недель шила, сказала ему, что продаст ее за триста шиллингов только тогда, когда за весь базарный день никто не предложит ей больше.

С точки зрения Флетчера, куртка была идеальна. Изнутри подбита пушистым мехом горного зайца, мягким и серым с ореховыми вкраплениями. Сама кожа была выкрашена в цвет темного красного дерева, крепкая, без изъянов. Непромокаемая, немаркая, не порвется, если придется продираться сквозь кустарник в погоне за добычей. Застегивалась она на простенькие деревянные пуговицы, а еще у нее был большой островерхий капюшон. Флетчер уже представлял себя в ней, под дождем, в тепле, присевшим в кустах с наложенной на тетиву стрелой.

Бердон устроился рядом, с наковальней и лежащими горкой подковами. Хотя он и делал оружие и доспех очень качественно, давно стало понятно, что самые большие деньги можно заработать на желании усталых торговцев перековать своих лошадей, чей путь по отдаленным деревням в окрестностях Медвежьих Клыков лишь
Страница 4 из 18

начинался с Пелта. Конечно, иногда покупали и оружие, поскольку торговцы всегда страдали от разбойников и голодных волков, путешествуя по пустынным горным дорогам, но они обычно закупались этим в городе, прежде чем отправиться в Пелт. Основными покупателями были торговцы победнее, которые не могли позволить себе покупать все по городским ценам, а также те, кто рискнул добраться до первой из деревень безоружным, чтобы лошади смогли затащить в горы побольше товара.

В прошлом году, когда приехали торговцы, Флетчер был занят весь день, и даже поработал, затачивая мечи, когда их прилавок опустел. Очень хороший был год для торговли оружием. Империя Хоминума начала войну на новом фронте, к северу от Медвежьих Клыков. Эльфийские кланы отказались платить ежегодную дань, которую империя требовала за защиту от орочьих племен, живущих в джунглях на юге, на другом конце Хоминума. Империя объявила войну, дабы взыскать дань, и торговцы очень опасались разбойничьих отрядов эльфов. В конечном счете война стала скорее символической, ограничившись несколькими стычками, не более. Стороны приняли джентльменское соглашение не усугублять ситуацию. Обе расы прекрасно понимали одно – главным врагом являются орки.

– Интересно, в этом году будет время поглазеть? – спросил Флетчер.

– Думаю, да. Пусть новая порция военных, охраняющих Медвежьи Клыки, – старики да калеки, но, похоже, торговцы верят, что это отпугнет разбойников. И самое худшее, что они правы. В любом случае мы им много не продадим. Зато нужда в моих услугах все еще есть, это мы знаем, после того как ты в прошлом месяце побывал на фронте.

Флетчер поежился, вспоминая тяжелое путешествие через горы до ближайшего форта. Там было скверно. Холодно, никакого комфорта, куча людей с безжизненными взглядами, дожидающихся, пока окончится их срок службы. Эльфийский фронт был свалкой, куда отправляли тех, кого не желали видеть в реальных боях. Голодных и усталых, более неспособных воевать.

Мякина. Так это солдаты называли. Некоторые считали это благом, убраться подальше от ужасов окопов в джунглях. На орочьем фронте люди гибли тысячами, их головы орки брали в качестве трофеев и оставляли на кольях на границе джунглей. Орки были дикой и неразумной расой, злобными, безжалостными до садизма созданиями.

Но на эльфийском фронте ужас принимал другую форму. Постепенная деградация. Голод, на половинном пайке. Бесконечная строевая подготовка под руководством усталых сержантов, которым больше было нечем заняться. Равнодушные генералы, сидящие в теплых кабинетах, набивающие брюхо и распутничающие, пока солдаты мерзли в холодных койках.

Квартирмейстер не особенно хотел что-либо покупать, но надо было выбрать квоту, а поставки из-за Медвежьих Клыков стали совсем скудными, поскольку оружие все больше требовалось на орочьем фронте. Охапку мечей, которую Флетчер приволок на горбу, он продал куда дороже их настоящей цены, и у него появился другой мешок, тоже тяжелый, хотя и не настолько, наполненный серебряными шиллингами. Принеси он мушкеты, ему бы заплатили золотыми соверенами. Бердон надеялся, что удастся поменять у торговцев холодное оружие на огнестрельное. Если получится, то в следующем сезоне он сможет перепродать его квартирмейстеру, получив прибыль.

Когда Флетчер лежал на койке, которую ему на время уступили в казарме, дожидаясь утра, чтобы отправиться в Пелт засветло, он твердо решил, что если когда и пойдет служить, то никогда не позволит себе попасть в такое место.

– Эй, парень! Убери прилавок от ворот. Мешаешь торговцам проезжать. – Холодный повелительный голос безжалостно вырвал его из размышлений.

Каспар, отец Дидрика, рослый худощавый мужчина в красивом лиловом костюме, сшитом на заказ, с золотой вышивкой, глядел на Флетчера так, будто тот оскорблял его самим фактом своего существования. Позади стоял ухмыляющийся Дидрик, с уложенными на пробор светлыми волосами. Флетчер поглядел на соседний прилавок, который явно стоял ближе к дороге, чем его.

– Повторять не буду. Давай сейчас же, а то стражу позову, – рявкнул Каспар. Флетчер поглядел на Бердона, который пожал широкими плечами и кивнул. По большому счету это ничего не значило. Если кому-то нужно оружие, он его найдет.

Дидрик подмигнул и сделал движение руками, будто прогоняя Флетчера. Флетчер зарделся от гнева, но сделал то, о чем сказал Каспар. Придет еще время, когда Дидрик свое получит, но его отец – невероятно влиятельный человек в городке. Он был ростовщиком, и в долгах у него ходил почти весь городок. Ребенку нужно лекарство из города? Каспар здесь. Охота не задалась? Каспар снова здесь. Дом сгорел? Каспар здесь. Как деревенскому жителю, который едва в состоянии написать свое имя под длинным договором, понять тонкости со сложными процентами и прочие числа? В конце концов всегда оказывалось, что стоимость займа выше, чем они могут себе позволить. Флетчер терпеть не мог, что многие в городке уважают Каспара, хотя он был не лучше мошенника.

С трудом сдвигая прилавок от дороги, Флетчер уронил в грязь несколько тщательно отполированных кинжалов. И тут зазвонил деревенский колокол. Прибыли торговцы!

Глава 3

Все началось, как обычно, со скрипа колес и щелканья кнутов. Дорога к деревне была плохой и круто шла в гору, но торговцы выжимали из лошадей последнее, стараясь побыстрее въехать в деревню и занять места получше. Те, кто опоздает, неизбежно окажутся у самых ворот, в стороне от толпы покупателей.

Каспар стоял у входа, приветственно помахивая рукой, кивая и улыбаясь каждому тяжело груженному фургону, проезжающему через ворота. Флетчер увидел, что дорога нелегко далась лошадям, их бока блестели от пота, а глаза были безумными от усталости. Виновато улыбнулся, понимая, что у Бердона сегодня хватит работы. Хорошо бы, подков на всех хватило.

Напротив прилавка Флетчера было свободное место, но ссутулившиеся люди на передках фургонов едва глядели на него, правя лошадьми вперед, по булыжной мостовой. На них были кожаные куртки с капюшонами, похожие на ту, которую приглядел себе Флетчер, но похуже качеством. От дождя и холода помогут, но Флетчер знал, что под ними торговцы одеты в цветастую городскую одежду. Хорошо бы, чтобы они поскорее скинули куртки, чтобы Дидрик не смотрел с такой ухмылкой на его собственную одежду. Сам он был почти в таком же костюме, как его отец, сиреневого цвета.

Когда последние фургоны миновали ворота, в городок въехали двое мужчин на лошадях, с густыми светлыми усами и в фуражках. Под седлом у них были не простенькие рабочие лошади, такие, что тянули фургоны, а могучие боевые скакуны с широкими боками и подковами размером с тарелку. Выехав с грунтовой дороги на булыжную мостовую, они бросили поводья. Флетчер услышал, как Бердон тихо выругался, и сочувственно улыбнулся.

Это были Пинкертоны – служащие правопорядка из города. Это было ясно по темно-синей форме с латунными пуговицами, но еще более явным признаком их должности были мушкеты, которые они небрежно держали в руках. Флетчер с тревогой поглядел на окованные металлом дубинки, висящие в седельных ножнах, вспоминая жуткие истории о том, с какой легкостью Пинкертоны пускают их в ход. Такой можно легко сломать руку или ногу,
Страница 5 из 18

и Пинкертоны не церемонились с их использованием, поскольку подчинялись лишь самому королю. Флетчер понятия не имел, зачем они присоединились к каравану, но их присутствие означало, что другой охраны не потребуется. Значит, оружие сегодня будет продаваться плохо.

Двое мужчин выглядели будто родные братья, с вьющимися светлыми волосами и холодными серыми глазами. Они спешились, и один из них, ростом повыше, подошел к Флетчеру, небрежно держа в руках мушкет.

– Парень, отведи наших лошадей в конюшню и проследи, чтобы их накормили и напоили, – жестко сказал он. Флетчер разинул рот, ошеломленный таким прямым приказом. Мужчина нетерпеливо махнул рукой в сторону лошадей, видя, что Флетчер колеблется, не желая оставлять прилавок без присмотра.

– Забудьте о нем. Он слегка тугой на голову, – вмешался Каспар. – У нас нет общей конюшни. За вашими лошадьми проследит мой сын. Дидрик, отведи лошадей в нашу собственную конюшню и скажи конюху, чтобы позаботился о них со всей тщательностью.

– Но, отец, я хотел… – вкрадчиво начал Дидрик.

– Сейчас же, и не мешкай! – прервал его Каспар. – У тебя еще будет достаточно времени на покупки, к сожалению. Это чудо, что я свожу концы с концами при том, как ты их безрассудно тратишь. Будто избалованная домохозяйка.

Дидрик покраснел и бросил на Флетчера злобный взгляд, прежде чем взять поводья двух коней и повести их по улице. Флетчер мрачно улыбнулся, прекрасно понимая, что Дидрик припомнит ему то, как он стал свидетелем его позора.

– Так что же привело Пинкертонов в Пелт? Мы уже несколько недель никого нового не видали, на случай если вы разыскиваете преступников, – сказал Каспар, подавая руку Пинкертону.

– Мы по вопросам военной надобности, на эльфийской границе. Король выразил желание отправлять в армию заключенных, и мы, по его поручению, выясняем, как отнесутся к этому генералы.

Пинкертон неуверенно пожал руку Каспару, вынужденный вести себя мягче теперь, когда их лошади оказались в ведении Каспара.

– Потрясающе. Мы знали, конечно же, что скорость набора в армию в последнее время упала, но это все равно неожиданно. Какое изящное решение проблемы, – быстро заговорил Каспар. – Возможно, мы еще поговорим об этом вечером, за ужином и бренди? Между нами, местный трактир ужасен, и мы будем рады предоставить вам хорошие постели после вашего долгого путешествия.

– Будем благодарны. Мы ехали от самого Корсилума и не спали в нормальной постели уже неделю, – вежливо сказал Пинкертон, приподымая фуражку.

– Надо будет приготовить вам ванну и горячий завтрак. Меня зовут Каспар Кэвелл, я из городских старейшин, в некотором роде… – продолжил Каспар, выводя их на дорогу.

Когда их голоса стихли, Флетчер пнул прилавок, с досады. Каспар подлизывается к этим двоим ради Дидрика, чтобы тому потом было легче попасть в юридическую школу в Корсилуме, столице королевства. Поскольку судьи и Пинкертоны обеспечивали исполнение королевских законов, между ними существовали особые отношения, и рекомендация от Пинкертона часто гарантировала поступление в юридическую школу.

Интересно, теперь преступников будут в армию загонять. Слухи о том, что всех молодых парней вот-вот станут силой забирать в армию, уже ходили. Это одновременно радовало и беспокоило Флетчера. Последнюю мобилизацию в армию проводили столетия назад, во время крупнейшей войны с орками. Тогда воевали с отрядами орков, угонявшими скот и убивавшими людей по всей империи Хоминума, только становившейся на ноги. Прежде чем орков загнали назад в джунгли, с лица земли были стерты сотни деревень.

Но на этот раз войну начал Хоминум, расчищая от орков леса, древесина которых потребовалась для разворачивающейся промышленной революции. Война началась семь лет назад, и конца ей видно не было.

– Если бы я мог такие мушкеты ковать, и прилавок выставлять не потребовалось бы, – проворчал у него за спиной Бердон. Флетчер кивнул. На передовой мушкеты очень нужны, но делают их лишь искусники-гномы, живущие в трущобах Корсилума. Техника изготовления прямых стволов и механизма спуска стала самым главным секретом гномов, и они его ревностно охраняли. Очень выгодный бизнес, но появился он совсем недавно. В прошлом орки часто могли устоять под градом стрел в бою, но залпы мушкетов обладали куда большей убойной силой. С введением нового оружия начала меняться и тактика боя, по мере того как командиры к этому приспосабливались. Армии теперь стали смешанными, одни подразделения были вооружены мечами и луками и ходили в доспехах, а другие были вооружены мушкетами со штыками и одеты лишь в мундиры.

– Наверное, если бы ты смог делать мушкеты, то стал бы богаче Каспара, – сказал Флетчер, оборачиваясь.

И тут он увидел последнего из путников, входящего в ворота. Пожилой мужчина, седой и небритый. На нем была красная с белым форма, драная, вытертая и грязная. Части латунных пуговиц недоставало, другие болтались на нитках. И он был без оружия, что казалось особенно необычным для человека из торгового каравана, и тем более – для солдата.

У него не было ни коня, ни фургона, только мул в поводу, тяжело нагруженный седельными сумками. Сапоги у него были в ужасном состоянии, с протершимися и болтающимися при каждом шаге подметками. Да и шел он пошатываясь. Флетчер глядел, как пришедший устраивается напротив него, привязывая мула к столбу прилавка, гневно сверкнув глазами на торговца прежде, чем тот успел возразить.

Затем мужчина снял седельные сумки и принялся медленно их распаковывать, аккуратно развернув перед собой скатанный в рулон кусок ткани. Выложил несколько предметов. Поскольку он стал на колени на землю, Флетчер не видел, что там у него. Скорее всего, направляется на эльфийский фронт, забракованный на орочьем по возрасту как солдат, по неспособности не выслужившийся до офицера. Мужчина выпрямился и улыбнулся Флетчеру, подметив его любопытство, и Флетчер увидел, что у него не хватает во рту многих зубов.

Вытянув шею, Флетчер попытался разглядеть самого солдата и его товар, и его глаза расширились. На куске ткани лежали огромные кремневые наконечники для стрел, размером с ладонь, со специально зазубренными краями, чтобы оставлять рваные раны. Ожерелья из зубов и высохших ушей, разложенные будто изящнейшие подвески. Рог носорога с окованным железом острием, на почетном месте. И, в самой середине, орочий череп, огромный, вдвое больше человеческого. Гладко отполированный и выбеленный солнцем в джунглях, с массивными надбровными дугами, нависающими над глазницами. Нижние клыки орка были даже больше, чем представлял себе Флетчер, торча вверх и вперед на три дюйма, будто у кабана. Сувениры с передовой, которые можно продать любопытствующим в северных городах, там, где о настоящей войне только слышали.

Мужчина продолжал раскладывать трофеи, что-то тихонько бормоча. Флетчер повернулся к Бердону и умоляюще поглядел на него. Бердон тоже видел, что выложил на продажу солдат, но коротко мотнул головой и кивнул в сторону прилавка. Вздохнув, Флетчер поглядел на их собственный товар. Сегодняшний день обещал быть долгим и бесплодным.

Глава 4

Вокруг солдата собралась небольшая толпа, по большей части – дети. Да еще пара стражников, которым
Страница 6 из 18

было нечего продавать, но и лишней монеты в кармане не водилось.

– Давайте подходите все! Здесь все настоящее, без дураков. За каждым из предметов стоит леденящая кровь история, услышав которую вы поблагодарите счастливую звезду за то, что живете на севере! – прокричал солдат радостным, как у торговца фруктами, голосом. Подкинул вверх наконечник для копья и ловко поймал между пальцев.

– Может, заинтересуют набедренная повязка гремлина или орочье кольцо для носа? Вы, господин, что скажете? – обращаясь к молодому парню, демонстративно заткнувшему уши пальцами. Парень еще явно не заслужил, чтобы его называли «господин».

– Что еще за гремлин? – спросил парень. Его глаза расширились.

– О, рад, что спросили, господин. Охотно расскажу. Гремлины – рабы орков. Их раса была выведена давным-давно, в качестве орочьих слуг. Все равно что оруженосцы у рыцарей в старину, те, что делали все необходимое для господина. Бойцы из них неважные, храбрости не хватает. Подчиняться у них в крови. А еще они ростом едва по колено.

Мужчина жестом показал рост гремлина.

Флетчер скривился. Он знал про гремлинов. Большая часть людей знала, даже здесь, на севере. Солдат явно намеренно выбрал собеседника помоложе, чтобы побольше порассказывать. Флетчер видел изображения гремлинов на картинке, которую продавал один из торговцев пару лет назад. Двуногие, как и орки, но одетые лишь в потрепанные куски ткани на бедрах, с большими острыми ушами, как у летучих мышей, и длинными изогнутыми носами. А еще длинными тонкими пальцами, с помощью которых они с легкостью вытаскивали улиток из панцирей и насекомых из гнилых бревен. Кожа у них была серой, как и у орков, по крайней мере так их изобразили на картинках, которые видел Флетчер. И глаза большие, выпученные, с большими зрачками. Рядом с орками ростом больше двух метров гремлины напоминали Флетчеру слепых щенков у ног горного волка.

– Откуда ты все это взял? – спросил другой парень, куда более скептически настроенный, чем первый.

– Забрал у мертвых, мой мальчик. Им это уже не было нужно там, куда они отправились. А я таким образом немного покажу вам, что это такое – война. Платят там немного, и это – лучший способ заработать на жизнь. Скопить немного к отставке, вот и все. Я этого не стыжусь.

Если он и ожидал, что его пожалеют, то не дождался, но его ответ был признан достойным, и люди начали переговариваться, ожидая продолжения.

– Ты на эльфийский фронт отправляешься? – спросил стражник. Флетчер увидел, что это Яков, и инстинктивно пригнулся, будто это могло помешать стражнику его увидеть. Если Яков его заметит, то может потребовать с него стоимость обещанной выпивки. А Флетчеру сейчас были нужны все деньги, чтобы купить куртку.

– На самом деле да, но не потому, что стал бесполезным мешком с костями, нет, вовсе. Я один в живых остался из целого отряда. Вышли на разведку, в ночь, наткнулись на отряд орков. Шансов практически не было.

В его голосе послышалось сожаление, но Флетчер не был уверен в его искренности. Хотя сама история его заинтересовала.

– И что случилось? – спросил Яков, с явным недоверием, оглядывая старшего с головы до ног.

– Я лучше промолчу. Такое не хочется вспоминать, – тихо ответил солдат, избегая смотреть Якову в глаза, и склонил голову. На его лице была искренняя печаль. Толпа загудела, и люди начали расходиться, явно сочтя его за лжеца.

– Ладно, ладно! – вскричал солдат, видя, как ускользают покупатели. Наверное, здесь у него был последний привал перед эльфийским фронтом, а солдатам он вряд ли сможет что-то продать. Может, нескольким зеленым новобранцам, не бывавшим на орочьем фронте, которым можно будет продать какие-нибудь безделушки, но на солдатское жалованье они много себе не позволят. Флетчер видел, что можно воспользоваться ситуацией, но не стал. Куртка стоит и сотни орочьих наконечников для стрел.

– Мы были недалеко от передовой, и нам дали задание разведать местность для последующего наступления, – начал солдат. Толпа снова собралась вокруг него. – Линию фронта снова решили продвинуть вперед. В лесах позади все было чисто, сами понимаете, теперь надо было окапываться и наступать дальше. Командиры тянули жребий, кому идти, и мы проиграли.

Он стал говорить увереннее, и Флетчер понял, что солдат – прирожденный рассказчик.

– Было темнее, чем посреди стаи черных кошек, лишь узкая полоска света луны. Продираясь сквозь заросли, мы наделали шуму больше, чем это сделал бы ломящийся в атаку мамонт. Настоящее чудо, что мы шли больше десяти минут, прежде чем нас обнаружили.

Его глаза затуманились от воспоминаний, будто он снова там оказался.

– Давай уже дальше! – заорал один из мальчишек сзади, но на него гневно поглядели и зашикали. Толпа внимательно слушала.

– Вперед нас вел наш боевой маг, у его демона было хорошее ночное зрение, и это помогало. Несильно правда, мы просто не стреляли понапрасну из мушкетов, а вот спотыкались на каждом шагу. Настоящее самоубийство. Пустая трата хороших солдат, уж точно. – Солдат рассказывал, вертя в пальцах наконечник стрелы.

– Они послали с вами вызывающего? Вот это уж точно пустая трата. Мне казалось, у нас их всего пара сотен, так? – спросил Яков. Скепсис уступил место изумлению.

– Задание было важным, пусть и плохо продуманным. Без хорошей передовой базы фронт не продвинешь. Я не особо знал мага, но он был хорошим малым, пусть и слабым вызывающим, это точно. Восхищался шаманами орков, постоянно расспрашивал солдат о них и их демонах. Все время что-то писал и рисовал в своей книге, копался в развалинах орочьих деревень, срисовывал руны, которые они рисовали на стенах своих хижин.

Увидев, как лица слушателей становятся равнодушными, он быстро сменил тему, будто куда-то торопясь.

– В любом случае мы достаточно быстро заблудились, те немногие звезды, по которым мы ориентировались, закрыло тучами. А когда пошел дождь, наша участь была предрешена. Никогда не пробовали стрелять из мушкета с отсыревшим порохом? Одно к одному.

Бросив наконечник стрелы, он стиснул кулаки.

– У орков стрелы как хорошие дротики. Если в тебя попадет, то уносит, будто пушечное ядро, и пригвождает к земле, если не пробивает навылет и не валит того, кто позади тебя. Стрелы свистели меж деревьев, сбивая нас с ног, будто мир опрокинулся, а мы даже не видели, кто стреляет. Первый залп убил половину наших, и я не собирался задерживаться там ни секунды. Вызывающий повел выживших в отступление, и я побежал следом за ним. Если кто и мог выбраться из этого богомерзкого кошмара, так это он. Мы бежали со всех ног, ориентируясь по истерическим воплям его демона.

– А что это был за демон? – спросил Яков, стиснув руки и напряженно слушая.

– Я его толком не разглядел в темноте. Что-то вроде большого летающего жука, уродливый, как смертный грех, но я ему благодарен. Без него я бы погиб. А потом вызывающий споткнулся и упал. Я увидел, что ему бок насквозь стрелой пробило. Кровью истекал, бедняга, как свинья на бойне. Помочь я ему не мог, но этот проклятый демон никуда не хотел лететь без него, и мне пришлось тащить вызывающего на себе. Бедняга, похоже, умер раньше, чем мы добрались до окопов, но демон привел меня к спасению. Мелкий паршивец остался рядом с хозяином и
Страница 7 из 18

потом. Меня пытались обвинить в дезертирстве, но я сказал им, что выносил из боя раненого и отбился от остальных. В конце концов, не зная, что со мной делать, учитывая, что весь отряд погиб, а я уже в том возрасте, в каком есть, они выгнали меня. Утешением стал лишь мешок вызывающего, набитый добром типа того, что вы видите. Но настоящее сокровище не это…

Он порылся в сумках, и Флетчер неожиданно понял, к чему все это. Вероятно, солдат поступал так с каждой толпой зевак, завлекая рассказом, чтобы предъявить самый дорогой товар.

Однако вопреки его ожиданиям солдат вытащил из сумки не засушенную голову и не демона, о котором рассказал. Это оказалась книга в плотном коричневом кожаном переплете и с толстыми страницами из пергамента. Книга вызывающего!

Глава 5

Если солдат и ожидал произвести впечатление на толпу, его ждало горькое разочарование. Большинство поглядели на книгу равнодушно, а некоторые даже разочарованно застонали. В небольшом городке, населенном охотниками, умение читать было совсем не главным. Большинство жителей с трудом прочли бы даже одну страницу, не говоря уже обо всей толстой книге. С другой стороны, Флетчер, поскольку он ведал всеми финансами Бердона, был вынужден научиться читать и считать. Долгие часы, проведенные им за подсчетами и составлением писем, не дали ему лишний раз поиграть с другими детьми, но он гордился своей образованностью и был уверен, что не уступает в ней Дидрику, если не превосходит его.

Солдат натянуто улыбнулся, потрясая книгой в воздухе, в бледном свете зимнего солнца, и начал листать страницы. Флетчер с тоской поглядел на рукописный текст и сложные рисунки.

– Что еще у тебя есть? – с явным разочарованием спросил Яков.

– Много всего! По дороге с передовой я собрал потрясающие штуки, можешь не сомневаться. Но они не стоят этой книги. Позволь, я покажу, прежде чем перейдем к следующему предмету.

Толпа, пусть и не заинтересованная книгой, не собиралась упустить шанс развлечься. Люди кивали, подбадривая солдата, и тот снова улыбнулся во весь свой щербатый рот. Вскочил на пустой ящик у соседнего прилавка и поманил зрителей ближе, держа книгу над головой, так, чтобы все видели.

– Этот боевой маг был в самом низшем из званий, какое дают вызывателям, младший лейтенант в полку, который даже не закончил подготовку. Но он сам вызвался в ту злополучную операцию, и, поглядев его книгу, я понял, почему. Он искал козыри, способ научиться вызывать кого-то нового.

Теперь все слушали его внимательно, и солдат это видел. Флетчер глядел через всю улицу, открыв рот, и Бердон многозначительно кашлянул. Флетчер выпрямился и принялся наводить порядок на прилавке, хотя там и так все было безупречно.

– Орочьи шаманы могут вызывать самых разных тварей, но чаще всего это слабые и неумелые демоны, никакого сравнения с теми, кого могут призвать наши вызывающие. Но боевые маги Хоминума тоже ограничены, по-своему. По большей части они могут призвать из мира демонов лишь малое количество их разновидностей. Пусть наши адепты и намного могущественнее орочьих, у нас все равно, так сказать, не слишком много стрел в колчане.

За ночь, проведенную в казармах на эльфийском фронте, Флетчер наслушался рассказов, пробиравших морозом до костей и будораживших кровь одновременно. Рассказов про ужасных демонов, крадущихся в ночи, разрывающих глотки спящим и ускользающих бесследно. Про зверей, выскакивающих из джунглей, будто комок когтей и зубов, и дерущихся, пока их не разнесут в клочья пули мушкетов. Если это слабые и неумелые демоны, как говорит солдат, не хотел бы он встретиться с демоном опытного боевого мага.

– Так что ты там говорил? Что в книге хранятся секреты, которые могут изменить ход войны? Или инструкции, как самим вызывать демонов? Наверное, она на вес золота, – с нескрываемым сарказмом произнес Яков.

– Ты сказал, господин, не я, – ответил солдат, приложив палец к губам. Но прежде, чем Яков успел ответить, зазвучал знакомый голос.

– Если сказанное тобой правда, тогда позволь обосновать, почему Якову лучше вложить деньги даже в то жалкое оружие, что лежит на прилавке напротив, чем в твою книгу.

Это был Дидрик, вернувшийся из конюшни. Он стоял у соседнего прилавка, там, где Флетчер его не заметил. Увидев, как Флетчер покраснел от его остроты, Дидрик ухмыльнулся и обошел ящик, становясь перед толпой, и пнул по пути рог носорога, нимало тому не огорчившись.

– Зачем было вызывающему идти добровольцем на такую операцию, если он уже обрел великую тайну? И почему ты продаешь книгу здесь, если она столько стоит? Наверняка, если бы ты был уверен в этом, ты продал бы ее сразу же и с комфортом отправился в отставку. Что же до инструкций по вызову демонов, всем известно, что лишь отпрыски благородных семей, да еще немногие счастливчики, помимо них, обладают способностью к вызыванию.

Увидев, что солдат разинул рот от удивления, Дидрик ухмыльнулся снова, но тут солдат ответил ему. Надо отдать должное, ответил с готовностью, удивившей всех:

– Ну, для начала, господин, вероятно, он не осознавал степени опасности. В конце концов, он еще ни разу не был в бою, и наверняка ему не терпелось увидеть орков и их демонов поближе. Я сам читать не умею, так что не могу сказать, чего эта книга стоит, хотя, попытайся я ее продать боевому магу, у меня бы ее просто конфисковали под предлогом того, что я украл ее у одного из них.

И он развел руками, с невинным выражением лица.

– Конечно, если она действительно способна изменить ход войны, я готов отдать ее, когда прибуду на эльфийский фронт. Но если я смогу получить за нее пару шиллингов, зная, что в конечном счете книга все равно попадет к магам, кто меня за такое осудит, после того как я тащил того вызывающего на себе, через джунгли?

Он опустил взгляд в напускной скромности, поглядывая на людей через пряди грязных волос. В толпе не были уверены, чью сторону принять. Дидрик пользовался популярностью, безусловно, особенно с учетом того, с какой легкостью он тратил деньги Каспара в трактире. Но солдат взволновал людей, и Флетчер видел, что людям в толпе хочется ему верить, даже если в глубине души они и догадывались, что это неправда. Дидрик был в замешательстве.

Толпа загудела, Флетчер ухмыльнулся, обрадовавшись, что грубиян проиграл спор простому солдату, но Дидрик поспешно заговорил:

– Погоди. Разве ты не говорил, что знал направление его исследований, проглядев книгу? Ведь для этого тебе надо было уметь читать, так? Если только он не нарисовал хороших картинок для таких неграмотных шутов, как ты. Ты лжец и мошенник, и я уже подумываю, чтобы сообщить о тебе Пинкертонам. Может, они и обвинение в дезертирстве тебе предъявят.

Солдат что-то невнятно забормотал, и Дидрик понял, что победил.

– Ты его пригвоздил, – сказал Яков, положив руку на рукоять меча.

Флетчер и представить себе не мог, сможет ли солдат спорить дальше.

– В книге есть картинки… – начал было солдат, но толпа его освистала.

Дидрик поднял руку, требуя тишины.

– Вот что я тебе скажу, – начал он, повысив голос. – Мы не можем доказать, что ты мошенник, а Пинкертоны слишком заняты, чтобы возиться с такими никчемными людьми, как ты. Книга мне нравится на вид, особенно картинки. Главное – любопытство и
Страница 8 из 18

стремление учиться, а не богатство.

Он с гордостью произнес последнюю фразу, но золотая отделка его костюма говорила об ином.

– Зайду позже, чтобы забрать ее. Скажем… за четыре шиллинга. Я как раз вчера вечером за такую цену продал пару чудесных рогов.

Злорадно поглядев на Флетчера и не дожидаясь ответа, он победоносно ушел вместе с Яковом и большей частью слушателей.

Солдат яростно поглядел ему вслед, но вскоре на смену ярости пришло уныние. С громким вздохом он уселся на ящик и уронил книгу на землю. Удрученный победой Дидрика, Флетчер глядел, как ветер листает страницы книги.

Дидрик заплатит за вчерашнее. Так или иначе. Флетчер не знал как, но это должно случиться.

Глава 6

День тянулся мучительно медленно. У Бердона работы хватало, но кислый запах горячих подков, врезающихся в копыта лошадей, стал просто невыносим. Что еще хуже, слепни решили, что мягкая кожа Флетчера куда лучше, чем лошадиная шкура, и вились вокруг его ушей, кусая при каждой возможности. Каждые пару минут сзади падала куча свежего конского навоза, добавляя оттенка в общее зловоние. И торговля не шла. Только один маленький кинжал купец взял у него, не торгуясь, за двенадцать серебряных шиллингов, видимо, чтобы побыстрее уйти от мерзкого запаха.

Солдат на противоположной стороне дороги уже так не разглагольствовал, но у него торговля шла вполне прилично. Он продал большинство тех предметов, которые выложил на ткань перед собой. Остались пара безделушек, рог носорога с окованным железом острием и, конечно же, книга. Флетчер подумал, что сегодня, наверное, у солдата самый удачный день, несмотря на сорванную Дидриком продажу книги. Здесь, далеко на севере, даже самые простенькие сувениры с фронта ценились высоко.

Флетчеру не хотелось признавать этого, но скорее всего Дидрик прав. Солдат солгал, когда сказал, что не умеет читать. С другой стороны, то, как Дидрик угрожал солдату, вынуждая отдать книгу задешево, тоже мерзко. Сам Флетчер верил в рассказ солдата, хотя и подозревал, что в книге нет особо ценных тайн. Странно, зачем солдату было лгать? Книга и так должна быть очень интересной, из нее можно узнать многое о жизни боевых магов. Это уже ценно, и Флетчер был готов поторговаться за книгу, если бы так страстно не желал купить ту куртку.

Он глядел на книгу, и солдат заметил его взгляд. Понимающе улыбнулся. Быстро оглядевшись по сторонам и не увидев покупателей, он медленно перешел дорогу и коснулся пальцем одного из лучших мечей на лотке Флетчера.

– Сколько? – спросил он, снимая меч с подставки, и крутанул его в воздухе умелым движением опытного воина. Меч рассек воздух со звуком пролетающей стрекозы. Ловкость и быстрота солдата были потрясающими, несмотря на его седые волосы и покрытое глубокими морщинами лицо.

– Тридцать шиллингов, но ножны отдельно, еще семь, – осторожно ответил Флетчер, даже не глядя на блеск вращающегося клинка. Его взгляд был прикован к другой руке солдата. Все эти трюки он знал досконально, и поведение солдата было совершенно обычным. Отвлечь внимание, взяв самый дорогой товар, и незаметно стянуть что-нибудь помельче, типа кинжала, убрав в карман, пока торговец отвлекся.

Солдат резко стукнул костяшками по прилавку, привлекая внимание Флетчера:

– Я его возьму. Хороший баланс и режущая кромка. Не эти фехтовальные игрушки, с которыми нынче офицеры ходят. Можно подумать, орк остановится, если ты его ею ткнешь. Оторвет тебе голову, и все. С тем же успехом можно волка зубочисткой тыкать. Я это быстро понял. Рубишь орку по ногам, и он падает, точно так же как человек. Не то чтобы мне понадобился достойный клинок на северном фронте, но от привычек трудно отказаться.

Последние слова он подчеркнул, сделав колющий удар вниз. А затем вытащил кошелек и принялся отсчитывать деньги. Флетчер достал из-под прилавка ножны, простые и крепкие, дубовые, обтянутые сыромятной кожей.

– Не станут расспрашивать, откуда ты взялся? – спросил Флетчер, взяв деньги.

– Конечно, станут. Я родом из небольшой деревни, неподалеку отсюда, хотя уже очень давно не бывал в этих краях. Нет, мне просто не понравилось, как тот мелкий ублюдок говорил о твоем товаре. Враг моего врага – мне друг, так ведь говорят? Хорошо бы и эльфы так думали. А получается, что враг моего врага более уязвим, и давай ударим ему в спину, пока он не видит, – мрачно сказал солдат.

Флетчер промолчал, не желая ввязываться в разговоры о политике. Слишком много тех, кто симпатизирует эльфам, и громкое обсуждение такого вопроса может привести к тому, что некоторые из торговцев решат не перековывать своих лошадей у Бердона.

– Уверен, насчет тех четырех шиллингов, дело как-то связано с тобой, судя по тому, как он на тебя посмотрел. Спор проиграл? – спросил солдат, прицепляя ножны к поясу.

– Нет. Долгая история, но, в общем, он меня обманул. Мне жаль, что он так с тобой обошелся. Если он думает, что может обвинить тебя в мошенничестве, то тебе следовало бы обвинить его в вымогательстве! Четыре шиллинга за книгу – немыслимо! Я с удовольствием слушал твой рассказ, пока он не пришел. Надеюсь, не обижу тебя, если спрошу, правда ли это. Твои слова были от чистого сердца, по крайней мере мне так показалось.

Флетчер поглядел в глаза солдату, ожидая услышать ложь. Солдат поглядел в ответ с любопытством, а потом расслабился и улыбнулся:

– Я, возможно… немного преувеличивал. Я пытался читать книгу, но читаю я плохо, так что больше листал. Большая часть из головы вылетела, сразу же. Там нет ни особой красоты стиля, ни чего-то интересного. Не знай я, что это за книга, я бы решил, что это записки сумасшедшего. Но, судя по тому, что я успел узнать, он действительно изучал орков, пытаясь понять, что они делают по-другому. Там по всей книге орочьи символы, местами – переведенные с их языка рассказы об их кланах и о великих предках. Рисунки демонов, и очень хорошие. Художник он был отличный, а вот вызывающий – так себе.

Пожав плечами, солдат взял с лотка кинжал и принялся чистить грязь из-под ногтей. Флетчер сморщился, но ничего не сказал. Солдат заплатил за меч хорошие деньги, а кинжал достаточно будет раз протереть.

– Как жаль. Было бы здорово оставить ее здесь. Неужели придется продавать ее на эльфийской границе, совсем задешево? Есть некоторые, кто с ума сходит по боевой магии, среди рядовых, но у них обычно монет не густо. Может, буду продавать ее по страничке, нескольким.

Похоже, эта мысль ему понравилась, и он кивнул, видимо, решив для себя проблему.

– А что же с Дидриком? Его отец – влиятельный человек, а Пинкертоны остановились у них на ночлег! Если дело будет в твоем слове против слова Дидрика, не знаю, как карта ляжет, – предупредил его Флетчер.

– Ха! Я в жизни повидал побольше, чем грубияны, родившиеся с бронзовой ложкой во рту. Нет, эти двое копов уже не раз видели, как я пытаюсь продать книгу, и не сказали ни слова. Они симпатизируют солдатам, эти Пинкертоны, считают, что мы из одного теста, хотя все, что они делают, – это колошматят гномов, если те на них не так посмотрят. Поставь Пинкертона против орка, и он навалит не меньше, чем лошади позади тебя за последние пару часов.

И солдат сморщил нос.

– Тем не менее… они могут попытаться обвинить тебя в дезертирстве. Если Дидрик поднимет
Страница 9 из 18

шум, вмешаться могут даже городские стражники, – предостерегающе сказал Флетчер, поглядывая на стражника у ворот.

– Вот тут-то и пригодятся Пинкертоны. Любое преступление, за исключением убийства и изнасилования, прощается королевским правосудием, если виновный идет на службу в армию. Завтра Пинкертоны уже будут на эльфийском фронте. Они меня уже расспрашивали обо всем этом. Идея чертовски хорошая, если хочешь знать мое мнение. Половина королевской армии – и так вороватые оборванцы. Если, конечно, это не батальоны, набранные дворянами, со всей их сверкающей формой, вежливостью и прочим, тогда другое дело.

Последние слова солдат сказал с нескрываемым презрением.

Флетчер знал, что богатые дворяне, наживающиеся на торговле деревом и рудой, поступающими из джунглей, создавали собственные военные части, весьма мощные, но и подумать не мог, что солдаты короля их презирают. Не став раздумывать над этим, он вернулся к делу.

– Даже и не знаю, чем тебе это поможет. Ты и так на службе, – недоуменно сказал он.

– Не совсем. Они дали мне почетную отставку, с условием, что в течение полугода я выйду на службу на эльфийском фронте. Беда не приходит одна, так что сначала мне пришлось неделю или две просидеть за решеткой, пока до них не дошли вести о новом законе. Я заново поступил на службу, с меня сняли все обвинения, и я чист, как лист, – радостно объяснил солдат.

– Очень повезло. Эй, меня окликни, когда он придет, чтобы взять книгу. Хочу поглядеть, какое у него будет лицо, когда ты скажешь ему, что он может отвалить, – сказал Флетчер, потирая руки с радостной ухмылкой.

– Конечно, – ответил солдат, подмигнув. Убрал меч в ножны и решительно пошел обратно, насвистывая какой-то марш. Все обернулось к лучшему.

Глава 7

– Хорошо пошло, – громко сказал Флетчер, через всю улицу, когда рог носорога унес его новый владелец, распираемый гордостью. Это был один из самых богатых охотников в городке, который теперь обеднел на две сотни шиллингов. Солдат ухмыльнулся и приложил палец к губам, но покупатель уже ушел достаточно далеко.

Солнце клонилось к закату, и настроение у солдата становилось все лучше. Сегодня он выручил немало денег, продавая товар с расстеленной на земле ткани. Не осталось ничего, только книга, ожидающая своего покупателя посередине тряпки. В течение дня солдат не раз принимался нахваливать товар Флетчера, когда к лотку подходил очередной покупатель. Благодаря этому Флетчеру удалось продать еще два кинжала и один из самых дешевых мечей, и по хорошей цене. В конце концов, не так уж плохо все и обернулось. Флетчер предвкушал покупку кожаной куртки.

– Может, потом отпразднуем нашу удачу в трактире, – с довольным лицом сказал солдат, улыбаясь и снова переходя улицу.

– Трактир – дело хорошее. Позволь только, я ненадолго забегу в другое место. Мне надо сделать одну покупку, – с улыбкой ответил Флетчер, подымая тяжелый кошель и встряхивая монеты в нем.

– Это за книгу? – с улыбкой спросил солдат, но в его голосе была и надежда.

– Нет, хотя, честно говоря, если бы у меня были лишние деньги, я бы купил ее у тебя за справедливую цену. Я просто куртку себе давно приглядел, а денег хватает только на нее. Товар принадлежит моему… хозяину, Бердону, так что вырученные сегодня деньги пойдут ему.

Услышав свое имя, Бердон оторвал взгляд от крепко зажатого в его огромных ручищах копыта и вежливо кивнул солдату, а затем вернулся к работе. В этот раз было необычно много лошадей, которых решили перековать, и ему приходилось работать быстро, чтобы обслужить всех до заката.

– Раз уж мы так разговорились, давай познакомимся. Меня зовут Флетчер, а тебя? – И Флетчер протянул руку.

– Моя фамилия Ротерхэм, но друзья зовут меня Роттер. В армии только фамилии, а имена – для любимых и матерей.

Ротерхэм крепко пожал руку Флетчеру. У него была мозолистая и мощная рука, и рукопожатие показалось Флетчеру искренним. Бердон всегда говорил ему, что можно многое понять о человеке, пожав ему руку.

– Можешь идти, Флетчер. Ты сегодня хорошо поработал, – окликнул его Бердон. – Я сам прилавок уберу.

– Ты уверен? – спросил Флетчер, которому не терпелось уйти подальше от лошадей и послушать рассказы солдата о войне в тепле трактира.

– Давай, пока я не передумал, – сказал Бердон сквозь звук шипения подковы на копыте.

Прилавок с кожаными изделиями был недалеко, и у Флетчера упало сердце, когда он увидел, что куртка там уже не висит. Он побежал вперед, обогнав Ротерхэма, все еще надеясь, что ее случайно убрали. Джэнет встревоженно глянула на него, убирая дневную выручку – увесистую горку серебряных шиллингов и золотых соверенов, – и прикрыла ее руками.

– Знаю, о чем ты хочешь спросить, Флетчер, но, боюсь, тебе не повезло. Я продала ее больше часа назад, и дороже, чем за триста шиллингов. Не огорчайся так. Я понимаю, что обещала ее тебе, так что завтра же возьмусь за новую. Через пару недель будет готова.

Флетчер сжал кулаки от досады, но уважительно кивнул. Надо быть терпеливым, вот и все, хотя сегодняшний день и показался ему вдвое длиннее, от ожидания.

– Ладно тебе, парень. Пойдем, угощу тебя выпивкой. Завтра будет лучше, чем вчера, – сказал Ротерхэм, подходя и хлопая его по плечу. Флетчер постарался отбросить печаль и улыбнуться.

– Сезон охоты кончается. В эту зиму уже особо ничего не добуду и проведу все время в кузне, готовясь к поездке на эльфийский фронт. Им очень нужно оружие, чтобы квоты выбирать, – сказал он, пытаясь отвлечься.

– Хоть и вряд ли придется применить его, – со смехом ответил Ротерхэм. – По крайней мере, теперь у тебя там будет к кому в гости зайти. Я для тебя все разузнаю, чтобы ты продал все по хорошей цене. А может, и помогу тебе что-то сверх квоты продать. К нашей обоюдной выгоде.

– Тебе никто не говорил, что ты не тем делом занят? Ты прирожденный купец, каких я редко встречал, – весело сказал Флетчер. Хоть на что-то можно надеяться. Тогда он сможет купить и куртку, и новые сапоги в цвет к ней.

В трактире было шумно и людно, местные и торговцы отмечали окончание базарного дня. Но Флетчеру и Ротерхэму удалось протиснуться в угол, с большими кружками в руках, почти не выплеснув пиво на деревянный пол, и так липкий от пролитой выпивки. Устроившись в нише на двух табуретах у шаткого стола, там, где было потише, они заговорили.

– Можно тебя о войне расспросить или ты предпочел бы не вспоминать о ней? – спросил Флетчер, вспоминая, сколько эмоций породили у солдата воспоминания о той ночи, когда он потерял в лесу всех своих товарищей.

– Запросто, Флетчер. Это все, что я видел последние пару десятков лет, так что мне больше и говорить не о чем, – ответил Ротерхэм и сделал хороший глоток пива. Капли стекли по его седому подбородку, он облизнул губы и удовлетворенно вздохнул.

– Давай спрашивай, – подбодрил он Флетчера.

– До нас доходят слухи, что война идет не слишком хорошо. Что орки стали более дерзкими и более организованными. Почему так получилось? – тихо спросил Флетчер. Пессимистично высказываться о войне было вроде бы непатриотично, а кто-то счел бы это и предательством. Это была одна из причин, по которым новости о войне на орочьем фронте доходили до Пелта медленно. Флетчер знал не больше остальных, да и то
Страница 10 из 18

благодаря тихим разговорам, подслушанным в казарме.

– Могу лишь поделиться еще одним слухом, возможно, из более надежного источника, чем твой, – ответил Ротерхэм, наклоняясь ближе к Флетчеру, так, что тот почувствовал запах пива в его дыхании. – Есть орк, который объединяет племена под одним знаменем, ведет их, как главный вождь. Мы не слишком много о нем знаем, кроме того, что он урожденный альбинос и самый большой из когда-либо рождавшихся орков. Племена считают его чем-то вроде мессии, посланного спасти их от нас, и подчиняются ему без колебаний. Благодаря ему их пастухи стали объединяться и выводить новые породы зверей, смешивая между собой лучших, вместо того чтобы соперничать между собой, как раньше. Шаманы стали делиться друг с другом знаниями, поэтому теперь они могут насылать на нас демонов волнами и метать огненные шары размером с человеческую голову, обстреливая нас по ночам.

Глаза Флетчера расширились, и он напрочь забыл о пиве, слушая Ротерхэма. Все оказалось даже хуже, чем он думал. Не удивительно, что за службу в армии теперь предлагают прощать преступников.

– Иногда они прорываются через линию фронта и отправляют ударные отряды далеко в глубь территории Хоминума. Наши патрули всегда их перехватывают, но не сразу. Я видел слишком много деревень, в которых не осталось ничего, кроме пепла и обгорелых костей.

– Хорошо мне, живу так далеко на севере, – пробормотал Флетчер, стараясь очистить голову от нежеланных образов.

– Это еще не все. Если в прошлом наши солдаты учились биться врукопашную, теперь они тренируются только с мушкетами. Когда враг прорывается в ближний бой, нас крошат в куски. Какой толк махать мушкетом, если на тебя бежит мамонт или орк с боевой дубиной, даже если успеешь примкнуть штык. Я вырос в те времена, когда мы были воинами и солдата ценили не за то, как быстро он перезаряжает мушкет.

Ротерхэм уже разошелся и слегка брызгал слюной, прихлебывая пиво.

– Они избавляются от ветеранов, таких, как я, суют мушкеты в руки мальчишек, у которых молоко на губах не обсохло, и называют их солдатами. Видел бы ты, что такое атака орков во всей их красе. От такого самые крутые парни готовы штаны намочить со страху, и я в том числе. Если повезет, успевают сделать один залп, а потом разворачиваются и бегут. Позор чертов!

Последние слова он прокричал, стукнув кружкой по столу. Устыдился сам себя, огляделся по сторонам и снова наклонился к Флетчеру, тайком подливая себе пива из нетронутой кружки юноши в свою, уже пустую. Флетчер на него не обиделся, поскольку Ротерхэм сам заплатил за пиво, но лишь удивился, как быстро тот выпил свою кружку.

– Но ведь это все равно лучше, чем сражаться мечами и стрелами, как раньше? – удивленно спросил Флетчер.

– Раньше было проще, пока орки не объединились под командованием того альбиноса. Именно Хоминум начал полноценную войну, после очередного набега орков. Когда отец уступил трон королю Гарольду, тот начал продвигаться в джунгли, посылая людей рубить лес и рыть землю в поисках ресурсов. И оркам, скажу я тебе, это не понравилось.

– И что они сделали? – спросил Флетчер, наклоняясь ближе, чтобы слышать Ротерхэма сквозь шум трактира.

– Появился орк-альбинос. Собрал армию и напал на город Четингэм, на краю Рэйлишира. Убили всех подряд. Когда король привел армию к границе джунглей, головы мужчин, женщин и детей торчали на шестах, вдоль леса, тысячи. И тогда король Гарольд объявил войну.

Флетчер слышал про Четингэм, но эти слухи почти все жители городка сочли ложными. Тот факт, что они оказались правдой, заставил его задуматься о том, что все куда хуже, чем он думал.

Ротерхэм умолк, глядя на дно кружки. Сделал хороший глоток, чтобы собраться с духом, и продолжил:

– Вот что я тебе скажу. Если бы не боевые маги, у нас были бы серьезные неприятности. Они, конечно, щеголи и задаваки, много о себе думают, но они нужны нам больше всего. Их демоны следят за границей, позволяют нам знать, когда орки идут в атаку, а большой могучий демон – единственное, что может остановить несущегося в атаку мамонта, а не пушка или сотня мушкетов. Когда нас осыпают огненными шарами, боевые маги создают над нами щит. Он освещает все вокруг, будто купол из сверкающего стекла. Щиты принимают на себя удар, иногда они ломаются, по ходу боя, но худшее, что мы с этого имеем, это ночные кошмары.

Ротерхэм снова отхлебнул из кружки, а потом поднял ее, чтобы сказать тост.

– Благослови бог этих разодетых мерзавцев, – сказал он.

Глава 8

Флетчер был доволен, что случалось с ним нечасто. Пиво приятно согрело и опьянило его, а хорошо набравшийся Ротерхэм продолжал рассказывать истории о тех временах, когда он только пошел служить в армию, до официального начала войны. Тогда войска Хоминума патрулировали южные границы, просто защищая пасущиеся стада от редких набегов орков. То, как Ротерхэм и его товарищи развлекались в промежутках между боями, было весело до абсурда.

– Так вот, привели мы новобранца в место, которое, как он думал, было борделем, предварительно завязав ему глаза. Сказали, что пока не можем ему доверять, чтобы он офицеров сюда не привел. Сказали ему, что пароль на вход «Дам два шиллинга за танцы-шманцы». Вряд ли Пинкертоны обрадовались, когда он ввалился к ним прямо в кутузку и предложил потанцевать.

Ротерхэм шлепнул себя по колену, громогласно расхохотался и отпил из кружки, уже пятой за вечер. Встал, чтобы сходить к бару за следующей кружкой, но тяжелая рука опустила его обратно на табурет.

– Так-так. Как это предсказуемо, что вы подружились. Говорят же, что змеи парой ползают, – сказал, язвительно улыбаясь, Дидрик.

Яков убрал руку с плеча Ротерхэма и демонстративно вытер ее о штаны, отчего Дидрик захихикал. Оба были в форме стражников, в тяжелых кольчугах под оранжевыми накидками, в тон факелам, освещающим трактир.

– Мне кажется, мы договаривались о покупке. Вот четыре шиллинга, как договорились. Больше, чем ты заслужил, но мы ведь должны быть щедры к тем, кто менее удачлив, чем мы, так, Яков? – сказал Дидрик, швыряя монеты на стол.

Яков усмехнулся и кивнул. Флетчер презрительно фыркнул. Яков был не богаче него и тоже незаконнорожденный. Его лицо уже раскраснелось от выпивки, и Флетчер догадался, что Дидрик весь вечер поил его пивом, чтобы тот его поддержал. Не то чтобы Якова требовалось сильно убеждать. Этот человек и мать родную продал бы за пару шиллингов.

Ротерхэм не пошевелился, не собираясь брать монеты. Пристально смотрел на Дидрика, пока юноша не начал неуверенно переминаться с ноги на ногу.

– Ладно тебе. Уговор так уговор. Я же не виноват, что ты мошенник. Тебе повезло, что ты еще не в цепях по дороге в суд по поводу твоего дезертирства, – сказал Дидрик, уходя за спину Якова. Флетчер начал понимать всю отвратительность ситуации и по-новому поглядел на Якова. Стражник был крупным парнем, на фут выше ростом, чем Ротерхэм, и почти такого же крепкого телосложения, как Бердон. В стражу его взяли не за ум, это уж точно.

Даже Дидрик был на полголовы выше Флетчера, а рыхлое тело Якова вдвое шире, чем у жилистого Флетчера.

Ротерхэм продолжал глядеть стальным взглядом на пухлое лицо Дидрика, заставив беспокоиться даже Флетчера. Напряжение стало еще сильнее, когда рука
Страница 11 из 18

Якова потянулась к рукояти меча.

– Проверь его мешок. Он где-нибудь здесь, наверное, – сказал Дидрик, но в его голосе появилась неуверенность. Яков шагнул к мешку, но Ротерхэм резко встал, напугав обоих и заставив их сделать шаг назад. Флетчер встал следом, сжав кулаки. Пульс ускорился, он слышал, как стучит кровь в ушах. Почувствовал удовлетворение, увидев, как Дидрик встревоженно приподнял брови, глядя на него.

– Если собираешься обнажить меч, хорошо бы тебе уметь им пользоваться. – прорычал Ротерхэм, кладя руку на рукоять меча, который он купил сегодня у Флетчера.

Дидрик побледнел. Он видел, что солдат вошел в город безоружным, и явно не ожидал увидеть у него меч. Его взгляд заметался от Якова к пожилому солдату и обратно. Дидрик прекрасно понимал, что в бою на мечах бывалый солдат победит.

– Без оружия, – сказал он, отстегивая меч и роняя на пол. Яков сделал то же самое.

– Ага, без оружия, – сказал Флетчер, поднимая кулаки. – Помню, как ты боялся кровью форму заляпать.

Ротерхэм хмыкнул и положил ножны на стол.

– Давненько я не участвовал в старой доброй кабацкой драке, – радостно провозгласил он, хватая кружку Флетчера и поднося ко рту.

– Дерись грязно, бей по морде. Джентльменские правила – для джентльменов, – тихо сказал он и тут же резко повернулся и плеснул пивом в лицо Якову, на мгновение ослепив его. Быстрый, как молния, он ударил верзиле коленом в пах, а когда Яков начал сгибаться от боли, добавил лбом в переносицу. Раздался хруст.

Флетчер ринулся в драку, изо всей силы треснув кулаком в пухлое лицо Дидрика. Промахнуться было сложно, и от носа Дидрика полетели красные брызги, как от перезрелого помидора. Кулак обожгло болью, но Флетчер не обратил на нее внимания и, продолжая двигаться вперед, ударил Дидрика плечом в грудь и сбил с ног. Это оказалось ошибкой. Когда они стали бороться на полу, Дидрик воспользовался преимуществом в весе. А потом согнул мясистую руку вокруг шеи Флетчера и сдавил. Эффект последовал незамедлительно. Кровь перестала поступать в голову, у Флетчера потемнело в глазах, и он начал терять сознание. В последнем отчаянном усилии он вонзил зубы в кожу на запястье Дидрика с такой силой, что зубы скрипнули по костям. В ухо ударил крик боли, и рука обмякла. Флетчер хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, кружилась голова. Он ударил локтем Дидрику под ребра, защищенные кольчугой, без особого эффекта и повернулся, вставая на четвереньки.

Дидрик практически сразу схватил его и попытался прижать к полу. Но на этот раз Флетчер был готов и крутанулся в ту же сторону, что и противник, используя инерцию движения толстяка. Оказался поверх него и сомкнул пальцы на его горле. Дидрик вскинул руку к шее, без особого эффекта, а потом опустил, очень быстро.

– Берегись! – заорал Ротерхэм, и Флетчер отпрыгнул. Вовремя. Кривой кинжал прорезал голубую ткань туники, и ребра обожгло. Брызнули капли крови, окрашивая ткань красным, но Флетчер чувствовал, что это всего лишь царапина. Дидрик тоже вскочил и снова махнул кинжалом. Флетчер сделал шаг назад.

И тут рядом очутился Ротерхэм. Острие его меча замерло у горла Дидрика неподвижно.

– И что насчет «уговор так уговор»? – яростно рыкнул Ротерхэм, слегка двинув меч вперед, и Дидрик упал, споткнувшись о лежащего без сознания Якова. Флетчер понял, что все в трактире смотрят на них. Царила тишина, нарушаемая лишь судорожным дыханием Дидрика, который пытался заговорить, но не мог.

– Что скажешь, Флетчер? Сделать с ним то, что он хотел сделать с тобой? Если бы я не увидел, что он хватается за кинжал, у тебя бы сейчас потроха по полу валялись, – громко сказал Ротерхэм, так, чтобы все слышали. Все начали перешептываться, явно принимая сторону старого солдата.

– Нет, Ротерхэм. Мы всегда должны быть щедры к тем, кто менее удачлив, чем мы, – с презрением сказал Флетчер, аккуратно опуская лезвие меча вниз.

Прежде чем он успел договорить, Дидрик бросился к двери, забыв на полу и Якова, и свой меч.

Когда дверь с грохотом захлопнулась, мужчины начали громко переговариваться, выражая свое презрение. Потом расхохотались, и веселый вечер продолжился.

– Пошли, – сказал Флетчер Ротерхэму, ощущая невыразимое облегчение. – Постелю тебе в кузне. В другом месте ты не будешь в безопасности.

Глава 9

Флетчер открыл глаза и сразу же пожалел об этом. Серый свет, проникающий в маленькое окно комнаты, показался ему ослепительным. Дрожа, он сел, а потом, шатаясь, подошел к окну, чтобы закрыть его. От дыхания в воздухе шел пар. Наверное, он открыл окно спьяну. По крайней мере, Ротерхэму тепло, Флетчер положил его на пол в кузне, оставив себе всего две шкуры. Голова пульсировала от боли, но он заставил себя выйти, чтобы поглядеть, проснулся ли Ротерхэм.

Моргая, поглядел в темноту, но не увидел солдата, только кучу шкур, аккуратно сложенную в углу. Со страхом вышел наружу и увидел, что мула тоже нет. Никаких признаков, что Ротерхэм здесь.

– Проснулся наконец? – спросил Бердон, стоя у него за спиной, с неодобрением. Он стоял у наковальни, скрестив руки на груди, с сердитым лицом.

– Сколько времени? – хрипло спросил Флетчер, возвращаясь внутрь и падая на складной стул в углу.

– Полчетвертого почти. Ты чуть не весь день проспал. Предоставив мне исполнять все твои обязанности и заботиться о госте, о котором я и не знал даже.

– Значит, он в порядке? – спросил Флетчер, уронив голову в ладони. Выпитое вчера пиво мучило его, и он вдруг вспомнил вчерашнюю драку.

– С рассветом встал, дров наколол. Сказал, что в плату за мое гостеприимство и за то, что вы наделали столько шуму, когда вернулись ночью. К сожалению, он и не понял, что меня разбудил звук того, как он дрова колет, в первую очередь. Но намерение было благое.

Бердон небрежно улыбнулся. Флетчер кивнул, не в силах говорить, и почувствовал тошноту. Никогда он больше пить не будет.

– Он рассказал мне о вчерашнем, прежде чем уйти. Не скажу, что я одобряю драки, как и то, что ты побывал на волосок от смерти. Но я рад, что ты разукрасил этого выскочку, – сказал Бердон с покаянной улыбкой. Потрепал Флетчера за волосы, и у того снова закружилась голова.

Флетчер выскочил наружу и тут же опорожнил желудок на мостовую.

– Это тебе наука! Так и надо, – крикнул вслед Бердон, посмеиваясь над Флетчером. – Погоди, ты еще выпивку покрепче пива не пробовал. Тогда тебе покажется, что нынче утром тебе еще хорошо было.

Флетчер застонал и попытался откашляться, чтобы избавиться от горечи и кислоты в горле. Шатаясь, вернулся в кузню. Собрал шкуры с пола и упал на койку в своей комнатке.

– Думаю, теперь уже все, – сказал он, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Ага, оставил хорошую еду для крыс, – отозвался из кузни Бердон. – Пожарю тебе свиных колбасок и наберу холодной воды из колодца.

При мысли о еде Флетчеру стало тошно, но он решил, что это должно помочь. Лег на бок и попытался уснуть в тепле, под шкурами. Раздалось шкворчание жарящихся колбасок, и он повернулся снова, пытаясь устроиться поудобнее.

Что-то под ним лежало, впиваясь в бок. Протянув руку, он достал предмет и поглядел на него.

Среди шкур, под которыми спал Ротерхэм, лежал мешок, к которому был прицеплен кусок пергамента. Отодрав его, Флетчер прищурился, пытаясь
Страница 12 из 18

прочесть совершенно неразборчивый почерк:

Флетчер, эта ночка удалась я буду вспоминать ее долга. Надеюсь тебе панравится мой пращальный падарок.

    Роттер.

Солдат не солгал, когда сказал, что не очень хорошо умеет читать и писать, но Флетчер все понял. Лукавый старый солдат ускользнул с утра пораньше, но оставил Флетчеру подарок на прощание. Флетчер не обиделся. Он был уверен, что скоро свидится с Ротерхэмом, хотя и не знал, зачем ему набедренная повязка гоблина, если он ее ему оставил.

Но, потянув шнурок мешка, он нащупал внутри что-то твердое и продолговатое. Это же не… неужели? Он встряхнул мешок и ахнул от изумления, хватая обеими руками вывалившийся оттуда предмет. Книга вызывающего!

Он погладил мягкую коричневую кожу переплета с тисненой пентаграммой на обложке. По краям звезды виднелись странные символы, один непонятнее другого. Принялся листать страницы, исписанные мелким аккуратным почерком и покрытые рисунками, на которых были изображены символы и странные создания, которых Флетчер в жизни не видел. Толстая, как металлическая болванка, и весит почти так же. На то, чтобы прочесть ее, уйдет не один месяц.

Услышав, что Бердон раскладывает еду, он поспешно убрал книгу под шкуры. Флетчер был уверен, что Бердон не позволит ему возиться с чем-то, настолько опасным.

В комнатку проник восхитительный запах жареных колбасок. Бердон принес тарелку и с преувеличенной осторожностью поставил на постель. Флетчер увидел, что колбаски идеально обжарены со всех сторон и посыпаны каменной солью и молотым перцем.

– Съешь это. Тебе полегчает. Постарайся пить побольше воды и хорошо отдохнуть. Мы вчера достаточно денег заработали, так что работы для тебя пока нет. Я подковал, наверное, всех лошадей в городе, даже этих тяжеловозов. Пинкертоны привели их утром. Не беспокойся, про вчерашний вечер они не спрашивали. Но на твоем месте я бы в ближайшие дни поостерегся. Похоже, Дидрик решил сам все уладить.

На этой мрачной ноте он вышел и аккуратно закрыл дверь.

Флетчер немедленно открыл книгу, и слишком поспешно. Из ее задней части вывалилась страница, сделанная из другой кожи, нежели другие, более тонкой. Флетчер открыл книгу в том месте, откуда она вывалилась, и принялся читать:

Уже почти год прошел с тех пор, как лорд Эзерингтон приказал мне начать мои исследования. Однако я так и не приблизился к открытию нового пути в эфир. У пентаклей, которыми пользуются шаманы, иные, чем у нас, ключи, это я теперь знаю точно. Но они заметают следы с удивительной регулярностью. Мне еще предстоит попытаться успешно повторить это, но я уверен, что если я хочу отправиться в места, где еще не бывали люди Хоминума, то лишь тут найду новые сведения, нужные для этого. Придется использовать каждую возможность для выхода за линию фронта, где у меня была бы возможность увидеть орка, выполняющего ритуал призывания, или увидеть их пентакли. Главное, узнать, какие ключи они используют и в каком порядке.

Сегодня мои поиски наконец-то принесли плоды, которые я ждал. Копаясь в старом орочьем поселении, я нашел текст заклинания на свитке из человеческой кожи. Переводя его, я радовался до странности. Орочий язык груб, но в нем есть нетронутая красота естественности, объяснить которую я не в силах.

Я подозреваю, что заклинание свитка привязывает демона к адепту, читающему его. По всей вероятности, это демон низкого уровня, которого старший возрастом шаман дарует подмастерью, чтобы тот начал учиться темному искусству. Это редкая возможность изучить демона из иной части эфира. Возможно, после более тщательного изучения этот демон направит меня в нужном направлении. С каждой неудачей моя решимость лишь растет, хотя я и не могу отделаться от ощущения, что коллеги считают мое задание глупой формальностью. Пусть мой демон и слаб, я еще докажу скептикам, что имею право быть офицером не меньше, чем отпрыски дворянских семей.

Надо идти, поскольку командир вызвал меня к себе в палатку. Возможно, это первая моя возможность попасть на вражескую территорию.

Последние строки были написаны неряшливо, так, будто пишущий очень спешил. Видимо, это что-то вроде дневника. Флетчер перелистал книгу до первой страницы. Действительно, там было имя, написанное золотом. «Журнал Джеймса Бейкера».

Флетчер обратил внимание на фамилию, обычную для простолюдинов. Вероятно, один из немногих людей этого сословия, наделенный способностью к вызыванию. Сама возможность этого была открыта совершенно случайно, когда любопытный мальчик-конюшний прочитал то, что ему не было положено читать, и случайно вызвал демона. После этого открытия большинство мальчиков и девочек в больших городах, ровесников Флетчера, стали проверять на наличие малейших следов способности к магии, необходимых для выхода в эфир. Но Пелт был слишком мал и отдален от городов, чтобы Инквизиция сюда явилась.

Снова оглядев выпавшую страницу, Флетчер скривился, поняв, из чего она сделана. На ней были процарапаны варварские руны, но под ними аккуратным почерком Вызывающего было написано произношение каждой из них.

Флетчер ухмыльнулся и приподнял книгу, глядя на нее в слабом свете вечернего солнца, проникавшем в окно. Теперь он знал, что он попробует сделать – ночью…

Глава 10

Флетчер и сам не знал, зачем это он решил пробраться на кладбище. В конце концов, вряд ли вообще что-то случится. Во-первых, он знал, что у большинства простолюдинов, даже обладающих магическими способностями, они столь слабы, что едва могут, скажем, перемещать небольшие предметы или создать искру. Насчет своих способностей он был уверен в том, что самая большая из них – умение сворачивать язык трубочкой.

Но, несмотря на все сомнения, все это его воодушевляло. Стоит попытаться. Прочитает заклинание и с чистой совестью сможет потом продать его на эльфийском фронте, не жалея, что не попробовал. А прибыль поделит с Ротерхэмом. В конце концов, это щедрый подарок, и Флетчер у Ротерхэма в долгу, а не наоборот.

Сев на разбитом могильном камне, он аккуратно положил книгу на старый пень в полуметре от себя. Уходя, все никак не мог решить, оставить книгу дома или взять с собой. Дидрик и его подручные могут вломиться туда в его отсутствие, но могут и обобрать его по дороге на кладбище. В конце концов взял, будучи просто не в состоянии расстаться с ней.

Кожаный свиток лежал в его ладони, и Флетчер вдруг с ужасом понял, что знаки были вырезаны на коже живой жертвы, потом им дали зарубцеваться, а потом кожу сняли с жертвы заживо. Вздрогнув от таких отвратительных мыслей, он постарался держать свиток кончиками пальцев. Его поверхность оказалась на удивление сухой и пыльной, учитывая, из чего он сделан.

Слова на свитке были не более чем последовательностью букв, больше похожие на музыкальную гамму, чем на орочий язык. Хотя он же не знает, какой язык используется для вызывания. Может, орки перевели текст на свой язык с какого-то другого языка. Более того, в книге написано, что вызываемый при помощи свитка демон уже пойман и «принесен в дар». Как знать, что это означает? Ладно, сейчас он просто прочитает свиток и сразу же вернется в теплую постель, довольный тем, что хотя бы попытался.

Ди ра го май ло фа ло го ра ло…

Он начал читать
Страница 13 из 18

вслух, ощущая какую-то неловкость, радуясь, что его никто не видит, кроме, может, духов давно умерших людей. Слова лились с языка так, будто он уже знал их, и он не мог остановиться, так сильно было желание произнести их громко и отчетливо. Тело, будто теплый плащ, окутало ощущение, как после хорошего количества выпивки, но вместо тумана в голове, какой бывает от пива, Флетчер ощутил идеальную чистоту мыслей, так, будто глядел в кристально чистые воды горного озера. Для его ума эти слова были чем-то вроде магического уравнения, повторяющегося в различных вариантах, но очень мелодичного.

Фай ло со ней ди ро…

Слова неумолимо лились из его рта, дальше и дальше, пока он не дошел до последней строки. Когда прозвучали последние слова, Флетчер почувствовал перемену в своем уме. Хорошо знакомую. Бритвенную остроту восприятия, такую, какую он ощущал, спуская тетиву лука, но намного сильнее. Мир вокруг стал знакомым и чужим одновременно. Все цвета стали яркими, почти светящимися. Мелкие цветы, росшие меж могил, казалось, засветились эфемерным светом.

Сердце заколотилось в груди, и он почувствовал нечто странное. Что-то цеплялось за его ум, сначала робко, а потом настойчиво и так сильно, что он свалился с камня и упал на колени.

Подняв взгляд, он увидел, что книга светится. Его глаза расширились, когда он понял, что линии пентакля горят лиловым светом. А потом над ним появился синий шарик, размером со светлячка. За пару секунд он вырос до размеров небольшого булыжника. Висел над пентаклем, такой яркий, что Флетчер отвел взгляд, а потом и прикрыл глаза руками, как от яркого солнца. В ушах загудело, будто он оказался в кузне у Бердона и услышал звук раздуваемого горна, от этого звука голову пронизали волны боли.

Потом, когда, казалось, минули часы, все прекратилось. Оказавшись во внезапной темноте и тишине, Флетчер подумал, что умер. Упершись лбом в мягкую землю, он судорожно дышал, вдыхая запах травы и стараясь убедить себя, что он еще здесь. Однако в воздухе висел и другой запах, серный, ему незнакомый. И лишь звук тихого чириканья заставил его поднять голову и поглядеть на то, что он принес сюда.

Демон сидел на небольшой травянистой кочке, в полуметре от книги, на задних лапах, изогнутых, как у лани. Нервно бил хвостом, будто хищная кошка, сжимая в когтях что-то черное и блестящее, какого-то жуковидного демона из иного мира. А потом вцепился в него зубами, как белка в орех, хрустя панцирем демона-жука.

Это создание было размером с хорька, с таким же изящным гибким телом и достаточно длинными ногами, позволяющими, наверное, прыгать не хуже горного волка, а не семенить по земле, как ящерица. У него была темно-бордовая кожа цвета хорошего вина. Большие круглые глаза, как у совы, янтарного цвета, в которых светился разум. К удивлению Флетчера, зубов у него не было, просто острый клюв, как у речной черепахи. Доев остатки жука, создание поглядело на Флетчера.

Побледнев, Флетчер отшатнулся, прижимаясь спиной к могильному камню. Создание взвизгнуло и спряталось за пень, изогнувшись и молотя хвостом, как хищная кошка. Флетчер заметил, что хвост оканчивается острым шипом, похожим на вырезанную из оленьей кости зубочистку. Кладбище окутала полнейшая тишина, не нарушаемая даже ветром. Будто мир, в котором находился Флетчер, укрыло толстое одеяло.

Желтые шары глаз с подозрением выглянули из-за края пня. Когда их взгляды встретились, Флетчер ощутил нечто странное у себя в голове, четкое ощущение чужого сознания, каким-то образом с ним связанного. Понял, что это не его ощущения и чувства. Невероятное любопытство, очень настойчивое, в то время как сам он был объят лишь желанием убежать. Сделав глубокий прерывистый вдох, Флетчер приготовился.

И внезапно демон перепрыгнул через пень, изящно, и приземлился на грудь Флетчеру. Вгляделся ему в глаза, запрокинув голову, будто разглядывая лицо. Флетчер затаил дыхание. Демон что-то чирикал, а потом нетерпеливо постучал ему лапой по груди. Флетчер сидел, не шевелясь.

Демон снова зачирикал. К ужасу Флетчера, полез вверх, болезненно впиваясь когтями в кожу, через рубашку. Обвился вокруг его шеи, как змея, прижавшись к ней гладким и теплым кожистым брюхом. Хлестнул хвостом по лицу и положил хвост вниз. Флетчер ощущал ухом горячее дыхание, понимая, что демон может в любой момент его задушить. Болезненная смерть, которую он уже один раз едва не принял, от Дидрика. Ладно, по крайней мере, тело далеко тащить не придется, чтобы похоронить, мрачно подумал он. Кольцо вокруг шеи сжалось, и Флетчер закрыл глаза в надежде, что все случится быстро.

Глава 11

Минуты тянулись мучительно долго. Уже было, наверное, три часа ночи. Флетчер начал замерзать, но боялся даже дрожать, чтобы не испугать демона. С каждым выдохом слева от его головы мелькали две струйки пара, из ноздрей демона. Грудь демона ритмично надувалась и опадала, Флетчер слышал тихий шорох, когда горячее дыхание касалось его уха. Так, будто демон… спал! Как такое может быть, Флетчер не знал, но был рад, что еще дышит сам.

Когда он попытался снять демона с шеи, тот тихо зарычал и напрягся, цепляясь когтями у самой яремной вены Флетчера. Флетчер поспешно убрал пальцы, и создание тут же расслабилось, удовлетворенно чирикая. Демон напомнил Флетчеру одного из деревенских котов, который иногда забирался к нему в комнату в холода, устраиваясь на колени и шипя, когда его пытались убрать. Какой настойчивый этот демон!

Делать нечего, подумал Флетчер, придется вернуться в кузню и попытаться выманить демона с шеи остатками колбасок.

Он осторожно встал и подошел к книге, держа шею идеально ровно, так, будто нес на голове кувшин с водой. С трудом присев, подобрал книгу, убрал между страниц свиток и прижал книгу к груди. Если он собирается научиться командовать этим демоном, книга определенно ему понадобится.

И тут он услышал это. Громкие и злые голоса. Повернулся и увидел мерцающий огонек на краю кладбища, который приближался к нему. Как они его нашли? Может, кто-то из местных услышал шум или увидел свет от шара. Удивительно. Он хорошо выбирал место. Кладбище располагалось на небольшом скальном выступе к северу от деревни, и добраться до него можно было только по козьей тропе, не говоря уже о том, что до ближайшего дома было не меньше полумили.

Кто бы это ни был, в планы Флетчера не входило, что его найдут посреди кладбища со свернувшимся на шее демоном. Осторожно оглядевшись, он увидел в углу кладбища полуразвалившуюся гробницу размером с небольшую избу, но с резными колоннами, украшенными изображениями цветов. Вода давно сгладила былую красоту. Он подполз к ней, нырнул внутрь, во тьму, и спрятался за большим каменным блоком, закрывавшим крипту в конце гробницы. Флетчер знал, что в полуметре под ним, в тоннеле, – древняя костница, где сложены, будто хворост для костра, останки многих поколений жителей городка.

Он сделал это вовремя, поскольку в следующую секунду свет факела озарил землю у входа в его укрытие.

– Я уже начинаю думать, что ты затеял глупость, – прозвучал голос Дидрика, очень раздосадованно.

– Говорю тебе, я видел, как он вышел через задние ворота города.

Флетчер узнал голос Калисто, одного из новичков-стражников и собутыльников Дидрика. Урод и
Страница 14 из 18

скотина, садист не меньше самого Дидрика.

– Ты же понимаешь, что это полный абсурд. Зачем ему идти именно на кладбище, посреди ночи? У него тут нет родных, чтобы посидеть с ними, зачем ему сюда идти? – скептически сказал Дидрик.

– Дидрик, он должен быть здесь. Мы проверили сад и сараи, ни там, ни там его нет. Это единственное место, на север от городка!

Калисто явно был смущен, судя по голосу.

– Ладно, давай обыщем. Может, он спрятался за одним из могильных камней. Пошли, и ты тоже, Яков. Я тебе плачу не за то, чтобы ты просто стоял, – повелительно изрек Дидрик. Яков хмыкнул, и Флетчер пригнулся, увидев, как тот проходит мимо гробницы. От света факела в руке Дидрика протянулась длинная тень.

Плохо. От Дидрика и Калисто еще можно отбиться, но вот от Якова… только попытаться сбежать. Хотя и Калисто взяли в стражники за хорошие мышцы, так что Флетчер не был уверен, сможет ли он от него убежать, особенно – со свернувшимся вокруг шеи непредсказуемым демоном. Хорошо то, что, похоже, факел только у Дидрика. Может, Флетчеру удастся скрыться от них в темноте.

Флетчер опустился на холодный мраморный пол и ждал, надеясь, что враги уйдут, не став проверять гробницу. Совершенно очевидное место для поисков, но и на первый взгляд очевидно пустое, поскольку он спрятался за камнем. Свет факела снаружи ослаб, Дидрик пошел вдоль рядов могил. По крыше застучали крупные капли дождя. Флетчер улыбнулся и слегка расслабился. Под таким ливнем они долго искать не станут.

Треснувший потолок начал протекать, и позади него на пол заструилась тонкая струйка воды. Флетчер отодвинулся от расплывающейся лужи и попытался расслабиться, хотя это было трудно, зная, что за люди ищут его там, наверху. Он лишь надеялся, что животные, за которыми ему приходится охотиться в лесу, чувствуют себя иначе.

Всего пару минут спустя Флетчер увидел, как окружающая его темнота снова отступает от света приближающегося факела. Дидрик возвращался! Он услышал ругань, когда парень пригнулся, входя в гробницу, затаил дыхание, когда Дидрик принялся выжимать плащ. Факел трещал от попавшего на него дождя, а затем и вовсе погас. Снова стало темно, и Дидрик грубо выругался. Спустя мгновения вошли Яков и Калисто, тоже промокшие и ругающиеся.

– Я разве сказал прекратить поиски? – громко сказал Дидрик, но, судя по голосу, он был готов сдаться.

– Его здесь нет. Наверное, куда-то ускользнул, когда я за тобой пошел, – уныло сказал Калисто.

– Не думай, что я тебе за такое заплачу, – бросил Дидрик. – Нет Флетчера – нет денег.

– Но мы промокли! – простонал Яков, стуча зубами.

– Взрослеть пора. Все промокли. Этот проныра, может, и ускользнул от нас, но это значит, что ему будет еще хуже, когда мы его поймаем. Ладно, пошли отсюда.

Флетчер тихо выдохнул с облегчением, слыша удаляющиеся шаги, эхом отдававшиеся в гробнице. И тут, когда он уже решил, что опасность позади, демон проснулся. С громким урчанием зевнул и, лизнув Флетчера в щеку, спрыгнул ему на колени и грациозно потянулся.

– Что это было? – прошипел Дидрик.

Проклятье.

Глава 12

Флетчер встал и расправил плечи, скидывая демона на пол. Тот протестующе визгнул и метнулся в угол гробницы.

– Это ты, Флетчер? – спросил Дидрик, прищуриваясь и вглядываясь в темноту. Слабый свет луны – освещал только вход в гробницу, так что для него Флетчер был лишь темным силуэтом. Дидрик двинулся вперед.

– Что тебе надо, Дидрик? Не пора ли тебе спать уже давно? – спросил Флетчер с уверенностью, которой вовсе не ощущал. Лучше показаться сейчас, прежде чем Дидрик подойдет ближе и увидит сам. Надо, чтобы надгробный камень был между ними.

– Этот проныра тут! – крикнул Дидрик, но в этом не было нужды. Яков и Калисто уже стояли позади него. Их фигуры темнели на фоне лунного света, и это давало Флетчеру небольшое преимущество. Он знал, где именно они стоят. Но то, что они перекрыли единственный выход, не оставляло никаких шансов.

– Попался, как крыса в ловушку. – произнес Дидрик, злобно и радостно. – Не так уж ты и умен, Флетчи?

– Вижу, ты привел с собой двух своих нянек, – ответил Флетчер, отчаянно пытаясь понять, как ему выбраться. – Трое против одного, так? Не хочешь драться со мной по-мужски? А, погоди… ты уже пробовал.

– Заткнись! – рявкнул Дидрик. – Ты ударил меня нечестно. Будь это честная драка, я бы морду тебе разбил.

В его голосе звучали злость и оскорбленная гордость. Флетчер понимал, что единственный способ выбраться отсюда – заставить Дидрика драться один на один.

– Так дерись сейчас. Пусть Яков и Калисто посмотрят, что было бы, если бы я так не сделал, – со всей возможной уверенностью ответил Флетчер. Сжал кулаки и сделал шаг вперед. Последовало молчание, а затем смешок.

– О нет, Флетчер, я знаю, что ты хочешь сделать, – со смехом сказал Дидрик. – Сегодня я с тобой драться не буду.

Его смех эхом отдался в гробнице, и у Флетчера по спине холодок пошел.

– Ладно, не дерись. Давай только быстрее, и покончим с этой дракой. У меня еще дела есть, – отважно сказал Флетчер. Провел рукой по краю камня, закрывающего вход в крипту, лихорадочно размышляя. Он знал, что есть еще один выход, через подземелья внизу, в заброшенную часовню у края кладбища. Если он как-то ухитрится открыть вход здесь, то сможет пробраться туда. Услышал характерный скрежет внизу. Под плитой вход. Сложновато, но теперь ему не надо сдвигать камень медленно и тихо, чтобы никто не услышал. Хорошо, что Дидрик так любит громко болтать, выделываясь перед остальными.

Яков и Калисто тоже засмеялись, и Флетчер слегка двинул камень от себя, вздрогнув от скрежета камня по камню. Похоже, это может занять больше времени, чем он думал.

– Ты идиот. Мы тебя бить не собираемся, – злорадно сказал Дидрик, наконец сдержав смех. – Нет, Флетчер, мы тебя убьем. Просто идеально, что ты решил нынче ночью пойти на кладбище. А то тяжело было бы твое тело прятать.

Флетчер одеревенел, услышав скрежет мечей, вынимаемых из ножен. Стиснул зубы и надавил на камень, сдвинув его еще на дюйм. Мало. Нужно еще немного времени.

– Убьете меня? С Пинкертонами в городе? Ты глупее, чем я думал. Бердон знает, где я, и, если я не вернусь, он прямиком к ним пойдет, – попытался блефовать он. Дидрик не обратил на это внимания и сделал полшага вперед.

– Половина города видела нашу вчерашнюю драку. Хочешь провести остаток дней в тюрьме только из-за проблемы, которой и двух дней нет? – громко сказал Флетчер, стараясь скрыть скрежет камня, который сдвинул еще на пару дюймов. Дидрик остановился и снова засмеялся.

– Флетчер, мой отец вокруг пальца обведет этих Пинкертонов. Они арестуют кого угодно, но не сына их нового партнера в деле, – беззаботно сказал Дидрик.

Флетчер замолчал, думая. Партнер в деле? О чем это Дидрик говорит?

– На самом деле, я, наверное, скажу тебе, о чем было уговорено за ужином пару часов назад, чтобы ты знал, что случится с этой чудной деревенькой, когда ты уже будешь в земле лежать, – сказал Дидрик, расставляя руки и не давая пройти вперед Якову и Калисто. – И вы оба тоже слушайте, чтобы знали, почему подчиняться мне будет лучше для вашей карьеры.

– Ну давай, просвети меня, – сказал Флетчер, продолжая толкать камень. Внизу образовалась щель. Он ощутил дуновение застоялого воздуха из крипты,
Страница 15 из 18

сухое и пыльное, как старый пергамент.

– Как наверняка уже сказал тебе этот мошенник-солдат, осужденные преступники будут направлены в армию. Скверная идея, на мой взгляд, но где другие видят глупость, мой отец видит возможность, – принялся бахвалиться Дидрик, небрежно опираясь на меч. – Заключенных будут перевозить днем, а ночевать они будут в городских тюрьмах, чтобы не сбежали. Но от самого северного из больших городов, Бореаса, еще два дня пути до эльфийского фронта. Следовательно, им придется ночевать в лесу, а это вовсе не идеально. Любая банда разбойников может среди ночи напасть на конвой, а в лесу не будет камер, которые помешали бы заключенным сбежать. И знаешь, что находится на пути из Бореаса на фронт? Наш чудесный Пелт.

Флетчеру уже было тошно от надменного голоса Дидрика, но он понимал, что его жизнь зависит от того, сколько еще этот парень будет хвастаться.

– И что? Они же не могут остаться здесь. Слишком мало места. Что, хочешь пожертвовать на это несколько комнат своего дома? – сказал он. Ухитрился засунуть руки в щель и ухватиться за низ каменной крышки, чтобы рычаг был. У него должно получиться одним движением опрокинуть камень и нырнуть вниз, но лучше подождать, пока Дидрик разойдется, что даст ему фору. А фора ему понадобится, поскольку, очевидно, на выходе придется отодвигать такой же камень.

– Как я и думал, ты ничего не понял, – с преувеличенным разочарованием сказал Дидрик. – Мы просто начнем взыскивать все долги, Флетчер. И вся эта деревня превратится в тюрьму. Представь себе, денег взять, как за роскошную комнату в таверне, и предоставить соломенную постель и кашу на завтрак. Отбоя от постояльцев нет, а оплату гарантирует королевское казначейство. Только подумай, какая прибыль! Наши ленивые стражники станут тюремщиками, а стены будут не защищать людей, а держать взаперти! А если осужденный сбежит, то либо в лесу потеряется, либо его волки съедят. Пинкертоны уже подписали договор. Даже если закон не будут продвигать, наша тюрьма все равно будет самой надежной и самой удаленной от добропорядочных жителей городов.

У Флетчера заняло пару секунд то, чтобы все это осознать. Их чудесный дом, служивший сотням поколений, превратится в тюрьму. У большинства жителей дома заложены, поскольку они не в состоянии выплатить долг, ставший в десять раз больше суммы, которую они заняли. О таком даже подумать страшно, но Флетчер уцепился за одну очевидную проблему, которую Каспар, видимо, проглядел.

– Не сработает, Дидрик. На эльфийском фронте не нужны новобранцы. Туда посылают отребье, дослужить до отставки. И даже это отребье предпочитает не заходить в Пелт, продолжая идти ночью или ночуя в лесу, чтобы не платить за постой, – сказал Флетчер, еще отодвинув камень. Теперь щель была достаточно широкой, чтобы спрыгнуть туда. Но он ждал. Надо – узнать больше. Надо предупредить односельчан.

– Не так уж и глупо, Флетчи. Но ты ошибся. Смертельно ошибся. – Дидрик усмехнулся собственной шутке и угрожающе махнул мечом. – Сам понимаешь, эльфийский фронт – отличное место для тренировки. Подготовить их к боям в относительно безопасной обстановке, чтобы их обучали опытные воины, а потом переправить на юг, когда готовы будут. Но я тебе еще одно не сказал. Думаю, тебе понравится.

Дидрик замолчал, ожидая вопроса Флетчера.

У Флетчера упало сердце. Конечно, если заключенных отправят на орочий фронт, наступит хаос. Королевская армия не сможет одновременно сражаться и держать под контролем тысячи недавних преступников. Если те поднимут бунт, солдатам придется сражаться на два фронта. Лучше учить их дисциплине и военному делу здесь, прежде чем посылать в подмогу изнуренной войной армии Хоминума.

– И что же это, Дидрик? – обреченно спросил он, чувствуя, как в нем закипает едкая и жаркая злоба. Семья Дидрика – будто клещи, пьющие кровь всех жителей Пелта. А теперь они еще и заразу принесли.

– Перед самым заключением договора я вспомнил о тебе, Флетчи. О тебе и этом здоровенном болване Бердоне. Напомнил отцу, что новобранцам потребуется оружие, и предложил изящное решение. Пинкертоны сделали дополнение к договору. Предоставили нам исключительное право на продажу оружия и доспехов новобранцам. Их квартирмейстеры смогут закупать его только у нашей семьи. Мы начнем поставки из Бореаса на следующей неделе, и, уверяю тебя, при тех количествах, в которых мы будем делать закупки, наши цены будут вполовину меньше, чем у Бердона. Так что этот рыжий дурак, оплакивая твою смерть, еще и без гроша останется. Не знаю, может, конюшним его возьмем. В конце концов, только это он и умеет.

Даже в темноте Флетчер увидел удовлетворенную улыбку на лице Дидрика. Гнев пылал внутри, как горн у Бердона, кровь кипела и стучала в ушах. Ненависть пульсировала в такт ударам сердца, била в виски. Он еще никогда и никого не хотел убить, но теперь понял, как это бывает. Дидрик должен умереть.

При этой мысли он вдруг ощутил связь между собой и демоном, тонкую, будто паутинку, сплетенную домовым пауком. Его гнев яростно хлынул сквозь этот канал, и он ощутил, что ум демона наполнился такой решимостью, как и у него. Дидрик враг, Дидрик – угроза.

– Сказать нечего? Все не настолько приятно, как я ожидал, – со вздохом сказал Дидрик остальным и сделал шаг вперед. – Хорошо… давайте убьем его.

Глава 13

Дидрик еще только заканчивал фразу, когда демон выскочил из темноты. С пронзительным визгом вцепился когтями ему в лицо, раздирая его, будто дикая кошка. Дидрик по-девчачьи завизжал и с грохотом выронил меч, завертевшись, как одержимый.

– Снимите его, снимите! – взвыл он. По его лицу струилась кровь. Яков и Калисто принялись молотить по демону кулаками, но осторожно, чтобы не причинить вреда кричащему от боли товарищу. С каждым ударом Флетчер ощущал тупую боль, но демон вцепился в лицо Дидрика, как охотничья собака, яростно порыкивая. Ярость продолжала изливаться из Флетчера, наполняя его праведным гневом. Когда она достигла границ, он вдруг снова ощутил предельную ясность ума и увидел кровь Дидрика глазами демона.

Демон внезапно умолк и широко открыл пасть, будто змея. Из нее вырвалась струя огня, пройдя по голове Дидрика и поджигая его волосы. Гробницу осветил неземной оранжевый свет. Дидрик упал со сдавленным криком, который резко оборвался, когда он стукнулся головой о мраморный пол. Яков и Калисто упали на колени, пытаясь сбить пламя с волос Дидрика и выкрикивая его имя. Демон запрыгнул на руки Флетчеру, и тот нырнул вниз, в крипту. Бегом понесся по подземелью, с сердцем, колотящимся, словно птица в клетке.

Было темно, как в сердце грешника, воздух здесь был затхлый и холодный. Флетчер бежал, спотыкаясь, все глубже под землю. Задевал руками сложенные у стен кости, нащупывая дорогу в темноте. Кости были стянуты ржавой проволокой и покрыты пылью столетий. Флетчер случайно смахнул с ниши череп, попав пальцем в пустую глазницу. Череп покатился по полу и рассыпался на куски, которые захрустели под ногами юноши, отчаянно бегущего вперед. Воздух был удушающе сухим, Флетчер чувствовал, как теряет силы. Демон ничем не мог помочь ему, лишь вцепился когтями в ткань у него на груди и раздраженно шипел.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Флетчер больно
Страница 16 из 18

ударился голенью о каменную ступеньку. Рухнув вперед, нащупал следующую и почувствовал облегчение, поняв, что наконец добрался до лестницы, ведущей в часовню. Потом протянул руки вверх и нащупал камень, закрывающий выход. Уперся в него, напрягся изо всех сил и толкнул его вверх и в сторону. Камень с грохотом упал набок.

Слабый свет луны светил в разбитые окна часовни, окутывая Флетчера серебристым светом. Юноша жадно хватал ртом свежий воздух, отчаянно радуясь, что вырвался из смертельной ловушки. Но, лишь начав расслабляться, вспомнил, что случилось совсем недавно. Надо возвращаться к Бердону как можно скорее. Тот должен знать, что делать.

И он побежал в темноте, при свете луны, стараясь не свалиться с козьей тропы. Наверняка остальные недалеко, скорее всего несут Дидрика. У него не больше десяти минут до того, как все станет известно в городке. Если стражники узнают, что напали на одного из них, каковы бы ни были обстоятельства нападения, Флетчер вряд ли доживет до суда. А если и доживет, то Каспар, с его связями, вряд ли позволит, чтобы суд был честным. Да и двое свидетелей солгут без проблем.

В деревне было тихо, все спали в своих постелях. Подбежав к главным воротам, Флетчер очень обрадовался, увидев, что на посту никого нет. Видимо, один из напавших на него попросту оставил пост.

Кузня была освещена мягким светом догорающих углей. Бердон спал в плетеном кресле в той же позе, в какой Флетчер оставил его, когда ускользнул из дома. Нельзя терять времени. Флетчер грубо тряхнул Бердона за плечо, очень жалея об этом.

– Что такое? – сонно спросил Бердон, хлопнув Флетчера по рукам. – Я сплю. Утром разбудишь.

Флетчер тряхнул его еще раз, сильнее.

– Проснись! Мне твоя помощь нужна. Времени нет. Давай же!

Бердон поглядел на него мутным взглядом, а потом уставился на демона, спрыгнувшего с плеча Флетчера ему на грудь.

– Это что за чертовщина?! – вскрикнул он, пытаясь отодвинуться подальше. Демон радостно каркнул и осторожно лизнул бороду Бердона.

– Долгий разговор, но времени у меня нет. Мне нужно на время уйти из города, – начал Флетчер, забирая демона и сажая себе на плечо. Тот обвился кольцом вокруг его шеи и тихо заурчал.

Флетчер заговорил, быстро, опуская подробности, но так, чтобы Бердон понял все.

Рассказывая, понял сам, какой он идиот. Пойти в уединенное место, пройдя через центр городка, так, что все видят. Закончив, стоял на месте, одеревенев от стыда и повесив голову. Бердон принялся бегать по дому, зажег факел и принялся кидать вещи в кожаный дорожный мешок. Задал лишь один вопрос.

– Он мертв? – спросил он, пристально глядя Флетчеру в глаза.

– Я… я не знаю. Головой хорошо ударился. Что бы ни случилось, лицо ему сильно обожгло. Они скажут, что я заманил его на кладбище, ударил факелом и пытался убить его. Я подвел тебя, Бердон. Дурак я, – в отчаянии вскричал Флетчер. На глазах выступили слезы.

Бердон сунул ему в руку дорожный мешок, продолговатый, тот самый, в котором Флетчер возил мечи на эльфийский фронт. Сердце Флетчера сжало отчаяние, будто тисками. Здоровяк кузнец положил ему руки на плечи и крепко сжал:

– Флетчер, я тебе раньше этого не говорил, но ты никогда не был для меня ни подмастерьем, ни обузой. Ты мне сын, Флетчер, пусть и не кровный. Я горжусь тобой, а сегодня – больше, чем когда-либо. Ты постоял за себя. Тебе нечего стыдиться.

Он крепко обнял Флетчера, и тот уткнулся ему в плечо, тихо плача.

– У меня для тебя подарки есть, – сказал Бердон, смахивая со щек слезы. Бросился в свою комнату и вернулся с двумя большими свертками. Сунул в мешок и с трудом улыбнулся Флетчеру.

– Я собирался подарить тебе это на шестнадцатый день рождения, но лучше отдам сейчас. Откроешь, когда будешь подальше отсюда. А, тебе ведь оружие нужно. Возьми это.

У дальней стены располагалась оружейная стойка, и Бердон выбрал изогнутый меч, стоящий в заднем ряду, среди самых редких изделий. Выставил перед собой.

Странный меч, такой, какого Флетчер еще никогда не видел. Первая треть клинка была такая же, как у других мечей, обтянутая кожей рукоять, переходящая в десяток сантиметров остро заточенной стали. Но дальше клинок изгибался, будто серп, а затем снова выпрямлялся, оканчиваясь узким острием.

– Тебя не тренировали по учебнику, так что, если попадешь в неприятности… ну… давай не будем об этом. Этот серповидный меч – как джокер. Мало кто знает, как его парировать. Ты можешь поймать вражеский клинок в изгиб, обойти защиту и ударить тыльной стороной. Острие достаточно узкое, чтобы колоть, так что не бойся наносить колющие удары.

Бердон резко махнул мечом вниз и в сторону и тут же сделал мощный выпад вперед, на уровне головы.

– Внешнее лезвие серпа изогнуто, как у секиры. Можно рубить им щит или даже дерево срубить, куда лучше, чем обычным мечом. Хорошим ударом наотмашь можешь даже голову снести.

Он отдал клинок Флетчеру, который принялся приматывать его к мешку кожаной полосой.

– Смазывай его и береги от сырости. Из-за формы обычные ножны ему не подойдут, как только будет возможность, обзаведись ими. Скажешь кузнецу, что это стандартный кхопеш. Если он знает свое дело, то сделает хорошие ножны.

– Спасибо тебе. Обязательно сделаю это, – ответил Флетчер, поглаживая обтянутую кожей рукоять.

Внезапно зазвонили колокола, эхом отдаваясь по всему городку. Флетчер услышал крики.

– Иди! Но не на эльфийский фронт, они ждут, что ты туда сбежишь. Иди на юг, в Корсилум. Я закрою дверь кузни, пусть думают, что ты здесь спрятался. Задержу их столько, сколько смогу, – сказал Бердон, выталкивая его наружу, в ночной холод.

– Прощай, сын.

Флетчер в последний раз поглядел на друга, наставника и приемного отца, стоящего в дверях. А потом дверь захлопнулась, и он остался один, если не считать странного создания, спящего у него на шее. Беглец.

Глава 14

Прошло два дня. Два дня в бегах, туда-сюда, чтобы запутать следы. Ни еды, ни сна, только вода, когда он переходил через горные ручьи, чтобы сбить со следа охотничьих собак, лай которых он слышал вдали всякий раз, как останавливался отдохнуть.

Ночью он забрался на высокое дерево, чтобы сориентироваться по созвездиям. И увидел огни костров в лощине внизу. Его безжалостно преследовала вся городская стража и, наверное, большинство охотников. Наверняка Каспар назначил огромную награду за его голову.

Теперь, когда наступила третья ночь бегства, он видел лишь крохотные огоньки вдали, на склоне гор. Они повернули обратно, потеряв след. Вздохнув с облегчением, он начал долгий спуск, осторожно, стараясь не спотыкаться. Любая травма, даже простое растяжение, станет ему приговором.

Но он не позволял себе расслабиться. Лорд Фэвершэм, один из могущественных дворян Хоминума, владел большей частью земель у подножия Медвежьих Клыков. И был печально известен привычкой высылать патрули, чтобы ловить браконьеров. Флетчеру будет трудно объяснить им, почему он путешествует в одиночку и вдали от безопасных дорог.

Демон недовольно зашипел, когда Флетчер встряхнул его, спрыгивая на землю. Создание сидело у него на шее с того самого момента, как он сбежал из деревни. Флетчер был вполне этому рад. Он уже давно промок и замерз, но топка, горящая в пузе демона, согревала ему шею и плечи. Хоть
Страница 17 из 18

что-то.

Оглядевшись, Флетчер решил, что ствол дуба – вполне хорошее место, чтобы остановиться на ночлег, не хуже любого другого. Ровное и покрытое упругим мхом. Листва защитит от дождя по большей части, хотя шалаш делать уже поздно. И старые ветки валяются, костер можно развести.

Сложив небольшую кучку растопки, он принялся высекать искру кремнем о лезвие меча.

– Огнем не поделишься, а? – спросил Флетчер демона, когда мокрые листья зашипели от искр. Услышав звук его голоса, демон распрямился и сбежал на землю по его руке. Зевнул и поглядел на Флетчера с любопытством, наклонив голову, будто щенок.

– Давай. Надо же нам как-то общаться, – сказал Флетчер, согнув пальцы и почесав демона под клювом. Демон радостно чирикнул и потерся головой о руку Флетчера.

– Огонь! – громко сказал Флетчер, показывая на сложенную растопку. Демон радостно тявкнул и закружился на месте.

– Тс-с-с, – сказал ему Флетчер, внезапно испугавшись. В предгорьях водилось много волков. Он уже не раз слышал их вой, но пока ему везло, и он с ними не столкнулся.

Демон внезапно замолчал и испуганно спрятался меж его ног. Как он это понял? Флетчер сидел на влажном мху, скрестив ноги, и тихо вздрагивал. Штаны намокали. Закрыв глаза, он принялся вспоминать, не говорил ли Ротерхэм о том, как вызывающие управляют своими демонами.

И ощутил ум демона, ощутил его испуг, одиночество, растерянность. Такие же, как у него самого. Попытался послать демону чувство спокойствия, ощутил, как тот напрягся, затем расслабился, и на смену страху и одиночеству пришло ощущение усталости и голода. До него дошло. Вот как. Демон не понимает слов, но ощущает его чувства!

Он попытался послать демону ощущение холода, и тот недовольно визгнул, а затем обвился вокруг его ног. Учитывая, насколько теплое у него тело, вряд ли он привык к холодам. Может… нужен образ? Он попытался представить себе огонь, вспоминая пламя горна в кузне Бердона.

Демон радостно чирикнул, но ничего не сделал. Возможно, образ огня напомнил маленькому созданию его дом. Флетчер досадливо потер мерзнущие руки. Все оказалось труднее, чем он думал. Обреченно ссутулившись, он покрепче натянул домотканую куртку.

– Если бы я купил ту куртку на базаре, нам даже костер бы не понадобился. – проворчал он. Зло посмотрел на дрова, желая, чтобы они вспыхнули. И тут безо всякого предупреждения меж его ног пролетела струя огня, мгновенно поджигая влажные сучья.

– Какой же ты умный малыш! – радостно вскричал Флетчер, хватая демона на руки и прижимая к груди. Тепло от костра уже начало проникать в его замерзшие руки и ноги. Глядя на пламя, он улыбнулся, с нежностью вспоминая кузню Бердона.

– Еще вспомнил, – сказал Флетчер, кладя демона себе на колени и начиная копаться в мешке. Взял сверток Бердона, тот, что побольше, и разорвал, неловкими от холода пальцами.

Там был лук, лакированный и обмотанный тонкой и качественной сыромятной кожей. Дерево было украшено сложной резьбой, концы лука изгибались сначала назад, а затем вперед, чтобы придать дополнительную силу при натяжке. Ясеневый. Дорогое дерево, наверное, Бердон купил его у торговца в прошлом году, в горах такое не растет. Обработанное и выкрашенное, из светло-серого в почти черный, так, чтобы охотник не выдал себя, прячась в лесном полумраке. Прекрасное оружие, ценное, за такое любой охотник отдал бы деньги, не торгуясь. Флетчер улыбнулся, глядя в сторону вершин Медвежьих Клыков и мысленно благодаря Бердона. У него, наверное, не один месяц на этот лук ушел, втайне, пока Флетчер на охоту ходил. Вместе с луком в свертке оказался даже узенький колчан с тонкими стрелами с оперением из гусиных перьев. Утром можно будет добыть горного зайца.

При этой мысли в животе у Флетчера заурчало. Отложив подарок, он сунул руку на дно мешка и достал тяжелый сверток из коричневой бумаги. Открыл аккуратно и радостно улыбнулся, увидев вяленое мясо того самого оленя, которого Дидрик пытался забрать у него. Повесил две полоски рядом с огнем, чтобы разогреть, а еще одну дал демону.

Тот осторожно принюхался, а затем дернул головой и схватил полоску клювом. Запрокинул голову и заглотил мясо, как коршун, целиком.

– Чуть пальцы не откусил, – сказал Флетчер, удовлетворенно вдыхая аромат разогретой оленины.

Снова сунул руку в мешок, проверяя, нет ли там еще еды. Почувствовал, как что-то звякнуло, и вытащил тяжелый кошель.

– Ох, Бердон, как же ты мог? – удивленно сказал Флетчер.

Смог. Судя по всему, тут больше тысячи шиллингов, почти двухмесячная выручка Бердона. Даже зная, что скоро его работа будет под угрозой, Бердон отдал Флетчеру изрядную часть своих сбережений. Флетчеру хотелось вернуться, отдать деньги, и он вспомнил про три сотни шиллингов, которые он скопил на куртку и которые так и лежат в его комнате. Хорошо бы, чтобы Бердон их нашел. Да и за остальные вещи Флетчера тоже можно будет что-то выручить.

– Что же еще ты мне дал… – с интересом сказал Флетчер, доставая из мешка второй сверток. Аккуратно встряхнул, нащупывая что-то легкое и мягкое. К свертку была приколота записка. Флетчер оторвал ее и принялся читать в мерцающем свете костра.

Флетчер

Мы всегда знали, что день, который мы называли днем твоего рождения, вряд ли тот самый, когда ты родился. Но для меня он всегда останется самым главным днем в жизни. Это день, когда я стал отцом, а ты стал моим сыном. Сегодня вечером нам надо сходить в трактир, выпить и обсудить будущее нашего дела. Я намерен сделать тебя полноправным партнером. Видят небеса, ты заслужил это. Этот подарок лишь небольшой знак того, как я ценю все то, что ты сделал для меня за все эти годы. Я так тобой горжусь.

С днем рождения, сын

    Бердон

Когда Флетчер принялся сворачивать письмо, на пергамент закапали слезы. Он так тосковал по дому. А открыв сверток, расплакался окончательно, увидев куртку, которую так хотел купить сам. Запустил пальцы в мягкий мех подкладки.

– Ты стал мне лучшим отцом, чем мог бы стать настоящий мой отец, – прошептал Флетчер.

Демон начал тревожно мяукать, огорченный охватившими Флетчера чувствами, и принялся лизать ему пальцы. Флетчер погладил его по голове и придвинулся поближе к огню, позволив себе погоревать еще немного. А потом вытер слезы, надел куртку и накинул на голову капюшон. Сердце его наполнилось решимостью. Он обязательно начнет новую жизнь, такую, которой мог бы гордиться Бердон. И для этого он дойдет до Корсилума.

Глава 15

В трактире пахло несвежим пивом и немытыми мужскими телами, но Флетчер понимал, что и сам он вряд ли розами благоухает. Две недели в фургоне с овцами – более чем достаточно. Подышать свежим воздухом удавалось лишь тогда, когда он выбирался, чтобы купить у местных дешевого хлеба и кусок свиной солонины. Ему повезло, кучер не стал задавать лишних вопросов, только взял с Флетчера пять шиллингов и обещание, что тот будет убирать навоз каждый раз, как они остановятся.

Теперь же он сидел в углу в одном из дешевых трактиров Корсилума, наслаждаясь горячей похлебкой из баранины и картошки. Город он не стал смотреть, зайдя в первый же трактир, который ему попался. Сегодня он заплатит за отдельную комнату и ванну, а разведывать город будет завтра. Кажется, запах овец навсегда въелся ему в
Страница 18 из 18

кожу.

– Шиллинг, – прозвучал женский голос. Официантка нетерпеливо протянула грязную руку, другой показывая на еду. Флетчер сунул руку в мешок, достал тяжелый кошель и кинул шиллинг ей в пальцы.

– Без чаевых? Когда столько серебра?! – взвизгнула женщина и быстро пошла прочь. Другие клиенты повернулись на ее голос. С особым вниманием на Флетчера глядели трое мужчин свирепого вида. На них была грязная одежда, волосы свисали сальными прядями. Скривившись, Флетчер поспешно убрал кошель.

В горах им пенсы никогда не требовались. Все цены были в шиллингах, пенсы только все усложняли. Сто медных пенсов за серебряный шиллинг, пять шиллингов за золотой соверен, так было в городах Хоминума, но в кошеле у Флетчера было только серебро. Надо будет спросить сдачи, когда станет платить за комнату, чтобы больше такого не случилось. Скверно, что он допустил такую грубую ошибку, но не мог же он дать ей чаевых столько же, сколько стоит сама еда, правда же?

Еще один мужчина продолжал смотреть на Флетчера, тот, что сидел позади трех бродяг. Он выглядел симпатичным, но и устрашающим, его лицо, будто высеченное из камня, было изуродовано шрамом от середины правой брови и до самого уголка рта, прерывающимся лишь молочно-белым глазом. У него были тонкие усы и вьющиеся черные волосы, стянутые узлом у шеи. Судя по форме, это какой-то офицер. Длинная синяя шинель с красными отворотами и золотыми пуговицами. На стойке бара перед ним лежала черная треуголка.

Флетчер подвинулся подальше и натянул капюшон. Демон поежился и заворчал ему в ухо, явно недовольный тем, что его так долго держат в темноте. Капюшон хорошо помогал прятать его, а еще он поднял ворот рубашки, но взгляд офицера сильно беспокоил Флетчера.

Быстро заглотав остатки похлебки, Флетчер убрал полагавшийся к ней хлеб в карман. Может, лучше будет остановиться в другом трактире, подальше от тех, кто видел размер и вес его кошеля.

Выйдя на улицу, он спешно побежал прочь, поглядывая через плечо, но, похоже, никто его не преследовал. Расслабившись, он перешел с легкого бега на шаг, продолжая думать о том, как бы найти другой трактир. Приближался закат, и ему совершенно не хотелось спать под дверью.

Он с восхищением поглядывал на дома, некоторые – целых четыре этажа в высоту. Практически в каждом на первом этаже была лавка, и в них продавалась всякая всячина. У Флетчера так и чесались руки еще раз достать кошель.

Краснолицые мясники, развесившие ожерелья колбасок, с руками по локоть в крови, разделывающие мясо на куски. Столяр, шлифующий ножку стула, украшенную причудливой резьбой в виде обвитого плющом дерева. Манящий запах одеколона из парфюмерной лавки, стеклянные полки, заставленные изящными цветными флаконами.

Он отшатнулся в сторону, когда у лавки внезапно остановился экипаж, из которого вышли две хихикающие девушки, с завитыми волосами и губами, накрашенными в цвет лепестков роз. Они пошли в парфюмерную лавку, шурша оборчатыми юбками. Флетчер стоял, разинув рот. А потом ухмыльнулся и покачал головой.

– Они не для таких, как ты, Флетчер, – тихо сказал он сам себе и пошел дальше.

Его взгляд привлек блеск металла. Оружейная лавка сверкала разнообразными копьями, секирами и мечами, но привлекли Флетчера не они. А огнестрельное оружие, выставленное в обитых бархатом полках на стойке перед лавкой. Резные приклады и рукояти, выкрашенные в красный, стволы с гравировкой в виде скачущих лошадей.

– Сколько? – спросил он у продавца, не отрывая взгляда от красивейшей пары дуэльных пистолетов.

– Тебе не по карману, парень. Это оружие для офицеров. Но прекрасные, правда? – раздался низкий голос.

Подняв взгляд, Флетчер удивленно моргнул. Перед ним был гном, в этом он был уверен. Стоял на длинной скамье, так, что его голова была на одном уровне с лицом Флетчера. Без этого он был бы ростом чуть выше, чем по пояс Флетчеру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=21210628&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.