Режим чтения
Скачать книгу

Оляна. Игры с Артефактами читать онлайн - Ольга Пашнина

Оляна. Игры с Артефактами

Ольга Олеговна Пашнина

Принцессы любят погорячее #2

Маленькую Оляну, принцессу Тригора, во время дворцового переворота чудом спасает мать. Девочка оказывается вдалеке от трона, всеми забытая и бедная. Тем временем Виктор – новый король Тригора, пришедший к власти обманным путем, – весьма обеспокоен пророчеством, которое гласит, что в канун своего двадцатилетия пропавшая принцесса вернется и для Тригора время правления Виктора закончится. Игры начнутся, когда Оляна приедет в замок, чтобы выучиться магии и получить место в кругу приближенных к королю лиц…

Ольга Пашнина

Оляна. Игры с Артефактами

Пролог

Молодая женщина плакала, держа на руках безмятежно спящую годовалую девочку. Порывистый ветер развевал длинные светлые волосы женщины и заставлял ее плотнее кутаться в дорогую меховую шубку. Женщина кого-то ждала; она нервно оглядывалась, вздрагивала от каждого шороха и что-то шептала, изредка вытирая слезы.

Прислушавшись, можно было различить вдали, в городе, звуки сражений и стычек, а на фоне предгрозового неба отчетливо был виден дым, идущий от развалин замка, некогда бывшего безопасным и счастливым убежищем для этой женщины и ее маленькой дочери.

Девочку звали Олианна. Всего сутки назад ей суждено было стать принцессой Тригора, а теперь предстояло жить в бедности, приемышем.

– Зато она жива. – Женщина прерывисто вздохнула, успокаивая себя.

Ей не хотелось потерять еще и дочь. Мужа она уже потеряла.

– Ваше величество, – раздался приятный голос лекарки.

– Ох, Агата! – Королева бросилась к ней. – Вы пришли!

– Конечно, я пришла, – мягко улыбнулась та. – Не могла не прийти. Мне очень жаль, ваше величество. Да оберегут вашего мужа Хранители за Пределом!

В глазах королевы снова блеснули слезы, и, не выдержав потрясения, она заплакала.

– Они убили его… прямо на площади. Он будто знал, велел мне собрать все необходимое и быть готовой. Я видела, как ему отрубили голову…

– Не плачьте, ваше величество. – Агата сокрушенно покачала головой. – Нужно бороться. Вы живы, жива принцесса, а значит, Виктору будет не так-то просто объявить себя королем.

– Важнее жизни этой девочки нет ничего, – шепнула, словно пребывая в бреду, королева. – Держи!

Она в последний раз посмотрела на дочурку. Ее личико было безмятежно, маленькая Олианна даже не подозревала, какая трагедия разыгрывается вокруг.

– Как ты ее назовешь? – спросила королева.

– Олянкой назовем. Переделаем немного на деревенский лад, да и сойдет. Никто ее искать не будет. И вас тоже. Идемте, ваше величество.

Агата повернулась в сторону экипажа, ждущего неподалеку. Но королева не двинулась с места.

– Простите меня, – тихо сказала она. – Я должна вернуться. Если я вернусь, то сумею противостоять Виктору.

– Миледи…

– Воспитай ее, Агата. Если у меня не получится обеспечить ей достойное будущее, сделай так, чтобы она никогда не вернулась во дворец.

– Он убьет вас!

– Не посмеет. – Королева расправила плечи. – Я смогу ему противостоять. Пусть думает, что дочь погибла во время пожара, а я сошла с ума от горя. Это собьет его со следа. Когда придет время, Виктор расплатится за смерть моих близких.

Последний, самый мощный взрыв сотряс столицу. Над тем местом, где раньше был замок, вспыхнуло пламя и тут же погасло. Вскоре там появится новый дворец. Для захватчика Тригора.

– Прощай, Оляна, – прошептала королева. – Будь счастлива, дочка.

Когда экипаж скрылся в утреннем тумане, женщина побрела к городу. Она знала, что ее схватит первый же стражник.

Часть первая

Игры с артефактами

Я ненавидела простуды, наверное, больше, чем все остальные дети. К слову, они надо мной постоянно смеялись (дети, а не простуды, конечно) – дочка лекарки, а болеет чаще всех. Мама хлопотала вокруг меня, но какими бы ни были ее усилия, я неизменно болела неделю, а то и две, пропуская все мыслимые и немыслимые экзамены. Ладно хоть в этот, последний раз я умудрилась заболеть летом, когда позади уже остались экзамены и впереди маячила свобода.

– Оля, ты выпила отвар? – спросил отец, выглядывая из кабинета.

– Выпила, – ответила я, кутаясь в одеяло. – Пап, можно мне на крыльце посидеть? Немного. Я просто воздухом подышу, не могу уже взаперти находиться.

Отец вздохнул, – я с завидной регулярностью его об этом просила.

– Мама не велела, дорогая.

– Там тепло! – начала хныкать я. – И ветра совсем нет.

– Вот-вот пойдет дождь, – возразил отец.

Я скептически хмыкнула и выглянула в окно. Грозовые тучи, как им и положено, неспешно плыли в сторону столицы, закручиваясь в небе гигантскими темно-синими воронками.

– Не вижу никаких признаков дождя. Да и к тому же я буду так близко к дому, что едва капли дождя устремятся к земле, я буду уже внутри.

Мимо с криками пробежали близнецы. Брат лупил сестру прутом, подобранным на улице, а та в силу природной хрупкости ответить ему не могла.

Отец мельком глянул на это безобразие и махнул рукой. Он, как никто другой, знал, насколько это невыносимо – постоянно сидеть в доме. Пару лет назад он сломал ногу, и три месяца, пока мама не разрешила ему ходить, провел в четырех стенах.

– Иди, но недолго. Минут пятнадцать, не больше.

Я облегченно вздохнула и подошла к задней двери. Уселась на ступеньки, поудобнее запахнув одеяло, и посмотрела вдаль, где можно было различить пики королевского дворца.

На перилах возились два жука, то ли дрались, то ли спаривались. Со стороны не различить. Я дунула и спугнула насекомых. Нет, дождя не будет. Не было характерной духоты, которая обычно чувствуется в воздухе перед грозой. Обычный свежий вечер, с его неизменным темным небом, лучами солнца, пробивающимися через толстые слои туч, неспешным течением жизни в деревне.

– Оля! Ты на улице, что ли? – раздалось из дома.

– Нет! Я частично в доме!

– Это как? – не поняла мама.

– Ну… мыслями я там. Мам, дай немного посидеть, ничего со мной не случится. Тепло же.

– У тебя жар есть?

– Есть, – буркнула я и для верности шмыгнула носом.

– Быстро в дом.

– Пять минут!

– Через пять минут чтобы была в постели! – В голосе мамы послышался гнев, и я подумала, что не стоит ее сердить.

В конце концов, она вырастила меня, несмотря на вечные болезни, хулиганства, проблемы и скандалы. Святая женщина, должно быть.

Я собралась идти в дом. Не хотелось болеть еще неделю, да и воздухом подышать – минутное дело, а на большее сил все равно не хватало. Хотелось, конечно, прогуляться до ручья, но уж чего нельзя, того нельзя.

Я в последний раз посмотрела в сторону столицы. Я часто туда смотрела, никому не признаваясь, что втайне мечтаю побывать в центре Тригора.

Но в этот раз… в этот раз я вскрикнула и подскочила так резко, что одеяло свалилось с плеч.

К деревне приближались всадники. Четверо, насколько я могла рассмотреть. Один из них держал в руках темно-синий с золотом флаг.

Его величество Виктор, или кто-то из его свиты.

Первая мысль, которая появилась у меня в голове – броситься бежать подальше от родных, скрыться где-нибудь, пока всадники не проедут. Но сразу вслед за этим
Страница 2 из 19

мимолетным приступом паники я сообразила, что он меня не знает и вряд ли узнает. А вот родителей предупредить было необходимо.

– Оля! – Разгневанная мама вышла на крыльцо. – Я что сказала? В дом!

Вместо ответа я указала на всадников. Мама побледнела и схватилась за сердце.

– Мам! – подбежала я к ней. – Ты чего? Все будет хорошо! Они, наверное, проездом.

– Наверное, – словно эхо откликнулась мама.

– Не пугай меня. Они даже не посмотрят на наш дом. Идем внутрь, а то и вправду простыну.

Я заперла дверь, стараясь не смотреть в сторону всадников. В голове была только одна мысль: а если за мной?

– Агата? – выглянул из кабинета папа. – Что у вас случилось?

– Эльнор, там… там король. И трое стражников.

Я редко видела, как пугается папа. А здесь он даже дышать на миг перестал.

– Ерунда, – улыбнулась я через силу. – Просто случайное совпадение. Они не заглянут к нам.

Убеждала я себя, или родителей?

– Вот что… – Отец, в отличие от мамы, обладал умением трезво рассуждать. – Иди-ка ты в детскую, больная. И не выходи, пока я не разрешу. Иди-иди, не бойся.

Я рассердилась на себя за легкую дрожь в руках и чуть быстрее, чем нужно, бьющееся сердце. Не пристало мне бояться Виктора, хоть мы никогда и не виделись. А родителей жаль. Они семнадцать лет укрывают меня от него и, наверное, любят. А теперь боятся, что каким-то непостижимым образом Виктор узнал обо мне и явился заканчивать начатое.

Я посмотрела в окно, но ничего не увидела. Чистый луг и лес вдалеке. Наш дом – последний, дальше только открытый склад, да столики для вечерних посиделок. С минуты на минуту всадники должны были проехать мимо, ускакать вдаль, обойти стороной наш небольшой старенький домик. И меня, прячущуюся в нем.

Их не было. И с каждой минутой, отсчитывающей мою судьбу, становилось все тяжелее дышать. Я глубоко вздохнула и взяла книгу. Естественно, читать я не могла, но имитация деятельности придавала хоть какую-то уверенность.

Хлопнула входная дверь и… послышались мужские голоса. Я едва не застонала в голос. Что делать? Попробовать сбежать через окно? Я попыталась прислушаться к разговору, но, к несчастью, вдруг начался дождь. Я удивленно посмотрела в окно. Да уж, погода в Тригоре непредсказуемая. Хочет – солнце пробивается через грозовой слой. Хочет – дождь льет сутками, оставляя нас без урожая. А бывает, и снег лежит неделю или даже две.

Так может, они из-за погоды к нам завернули? И я здесь ни при чем?

Шаги, звук которых усилился в несколько раз, заставили меня подскочить.

– Оля, девочка, выйди и поздоровайся с гостями. – Папа одобряюще мне улыбнулся.

Я почувствовала облегчение. Не за мной, не узнали, беда обошла стороной.

Я чихнула.

– Простите, ваше величество, – сказала мама. – Она у нас простыла. Слабенькая девочка, первый ребенок.

Я впервые увидела Виктора. Он был такой, каким его описывал папа, своими глазами наблюдавший коронацию. Мне подумалось, что время совсем не изменило этого жестокого мужчину, убившего мою семью. Волосы цвета шоколада, коротко подстриженные, пронзительные зеленые колдовские глаза. Шрам, пересекающий щеку до уха. Не уродливый, но при взгляде на него я невольно подумала: кто оставил эту отметину? Отец, когда давал нам с мамой время уйти из замка? Мать, пытавшаяся отвлечь внимание от пропавшей принцессы? Я, увидев этого человека, перестала сомневаться в том, что сильные руки, покрытые шрамами и мозолями, такими не свойственными королю, с выступающими венами, без промедления сомкнутся на моей шее.

– Ну вот, – раздался громкий хохот. – И эта туда же!

Смеялся один из воинов, приехавший вместе с королем. Еще более внушительный, чем сам Виктор. Я против воли прищурилась, оценивая противника.

– Что такое, Сомжар? – спросил Виктор.

Голос хриплый, совсем не подобающий королю.

– Да ты посмотри, как у нее глазки-то блестят. Вот что за несправедливость: куда бы ни приехали, все девки твои, – продолжал глумиться Сомжар.

Виктор равнодушно скользнул по мне взглядом и пожал плечами.

– Да я и не претендую. Больна-то чем? – Последний вопрос явно был адресован мне.

– Простыла. – Я для верности пару раз кашлянула.

– Заразная?

– Нет.

И встретив предупреждающий взгляд мамы, добавила:

– Ваше величество.

– Так что, хозяйка, – Виктор мгновенно потерял ко мне интерес, – позволишь непогоду переждать? Завтра, как рассветет, уедем.

– Оставайтесь, ваше величество. – Мама поклонилась. – Сколько нужно, столько и оставайтесь.

– Спасибо, хозяйка, – слегка кивнул Виктор. – Отплачу добром за добро.

– Не нужно, – улыбнулась она.

– Мои воины не будут пугать твоих детей и не станут обузой. Они разместятся во дворе.

– Спасибо, ваше величество, – вновь поклонилась мама. – Оляна, иди к себе.

Я с облегчением ушла обратно в комнату. Руки тряслись, но приятная теплота разлилась по телу. И еще что-то, чего я совсем не понимала, да и не желала понимать. Мне бы расстроиться, – в соседней комнате спит смертельный враг. А я, как бабочка-поденка, радовалась, что на этот раз обошла беда, не признали принцессу.

Грозовые тучи стали почти черными. Они нависли над Тригором давным-давно, когда Виктор пришел к власти. С тех пор лишь редкие солнечные лучи пробивались через этот купол, а навсегда закрытое для людского взора небо не помнили даже старики.

Ужинать не пошла, горло все еще болело после ангины. Без одного ужина не умру, а с утра Виктор и его свора уедут, оставив нашу семью навсегда. Тогда и вернется аппетит.

Вместо этого я тайком выбралась на крыльцо и с удовольствием вдохнула свежий воздух, какой бывает только после дождя. Стряхнула дождевые капли с листьев маминых цветов, напугав кошку.

– Я не ем, потому что недавно убивал, – раздался хриплый голос над моей головой. – А ты с какой стати решила вдруг голодать?

Скрипнули ступеньки, Виктор сел рядом, закурив. Я поморщилась, но тайком, чтобы, не приведи Хранители, не заметил мужчина.

– Убивали? – переспросила я.

– Убивал, – кивнул он. – Паршивое занятие, верно?

– Вам видней.

Он усмехнулся:

– Ты умная. По тебе сразу видно, что не деревенская.

Я напряглась. Узнал?

– Бывает такое. И отец и мать у тебя деревенские, а ты – нет. Мы с тобой похожи.

– Чем, интересно? – Вопрос вырвался сам собой, и я испуганно зажала рот ладонью.

Виктор почему-то не рассердился.

– Многим. Как там тебя зовут?

– Оля.

– Забавное имя.

– Возможно. – Я посмотрела на призрачные очертания столичных зданий.

Он замолчал, делая глубокие затяжки. Дым уже не казался таким противным, притерпелась. Как и к присутствию Виктора. Вот только жуткие картины никак не оставляли мое воображение.

– Хорошая у тебя семья, – сказал наконец он.

– Хорошая, – согласилась я.

– Как бы за добро отблагодарить их…

Мне стала более-менее понятна цель нашего разговора.

– Деньги всем нужны, – фыркнула я. – Особенно лекарке. Дайте ей денег или лекарств – и будете желанным гостем во всех лекарских домах Тригора.

– Деньги… Деньги, Оля, это не все.

– Для вас – возможно. – Я пожала плечами и поправила одеяло, в которое была закутана. –
Страница 3 из 19

Для тех, кто их почти не видит, деньги – единственный способ смотреть в будущее без страха.

– Знаю, – кивнул Виктор. – Деньги вы получите. Я говорю о другой награде.

Я не понимала, зачем он беседует со мной. Какова цель этого разговора?

– Другой награды нам не нужно. Невелика услуга – дать переночевать воинам.

– А если я хочу дать вам эту награду? – Он как-то странно на меня посмотрел.

Будто бы испытывая. Будто от моего ответа что-то зависело.

– Если хотите, то и Хранители вам не помешают.

– Ты права, девочка. Давай я помогу тебе.

Я вскинула голову:

– Что?

– Вылечу от простуды. Лекарка – это хорошо, но с магией Артефакта лечение твоей матери не сравнится.

Я на миг перестала дышать. И ощутила, как легкая тошнота подступает к горлу. Артефакт Виктора – меч, спрятанный в красивые и изящные ножны, привлек мое внимание, но я не решалась даже думать о том, какую силу он носит в себе, если сумел одолеть отца.

– Ну же, – в голосе короля прозвучал приказ, – дай мне руку.

Я вложила дрожащую ладонь в его руку и почувствовала, как пальцы сжались вокруг запястья. При всем желании я не смогла бы вырваться, а Виктор мог без особых усилий сломать мою хрупкую руку.

– Ты боишься, – с легким удивлением произнес он.

Но я успела уловить то, что он явно старался скрыть: удовлетворение. Таким ли уж отвратительным казалось ему убийство?

Всего лишь мимолетное прикосновение к рукояти – настолько сильна магия. Жар, вспыхивающий во всем теле, потом пронзающий насквозь холод. Теплый ветер, треплющий волосы, и в довершение небольшое свечение в месте моего прикосновения к Артефакту.

– Ты здорова, – произнес Виктор.

– Спасибо. – Я облизала пересохшие губы.

Мы некоторое время сидели молча. Я переживала короткий и первый в своей жизни контакт с магией, а король снова закурил.

– У тебя есть дар, – сказал он.

– Какой дар?

– Обычный дар. Магия.

Не то чтобы это оказалось новостью для меня. И отец и мать обладали сильной магией и могущественными Артефактами. Что до меня, я никогда не думала всерьез заняться развитием способностей, до церемонии подбора Артефакта меня все равно не допустят, а впустую тратить силы лишь ради призрачной возможности когда-нибудь отомстить Виктору за смерть родных… глупо.

– Может, и есть. Что с того? Я себе призвание выбрала: дом, семья. Колдуньей стать не смогу.

Я поднялась, чтобы вернуться в дом. Холодало, да и сидеть рядом с Виктором я больше не могла.

– Простите меня, ваше величество. Лучше я пойду спать. Спасибо за целительство.

– Ты сама сказала, что если я захочу, то дам награду, – донеслось мне вслед.

Я замерла на последней ступеньке. Но потом преодолела минутный порыв и вернулась к себе, не потревожив сестренку.

В доме еще долго не смолкал смех Сомжара. А может, смеялся кто-то другой, один из тех, что приехали с Виктором. Я не могла уснуть, ворочаясь и обдумывая слова короля.

Дар. Дар, о котором я и не помышляла. Хватит ли смелости мне уехать навстречу новому будущему? Тому, которое так старательно отводила от меня мама?

Все решилось наутро.

Разбудил меня плач мамы. В доме слышался тихий, успокаивающий голос отца и привычный смех сестренки. А еще ржание лошадей и мужские голоса, доносящиеся со двора. И ставший монотонным стук дождя о стекла.

– Оля, вставай, – отец как-то странно на меня посмотрел, – и иди в кухню.

Я поднялась. Догадок относительно того, что случилось, не было. Вернее, была, но только одна. И о ней я старалась не думать. А Виктор не обманул: простуды как не бывало. Ненадолго это, скоро опять слягу, но так приятно почувствовать себя здоровой. Я наспех оделась, решив, что раз уж меня избавили от простуды, сапоги можно не надевать.

В коридоре я столкнулась с мамой, и это еще больше укрепило меня во мнении, что происходило нечто из ряда вон выходящее. Она с жалостью посмотрела на меня и даже не отругала за отсутствие обуви.

– Мам, что такое? – тихо спросила я, пытаясь унять участившееся сердцебиение.

– Иди в кухню. – Она тяжело вздохнула.

Глаза ее были влажные.

– Мам…

– Не бойся, Олян. Иди к отцу.

Что-то в ее взгляде меня немного успокоило. Почему-то подумалось, что если Виктор узнает, кто я, реакция мамы будет другой. А значит, смысла выбираться из дома нет. Да и не решилась бы я на такой шаг – сбежать и оставить родителей в руках Виктора.

Они с отцом сидели за столом, который по сравнению с Виктором казался слишком уж маленьким. А ведь мы умещались за ним всей семьей.

Папа выглядел уставшим и хмурым. А Виктор что-то ему спокойно говорил, не повышая голоса, но чувствовалась в каждом слове сила. Потому отец даже не пытался спорить. Мне потребовалась секунда, чтобы включиться в разговор.

– Вы ведь понимаете, что это предложение делается одному из тысячи. Чистая случайность, но настоящая удача. Именно ее я и искал.

– Доброе утро. – Я произнесла это слишком хмуро, и папа бросил на меня предупреждающий взгляд. – Что происходит?

Виктор поднялся. Я знала, что он не может сидеть, пока дама стоит, и удивилась, что в отношении меня это правило соблюдается. Вслед за ним поднялся и отец.

– Садись, родная. – Он кивнул на стул.

Я поспешно села и придвинула к себе тарелку с творогом, чтобы позавтракать. Но Виктор остановил мою руку на половине пути.

– Ешь это. – Он поставил перед моим носом миску с ароматно пахнущим мясом, явно приготовленным на костре.

Я посмотрела на отца. Тот кивнул, чуть улыбнувшись. Ну а что я? Мясо – невиданная роскошь для людей нашего достатка. Тем более такое свежее и приготовленное на углях. По горе мисок на втором столе я поняла, что все уже поели, и без зазрения совести принялась завтракать.

– Оля, его величество хочет тебе что-то сказать.

– Мм, – промычала я, обгладывая косточку.

– Ты уедешь с нами.

Мясо попало не в то горло, и я закашлялась.

– Куда?! – Вопрос прозвучал сдавленно, а от кашля на глазах выступили слезы.

– В мой замок. Точнее, в школу, организованную при нем.

Воцарилось молчание.

– В школу? – повторила я.

– В школу, – подтвердил Виктор.

– Зачем? – Наверное, более тупого вопроса я задать не могла.

– Учиться. – Тут упрекнуть Виктора нельзя было – достойный ответ.

– Зачем? – Ан нет, тупые вопросы у меня еще имелись.

Папа чуть нахмурился:

– Оля…

– У тебя есть дар, – сказал Виктор. – Дар сильный и интересный. Ты могла бы учиться и стать хорошей колдуньей. Но, насколько мне известно, у твоих родителей нет денег ни на школу, ни на церемонию подбора Артефакта. У меня есть школа для одаренных ребят. И сейчас я ищу таких. Там уже учатся пятеро, ты станешь шестой.

– Зачем вам эта школа? – спросила я, не обращая внимания на взгляды отца.

Но Виктору, кажется, вопрос понравился.

– Видишь ли, я верю, что королевству нужны сильные и умные маги. Такие, как ты и остальные ученики. Такие, на которых можно положиться, которые продолжат то, что делаю я.

Убивают и тиранят? Нет уж, я на это не подпишусь.

– Вы заберете меня из семьи?

– Ты увидишь их на церемонии, – ответил Виктор.

– Я могу отказаться?

Король мгновенно сбросил остатки былой
Страница 4 из 19

мягкости.

– Нет, Оляна. Отказа я не приму. Я предлагаю тебе обучение, Артефакт, место, близкое к трону, членство в группе самых лучших магов, крышу над головой, вкусную еду, шикарные наряды и знатного мужа в перспективе. От таких подарков не отказываются.

Я отодвинула от себя тарелку. Аппетит внезапно пропал. Ничего, сестренка доест.

– То есть вы выучите меня, подберете Артефакт, дадите должность при дворе и выдадите замуж?

– Именно. Со мной работают еще несколько преподавателей. Часть ребят уже занимается, но ты быстро их нагонишь.

Жить и учиться рядом с тем, кого мечтаешь убить? Это у меня хроническое невезение, или просто неделя неудачная? Но… Хранители! Эта перспектива учиться, попробовать магию, получить Артефакт… она захватила меня полностью, соблазняла, и Виктор это отчетливо видел. Он чуть улыбался.

– Оля, собирайся, – мягко сказал папа.

– Сейчас?! – Я снова задохнулась от удивления.

– Сейчас, – кивнул Виктор. – Увы, но мы вынуждены перед тем как вернуться в замок, заехать в одну деревню. Собственно, туда мы и направлялись, лишь гроза помешала.

– То, что вы нашли меня – случайность?

– Да, Оляна, это случайность, – подтвердил Виктор. – Тем не менее я рад, что заметил тебя. Ты вырастешь хорошей колдуньей.

– Возможно, – задумчиво произнесла я.

Может, я вырасту хорошей колдуньей. Может, меня выберет сильный Артефакт. Может, мне удастся отвоевать то, что некогда отнял Виктор у моей семьи.

Мы двинулись в путь через час, и я почти сразу же отвернулась, не сумев долго смотреть на плачущую мать. Она лучше всех в этом мире понимала, куда я отправляюсь, и чем это может грозить. Больше всех беспокоилась обо мне, больше всех боялась Виктора. Ни сестренка, которая, как всегда, была весела и думала, что я уезжаю на выходные, ни братик, который был настолько очарован воинами, что совсем не обратил внимания на мой отъезд, ни отец, который, несмотря на то, что любил, меня родной не считал. Для него, верно, мой отъезд стал облегчением.

Я сидела перед Виктором, и одной рукой он поддерживал меня, чтобы не свалилась с лошади. От этого делалось очень неуютно. Впрочем, с Сомжаром я тем более не согласилась бы ехать. Было в нем что-то… Сомжар – будто деревенский паренек, ставший приближенным к королю воином. Вполне вероятно, что так оно и было.

Грозовые тучи немного побледнели. Значит, дождя не предвиделось.

– Виктор, – Сомжар указал на что-то вдалеке, – это она?

Присмотревшись, король кивнул:

– Да, Сомжар. Это то, что нам нужно.

Сомжар почему-то глубоко вздохнул.

– Вот и все, верно?

– Еще нет. Найдем девочку, вот тогда все.

Мне было очень интересно, о чем они говорят, и я заерзала. Рука Виктора напряглась.

– А если ее там не будет? – спросил Сомжар.

– Будет. Мы все проверили, помнишь? Успокойся. – Виктор вдруг рассмеялся. – Это не самое страшное, что тебе приходилось делать.

– Легко тебе говорить, – пробурчал воин.

На этом они замолкли, оставляя меня в неведении относительно того, о чем говорили, и остаток пути до деревни мы провели в тишине.

Помимо Сомжара, рядом с Виктором ехал третий воин, не уступающий королю по мощи, но куда менее красивый. Альдред, кажется, его звали. Он мне не понравился сразу же. Из-за фразы, брошенной, едва мы проехали хлипкие ворота деревеньки.

– Славную девчонку мы нашли, Виктор. – Он кивнул на меня. – Правда, тощая. Уверен, что сможешь выдать ее замуж?

Я вспыхнула от возмущения, но Виктор предостерегающе качнул головой:

– Альдред… – Вот все, что он сказал ему.

Будто бы и тема была обыденной, но не предназначавшейся для посторонних ушей. Мол, «поговорим потом».

И я поняла, что годы обучения станут самым тяжелым испытанием в моей жизни. Если еще теплилась надежда, что Виктор – добрый правитель, который забрал сироту и дал ей образование, то теперь я поняла: это именно человек, убивший мою семью. Тот, из-за кого погиб папа и умерла мама. Тот, кто лишил меня детства. Человек, захвативший мою страну и собирающийся воспитать из меня колдунью, которая будет защищать его власть.

Сомжар, ехавший впереди, вдруг закричал так, что у меня сердце остановилось.

– Никты!

Время будто замедлило свой бег. Я отстраненно почувствовала, как начало биться сердце, и как глаза сами искали в толпе снующих туда-сюда людей искореженные, неестественные фигуры никт, а еще черные нити, которыми, говорят, эти твари убивают. Сама я никт не видела, только слышала в страшилках, да в досужих разговорах ребятни во дворе. Понять, сколько во всем этом было правды, а сколько вымысла, я бы не взялась никогда.

Виктор тихо выругался и спрыгнул с лошади, а потом помог спуститься мне.

– Видишь дом? – Он указал на невысокое одноэтажное строение метрах в двадцати. – Беги туда, девочка. И сиди тихо. Мы с ними справимся.

Я без возражений подчинилась, закрыв за собой дверь на хлипкий старый засов. В этот момент Виктор не был врагом, и только его защита могла спасти меня, как и всю деревню, кстати. Никты так близко подобрались к столице… Я поежилась от леденящих душу мыслей.

– Ты кто?! – раздался испуганный голос.

Я резко обернулась, попутно роняя какую-то корзину. И встретилась взглядом с двумя огромными серыми глазами. Их обладательницей была девчонка, по возрасту вряд ли старше меня. С длинными спутанными волосами, худая до изнеможения. Тонкие губы были крепко сжаты, надо думать, чтобы не выдать страха, а руки нервно теребили подол платья.

– Привет, – сказала я, пытаясь выглядеть как можно более мирно. – Меня Оля зовут. Я… приехала к вам, а никты напали. Пришлось прятаться здесь.

– Приехала? – прищурилась недоверчиво незнакомка. – Зачем?

– К вам в деревню королю зачем-то понадобилось заехать. А я с ним ехала, в замок. Он меня учиться забрал, я из соседней деревни, знаешь, может?

– Из Двуречки? – спросила девчонка и, когда я кивнула, заметно успокоилась.

– Ладно, извини, – сказала она. – Ты на никту и не похожа, просто я чужих не люблю. Проходи. Дядя тоже ушел сражаться. Сказал, если не вернется – в приют пойду. Вот я и дергаюсь. Я Дарька. А зачем к нам король приехал?

Я пожала плечами. Вряд ли Виктору понравится, если я все расскажу первой встретившейся девчонке.

– Расскажет, наверное, кому надо. Дела, может, государственные, а может, навестить кого приехал. Не знаю.

– А сколько с ним людей? – заинтересованно спросила Дарька. – Может, они нашим помогут, как думаешь?

Я кивнула и порадовалась, что на этот раз могла честно ответить на ее вопрос.

– Он сказал, что поможет. Потому и меня отослал сюда, чтоб не мешалась. На вас раньше уже нападали никты?

– Нет. – Дарька покачала головой. – Первый раз. Страшно, верно? Они так близко подбираются к столице… Чего они хотят? И кто вообще такие?

– Кто знает?

Мне об этом известно было не больше, чем ей. О том, кто такие никты, не ведали даже старики, хотя и говорилось, что появились эти существа не так давно, может, лет сорок назад. И с приходом к власти Виктора явно проблема стала еще больше.

– Ты извини, – смутилась Дарька. – У меня и угостить нечем…

– Знакомая история, – усмехнулась я. – У меня родители
Страница 5 из 19

тоже не аристократы, не переживай.

– А мы с вашими ребятами в прошлом году в лес ходили. – Дарька пустилась в воспоминания. – Хорошие парни. А вот девок совсем не было, чего не ходила?

Тот поход я помнила. По всей деревне собирались, бегали, а я болела, как всегда. Да и мать бы не пустила – как же, принцессу родную в лес отпустить, да еще с парнями.

– Так, – я неопределенно пожала плечами, – не срослось.

– Понятно. Ну, ты проходи, вместе переждем.

Я вошла в комнату, которая в доме, очевидно, была одна. По углам стояли две кровати, старые и полуразвалившиеся. У окна – стол, а на нем вазочка с засохшим букетиком полевых цветов. И большой шкаф с покосившейся дверцей. Дарька жила еще беднее, чем мы с родителями.

– Садись. – Она махнула рукой в сторону кровати. – Тут я сплю.

А сама села прямо на пол. Впрочем, он у них был чистый.

– Вот судьба свела, – усмехнулась девушка. – Тебе сколько?

– Восемнадцать, – ответила я.

– Мне семнадцать месяц назад исполнилось. А как ты к королю на обучение попала?

– Случайно встретились, он во мне дар разглядел.

Я не призналась, что в данный момент втайне мечтала… о чем? Чтобы Виктора убили в схватке? Что я надеялась сделать в этом случае? Уж явно не заявиться претенденткой на трон. Отец как-то объяснил мне, что переворот, который совершил Виктор, был им тщательно подготовлен и имел множество сторонников. Так просто моего настоящего отца сместить никто бы не смог.

Мы обе вздрогнули, когда услышали легкий скрип двери. В первое мгновение Дарька хотела вскочить и броситься к черному ходу, думая, что это ее дядя вернулся, но, встретив мой предупреждающий взгляд, она осталась на месте, настороженно прислушиваясь. А я отчетливо услышала шорохи, будто бы кто-то ступал босыми ногами по деревянному полу. И шел медленно, шаркающей походкой. Нет, это не Дарькин дядя. И не Виктор или кто-то из его воинов.

Это была никта, и я увидела ее, едва она вошла в комнату. Дарька пронзительно завизжала и отскочила к противоположной стене. А я не могла сдвинуться с места, продолжала сидеть на кровати и ошеломленно рассматривала существо, некогда бывшее женщиной.

Она была высокая, на пару голов выше меня точно. Ее белки были черные, а зрачки сверкали электричеством. Спутанные волосы когда-то были темными и кудрявыми, но сейчас больше напоминали нелепый парик. Окровавленные губы были раскрыты, и я рассмотрела острый ряд зубов. Чья кровь была на лице никты? Ее собственная, если она у нее, конечно, есть. Или кого-то из деревни? Или Виктора… Сомжара… Альдреда. Лицо женщины было испещрено черными венами. Говорят, никты чувствуют дар. Если верить Виктору, у меня его в достатке. А значит, она видит сейчас только меня.

И буквально спустя пару секунд я поняла, что ошиблась. Никта перевела взгляд на Дарьку и втянула носом воздух. Мне почему-то казалось, что ее глаза слепы.

– Оля, – прошептала насмерть перепуганная Дарька.

И я поняла, что сейчас ей все равно, у кого просить помощи. А рядом лишь я.

Я бросилась к девушке и схватила ее за руку, но никта умела двигаться удивительно быстро. Она перегородила вход и тихо зарычала, от этого рыка мурашки пробежали по телу.

Я заметила в углу кочергу и незаметно сделала несколько маленьких шагов в ее сторону, будто бы отступая.

– Убирайся! – сказала я никте.

И та наклонила голову, будто прислушиваясь к моим словам.

Дарька вдруг вскинула руку, и вазочка с сухими цветами разбилась прямо над головой никты, что дало мне шанс броситься к кочерге. Мне всегда хватало дури драться с парнями. Да и замах был неплохой. Кочерга ударила никту в челюсть. Я почувствовала боль в руке от удара, но нанесла второй, а затем и третий удары, добивая ее. Никта сползла по стене, оставляя черно-кровавый след на ней.

– Бежим! – крикнула я Дарьке.

Не знаю, как она сделала это с вазой, но я была бесконечно благодарна, что девушка дала нам шанс. И одновременно потрясена собственной жестокостью. Пока мы дрожащими руками пытались отпереть входную дверь, я все слышала в голове этот отвратительный звук проломленного черепа.

Наконец задвижка поддалась, и я распахнула дверь. Чтобы сразу же столкнуться с мужчиной, входящим в дом. Это оказался Альдред, и он был очень зол. Он схватил меня за волосы и потянул. Не очень больно, но для женщины обидно.

– Кто тебе разрешал выходить? – прорычал он. – Куда собралась?

Дарька что-то бормотала, не зная, куда податься. Впереди – свирепый воин, позади, возможно, никты.

– Отпусти меня! – Я вцепилась ногтями в его руку и морщилась от боли. – Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока меня убьют!

Он отпустил меня и слегка толкнул, заставляя освободить проход.

– Что здесь произошло? Ты, – он указал на Дарьку, – отвечай.

– Никта пробралась, – прошептала бледная и испуганная девушка. – Оля ее ударила, и мы убежали.

Он прошел в комнату, под его весом прогибался пол.

– Это ты ее? – спросил Альдред у меня.

Я кивнула, приводя в порядок волосы.

– Чем? – последовал второй вопрос.

Вместо ответа я просто показала ему кочергу, которую все еще держала в руке. И, содрогнувшись от отвращения, бросила ее на пол, вытирая руки о штаны.

– Понятно. Пошли вон из дома, – приказал Альдред.

Мне не нужно было повторять дважды, я с радостью устремилась наружу, на свежий воздух. Грозовые тучи стали еще темнее. Я привыкла к этой вечной тьме над Тригором, но до сих пор побаивалась таких вот воронок, из которых вот-вот хлынет ливень, сопровождаемый громовыми раскатами и стрелами молний, не менее опасных, чем никты.

Площадь перед общим домом была залита кровью. Помимо двух трупов деревенских, я увидела пять искромсанных тел никт. Две женщины и трое мужчин. Если считать шестую, забравшуюся в наш дом, то получалось, что поровну. Мне стало жутко. Еще одна легенда стариков подтверждается: в стаях никт всегда равное количество самцов и самок. Почему? Я постаралась не думать об этом.

– Оля? – к нам подошел Виктор. – Все в порядке?

В первое мгновение мне захотелось рассказать ему об Альдреде, но, наткнувшись на взгляд воина, я тупо кивнула. Почему-то этот человек пугал меня куда больше, нежели король.

– На них никта напала, – сказал Альдред. – Девчонка ее прикончила.

Виктор посмотрел на меня с удивлением.

– Ты молодец.

А потом, к моему удивлению, повернулся к Дарьке:

– Ты едешь с нами.

Мы переглянулись, и я заметила на ее лице недоумение, смешанное со слабой, но отчетливой радостью. Можно понять, как ей осточертела жизнь в бедности.

– Меня дядя не пустит, – прошептала девушка.

– Который?

Она обвела взглядом толпу деревенских, закусив губу. А потом ее глаза расширились, и Сомжар едва успел подхватить теряющую сознание девушку.

Очевидно, это ее дядя лежал там, среди погибших.

Мы ехали в столицу, и с каждым часом все приближались пики, которые так манили меня всю жизнь. Виктор сидел ровно, давая мне возможность дремать. Заплаканная и безучастная Дарька ехала с Сомжаром, и, хотя тот мужественно переносил дорогу, мне было жаль воина. Ему досталось в бою: задел никт, резанув каким-то осколком стекла. Виктор
Страница 6 из 19

бинтовал бок Сомжару у меня на глазах, я не сочла рану серьезной, но все-таки недоумевала: почему Дарька не едет с абсолютно здоровым Альдредом, или с пареньком, везущим флаг? Почему Виктор приказал именно Сомжару везти непрерывно рыдающую девушку?

Этот вопрос занимал меня почти всю оставшуюся дорогу. И я ожила только тогда, когда раздался характерный стук копыт о каменную мостовую и распахнулись ворота, впускающие всадников в столицу. Я впервые в жизни увидела город, принадлежавший мне по праву. Давным-давно мама унесла меня отсюда, спасая единственное, что осталось от ее семьи. Теперь я возвращалась вместе с тем, кто разрушил мою семью. Ирония судьбы, не иначе.

А над столицей бушевала гроза.

Меня заставили умыться, подстричь ногти и привести в порядок волосы. Служанки проводили меня в ванную, которая по размерам больше напоминала тронный зал, хоть я оный никогда и не видела. Вот и приобщилась к жизни, которая должна была достаться мне. И не могла не признать, что когда выходила из ванной, чистая, пахнущая какими-то маслами, с аккуратно подпиленными и накрашенными ногтями, с причесанными волосами, было очень приятно.

А теперь стояла в холле и ждала, когда за мной спустятся, чтобы показать мои покои.

Мы жили не в самом замке, а в пристройке к нему. Это был небольшой коттедж, в котором было все, что необходимо студентам: семь комнат, по числу студентов, две ванные, для девушек и юношей, небольшая столовая, красивый бассейн с множеством растений в горшках, зал для самостоятельных занятий и несколько комнат для отдыха. Обо всем этом я узнала от Камил – она заведовала общежитием. Камил была пожилой полной женщиной со строгим, но добрым лицом. В первые мгновения, когда я увидела ее, мне стало жутко: казалось, будто она постоянно искала повод для выговора. Но постепенно это ощущение рассеялось, и я прониклась к управляющей симпатией.

– Лекции у вас будут проходить в замке, тренировки тоже, – сообщила Камил. – Ну, где же он? У меня столько дел…

Он? Ее слова вызвали во мне смутное подозрение относительно личности того, кто будет показывать мне апартаменты. И оно подтвердилось, едва я увидела Виктора, спускающегося по лестнице.

– Извини, что задержался, – сказал он Камил. – Следил за тем, чтобы Сомжара доставили в лазарет.

– Как он? – спросила женщина.

Похоже, они на дружеской ноге.

– Жить будет. Просто поцарапался. Даже не о никту, а о корягу какую-то, когда падал. В следующий раз будет умнее. – Виктор пожал плечами и обратился уже ко мне: – Как ты себя чувствуешь, Оляна?

– Нормально, – тихо ответила я.

На самом деле я очень устала. Но во мне боролось слишком много чувств, чтобы я могла поддерживать связный разговор.

– Тогда идем, я покажу тебе комнаты. – Виктор протянул мне руку.

Несколько секунд я стояла в ступоре, не зная, как реагировать на это проявление откровенной симпатии со стороны короля. В конце концов, я осторожно кивнула, выражая готовность следовать за ним, но руки не приняла. И искренне понадеялась, что на моем лице читались лишь смущение и желание выглядеть взрослой, а не ненависть вперемешку с отвращением.

Всю дорогу, пока мы поднимались по лестнице и пока Виктор что-то мне рассказывал, я не могла отделаться от ощущения, что все происходящее – какая-то игра. Почему покои показывал мне Виктор? Сам король снизошел до студентки…

И я не выдержала – мое любопытство когда-нибудь принесет мне много неприятных мгновений.

– А почему вы показываете мне комнату?

Он усмехнулся, словно ждал вопроса.

– Видишь ли, Оля… можно мне так тебя называть? Видишь ли, я набираю студентов, которые потом возьмут на себя обязательства по управлению Тригором. Сильных и умных студентов. Которые будут преданы мне и которым я смогу доверять. И очень важно налаживать контакты с каждым студентом, знать, что вас беспокоит, в чем вы сильны, а что не получается. И я хочу, чтобы ты мне доверяла, как и остальные ребята. Поэтому я стараюсь много времени уделять этому проекту. К тому же Камил, как и остальные, занята Сомжаром. У этого парня слишком горячая голова. Думаю, наши лекари смогут ему внушить, что нужно ответственнее относиться к собственной безопасности.

И в ответ на мой удивленный взгляд Виктор пояснил:

– Он забыл надеть броню. Увы, но такое карается отлучением от дел минимум на неделю. Несмотря на то, что завтра этот паршивец уже будет вовсю гонять студентов. Так что, боюсь, на ближайших его занятиях вам придется попотеть.

– А что он ведет?

– Историю в широком ее понимании, – ответил Виктор. – Естествознание, историю магии, устройство Артефактов и так далее. Некоторые считают, что его занятия немного скучны, но они, несомненно, важнее многих.

– А вы что преподаете?

– Ораторское искусство. Формирую у вас необходимые навыки, такие, как умение писать государственные бумаги, составлять приказы, умение мыслить и принимать решения.

– А… Альдред?

Я вздрогнула при воспоминании об этом воине.

Виктор внимательно на меня посмотрел.

– У вас не заладились отношения, верно? С ним лучше дружить. Альдред, конечно, не образец вежливости, да и юмор у него частенько обидный. Но тебе с ним еще долго контактировать. Он ведет боевые искусства. А вообще, не торопи события, скоро все узнаешь. Наша организация учебного процесса разительно отличается от университетской, даже в той же столице. Так что, если я пущусь в объяснения, это затянется надолго. А ты, я смотрю, устала. Не переживай, скоро отдохнешь. Схватка с никтой отняла много сил. Но я поражен, не каждый взрослый маг сумеет взять себя в руки и защититься, а ты и подругу оборонила…

У меня сложилось ощущение, что чем больше Виктор говорил, тем меньше я ему верила. Особенно после последней фразы, когда он назвал Дарьку моей подругой. Ведь не может он не знать, что мы только-только встретились с ней и дружить ну никак не можем.

– Пришли.

Он пропустил меня вперед, в просторную комнату. Я впервые видела такую шикарную обстановку и замерла, не веря, что буду здесь жить. Кровать с пологом, достаточно плотным, чтобы отблески молний не мешали спать. Ноги утопали в мягком темном ковре. Полированная мебель, на первый взгляд грубоватая и громоздкая, отлично вписывалась в интерьер.

– Мы тебе одежду подобрали, – сказал Виктор, показывая на шкаф. – Ты ведь ничего из дома не взяла. Посмотри, подойдет ли по размеру.

Я открыла шкаф, и в нос ударил приятный запах свежего лака для дерева. Мебель была относительно новая и заполнена вещами недавно. И сразу же меня поразили две вещи.

Первая – количество одежды. Она была разделена по сезонам: слева зимняя, справа летняя. Огромное количество одежды на каждый случай. И я не сомневалась, что вся она моего размера. Такое количество одежды не покупают, если не уверены в размере. Покупают пару-другую платьев и тем ограничиваются, ожидая возможности снять более точные мерки. А здесь куча нарядов. Непозволительное расточительство даже для короля.

А вторая – цвет одежды. Я заметила и красные платья, и черные брюки, и даже пестрые летние сарафаны. Но это лишь капля в море. Почти вся
Страница 7 из 19

одежда была синяя. Глубокого синего цвета, бирюзового, голубого. Атласная, шерстяная, хлопковая – почти вся она имела оттенки синего. И белье, которое я обнаружила в верхнем ящике комода, тоже было синее. А еще непривычно тонкое и слишком уж откровенное.

– Почему все такого цвета?

Виктор вздохнул:

– Извини. Слугам был приказ подобрать тебе гардероб и, кажется, они слишком понадеялись на собственный вкус. Блондинкам к лицу синий. А я тебя описал как блондинку с яркими синими глазами.

– Понятно. – Я закрыла дверцы. – Спасибо.

Он понял намек и собрался уходить.

– Завтра в девять ты должна быть в замке. Камил тебя разбудит. Официально занятия начинаются с десяти, но вы с Дарькой новенькие, и нужно вам все рассказать. Познакомишься с преподавателями, с направлениями подготовки.

– Что за направления подготовки? – не поняла я.

– Все завтра. – Виктор чуть улыбнулся. – Отдыхай. Ужин скоро принесут.

Я недолго стояла посреди комнаты, привыкая к тому, что это теперь мой дом. На сколько лет, мне так и не сказали, но может статься, что навсегда. И родителей я увижу только в день церемонии, а дальше… А что дальше? Выберет меня Артефакт, начну учиться контролировать силу, учиться работать с ней. Потом служба у Виктора, свадьба с каким-нибудь лордом, блестящая карьера и дети, как эпилог захватывающей истории жизни бывшей принцессы. А хочу я чего? Власти, трона, справедливости?

Мести, – словно из ниоткуда пришла мысль.

Где-то здесь казнили отца. Где-то здесь жила я, и отсюда мама унесла ребенка, отдав лекарке. А Виктор устраивает на обломках моей семьи игры, в которых по совершенной случайности использует меня. Я не знаю как, но должна хоть немного ударить короля по больному месту. А вот где у него больное место, предстоит выяснить.

Наутро я проснулась от настойчивого стука в дверь и, зевая, поплелась открывать. На пороге стояла женщина лет сорока, статная и очень красивая. Ее рыжие волосы были собраны в высокую прическу, и ни один локон не выбивался из этой красоты. Шоколадные глаза глядели тепло, а руки – именно на них я смотрю в первую очередь – выдавали в ней ведьму.

– Здравствуй, Оляна, – улыбнулась она. – Меня зовут Сибил, я куратор женской части колледжа.

– Женской? – спросила я. – А сколько девушек в колледже?

– Трое, – ответила Сибил и добавила: – Включая тебя.

– А парней? – Я вспомнила, что говорил Виктор о численности его школы.

– Парней четверо.

Всего семеро… Счастливое число. Любит, значит, Виктор удачу.

– Собирайся. – Это прозвучало как приказ, хоть и мягкий. – До завтрака я должна показать тебе наши направления подготовки и рассказать о правилах.

Я поморщилась, но послушно оделась. Мне не нравилась идея до завтрака куда-то идти, потому что есть очень хотелось, но возражать – идея не из лучших. Сибил осталась довольна моим выбором одежды: удобные черные брюки и синяя свободная рубашка. Волосы я собрала в высокий хвост и злилась на непослушные кудри, которые бывали, если я не сушила волосы после купания.

Я наспех умылась из чаши, которую приготовили горничные еще вечером, и окончательно проснулась. Вместе с бодростью пришло и волнение.

– Хорошо, – одобрительно кивнула Сибил. – Идем со мной. На улице тепло. Виктор сказал, ты недавно болела?

– Да, госпожа, – ответила я.

Видно, что женщине понравилось, как я к ней обратилась. Она явно ожидала от деревенской девочки чего-то другого.

– Думаю, мы поладим. Следуй за мной, Оляна. Мы заберем Дарьку и отправимся на экскурсию. Потом вы позавтракаете, и Виктор проведет вводный урок. Ребята уже выбрали специализацию… впрочем, об этом позже. Дарька! Ты готова?

Из соседней комнаты выглянула Дарька, заметно похорошевшая с нашей последней встречи. На ней были такие же брюки, как на мне, и вязаная зеленая кофта. Хотя девушка все еще выглядела подавленной, я отметила про себя, что ей, вероятно, лучше. Почему-то у меня сложилось впечатление, что с дядей Дарька поддерживала не шибко хорошие отношения. Но Сибил не дала мне прийти к каким-либо выводам. Ее голос звучал в царящей тишине неестественно громко, прогоняя остатки сна.

– Итак, добро пожаловать в Королевский колледж, леди. Отныне и на ближайшие три года это ваш дом. Вы учитесь ровно три года, я не оговорилась. Первый семестр вводный, он подготовит вас к церемонии выбора Артефакта, а дальше начнутся годы упорной работы. Надеюсь, вы сумеете себя показать.

Для начала вы должны выбрать направление, в котором будете двигаться. Специализацию, если хотите. Их у нас четыре, и все они одобрены лично его величеством. Искусство, Война, Интеллект, Исцеление. Искусство – артисты, Война – воины, Интеллект – политики и историки, Исцеление – лекари. Это люди, в которых нуждается Тригор. Всяких ремесленников, бытовых магов и прочих хватает.

Сибил замолкла, отвлекшись на спуск по весьма крутой и опасной лестнице, а я получила возможность переварить услышанное. Значит, четыре направления. И я должна выбрать одно. Учитывая, что я совершенно не знала, к чему у меня лежит душа, это представлялось делом нелегким. Сколько они там дней дают, чтобы определиться?

– У вас будут преподавать лучшие маги Тригора. Направление Искусства курирую я. Вы скоро познакомитесь с моей ученицей. Мы изучаем искусство танца, искусство выступления. Подачу себя не только как человека, но и как личности. Учим вас творить руками, видеть красоту, чувствовать настоящее искусство. Учим любить.

Военное направление курирует Альдред. Он научит вас постоять за себя, выжить в битве, защитить близких. Всему, что может понадобиться придворному боевому магу.

Целительство курирует госпожа Риран, с ней мы тоже познакомимся. Составление снадобий, зелий, первая помощь – это по ее части. Ее предмет обязан знать каждый уважающий себя маг, не забывайте об этом.

Интеллект делят Сомжар и Виктор…

Мы с Дарькой одновременно фыркнули, отчего Сибил бросила на нас укоризненный взгляд.

– Я хотела сказать, что они оба ведут это направление.

И преподавательница замолкла, наверное, обидевшись. Нам с Дарькой стало стыдно. Остаток пути все провели в молчании.

Я рассматривала замок, стараясь не представлять, как здесь все было до того, как к власти пришел Виктор. Утренняя прохлада заставляла ежиться, я выбрала слишком легкую рубашку, особенно в свете последних и весьма частых простуд.

– Что это? – спросила я, указав на большое сооружение, чем-то напоминающее склеп.

– Это вход в Хранилище, – ответила Сибил. – Виктор расскажет вам о церемонии на первом занятии. Там сейчас набираются силы ваши Артефакты.

Я почувствовала, как блеснули мои глаза. Артефакт… Слово, при звуках которого хотелось нетерпеливо подпрыгивать. Какой он? Оружие? Украшение? Шкатулка или книга? Как я могу выбрать направление, если не знаю, что достанется мне? Если я стану боевым магом, а Артефактом будет шкатулка… мне чего, крышкой носы откусывать?

– А когда церемония? – спросила Дарька.

Ей вообще все вокруг казалось невероятно интересным и красивым.

– Девушки, Виктор вам все объяснит. – Сибил укоризненно покачала головой, но я видела,
Страница 8 из 19

что преподавательница больше не злится. – Церемонии проходят зимой. Но вы, как элита, пойдете с первым снегом.

– А что будет, если выбранное направление не совпадет с полученным Артефактом? – не удержалась и спросила я.

– Вы не думайте, что будете учить только то, что выбрали. Все направления, по сути, переплетаются между собой. То, что вы будете изучать, скажем, Искусство, не значит, что у Альдреда на занятиях можно будет спать. Вы – универсалы, вы должны одинаково хорошо и танцевать и драться. Да что я говорю? Скоро сами поймете, что бой – это тот же танец, а без знаний нельзя приготовить ни одно зелье.

– То есть разделение условно? – удивилась Дарька. – А смысл в нем тогда какой?

– Смысл есть во всем. И в этом тоже. Но он лежит в области методики преподавания, в области психологии и иже с ней. Слишком долго рассказывать, да и вам это неинтересно. Просто делайте то, что мы вам говорим, и проблем не будет.

В замке было людно, туда-сюда сновала прислуга, охрана, какие-то люди. Я задумалась. Была ли у Виктора семья? Он слыл на весь Тригор завидным женихом, и разве что ставки не делались на то, кто станет его возлюбленной. Но вот о его семье мне ничего не было известно.

– А у его величества есть родные? – спросила я у Сибил.

Та поджала губы, но все же ответила:

– Он сирота, его родители погибли во время одного из первых нападений никт. Есть сестра, но она тяжело больна и сидит взаперти. Что-то с разумом. Бедняжка видела, как разорвали ее родителей…

– Ужас, – пискнула Дарька, у которой еще не зажила рана от потери дяди, и я пожалела, что начала этот разговор.

– Не говорите с ним об этом, – посоветовала Сибил. – Не любит. У всех нас есть истории, о которых не хочется вспоминать.

– Это точно, – пробормотала я.

Крыло, в котором должны были проходить занятия, было огромным. Для семи студентов два этажа с множеством классов, лабораторий и комнат – это много. Были там и библиотека, и спортивный зал, и зал для единоборств, и обычные классы для занятий, и зал искусств. Столовая, вдобавок к той, что находилась в общежитии, зимний сад, комната отдыха, раздевалки и комната с личными шкафчиками для хранения верхней одежды.

– Впечатляет, правда? – усмехнулась Сибил, заметив наши ошеломленные лица. – Мы надеемся со временем расширить набор студентов. Уже на следующий год хотим пригласить десятерых. Постепенно этот колледж станет одним из самых крупных в Тригоре. И самым престижным, это уж точно.

Мне нравилась Сибил, в ее голосе звучала искренняя гордость за детище Виктора. И она явно держалась вдали от политики и прочей ерунды. При упоминании о студентах ее глаза загорались, и она, как мне показалось, могла говорить часами. Определенно любила свою работу.

– Это зал Искусств, – сказала женщина и взмахом руки заставила распахнуться массивные темные двери. – Проходите.

Мы очутились в огромном круглом помещении, которое явно было увеличено магией. По простейшим подсчетам комната, скрывавшаяся за этими дверьми, такого размера быть никак не могла. Высокий потолок в виде купола уходил высоко вверх. По периметру были установлены мягкие и удобные кресла. А в центре – круглое возвышение с ведущими к нему ступеньками. Повсюду валялись шесты, трапеции и другие приспособления, назначения которых я не знала.

Я была в цирке всего раз, да и то в таком, который ездил по деревням раз в несколько лет. Но сейчас все эти вещи очень напомнили мне ту праздничную атмосферу. И понравились, стоит заметить.

– Сеславия! – крикнула Сибил. – Спускайся!

Я подняла голову и заметила наверху, на трибуне девушку. Она отложила книгу и пошла к нам. Фигуре девушки, которую преподавательница назвала Сеславией, можно было позавидовать. На полголовы выше меня, с осиной талией, я бы сказала, неестественно тонкой, с длинными каштановыми волосами, она была невероятно красивой. У меня даже рот открылся сам собой, когда эта куколка подошла и заговорила:

– Привет. Это новенькие?

– Да, дорогая. Это Оляна и Дарька, они – новые студентки. Показываю им наше направление. Расскажешь, что да как?

И, повернувшись к нам, Сибил добавила:

– Девочки, это Сеславия, моя ученица. Она выбрала Искусство. Сейчас вам все здесь покажут. Я буду ждать снаружи.

– Итак, это – основное место для наших занятий, – показала девушка. – Еще помещение используется как театр, но об этом позже. Здесь есть все необходимое: тренажеры, декорации, реквизит. Костюмы шьет королевский портной. Вон там – установки для акробатики. В подсобке есть что-то для бальных танцев, даже какие-то учебники. Ну а я использую это.

Она подошла к длинному блестящему шесту, толщиной чуть больше моего запястья. Изогнувшись, Сеславия несколько раз крутнулась, ухватившись за шест руками, а потом перевернулась, ухватившись ногами за самое основание шеста, и повисла вниз головой, ничуть не заботясь, что ее волосы подметают пол.

– Интересно, – хмыкнула я. – И ты это показываешь… кому?

– На отчетах, раз в две недели, – ответила Сеславия. – Всем преподавателям и студентам. Пока всего раз показывала. Виктор остался доволен. Говорит, что его радуют мои успехи.

От меня не укрылось, как Сеславия говорила о Викторе.

– Здорово!

Дарька молчала, осматриваясь.

– Это очень чувственный танец. – Сеславия слезла на землю, и, хотя лицо ее немного покраснело, красота ничуть не померкла. – Если ты меня понимаешь.

И бросила на меня хитрый взгляд.

– Не секрет, что к королю будут приближены лишь лучшие. Я считаю, что мечом махать, конечно, хорошо. Но и девушки, умеющие… много всего, Виктору нужны.

– Много всего. – Я хмыкнула. – Двусмысленно звучит.

– Ну, – Сеславия чуть смутилась, – этого нет в программе. Но Сибил со мной согласна и учит меня не только танцам. Я знаю все о том, как привлечь мужчину и как доставить ему удовольствие.

– Рада за тебя. – Я чувствовала себя неловко в ее присутствии.

Не потому, что была махровой наивной девицей, не знающей, что происходит между мужчиной и женщиной наедине. И не потому, что на фоне Сеславии я терялась. А потому, что говорить о Викторе в подобном контексте было очень странно.

– А сколько раз в неделю мы будем здесь заниматься? – спросила Дарька.

– Три. Но Сибил часто дает задания на дом, так что придется бывать здесь и в выходные. Учебное крыло закрыто только в седьмой день. В остальные все работает до одиннадцати.

– А что мы делаем в седьмой день? – поинтересовалась Дарька.

– Отдыхаем, гуляем. Возможно, нас отпустят в город, но Виктор как-то туманно выразился на этот счет…

– А почему вы называете его Виктором? Как же все эти титулы и этикет?

– Он сам просил. – Сеславия пожала плечами. – Сказал, что воспитывает друзей и соратников, а не слуг. Нам очень понравилась его речь, жаль, что вы не слышали.

– Да уж, святой человек, – хмыкнула я, рассматривая параллельные брусья.

– Он хороший. Ты поймешь это, когда побываешь на его занятиях. Очень интересно. Здесь вообще хорошие преподаватели. Знаешь, я ведь поступила в столичный колледж. И проучилась там год. Тамошние занятия ни в какое сравнение
Страница 9 из 19

не идут с Королевским колледжем! Единственный, на чьи пары я бы не ходила – Альдред. Он, кажется, считает, что чем сильнее ты мучаешь студентов, тем больше они тебя любят. Сибил с ним столько раз уже ругалась по поводу моих синяков!

– Он что, бьет студентов? За невыполненные контрольные? – удивилась я.

Впрочем, это как раз подходило к тому образу Альдреда, что я себе создала.

– Да нет. Просто его практики заключаются в том, чтобы научить нас драться. И поскольку я была единственной девушкой в группе, он меня к себе в пару ставил. И ронял, совсем не жалея. Теперь, надеюсь, моей парой станет кто-то из вас.

– А кто-то станет парой Альдреда, да? – рассмеялась я. – Какая ты добрая.

– Ну, не все же мне одной падать, – улыбнулась Сеславия.

Мы синхронно обернулись, когда в зал заглянула Сибил.

– Девушки, пора знакомиться с другими направлениями. Шевелитесь!

– Пока, – махнула рукой Сеславия. – Садитесь за мой стол на завтраке, эти парни жутко скучные!

Мы с Дарькой переглянулись и пожали плечами. Как я поняла, ей тоже не шибко понравилась Сеславия.

– Надеюсь, вам понравилось наше направление, – улыбнулась Сибил. – Сеславия – отличная девочка. Мне хотелось бы видеть тебя рядом с ней, Оляна. Вы неплохо смотрелись бы вместе. Ты хотела бы выбрать Искусство?

На вопрос, заданный в лоб, отвечать пришлось честно и однозначно:

– Нет. Я не очень люблю толпу. И точно не смогу выступать перед всеми вот так…

– Это мы исправим, – отмахнулась Сибил. – Вон Сеславия тоже застенчивой девочкой была. А теперь?

На этот счет я промолчала, хотя и очень хотелось кое-чего сказать.

– Хорошо. Примешь окончательное решение позже, – наконец сказала Сибил.

Я отметила, что она ни о чем не спросила Дарьку, будто ее не было. И вся симпатия к преподавательнице исчезла. Это было так просто – разрушить начавшую зарождаться симпатию.

– Здесь тренировочный зал Альдреда, – сказала Сибил.

Мне не понравились звуки, доносившиеся из класса. Кто-то явно кого-то бил, причем очень жестоко.

Тренировочный зал представлял собой светлое помещение с множеством окон, в центре которого были свалены маты, а по периметру стояли чучела и мишени. Одно из таких чучел остервенело бил парень, одетый лишь в одни свободные штаны.

– Ты сегодня не в тонусе, Корт.

Я заметила Альдреда только тогда, когда он подал голос.

Воин сидел в углу, прямо на полу, скрестив ноги.

– Альдред, – улыбнулась Сибил. – Я привела девушек, показываю им учебное крыло.

Он молчал, оглядывая нас с Дарькой.

– Эта, – кивнул он на нее, – точно не пойдет. Слишком мелкая.

– Девочки сами будут решать, куда пойти, – напомнила ему Сибил. – И, если будет нужно, ты поможешь ей набрать вес. Что с Олей?

– Олей? – Альдред поднял брови. – Интересное имя.

Кто бы говорил! Как будто у самого традиционное. Интересно, он откуда? Явно не из Тригора. И внешность и имя намекают на север, но вот откуда конкретно? Двулед?

Он вдруг рассмеялся:

– Совсем с катушек съехала? Еще эту брать! Пускай у шеста пляшет, мне девки не нужны.

Я вспыхнула, но сдержалась. Чего еще ожидать от человека, который сначала орет, а потом разбирается? И уж точно ни за какие блага не пойду к нему в ученицы. Лучше уж к Сибил, право.

– Я все посмотрела, – хмуро буркнула я, направляясь к выходу. – Куда дальше?

– А знакомиться с Кортом? – удивилась Сибил. – Не хочешь?

– Корт, привет, я Оля, а это Дарька. – Я помахала ошеломленному парню. – Приятно познакомиться, увидимся за завтраком.

И, обращаясь к преподавательнице, осведомилась:

– Все? Мы идем?

– Идем, – медленно кивнула Сибил, устремляясь к выходу.

Пока закрывались двери, я слышала смех Альдреда и с трудом подавила искушение вернуться и… И что? А ничего я не могла ему сделать. Но видела, что он прекрасно помнил случившееся в деревне и откровенно надо мной издевался.

– И что это было? – удивленно спросила Сибил. – Вы когда успели повздорить?

Пришлось кратко ей рассказать о том, что случилось в домике Дарьки. Правда, я не стала упоминать, что воин хватал меня за волосы. Ограничилась тем, что сообщила наставнице о его воплях и хамстве. Дарька кинула на меня заинтересованный взгляд, но промолчала.

– С Альдредом многие конфликтуют, – подтвердила Сибил. – Но вы особенно не увлекайтесь. Он близок к Виктору, фактически его лучший друг. Сложный характер – это да, но к нему просто нужно найти подход.

– К нему и на козе не подъедешь, – буркнула я. – Вы видели, как он на меня смотрел? Как на пары-то к нему ходить?

Кажется, я знала, кто теперь вместо Сеславии будет получать синяки от преподавателя боевых искусств.

– Девушки, Виктор сдерживает его. Не беспокойтесь. Если стесняетесь пожаловаться Виктору, говорите мне. Альдреда часто заносит. Вчера я подходила к нему с просьбой не оставлять на Сеславии синяков. Девушка уже определилась с направлением, да еще и выбрала танцы. Ее тело – ее главный инструмент, так она мало того что выходит еле живая с его занятий, так еще и вся в синяках!

От возмущения Сибил даже возмущенно по-кошачьи фыркнула. Она вообще напоминала грациозную кошку.

– Так что не бойтесь. – Она улыбнулась нам и провела по небольшому крытому мостику, как я поняла, в другую часть замка. – Альдред со мной связываться не станет. Никто не любит бывших жен.

И, подмигнув, Сибил распахнула передо мной, ошарашенной ее словами, массивные двери из светлого дерева. В этом крыле вообще все было очень светлое, как контраст к обычной обстановке замка. Светлые ставни, белоснежные подоконники, светло-коричневые ковры, бежевые двери. И легкие хрустальные люстры. А еще – это поразило меня особенно – все свободные углы коридоров были заставлены комнатными растениями. У нас в деревне не держали в домах растительность. Лишь по выходным мама срезала небольшие букетики и ставила в наши спальни.

При воспоминании о родителях накатила грусть. Они, наверное, волнуются. Мама плачет, отец подолгу сидит после ужина у себя, перелистывает какую-нибудь книгу и вспоминает все обстоятельства моего появления в их семье. Принесла я им радость или горе? Сложно сказать сейчас, когда я только в начале пути, но ночью, прежде чем уснуть, я поняла важную вещь: мое желание отомстить может ударить по мне. Я не боюсь ни трудностей, ни открытой войны с Виктором. Но вот родители… их подвести я не могу.

Прежде чем я успела додумать мысль, мы оказались в большом помещении. В несколько рядов стояли койки, застеленные белыми покрывалами и отгороженные ширмами. Через большие окна и полупрозрачные шторы в помещение лился дневной свет. Только одна койка была занята Сомжаром. Воин лежал и внимательно нас рассматривал.

– Привет, Сомжар, как ты? – Сибил широко улыбнулась. – Я привела девочек знакомиться с госпожой Риран, а по дороге решила заскочить и проведать тебя. Говорят, ты споткнулся о корягу?

Воин хрипло рассмеялся было, но тут же поморщился.

– Не совсем споткнулся, Сибил. Помогли. Но Альдред небось не упустил свой шанс. В кои-то веки он спас мою шкуру. Должно быть, надулся, как индюк, в кабинет не влезает.

Мы с Дарькой переглянулись.
Страница 10 из 19

Я заметила в ее глазах озорной огонек. Похоже, Сомжар был ей по нраву.

– У Альдреда новая забава, он студентов мучает, – отозвалась Сибил. – Когда ты выйдешь?

– Через денек. Риран сказала, жить буду.

Откуда-то из глубины помещения раздался низкий женский голос:

– Но с таким поведением – недолго.

И из неприметной комнатки вышла грузная женщина лет пятидесяти с жесткими курчавыми волосами. Бывают люди, я их встречала пару раз в жизни, которые внешне выглядят суровыми и неприступными, но на поверку оказываются хорошими и добродушными. Эта госпожа Риран, похоже, относилась к этому типу. Она хоть и ворчала на Сомжара, нет-нет, да и поправляла ему подушку или осматривала рану.

Сомжар с видимым усилием приподнялся на постели. Госпожа Риран тут же подложила ему под спину еще одну подушку, а вот мы с Дарькой смутились. Видеть по пояс обнаженного Сомжара было как-то стеснительно. Но он улыбался нам так, словно только и ждал, когда мы заглянем. Подмигнул совсем раскрасневшейся Дарьке и похлопал ладонью по кровати со словами:

– Садись, чего мнешься? Не кусаюсь.

Только Дарька хотела присесть, как разволновалась Сибил:

– О чем может идти речь? Сомжар, тебе-то больше занятий нет, как с девчонками болтать, Виктор тебя на неделю отстранил. А мне им еще надо кучу всего показать. Вот выйдешь отсюда, наболтаешься, наобщаешься. Девушки, идемте, я представлю вас госпоже Риран, а этого, – она кивнула на Сомжара, – оставим отдыхать.

Забавные у них тут отношения меж собой. Выходит, Сомжар и Альдред – близкие друзья Виктора, а Сибил – бывшая жена Альдреда. Госпожа Риран и Камил – вот кто пока в эту картину не вписывался. Что ж, поглядим, что будет дальше. Авось и раскопаем что-то особенно интересное.

Лекарка наспех (была занята составлением зелья) показала нам зал для занятий, весь увешанный плакатами, картинками, а еще провела в подсобку, где хранились лекарства и ингредиенты для зелий. Мама была лекаркой, и я понимала, что все это значит. Такого ассортимента в деревне отродясь не водилось. Я мысленно сделала зарубку: внимательно изучать лекарское дело и по возможности помогать маме с приобретением ингредиентов. Хотя я не знала, будут ли нам платить стипендию. Но ведь в других университетах платят? А спросить у Сибил постеснялась. Потом у Сеславии спрошу.

Наконец, после долгого перехода через больничное крыло, остался один преподаватель колледжа, с кем мы еще не познакомились. Сибил что-то говорила насчет завтрака, которым нас накормят после знакомства с Виктором, и о том, что у нас сегодня день свободен от занятий. Мы должны написать родным (если есть кому писать, конечно), ознакомиться с правилами и подготовить свою характеристику. Но я половину того, что говорила куратор, пропускала между ушей. Ибо с каждым шагом в направлении библиотеки, где находился Виктор, я чувствовала, как сердце бьется все быстрее и быстрее. Нехорошее ощущение волнения скручивало внутренности, и даже крошечная мысль о завтраке казалась кощунственной.

Первое, что я отметила: библиотека была небольшой. Помещение размером с обычный учебный класс, заполненное книжными стеллажами вдоль боковых стен, а напротив двери – стол. И Виктор, склонившийся над какой-то книгой.

Сибил кашлянула, и король поднял голову.

– О, Сибил! – Он улыбнулся. – Привела девушек, отлично. Присаживайтесь, Оляна, Дарька. Как первая ночь?

– Спасибо, хорошо, – пролепетала Дарька, а я ограничилась вежливой улыбкой и кивком.

Мы уселись в глубокие кожаные кресла у стола.

– Уже со всеми познакомились? Как впечатления от колледжа?

– Хорошо, спасибо.

А в Дарьке явно проснулось красноречие! Вот пусть и отдувается за двоих, тем более что у меня будто голос пропал. Но Виктор на сей счет имел собственные соображения:

– Оляна, ты виделась с Альдредом? Он извинился за вчерашнее происшествие?

– Э-э-э, что-то типа того…

– Нет, – отрезала Сибил. – Не извинился. Еще и обидел ее, сказав, чтобы шла плясать у шеста. Виктор, уйми его, пожалуйста. Мои ученицы не пляшут у шеста, как какие-то девки из кабака! И на моих ученицах нельзя оставлять синяки. Какими бы ценными ни были его занятия, Сеславия не должна испытывать трудностей с моими заданиями по его вине!

– Спокойно, Сибил. – Виктор поднял руки. – Я поговорю с Альдредом, не горячись так. Хорошо. Девушки, вы знаете, что вас ждет в колледже?

Мы с Дарькой как-то неуверенно пожали плечами. В общих чертах, – будем учиться, получим Артефакты, станем служить королю. Что нас тут еще может ждать? Ах да, девчонок, похоже, еще и замужество.

– С первым снегом вы получите Артефакты. Они уже готовятся, набирают силу, формируются. Я не знаю, что это будут за Артефакты, но уверен, вы научитесь ими управлять. Ваш дар не уникален, но встречается не повсеместно. Отнеситесь к обучению со всей серьезностью. Не пропускайте занятия, слушайте преподавателей, выполняйте задания. Я надеюсь, из вас получатся хорошие друзья и помощники. Вы должны называть меня Виктором. Никаких титулов и почестей, за исключением отдельных ситуаций, о которых я буду предупреждать. То же касается и остальных преподавателей: Альдреда, Сомжара, Сибил, Риран. Можете обращаться на «вы», но никаких титулов. Это, можно сказать, основное правило нашего колледжа. Считайте меня чудаком, но я так решил.

Он выждал паузу, дал нам время осмыслить все сказанное, и продолжал:

– Оляна уже видела Артефакт, а ты, Дарька, нет?

Дарька покачала головой. Артефактом у Виктора был меч, он лечил меня от простуды магией Артефакта.

– Он может принять любую форму: меч, нож, книга, украшение, перо, камень, растение. В зависимости от того, каким будет ваш Артефакт, вы будете дальше учиться и работать. Однако выбираете вы свой путь раньше, чем Артефакт выбирает вас. Почему? Глупо сваливать свои неудачи на неодушевленные, пусть и наделенные магией, предметы. Вы не сможете сказать «я несчастен, потому что мой Артефакт заставляет меня заниматься исцелением». Хотите исцелять, а в Артефакты достался топор? Я не стану возражать. Об одном прошу, – он посмотрел сначала на Дарьку, а потом на меня, – делайте осознанный выбор. Тот, о котором не придется жалеть.

Его слова заставили меня глубоко задуматься. Легко сказать – осознанный выбор. А как его сделать? Признаться честно, занятия Сибил вызвали у меня некоторое отвращение, занятия Альдреда – страх, занятия Риран… нет, я не хотела быть лекаркой. Насмотрелась на мамину жизнь. Кровь, болезни, смерть – это не мое. Остаются только Виктор и Сомжар, но как разделить их предметы?

Словно услышав мои мысли, Виктор проговорил:

– Сейчас мы с Сомжаром делим направление Интеллекта. Позже, когда вы получите Артефакты, я буду учить вас исключительно Артефактной магии. А пока так.

Дарька, как прилежная студентка, подняла руку. И Виктор кивнул ей.

– А когда мы должны выбрать направление?

– Седьмой день – выходной, вечером у нас праздничный ужин. В первый ваш ужин вы выбираете направление. После церемонии выбора Артефактов мы утверждаем ваши направления подготовки.

– То есть их могут изменить? – влезла в беседу я, напрочь забыв
Страница 11 из 19

поднять руку.

К счастью, Виктор этого даже не заметил.

– Могут, но в крайнем случае. Поэтому я и прошу выбирать внимательно. Неделя – достаточный срок для того, чтобы понять, чего вы хотите. Поверьте, едва вы начнете учиться, все сразу станет ясно.

– А мы можем пользоваться библиотекой?

По тому, как загорелись глаза Дарьки, я поняла, что та любит читать. Наверное, она даже посещала школу, но откуда у бедной деревенской девчонки в доме книги? Библиотека Виктора кажется ей настоящей сокровищницей. Да и я, хоть и ожидала чего-то более впечатляющего, тоже не прочь была пошарить по шкафам в поисках чего-нибудь интересного.

– Конечно, приходите в любое время до отбоя, берите, что хотите. Правда, почти все книги новые. Предыдущий король не озаботился составлением библиотеки.

Настроение мгновенно упало. Я постаралась, чтобы на моем лице не отразилось ни капли эмоций. Но захотелось как можно быстрее покинуть библиотеку и помыться. Не озаботился составлением библиотеки? А не сжег ли ты ее, когда штурмовал замок?

Виктор, наверное, почувствовал напряжение, исходящее от меня, но отнес его на другой счет.

– Вы, вероятно, голодные. Завтрак через пятнадцать минут. Вопросы еще ко мне есть?

Дарька неуверенно подняла глаза. И все же решилась спросить:

– А вы расскажете о том, кто такие никты и почему они нападают на деревни?

Мне показалось, Виктор замялся. Он как-то вымученно улыбнулся, поднялся, недвусмысленно намекая, что нам пора уходить.

– Возможно, как-нибудь на занятии. Идите завтракать, девушки.

И нам ничего не оставалось, как последовать за Сибил. Но начало было положено, мне тоже было интересно, кто такие никты и откуда они взялись. Так что в ближайшее время ожидался набег на библиотеку. Хорошо, что мама все-таки настояла в свое время на посещении школы!

Столовая была небольшой. И тоже меня удивила. Нет, не убранством, которому позавидовали бы лучшие ресторации столицы, а прежде всего размером. Небольшое уютное помещение с высокими потолками, отделанное в темно-зеленых тонах. Мягкие глубокие кресла вместо стульев, столы из темного дерева, на каждом из которых стояли магические свечи. Много, очень много зелени, цветов, скульптур. А возле самого дальнего столика, за которым уже сидела Сеславия, даже притаился небольшой фонтан.

Преподаватели завтракали с нами, для них был организован отдельный стол. Причем ели они, судя по всему, то же самое, что и мы.

– Виктор не шутил насчет того, что ему нужны друзья, – усмехнулась Сибил, заметив мое замешательство. – Идите к Сеславии, она покажет, как сделать заказ.

Мы под взглядами парней – уже знакомого Корта и троих незнакомцев – прошли к столику. Я постоянно чувствовала спиной колючий взгляд и даже несколько раз обернулась, пока не поняла, что в нашу сторону хмуро смотрит Альдред.

– Хранители, да чего он к нам привязался?! – У меня даже аппетит пропал. – Достал!

Сеславия оторвала взгляд от кожаной папки, вероятно, меню, и подняла голову.

– Он идет к нам.

Дарька даже вздрогнула и замерла. Я взглянула на кусты и сочла их слишком чахлыми для того, чтобы спрятаться как следует и избежать встречи с преподавателем военного дела.

Альдред остановился у моего стула. Сеславия привстала и кивнула в знак приветствия, Дарька попыталась поклониться и едва не ударилась лбом об стол. Я же делала вид, что его не замечаю.

– Леди Оляна…

Даже фыркнуть захотелось от такого обращения. Какая еще леди? С деревенским именем? А Дарьку, значит, будут звать «леди Дарька». Вот уж повод для смеха.

– Альдред… – Я вспомнила наставления Виктора.

Это что, он будет меня звать леди Оляна, а я его Альдредом?

– Я прошу у вас извинения за то, что грубо выразился сегодня.

Он склонился и почти силой оторвал мою руку от подлокотника, чтобы поцеловать.

– Конечно же я не хотел говорить «пусть пляшет у шеста», – тихо сказал он, ехидно усмехаясь. – Это была лишь метафора.

Почему-то в его словах мне почудился какой-то подтекст. Но я не сообразила, какой именно, и потому сидела и хлопала глазами. А потом почти инстинктивно прижала к себе руку. Хотелось заставить его прекратить этот спектакль, потому что есть перестали все. И смотрели на нас, умолкнув.

– А вам, – он вдруг повернулся к Дарьке, – стоит сменить имя. Глупо звучит.

Дарька тут же вспыхнула и быстро заморгала, а Альдред как ни в чем не бывало пошел к преподавательскому столу.

– Мне дать ему в морду? – спросила я.

Дарька качала головой и смотрела в меню.

– Жаль. Так хотелось.

– Оляна, у тебя будут неприятности, – надменно сказала Сеславия. – Преподавателя боевых искусств можно бить только на его занятиях.

– Да я пошутила, плясунья, – пробормотала я. – На занятиях так на занятиях. Расскажи лучше, как нам поесть.

Это Сеславия сделала с готовностью.

– Открываете меню. – Она продемонстрировала нам свое. – Выбираете блюдо и просто касаетесь нужной строчки, на кухне появится заказ, и блюдо окажется на столе. Вот так!

Она коснулась пальцем строчки с надписью «кофе» и принялась ждать. Мы с Дарькой, переглянувшись, решили, что это не самая худшая организация питания. Честно говоря, мне даже понравилось делать заказ, хоть я и убеждала себя, что все эти магические вещи, внедренные Виктором, не стоили жизни моей семьи.

Я заказала творожный пудинг, бутерброд с сыром, манную кашу и стакан молока. Парни, как я видела, заказывали мясо и рыбу, Сеславия ограничилась овощами. Дарька дольше всех думала над завтраком и в итоге решила попробовать кукурузную кашу с сухофруктами. Сказала, что вкусно.

А после завтрака к нам подошла Сибил.

– Девушки, – она протянула нам темно-синие папки с гербом Тригора, – это ваше расписание, правила поведения в колледже и другие полезные памятки. Конверты на месяц, чтобы два раза написать семье, и стипендия. Почту забирают три раза в неделю, так что к завтрашнему утру ваши письма должны быть готовы. Если вы не станете писать родным, это сделает Виктор, уведомив, что все в порядке.

– Нет, я напишу.

А вот Дарька заметно поникла. Ей писать было некому.

– Сеславия, дорогая, тебя это не касается. У тебя сегодня занятия с Виктором и со мной.

– Да, Сибил. – Сеславия отставила в сторону кофе. – Уже иду.

– Оляна, Дарька, чем вы займетесь? – спросила Сибил, когда мы все вместе направились к выходу.

– А можно пойти в библиотеку? – спросила я.

Не хотелось сидеть в комнате, а в библиотеке можно было написать письмо родителям. А еще поискать в книгах информацию о никтах. В деревне с этим туго. Легенд много, домыслов еще больше, а вот фактов и знаний почти никаких. Дарьке было все равно. Слова Альдреда ее расстроили, а напоминание о погибшем дяде и вовсе убило.

– Он прав, – вздохнула она, когда мы шли к библиотеке. – Имя у меня глупое. И я глупая, я учиться не смогу.

– Ой, да брось! – Я поморщилась. – Ему яд сцеживать некуда, вот он и плюется. Нормальное у тебя имя, как у всех в деревнях. У меня Оляна. И что? Что за Оляна? Столичные имена красивые, мелодичные. Меня бы звали… Олианной, допустим. Или Оливией. Смени имя, проблем-то! Оставь Дарьку друзьям и семье,
Страница 12 из 19

а официально будь, скажем… леди Дарьяна. А вообще, если Альдреду не нравятся наши имена или способности, он всегда может побыть в одиночестве. Я лично обременять его своей компанией не стану.

– Ни за что не выберу военное дело, – произнесла Дарька. – А ты?

– Шутишь? Мой страшный сон – попасть в лапы к Альдреду. Мне нравится Интеллект, я бы посмотрела, как учит Сомжар.

– Ну да. Или лекарское дело. Так, а зачем тебе в библиотеку? В комнатах есть столы. Я еще одежду всю не рассмотрела. Кстати, у меня в шкафу столько зеленого! Странные слуги у них какие-то.

Неясное беспокойство заставило меня замереть.

– Странно, в моем шкафу куча синей одежды.

Дарька была сероглазой, да еще и шатенкой. Хотя, если присмотреться, зеленая рубашка придавала ее глазам действительно зеленоватый оттенок, делая их более живыми, яркими. Да и вообще ей яркие цвета очень шли.

– Может, это какая-то униформа? Может, когда мы разделимся, твой цвет будет означать твой Артефакт или специализацию?

Предположение выглядело разумным. На данный момент. Виктор, теоретически, знает о наших Артефактах немного больше, чем мы. Но почему тогда синий? Что за Артефакт выбрал меня? Ох, надеюсь, это не какая-нибудь синяя мантия, я буду ужасно глупо в ней смотреться.

– Что ты знаешь о никтах? – спросила я, когда мы расположились за столом и разложили книги.

Для начала книги по истории.

Дарька пожала плечами и зевнула.

– У нас говорят, что это люди, которые заболели. Поели отравленного мяса или вдохнули маленькое перышко больной птицы.

– Это я тоже слышала. – О никтах в самой известной исторической книге Тригора ничего не было. – Слухи разные ходят, и о проклятии, и о перевороте, и о болезни. А вот знаний – ноль.

– Дядя говорил, это как-то связано с тем, что над Тригором всегда грозовые тучи. Вроде как Виктор разбудил древнее зло, захватив власть. И теперь мы обречены на страшную болезнь и постоянные грозы.

– Звучит красиво, только правды в этом, похоже, нет. Грозы ведь и раньше частенько заглядывали к нам. Ну да, в последние годы они не умолкают, такая уж погода. На севере вон весь Двулед снегом засыпало. А никты… На болезнь это не очень похоже, если честно. Папа говорил, что это проклятие.

Я не стала добавлять, что отец обычно угрюмо ворчал, думая, будто я не слышу: «Ее отец так цеплялся за власть, что едва не забрал весь Тригор в могилу». Родители считали виновным в болезни никт моего отца. А я, как и должно было быть, Виктора. Но неужели я надеялась найти в его библиотеке какие-то подтверждения этому? Большей глупости представить было нельзя. Хотя, признаться, копаться в книгах было очень интересно. Никогда я еще не держала в руках такие качественные и дорогие издания. От них пахло свежей бумагой, кожей, а рука чувствовала приятные выпуклости тиснения переплетов. Мы с Дарькой, оставив идею раскопать информацию о никтах, неплохо провели время. Читали что-то, нашли сборник стихов и даже, воспользовавшись лежащими на столе листами и пером, записали парочку четверостиший. Мое стихотворение называлось «Семья». Дарькино – «Любовь». Похоже, мы с ней обе не умели скрывать то, к чему тяготели.

Когда раздался звонок, мягкий и мелодичный, мы отправились на обед, где я впервые в жизни попробовала копченого угря – вкуснейшее столичное блюдо, а еще овощной суп-пюре. Кормили в замке просто невероятно вкусно и мамина стряпня, казавшаяся раньше верхом кулинарного искусства, как-то померкла.

Потом был отдых; я действительно уснула, пока писала родным письмо и рассматривала многочисленную одежду.

За ужином Виктор представил нас парням. Корт, мы с ним уже познакомились в классе Альдреда, Гевирг – с виду не слишком развитый физически, но с обаятельной улыбкой парень. Сошта – мрачный широкоплечий тип, я сразу поняла, что мы не подружимся. Может, дело было в том, что он никак не отреагировал на наши имена, в то время как другие хотя бы кивнули, а может, в его сросшейся, и взъерошенной брови. Как знать…

И четвертым был парень по имени Эртан. Кого-то он мне смутно напомнил, но знакомство быстро закончилось. Виктор, усмехаясь, велел подать нам по половине бокала красного вина, и радостная Дарька отвлекла меня возбужденным щебетанием. Так что понять, на кого этот Эртан смахивал, я не смогла.

От вина захотелось спать. Так захотелось, что я не стала противиться этому желанию, поднялась в свою комнату, переоделась в тонкую короткую рубашку и уже было забралась в постель. И только настойчивое хихиканье и громкий стук заставили меня подняться. На пороге стояли Сеславия с Дарькой, тоже готовые ко сну.

– Пошли! – Дарька безапелляционно вытащила меня из комнаты. – У Сеславии есть вкусности, поболтаем.

Комната Сеславии выглядела точно так же, как и моя. За исключением того, что была уже обжита девушкой. На столике перед зеркалом стояла косметика, на письменном столе уже лежали какие-то книги, папки с бумагой. Возле порога стояли уличные туфли ярко-красного цвета.

– Дай угадаю, – усмехнулась я. – Вся твоя одежда красная!

– И что? – не поняла Сеславия.

Она как раз доставала из шкафа сверток, и я увидела это кроваво-красное буйство.

– Мне идет красный.

– А мне синий. Забавно они тут одежду подбирают.

– Все равно мы ходим в форме. Я надела что-то яркое только два раза, в выходные. На занятиях Виктора и Сомжара можно ходить хоть голой, но они обычно идут после пар Альдреда и Сибил, так что переодеться просто не успеваешь. А Риран требует белоснежные халаты.

– А в чем на парах Сибил надо ходить? – спросила Дарька.

И скромно присела на стул. Я же решила, что для меня и кровать сойдет, тем более что Сеславия, кажется, не возражала.

– Она предупреждает. Если это танцы, то в спортивной форме, если этикет или прикладное творчество, то в рабочей свободной одежде, если генеральная репетиция или что-то, что требует каблуков и нарядов, один из вечерних туалетов.

– А Альдред вечерних туалетов не требует?

На столике у Сеславии стоял портрет, вероятно, ее семьи. Красивая статная женщина, не менее красивый мужчина и двое детей: Сеславия и белобрысый мальчик, со скучающим видом смотрящий куда-то в сторону.

– Альдред требует как можно меньше одежды. – Сеславия фыркнула.

– У всех или только у девушек?

– Ну… парни ходят на его занятиях вообще в одних штанах. Мы одеты немного приличнее, но тоже с голыми ногами и босиком. Плечи открыты, спина почти открыта, бррр… Особенно он убивает за всяческие завязочки, пуговки, кнопки и шнуровки.

– В этом я его понимаю, – сказала я. – Если, когда тебя кидают через колено, шнуровка обмотает горло, будет неприятно. Да и пуговицей в глаз получить не хочется. Я бы на его месте требовала одежду из эластичной ткани, чтобы не рвалась и движений не сковывала.

Сеславия как-то странно на меня посмотрела. Неодобрительно.

– Ты читала его памятку, что ли?

– Памятку?

Я, признаться, вообще забыла о папке, что дала Сибил. Придется утром встать пораньше, чтобы не получить выговор в первый же день.

– Почти слово в слово, – подтвердила Сеславия и отчего-то сочувственно вздохнула.

– Логика. –
Страница 13 из 19

Я пожала плечами.

Мы втроем улеглись на большой кровати и разложили сухофрукты и печенье, присланные Сеславии родителями. Мы с Дарькой больше слушали: о жизни в колледже, о занятиях, о преподавателях и однокурсниках. И львиную часть рассказа Сеславия посвятила Виктору. И себе.

– Сибил учит меня всему. Не только этикету и танцам. Но и тому, как быть красивой. Вот ты, Оляна, как накладываешь основу под помаду?

– Я? Под помаду? – Мне даже изюм не в то горло попал. – Побойся Хранителей, я даже не знаю, как накладывать помаду!

Сеславия закатила глаза, и я почти услышала ее мысленный возглас: «Деревня!»

– Я умею создать образ скромницы, красотки, умной женщины, холодной женщины…

– Горячего копчения, холодного копчения, – продолжила я, и Дарька рассмеялась.

– Ты недооцениваешь важность подачи себя. А что ты будешь делать, когда выйдешь замуж? – вдруг спросила она почему-то у меня.

– Я даже не знаю, что буду делать до замужества. Чего уж говорить о том, что будет после. К тому же мне еще никто не предлагал.

– Я думаю, – Сеславия наклонилась к нам, – что Виктор хочет сформировать пары из студентов. На всех занятиях он ставит меня в паре с Кортом. Корт ничего, но уж слишком маленький. Ему бы все мечом махать. Мне нужен кто-нибудь постарше и опытнее. С кем я смогу раскрыть свои таланты полностью.

– Люстру не сбей, – хмыкнула я.

– Что? – не поняла Сеславия.

– Крыльями люстру не сбей, ангел наш.

– Ты ничего не понимаешь. Быть приближенной к королю – это отлично. Но быть королевой намного лучше.

– Так ты нацелилась на постель Виктора, – откинулась я на подушки.

Дарька и Сеславия поспешили ко мне присоединиться.

– Не просто на постель. А на замужество. И знания Сибил мне в этом помогут.

– Хороший тост, – фыркнула я.

Мы чокнулись черносливом и задумались, каждая о своем. Я все больше о прошедшем дне. Как и о словах Сеславии, что Виктор хочет сформировать пары из студентов. Прежде чем я уснула, успела пробормотать:

– Надеюсь, мне не достанется тот парень, с огромными бровями.

И Дарька сонно захихикала.

Хорошо, что наутро я, во-первых, успела сбежать из комнаты Сеславии раньше, чем получила выговор от Камил, а во-вторых, прочла памятки. Иначе явилась бы на первую пару к Альдреду в неподобающем виде. Ибо отчитывал он… сурово. А дело было в Эртане, который демонстративно явился на занятие в белоснежной рубашке и штанах для верховой езды. На вид ему было лет восемнадцать, может, чуть больше. И его, казалось, не трогало ни лишение ужина и обеда, ни наказание в виде уборки конюшни, раз уж он явился в таком виде на занятия. А я бы впечатлилась.

– Слушай, – шепнула я Сеславии, пока Альдред орал на парня, – и часто тут обедов лишают?

– О нет, – ответила та, – у нас наказания другие. Эртан – сын Альдреда. У него сильный дар, говорят, Виктор решил создать колледж, когда понял, что Эртана нужно обучать. Но характер у него не очень, он ненавидит отца из-за развода родителей, и такое, – она кивнула на преподавателя, – у них едва ли не каждую неделю.

– Хватит болтать! – Альдред повернулся к нам. – Вы пришли учиться или трепаться?

– Учиться. Простите, – пролепетала Сеславия.

– Вставай в строй, – сказал Альдред сыну.

Даже не отправил переодеваться.

Мы стояли в строю – сначала парни, потом девчонки. Альдред расхаживал перед нами, тщательно осматривая. Сеславию он заставил снять серьги, Дарьку – перевязать волосы. Мимо меня прошел, лишь равнодушно скользнув взглядом. Я тщательно изучила его памятку: надела короткие эластичные шорты темно-синего цвета, майку из такой же ткани, сняла немногочисленные украшения, убрала волосы и сняла перед входом в класс, где пол был мягким и ворсистым, туфли. Не хотелось ввязываться в скандал.

– Тебе, – он посмотрел на Дарьку, – Сибил должна была передать диету. Шаг в сторону от нее – вылетишь из колледжа. Тебе надо набрать вес.

Дарька поспешно кивнула.

– А тебе надо убрать пузо.

У меня едва не вырвалось кое-что неприличное. Но я сдержалась.

– У меня нет пуза.

Не считать же в самом деле едва заметный животик пузом.

Альдред рассмеялся так, что я уже могла обидеться и уйти, если бы не держал страх вылететь или еще чего похуже. Его пальцы чуть приподняли мою майку, и теплая ладонь легла на живот. Я вздрогнула, но отстраняться было некуда – за спиной стена.

– Здесь должны быть мышцы. Всех касается.

– Мы же девушки! – не выдержала Сеславия.

Альдред повернул голову к ней, не убирая руки.

– Ну, так и идите туда, где девушки должны находиться.

Что-то мне подсказывало, что я не хочу знать, где, по мнению Альдреда, мы должны находиться.

– Распределяю пары, – как ни в чем не бывало сказал он. – Корт и Гевирг.

Парни вышли вперед, подошли к одному из тренажеров и начали разминку. Судя по всему, процедура была им уже знакома.

– Сошта и Эртан. Сеславия и Дарька.

Девчонки тоже отошли к тренажерам, а я, улучив мгновение, закатила глаза. Кто бы сомневался.

– Дабы не было недоразумений, объясняю выбор один раз. Больше вопросов «а почему я с ним», – при этом Альдред глянул в мою сторону, – не задавать. Корт, у тебя благополучно с силой, но плохо с ловкостью, у Гевирга наоборот. Будете тренироваться вместе. Сошта, ты едва на ногах держишься без того, чтобы упасть, а Эртан у нас решил, что правила не для него писаны. Наслаждайтесь. У Сеславии по просьбе Сибил щадящий режим, Оляна с виду здоровая, а если Дарьку поставить со мной, она упадет в обморок, еще не начав тренироваться. Все уяснили? Вопросов нет?

Я краем глаза заметила, как покраснела Дарька. Ладно, я уже почти привыкла.

– Сеславия, покажи Дарьке разминку, – бросил Альдред, прежде чем повернуться ко мне. – А ты подними руки.

– Зачем?

Я запоздало спохватилась, что вопросов задавать не стоит, и подняла руки.

– Ну, может, тебя и не убьет первый пьяница за забором замка, – равнодушно проговорил Альдред. – Ты дралась раньше?

– В деревне. С парнями дралась.

– А оружием?

Покачала головой. Если бы я дралась с оружием, здесь бы не стояла: отец бы меня убил.

– Тогда покажи, на что способна.

– Как? – Я даже опешила на пару мгновений.

– Ну… ударь меня. Как можешь, куда хочешь.

Дарька и Сеславия, как и парни, выполняли какие-то упражнения, стоя друг напротив друга. Никто никого не бил, а я должна была?

– Я не могу бить безоружного обнаженного… почти обнаженного человека.

– То есть если я надену рубашку, ты меня ударишь? – вежливо поинтересовался Альдред.

– Нет.

– Тогда можешь выметаться. Не хочешь учиться, я тебя точно не заставлю, мне это не нужно.

– Но другие же не лупят друг друга!

– Их я уже проверил. Твою Дарьку проверять смысла нет, если массы хоть немного наберет, и то будет результат. А это было последнее объяснение, которое я тебе дал.

Я примерилась. Двинуть ему, что ли, и вправду? Давно ведь просится, хоть удовлетворение получу.

– Хорошо. – Я не успела сосредоточиться, как Альдред не выдержал: – Принеси вон тот валик. Для первого раза поколотишь его.

В углу зала действительно лежали сваленные в кучу валики и маты, как раз
Страница 14 из 19

за Соштой и Эртаном, которые заканчивали разминку. Валик – это хорошо. Валик бить просто, ему не больно, он не сопротивляется. Знала бы я, чем все это кончится, согласилась бы на Альдреда.

Я прошла мимо Сошты, который чуть-чуть посторонился, пропуская меня к валикам, отвернулась от него и… почувствовала весьма ощутимый шлепок по заднице. Головой подумать – жалость-то какая – не успела. Машинально перехватила руку парня и вывернула так, что он достал носом до пола. Потом, когда пришло осознание, что я сделала, отпустила и подняла глаза на Альдреда.

– Я тебе велел бить меня, а не других студентов, – спокойно сказал он. – Ты что, даже с такой малостью справиться не можешь?

– Он ударил меня по заднице! – Не очень интеллигентно, зато правда.

Ответ Альдреда по циничности убил во мне все надежды, что когда-нибудь я смогу сказать, что нашла к нему подход.

– Она у тебя священная, что ли?

Я бросила ему этот несчастный валик через весь зал и прошла к выходу. Нет уж, хватит. Больше я не останусь ни на минуту! И дело не в моем желании поставить Альдреда на место. Дело в какой-то детской обиде, которая вот-вот могла привести к слезам.

И привела – спустя пять минут, когда я уселась в каком-то коридоре, под пальмой. Я наивно полагала, что в таком месте меня никто не найдет. Ан нет, проходящий мимо Виктор не только не проявил тактичность, но и уселся рядом на холодный мрамор.

– Ты что тут, как грибочек под деревом, сидишь? – спросил он. – Чего ревешь?

– Все нормально. – Я даже не ревела. Просто тоска накатила.

– Дай-ка угадаю, – усмехнулся Виктор. – Пара Альдреда? И что он тебе сделал?

– Ничего.

Он ведь и вправду мне ничего не сделал. Даже послабление дал – вместо себя разрешил бить валик.

– Хорошо. Тогда что случилось и почему ты не на занятиях? Давай отведу тебя обратно на пару.

– Нет!

Виктор тихо рассмеялся:

– Значит, Альдред. Рассказывай, Оля.

Я угрюмо молчала. Не хватало еще жаловаться, он меня потом сожрет! Хотя он меня и так сожрет после сегодняшней выходки.

– Послушай, – вздохнул Виктор, – Альдред – человек очень сложный. И его, несомненно, надо сдерживать. А как я могу это делать, если вы все молчите? Сеславия не жаловалась, пока Сибил ее синяки не увидела, ты молчишь теперь. И что мне Альдреду предъявлять в качестве доказательств, если у всех все в порядке?

– Просто он действительно ничего не сделал. Он меня не любит. И считает, что я ни на что не способна.

– А ты доказала ему обратное?

– Нет.

– Ну, Олян, а как же человек поймет, что ты – отличный талантливый маг, если ты не показываешь это? Увы, в мире не все любят нас сразу и безоговорочно. Встречаются такие, как Альдред. Думаешь, у него нет причин так себя вести? У него непростое детство, юность. Не сложилось с женщиной, проблемы с сыном. Да и жизнь на севере не располагает к сантиментам. Когда ты живешь по принципу «или ты, или тебя», дружелюбие сохранить сложно. У него есть свои плюсы, веришь?

Я хмыкнула.

– Не веришь. Он очень хороший друг. Может и послать на самом деле, даже короля, пусть я на короля-то и не шибко похож. Зато, не задумываясь, умрет за меня. Или за вас. Да, студентов – я в этом уверен – он в случае чего будет защищать до последней капли крови. Особенно девушек. Он, конечно, усиленно делает вид, что ни во что вас не ставит, но жалеет. Потому что понимает: вы – будущие матери, вам рожать, вам быть возлюбленными.

– Ага, и поэтому он сказал, что мне надо убрать пузо, – буркнула я. Не удержалась.

Виктор рассмеялся:

– Да уж, Альдред в своем репертуаре! Я даже не знаю, что тебе посоветовать. Будешь игнорировать – он еще больше будет тебя доставать, начнешь отвечать – будете устраивать спектакли всем в округе. Ладно, не волнуйся, отчислять тебя никто не собирается. Помни, пока ты не выбрала его направление, он не может заставлять тебя худеть, толстеть или что-то еще делать с твоим телом. Ступай переоденься к обеду, а я с ним побеседую. Не волнуйся, я не скажу, что видел тебя. Просто зайду в зал и спрошу, где ты, а потом вызову на разговор. Беги давай, холодно сидеть.

– Спасибо.

После разговора с ним стало действительно легче. Если против тебя не все, а только один преподаватель, это можно пережить. Воспринять как досадную помеху и перетерпеть все, что придумает Альдред.

Я вдруг, когда Виктор уже скрылся в коридоре, вспомнила, что так и не забрала туфли. Выбежала босиком, испугалась, что попытаются остановить. Теперь же их стоило забрать, до спальни бежать по холодному полу весьма опрометчиво. Я слишком часто болею.

Я рванула к залу, боясь, что не успею до того момента, как Виктор позовет Альдреда. И боялась не зря. Оставался один поворот, когда я услышала тихие голоса и затаилась. Если Виктор отчитывает Альдреда, тот запросто может сорвать злость на мне, заставив вернуться в класс или назначив наказание. Я притаилась за углом и невольно прислушалась, ведь все-таки было интересно.

И что же я услышала? Тихий смех. Альдреда, а вслед за ним и Виктора!

А уж выглянув из укрытия, успела рассмотреть, как Виктор похлопал Альдреда по плечу и направился прочь. Весь разговор у них занял максимум минуту и явно прошел на дружеской ноге. Мне показалось, что со мной играют. Вот только в какую игру, я не поняла.

Быстро забрала туфли и потопала в душ, попутно размышляя, зачем Виктору было врать, что он поговорит с Альдредом. Нет, правда, какой в этом был смысл?

Как-то на паре Риран, когда мы изучали средства от кашля и насморка, ко мне подошел Гевирг. Меня это удивило, так как мы уже три дня учились вместе, а ни с кем, кроме Дарьки и Сеславии, я не общалась.

– Привет. – Он как-то неуверенно кашлянул. – Не передашь полынь?

– Держи. – Не знаю, действительно ли на его столе не было полыни, но отказывать было неудобно, хоть Дарька и неодобрительно относилась к одалживанию ингредиентов.

Она вообще за нашим столом была главной, а мы с Сеславией так, на подхвате. Никто уже и не сомневался, какое направление выберет Дарька.

– Я хотел сказать, что ты права. Ну, в том, что не ходишь на пары Альдреда. Никто не решается ему возражать, а ты молодец.

Я не выдержала и рассмеялась:

– Гевирг, я хожу на пары Альдреда! Просто пока тепло, он гоняет нас с Дарькой вокруг замка, по дорожке. Неужели вы не замечали, что он постоянно смотрит в окно, контролируя, не срезаем ли мы?

Парень замялся.

В Тригоре действительно второй день, несмотря на внушительные грозовые тучи, было тепло и сухо. Пользуясь моментом, Альдред и выгнал нас, как новеньких, на улицу – тренировать дыхалку и выносливость. По его словам, мы даже до Сеславии недотягивали. Хотя, подозреваю, Виктор все-таки взгрел его, и Альдред просто не хотел нас видеть.

– Но спасибо, хоть кто-то считает, что я права.

Это, конечно, было преувеличением. Виктор был на моей стороне и попросил после ужина, в тот памятный день, говорить, если что-то пойдет не так. Сеславия была возмущена бесцеремонностью Альдреда, Дарьку и убеждать ни в чем не надо было. Корту было плевать, а Эртан отчего-то радовался всем неприятностям отца. Только Сошта ходил надутым, да еще берег
Страница 15 из 19

руку, которую я ему вывернула. Говорят, даже ходил к Риран, вправлять. Так что от недостатка поддержки если кто и страдал, то уж точно не я. Но слышать это от Гевирга все равно было приятно.

К нам подошла Дарька, закончившая кипятить настойку ромашки. Нужно было быстро вылить все это в котел, а я должна была перемешать.

– Так, уйди. – Она строго посмотрела на Гевирга. – Это наше зелье!

И продолжала копаться в ингредиентах, что-то отмеряя и доливая в котел. Встретившись взглядом с Риран, я поспешно взяла в руки ложку и принялась помешивать варево, чтобы выглядеть занятой. Благодаря маминым занятиям я не была полным профаном в исцелении, но все мои знания Дарька с лихвой компенсировала талантом. Она чувствовала, чего не хватает в зелье, чего можно добавить, смело экспериментировала с запахами и вкусами. И госпожа Риран была очень довольна ее успехами. Каждое правильно сваренное зелье она разрешала забирать с собой, для этого в классе были бутылочки. И мы разливали отвар, собираясь отправить посылки в мою и Дарькину деревни. И это тоже нравилось Риран. Как и Виктору.

А вот на занятиях последнего Дарька не блистала. Ей не хватало усидчивости. А кому хватало? Точно не мне. Виктор умел рассказывать интересно, вот только рассказывал он о неинтересных вещах. Кто бы мог подумать, что законная принцесса не проявит интереса к истории собственной страны! Только это обстоятельство заставляло меня выполнять все задания, слушать на лекциях и читать всю дополнительную литературу, которую рекомендовал Виктор. Сеславия в ответ на это усердие презрительно фыркала, Дарька восхищалась и постоянно просила помочь с ответами на контрольные вопросы.

Сибил относилась ко мне ровно. Ей нравилась веселая Дарька, и она решила, похоже, сделать эту веселость достоинством девушки. Мне же она на первом занятии сказала:

– Ты, Оляна, в образе не нуждаешься. Просто будь собой, а манеры твои я подкорректирую. Ты не актриса, как Сеславия, твое достоинство – искренность.

Сеславия, услышав это, надулась. А мне понравились ее танцы у шеста. Выглядело это очень провокационно, но так развивало тело, что я просто влюбилась в тренировки. Сильные руки и ноги – вот что мне было нужно от этих занятий. А такой нагрузки даже пары Альдреда не давали.

Одна была проблема: я не знала, что показывать в отчете. Вокруг шеста плясать категорически отказывалась. И Сибил обещала подумать, как мне помочь.

А еще мы изучали этикет, тренировали речь, учились краситься, делать прически, подбирать одежду и вообще вести себя в разных ситуациях. Я, конечно, прониклась направлением Сибил не так, как Сеславия, но все же нашла некоторые вещи очень полезными.

Сомжара выписали только на шестой день, и никаких занятий у него еще не было. Лишь в конце пары, когда мы ждали оценок Альдреда за тренировку в коридоре, он неслышно подошел к нам.

И Дарька вздрогнула, когда он легонько дернул ее за хвост.

– Ой!

– Ой! – передразнил ее Сомжар. – Ну что, девчонки, кого ждете?

– Оценок, – сказала Сеславия и улыбнулась.

Она вообще всем улыбалась. Кто был приближен к Виктору, конечно.

– Неужто от Альдреда? – хохотнул мужчина. – Ну, сейчас повеселимся. Делайте прогнозы. Ставлю два золотых, что у тебя, Сеславия, пятерка.

– У меня трояк, – сказала я. – Мы проходили виды оружия.

– И она уронила на ногу Альдреду секиру, – фыркнула Дарька.

– Он сам ее себе уронил!

Альдред действительно попросил меня снять со стены секиру, а когда я не разобралась с креплениями, полез помогать. Меня спасло только то, что я успела отпрыгнуть. От секиры. От преподавателя все равно досталось.

Открылась дверь, и вышел Альдред с нашими карточками. В конце недели мы карточки с оценками сдавали Сибил, и она вывешивала наш средний балл на доске объявлений. За первую неделю у меня была пятерка от Виктора, четверки от Риран и Сибил и…

– Альдред, – Сомжар пожал ему руку, – говорят, наша красотка уронила на тебя топор? У тебя как, все конечности на месте? Ничего не отвалилось?

Альдред натянуто улыбнулся и изрек:

– Оляна – двойка, Дарька – тройка, Сеславия – четверка.

– Что?! За что мне двойка? Я всего лишь не справилась с креплениями! – поспешила возмутиться я.

Двойка по итогам недели означала дополнительные занятия.

К моему удивлению, Альдред произнес:

– Точно, трояк поставлю. Не хватало еще тебе дополнительно сопли вытирать.

Надо же, как мысли прочитал. Я быстро прикинула в уме средний балл и улыбнулась Дарьке. Ровно четыре! У нее балл был немного меньше: тройка у Виктора, четверка у Сибил, пятерка у Риран и тройка у Альдреда. Но все равно это был хороший результат для первой недели учебы. Одна только проблема оставалась: в седьмой день надо было выбрать направление. А у меня все еще не было ответа на вопрос, чего я хочу.

– Впервые вижу, чтобы из-за тройки так радовались, – расплылся в улыбке Сомжар. – Ты, Альдред, умеешь угодить даме. Ладно, девчонки, встретимся за ужином, надо еще выслушать нотации его величества. Как будто я сначала эту корягу туда принес, а потом на нее же и упал. Безобразие!

Мы с Дарькой прыснули, но под неодобрительным взглядом Альдреда поспешили к себе. К счастью, наши спальни и замок связывал переход, так что по холоду и ветру после тренировки идти не приходилось.

Мы спустились к ужину нарядные – об этом попросила Сибил, когда мы отдали ей карточки. Дарька надела симпатичное зеленое – куда уж без этих цветов – летнее платье. Я побоялась надевать что-то легкое и влезла в форменные брюки, украсив привычную форму колледжа (ее нам выдали для официальных мероприятий и выходов в город) просторной рубашкой с открытыми плечами и широкими рукавами. Она держалась на плечах на резинке, и выглядела очень необычно и эффектно.

Сегодня в меню было мороженое! Три или четыре вида, не меньше. И различные молочные коктейли. Сеславия презрительно на нас посмотрела и пробормотала что-то о контроле массы тела, а мы с Дарькой с удовольствием заказали десерты. Да и мясо, которое я выбрала, было выше всяких похвал.

– Дамы, – к нам подошел Виктор, – поздравляю с окончанием первой недели учебы. Для начала у вас неплохие баллы. Видно, кто и к чему тянется. Думаю, проблем с выбором направления завтра у вас не возникнет, так?

– Нет, – хором ответили мы с Дарькой.

– Вот и славно.

Виктор встал на одно колено, чтобы быть с нами на одном уровне.

– Чудесно выглядите.

И вдруг протянул нам по цветку. Мне – ветку колокольчиков, с капельками прозрачной воды на лепестках, Дарьке – пышную ромашку, а Сеславии – пышную красную розу.

– Вы молодцы. – Виктор тепло улыбнулся.

Эта теплота в голосе, этот цветок, запах, исходящий от мужчины, какой-то пряный и в то же время спокойный, все это никак не вязалось с образом, который я себе создала. Пока я жила в деревне, для меня Виктор был жестоким беспринципным убийцей. А теперь… Теперь злость померкла, уступая место симпатии. Как просто забыть о том, чего ты никогда не видела. Как страшно, когда умом ты понимаешь – этот человек виновен в том, что ты сирота, а чувства отказываются в это
Страница 16 из 19

верить.

– Спасибо, – сказала за всех нас Сеславия и выдала самую обворожительную улыбку из своего запаса.

Виктор на нее даже не взглянул. Его почему-то заворожили колокольчики, он смотрел на них, не отрываясь. А потом принесли мое мороженое.

– Отдыхайте, вы заслужили. – Виктор напоследок потрепал Дарьку по голове.

К ней вообще относились как к ребенку. А она и рада была – всем улыбалась, принимала заботу, восполняла нехватку нежности, которую не получала в детстве.

– Да, – это Виктор говорил уже для всех, громко, – завтра я отпущу вас в город.

Дождался, когда стихнет галдеж, и продолжал:

– Там откроется первая городская развлекательная ярмарка. Тот, кто захочет пойти, должен к десяти спуститься к воротам.

Дарька умоляюще на меня посмотрела. Она, похоже, решила без меня никуда не ходить. Да я и была не против. Никогда не была в столице, а уж ярмарка – отличный повод купить подарки семье на весьма приличную королевскую стипендию.

– Здорово! – захлопала в ладоши Сеславия.

И на радостях тоже заказала мороженое. Оказывается, и этой охотнице за сердцем Виктора было не чуждо человеческое.

А после ужина к нам подошел Гевирг.

– А можно мне с вами?

Его не принимали другие парни. Корт тянулся к Соште, видя в нем достойного для себя соперника, Эртан вообще никого не жаловал. А кто-то из нас ему явно нравился.

– Конечно. – Несмотря на недовольное сопение Сеславии, я согласилась. – Пошли с нами. Завтра в десять.

Гевирг, радостный, убежал. Сеславия что-то ворчала, безмятежная Дарька все время нюхала ромашку.

– А меня возьмете в город? – весело спросил Сомжар. – Я вам мешать не буду, до города вместе дойдем, да и распрощаемся. Хочу ножны обновить, залил недавно клюквенным соусом, никак вывести не могу.

Он слишком уж придуривался, на мой взгляд. Но вообще-то симпатии к Сомжару я испытывала больше, чем к Виктору или Альдреду. Второму на мою симпатию было плевать, а первый, хоть изо всех сил пытался мне понравиться, все же разрушил мою семью. А вот интересно, если он вдруг узнает, что я принцесса, что сделает?

Может, мысли были мрачными, потому что я не выспалась. А может, потому что над Тригором снова гремела гроза. Дождя не было, но в воздухе чувствовалось напряжение, и тонкие электрические нити то и дело прорезали небо.

Нам всем выдали значки с эмблемой колледжа, а еще мы надели форму: темно-синие брюки, белую рубашку и темно-синий пиджак, на лацкан которого я прикрепила значок. Девчонкам велели заплести косы. Смотрелись мы очень впечатляюще, да и чувствовали себя важными, если бы не Сомжар, который оделся, как парень из деревни – в льняные штаны и рубаху. Лишь меч на поясе выдавал в нем воина. Впрочем, был в его присутствии и плюс: мы без труда нашли ярмарку, и когда попрощались, я уже знала, куда пойду.

– Ну что, разбегаемся? – спросил Сомжар. – Удачи, девушки. Не забудьте, что к восьми нужно вернуться, а в час – пообедать.

Нам в дополнение к стипендии выдали координаты таверны, где нас должны были накормить за счет Виктора. Очень удобно. Но мы все равно собирались съесть что-нибудь вкусное на ярмарке и захватить с собой в колледж.

– Я пошла к украшениям, – заявила Сеславия, будто была вовсе не с нами.

– О нет, я к украшениям не пойду, – поморщилась я. – Давайте тогда до часу гулять самостоятельно, а после встречаемся в таверне. Потом что-нибудь придумаем интересное. Идет?

Все закивали.

Но шибко разделиться не вышло, Сеславия умчалась, а Дарька и Гевирг изволили идти со мной. Я хотела купить маме теплую шаль, отцу какие-нибудь инструменты, сестре – куклу, братику игрушку. В принципе почти то же самое интересовало и моих спутников. За исключением кукол.

Ярмарка оказалась небольшой. Она заняла всю площадь перед храмом Хранителей и включала в себя два ряда лавочек. Дополнительно пространство разделялось на лавочки со съестным, лавочки с одеждой и украшениями, и лавочки с прочим – игрушками, сувенирами, мылом, настойками, книгами и так далее. Я сразу же приметила небольшой лоточек с красивыми аккуратными куколками.

И только-только было направилась к нему, как столкнулась с Сомжаром.

– Вот это встреча, – заулыбался он. – А я к оружейнику иду!

– Молодец, – осторожно сказала я.

Мы же только что расстались. Почему мне показалось, будто он следит за нами?

– А вы куда?

Я махнула рукой в сторону кукол, и к сухонькой пожилой торговке мы подошли уже все вместе. Пока я выбирала игрушки, Дарька застыла перед одной симпатичной куколкой. Фарфоровой, с белоснежной кожей и черными волосами. Она была наряжена в простое темное платье. И действительно была красивой.

– Ты чего? – пихнула я Дарьку в бок.

Та пожала плечами:

– Мне никогда не дарили кукол, дядя вообще игрушки не очень жаловал. Красивая…

– Так купи. – Я глянула на ценник.

Вполне хватало, пришлось бы потратить чуть меньше половины стипендии.

– Зачем? – резонно возразила Дарька. – На кой она нужна в колледже? А ты чего выбрала?

Я показала ей набор симпатичных куколок. В коробке их было четыре штуки, каждая одета в национальный костюм своей страны. Красивый набор, яркий и безопасный для маленьких девочек. Я расплатилась и сложила все в рюкзак Дарьки, который та предусмотрительно захватила.

– Олян, – Гевирг тронул меня за плечо, – можно тебя на секунду?

Мы отошли к обочине, чтобы не мешать прогуливающимся по ярмарке людям.

– Сомжар долго вокруг нас крутиться будет? – спросил Гевирг.

Сомжар что-то рассказывал Дарьке, а та с интересом слушала.

– Без понятия. Если ему нужна компания, я ничего против не имею. А что такое?

– Понимаешь, меня в прошлый раз засекли, а тут дело такое… В общем, мне уйти надо.

– Так уходи, свободное перемещение же.

– Не могу! – Гевирг снова оглянулся на Сомжара. – Он за мной следит, понимаешь?

– Не очень. Зачем Сомжару за тобой следить?

– В прошлый выходной в городе меня поймали с одной… мм… девушкой. А Альдред такие вещи не приветствует.

– Так… – Я вообще перестала что-либо понимать. – А при чем здесь Альдред?

Тут уже Гевирг уставился на меня так, словно я сморозила глупость.

– А ты не знаешь? Я же выбрал его направление.

Этот тощий парень, явно умный и никак не подходящий в воины – и выбрал Альдреда?

– Ну, понимаешь, с предметами Виктора проблем не возникает. А борьба – моя слабость. Лучше учиться углубленно тому, что дается тебе с трудом. Так что, поможешь сбежать?

– Попробую. – Я вздохнула. – Сейчас с Дарькой договоримся.

– Почему с Дарькой? – удивленно спросил Гевирг.

Но ответа не получил. Если Сомжар действительно увязался за Гевиргом, а не за ножнами, как сказал, отвлечь его будет сложно. Но Дарька – образец непосредственности, с этой задачей она должна была справиться.

Я шепнула ей «уведи Сомжара», подходя к витрине с блокнотами. Хотела приобрести парочку для личных записей. Понятливая Дарька кивнула. А Сомжару только дай повыделываться: сыпал шутками, тащился за Дарькой меж рядов, что-то рассказывал. Я заметила, как она подвела его к витрине с ножами и, вероятно, попросила помочь выбрать. Нож в хозяйстве
Страница 17 из 19

пригодится, что ж.

Гевирг, едва Сомжар отвернулся, проворно растворился в толпе. Решила скрыться и я, чтобы не попасть на допрос Сомжара, когда он обнаружит отсутствие Гевирга. А так скажу, что пошли за чем-нибудь съестным и потерялись в толпе.

Я и правда купила пирожок с яблоками и уселась на ступеньках второго входа храма, поодаль от продовольственных рядов. С этой позиции можно было наблюдать за ярмаркой, над которой почему-то особенно чернели грозовые тучи. Если грянет дождь, будет смешно. Все это скопище народа спешно начнет искать укрытие, продавцы свернут товар, лишь те, кто позаботился о навесе, останутся на местах. Тригор – королевство гроз и дождей. Редко какой день обходится без ливня.

На самом деле важность этой ярмарки я недооценивала. После переворота Виктор хотел исключить возможность волнений. И потому все подобные мероприятия были запрещены. Конечно, был и рынок и таверны-лавки. Но все же скоплений народа старались избежать, а уж сколько стражи было… В детстве я слышала разговоры родителей, которые изредка выбирались в город. И теперь первое за восемнадцать лет мероприятие такого масштаба. Если в столице все пройдет успешно, Тригор снова получит возможность веселиться и гулять. Было бы здорово.

– Эй!

Я подскочила от звука тихого голоса, раздавшегося прямо над ухом.

– Тихо!

– Эртан?

Сын Альдреда выглядел довольно странно. Он постоянно озирался, явно стараясь остаться незамеченным, и говорил почему-то шепотом, хотя в этом гуле никак нельзя было различить чью-то речь.

– Спустись, – требовательно произнес Эртан и отошел, чтобы я могла спрыгнуть.

Под лестницей было чисто, но все же запах сырости никуда не делся. И я поморщилась, когда Эртан предложил сесть на холодные каменные выступы. Он долго молчал, отводя взгляд. Но видно было, что хочет что-то сказать, только не решается.

Наконец не выдержал:

– Слушай, помоги, а? Дело есть, важное.

– Ну, так говори.

И чего они все ко мне со своими проблемами идут? Сначала Гевриг, теперь Эртан. Почему ко мне?

– Надо в замок сбегать, – наконец выдавил из себя Эртан.

Это не особенно прояснило ситуацию.

– Зачем? К кому?

– К отцу, или к Виктору, или Сомжара найти… но лучше к отцу. Я Сомжара здесь видел, а Виктор все равно отца возьмет.

– А почему ты не сходишь? И зачем вообще к ним идти? – Я никак не могла понять, чего этот паренек хочет.

– Да куда я теперь, – как-то потерянно махнул рукой Эртан.

Нет, право, с его отцом общаться если уж не приятнее, то хотя бы понятнее.

– Ничего не понимаю. Ты хочешь, чтобы я пошла в замок? И что мне там сказать: Эртан просил, чтобы я сходила в замок?

Эртан снова огляделся, будто боялся, что за ним кто-то следит.

– Слушай, долго рассказывать. Но надо, чтоб Виктор свернул ярмарку.

– И он меня послушает… Что тебе ярмарка сделала?

– Не мне. – Эртан вздохнул. – В общем, есть одни ребята… Вернее, там не только ребята, там вроде даже какие-то люди Виктора есть, не знаю… они сорвут ярмарку. И повернут все так, будто это была провокация Виктора.

– Не поняла.

– Глянь туда. – Эртан показал рукой в сторону продовольственных рядов. – Стражников видишь?

– Вижу.

Там действительно стояла, наблюдая за ярмаркой, группа стражников.

– Это не люди Виктора. Они где-то достали форму и дежурят на ярмарке. Они устроят свалку, и все будут думать, что это Виктор отдал приказ.

Хорошо, что я сидела. Иначе точно села бы прямо на землю. Самый младший в потоке, сын Альдреда, оказался в такой компании?

– Какую свалку? Что конкретно они сделают?

Эртан пожал плечами и совсем поник.

– Мне особенно и не рассказывали ничего. Боялись, что я Виктору донесу. Только сегодня проболтались на радостях. А что я? Если увидят, что я с вами разговариваю, сразу же изловят. В замок мне не добраться, а ты можешь. Предупредишь там…

– Ты вообще как с ними оказался? Эртан! Против отца?!

Тот молчал, достал откуда-то сигарету и закурил, ловко добыв огонь из воздуха.

– Так пойдешь или нет?

– Разумеется. Пошли со мной! Найдем Сомжара, рядом с ним тебе ничего не грозит… Он где-то здесь.

Я выглянула, чтобы найти среди толпы Сомжара, но увидела то, от чего сердце перестало биться: двое из группы стражников направлялись к нам, явно заметив меня.

– Вот уроды! Эртан, ты точно не врешь насчет стражников?

– А что, похоже, что я вру? Слушай, мне оно надо, отца подставлять? Он говнюк тот еще, но смерти я ему не желаю.

– Тогда бежим отсюда!

Я схватила Эртана за рукав и рванула прочь. Теперь все должно было решиться. Если стражники, увидев Эртана, все равно будут нас преследовать, то парень соврал. Если побоятся поднимать шум и попробуют поймать нас тихо, он прав, и на ярмарке нас ждет заварушка. Такова была моя логика.

Не знаю, верна она была или нет, но стражник не стал нас преследовать, а развернулся и быстрым шагом направился к своим.

– Ну вот. – Эртан тоже их заметил. – Там, впереди, Дмитрий. Я видел, как он собирался. У него искусственная нога, можешь увидеть, что он хромает. Но в битве ему это, говорят, не мешает.

И только он это сказал, как один из стражников отошел в сторону, чуть-чуть прихрамывая.

– Ой, – пробормотала я.

– Поверила?

– Надо в замок! Пошли!

– Нет! – Эртан вырвался и отскочил в сторону.

Мы находились на виду у всей ярмарки, стражники, или те, кто себя за них выдавал, уже поняли, что мы что-то знаем, а он упрямился!

– Нет, – повторил Эртан. – Я тебя предупредил. Возвращаться мне нельзя.

И, словно убеждая сам себя, уверенно покачал головой. А потом рванул в самую гущу толпы и растворился в ней, оставив меня рядом с площадью, полной людей, на которой вот-вот должно было случиться… Что?

– Эй ты! – Я не успела заметить, что ко мне уже подошли. – Иди сюда.

Стражник больно ухватил меня за локоть и потащил куда-то в сторону, явно намереваясь обогнуть храм.

– Вы кто такой?! – возмутилась я. – Я из Королевского колледжа! У меня значок!

– Значок, значок, – равнодушно согласился стражник. – Пошли, сказал!

По идее, если меня задержали на улице, никак не должны были тащить за угол. Домик для стражи, куда отправлялись задержанные, был недалеко. И что важно, в стороне, противоположной той, куда меня тащил стражник. И я решилась окончательно поверить в сказки Эртана, лишь мельком подумав, как глупо буду выглядеть, если изобью стражника, который просто решил, что я подозрительно себя веду.

Хотя какая к Хранителям подозрительность? На мне форма колледжа! Я не поверю, что Виктор забыл сообщить своим людям о студентах, которых выпустил в город.

В общем, со стражником мы не подружились.

Сверкнуло так, что народ на площади подумал, будто началась гроза. Стражник выпустил меня, закрывая глаза. Он-то не жмурился в ожидании вспышки, в отличие от меня. И потому пострадал. Едва я оказалась на свободе, размахнулась ногой и въехала ему по челюсти с такой силой, что он упал.

Ко мне уже бежали остальные. А еще я заметила Сомжара, Дарьку и Сеславию, которые тоже бежали к нам. Сомжар доставал на ходу меч и на всю ярмарку матерился. Но он был куда дальше, чем стражники, и следовало сделать хоть что-то, чтобы
Страница 18 из 19

продержаться. Против мечей и ножей мне не выстоять, это я поняла, едва ближайший мужчина достал метательный ножик. И ловкости не хватит уклониться.

Пришлось скрепя сердце вспомнить кое-что из буйной молодости.

– Две восьмерки, толчок, – так говорил мне маг, что остановился у нас в доме на неделю дождей.

Мама тепло приняла его. У него не было денег, но были знания. Он рассказал мне много всего о Тригоре и местах, где успел побывать. И научил защищать себя.

– Ты красивая девочка. Тебе пригодится. Две восьмерки и толчок, запомнила?

Я никогда не использовала этот прием, но он был предельно простым. Пальцы сами поняли, как нужно правильно выписать в воздухе две восьмерки, а потом я, не думая ни о чем, будто толкнула эти восьмерки раскрытыми ладонями.

И вдруг узор словно обрел видимость. Электрическая вязь стремительно пронеслась в ту сторону, куда я ее отправила, и слилась с телом первого стражника. Тот заорал, задергался и выпустил нож.

Оценив расстояние от Сомжара до ближайшего стражника, я поняла, что неплохо бы сбежать. Сомжар тут справится, а я буду только мешать, ибо больше заклятий у меня в арсенале не было, а уж если что и сработало благодаря неожиданности, то второй раз явно не пройдет. Но благородный и в общем-то разумный порыв я осуществить не успела. Потому что кто-то обхватил меня за талию и швырнул в сторону, добавив парочку крепких слов. Кто-то с очень знакомым голосом. И запахом.

Я заорала от боли в коленке, на которую упала, посмотрела и поняла, что ходить мне ближайшие две недели в штанах.

Нет, я была благодарна мужчине, который встретил первого стражника коротко, радушно и мечом, но все же пока Альдред не вмешался в эту свалку, повреждений на мне не было. Понятно, что он вроде бы меня спасал, но, по-моему, я гораздо меньше пострадала бы от стражников.

Все закончилось быстро. Вдвоем с Сомжаром они оставили в живых только того, кого оглушила электричеством я, да парня с искусственной ногой, на которого указывал Эртан. Сбежалась стража. Как я поняла, уже настоящая. И когда псевдостражников связали, ко мне направился Альдред.

– Уйди! – заорала я. – Ты мне ногу сломаешь!

Ступать было больно. Не перелом, конечно, но ушиб хороший.

– Оля, ты идти можешь? – суетилась вокруг Дарька.

– Нет, наверное. Или могу… – Я сделала пару шагов и поморщилась.

До замка ходьбы минут двадцать. Вряд ли осилю.

– Альдред! – заорал Сомжар. – Я прослежу!

И кивнул на связанных пленных, у которых уже забрали шлемы и оружие.

– Виктору скажешь, что взяли не всех.

– Ага, и даже сообщу, из-за кого. – Альдред бросил на меня свирепый взгляд.

– Да прям! – Сомжар на это только махнул рукой. – Его и не было с ними. Не идиот. Ладно, пошли. Отконвоируй детей в замок. Выходной закончился.

Выходит, Сомжар болтался на ярмарке не ради слежки за Гевиргом, а ради этой компании. Да, глупо было предположить, что Виктор не в курсе намечающейся провокации. Выходит, я все испортила? Ну, по-другому не получилось бы, они заметили Эртана, а с ним и меня. Надо было не идти за этим стражником, как овца. А вот если бы не Альдред, повреждений не было бы вообще.

– Ну что, красотка, выбирай, либо потопаешь сама, либо поедешь на Сеславии, – хмыкнул Альдред.

Сеславия вспыхнула и надулась.

– Пока вы не заявились, я могла идти и сама! Зачем было меня толкать?

– Он собирался наложить на тебя проклятие! Как ты вообще там оказалась? Вас отпустили на ярмарку, а вы испортили мне всю операцию!

Эртан… Надо было сказать ему про Эртана? Он, похоже, не собирался возвращаться. А Альдред был ему отцом. Хранители… У меня начинала болеть голова. Поэтому я просто закрыла глаза и уселась на землю. Никуда не пойду, ничего не хочу, я запуталась и устала. Ненавижу выходные!

– Все свидетели, – сообщил кому-то Альдред. – Она сама согласилась.

И до замка я ехала на руках у Альдреда. Без приключений, кстати.

– Оляна, слезь со спинки дивана, – устало вздохнул Альдред.

– Не подходи! Я вообще-то серьезно. – Я и не думала сползать. – Я свою ногу больше в обиду не дам! Это же как надо было меня уронить, что я пошевелить ею не могу?

– Да не я это! – рявкнул Альдред. – Ты ушибла ногу, когда дала в челюсть какому-то бедняге! Я тебя только швырнул неудачно.

– О да, конечно! Что же ты еще можешь сказать? – возмутилась я. – Сказала, отдай мазь и бинты Дарьке! Не смей ко мне подходить с этим пинцетом!

Двери в библиотеку распахнулись, явив нам Виктора.

– Слезай, – скомандовал он мне, отбирая у Альдреда лекарства и бинты.

Я послушно сползла на диван и положила ногу на приготовленные подушки. Вообще до больничного крыла было проще дойти, но там сейчас приводили в чувство покалеченного мною провокатора, так что Виктор не хотел нас снова сталкивать. Интересно, он обо мне беспокоился?

– Вот его она слушает! – сквозь зубы процедил Альдред.

– Я – ее король, – ответил Виктор. – А ты ее достал.

И уже мне:

– Оляна, пожалуйста, расскажи, как все произошло. И как ты вообще ввязалась в эту драку.

Отказать королю? Я не решилась просить, чтобы Альдред вышел, как и возмутиться, что он выставил вон Дарьку. Ей я все равно расскажу позже.

– Я отошла немного посидеть на ступеньках. И услышала, как меня позвал Эртан…

– Что? При чем здесь Эртан? – прервал меня Альдред.

Пришлось наспех, под подозрительным взглядом Альдреда, пересказать разговор под лестницей.

– А дальше вы все видели: они нас заметили, Эртан убежал, а я хотела предупредить Сомжара. Потом один из них пытался меня куда-то увести…

– Да, это был наш парень, – хмыкнул Альдред. – Бедняга, у него челюсть опухла. Я его просил тебя увести.

– Наверное, твой лучший друг. – Я улыбнулась, но как раз в это время Виктор начал обрабатывать колено, и получилась жуткая гримаса.

– Это почему это?

– Такой же вежливый и нежный.

– Что с Эртаном? – Едва Виктор задал вопрос, Альдред напрягся.

– Ушел. Куда, не знаю. Он сказал, что ему нет смысла оставаться. Боялся, что вы его накажете.

– Хуже. Найду – убью.

– Ладно уж. – Виктор глянул на друга, и от меня не укрылся этот взгляд.

Они явно не хотели при мне болтать лишнего.

– Идем, я помогу тебе добраться до спальни. Отдохни, переоденься. Выходи к ужину. Ты помнишь, что должна выбрать направление?

Я кивнула. Как он еще умудряется думать о направлениях?

– Вы знали, что ярмарку хотят сорвать? – спросила я по дороге в комнату.

– Знали, – кивнул Виктор и улыбнулся мне. – Думали, все пройдет гладко. Возьмем организаторов, допросим. А тут – ты.

– Я же не виновата, что они на меня набросились все!

– Конечно, нет. Просто не повезло. Не слушай Альдреда, он расстроен не идеально проведенной операцией и поведением сына.

Виктор любезно донес меня до самой кровати и опустил так, чтобы было удобно.

– Мне понравилось, что рассказал Сомжар. – Уходя, Виктор остановился у дверей. – Как ты сумела защититься. Я не ошибся в твоем даре.

Я пожала плечами, но предательски покраснела.

– Пока лежишь, подумай, какое направление выбрать, ладно? Чтобы не ошибиться уже тебе.

Он ушел, оставив меня в тишине. Думать я
Страница 19 из 19

не собиралась, давно все решила. А вот поспать… После такого бурного выходного это было просто необходимо. Благодаря неизменным тучам за окном и полумраку в комнате, я быстро уснула. И проснулась только, когда Дарька разбудила меня к ужину.

Средства Риран творили чудеса: нога почти не болела. Колено чуть-чуть припухло и было перевязано бинтом, но спускалась в обеденный зал я уже самостоятельно. А еще переоделась в короткое платье из плотной ткани (брюки натягивать оказалось все же больно), умылась и причесалась. Неясное волнение вряд ли прибавит мне аппетита.

Волновались только мы с Дарькой. Сеславия – ей-то выбирать не надо было – совершенно невозмутимо поглощала рыбу и рассказывала о своей версии происшествия на ярмарке. Я оглядела зал; Гевирг был на месте, а вот Эртана не было. И Альдред сидел мрачнее тучи.

– А как происходит выбор направления?

Нам обеим хотелось задать этот вопрос. Но не выдержала первой Дарька.

– Ничего особенного. – Сеславия пожала плечами. – Они встают в ряд, ты подходишь и берешь у них из рук маленький камушек, который прикрепляешь вот сюда.

И она ткнула рукой в значок. Приглядевшись, я увидела, что там действительно сверкает маленький золотой камешек.

– У каждого свой цвет. У искусства – золотой, у целительства – зеленый, у интеллекта – синий, у войны – красный. Соответственно как золотые украшения, травы, океан как символ мудрости и непознанного, кровь. Берешь камешек, прикрепляешь, а потом минут десять беседуешь с руководителем. Вот и все.

– Звучит не так уж страшно, – хмыкнула я. – Я думала, надо будет сплясать в знак благодарности или там кого-нибудь победить.

– Ты решила, кого выберешь? – спросила Сеславия.

Но в этот момент Виктор поднялся, а вслед за ним и остальные преподаватели. Я успела лишь кивнуть.

– Девушки, подходите, – позвал нас король.

Вот, кстати, почему-то он совершенно не воспринимался таковым. Виктор и Виктор. Я пару раз слышала, как слуги зовут его «ваше величество», и даже вздрогнула от неожиданности. Как-то ловко Виктор обошел титулы и официоз. Неужели именно это было его целью? А что, довольно интересная идея, с юности воспитывать товарищей. Дать им все, стать другом и пользоваться безграничной верностью.

– Вам просто нужно взять камушек, – сказала Сибил. – Зеленый соответствует целительству, синий – интеллекту, красный – войне, золотой – искусству. Берете камушек и вставляете в свой значок. Прошу.

На преподавательском столе, откуда уже убрали остатки вечерней трапезы, лежала черная бархатная подушечка, на которой были разложены небольшие яркие камушки. Они переливались на свету и словно ждали нас. Меня удивило, что камней было по одному. А если бы мы с Дарькой выбрали одно и то же?

Она, к слову, не колебалась. Уверенно подошла и взяла зеленый камушек. Прикрепила на значок и отошла к госпоже Риран. На подушечке тотчас же появился новый зеленый камень.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/olga-pashnina/olyana-igry-s-artefaktami/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.