Режим чтения
Скачать книгу

Непросто Мария, или Огонь любви, волна надежды читать онлайн - Юлия Славачевская, Марина Рыбицкая

Непросто Мария, или Огонь любви, волна надежды

Юлия В. Славачевская

Марина Б. Рыбицкая

Два мира. Две сущности. Двое. Мужчина и женщина. Кто они? Люди или только ими кажутся?

Маша, Маруся, Мария… Непросто Мария. Жертва или девушка с сильным характером? Огненный характер трудно сочетается с благоразумием и не дружит с водой и землей. Или дружит?

Диего… Слабый человек? Или сильный мужчина? Чего он хочет?

Иногда яростно ищешь любви и не замечаешь, что она рядом. Сильное плечо всегда подставит Диего, а вот возможна ли любовь между ними? Они же такие разные и по характеру, и по сущности. Или все не так, как кажется? В общем, поживем – увидим!

Юлия Славачевская, Марина Рыбицкая

Непросто Мария, или Огонь любви, волна надежды

Мы благодарим за оказанную помощь Елену Глинскую, Светлану Исайкину и Марию Коломиец. Старая гвардия не сдается!

Все, что ни делается, – делается к лучшему. Можно поспорить, если выживешь!

Пролог

По извилистой улице русского провинциального городка шла, спотыкаясь, красивая стройная девушка, зябко кутаясь в тоненькую кожаную куртку.

«За что? Почему… так?» – Каждый шаг отдавался резью в глазах. Хотелось набраться до беспамятства, упиться так, чтобы навсегда забыть.

В ушах гулко стучала кровь. Пьяно кружилась и дико болела голова. Перед мысленным взором в разноцветных искрах мучительной боли вставали недавно увиденные картинки. Сознание взбрыкивало, будто ретивый конь, отчаянно отказываясь верить.

Вскоре мысли приняли другое направление: «Почему? В чем я плохая? Что сделала не так?» – И снова шаги в никуда и без цели.

Редкие прохожие невольно обращали на нее внимание и провожали недоуменными взглядами. Еще бы! Спутанные каштановые волосы, потерявшие блеск. Тусклые серо-зеленые глаза, полные слез. И, невзирая ни на что, редкая красота. Но и та не все решает, по-видимому.

Прошло две недели, как ее бросили. Вышвырнули, словно надоевшую детскую игрушку, будто стоптанный ботинок, смятую обертку от съеденного мороженого.

Солнечный луч ее нынешней жизни пришел и сказал, неловко пряча виноватые глаза:

– Знаешь, я твердо решил, что нам нужно расстаться. Так что ты больше мне не звони. Отныне каждый сам по себе. Вещи потом верну, сама не приходи.

Хотя… почему «неловко» и «виноватые»? Потому что ей так хотелось? Вины в них не было ничуть. Чувство внутреннего превосходства, непоколебимая уверенность в собственной правоте и брезгливое желание, чтобы этот неприятный мелкий эпизод скорее остался в прошлом, – вот что в них таилось, в его глазах. А все остальное она себе придумала.

И на том всё. Ни объяснений, ни разборок. Ничего. Сегодня нужна – хорошо. Завтра не нужна – брысь отсюда, сгинь с глаз моих!

«Сволочь! Надменный сукин сын!» – гневно слетело с языка, а сердце истекало любовью. Как дальше жить без него? Как?!

Она шла, и ей казалось, что она падает в бездну. Все кончено. Как же пусто сейчас внутри! Первая боль все выжгла, уничтожила. Жизнь сложилась словно карточный домик и рухнула к его ногам с шелестом бумаги.

Душа корежилась в оглушающей боли, корчилась в смертных муках, плавилась во внутреннем аду. И эта боль вытянула на улицу, она жестоко выламывала тело в любви без взаимности, гнала под окна любимого человека. Нужно, жизненно необходимо взглянуть, просто удостовериться, что с ним все в порядке, что все хорошо!

Удостоверилась.

Другая девушка сидела рядом с ним на скамейке у подъезда, и звучали те же слова, что он говорил когда-то, таким же темным вечером ей. Про красивые глаза, духовность и полеты к звездам. Про ветер надежды, про неземные черты. Про дьявольскую удачу встретиться с такой изумительной девушкой и безумное желание защитить от всех опасностей мира.

Прочь! Прочь отсюда!

«Чего ты от меня хотел, любимый? – шептали непослушные губы. – Увидеть перед собой на коленях? Сломленной, униженной, побежденной чувством к тебе? Не смог сломить окончательно, слишком гордая, или просто надоела? Что, что во мне не так?!»

А перед глазами стояло…

Те же заученные жесты и паузы. То же картинное разламывание незажженной сигареты. Те же бумажные стаканчики с красным вином и жадные поцелуи. Точно такой же хмельной взгляд влюбленной и очарованной девушки. Словно увидела фильм о своем недавнем прошлом!

«Только сейчас поняла: не нужны тебе моя привлекательность, душа, любовь… для тебя они пустые слова. И верность тоже ни к чему. Она тебе как дырявый носок; нечто весьма постыдное и неприличное в уважаемом обществе. Все, о чем мечтаешь, к чему стремишься, – теплое и хлебное местечко под боком статной директорской дочки. Карьера, успех, процветание. Женитьба на Лизе Миловановой – чертовски выгодное мероприятие… Пока ты учился, всего лишь пережидал со мной время. Пользовался в свое удовольствие. И мечты – твои, не мои! – мечты альфонса, дорогой проститутки. Ты проговаривался, часто. Просто я не замечала, глядя на тебя глазами влюбленной дуры. А теперь…»

Внезапно нахлынула паника. Чуть утихшая боль вернулась с новой силой, скрутила внутренности, потребовала выйти наружу.

И снова отчаянный бег по ночным улицам города. В никуда, лишь бы прочь отсюда.

– Куда бежишь, красотка? – Дорогу заступила группа парней, от которых сильно несло алкоголем.

– Пропустите! Пожалуйста… – слабо пискнула девушка, прекрасно понимая, насколько они опасны, и не надеясь на спасение. Ее принц в это время охмурял другую лошадь.

– Не торопись, крошка! – произнес один из зашедших сзади. Гопник наклонился, дыша перегаром. – Повеселимся?

Она была против, но кто ее спрашивал? Девчонку затащили в машину и отвезли на пустырь.

Они изгалялись над ней, как хотели, жадно вколачиваясь, буквально врываясь в неподатливую плоть. Но откуда-то изнутри поднималось жгучее чувство обиды на весь мир и желание жить. Любой ценой. Выжить и счастливо жить дальше.

Этому не суждено было случиться. Так же как и выжить всем соучастникам преступления.

Когда парни вдоволь натешились и бросили девушку замерзать на холоде, последние слова, которые произнесли ее синеющие губы, были:

– Чтоб вам вечно гореть синим пламенем!

И пришло пламя. Охватило лежащую как сломанная кукла девушку и насильников. И не затронуло больше никого и ничего.

– Ты моя! – ревел огонь, протягивая пышущие жаром руки. – Ты нужна мне!

– Твоя! – изогнулось в пламени хрупкое тело. – Бери!

Несколько мгновений, всего только несколько мгновений!

Глубокая ночь. Тишина. Плотно зашторенные испуганные окна соседних хрущоб. Едкий запах горелого и невесомые кучки серого пепла. Легкий ветерок. И тонкая фигурка, лежащая на заиндевелой траве.

Глаза девушки открылись. Теперь в них поселилось пламя.

Глава 1

Основы пластической хирургии: снаружи ангел, внутри бес.

Средняя полоса России, недалеко от Москвы.

Июль. Утро

На запыленных тополях весело чирикали воробьи. Клочки тумана уже почти полностью растаяли в придорожной канаве. Городские жители бодро трусили вдоль заборов, следуя на рынок или выгуливая мелких шавок и громадных псин.

Я уже минут десять наблюдала из машины за чуть обрюзгшим, начинающим лысеть мужчиной,
Страница 2 из 19

переминающимся с ноги на ногу у газетного ларька на автобусной остановке. Он то посматривал на часы, поддергивая рукав голубой рубашки, то доставал из кармана черных, слегка помятых брюк телефон.

Так вот ты какая, золотая рыбка!

Все еще импозантен. Или пытается произвести таковое впечатление. Но годы, годы… они беспощадно высвечивают то, что в юности прячется на самом дне.

В самом деле, чрезмерно резвый юноша, когда ему стукнет за сорок, кажется дешевым клоуном. У драчуна агрессия проступает на лице грубыми чертами обезьяны. А у бабника, склонного к пустопорожнему пафосу и чисто павлиньему пусканию пыли в глаза, на лице остается…

Первое впечатление после многих лет – слизняк. Второе – исключительно нецензурно. Третье… Я помедлила еще немного, хватаясь за любую возможность отвлечься от предстоящей встречи и нервно поглядывая по сторонам.

В этот ранний час он стоял в ожидании один. В нескольких метрах левее остановки пристроились бабушки с цветами, семечками и пластиковыми стаканчиками с земляникой и черникой.

– Ближе, – велела я своему шоферу и телохранителю с красивым именем Диего, экзотической внешностью мачистого испанца и чисто русским выговором.

Черный блестящий «мерс» сорвался с места и подъехал к тротуару.

Пора! Я глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, опустила стекло, сдернув темные очки, и лучезарно улыбнулась.

– Вас подвезти?

– Вы мне? – воззрился на меня рыжеватый блондин с намечающимися залысинами. Тонкогубый, с нездоровым румянцем, свидетельствующим о не слишком правильном образе жизни и частом употреблении горячительного.

– Безусловно, – еще шире улыбнулась я. – Такой представительный мужчина не должен опаздывать. К тому же это чудесный повод познакомиться.

Охмуряемый объект расправил плечи, колыхнул пивным брюшком и почувствовал себя пупом земли.

– Это было бы весьма кстати. Если я вас не затрудню…

– Ну что вы, – пропела я, накручивая на палец локон рыжевато-золотистых волос и делая глаза лани, влажные и зовущие. – Мне будет приятно, – подавая знак Диего.

Шофер вышел из машины и открыл дверцу, предлагая моей мышке сесть в салон к готовой его поймать кошке.

Блондин оторопел, покрепче сжал ручку слегка потрепанного кейса известной фирмы неизвестного производства и, надувшись как индюк, обошел «мерседес».

Я поспешно нацепила свои очки от солнца, готовясь к битве. Вооружена и очень… прекрасна. Извините, опасна.

Рядом с Диего этот… это недоразумение смотрелось именно недоразумением. Но меня сей факт полностью устраивал.

Мужчина плюхнулся на кожаные подушки сиденья, показав мне коричневые носки, и расцвел в сексапильной улыбке донжуана… как он думал. Или крысы… как думала я. Но вслух свое мнение не озвучила.

– Вы меня так выручите!

Я приняла правила игры и закокетничала, внутренне содрогаясь от отвращения.

– Это вы меня выручите, если по дороге разделите со мной чашечку кофе.

– Разве можно отказать такой красивой женщине… – Его эго так раздулось, что в салоне стало тесно. Еще немного – и лопнет! Он протянул руку и представился: – Вольдемар!

Меня чуть не снесло с сиденья. Какой пассаж, а смотрелся обыкновенным Вованом! Я мысленно поблагодарила свои черные очки, скрывающие глаза. В данную секунду мои органы зрения имели форму как минимум октагона.

Справившись с собой и положив ладонь на его руку, я прощебетала, старательно изображая упившуюся тормозной жидкостью идиотку:

– Какое у вас громкое имя! Вам оно так подходит! А я – Мария!

Русый блондин вальяжно обмусолил кончики моих пальцев, заставляя владелицу остро пожалеть об отсутствии одноразовых (а лучше – толстых хирургических!) перчаток, и высокопарно выдал:

– Восхитительное имя для прекрасной женщины! Звучит как музыка! Мария Магдалина!

Я задохнулась, причем отнюдь не от восторга. Диего пригнулся над рулем и тихо хрюкнул.

– В кофейню! – велела я, мучительно соображая – выйду ли я из образа блондинки с силиконовыми мозгами, если серьезно обижусь?

Вольдемара же понесла нелегкая по просторам избитого, в колдобинах, типично местечкового псевдоинтеллигентского флирта:

– Мария – это исконно русское имя! Оно звучит словно песня, будто легенда, сказка, как…

Я внимала, внутренне морщась, и вспоминала, как один тип двадцать лет назад без малейшего пиетета произносил это имя как Машка, Манька, Маруська или сокращал до банально-кошачьего – Муська.

– Вы так поэтичны! – выдавила я из себя, пытаясь проделать два дела одновременно – остановить безудержный словесный поток, направляя его в другое русло, и освободить свою руку, пока мне ее не раздавили в порыве страсти к философии до состояния ласты.

Мы покрутились немного по однотипным улочкам городка. Машина остановилась возле моей любимой кофейни «Ароматы Востока», уютно устроившейся в тихом переулке.

Мы вышли из авто и отправились пить кофе. Надеюсь, я все же сдержусь и не подсыплю яда в благородный напиток. Не хотелось бы портить хорошим людям бизнес.

Диего предусмотрительно открыл дверцу, помог мне выйти и придержал массивную дверь. Правда, телохранитель неловко отпустил створку, когда подошел Вольдемар. Видимо, от сознания собственной неполноценности перед лицом такого бесподобного, напичканного комплексами чисто мужского превосходства экземпляра.

Вольдемар яростно зыркнул на Диего, словно ощеренный пес. Без особого результата. Мой телохранитель безлично сверкал стеклами «хамелеонов», которые он всегда надевал вне машины, и понять его истинное выражение лица под зеркалами очков непривычному человеку довольно сложно.

Дверью Вольдемара все же приложило. По дряблому седалищу. Мужчина от неожиданности споткнулся и уцепился за статую Ходжи Насреддина у входа.

– Люди не одиноки, они – едины; в этом – самая глубокая истина нашего совместного бытия! – прошептал мне на ухо Диего, напоминая изречение Ходжи. Обычно по-русски мой телохранитель говорит абсолютно чисто, словно исконно русский, но вот когда волнуется, появляется легкий иностранный акцент, в чем-то довольно приятный. Во всяком случае, для моего уха. Так вот, сейчас Диего почему-то волновался.

– Дорогу осилит идущий… – не осталась я в долгу, опять начиная щебетать, как безмозглая гламурная курица-блондинка: – Ах, вы, наверное, ушиблись! Вам нигде не больно? – И глазками по мужику – огонь, пли! Длинными очередями.

Для пущего эффекта даже очки сняла, чтобы броситься на эту потрепанную жизнью амбразуру. Только, к сожалению, такое можно заткнуть исключительно чем-то большим. Например, противотанковой миной.

– Ему должно быть больно за бесцельно прожитые годы! – поддел меня цитатой из Островского телохранитель, помогая встать на ноги пострадавшему Вольдемару.

– Вы головой не ударились? – продолжила я, больно наступая Диего на ногу туфелькой.

– Нельзя ударить то, чего нет, – тихо пробурчал телохранитель. Я стиснула зубы и смерила его надменным взглядом. Не хватало, чтобы Диего мне весь план работ насмарку пустил!

– Мужчина, э! – вырулил из подсобки хозяин Ашот. – Статуй тут для красоты стоит, да?!! Себя положи на стул,
Страница 3 из 19

а статуй оставь людям, пусть удовольствие полючат. Э?

– Со мной все в порядке, – со скрипом выпрямился блондин. Слащаво, с придыханием: – Просто я загляделся на неземную красоту Марии.

Я слегка запунцовела от комплимента, внутренне отплевываясь, и стрельнула глазками в сторону Ашота.

– Вы же не будете нас ругать?

– Нэт! – расцвел хозяин. – Такой красывый дэвушка нэльзя ругать, можно поить кофе и коньяком!

– Ага, – вполголоса поддакнул Диего, иронически ухмыляясь. – Напоить – и спать уложить.

– Завидуешь? – прошипела я сквозь зубы.

– Открываю тебе глаза, – не согласился телохранитель.

– Давай заходи! – хлопнул Вольдемара по плечу Ашот. – А статуй оставь тут, он каменный – кофе-коньяк не пьет!

– Спасибо! – пропела я, протаптывая народную тропу на мокасинах Диего. Тот даже не поморщился. Силен мужик!

– Слюшай, красавица, – громким шепотом сказал мне Ашот, деликатно придерживая за локоть. – На какой помойке ты вот это подобрала, а? Давай я тебя с настоящим джигитом познакомлю?

– У нее есть свой джигит, – немедленно вмешался сердитый Диего, оттесняя Ашота.

Мы вошли в полутемный зал.

Мне нравится это место. Низкие каменные своды из красного кирпича прекрасно гармонируют с такими же стенами, увешанными связками алых перчиков и декоративными шалями. Уютный полумрак, кое-где освещаемый горящими свечами. Пахнет куркумой, перцем и специфической смесью чисто восточных специй. Запах огня и юга. Мой любимый.

– Здравствуйте, Мария, – приветствовал меня бармен Сережа, темноволосый кареглазик лет двадцати, с азиатской внешностью. – Вам как обычно?

– Да, спасибо! – кивнула я. – Мой столик свободен?

– Как всегда, – широко улыбнулся студент. Обратился к моим спутникам: – А вы что будете?

– Эспрессо, – бросил Диего, внимательным взглядом профессионала сканируя кофейню.

– Я хочу… – начал блондин.

– Можно я угадаю? – влезла я, широко улыбаясь и оказывая всевозможные женские знаки внимания стоящему рядом мерзавцу. Только что на руки ему не запрыгнула.

Вольдемар почувствовал себя маленьким гигантом большого секса и уверенно распрямил все еще широкие плечи, самодовольно кивая.

– Такой представительный мужчина, – кудахтала я, стараясь ненароком не брызнуть ядом. – Скорее всего должен любить… американо!

Угу. Попала! «Угадай мелодию», приз в студию!

– Как вы проницательны, Мария! – расплылся в улыбке блондин и цапнул меня за руку.

Диего сделал неуловимое движение, стараясь помешать Вольдемару допустить в отношении меня какие-либо вольности, но я остановила незваного защитника скептически заломленной бровью.

– Вы волшебница! – пел курской жабой мой подопытный, провожая меня к столику. Я пожалела, что предварительно не зашла в аптеку и не купила себе какой-нибудь «Аэрон». Без него выживать рядом с этим ходячим атавизмом будет крайне трудно.

А насчет моей колдовской проницательности… Хм. Конечно, волшебница! Память у меня уж точно волшебная. Помню все. До мельчайших подробностей.

– Принесите наш заказ на столик, Сережа, – обернулась я, ловко манипулируя спутником и подводя того к своему любимому столу около дальней стены зала.

Здесь никого днем не бывает. Нам гарантировано уединение.

Диего занял соседний стол, сев лицом к залу и цепко обозревая окрестности. Судя по напряженной линии рта, телохранителя что-то сильно обеспокоило, хотя моя внутренняя сигнализация почему-то молчала…

В дальнем углу кофейни за столиком устроились двое мужчин. Несмотря на полумрак, оба находились в помещении в темных очках. Экспрессивные собеседники так сильно жестикулировали, что сторонний наблюдатель издали мог бы предположить: здесь сидят глухонемые.

– Смотри-ка, – ухмыльнулся шатен с вкраплениями огненных прядей в шевелюре и широкой татуировкой-браслетом на правом предплечье. – Hija de puta![1 - Сукина дочь! (исп.)] Наша красотка уже попала в расставленные сети.

– Ты думаешь, сработает? – усомнился второй, отпивая кофе и откидывая с лица густую золотистую челку.

– Гарантирую, Ким, – оскалился первый. – Я затратил массу усилий и задействовал все нужные связи, чтобы она получила именно это задание. Пришлось кой-кому даже кое-что пообещать, но я не внакладе. Я никогда не проигрываю.

– А вдруг она все-таки устоит? – все еще сомневался Ким, с недобрым прищуром наблюдая за привлекательной золотоглазой девушкой, флиртующей с мужчиной. – Это у нее далеко не первое задание…

– Но первое, где задействован личный интерес! – насмешливо пояснил шатен, аккуратно поправляя край джинсовой безрукавки. – Тем более что она подошла к грани очень близко.

– Смотри, как хранитель напрягся, – усмехнулся Ким. Он, в отличие от джинсового винтажа собеседника, щеголял брюками и рубашкой от Ив Сен-Лорана, с элегантными запонками в виде рубиновых скорпионов. – Зараза, а ведь этот поганец, кажется, нас умудрился почувствовать даже сквозь нерушимый блок!

Второй недовольно хмыкнул. Сверхчувствительность Диего ему была знакома не понаслышке, но здесь проявила себя весьма некстати.

Светловолосый продолжал откровенно восхищаться:

– А он молодец! Виртуоз! – Без перехода: – Как ты думаешь, Рамон, он в нее влюблен?

– Скорей всего, – скупо пожал плечами собеседник. – Он никого еще так не пас. Но это не затмит его чувства долга. У Диего оно развито потрясающе. Если она пересечет грань, то хранитель, даже любя, все равно мгновенно уничтожит огненную – и рука не дрогнет.

– Ты великий комбинатор, Рамон, – хмыкнул Ким, не то восхищаясь, не то скрыто не одобряя. – Только одного не пойму – чем она тебе так насолила? Поделишься, брат?

– Это уж мое дело! – сжал зубы шатен, нервно затягиваясь и откидываясь на оббитую тканью спинку угловой лавки. – Мои мотивы останутся при мне, для тебя главное – итог, который совпадает с моим желанием.

– И тебе не жалко такую красотку? – спросил Ким, откровенно рассматривая девушку. Он залюбовался шикарной копной вьющихся светлых волос, достигающих тонкой талии. Отметил про себя точеное лицо с удивительными золотыми глазами, утонувшими в черных длинных ресницах; загляделся на пухлый рот с чуть капризным изгибом и легкой загадочной полуулыбкой.

– Нет, – решительно покачал головой хмурый Рамон. Глаза его полыхнули злым огнем. Яростно: – Я предлагаю лишь однажды, а потом уничтожаю. По возможности – чужими руками. Нам пора уходить! Время.

И пара растаяла в полумраке, как будто и не было их. Только на столике остались стоять две чашки и оплывшая свеча.

По моему позвоночнику пробежал холодок опасности, заставивший содрогнуться и передернуть плечами. Что-то явно происходит…

Я напряженно раздумывала, не забывая кивать собеседнику и расточать сладкие улыбки, пока он нес всякие глупости на грани пошлости.

– К сожалению, мне пора, – сообщил мне Вольдемар. – Работа, заботы.

– Вас подвезти? – расстроилась я. – Мы могли бы еще поговорить. Вы такой интеллектуальный собеседник!

– Вот мои номера телефонов, – достал блондин визитку. На обороте написал дополнительную цепочку цифр. – Это личный. Ну, вы понимаете…

– Конечно! – обрадовалась я.
Страница 4 из 19

Натужно осклабилась. – Это так приятно. Значит, я могу быть уверена, что мы с вами еще встретимся?

– В любое время! – надул грудь упитанным индюком блондин, расцветая сальной улыбочкой. (Могу поспорить: в своих фантазиях он сейчас Ален Делон и Бред Питт, не меньше!) – Но не в рабочее! Тогда я, увы, занят. А теперь прошу меня простить. – Он припал к моей руке. – Удаляюсь. Нужно еще поймать машину.

Диего скорчил кислую физиономию и шутовским жестом приложил руку к сердцу так, чтобы видеть его ужимки могла только я.

– Я обязательно позвоню! – пришлось пообещать пронафталиненному ловеласу.

Вольдемар заверил меня в своем пламенном ожидании и ушел, бодро помахивая кейсом.

Я еле дождалась, пока он покинет зал, и стерла с лица улыбку слащавой идиотки, доставая телефон. Нажала кнопку быстрого набора. Когда ответили, сказала:

– Привет, Лёна. Найди все на Владимира Юрьевича Петрякина, дата рождения – пятое апреля семьдесят четвертого года. Да, прошлого века, шутница ты наша! Место рождения – город Н-ск. Остальные данные скину по электронке. Жду.

Мой телохранитель Диего бесцельно послонялся по заведению, подошел к уютному столику в сторонке, где стояли забытые официантами чашки кофе с блюдцами, и зачем-то сунул средний палец в одну из них. Словно обжегшись, отпрянул и вернулся хмурый и встревоженный.

На ровном месте найти на свою голову горячий кофе? Мазохист! Причем со стажем.

Глава 2

Кто имеет информацию, тот имеет всех!

Как только я запихнула в карман телефон, за моим столиком очутился Диего. Телохранитель положил на столешницу сцепленные в замок руки и негромко, с нажимом сказал:

– Откажись от него!

Такое поведение было так непохоже на Диего, что я вопреки обыкновению не фыркнула и не отправила его по всем знакомому адресу, а заинтересовалась:

– В смысле? От Вольдемара или задания?.. В чем причина?

– Это дело смертельно опасно, – напрягся мужчина. Он умолк, каменея скулами, и явно не собирался полностью вводить меня в курс дела.

– Основание? – подняла я брови.

– Интуиция, – на полном серьезе ответил он.

Для Диего, скрупулезного даже в мелочах, необычно вдвойне. Сколько его знаю – твердокаменный профессионал. Бесед насчет пресловутой интуиции, «чуйки» и тому подобного не вел за все время ни разу. Ни разу! Только аргументы и факты, причем железно проверенные и сто раз подтвержденные.

– Весомо, – кивнула я, быстро набирая сообщение для Лёны на планшете. – Но уже поздно… – И если бы ты знал НАСКОЛЬКО!

– Для кого? – Сильные руки сжались до побелевших суставов.

– Для меня, – ответила, не отрываясь от пересылки информации. – Это мой шанс избавить мир от еще одного редкостного подлеца.

– Это твой шанс избавить мир от себя! – взорвался телохранитель. – Ты испытываешь к нему чувства! Малейшая ошибка – и…

– И?..

Он сглотнул. Руки расцепились из замка и легли на стол ладонями вниз, параллельно:

– Ты хоть представляешь, сколько в архивных схронах лежит дел с резюме «Сгорел на работе»?

А ты представляешь себе, умник, что, в отличие от тебя, у меня нет выбора?! По своей воле исполнителями не становятся. Если я хорошо одета и живу в относительном достатке, это вовсе не означает, что я в восторге от однажды навязанной роли. Отнюдь. Такой мерзостью ни одна нормальная женщина добровольно не занимается. Хотя… бывают приятные исключения. Как вот в этом случае.

– Диего, меньше слушай дурные офисные байки, – не выдержала его напора. – Я и к тебе испытываю чувства, – хмыкнула я, касанием пальца отправляя письмо. – Разные…

– Мы говорим о личном! – не сдавался мужчина. – Ты вступила на скользкую тропу!

– Да? – фальшиво удивилась, убирая планшет в сумочку. – Придется посыпать песочком, а для кого-то и наждачную шкурку положить, чтобы до финала доехали только уши гада!

– Разумные доводы на тебя не действуют? – Диего в раздражении стащил очки и уставился на меня аквамариновыми глазами.

– На меня никакие доводы не действуют… если я на работе, – спокойно ответила я, любуясь великолепным образчиком мужской красоты. Чисто эстетически. Уже много лет к мужикам я не испытывала никаких чувств, кроме азарта погони. Именно поэтому была одной из лучших в своем деле.

– Ты не понимаешь… – снова завелся телохранитель.

«Скажи мне правду, атаман!» – звучно заорал телефон.

– Извини, – сказала я без капли сожаления. Ответила: – Да. Да, буду. Полчаса.

К столику подошел Сережа:

– Вам что-то еще принести?

– Нет, – рявкнул разозленный моим отказом Диего, расплачиваясь и оставляя щедрые чаевые. Через секунду резко передумал: – Да! Новые мозги для этой, – кивок, – дамы!

– Для блондинки это лишнее. Никому не нужная роскошь, – с достоинством парировала я, улыбнувшись студенту. – Спасибо! Потом повернулась к Диего: – Поехали!

Мы вышли из кафе. Галантный телохранитель в сердцах чуть не зажал меня дверцей машины.

– Ты повторяешься, – спокойно заметила я. – Это становится скучным.

– Повторение – мать!.. – кратко проинформировал меня мужчина, садясь за руль.

– Мать чего?.. – проявила я любознательность. Если кому-то сильно хочется сразить меня знаниями, то зачем мешать человеку пребывать в иллюзиях?

– Просто мать! – рявкнул телохранитель.

Кстати, давно заметила: для испаноязычного наш Диего удивительно физически малоэмоционален. Практически не жестикулирует, как все добропорядочные южане. Если бы точно не знала, решила бы, что он подкидыш. Или англичанин!

– Куда едем?..

– В офис, к Лёне, – фыркнула я, удивленная его выходками. Никак съел с утра что-то несвежее? Так вроде на рассвете от него упорхнула молоденькая шатенка. Вот и верь после этого глазам своим…

Машина резко рванула с места.

– Если ты не прекратишь вредничать, – безмятежно сказала я, тщательно расправляя золотистую шифоновую юбку, – то кроме копии повестки в суд за неуплату алиментов на троих несовершеннолетних детей я буду показывать твоим пассиям фотографии твоих трех тещ в состоянии аффекта!

Мы еле вписались в поворот. Поскольку я была по своему обыкновению не пристегнута, меня ощутимо приложило о дверцу.

– По-моему, – пробормотала я, изо всех сил цепляясь за ручку, – твои предупреждения вкупе с гласом интуиции здесь ни к чему. Ты меня угробишь гораздо раньше!

Диего неожиданно съехал на обочину, остановил машину и развернулся ко мне, сверкая разъяренными глазами.

– Так это ты испоганила мне личную жизнь?! Ну ты и…

– А были другие предположения? – лукаво поинтересовалась я, ничуть не впечатленная силой его гнева.

– Были! – рявкнул телохранитель.

– Тогда подозревай их дальше, – мирно посоветовал главный объект подозрений. – Иначе мне придется показывать твоим дамам следы плетки, других побоев и по секрету рассказывать о чьих-то пристрастиях к очень жесткому сексу… в одежде из латекса.

– Мария, не доводи до греха! – От рева у меня заложило уши. – И пристегнись!

Давно я не проходилась по больным местам этого самоуверенного самца. И вот результат, дожили: на меня орет мой собственный подчиненный!

Я вызверилась:

– И вообще, мистер Фрост, хочешь, чтобы тебе
Страница 5 из 19

по утрам радовались, – купи себе аксолотля! Он будет тебе нежно улыбаться за одну-две креветки, а мне будет приятней и спокойней! – Но пристегнулась. Не хватало, чтобы он взялся за мой ремень безопасности самолично. Есть шанс, что пришпилит та-ак… я потом дышать не смогу!

Опять он на меня уставился, как монахиня на стриптизера! Того и гляди крестить начнет!

– Ты – чудовище! – безнадежно заявил Диего. – И не предлагай мне мучить несчастную зверушку!

– Надеюсь, от слова «чудо»? – невинно полюбопытствовала я, устраиваясь поудобнее и раскрывая свою сумочку в поисках пудреницы и блеска для губ.

Невнятное рычание подтвердило мое предположение. Дальше мы ехали в молчании.

Остановившись возле практически полностью стеклянного офиса с крутящимися дверьми, Диего повернулся ко мне еще раз и тихо спросил:

– Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной?

– Нет, – ответила я честно.

– Тогда зачем ты это делаешь? – не отставал мужчина.

– Потому что мне доставляет удовольствие издеваться над твоими подружками, – призналась я. – Слишком уж восторженными выпархивают они из твоей комнаты.

– И чем это плохо? – удивился Диего, осторожно поглаживая мои пальцы на спинке сиденья. Мне почудилась в этом скрытая нежность.

На фиг, на фиг! Обойдемся без экстрима!

– Это плохо именно тем, – осторожно высвободила я руку, – что ты только что сделал.

– Ты ясно дала мне понять мое место в твоей жизни. – Красивый мужской рот исказила кривая усмешка. – Ты поменяла свое решение?

– Нет, – улыбнулась я, чувствуя себя макакой, которой не разорваться. – Я предпочитаю не смешивать личные и рабочие отношения. – Стиснула руки на коленях. – Но и твоих одноразовых девушек терпеть не буду!

– Они одноразовые твоими стараниями, – оскалясь почище уссурийского тигра, злобно укорил меня телохранитель. – Каждый раз, когда я кому-то звоню вторично, мне сообщают дрожащим голоском, что я ошибся номером и тут нет никакой Оли, Раи, Вали. И вообще… это говорит автоответчик.

– Значит, моя тактика себя оправдала! – с удовлетворением заметила я, вылезая из «мерса».

– Собственница! – обозвал меня уязвленный Диего, следуя за мной. – Пожалуй, я сниму себе квартиру.

– Попробуй, – не стала я его отговаривать. Зачем? Малозаметный подъем брови: – Только не удивляйся, если милейшие бабушки у подъезда будут считать тебя маньяком со стажем и террористом с гранатометом в штанах.

Препираясь и переругиваясь, мы дошли до офиса Лёны, расположенного в дальней части здания и имеющего большой внутренний дворик.

– Тук-тук, – стукнула я костяшками пальцев об косяк. – Здесь ли моя любимая, легендарная, известная своим коварством и лютой непримиримостью к врагам подруга?

– Заходи уже, припаленный паяц! – раздалось недовольное глубокое контральто. – Тебе нужно на паперти юродствовать – обогатишься.

– Меня оттуда уже выперли, – повинилась я, вплывая в кабинет. – Сказали, что моральным калекам у них не подают. Привет, Лёна.

– Здоровались уже, – хмыкнула невысокая, чуть полноватая шатенка с золотисто-каштановыми вьющимися волосами. Наше информационно-аналитическое и передаточное звено, а порою, и не так уж редко – рука помощи в трудную минуту.

– Чем порадуешь, солнышко? – плюхнулась я в давно облюбованное кресло около ее рабочего стола. У стола приятно обвевал кондиционер, напротив сиял неоновыми красками псевдоаквариум-монитор с движущимися коралловыми рыбками и прочей морской фауной.

Хорошо тут сидеть. Расслабляет.

Офис у Лёны обставлен известным дизайнером. Это заметно с первого взгляда, при входе сразу начинаешь проникаться атмосферностью его работы. Огромный круглый ковер, кажется, созданный из оттенков сливок, синего и цвета темного дерева. Пузатые кожаные диваны со стоящими рядом напольными лампами, один против другого, пара примыкающих столиков розового дерева. Белоснежные фактурные кресла. Акварели на сливочно-белых стенах, что-то из видов набережной Марселя.

Игра светлых и приглушенных темных цветов и оттенков. Днем – ярко и небанально, при электрическом освещении – уютно. В полумраке, когда включены только настольные лампы, преследует странное ощущение, словно находишься в пещере: тени по углам и отблески мягкого света.

Вдоль стен несколько бюро и стеллажей с эстетичными мелочами – классическими статуэтками, изящными безделушками и прочими изысками.

В таком зале президента не стыдно принимать.

– Ноги не закидывай, – строго предупредила меня сероглазая юристка, запихивая в ящик стола незаконченную вышивку. С мягким горловым смешком: – Не создавай у меня комплекс неполноценности.

– Чего стоишь пирамидой ацтеков, – обратилась Лёна к застывшему у двери Диего. – Садись уже!

– Из уст юриста слышать такие слова чревато нехорошими последствиями, – осветил белозубой улыбкой кабинет мой телохранитель. – Я лучше так постою. На свободе.

– Тогда присаживайся, – велела девушка. – У нас будет очень долгий и серьезный разговор. – По ее тону стало понятно: всплыли весьма интересные сведения.

К сожалению, специфика моей работы не позволяет просто перекрыть клиенту кислородный баллон и сказать сакраментальное: «Hasta la vista, baby!» По законам и правилам клана Огненных, следует поймать преступника на «горячем», сделать пламенное внушение с порицанием, затем уже мягким вразумлением попробовать вернуть провинившегося на стезю моральной чистоты. Ага.

Звучит занимательно и выглядит правильно. Практически идеально.

Вот только на моей памяти такого не случалось ни разу. В основном все заканчивалось на «сделать пламенное внушение»… До «мягкого» вразумления клиент обычно не доживал. Ну, по крайней мере, умственно неповрежденным.

Внутри стал нарастать смех. Что поделать… огненные, они такие огненные…

– Смотри, – переправила мне Лёна толстую папку. Сухо уведомила: – Учти, здесь только часть. Интересный экземпляр, однако, попался. Понятное дело, не самая большая шишка, но…

Я внимательно изучила душещипательное содержимое, просмотрела фотографии и с удовлетворением сообщила:

– Какая обширная у человека деятельность! Феномен. За двадцать последних лет объект успел навертеть на свою карму как минимум пять пожизненных. А то и все десять!

Диего огорченно вздохнул и завозился. Он меня слишком хорошо успел узнать. Понимает: из шкуры вылезу, кишки себе на руку намотаю, но живым подобного подонка не выпущу!

А я продолжила спектакль одной актрисы персонально для воинственной Испании в его лице.

– Уникум! Куда там некоторым маньякам! – Лицемерно вздохнула. – И моя прямая обязанность помочь ему облегчиться!

– Облегчить душу, полиглотка! – поправила меня подруга. Замерла. Просканировала меня взглядом до мельчайших атомов, просеяла сквозь сито аналитически острого разума и гневно резюмировала: – Мария! Ты его знаешь!

– Была когда-то… мне-э-э… знакома, – поправила я ее в свою очередь. – Очень-очень давно.

– Это против правил! – вспылила Лёна, вскакивая и начиная носиться туда-сюда, от окна к рабочему месту и обратно.

Я демонстративно припудрила носик.

Лёна воззрилась
Страница 6 из 19

с укором на невозмутимого Диего, сидящего с каменной рожей поодаль и сосредоточенно взмахивающего крылышками кинетической игрушки-браслета, лично им привезенной аж из Канзаса[2 - Кинетические игрушки – работы кузнеца и ювелира Дакно Юна из Канзаса. При движении пальцев созданные мастером механические игрушки, браслеты и кольца имитируют взмахи крыльев птиц. Контраст между массивным металлическим основанием и невесомыми крыльями, а также сами движения конструкции способны заворожить зрителя.].

– А ты куда смотрел?

– В ту же сторону, – мрачно огрызнулся мужчина. – Кто бы только прислушивался? Если не ко мне, так хоть к голосу разума!

– У меня нет шизофрении, – сообщила я им, задумчиво накручивая локон на палец и обдумывая дальнейшую наступательную стратегию.

– Ты обязана отказаться! – повернулась ко мне Лёна. – Первое правило огненных – никаких личных контактов! Или я доложу наверх!

– А первое правило воздушных… – рассматривала я свои ногти с необычным французским маникюром – тонкой полоской стразиков и 3D блесток по краешку. – Никаких вмешательств! Только помощь с информацией и наблюдение за исполнением.

– Ты погибнешь! – сменила тактику Лёна, переходя от прямых угроз к настойчивым уговорам. Амплитуда метаний увеличилась, она уже носилась по офису, словно маленький метеор, цепляясь каблуками за ковер и задевая провода мониторов. – Это опасно!

Мой резкий смех диссонирующими колокольчиками прокатился по комнате.

– Жить тоже опасно, – с ухмылкой заявила я, отрываясь от разглядывания ногтей. – От жизни всегда в конце умирают, знаешь? – Сменила тему: – У тебя пилочки нет?

– Твою тупую башку даже бензопила не возьмет! – рявкнула командирским голосом милая дама-юристка. – Давай сама оторву, а?

– Не стоит, – напрягся Диего. – Она все еще под моей защитой.

– Надолго ли? – скептически усмехнулась Лёна, переводя цепкий многозначительный взгляд то на меня, то на телохранителя. – Сам ведь знаешь, как все быстро вверх дном переворачивается в наше время…

Диего ссутулился и помрачнел. Даже игрушечными крыльями размахивать перестал.

Юристка обратилась ко мне:

– Сколько за твою карьеру у тебя помощников сменилось?

Я закатила глаза:

– При чем тут это?

– И все же? – пристала юридической пиявкой верная подруга. Или вредная?

– Мигель, Иван, Матильда, Денис, Максимилиан, Тони, Джема, Луис… Хм. Восемнадцать, – подсчитала я, загибая пальцы. – Диего – девятнадцатый.

– Странно, – делано удивилась девушка. – И чего это они так от тебя быстро сбегали, а? Не подскажешь?

– Так работа шибко нервная, – невозмутимо пожала я плечами. – Молока за вредность хотели. Но я ж не корова, чтоб доиться…

– Значит, в среднем по одному на год, – скрупулезно подытожила Лёна. – Круто! Еще одного сменить – и наступит юбилей!

Глаза моего бодигарда невольно вспыхнули, но он тут же взял себя в руки и перевел взгляд на рыбок.

– Не-а. – Я все же нашла в недрах черной дыры, именуемой дамской сумочкой, пилочку и стала подпиливать непонравившийся мне ноготь. – Диего со мной третий год, остальные ломались намного раньше. Хлипкие больно.

– Да-а-а, – с невольным уважением протянула Лёна. – Я гляжу, ты еще большая стерва, чем я думала.

– Можно считать это комплиментом? – флегматично поинтересовалась я. Потом стала серьезной и обрисовала задачу: – Итак, суть дела я поняла. Остается только выяснить, как упасть этому скунсу на хвост.

– Не надо на хвост, – поморщилась коллега и по совместительству подруга. Она перестала носиться как угорелая и вернулась обратно в удобное широкое кресло. Напомнила: – Вони не оберешься. Скунсы, они такие… вонючие. И все же хочу напомнить тебе о существующих правилах…

– Бесполезно, – горько хмыкнула я. – Хошь верь, хошь – не верь, но не могу я отказаться, даже если бы захотела. А я не хочу.

– Это еще почему? – возмутилась шатенка, упирая руки в боки. – Законы одни для всех!

– Угу, – согласно кивнула я. – Умничка. Возьми с полки пирожок. А теперь скажи это Эйдену.

Мои оппоненты притихли и переглянулись.

– Это его личное распоряжение? – прошептала Лёна, в ужасе вцепляясь ноготками в свою пышную шевелюру. За мгновение коллега посерела, будто вылиняв.

– Это его приказ, – красноречиво хмыкнула я. – По крайней мере, слова: «Иди и выверни этого поганца наизнанку для химчистки!» – по-другому я трактовать не могу.

– А ему известно, что ты хорошо знакома с объектом?.. – осторожно поинтересовался Диего. Реплика прозвучала словно сигнал тревоги.

– Известно, – почесала я лоб в легкой растерянности. – Обяза… наверное. Потому как вряд ли есть в этом мире хоть что-то такое, чего Эйден не знает. И ему, как ты понимаешь, по своей воле не отказывают. Тем более – низшие.

– Поздравляю, ты влипла, – горестно констатировала Лёна, отводя глаза и начиная перебирать папки на столе. – Капитально.

Диего подтвердил этот тезис неодобрительным взмахом черноволосой головы и возгласом «угу».

– И мой долг тебе в этом помочь! – продолжила дочь российской и международной юриспруденции.

– Клея подольешь, добрая ты моя? – съехидничала я.

– В болото отправлю, – на полном серьезе парировала она. – Называется «Женская радость». Там во время войн, включая войну 1812 года, бабы французов и поляков отлавливали. Тех, которых трясина почти засосала. Ну и… устраивали себе нечаянную радость.

– Не продолжай, – остановила я поток исторических сведений. – А мне туда зачем? Там все еще какой-нибудь французик завалялся?

– Нет, – обрадовала меня Лёна, приосаниваясь. – Араб. Рошаном зовут.

– И что он в болоте делает? – недоумевала я. – Квакает? Зеленеет?

– Похоже на то. Зелень он там считает, – с немалой долей ехидства пояснила подруга, рассеянно водя пальцем по клавиатуре ультрабука. Уже более внятно: – У него там на дальнем хуторе загон для девчонок. Называется: «Как стать самой успешной танцовщицей, официанткой, горничной и манекенщицей».

Я всмотрелась в цветастых электронных рыбок, чтобы вернуть себе хоть чуточку релакса и здравого смысла. Не помогло. Один и один не складывались.

– Что, в болоте?.. – не поняла загадочной мужской логики.

– В борделе! – рявкнула юрист. – Он там действительно обучает самых красивых. И скрытую съемку делает… Чтобы у богатых клиентов о товаре представление было.

– Понятно, – начала я злиться, потихоньку накаляясь. Ничего мне не понятно! Даже искры из глаз от злости посыпались.

Я глубоко вдохнула, дала себе команду успокоиться и вернула разговор в нужное русло:

– И все же он – не мое задание. Объясни на пальцах, как это связано с Вовчиком?

– Вовчик твой девчонок активно обманом вербует и туда привозит для окончательного отбора, – более подробно разъяснила Лёна. – Пачками. Девчат Вован с Рошаном в лагере сортируют, и там же, на месте друг с другом мужики рассчитываются.

Я невольно перехватила напряженный взгляд испанца. Взгляд не телохранителя – убийцы. По какой-то своей, личной причине Диего работорговлю и торговцев наркотиками ненавидел больше всего. Ненавидел люто, до кровавых точек и помутнения
Страница 7 из 19

в мозгах, хоть и почему-то тщательно это скрывал. Даже от меня.

– По крайней мере, я так предполагаю, потому что другой возможности получить деньги у них, по нашим наблюдениям, не было, – внесла ясность Лёна. – И если ты хочешь припереть своего красавчика к стенке, то достань снимки и запись, – окончательно сформулировала рабочее задание назначенный юрист огненных и офис-менеджер в одном лице.

На этих словах мой телохранитель отчего-то стал скучным и задумчивым. Знает, чем дело пахнет, не дурак небось!

– Потому как это, – указала Лёна на внушительную папку, – всего лишь косвенные улики. – С тоской вздохнула и скривилась, словно ей подсунули лимон вместо яблока. – Для высшего суда их, сама понимаешь, недостаточно.

– Понятно, – хмыкнула я. Подумала еще немного и повернулась к Диего: – Будем вызывать двоих из ларца!

– О боже, Мария, ты просто зверь! – закатил глаза мужчина, хотя идея ему явно понравилась. Хитро улыбаясь, спросил: – Может, обойдемся банальным погромом? Нельзя так издеваться над людьми! Я Женевскую конвенцию читал…

– Они им тоже почитают, – терпеливо заверила его я. – На ночь. Вслух и с выражением.

– Лучше сразу прибей гадов, – посоветовал Диего, передергивая широкими плечами. – Милосердие не чуждо даже тебе.

– Приятно слышать, – улыбнулась я. Нависла над бодигардом: – Звони!

Глава 3

Берегите мужчин! Это исчезающая разновидность человека.

Диего достал свой телефон и потыкал пальцем в кнопки, посылая эсэмэску.

– Готово, – недовольно пробурчал мужчина. – И все же я настаиваю…

– Ты че, своих не узнал? – раздалось за дверью мелодичное сопрано. – Глаза протри, жертва офисной удавки!

– Хулиганка! – парировал мужской голос. – А если я тебя привлеку за оскорбление словом?

– Давай лучше за оскорбление действием? – последовало встречное предложение. В нем такая надежда!

Дверь открылась, и в кабинет вошла девушка-готка. Среднего роста, чуть полноватая, что подчеркивали облегающий кожаный корсет и суперкороткая юбка. Высокие сапоги на головокружительных металлических шпильках бряцали цепочками в такт шагам.

– Всем полной луны! – поздоровалась гостья, поправляя шляпу с высокой тульей. Густая черная вуаль прикрывала намарафеченное до состояния штукатурки миловидное округлое девичье личико. Готка плюхнулась в кресло и закинула ногу на ногу, сверкнув сетчатыми колготками, сложила затянутые в длинные перчатки миниатюрные руки и уставилась на нас в ожидании. – Зачем ты звал меня, старик?[3 - И. А. Крылов. «Крестьянин и Смерть».]

– Я звал тебя, коль не во гнев, чтоб помогла ты мне поднять мою вязанку, – прошипел Диего, выбрав цитату из той же басни.

– Привет, Марика! – улыбнулась я. – А где Сапфира?

– Она вне стен обители сей светлой паркует к стенке вашего нахала, – пояснила Марика, приветственно кивая.

– О боже! – подорвалась Лёна. – Игорь! – Включила третью скорость и выскочила в коридор.

Меня замучило любопытство, и я последовала за ней, чтобы увидеть, как миниатюрная байкерша с ирокезом из светлых волос пришпиливает к стенке высокого парня.

– Сапфира! – заорала Лёна. – Не трогай офисное имуще… офисного мужчи… отпусти практиканта!

– Почему? – отозвалась девушка, припирая тело к стене и придерживая тяжелым ботинком. – Ему нужна опора в жизни!

– Я сказала – отпусти! – бесновалась Лёна.

– Как хочешь, – пожала хрупкими плечиками под кожаной курткой Сапфира и отошла в сторону.

Практикант с глухим стуком познакомился с полом.

– Я предупреждала! – пропела байкерша, обводя нас карими глазами.

– И ты все еще хочешь их задействовать? – возмутился Диего, поднимая парня и усаживая в кресло. – Этих двух террористок нельзя отправлять в приличное общество!

– А там все неприличные, – утешила его я. Скомандовала: – Девочки, у нас новая задача! За мной!

В кабинете я подсунула неформалкам толстую папку с документами и дала время на ознакомление. Девчонки уткнули носики в материалы дела и читали, вполголоса переговариваясь между собой.

– Это две ходячие катастрофы! – никак не мог успокоиться Диего, подсев ко мне и тихо бухтя на ухо. – Ты помнишь, чем закончилось дело с их участием в последний раз?

– Выполнением задания? – подколола я его, параллельно размышляя о решении проблемы.

– А кто потом прятал последствия выполнения этого задания? – взбунтовался телохранитель.

– Лес рубят – щепки летят, – хмыкнула я, подавляя в себе желание запустить руки в его густую блестящую гриву.

– Тридцать две вековые ели, вывороченные с корнем, ты называешь щепками? – возмутился мужчина, раздувая ноздри. – Ты хоть знаешь, сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы это прошло по документам как плановая вырубка леса?

– Девочки увлеклись, – пояснила я ему, сжимая ладони и отодвигаясь, чтобы не позволить себе лишнего. – Забыли, что они не в кегельбане.

– Ну да, ну да, – пробурчал Диего. Ядовито: – А у нас есть связи среди мелиораторов? Вдруг «девочки» забудут, что они в болоте, и захотят поиграть в водное поло?

– С этим все ясно, – отодвинула бумаги Марика. – Что требуется от нас?

– Вы должны туда попасть, – сказала я. – Собрать кой-какую информацию и немножко расшевелить осиное гнездо.

– Только не в таком разнузданном виде! – перебил меня Диего. – Таких оторв не возьмут туда даже балластом! Должно быть что-то хрупкое, невинное…

Подруги переглянулись, ухмыльнулись, и в помещении закрутилось два маленьких вихря.

Когда потоки воздуха улеглись, перед нами предстали две постройневшие девушки очень юного возраста.

Марика, одетая в розовое платье с кружевами, гольфы и лаковые туфельки, прижимала к груди плюшевого зайца. Каштановые волосы, забранные в два хвоста, украсились пышными бантами.

Сапфира нарядилась в голубой сарафанчик, белые носочки и теннисные туфли. Русые косы, закрученные баранками, юное лицо без грамма косметики. В руках девушка держала школьный ранец.

– Мечта педофила, – мрачно прокомментировал Диего и подпрыгнул на стуле, получив электрический разряд в седалище.

– Симпатично, – кивнула я, показывая кулак Сапфире за использование стимулятора. – Но лучше бы постарше… чуть-чуть.

Подруги кивнули и снова закрутились в мини-торнадо.

Теперь нам выдали вариант постарше. Тонкие летние платья пастельных тонов облегали гармоничные девичьи тела. Босоножки на среднем каблуке подчеркивали идеальную стройность ног. Длинные распущенные волосы обрамляли юные свежие личики с невинными, широко распахнутыми глазами.

– Ну как? – пропела Сапфира, лукаво опуская длинные ресницы долу и покрываясь нежным персиковым румянцем.

– Прекрасно! – отреагировала Лёна. – Нам подходит!

Диего закашлялся.

Юристка выдала девушкам инструкцию:

– Значит, так, эфирные! Матом не ругаться, мужчин в углу не зажимать, напитки из горла не хлестать и на спор зубами гвозди из досок не вытаскивать!

– Тетенька, – уставилась на юриста целомудренным взглядом Сапфира, – а кто в прошлый раз ставки поднимал? А потом на выигрыш проставлялся? Мы в стрип…

– Иногда нужно расслабляться, – молниеносно прервала ее спич
Страница 8 из 19

Лёна. – Сейчас другие правила игры.

– Да, мамочка, – прошептала Марика. – Ты не напишешь нам шпаргалку, какие слова нельзя использовать? Чтобы мы ненароком не облажались…

Лёна, как всегда, не смолчала:

– Вам на латыни или на русском юридическом?..

Весь офис расхохотался. Девочки привяли.

– А теперь к делу, – прервала я разбор полетов. – Мне нужны записи разговоров и фотографии, потому что люди нынче пошли недоверчивые, так и норовят презумпцией невиновности в глаз потыкать.

– O tempora! O mores![4 - О времена! О нравы! (лат.)] – согласилась со мной Марика. – А можно еще вещественные доказательства принести? Если приставать начнут?

– De mortuis aut bene, aut nihil[5 - О мертвых либо хорошо, либо ничего (лат.).], – прошипел Диего, меняясь в лице.

– Ты о чем? – уставилась на него Сапфира. – Никто ничего отрывать не будет. Мы ж не садистки какие-нибудь. Пару раз ботинком по… ребрам – и все. А Марика вообще о другом говорила.

– Это о чем? – поинтересовалась я, вставая между телохранителем и подругами. Быстро сообразила: – Использованные средства защиты приносить не нужно. Нам не на отцовство тест делать.

– Жалко, – надулась Марика. – Ничто так не стимулирует мужчин, как перспектива краткосрочных вкладов с длительной выплатой алиментов.

– Ладно, – ткнула локтем в бок подругу Сапфира. – Хватит развлекаться, давай ближе к делу!

– Я больше предпочитаю ближе к телу, – потянулась Марика, соблазнительно выгибаясь перед Диего.

Тот попытался отстранить ее рукой, но Марика свободно просочилась сквозь преграду.

Это два неотъемлемых свойства эфира. Первое – слышать призыв электромагнитных полей на любом расстоянии, второе – не знать преград. Есть еще и третье, опять-таки связанное с исконными свойствами.

Все эфиры – воплощенные молнии. При желании шарашат электричеством так, что любой полицейский шокер нервно курит в сторонке. Могут игриво кольнуть, а могут вжарить силой нескольких десятков гигаватт. Потом от несчастного одни угольки да пепел останутся. Оружие почти как у огненных.

Одно хорошо – буквой закона им не дана сила карать. Не то, знаю я их безудержную легкомысленность, на Земле остались бы жить одни эфиры, а прочая жизнь в материальной оболочке раз и навсегда исчезла. Вымерла как класс.

– Диего, ты же не оставишь в беде несчастную неудовлетворенную девушку, – потерлась бедром о телохранителя Сапфира, которая подошла к нему с другой стороны.

Красавец-брюнет сочно выругался исключительно по-испански и пулей вылетел из кабинета.

– Использование ненормативной лексики запрещено! – крикнула ему вслед девушка. Потом повернулась к нам и скинула шутливую маску. Сверкнули построжевшие карие глаза. – А теперь к делу! Кто такой Рошан?

– Никто не знает точно, – призналась Лёна. – Но дела там творятся очень странные. Во-первых, он до сих пор не оказался в поле зрения правоохранительных органов, несмотря на то что девушки постоянно пропадают…

– Глаукома, – кивнула Сапфира, выразительным жестом потирая большой палец и указательный. – Извини, перебила.

– Во-вторых, – пронзила недовольным взглядом девушку шатенка, – около его хутора ощущается сильное энергетическое поле. Хотя к этому нет никаких предпосылок.

– Жертвоприношения? – предположила я.

– Если только сексуальные, – задумалась Лёна. – Нет тяжелого фона смерти.

– Понятно, – приняли мы к сведению. – Дальше.

– В-третьих, Рошан имеет возможность скрывать свое присутствие – внезапно появляться в нужных местах и так же непредсказуемо исчезать, – продолжила шатенка. Предостерегла: – Все его конкуренты в бизнесе были найдены мертвыми в запертых помещениях, и камеры слежения ничего не зафиксировали, кроме едва уловимого глазом движения…

– О-о-о, как интересно, – пробормотала я, нервным жестом автоматически поглаживая левую бровь. – А есть запись?

– Нет, – покачала головой Лёна. – Но у меня есть кое-что другое. – И девушка протянула нам нечеткий снимок мужчины восточной внешности, на смуглой коже которого проступали едва видные синие татуировки.

– Ифрит, – прошептала Сапфира, водя пальчиком по линиям татуировок. – Там должен быть огонь все время. Какие-то открытые источники.

– В доме много каминов, – заглянула в свои записи Лёна. – Которые топятся даже летом.

– Еще там должно присутствовать дополнительно большое искажение магнитных полей, – сообщила Сапфира. – Эти твари состоят в основном из металла.

– Рядом с болотом официально разрабатывается месторождение железной руды, – заглянула в компьютер Лёна.

– А неофициально? – сложила я пальцы домиком и уперлась сверху подбородком.

– Неофициально там вырыли шурф и построили времянки для рабочих, которые обжиты головорезами в защитных костюмах, – развернула к нам экран лэптопа шатенка.

– Любопытно, – признала я. Присвистнула: – Такого в моей практике еще не было.

– В нашей – тоже, – плотоядно оскалились подружки. Обе показали отросшие когти. – И мы в предвкушении встречи!

– Тогда встали и пошли на вербовочный пункт, – озвучила я приказ начальства. – После того как вас охмурят, снимете лапшу и принесете отчет. Ясно?

Губы эфирных тронула опасная улыбка. Ой, чую, наплачусь я с ними!

– Лапшу взвешивать? – невинно поинтересовалась Марика. – Или оптом сдавать?

– Марш отсюда! – фыркнула я. – У меня своих макарон девать некуда!

Девушки встали и, плавно покачивая бедрами, отправились на выход.

– Стоп! – остановила подруг Лёна. – Можно я взгляну на ваши паспорта?

Девушки синхронно залезли в сумочки и протянули юристке книжечки.

Лёна взяла, пролистала и обвиняющим взглядом уставилась на Марику.

– Значит, Марика Франкенштейн? – прошипела сердитая шатенка.

– А что? – невинно моргнула глазками девушка. – Хорошая еврейская фамилия. Или вы расисты?

– Поменять! – приказала Лёна. – Ничего известного и привлекающего дополнительное внимание! Возьми фамилию – Сидорова!

– Марика Коза Ностра звучит гордо! – поддела подругу Сапфира.

– А ты, – перевела на нее обличающий взгляд Лёна, пролистывая странички паспорта до графы семейного положения. – Как ты объяснишь наличие двенадцати штампов о браке в девятнадцать лет, с пометкой «Выбыл по причине смерти»? Чумой? Сибирской язвой?

– Ой, извини, – смутилась Сапфира. – Не тот документ случайно дала. Этот хорошо помогает при знакомстве.

– Аферистки! – сделала вывод юристка. – Обзавестись новыми ксивами и вести себя как примерные девочки из хорошей семьи! Понятно?

– Да! – гаркнули в унисон подруги и вылетели в коридор с криком: – Тетенька разрешила нам курить травку, глотать ЛСД, пить абсент и глушить виски!

– Молодежь, – пожала я плечами, доставая телефон и перелистывая записную книжку.

– Хулиганки! – улыбнулась офис-менеджер. – Кому хочешь звонить? – полюбопытствовала Лёна, доставая из спрятанного под столешницей холодильника бутылку перье. – Объекту?

– Не-а, – широко улыбнулась я. – Будем вызывать тяжелую артиллерию! – И нажала на вызов.

– Только через мой труп! – рванула ко мне подруга, пытаясь отобрать мобильник.

Поздно! Я отпрыгнула
Страница 9 из 19

в сторону и нежно пропела в трубку:

– Привет, Солнце! Давно не виделись, Лана!

Раздавшийся от дверей стон прозвучал аккомпанементом к разбитой об стену бутылке минералки.

Глава 4

Из двух зол выбирают меньшее. А большим порадуй ближнего!

Диего налетел на меня коршуном, схватил за плечи и повторил попытку совершить самоубийство и лишить меня средств коммуникации, пока я разговариваю с Ланой, прозванной Солнцем не за широту души (это само собой!), а за любовь к масштабной деятельности.

Пришлось мне удерживать телохранителя на расстоянии вытянутого стула, чтобы закончить важную беседу.

– Мне хотелось бы увидеться, – пропела я в телефон.

– Только не в моем офисе! – взвизгнула с тоской эмоционально вздрюченная Лёна.

– Прекрати немедленно! – орал Диего, отламывая ножки у офисной мебели.

Второй психопат выискался. А еще они мне говорят, что я маньячка. Это я-то? Да мне до них далеко, как до созвездия Кассиопеи!

– У тебя? – бойко переспросила я, понимая, что долго против них двоих не продержусь. – На даче? А где у тебя новая дача? Ага…

– Прикопай ее там же, на месте, – посоветовала шатенка, показывая на меня холеным пальцем разъяренному телохранителю. – Будет меньше проблем.

– Мария! – выдернул у меня остаток стула Диего. – Хватит с меня уже твоих выкрутасов!

– Буду, – сообщила я собеседнице и отключилась. Подошла вплотную к мужчине, задрала голову и уверенно заявила, глядя в невероятные аквамариновые глаза: – Выкрутасы у твоих однодневок в постели, а здесь трезвый расчет и разум.

– У кого разум? – постучала пальцем по лбу Лёна. – У тебя? Ты его потеряла по дороге! Может, пойдешь поищешь? Вдруг никому не понадобился?

– Завидуешь? – раздул ноздри телохранитель, меряясь со мной взглядом. – Хочешь на себе испытать?

– Я в очередях принципиально не стою, – спокойно отбрила я. – А помощь Ланы для нейтрализации ифрита нам очень даже понадобится!

– Зачем? – не сообразила Лёна.

– А как ты собралась его убивать, если ифритов практически невозможно уничтожить? Или у тебя есть печать Соломона для закупорки сосуда?

– Откуда взялся ифрит? – встревожился Диего.

О! Дошло! Надо же!

– Пока ты воображал себя клапаном и спускал пар, мы выяснили, что Рошан – ифрит, – любезно просветила я охранника.

– Мы окончательно влипли, – плюхнулась в свое кресло Лёна. Уставилась на меня жалобными глазами Кота из «Шрека». – Ты хоть в курсе, что тебе нельзя находиться рядом с Ланой?

– В курсе, – кивнула я. – И что? Я похожа на самоубийцу?

– А то, что она может только каплей своей энергетики уничтожить тебя или толкнуть за грань, ты тоже в курсе? – тихо спросил мужчина. – Общение с ней для тебя гибельно!

– И откуда только у телохранителя-человека такие обширные знания? – прищурилась я. – Никак у тебя в постели побывала целая говорящая библиотека!

– Книгохранилище, – тряхнул кудрями Диего и резко отвернулся.

– Нет, я понимаю твои мотивы, – завелась подруга. – Но, может, все же лучше и разумнее отказаться?

– Сама позвонишь? – повернулась я к ней. – Или будешь смотреть, как меня испепеляют? С огнетушителем наготове?

– Мария… – начал что-то говорить Диего, когда зазвонил мой телефон. На этот раз аппарат выдал: «Куда ты, тропинка, меня привела!»

Я кинула взгляд на дисплей, криво ухмыльнулась и ответила:

– Алло, я слушаю! – Прощебетала, взглядом призывая парочку заткнуться: – Кто это? Ах, Вольдемар!

Диего закатил глаза. Лёна скривилась, словно ей доставили несвежее суши.

– Как приятно, что вы позвонили, – кудахтала я, хотя отлично помнила, что номер я ему не давала. И на все сто процентов была уверена, что этот хлыщ уже в курсе даже размера моего бюста. Справки в его организации наводились быстро.

– Вечером встретиться?.. – Я показала жестами, чтобы мне налили холодненькой водички. – А сейчас? Еще две клиентки? Да-да, понимаю… бизнес прежде всего…

На заднем фоне послышался звонкий голосок Сапфиры:

– Можно в манекенщицы записаться? Подумаешь, роста не хватает! Я энтузиазмом дополню! Ну пожалуйста!

Трудно отрешиться, когда рядом происходят подобные дебаты, но пришлось постараться.

– Конечно-конечно, – журчала я сиропным потоком, чувствуя, как склеиваются зубы от приторной лести. – Вечером. В ресторане? Где находится? Ой, какая прелесть! В восемь? С нетерпением жду нашей встречи!

Я бросила телефон и прохрипела:

– Воды! Пока меня от этой слащавости не стошнило!

Мне сунули стакан с минералкой. Я выдула ее залпом и сообщила окружающим:

– Итак, план такой. Сейчас мы с Диего едем к Лане, затем домой – я переоденусь и покормлю Дарси, а потом в ресторан «Взоры одалиски». Надеюсь, там все же кормят, а не просто пялятся на меня за мои же деньги!

– Когда появишься? – заботливо спросила Лёна, словно жена-наседка. Так! Это меня начинает настораживать! Неужели все настолько плохо?

– Я позвоню, – схватила я сумочку и направилась к выходу. Бросила через плечо: – Ты каждый раз сообщаешь мне, что общение с моей персоной – это как затыкание мягким местом вулкана. Так вот, лава уже на подходе. Советую приобрести огнеупорные штаны!

– И я тебя люблю! – крикнула мне вслед подруга.

– Куда мы едем? – деловито спросил Диего по дороге к машине.

– Ты не поверишь, – ухмыльнулась я. – В сад!

– С тобой я поверю даже в Супермена, – невозмутимо заверил меня телохранитель, трогаясь с места после того, как я подробно объяснила ему наш маршрут.

– Мужик в красных трусах не такое уж редкое явление, – заметила я.

– Тогда в Спайдермена, – поменял имя Диего.

– Вы все плетете свою паутину, в которую влипают бедные беззащитные женщины, – сообщила ему я, копаясь в сумке.

– Что по поводу Халка? – заинтересовался телохранитель.

– В каждом из вас живет монстр, которого вы постоянно выдаете за пушистого зайчика, хотя он зеленый и громадный, – поведала я свою теорию.

– Я понял, – кивнул Диего. – Монстров в мире нет, их место заняли мужчины!

– Как-то так, – согласилась с ним я, отворачиваясь к окну.

Замелькали городские улицы, на которых кипела жизнь. Бегали за мороженым стайки ребятишек. Спешили за покупками одетые в легкие платья женщины. Твердым шагом утюжили тротуары сосредоточенные на мировых проблемах мужчины в светлых брюках и рубашках с короткими рукавами.

– Тоскуешь по нормальной жизни? – неожиданно спросил Диего, кидая взгляд в зеркало заднего вида.

– Что именно можно считать «нормальной жизнью»? – оторвалась я от окна.

– Ты могла бы выйти замуж, иметь детей, – пояснил телохранитель, сворачивая на загородное шоссе.

– Не могла, – вздохнула я. – Моя нормальная, как ты говоришь, жизнь закончилась не начавшись. И давай не будем об этом…

Потому что в моей душе поднималось что-то темное и страшное, раскидывая щупальца и грозя выйти наружу и спалить все дотла. Все, до чего я могла бы дотянуться. А дотянуться я могла до многого. Прожитые годы и полученный опыт питали мои силы, подкрепленные волевым характером.

Впереди показались заброшенные сады, когда-то принадлежавшие одному из многих сгинувших в эпоху перестройки совхозу.

Одичавшие
Страница 10 из 19

плодовые деревья, заросшая сорной травой земля, гниющие мусорные кучи по обочинам дороги. И запах… Запах запустения, разрухи и безнадежности.

– Останови здесь, – попросила я Диего, когда мы проезжали мимо яблоневого сада.

Я скинула босоножки и вышла из машины, ступая по серой пыли. Впитывая ступнями тепло земли. Слушая ее стон и обиду.

– Мне туда, – кивнула я на сад. – Оставайся здесь. Я должна прийти одна.

– Это опасно! – вскинулся мужчина. – Мне следует прикрывать тебя…

– Не сейчас, – мягко остановила его я. – Здесь мне ничего не грозит. Если мне будет необходима твоя помощь, то ты узнаешь.

– И все же… – не сдавался Диего.

– Лана не любит людей, – еще мягче сказала я. – Они разрушают ее силы. Поэтому останься здесь.

– Хорошо, – смирился мужчина и прислонился к нагретому летним солнцем боку «мерса». – Я буду ждать.

Я улыбнулась ему и пошла в глубь одичавшего сада, осторожно ступая по колючей траве. С каждым сделанным шагом трава становилась мягче и ласковей. Деревья выпрямлялись и покрывались яркой зеленой листвой. Полевые цветы ластились к босым ступням.

Здесь начиналось царство Солнца.

Я раздвинула склонившиеся до земли ветки, и предо мной возник небольшой сельский домик из сосновых досок, обнесенный чуть потемневшим от времени и погоды штакетником.

Около цветущих помидоров стояла, что-то внимательно разглядывая, среднего роста женщина с пропорциональной фигурой, запакованная в рабочий комбинезон цвета хаки.

– Я вам вчера что велела? – Лана уперла руки в боки, не сводя глаз с посадок. – А вы что? Не хотите по-хорошему?

Вокруг земляной закружились вихри энергии. Женщина поймала их, сплела энергетическую веревку и запустила в посадки с приказом:

– А ну стоять прямо! Я сказала!

Выпрямились не только помидоры. Честно-честно! Я своими глазами увидела, как задрала вверх алые ягоды клубника, приподнялись ветки плодоносных деревьев. Даже тыква попыталась встать во фрунт.

– Тебе отбой, – милостиво пожалела несчастное растение Лана.

– Тебе бы армию, – засмеялась я, выходя из укрытия. – Здравствуй и процветай, Солнце!

– И тебе огня и жара, Мария, – кивнула женщина, откидывая с лица прядь волос цвета чернозема. – Зачем мне армия, тут бы со своими сорванцами управиться!

Лана была высшей, рожденной с даром, а не обращенной, поэтому могла иметь своих детей. Я никогда не встречалась с ее мужем, личность последнего не афишировалась. Но двоих мальчишек-подростков я один раз видела.

Шустрые пацанята. Все в маму. В тот раз я наблюдала за экспериментом пробуждающихся земляных сил в ребятах, когда те пытались заставить вишню саму избавляться от косточек. Интересно получилось.

Зрелище дерева, обстреливающего косточками босоногих пацанят, подарило мне хорошее настроение надолго.

– Что привело тебя ко мне, огненный страж? – спросила Лана, приглашая на открытую веранду.

– Мне нужен твой совет, а возможно, и помощь, хранительница земли, – присела я в плетеное кресло.

– Рассказывай, – кивнула женщина, придвигая ко мне корзинку с фруктами.

По мере моего рассказа зеленые глаза Ланы меняли цвет от изумрудного до серо-зеленого, а потом и до черного, показывая чувства собеседницы.

– В общем-то все, – закончила я. – Что скажешь?

Вскоре меня стала бить крупная дрожь. Затемненная терраса и присутствие силы, превосходящей мою силу и разнонаправленной с ней, сделали свое дело. Я начала слабеть.

Лана сходила в дом и принесла зажженную свечу, которую сунула мне в руки. Хозяйка земли в раздумье уселась на свое место. К ней на радостях тут же набежали какие-то вьющиеся побеги, летние тапочки были оплетены шаловливыми усиками вьюнка и винограда. Лана шикнула на них по-доброму и опять задумалась. Наморщила лоб, покусала нижнюю губу и сказала:

– Я помогу.

– Что ты хочешь за это? – Я грела руки в пламени свечи и успокаивалась. Этикет общения между сущностями требовал назначить цену за помощь.

Мы все делали одно дело, но по-разному. У каждой сущности свое предназначение. Эфирные разведчики добывают сведения и сообщают о нарушениях. Иногда работают на подхвате у остальных, потому что практически невозможно уязвить существо, сделанное из эфира. Воздушные собирают информацию и следят за исполнением приговора. Земляные судят и выносят окончательный приговор. Огненные приводят его в исполнение… Мы, и только мы, огненные, наделены нашим сообществом неотъемлемым и страшным правом – мы работаем палачами, ведь огонь очищает.

Есть еще одна сила – водные, но они встречаются крайне редко, и они стихийные анархисты, так сказать, вольные гуляки. В нашу систему они практически никогда не привлекаются, потому что цена их услуг невероятно высока. Правильней сказать – непомерна. Тем более никто не знает заранее – согласится ли тебе помочь своенравный водный или помашет ручкой и исчезнет без следа, прихватив оплату (а они всегда берут ее только наперед!).

Самая большая проблема заключается в том, что мы все теряем силы в присутствии друг друга. Не настолько примитивно, конечно. У меня есть кое-какой иммунитет по отношению к эфиру, а воздухом я вообще, можно сказать, питаюсь. Но земля быстро высасывает силы огненных и способна даже убить. Так же как и вода.

Люди, которыми мы занимаемся, – не просто люди. Они всегда – всегда! – обладают некими необычными способностями. Когда я говорю «необычными» – имеются в виду сверхспособности, экстрасенсорные, сенситивные, или как вам угодно это еще называть. И это доказано опытом.

Не может, ну просто не может маньяк на облаве после удушения, пойманный с веревкой, мылом и молотком в пустом портфеле, спокойно выкрутиться, если не обладает толикой внушения! Как иначе сделать, чтобы у опытных, матерых милиционеров не возникло даже тени сомнений и они его отпустили домой, как? Не настолько уж тот маньяк был и хитер. И таких случаев множество. Способности к внушению, эмпатия, телепатия, создание иллюзий, телекинез, талант к частичному управлению стихиями – вот неполный перечень свойств, не позволяющих обычным органам правопорядка легко разбираться с некоторыми выдающимися преступниками.

Зато ими занимаемся мы. Такие, как я.

Почему огонь? Только после очищающего действия стихии пламени такие души могут возрождаться и следовать дальше по пути эволюции, не обремененные прежними грехами. И все же это тяжелая ноша – карать.

– Платы не возьму, – взмахнула изящной рукой Солнце. – Я тебе еще и останусь должна! Эта пакость поганит МОЮ землю.

– Спасибо, – поблагодарила я, не отрывая взгляда от огня.

– Пора уходить, – поднялась Лана. – Твои силы на исходе. Буду нужна – положи руку на землю и позови истинным именем. Я приду.

– Благодарю тебя еще раз, защитница земли, – склонила я голову, вставая. – Да пребудет с тобой сила и плодородие.

– Да хранит тебя жар, – ответила ритуальными словами Лана, провожая меня за калитку.

Покинув земляную, я выбрала открытое место и подставила лицо солнцу, впитывая в себя силу горячей звезды. Купаясь в лучах светила, восстанавливала утерянное равновесие.

Там меня и нашел взволнованный Диего,
Страница 11 из 19

появившийся со словами:

– Ты опять полумертвая. Я же говорил!

Я повернула к нему лицо, поймала солнечный зайчик и улыбнулась.

– У нас есть поддержка от земли!

– Ну хоть что-то у нас есть, – проворчал телохранитель, подхватывая меня на руки. – Куда теперь, лучик?

– Домой, – зажмурилась я, прислоняясь к широкой груди. – Отнеси меня домой, Диего.

Глава 5

Мы странно встретились. Теперь бы не убить…

– Хочешь, скажу прописную истину? – бурчал Диего по дороге домой.

Мы снимали коттедж в пригороде. Вернее, снимала Лёна, а я пользовалась на халяву. Официально у меня была квартира в многоэтажке, которую я навещала время от времени, создавая эффект присутствия.

Неофициально – мы жили за городом. Здесь были столь необходимые мне камины и простор. А у Диего возможность таскать баб, минуя мою спальню.

– У меня одна голова, – прошептала я себе под нос.

– У тебя одна голова! – завелся телохранитель. – А ты суешь ее во все места! Большей частью – опасные и смертельные.

– Если так пойдет дальше, то я буду вынужден запереть тебя, – сообщила я себе, опережая речь своего бодигарда.

– Это недопустимо! – читал мне очередную нотацию Диего. – Если так дальше пойдет, то я буду вынужден тебя запереть! Чему ты улыбаешься?

– Ты такой милый, – призналась я.

– Не подлизывайся, – оттаял мужчина. – И я буду еще больше милым, если ты перестанешь собой рисковать и прекратишь терроризировать моих подружек.

– Не могу, – с сожалением выдала я. – Тогда я лишусь последних развлечений.

– Я к тебе привык, – вдруг признался Диего, вызвав у меня прилив тепла к сердцу. – И не хочу тебя терять из-за твоей же собственной глупости и беспечности.

– Да, мамочка. – Я потянулась и погладила его по плечу. – Обещаю пользоваться туалетной бумагой и не засовывать тебе под одеяло лягушек.

– Лучше пользуйся головой, – фыркнул телохранитель, заезжая в ворота. – Это гораздо важнее. – Порадовал: – А насчет тебя в своей постели… – Долгая пауза. – Я как раз ничего не имею против!

– Нахал! – возмутилась я, выскакивая из «мерса» и устремляясь к двери. – Помечтай, и я подарю тебе на день рождения пособие для правой руки.

Мы въехали в наше временное жилище. Захлопнулись автоматические ворота.

Вот уже пять лет мы снимаем огромную пустующую домину «нового русского», разорившегося незадолго до кризиса.

С точки зрения безопасности наш дом был не очень, как любил побухтеть наш броненосный дятел Диего: первый этаж – сплошные окна, кое-где переходящие в остекленные стены, второй в этом плане не лучше. С точки зрения охраны, наверное, действительно не идеальный вариант.

Сделан в псевдостаринном стиле, скопированном с особняков конца девятнадцатого – начала двадцатого века. Стилизованные барочные колонны, поддерживающие снизу балкон, во внешней отделке сочетание красного кирпича с белой штукатуркой. Круглые окошки мансарды… Нормальному человеку приятно глянуть, телохранитель бурчит.

Зато жить в этом доме было замечательно!

В гостиной и каждой комнате, что для меня особенно ценно, – печь или камин! Мраморные полы и цветной наборной паркет в спальнях. Море зелени в горшках и кашпо. Светильники разных форм и размеров везде, где только можно и даже нельзя. Дорогая практичная мебель со стилизацией под старину; мягкие, пастельные тона обивки и обоев, венецианской штукатурки и кафельных изразцов. Просторные холлы и шикарные санузлы. Бильярдная комната, домашний кинотеатр и спа.

И бассейн! Огромный беломраморный бассейн буквой V. То, на чем настаивал и от чего тащился Диего. Поскольку так уж вышло, что уровень моего проживания регламентировался высшими, то затребовать еще и бассейн в придачу – в сущности, такая малость!

Зато живем не тужим, и никто никому не мешает. Мало того, хочу сказать – при желании в этой обители роскоши мы с моим телохранителем могли бы вообще никогда не пересекаться. У его апартаментов даже выход наружу отдельный, так называемый черный ход.

– Гантели у меня уже есть, – засмеялся мужчина, давно привыкший к нашим постоянным перепалкам.

– Запасной набор никогда не помешает, – философски заметила я, открывая дверь.

– Мя-а-а-ау! – С возмущенным воплем мне под ноги бросился роскошный британец бежевого окраса и выпустил когти.

– Сейчас, Дарси, – погладила я кота по лобастой голове, нагибаясь.

– Мяф! – фыркнуло животное, уворачиваясь от ласки, и, демонстративно задрав хвост, прошествовало на кухню.

– Маршрут известен, – засмеялась я, следуя за питомцем.

Дарси попал ко мне случайно. Просто год назад я открыла входную дверь, и в прихожую вкатилось это пушистое чудо. Уставившись на меня загадочными, по-человечески умными раскосыми глазами, кот уселся… и остался со мной.

Так мы и мотались по командировкам втроем из города в город, туда, где требовалось мое присутствие. А здесь у нас база.

На кухне я открыла банку тунца и вывалила содержимое в миску. Дарси милостиво потерся об мои ноги и вальяжно пошел утолять свои насущные потребности.

– Наши эфирные Мата Хари прислали тебе диск! – крикнул Диего из гостиной, где он разжигал камин для меня.

По условиям договора о найме Диего готовит еду, когда кухарка выходная, потому что я сжигаю напрочь все, что ставится на огонь. Но кофе завариваю сама. В кофеварке, по своему рецепту – с корицей и ванилью. Диего иногда себе варганит напиток по типу арабского – с перцем и кардамоном, но я такое не уважаю.

Добавив в чашку молоко и сахар, я отнесла обе чашки в гостиную и устроилась в низком кресле около камина, чуть ли не сунув ноги в огонь.

– Готова? – Мужчина получил мой утвердительный кивок и щелкнул пультом проектора.

На экране возникло объемное изображение шикарного офиса, увешанного глянцевыми, с дарственными надписями фотографиями счастливых моделей и манекенщиц.

Увидев их, я громко икнула и откровенно расхохоталась. Вряд ли Наташа Поли осчастливила своим присутствием сие убогое заведение!

Следующие кадры… За массивным столом восседал улыбчивый, лучащийся доброжелательностью Вольдемар. Напротив него на краешках стульев примостились Марика и Сапфира.

Для начала Вольдемар спел красивую песню о грядущих перспективах, потом выдал девушкам анкеты и сказал:

– Только отвечайте на все вопросы искренне, красавицы!

– Дидро сказал: «Искренность – мать правды и вывеска честного человека», – подняла на него наивные карие глаза Марика.

– Это тот, который Пушкина убил? – деловито поинтересовалась Сапфира, грызя кончик ручки белоснежными зубками.

Диего фыркнул в чашку:

– Это она меня сейчас убила…

– Нет, – сдвинула брови Марика. – Неуч! Это известный модельер, наклейки выпускает!

– …наповал, – закончил телохранитель, промокая свои черные брюки от разлитого кофе.

Я откровенно ржала, рассматривая абсолютно искренние мордашки подружек.

Надо отдать должное Вольдемару – он сдержался. То ли сам не знал, то ли уже привык к блеску чужого интеллекта.

Пока девчонки исправно строчили в анкетных листочках, трудолюбиво отображая для фирмы свои немудреные данные, змий-искуситель принялся осторожно
Страница 12 из 19

расспрашивать о возможных препятствиях на пути модели:

– А как к этому относятся ваши родители?

– Понятия не имею, – отозвалась Сапфира, не поднимая головы.

Эфирные не рождаются общепринятым способом, они возникают на месте сильных электрических аномалий.

– В смысле? Вы им не сказали? – опечалился Вольдемар.

– В смысле – мы с бабками, – печально воззрилась на него Марика.

– С деньгами? – выкатил «мудрости зерцала» рекрутер.

– Мы у двух бабок комнату снимаем, – разъяснила ему Сапфира. – А так мы – дети свободного полета. Родителей не имеем.

Интервьюер враз подобрался, его интерес перестал быть праздным, становясь хищным. Очевидно, что до этого момента наши девушки его особо не интересовали. Теперь все изменилось: он ловил каждое их слово, каждое движение. Зримо оценивал их природные достоинства и недостатки.

Еще бы! От них зависит, сколько пенёнзов, как называла одна моя знакомая полячка деньги, капнет ему в карман.

– Детдомовские? – с фальшивым сочувствием спросил Вольдемар, что-то помечая в документах.

– Ага, – кивнула Марика. – Выросли на «Семи ветрах», а сейчас сами по себе. Призвание вот ищем.

– Можно ваши документы посмотреть? – строго попросил блондин. – Вдруг вы несовершеннолетние?

– Что вы! Мы совершеннолетние! – возмутилась Марика, протягивая паспорт. – Сейчас лето? Лето! Значит, мы совершеннолетние! А зимой совершеннозимние!

– Какой тонкий юмор! – польстил ей Вольдемар, перелистывая странички. – И какое странное отчество – Корлеоновна.

Я закатила глаза – опять девчонки выпендрились!

– Зато фамилия исконно русская! – гордо сказала Марика Корлеоновна. – Мюллер!

Мы с Диего на пару опять поперхнулись. Не смеяться было просто невозможно.

– Да уж, – немедленно согласился рекрутер, рассматривая паспорт Сапфиры. – Сапфира Калмук…

– Калмухамбетовна, – любезно поправила его девушка. – Так нашего завхоза звали… в детдоме.

– Если я правильно помню… – сообщил мне Диего. – То Калеке?, которого твоя протеже записала в завхозы, сильно бы на это обиделся. Чем он сейчас занимается?

– Заведует распределением наказаний, – услужливо напомнила я.

– Вот-вот, – буркнул телохранитель. – Завхоз!

Мы снова вернулись к просмотру.

– А где вы прописаны? – продолжал допрос Вольдемар. – Электробам. Прекрасно!

– Чего прекрасного? – нахмурилась Сапфира. – Ни одного модельного агентства на триста квадратных километров. Пришлось сюда ехать!

– Мы вам рады! – улыбнулся Вольдемар. – Заполнили? Умнички. Теперь вам нужно сфотографироваться в купальнике для портфолио и оставить свои контактные телефоны. Результат собеседования мы обязательно сообщим. Думаю, послезавтра.

На этом запись закончилась.

– Клюнул, – подвел черту Диего.

– Надеюсь, – сказала я, вставая и с хрустом разминаясь. – Извини, мне нужно собраться на встречу в ресторане.

– Хочешь, сделаю массаж? – искушал меня телохранитель, загадочно поблескивая аквамариновыми глазами.

Вот как раз массажа мне и не хватало! Да меня от одного твоего вида сразу трясет и в голове крутятся неприличные фантазии, какой массаж, Диего?!

– Не стоит, – с некоторым усилием отказалась я, с трудом отбрасывая от себя видение – его руки в масле, скользящие по моему телу. – Мне необходимо поразмыслить. – И сбежала к себе в комнату, пока не передумала.

Я на автомате оделась и накрасилась, подошла к большому зеркалу, сделала движение рукой – и невольно шарахнулась. Сама себя не узнала. Докатилась, называется.

Из зеркала на меня горделиво взирала стройная светская львица в серебристом комбинезоне и в босоножках на высоких каблуках. Блондинка с пшеничным оттенком густых локонов, собранных во французскую косу. Прямой нос с раздувающимися от нарастающего гнева тонкими ноздрями. В широко расставленных кошачьих золотистых глазах тлел опасный огонек, обещающий перерасти в пожар. Крупный рот капризно изогнулся.

Надменная посадка головы на длинной шее. Идеальная грудь, чуть приоткрытая серебристой тканью, оттеняющей солнечный оттенок кожи. Тонкая талия, переходящая в крутые бедра. И ноги… по признанию многих – бесконечные.

Я потрясла головой – нет, это не я!

Это неизвестное науке существо с пылающим огнем в глазах, перед которым сразу хочется пасть ниц, хоть я и не мужик. Огненная сотворенная, почти элементаль. Не я.

Да и самой собой любоваться… несколько странновато. Отражение потрясло головой вместе со мной.

Ладно, примем единство отражения с оригиналом за аксиому.

Только где та влюбленная наивная девочка, так доверчиво раскрывшая сердце? Где тот невинный в жизненных вопросах ребенок с доверчиво распахнутыми глазами, с радостью глядящими на окружающий мир? Где ты, маленькая?

Как же я скучаю по тебе, с тоской нося маску высокомерной стервы, идущей по головам. Возвращайся…

На миг в зеркале мелькнуло юное личико Маши, тут же сменившееся роскошной личиной Марии.

Я еще раз тряхнула головой, прогоняя остатки ностальгии. Сначала – дело, потом – тело!

Застегнув на шее оригинальное колье из белого золота и вдев в уши подходящие по стилю серьги, я провела рукой по зеркалу, словно стирая остатки воспоминаний, и вышла из комнаты.

– Ты прекрасна! – сообщил мне Диего, пока я спускалась по лестнице. Телохранитель был, как всегда, в черном дорогом костюме, ладно сидящем на атлетической фигуре, и белоснежной, распахнутой у ворота рубашке. Готовая реклама таксидо[6 - Таксидо – традиционный дресс-код, полный официальный костюм для праздничных событий, включая необходимые аксессуары к нему.] от любой крутой фирмы! Он принципиально не признавал галстуков и никогда их не носил – только платки. Иногда…

– Ты тоже хорошо выглядишь, – равнодушно скользнула по нему взглядом.

– Ты снова ушла, – грустно сказал Диего, провожая меня к машине.

Я вскинула на него безразличные глаза и ответила:

– Я еще не приходила.

– Вижу, – после нескольких секунд молчания отозвался телохранитель и включил зажигание.

Глава 6

А в ресторане, а в ресторане стучат по морде всякой дряни…

Честно говоря, я была рада, что по дороге в ресторан позвонил Вольдемар и начал развлекать меня своей трескотней по телефону. Это избавило меня от очередного неприятного разговора с Диего. Я изредка ловила его хмурый, подозрительный взгляд в зеркало заднего вида и поспешно отводила взор.

Не люблю ездить в машине! Терпеть не могу! Ненавижу!

Потому что это единственное место, где мы так близко друг к другу. Где нельзя отодвинуться и уйти. Где постоянно кожей чувствуешь дыхание другого, реагируешь на каждый вздох, не имея возможности укрыться от взглядов.

Ненавижу!

– Да, Вольдемар! – щебетала я, мысленно обещая собеседнику показать героическую тропу Галилео Галилея. – Конечно, мы почти на месте. Да, встретить было бы замечательно…

– Гудрон в галстуке! – рявкнул Диего, когда я закончила разговор.

Я промолчала, не желая ввязываться в новую перепалку.

– «В душе моей саднит пока твое пустующее место», – процитировал мне мужчина Веронику Долину.

– Возьми сто граммов коньяка, кондом и слезь с высокого
Страница 13 из 19

насеста! – ехидно посоветовала я ему, отворачиваясь.

Машина плавно притормозила у входа во «Взоры одалиски», где маялся с сигаретой в зубах принаряженный Вольдемар.

Диего шустро выскочил и распахнул дверцу. Вольдемар встрепенулся и кинулся навстречу. Пока он бежал, я устроила шоу.

Из глубины салона показалась бесконечная стройная нога в серебристой босоножке. Медленно, очень медленно, практически по сантиметру открывая колено, потом выше… Комбинезон с брюками-разлетайками и боковым разрезом до бедра отрабатывал себя на все сто!

Все особи мужеского пола, стоявшие в зоне доступа эротического обстрела, забыли о рыбалке, машинах, деньгах и вспомнили об охоте. Проснулся древний инстинкт. У кого он вообще был. Остальные подтянулись как болельщики.

– Мария! – добрался до меня мигом вспотевший Вольдемар, спотыкаясь об отвисшую губу. – Снова видеть вас – это подарок для глаз!

Я по-кошачьи потянулась всем телом, благосклонно принимая похвалу и поощряя новые дифирамбы.

– Брось его! – шепнул мне телохранитель. – Каждый день подарки дарить накладно! Привыкнет еще, избалуется.

– Это работа! – шепнула я в ответ.

– Тогда давай ему глаза выколем, – кровожадно предложил Диего. – На подарках сэкономим и…

– Вы так элегантны! – пропела я в ответ, милостиво принимая протянутую липкую, потную руку и вылезая в полном формате.

Народ зашевелился. И не только ногами.

– Позвольте проводить вас за столик. – Вольдемар обслюнявил мне кончики пальцев и предложил согнутый локоть.

Я медленно и плавно приняла предложение. Зрители примерили его роль на себя и дружно возмутились.

– Мужик, не надорвись! – раздалось из толпы. – Тебя на такую женщину не хватит!

– Давай заменю, женщине нормальный мужчина нужен, а не это фуфло! – Это из компании помоложе.

– Умный совет, – хмыкнул телохранитель, показывая большой палец оратору.

Я сверкнула глазами в сторону особо разговорчивых, не то обрывая, не то, наоборот, провоцируя на новые высказывания.

Пока остряки собирали мысли, пришлось прикинуться глухой и следовать дальше.

– Я как постоянный клиент этого прекрасного ресторана, – очаровывал меня своими связями потасканный блондин. От его голодных глаз мне уже стало заранее тошно, – получаю зарезервированный столик в лучшем месте.

– На большее он еще не наработал, – шепотом подвел итог Диего. Вот ехидна!

– Ваш охранник постоянно говорит что-то, – поморщился Вольдемар, недовольный, что его соло прерывают.

– Это он по рации связывается с базой, – оглянулась я на телохранителя, сделав «страшные глаза».

– И далеко ваша база? – тут же проявил любопытство Вольдемар.

– Неблизко, – улыбнулась я. – Иногда зоны покрытия не хватает.

Мы вошли внутрь.

Внутри заведения под кричащей вывеской «Взоры одалиски» мне, как ни странно, очень понравилось. Декораторы удачно обыграли псевдовосточный колорит. Во-первых, бар был сделан отдельной зоной, изобретательно подсвеченной неоново-синим и зеленым. С подвешенными вверху в качестве декора курительными трубками и кальянами всех видов и размеров. Переднюю панель бара украсили подсвеченные мозаики-витражи с восточными мотивами.

Другая часть ресторана, отделенная от первой арочными стенами из грубого кирпича с вкраплениями подсвеченных витрин и все теми же светящимися витражами, была алой с добавлением желтого и оранжевого. Прямо королева Амидала из «Звездных войн» в наряде служанки!

Скатерти, салфетки… даже газовые занавеси, уютно (если вы страстный любитель огненно-алого в интерьере) развешенные над каждым столом, декор решетчатых арок – все красно-желто-оранжевое! Все!

Как по мне – в самый раз. Обожаю огонь во всех проявлениях. Здесь я вообще как дома, просто купаюсь в огненных цветах и желто-горячих оттенках. Для нормального же человека такой цвет – повод надраться и подраться. Что вскоре и подтвердилось.

Не успели мы сесть за столик, как рядом нарисовался громила в распахнутой до пупа гавайке яркой расцветки и с золотой колодезной цепью на шее, русоволосый и шкафоподобный.

– Не желает ли дама посетить наш столик? – выдал он, облокотившись на столешницу громадными ручищами и дохнув на меня перегаром. – У нас у другана юбилей. Как говорится, чем богаты…

– Эта дама со мной! – вскочил Вольдемар, грозно нахмурившись.

Ну куда, куда тебе, петух ощипанный и облезлый, с такими шкафами соревноваться? Куда тебе супить бровки? Ты же в пупок ему дышишь!

Я лишь хлопала ресницами и нейтрально улыбалась.

– Это ты с ней, – философски заметил амбал и потер небритый подбородок, в котором сегодня явно потерялось несколько бритв. – Вместо дамской сумочки.

А он мне нравится! Этакий типичный русский парень – косая сажень в плечах. И глаза неглупые. Принцип «гулять так гулять!» – прописанный крупный буквами на лице. Эх, ему бы кольчугу, меч и коня – и можно смело рисовать былинного богатыря. Впрочем, я на задании – а значит, сегодня не его день. А то не посмотрела бы на гавайку и утащила к себе недельки на две. Вот сколько можно гадскому испанцу меня голым торсом доставать? Я, может, тоже женщина, и ничто человеческое мне не чуждо! Ну да, ну да… Надежда умирает последней… Брехня! Сначала она душит надеющегося!

– Уйдите прочь! – набычился блондин, сжимая кулаки.

– Чего ты мне эти теннисные мячики показываешь? – удивился громила и для сравнения сжал свою ладонь. Кулак получился размером с детскую голову. – Во! Видишь, куда расти надо?

– У меня выросло в другом месте! – сорвался на визг Вольдемар. – И это не видно!

– Ни фига себе! – Амбал попытался поднять в удивлении брови. Не получилось. Места на лбу не хватило. – Пардон за мой французский. Может, тогда в сортир сходим – покажешь? Антиресно же!

– Я говорил об интеллекте! – чуть ли не орал Вольдемар, начиная наливаться багровым румянцем.

– А-а-а, – дошло до противника. – Ты им такую красотку шпилить будешь? – Он широко раскрыл васильковые очи. – Всю ночь ей «Анну Каренину» Тургенева читать? Нет, дай угадаю… Шекспира! «To be or not to be…»

– Пошляк! – взорвался Вольдемар. Боевые хомячки – страшные животные!

Нет, я так не играю! По-моему, моего клиента сейчас хватит удар и я не получу никакого морального удовольствия.

– Молодой человек, – вскинула я на громилу умоляющие глаза, – вы не могли бы дать мне хотя бы поужинать? – И произвела мысленное внушение, подкрепляя устную просьбу ментальным приказом.

– Извиняюсь, – смутился амбал. Пояснил, указывая на свой столик: – Меня вообще-то Алексеем зовут. Мы с ребятами вон там сидим. Если что, приходите, не обидим.

– Я подумаю, – нежно улыбнулась я новому поклоннику. – Такой могучий мужчина просто не может себе позволить быть грубым. Не так ли?

– Ну я пошел? – замялся Алексей, переступая с ноги на ногу.

– Идите, – с царственным видом кивнула я. Серебристый комбинезон придавал мне прямо-таки мистическую уверенность в женском очаровании.

Вольдемар возмущенно плюхнулся напротив пожамканным плейбоем.

– Так что вы хотели мне сказать? – расцвела я всем организмом.

Правильно, при мысли о том, что я с этим гадом сделаю, у меня
Страница 14 из 19

цветут розы на ланитах и вообще… радость на душе неимоверная.

– Нет, ну каков нахал! – никак не мог успокоиться собеседник.

Ты бы еще закудахтал, ой, закукарекал, родимый! Кукареку! Родной клич для соседнего курятника. Сразу все цыпочки небось на призыв сбегаются – ноль мозгов и море обожания. Вот только ты забыл: я не курица, я львица! А к петуху у львицы может быть только один интерес – гастрономический!

Пришлось взять его за руку и пропеть, умильно глядя на жертву:

– Не расстраивайтесь. Эта гора мышц не стоит вашего внимания!

– Что будете заказывать? – чертиком возник официант рядом и утонул глазами в моем декольте.

Глазки свои, милый, прибери, а то Диего выколет!

Испанец, как всегда, занял столик неподалеку и корчил мне страшные рожи, показывая кулак из-под стола. Я упорно старалась на него не смотреть, чтобы не заржать и не испортить всю игру.

– Вы что будете? – осведомился Вольдемар, открывая меню.

– Оставляю на ваше усмотрение, – в очередной раз поморгала я ресницами, как веерами, и обмахнулась салфеткой, прикрывая вырез.

Официант срочно вернулся в реальный мир и приготовился записывать, преданно поедая меня глазами.

Пока Вольдемар диктовал заказ, кидая на меня многозначительные взгляды, я незаметно, исподтишка разглядывала зал и публику в нем.

Та-а-ак… А вот это перспективный экземпляр…

Я чуть крутнулась на стуле и демонстративно положила ногу на ногу. Потянулась, поправляя волосы. Через пару минут проделала то же самое в другом направлении.

Сидевший неподалеку в смешанной компании лощеный мужчина лет сорока с гаком уставился на мои длинные стройные конечности с видом оголодавшего хищника.

Я оценила его безмолвный комплимент романтически «невидящим» пространным взглядом в его сторону и сложенными сердечком губами.

– Мария, – отпустил Вольдемар официанта, поворачиваясь ко мне, – приношу свои извинения за столь неприятную сцену!

Сверкнув улыбкой и одновременно посылая заинтересованный взгляд на соседний столик, я повернулась к блондину:

– Давайте поговорим о чем-то другом…

– Прошу прощения, – раздалось рядом.

Вольдемар подпрыгнул и начал багроветь. Около нашего столика нарисовался выбранный мной объект с бутылкой дорогого французского шампанского.

– Это вам, – поставил передо мной бутылку новый соискатель, улыбаясь и наглядно демонстрируя тяжкий труд хорошего дантиста. – Олег.

– Мария, – подала я руку, позволив себе чуть зардеться стыдливым румянцем. – Спасибо за шикарный подарок.

– Это уже переходит всяческие границы! – прошипел Вольдемар, привставая. Тут у него зазвонил телефон. Мужчина вытащил трубку, посмотрел на номер, скривился, но ответил: – Да, дорогая.

Я сузила глаза и начала еще активнее кокетничать с Олегом, все еще держащим мою ладонь:

– Какой у вас великолепный вкус! Мне еще не доводилось дегустировать эту марку.

– Не хотите ли сделать это вместе? – с надеждой воззрился на меня Олег.

Вообще-то мужчина был хорош. Стройный, подтянутый, ухоженный. Стильная стрижка, дорогие часы. Светлый костюм из льна, мокасины известного модельера. На темных волосах только-только начала пробиваться первая седина. Думается, местный бизнесмен не из последних. И обручальное кольцо… Олег, ты попал! Начинаю составлять головоломку.

– Нет, я буду поздно! – шипел в телефон Вольдемар, видимо боясь отойти от столика, чтобы меня не увели. Типа, спасибо этому дому, а трахаться пойдем к другому!

– Ну… – засомневалась я, сверкая глазами. – Я все же сейчас не одна… – С томным придыханием: – Но потом, возможно…

– Я оставлю вам свою визитку, – гипнотизировал меня серыми глазами Олег, мысленно раздевая до нижнего белья. – Если вы передумаете…

– Нет! – рыкнул в телефон Вольдемар. – Я не буду ужинать! У меня совещание!

Ах, так! Совещание, говоришь? И кого ты будешь «совещать»?! Меня, что ли?

Я гибким движением вальяжной кошки встала и с огоньком в глазах предложила Олегу:

– Потанцуем? А то мой спутник та-ак занят…

– Конечно! С радостью развлеку заскучавшую даму! – обрадовался ухажер. Судя по его взгляду, бастион нижнего белья был уже взят!

– Эй, мужик! – К нашей теплой компании присоединился Алексей. – Ты чего тут забыл? Я – первый!

– У меня совещание! – заорал Вольдемар и отключился. Блондин так занервничал, что резко отодвинул стул и задел подходящего к нам официанта. За что и получил подносом по голове. – Черт!

– Ты чего, мать твою, при даме ругаешься? – озверел Алексей, принимая позу озабоченной гориллы. – Совсем, козел, страх потерял?

– Ах, как мило! – растрогалась я. – За меня так еще не заступались!

– Простите, – залепетал официант, выравнивая равновесие и удерживая поднос.

– Вы уверены, что вам здесь место? – нахмурился Олег, делая знак рукой. Невдалеке нарисовалась парочка дюжих телохранителей.

– Гы-гы, – осклабился Алексей и крикнул: – Ребятки!

С широкими довольными улыбками из ниши выползли, играя мускулами, четверо бабуинов в гавайках. Одежда в районе груди и на рукавах просто трещала от напрягшихся в готовности мышц.

– Ой, какие мальчики! – восторженно проурчала я, прижимая ладошки к горящим щекам. Поддала жару в начинающуюся потасовку: – Но, по-моему, их слишком много!

– Разрешите? – ловко вклинился между мужчинами официант и начал деловито расставлять тарелки с заказом.

Умный парень. И находчивый. А то посетители сейчас подерутся, и кто тогда чаевые платить будет, если заказ не доставлен?

– С этой дамой пришел я! – возбухнул Вольдемар, по-идиотски выпячивая грудь.

Я чуть от смеха под стол не укатилась, вовремя прикрыла рот в мнимом испуге.

– Спасибо тебе за это, братан! Огромное человеческое, – хлопнул его по плечу лапищей Алексей. Закруглил свою пламенную речугу: – Вопрос еще – кто с ней уйдет…

– А что, есть варианты? – подлила я масла в огонь. Двигаясь всем телом, как змея в траве: – Вы все такие мужественные…

– Оставьте нас в покое! – потребовал Вольдемар. – Мы ужинаем!

– Кто ж тебе не дает? – удивился громила, потирая друг о друга кулаки и с хрустом разминая шею. – Ешь на здоровье! – И вывалил на колени блондина тарелку с салатом.

– Хам! – заорал блондин и схватил амбала за грудки.

– Может быть, вам стоит пересесть за другой столик? – наклонился ко мне Олег, невербально показывая, что столик должен быть как минимум двуспальный.

– Вы думаете? – озадачилась я, с ошеломлением разглядывая сцепившихся мужчин.

– Олегунчик! – В зал вплыла высокая брюнетка с силиконовым бюстом, в обтягивающем фигуру красном платье. – Ты где, зайчик?

– Гы-гы! – заржал Алексей, удерживая Вольдемара на вытянутой руке и поливая соусом. – Иди покажи ей свою морковку!

– Какой пассаж! – опечалилась я, придвигаясь. – Меня все обманывают! Как несправедлива жизнь… – И приготовилась плакать, причем для носового платка я планировала использовать пиджак Олега. Получилось очень колоритно. Разводы помады и туши оставили весьма красноречивые свидетельства.

– Здесь твоя киска. – Брюнетка целенаправленно двигалась в нашу сторону. – Ау-у-у!

– Здесь твой кролик, здесь! – еще громче заржал
Страница 15 из 19

Алексей, приступая к горячему. Вольдемар получил душ из отбивной с гарниром. На ушах повисли кольца кальмаров. Град из устриц долбил по темечку. Браво! Брависсимо! Жаль, я сейчас не могу в этом безобразии поучаствовать.

– Ах ты, козел! Мерзавец! Подлец! – Это до нас дошла брюнетка.

Я отодвинулась, маскируясь между бабуинами. Те даже не шелохнулись, с восторгом взирая на начинавшуюся драку и с предвкушением поглаживая пудовые кулаки.

Бац! Сумочка опустилась на голову Олега. Бац! Бац! Бац!

Головоломка начала составляться.

– Ты ему рабочий инструмент не разбей! – посоветовал разгневанной женщине громила. – А то новую противобабную сумку тебе не купит.

– Не лезь! – гневно отрезала яростная амазонка, пиная мужа каблуками красных туфель. – А то тебе тоже достанется!

– Да ну! – изумился Алексей, накладывая за шиворот Вольдемару красную икру. – Отвечаешь?

– Да на раз! – Брюнетка стащила туфлю и запулила в громилу. Тот прикрылся Вольдемаром. Бум! Показалась первая кровь. Из разбитого носа.

– Ох! Мне дурно! – зашаталась я увядшей осинкой. Или березкой? – Не выношу вида крови!

– Пропустите! – Рядом, как чертик из табакерки, возник бдительный Диего. – Мне необходимо оказать первую помощь, пока дама в обморок не свалилась.

– Мне дурно! – осела я на его руки белой лебедью и голову на длинной шее на сторону свесила. – Нужно на свежий воздух!

– Иди подыши, – разрешил Алексей, внимательно разглядывая Вольдемара. Отметил задумчиво, как настоящий эстет: – Чего-то не хватает. А! – И ударил того в переносицу. С довольным видом: – Во! Помни мою доброту! Фары можешь не включать!

– Ты страшная женщина, – до обидного сухо сообщил мне Диего, вынося из зала наружу.

– Я только учусь, – сообщила я ему на полном серьезе. – Поехали домой, мне еще Натку нужно проинструктировать.

Глава 7

Важней всего погода в доме, иначе ты очнешься в коме.

Машина мчалась по ночному городу мимо горящих огней вывесок, фонарей, окон домов. Все сливалось в сплошные полосы.

– Ты это делаешь специально, да? – нарушил тишину в салоне Диего. Его тон мне откровенно не понравился.

– Нарочно, – покорно согласилась я.

– Зачем? – потребовал ответа, который мне давать не хотелось.

– Потому что! – выкрутилась я, прикрывая глаза.

– Не придуривайся, – сообщил мне наглец. – Я прекрасно знаю, что тебе не нужно ни есть, ни пить, ни спать. Ты все это делаешь больше по привычке.

– Для удовольствия, – выразила я протест. – Трудно лишить себя хорошего кофе. А уж мороженое… Мням. Тающее, в стаканчике, пломбир. Когда сладкая жидкость капает тебе на пальцы и ты их облизываешь, а потом ловишь капельки, стекающие по вафельному стаканчику, языком… – Я продемонстрировала.

«Мерс» резко съехал на обочину и остановился. Диего выскочил с переднего сиденья. Рывком открыл дверцу с моей стороны, отстегнул ремень безопасности и выдернул из машины, распластывая на себе и ища мои губы. Сильные руки держали стальными тисками, не давая увернуться и сбежать. Знаю я отлично, что этот конкретный мужчина абсолютно не склонен к физическому насилию в отношении женщин, но в этот раз я, видимо, очень уж его достала. Переиграла, называется.

Можно было призвать силу. Можно было испепелить нахала. Можно было… но это же был Диего!

Изнутри удушливой волной поднялась паника, постепенно захватывая мое существо. Отнимая возможность двигаться. Онемели, подкосившись, ноги, стали слабыми и беспомощными руки. Тело обмякло. Страх. Дикая паника. Бессилие…

– Что с тобой? – почувствовал Диего перемену, отодвигая меня и заглядывая в глаза. – Да что с тобой, черт возьми? – Он потряс меня, будто тряпичную куклу. Я вяло болталась в его руках, словно оборванная штора.

– Отвези… – расклеила я мгновенно пересохшие губы и еле выговорила: – Домой.

– О господи! Мария, что с тобой? – перепугался мужчина, осторожно придерживая безвольное тело. – Подожди. Сейчас.

Он усадил меня на бордюр и метнулся в машину. Вскоре вернулся с большой свечой и трясущимися руками еле-еле сумел зажечь, не попадая по колесику зажигалки. После этого упал на колени рядом, сунул мне горящую свечу в ладони, придерживая своими.

– Бери, – уговаривал он меня. – Питайся. Прошу тебя! Умоляю!

Я окунула ладонь в пламя свечи, и по моим жилам побежала сила. Сначала медленно, потом набирая скорость.

Спустя какое-то время я почувствовала себя живой.

– Прости меня, – отодвинулся мужчина. Понизив голос, продолжил: – Я… Я не знаю, что сказать…

– Ты не виноват, – грустно сказала я. – Все дело во мне. Извини, если довела тебя до… такого.

– Это он? – тихо спросил Диего, помогая мне встать и усаживая в машину.

Мне почему-то чудился запах пойманного в капкан зверя. Всегда думала – это литературные выдумки. Разве такой бывает? Но мне чудился именно он – густое амбре псины с ноткой крови и железа. Мой.

– Нет, – покачала я головой. – Это после него, он практически сломал меня… На такие вещи он мастер.

– Давно? – еле слышно, одними губами.

– Двадцать лет, – прошептала я. – Прошло уже двадцать лет.

Я свернулась в клубок на сиденье и прикрыла глаза. Прошлое должно оставаться прошлым… пока оно не мешает настоящему. Мне же оно не давало жить.

Когда мы подъехали, я уже полностью пришла в себя. Постаравшись избавиться от мрачных мыслей, заставила себя переключиться на позитив – свою работу.

Все так же молча мы вышли из машины и двинулись к дому.

Дверь молниеносно распахнулась, и на пороге карающим мечом революции возникла Натка, дух и хранитель нашего дома. В прямом смысле этого слова. И горе тому, кто назовет ее домовой! Это будет последний день его жизни. Потому что, подавившись булочкой с мышьяком или захлебнувшись компотом с цианидом, жить дальше станет немного проблематично.

– Явились! – грозно констатировала Натка. Женщина правильных русских форм и среднего возраста. – Запылились! – Обвиняюще ткнула пальцем в мой комбинезон.

Сама она всегда выглядела аккуратисткой, невзирая на постоянные уборки и возню на кухне.

После этого вплотную подошла к Диего, схватила его за воротник рубашки и потянула вниз, на высоту своего роста. Обычно они смотрелись рядом, как Пат и Паташон. Высокий стройный мужчина знойного типа и маленькая пышная женщина славянской наружности.

– Ты что с ней сделал, венец корриды? – нахмурилась хранительница, посверкивая серо-зелеными глазами. С угрозой: – Ты ее какой из дома взял? А какой вернул?!!

– Mea culpa[7 - Моя вина (лат.).], – повинился Диего, в глубине души побаиваясь Натки. Эта в горящую избу не войдет. Фигли! Она ее снесет и тут же построит новую с соблюдением всех огнеупорных технологий.

– Ты мне тут не кульпай! – сказала как отрезала Натка. – Думаешь, я не понимаю? Omne nimium nocet![8 - Все лишнее вредит (лат.).] – заявила хранительница, скользя по мужчине нехорошим задумчивым взглядом. – И я даже догадываюсь, что именно лишнее!

– А можно мы уже пойдем спать? – тихонько предложила я, втайне мечтая о своей постели и уединении.

– Можно, – посторонилась Натка. – Только у вас тама куча народу тусуется. Разберитесь с ними и ступайте себе с Богом, если
Страница 16 из 19

после вам что-то останется.

– Добрая ты, – вздохнула я. Вспомнила: – Натка, тебе придется завтра вместе с нами перебраться в городскую квартиру.

– У нас в особняке что, опять те самые гопники будут жить? – подозрительно сощурилась хранительница.

– Хиппи, – поправил Диего.

– Эфиры, – поправила я их. – Детям нужно где-то ночевать, пока они познают истину.

– Ага, – согласилась Натка. – Они ее познали. В винном погребе! – Возмущенно: – И ладно бы выпили! Эти же обормоты проводили эксперимент – можно ли обратить вино в воду? В итоге все ушло в канализацию!

– Не сердись, – приобняла я хранительницу. – Никто у нас жить не будет. Просто к нам в квартиру могут нагрянуть незваные гости, и я бы хотела, чтобы ты ими занялась.

– И что я могу с ними делать? – В голосе чувствовалось откровенное предвкушение. Натка возможного развлечения ни за какие коврижки не упустит.

Мне показалось или запахло жареным? Бедный Вовчик. Ему теперь каюк.

– Все!!! – выдохнула я с поистине экстатическим наслаждением. – С Вольдемаром ты можешь делать ВСЕ!

– Ты имеешь в виду «все», – деловито уточнила Натка, – или «все» – и еще что-нибудь сверх того?..

– На твое усмотрение, – предоставила я ей полную свободу выбора.

И не говорите мне, что я жестокая. Сама знаю!

Натка расцвела майской розой и пошла собирать кухонные принадлежности, без которых она из дому не выходила. Давным-давно в ответ на возмущение Диего хранительница молча продемонстрировала ему виртуозное владение колотушкой для мяса, топориком и штопором. После этого телохранитель относился к ней с громадным уважением и старательно обходил стороной.

В гостиной меня ожидали подружки и Лёна. Марика резалась в какую-то стрелялку, используя планшет Диего, подключенный к большому экрану. Сапфира пыталась самозабвенно станцевать вальс под рок-музыку. Девочки были в джинсовых шортах-комбинезонах и черных вызывающих футболках без рукавов, со стразами, неприличными декольте и надписями на спине и груди. Эклектика, одним словом.

Лёна спокойно пила кофе и что-то печатала на своем мини-буке. В легком дизайнерском платье с широким цветным поясом, который подчеркивал достоинства и скрывал недостатки, она выглядела образцом женственности и элегантности.

– Итак, – плюхнулась я в любимое кресло около горящего камина. – Чем обязана визиту?

Эфиры моментально прервали свое занятие и доложили:

– Ваш красавчег сегодня звонил гнусавым голосом, как будто ему в мышеловке сперматозоиды защемили. Сказал, чтобы мы пришли через два дня, – сообщила Сапфира.

– Ага, – широко улыбнулась Марика, с нескрываемым сожалением отдавая Диего джойстик. – Предупредил, что обучение будет проводиться за городом и нужно уладить свои дела на десять дней.

– Понятно, – закусила я губу. – Значит, вас для начала повезут на выставку тел…

– Беда какая, – вздохнула Сапфира. – А поговорить? Я так люблю общаться на нейтронном уровне.

– Это как? – поинтересовалась Лёна, откладывая гаджет.

– Мозги она любит выносить, – пояснила Марика, ловя за руку Диего. – Эй! Обязательно сохрани мой профиль! – С гордостью: – Я там уже до ебеля дошла!

– До кого?!! – обалдел мужчина. – Где ты его там нашла? Нету там такого звания!

– Вот! – ткнула Марика пальчиком в экран. – Смотри: «ебель»!

Диего кинул на нее странный взгляд, снял сидящего около экрана кота Дарси и спросил:

– А теперь?

– Фельдфебель, – прочитала девушка. – Фу! Раньше было прикольнее и короче!

– Краткость не всегда хорошо, – вздохнула Сапфира. – Ко мне сегодня на улице один пристал. Говорит: покурим или?..

– И что? – негромко осведомилась я, поднимая брови.

– Курить я не люблю, – рассудительно сказала Сапфира. – Уж лет пять как надоело. Решила выбрать «или», никогда еще не пробовала.

– Он выжил? – лукаво поинтересовался Диего, маскируя улыбку гримасой.

– Не знаю, – пожала плечиками девушка. Брякнула шипастым браслетом. – Я его за мусорный бак положила. Может, до сих пор там лежит, если никому больше не понадобился.

– И чем ты его достала? – полюбопытствовала Лёна, отрываясь от мини-бука.

– Я спросила – его «или» только на меня хватит или могу подругу позвать? – поделилась Сапфира.

Я себе представляю эту картину! Наши начали потихоньку посмеиваться. Общение с эфирными – это нечто!

– От этого около бака не ложатся, – резонно усомнился Диего, вставая из-за стола и облокачиваясь на подоконник. Официальный страж моего тела бросил рубиться в компьютерную игрушку и, кусая губы, старался не заржать во весь голос, чтобы не терять лицо. Но смех все равно рвался наружу.

– Да он сразу и не лег, – призналась девушка. – Сначала проорал что-то грубое и начал рвать мой любимый топик. – Удивленно: – Замерз, наверное…

Жестко! Интересно, сколько вольт она ему всадила? Или ватт?

Грянул хохот. Электрошок для любителя девочек – это по-нашему! Эфиры, они не злые и не виноваты, что обычные люди их шуток не понимают…

– Понятно, – фыркнула я. – Вот то, что дальше было… такое при обучении в «Женской радости» показывать не надо! Следует вести себя тише воды ниже травы и инкогнито не раскрывать!

– А рот раскрывать можно? – невинно поинтересовалась Марика, посверкивая шкодливыми глазками. – Там же, наверное, спрашивать о чем-то будут и кормить… тоже.

– Баснями тебя там кормить будут, – зло пробурчал мужчина. – «Рот закрыли, ноги шире, наклонились, три-четыре!»

– А там много мусорных баков? – озаботилась Сапфира. Ее цветные крашеные прядки – сине-розово-лиловые – бросали вызов пуританскому миропорядку взрослых. – На всех хватит?

– Тьфу! – Диего налил себе полный стакан минералки.

– Ладно! – хлопнула я ладонью по подлокотнику. – Отправляйтесь на место дислокации и сообщайте обо всем происходящем. Будем решать по обстановке.

– Есть! – в один голос крикнули девчонки и, довольные, испарились.

– Надеюсь, это будут чрезвычайно редкие встречи! – пробормотал Диего. – Моя психика под угрозой крематория… тьфу, моратория.

Я кинула вопросительный взгляд на Лёну. Подруга никогда бы не заявилась на ночь глядя без серьезных на то причин.

Лёна выразительно посмотрела на телохранителя и повела плечом, сигнализируя глазами.

– Диего, – попросила я его, делая умильные глазки, – ты бы не мог все собрать для завтрашнего переезда, пока я пошушукаюсь с подругой по сугубо женским вопросам?

– Хорошо, – скривился бодигард, демонстративно отставляя стакан на каминную полку. Обижен он, видите ли, что его выпроваживают! Кого его бзики волнуют?! Процедил: – Что-то еще?

– Нет, – улыбнулась я. – Спокойной ночи.

Мужчина ушел. Лёна встала и пересела ближе ко мне.

– Что случилось? – нарушила я молчание.

Подруга нервно расправила серую строгую юбку и сказала севшим голосом:

– Здесь видели Рамона…

– Ясно, – выдохнула я, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. С трудом вытолкнула из себя: – Следует ожидать неприят… неожиданностей…

– Нужно ждать очередных подлостей! – зло поправила меня Лёна. – Только я вот одного не пойму… Скажи: он же твой создатель? Тогда почему?..

– Он мое
Страница 17 из 19

все, – тоскливо вздохнула я. На душе стало муторно. – И создатель, и лютый враг, и тот, кто управляет моими поступками.

– И все же… – хрустнула пальцами шатенка. – Не понимаю. Почему он так тебя ненавидит?

– Я живой пример его ущемленного, уродского мужского самомнения, – призналась я. – А это самолюбию Рамона перенести ой как нелегко.

– Ты можешь объяснить все нормально? – попросила подруга, придвигаясь ближе и с участием глядя в глаза. – Сейчас идет слишком серьезная игра. И я до сих пор считаю, что ты должна пойти к Эйдену и отказа…

– Нет! – вырвалось у меня. – Никуда я не пойду! Хватит уже с меня тяжелого груза на совести!

– Мария, – сжала мою ладонь Лёна, – хочешь, я пойду? Рамон не имеет надо мной власти. Эйден обязательно выслуша…

– Лёна, – устало сказала я, – я очень ценю твою помощь, но ни ты, ни кто другой никуда не пойдет.

– Не тебе решать! – фыркнула воздушная. – Я уже взрослая девочка!

Я поняла – настал момент истины. Если и дальше буду молчать, то моя совесть и душа отяготятся еще одним несмываемым пятном.

– Лёна, – с тяжким вздохом спросила я, – ты знаешь, как становятся низшими огненными?

– В общих чертах, – призналась подруга. Вспомнила теорию: – Если человек умирает…

– Если мучительная насильственная смерть происходит вблизи огня. Убийство с участием нескольких человек, – тихо поправила я. – Я умирала на пустыре, где жгли костры бомжи, окруженная троицей пьяных подонков…

Сжав кулаки, продолжила:

– В тот момент я так захотела жить, что приняла в себя часть Рамона… и еще другую… другие сущности…

– Не понимаю, – растерянно созналась Лёна.

– Знаешь, почему огненные – палачи? – криво улыбнулась я, не встречаясь с ней взглядом. Огорошила сотрудницу: – Потому что своих убийц мы носим в себе!

Я протянула ладонь, и на ней затанцевало три небольших огонька.

Лёна заинтересованно придвинулась, разглядывая жмущиеся к ладони струйки пламени. Знали бы парни тогда, чем их «подвиги» кончатся, месяц бы из дому не выходили! Год! К женщине на километр не подошли. Как монахи, целибат бы приняли!

– Вот они, – произнесла я. – Люди, принявшие на себя роль вершителей судеб. Рамон тогда сказал: «Они так хотели быть в тебе, что останутся там навечно!»

– Какой ужас, – прошептала Лёна, не в силах оторвать взгляда от огоньков.

Я аккуратно отстранилась.

– Именно они убивают, не я! – Продолжила: – Моя задача только удостовериться в правильности решения, выпустить их наружу и подпитать силой.

– Как ты живешь с этим? – Подруга никак не могла оправиться от шока.

– О, я живу с гораздо худшим! – горько рассмеялась я, впитывая обратно огненные сущности. – С гораздо более страшным…

Помолчала минуту, собралась с силами и начала:

– Когда я оказалась у Рамона, он предложил мне выбор – стать его личной игрушкой во всех смыслах или… палачом. Ни то ни другое меня не прельщало, как ты понимаешь…

– Игрушкой?!! В наше-то время? – выпалила Лёна. Недоуменно: – Это как?..

– Домашняя собачка, кошечка; рабыня в кандалах и ошейнике; грязь под ногами, – кивнула я. – Всегда доступная, послушная и безотказная. Охотно принимающая любое наказание хозяина… а у того фантазия о-очень бо-огатая… – Добавила: – Я видела его потайную комнату. Потом.

– Не может быть, – осевшим голосом сказала подруга, прикладывая руку к груди. – Какая… мерзость…

– Да, – тряхнула я локонами, выбившимися из косы. – Рамон поначалу не торопил. Он очень красиво ухаживал, показывая выгоды и прелести моего будущего положения… Но в какой-то момент… все изменилось. Он влюбился, если это темное чувство так можно называть. Скорей всего, то была болезненная зависимость, яростная слепая страсть к обладанию недоступной женщиной, ее телом, а главное – душой…

Я сунула руки в огонь, подпитывая силы.

– Если не хочешь, не рассказывай, – предложила Лёна, оттягивая воротник платья.

– Раз уж начала… – криво ухмыльнулась я, подавляя щемящую боль в сердце. Эти воспоминания мне не забыть никогда. До самого смертного часа. – Ты просто должна понять – почему я никогда не пойду к Эйдену. Потому что для сотворенной невозможно пойти против своего создателя. Непростительно. Немыслимо.

Подруга судорожно вздохнула и опустила стиснутые руки на колени. Воздушные могли ощущать эманации чужих чувств как свои. А здесь и сейчас было много, много боли…

– Я не смогла, – призналась я. – Не смогла найти в себе силы и ответить ему. Рамон меня до смерти напугал. Его звериная жестокость, причудливые садистские замашки, которые все равно выглядывали наружу из-под маски хорошего парня, вызывая во мне глубинный первобытный ужас.

– И? – Зрачки Лёны стали огромными.

– Тогда он вручил новую сотворенную Совету, где меня неожиданно вполне официально признали огненной и палачом вместо того, чтобы уничтожить как неудавшийся эксперимент. И все же… Ну не могла я убивать, даже имея такую силу! Людская жизнь, пусть и самая скверная, была для меня свята. Наверное, дело в том, что я по натуре не убийца.

Слезы покатились по моим щекам. Дыхание Лёны участилось.

Утерев слезы и кое-как собравшись с силами, я продолжила:

– Его звали Мигель. Всегда такой спокойный, выдержанный. Надежный. Он стал моим первым телохранителем и опорой. Впервые после всего этого кошмара я почувствовала себя живой и… чистой. Любимой. Достойной чего-то светлого.

– Не надо! – зажала уши Лёна. – Остановись! Ты убьешь себя!

– От душевной муки не умирают, – скривилась я, незаметно растирая левую сторону груди, где поселилась привычная резкая боль. Глухо: – Я провалила свое первое задание – не смогла убить. Мигель понял меня и помог бежать. Какое-то время нам удавалось скрываться. Но моя сущность – огонь, и без него мне не выжить. Рамон быстро нашел нас…

Лёну начала бить крупная дрожь.

Я произнесла мертвым голосом:

– Есть палачи по должности, а есть по призванию. Рамон… – У меня пошел спазм.

– Рамон?.. – переспросила подруга.

– Огненный убивал Мигеля медленно и мучительно. – На глаза навернулись слезы. Горло стиснуло рыдание. – Он подвесил его и… Рамон сжигал моего телохранителя, моего друга, моего возлюбленного по кусочкам, заставляя меня смотреть. Сначала выборочно. Руки. Ноги. Глаза. Кожу… по большей части, потом… – Я всхлипнула. – Обколол его наркотиком, чтоб Мигель раньше срока не ушел… Все, мерзавец, урод моральный, предусмотрел! – Соленые капли горя бежали безостановочно. Меня колотило.

Ко мне подошел кот и уселся на коленях, начиная мурлыкать. Дарси всегда тонко чувствовал мое плохое настроение.

Я утерлась бумажным платочком. Раз начала, нужно этот рассказ закончить.

– Сказал, что если не он, то никто меня не получит, пока он жив. И если я не стану палачом, то все, кто мне дорог, удостоятся той же участи, – выплескивала я свою муку, хранимую десятилетиями. – Потому что я ему больше не нужна, но легко уйти он мне не даст. Вот так…

– Почему он просто не убил тебя? – простонала подруга. – Это было бы милосерднее…

В воздухе перемешались эманации страха, ненависти и отчаяния.

– Я просила смерти, – горько призналась я, икая
Страница 18 из 19

от слез. – Просила не трогать Мигеля, взять меня. Он не слушал, он наслаждался. – Прошелестела: – А после того как меня по запросу Эйдана признал Совет, Рамон не имеет права убить меня сам. Иначе будет отвечать по закону…

– Господи! – вскрикнула Лёна.

– Я смотрела в синие, полные боли глаза Мигеля, – продолжила я рассказ, – потом в его выжженные глазницы… И поклялась страшной клятвой: пока я жива, никто больше не станет жертвой Рамона по моей вине! Никогда! Именно поэтому я стараюсь держаться подальше от мужчин и не заводить ни с кем тесную дружбу, понятно? Ни с кем!

– Прости меня! – плакала Лёна. – Прости, я не знала! Это так страшно! Мучительно… Но Эйден все равно обязательно должен узнать…

– Это смертельно больно, – согласилась я, ласково промокая ее щеки платочком. – Но пусть эта мука из-за меня больше никого не коснется. И больше мне не придется умирать вместе с кем-то из вас и возрождаться одной…

– Прости меня! – хлюпнула подруга, шмыгая носом. – Я… мне нужно…

– Уходи, – с усилием улыбнулась я. – Вольного ветра и свободного неба!

Лёна порывисто выбежала из гостиной. Вскоре послышался шум мотора.

На каминной полке однообразно тикали антикварные часы-сова. Скалились, строили рожи хрупкие фарфоровые статуэтки мандаринов и пастушек. Безнадежно стремился ввысь белоснежный фаянсовый голубок. Декоративные блюда бликовали в свете рожков настенных бра лунными пятнами сине-коричневых узоров…

– Ты в порядке? – В комнату стремительно вошел Диего.

– Почти, – солгала я, вороша угли и старательно пряча в тень заплаканное лицо. Ничего не хочу! Ни любви, ни страсти, ни внимания, ни заботы, если они достаются такой ценой. Ни-че-го.

Мужчина подошел к камину, взял забытый стакан воды, покатал в ладонях и допил. На секунду застыл и поборол необъяснимую дрожь.

– Пора спать, – сказал он внезапно охрипшим голосом. – Завтра у нас будет напряженный день.

– Спокойной ночи, – попрощалась я, оставаясь тихо сидеть у камина во власти разбуженных воспоминаний.

Сгорали, потрескивая, дрова. Жар осушал горько-соленые слезы. Дарил кратковременное забытье. Мурлыкал и терся о ноги большой кот, забирая печаль. Жизнь продолжалась…

Глава 8

Труп врага пахнет хорошо, но воняет – плохо!

Поздним утром я спустилась вниз, к недовольной перебазированием Натке и странно-задумчивому Диего.

– До чего мы дошли! – уперла руки в боки хранительница. – Из родного дома, как зайцы, бежим! – Сегодня она перевязала лоб широкой лентой с бисерной вышивкой и выглядела издали как индейская скво. Ну, точно, как же я забыла – Натка вышла на тропу войны!

– Натка, – строго напомнила я ей, – там тоже родной дом.

– Какой там дом! – пригорюнилась женщина-домовушка. – Явочная квартирка. Конура…

– Там пять комнат, – резонно заметил Диего, стараясь не встречаться со мной взглядом. – Если бы каждая собака барствовала в таких условиях, то людям стало бы негде жить!

– А людям и так негде жить! – фыркнула хранительница, доставая из-за спины поварешку и ласково поглаживая. – Потому что каждая собака…

– Стоп! – подняла я руки. – Натка, если тебе там плохо, то можешь остаться здесь. Мы как-нибудь справимся.

– «Как-нибудь» – это как? – подозрительно сощурилась женщина. – Борщ на потолке, спагетти на стенах, битки в дверях, гуляш по коридору, суши на балконе? Плавали уже, знаем!

– Ну… – Мне хватило совести покраснеть, вспоминая, как я доказывала Диего – какая я замечательная кулинарка. Доказала. Пожаром и капитальным ремонтом квартиры.

– Ну! – нахмурилась хранительница, выуживая в дополнение к половнику шумовку. И тоже из-за спины.

– У тебя там полевой набор ниндзя? – ехидно полюбопытствовал мужчина. – А вместо пулемета на закуску кухонный комбайн?

– У меня там НЗ на случай самообороны, – рявкнула женщина и вперилась в меня настойчивым взглядом. – Я жду объяснения, как вы будете справляться одни!

– Можно позвать… – Я набрала воздуха перед тем, как выговорить, и надеялась остаться живой.

– Временную хранительницу, – можно сказать, закрыл меня грудью телохранитель.

– ЧТО-О-О?!! Вот вам! – У меня под носом оказалась поварешка, у Диего – шумовка. – Размечтались! Чтоб я себе все удовольствие обломала! Не дождетесь! Быстро всем на выход!

– Вольдемар не выживет, – с фальшивой скорбью сообщил мне телохранитель. Разглядывая шикарно отделанный потолок, выдал с нескрываемой иронией: – Она его массой задавит, пастеризует и в банки закатает.

– У тебя проснулось милосердие? – неприятно удивилась я, открывая холодильник и наливая себе апельсиновый сок.

– У меня проснулась рациональность, – хмыкнул Диего. – Такого размера банку нужно где-то хранить. И мне не хочется видеть эту пресерву через стекло. Я эту сволочь и в натуральном виде перевариваю с трудом!

– Мы ее есть не будем, мы ее в огороде закопаем, – успокоила его я. Ловко перевела стрелки: – Чем пока займемся?

– Сначала переедем, потом нужно съездить полюбоваться на эту «Дамскую гадость».

– «Женскую радость», – индифферентно поправила его я, споласкивая стакан.

– А я что сказал? – удивился Диего, как всегда желанный и стильный в любом прикиде, даже если это военная форма десантника или черная футболка с джинсами. Да он в костюме паяца, Арлекина или Пьеро – и то возьмет приз «Мистер Вселенная»! Я бы ему точно дала…

Мы завезли брюзжащую и раздраженную Натку в городскую квартиру и малодушно сбежали на разведку. Потому что никакой, даже самый могущественный эфирный или ифрит не сравнится с маленькой хранительницей в гневе. Эта миловидная дама под настроение метает кухонные ножи в цель со скоростью десять в минуту. При очень большом желании – даже два в секунду. И замечу, излишек стали в любом организме катастрофически мешает его правильному функционированию.

Спустя пару часов. Где-то в лесу

– Туда-то я залезу. – Я с тоской разглядывала, задрав голову, облюбованную сосну. – Но вот как ты будешь меня обратно сманивать? Не поделишься, случайно, секретом? Батут внизу расстелешь или вызовешь аварийный кран?

– Поделюсь. Обязательно. У меня на такой случай всегда есть варианты, – скромно сказал Диего и со всей торжественностью достал из кармана… лифчик из новой коллекции Victoria’s Secret. С этикеткой. Садюга!

– Змий-искуситель, – пробормотала я, энергично подтягиваясь на нижний сук. Под нос: – А еще злостный извращенец!

– Просто предусмотрительный, – усмехнулся телохранитель, передавая мне мощный бинокль. – Ты западаешь только на Victoria’s Secret и итальянскую обувь, сделанную вручную. Туфли из-за каблуков в карман не поместились.

– Сплошное разочарование, – сообщила я ему, залезая чуть выше и припадая к биноклю.

Хутор «Женская радость» состоял из двух частей и для здешних мест казался необычным. Главная, административная часть его – готовая рекламная картинка! Даже не верится, что у нас такое могут создать, да еще и не очень далеко от болот.

На большой, расчищенной территории, на зеленой травке в кружок собралось около полусотни нарядных деревянных домиков. Светлые, из сосны, покрытые какими-то
Страница 19 из 19

специальными не то восками, не то лаками, сохраняющими природную фактуру светлой древесины; с остроконечными крышами и большими открытыми верандами – они радовали глаз.

Домики поставили на разных уровнях, центральная полянка очутилась в низине. В прогалине между несколькими нижними домиками пускал блики огромный сине-голубой бассейн с подогревом и хрустально чистой водой.

– Что-то тут очень тихо, тебе не кажется? – недоуменно сообщила я Диего. – Ни одной живой души на территории. – Заметила: – У них набор в самом разгаре. По идее такого быть не должно.

– Мертвые души есть? – деловито поинтересовался телохранитель, сверяясь с каким-то хитромудрым прибором.

В черной, обтягивающей торс футболке, завязанной узлом на узкой талии спортивной кофте и черных джинсах он был неотразим. Но для меня, увы… недоступен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/marina-rybickaya/uliya-slavachevskaya/neprosto-mariya-ili-ogon-lubvi-volna-nadezhdy-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

Сукина дочь! (исп.)

2

Кинетические игрушки – работы кузнеца и ювелира Дакно Юна из Канзаса. При движении пальцев созданные мастером механические игрушки, браслеты и кольца имитируют взмахи крыльев птиц. Контраст между массивным металлическим основанием и невесомыми крыльями, а также сами движения конструкции способны заворожить зрителя.

3

И. А. Крылов. «Крестьянин и Смерть».

4

О времена! О нравы! (лат.)

5

О мертвых либо хорошо, либо ничего (лат.).

6

Таксидо – традиционный дресс-код, полный официальный костюм для праздничных событий, включая необходимые аксессуары к нему.

7

Моя вина (лат.).

8

Все лишнее вредит (лат.).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.