Режим чтения
Скачать книгу

Одержимый любовью читать онлайн - Лора Лэндон

Одержимый любовью

Лора Лэндон

План Джонаса Армстронга, графа Хейвуда, прост: вернуться в Лондон, найти там богатую невесту и спасти при помощи выгодного брака фамильную честь от позорного разорения.

Красавица Сесилия Рэндолф идеально подходит на роль графини, но увы: она – сестра заклятого врага Джонаса герцога Хардли, из-за которого он и покинул свет. А впрочем, может, рискнуть?

Хейвуд и не подозревает, что Сесилия тайно любит его с самого детства, и страдает, томимый всепоглощающей страстью к недосягаемой красавице… Но истинная любовь не знает преград!

Лора Лэндон

Одержимый любовью

© Laura Landon, 2013

© Перевод. Н. В. Панина, 2014

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Пролог

Англия, Лондон

16 мая 1852 года

– Ты должен помочь мне, Джонас! Ты просто обязан!

Джонас Армстронг, второй сын графа Хейвуда, видел мольбу и панику в огромных голубых глазах Мелисент и чувствовал собственное бессилие.

Он ничего не мог сделать.

– Я не могу, Мелисент. – Джонас осторожно оторвал уцепившиеся за его рукав пальцы Мелисент и отступил на шаг назад. – Я ничего не могу сделать.

– Нет, ты можешь! Ты можешь отвезти меня в Гретна-Грин! А когда мы вернемся, заявишь отцу, что женился на мне.

– Я не могу жениться на тебе! – Джонас боролся с непреодолимым ощущением опасности. – Я не люблю тебя. И ты меня не любишь.

Мелисент топнула ногой в изящной голубой туфельке и обожгла его тем взглядом, который Джонас привык видеть всякий раз, когда у единственной избалованной дочери маркиза Канделла не получалось добиться своего.

– Но я и Хардли не люблю! А отец ждет, что я выйду замуж за него!

– Мне кажется, Хардли подходящая для тебя пара, – попытался убедить ее Джонас, хотя и понимал, что все это бесполезно. С Мелисент такие номера не проходили. – Мы все трое выросли вместе. Ты знаешь его всю свою жизнь.

– Ну, разумеется, я знаю его всю свою жизнь, – согласилась Мелисент, меряя шагами небольшую площадку в саду леди Кемпсфорд. – И именно поэтому не выйду за него замуж. Мы с Хардли совершенно не подходим друг другу!

Своим поведением сейчас она напоминала зверя, который беспокойно мечется по ограниченному пространству клетки.

– Хардли – отличный выбор, – предпринял еще одну попытку убедить ее Джонас. – Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться с Хардли. Он умен, хорошо разбирается в финансовых делах, уже сейчас многие обращаются к нему за советом по разным вопросам. Кроме всего прочего, он – герцог. Что еще тебе требуется от мужа?

Мелисент остановилась и потрясенно посмотрела на него.

– Неужели ты думаешь, что меня волнует, насколько он умен? И спрашивают ли у него совета? Умные мужчины – наихудший тип мужей. Это всем известно.

– В таком случае, что же ты ищешь в муже? – спросил Джонас, окинув Мелисент пристальным взглядом.

– Ну, тот факт, что я стала бы герцогиней, безусловно, имеет значение. Как и то, что Хардли довольно красив, если уж говорить о внешности, – без тени смущения рассуждала Мелисент.

– Но?

– Ты знаешь Хардли не хуже меня. Мы выросли вместе.

– Но все это говорит только в пользу Хардли.

– Вряд ли, – раздраженно всплеснула руками Мелисент и вновь принялась мерить шагами крошечное пространство, цепляясь юбкой дорогого платья за розовые кусты леди Кемпсфорд. Треск блестящей ткани Джонас слышал при каждом ее шаге, но сама Мелисент, похоже, не замечала этого.

– Успокойся, пожалуйста, – протянул он руки, пытаясь остановить ее взволнованные шаги, но Мелисент ускользнула, как будто не хотела от него ни сочувствия, ни понимания. Эта избалованная девушка всегда отличалась вспыльчивым характером. Они с Хардли часто бывали тому свидетелями. Но Джонас никогда не видел ее такой встревоженной.

– Как я могу успокоиться? Я никогда еще не испытывала большего отчаяния, чем сейчас. Я отказываюсь выходить за Хардли. Отказываюсь!

– Не понимаю, почему, – не сдавался Джонас. – Ты знаешь его лучше любого другого кавалера, который просил твоей руки.

– Вот в этом-то все дело. Я знаю, что он представляет собой на самом деле. Это упрямый, самоуверенный и деспотичный человек, который будет направлять меня по жизни своей железной рукой. Разве ты не помнишь, как это было, когда мы придумывали способы избавления от учителей, которых нанял его отец? Нам всегда приходилось соглашаться с тем, что решил Хардли. Он не успокаивался, пока мы не соглашались. – Мелисент обошла вокруг клумбы с астрами, едва не наступая на очаровательные цветки. – Точно так же получалось, когда мы разрабатывали план, как избавиться от его противной, дерзкой сестры. Хардли всегда решал, где мы будем от нее прятаться, и нам приходилось соглашаться с тем, что сказал он.

– Но это лишь потому, что Хардли всегда предлагал наилучший выход.

– О, давай-давай, защищай его. Ты всегда был его самым преданным сторонником.

– Я не понимаю, – нахмурился Джонас, – почему ты испытываешь к нему такую неприязнь. Раньше ты хорошо к нему относилась. И как ты можешь называть его сестру противной? Она не была противной, просто находилась в подростковом возрасте. И потом, она всего лишь хотела быть принятой в нашу компанию, и, оглядываясь назад, даже ты должна признать, что мы поступали жестоко, отталкивая ее.

– Все это ерунда, мы не были такими и ничего такого не делали! – выразила свое несогласие Мелисент голосом, который вряд ли походил на голос благовоспитанной дамы, какой, Джонас точно знал, ее воспитали. – Она была жуткой занудой. Ее следовало утопить еще при рождении. Как аукнется, так и откликнется, поделом Хардли! Теперь ему придется найти какого-нибудь ничего не подозревающего глупца, который отчаянно нуждается в деньгах и потому согласится жениться на ней. Сама она никогда не найдет себе мужа.

– Ты не можешь так говорить.

– Не могу? Ты ее видел? На месте Хардли я бы даже не признала ее. Там же не на что смотреть!

Джонас остановился и впервые внимательно посмотрел на Мелисент. Когда же у нее появились такие черные мысли? Когда она вдруг стала считать себя такой величественной, а всех остальных – людьми второго сорта?

– Ой, только не надо так смотреть на меня, – вспыхнула Мелисент. – Ты думал точно так же. Мы все так думали. Она такая же гадкая, как и та неуклюжая зануда Аманда Рэдберн, с которой ее постоянно видят.

Джонас никак не мог поверить, что Мелисент стала такой жестокой, что ей настолько безразличны окружающие ее люди. Но как же это случилось?

Внезапно он все понял. Никаких перемен с ней не произошло.

Мелисент всегда была такой. Просто он никогда прежде не замечал этого, потому что, как и все остальные, был очарован ее ослепительной красотой.

А вот сегодня вечером она уже не казалась ему такой безумно красивой.

– Но почему ты выбрала именно меня? Почему именно я должен спасти тебя от помолвки, соглашение о которой подписали твой отец и Хардли?

– Потому что мы – друзья. И ты мне должен.

– Я тебе что-то должен?

– Ну, может, я не совсем точно выразилась, не должен, – более мягким голосом произнесла Мелисент, изобразив на лице притворную застенчивость. – Но ты ведь не можешь не понимать, что именно дружба со мной и Хардли открыла перед тобой такие двери, в которые тебе так просто не попасть.

– Каким образом мое
Страница 2 из 14

общение с Хардли или, уж если на то пошло, с тобой открыло какие-то двери? – боролся с закипавшим внутри гневом Джонас.

– Ой, Джонас, ну не будь таким бестолковым. Всем известно, что Хардли богат как Крез[1 - Легендарный царь Лидии в Малой Азии, обладавший несметными богатствами.]. То же самое можно сказать о моем отце. И родословная у них превосходная.

– А что же я?

Джонас разжал кулаки и сделал вид, будто сравнение Мелисент не стало для него настоящей пощечиной.

– Ты ведь только второй сын. И твой отец никогда не умел вкладывать деньги. А это еще одна причина, по которой тебе следует воспользоваться подвернувшимся счастливым шансом и жениться на мне.

– Это было бы верным шагом, правда? – усмехнулся Джонас, однако его усмешка осталась незамеченной.

– Ну, конечно, верным. Слушай, я знала, что ты посмотришь на все это моими глазами. И осознаешь преимущества брака со мной.

– На всякий случай, если я вдруг что-то пропустил, может, разъяснишь мне подробно все преимущества?

– Ну, хорошо, – разочарованно вздохнула Мелисент. – Самое главное – это, конечно, деньги. С таким приданым, которое отец намерен дать тому счастливчику, который женится на мне, ты сможешь рассчитаться с немыслимыми долгами, которые твой отец копит день ото дня.

– Откуда тебе известно о долгах моего отца? – поразился Джонас.

– Да ведь всем известно, как неумело твой отец распоряжается деньгами. И твой брат тоже. С деньгами, которые ты получишь, женившись на мне, у тебя появится возможность сделать ремонт вашего имения. Ты же знаешь, на данный момент оно находится в ужасном состоянии. Это просто позор.

– Допускаешь ли ты, что в один прекрасный день поселишься там?

– Ты шутишь? – с неподдельным возмущением воскликнула Мелисент. – Я никогда не сделала бы это имение своим домом. Оно едва пригодно для жилья. А мне оставили прекрасный особняк, где можно остановиться, когда я выезжаю из Лондона. Он великолепно подходит для летних приемов и намного лучше любого места, которое можешь обеспечить ты.

– Понятно. – Джонас переместил вес своего тела на пятки, чтобы взглянуть на особу, за превращением которой в немыслимую красавицу, как ему раньше казалось, он наблюдал.

– Следующим преимуществом являюсь, разумеется, я, – с соблазнительной улыбкой на лице продолжала Мелисент.

– Ты?

– Да, – немного грустно подтвердила Мелисент. – Любой мужчина счастлив получить меня в жены. Тебе будут завидовать все мужчины Лондона.

– И Хардли? Разве тебя не волнует, что он тебя боготворит? Что ты – единственная женщина, на которой он хочет жениться?

– Фи! – пренебрежительно махнула рукой Мелисент. – Он преодолеет свою безрассудную страсть ко мне. Все преодолевают.

– Но он обожает тебя. Он с детства преклоняется перед тобой. Он ни о чем больше не говорит, только о том, что ты станешь его женой. Он…

– Он – грубиян! Он не жениться на мне хочет. Хочет превратить меня в свою собственность. Он хочет диктовать мне, что и как делать, и заставлять меня вскакивать всякий раз, когда он отдает приказ.

Мелисент вновь принялась нервно расхаживать взад и вперед.

– У него властный характер, он не допускает никаких возражений. И, как только принял решение, отказывается даже просто выслушать другое мнение.

– Другими словами, он не позволяет тебе каждый раз поступать по-своему, – подытожил Джонас.

– Он – беспощадный! Он – своевольный! Он совершенно невыносим и не подходит мне!

– А я?

– Ты гораздо дружелюбнее, – смягчилась Мелисент, и на лице пропало напряжение. – И всегда был таким. Я всегда находила общий язык с тобой.

– Ты хочешь сказать, что всегда обводила меня вокруг пальца?

– Я не это хотела сказать, – топнула она ногой, – и тебе это известно.

– А какую выгоду получила бы ты, если бы мы поженились, Мелисент?

– Мне не нравится, когда ты разговариваешь таким тоном. Ты говоришь так, будто я тебя чем-то расстроила.

Ее надутые пухлые губы и печальные глаза являлись частью искусного спектакля, который она отрепетировала до совершенства.

– Ладно, – спокойно согласился Джонас. – Какая выгода тебе от нашего брака?

– Мне удастся избежать свадьбы с тираном.

– Как знать. Возможно, я превращусь в такого же тирана, как Хардли.

– Э нет! – резко покачала головой Мелисент, и из прически высыпались несколько золотистых локонов, закрепленных шпильками. – Ты гораздо более приятный человек, чем Хардли, с тобой можно прийти к согласию. Хардли же очень упрям. Он предъявляет к жене очень высокие требования, поэтому ни одна женщина не в состоянии им соответствовать. Ни одна!

– Даже ты?

– Представь себе, даже я, – рассмеялась Мелисент, но при этом на ее лице появилось какое-то странное выражение, которое вызвало беспокойство у Джонаса.

– Почему, Мелисент? – Он сжал ее плечи, не слишком сильно, чтобы причинить боль, но довольно ощутимо, чтобы она поняла, что сейчас он настроен решительно. – Почему ты считаешь, что не сможешь соответствовать требованиям Хардли?

Джонас удерживал ее перед собой, стараясь смотреть ей в глаза. Но Мелисент на него не смотрела. Она плотно сжала губы и устремила взгляд в землю.

– Вряд ли ты можешь ожидать, что я женюсь на тебе, не услышав правды. Почему ты отказываешься от возможности стать герцогиней, чей муж невероятно богат, и вместо этого выбираешь второго сына разорившегося графа, который вот-вот потеряет крышу над головой?

– Но мое приданое могло бы спасти твоего отца и твое имение.

– Мне почему-то кажется, что тебя ничуть не волнует ни мой отец, ни наше имение, ты всего лишь хочешь выйти замуж. И поскорее.

– Так и есть, я действительно хочу. Только не хочу выходить за Хардли. Я хочу выйти замуж за тебя. Сегодня вечером. Сейчас!

– Но почему?

– Потому что… – Мелисент стукнула изящным кулачком себя по боку, – потому что… Потому что должна!

– Почему?

Мелисент замерла, словно обдумывая слова. Наконец она резко развернулась и внимательно поглядела на Джонаса.

– Ну ладно. Я вижу, ты не оставляешь мне выбора, и придется все рассказать. – Мелисент вздернула подбородок и с демонстративным видом, исполненным превосходства, посмотрела на Джонаса. – Мне нужно выйти замуж, потому что я жду ребенка.

Сказать, что Джонас испытал шок, было равносильно тому, что не сказать ровным счетом ничего.

– Ты – что?

– Знаешь, это случается, – как-то неопределенно пожала плечами Мелисент. – И не предлагай мне воспользоваться каким-нибудь снадобьем, чтобы избавиться от нежеланного ребенка. Женщины часто умирают от этого. – Мелисент, не спуская глаз с Джонаса, уперла руки в бока. – У меня нет желания отказываться от жизни только ради того, чтобы избежать небольшого скандала.

– Поэтому ты предпочитаешь выйти замуж за кого-то, кого ты не любишь и кто не любит тебя, вместо того чтобы выйти за человека, который уже попросил твоей руки и который по-настоящему тебя любит, да? – никак не мог понять ее логики Джонас. – Почему, Мелисент?

– Ты издеваешься, Джонас, да?

– Нет, – покачал он головой.

– Тогда какой, ты думаешь, будет реакция Хардли, когда он обнаружит, что женщина, на которой он женился, носит ребенка другого мужчины? Когда он узнает, что его жена дарит ему наследника, вот только ребенок этот – не
Страница 3 из 14

его?

– Чей же это ребенок?

– Вряд ли это теперь имеет значение. – Впервые за все время разговора Мелисент хватило ума изобразить смущение. – Скажем так, у отца ребенка нет возможности сделать меня своей невестой.

– У него уже есть жена.

– Не усложняй, Джонас, – поморщилась Мелисент. – Разумеется, у него есть жена. Неужели ты думаешь, я бы отдалась мужчине, который заманил меня в брачную ловушку?

Джонас покачал головой, но не в качестве ответа на вопрос Мелисент, а от отвращения, которое вдруг испытал.

– Надо торопиться, – схватила она его за рукав. – У нас мало времени. Мы должны уехать как можно быстрее. Отец намерен объявить о нашей с Хардли помолвке сегодня вечером.

Джонас молча покачал головой и отвел руку Мелисент.

– Не будь дураком, Джонас. Брак со мной даст тебе все. У тебя будет достаточно денег, чтобы отремонтировать полуразрушенное имение. У тебя будет красавица жена. Плюс столько денег, что ты вряд ли их когда-нибудь потратишь. Согласись, этого более чем достаточно за тот дополнительный багаж, который у меня есть.

Джонас смотрел на Мелисент, не веря своим ушам. Потом вспомнил, как вспылил Хардли во время последнего разговора.

– Мелисент, ты случайно не знаешь, почему Хардли думает, будто между нами что-то есть, о чем он вынужден волноваться?

– Разумеется, нет, – ответила она, но Джонас понял, что она лжет.

– Мелисент?

– Ну хорошо, – раздраженно махнула она рукой. – Может, я и намекнула ему, что между нами зародилось нечто большее, чем дружба.

– Ты с ума сошла?

– Мне пришлось сделать первый шаг, чтобы убедить Хардли, что я не достойна стать герцогиней.

– А тебе никогда не приходило в голову, что твой план может обернуться против тебя самой?

– Против меня?

– Конечно. Хардли не подозревает, что ты его обманываешь, он убежден, что тебя используют. Сейчас он куда более решительно настроен жениться на тебе, чтобы суметь тебя защитить. А еще, – не скрывая досады в голосе, добавил Джонас, – он уверен, что теперь я – его соперник. И могу тебе сказать, он очень зол на меня.

В этот момент с губ Мелисент сорвалось слово, которое Джонас никак не ожидал от нее услышать. Неприязнь Джонаса усилилась.

– Я считаю, что ты должна объяснить свое… трудное положение и позволить Хардли и твоему отцу решать, как лучше урегулировать ситуацию.

Мелисент прищурилась, и Джонас заметил отчаяние в ее глазах.

– Не смей становиться защитником Хардли или делать вид, будто даешь мне мудрый совет. От нашего брака ты получишь гораздо больше, чем я.

– Неужели? – Джонас постарался скрыть отвращение, которое сейчас испытывал, но понимал, что ему это не удалось.

– Я – в отчаянии. Хардли наверняка сейчас ищет меня, чтобы отец мог сделать свое грандиозное заявление. Как только он меня найдет, будет слишком поздно!

– Уже и так слишком поздно, – сказал Джонас, надеясь, что она поймет, что это и есть его ответ.

– Нет! Мне нужно твое имя! Мне необходимо, чтобы ты женился на мне!

Джонас пытался оторвать ее от себя, но Мелисент уцепилась за него двумя руками, впиваясь пальцами в ткань сюртука на плечах и демонстрируя недюжинную силу.

Джонасу удалось наконец освободиться от ее цепких пальцев и отступить назад. Мелисент споткнулась и наступила на край платья. Затем пошатнулась и упала перед ним на колени.

Джонас не мог оставить ее в таком положении. Он уже протянул руку, чтобы помочь ей встать на ноги, но замер, услышав сердитый громкий голос.

– Оставь ее в покое! – прогремело с верхней ступеньки террасы. – Не трогай! Что ты делаешь, Армстронг?

Джонас отступил.

– Это Хардли! – хрипло прошептала Мелисент. – Нет! О боже, нет, нет!

Мелисент проворно вскочила на ноги и, прежде чем Джонас успел что-то предпринять, метнулась к кованой железной калитке, которая открывала проход на улицу. Расстояние, которое ей предстояло преодолеть, было небольшим, но после только что случившегося тяжелого разговора Джонас понимал, что Мелисент не в состоянии здраво думать или действовать. Он готов был бежать и остановить ее, пока она в спешке не натворила чего-нибудь.

– Не смей приближаться к ней! – послышался за спиной приказ Хардли.

Джонас услышал звук тяжелых шагов Хардли, который торопился к нему по вымощенной плитами дорожке. Он даже слова сказать не успел, как тот схватил его за шиворот и отшвырнул назад. Когда Джонас повернулся, тут же получил мощный удар кулаком в челюсть. Он упал и пару секунд лежал на земле, пока не перестала кружиться голова.

– Ты за это ответишь, – клятвенно пообещал его давний друг Хардли и устремился за Мелисент.

Джонас понимал: нельзя допустить, чтобы Хардли поверил, будто между ним и Мелисент что-то есть. Слишком многое поставлено на карту. Дружба с Хардли значила для него так много, что выразить это словами было невозможно.

Джонас поднялся на ноги и медленно побрел следом за парочкой. Он даже не успел дойти до открытой на улицу калитки, как до его уха донесся звук лошадиных копыт, которые со звонким цокотом мчались по булыжной мостовой Лондона. Раздался предупредительный звон колокольчика, громкое ржание лошадей, короткий тревожный вскрик Мелисент и, наконец, вопль отчаяния, вырвавшийся из груди Хардли.

Джонас, пошатываясь, подошел к калитке и увидел, как Хардли, стоя на коленях посередине булыжной мостовой, бережно держит в руках безжизненное тело Мелисент.

Сжав пальцами железный столб, Джонас смотрел на эту ужасающую сцену. Всепоглощающая тьма окутала его, и он знал, что она уже никогда не развеется.

Герцог Хардли стоял рядом с семьей Мелисент, когда ее тело опускали в холодную черную землю. Вместе с ней он похоронил все свои надежды и мечты. Вместе с ней похоронил свое будущее. Будущее, украденное человеком, которого в этой роли невероятно было даже представить. Этого человека Хардли считал своим самым близким другом.

Теперь Джонас Армстронг стал для него заклятым врагом, самым ненавистным человеком на земле. Подлое, презренное создание, Хардли не успокоится, пока его не уничтожит.

Хардли увидел, как отец Мелисент взял горсть земли и бросил на украшенный искусной резьбой гроб дочери, который Хардли специально заказал для женщины, которую любил.

Рядом стояла рыдающая мать Мелисент и три ее брата. Каждый из них взял по горсти земли и тоже бросил в могилу.

Хардли этого не сделал. Он просто не мог.

Развернувшись, он медленно побрел прочь, не в состоянии смотреть, как на месте последнего пристанища его прекрасной Мелисент растет земельный холм.

Глава 1

Лондон, Англия

2 апреля 1855 года

Леди Сесилия Рандолф, единственная сестра герцога Хардли, взяла еще один стакан тепловатого пунша и отнесла его стоявшей неподалеку подруге, Аманде Рэдберн. Слава богу, та нашла местечко у открытого окна, через которое в душный танцевальный зал Пламптонов дул легкий ветерок.

– Думаю, у сегодняшнего вечера есть перспектива стать намного скучнее бала у Куинлэндов на прошлой неделе, – сказала Аманда, убедившись, что поблизости нет никого, кто мог бы услышать ее слова.

– Это невозможно, – сделав маленький глоток из своего бокала, откликнулась Сесилия. – Ничто не может быть настолько скучным. Я пыталась избежать сегодняшнего выезда, но Хардли не позволил остаться
Страница 4 из 14

дома.

– Твой брат заставил тебя прийти? – улыбнулась Аманда. – Вряд ли он заставляет тебя когда-нибудь что-то делать.

– Сегодня вечером заставил. Я даже притворялась больной.

– Не верю, – хихикнула Аманда.

– Как хочешь, но это правда. Хардли сказал, что это – одно из мероприятий, на котором мы должны появиться.

– А тебе известно почему?

– Он придумал оправдание, заявив, будто это один из самых посещаемых балов сезона. И нам просто необходимо присутствовать.

– Ну а ты? Уверена, ты считаешь, что причина кроется в чем-то другом.

– Я думаю, – тяжело вздохнула Селия, – на самом деле брат надеялся, что на этом балу будет много мужчин. По пути он снова намекал, что мне самое время сосредоточиться на поисках подходящей кандидатуры в мужья.

– Только не это. Опять одно и то же.

– С каждым днем он становится все более настойчивым, – крепко сжала бокал Сесилия.

– Но почему ты не скажешь ему то, что я говорю своим сестрам всякий раз, когда они твердят мне, будто я старею и уже практически списана в тираж?

– И что ты им говоришь?

– Я говорю им, что мы с тобой заключили договор и сменим сестер Чипуорт на их посту, когда они умрут. Мы станем следующим ужасом лондонского общества, и этот договор скрепили кровью.

Селия, услышав слова подруги, довольно громко рассмеялась, чем привлекла внимание окружающих.

Сестры Чипуорт заявили о том, что в их венах течет королевская кровь. Они так высоко поставили себя над остальным обществом, что одно только их слово могло подорвать репутацию любой девушки.

Первое, о чем предупреждали каждую дебютантку, когда она готовилась к своему первому выходу в свет, так это любой ценой избегать леди Маделин и леди Матильды Чипуорт. И самое главное, не делать ничего такого, что могло бы привлечь их внимание.

И хотя все ужасно боялись сестер Чипуорт, Селия и Аманда не испытывали никакого страха перед ними. Поскольку подруги уверенно встали на путь старых дев, их больше не волновало, что скажут или подумают сестры Чипуорт. Возможно, именно по этой причине они неплохо ладили с этими дамами. Подобное безразличие к мнению сестер позволило Аманде и Селии оставаться в стороне в относительном забвении, покуда именитые сплетницы терроризировали и вселяли страх в остальных членов светского общества.

Селия окинула взглядом зал и прислушалась к музыке, заглушавшей шум разговоров.

– По крайней мере, сегодня хотя бы хороший оркестр.

– Ты права, – прислушавшись, согласилась Аманда. – Я обязательно похвалю леди Пламптон за это.

– И лакеи не одеты в тоги, как у леди…

– Посмотри, Селия, – изумленно выдохнула Аманда, не дав подруге закончить предложение. – Джиневра Рамплтон танцует с виконтом Лаури. А я думала, ее отец запретил ему приближаться к ней.

Селия повернулась и посмотрела туда, куда был устремлен взгляд Аманды.

– Глупышка. Судя по восторженному блеску глаз, она собирается совершить очередную ошибку. А мы-то решили, будто после последней пережитой катастрофы она станет больше доверять мудрости отца.

– Под этой великолепной прической из белокурых волос нет ничего, что давало бы ей возможность делать такие проницательные умозаключения, – вздохнула Аманда.

– Аманда Рэдберн, кажется, ты ревнуешь, – подразнила ее Селия. – Я всегда подозревала, что у тебя есть тайное предпочтение, а теперь я знаю, о ком идет речь. Ты вынашиваешь тайные планы в отношении Лаури.

– Черт, – закашлялась, поперхнувшись пуншем Аманда. – Ты видишь меня насквозь. Я ревную и признаю это. Мне всегда хотелось быть такой же наивной, как Дженни, и привлекать к себе самых отъявленных негодяев общества. Вместо этого бог наградил меня здравым смыслом и головой на плечах.

– Ты просто невыносима, – хихикнула Селия. – Тебе известно об этом?

– Ну, разумеется, известно. И мне нравится быть такой. Сестры твердят мне, что это из-за моего непочтительного чувства юмора мужчины не приглашают меня на второй танец или на повторную прогулку в парк.

– Какая из сестер вызвалась сопровождать тебя сегодня?

Аманда бросила взгляд на дам, собравшихся в дальнем конце зала.

– Мэри. Я говорила ей, что для семьи будет лучше, если они станут внимательнее присматривать за Стивеном, поскольку он скорее, чем я, может оказаться в центре скандала.

– А что, у него опять проблемы?

– А когда у него их не было? – тяжело вздохнула Аманда. – Не знаю, что случилось на этот раз, но я всегда точно могу сказать, когда он оказывается втянутым во что-то такое, о чем не хочет, чтобы я знала. Он избегает меня.

– Сейчас он избегает тебя?

Аманда кивнула в ответ.

– Жаль, что родители так рано ушли из жизни. Стивену необходимо влияние отца, – добавила она, и Селия заметила блеснувшие в глазах подруги слезы.

– Здесь очень жарко, – осторожно пожала она руку Аманды. – Может, выйдем на террасу?

– Хорошая мысль. Может, неожиданно наткнемся на влюбленную парочку, скрывающуюся в темноте. Это всегда интересно.

Селия успела сделать только один шаг в сторону застекленных створчатых дверей, как Аманда вдруг сильно сжала ее руку.

– Не поворачивайся, – прошептала она на ухо Селии. – Что бы ты ни делала… не… поворачивайся.

– Но почему? – Ей ужасно хотелось повернуться, но она сдержалась. Чем она всегда восхищалась в Аманде, так это ее врожденной способностью принимать правильные решения. Именно интуиция, которой обладала Аманда, помогла им выйти из большого количества деликатных ситуаций.

– Ты не поверишь в это, Селия!

– Да что такое?

– Я и сама этому не верю!

– Объясни, что происходит!

– Ладно. Приготовься повернуться, но сдерживай свои эмоции. Делай, что хочешь, только не визжи.

– Я не стану визжать, – округлила глаза Селия. – У меня нет такой привычки.

– Можешь и завизжать, когда увидишь это.

– Да о чем ты говоришь? Объясни, наконец!

– Похоже, леди Пламптон только что совершила самую большую, самую ужасную ошибку века.

Селия хотела повернуться. Она на самом деле пыталась это сделать, но не сумела. Аманда так крепко держала ее за руку, что она не могла сдвинуться с места.

– Отпусти меня, – выдернула она наконец свою руку. – Что бы это ни было, это не может быть таким…

Селия повернулась, потом последовала примеру гостей бала, которые, открыв рот, смотрели на нечто привлекшее их внимание на самой верхней ступеньке лестницы в танцевальном зале.

Селия вскинула подбородок и замерла при виде высокой фигуры человека, стоявшего там. На несколько долгих напряженных секунд он застыл в одном положении, давая гостям, собравшимся внизу, время заметить его присутствие.

Один за другим гости поворачивались и пристально разглядывали его. Какофония голосов стихла, слышались лишь нестройные звуки вальса.

Это был он.

У Селии перехватило дыхание, и едва не остановилось сердце.

Это был он. Джонас Армстронг, граф Хейвуд.

Он остался таким, каким Селия запомнила его: широкоплечим, с темными волосами. И таким же красивым, каким она еще с юности видела его в своих снах.

Нет, подумала Селия, внимательно изучая его, он стал еще красивее. Разве только казался суровее. И такая строгая красота лишь добавляла ему величия. Несомненно, причиной тому было время, которое Джонас провел на войне в Крыму. И все, что ему
Страница 5 из 14

довелось пережить там, придало жесткость чертам лица и стерло любой намек на мягкость, присущую ему в юности.

Даже на таком расстоянии Селия видела его высокие точеные скулы и острый подбородок. Волосы он стриг в своей обычной манере, сзади на дюйм длиннее, чем у ее брата, ровно настолько, чтобы они касались края воротничка. Пробор сделан слева, и волосы зачесаны набок, конечно же, для того, чтобы усмирить прядь, всегда норовившую упасть на высокий лоб. Эту прядь Селия часто приглаживала в своих снах.

У Джонаса были пухлые губы, и она часто думала, каково это…

Селия оборвала безудержную игру воображения и череду воспоминаний о том, как часто она представляла ощущение его губ на своих губах. Хотя он никогда ее не целовал. И никогда не поцелует. И даже страсть между ними существовала только в снах Селии.

Сейчас она чувствовала, как пульсирует от волнения кровь в ее жилах.

Но очень скоро ее мысли уже занимала не внешность Джонаса, а размышления о том, что произойдет, когда ее брат увидит Джонаса здесь.

Селия оторвала взгляд от фигуры на лестницы и поискала глазами Хардли.

Много времени для этого не потребовалось, и когда Селия увидела его, ей бросилось в глаза мрачное выражение его лица. Устремленный на Джонаса взгляд брата не был убийственным, но в нем ясно читалось грозное предупреждение. Это предупреждение для любого, кто имел дело с братом, служило сигналом для проявления осторожности.

– Как ты думаешь, что сделает Хардли? – прошептала Аманда.

– Не знаю.

Сразу после смерти Мелисент хозяйки всех домов в Лондоне всячески старались избегать включать в списки своих гостей одновременно и герцога Хардли, и Джонаса Армстронга.

Когда Джонас первый раз появился на приеме там, где присутствовал Хардли, ее брат немедленно распрощался с хозяевами приема, заявив во всеуслышание, что считает для себя невозможным находиться в одном помещении с Джонасом Армстронгом. В одно мгновение Джонас Армстронг превратился в изгнанника лондонского общества.

Но теперь обстоятельства складывались иначе. Джонас больше не был вторым сыном обедневшего графа, у него имелся титул. В качестве графа Хейвуда он являлся важным членом общества. Кроме того, он вернулся из Крыма героем войны, имеющим награды. Сама королева отметила его заслуги. Только одно это вызывало у каждой хозяйки дома желание заполучить его на свой прием или бал.

– Твой брат больше не посмеет вести себя так, как три года назад. Если он объявит хозяину и хозяйке о своем немедленном уходе, боюсь, леди Пламптон с улыбкой проводит его до дверей. Присутствие Хейвуда на любом мероприятии, куда он будет приглашен, обеспечит успех.

– Я знаю, – согласилась Селия. – Я подслушала, как леди Уорринг говорила герцогине Портсмут, что многие приглашали графа Хейвуда на свои приемы, но до сих пор он всем отказывал.

– Ну что ж, его присутствие здесь сегодня даст всем пищу для разговоров.

Все, кто находился в зале, не сводили с графа Хейвуда глаз, наблюдая, как он приблизился к ступенькам, готовясь спуститься вниз.

– Ты обратила внимание, как он прихрамывает на левую ногу? – отметила Аманда. – Я слышала, он был ранен. Похоже, рана оказалась довольно серьезной, если он до сих пор не восстановился.

Селия боролась с охватившей ее тревогой. Два года и четыре месяца, что отсутствовал Джонас, стали самым длинным, самым беспокойным временем для нее. Все это время она молила Господа о его благополучном возвращении в Англию.

И он вернулся.

Его ранили. Но не убили. И сегодня он пришел сюда заявить всем и каждому, что снова занял свое место в обществе.

Селия ощутила прилив безудержной радости, зная, какое мужество ему для этого потребовалось.

– Ты знала, что он будет здесь? – хриплым шепотом поинтересовалась Аманда.

Селия покачала головой.

– Хотя я рада, что он здесь, – спустя мгновение добавила она.

– Если твой брат, – Аманда шагнула к подруге, – попытается обидеть его, не удивляйся, если я поступлю неподобающе.

Селия перевела взгляд на лицо Аманды. То, что она там увидела, заставило ее улыбнуться.

Еще никогда она не видела свою лучшую подругу такой серьезной. Она была исполнена решимости и выглядела как солдат, готовый броситься в атаку.

– Ты так решительно настроена защищать графа Хейвуда?

– Нет, я позволю тебе его защищать, если хочешь. Я решительно настроена избавить твоего брата от перспективы оказаться в дураках. Возможно, ему даже удастся не стать завтра утром предметом насмешек в каждом салоне. Его нелепая скорбь длится чересчур долго.

Селия не могла не согласиться с Амандой. Все считали, что герцогу Хардли давно пора заняться устройством собственной жизни.

Селия опять повернулась к лестнице и сосредоточила свой взгляд на Джонасе Армстронге, графе Хейвуде. Наблюдая за ним, она чувствовала, как ее сердце словно мягкое одеяло окутывает тепло.

Толпа замерла, и только тихий гул перешептываний нарастал с каждым шагом Джонаса, спускавшегося по лестнице вниз, где стояли лорд и леди Пламптон.

Он шел с высоко поднятой головой и прямой спиной, но была в его походке какая-то скованность, как будто рана, которую, по слухам, он получил, все еще причиняла ему боль.

На нем безупречно сидел дорогой, сшитый на заказ вечерний сюртук черного цвета, аккуратно застегнутый поверх жилета из мерцающего красного атласа. Наряд дополняли элегантный шейный платок и белая рубашка, сиявшая ослепительной белизной.

Вне всяких сомнений, брат Селии тоже считался красавцем, но граф Хейвуд был просто великолепен. Когда Селия видела его, ей казалось, будто кусочек солнца проникает ей в грудь, согревая своим ласковым светом сердце. И она чувствовала, как тепло обволакивает все ее тело.

Селия всегда пыталась побороть в себе неукротимое влечение к Джонасу, объясняя его тем, что он был самым близким другом ее старшего брата и частым гостем в их доме.

Но дело было в другом. И теперь Селия это понимала. Сегодня она впервые увидела Джонаса спустя почти три года, и внутри, только с еще большей силой, вспыхнуло точно такое же неутолимое желание.

От нарастающего внутри жара у Селии раскраснелись щеки, теплая волна коснулась груди и перекинулась на живот, где закружилась, словно кипящий пузырьками водоворот. Ее растревоженные эмоции, вне всякого сомнения, давали понять, что она не просто потеряла голову.

Леди Сесилия Рандолф, которая с первого дня знала, что Джонас – единственный человек, которого она будет любить, сегодня полюбила графа Хейвуда еще больше. И от бессмысленности собственных чувств испытывала острую боль.

Какая она глупая. Абсолютно без малейшего сомнения глупая. Ее брат – заклятый враг Хейвуда. Так с какой стати он обратит на нее внимание?

Спустившись, Хейвуд несколько минут разговаривал с хозяином и хозяйкой дома. Они, похоже, обрадовались встрече. И совсем не удивились неожиданному визиту. Словно его присутствия ждали, более того, пригласили заранее.

После разговора с хозяевами приема Джонас устремился в центр танцевального зала.

Прием, который он получил от гостей сегодня вечером, очень отличался от приема трехлетней давности. Толпа раскололась, давая ему пройти, а потом преобразовалась в круг, чтобы поприветствовать его, как она
Страница 6 из 14

приветствовала бы любого другого человека после долгого отсутствия. Любого, кто вернулся с войны героем.

Селия постаралась отвести от него взгляд. Ей хотелось, чтобы он не был такого высокого роста и легко затерялся в толпе. Но это было невозможно. Джонас почти на голову возвышался над остальными мужчинами в зале, а его волосы цвета крепкого кофе блестели в свете горящих свечей.

Буквально все в нем притягивало внимание. И особенно внимание всех женщин в зале.

Селия переводила взгляд от одной группы восторженных дебютанток к другой. Они как хищницы собрались в небольшие кружки, решая, как лучше познакомиться с новым кандидатом на брачном рынке. Все знали, что граф Хейвуд небогат, но для состоятельных женщин, которые подыскивали себе мужа, это не имело большого значения. Особенно если новенький был так же дьявольски красив, как Джонас.

Одна лишь мысль о том, что Джонас станет ухаживать за кем-то из дебютанток, причиняла Селии невероятные страдания.

Она старалась не смотреть на Джонаса, но ей это никак не удавалось. Теперь она увидела, что его вниманием завладела группа мужчин, желавших получить информацию о войне из первых рук.

Селия переживала, потому что Джонасу, вероятно, меньше всего хотелось снова вспоминать о пережитом. Ей не терпелось прервать этот разговор и увести его куда-нибудь подальше от любопытной толпы. Она предпочла бы сама завладеть его вниманием и ни с кем его не делить.

Селия мысленно встряхнулась и несколько раз назвала себя нелестными именами. Джонас не замечал ее и в те времена, когда они с Хардли считались лучшими друзьями. Так почему же теперь она вообразила, будто он обратит на нее внимание? Особенно после того, как ее брат стал для Джонаса самым ненавистным врагом? Ну, если только он не ставит своей целью заполучить ее приданое.

Возможно, ради этого человека Селия забыла бы о собственной клятве игнорировать мужчин, делавших предложение только из-за ее приданого.

Селия проклинала собственную гордость. Она скорее осталась бы на всю жизнь старой девой, чем узнала бы, что обручальное кольцо на пальце ей обеспечили ее деньги и высокий титул брата. Пусть даже это оказалось бы кольцом графа Хейвуда.

Селия отвела взгляд от того места, где в окружении плотного кольца мужчин стоял Джонас.

– Здесь ужасно жарко, – ни к кому конкретно не обращаясь, заявила она. Но Аманда услышала ее слова и вместе с ней направилась к дверям, которые вели на террасу.

Селия больше не могла смотреть, как все женщины в зале лебезили перед графом, привлекая к себе его внимание.

Она больше не могла видеть, как Джонас одну за другой обнимает женщин и кружит их в танце по залу.

Она едва стерпела боль, пронзившую ее, когда одну из дам он одарил улыбкой, от которой может остановиться сердце и которая, как мечтала Селия, однажды будет предназначена ей.

С горечью она осознавала, что влюбилась в человека, который никогда не ответит ей взаимностью.

Глава 2

Селия отошла в дальний угол террасы и положила ладони на холодный парапет. Она уже в третий раз сбегала из танцевального зала, чтобы не видеть, на какие глупости способны все женщины в зале в возрасте до шестидесяти, чтобы только завоевать внимание графа Хейвуда. Теперь она пристально рассматривала цветник, как будто очень заинтересовалась розами, которые обожала выращивать леди Пламптон.

На самом деле сейчас ее не интересовало ничего, больше всего на свете ей хотелось поехать домой. Оказаться в каком-нибудь тихом месте, где можно закрыть глаза и успокоить пульсирующую в висках боль. Однако Селия знала, что, закрыв глаза, она не избавится от картинок, надолго застывших в ее памяти. Граф Хейвуд танцует вальс с Дарселиной Ковингдейл. Граф Хейвуд разговаривает с тремя сестрами Раммери, флиртующих с ним одна наглее другой. Граф Хейвуд дарит Пенелопе Уизерспун улыбку, которая сияет ослепительнее солнца. Граф Хейвуд…

Селия сжала кулак и стукнула им по бетонному парапету.

Ощущения оказались намного болезненнее, чем она ожидала. Но Селии было все равно. Это наилучшее, что она могла сделать, если не считать добавленных к этому жесту слов, которые она, как предполагалось, не должна знать.

– Надеюсь, этот сердитый жест не имеет ко мне никакого отношения.

– Ой! – вздрогнула от неожиданности Селия, поворачиваясь, чтобы посмотреть, кто же стал свидетелем ее отчаяния, выраженного не подобающим даме способом.

У нее перехватило дыхание, и она с немым изумлением уставилась на человека, который весь вечер занимал ее мысли.

Его голос звучал ниже, чем запомнилось Селии, он был негромким, звучным и соблазнительно мягким. Лицо Джонаса вблизи выглядело еще более красивым, чем ей казалось, когда она смотрела на него через весь зал. Он был красив грубоватой мужской красотой. А его улыбка тронула Селию до глубины души, где тут же затрепетали крыльями сотни бабочек.

– Простите, – сказал Джонас, сделав к ней шаг, потом – еще один, – я напугал вас.

– Нет… э-э, я… э… я была…

Селия не могла вымолвить ни слова. По правде говоря, она тотчас забыла все навыки поведения в приличном обществе, которые прививались ей с самого рождения. Она вдруг превратилась в бестолковую болтушку.

Граф Хейвуд еще на несколько шагов приблизился к Селии и остановился на удобном расстоянии.

– Не уверен, как мне лучше поступить, – произнес он, поставив на парапет стакан, который принес с собой. Теперь обе его руки были свободны. – В обычной ситуации я бы попросил общего знакомого представить меня, дав вам возможность отказаться узнать меня.

– Вот только мы уже хорошо знакомы друг с другом, причем много лет. По крайней мере, вы отлично знали моего брата.

– Но это осталось в прошлом, – удивленно подняв брови, поправил Джонас.

– Да, но это не являлось частью моего прошлого, – уточнила Селия.

Лунного света едва хватало, чтобы рассмотреть выражение его глаз, но Селии показалось, что на душе у него царит веселье.

– Нет, не являлось, – согласился Джонас. – Однако всем хорошо известно, что ваш брат больше не считает меня своим близким другом.

– Ну, это мягко сказано, – улыбнулась Селия.

– В таком случае, наверное, я должен спросить, разделяете ли вы его мнение?

– А если да?

– Тогда я уйду и оставлю вас в одиночестве наслаждаться этим дивным вечером.

Лучше бы глубокий тембр его голоса не будил в ней мириады эмоций, которые томились где-то в глубине души. Ну почему ее буквально заворожил широкий разворот его плеч? И лучше бы она не мечтала без конца о том, как остаться с ним наедине без какой-нибудь более симпатичной дамы, добивавшейся его внимания.

То, что сейчас она здесь с ним, походило на сбывшийся сон.

– Вечерами, подобными этому, наслаждаться должны все. На самом деле я бы повела себя слишком эгоистично, если бы попыталась единолично завладеть террасой леди Пламптон, – сказала Селия. – Я с удовольствием побуду здесь в вашей компании.

Джонас улыбнулся и прислонился бедром к парапету.

Он оказался выше Хардли, но ненамного, и если бы Селия встала с ним рядом, то ее голова доставала бы до подбородка Джонаса. Но, даже находясь совсем недалеко от него, она чувствовала себя на удивление маленькой и хрупкой.

– Должна вам сказать, лорд Хейвуд, что я очень удивлена
Страница 7 из 14

видеть вас здесь.

– Судя по изумленным выражениям лиц гостей леди Пламптон, вы далеко не единственная, кто не поверил собственным глазам.

– Тот вечер, когда погибла Мелисент, изменил будущее нескольких людей.

– В таком случае леди Пламптон следует похвалить, правда? За смелость пригласить нас обоих на одно и то же мероприятие.

Селия повернула голову и посмотрела на Джонаса. Интересно, понимает ли он, что корни поступка леди Пламптон лежат гораздо глубже?

– Я знаю леди Пламптон несколько лет, и она никогда не производила впечатления человека, который приглашает двух врагов на один и тот же прием с единственной целью посмотреть, что же в этом случае произойдет.

Уголки губ лорда Хейвуда приподнялись от широкой открытой улыбки, озарившей его лицо и заставившей Селию почувствовать, как потеплело у нее на душе.

– Вы полагаете, кому-то удалось убедить уважаемую матрону навести мосты между мной и вашим братом и ликвидировать пропасть, разделявшую нас последние три года?

Селия несколько минут обдумывала его слова.

– Нет, лорд Хейвуд, – покачала она головой. – Сомневаюсь, что искоренение вражды между вами и моим братом имеет отношение к причине, по которой леди Пламптон пригласила вас на бал. Я думаю, дело здесь в чем-то более важном.

– Неужели? – улыбнулся Хейвуд и сделал глоток из стакана.

– Именно так. И поскольку вы совсем недавно вернулись с войны, я полагаю, что за это время произошло нечто, подтолкнувшее леди Пламптон пойти на подобный риск.

Рука Хейвуда, державшая стакан, застыла в воздухе.

– Вы знали, что племянник леди Пламптон тоже недавно вернулся с войны? – уточнила Селия. – Теперь, когда я думаю об этом, я почти уверена, что он вернулся примерно в одно время с вами.

– Правда?

– Да. Он получил серьезное ранение. Леди Пламптон утверждала, что он выжил только благодаря героическим действиям своего командира.

Граф Хейвуд сделал еще один глоток и, опустив руку, заглянул Селии прямо в глаза.

– Знаете, что я думаю? – многозначительно начала Селия.

Джонас молчал, не отрывая от нее глаз.

– Вполне возможно, что вы с племянником леди Пламптон вместе сражались на войне. И на самом деле вы и были тем командиром, который спас ему жизнь, – Селия в упор смотрела на него. – Я права?

Джонас продолжал молчать.

– Я думаю, – продолжала Селия, – что леди Пламптон прислала вам приглашение, желая отблагодарить за спасение племянника. – Селия глубоко вздохнула, осознавая степень подобного риска. Ведь Джонаса могли убить, пока он спасал другого человека. Солдат выжил только благодаря его смелости.

– Напомните мне, чтобы поблагодарить леди Пламптон перед отъездом, – тяжело сглотнула Селия, удивившись, как хрипло прозвучал ее собственный голос.

Граф Хейвуд опять прислонился бедром к парапету и пристально посмотрел на Селию.

– Что такое? – спросила она, видя, как внимательно он ее изучает.

– Когда мы были молодыми, я догадывался, что Хардли вас недооценивает. Теперь я просто в этом убежден. Вы гораздо сообразительнее, чем он считает.

– Это вас пугает?

– Пугает?

– Ну да. Мне говорили, что моя откровенность пугает людей.

– Мне кажется, здесь больше подходит слово «смущение», – улыбнулся Джонас. – Я думаю, ваша откровенность смущает людей.

– Вы смутились?

– Я? Нет. На самом деле это произвело на меня впечатление.

– Вот как! – удивилась Селия и больше не произнесла ни слова.

– Вы опять о чем-то думаете, но молчите, поскольку не уверены, стоит ли озвучивать свои мысли, – нахмурился Джонас, немного наклонив голову.

Селия поразилась, насколько хорошо он ее понимает.

– Да, я хотела сказать, что очень рада, что леди Пламптон рискнула пригласить вас на бал. Даже если бы эта затея плохо закончилась.

– Но этого не случилось.

– К счастью, нет. И я не осуждаю вас, что вы воспользовались шансом и пришли сегодня вечером.

– Не осуждаете?

– Нет. Вы больше не второй сын графа, вы теперь граф Хейвуд. Вам необходимо занять свое место в обществе. Приемы, которые устраивает леди Пламптон, всегда пользуются большим успехом, бывает много гостей. И сегодняшний вечер – не исключение, он предоставит вам отличную возможность.

– Но если на вечерах леди Пламптон так много гостей, – улыбнулся Джонас и прислонился к парапету спиной, – тогда почему у меня создалось впечатление, что вам не хочется здесь быть?

– Даже не знаю, – постаралась изобразить удивление Селия, – что вас заставляет так думать.

– Я заметил, как вы несколько раз спрашивали брата, готов ли он уехать.

Вряд ли Селия решилась бы сказать ему правду, но и лгать ей не хотелось.

– Вы поверили бы, если бы я сказала, что у меня разболелась голова?

– Нет. Но поверил бы, если бы признались, что не получаете удовольствия от этого. По правде говоря, я не верю, что вам особенно нравится посещать бесконечные вечера и балы, которых, по всеобщему мнению, все в обществе должны ждать с нетерпением.

Селия, глядя на парк леди Пламптон, прислушивалась к доносившимся на террасу звукам оркестра.

– Дело не в том, что мне не нравятся светские мероприятия. Бывает, что я получаю от них такое же удовольствие, как и многие другие. Но временами тихий вечер дома с хорошей книжкой представляется мне более привлекательным. Или вечер в опере.

– В таком случае можно я порадуюсь тому, что вы посчитали обязательным присутствовать здесь сегодня? Я очень рад видеть вас снова после столь длительного перерыва.

– Долго мы не виделись, правда? – улыбнулась Селия.

– Правда. Если мне не изменяет память, вам было лет одиннадцать-двенадцать, когда вы последний раз пытались увязаться за братом и за мной.

– Мне было почти тринадцать, и я считала себя взрослой. И никак не могла понять, почему Хардли с такой же силой не желал видеть меня в своей компании, с какой хотел видеть там вас с Мелисент.

– Да ни один брат не хочет, чтобы сестра знала все, чем он занимается, – заразительно и искренне рассмеялся Хейвуд, и Селия, услышав этот смех, почувствовала, как подпрыгнуло в груди ее сердце. – И потом, – продолжил он, – я просто уверен, что Хардли защищал вас от неприятностей, в которые мы с ним регулярно попадали.

– Вы очень добры, милорд. Мы оба знаем, что Хардли не хотел видеть меня поблизости, поскольку считал ребенком. Если я все правильно помню, вы оба несколько раз называли меня соплячкой, и я это слышала.

Услышанное еще больше рассмешило Хейвуда. И этот смех повлиял на Селию в тысячу раз сильнее его улыбки.

– Ну, теперь-то никто не может назвать вас соплячкой, – не переставая улыбаться, поправил ее Джонас. – И ребенком вас тоже считать невозможно, когда вы превратились в такую очаровательную женщину.

Селия почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь. Джонас назвал ее очаровательной. Не прекрасной, что было бы очевидной ложью и намного понизило бы ее мнение о нем. И не красивой, что заставило бы ее задуматься, с какой целью он так грубо льстит ей.

Джонас назвал ее очаровательной, и это не имело никакого отношения к ее внешности, зато указывало на то, какое впечатление она на него произвела.

– Я должна выразить свое соболезнование по поводу смерти вашего отца и брата. Уверена, их смерть стала для вас неожиданностью.

– Сообщение
Страница 8 из 14

об их смерти было не из приятных, но неожиданностью для меня не стало. А для вас?

– И для меня нет, – ответила Селия, потому что другого ответа найти не смогла.

– Я знал, что вы скажете правду, – печально улыбнулся Джонас, глядя ей прямо в глаза. – Спасибо за это. Жизнь, которую вели отец и Чарльз, несколько лет проходила по краю бездны. И то обстоятельство, что они оба так трагически погибли, ни для кого не стало шоком.

– Я плохо знала вашего брата. К нам в имение они с вашим отцом наведывались один или два раза. – Селия развернулась к Джонасу и теперь внимательно его изучала. – Вы совершенно на него не похожи.

– Еще раз спасибо, – улыбнулся Джонас.

– Нет, я имела в виду…

Джонас резко поднял руку, не дав ей объяснить, что она имела в виду внешность. Чарльз был светловолосым, а у лорда Хейвуда волосы темные.

– Я знаю, о чем вы хотели сказать, но только знайте, что и в поступках мы с братом совсем не похожи.

– Да, я знаю, – опустила плечи Селия, – просто мне с самого начала следовало выражаться яснее. Хардли постоянно твердит, что когда-нибудь я попаду в неприятную историю из-за своего языка.

– И вы ему верите?

– Возможно, – пожала плечами Селия. – Но с этим уже ничего не поделаешь. Это у меня в крови.

Хейвуд засмеялся.

– А какие у вас планы теперь, когда вы вернулись в общество? Собираетесь остаться в Лондоне?

– Пока да. Есть кое-какие дела, которыми следует заняться.

– Да-да, – неохотно откликнулась Селия. – Я слышала, как кто-то из мужчин заметил, что прежде всего вам необходимо заняться поисками невесты.

– Неужели? – удивленно поднял брови Джонас.

– Именно так. Теперь у вас есть обязанности и имущество. Следовательно, вам нужен наследник.

– Позвольте для начала заметить, – сквозь смех начал говорить Джонас, – что не всегда стоит верить всему услышанному.

– Значит, сегодня вечером вы появились здесь не для того, чтобы начать поиски невесты?

– Я пришел сюда сегодня, чтобы занять свое место в качестве графа Хейвуда. Если я случайно познакомлюсь с кем-то, с кем захочу продолжить знакомство, я так и сделаю. Но не потому, что моя цель – покинуть бал леди Пламптон, непременно выбрав женщину, на которой хочу жениться.

Селия не знала, то ли ей стало легче после его слов, то ли этими словами он ее разочаровал. Поразмышляв секунду, она решила, что лучше всего не слишком об этом задумываться.

Джонас сложил руки на груди и подошел к Селии настолько близко, что через ткань юбки она чувствовала тепло его ног.

– Вы желаете мне успеха? – спросил Джонас, но Селия не понимала, зачем ему нужно, чтобы она одобрила его сегодняшний риск.

– Ну, конечно, я желаю вам успеха. Вы теперь – граф Хейвуд и заслуживаете быть здесь.

– Еще раз спасибо.

В течение нескольких долгих секунд Джонас не спускал с нее глаз, и под его внимательным взглядом в животе у Селии расправили свои крылышки и отправились в полет сотни бабочек.

Его взгляд оказал на нее поразительный эффект, он пронзал ее насквозь. Селия тонула в черной глубине его глаз и понимала, что нельзя позволять ему так пристально смотреть ей в глаза. Она боялась, что он увидит там намного больше, чем ей хотелось бы.

– Мне надо возвращаться, – обронила она, на шаг отойдя от парапета террасы. Быть наедине с графом Хейвудом – это сон, ставший явью, и ей надо уйти раньше, чем произойдет нечто такое, что разрушит этот волшебный момент. – Я рада, что все сложилось так, как сложилось, лорд Хейвуд. Вы станете хорошим графом.

С этими словами Селия направилась к открытым дверям в танцевальный зал.

– Вы действительно имели в виду то, что сказали, леди Сесилия? – остановили ее слова лорда Хейвуда. – Вы рады, что я появился здесь сегодня, и одобряете мой план войти в общество?

– Все именно так, как я сказала.

– А вы не думали о том, чтобы помочь мне? – Джонас оттолкнулся от парапета и шагнул к Селии.

– Помочь вам? – нахмурилась Селия.

– Ну да.

Лорд Хейвуд приблизился к ней настолько, что в открытых дверях они появились вдвоем. Расстояние до танцующих оставалось приличным, и вряд ли кто-то мог услышать их разговор, но сами они были прекрасно видны всем присутствующим.

Селия понимала, что на них смотрят.

– Разрешите пригласить вас на прогулку завтра днем? Скажем, часов в пять?

– Вы уверены? – не скрывая удивления, спросила Селия.

– Более чем. Если только, конечно, вас не волнует реакция вашего брата.

Селия обдумывала, какой дать ответ. Она прекрасно понимала, что лорд Хейвуд пригласил на прогулку ее не потому, что хотел провести с ней время. По всей вероятности, намеревался сгладить вражду между собой и герцогом Хардли. Хейвуд надеялся убедить общество, что эта вражда если и не закончилась, то, по крайней мере, уже не так остра, как три года назад. Прогулка в компании с ней погасит вспышку любых слухов о непрекращающейся борьбе.

У ее брата планы на завтрашний день, его не будет дома, следовательно, против ее поездки возражать некому. Если повезет, возможно, Хардли даже не узнает, что днем она гуляла с графом Хейвудом. Хотя скорость, с какой в обществе распространяются слухи, оставляла Селии мало надежды. Ну что ж, по крайней мере, Хардли не узнает об этом до тех пор, пока не станет слишком поздно предпринимать что-то.

А у нее появится лишняя возможность припрятать в душе еще одно приятное воспоминание о человеке, который всегда занимал в ее сердце особое место.

– Спасибо, лорд Хейвуд. Я с удовольствием составлю вам завтра компанию.

Лицо Джонаса озарилось спокойной улыбкой, как будто он и в самом деле был доволен, что она согласилась поехать с ним.

– Вы сделали меня счастливейшим из мужчин, – слегка поклонился ей Джонас. – Тогда до завтра.

– Да, до завтра.

Селия вошла в танцевальный зал под любопытными взглядами зевак, видевших, как она разговаривала с лордом Хейвудом. Внезапно Селию накрыла волна удовольствия. Пусть думают, что хотят. Ведь то, что симпатичный благородный человек за ней ухаживает, всего лишь фантазия, которая ей понравилась.

Селия вдруг почувствовала себя моложе своих двадцати трех лет. Впервые за долгое время она испытала головокружение от удивительного ощущения взволнованности.

Селия всегда гордилась тем, что твердо стояла на земле, даже если голова в этот момент витала в облаках. Она не даст воли собственным эмоциям. Не позволит разгуляться своему воображению, поскольку ясно понимает цель, которая стоит за вниманием лорда Хейвуда к ней. Ему надо прекратить любые разговоры о борьбе между собой и ее братом.

Селия искала Аманду среди толпившихся гостей, но вместо подруги лицом к лицу столкнулась с собственным братом.

– Что ему понадобилось? – сердитый взгляд Хардли проследовал за Хейвудом, когда тот пересекал танцевальный зал.

– Поздороваться.

– Держись от него подальше, Селия. Предупреждаю тебя.

Селия повернула голову и заглянула брату в лицо. Он был настроен враждебно.

– Я отказываюсь спорить с вами здесь, ваша светлость, – вымученно улыбнулась она. – Но готова отправиться домой. А вы?

Хардли коротко кивнул в ответ и предложил Селии руку.

Селия взяла его под руку, чувствуя пальцами крепкие мышцы брата, и пошла с ним к дверям. Значит, он видел ее наедине с Хейвудом и рассердился.

Селия не могла
Страница 9 из 14

сдержать улыбку. Беспричинно радостное настроение, охватившее ее, не давало появиться на лице даже намеку на сожаление.

Одобрит ли брат ее пребывание с графом Хейвудом или нет, сегодня вечером не имело значения. Сегодня она чувствовала себя такой юной, свободной и… привлекательной.

Селия с братом покинули танцевальный зал, попрощались с лордом и леди Пламптон и подождали, пока кучер подгонит их экипаж.

Дорога домой прошла в полном молчании. Хардли с демонстративно хмурым видом сидел в самом углу экипажа, скрестив руки на груди. Селия не собиралась говорить ему, что приняла приглашение отправиться на прогулку с лордом Хейвудом. Она была не настолько глупа.

И когда они подъехали к дому и вышли из экипажа, Хардли только подтвердил правильность ее решения.

– Я надеюсь, общение с Хейвудом не войдет у тебя в привычку, – сказал он таким тоном, который был равносилен приказу.

– К счастью, – с бравадой в голосе отреагировала Селия, – я уже не в том возрасте, когда ты можешь мне указывать, с кем я могу общаться, а с кем – нет. И если бы ты хоть немного знал меня, Стерлинг, ты бы понял, что, если запретишь мне что-то делать, я обязательно, уж будь уверен, сделаю это.

Произнеся это, она ушла так быстро, что брат не успел ничего ответить.

Пока Селия поднималась по лестнице к себе в комнату, улыбка не исчезала с ее лица.

Глава 3

К городскому особняку Хардли Хейвуд прибыл незадолго до пяти часов и осторожно шагнул на вымощенную булыжником улицу. Поводья он отдал ожидавшему лакею и несколько секунд с деланым интересом рассматривал величественное каменное здание, ожидая, пока немного стихнет боль в боку.

Эта боль являлась расплатой за вчерашний вечер, когда он много часов провел на ногах. Зато конечный результат превзошел все его ожидания. Сегодня он получил несколько приглашений и, похоже, был на пути к тому, чтобы занять свое законное место в обществе.

Джонас немного наклонился вправо, чтобы потянуть стянутую кожу вокруг заживающей раны от сабли в левом боку, и направился ко входу в особняк. Фицхью, дворецкий Хардли, открыл дверь раньше, чем Хейвуд успел дотянуться до молоточка.

– Рад снова видеть вас, лорд Хейвуд, – приветствовал он Джонаса.

Джонас всматривался в знакомое лицо. Когда-то он был частым гостем у Хардли, однако с тех пор прошла целая вечность. Все это происходило до смерти Мелисент. До того, как он отправился на войну в Крым. До того, как его жизнь изменилась навсегда.

– Мои соболезнования, лорд Хейвуд, по поводу смерти вашего отца и брата, – продолжал дворецкий, принимая у Джонаса шляпу и перчатки.

– Спасибо, Фицхью. Я сожалею, что в этот момент меня не было здесь.

– Мы все высоко ценим вклад, сделанный вами для своей страны, – промолвил дворецкий.

– Спасибо, Фицхью.

Дворецкий кивнул и отступил в сторону.

– Леди Сесилия сейчас появится. Прошу за мной.

Фицхью проводил Джонаса из холла в очень уютную комнату, отделанную в насыщенных бордовых тонах. Джонас чувствовал себя здесь очень комфортно. И так было всегда. Но только в те времена, когда он считался желанным гостем в этом доме.

Большую часть дальней стены занимал камин, отделанный мрамором, и Джонас медленно пересек комнату. Над каминной доской висел большой портрет, и он, заложив руки за спину, смотрел на изображенных там юного Стерлинга, юную леди Сесилию и их родителей – герцога и герцогиню Хардли.

По портрету сразу было понятно, что от матери леди Сесилия унаследовала приятный оттенок кожи, пшеничного цвета волосы и живые голубые глаза. Пожалуй, даже черты лица Сесилии в точности повторяли материнские.

У обеих были высокие скулы и небольшой вздернутый нос, но больше всего они походили друг на друга острым, проницательным блеском глаз. И художнику отлично удалось передать его в портрете.

Джонас сомневался, что Хардли и его отцу хотя бы раз сходила с рук малейшая ложь. Проницательный взгляд герцогини говорил о том, что она скорее всего знала, что замышлял ее муж, еще до того, как он пытался это сделать.

– Они были удивительной парой, – раздался у него за спиной голос леди Сесилии.

Джонас медленно повернулся и увидел.

На Селии было платье бледно-лилового цвета и подобранная ему в тон шляпка. Цвет отлично подчеркивал мерцающее золото волос. Наряд дополняли светло-серые перчатки и такого же цвета зонтик от солнца.

Она была не просто очаровательна, она была прекрасна. Встреча с леди Сесилией стала для Джонаса одним из самых приятных сюрпризов в жизни.

Он ожидал встретить повзрослевшую копию долговязой надоедливой девчонки, какой Джонас видел ее в последний раз. Вместо этого он обнаружил остроумную молодую даму, которая обладала уверенностью в себе, чем восхищала Джонаса, и силой характера, которую он находил забавной.

Джонас смотрел на нее и улыбался. Ему давно следовало понять, что сестра Хардли никогда не будет отличаться скромностью или страдать отсутствием силы духа. Такую слабую натуру Хардли съел бы живьем.

Возможно, именно поэтому Сесилия до сих пор не вышла замуж. Вероятно, ее сильный характер распугал всех кавалеров. Ну что же, Джонаса это не страшит. Хотя кавалером он себя не назвал бы. Если честно, в нем не было уверенности, кто он такой. Ему не хватало смелости подумать, каких отношений с леди Сесилией он хочет.

И Джонас сомневался в том, что понравится себе, если задумается над этим вопросом.

– Вы с матерью необыкновенно похожи, – сказал Джонас, переводя взгляд на портрет над камином.

– Мне бы очень хотелось этого, – с улыбкой ответила Селия. – Моя мать была незаурядной женщиной.

– А вы считаете, что мало похожи на нее?

Селия округлила глаза, и это подсказало Джонасу, что она как раз убеждена, что обладает совсем не выигрышной внешностью.

– К сожалению, я унаследовала слишком много черт отца, кроме цвета волос и глаз.

– Я прекрасно помню вашу мать и вашего отца.

– Я как раз отметила свой двадцатый день рождения, когда они погибли. Я помню, как Хардли разбудил меня и сказал, что с экипажем произошел несчастный случай, и что мать с отцом уже не вернутся. Хардли держался изо всех сил, но я знала, что ему больно так же, как и мне. Я все время плакала и никак не могла остановиться. А он просил меня не волноваться, поскольку он всегда будет обо мне заботиться. Я ответила тогда, что знаю об этом, ведь он обязан обо мне заботиться. Ведь теперь герцогом стал он.

В голосе Селии зазвучали хриплые нотки, и Джонас опустил глаза, пока она пристально вглядывалась в портрет. Очевидно, сейчас она вспоминала другие времена.

– И что ответил Хардли?

– Он сказал, что будет заботиться обо мне не потому, что он герцог, а потому что он мой брат, – с улыбкой посмотрела на него Селия, но в глазах у нее блестели слезы.

– Стать герцогом Хардли в таком юном возрасте для любого – огромная ответственность.

– Да. Когда Хардли унаследовал титул, ему исполнилось всего восемнадцать. Он сразу сильно изменился.

– Я помню, – медленно сказал Джонас.

– До этого трагического события его отличала такая жажда жизни! – засмеялась Селия. – Вы помните прием, который Хардли планировал устроить на свое восемнадцатилетие?

Джонас кивнул улыбаясь.

– Хардли заявил матери, что пригласил на неделю нескольких друзей
Страница 10 из 14

поохотиться. Она попросила список гостей, думая, что под несколькими друзьями Хардли подразумевал человек пять или около того. Когда Хардли передал ей список, она едва не упала в обморок. Я помню, как она спросила у него, остался ли кто-то в Лондоне, кого он не включил в этот список. Хардли на минутку задумался, а потом ответил, что таких нет, но ему надо проверить на всякий случай.

Селия засмеялась. Ее звонкий заразительный смех необъяснимым образом взволновал Джонаса.

– Вы оба были неразлучны, – продолжала Селия, – и мне очень хочется, чтобы так было и впредь.

– Возможно когда-нибудь так и произойдет, – ответил Джонас, хотя знал, что это маловероятно. – Вы готовы ехать? Не стоит сидеть дома, когда на улице такая хорошая погода.

Селия взяла его под руку, и они вышли к открытому экипажу Джонаса. Он помог ей подняться и сесть, а затем мягко щелкнул поводьями.

– Хардли проявлял интерес к кому-нибудь после смерти Мелисент? – поинтересовался Джонас, как только они проехали через широкие ворота, ведущие в Гайд-парк.

– Он все еще боготворит память о ней, – покачала головой Селия, – как будто она была воплощением добродетели.

– А вы не разделяете его мнение? – удивился Джонас.

– Простите, – с выражением искреннего смущения на лице обронила Селия. – Я не предполагала, что мой комментарий произведет такое впечатление. О мертвых нельзя говорить плохо.

– Но вы не считали ее идеальной?

Леди Сесилия замолчала, кивнув в знак приветствия двум молодым дамам, которые ехали им навстречу.

– Идеальных людей не бывает. Просто смерть стирает недостатки и оставляет после себя бессмертие.

– Вам кто-нибудь говорил, какая вы мудрая, леди Сесилия? – удивленно подняв брови, посмотрел на нее Джонас.

– О да, – едва заметно пожав плечами, повертела зонтиком Селия. – Хардли твердит мне об этом постоянно. Только он не называет это мудростью. Он говорит, что это прямолинейность и невоспитанность.

– Он не ценит вашу откровенность? – улыбнулся Джонас.

– Господи, ну конечно, нет. Он же обидчивый. До того, как Хардли стал герцогом, он был гораздо более восприимчивым и уравновешенным. Если помните, у него даже чувство юмора присутствовало.

– Ну, это потому что тогда у него не было такой ответственности, – рассмеялся Хейвуд.

– А вы по-прежнему остаетесь его защитником, да?

– По-прежнему?

Селия опустила зонтик и подставила лицо лучам солнца.

– Вы всегда видели в Хардли только лучшее и не замечали его недостатков. Вы даже позволили ему обвинять себя в смерти Мелисент.

– А разве вы не считаете, – у Джонаса перехватило дыхание, – что я в некоторой степени был за это в ответе?

– Нет, я так не считаю. Ответственности за это не несет никто, кроме самой Мелисент.

Джонас откинулся на спинку сиденья и впервые за долгое время позволил себе вздохнуть свободно. Селия действовала на него, как успокоительный бальзам, удалявший из израненной души острые осколки вины и сожаления, долгое время изводившие его.

– В какую удивительную женщину вы превратились.

Джонас посмотрел на Селию и с удовольствием отметил, как ее щеки заливает нежный румянец. У него сложилось впечатление, что она не слишком привыкла к комплиментам, и задумался о причине этого.

Селия отвернулась и, посмотрев на дорожку впереди, нахмурилась.

– Сюда едут леди Кушен и ее дочь Шарлин. Мне очень жаль, но сегодня к вечеру все общество будет знать, что вы пригласили меня на прогулку.

– Вас это беспокоит?

– Нет. Просто я боюсь, что в вашем приглашении они прочтут намного больше ваших истинных намерений.

– Меня это не обеспокоит, если и вы тоже пообещаете не беспокоиться.

Джонас видел, что она собирается что-то сказать в ответ, но у нее не оказалось такой возможности. Он остановил экипаж, как только другой экипаж поравнялся с ними и притормозил.

– Сесилия, моя дорогая, – первой заговорила леди Кушен. – Какой приятный сюрприз!

– Леди Кушен. Шарлин. Решили прогуляться и насладиться этим сказочным днем?

– Да-да, – откликнулась Шарлин. – Я сказала матери, что погода сегодня очаровательная, грех оставаться дома.

– Абсолютно с вами согласна, – не моргнув глазом заявила Селия. – Леди Кушен, Шарлин, вас уже представили графу Хейвуду?

– С тех пор как он получил титул, нет, – призналась леди Кушен. – Я была знакома с ним раньше, до того, как он отправился так храбро служить ее величеству.

Селия представила их Джонасу. Когда она представляла мисс Шарлин, та явно попыталась произвести впечатление на Хейвуда, скромно взмахнув ресницами.

Заметив это, Селия замерла на месте.

– Леди Кушен, – приветствовал их Джонас, не сумев скрыть насмешку. – Мисс Шарлин. Очень рад познакомиться с вами.

– И мы тоже, – хором ответили дамы.

– Я слышала, вы вернулись домой с ранением, – начала леди Кушен. – Вы уже полностью восстановились?

– Да. Я получил отличное лечение.

– О, я так рада за вас. – Свой восторженный ответ мисс Шарлин сопроводила смущенным взглядом. – Мне бы очень не хотелось думать, что вам приходится терпеть даже малейшую боль.

– Тогда вам не о чем волноваться. Я полностью здоров.

Молодая дама в заученной манере опустила глаза, продолжая флиртовать с Джонасом, и томно вздохнула.

Селия, сидя слева от Джонаса, так крепко сжимала в руках зонтик, что он, заметив это, испугался, что ручка может сломаться.

Джонас едва не рассмеялся вслух. Сесилия была явно не в восторге от заботы мисс Шарлин о нем.

Они еще несколько минут поговорили с леди Кушен и ее дочерью, а потом разъехались в разные стороны.

– Мисс Шарлин производит впечатление очаровательной молодой дамы. Она помолвлена?

– Нет, это же очевидно, иначе она бы не флиртовала таким бессовестным образом, причем всего в нескольких дюймах от собственной матери.

Джонас запрокинул голову и расхохотался так, как не хохотал уже много лет. Резкое движение вызвало острую боль в боку. Джонас замер и крепко прижал руку к ребрам, ожидая, пока боль не затихнет.

– Ну что ж, леди Сесилия, – сказал он, когда, наконец, смог говорить, – вполне можно было подумать, что вы ревнуете.

Сесилия пару секунд смотрела на Джонаса, потом опустила глаза.

Ему хотелось забрать свои слова назад, как только они сорвались с его губ. Судя по выражению лица Селии, Джонас сказал самое неприятное, что только можно было придумать. И последующие слова Селии подтвердили правильность его мыслей.

– Простите, лорд Хейвуд. Мои замечания были абсолютно неуместны. Я не имею права создавать впечатление, будто ревную.

Селия нервничала, и Джонас сожалел, что поставил ее в такое неловкое положение.

– Шарлин Кушен – воплощение грации и изящества, – торопливо продолжала Селия. – Она происходит из одной из лучших семей, и за ней дают очень большое приданое. Какому-нибудь счастливчику она станет отличной женой.

– Вы считаете, что именно этим я сейчас и занимаюсь? – Джонас откинулся на спинку сиденья и позволил лошадям идти спокойным неторопливым шагом.

Он посмотрел на Селию и, заметив, что пальцами свободной руки она теребит ткань платья, улыбнулся. Нервная привычка.

– Вы теперь – граф Хейвуд. И ваш долг защищать титул.

– Вы считаете, что я из-за этого пригласил вас сегодня на прогулку? – Эта мысль
Страница 11 из 14

поразила Джонаса, он испытал чувство неловкости. – Неужели вы подумали, будто я хотел воспользоваться вашим именем и положением в обществе, чтобы познакомиться с подходящими молодыми девушками?

Короткое замешательство Селии оказалось красноречивее всяких слов.

– Просто удивительно, что вы согласились поехать со мной на прогулку, – заметил Джонас, не дожидаясь ее ответа. – Почему вы поехали?

Селия повернула голову в его сторону и вздернула подбородок. В ее глазах читалось несгибаемое мужество, и сейчас она вызывала у Джонаса еще большее восхищение.

– Я согласилась поехать с вами, потому что хотела этого, – ответила Селия, и в ее голосе не прозвучало даже намека на испуг или робость. – Ваше приглашение я приняла как комплимент, отчасти потому что вы имели мужество попросить меня об этом, хотя предвидели реакцию моего брата. А отчасти потому что существует большое количество других женщин, которых вы могли бы пригласить, но не пригласили.

Что-то шевельнулось в груди Джонаса.

– А теперь послушайте истинную причину, по которой я вас пригласил.

Повисла довольно длинная пауза. В этот момент мимо проехал экипаж, где сидели две молодые пары, и Джонас с Селией приветствовали их кивком головы.

– Я пригласил вас, – сразу после этого продолжил Джонас, – потому что, встретив вчера вечером, захотел провести час-другой в вашей компании.

Селия не отвела взгляда, но в выражении глаз что-то поменялось.

– Вы мне не верите, да?

Она вновь помедлила, и Джонас понял, что, даже несмотря на большую внутреннюю силу, Сесилии присущи мягкость и деликатность.

– Я не лгу, леди Сесилия.

– Нет, вы лжете, – возразила она настолько тихо, что Джонас даже засомневался, правильно ли он расслышал.

У него екнуло сердце. Он направил экипаж к ближайшему повороту и остановил лошадей.

– Не хотите ли объясниться? – Джонас развернулся и, коснувшись указательным пальцем подбородка Селии, повернул к себе ее лицо, заставив смотреть прямо ему в глаза.

Селия тяжело вздохнула, и от этого вздоха у нее заметно поднялась и опустилась грудь. Это движение невольно привлекло внимание Джонаса, хотя он и не хотел этого.

– Так когда я, по-вашему, солгал?

Селия попыталась отвернуться, но Джонас коснулся пальцем ее щеки, не давая ей такой возможности. Она еще раз вздохнула и отказалась от попытки отвернуть голову.

– Ну, ладно, – покорным голосом сказала Селия. – Я вижу, вы заставляете меня быть с вами предельно откровенной.

– Потому что это единственно возможный способ отношений между людьми, которым суждено стать друзьями.

– Суждено? – нахмурила брови Селия.

– Да, суждено. Только не надо отвечать вопросом на вопрос, сначала вам придется объяснить, в чем я солгал.

– На самом деле вы солгали дважды…

– Дважды? – не скрывая своего удивления, переспросил Джонас.

– Да. Первый раз – вчера вечером, когда попросили меня составить вам компанию сегодня, якобы потому что мое присутствие значительно упростит ваше возвращение в общество.

– И вы считаете это ложью?

– Ваше присутствие в обществе уже гарантировано, лорд Хейвуд.

– Джонас. Пожалуйста, зовите меня Джонас.

– Хорошо. Джонас. Дело в том, что ваше место было гарантировано, когда вы только прибыли на бал к леди Пламптон. Вы титулованная особа, граф Хейвуд, и герой войны, имеющий награду. Когда мой брат не отвернулся от вас и не покинул бал раньше времени, как сделал это три года назад, ваше возвращение в общество состоялось. Своими действиями он подал сигнал, что, хотя вы двое, возможно, никогда не подружитесь снова, герцог Хардли будет, по крайней мере, терпеть ваше присутствие на светских мероприятиях.

Селия отвела взгляд. Теперь она смотрела в парк. Казалось, что-то привлекло ее внимание вдали, хотя Джонас готов был поспорить, что это не так.

– Я также рискну предположить, – продолжала Селия, – что ваш дворецкий все утро открывает дверь и принимает приглашения, которые поступают с угрожающей скоростью. Ни одна хозяйка не упустит возможности пригласить на предстоящий прием раненого героя войны и самого интересного холостяка.

Селия перевела взгляд на Джонаса, и у нее на лице он увидел самую нежную, но при этом самую печальную улыбку.

– А вторая ложь? – спросил он, не в состоянии спорить с ее утверждениями.

– А второй раз вы солгали несколько минут назад, когда сказали леди Кушен и Шарлин, что им не о чем волноваться и что вы полностью залечили свою рану.

На лице Селии отразилось сострадание, и Джонас почувствовал, как бурлит кровь в его жилах.

– Вы сказали неправду, рана не зажила, и на самом деле в эту минуту вы испытываете сильную боль. И то, как у вас перехватило дыхание и вы прижали руку к ране в боку, служит этому доказательством.

– Вы очень наблюдательны, – отметил Джонас, откинувшись на спинку сиденья, чтобы расслабиться.

– Хардли говорит мне то же самое, – улыбнулась Селия, – но он никогда не считал это достоинством.

– Почему вы так говорите?

– Но вы же знаете, что ни одному мужчине не понравится женщина, у которой есть голова на плечах.

– Никогда об этом не думал, – опять засмеялся Джонас. – Меня всегда восхищали женщины, умеющие жить своим умом.

– Вы представляете, насколько прогрессивно это звучит? – удивленно воскликнула Селия.

– Так это довод в мою пользу или против?

– А это, лорд Хейвуд…

– Джонас, – поправил он ее.

– Да, Джонас. Так вот, это зависит от того, кого вы спрашиваете.

Джонас на мгновение задержал на ней взгляд, поражаясь ее мудрости. Селию никак не назовешь ограниченной, легкомысленной особой, какими являлись большинство светских дам. Какой являлась Мелисент.

Как только Селия заметила его взгляд, она изменилась в лице.

– Может быть, поедем дальше? – предложила она. – Или вам нужно еще немного передохнуть?

– Со мной все в порядке.

В глазах Селии мелькнуло сомнение.

– Нет, правда, все хорошо. Моя рана лишь иногда напоминает о себе.

– Как это случилось? – спросила Селия, когда Джонас стегнул поводьями по крупам лошадей, разворачивая их, чтобы продолжить прогулку по парку.

– Боюсь, ничего героического в этом не было. Я недостаточно быстро двигался, когда враг атаковал.

– Однако вы двигались довольно быстро, успев оказаться между врагом и племянником леди Пламптон.

Джонас видел искреннюю тревогу на лице Селии и мысленно молился, чтобы ему удалось скрыть ужас, который по-прежнему охватывал его всякий раз, когда он вновь переживал это событие.

– В тот день нам обоим повезло.

– Вам тяжело говорить об этом?

Ее вопрос поразил Джонаса. Его никто об этом не спрашивал. Никого это не волновало. Все только хотели услышать кровавые подробности о войне.

Проблема в том, что ни один человек, переживший ужасы войны, не хочет переживать эти моменты заново.

И если кому-то повезло вернуться с войны живым, как Джонасу, то им хватает воспоминаний о кошмарах, которые посещают их каждую ночь. Они просыпаются от собственных криков и вскакивают с кровати в холодном поту.

…Земля, все еще дрожавшая от топота копыт огромной лошади врага, которая вместе с всадником, размахивавшим сверкающей саблей, мчалась прямо на него, теперь была покрыта кровью огромного количества трупов и умирающих…

Джонас на
Страница 12 из 14

долю секунды прикрыл глаза, но оставаться в таком положении долго было нельзя. Иначе он снова услышит свистящий звук сабли, распарывающей воздух, почувствует, как сталь режет мускулистую плоть, почувствует, как вытекает из его жил кровь и силы покидают его тело.

Джонас зажал рукой бок, как сделал это в тот роковой день, чтобы остановить кровотечение, потом положил руку рядом на сиденье.

Он надеялся, что Селия не заметила это.

– Все это случилось уже давно, – по возможности более легкомысленно наговорил Джонас. – И как только возвращаешься в мирную жизнь Англии, все плохое сразу забывается.

Селия недоверчиво улыбнулась.

– А вот это, милорд, – она изящным жестом открыла зонтик и положила его себе на плечо, – третья ложь, которую вы позволили себе меньше, чем за день.

Селия вздернула подбородок и подставила лицо солнцу. Неудивительно, что на лице у нее сохранялся легкий оттенок загара, к которому она в отличие от всех светских дам не испытывала предубеждения.

– Возможно, мое утверждение было несколько преувеличено, но я не собирался вам лгать.

– Да, разумеется. Скорее всего вы говорите так, чтобы люди не знали, насколько глубоко вас затронула трагедия войны. Вся ваша ложь – это барьеры, которые вы воздвигаете, не позволяя людям подбираться к вам слишком близко.

Несколько секунд они ехали молча.

– Я не могу делать вид, будто когда-нибудь пойму все, что вам пришлось пережить во время войны, – тихим, но сильным голосом сказала Селия. – Но если вы почувствуете необходимость поговорить с кем-нибудь, я всегда готова вас выслушать. Даже Хардли признает, что я хорошо справляюсь с ролью внимательного слушателя.

Джонас не мог поверить в тот эффект, который оказали на него слова Селии. В ту секунду, когда она замолчала, он почувствовал, как будто с души свалился тяжелый камень.

Словно нежная рука коснулась его сердца, успокаивая резкую боль, которая не покидала его с тех пор, как он вернулся домой. Мало кто понимал, что пережили те, кто сражался на войне. Еще меньше людей хотели это понять.

Леди Сесилия понимала. Она понимала, как он себя чувствует и в физическом, и в духовном плане.

Джонас не мог объяснить, что это значило для него.

Он смотрел вперед на дорогу, когда с ними поравнялся еще один экипаж. Они с Селией кивнули в знак приветствия, но Джонас не остановил экипаж, чтобы завязать разговор.

– Нам следовало остановиться, – взглянув на него, сказала Селия. – Это были маркиза Портвуд и ее дочь, леди Фелиция. Леди Фелиция – очень достойная кандидатура и пользуется повышенным вниманием.

– Зачем терять время, – улыбнулся ей в ответ Джонас, – и разговаривать с маркизой и ее дочерью, когда рядом со мной сидит превосходная собеседница?

Джонас едва сдержал улыбку, заметив удивленное выражение лица Селии.

Он переключил внимание на лошадей и немного подстегнул их, заставляя идти быстрее. Они ехали по одной из дорожек, предпочитаемой теми представителями светского общества, которые желали остаться незамеченными. Внезапно Джонасу захотелось оказаться там, где его увидят все, и он повернул на главную дорожку парка.

Ему захотелось, чтобы все знали, что леди Сесилия Рандолф согласилась составить ему компанию…

И что он считает себя самым счастливым человеком в Лондоне.

Глава 4

Селия протиснулась сквозь толпу, кружившую по музыкальной гостиной леди Кушинг, и направилась к Аманде, которая сберегла для нее свободный стул. До начала музыкального вечера еще оставалось время, но Селия хотела приехать пораньше, чтобы занять место впереди. Сегодняшний концерт обещал стать грандиозным событием, и всем хотелось сесть как можно ближе к исполнителю.

– Ты когда-нибудь слышала, как поет мисс Зундерман? – спросила Селия, усаживаясь рядом с Амандой. Она окинула взглядом гостиную и поняла, что здесь собрался почти весь свет.

– Нет. Я даже поверить не могу, что знаменитая мисс Зундерман согласилась петь для леди Кушинг в такой интимной обстановке. Ходят слухи, будто она соглашается петь только со сцены.

– Хардли уверяет, что леди Кушинг и мисс Зундерман были знакомы в молодости. Он говорит, что…

– Ну хватит об этих пустяках, Селия, – повернувшись, схватила ее за руки Аманда. – Лучше расскажи о своей вчерашней прогулке с лордом Хейвудом, пока у нас есть еще возможность поговорить без свидетелей.

Селия обратила внимание на пустующие позади них стулья и убедилась, что никто не сможет подслушать их разговор.

– Прогулка получилась очень приятной, я прекрасно провела время.

Аманда широко распахнула глаза и приоткрыла рот.

– И это все, что ты можешь сказать? Что тебе было очень приятно и ты великолепно провела время?

– Ну да. А что еще ты хочешь от меня услышать?

– Хейвуд пригласил тебя прогуляться в следующий раз? Сказал, что хотел бы заехать за тобой? Спросил, когда?

Селия, встретившись взглядом с Амандой, постаралась сохранить бесстрастное выражение лица. Они были лучшими подругами, и Аманда читала ее как раскрытую книгу.

Аманда прищурилась. Платье небесно-голубого цвета, которое было на ней в этот вечер, безупречно сочеталось с цветом ее глаз. А если прибавить к этому кремовую без единого изъяна кожу лица и прекрасную фигуру, то становится ясно, что Аманда была абсолютной красавицей.

По правде говоря, Селия не могла понять, почему Аманде не приходится отбиваться от поклонников, хотя потерю лучшей подруги в пользу брака пережить нелегко. Аманда была гораздо привлекательнее большинства женщин светского общества. И только очки, которые ей приходилось носить, чуть портили тонкие черты лица.

Возможно, она пока еще не вышла замуж, потому что, как и Селия, отлично умела обескуражить поклонника. Многие достойные мужчины просили руки Аманды, но она всегда им отказывала. К счастью, брат Аманды не настаивал, чтобы она приняла чье-нибудь предложение. Пока не настаивал.

Внезапно Селию озарила догадка о том, что Аманда, возможно, уже влюблена в кого-то. Этот вопрос она задаст подруге потом, когда они останутся одни.

– Так что? – снова спросила ее Аманда. – Он сказал что-нибудь такое, что указывало бы на его чувства?

– Нет. Он просто сказал…

Селия замолчала на полуслове.

– Так что же он сказал? – поближе наклонилась к подруге Аманда. Ей во что бы то ни стало хотелось знать, что же сказал Джонас.

– Ой, да мы обе знаем, что лорд Хейвуд пригласил меня в парк в модное для прогулок время, только чтобы получить возможность быть представленным самым подходящим невестам.

– Ну нет, – Аманда с тяжелым вздохом положила руки на колени. – Ничего такого мы не знаем. Мне, по крайней мере, неизвестно. Это ты пришла к такому выводу.

– Потому что это правда, – добавила Селия.

– Знаешь, по этому поводу мы могли бы спорить целый день, но в данный момент меня больше интересует, что же сказал сам граф.

Селия почувствовала, как загорелись у нее щеки, и она поняла, что стесняется передать своей лучшей подруге слова лорда Хейвуда.

– Он не сказал ничего такого, что имело бы значение. Просто когда навстречу нам проезжали леди Портвуд и Фелиция, я посоветовала ему остановиться, чтобы я могла представить его Фелиции. В конце концов, за Фелицией дают большое приданое, а лорду Хейвуду именно это и
Страница 13 из 14

нужно.

– И он остановился?

– Нет, он лишь поприветствовал их вежливым кивком головы.

– Что он сказал, Селия? Живо говори мне! – возбужденно хихикая, потребовала Аманда.

– Он спросил, зачем ему тратить время на разговор с маркизой и ее дочерью, когда…

– Когда «что»?

Селия обнаружила, что ей очень неловко повторять комплимент Джонаса.

– Ну что? Что? Говори быстрей!

– Он сказал что-то о том, что остановка будет пустой тратой времени, когда у него уже есть отличная собеседница, сидящая рядом.

Аманда прикрыла рукой рот, заглушая восторженный визг.

– Он пообещал быть здесь сегодня? – спросила она, внимательно осматривая зал.

– Нет, он здесь не появится. Лорду Хейвуду известно о любви Хардли к музыке, и он знает, что Хардли обязательно сюда приедет. Одно дело не обращать внимания друг на друга на балу у леди Пламптон, и совсем другое – терпеть друг друга в такой интимной обстановке.

– Твой брат говорил что-нибудь после бала у леди Пламптон? Все видели тебя с Хейвудом на террасе.

– Я ожидала, что Хардли придет в ярость, но он ни слова мне об этом не сказал, – покачала головой Селия. – Даже за завтраком на следующее утро не упомянул об этом.

– И он позволил тебе отправиться с Хейвудом на прогулку? – удивленно распахнула глаза Аманда.

– А я не сообщила ему, что приняла приглашение Хейвуда, – как Чеширский Кот широко улыбнулась Селия. – И потом, когда я и Хейвуд вернулись, Хардли не было дома. Хотя я не верю, что к этому времени он уже не услышал об этом.

– Ох, Селия, – хихикнула Аманда, – ты удивительный человек.

– Нет, просто я очень независимая. Разве ты еще не поняла это?

– Да, но я не думала, что твоя независимость стоит ненависти, которую Хардли питает к графу Хейвуду, – с хмурым видом заметила Аманда. – Как думаешь, он уже больше не злится?

– Остается лишь надеяться на это. Может быть, если Джонас не станет спешить и заставлять Хардли немедленно принять его появление в обществе, у него будет шанс.

Аманда помолчала немного и вдруг закатила глаза к небу.

– Похоже, у графа нет никаких шансов на успех, – скорбным голосом провозгласила она, устремив свой взгляд куда-то за плечо Селии. При этом морщинка у нее между глаз залегла еще глубже.

– Что такое? – переспросила Селия, отказываясь поворачиваться. По встревоженном виду Аманды она догадывалась, что именно увидела подруга. И поднявшиеся на затылке крошечные волоски стали тому подтверждением. – Скажи, что Хейвуда здесь нет, – потребовала Селия, вцепившись пальцами в руку Аманды.

– Хорошо, Хейвуда здесь нет.

– А теперь скажи, что не лжешь.

– Хорошо, я не лгу. Но это будет ложью.

Глаза Аманды превратились в два огромных голубых круга, и когда их взгляды встретились, на лице подруги Селия прочла не только тревогу, но и нечто другое.

– Что будешь делать? – спросила Аманда.

– Я?

– Ну хорошо, – замялась Аманда. – Что мы будем делать?

– Не знаю, – неуверенно вздохнула Селия. – Что там сейчас происходит?

Она никак не могла заставить себя повернуться. Вместо этого она сидела на стуле с очень прямой спиной и ждала наступления катастрофы.

– Лорд Хейвуд разговаривает с виконтом и леди Ремингтон.

– Как он выглядит?

– Потрясающе красивым, – пожала плечами Аманда. – Но ты и так это знаешь.

– Я не имею в виду его внешность, – с досадой в голосе обронила Селия. – Я имею в виду, как он держится? Похоже, что он нервничает?

В этот момент за спиной Селии в дальнем конце комнаты раздался смех. Среди всех других она различила смех Джонаса.

– Да нет, я бы не сказала, что он нервничает. Скорее, отлично проводит время.

– Может быть, он не понимает, что Хардли здесь.

– В таком случае он, должно быть, ослеп, – опять с тревогой посмотрела на подругу Аманда. – Твой брат стоит меньше чем в десяти футах от него.

– Как выглядит Хардли? Только не говори, что он потрясающе красив. Он мой брат, и я и сама знаю, что он довольно хорош собой.

– Довольно хорош?

– Ну ладно, поразительно хорош собой. Но какой у него вид?

– Ты имеешь в виду, достаточно ли он сердит, чтобы пронзить шпагой лорда Хейвуда?

– Именно, – тяжело сглотнула Селия.

– Да, но думаю, на убийство он не решится.

– Это хорошо.

– По крайней мере не здесь и не сегодня вечером. Уверена, он дождется утра.

– Ты хочешь сказать, вызовет его на дуэль? – заметно занервничала Селия.

Аманда внимательно изучала двух мужчин в конце зала. Она оторвала от своей руки пальцы Селии и погладила ее руку.

– Мне кажется, повода для беспокойства нет, никакой дуэли не будет.

– Слава богу, – выдохнула Селия.

– Хардли никогда не опустился бы до дуэли. Я думаю, что скорее всего он просто наймет убийцу, чтобы тот сделал все за него.

Селии хотелось стукнуть подругу. Последнее высказывание Аманды звучало настолько абсурдно, что она наконец поняла: все это время подруга просто подшучивала над ней.

– Как ты можешь? – сквозь зубы процедила Селия.

– А почему нет? – хихикнула Аманда. – Все так трогательно очевидно.

– Очевидно? – Ярость медленно сменила чувство тревоги. – Что тебе очевидно?

– Твои чувства к лорду Хейвуду.

– У меня нет чувств к лорду Хейвуду. – Селия с невозмутимым видом откинулась на спинку стула и сложила руки перед собой. – Я просто хочу избежать повторения событий трехлетней давности. Желание остановить вражду раньше, чем она началась, вовсе не означает, что я испытываю какие-то чувства к лорду Хейвуду.

– Тогда почему ты называешь его Джонасом?

– Ну… только лишь потому, что он сам меня об этом попросил, – неуверенно пробормотала Селия.

– И это означает, – на лице Аманды заиграла улыбка, которая появлялась всякий раз, когда ей не терпелось поделиться какой-нибудь новостью, – что у него тоже есть чувства к тебе.

– Нет, – хрипло прошептала Селия. – Это ничего не значит. Просто они с Хардли были друзьями детства, поэтому рядом со мной ему комфортно. И единственная причина, по которой он попросил меня составить ему компанию на прогулке, так это отчаянное желание найти состоятельную жену. Кого-то, кто, имея большое приданое, оплатит счета, которые в несметных количествах накопили его отец с братом. Просто Хейвуд рассчитывал на мою помощь в этом деле.

– А если он считает, что его выбор – это ты?

Селия бросила многозначительный взгляд на Аманду, который напоминал о том, что тему с приданым они обсуждали раньше, и Аманда лучше, чем кто-то другой, должна была знать: Селия никогда не согласится, чтобы ее выбрали в жены только из-за приданого.

– Не смотри на меня так, Селия, – умоляюще попросила Аманда. – Только лишь потому, что лорд Хейвуд – необыкновенно красивый мужчина…

– Который может выбрать невесту из дюжины красавиц, расталкивающих друг друга, чтобы завоевать его внимание, – перебила подругу Селия. – Ты думаешь, я настолько глупа, чтобы из-за одной прогулки с ним поверить, будто он рассматривает меня в качестве невесты?

– Такая возможность существует, – осторожно заметила Аманда.

– Скорее всего нет. – Селия огляделась вокруг, убеждаясь, что подслушивать их некому. – Но даже если ты права, неужели я позволю себе так влюбиться, что отброшу всякую осторожность и выйду замуж за человека, который является смертельным врагом
Страница 14 из 14

моего брата? Одно это исключает такую возможность.

– Исключает ли?

– Разумеется. К тому же лорда Хейвуда я не интересую.

– Тогда почему он попросил тебя составить ему компанию? – не унималась Аманда.

– Чтобы прощупать почву, скажем так, – решительно вздернула подбородок Селия. – Чтобы создать в обществе впечатление, будто война между ним и Хардли прекратилась. Я уверена, что повторения вчерашнего приглашения не последует. Лорд Хейвуд достиг своей цели. Теперь он может продолжить поиски жены любым другим способом, который не подразумевает общения со мной.

– Ты уверена?

– Ну конечно, уверена, – закатила глаза Селия. – На самом деле я уверена, что лорд Хейвуд уже внимательно присматривается к молодым девушкам, собравшимся сегодня здесь, и решает, с кем бы провести сегодняшний вечер.

– Думаю, ты права, – тяжело вздохнув, согласилась Аманда. – Теперь, когда ты об этом сказала, я уверена, что именно это он и делает. Или уже сделал.

Селия даже не предполагала, что ей станет так больно от слов подруги. И хотя она понимала, что Джонас пригласил ее на прогулку с одной-единственной целью – прекратить ненужные сплетни, касающиеся их с Хардли, Селию больно ранило осознание того, что она выполнила свою миссию. Теперь Джонас свободен продолжить поиск жены с хорошим приданым.

Но это вовсе не означало, что Селии безразлично, на ком из женщин он сосредоточит свой интерес.

– А что лорд Хейвуд делает сейчас? – спросила Селия, не зная до конца, хочет ли слышать подробности.

– Он остановился поговорить с лордом и леди Патнам.

– Честити с ними?

– Конечно. Она всегда с ними. Они ее обожают, ведь это их единственный ребенок. Похоже, она очаровала лорда Хейвуда. Что ж, она дочь очень состоятельного виконта. И в один прекрасный день станет очень состоятельной дамой.

У Селии упало сердце. На ум не приходило ничего, что могло бы дискредитировать эту девушку. Честити станет хорошей женой для Джонаса.

– О! – схватила Селию за руку Аманда.

– Что?

– Должно быть, на уме у графа что-то другое. Он уже оставил семейство Патнам.

– И куда он теперь направляется?

– Рядом с открытыми на террасу дверями собралась группа дебютанток.

– Есть там достойные внимания претендентки?

– Ни одной, – небрежно пожала плечами Аманда, – за исключением… О нет! Только не это!

Селия схватила Аманду за руку и с силой сжала ей пальцы.

– Осторожно, – воскликнула Аманда, – больно ведь!

– Именно этого я и хотела. Перестань меня терзать. На кого он теперь обратил свое внимание?

– На сестер Бадман!

– Это невозможно, – нервно выдохнула Селия. – Его наверняка предупредили, что они совершенно неподходящий вариант. Всем известно, какая у них репутация.

– Может быть, он ничего такого не слышал.

Селия справилась с тревогой, поднимавшейся у нее внутри, и мысленно пообещала себе, что, когда они в следующий раз встретятся с Хейвудом один на один, она посоветует ему любой ценой избегать сестер Бадман.

– Он все еще там?

– Нет, – вздохнула Аманда. – Он уходит от них.

– Отлично, – облегченно вздохнула Селия, – и куда же он теперь направляется?

– Ты уверена, что не хотела бы сама взглянуть на него?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/lora-lendon/oderzhimyy-lubovu-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Легендарный царь Лидии в Малой Азии, обладавший несметными богатствами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.