Режим чтения
Скачать книгу

Нежная мятежница читать онлайн - Джоанна Линдсей

Нежная мятежница

Джоанна Линдсей

Семейство Мэлори #2

Огромное наследство, доставшееся красавице Рослин Чедвик, оказалось истинным проклятием, ибо теперь богатую невесту просто преследовали охотники за приданым. Спасением казалось немедленное замужество, но трудно было представить себе супругом Рослин циничного лондонского повесу Энтони Мэлори. Однако, повинуясь зову сердца, шотландская красавица доверилась обаятельному, великолепному мужчине…

Джоанна Линдсей

Нежная мятежница

Роман

Глава 1

Англия. 1818 год

– Тебе не страшно, милая?

Леди Рослин Чедвик отвела задумчивый взгляд от окошка кареты, в которое смотрела вот уже битый час, совершенно, впрочем, не замечая меняющегося за ним пейзажа. Не страшно? Да ведь она теперь одна на всем белом свете, без близких родственников, даже без опекуна. Все родное и знакомое осталось позади, впереди – неизвестность. Страшно ли ей? Да она в ужасе! Впрочем, Нетти знать об этом совсем не обязательно. Рослин по крайней мере не стоит показывать свои чувства. Нетти и без того не в своей тарелке со вчерашнего утра, когда они пересекли английскую границу. Добрая женщина, конечно, пытается скрыть свое состояние за обычным ворчанием. Но уж слишком не похожа она на ту веселую, жизнерадостную Нетт, какой она была даже тогда, когда они ехали по презираемой ею шотландской низине.

Все свои сорок два года служанка Рослин прожила в Северной Шотландии, не думая, что настанет день, когда ей придется спуститься со своих обожаемых гор, а тем более отправиться в Англию. Представить только – в какую-то Англию! Но оставить ее дома Рослин не могла. Нет. Кого угодно, только не любимую Нетти.

Она собралась с силами. Адресованная Нетти улыбка вышла вполне искренней. В ореховых глазах Рослин появился какой-то веселый блеск.

– Вот еще. С чего бы это мне должно быть страшно, Нетти? Разве у нас с тобой не хватило ума улизнуть под покровом ночи? Джорди теперь неделями может обшаривать Абердин и Эдинбург. Ему и в голову не придет, что мы прячемся в Лондоне.

– Так ему и надо!

Лицо служанки расплылось в довольной улыбке. Напоминание о столь очевидной удаче заставило ее на минуту забыть о своих страхах и даже о нелюбви к Англии. Неприязнь к Джорди была куда сильнее.

– Пусть теперь эта дьявол подавится от злости собственной селезенкой, когда будет узнать, что ты разрушила все его дурацкие планы. Вот так, – злорадно продолжила Нетти, путая по своему обыкновению английские и шотландские обороты. – Моя, правда, не понравилась, что Дункан, царствие ему небесное, заставил тебя дать то обещание. Но он-то как раз желал тебе только хорошего. Однако не думай, что мне не огорчает слышать, как ты все время говоришь по-английски. Свой правильный английский ты не забываешь даже со мной. Еще бы, Дункан притащил для тебя такой отличный учитель, такой настоящий самовлюбленная англичанка! А теперь, раз уж мы среди них оказались, тебе вовсе не расстаться с правильной речью этого чертова отродья.

Давнее раздражение, прозвучавшее в ворчливом сетовании Нетти, вновь вызвало у Рослин улыбку. Девушке захотелось немного подразнить спутницу.

– До того, когда моя встретит настоящего англичанина, осталось совсем немного, – заговорила она на более приятном для Нетти наречии. – Тогда вспоминать чистый английский будет уже поздно. Ты же понимает, он не должен заподозрить, что я задумываюсь над каждым словом, а?

– Тьфу ты! Да ты и сейчас ни единого слова не забывает. Я и то понимаю, что говорить не англичанка только тогда, когда ты очень расстроена.

Нетти права. Она вообще знает о Рослин больше, чем она о себе. Шотландский акцент, унаследованный от Грэмпа и той же Нетти, и правда прорывался у девушки лишь тогда, когда она пребывала в крайней степени отчаяния или раздражения. У Рослин и сейчас было немало причин для огорчения. И все-таки она не настолько выбита из колеи, чтобы забыть безукоризненный английский, который терпеливо вколачивала ей в голову педантичная учительница.

– Надеюсь, сундуки с нашей одеждой уже прибыли. Иначе мы окажемся в весьма плачевном состоянии, – вздохнула Рослин, переводя разговор на другую тему.

Уйти из дома они постарались так, чтобы никто не заметил этого и не рассказал об увиденном кузену Джорди. Поэтому, покидая Камерон-Холл, они сумели захватить с собой лишь по одной смене белья.

– Ну уж об этом меньше всего стоит волноваться, девонька. Не зря же приезжал к нам модистка из Лондона и сшил те красивые платья. Теперь ты в Лондон не придется даже тратить время на примерки. Дункан, да упокоит Бог его душу, позаботился обо всем. Он и сундуки с нашими вещами отсылал потихоньку, один за другим, так, чтобы Джорди не мог почувствовать неладное.

Рослин и самой уже их приключение начинало казаться не таким опасным, а некоторые обстоятельства побега даже забавными. Например, то, как они, спрятав юбки и надев старые бриджи, брели при тусклом свете луны, надеясь, что в таком одеянии их издалека примут за мужчин. Безусловно, правда все равно станет известна. Девушка в этом не сомневалась. Но это будет потом.

А вообще все происходящее смахивало на сумасшествие. До ближайшего города они скакали верхом. Там их ждала заранее нанятая карета. Они с замиранием сердца выжидали несколько часов, чтобы убедиться в отсутствии преследования, и лишь затем отправились в путь. Впрочем, все эти меры предосторожности и вытекающие отсюда неудобства были необходимы. Вряд ли иначе можно было бы обхитрить Джорди Камерона. В этом ее успел убедить еще Грэмп. А последние сомнения Рослин рассеялись, когда она увидела лицо Джорди после оглашения завещания Грэмпа. Честно говоря, оно и ее обескуражило. Ведь Джорди, каким бы он ни был, являлся сыном внука Дункана Грэмпа Камерона, иначе говоря, его внучатым племянником. К тому же изо всех оставшихся родственников умершего он был единственным мужчиной. Права Джорди на наследование хоть какой-то части имущества Дункана сомнений не вызывают. Но, согласно завещанию, единственная внучка покойного объявлялась и его единственной наследницей. К Рослин переходили Камерон-Холл, мельницы и несчетное количество другого движимого и недвижимого имущества. В общем, все. Джорди было отчего впасть в ярость.

– Его нечего удивляться, – сказала Нетти, когда внучатый племянник уехал из Камерон-Холла, плохо скрывая раздражение. – Его же знала, Дункан его ненавидел, считая, что именно Джорди сильно виноват в смерти твоей дорогой матушка. Не потому ли Джорди так прилежно ухаживал за тобой все эти годы? Он знал, что Дункан все оставит тебе, и заранее к этому готовился. Потому и мы не должен сейчас терять время, когда Дункана уже нет с нами.

Верная служанка была права и здесь. В день оглашения воли покойного Джорди вновь сделал ей предложение, и она ему в очередной раз отказала. Медлить было нельзя. В ту же ночь они с Нетти и убежали, не успев даже оплакать дорогого покойника. Хотя она просто сдержала слово: именно так она обещала дедушке поступить незадолго до его смерти. А наплакаться от жалости и сострадания к нему время у нее было. На протяжении последних двух месяцев в Камерон-Холле никто не сомневался, что дни Дункана сочтены. И честно говоря, в глубине души Рослин
Страница 2 из 23

понимала, что смерть будет для него избавлением от страданий. Целых семь лет дедушку непрестанно мучили приступы нестерпимой боли. Только чисто шотландское упрямство и сила воли позволяли ему переносить страдания так долго. Но, Боже, как это тяжело осознавать, что нет больше на земле этого милого старика, который так долго заменял ей и мать, и отца.

– Ты не будешь соблюдать траур по мне, девонька, – сказал он ей за неделю до кончины. – Я категорически запрещаю. Ты и так много отдала мне. Так много лет твоей молодой жизни прошли из-за меня впустую. Я не могу позволить, чтобы после моей смерти к ним прибавился хоть один день. Обещай мне это сейчас!

Еще одно обещание пожилому человеку, которого она так любила, милому старику, который души в ней не чаял, тому, кто взвалил на себя все заботы по ее воспитанию, когда умерла его дочь – мать шестилетней тогда Рослин. Конечно же, она обещала. Да и что это могло изменить? Ведь еще раньше она дала ему другую клятву, ту, которая, собственно, и обязывала ее отправиться в это путешествие. Ну а потом соблюдать траур было просто некогда. Сами обстоятельства заставили Рослин сдержать последнее данное дедушке слово.

Девушка вновь отвернулась к окну. Нетти нахмурилась, понимая, что ее молодая спутница вновь погрузилась в грустные воспоминания о Дункане Камероне, о Грэмпе, как называла его она сама. Это не слишком уважительное обращение порой немного раздражало владельца Камерон-Холла, но оно прочно засело в голове Нетти с того самого дня, когда ее, еще девочку, привела в его дом мама. Ну и чертенком она была тогда! Как нравилось ей поддразнивать старого гордого шотландца. А с каким терпением, даже удовольствием он сносил ее проделки! Да уж, кончина Грэмпа и для Нетти – страшная потеря. Но есть слишком много проблем, которые необходимо сейчас решать, и надо брать себя в руки.

– Кажется, мы подъезжаем наконец к постоялому двору! – воскликнула женщина, посмотрев в переднее окошко кареты.

Сидевшей напротив Рослин пришлось повернуться и наклонить голову, чтобы увидеть, что делается впереди. Лучи заходящего солнца, осветив лицо девушки, коснулись ее волос, и они заблестели каким-то неземным сиянием. Такого же красно-золотого отлива волосы были и у ее матушки Джанет – матери Рослин. Вообще Рослин взяла все лучшее от красавицы Джанет. Отцовского в ней почти ничего не было. Нетти вспомнился англичанин – отец Рослин. Как это было давно! Он погиб, став жертвой несчастного случая, а Джанет после его смерти увяла буквально на глазах, так и не сумев оправиться от потери. Наверное, даже хорошо, что она сама последовала за возлюбленным через год. Слава Богу, Рослин тогда уже было на кого опереться. Лишившаяся в семь лет родителей, она оказалась в очень сердечном и доброжелательном окружении. Дед души не чаял в маленькой внучке и готов был, казалось, выполнить любое ее желание.

«Ух ты, да я вроде и сама веду себя так же глупо, как девонька. Время ли предаваться воспоминаниям, когда неизвестно, что с нами самими скоро будет», – подумала очнувшаяся вдруг Нетти.

– Надеюсь, по крайней мере постели мы будем сегодня иметь помягче, чем в прошлую ночь, – сказала Рослин, когда карета остановилась перед небольшой деревенской гостиницей. – Мечта о мягкой перине – единственное, что заставляет меня торопиться в Лондон. Уж об этом Франсес должна позаботиться.

– Это звучит так, будто ты не очень рад встретиться с самая твоя лучшая подруга, которую столько лет не видела.

– Ну что ты, Нетти. Это, конечно, не так. Не совсем так. Мне страшно не терпится увидеть Франсес. Но обстоятельства таковы, что мы вряд ли сумеем насладиться нашей встречей. Ты ведь понимаешь? Мы так ограничены во времени, что и наговориться толком не успеем. Эх, провалился бы куда-нибудь этот Джорди, – добавила она, нахмурив золотисто-каштановые брови. – Если бы не он…

– А если бы ты не давал таких обещаний, нас бы не было теперь здесь. Так? Тогда и нечего плакаться.

– Да, – улыбнулась Рослин. – Правда, помнится, плакался кто-то другой. Все сетовал вчера ночью, что кровать слишком жесткая, что клопов много, и жаловался на страшную усталость. Ты, случайно, не знаешь, кто это был?

Нетти фыркнула и вместо ответа подтолкнула спутницу к дверце кареты, которую как раз в этот момент услужливо распахнул кучер. Рослин оперлась на протянутую руку и, перед тем как выйти, еще раз хитро улыбнулась служанке.

«Неужто, Нетти, ты и впрямь стала так стара, что огорчаешься из-за пары проведенных в неудобстве ночей? – подумала она, глядя на Рослин, грациозные движения которой заставили вспомнить, что она почти в два раза старше своей молодой хозяйки. – Нет уж, пусть тебя хоть на камнях сегодня уложат, она не услышит от тебя ни одной жалобы. Иначе ты так до конца и не узнаешь, что хотела рассказать тебе малышка».

Но тут служанка поняла вдруг, что Рослин, затеяв шутливую перепалку, просто пыталась отвлечься от мучающих ее мыслей о будущем. Она улыбнулась, покачав головой.

«А ведь это девоньке так нужно сейчас. И пусть постель сегодня будет хоть мягче пуха, а ты скажи, что кровать набита осколками скал. Пусть посмеется над тобой, старуха. Ты ведь так давно не слышала ее смеха, так долго в глазах ее таится горе! Хочет немного подурачиться? Так подыграй ей!»

…Направляющаяся к гостинице Рослин совсем не обратила внимания на паренька лет шестнадцати, который, стоя на табурете, пытался разжечь висящий над дверью фонарь. Но он-то ее, на свое несчастье, заметил. Услышав необычные для здешних мест гортанные смешки, малый обернулся и чуть было не свалился со своей подставки, пораженный чудесным видением. Будто невесомая, с нимбом волос, горящих красноватым пламенем заходящего солнца, по направлению к нему грациозно двигалась прелестная молодая женщина. В короткие мгновения, прошедшие до того, как она исчезла в дверях, он запомнил каждую черточку прекрасного лица: от будто выточенных искусным мастером скул и безупречно правильного носа до маленького решительного подбородка и полных чувственных губ. Молодой человек так и остался стоять неподвижно с вытянутой вслед незнакомке шеей, пока громкий смешок не заставил его обернуться. Увидев строго смотревшую на него служанку, бедняга залился краской.

Но Нетти пожалела его и не сделала обязательного для нее в таких случаях язвительного замечания, которым одергивала каждого нахала, осмелившегося глазеть на ее Рослин. Честно говоря, она уже подустала делать это. Точно такой же, как сейчас, эффект леди Чедвик производила на любое существо противоположного пола, будь то неоперившийся юнец или седой старик. И эта красавица надеется затеряться в Лондоне?

Глава 2

– А ты все выясняешь, у кого он шьет, – насмехался достопочтенный Вильям Ферфакс над своим молодым приятелем. – Не говорил ли я тебе, что портной здесь ни при чем? Если и впрямь хочешь походить на него, лучше берись за боксерские перчатки. Сам он занимается этим больше десятка лет, насколько мне известно.

Кулли вздрогнул при звуке очередного удара кожаной перчатки о человеческую плоть и покосился на ринг, слегка приоткрыв глаза. Закрыл он их пару минут назад, когда первые капли крови закапали из носа одного из боксеров. Сейчас кровь из носа бедняги
Страница 3 из 23

лилась непрерывно, сочилась она и из рассеченной брови, и из распухших, разбитых губ.

– Это тебе не по вкусу, Кулли? – продолжал издеваться Вильям, не обращая внимания на то, что лицо молодого человека сделалось совсем бледным. – Представь только, и его противнику тоже не очень приятно, по крайней мере сейчас, – хмыкнул он, упиваясь собственным остроумием. – Теперь, если только сам Найтон вылезет с ним на ринг, у нас будет шанс сделать ставку. Именно Найтон, да будет тебе известно, тренировал этого парня. Сам-то он, правда, не очень высовывался в последние десять лет. Но ему есть что показать лорду, уж поверь. Ну а с этим сейчас все кончено, преимущество Мэлори слишком очевидно.

Бой действительно подходил к концу. Сэр Энтони Мэлори остановился и расслабил руки, практически уже не обращая внимания на своего противника. Затем и вовсе отвернулся, бросив сердитый взгляд на хозяина спортивного зала.

– Пустая затея, Найтон. Я же тебе говорил, что этот парень не готов. Он еще от прошлого раза не успел отойти.

Джон Найтон нахмурил брови, хотя в глазах его все еще плясали веселые огоньки.

– Я не слышал о желающих встретиться с вами. А вы, милорд? Вам следовало, возможно, для разнообразия проиграть кому-нибудь хоть раз. Тогда, глядишь, и выбор партнеров для ваших упражнений появился бы, – ответил он, нисколько не смущаясь возмущением боксера, которого искренне считал своим другом.

Шутка была по достоинству оценена в зале. Здесь всем было прекрасно известно, что вот уже на протяжении десятка лет лорд Мэлори ни разу не уходил с ринга побежденным. Трудно было припомнить даже такие бои, в которых его противники имели преимущество хотя бы в нескольких раундах. Он и сейчас был в отличной форме. Достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться в совершенном развитии его мускулатуры. Но главное, что его отличало от других и заставляло с опаской выходить с ним на ринг, это, конечно, отточенное боксерское мастерство и опыт.

Те, кто в свое время учил Энтони искусству бокса, в том числе и Найтон, многое бы отдали, чтобы заполучить его на профессиональный ринг. Но для такого светского повесы, каким был лорд Мэлори, бокс значил не более чем любая другая забава, способная разнообразить его легкомысленную жизнь. Он три раза в неделю приходил в спортзал Найтона, Найтон-Холл, и это было для него столь же обязательным ритуалом, как каждое утро совершать верховую прогулку в парке. Просто так, для собственного удовольствия.

Большая часть присутствующих в зале сами были боксерами, ожидающими своей очереди выйти на ринг. Остальные, подобно достопочтенному Ферфаксу, просто убивали свободное время. Считая себя знатоками бокса, они при случае не упускали возможности заключить выгодное пари на результат поединка. Были здесь, конечно, и просто близкие приятели Мэлори. Они почти всегда приходили полюбоваться, как их друг сокрушает очередного спарринг-партнера, имевшего несчастье поддаться на уговоры Найтона. У них самих, естественно, хватало здравого смысла, чтобы не испытывать своего счастья, боксируя с Энтони.

Один из пришедших с Мэлори друзей, лорд Амхерст, не замедлил подключиться к шутливой пикировке. Это был бесшабашный молодой человек, в серых глазах которого постоянно горело озорное веселье. Он был заметно выше своего друга и производил впечатление долговязого. Контраст при их сравнении усиливал цвет волос: белокурый Амхерст казался специально подобранной противоположностью темноволосого Энтони. Сближал их возраст, а еще более – круг определенных интересов: женщины и азартная игра.

– Мэлори, единственный для тебя путь заполучить соперника на ринге, это наставить рога какому-нибудь молодому коринфскому пирату.

– Ты же видишь, что мне не везет, Джорджи, – поддержал шутку друга Энтони. – Боюсь, пират вместо бокса захочет воспользоваться пистолетами. А это совсем неинтересно.

Амхерст разразился своим суховатым смехом. Если кто-то и мог не знать, что Энтони нет равных на ринге, то уж о том, что он непревзойденный стрелок, в их кругу было известно всем. Когда Мэлори вызывали на дуэль, он первым делом интересовался, на какой части тела будущий противник предпочитает иметь шрам. Заданный безразличным тоном вопрос приводил вызывающего в трепет – до сих пор Энтони четко выполнял все без исключения подобные «заказы».

Впрочем, Джорджу было известно то, что лорд Мэлори во время своих многочисленных дуэлей никого не убил. На это была особая причина: стреляться Энтони приходилось из-за женщин, а ни одна из них, по его глубокому убеждению, не стоила того, чтобы кто-то рисковал из-за нее жизнью. Исключение из этого правила, по мнению лорда Мэлори, могли составить только его родственницы. Ко всему, что касалось семьи, отношение его было чертовски трогательным. Хотя сам Энтони оставался убежденным холостяком, три его старших брата успели обзавестись многочисленным потомством. И своих племянников и племянниц повеса Мэлори любил буквально до безумия.

– Ищешь, с кем посостязаться, Тонни? Надо было сразу послать своего парня за мной. Ты же знаешь, я всегда готов услужить тебе.

Джордж резко обернулся, не веря своим ушам. Голоса, прознесшего эти слова, он не слышал более десяти лет. Брови его удивленно поползли вверх. Нет, он не ошибся. В дверях стоял Джеймс Мэлори, постаревший, конечно, но выглядевший не менее грозно, чем в те времена, когда выделялся скандальной славой даже в среде молодых лондонских искателей приключений. Такой же огромный и по-мужски красивый. Боже, невероятно!

Джордж повернулся назад, торопясь узнать, какое впечатление произвело это неожиданное явление на Энтони. Братья были очень близки раньше. Разница в их возрасте составляла всего один год, и развлекались они одинаково, разве что Джеймс вел себя покруче. Но потом он куда-то исчез – куда, члены семьи предпочитали не распространяться. Оставшиеся в Лондоне братья старались вообще не упоминать в разговорах его имя. Даже Джордж, имевший все основания считать себя лучшим другом Энтони, за все эти годы так и не узнал причину разрыва Джеймса с семьей.

Но, к удивлению лорда Амхерста, друг его ничем не проявлял сейчас своего взрывного характера. Когда прозвучала реплика брата, никто не заметил ни малейшего изменения в его мужественном лице. Надо было знать Энтони так же хорошо, как Джордж, чтобы понять, что означает огонек, мелькнувший в его темно-синих глазах. Как ни странно, это был признак скорее удовольствия, но никак не злости. По тону ответной фразы тем не менее можно было подумать, что обращена она к злейшему врагу.

– Какого черта, Джеймс, ты все еще в Лондоне? Ты же должен был отплыть сегодня утром!

Джеймс пожал своими могучими плечами:

– Планы изменились. Из-за Джереми. Он стал таким упрямым! После воссоединения с родственниками с ним совершенно невозможно столковаться. Бьюсь об заклад, он научился манипулировать людьми от Реган. Короче, мальчишка сумел-таки выудить мое согласие на то, чтобы завершить здесь свое школьное образование. И будь я проклят, если знаю, как ему это удалось!

Столь искреннее недоумение брата по поводу того, что его сумел провести собственный семнадцатилетний отпрыск, выглядело забавно. Энтони, наверное бы, и рассмеялся вслух,
Страница 4 из 23

тем более что речь шла о Джереми, больше похожем на него, чем на собственного отца. Но Джеймс употребил имя Реган, которым ни он сам, ни их братья, Джейсон и Эдвард, никогда Реджину Иден не называли. Для всей семьи она была только Реджи, и Джеймс это прекрасно знал. Впрочем, сколько Энтони себя помнил, Джеймс всегда старался отличаться от других членов семьи. Он предпочитал идти собственным путем, делал только то, что доставляло удовольствие ему самому, и никогда не задумывался над тем, как относятся к его поступкам другие.

Разговаривая с Энтони, Джеймс прошел вперед и небрежно скинул сюртук, оставшись в той самой знаменитой своей безрукавке, с которой не расставался, когда был капитаном «Святой Анны». Он явно показывал, что готов выступить в роли столь желанного для брата спарринг-партнера. Энтони обмену заранее известными обоим аргументами по поводу обращения к Реджине Иден решил предпочесть обмен дружескими ударами на ринге.

– Значит, и ты остаешься? – спросил он, пока Джеймс передавал сюртук Джорджу, а сияющий Джон Найтон завязывал на его руках перчатки.

– Только настолько, чтобы пристроить и приодеть юнгу. Сейчас по крайней мере я не уезжаю. Впрочем, Конни считает, что если и есть какой-то резон нам с ним осесть на островах, так это необходимость для Джереми иметь родной дом.

На этот раз Энтони не удержался от смеха:

– Два старых морских волка – в роли заботливых мамочек. Хотелось бы мне, черт побери, взглянуть на эту картинку.

– Не тебе говорить об этом, Тонни, – нисколько не смущаясь, парировал Джеймс. – Ты ведь сам исполнял роль его мамы каждое лето в течение последних шести лет, не так ли?

– Скорее папы, – поправил Энтони. – А лучше сказать – взрослого брата. Согласись, разница есть. Кстати, я до сих пор удивляюсь, почему ты не женился хотя бы для того, чтобы у Джереми появились мать и родной дом. Джейсон же поступил именно так. Впрочем, жениться на Конраде Шарпе, с которым ты собираешься воспитывать парня, совсем не обязательно.

Джеймс запрыгнул на ринг.

– Не забывай, что ты говоришь о моем лучшем друге. Не надо его обижать.

Энтони слегка поклонился:

– Замечание принято. Но кто же останется с нашим дорогим мальчиком до того, как вы с Конни решитесь вернуться сюда навсегда?

– Ты, – произнес Джеймс, одновременно нанося весьма чувствительный удар брату под дых.

Энтони согнулся, стараясь оправиться от нападения и не менее неожиданного ответа брата. Любители пари заволновались. Наконец появился некто, кто по крайней мере выглядел способным побить непобедимого лорда Мэлори. Энтони был на несколько дюймов выше, зато соперник казался более мощным. Судя по его фигуре, он был вполне способен уложить своим ударом любого из присутствующих в зале, не исключая самого Энтони. Посмотреть на такой бой было большой удачей. О том, что на ринге находятся братья, знали считанные единицы.

Восстановив дыхание, Энтони хмуро посмотрел на Джеймса.

– Я? С чего это мне выпала вдруг такая удача?

– Парень сам тебя выбрал. Он же молится на тебя, разве ты не знаешь? Ты для него самый близкий человек, после меня, конечно.

– Конечно, – повторил Энтони, отбрасывая Джеймса на несколько шагов резким апперкотом. – Я, безусловно, буду рад, если он останется со мной. Но ты же понимаешь, что я не смогу вечно ограничивать свою свободу, – добавил он, давая брату возможность потрогать подбородок и убедиться, что челюсть все-таки осталась на месте.

Они еще несколько секунд покружили по рингу, обменявшись несколькими ударами, прежде чем Джеймс ответил:

– Я не жду этого от тебя, парень, тем более что сам себя никогда особо не сдерживал. В твое распоряжение поступает мужчина, а не кисейная барышня. Да он, гром и молния, с четырнадцати лет знает, что такое веселые девочки!

Энтони вновь засмеялся, потеряв на мгновение бдительность, за что тут же поплатился, пропустив увесистую оплеуху сбоку в голову. Спасла отработанная годами тренировки реакция. Он незамедлительно нанес Джеймсу такой сильный удар снизу под ребра, что тот согнулся до самого пола. Зрители взревели. Брат был минимум на тридцать фунтов тяжелее Энтони, и вынужденный поклон такой горы мышц выглядел весьма впечатляюще.

Энтони отошел, давая возможность сопернику отдышаться. Тот, все еще оставаясь в полусогнутом положении, хмуро взглянул на него исподлобья и вдруг улыбнулся.

– Слушай, а ты уверен, что нам очень хочется оказаться сегодня на больничных койках?

Энтони усмехнулся:

– Честно говоря, я бы предпочел постель помягче и поприятнее. И, уверяю тебя, у нас есть все шансы это сделать.

– Так ты берешь парня до окончания его занятий? – спросил Джеймс.

– С большим удовольствием. Хотя, видит Бог, мне придется из-за этого снести массу шуток и розыгрышей. Ведь мальчишка настолько похож на меня, что все считают его моим сыном.

– Так из-за этого он и выбрал именно тебя, – усмехнулся Джеймс, демонстрируя не менее белоснежные, чем у брата, зубы. – У него чертовски сильно развито чувство юмора. Но вернемся к предстоящему вечеру. У меня на примете есть парочка веселых горничных.

– Горничных? Фи! Ты слишком долго был пиратом, капитан Коршун. Я представлю тебя двум леди…

Глава 3

– И все-таки, Рос, у меня это никак не укладывается в голове, – заговорила леди Франсес, подвигаясь ближе к подруге. – Зачем тебе соединять жизнь с мужчиной, если ничто тебя к этому не обязывает? Понятно было бы, если бы ты влюбилась. Это другое дело. Но ты говоришь о намерении выйти замуж за человека, которого даже ни разу не видела.

– Ты же знаешь, что я никогда не поступила бы так, Франсес. Но я дала слово, – ответила Рослин.

– Да, конечно, я в этом не сомневаюсь. Но кто узнает, если ты не сдержишь слова? Ведь дедушка умер и… – Франсес, увидев, как изменилось лицо подруги, оборвала себя. – Забудь, что я сейчас сказала.

– Хорошо.

– Спасибо, милая. Мне так стыдно! – вздохнула Франсес, делая ударение на последнем слове.

Леди Франсес Гренфел справедливо считалась женщиной весьма привлекательной. Разве что самой малости не хватало ей, чтобы прослыть красавицей. Но симпатичной, даже очень, со своими светлыми волосами и темно-карими глазами она, безусловно, являлась. Когда-то леди Франсес была самой веселой и неугомонной среди подруг Рослин. Но после замужества, семь лет назад, все изменилось, и в первую очередь она сама. Ее брак с Генри Гренфелом оказался неудачным. Сейчас рядом с Рослин была сдержанная, даже чопорная матрона, лишь мимолетно напоминающая ту счастливую девочку из детства.

– Ты настолько свободна сейчас, насколько другие могут только мечтать, – решительно продолжила Франсес. – У тебя столько денег, что ты не знаешь, куда их девать. При этом тебе никто не указывает, как следует их тратить. Мне потребовалось прожить с мужем семь лет, пять из которых я его совершенно не любила, чтобы оказаться в похожем положении. Но и сейчас, оставшись вдовой, я должна перед кем-то отчитываться. У меня есть сын. Есть мать, которая пилит меня всякий раз, когда слышит, что я поступила, с ее точки зрения, неправильно. А тебе, Рослин, совершенно не о ком беспокоиться. И при этом ты собираешься соединиться с мужчиной, который может полностью лишить тебя свободы, как это сделал со
Страница 5 из 23

мной лорд Генри. Неужели ты этого хочешь? Уверена, что нет.

– Не имеет значения, что я хочу, Франсес. Важно то, что я должна сделать.

– Но почему? – повысила голос теряющая самообладание женщина. – Почему, хотелось бы мне знать?! Только не говори опять, что ты дала слово дедушке именно так поступить. Лучше расскажи, почему он заставил тебя дать такое обещание. Если уж ему так хотелось, то он имел достаточно времени, чтобы выдать тебя замуж.

– Ты права, – спокойно ответила Рослин. – Но не было никого, кого бы мне хотелось видеть своим мужем. А принуждать меня Грэмп не хотел.

– Никого? За все эти годы?

– Ах, как мне не нравится, Франсес, тон, которым ты это произнесла, честное слово, не нравится. Не напоминай мне, пожалуйста, о том, что теперь мне уже тяжело будет найти мужа.

Карие глаза подруги от удивления широко раскрылись.

– Тяжело? – почти смеялась Франсес. – Вот это здорово! Да более легкой задачи, чем выдать тебя замуж, на свете просто не существует. Найдется столько претендентов на твою руку, что ты не будешь знать, что с ними делать. И возраст твой, моя милая, не имеет никакого значения. Боже мой, неужели ты не понимаешь, как невероятно красива? И ко всему прочему богата…

– Но мне уже двадцать пять! – произнесла Рослин с таким отчаянием в голосе, будто речь шла не менее чем о ста.

Франсес усмехнулась:

– Столько же, сколько и мне. А мне-то казалось, что я не очень старая. Спасибо!

– Между мной и тобой есть разница. Ты – вдова. Никто ничего не скажет, если ты второй раз выйдешь замуж.

– Это уж точно, потому что я никогда больше такой глупости не сделаю.

Рослин нахмурилась.

– Но все присутствующие в церкви… – пролепетала она дрожащим голосом. – Они же со смеху покатятся, увидев меня среди юных невест.

– Да побойся Бога, Рос… – начала Франсес с улыбкой.

– Нет, это правда, – не дала ей договорить Рослин. – Да я, черт побери, сама бы посмеялась над двадцатипятилетней старой девой, которой не стыдно демонстрировать всем свою глупость.

– Сейчас же прекрати. Говорю тебе… Клянусь, твой возраст помехой не будет.

Рослин не смогла поверить этому заверению подруги, хотя ей и очень хотелось, чтобы та была права. Слезы подступили уже к самому горлу, но она сумела сдержать себя. Разговор коснулся сейчас той самой проблемы, которая больше всего и пугала ее, когда она отправилась на поиски мужа: она могла стать посмешищем, а такой позор был для нее невыносим.

– Все они подумают, что со мной произошло что-то очень нехорошее, коль я до сих пор не была замужем, Фран. Ты ведь знаешь, так и будет. Это же вполне естественно для любого человека.

– Они все прекрасно поймут, когда узнают, что последние шесть лет ты выполняла роль сиделки при больном дедушке, и только похвалят тебя за это. Ну а теперь больше ни слова о твоем возрасте. Поверь, об этом тебе беспокоиться стоит меньше всего. Ты, однако, ухитрилась уйти от ответа на мой вопрос. Не для того ли ты выдумала все эти страхи?

Притворно строгий взгляд, которым одарила ее при этом подруга, немного развеселил Рослин, и она наконец рассмеялась своим неповторимым теплым, с приятной хрипотцой смехом.

…В этот дом на Саут-Одли-стрит они с Нетти приехали вчера так поздно, что разговор с подругой пришлось отложить на утро. А поговорить хотелось. Ведь подружились они так давно, двенадцать лет назад. Причем сумели сохранить эту дружбу, несмотря на то что за последние десять лет виделись лишь однажды, четыре года назад, когда Франсес привезла своего сына Тимми на каникулы в горы.

Конечно, у Рослин в Шотландии были и другие подруги, но ни одна из них не была ей так близка, как Франсес. Только с ней могла Рослин поделиться своими самыми сокровенными тайнами. Подружились они тогда, когда Грэмп привез внучку учиться в Англию, чтобы из нее, по его словам, «сделали леди». А то, как ворчал старый шотландец, девочка превратилась «в маленького сорванца, не имеющего представления о благородном поведении». Опасения, надо прямо сказать, были не беспочвенны, хотя, как понимала Рослин сейчас, дед несколько сгущал краски.

Сделаться леди в английской школе Рослин не успела. Через два года ее исключили «за недопустимое поведение» и отправили назад в Камерон-Холл. Грэмп вопреки ее страхам совсем не ругался. Старик страшно скучал по своей внучке и был рад, что она наконец вернулась, пусть и таким образом. А для продолжения ее образования он выписал из Англии одну из лучших преподавательниц школы – мисс Бичхэм, которая в Шотландии сделалась необычайно кроткой и терпеливой. Впрочем, последнее превращение было не таким уж и чудом, если иметь в виду, какое жалованье назначил ей владелец Камерон-Холла.

Те два года в Англии Рослин и Франсес были неразлучны. И хотя после этого они практически не встречались, ощущение неразрывной связи сохранилось. Они так и остались самыми близкими подругами, только разговаривали теперь с помощью писем. Именно от Франсес узнала Рослин, что такое влюбленность. Она же затем поведала, каково жить с нелюбимым мужем. Рослин, в окружении которой совсем не было маленьких детей, тем не менее знала, наверное, все о том, как растут младенцы с самого первого дня их жизни, особенно мальчики. Франсес описывала ей буквально каждое движение своего сына Тимми.

В свою очередь, Рослин подробно рассказывала в ответных посланиях о своей жизни в шотландских горах, в которой, впрочем, было куда меньше разнообразия. Однако, не желая расстраивать подругу, она не сообщила ей об опасениях, которые в последнее время высказывал Грэмп относительно Джорди. И теперь она не знала, как объяснить Франсес причину своего появления здесь. А ведь так важно, чтобы подруга узнала, что речь идет не о каких-то причудах умершего старика, а о действительно реальной опасности, которая угрожает Рослин сейчас. В конце концов она решила начать с самого начала.

– Помнишь, Франсес, я рассказывала тебе о том, что моя мама утонула в озере Лох-Итайв, когда мне было семь лет?

– Да. Это произошло год спустя после гибели твоего отца, правильно?

Рослин кивнула, стараясь не вспоминать о том страшном чувстве одиночества, которое она испытала после смерти родителей.

– Так вот, Грэмп всегда считал, что это его внучатый племянник Джорди повинен в смерти моей матери. Джорди был злым и жестоким мальчишкой. Он постоянно развлекался тем, что мучил животных или устраивал какие-то ловушки и западни. Когда кто-то попадал в них, он страшно веселился. В то время ему было только одиннадцать лет, но натворить он уже успел предостаточно. Один из наших конюхов сломал ногу, угодив в замаскированную мальчишкой яму. Лошадь однажды сильно ушиблась из-за такой же шутки. Повар несколько раз серьезно обжигался из-за его проделок. О том, что он творил в собственном доме, можно только догадываться. Его отец, кузен моей мамы, который всегда брал Джорди с собой, когда приезжал в Камерон-Холл, предпочитал об этом не рассказывать. К тому страшному дню они гостили у нас уже целую неделю.

– Но каким образом он сумел все так устроить, что твоя мама утонула?

– Доказательств его причастности вообще нет, Франсес. Считается, что лодка, в которой она находилась, перевернулась, а в намокшей зимней одежде мама не смогла доплыть до
Страница 6 из 23

берега.

– А что она делала на озере зимой?

– Мама выросла на озере. Вода для нее была родной стихией. Лох-Итайв она очень любила. Еще в детстве мама облазила все его берега. Летом она обязательно ходила на озеро каждый день купаться. Да и в холодную погоду она предпочитала лодку прогулкам в карете и верхом. У нее была своя особая маленькая лодочка, с которой легко могла управиться женщина. Я тоже на ней плавала. Конечно, вместе с мамой, одну на воде она меня никогда не оставляла. Но это к делу не относится. Главное, что в тот день маму не спасли ни ее умение управлять лодкой, ни искусство пловчихи.

– И помочь было некому?

– Никто не видел, как все случилось. Она собиралась пересечь Лох-Итайв. Лодка, видимо, перевернулась ближе к середине озера. Но через несколько дней один из арендаторов рассказал Грэмпу, что незадолго до трагедии видел Джорди в том месте, где мама обычно оставляла свою лодочку. Наверное, Грэмп не обратил бы на это внимания, не будь его внучатый племянник любителем дьявольских шуток. К тому же все были удивлены тем, что Джорди смерть мамы расстроила чуть ли не так же сильно, как меня. И опять в принципе ничего удивительного. Но в Камерон-Холле все знали, что мальчишка нас с мамой терпеть не может.

– И твой дедушка решил, что это Джорди каким-то образом повредил лодку?

Рослин кивнула:

– Мальчишка, например, мог проделать небольшое незаметное отверстие, чтобы лодка, отплыв от берега, дала течь. Это было как раз в его духе – посмеяться над тем, как уверенный в своем судне человек вдруг окажется в воде. Для него это была очередная проказа, естественно, как всегда жестокая. Он намеревался развлечься дурацким видом неожиданно попавшего в воду человека. Убивать он не хотел, я уверена. Ему не было известно, что мама собирается плыть на другую сторону озера. Обычно она совершала свои водные прогулки вдоль берега.

– И тем не менее…

– Да, тем не менее, – вздохнула Рослин. – А как должен был поступить Грэмп, если доказать чего-либо он не мог? Лодку так и не нашли, а следовательно, неизвестно, была ли она повреждена. Дедушка не доверял Джорди после того, что произошло. Он не запретил ему бывать в Камероне, но когда тот приезжал, он обязательно посылал следить за ним одного из слуг. Он ненавидел своего внучатого племянника. Но отца Джорди дедушка не хотел расстраивать своими подозрениями. Сделай он это, пришлось бы отказывать от дома и внуку. Однако Грэмп поклялся, что Джорди от него ничего не достанется, и сдержал свое слово. Джорди получил после смерти своего отца наследство. Но оно было ничтожно по сравнению с тем, что досталось в свое время Грэмпу как старшему мужчине в семье. Джорди негодовал, считая это несправедливым. Дедушка, зная это, был уверен, что лишь для того, чтобы присоединить к своим его капиталы, внучатый племянник просил моей руки.

– Это понятно. Но здесь главное, чтобы ты сама себя не ввела в заблуждение. Будь уверена, не только деньгами ты можешь заинтересовать.

Рослин махнула рукой, как бы отбрасывая предположение подруги.

– Джорди всегда недолюбливал меня. Когда мы подросли, это чувство только усилилось и стало взаимным. Он не мог смириться с тем, что ближайшей родственницей Грэмпу прихожусь я, а не он. До смерти своего отца он вообще ни с чем хорошим ко мне не подходил. Лишь убедившись, что он беден, Джорди вдруг превратился в отношениях со мной в мистера Очарование.

– Но ты, конечно, не дала ему развернуться в этой роли, – констатировала Франсес.

– Конечно, я отказала ему. Я не такая полоумная дура, чтобы не разглядеть фальши в расточаемой с такой жестокой расчетливостью лести. Но Джорди не отстал. Он продолжал притворяться пылким влюбленным, тогда как я отчетливо видела в его ледяных голубых глазах только холодную ненависть.

– Отлично. С этим теперь все ясно. И все-таки мне кажется, что из рассказанного тобой не может следовать вывод о необходимости срочно броситься под венец.

– Как ты не понимаешь! С кончиной Грэмпа я лишилась всякой защиты и опоры. Возможно, я бы в них и не нуждалась. Но существует Джорди, который уже много раз настаивал на том, чтобы я вышла за него. Он уже не скрывает, что хочет заполучить Камерон-Холл и сделает все, чтобы завладеть им.

– А что он может сделать?

– Я думаю ничего, – раздраженно фыркнула Рослин. – Но не сомневаюсь, что Грэмп был мудрее меня.

Участившееся дыхание Франсес говорило о том, что она начинает нервничать.

– Деньги перейдут к Джорди, если с тобой что-нибудь случится, так, что ли?

– Нет, Грэмп об этом позаботился. Дело в том, что Джорди способен силой заставить меня выйти за него, окажись я у него в руках. Он найдет способ. Опоит меня какой-нибудь гадостью, будет бить или просто найдет продажного священника. Этот человек сможет овладеть ситуацией. И брачный контракт он заставит подписать совсем не тот, который подготовил для меня Грэмп. Ну а как только я стану его женой, надобность во мне совсем отпадет, не правда ли? Более того, ему будет даже опасно иметь меня рядом с собой. Ведь я могу проговориться о том, что он сделал.

Франсес почувствовала дрожь, хотя утро было весьма теплым.

– Может, ты просто выдумала все это, а? – почти жалобно спросила она.

– Ах, Франсес, да я и сама была бы рада ошибиться! Но факты говорят об обратном. Грэмп надеялся, что Джорди женится до его смерти. Но этого не случилось. Дедушка понимал, что тот выжидает момент, когда я останусь одна и никто не решится протестовать против насильственной женитьбы. А ведь Джорди силен. Вряд ли я смогу оказать ему достойное сопротивление. Правда, при мне всегда кортик.

– И ты сможешь?…

– О, я смогу. Грэмп научил меня пользоваться этим оружием. Но поможет ли мне маленький кортик? Ведь чтобы похитить меня, вряд ли Джорди придет один. Теперь ты понимаешь, почему я так спешно уехала из Шотландии.

– Но замуж-то тебе почему непременно надо выйти?

– Все потому же. Как только я выйду замуж, Джорди ничего не сможет сделать. Недаром Грэмп настаивал на моем скорейшем замужестве. Он предусмотрел все, даже план моего бегства. Джорди начнет искать меня сначала в Шотландии, а лишь потом в Лондоне. Это дает мне время на выбор мужа. Но кажется, выбор этот ничтожно мал.

– Черт побери, это несправедливо. Ерунда какая-то! – с жаром воскликнула Франсес. – Неужели можно срочно, по заказу полюбить?

Рослин грустно улыбнулась, вспомнив строгие наставления дедушки.

«Прежде всего тебе предстоит подумать о своей безопасности, девонька, – говорил старый шотландец. – Колечко на пальчике будет тебе защитой. Главное – заполучить его. А любовь сможешь найти и потом».

Вспомнила она и как покраснела, поняв наконец, что он имеет в виду, и как Грэмп тут же постарался успокоить ее.

«Конечно, Бог даст, любовь появится потом. А может, тебе повезет, и ты сразу выйдешь за любимого человека и будешь счастлива в браке. Только помни одно: ты должна завладеть сердцем своего избранника. Да, и еще: не бойся, девонька, повес. Как правило, из них получаются хорошие, преданные мужья. Да-да, не возражай мне, ведь в молодости твой дед тоже частенько менял девочек, но, как только женился, был преданным своей жене. Одно только помни: есть вещи, которые можно позволить только после венчания. И нечего краснеть
Страница 7 из 23

– ты должна это знать…»

Рослин вздрогнула – Франсес вот уже несколько секунд удивленно смотрела на нее в ожидании ответа.

– Что же, если не успею встретить того, кого полюблю, придется выйти замуж за нелюбимого. В конце концов, ты же жила с нелюбимым человеком, – сказала она.

Франсес помрачнела:

– У меня не было выбора.

– Извини. Мне не следовало напоминать об этом. Но что касается меня, то покажи мне сейчас симпатичного парня, который не волочится за каждой юбкой, и я с готовностью отдам ему свою руку. Достаточно, чтобы мне хотя бы показалось, что я могу полюбить его, – произнесла Рослин твердо. Затем, улыбнувшись, добавила: – У меня, между прочим, имеется разрешение, даже рекомендация моего дедушки, согласно которой я могу заняться поисками любви позже, если мне не повезет в этом деле до замужества.

– Он?… И ты собираешься?…

Рослин не смогла сдержать смеха при виде сильного потрясения, которое произвело ее сообщение на подругу.

– Позволь мне сначала найти мужа, Франсес, а уж потом я подумаю, нужен ли мне любовник. Лучше скрести пальцы и пожелай, чтобы я обзавелась мужем и любовником в одном лице.

Глава 4

Небрежно прислонившись к дверному косяку, Энтони вот уже несколько минут наблюдал за Джереми, который с восторгом осматривал свою новую комнату.

– Эй, юнга! Вижу, тебе не терпится поделиться с кем-то распирающей тебя чепухой. Скажи лучше, это убежище тебе подходит?

– Поглоти меня бездна, дядя Тонни! Да я…

– Дальше не продолжай, – невозмутимо перебил Энтони, стараясь выглядеть сердитым. – Моих братьев можешь величать дядями сколько тебе влезет. А я, с твоего позволения, здесь был и останусь просто Тонни.

– Но это все в самом деле великолепно, Тонни! – продолжал восхищаться ничуть не смутившийся Джереми, лицо которого буквально сияло. – Эта комната, дом, ты! Я не знаю, как тебя да…

– Тогда и не благодари, будь так добр, – опять не дал ему договорить Энтони. – А пока ты вновь не начал свои дурацкие восхваления, ставлю тебя в известность, что намерен основательно приобщить тебя, милый мальчик, к женскому обществу. Не зря же твой отец поручил заботу о тебе именно мне.

– О! Ты не шутишь?

Энтони стоило определенных усилий, чтобы не рассмеяться. Паренек понял его слишком буквально.

– Нет, но речь идет не о том, о чем ты подумал. Неужели ты хочешь, чтобы Джейсон меня задушил, узнав, что я приобщаю тебя к разврату? Господи Боже, да он и без того обрушится на меня, узнав, что Джеймс оставил тебя со мной, а не с ним. Нет-нет, я хочу познакомить тебя с такими женщинами, о существовании которых твой папаша уже забыл, – с порядочными женщинами.

– Похожими на Реган?

На этот раз Энтони выглядел недовольным.

– Давай договоримся раз и навсегда: пока мы вместе, я этого имени слышать от тебя не должен. Ты, черт побери, такой же негодник, как твой отец…

– Теперь я вынужден перебить вас, дядя Тонни. Я никому не позволю плохо говорить о моем отце, – произнес Джереми предельно серьезно.

Энтони потрепал парня по волосам, таким же угольно-черным, как и его собственные.

– Пойми меня, малыш, я люблю твоего отца. Всегда любил. Но считаю себя вправе говорить о нем что хочу и в любой момент. Ведь помимо того, что он твой отец, он мой брат, между прочим. И от меня тебе его защищать не обязательно. Поэтому спрячь свои коготки.

Джереми улыбнулся, успокаиваясь.

– Рега… Реджи говорила, между прочим, что ты не можешь и дня прожить, чтобы не поспорить со своими братьями, – хитровато прищурившись, сказал он.

– Она так говорила? Что ж, эта киска всегда славилась тем, что знает все обо всех, – нежно произнес Энтони. – Кстати, раз уж мы заговорили об этой леди, у меня есть послание от нее. Похоже, она решила для разнообразия провести время без своего виконта, и ей нужен кавалер, который мог бы сопровождать ее на какой-то бал. Как ты отнесешься к такой работенке?

– Я? Ты имеешь в виду, что с ней могу пойти я? – переспросил разволновавшийся сразу Джереми.

– А почему нет? Реджи прекрасно знает, что сам я терпеть не могу подобные роли, и вряд ли обратилась бы ко мне, будь в ее распоряжении кто-то еще. Но Эдвард со всем своим выводком укатил на неделю в Хаверстон к Джейсону, Дерек тоже там. Получается, к сожалению, что во всем городе мы с тобой единственные Мэлори, которые могут помочь ей. Впрочем, остается еще твой отец. Можно переадресовать просьбу ему, если, конечно, мы успеем его вовремя разыскать. Не исключено, что Джеймс все еще валяется на своей койке, но он, как мне помнится, говорил о каком-то старом приятеле…

– Сара зовут этого старого приятеля, – сообщил с озорным блеском в глазах Джереми. – Она работает в таверне…

– Избавь меня от дальнейших подробностей, пожалуйста.

– Ты не сумеешь вытащить его на бал даже ради любимой племянницы. А я бы отправился туда с удовольствием. У меня и костюм подходящий для этого есть, и танцевать я умею. Честное слово, умею. Конни меня учил.

– Да? И кто же из вас кого вел в танце? – хмыкнул Энтони.

Джереми тоже улыбнулся:

– Оба понемногу. Но я не только с ним танцевал. Я достаточно попрактиковался с девками, и ни одна из них не жаловалась.

В чем еще успел попрактиковаться парень в тот период своей жизни, спрашивать Энтони не стал. Догадаться было несложно, особенно, если вспомнить об интересах отвратительных друзей его отца. Вот что теперь ему делать с этим очаровательным мерзавцем? Делать, однако, что-то надо. В конце концов, не вина парня, что он приобрел лишь такие жизненные навыки и манеры. С кого ему было брать пример? С отца – джентльмена, ставшего пиратом, теперь, слава Богу, бывшим? Да и сейчас, у любимого дяди – дамского угодника и беспутного повесы, – честно говоря, тоже не всему следует учиться. Возможно, следует привлечь к перевоспитанию Джереми его кузин и кузенов, когда те вернутся в Лондон. Кто знает, может, в их обществе парень скорее научится вести себя подобающим для отпрыска рода Мэлори образом.

– Уверен, Реджи с удовольствием потанцует с тобой, юнга. Она знает тебя достаточно хорошо теперь и, надеюсь, будет довольна, если ты станешь ее спутником на этот вечер. Только упаси тебя Бог назвать и ее девкой. Лучшее, на что ты можешь рассчитывать в этом случае, – пощечина за оскорбление. А так, подозреваю, что ты ей даже нравишься.

– Ага, именно на меня она обратила внимание в тот день, когда мы ее похищали.

– А ты обязательно должен напомнить мне об этом? К тому же внимание на тебя она обратила только тогда, когда узнала, кто ты такой на самом деле. Бог свидетель, Джеймсу и впрямь пришлось немало повозиться, даже проучить виконта, прежде чем Реджи вышла за него замуж.

– Зато он сразу все изменил.

– Конечно, изменил. Но в любом случае ему не следовало впутывать во все это тебя.

– Но это было делом чести.

– О, ты знаешь, что такое честь? Скажи на милость, – сухо произнес Энтони. – Тогда для тебя еще не все потеряно, надеюсь. Правда, придется исключить из своего словаря слово «девки». Вот так-то, малыш.

Джереми слегка покраснел.

Первые годы своей жизни он провел в таверне, потом с отцом, когда тот узнал о его существовании. В таверне он научился говорить свои первые слова, а потом пополнил их запас у Конни – лучшего друга и спутника жизни Джеймса. Ничего
Страница 8 из 23

удивительного, что они и сейчас слетают с его языка. Теперь вот придется перевоспитывать юного джентльмена.

– Наверное, я не гожусь для того, чтобы сопровождать…

– Похоже, ты опять меня понял слишком буквально, – покачал головой Энтони. – Неужели ты думаешь, что я доверил бы тебе сопровождать мою любимую племянницу, если бы сомневался, что ты подходишь для этого?

Джереми хмурился. Но мучили его сомнения уже совсем другого рода.

– Я не смогу. Как я вообще мог об этом подумать, поглоти меня бездна! Конечно, это не для меня. Если бы речь шла о ком-то другом… Нет, я пока не могу.

– Что ты, черт побери, бормочешь?

– Я не могу пойти с ней на бал, – сказал Джереми решительно. – Что, если к ней начнет приставать кто-нибудь вроде тебя? Я не смогу защитить ее.

– Вроде меня?! – воскликнул пораженный Энтони, который не знал, что ему в данный момент хочется больше: рассмеяться или поколотить этого щенка.

– Ты же понимаешь, о чем я говорю, Тонни. Подойдет какой-нибудь, начнет выпендриваться в мой адрес, а все, чтобы покрасоваться перед ней. Нет-нет, я не хочу…

– Да неужели ты думаешь, что такому, как я, может прийти в голову издеваться над семнадцатилетним юнцом? – начал уже всерьез сердиться Энтони. – Да будь все проклято, мне надоело! То он, видите ли, не может, то не хочет. Ну ладно, – продолжил он примирительно. – Может, ты и прав. Предлагаю компромисс. Ты идешь с ней на бал, а я буду присматривать за вами со стороны. У дома Крэндалов, если мне не изменяет память, разбит огромный сад. Так что мне вполне удастся спрятаться, не привлекая особого внимания. По-моему, такой вариант удовлетворил бы даже ее сверхосторожного мужа. Ну а тебя этот план устраивает?

– Ага! Коль ты будешь рядом и в случае чего заступишься за нее, бояться нечего. Но поглоти меня бездна, Тонни, не скучно ли будет тебе торчать в саду весь вечер?

– Безусловно, будет. Но думаю, что одним вечером я пожертвовать в состоянии. К тому же ты и представить себе не можешь, что меня ждет, если я сам решусь появиться у Крэндалов или на другом балу. И не спрашивай. Это – проклятие моей жизни. Но я сам выбрал такую жизнь и, честно говоря, не жалуюсь.

С этими загадочными словами Энтони вышел, оставив Джереми устраиваться в новых апартаментах.

Глава 5

– Ну, дорогая, теперь-то ты мне веришь? – шепнула подошедшая сзади Франсес.

Это было их третье появление в обществе за эти дни, и, как и на двух предыдущих балах, Рослин оказалась окруженной целой свитой поклонников. Франсес постаралась сформулировать свой вопрос максимально нейтрально на случай, если их кто-нибудь случайно услышит. Но ее никто и не слушал. Глаза всех находившихся рядом мужчин были устремлены на прекрасную в своем серо-зеленом платье Рослин. К тому же компания увлеченно обсуждала какие-то предстоящие скачки, дружески препираясь по поводу того, кто станет их победителем. Рослин сама затеяла этот разговор, чтобы хоть ненадолго отвлечь своих воздыхателей от спора о том, кто станет ее партнером в следующем танце. От танцев она уже порядком устала, особенно от тех, которые пришлось танцевать с лордом Брэдли, обладающим, как ей начинало казаться, самыми длинными ногами в Англии.

Как бы то ни было, смысл заданного вопроса сама Рослин поняла прекрасно. В последнее время она слышала его по нескольку раз в день. Франсес почему-то непрестанно хотелось получать подтверждения, что в предположениях о том, как будет принята Рослин в свете, права оказалась именно она. Успеху подруги она радовалась совершенно искренне, чуть ли не как своему собственному.

– Верю. Конечно, уже поверила, – ответила Рослин, вздыхая и моля Бога о том, чтобы повторять эти слова ей пришлось в последний раз. – Но меня теперь смущает другое – как выбрать того, кто мне нужен из такого количества претендентов.

Франсес отвела подругу немного в сторону и принялась вновь успокаивать ее:

– Да тебе и не обязательно выбирать кого-то именно сейчас. Слава Богу, ты только начала охоту. Существуют и другие мужчины, которых ты еще не видела. Тебя же ничто не заставляет прямо сейчас бросаться на первого попавшегося, не правда ли?

– Конечно, ты совершенно права. Я отнюдь не собираюсь выходить замуж за человека, о котором вообще ничего не знаю. В силу сложившихся обстоятельств выбор мой, само собой, будет случайным. И тем не менее о своем будущем муже я хотела бы знать как можно больше. Недаром же говорят: нужно как следует приглядеться, а уж потом делать покупку. Только так можно избежать ошибки.

– Покупку? Вот это да! – воскликнула Франсес, пристально всматриваясь в подругу округлившимися глазами. – Так вот как ты на это смотришь…

Рослин снова вздохнула:

– О, я даже и не знаю, что сказать. Тебе я, наверное, кажусь такой бессердечной и холодной! Но это не так. Что прикажешь делать, если ни один из тех, с кем я познакомилась, не вызвал во мне даже малейшего интереса? Именно по этой причине я решила относиться к своему выбору как к покупке мужа. Лучшего в голову ничего не приходит. Что-то не верится, что мне удастся встретить парня, который мне сразу понравится больше всех. Но по каким-то критериям он вполне может и подойти. Надо только решить…

– Прекрати! – резко оборвала Франсес. – Ты сдаешься, не успев начать поиск. Что так огорчило тебя?

– Они все такие молодые, – сказала Рослин с обидой. – Гилберу Тирвету, наверное, не больше двадцати. Невил Болдуин не старше. Граф – мой ровесник. Лорд Брэдли, правда, немного старше. Но и он ведет себя так, будто все еще ходит в школу. Те двое других не лучше. С ними, черт побери, я ощущаю себя старухой. Грэмп правильно говорил. Он советовал мне поискать мужа среди мужчин более зрелого возраста. Но я их не вижу. Где они? Только не говори, что все уже женаты, а то я закричу от отчаяния.

Франсес рассмеялась:

– Да стоит тебе только захотеть, Рос… Здесь полно солидных джентльменов. Вдовцы, например. Есть и убежденные холостяки, которые, я уверена, изменят своим убеждениям, как только тебя увидят. Честно говоря, я просто не представляла их тебе, а сами они не рискнут соперничать с окружающими тебя молодыми франтами, тем более в танцах. Ведь ты произвела здесь настоящий фурор! А может, если тебе нужен некто постарше, лучше самой подбодрить этих джентльменов, показать, что кем-то из них ты заинтересовалась… В общем, понимаешь, что я имею в виду.

– Не надо смущаться, Франсес. Бог мой, я не остановлюсь перед тем, чтобы начать первой. Я внутренне готова предложить себя сама. И не смотри на меня так, я просто называю вещи своими именами. Ты же знаешь, что я, собственно, для этого и приехала.

– Я была уверена, что ты постесняешься действовать столь откровенно.

– В нормальной ситуации – наверное. Но нынешние обстоятельства не оставляют мне выбора. Конечно, приятнее было бы, чтобы все происходило так, как это принято, чтобы мой будущий избранник сначала за мной поухаживал. Но у меня просто нет времени на это, тем более на то, чтобы сидеть сложа руки и ждать, когда ко мне решится наконец приблизиться подходящий джентльмен. Так что показывай более солидных претендентов на мою руку, а я тебе скажу, с кем из них меня познакомить. Этими молодыми щеголями я уже сыта по горло.

– Что ж, будь по-твоему, – сказала Франсес,
Страница 9 из 23

обводя нарочито рассеянным взглядом зал. – А вот и он! Взгляни, вон там, возле музыкантов, такой высокий. Запамятовала, правда, как его зовут, но точно знаю, что он вдовец и у него двое… нет, трое, кажется, детей. Ему сорок один – сорок два, и, как я слышала, он весьма добропорядочный человек. Имеет поместье в Кенте, но там живут только его дети. Сам же он предпочитает городскую жизнь. По-моему, он более чем соответствует твоим требованиям.

Рослин, почувствовавшая явный сарказм в словах подруги, только улыбнулась.

– О, он неплох. В самом деле, я не шучу. Мне нравится седина на его висках, – сказала она спокойно. – Согласись, раз уж я вряд ли успею в кого-то влюбиться, то единственное, что я могу себе позволить, – выбрать в мужья просто симпатичного мужчину, а он этому требованию действительно соответствует, не так ли? Так что неплохо для начала, Франсес. Еще кто-нибудь у тебя на примете есть?

Ответом был сердитый взгляд. Уж больно смахивает это на то, как выбирают на рынке подходящий товар. Слишком рассудочно, без сердца, по-деловому выбирает себе жениха шотландская красавица. Но с другой стороны, не точно ли так происходит почти всегда? Только, как правило, за других женщин это делают их родители или опекуны. Им остается лишь убеждать себя в том, что они полюбили на всю жизнь или, если выбор оказался неудачным, что они уже никого и никогда не смогут полюбить. У Рос нет никого, кто бы мог взять на себя деловую часть будущей свадьбы, поэтому обо всем, даже о финансовой стороне проблемы, она должна думать сама.

Поняв, что переубеждать подругу глупо, Франсес охотнее стала исполнять предложенную ей роль. Она показала еще одного мужчину, затем еще одного, и уже через час Рослин почувствовала необходимость разобраться в новом списке претендентов на ее руку, на этот раз более умудренных жизненным опытом. Мешали заняться отбором наиболее достойных все те же молодые кавалеры, которые не отходили от нее ни на минуту. Таким образом, успех, благодаря которому Рослин избавилась от опасений, связанных с ее возрастом, равно как и излишнее внимание начинали уже раздражать.

Прожившая почти всю жизнь с дедушкой и слугами в уединенном Камерон-Холле, Рослин имела очень ограниченный опыт общения с представителями противоположного пола. Мужчины, которые ее окружали, были слишком привычны, а на других она просто не обращала внимания. Рослин всегда придавала мало значения внимательным или восхищенным взглядам воздыхателей. Неудивительно поэтому, что она была не очень высокого мнения о своей внешности, не считая ее в отличие от других сколь-либо примечательной. По той же причине тогда ее пугал собственный возраст, казавшийся непреодолимым препятствием. Какой-то шанс быстро выйти замуж давало ее положение богатой наследницы.

Слава Богу, она достаточно богата. Но богатство привлекает и желающих завладеть им. Так что следует быть начеку.

Многое в собственном мнении о себе Рослин удалось изменить уже после первого же приема, на который взяла ее Франсес. Она быстро поняла, что привлекает внимание самых разных мужчин, причем ни один из них и представления не имел о ее наследстве. Конечно, великолепные наряды и драгоценности говорили о многом. Но преследующий ее, к примеру, на этом балу граф сам достаточно богат и к тому же молод, чтобы думать о чужих деньгах. Да и этот несносный лорд Брэдли тоже. Далеко не выглядят бедняками и другие. И все они прямо растаяли, когда она обратила на них внимание. Теперь ее мучил уже другой вопрос: захотят ли они не просто приятно провести время, а жениться на ней? Это и предстояло выяснить. Надо узнать о каждом из возможных претендентов как можно больше. В любом случае такая информация не помешает. Гораздо хуже, если она узнает о дурных привычках своего мужа после свадьбы.

Неплохо бы найти человека, который сможет дать ей правильный совет. Такой человек должен хорошо знать всех присутствующих и при этом согласиться откровенно поделиться с ней этими знаниями. Франсес, к сожалению, на данную роль подходила мало. Из-за своего неудачного брака она имела не очень лестное представление о мужчинах, и поэтому полагаться на ее объективность было не очень разумно. К тому же она вела довольно замкнутый образ жизни и знала достаточно хорошо лишь джентльменов, входящих в круг друзей ее покойного мужа, ни одного из которых она, естественно, не посоветовала бы подруге в качестве возможного жениха. Те мужчины, которых Франсес представила Рослин сегодня, были лишь представителями общества, в котором она вращалась, и, кроме их положения в свете, она о них мало что могла рассказать.

Помогла бы добрая сплетня. Но свежие слухи ее единственную подругу не интересовали, а старые она успела подзабыть, так что и в этом помочь Рослин не могла. Наверное, можно было просто нанять кого-то, кто бы мог рассказать как можно больше о потенциальных женихах. Но где найти такого человека?

Рослин изначально готовилась к преодолению серьезных трудностей, которые непременно должны были встретиться на пути к замужеству. Она настроилась на своего рода марафон, поскольку время неумолимо летело. Нанимать же кого-то для сбора сведений было бы слишком просто, а главное – слишком долго.

Впрочем, сегодня вечером она сделала пусть незначительный, но обнадеживающий шаг.

Сэр Артемус Шэдвел, как звали вдовца с посеребренными сединой висками, сумел проявить незаурядные, видимо, навыки борца за женщину. По крайней мере благодаря необычайному упорству он сумел все-таки украсть ее на один танец у молодых ловеласов. К сожалению, сам танец был не из тех, в ходе которых можно насладиться разговором. Но кое-что узнать она успела.

Сэр Шэдвел имел пятерых детей от первого брака (о, даже Франсес преуменьшила их количество!) и не намерен был обзаводиться новыми отпрысками, даже если решится жениться еще раз. Как он собирался избежать их появления, Рослин не поняла. Брошенные им слова огорчили девушку. Без детей, по ее глубокому убеждению, брак вообще терял всякий смысл. Нет, дети необходимы, пусть не очень много: двое, трое, может, четверо. Но она будет их иметь. Это определенно. А затягивать с рождением детей она не может – возраст уже не тот. Значит, этот вопрос первостепенной важности придется решать сразу. Тот, кого она выберет, не отделается отговорками типа «может быть» или «поживем – увидим».

Несмотря на столь печальное заявление, ставить крест на сэре Артемусе тем не менее пока не стоит. В конце концов, он не мог знать, что его рассматривают как серьезного претендента на роль жениха, а значит, и к ее вопросу о детях имел все основания отнестись без ожидаемой серьезности. К тому же точку зрения мужчины, как она теперь понимала, можно и поправить.

Когда музыка кончилась, кавалер галантно проводил ее к Франсес, которая беседовала о чем-то с незнакомой Рослин молодой женщиной у столика с прохладительными напитками. Но не успела шотландская красавица вздохнуть, как зазвучал новый вальс, и перед ней возник настырный лорд Брэдли. Это было уж слишком! Представив, что через мгновение этот неуклюжий парень опять начнет наступать ей на ноги, Рослин не смогла сдержать стон.

– С тобой что-нибудь не так? – забеспокоилась Франсес.

– Ничего… – ответила она
Страница 10 из 23

рассерженно и вдруг, забыв о стоящей рядом незнакомой леди, выпалила: – Да все не так, черт побери! Я не собираюсь больше танцевать с этим надоедливым Брэдли. Просто не могу, клянусь! Если он не отстанет, я упаду в обморок. А это доставит беспокойство не столько ему, сколько тебе, Франсес. Поэтому извини, я лучше спрячусь где-нибудь.

Довольная этим внезапно пришедшим ей в голову решением, Рослин заговорщически улыбнулась обеим женщинам и растворилась среди снующих по залу людей, оставив Франсес объясняться с обескураженным молодым лордом.

Через несколько секунд Рослин была уже у одной из стеклянных дверей, ведущих на каменную террасу. Она вышла на воздух и, прислонившись спиной к стене, огляделась по сторонам. Прежде чем действовать дальше, необходимо было убедиться в том, что никто не наблюдает за ней из-за деревьев, окружающих террасу. К счастью, светила луна, и в ее загадочно милом свете в саду не было видно ни души. Если бы еще и на балу ее исчезновения не заметили! Повернувшись, Рослин слегка наклонилась и осторожно заглянула в зал. Первый, кого она увидела, был молодой лорд Брэдли, который как раз в этот момент отходил от Франсес с совершенно расстроенным лицом.

Как ни стыдно было в этом признаться, при виде бедолаги она не испытала ни малейшего угрызения совести. Собственно, она и смотрела на него только потому, что хотела понять, не догадается ли он выглянуть на улицу, когда не обнаружит ее в зале. В этом случае ей пришлось бы искать другое убежище. Рослин уже представила себя застывшей в нелепой позе за клумбой. Сообразив, что надо что-то делать, девушка вновь обратила свой взор в сторону сада. Насколько она могла видеть, там по-прежнему никого не было. Между тем лорд Брэдли пригласил на танец другую даму. Увидев это, Рослин облегченно вздохнула и мысленно поздравила себя с тем, что на этот раз ноги ее останутся целы.

Теперь ничто не мешало ей отправиться в сад. Как приятно было вдохнуть наконец свежего воздуха, который, подобно чудодейственному бальзаму, сразу оттеснил на второй план разрывающие голову мысли о выпавших на ее долю трудностях. Наконец-то появилось хоть несколько минут, когда она может просто посидеть в одиночестве, ни о чем не думая и наслаждаясь доносящимися из дома нежными звуками вальса!

Рослин окинула взглядом разбитый у особняка великолепный цветник. Всюду были расставлены скамьи, где можно было отдохнуть, но Рослин хотела укрыться от посторонних глаз, поэтому неблагоразумно было сидеть на относительно открытом месте. Вдруг взгляд ее упал на одно уютное и укромное место. Не так далеко от дома под огромным, раскидистым деревом Рослин заметила что-то очень похожее на скамью. По крайней мере то, что удалось разглядеть в лунном свете, напоминало ножки именно этого предмета. Свет из окон едва до него доходил, а склоненная к земле большая ветка отгораживала это укрытие от непрошеных свидетелей. Как здорово! Она сможет забраться на скамейку прямо с ногами и будет наслаждаться одиночеством, совершенно незаметная. Оказаться невидимой после того, как на тебя было обращено столько взглядов, было чудесно.

Всего дюжина-другая футов отделяла Рослин от вожделенного убежища. Она бросилась к нему бегом, моля Бога только о том, чтобы никому не пришло в голову выглянуть в окно. На какую-то долю секунды ее охватила дрожь – вдруг кто-то помешает ей достичь желанной цели. Правда, ощущение реальности вернулось довольно быстро. Рослин поняла, сколь несерьезны ее страхи. В конце концов, небеса не обвалятся, если охватившее ее страстное желание не будет выполнено. К тому же в любом случае она не сможет оставаться там, куда так стремится, долго – Франсес начнет волноваться.

И вдруг все надежды рухнули. Похолодевшая Рослин поняла, что достигла отнюдь не уединенного райского уголка. Скамья, ее скамья, была уже занята! Она застыла на месте, устремив неподвижный взгляд на то, что с расстояния в дюжину футов казалось лишь тенью. Сейчас, несмотря на тусклое освещение, сомневаться не приходилось: перед ней была нога одетого в темные брюки мужчины. Ее обладатель, видимо, поступил так, как хотела сама Рослин. Да, именно так! Подняв глаза, она увидела согнутое колено, потом бедро. Незнакомец сидел. Удобно, ничего не скажешь! Расслабленные руки он положил на согнутое колено ладонями вниз. Они четко выделялись на темном сукне брюк, что позволило девушке даже разглядеть, сколь длинны и изящны были его пальцы. Так же контрастировала с широкими плечами мужчины его шея, небрежно обмотанная шарфом. Рослин решилась взглянуть и на лицо. Но разглядеть какие-либо черты было трудно и со столь близкого расстояния, разве что волосы, которые, очевидно, были черные.

Незнакомец скрывался в тени, как предполагала поступить сама Рослин. Он и сам походил на тень, чуть более серую, чем окружающая его тьма. Но это был реальный живой человек, хоть и не проронивший пока ни слова. И он был здесь! Рослин почувствовала себя оскорбленной, хотя и понимала, что вряд ли имеет на это серьезные основания. Но очень обидно было то, что незнакомец в своем положении может видеть ее гораздо лучше, чем она его, тем более что ему помогала и освещавшая ее луна. А ведь он мог наблюдать и за тем, как она неуклюже топталась у двери, будто играющий в прятки ребенок. О Боже! А теперь просто сидит неподвижно и разглядывает ее! Рослин почувствовала, что краснеет. Но смущение тут же сменилось гневом. Тоже мне, изображает из себя немого, будто его не видят! Мог бы помочь леди выйти из дурацкого положения. Настоящий джентльмен непременно уже сказал бы что-нибудь, чтобы сгладить нелепость момента.

А может, попросту убежать от этого молчаливого созерцателя? Нет. Это было бы уж слишком! Скрыться, так и не узнав, кто он, в то время как он мог ее узнать, означало добавить к своим проблемам еще одну. Она приехала сюда знакомиться с мужчинами и преуспела в этом. Тот, который сейчас затеял с ней эту дурацкую игру, вполне может оказаться одним из ее новых знакомых. Гадать потом…

Нет уж!

Подстегивая себя таким образом, Рослин совсем было уже решилась спросить у незнакомца его имя и, если понадобится, даже попытаться вытащить его на свет. Да, гнев помог бы сделать ей и это. Но тут зажглось расположенное над ними окно верхнего этажа, и необходимость в действиях отпала, а приготовленные слова выскочили из головы. Осветившие незнакомца золотистые лучи падали под углом и поэтому коснулись только верхней части его фигуры: руки, плечи, черный бархатный фрак и… Его лицо! Вот к последнему Рослин и оказалась совершенно неготовой. Ей вдруг почему-то стало трудно дышать, а голова стала такой пустой, что вряд ли она сумела бы назвать и свое собственное имя, попроси ее об этом кто-нибудь в этот момент.

Смелая линия слегка опущенных в уголках губ незнакомца как нельзя кстати гармонировала с гордым очертанием его волевого подбородка. Орлиный профиль, казалось, принадлежал не человеку, а античному герою. Впечатление не портило даже то, что из-за освещения кожа лица выглядела слишком смуглой, какой-то золотисто-коричневой, тем более что и сейчас она резко контрастировала с угольно-черными волосами, уложенными в красивые легкие волны. А глаза… Необычайно синие, с густыми длинными
Страница 11 из 23

ресницами, каким прекрасным светом, каким откровенным зовом горели они из-под резко очерченных бровей, покоряя и гипнотизируя! На Рослин они смотрели сейчас оценивающе дерзко, излишне чувственно, тепло… слишком тепло.

Видимо, у нее и в самом деле перехватило дыхание, поскольку именно ощущение нехватки воздуха привело ее в чувство. Девушка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Похоже, что судьба опять сыграла с ней злую шутку. Грэмп предупреждал ее об этом. Да и без него бы она догадалась. Она уже твердо знала: перед ней был один из тех, кого следовало опасаться, – уж слишком красив он был. Все прежние страхи мгновенно улетучились. Рослин мучили теперь другие вопросы. Уж очень странным образом она столкнулась с этим человеком. И почему именно с ним? Почему единственный мужчина, при виде которого у нее перехватило дыхание, принадлежал к той категории, которая была для нее совершенно неприемлема?

– Вы так изумленно смотрите, сэр, – иронически произнесла наконец Рослин, сама удивляясь, что ее хаотичные мысли смогли выстроиться в подходящую фразу.

– Я знаю, – просто ответил мужчина, слегка улыбнувшись.

О том, что и она не сводит с него изумленных глаз, Энтони, а это, конечно, был он, предпочел умолчать. Он и заговорить первым не решился потому, что ему просто очень приятно было наблюдать за этой женщиной, а любые слова могли разрушить очарование момента. Хотя, надо признать, тембр ее слегка хрипловатого голоса ласкал не меньше нежных прикосновений.

Энтони заметил Рослин случайно, наблюдая в окно за Реджи. Ее лица он тогда не разглядел. Его внимание привлекала грациозная фигура, затянутая в серо-зеленое платье. И безусловно, его не могло не восхитить красноватое золото ее великолепных волос. Они поразили его настолько, что, когда на какой-то момент прелестное видение исчезло, он инстинктивно вскочил со своей скамьи, готовый броситься в зал. К счастью, девушка сама вышла в сад, и лорд Мэлори, успокоившись, сел, решив выждать подходящее для знакомства время. Смотреть приходилось против света, что мешало разглядеть лицо златовласки. Но уж пока он его не увидит, она никуда не исчезнет!

Девушка, однако, и не собиралась исчезать. Он видел, как она спряталась за стеной возле двери, как потом смешно наклонилась, чтобы заглянуть туда, откуда только что выскочила. Зрелище было столь умилительным, что губы Энтони сами собой расплылись в счастливой улыбке.

– Сладкая, ты даже не представляешь, как мне хочется, чтобы ты подошла поближе.

И вдруг… Он чуть не рассмеялся. Она, будто прочитав его мысли, резко выпрямилась, огляделась вокруг и уставилась прямо на него. Неужели заметила? А чудеса продолжались. Окончательно сбив его с толку, девушка пошла, нет, прямо побежала к нему. На секунду она оказалась в пятне яркого света. Энтони увидел наконец ее лицо, столь необычайно красивое, что сомнения в реальности происходящего удвоились. Она снова нырнула в темноту, но, к счастью, лишь затем, чтобы вынырнуть совсем рядом со скамейкой, и вот теперь она предстала перед ним. Молодая леди была обескуражена встречей явно ничуть не меньше его самого. Только удивление Энтони начало рассеиваться раньше, поскольку он понял, что бежала она не к нему и вообще не надеялась застать здесь кого-либо. Но главное – она здесь!

Выражение лица прекрасной незнакомки забавно менялось, отражая быстро вытесняющие друг друга чувства: сильное удивление, любопытство, легкое смущение, но страха не было. Глаза, в которых чудесным образом мелькали золотые искорки, волнительно притягивали к себе. Что она хотела рассмотреть или узнать? Ни одного движения, чтобы облегчить ей задачу, он не сделал, а свет падал практически только на нее.

Радовало то, что незнакомка не убежала, завидев его, не закатила истерику и не упала без чувств. В общем, не совершила ни одной из тех глупостей, которые непременно, по его мнению, должна была натворить любая юная девица, неожиданно натолкнувшаяся на спрятавшегося в темноте незнакомого мужчину. Его мозг автоматически выдал причину, по которой она вела себя не так, как молоденькие девственницы, уединенных встреч с которыми он избегал как огня: незнакомка была не молода, точнее, не так молода, чтобы не подходить ему. Открытие это еще больше обрадовало и поразило Энтони. Еще бы, с прекрасным видением можно общаться! Размышления его приняли несколько иное направление. Если еще несколько минут назад он любовался ее прелестью как знаток шедевром живописи, то теперь стало ясно, что можно подумать и о более земных наслаждениях. Как раз в этот момент свет из окна верхнего этажа осветил его. Глаза незнакомки не смогли скрыть, что его внешность тоже не оставила ее равнодушной, и Энтони почувствовал себя почти счастливым. Он, повидавший на своем веку всяких женщин, даже представить не мог, что может еще, будто юнец, радоваться тому, что привлек внимание еще одной. Он решил действовать незамедлительно.

– Кто вас оберегает?

При звуке раздавшегося после затянувшегося молчания голоса Рослин вздрогнула. Она прекрасно понимала, что ей следует уйти, воспользовавшись создавшейся после обмена первыми короткими фразами паузой, и уж тем более не продолжать беседу. Но она осталась. Получается, что она не может оторвать глаз от этого мужчины. Впрочем, все это время они разглядывали друг друга. А убегать, видимо, поздновато.

– Оберегает меня?

– Да. Кому вы принадлежите?

– О, никому…

Энтони довольно улыбнулся:

– Может, мне следует сформулировать вопрос поточнее?

– Нет. Зачем? Я все поняла. Мой дедушка недавно умер. А я, видите ли, жила именно с ним. Так что у меня никого нет.

– В таком случае, может быть, я вам подойду?

От этих произнесенных мягким голосом слов сердце Рослин затрепетало. О, что бы она ни сделала, чтобы он ей подошел! Но она была почти уверена, что под этими словами незнакомец имеет в виду совсем не то, что она. Впрочем, это ее нисколько не сердило. Чего злиться, если он сказал именно то, что и должен был сказать мужчина такого сорта. Франсес предупреждала, что такие никогда не бывают искренни. Им нравится шокировать собеседниц громкими словами. Они даже гордятся образом пустых, беспринципных людей.

И все-таки она не удержалась от вопроса:

– Значит, вы предлагаете мне выйти за вас замуж?

– Замуж?

Рослин чуть было не расхохоталась при виде неподдельного ужаса, блеснувшего в его глазах. Как бы то ни было, а в неловкое положение ей удалось его загнать!

– Я всегда говорю то, что думаю, сэр. Хотя, конечно, в подобных вещах не привыкла быть первой. Но, согласитесь, мой вопрос вытекал из вашего. Ну ладно. Насколько я поняла, вы не из тех, кто стремится к семейной жизни, правильно?

– О Боже, конечно!

– У вас нет необходимости доказывать мне это с такой горячностью, – сказала она с едва заметной грустью. – Я и не думала, что вы к ней стремитесь.

У Энтони появились сомнения в том, что он правильно ведет партию, но он тут же, как опытный игрок, постарался извлечь пользу и из своего просчета.

– Но вы же не собираетесь сразу разбить мои надежды, любовь моя, не правда ли? Скажите, что вы не такая, как другие! Скажите, что не о замужестве думаете, а о чувствах!

– О нет. Моя цель более определенна. Я затем и приехала в
Страница 12 из 23

Лондон.

– Так же как и большинство. Как жаль!

– Что ж, прошу прощения.

Вместо ответа он улыбнулся. Странное воздействие произвела эта улыбка на Рослин. У нее было такое чувство, будто она растворяется в сладком меду.

– Вы не замужем, конечно…

Он не спрашивал, а, казалось, читал ее мысли, при этом взяв ее нежно за руку и осторожно подтягивая поближе к себе.

– Каким же именем именуется такое очарование?

Какое имя? При чем здесь вообще какое-то имя, когда все ее мысли и чувства заняты этими пальцами, такими чувственными? Они такие теплые, такие сильные! Мурашки бегут по обнаженной руке от их прикосновения. Ноги тоже оказались почему-то рядом, но она не обратила на это внимания. Ее нога коснулась холодной скамьи, но она не почувствовала этого. Не осознала она и того, что уже оказалась в тени дерева.

– У вас же есть какое-то, – продолжал настаивать он.

Терпкий, приятный запах чистого мужского тела защекотал ноздри.

– Что?

Он усмехнулся, явно наслаждаясь ее растерянностью:

– Имя, милая моя девочка. Каждый из нас имеет какое-то имя, нравится оно ему или нет. Меня, например, зовут Энтони Мэлори, для близких – просто Тонни. Признайтесь теперь, как зовут вас.

Чтобы хоть как-то собраться с мыслями она закрыла глаза.

– Рос… Рослин.

Было слышно, как Энтони удовлетворенно прищелкнул языком.

– Кажется, я понимаю, почему вы так хотите выйти замуж, Рос Рослин. Вам не терпится изменить свое имя.

Глаза Рослин от удивления раскрылись, и первое, что они увидели, была ослепительная улыбка собеседника. Да он просто немного разыграл ее! Что ж, даже неплохо, что он держится так свободно. Все остальные мужчины, с которыми она успела познакомиться за эти дни, так старались понравиться ей, что вели себя страшно скованно. Честно говоря, это порядком надоело.

– Рослин Чедвик. Так на самом деле звучит мое имя, – сказала она, тоже улыбаясь в ответ.

– Красиво звучит. Вам обязательно следует сохранять его… По крайней мере до тех пор, пока мы не познакомимся поближе. А вы и сами знаете, что это непременно произойдет. Хотите, скажу, каким образом?

Она в ответ рассмеялась. Но на этот раз слегка гортанный смех причинял Энтони почти физическую боль.

– О, вы опять пытаетесь шокировать меня. Во второй раз вам это не удастся. Я уже не так юна, чтобы краснеть. К тому же о таких, как вы, меня предупредили.

– О таких, как я?

– Да. О развратниках.

– Ну извините! – произнес он, наигранно вздыхая.

– Тогда скажем – о мастерах обольщения.

– Хотел бы я сейчас быть одним из них. Это уж точно.

Рослин усмехнулась, но это не было каким-то дурацким хихиканьем или глупой ухмылкой, имеющей целью рассердить его. Нет, в ее коротком смешке слышались грусть и теплота, такие, что ему захотелось немедленно утопить ее в объятиях и… Но он не решился. Энтони понимал, что рядом с ним находится женщина, вспугнув которую может потерять, о чем потом долго будет жалеть. Возможно, она уже давно и не девственница. Но это еще не означает, что она имеет опыт в различного рода приключениях.

Неожиданно погас свет в верхнем этаже. Рослин почувствовала страх. То, что она ощущает себя так легко в компании этого мужчины и даже находит удовольствие в общении с ним, еще ничего не значит. Оказавшись в полной темноте с развратником, почти наверняка можно стать его жертвой. Она не хочет, да и не может себе этого позволить.

– Я должна идти.

– Нет, только не сейчас…

– Но мне действительно необходимо идти, – твердо повторила она, пытаясь высвободить руку.

Сделать это, однако, оказалось не так легко. Он лишь крепче сжал ее ладонь. Пальцы другой, свободной его руки коснулись ее щеки, нежно пощекотав кожу. Ласка отозвалась в ее груди трепетом сердца… Нужно что-то делать. Следует все ему объяснить.

– Я… Я должна благодарить вас, мистер Мэлори.

Рослин не заметила, что говорит уже с шотландским акцентом – мысли вытеснило нежное прикосновение. Если что-то и осталось в голове после него, то только понимание того, что надо спасаться.

– Спасибо. Вам удалось хоть ненадолго заставить меня забыть о моих горестях. Но я не могу больше быть с вами. Я нуждаюсь не в любовнике, а только в муже. А вы не можете им быть… К большому сожалению!

Пальцы Энтони разжались сами собой, настолько его удивили последние слова. Он замер, наблюдая, как она, то исчезая в тени, то вновь появляясь в пятнах света, идет по направлению к дому. Видение скрылось там, откуда появилось, и он вдруг опять почувствовал нестерпимое желание броситься за ним. Он улыбнулся, сначала слегка, потом широко. «К большому сожалению». С какой искренней грустью произнесла она эти слова!

Малютка и не знает, что именно они решили ее судьбу.

Глава 6

– Ты имел возможность наблюдать работу истинного мастера, Конни.

– По мне, так это скорее смахивает на комедию ошибок, – ответил высокий рыжеволосый детина. – Упущенная возможность, что там ни говори, так и останется упущенной возможностью.

Энтони, увидев, как эти двое присоединяются к нему, расхохотался.

– Никак ты шпионил за мной, брат?

Джеймс наклонился вперед, небрежно опершись о спинку скамьи.

– Откровенно говоря, я еле сдержался, чтобы не заявить о себе раньше, – сказал он, широко улыбаясь, – но побоялся, что внесу сумятицу в ваши интимные объяснения.

– И оказался в дураках. Я только что встретил ее.

– И тут же потерял, – не преминул ввернуть Конрад Шарп, обходя скамью и водружая ногу на ее противоположный конец.

Энтони бросил на сердечного дружка брата убийственный взгляд. Но в такой темноте вряд ли кто-нибудь мог его заметить.

– Однако, Конни, как раз за это тебе не стоит его винить, – сказал Джеймс. – Она подобрала к нему самую надежную отмычку, воззвав к его благородному сердцу, да еще с таким милым шотландским выговором. Думаю, нимб над головой этого парня после его поступка только стал ярче в ее глазах.

– Да уж. Такая шотландская девочка может хоть кого заставить возмечтать о нимбе.

– Она и в самом деле ошеломительна, не правда ли?

– И недоступна, – подытожил Энтони, которого начали раздражать их шуточки.

– Ты говоришь так уверенно, будто готов побиться об заклад, – усмехнулся Джеймс. – Смотри, а то ведь я могу и принять вызов.

У Энтони похолодело внутри. Подобные пари были их любимым развлечением в молодости, в те времена, когда они вдвоем болтались по вечернему Лондону. Выигрывал тот из братьев, который успевал добиться благосклонности той или иной леди первым. Но годы и необычайная легкость, с которой ему удавалось получать от женщин все, что он хотел, притупили мужской азарт Энтони. Желание обладать женщиной, похоже, умерло. Оно практически совсем не посещало его в последнее время, по крайней мере до нынешнего вечера. А Джеймс? Энтони почти уже не знает своего самого близкого по возрасту старшего брата. Конечно, они были очень дружны. Они всегда объединялись против «стариков» – Джейсона и Эдварда, имевших с ними разницу в возрасте почти в десять лет. Но все это было до того, когда Джеймсу пришла в голову мысль, что самое веселое – это жизнь пирата южных морей.

За последние десять лет они виделись крайне редко. К тому же в последний раз он оказался по одну сторону баррикад со стариками. Они все осудили Джеймса за то, что он
Страница 13 из 23

тогда взял с собой пиратствовать Реджи. Но сейчас Джеймс, похоже, остепенился. Он бросил свой пиратский промысел и даже, кажется, собирается вернуться в Англию навсегда. Но шутит ли брат, или серьезно бросает вызов вступить в борьбу за Рослин Чедвик, в данный момент понять было трудно.

Неожиданно Энтони увидел в окне саму Рослин, отметив, что и брат заметил ее.

– Черт побери, Джеймс, а с какой стати вы тут появились?

Старший брат выпрямился во весь рост, но даже и в таком положении остался почти на голову ниже младшего. Они вообще были мало похожи. У Джеймса, как почти у всех Мэлори, были светлые волосы, серые глаза и крепкая, но приземистая фигура. Энтони унаследовал свои синие глаза и угольно-черные волосы от бабушки, в жилах которой, по слухам, текла цыганская кровь. Кроме того, в их роду в бабушку пошли только Реджина, дочь Эдварда Эми и, как не так давно выяснилось, Джереми.

– Из-за тебя. Потрудись ты объяснить в своей записке суть дела немного подробнее, мне бы не пришлось без толку убивать время этим вечером здесь, – ответил Джеймс. – И коль уж ты заговорил об этом, братец, позволь и мне снять с тебя стружку. Какой бес надоумил тебя разрешить моему негоднику куда-то сопровождать Реган?

При имени Реган Энтони нахмурился.

– Так вот почему ты высунулся из своей берлоги?

– Прежде всего из-за того, что твоя записка была малопонятна. Неужели трудно было накорябать еще пару слов, чтобы я понял, что и ты тоже пойдешь сюда?

– Если ты нашел меня даже здесь, – сказал Энтони, окидывая взглядом темный сад, – то, мне кажется, я смог написать более чем понятное письмо.

– Не стоит заноситься, малыш, – присоединился к перепалке Конрад. – Пока у тебя нет своих детей и ты не знаешь, что значит беспокоиться о них.

– Да что может случиться с бедным парнем такого, что заставило двух заботливых папочек пуститься по его следу, будто гончих. Между прочим, он оказался весьма предусмотрительным. Джереми первый высказал мысль, что не совсем подходит в кавалеры Реджи, поскольку не уверен в своих силах. Из-за этого мне и пришлось тащиться сюда.

– Ты неправильно понял, Тонни. Меня тревожит не то, найдется ли кто-нибудь, чтобы защитить Реган от других, а то, кто защитит ее от нашего любимого кавалера.

Не менее пяти секунд прошло, прежде чем Энтони понял, что брат не шутит.

– Но она же его кузина, вразуми меня Боже!

– Ты думаешь, черт побери, он придает какое-то значение крови?

– Неужели ты и в самом деле опасаешься… этого? – с трудом сформулировал свой вопрос Энтони.

– Он без ума от нее, – коротко ответил Джеймс.

– Ладно, все может быть. Хотя вы сами больше похожи на потерявших головы. Но в любом случае Реджи заставит его извиниться не более чем через минуту после того, как он просто плохо на нее посмотрит. Мне казалось, что ты лучше знаешь нашу племянницу, старик.

– Да, я знаю, что она умеет постоять за себя. Но мой сын тоже всегда добивается своего. А напугать его не так просто, поверь мне.

– Неужто мне надо напоминать тебе, что мы говорим о семнадцатилетнем мальчишке.

– А неужели мне надо напоминать тебе, каким ты сам был в семнадцать лет!

– Аргумент убедительный, – улыбнулся Энтони. – Что ж, хорошо, придется мне одним глазом следить за ней, а другим за ним.

– Это удастся лишь в том случае, если оба глаза он не уставит на свою шотландку, – влез опять Конрад.

– Тогда получается, что здесь придется оставаться нам всем, – процедил Энтони сквозь зубы. – Не вижу причин, почему бы нам так не поступить. В конце концов, это неплохой способ провести вечер.

– Понимаю, что таким образом он предлагает нам удалиться, Конни, – улыбнулся Джеймс. – Пойдем. Пусть парень чахнет здесь по своей зазнобе. Кто знает, может, она рискнет еще раз выскочить и составит ему в нынешних трудах более приятную компанию, чем мы. – Он хмыкнул. – Так оно и будет. Ради того, чтобы просто посмотреть на нее, он не дрался бы за эту дыру, как стервятник за свое гнездо. Я-то уж знаю.

Но Джеймс ошибся во всех своих предположениях.

Глава 7

– Ну а он что здесь делает, хотелось бы мне знать? Леди Крэндал не поклонница таких мужчин. Никогда бы не подумала, что она может его пригласить.

– Сэр Энтони не нуждается в приглашении, дорогая. Он из тех, кто поступает так, как заблагорассудится.

– Но у него до сих пор хватало такта держаться подальше от наших компаний.

– Такта? – Последовал легкий смешок. – Такт здесь совершенно ни при чем. Он просто не любит подобные вечеринки. И это неудивительно. Здесь не найдется леди, которая не мечтала бы заняться исправлением этого записного повесы.

– В этом мало смешного, Ленор. Этот джентльмен не успевает появиться, как половина дам уже готова чуть ли не объясняться ему в любви. Мне уже доводилось быть свидетельницей такого повального безумия. Поэтому хозяйки приличных домов и стараются не приглашать его. Каждой хочется, естественно, чтобы прием прошел спокойно и достойно, а присутствие лорда Мэлори вносит в такие мероприятия слишком много суматохи.

– Но зато дает нам темы для разговоров на месяцы вперед, согласитесь. И весьма интересных, не правда ли?

– Вам легко говорить, Ленор, – присоединилась к беседе еще одна леди, явно взволнованная, – ваша дочь не выезжает в этот сезон. А взгляните на мою Джейн. О Боже, она не спускает с него глаз! Не сомневаюсь, что на Перси она уже никогда не будет так смотреть. Бедная девочка, она может попасть в неприятную историю.

– В том, что она так разглядывает сэра Энтони, еще нет большого вреда, Алиса. Успокойтесь. Вам просто следует рассказать дочери несколько общеизвестных историй о нем. Уверена, она испугается и будет даже рада, что он не обратил на нее внимания.

– И все-таки, что он здесь делает? Меня это по-прежнему интересует, – уже более настойчиво задала первая дама свой прежний вопрос.

– Возможно, присматривает за своим сыном, – небрежно предложила подругам свою версию леди Ленор.

– Присматривает за кем? За своим…

– А вы взгляните на молодого человека, который танцует с Сарой Лордес. Если он не является зеркальным отражением лорда Энтони, то зеркала врут.

– Мой Бог, еще один незаконнорожденный отпрыск рода Мэлори. Вот уж поистине следует держаться подальше от этой семейки.

– Ну, маркиз своего уже признал. Интересно, поступит ли так же и сэр Энтони со своим?

– Просто не укладывается в голове! Как ему удалось сохранять эту тайну так долго?

– Должно быть, где-то прятал его до сих пор. Вообще похоже, что эти Мэлори подготовили к сезону немало сюрпризов. Насколько я знаю, третий братец вернулся в Лондон.

– Третий брат? – удивилась еще одна присоединившаяся к компании женщина. – Но разве их только трое?

– О, где вы пропадали, Лидия? – немедленно отреагировала Ленор. – Конечно же, их четверо. Но третий, по возрасту я имею в виду, считается паршивой овцой в семье.

– А я думала, что это сэр Энтони…

– Энтони – младший, а в плане доставляемых семье неприятностей – второй. Но сейчас я говорю о другом брате – у него с Энтони маленькая разница в годах. Он пропадал где-то долгие годы, и никто не знает где и почему.

– Тогда неудивительно, что мне неизвестно о его существовании, – не очень ловко оправдалась Лидия.

– Вы здесь. Приветствую вас еще
Страница 14 из 23

раз!

Последние слова были обращены уже к Рослин. Вмешательство, отвлекшее от интересного разговора, не очень понравилось. Но по крайней мере это не был один из ее молодых поклонников. Молодые франты увлеклись на какое-то время карточными баталиями, развернувшимися в соседней комнате, предоставив шотландской красавице счастливую возможность получше познакомиться с джентльменами из ее нового списка. Но воспользоваться ею она не успела. Как раз в этот момент в танцевальный зал вошел Энтони Мэлори, дав всем присутствующим новую пищу для разговоров.

Неподалеку от одной из групп пожилых дам, активно обсуждающих его появление, и оказалась Рослин. Она могла слышать все, о чем говорили, не привлекая к себе внимания, чем с готовностью и воспользовалась. Подошедшая молодая леди, однако, явно рассчитывала поболтать именно с ней. Рослин повернулась к ней, стараясь тем не менее занять такую позицию, которая бы позволяла слышать, о чем говорят пожилые дамы.

– Вам уже успели надоесть танцы?

Реджину Иден немного позабавила некоторая растерянность в интонациях Рослин. Невольно услышав несколько фраз, брошенных пожилыми леди, она быстро поняла и причину рассеянности Рослин, что показалось ей еще более забавным.

– Общеизвестно, что я редко танцую с кем-то, кроме своего мужа. А он сегодня не мог пойти со мной.

– Это хорошо.

Двусмысленность, по рассеянности допущенная собеседницей, совсем развеселила Реджину. Она улыбнулась и взяла Рослин под руку.

– Давайте немного походим, дорогая. Здесь чертовски душно. По-моему, лучше немного пройтись, не правда ли?

Рослин, которая очень надеялась хоть что-нибудь выудить из разговора дам, оставалось только удивиться тому, сколь властна для своего возраста была леди Реджина.

Франсес успела уже представить друг другу молодых леди. Но в момент знакомства Рослин была слишком взволнована неожиданным свиданием с Мэлори, чтобы запомнить, о чем они говорили.

Остановилась Реджина у столика с прохладительными напитками. Отсюда, к пущему неудовольствию Рослин, тот, о котором в зале все говорили, был как на ладони. Энтони не вошел в зал и теперь стоял у входной двери в своей излюбленной позе, небрежно оперевшись спиной о стену и скрестив руки на груди. Его взгляд безразлично скользнул по присутствующим, пока не уперся в то место, где стояли Рослин и Реджи. На лице Энтони засветилась та самая улыбка, которая уже однажды заставила Рослин ощутить себя будто растворяющейся в сладком меду.

Видеть его при свете, видеть не так, как в прошлый раз, а в полный рост и во всем великолепии, было испытанием для чувств любой женщины. Фигура, в безупречной симметрии которой изъяна не уловил бы и самый придирчивый взгляд, вызывала невольное восхищение. Трудно было отвести глаза от богатырских плеч, широкой груди, которые на удивление гармонично сочетались не только с узкими бедрами, но и длинными ногами. Да он, оказывается, и высок. Этого она тогда в саду не поняла. Зато гипнотизирующее обаяние чувственности, исходящее от этого человека и сейчас, она уже успела ощутить на себе. Энтони был одет в безукоризненно скроенный черный фрак, выглядевший даже немного зловеще в ярком зале. Но именно черный цвет придавал его мужественному облику завершенность. Рослин, пожалуй, и не смогла бы его представить в каком-нибудь кричащем наряде. Энтони очень выделялся в толпе молодых денди, что приковывало к нему взгляды дам.

– Он дьявольски хорош собой, не правда ли?

Рослин вздрогнула, сообразив, что смотрит на Энтони уж очень пристально. Впрочем, она быстро успокоилась, поняв, что в этом мало чем отличается от большинства присутствующих.

– Вы так думаете? – произнесла она, равнодушно пожимая плечами.

– Безусловно. Его братья тоже очень красивы. Но я всегда считала, что даже им трудно соперничать с Тонни.

Это «Тонни» в устах молодой красивой женщины с черными как ночь волосами и синими, искрящимися юмором живыми глазами резануло слух Рослин. «Тонни – для близких», – так, кажется, он тогда сказал.

– Похоже, вы с ним неплохо знакомы?

– Я прекрасно знаю всю семью, – ответила с милой улыбкой Реджина.

Рослин почувствовала, что краснеет, хотя в последнее время это с ней случалось не так часто. Сам ответ ее успокоил. Смущало лишь то, что ее собственный вопрос прозвучал излишне заинтересованно. Если виконтесса действительно была так хорошо знакома с семейством Мэлори, ей тем более не следует думать, что сэр Энтони небезразличен Рослин. Собирать сведения о нем она не намерена. Еще один объект для исследования сейчас совершенно ни к чему. Отвлекаться от главного она просто не имеет права.

– Он уже в довольно солидном возрасте, не так ли? – не удержалась тем не менее Рослин от еще одного вопроса.

– Ну, если считать тридцать пять лет солидным возрастом для мужчины…

– Только тридцать пять?

Реджина чуть было не рассмеялась. Собеседница явно старалась найти в Тонни хоть какой-то недостаток, но это ей никак не удавалось. Не означает ли это, что еще одно женское сердце готово покориться дядюшке, хотя тот и не пытается завоевать его? А может, пытается? Не очень-то хорошо с его стороны так смотреть на бедняжку. Не будь рядом с леди Рослин ее, трудно даже представить, какие ужасные сплетни мог бы породить проявляемый Тонни интерес. И ведь в любом случае из этого ничего не выйдет. Между ними ничего быть не может. Реджине нравилась ее новая знакомая, и ей очень не хотелось, чтобы у той были неприятности.

– Он убежденный холостяк, – постаралась леди Реджина на всякий случай предупредить Рослин. – Понимаете, имея трех старших братьев, он не видит никакой необходимости обзаводиться собственной семьей.

– Вам вовсе не обязательно придавать более приятное звучание тому, что хотите сообщить. Я уже знаю, что он развратник.

– Сам он предпочитает, чтобы его называли обольстителем женщин.

– Значит, он тоже пытается придумать более благозвучное определение.

Реджина засмеялась. Эта женщина определенно становилась ей все более симпатичной. Возможно, она и притворяется, что Тонни ей безразличен, но выражается она по крайней мере предельно ясно.

Рослин между тем украдкой бросила еще один взгляд на Энтони, вспомнив вдруг, что называла его просто мистером Мэлори. Глупо же она, наверное, при этом выглядела! Но откуда ей было знать, что наткнулась она тогда на представителя семейства пэров Англии? Самый старший брат – маркиз Хавертон, следующий за ним – граф. Зато третий – заблудшая овца, а сам Энтони недалеко от него ушел. О, она много узнала о нем сегодня. Жаль, что только о нем. Пользы было бы куда больше.

– Он что, не танцует?

Вопрос вырвался сам собой, помимо ее воли. Задав его, Рослин даже удивилась, что никак не может оставить в покое сэра Энтони.

– О, что вы! Он прекрасный танцор. Просто он не хочет приглашать кого-либо. Ведь сделай он это, ему придется танцевать не менее чем с дюжиной других дам, чтобы запутать следы. А он не из тех, кто готов доставлять себе столько беспокойства только из-за того, чтобы потанцевать с пусть и приглянувшейся ему леди. Поэтому, кстати, он терпеть не может все эти балы и приемы.

– Неужели у него настолько дурная слава, что достаточно девушке потанцевать с ним, и это наносит
Страница 15 из 23

урон ее репутации?

– Я сама была свидетельницей таких случаев. И, честно говоря, мне очень стыдно за окружающих. Ведь он и не такой ужасный ловелас на самом деле. Глупо, конечно, было бы утверждать, что он чурается женского общества. Но и соблазнить всех женщин Лондона отнюдь не является его жизненной целью.

– Его интересует только та часть, что, по его убеждению, по справедливости выделена ему судьбой. Так?

Реджина с улыбкой кивнула, оценивая ответ, который, похоже, показывал, что доводы в защиту репутации Энтони воспринимаются собеседницей с неменьшим удовольствием, чем обратное. Возможно, ее не так уж и занимают поиски негативных черт дядюшки Тонни, а может быть, она уже поняла, что это бесполезное занятие.

– Сплетни бывают так жестоки, дорогая, – перешла на шепот Реджина. – Честно говоря, сейчас я уже не могу от вас отойти. Вот уж действительно крайне неприлично с его стороны так на вас смотреть.

– Может быть, его взгляд обращен на вас, – сказала Рослин, стараясь не смотреть собеседнице в глаза.

– Конечно. Но пока другие не могут быть уверены в этом, вы в безопасности.

– А, вот ты где, Рос, – раздался голос подошедшей к ним Франсес. – Лорд Грэм, кстати, только что спрашивал о тебе. Он утверждает, что ты обещала ему вальс.

– Значит, обещала, – вздохнула Рослин, понимая, что теперь уж точно пора забыть Энтони Мэлори. Надо возвращаться к делам. – Будем надеяться, что на этот раз парень будет не так скован и я смогу узнать его получше.

Уже произнеся последнюю фразу, Рослин поняла, сколь двусмысленно она должна звучать для леди Реджины.

Но Реджина только улыбнулась.

– Все в порядке, дорогая. Франсес немного рассказала мне о ваших проблемах. Возможно, вам будет легче, если вы узнаете, что и я оказывалась в подобной ситуации, когда искала мужа. Правда, в отличие от вашего мой выбор обязательно нуждался в одобрении родственников. Но это и было как раз непреодолимым препятствием, поскольку, с их точки зрения, ни один из моих знакомых мне не подходил. Слава Богу, мой Николас сумел скомпрометировать меня, иначе я бы искала жениха до сих пор.

– А я думала, ты была с ним помолвлена чуть ли не с детства! – удивилась Франсес.

– Семья позаботилась, чтобы все так думали, когда было объявлено о нашей свадьбе. Но факт остается фактом, до этого он похитил меня, думая, что я – его любовница. Ошибку, естественно, он быстро обнаружил и немедленно вернул меня домой. Но дело было сделано – из-за него моя репутация оказалась под серьезной угрозой. И этому убежденному холостяку, как он ни протестовал и ни брыкался, пришлось идти к алтарю. К чести его, после свадьбы он совершенно остепенился. Кстати, это лишний раз подтверждает то, что в таких делах трудно что-либо угадать заранее.

Последнее, вне всяких сомнений, было адресовано Рослин, но она усилием воли заставила себя сделать вид, что пропустила намек мимо ушей. Ее задача была и так слишком сложна, чтобы добавлять к ней еще одно неизвестное. Она не собирается рисковать всем из-за слабой надежды на перевоплощение совершенно неподходящего для семейной жизни человека. Играть с судьбой в азартные игры она не намерена!

Твердо приняв такое решение, Рослин удалилась на поиски лорда Грэма.

Глава 8

Даже если бы погоду заказывали, вряд ли она была бы лучше, чем в это утро. Вполне естественно, что и выехавших на раннюю верховую прогулку в Гайд-парк сегодня было раза в три больше обычного. Вообще-то основная масса любителей подышать свежим воздухом появлялась здесь после полудня, когда похожие на деревенские дорожки парка заполнялись всевозможными экипажами почтенных отцов семейств и матрон. Утренние часы традиционно принадлежали тем, кто всерьез хотел потренировать тело и проверить выучку своего коня. Рано утром на аллеях знакомые попадались не часто, а посему не было и необходимости то и дело останавливаться для вежливого обмена любезностями.

Но этим утром Энтони вынужден был отказаться от своего любимого галопа и перейти на обычную бодрую рысь не только из-за необычного числа гуляющих. Реджи была довольно опытной наездницей, но вряд ли ее игривая кобыла смогла бы идти галопом вровень с его чистокровным жеребцом. И коль скоро племянница сумела настоять на том, чтобы поехать с ним, ничего не оставалось делать, как приспосабливаться к ее темпу.

После вчерашнего вечера у Энтони не было особых сомнений в причине, по которой Реджи настойчиво набивалась ему в спутницы. Он даже предпринял кое-какие меры, чтобы избежать обсуждения с ней леди Рослин. Однако сейчас, когда она царственным взмахом руки предложила Джеймсу и Джереми не останавливаться, а сама, замедляя бег лошади, поскакала рядом с ним, стало ясно, что неприятного разговора не избежать. Крошка, когда ей это нужно, бывает очень настойчива.

– Собираясь с тобой на прогулку, я была уверена, что мы будем одни, – раздраженно начала Реджина. – То, что Джереми увязался, еще можно понять. Но дядя Джеймс? Он редко поднимается раньше полудня.

Энтони, естественно, не стал сообщать, что это он сам вытащил брата и племянника из постелей. Хитрость не сработала. И все из-за этого Джеймса! Уж кто-кто, а брат прекрасно знал, что едет на эту прогулку лишь для того, чтобы не дать Реджи остаться наедине с ним. И наг тебе! Одарил на прощание веселой ухмылкой и поскакал себе прочь.

– Что я могу ответить? – невинно пожал плечами Энтони. – Джеймс изменил многим привычкам с тех пор, как стал отцом. Разве с тем мерзавцем, что стал твоим мужем, не произошло то же самое?

– Последнее общеизвестно! Только вот почему ты постоянно нападаешь на Николаса? Ведь твое собственное поведение – куда менее достойный пример для подражания, – парировала племянница и тут же, не теряя пыла, перешла к главной интересующей ее теме: – Она наполовину шотландка, ты знаешь?

Энтони решил не притворяться, что не понимает, о ком говорит Реджина.

– В самом деле? – безразличным тоном спросил он.

– Метисы ужасно темпераментны.

– Согласен, киска, – вздохнул он. – Но с какой стати ты решила сообщить мне об этом?

Реджина нахмурила брови, а глаза ее сделались совсем синими.

– Ты же заинтересовался ею, Тонни, разве нет?

– А что, все, кроме меня самого, принимают сэра Энтони за бесчувственного мертвеца, которому уже ничего не интересно?

Племянница не смогла сдержать смех.

– Согласна, вопрос был довольно глупым. Конечно, она не могла не вызвать в тебе интереса… Так же, как, впрочем, и в десятках других мужчин. Ты собираешься предпринимать в отношении ее какие-то дальнейшие шаги? Вот что я на самом деле хотела спросить.

– А вот как раз это, моя девочка, тебя совершенно не касается.

Ответ прозвучал спокойно, но твердо. Реджина вновь нахмурилась.

– Ты прав. Но мне кажется, что ты должен кое-что узнать о леди Рослин, прежде чем решить, стоит ли ухаживать за ней.

– Хочешь рассказать мне ее полную биографию? – сухо спросил Энтони.

– Не волнуйся, Тонни. Главное, что ты должен понять, – она в Лондоне для того, чтобы выйти замуж.

– Я уже имел честь слышать эту ошеломляющую новость непосредственно от самой леди.

– Ты хочешь сказать, что уже говорил с ней? Когда?

– Позавчера ночью, если тебе так важно это знать.

– Ты же не… – Реджина не в силах
Страница 16 из 23

была высказать страшной догадки.

– Не волнуйся так. У нас ничего не было.

Реджина облегченно вздохнула. Но уже в следующее мгновение обеспокоенность вернулась. Если, зная о том, что леди Рослин занимается активными поисками жениха, он не отстал от нее, бедняга обречена.

– Возможно, ты не знаешь, как это важно для нее, Тонни. Ей необходимо выйти замуж до конца этого месяца. Нет-нет, не надо так удивленно поднимать брови. Причина совсем не та, о которой ты подумал. Поверь мне, опыта общения с мужчинами у нее не больше, чем у шестнадцатилетней девочки.

– Ну уж в этом позволь мне сомневаться.

– Почему, Тонни? Ты же ничего не знаешь о ней и можешь испортить ей всю жизнь. Правда заключается в том, что леди Рослин до недавнего времени опекал дедушка. Она жила с ним с тех пор, как умерли ее родители. А в последние годы леди Рослин фактически была сиделкой при нем. Вот почему до сих пор ей даже думать было некогда о замужестве. Об этом она тебе рассказала?

– Наш разговор был весьма коротким, Реджи.

Реджина поняла, что он начинает сердиться, однако продолжила наступление:

– Ее отец был английским графом. Дяде Джейсону, как ты понимаешь, очень не понравится…

– Попасть в черный список моего старшего брата мне, естественно, не хочется, – перебил Энтони, – но я совсем не обязан отчитываться перед ним в своих поступках, киска.

– Но я тебе еще не все рассказала, Тонни. Она богатая наследница. Ее дед имел огромное состояние, и все, что у него было, завещал леди Рослин. Пока это для всех секрет. Но можешь себе представить, что произойдет, если он раскроется до того, как она выйдет замуж?

– Все негодяи Лондона выползут из своих щелей и начнут охотиться за ней, – ответил Энтони с заметным напряжением в голосе.

– Совершенно верно. Но к счастью, у нее уже есть на примете несколько джентльменов. Насколько я понимаю, ей осталось только узнать о них как можно больше, чтобы сделать окончательный выбор. Я и Николаса хочу попросить, чтобы он рассказал, что ему известно об этих людях.

– Коль вы так хорошо обо всем осведомлены, миссис, то скажите тогда уж, и зачем она так торопится, черт побери!

О, конечно, она ему нравится. Он даже не смог скрыть своего раздражения при последнем вопросе. Первый раз Реджина видела, что он волнуется из-за женщины. Вокруг него всегда вился такой рой молодых особ, что проявлять какое-то особое отношение к одной он считал абсолютно неоправданной тратой душевных сил. Неожиданно серьезная реакция Энтони дала Реджине несколько дополнительных секунд на обдумывание ответа.

– Я что-то слышала о клятве, которую дала леди Рослин своему дедушке перед самой его смертью. По-моему, с ней связана и эта спешка, и то, что она так настойчиво ищет себе жениха, – несколько растерянно попыталась объяснить Реджина. – Ее подруга Франсес Гренфел говорит, что, не будь этого обязательства, леди Рослин вообще бы не вышла замуж. Ведь и в самом деле крайне редко встречается подобное: такая красивая женщина, притом сказочно богатая, а главное, без родителей и опекунов, то есть свободная. Согласись?

Положение леди Рослин действительно было уникальным. Но это уже не так занимало Энтони. Его внимание привлекло произнесенное Реджи имя.

– А насколько хорошо знакомы леди Рослин и Франсес Гренфел?

– А почему тебя это интересует? – спросила Реджина, сбитая с толку неожиданным вопросом.

– Леди Франсес – одна из ошибок молодости Джорджа. Естественно, об этом никому не следует говорить, киска.

– Нет, конечно же, я никому не скажу, – выпалила на одном дыхании племянница. – Ты имеешь в виду, – продолжила она несколько медленнее, – доброго старину Джорджа, твоего лучшего друга, который так любил дурачиться со мной? Того Джорджа?

– Того самого, другого я не знаю, – улыбнулся Энтони на столь искреннее выражение удивления. – А вот на мой вопрос ты так и не ответила.

– Извини. Не знаю, имеет ли это какое-нибудь значение, но они близки настолько, насколько могут быть близки лучшие подруги. Они познакомились еще в школе и с тех пор не теряют друг друга из виду.

– Да… Это подразумевает чертовски высокую степень доверия и все прочее, – почти прорычал Энтони.

Проклятие! «О таких, как вы, меня предупредили», – вспомнил он произнесенное слегка хриплым голосом заявление. А он-то тогда подумал, что она просто поддразнивает его. Оказывается, нет. Теперь ясно, от кого исходило это предупреждение и насколько серьезно она его восприняла. Какое уж тут поддразнивание. Помня о том, что случилось с ее лучшей подругой, леди Рослин всегда будет воспринимать его как угрозу и, конечно же, будет защищаться от нее. Попадись сейчас под руку Джордж Амхерст, ему бы пришлось туго. Энтони с большим удовольствием намял бы бока этому парню. Черт бы его побрал с его ошибками молодости!

Энтони совсем помрачнел. Отметившая это Реджина несколько мгновений колебалась, сказать ли ему то, к чему подводила весь разговор. Но если не она, то кто еще решится предупредить его?

– Вот что я тебе скажу, Тонни, – наконец решилась Реджина. – Ты можешь сделать шаг, который, конечно, удивит весь Лондон, но будет с удовлетворением встречен всеми членами семьи. Но, если у тебя нет серьезных намерений, ты должен оставить эту леди в покое.

– Ради Бога, киска, с каких это пор ты решила взвалить на себя обязанности моей совести?

– Это же дьявольски несправедливо! – взорвалась Реджина. – Почему так устроено, что ни одна женщина не может устоять против твоих чар?

– Ты несколько преувеличиваешь мои возможности.

– Не валяй дурака, Тонни, – продолжила она с прежней горячностью. – Я видела, как действует твое обаяние на женщин. Оно заставляет их забыть обо всем на свете. А Рослин Чедвик мне небезразлична. Пусть даже она просто хочет выполнить данное слово, для нее все это почему-то очень важно. А я уверена, что у нее есть и какие-то другие причины торопиться с замужеством. При этом она явно ограничена во времени, и если вмешаешься ты, то, вне всяких сомнений, случится что-то крайне неприятное. Возможно, настоящая беда.

– Твое беспокойство о человеке, которого ты еще пару дней назад совершенно не знала, похвально, – улыбнулся Энтони. – Но оно немного преждевременно, не правда ли, Реджи? Помимо всего прочего, она сама отнюдь не дурочка, лишенная здравого смысла. Эта женщина независима и самостоятельна в своих решениях, как ты сама сказала. К тому же и лет ей уже достаточно. Неужели ты полагаешь, что при всем этом она не в состоянии отвадить какого-то повесу, даже и меня, если захочет?

– Вот именно, если захочет! Это-то меня и пугает больше всего, – почти простонала Реджина, что только еще больше развеселило собеседника.

– Ты с ней в прошлый раз разговаривала довольно долго. Обо мне она упоминала?

Великий Боже! И это вопрос, который он задает после всего сказанного. Сомнений нет. Несмотря на все предупреждения, он настроен действовать.

– Да ты, если хочешь знать, был чуть ли не единственной темой разговора. Собственно, это естественно, коль скоро вчера вечером все только тебя и обсуждали. Не сомневаюсь, что она наслушалась о тебе предостаточно еще до того, как я к ней подошла.

– Но ты-то постаралась улучшить ее мнение обо мне, киска?

– Я пыталась. Но, по-моему, без
Страница 17 из 23

особого успеха. Впрочем, возможно, тебе будет приятно узнать, что она хоть и безразличным тоном, но задала не меньше вопросов о тебе, чем сегодня ты о ней.

Улыбка, появившаяся на лице Энтони при этих словах, могла поистине ослепить кого угодно.

– О, дорогуша, похоже, мне не следовало говорить это тебе. Но коль уж сказала, то посоветую не придавать этому слишком большого значения. Леди Рослин говорила и о своем сожалении в связи с тем, что еще не успела как следует познакомиться с джентльменами, которых считает подходящими женихами. Так что, может, ты и произвел на нее впечатление, но в планы на ближайшее будущее изменений не внес.

К своему огорчению, Реджина поняла, что ни последняя, ни все другие сказанные ею сегодня фразы Энтони нисколько не смутили. С таким же успехом можно было просто сотрясать воздух. А ведь сказала она уже все, что могла. Как-то вмешиваться в сердечные дела любимого дяди Реджина до сегодняшнего дня не пыталась и в глубине души надеялась, что переубедить его вопреки существующему в семье мнению все-таки возможно. Ошиблась! Он намерен поступить так, как считает приятным для себя. Собственно, он всегда так делал. Один Бог знает, сколько трудов в течение многих лет затратил дядя Джейсон, пытаясь хоть на чуть-чуть уменьшить гедонизм Тонни. Но все напрасно. С чего же она вдруг решила, что у нее что-то получится? Только сейчас она поняла, как глупа ее затея. Получается, что она пытается изменить в Энтони те черты, которые ей в нем больше всего и нравились. Конечно, он повеса, но необыкновенно очаровательный повеса. Не это ли и сделало его самым любимым ее дядей? Да, он разбил множество женских сердец. Но женщины и не пытались сопротивляться любви, хотя он никогда не скрывал, что не относится к ним слишком серьезно. Он умел дать им удовольствие, а может быть, и счастье. Это многого стоит!

– Надеюсь, ты не очень сердишься на меня за то, что я сунула нос не в свое дело? – сказала Реджина с очаровательной улыбкой, которая всегда действовала на него безотказно.

– Это весьма прелестный носик.

– Но он действительно оказался слишком длинным в какой-то момент. Извини, Тонни, мне правда стыдно. Я просто подумала… впрочем, это не имеет значения. В любом случае ты будешь действовать, не обращая внимания на чьи-либо советы. Думаю, нам пора догонять…

Реджина не закончила, поскольку как раз в этот момент в поле ее зрения попали идущий легким галопом великолепный вороной жеребец и трусящий за ним маленький пони. Узнав восседавшую на первом животном всадницу, она не смогла сдержать легкого стона. Ну и везет же сегодня. Надо же именно сейчас появиться именно ей!

Реджина перевела взгляд на Энтони. Конечно! Можно было и не сомневаться, что он тоже ее заметил. Если такой знаток лошадей еще мог из-за какой-то невероятной случайности не заинтересоваться прекрасным скакуном, то уж такой ценитель женской красоты не обратить внимания на зеленую ирландскую амазонку и сверкающие, как солнце, волосы наездницы никак не мог. Но что действительно поражало – это взгляд самого наблюдателя, который в этот момент не мог подозревать, что и на него кто-то смотрит. Боже! Реджина могла поклясться, что еще никогда не видела у Тонни такой реакции на женщину. А уж она-то присутствовала при его встречах с будущими любовницами. Да, взгляды, которые он бросал на леди Рослин на балу, можно было назвать неотразимыми, с их томной задумчивостью и обольстительной игрой. Но это было не то. Так, как он смотрит сейчас, на Реджину смотрит Николас: это смесь страсти, любви и каких-то еще очень нежных чувств. Это именно такой взгляд! Как же она была глупа! От чего пыталась отговорить дядю? Совершенно очевидно, по крайней мере ей самой, что здесь сейчас произошло нечто необычное. То, от чего никто не может убежать. Да и сможет ли быть счастливым, если убежит?

Мысли Реджины приняли совершенно обратное прежнему направление. Теперь она изо всех сил старалась придумать, как помочь этим двум симпатичным ей людям оказаться рядом друг с другом. Свои планы на этот счет, как стало понятно, имелись и у Энтони.

– Не могла бы ты немного подождать меня здесь, пока я отдам долг вежливости?

«Ни за что на свете. Только не сейчас», – прочитал он в глазах племянницы. Но вздох его был столь продолжителен, и такое невыносимое разочарование слышалось в нем…

– Не думаю, что это необходимо, – сказала Реджина вслух. – Но уж если тебе так не терпится, поедем вместе. Насколько я помню, ты обещал быть на этой прогулке моим спутником.

Этого было достаточно. Энтони пришпорил своего скакуна и, не дожидаясь племянницы, полетел наперерез Рослин. Про себя он молил Бога о почти невозможном: Реджи не будет торопиться и даст ему хоть несколько минут побыть с прекрасной шотландкой наедине. Но вышло все гораздо хуже. Джеймс, пропади он пропадом, как раз в этот момент вернулся посмотреть, где задержался брат с племянницей. Он тоже увидел Рослин и тоже поскакал в ее сторону.

Когда Энтони достиг своей цели, Джеймс уже произносил приветствие:

– Рад видеть вас снова, леди Чедвик!

Рослин и без того нервничала: ее Брут, что с ним ранее никогда не случалось, вдруг начал выказывать непокорность всаднице. Она видела, как к ней поскакал сэр Энтони, и поняла, что скорее всего из-за этого на нее стал пялить глаза какой-то незнакомый светловолосый мужчина, появившийся вдруг неизвестно откуда. Не успела Рослин одуматься, как светловолосый уже держал ее жеребца под уздцы. Движение, возможно, было естественным, если учитывать поведение Брута. Но уж больно оно подчеркивало ее неспособность справиться со скакуном.

– Разве мы с вами знакомы, сэр? – спросила она намеренно резко.

– Нет. Но я имел счастье любоваться вами в один из недавних вечеров в саду Крэндал-Холла. К сожалению, вы убежали оттуда до того, как я успел вам представиться.

Энтони увидел, как щеки женщины розовеют, а в некоторых местах становятся пунцовыми.

– А вот за это, дорогой братец, мне придется пригласить тебя на новую встречу уже в Найтон-Холл.

Джеймс и бровью не повел. Он откровенно любовался Рослин Чедвик. Сейчас, при дневном свете, перед ним оказалась самая очаровательная малышка на свете. То, что Энтони первым нашел ее, особого значения не имеет. Это делает его собственный старт чертовски неловким, но не исключает самой игры. Пока сама леди не заявила о том, кто пришелся ей по сердцу, вступить в борьбу за ее сердце вполне прилично. Так по крайней мере считал сам Джеймс.

Рослин, поняв, кто такой Джеймс, взглянула на него повнимательнее. Честно говоря, ей и в голову бы никогда не пришло, что они братья. Но именно возможность видеть их обоих вместе позволяла понять то, о чем она слышала раньше: в борьбе за не очень почетное звание самого страшного развратника Энтони брату уступал. Нет, оба они были настолько хороши собой, что захватывало дух. Но если Энтони можно было назвать очаровательным плутом, то Джеймс явно тянул на титул прекрасного злодея. Она сразу почувствовала, что светловолосый Мэлори куда более жесток и неразборчив в своих амурных делах, да и не только в амурных, видимо. Он был как бы живым воплощением опасности. Но это-то Рослин как раз и не очень пугало. Угроза трезвости ее рассудка исходила от младшего брата,
Страница 18 из 23

которому уже удалось нарушить ее спокойствие.

– Так, значит, вы – та паршивая овца, которая позорит клан Мэлори, – применила собранные сведения Рослин. – Что же вы натворили такого ужасного, что заслужили столь незавидное определение? Или оно ложно?

– Никто ничего здесь не может доказать, прекрасная леди, – спокойно ответил Джеймс. Затем, повернувшись к Энтони, демонстративно провозгласил: – Где же твои манеры, милый мальчик. Представь же нас наконец друг другу.

– Мой брат Джеймс Мэлори, – процедил сквозь зубы Энтони. – А вот этот приближающийся к нам юноша – его сын Джереми, – добавил он, не меняя тона.

Джереми, чувствовавший себя почти несчастным из-за необходимости прекратить столь веселившие его верховые упражнения, подъехал как раз вовремя, чтобы услышать ответ Рослин:

– Ваш сын? Что-то не очень верится. Не знаете почему?

Звучавшая в этих словах ирония не оставляла сомнений в том, что леди не поверила последнему заявлению Энтони. Понявший причину, Джереми разразился веселым смехом. Весьма довольным выглядел и Джеймс. Зато Энтони делался с каждой секундой все мрачнее и мрачнее. Он прекрасно понимал, что нечто подобное неизбежно произойдет. Но почему судьбе было угодно, чтобы первую ошибку по поводу его родственных связей с племянником сделала именно эта женщина? А объяснить ей что-либо сейчас под смех этого молодого негодяя и пытаться нечего!

Рослин чувствовала себя не очень уверенно в кругу семейства Мэлори. Она уже ругала себя за то, что поступила столь опрометчиво, позволив утром обычно сопровождавшему Тимми груму на этот раз остаться дома. Но она тогда была убеждена, что для обычной прогулки по парку ей не нужен сопровождающий. Дома она всегда без такового прекрасно обходилась.

Но Лондон не дом.

– Вы потеряли своего грума? – спросил, будто угадав ее мысли, Энтони.

– Рос сейчас мой грум, а я – ее, – ответил за нее своим писклявым голоском шестилетний Тимми. – Она сказала, что нам не нужен сопровождающий.

– А это еще кто такой?

– Лорд Гренфел, – важно произнес Тимми.

– Понятно. Этим все сказано. Твоего отца я прекрасно знал, – сказал Энтони, не учитывая, а может, наоборот, учитывая, что светловолосый, как Джордж Амхерст, малыш глядел на него такими же серыми, как у того глазами. – Но в следующий раз, когда леди Рос решит стать твоим грумом, ты ей все-таки скажи…

– Я уже поняла, что этот парк не так безопасен, как я раньше думала, сэр Энтони, – перебила Рослин, многозначительно выделяя некоторые слова. – Можете не сомневаться, больше я в этой роли не окажусь.

– Рад это слышать. Но сейчас вам, как бы то ни было, необходим провожатый, и его роль намерен взять на себя я.

– Не хотелось бы напоминать тебе, брат, но у тебя уже есть обязанности по сопровождению кое-кого, – вмешался явно довольный данным обстоятельством Джеймс. – А вот я как раз наоборот, совершенно свободен и мог бы проводить леди домой.

– Черта с два! – выпалил в ответ Энтони.

Реджину, которая уже давно стояла неподалеку, вполне устраивала роль никем не замечаемого наблюдателя. Но теперь, видя, что ситуация приобретает явно опасный поворот, она решила вмешаться:

– Прежде чем вы перейдете к рукопашной, хочу обратить ваше внимание на еще одного мужчину. Джереми тоже вполне в состоянии проводить даму, тем более что здесь недалеко, и, думаю, сделает это с удовольствием. А поскольку я как раз собиралась зайти к леди Франсес, то, пожалуй, тоже отправлюсь с ними. Таким образом, остается только поблагодарить тебя, Тонни, за приятную утреннюю прогулку, – слегка поклонилась Реджина. – А вас это устраивает?

Последний вопрос был обращен уже к Рослин. Та облегченно вздохнула. Помощь подоспела как раз вовремя. Несчастная уже всю голову изломала, размышляя, как повежливее отказать обоим братьям Мэлори, и поклялась никогда больше не появляться в этом парке без сопровождающего.

– Конечно, устраивает, леди Реджина!

– Пожалуйста, дорогая, будем на ты. Зови меня Реджи. – Посмотрев в сторону Джеймса и многозначительно улыбнувшись, она добавила: – Так называют меня почти все.

Это замечание племянницы вернуло Энтони его обычное чувство юмора. Он, улыбнувшись, взглянул на Рослин. И что это была за улыбка! Но Рослин усилием воли заставила себя не смотреть ему в лицо даже тогда, когда надо было что-то произносить на прощание. Принятое вчера решение больше не встречаться с этим человеком, казалось ей сегодня еще более правильным. Сегодняшнее свидание, сколь невинное, столь и выводящее из равновесия, в этом ее окончательно утвердило.

Энтони, провожая глазами четверку удаляющихся всадников, подумал, что неплохо бы придумать ответную каверзу для племянницы за ту свинью, которую она ему сейчас подложила.

– Она стала невыносимо властной, с тех пор как вышла замуж за Идена, – произнес он вслух.

– Ты так думаешь? – ухмыльнулся Джеймс. – Ты просто не обращал на это внимания раньше по той простой причине, что был единственным, кем она не пыталась руководить.

Задетый за живое новой шуткой брата, Энтони сердито на него посмотрел.

– А ты…

– Не будь таким нудным, мой мальчик, – не дал ему шанса излить на него справедливое негодование Джеймс. – Признаюсь, увидев сегодня, как она реагирует на тебя, я понял, что у меня мало шансов выкрасть ее сердце, – сказал он, разворачивая коня. И вдруг, как раз перед тем как пустить в ход шпоры, добавил: – Однако малые шансы на победу никогда меня не смущали!

Глава 9

– Ты и сама не можешь ничего толком сказать, Франсес! – жалобно воскликнула Рослин, повторяя в несколько измененном виде предыдущую фразу подруги. – Иди сама, если хочешь. Какого ответа ты от меня добиваешься, хотела бы я знать?

Франсес так и замерла посреди оживленной Оксфорд– стрит, по которой они возвращались из похода за покупками. Не ожидавшая этого Нетти врезалась ей в спину, выронила из рук два свертка и шляпную коробку, которая покатилась по тротуару. Лишь героический бросок горничной Франсес Ани спас только что приобретенную шляпу от колес одного из проезжавших экипажей. Франсес на всю эту суету не обратила ни малейшего внимания.

– Что с тобой происходит, Рос? Решение самого простейшего вопроса дается тебе с таким трудом. Как же ты будешь метаться, когда придет время окончательного выбора мужа? Ты хочешь идти на бал к Иденам или не хочешь, да или нет? Вот и все, что ты должна сказать. Разве может быть что-либо проще?

Рослин поморщилась. Конечно, Франсес права. Но она ничего не знает о том, что произошло в саду Крэндалов. Рослин не рассказала ей о встрече с Энтони Мэлори, хотя и собиралась сделать это в тот же вечер. Но разговор пошел по иному руслу. Рослин очень интересовало, был ли муж ее новой знакомой леди Реджины повесой до женитьбы.

– Вне всяких сомнений!

В ответе Франсес слышалось такое раздражение, что Рослин не без колебаний решилась лишь еще на один вопрос:

– А сейчас они счастливы вместе?

– Абсолютно. Я не знаю двух других людей, которые бы так любили друг друга и были так счастливы.

Франсес произнесла это тихо, с каким-то сомнением в голосе, будто сама не могла поверить, что такое возможно. После этого Рослин поняла, что вряд ли подруга обрадуется, если узнает, что она нашла Энтони
Страница 19 из 23

Мэлори весьма привлекательным мужчиной, и решила вообще не рассказывать о нем. Было очевидно, что у Франсес такого типа мужчины вызывают отвращение. И ее можно понять.

До сих пор Рослин принимала все приглашения практически без колебаний, а предложение Реджины Иден принять участие в загородном приеме встретило почему-то совершенно особое отношение. Конечно, подруга заподозрила, что с ней творится что-то неладное. Но понять, что именно, никак не может. Нетти, кстати, тоже ведет себя как-то странно. Сразу, как только Рослин и Тимми вернулись вчера с прогулки, она смотрит на нее непрестанно, как ястреб на добычу. Чем она выдала свое волнение, Рослин так и не поняла.

– Тебе легко говорить, ехать или нет, – ответила она наконец Франсес. – А мне приходится учитывать целую массу различных обстоятельств.

– Например?

– Например, затраты времени. Пробыть вне Лондона три-четыре дня означает отложить…

– Разве ты сама не говорила, что Реджина обещала пригласить и всех интересующих тебя джентльменов?

– Но это же еще не означает, что они поедут, Франсес. Сезон балов только начинается. Не каждому захочется ехать сейчас в такую даль.

– Силверли находится в Хэмпшире. Ехать туда совсем недалеко. А кроме того, насколько мне помнится, леди Реджина обещала расспросить об интересующих тебя джентльменах своего мужа. Побывав у них, ты можешь узнать гораздо больше, чем здесь. Из-за одного этого я бы на твоем месте поехала.

Логично. Ох как трудно противостоять здравому смыслу. И все-таки…

– А есть ли уверенность, что он вообще что-то важное о них знает? Не потрачу ли я время напрасно на пустые разговоры?

– Ты это быстро поймешь, и ничто не помешает тебе вернуться в Лондон к вечеру того же дня.

– Тогда придется оставить тебя там, – упрямо сопротивлялась Рослин. – А как ты будешь возвращаться?

– Все ясно, – закивала головой Франсес. – Ты просто не хочешь ехать, но и одной оставаться не очень по душе. Ладно, я тоже не поеду. В конце концов, у нас есть еще полдюжины приглашений на предстоящий уик-энд, так что мы…

– Не надо говорить за меня то, о чем я вовсе не думала. Пока я еще не сказала «нет».

– Ну?

Рослин сделала несколько шагов вперед.

– Мне необходимо еще немного подумать, – бросила она через плечо.

Коль скоро уж она проявила свое беспокойство, самое лучшее для нее было бы вообще не возобновлять разговор об этом пикнике. Но она почти слышала, как шуршат колесики в напряженно заработавшей голове Нетти. А Нетти не Франсес, которая так и не приблизилась к ответу на вопрос о причинах возникшей проблемы. Нетти знает ее куда лучше. Как оправдываться, что говорить, если она начнет расспрашивать? Приводить те же доводы, которые и Франсес показались неубедительными?

Провались все пропадом! Рослин готова была ломать руки от отчаяния. Здраво рассуждая, и думать-то нечего. Уже из-за одного того, чтог она узнает от Реджины, необходимо ехать. А что она будет делать, если все ее претенденты поедут в Силверли, а она останется здесь? Торчать в Лондоне? Вот уж действительно пустая трата времени. Но, с другой стороны, более чем вероятно, что на предстоящем приеме появится Энтони Мэлори. И это очень серьезный аргумент против поездки. Еще раз увидеть его слишком опасно. Это риск, на который ей совершенно ни к чему идти. Ведь ясно, что он пока далеко не полностью применил свое искусство обольщения. А как это подействовало на нее? В парке она сразу стала себя вести как глупая девчонка. И ведь это при дневном свете и в окружении стольких людей!

Вообще-то следовало задать более определенный вопрос леди Реджине. Могла же она, когда та ее приглашала, спросить о единственном интересующем ее Мэлори. Но не хотелось себя выдавать. Вот и поинтересовалась, будет ли у Идена кто-нибудь из Мэлори. Ответ, естественно, был соответствующий:

– Я точно никогда не знаю, один ли Мэлори или вся семья появится. У нас так заведено, что они не нуждаются в особом приглашении. Двери моего дома всегда открыты для всех членов семьи.

Достойная награда за скрытность и желание притвориться, что ей все безразлично, – теперешнее положение! Приходится выбирать, что лучше: отдалить себя от главной цели на несколько дней или идти на риск случайной встречи с этим опасным обольстителем. Новой встречи с Энтони Мэлори она обязана избежать любой ценой. Придется отсрочить достижение цели.

– Вот мы и на месте, Рос. «Диккенс и Смит» – последний магазин, куда я хочу заглянуть сегодня, – сказала Франсес. – Вижу, что у тебя вообще нет настроения делать покупки. Но ты же можешь по крайней мере просто зайти в лавку, даже если и не собираешься что-нибудь купить, – зачем-то стала она оправдываться.

Рослин понимала, что это лишь трогательная попытка подруги отвлечь ее от мучительных размышлений, но не смогла в ответ даже улыбнуться.

– Я бы, пожалуй, зашла, если бы ты не выбрала для прогулки такой жаркий день. Магазина, где продавали парфюмерию и чулки, мне было более чем достаточно. Спасибо! Не забывай, у нас, в Шотландии, более прохладный климат. Так что мы с Нетти, пожалуй, подождем тебя на улице.

Дверь магазина за Франсес и Ани захлопнулась. Но не прошло и секунды, как в разговор вступила Нетти:

– А теперь, девонька, тебе бы следовало рассказать мне…

– О, Нетти, не приставай ко мне сейчас, – постаралась опередить вопрос Рослин. – Я отстала от Франсес совсем не для того, чтобы на меня начал ворчать кто-то другой.

Однако Нетти была не из тех, от кого так просто отделаться.

– Ты не может отрицать, что ведешь себя странно.

– В этом нет ничего удивительного, если учесть, где и почему мы находимся, а также то, о чем мне приходится все время думать, – сказала Рослин уже другим, почти жалобным тоном. – Неужели ты думаешь, что все эти хлопоты с выбором мужа даются мне так легко. Да гори все ярким пламенем! Иногда я сама чуть не плачет, думая об этих проблемах!

Шотландский выговор последних слов хозяйки в один миг растопил сердце доброй служанки.

– Послушай, миленькая, все скоро пройдет, как только ты…

– Тсс! – зашептала нахмурившаяся вдруг Рослин. – И здесь тоже! Ты чувствуешь, Нетти?

– Господь с тобой! Что?

– Кто-то наблюдает за нами.

Нетти недоверчиво посмотрела на хозяйку, силясь понять, всерьез та встревожена или просто пытается таким образом сменить тему разговора. Девушка и в самом деле медленно, стараясь не очень привлекать к этому внимание, оглядывала улицу.

– Если кто-то и глазеет в наша сторону, то не на нас, девонька, а только на тебя.

Рослин, обернувшись, бросила встревоженный взгляд на Нетти.

– Понимаю, на что ты намекаешь. Но, поверь, сейчас смотрят совсем не так, я-то знаю. Я почувствовала на себе чей-то взгляд, еще когда мы были у шляпного магазина. Сначала старалась не обращать внимания, но это неприятное ощущение не исчезает.

– Ну тогда, я не сомневайся, что на нас положил глаз какой-нибудь карманник. И нечего удивляться, коль ты носишь столько много драгоценностей. Береги свой кошелек, девонька.

– Наверное, ты права, – вздохнула Рослин. – Так быстро Джорди вряд ли мог меня найти. Но в любом случае я лучше подожду в карете. Ты не видишь нашего кучера?

Нетти поднялась на цыпочки и завертела головой по сторонам.

– Ойе, вот она! Через пять
Страница 20 из 23

лавок отсюда. Похоже, он так и торчит позади своей тележки. Видишь! Мы можем немного прогуляться до них, и ты спокойно сядешь в карету. Только я пойду предупредить леди Франсес.

Такого странного пугающего чувства ранее Рослин никогда не испытывала. Но не сходит же она с ума в самом деле! Просто воображение из-за волнений последнего времени слишком разыгралось. Как бы то ни было, стоять у этой лавки тканей не имеет никакого смысла, тем более что и карета их совсем рядом. На всякий случай она еще раз внимательно огляделась. Но вокруг было столько прохожих, телег и экипажей, что, если кто и следил за ней, обнаружить его было невозможно.

Появилась Нетти, и они пошли вниз по улице. Но не успела Рослин сделать и десяти шагов, как кто-то сзади обхватил ее рукой за талию и поднял вверх. Она не сопротивлялась. Как ни странно, нападение даже как-то успокоило ее – чувства не обманули, нечто подобное и должно было случиться, она к этому готовилась. Ни паники, ни малейшего страха. Она немного расслабилась, позволив верхней части тела перегнуться через держащую ее руку, затем приподняла рукой край юбки и вынула из-за голенища высокого прогулочного ботинка кортик.

Нетти в отличие от хозяйки подняла такой крик, что слышали его, наверное, и на окраинах Лондона. Намерения похитителя она разгадала сразу. Он и шага не сделал, как был атакован разъяренной шотландкой, которая бросилась в бой, размахивая своим ридикюлем. Это оружие угодило негодяю по уху, прошлось по щекам и чуть не расплющило ему нос. Но оно же попало и по шляпе Рослин. Шляпа опустилась на глаза, лишив на какой-то момент девушку зрения. Впрочем, оно ей сейчас и не очень было нужно. В так сильно стиснувшую ее огромную мясистую ручищу, она бы без труда с закрытыми глазами вонзила кортик.

Взвывший от боли детина немедленно разжал руки, и Рослин оказалась сидящей на тротуаре в нелепой позе. Первое, что она увидела, сдвинув шляпу, была Нетти, преследовавшая огромного мужчину. Верная служанка успела залепить ему еще несколько оплеух. Но негодяй быстро нырнул в какую-то полуразбитую старинную карету, кучер которой мгновенно тронул лошадей, а затем принялся настегивать их с такой силой, будто они были виновниками всех его жизненных неприятностей. Рослин забила дрожь, когда она поняла, что всего несколько футов отделяло ее от экипажа похитителей.

На улице было достаточно людно, но злоумышленники действовали так быстро, что никто не успел ничего понять. Только один из их грумов бросился на помощь, но, конечно, он подбежал слишком поздно.

Нетти повернулась, удовлетворенно улыбаясь и одергивая сбившийся в пылу атаки жакет. Даже вид сидящей в нелепой позе хозяйки не затмил пережитого чувства победы. Она так и сияла. Даже кортик, который все еще сжимала в руке Рослин, не испортил ее настроения, только, быть может, на миг на смену радости пришло удивление.

В конце концов, глядя на Нетти, улыбнулась и Рослин, забыв о своей не очень изящной позе. Как бы то ни было, Грэмп мог бы ею гордиться. Она вела себя на редкость хладнокровно и без колебаний сделала то, что и должна была сделать. Она ранила человека первый раз в своей жизни, но в обморок не упала, наоборот, ощутила приятное чувство человека, сумевшего своевременно и грамотно постоять за себя. Но очевидно и то, что впредь следует быть осторожнее. На этот раз она оказалась подготовленной к нападению. Но всегда ли будет ее интуиция срабатывать столь быстро? Да и сейчас все могло бы закончиться иначе, если бы схватил ее не один, а сразу несколько похитителей. Нет, сегодняшняя удача ни в коем случае не должна расхолаживать.

Рослин, воспользовавшись помощью грума, встала на ноги и, прежде чем одернуть юбку, спокойно водрузила кортик на прежнее место. Нетти в это время размахивала руками, отгоняя собирающихся зевак. На этот раз ее успеху способствовали и полушотландские прибаутки относительно тех, кто любит подоспеть на помощь тогда, когда помощь уже не требуется. Не прекращая ворчать, она собрала рассыпавшиеся свертки, сунула их груму, и, взяв вдруг Рослин за руку, быстро втащила ее в их карету.

– Теперь я вижу, что следовайт слушать твое предостережение, девонька. Я буду серьезнее в другой раз.

– Думаешь, это были люди Джорди?

Нетти на несколько секунд задумалась.

– Это могли быть его люди, правда. Но я сомневайся.

– Кому же еще понадобилось меня похищать.

– Злодеев много. Посмотреть на себя, твои сапфиры сверкают, будто праздничные гирлянды. Они мог подумать, что ты жена богатенького лорда, который заплатить за твое возвращение хороший выкуп.

– Лучше бы это так и было, – произнесла Рослин и после образовавшейся вслед за этим паузы вдруг добавила: – Пожалуй, я поеду к Иденам. Ничего не случится, если я уеду из Лондона на несколько дней, а в плане безопасности эта поездка даже мне поможет. Если Джорди здесь и следит за мной, он решит, что я об этом догадалась и опять убежала. А я пока подберу среди слуг Франсес самых надежных, чтобы они меня охраняли в дороге.

– Ойе, девонька, на это я давай согласие. Тебе, конечно же, надо быть теперь гораздо осторожней.

Глава 10

Поездка началась без каких-либо приключений. Из Лондона Рослин выехала верхом на Бруте, сопровождаемая двумя дюжими конюхами. Обошлось на этот раз без переодевания и других мер маскировки. Наоборот, если за домом наблюдали, то Джорди уже осведомлен, что она едет не просто прогуляться. Огромный баул с одеждой – явное доказательство намерений бежать из города. Но эта уловка показалась ей бесполезной, когда, проскакав несколько миль, Рослин убедилась, что за ними вообще никто не едет.

Утро выдалось ясным, и яркое солнце давало возможность следить за дорогой. Но сколько ни всматривалась она, попадались только путешественники, явно рассчитывающие повеселиться в уик-энд в Лондоне, или крестьяне, намеревающиеся там же продать продукты своего труда. Только одну полупризрачную карету удалось разглядеть выезжающей из города, но она осталась так далеко позади, что принимать ее в расчет Рослин показалось излишним.

На постоялом дворе, где было назначено свидание с Франсес, они прекрасно позавтракали. А когда и появившаяся подруга сказала, что не заметила ничего подозрительного, Рослин посчитала, что вполне может продолжить путешествие в Хэмпшир в карете Гренфелов. Но успокоение по поводу одних страхов привело к возвращению прежних. Она промучилась из-за них добрую половину пути, мечтая только об одном: чтобы никто этого не заметил. Успокаивала Рослин себя тем, что такой человек, как сэр Энтони, вряд ли захочет уезжать сейчас из Лондона ради какой-то небольшой деревенской компании. К тому же, как сказала сама леди Реджина, она начала подготовку заранее и ни от кого не скрывала, что прежде всего в числе гостей будут ее соседи по поместью, обычно избегающие ездить в Лондон в разгар бального сезона.

Было чуть больше двенадцати, когда они приехали в Силверли, как оказалось, одними из первых. Разве что несколько человек, которые жили так близко, что могли и не уезжать домой, опередили их. Франсес объявила, что намерена отдохнуть до вечера. Рослин воспользовалась тем же предлогом, чтобы остаться одной. Оказавшись в выделенной ей комнате, она немедленно уселась у окна,
Страница 21 из 23

выходящего, к ее радости, на передний двор, и принялась наблюдать за приезжающими. Каждый прибывающий экипаж удостоился ее внимания, каждый приехавший в гости джентльмен был рассмотрен с максимальной тщательностью, даже снующих взад и вперед слуг не обошел ее взгляд. Зато у нее была полная уверенность, что она видела всех без исключения появившихся в доме мужчин.

За этим занятием застала хозяйку и Нетти, пришедшая помочь ей подготовиться к вечеру.

Сборы никак не клеились, поскольку Рослин все время думала о том, что происходит за окном, и подбегала к нему при каждом звуке проезжающей повозки. В результате одна прическа заняла более получаса.

– И кого же это ты все выглядывайт? Я хотела бы знать, из-за чего ты не можешь сидеть спокойно и двух минут, – не удержалась от вопроса служанка.

– Кого же мне высматривать, как не моих джентльменов, – мгновенно нашлась Рослин. – Ведь пока только один сэр Артемус Шэдвел появился.

– Если другие все собирается приехать, так и приедет. Смотри ты в окно или нет, ничего не изменится.

– Надеюсь, – пришлось согласиться Рослин, хотя измениться как раз могло.

После своей встречи с Энтони Мэлори она и так уже почти перестала думать о четырех основных избранных ею кандидатах в женихи.

К счастью, похоже было, что звуки, которые заставили ее оторваться от сборов перед этим разговором, издала последняя прибывшая к сегодняшнему вечеру карета. По крайней мере больше ничего не отвлекло Рослин, пока она с помощью Нетти надевала новое шелковое платье, небесно– голубой цвет которого как нельзя кстати сочетался с великолепными сапфирами, привезенными из Камерон-Холла. Украшая прекрасными камнями шею и запястья, она даже немного отвлеклась от своих тревог. А к моменту, когда за ней зашла Франсес, Рослин и вовсе успокоилась. Похоже было, что тот, кого она так опасалась, не приехал. Шевельнулось, правда, где-то в глубине души нечто похожее на огорчение по этому поводу. Но она тут же отогнала его прочь.

Леди Реджина ждала их внизу, в холле. Широкая лестница, ведущая на второй этаж, разделялась еще на две узкие: одна вела к комнатам, предназначенным для гостей, другая – в хозяйские покои. Огороженные перилами, лестницы образовывали над холлом своеобразную галерею, позволяющую любоваться всем, что происходило вокруг. Все это венчала чудовищных размеров люстра. Сейчас эта хрустальная громадина была полностью зажжена, и свет ее свечей играл причудливыми бликами на полированном белом мраморе пола. Конечно же, куполообразный потолок придавал холлу величественный вид. Красота холла возбудила в Рослин желание осмотреть и другие помещения дома.

Хозяйка решила не огорчать новую приятельницу напоминаниями о том, что их ждут другие гости, и просто повела ее на экскурсию по дому. Ее милая болтовня только улучшила настроение шотландской гостьи.

Дом Иденов в Силверли, как Рослин отметила, еще подъезжая к нему, отличался своими размерами и архитектурой. Величественное здание, с четырьмя окружающими высокий купол башнями по углам, больше походило на рыцарский замок. Внутри, однако, о средневековье напоминали разве что старинные гобелены, украшавшие стены многих комнат.

Все комнаты были обставлены со вкусом и любовью, причем почти каждая в особом стиле. В одной комнате царил чиппендейл, во второй – безупречный шератон [1 - Чиппендейл, шератон – стили, модные в Англии в XVIII веке. – Примеч. пер.], в других можно было полюбоваться интересными комбинациями этих и других типов мебели и интерьеров. Имелась даже комната, зайдя в которую можно было подумать, что очутился где-нибудь во французской глубинке. Дом леди Реджины произвел на Рослин самое благоприятное впечатление. Во всем здесь ощущалась какая-то сердечность и теплота.

Экскурсия завершилась в задней части, в небольшой прихожей с огромными, от пола до потолка, стеклянными окнами. Отсюда можно было попасть в расположенную слева гостиную и находящуюся за ней комнату для музицирования. Справа хорошо был виден большой банкетный зал, а через его окна взору открывался вид на великолепную оранжерею, которую Рослин дала себе слово непременно осмотреть, как только предоставится возможность. Сейчас уже было не до того, поскольку гости уже собрались и Реджина приступила к исполнению обязанностей хозяйки, представляя незнакомых друг другу.

– Мы пригласили одного соседа, встреча с которым, как мне кажется, может развлечь тебя, – шепнула Реджина Рослин, когда ввела наконец ее и Франсес в гостиную. – Не все уезжают в Лондон на бальный сезон. Я бы и сама ни за что не поехала, если бы не обещала заранее. Но этому отступлению от правил я весьма рада, поскольку благодаря ему познакомилась с тобой. Не расстраивайся. В любом случае у нас будет возможность поговорить с Николасом об интересующих тебя джентльменах.

– Пока я видела только сэра Артемуса, Рос, – несколько огорченно предупредила Франсес.

– Правильно, – согласилась Реджина. – Но наш вечер только начинается. Я бы не стала исключать возможность появления остальных. По крайней мере приехать обещали все. Но если они и не сдержат слова, не страшно. Не исключено, что достойную замену ты найдешь в лице лорда Вартона. Это единственный мужчина, между прочим, к которому меня ревнует муж. Неизвестно еще, что бы произошло, если бы Джастин Вартон встретился мне раньше Николаса, – произнесла она печально, хотя по сопровождавшей данное заявление озорной улыбке нетрудно было догадаться, что оно далеко не серьезно. – Джастин несколько моложе, чем твои претенденты, Рослин, – продолжила Реджина. – Ему только двадцать восемь лет, но, мне кажется, он очень хороший. Уверена, он тебе понравится. Это молодой человек, преданный семейным традициям и ненавидящий Лондон. Так что встретить его ты можешь только здесь. В город он ездит один раз в год в силу необходимости кое-что купить для матери и сестры, да и то старается, чтобы поездка эта не пришлась на сезон… Однако где же он?

Реджина приподнялась на цыпочки, чтобы лучше видеть всех гостей.

– А вот и он. У камина, конечно же. Пойдемте, милые.

Рослин сделала два шага в указанном направлении и вдруг будто споткнулась. Джастина Вартона она увидела сразу. Крупный красивый мужчина сидел на расшитом золотом кремовом диване между двумя женщинами – молодой с такими же светлыми, как у него, глазами и пожилой. Вне всяких сомнений, это были его мать и сестра. Но не эта идиллическая картина произвела на нее столь сильное впечатление. В нескольких футах от них стояли… братья Мэлори! Именно на взгляд младшего из них Рослин наткнулась, словно на препятствие. Она даже тихонько застонала, ощущая головокружение, вызванное его гипнотизирующим воздействием…

Продолжалось все это, однако, не более мгновения. Усилием воли Рослин оторвала глаза от Энтони и вновь пошла за хозяйкой, которая даже не заметила ее заминку. Вообще-то Рослин сейчас куда больше хотелось не идти к стоящему так близко от камина дивану, а развернуться и убежать. Но сделать это было совершенно невозможно. А раз так, то самым правильным являлось сосредоточить все внимание на Вартонах, точнее, даже на Джастине Вартоне. В конечном итоге это должно позволить ей встать спиной к братьям
Страница 22 из 23

Мэлори.

Джастин, впрочем, и так, безусловно, заслуживал внимания. В этом Реджина была права. Это был весьма интересный, а говоря откровенно, даже очень красивый светловолосый мужчина, с мужественными, правильными чертами лица и бархатными синими глазами, которые буквально зажглись восхищением при виде Рослин. Когда он поднялся с дивана, стало очевидно, что к тому же он, возможно, и самый высокий мужчина, которого ей когда-либо доводилось видеть. Под стать росту были широкие плечи, да и вообще фигура сэра Джастина была не только богатырской, но и совершенно пропорциональной. Несмотря на свои пугающие размеры, он легко склонился, целуя руку новой знакомой. Самое благоприятное впечатление дополняли почти детская улыбка, осветившая его лицо, и безукоризненно галантные манеры.

Все это подействовало на Рослин успокаивающе. На несколько минут она почти забыла о том, кто был у нее за спиной. Но лишь на несколько минут и почти… Беда была в том, что она прямо физически ощущала этот чувственный взгляд, блуждающий по ее телу, и, казалось, видела внутренним зрением следящие за ней глаза. Конечно же, она помнила эти глаза еще с бала у Крэндалов. Как и тогда, под этим взглядом она теряла чувство реальности, исчезали, казалось, и люди, и сама комната, в которой они все находились.

Начинающую затягиваться паузу, к ее счастью, нарушило появление Николаса Идена.

– Так ты здесь, любовь моя, – произнес он, нежно касаясь тонкого запястья жены. – Почему же так всегда получается: не успею я отойти от тебя, как этот огромный увалень уже тут как тут?

По тону вопроса было невозможно догадаться, шутит ли сэр Николас или говорит серьезно. Но Джастин Вартон и не думал отражать выпад. Он просто добродушно рассмеялся, как человек, ожидавший именно такого заявления от хозяина дома.

– Если я соберусь выкрасть ее у тебя, Монтьеф, ты об этом непременно будешь поставлен в известность, – заявил Джастин, шутливо подмигивая Реджине, которая, судя по всему, нашла ответ не вполне уместным.

– Ну ладно, только не принимайтесь опять за старое, – слегка пожурила она спорщиков. – А то эти леди могут подумать, что вы это всерьез. – Нет-нет, они просто шутят, – сказала она, обращаясь уже к гостьям. – Это, если вы еще не догадались, мой муж.

Она продолжила церемонию представления уже по всем правилам, поскольку и Франсес, много слышавшая о Николасе, лично встречалась с ним впервые.

Рослин ожидала, что такая симпатичная женщина, как леди Реджина Иден, должна иметь не менее обаятельного мужа. Лорд Иден, четвертый виконт Монтьеф, ожиданий не обманул. Его каштановые волосы украшали серебряные пряди. Светло-карие глаза загорались мягким янтарным блеском всякий раз, когда он смотрел на свою жену. Совсем нетрудно было представить его в роли светского повесы, каким он был еще год назад. Тем более приятно было видеть, что он превратился в домовитого супруга, души не чающего в своей Реджине. Несколько удивило Рослин то, что он был довольно молод, от силы на несколько лет старше ее. И при этом лорд Иден вел себя как солидный мужчина. Именно такого мужа искала себе Рослин. Честно говоря, лорд Иден очень многим напоминал сэра Энтони. Подумав так, Рослин, к ужасу, обнаружила, что опять возвращается к размышлениям об этом развратнике.

– Подойди же сюда, киска, нельзя же так долго не обращать на нас совершенно никакого внимания, – нарушил вдруг монотонность степенной беседы низкий голос самого Энтони.

– Приятный вечерок, черт бы меня побрал! Чтобы я знал, стоит ли отвечать на это, – не очень любезно отозвался явно раздраженный Николас.

Слова младшего брата Мэлори заставили на мгновение замереть сердце Рослин, решившей, что они адресованы ей. Но неожиданный выпад Николаса, за который он тут же получил шутливый, но довольно чувствительный удар по ребрам от собственной жены, свидетельствовал об ошибке, и она успокоилась.

– О, получается, что меня, как всегда, призывают к роли судьи-примирителя? – спросила скорее саму себя Реджина и тут же, подбежав к камину, по очереди поцеловала своих дядюшек. – Вот так, – приговаривала она, смеясь, – раз уж кто-то мог так долго не замечать вас. – Впрочем, конечно же, это камешек в огород хозяйки. Сейчас исправлюсь. Идемте я вас представлю.

С этими словами она взяла под руки обоих Мэлори и подвела их к остальной компании.

– Леди Франсес, насколько я знаю, вы не знакомы с моими дядями. Джеймс Мэлори. Энтони Мэлори.

Дядями? Они ее дяди! Рослин ощутила раздражение. Конечно, посвящать ее в такую мелкую деталь нужным никто не посчитал! Но она никогда бы не приехала сюда, знай, что Реджина Иден находится в столь близком родстве с этими Мэлори. Племянница! Пропади все пропадом!

Попытка Реджины снять возникшую напряженность к успеху не привела. Джастин поспешил отвести своих женщин в сторону, демонстративно отгородив своей огромной фигурой сестру от известных всему свету развратников. Рослин от души позавидовала ей. Как здорово иметь спутника, который может так легко отмахнуться от нежелательного знакомства. Но она понимала, что полагаться может только на себя, и ни взглядом, ни словом не проявила своего недовольства. Франсес оказалась менее деликатной. Напряженные, слегка скривленные губы и подчеркнутая холодность во время представления демонстрировали ее явно враждебный настрой против новых знакомых. Выдержав ровно столько минут, сколько требует этикет, она извинилась и пошла к другой группе гостей.

Рослин в итоге оказалась совершенно в дурацкой ситуации. Отойти, как другие, она уже не могла, поскольку это выглядело бы уж совсем некрасиво не только по отношению к братьям, но и к хозяйке. Пришлось оставаться единственной собеседницей Мэлори по крайней мере на какое-то время. Сами же братья, нисколько не смущаясь, уставились на нее во все глаза. Более того, Джеймс посчитал необходимым прокомментировать произошедшее.

– Вне всякого сомнения, девушка смущена тем, как с нами обошлись, Тонни. Не стоит, леди Рослин. Мы с братом уже давно не обращаем внимания на подобные штучки.

– Ты – может быть, старик, – возразил Энтони, в синих глазах которого плясали веселые искорки. – Я в результате смог понять, что некто в этой компании мне весьма симпатичен.

Понять, кто этот «некто», было нетрудно, поскольку взгляд Энтони был обращен только на Рослин. Она не смогла сдержать улыбку. Похоже, что он не собирается даже дожидаться, когда они останутся одни, чтобы начать обольщать ее. Что ж, видно, он и в самом деле неисправим.

– Тонни, ты обещал вести себя сегодня как положено, – напомнила Реджина, которая подумала о том же, о чем и Рослин.

– И выполняю обещание, – с самым невинным видом парировал Энтони. – Ведь если я соберусь сделать то, что мне хочется, ты устроишь такой скандал, что мне не поздоровится.

Рослин показалось, что сказал он достаточно серьезно, хотя Реджина и рассмеялась, делая вид, что восприняла эти слова как обычную шутку.

– Она тоже удерет от тебя, Тонни, если ты не будешь поосторожнее.

– Вот еще! – неожиданно возразила сама Рослин.

– Вот видишь, милая, – подключился к разговору Джеймс. – Ты можешь совершенно спокойно заняться исполнением своих обязанностей хозяйки дома. Леди в наших руках – в полной
Страница 23 из 23

безопасности.

– О, в этом я не сомневалась ни минуты, – произнесла Реджина. Однако, поворачиваясь к мужу, тут же добавила: – Но и ты, Николас, постарайся не упускать их из виду.

– Прекрасно… – проворчал помрачневший Николас.

– Решительное выражение недоверия, – хмыкнул Джеймс.

– К сожалению, обоснованное, – недовольно произнес хозяин дома.

– Сдается, Тонни, что он до сих пор не простил нас, – высказал предположение Джеймс.

– Ты говори о себе, братец. Лично я тогда только честно предупредил о возможных неприятных последствиях для его здоровья, если он не женится на Реджине. Это исключительно по твоей милости бедняге пришлось проваляться несколько недель в постели. Я уж не говорю о том, что ты притащил его домой аж из далекой Вест-Индии, когда он проявил такое отвращение к супружеской жизни.

– Я никогда…

– Пока этот разговор не зашел очень далеко, – перебила Николаса Рослин, – я, пожалуй, лучше…

– Отличная идея! – в свою очередь, не дал ей договорить Энтони. – Пусть они тут бранятся в свое удовольствие, а мы с вами пойдем полюбуемся цветущей оранжереей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/dzhoanna-lindsey/nezhnaya-myatezhnica-3/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Чиппендейл, шератон – стили, модные в Англии в XVIII веке. – Примеч. пер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.