Режим чтения
Скачать книгу

Обман чистой воды читать онлайн - Екатерина Вильмонт

Обман чистой воды

Екатерина Николаевна Вильмонт

Гошка, Никита и Ко #6

Все началось с вранья. Сначала девчонка попросила Гошку и Леху помочь в расследовании ограбления ее квартиры. А потом оказалось, что зовут ее не Ира, а Надя и от их помощи она отказывается. И только ребята собрались вывести эту врунишку на чистую воду, как вдруг Надя… пропала! Вот это да! Ребята догадываются, с чем могут быть связаны эти таинственные события: отец девчонки – журналист. Может быть, в его квартире искали важный компромат? Так Гошка и Леха начинают самое опасное расследование в своей жизни…

Екатерина Вильмонт

Обман чистой воды

Глава I

Беседа с тягомотиной

Наступила весна. Казалось бы, живи и радуйся – солнышко светит, птички поют, травка зеленеет, в общем, весь набор весенних прелестей, а у Гошки на душе было пасмурно, как в промозглый ноябрьский день. Он сам, наверное, не мог бы точно ответить, почему. Много было разных причин.

Во-первых, мама, совершенно очевидно, втюрилась в Умарова, частного детектива, с которым познакомилась благодаря Гошке. И Умаров тоже здорово в нее влюбился, таким образом, еще немного, и Умаров окажется его отчимом. Собственно, против него Гошка ничего не имел, он даже славный дядька, но делить маму с ним? Гошке это совсем не нравилось.

Во-вторых, Гошкин родной отец, Андрей Иванович Гуляев, тоже давно не давал о себе знать. Много лет назад он уехал в Америку, и долго о нем не было ни слуху ни духу, а вот прошлой осенью, когда Гошка с мамой отдыхали на Майорке, они случайно встретились с отцом. Радости было! Впрочем, радовались только отец и сын, мама вела себя более чем сдержанно.

Выяснилось, что последние два года отец живет в Германии. Он много раз обещал пригласить Гошку к себе. Сначала на зимние каникулы. Но ему пришлось надолго уехать на остров Маврикий в командировку от дизайнерской фирмы, где он работал художником. Андрей Иванович писал сыну оттуда, посылал деньги и обещал непременно вызвать его в Германию летом. Но вот уже середина апреля, а отец давно не звонил и писем тоже не слал. Может, забыл о нем?

И в довершение всех бед Гошка разлюбил Сашу Малыгину. Он по-прежнему считал ее жутко красивой, но ему стало с ней неинтересно. То ли оттого, что он точно знал – она без памяти влюблена в Зорика, то ли просто так, любовь прошла… Но настроение было вполне поганым. А оттого что мама, например, этого упорно не замечала, делалось еще тоскливее. «Эх, сейчас бы какое-нибудь интересное дело, – думал он иногда, – может, я бы и встряхнулся…»

Но он напрасно полагал, что все кругом такие черствые и ничего не замечают. Маня Малыгина, младшая сестра Саши, все видела, все замечала и от всей души жалела Гошку. Ведь она любила его с прошлого июля, с того самого момента, как впервые увидела его. Он тогда еще помог ей дотащить до квартиры тяжелую сумку. Маня долго думала, и наконец в ее бедовой голове зародилась одна идея. Она решила поделиться ею с Лехой Шмаковым, закадычным Гошкиным дружком.

– Послушай, Шмакодявый, – сказала она по телефону, – надо поговорить.

– О чем?

– О Гошке.

– Ты тоже заметила, да?

– Что?

– Какой он стал квелый?

– Именно!

– Не догадываешься, почему?

– Догадываюсь. Но что мы тут поделать-то можем?

– А если не знаешь, чего лезть, на фиг ты мне звонишь?

– Я, кажется, придумала…

– Насчет Умарова? Какую-нибудь хрюшку ему подложить?

– Еще чего! У них любовь, нельзя людям мешать.

– Тогда что?

– Я придумала, как отвлечь Гошку. А там уж как получится. Может, его мама сама разлюбит Умарова.

– Ну и как будем отвлекать?

– Надо придумать какое-нибудь интересное дело.

– Да где ж его взять, если не попадается?

– Я ж и говорю – придумать!

– То есть как?

– А вот так! Скажем ему, например, что кто-то у кого-то что-то украл…

– Интересное кино! Ты что, умишком тронулась, Малыга?

– Ничего я не тронулась!

– Тронулась, тронулась. Это кого же мы обвиним в воровстве? Может, скажешь?

– Ну, я пока не знаю…

– Вот именно, ни фига не знаешь, а пасть открываешь! Тьфу, я тоже стишками заговорил, от тебя небось заразился. А между прочим, Малыга, ты теперь чего-то реже стала стишатами сыпать!

– Да ну тебя, Шмакодявый, я тебе дело говорю, а ты…

– По-твоему, это дело – незнамо кого незнамо в чем обвинять, чтобы твоего любимого Гошеньку отвлечь? Дурость одна…

– Да, правда, – со вздохом согласилась Маня. – Что-то я сдурела.

– Хорошо хоть призналась, – обрадовался Леха.

– Просто мне его жалко…

– Да чего жалеть-то? У Гошки все путем. Умаров мужик нормальный, незлой, непьющий. Интересным делом занимается, между прочим. И сколько тетя Юля одна может мыкаться? Вон, моя мамка и то говорит, что ей замуж пора. Так что, Малыга, ерунду не выдумывай!

– Ладно, – нехотя согласилась Маня.

Какой смысл спорить с Лехой, если он никогда ее не поймет, живя с отцом и матерью. А вот Манины родители развелись. Оба они очень известные артисты, Ирина Истратова и Виталий Малыгин. За их мамой многие ухаживают, и девочки, Саша и Маня, часто пугаются, что мама выйдет замуж за какого-то чужого человека… А что дальше будет, кто же знает? Поэтому Маня отлично понимала Гошкины терзания. И ломала себе голову, как ему помочь, вернее, не помочь, а отвлечь. Но ничего умного не придумывалось, и она решила положиться на судьбу. И судьба ее не подвела. Вскоре все они оказались втянутыми в новое расследование.

На перемене к Гошке вдруг подошла Роза Мотина, по прозвищу Тягомотина, весьма занудная особа, которую Гошка с трудом переваривал.

– Гуляев, можно тебя на минутку? – таинственным шепотом спросила она.

– Зачем? – не слишком любезно осведомился Гошка.

– Разговор есть.

– Ну?

– Что ну?

– Какой разговор?

– А ты почему так со мной разговариваешь?

– Да как я с тобой разговариваю? – огрызнулся Гошка, но тут же вспомнил, что Роза какая-никакая, а все-таки девочка, а мама всегда ему внушала, что с девочками надо обращаться вежливо и бережно. – Извини, Роза, я тебя слушаю.

– Вот так-то лучше, а то вообще не хотелось с тобой говорить.

«Ну и не надо», – хотел сказать Гошка, но сдержался. Роза жутко его раздражала.

– Понимаешь, есть одно дело…

– Какое дело?

– Уголовное!

– Что?

– Да, да, уголовное дело!

– А я тут при чем?

– Ну, вы же вечно что-то расследуете…

– А какое именно дело, можешь объяснить?

– Могу, конечно, только сейчас времени не хватит. Давай после уроков поговорим. Ты сегодня не занят?

– Да нет…

– Тогда приходи в сквер, я там с собакой гуляю. – И с этими словами она отошла от него.

– Чего она от тебя хотела? – полюбопытствовал Леха.

– Дело у нее какое-то уголовное нарисовалось, – пожал плечами Гошка.

– Уголовное?

– Вроде да.

– А от тебя ей чего надо? Про Умарова небось прослышала?

– Еще чего! – возмутился Гошка.

– Или, думаешь, она к тебе как к главному следователю обратиться решила? – хмыкнул Леха.

– А черт ее знает.

– Да нет, скорее, она просто тебя клеит…

– Ты спятил? – испугался Гошка.

– Почему это? – заржал Леха. – Ты у нас таким успехом пользуешься. Вон Маняшка по тебе сохнет, Нелька Зверева тоже глазки строит, наверное, и Розочка на тебя запала.

– Да пошел ты…

– Я-то пойду, мне что, а вот ты пойдешь на свиданку с Тягомотиной?

– Пойду!
Страница 2 из 8

Обязательно! Тебе назло!

– Я-то тут при чем? Мне-то какая забота? Хочешь – иди. Только смотри, Тягомотина тебя насмерть занудит.

– Знаешь, Леха, пошли со мной, – неожиданно предложил Гошка.

– С тобой? А на фиг?

– Ну, если у нее и вправду какое-то дело, все равно я один его расследовать не буду, правда же?

– Ну!

– Значит, лучше нам двоим пойти. Вместе ее послушаем.

– Ага, хитренький какой, а может, она при мне и говорить не захочет. Могла бы, между прочим, с нами двумя поговорить…

– Да, может, ты и прав, – тяжело вздохнул Гошка. – Ладно, пойду один.

Перспектива разговора с Тягомотиной его пугала, но, с другой стороны, если там и впрямь какое-то интересное дело, то можно будет не думать все время о предательстве родителей.

Они договорились с Лехой, что после беседы с Розой Гошка сразу забежит к нему.

Когда Гошка явился в сквер, Розы еще не было. Он сел на скамейку и тут же вспомнил, как прошлым летом начались все их детективные приключения. И как раз на этом самом месте. Ксюша Филимонова, не желая вступать в разговор с Тягомотиной, спряталась за скамейкой, а на нее как раз и уселись преступники. Ксюша услышала их разговор и… Интересно, что такое стряслось у Розы? А вот и она. Надо же, у такой зануды такой чудесный пес! Красавец колли по кличке Ронни. А раньше у нее была немецкая овчарка Рекс. Роза спустила Ронни с поводка, а сама подошла к Гошке.

– Привет, давно ждешь?

– Да нет, не очень. Что у тебя случилось?

– Это не у меня. У одной моей подруги…

«Что-то у нее негусто с подругами, – подумал Гошка, – хотя кто знает…»

– Понимаешь, Гуляев, их ограбили.

– И что?

– Надо бы найти грабителей.

– Много украли?

– Не знаю, но это неважно…

– То есть как?

– Странное какое-то ограбление…

– А милиция что?

– Милиция? Да ничего. Говорят, ищут, но сам знаешь, как они ищут.

– А что в этом ограблении странного?

– А то, что их предупредили, что ограбят.

– Кто предупредил? – обалдел Гошка.

– Если б знать… Вообще там все странно. Понимаешь, Иркина мама, Ирка – моя подруга, так вот, ее мама собиралась уезжать в командировку и вдруг находит в почтовом ящике записку: «Будьте осторожны, вас собираются ограбить в ближайшие три дня». Тамара Игоревна, мама Ирки, побежала в ментовку с этой писулькой, а там говорят: мол, это чьи-то шутки. Ее мама – женщина с характером, устроила там скандал и даже добилась, что у нее целых три дня засада была…

– Ни фига себе, – присвистнул Гошка. – Как это ей удалось?

– А она журналистка. Вот они и согласились ей помочь… А потом ничего не произошло. Ну, они засаду и сняли. Прошло, наверное, две недели, Тамара Игоревна тоже решила, что кто-то так глупо пошутил, и уехала в командировку. А к Ирке бабку подселила, все-таки боялась одну оставить. Ну, их и грабанули. Бабка, конечно, помчалась в милицию. А ей говорят – это просто совпадение. Скажешь, не странная история?

Гошка задумался.

– Да нет, Роза, не вижу ничего странного. Это, по-моему, и вправду совпадение. Сколько времени прошло после записки?

– Да побольше двух недель.

– Вот видишь! А грабят сейчас сплошь и рядом… Просто какой-то идиот пошутил…

– А я вот так не считаю!

– Почему?

– Потому! Думаешь, я дура глубокая и сама не подумала про совпадение? Очень даже подумала. А потом кое-что узнала…

– Так говори, что ты узнала. Я-то ведь этого не знаю! – вышел из себя Гошка.

– Они часть ценностей уперли, а часть оставили.

– Может, не успели? Может, их кто-то спугнул?

– Никто их не спугнул. По-моему, они ценности только для вида взяли. А на самом деле искали что-то другое.

– Что?

– Я думаю, компру.

– Что?

– Компромат!

– Какой компромат? На кого?

– Да не знаю, знала бы, не стала с тобой связываться.

– Погоди, ты сказала, что эта тетка журналистка?

– Именно!

– А что твоя подружка говорит?

– Плачет, что она сказать может? Думаешь, ее мама ей доложит: Ирочка, вот тут у меня компромат спрятан. Да? Так, по-твоему?

– Ну, в принципе, может же дочка знать, чем ее мама занимается. Это, значит, ты сама так решила, насчет компромата?

– Сама! – с гордостью ответила Роза. – Она же журналистка! А журналистика – одна из самых опасных профессий!

– А что ты от меня хочешь?

– Понимаешь, Гуляев, Иркина мама сейчас в Сибири, связаться с ней невозможно, а Ирка боится…

– Чего она боится?

– Всего! Она даже думает, что грабителей на их квартиру менты навели.

– Какие менты? – ахнул Гошка.

– Которые там, в засаде, сидели. Скажешь, такого быть не может?

– Может, еще как может… Значит, ты предлагаешь мне заняться этим делом?

– Ну, не тебе одному, а нам…

– Нам?

– Да! Нам с тобой.

– Да ты что, Роза? Вдвоем мы такое дело не потянем, – с ужасом пролепетал Гошка. Только не хватало ему втянуться во что-то вдвоем с Тягомотиной!

– Ну, в принципе можно подключить еще твоего двоюродного брата… как его…

– Никиту? Не выйдет.

– Почему?

– Потому! И вообще, Роза, такие дела надо расследовать с умом. А ты ведь знаешь, чем больше умов, тем лучше.

– А сколько их у вас, этих умов? – недоверчиво осведомилась Роза.

– Ну, немало, прямо скажем, – засмеялся Гошка. – Мы с Лехой, девочки Малыгины, Ксюха…

– Нет, только не Филимонова! – вырвалось у Розы.

– Да ну тебя, что ты мне шарики вкручиваешь! Небось, когда Ксюха попала в беду, ты первая тревогу подняла, так чем она тебе опять не угодила?

– Я тогда тревогу подняла, потому что я благородная. А Филимонову все равно терпеть не могу.

«И она тебя тоже», – подумал Гошка, но промолчал.

– А без Филимоновой нельзя?

– Нельзя! – отрезал Гошка. – Что ж мы ее отлучать будем?

– Ну ладно… А твой брат почему не может? Или вы с ним поссорились?

– Даже и не думали. Он, конечно, будет участвовать, а с ним еще один наш друг, Зорик. Кстати, у него тоже потрясающая овчарка. Цезарь.

– Это получается, что вас семь человек? Слыхал, у семи нянек дитя без глазу?

– Почему семь? С тобой восемь, а насчет восьми нянек ничего такого не говорят.

– Остришь, Гуляев? Я к тебе с серьезным делом, а ты…

– А что я? Я предлагаю всей компанией взяться за дело, а ты нос воротишь. Ну не хочешь, как хочешь. Тогда я пошел!

– Подожди, я подумаю.

– И долго думать будешь?

– Ладно, пусть, – со вздохом сказала Роза. – Только я ведь вас знаю. Как только все вам расскажу, вы мне сделаете ручкой и будете сами все расследовать. А я так не хочу!

– Слушай, Роза, – опять вскипел Гошка. – Что-то больно много мы говорим о всякой чепухе. Одним словом, либо мы беремся за дело и кончаем со всякими обидами, либо справляйся сама. Я все сказал.

Роза на мгновение задумалась, а потом решительно тряхнула головой.

– Ладно. Согласна. Когда начнем?

– Через два часа.

– Почему? – удивилась Роза.

– Надо всем собраться. Через два часа у меня. Договорились?

– Ладно. Я приду и все расскажу.

– Ты одна придешь?

– А с кем я должна прийти?

– С Ирой! С кем же еще. Все-таки она пострадавшая.

– А, понятно. Хорошо. Только я не уверена…

– В чем ты не уверена?

– Я не уверена, что она согласится…

– То есть как?

– Ну, я ей еще не говорила, хотела сперва с тобой посоветоваться.

– Здрасьте, я ваша тетя! – рассвирепел Гошка. – Что ж ты мне тут мозги пудришь, а может, она вообще не захочет. Ну ты даешь, Тя… Роза.

– Хотел сказать,
Страница 3 из 8

Тягомотина? – недобро прищурилась Роза.

– Да! Хотел! Но ведь не сказал.

– Сказал, сказал, все, что надо, ты уже сказал!

Гошка окончательно вышел из себя:

– Ну вот что, Роза, если ты хочешь показаться своей подружке благородной мстительницей, то…

– Какой мстительницей, Гуляев? Ты сдурел?

– Я не сдурел… Ладно, черт с тобой. Короче, насильно мил не будешь. А вообще, на будущее, Роза, ты сперва выясни, нуждается человек в твоей помощи или нет.

– Какой человек?

– О боже! – застонал Гошка. – Какой человек! Ира, твоя подруга Ира! Понятно тебе?

– Гуляев, ты чего орешь? Ой, вот же она! – закричала вдруг Роза. – Ира, Ира! Иди сюда!

Гошка взглянул на девочку, которую окликнула Роза. Раньше он ее никогда не видел. Тоненькая, с каштановыми кудрявыми волосами, в больших очках с тонированными стеклами. Она направлялась к ним. Гошка, как воспитанный мальчик, встал ей навстречу.

– Роза! Привет, – сказала Ира, без всякого интереса взглянув на Гошку.

– Ой, Ирка, как здорово, что я тебя встретила. Вот, познакомься – это Гоша Гуляев из нашего класса. Помнишь, я тебе говорила?

– Нет, не помню, – покачала головой Ира. – А что?

– Понимаешь, они… – растерянно начала Роза.

– Погоди, – перебил ее Гошка, представив себе долгий тягомотный разговор. – Разреши, я скажу сам.

Ира с любопытством на него посмотрела.

– Так вот, Роза сказала мне, что ты попала в трудное положение и просила меня и моих друзей по мере возможности тебе помочь. Если помощь действительно нужна, мы поможем. Если нет, то и разговаривать долго не стоит, – единым духом выпалил Гошка.

– Помощь? Какая помощь? Ты о чем? – Она обращалась непосредственно к Гошке. – Я что-то не врубаюсь.

– У нас есть некоторый детективный опыт. И мы попробуем что-то выяснить об ограблении…

– Ты сказал, у вас есть детективный опыт, я не ослышалась?

В тоне Иры звучало некоторое высокомерие.

– Ты не ослышалась. Мы с друзьями, если хочешь знать, распутали уже пять дел, причем довольно сложных[1 - О расследованиях Гоши и его друзей читайте в повестях Е. Вильмонт «В подручных у киллера», «Раз цапля, два цапля!», «Находка для шпиона», «Детективный Новый год», «За дверью – тайна…», вышедших в серии «Первая любовь + детектив». (Прим. ред.)]. Но, если ты не веришь, навязываться я не стану. Подумай хорошенько и позвони.

С этими словами Гошка хотел было уйти, но Ира остановила его.

– Постой, чудак-человек. Я же просто не поняла о чем речь. Вас сколько?

– Семь человек.

– Со мной восемь! – вставила Тягомотина.

– Не слабо! Целая команда. И все сыщики?

– Ну, в общем и целом…

– Понятно. А язык за зубами вы держать умеете?

– Можешь быть спокойна.

– Все семеро?

– Да!

– В таком случае я согласна. У меня все равно безвыходное положение. Чем черт не шутит, а вдруг что-то получится? – Ты приходи ко мне через два часа, а я пока позвоню всем нашим, идет?

– Конечно, – обрадованно кивнула Ира.

– А я? Меня ты уже не приглашаешь? – налилась обидой Тягомотина.

– О господи, – вздохнул Гошка. – Я, кажется, тебя уже давно позвал, что тебе еще нужно?

– Гоша, мы придем, а пока Роза мне расскажет о вашем детективном опыте.

– Ничего я не расскажу, они со мной никогда не делятся, там у них всем Филимонова заправляет, она такая…

– Слушай, Тягомотина, если ты не прекратишь… – озверел Гошка.

– Правда, Роза, сейчас все обиды надо оставить на потом, – озабоченно сказала Ира.

«Она, кажется, не такая дура глубокая, как Тягомотина», – подумал Гошка.

Глава II

Очкастая

Уже через полтора часа вся компания собралась у Гошки. По телефону он никому ничего объяснять не стал, чтобы зря не тратить время, просто объявил всеобщий сбор. Первой, разумеется, явилась Маня.

– Гошка, что стряслось?

– Честно говоря, я и сам еще не очень-то много знаю.

Сразу за Маней явился Леха.

– Ну чего?

– Подожди, пока все придут.

Через какое-то время оказалось, что уже все в сборе, кроме Тягомотины и Иры.

– Слушай, Гошка, кого мы ждем, что за дурацкая таинственность? – напустилась на него Ксюша.

– Кого ждем? Тягомотину! – хмыкнул Леха.

– Тягомотину? Зачем?

– Она приведет подругу, у которой случилась беда, – вкратце объяснил Гошка. – Только прошу, Ксюха, постарайся не дразнить Тяго… Розу. Она такая обидчивая, я сам чуть не спятил, пока с ней договорился.

– А на фиг ты за это взялся? Тягомотину не знаешь?

– Я не привык отказывать, когда меня просят о помощи! – довольно высокопарно произнес Гошка.

Маня посмотрела на него с восторгом. Она всегда восторгалась Гошкой.

– Но ты можешь пока хотя бы объяснить, что там такое? – спросил Зорик.

– Нет, я и сам почти ничего не знаю, вот они сейчас придут и расскажут.

Однако девочки задерживались.

– Не понимаю, – кипятилась Ксюша, – если просишь о помощи, то хоть не опаздывай. А что за подруга у Тягомотины? Такая же зануда?

– Вроде нет, я, правда, видел ее всего десять минут.

– И все же, что у этой подруги случилось? – спросил Никита.

– Ограбление, но довольно странное…

И в этот момент в дверь позвонили.

– Явились не запылились, – проворчала Ксюша.

– Вот познакомьтесь, – сказал Гошка, входя в комнату вместе с Розой и Ирой. – Это мои друзья, а это Ира…

– Ого, сколько вас! Привет! – без тени смущения проговорила Ира.

А Роза изумленно взирала на Зорика. До чего же хорош! Высокий, голубоглазый… Ей всегда раньше нравился Гошка, но сейчас Зорик его совершенно затмил. Она просто глаз от него не могла отвести.

– Привет, а я Ксюша. Что там у тебя случилось? Гошка нам ничего не сказал.

– Ну, нас ограбили.

– Бывает, – вздохнула Маня. – И много уперли?

– Кое-что… Но странно тут другое. Нас об этом предупредили…

И Ира поведала новым знакомым все то, о чем Гошка узнал от Розы.

– Честно говоря, я тоже думала, что это просто совпадение, но вот Роза говорит…

– Нашла кого слушать, – еле слышно прошептала Ксюша на ухо Саше.

– …Роза говорит, что это ерунда, что они ограбили нас только для вида…

– Да, мне тоже так кажется, – задумчиво проговорил Зорик. – А где ты была, когда они грабили?

– В школе! А бабушка к себе поехала, она ведь живет отдельно, и ей как раз в этот день должны были принести пенсию.

Зорик что-то черкнул в маленьком блокноте.

– Скажи, Ира, а та записка с предупреждением сохранилась? – спросил Никита.

– К сожалению, нет. Мама отнесла ее в милицию…

– Это плохо. Слушай, а какая она была, эта записка?

– Что значит какая? – не поняла Ира.

– Ну, на какой бумаге, от руки написана или же на компьютере?

– А, ясно, она была написана от руки на клочке бумаги в клеточку зеленой ручкой, печатными буквами.

– А что у вас уперли-то? И что оставили, почему тебе это странным показалось? – поинтересовался Леха.

– Украли три маминых колечка, цепочку золотую, бусы красивые из турмалина…

– Турмалин – это что? – спросила Ксюша.

– Камень такой…

– Драгоценный?

– Кажется, да. Очень красивый, зеленоватый такой и розоватый… Мама бусы очень любит, их папа подарил…

– А твой папа?

– Папа умер два года назад.

– Ох, прости, – огорчилась Ксюша, – я не хотела…

– Да нет, все нормально, надо же вам знать… А вот, например, деньги почему-то не взяли, хотя они лежали там, куда их класть нельзя.

– Где это? – живо
Страница 4 из 8

заинтересовалась Маня.

– В шкафу, под бельем, – грустно улыбнулась Ира. – Я сама сколько раз читала, что грабители первым делом лезут именно в шкаф под белье.

– Именно поэтому я и подумала, что это не просто ограбление, – с гордостью заявила Роза. – А уж цацки прихватили для вида.

– А в квартире все было перерыто? – спросил Гошка.

– Да!

– А сколько дней прошло к тому моменту с отъезда твоей мамы? – с карандашом в руке осведомился Зорик.

– Три дня.

– А бабок много они оставили? – справился Леха.

– Порядочно.

Они еще долго расспрашивали Иру. Она отвечала просто, не растекаясь в ненужных подробностях, и произвела на всех очень приятное впечатление. Когда наконец вопросы иссякли, свой вопрос задала Ира:

– Вы и вправду можете тут что-то сделать?

– Попытаемся, – ответил за всех Гошка. – Ну, какие будут соображения?

– Ира, у меня еще один вопрос, – начал тихо Зорик. – Скажи, ты сама имеешь хоть малейшее представление о том, что могли искать в вашей квартире?

– Нет, – покачала головой Ира, – не имею.

– А с работой твоей мамы это не может быть связано?

– Вообще-то вряд ли, моя мама не занимается политикой и всякими разборками тоже, она пишет по женским вопросам.

– Это что еще такое – женские вопросы? – хмыкнул Леха. – Про одних баб, что ли, пишет?

– Ну, в общем, да. Мама как-то даже говорила бабушке, что она не имеет права заниматься острыми темами, пока дочку не вырастит. Так что…

– Понятно. Значит, эта версия отпадает. Надо же, второй раз подряд нам попадается такое странное дело – кто-то что-то ищет в чужой квартире.

– Да? А в прошлый раз что искали? – заинтересовалась Ира.

– Это мы тебе потом расскажем. А сейчас надо бы пораскинуть мозгами…

– Скажи, Ира, – подала голос Саша, – а среди твоих знакомых или маминых нет никого, кто любил бы такие глупые шутки вроде той записки с предупреждением?

– Мы с мамой уже думали, но ничего нам в голову не пришло. Явно этим никто не занимается, а там кто их знает…

– А милиция хотя бы ищет преступника?

– Ищет. Но найдет ли… А вообще, знаете что? Не надо никого искать. Глупости все это. Ну, допустим, вы найдете воров, и что? Вещи украденные вернете? Воров в тюрьму засадите? Не засадите. Тогда зачем все это? Лучше забыть. Ну, расстроится мама из-за своих украшений, ничего, переживет. Спасибо вам, ребята, но ничего не нужно. Бесполезная трата времени. Если я когда-нибудь чем-нибудь смогу вам помочь, обращайтесь, а сейчас… Да, если мне когда-нибудь что-нибудь серьезное понадобится, я тоже буду иметь вас в виду, а сейчас… нет, не надо. Простите меня. Пошли, Роза!

Она схватила за руку совершенно обалдевшую Тягомотину и уволокла из квартиры так быстро, что никто и опомниться не успел.

Когда первый приступ удивления прошел, Никита спросил:

– Ну и что все это значит?

– Наифиговейшая фигня! – отозвался Леха. – Ненормальная какая-то.

– Естественно, – кивнула Ксюша. – Разве нормальная может с Тягомотиной дружить?

– Да уж… очень странно, – пожала плечами Саша. – Если ей ничего не нужно, зачем тогда пришла? Допустим, в первый момент она подумала: чем черт не шутит, а вдруг эти дураки что-то найдут, – а потом решила, что это не имеет смысла? Разве что так?

– Ничего вы не понимаете! – закричала вдруг Маня. – Неужели не ясно?

– Что? – удивленно взглянула на нее старшая сестра. – Что нам должно быть ясно?

– Она же испугалась!

– Испугалась чего?

– Не знаю, но испугалась, что мы можем докопаться до чего-то лишнего. А может, и вовсе она сама все это устроила.

– Что? Сама себя обокрала? – хмыкнул Никита.

– А кстати, такое тоже возможно, – заметил Зорик.

– Именно, именно, – горячилась Маня. – Ведь что украли-то? Украшения! А деньги не тронули! Значит, скорее всего она просто…

– Погоди, Маня, – прервал ее Гошка. – Это же глупость. Зачем ей красть драгоценности у матери? Скорее бы уж она деньги стибрила…

– Да что вы придумываете фигню какую-то? На фиг это кому-то нужно? Или только девка эта вовсе полоумная…

– Я же говорила, от Тягомотины ничего нормального не жди, – фыркнула Ксюша. – Значит, как я понимаю, ничего мы расследовать не будем.

– Что ж тут расследовать? – пожал плечами Никита. – Девушка в наших услугах не нуждается. Ну и не надо, нам же лучше.

«Тебе, может, и лучше, – подумала Маня, – а вот Гошке хуже. Ему просто позарез нужно какое-то интересное дело».

Они еще немного потрепались на общие темы и стали расходиться. У Гошки остался только Леха.

– Ну, как тебе это нравится? – в сердцах спросил Гошка. – Чтобы я еще раз связался с Тягомотиной… И она еще возникает по поводу Ксюхи!

– Ты знаешь, я сам не большой любитель Тягомотины, но тут она, между прочим, не виновата. Она хотела как лучше, а вот эта тощая очкастая дурища… Или нет, она не дурища. Она… Малыга правильно сказала – она струхнула. Но не потому, что сама свою мамашку грабанула, – это фигня, а потому…

– Ну, почему, интересно знать?

– Потому что она знает какой-то секрет.

– Какой секрет?

– Эх, кабы знать… Короче, Гошка, мне эта очкастая внушила подозрение.

– Слушай, Леха, ты же сам говоришь, что она свою мать не грабила, так в чем же ты ее подозреваешь?

– Она что-то знает про ограбление. Или, вернее, про то, что там искали. Зуб даю!

– Ну и пусть. Нам-то какое дело? Пускай у нее голова болит. Она же от нашей помощи отказалась.

– Слышь, Гошка, а если ее просто припугнули, а?

– Кто?

– Ну мало ли…

– Леха, ты соображаешь, что говоришь?

– Очень даже соображаю.

– А по-моему, нет. Сам посуди, неужели кто-то ее отловил и сказал: «Не смей ничего рассказывать этой компашке, они там все сплошь гениальные и запросто все раскроют, поэтому молчи в тряпочку». Так, по-твоему, да?

– Ну, ты из меня придурка-то не делай. Ясно же, что дело не в нас. Она, наверное, за маму свою боится. Это все сказочки для деток – мамуля в политику не суется, занимается женскими вопросами. А женщины что, не люди? Среди них что, преступниц нет? Есть, да еще какие жуткие, почище мужиков. И воруют они нехило. Может, мамашка этой очкастой совсем случайно нарыла что-то про какую-нибудь бабу, ну и…

– Интересно мыслишь, Шмаков.

– А то! Небось не мякиной башка набита.

– Ну и что предлагаешь?

– Да есть варианты…

– Ну?

– Во-первых, можно последить за очкастой, поглядеть, куда и когда она ходит, кто к ней ходит, и все такое прочее.

– А другой вариант?

– Другой? Можно, например, тебе пойти и поговорить с ней с глазу на глаз. Мол, я все понимаю, ты испугалась, что нас так много, и правда, в такой компании всегда может произойти эта… как ее… утечка информации, сколько бы мы ни клялись молчать в тряпочку.

– Ну допустим. Правда, Тягомотина мне с самого начала предлагала заняться этим делом с ней вдвоем, но я ответил, что вдвоем мы не справимся.

– Ну дает жизни Роза! Она что, тоже в тебя втрескалась?

– Фиг ее знает. Мне про это даже думать тошно. Я с ней не могу спокойно разговаривать, через десять минут уже на стенку лезу.

– А ты знаешь, Гуляев, что от ненависти до любви один шаг? – заржал Леха. – Ладно, шутки в сторону. По-моему, это шанс – напрямую поговорить с очкастой. Но только мне кажется: это не тебе надо с ней поговорить.

– А кому же?

– Тут тоже два варианта.

– Валяй, выкладывай!

– Ну,
Страница 5 из 8

первый вариант – Малыга.

– Маня?

– Да. Она такие штуки здорово умеет, любого уболтает. И потом, ей как-то люди верят, даже незнакомые.

– Вообще-то да. Ну а второй вариант?

– Зорик.

– Почему именно Зорик?

– Потому что очкастая на него свой очкастый глаз положила.

– Да что ты ее все очкастой зовешь? У нее имя есть.

– Ах извините, ваше благородие, Ира устремила на Зорика свой восторженный взор. Так тебе больше нравится?

– Слушай, Леха, а с чего ты это взял? Я ничего такого не заметил.

– А я заметил. Она, как его увидела, сразу прибалдела. Так что у нас есть шанс. Представляешь, как обрадуется такая очкастая замухрыга, если ей позвонит такой красавец?

– Во-первых, она вовсе не замухрыга, вполне нормальная девчонка. А во-вторых, ты, может, ее телефон знаешь?

– Нет, – растерялся Леха, – я думал, ты знаешь.

– Нет, представь себе, не знаю.

– Ну, в принципе это, наверное, можно узнать.

– Как? Я даже фамилии ее не знаю.

– У Тягомотины можно спросить.

– Да? Вот ты и спрашивай! Во-первых, она теперь этот телефон ни за что не даст, сразу просечет, что мы что-то затеваем без нее, и вообще… Ну ее на фиг, вместе с ее подружкой. Еще не хватало нам навязываться.

– Никто навязываться не собирается, а предложить помощь… надо бы, Гошка. У нее за очками-то глаза несчастные…

Гошка внимательно посмотрел на друга. «Ага, теперь понятно, просто Леха сам положил глаз на Иру. Отсюда и весь его запал, и этот пренебрежительный тон. Очкастая, очкастая… Замухрыга… Ясненько-понятненько».

– Слушай, Леха, а зачем нам Зорик? Может, ты сам попробуешь, а?

– Я? – испугался Леха. – Да ты что? Она меня и слушать не станет. А Зорик… Он ей мозги всякими учеными словами запросто запудрит. Помнишь, когда мы его первый раз привлекли, он все чего-то на латыни талдычил. Потом, правда, перестал. Это он тогда перед Сашкой выпендривался. Но ведь он ради дела тоже может латынь подпустить…

– Может, наверное, – улыбнулся Гошка. – Только все упирается в адрес и телефон. Одно ясно – учится она не в нашей школе.

– Это точняк.

– Но живет где-то недалеко. Мы ведь с ней случайно в сквере встретились. А вообще-то попробуй сам к Тягомотине подкатиться. Может, тебе она от неожиданности и даст телефончик.

– Ни за что не даст. Она меня вообще за человека не держит.

– Почему?

– А черт ее знает. Дура потому что.

– Глубокая?

– Глубже не бывает.

– Ничего, я, кажется, придумал, как узнать про эту Ирку.

– Как?

– Позвоню вечером Тягомотине домой, когда она с Ронни гуляет. И спрошу у ее мамаши телефон Розочкиной подружки Ирочки.

– Точно. Головастый ты парень, Гошка! – восхитился Леха. – Но рисковый…

– Почему это?

– А представляешь себе, какую занудень Тягомотина устроит, если мамаша не забудет ей про это сказать?

– Плевать я хотел! – расхрабрился Гошка, желая помочь другу. На его памяти Лехе еще ни одна девчонка не нравилась.

– Ладно. Договорились. А когда она пса-то прогуливает?

– Часов в семь. А потом, уже поздно, ее папаша с ним гуляет.

– Отлэ! Ну все, я пошел! Узнаешь телефончик – звякни.

Глава III

Девочка Надя

– Алло, Леха, это ты?

– Гошка? Ну что?

– Леха, я ни фига не понимаю… Просто хрень какая-то.

– Да в чем дело? – рассердился Леха.

– Понимаешь, позвонил Тягомотине, разговаривал с ее мамой. И она мне сказала, что у Розы нет никакой подруги Иры.

– Ну, мало ли… Может, она просто не в курсе, может, они на собачьей почве, например, подружились. – Да нет, ты же знаешь, у Тягомотины мамаша во все суется, не больно-то от нее можно дружбу скрыть…

– Тогда что это значит?

– Погоди, я еще не все сказал.

– Ну что там еще?

– А то, Леха, что я подумал: ее мама что-то путает, и описал эту самую Иру, тогда она сказала, что это я все напутал и что эту девочку зовут Надей. Надя Журкевич, учится в немецкой школе. Телефона ее она не нашла, а живет эта Надя в доме, где аптека, но не наша, а на Переяславке.

– Бред какой-то. Ясно же, что Розкина мамаша не врубилась. На фиг надо было Надю называть Ирой? Они же не на всю голову психованные?

– А может, на всю?

– Обе? И Тягомотина? Она же просто дура, а не полоумная. Нет, тут путаница какая-то. Надо бы разузнать.

– А как?

– Легко. Подойду завтра в школе к Тягомотине и спрошу, где Ира живет.

– И что?

– Да ничего, посмотрю, что будет.

– Нет, тут надо как-то иначе действовать.

– Да как иначе, как?

– Мы знаем ее фамилию.

– Интересно. И какая у нее фамилия?

– Журкевич, я же сказал.

– Здрасьте! Журкевич – это Надя.

– Именно. Вот я и хочу посмотреть для начала на Надю Журкевич. Если это совсем другая девчонка, тогда ладно. А вот если та же самая…

– И что тогда? – хмыкнул Леха.

– Тогда Тягомотине не поздоровится!

– Да нет, Гошка, если у кого и съехала чуток крыша, так это у Розкиной мамаши. Я уверен, что Надя и Ира – совершенно разные девчонки. А очкастых девчонок хоть пруд пруди.

– Думаешь?

– Уверен.

– А я все-таки проверю. Только ты обязательно пойди со мной, а то я боюсь, меня могут принять за полного психа, если Надя окажется Ирой.

– Тебе свидетель, что ли, нужен? – захохотал Леха.

– Конечно, еще как нужен.

Утром выяснилось, что Розы в школе нет.

– Она просто отсиживается дома после вчерашнего, – заметила Ксюша. – Ей неудобно перед нами за эту свою ненормальную подружку.

Гошка и Леха молча переглянулись. Оба решили пока никому ничего не говорить, а сегодня после уроков отправиться на Переяславку в поисках Нади Журкевич.

– Одно мы про нее точно знаем, – сказал Леха, когда они уже подходили к дому, где жила неведомая Надя.

– Что?

– Она тоже очкастая. Между прочим, она в сквере с собакой была, эта Надя-Ира?

– Нет.

– А Розка с собакой?

– Ну да, ты же знаешь. А какое это имеет значение?

– Черт его разберет… Только интересно, что она там делала? Далековато все-таки… может, они заранее сговорились?

– Ну, Леха, ты что? Зачем им это нужно? И вообще, давай сперва взглянем на эту Надю, а уж потом будем думать. Я все-таки тоже пораскинул мозгами и пришел к выводу, что это Лилия Федоровна все перепутала.

– Лилия? Это кто?

– Мамаша Тягомотины.

– Не знал, что она Лилия… Блин, интересно, как Розкину бабку звать?

– Бабку? Зачем тебе ее бабка?

– Тоже, небось, цветочек какой-нибудь. Мать – Лилия, дочка – Роза, а бабка? Наверное, Мимоза какая-нибудь.

– Ну ты скажешь, Леха, – засмеялся Гошка. – Нет такого имени Мимоза.

– Ну нет, так будет, подумаешь, большое дело! А чем плохо – Мимоза Акимовна?

– Почему Акимовна?

– Неважно, Мимоза Игнатьевна. Здорово звучит, между прочим. Надо будет у Тягомотины спросить насчет бабки.

– Блин, а дом-то не маленький, – вырвалось у Гошки. – И как тут искать…

– Не ной, найдем! Весна на дворе, вон бабулек полон двор и мамаш с колясками, спросим.

И действительно, довольно быстро им сказали, что Журкевичи живут на четвертом этаже в третьем подъезде.

– Видишь, как все просто.

– Это хорошо, но что дальше-то делать, Леха?

– Как что? Ежику захудалому ясно, поднимемся и позвоним в квартиру. Если эта Надя окажется другой, скажем, что ошиблись этажом.

– А если Надя окажется Ирой?

– Тогда спросим, за каким чертом она Ирой назвалась. Припрем к стенке, чтобы не смела врать…

– А если она все-таки Ира и дома будет еще кто-нибудь, как
Страница 6 из 8

ты тогда думаешь действовать?

– А тогда она испугается, что ее мамашка узнает про вранье и про всякие глупости…

– Но… Послушай, Леха, а что же тогда значит вся эта история с ограблением?

– Фуфло! Если Надя – это Надя, то черт его знает, может, у той Иры и вправду что-то стряслось, но она почему-то не захотела с нами дела иметь. Что ж, в конце концов имеет право. А вот если Надя – это Ира, тогда вся эта история точно фуфло.

– Но зачем?

– А фиг ее знает. Чем гадать тут, идем скорее и все наконец выясним.

Они поднялись на четвертый этаж. Позвонили в квартиру. Ни ответа, ни привета. Они позвонили еще раз.

– Нет никого, – с облегчением сказал Гошка. Ему отчего-то было не по себе.

– Может, эта Надя дрыхнет после школы, – предположил Леха и стукнул кулаком по двери. Неожиданно она открылась.

– Блин! – вырвалось у Лехи. – Ненормальная она, что ли, дверь не закрывает. Эй, есть тут кто-нибудь?

– Леха, смотри, что тут творится!

Сквозь открывшуюся дверь ребята увидели ужасающий беспорядок. Книги сброшены с полок и валяются на полу, как и одежда из стенного шкафа.

– Ой, мама родная, – прошептал Леха. – Надо сматываться.

– Нельзя, – прошептал Гошка. – Надо проверить, вдруг кто-то есть, может, помощь нужна. Ты постой на стреме, а я посмотрю…

Ему было очень страшно, но он справился с собой и шагнул в квартиру. Но никого не обнаружил. Он даже в шкаф заглянул. Никого. Ну и слава богу, хоть трупов нет… И вдруг взгляд его упал на висевшую на стене большую фотографию. Девочка в очках. И вне всяких сомнений, это Ира. Черт знает что!

– Вот теперь сматываемся, – шепнул он Лехе, и они кубарем скатились по лестнице.

– Блин, что теперь делать? Там же явно опять были грабители, – сказал он, когда они отошли уже довольно далеко.

– Опять? Почему опять?

– Ох, Леха, эта Надя и есть Ира.

– С чего ты взял? – всполошился Леха.

– В комнате фотография висит. Ира. Это точно.

– Ну ни фига себе… Значит, эта история с ограблением никакое не фуфло?

– Выходит так… Только что теперь делать-то, Леха?

– Почем я знаю…

– Понимаешь… Мне почему-то страшно…

– Почему-то… Еще как страшно, ужас просто, – зловещим шепотом проговорил Леха. – Я вот думаю, а где девочка-то? Если то, что рассказала Тягомотина, правда, то девчонку вполне могли похитить…

– Тогда бежим!

– Куда? В ментуру?

– К Тягомотине, куда ж еще? Надо, наконец, все узнать. Может, она знает, где… Постой, там ведь еще бабка должна быть… А может, никто эту девчонку и не похищал.

– Думаешь, бабку похитили?

– Да нет… Просто, может, они с бабкой куда-то подались, а в их отсутствие им шмон устроили?

– Погоди, Гошка, нельзя горячку пороть, можем только все испортить. Давай охолонем малость. Посидим чуток вон там, помозгуем.

– Ну давай, – нехотя согласился Гошка.

– Кажется, мы опять вляпались, – вздохнул Леха.

– Скажешь, тут опять воняет преступлением?

– Задохнуться можно от этой вони, жуть просто. Интересно все-таки, почему эта Надя выступала под кликухой Ира?

– Я думаю, Леха, все, что они с Тягомотиной рассказали, – чистая правда, кроме имени. А имя скрыли на всякий случай…

– На какой еще случай? Дуры глубокие!

– Дуры, не спорю, но, думаю, дело было так: Надя рассказала про свои проблемы Тягомотине, та предложила познакомить ее с нами. Девчонка согласилась, но для начала решила на нас посмотреть, вдруг мы ей не глянемся или еще что-то…

– Складно получается, валяй дальше.

– Ну а дальше все известно.

– Да, похоже. Значит, не глянулись мы ей…

– Выходит, так. Или она решила сама справиться, а теперь…

– Вот пусть сама и справляется.

– Нет, Леха. Теперь все слишком круто завернулось… И надо действовать…

– Ладно, тогда пошли к Тягомотине.

– Пошли, что еще остается…

У Тягомотины дверь никто не открыл.

– Пошли в сквер, может, она там с Ронни гуляет, тем более его явно тоже дома нет, не лает.

– Ага, идем.

В сквере Розы тоже не было. Они спросили у других собачников. Но никто ее не видел, только хозяйка чудного рыжего чау-чау, пожилая женщина, вспомнила:

– Роза сегодня тут не гуляла. Я видела ее с Ронни, они шли в сторону Переяславки.

Мальчики переглянулись.

– Спасибо, извините, – вежливо сказал Гошка. – Леха, что же делать?

– Погоди, Гошка, в сторону Переяславки еще не значит, что она шла туда. И вообще, может, они вместе куда-то подались…

– Что ж они, такие неразлучные? Странно.

– А чего странного? В классе Тягомотина ни с кем не дружит, но нашла себе подругу на стороне, в общем-то ничего особенного тут нет.

– Леха, скажи, а тебе интуиция что-нибудь подсказывает?

– Подсказывает, – мрачно кивнул Леха.

– Что?

– Хреновые дела, Гошка. Очень хреновые.

– Мне почему-то тоже так кажется. Что делать-то будем?

– Гош, а может, ты к Умарову обратишься? – не слишком решительно предложил Леха.

– К Умарову? Ты спятил?

– Почему? Он же все-таки сыщик, хоть и частный…

– Не хочу, Леха. И потом, пока еще рано. Надо бы все-таки найти Тягомотину. Может, она с Ронни на какую-нибудь собачью выставку двинула и заодно еще свою драгоценную Надю-Иру прихватила?

– Не исключено. А вот интересно, бабка этой очкастой где? Может, в магазин пошла? Давай вернемся. А если ее нет до сих пор, сунемся к соседям, только притворимся, что мы ничегошеньки про кавардак в квартире не знаем, а?

– Можно, – ответил Гошка. – Идем, вдруг все сразу и прояснится. Чем черт не шутит.

– Дай-то бог.

– Так на что будем полагаться, на шутки черта или на божью милость? – улыбнулся Гошка, хотя улыбка была невеселая.

Леха сперва непонимающе на него уставился, а потом рукой махнул:

– Какая, блин, разница. Кто бы ни помог, всем спасибо скажем – и богу, и черту.

На площадке перед квартирой Журкевичей все было тихо. Видимо, никто еще не обнаружил разгрома. Мальчики облегченно вздохнули: если бы здесь уже толклась милиция, было бы сложно что-то разузнать. Гошка решительно позвонил в соседнюю квартиру.

– Кто там? – раздался мальчишеский голос.

– Эй, приятель, ты не знаешь, где Надя? – спросил Гошка.

Дверь приоткрылась. Показался парнишка лет десяти.

– Вы к Наде?

– Ну да. Договорились, понимаешь ли, что зайдем, а ее нет. Никто не открывает.

– Ушла, наверное, – пожал плечами мальчишка.

– А бабка ее, она где? – поинтересовался Леха.

– Какая бабка? – не понял парнишка.

– Как какая? Обычная бабка. Надина бабка.

– У Нади нет никакой бабки.

«Так, еще новости», – подумал Гошка.

– Что, совсем нет бабки, что ли? – недоумевал Леха.

– Совсем. Ни одной.

– Бывает же… А она вроде бы что-то говорила про бабку…

– Говорила? Врала. Она знаете какая врушка? Ужас просто. Всю дорогу что-то выдумывает.

– Слышь, малый, тебя как звать?

– Витя.

– Слышь, Витя, а мамка-то Надина где сейчас?

– Мама? – округлил глаза Витя. – Умерла ее мама.

– Как умерла? – опешил Леха. – Когда?

– Давно уже. Она только с папой живет. А вы, что ли, не знали?

– Да нет…

– А вы зачем вообще-то про нее спрашиваете? Вы кто? – спохватился вдруг Витя. – Вы из школы?

– Нет, нас с ней ее подруга познакомила. Роза. Знаешь такую?

– Нет, зачем мне ее подруги?

– Тоже верно, – кивнул Гошка. – А вот скажи, друг, она в немецкой школе учится?

– Ага.

– Слава богу, хоть что-то не соврала. А папа ее сейчас в
Страница 7 из 8

Москве? Нам бы с ним поговорить надо.

– Нету его. Ой, а что Наде передать? – испугался вдруг Витя. Что-то слишком много он наболтал этим незнакомым ребятам. Они, правда, выглядели совсем не страшно, но кто ж их знает…

– Да я даже не знаю… Хотя нет, скажи Наде, что приходил Гоша Гуляев и если ей что-то понадобится, пусть она ко мне придет.

– А она знает, где ты живешь?

– Знает. Или пускай позвонит.

– Ладно, передам.

– Ну, спасибо, Витя. Пока.

– Пока!

Они спустились вниз в полной растерянности.

– Гошка, ты что-нибудь понимаешь?

– Ничего. Бред какой-то… Зачем она все это придумала? Про маму, про бабушку…

– А вдруг она больная на голову?

– Все может быть… Значит так, Леха: все, что мы знали раньше про девочку Иру, надо забыть, как прошлогодний снег. Но сегодня, похоже, стряслась беда с девочкой Надей…

– И чего?

– А то, что мы должны ее найти. – Это и ежику захудалому понятно. Только где ж ее искать? И потом, может, она и не пропала? Может, просто куда-то слиняла? Отца нет в Москве, вот она и резвится на свободе. Эх, жалко, сейчас поздно, в школе наверняка уже нет никого…

– А кто тебе в школе понадобился? – удивился Гошка.

– Надо бы узнать, была она сегодня в школе?

– Но мы же не знаем, где она учится.

– Ты не знаешь, а я знаю.

– Откуда? – поразился Гошка.

– Мы знаем, что она в немецкой школе учится, а немецкая школа у нас где?

– Где?

– На Сухаревке. За «Форумом».

– Правда? Я не знал.

– А я знаю. У нас в подъезде одна девчонка там учится.

– В каком классе?

– Во втором. Моя мамка ей уколы делает.

– Понятно. От такой мелюзги ничего толком не узнаешь.

– Это точно. Так что делать-то будем?

– Не знаю… хотя… Прежде всего надо найти Тягомотину.

– Айда к ней?

– Нет, пошли ко мне и будем ей звонить. Чего зря силы на беготню тратить? Они нам еще пригодятся.

Глава IV

Где Надя?

Но у Тягомотины по-прежнему никто не отвечал.

– Чего делать-то будем, Гошка?

– А я знаю? Ждать, наверное, что мы еще можем?

– Эх, надо было у того пацаненка спросить, кто у этой очкастой папашка. Уж точно, что не журналист. Небось просто жулик.

– Почему жулик?

– Потому! Она же говорила с точностью до наоборот. Звать ее Надей, она говорит, что Ирой. Живет с матерью, а выходит, с отцом. Бабка тоже не существует. Ну и что, прикажешь верить, что папаша у нее журналист?

– Действительно, – почесал в затылке Гошка. – Черт знает что. Плюнуть бы на все это, так нет, не получается. Там ведь теперь и вправду гадость какая-то случилась. А мне интересно: что же там в действительности было? Из-за чего Тягомотина всполошилась? Из-за чего подругу к нам притащила?

– Не знаю, конечно, но мне, Гошка, кажется, там нечисто что-то. Папашка там, наверное, тот еще типчик, его дружки прижали, вот он и смылся. А девчонку тут оставил кашу расхлебывать.

– Но ведь там явно что-то искали. Помнишь, в каком виде квартира была?

– Может, искали, а может, просто напакостить решили. Знаешь, как бывает…

– Нет.

– Что нет?

– Там что-то искали. Если бы хотели напакостить, все было бы по-другому, тогда там побили бы посуду, телевизор, тряпки бы на кусочки порезали…

– Ага, это ты правильно говоришь… А может, папаша Надю эту уже где-нибудь спрятал, а?

– Спрятал?

– Ага. Почуял, что запахло жареным, и спрятал. Ну, за кордон, например, с ней смотался или одну ее отправил.

– Все может быть. Дай-ка я еще разок Тягомотине звякну. Или нет, Леха, давай лучше ты… Я не выдержу…

– Ишь, нежный какой, – засмеялся Леха и набрал номер Розы.

– Алло, я слушаю, – донесся до него знакомый голос.

– Роза, это ты?

Гошка вздохнул с облегчением. Хотя бы Тягомотина жива-здорова. И, может, сейчас хоть что-то прояснится.

– Это ты, Шмаков? – как-то испуганно отозвалась Роза. – Что тебе?

– Роза, ты почему сегодня в школе не была?

– А тебе какое дело?

– Интересное кино, я, может, за твое здоровье опасаюсь, а ты хамишь. Нехорошо, подруга.

– Какая я тебе подруга? Выдумал еще. Говори, что тебе надо?

– Ну, раз ты так со мной, то я тоже тебя щадить не собираюсь. Ты зачем эту фигню с Ирой выдумала?

– Какую фигню? Ты о чем? – нестерпимо фальшивым голосом откликнулась Роза.

– Ты лучше меня знаешь, что никакая она не Ира, а Надя по фамилии Журкевич, что никакой бабки у нее в помине нет, что живет она не с мамой, а, наоборот, с папой, и вообще…

– Откуда ты знаешь? – охрипшим от волнения голосом спросила Роза.

– От верблюда! Забыла, что мы сыщики и нам вся эта ситуевина показалась очень даже подозрительной.

– Что? Что тебе показалось подозрительным? То, что она не захотела с вами связываться? – с истерикой в голосе осведомилась Тягомотина. – А может, вы ей просто не понравились?

– Может, и не понравились, запросто, между прочим, она нам тоже не больно глянулась, эта очкастая, только ты мне зубы-то не заговаривай. Я тебя по-русски спросил, зачем было столько врать, а?

– Так надо, – тяжело вздохнула Роза.

– Ладно, фиг с тобой, да и с Надей твоей тоже, ты мне одно скажи – ты с ней сегодня виделась?

– Нет, а что?

– А то! Где она может быть, ты в курсе?

– Дома, наверное… А почему ты спрашиваешь?

– Потому что…

– Леха, дай мне трубку, – не выдержал Гошка. – Роза, это Гуляев. Короче говоря, сегодня в квартире Нади кто-то был, там все вверх дном, дверь незаперта. Где может быть Надя? У нее есть какие-нибудь родственники, и вообще?..

– Как вверх дном? – дрожащим голосом спросила Роза.

– Вот так, там все перерыто, разбросано… Роза, это уже не шутки.

– А ты думаешь, тогда были шутки? – всхлипнула Роза. – Ой, мамочки, что же делать?

– Я тебя спросил, ты мне не ответила. Могла Надя где-то спрятаться?

– Откуда я знаю? Думаешь, она бы мне сразу доложилась? Она вообще скрытная… Я ей говорила про вас, это она придумала, будто ее Ирой зовут, и вообще…

– Зачем?

– На всякий случай…

– Вот что, Роза, дело и вправду серьезное, вдруг она в опасности, эта дура…

– Но я правда не знаю ничего… Честное слово.

– А скажи, кто ее отец? Он журналист?

– Да, журналист, это точно.

– Знаешь, надо все-таки поговорить не по телефону. Можешь сейчас ко мне прийти?

– А Филимонова там?

– Нету тут Филимоновой! Нету! – сорвался на крик Гошка. – Так ты можешь прийти?

– А зачем?

– Поговорить!

– Но мы ведь уже говорим…

– Нет, я не могу, мы хотим спасти твою же подругу, а ты не в состоянии протрястись до моего дома?

– Ладно, я приду.

– Только не теряй время, приходи прямо сейчас.

– Ладно. А кто там еще у тебя?

– Только Шмаков.

– Ладно, приду.

Гошка в сердцах швырнул трубку.

– Нет, что это за человек, Леха? Мне постоянно хочется ее придушить.

– Тягомотина, одно слово.

Роза появилась через десять минут. Вид у нее был смущенный и напуганный.

– Гош, а почему ты решил, что с ней что-то стряслось сегодня?

– По кочану, – коротко ответил Гошка. – Давай, отвечай на наши вопросы, нельзя терять ни секунды.

– На какие вопросы?

– Откуда она взялась, эта девчонка? – Я с ней летом познакомилась. Мы вместе отдыхали в Болгарии. Там было скучно, ну мы и подружились. К тому же оказалось, что и в Москве тоже живем по соседству, вот и стали встречаться.

– А у нее много подруг?

– Нет у нее никаких подруг.

– А в школе? Она с кем-нибудь в школе дружит?

– Нет.

– Значит, ты у нее один свет в
Страница 8 из 8

окошке? – довольно ехидно осведомился Леха.

– Да. Представь себе. Потому что я ее понимаю. У нее было трудное детство. Мама рано умерла. Она одинокая. И еще… Она фантазерка.

– Врет на каждом шагу, да?

– Да. Она много врет. То есть не врет, а выдумывает. Она, например, в Болгарии говорила, что у нее есть мама, что она живет постоянно на даче, никогда оттуда не уезжает из-за слабого здоровья. А потом мне ее папа объяснил, что… И я поняла. И не рассердилась на нее.

– Слышь, Роза, а вот ту историю с ограблением – она часом не выдумала?

– Не знаю, – нехотя призналась Роза. – Вообще-то мне она давно уже не врет.

– А то странно как-то… что ж, одну квартиру два раза ограбили, получается?

– А так, по-твоему, не бывает, Шмаков, да?

– Вообще-то все бывает.

– Постой, Роза, а как фамилия ее отца? Я имею в виду под какой фамилией он пишет? Журкевич?

– Нет, он под псевдонимом пишет.

– Под каким?

– Не помню. Не то Денисов, не то Данилов, что-то простое…

– Блин! Самое главное ты и не помнишь, – рассердился Леха.

– А какое это имеет значение?

– Огромное! Нам же надо знать о нем как можно больше, – попытался запастись терпением Гошка. – Пойми, Роза…

– Значит, вы все-таки будете это расследовать?

– Что это? Ты что конкретно имеешь в виду? Ограбление? Или исчезновение Нади?

– А она точно исчезла?

– Нет, пока не точно. И первым делом мы постараемся это выяснить. Если она жива-здорова, то пусть ограблением занимаются менты. А вот если исчезла…

– Ну, тогда, может, тоже надо в милицию заявить? – не без робости спросила Роза.

– Если ее похитили, то… Тогда придется ждать, когда вернется ее отец. Ведь условия выкупа они только ему могут предъявить.

Роза сидела понурив голову. Ей было страшно.

– А зачем Надю похищать, когда отца нет в Москве? – спросила она немного погодя.

– Вообще-то большого смысла нет. Особенно если они все-таки нашли то, что искали. Тогда, значит, она просто где-то прячется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/ekaterina-vilmont/obman-chistoy-vody/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

О расследованиях Гоши и его друзей читайте в повестях Е. Вильмонт «В подручных у киллера», «Раз цапля, два цапля!», «Находка для шпиона», «Детективный Новый год», «За дверью – тайна…», вышедших в серии «Первая любовь + детектив». (Прим. ред.)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.