Режим чтения
Скачать книгу

Пансион искусных фавориток. Борьба за власть читать онлайн - Екатерина Богданова

Пансион искусных фавориток. Борьба за власть

Екатерина Богданова

Пансион искусных фавориток #2

Карика, воспитанница Пансиона искусных фавориток, по воле богини становится императрицей Наминайской империи. Вдали от родины она выстояла в борьбе за свою жизнь, и теперь ей предстоит еще более опасная и трудная схватка – борьба за власть. Ведь только обладая властью, императрица сможет спасти своих подруг по пансиону от безумного, наделенного невероятной силой зла.

Екатерина Богданова

Пансион искусных фавориток. Борьба за власть

Пролог

Императрица… Должно быть, для большинства обывателей это слово является символом власти и богатства. Как же они не правы! Это работа – тяжелая, круглосуточная и без права на отдых. А еще это огромная ответственность перед подданными и империей в целом. Любая хозяйка знает, как тяжело поддерживать порядок и уют в доме, где живет большая семья и у каждого свои интересы, потребности, желания и проблемы. А когда вместо дома – империя? А если учесть, что большую часть этой «семьи» составляют маги, вообще страшно становится. За недолгие два месяца пребывания императрицей Наминайской империи я поняла одну безрадостную истину: маги как дети. Злые, эгоистичные и невоспитанные дети, которым в раннем детстве забыли привить элементарные понятия о правильном поведении и жизненных ценностях. И это все я поняла, будучи лишь фиктивной императрицей и выполняя только часть возлагаемых на правителей обязанностей. Если бы не Раниярса, я бы не справилась с поставленной передо мной задачей. Все же меня готовили совсем для иного. Рани подсказывала мне, помогала и направляла. А иногда просто сама решала вопросы, которые ставили меня в тупик. Ну откуда я могла знать, сколько стеклодувов нужно пригласить, чтобы подготовить новый праздничный купол ко дню рождения принцессы Лелиан Намийской? Я даже не представляла, о какой именно работе шла речь, пока не увидела, как эти самые стеклодувы управляют воздушными потоками и жидким стеклом, сотворяя очередное чудо прямо у меня на глазах. Теперь магия является повседневной частью моей жизни. И все – от фрейлин до прислуги – не упускают возможности продемонстрировать мне свои таланты и лишний раз напомнить, что я бездарь, лишенный даже крупицы магии, беспомощный человек. Я уже привыкла к этому и просто не обращаю внимания. Раз уж маги пользуются своими способностями как чем-то совершенно обыденным, так почему же я должна каждый раз, когда увижу, как официант сервирует стол, не прибегая к помощи рук, впадать в восторг и восхищаться?

Дверь распахнулась, впуская главную фрейлину и занозу в моей… спине по совместительству.

– Туманного вам утра, ваше императорское величество, – пропела женщина, одним взмахом руки открывая плотно зашторенные окна и впуская в спальню яркий свет утреннего солнца.

Рисуется, впрочем, как и всегда. Вчера она подала мне халат, заставив его подлететь к кровати и упасть прямо на мои колени.

– И вам светлого дня, леди Габорнари, – поприветствовала я ее.

Сегодня мне предстояло провести весь день в квартале бездарей. Прошедшие два месяца были потрачены на то, чтобы трущобы получили статус квартала. И потрачены они были не впустую. Улицы преобразились, люди перестали опасаться меня и приняли как истинную правительницу. Но сложнее всего было добиться смещения жестокого и беспринципного мага с поста ректора академии боевой магии. Негодяя лишили полномочий, но у меня появился сильный и весьма опасный враг. Вернее, врагов было двое. Карай и так меня, мягко говоря, недолюбливал, а когда освободившийся пост ректора академии навязали ему, вообще возненавидел. Но меня это мало заботило; как бы этот мужчина ни сверлил меня злобными взглядами, с наступлением темноты все менялось, и его туман, магическая составляющая его личности, неизменно приходил в мою спальню в образе большого дружелюбного пса, с которым я уже успела подружиться. Вот и сегодня Туман, как я окрестила собаку, не тратя времени на выдумывание замысловатой клички, как и всегда, провел в моей спальне большую часть ночи. Сначала я опасалась и неустанно следила за псом, но даже фиктивная императрица обязана выглядеть соответственно своему статусу, и со временем я привыкла к тому, что рядом с кроватью лежит огромная черная собака со светлыми глазами, в которых клубится туман, и преданно смотрит на меня. А однажды Туман даже перебрался на кровать и улегся у меня в ногах. Карай после этого два дня даже не смотрел в мою сторону. Но я так и не поняла причины, возможно, маг злился на меня из-за того, что его собственная магия предпочитает мою компанию, покидая хозяина, пока он спит. Или все же ему было стыдно? Хотя вряд ли…

Фрейлина убедилась, что я проснулась, и впустила в спальню стайку своих подопечных, которые сейчас начнут ежедневную пытку своей императрицы, умело маскируя ее под помощь при облачении ее императорского величества в утренние платья. От этого ритуала отказаться не получилось, но все остальные процедуры я проводила самостоятельно, отвоевав у вдовы Габорнари хоть немного личного пространства. Юные претендентки на далеко не последние места в императорской свите принялись истязать меня одеванием и причесыванием, оттачивая свои магические таланты. Теперь я прекрасно понимала, почему Анторин отказался жить во дворце. Эти молоденькие магини кого угодно выживут! А наседка Габорнари не упустит случая натравить учащихся Пансиона придворных дам на подходящую по статусу жертву. Моя персона оказалась для них лакомым кусочком. Возможно, мне тоже стоит перебраться в городской дом…

Часть первая

Императорская доля

– А вы как думали, милочка, – только на троне будете сидеть да ручкой подданным махать? – скрипучим голосом поучал меня девяностовосьмилетний старик, до моего появления выполнявший роль управляющего в трущобах. Местные жители окрестили его старостой, и они были абсолютно правы: дедушка Апочи был самым старым обитателем квартала бездарей. Для представителя обычной человеческой расы, средняя продолжительность жизни которого около шестидесяти лет, дедуля сохранился весьма неплохо. Только характер у него был прескверный, и старик наотрез отказывался соблюдать какую-либо субординацию, кроме возрастной.

– Я здесь старший, мне и уважения больше. Император наш и тот мальчишка совсем, еще и пятидесяти нет, – вещал Апочи.

Меня заинтересовали познания старика, и я решила воспользоваться тем, что нас оставили одних в новом доме управления квартала бездарей.

– А расскажите мне еще что-нибудь про императора и империю, дедушка Апочи, – попросила, изображая живейший интерес. Ведь это старик, а им только дай возможность поговорить.

Апочи оказался таким же, как и другие люди преклонного возраста. Я уже начала сомневаться, что смогу запомнить хотя бы половину из хлынувшего на меня потока информации.

– А сколько лет советникам и поверенным императора? – спросила, поймав момент, когда дедушка набирал в легкие воздуха, чтобы продолжить словесный поток.

Не знаю почему, но меня интересовало, прежде всего,
Страница 2 из 18

сколько лет Караю.

И он оказался всего на год младше моего мужа. Никогда бы не подумала, что советнику Туманному больше сорока, ведь выглядел-то он не старше тридцати.

Дослушать последнюю историю Апочи мне помешали. Словно почувствовав, что я вспомнила о нем, в туманной дымке посреди приемной дома управления появился Карай – весь мокрый, злой и чихающий безостановочно.

– Немедленно убери своего бешеного зверя из дворца! – прорычал советник. – Эта тварь прогрызла трубу, вырыла яму в полуметровой каменной кладке и затопила мне все документы по Крайсайским графствам!

– Не может быть! – не поверила я.

– У нее течка! Или убирай вуймору из дворца, или я лично позабочусь о том, чтобы это животное больше никому не навредило. Зверю во дворце не место! – заявил маг.

– Так и передам Туманчику, когда ночью придет, – обиженно ответила я.

– Кому? – даже опешил мужчина.

– Ну а как мне его называть? Не собакой же, – объяснила и так очевидное. – По-моему, вполне нормальная кличка – Туман.

– Ты дала мне кличку? – взревел Карай.

– Дедушка Апочи, пойдемте, я вас до дома провожу, – пролепетала, пятясь к двери.

– Не следует гулять по неблагополучным районам без сопровождения, ваше императорское величество, – елейным голосом проговорил Карай и начал надвигаться на меня.

– Дедушка Апочи, догоняйте! – взвизгнула я, выбегая за дверь. Вслед донесся крик советника «стой!» и ворчание старика: «Молодость, любовь… Э-хе-хе, где мои молодые годы».

Далеко уйти мне не удалось. Бежать по многолюдной улице было не по статусу, а прятаться от мага уровня Карая просто бесполезно. Советника же мнение окружающих мало заботило. Он без смущения пробежался, схватил меня за локоть и опять без высочайшего, то есть моего, дозволения перенес меня во дворец.

– Надеюсь, ваше неуемное воображение и склонность давать клички останутся нашим секретом, – сухо изрек советник Туманный и поспешил скрыться за дверью своих покоев.

Но не успела я сделать и пары шагов, дверь вновь открылась, из нее вылетел взъерошенный Карай, бросил на меня разъяренный взгляд и запустил сверкающее молниями облако тумана в свои комнаты. Оттуда послышался грохот, треск, свист и характерное шипение.

– Клеора! – взвизгнула я, бросаясь на выручку своей питомице.

– Куда? Подпалит! – крикнул мне вслед Карай.

Но советник зря волновался; добежать до эпицентра бушующей магии я не успела, меня сбила с ног прыгнувшая на руки Клео. Каким образом моя вуймора оказалась в апартаментах советника Туманного, я даже предположить не могла, но маг почему-то решил, что виновата в этом вторжении на его территорию именно я, и даже руки не подал, чтобы помочь встать с пола.

На шум прибежали люди, начался переполох, среди зевак слышались шепотки: «Покушение… убить императрицу… оппозиция переворот готовит». А кто-то особо догадливый высказал совсем уж нелепую версию.

– Раниярса Свободная ждать устала, вот и решила соперницу с дороги убрать, – изрек молоденький маг.

И никого не смутило, что произошло все практически в покоях советника Карая Туманного. Никто не задумался, какую роль в произошедшем сыграла перепуганная, слегка подпаленная вуймора. Да всем было просто безразлично, что вообще произошло на самом деле! Маги или нет, а посплетничать они, как оказалось, любили ничуть не меньше простых возренийских придворных.

Результат переполоха – двое телохранителей, которые теперь повсюду следовали за мной, и тема для многодневных пересудов. Официальная версия случившегося еще раз подтвердила мои подозрения. Было заявлено, что на жизнь императрицы покушались оппозиционеры, но советник Карай смог предотвратить трагедию. Из чего следовало, что в действительности оппозиция не так сильна и опасна, какой хотят выставить ее Анторин и Карай. Неужели они создали миф о враге, чтобы запугивать и держать под контролем обывателей? Ответ на этот вопрос тоже может оказаться полезным.

Личные охранники обладали одним поистине волшебным и незаменимым талантом: они умели быть абсолютно незаметными и ненавязчивыми. Да, я знала, что меня охраняют, и порой чувствовала на себе их пристальные взгляды, но поставь передо мной нескольких мужчин, и вряд ли бы удалось опознать среди них своих телохранителей.

Маги с неохотой, но приняли бездаря в качестве своей императрицы. Хоть и шептались вслед, но всегда учтиво склоняли головы при моем появлении. Были даже те, кто пожелал войти в мою свиту. В основном это были женщины, поддержавшие мое желание улучшить жизненные условия для неодаренных людей. Только потом я узнала, что большая часть моих новых помощниц это родственницы «ущербных» – бездарей, рожденных в семьях одаренных.

Маги тщательно скрывали тот факт, что без вливания новой крови их способности имеют свойство вырождаться. В связи с новой информацией то обстоятельство, что наминайцы тщательно блюдут чистоту крови, становилось полнейшим бредом. Разгадать эту загадку мне помогла Леля.

В последние дни принцесса стала тихой и замкнутой, что было совершенно не свойственно ее взбалмошной, бунтарской натуре.

Встретившись за обедом в доме Анторина, где мы все – я, император, Раниярса, Леля и, к сожалению, Карай, могли собраться вместе и спокойно пообщаться, как друзья, а не изображать супружескую пару и преданных подданных, я попросила принцессу подождать меня и прогуляться после трапезы.

Отобедав, мы с Лелей отправились прогуляться по живописным улицам Намии, а Карай, пробурчав нечто, долженствующее означать пожелание хорошего дня, исчез в портале. Раниярса же и Анторин остались одни. В последнее время у них возникли некоторые трудности в связи с новым семейным положением императора, и влюбленным было о чем побеседовать.

– Леля, у тебя какие-то неприятности? – спросила я сразу же, как только советник Туманный оставил нас.

– Нет, – грустно улыбнулась принцесса. – Все как обычно.

– Ты сама на себя не похожа. Расскажи! Ты же знаешь, что это останется между нами, – снова попыталась разговорить девушку.

– Мне уже шестнадцать и не нужно обращаться со мной как с ребенком, – ощетинилась Леля. – Сестра Раниярсы всего на два года старше меня, а уже замужем и родила ребенка.

– Тебя это тревожит? Не хочешь повторить ее судьбу или – напротив – хочешь? – спросила, стараясь говорить шутливым тоном.

– Я не хочу выходить замуж, за кого скажут! – неожиданно выкрикнула Леля. – У меня есть любимый!

– И кто же этот счастливец? – поинтересовалась, разглядывая причудливые дома со скучающим выражением лица.

– А ты не догадываешься? – остановившись, зло поинтересовалась принцесса.

– Неужели ты так и не забыла своего разбойника? – предположила я.

– Нет. Рони мне нравится, он даже несколько раз искал со мной встречи, но речь не о нем, – сникла девушка.

– Так о ком же тогда? Я его знаю?

Приходилось задавать наводящие вопросы, иначе принцесса не желала говорить.

– Знаешь, – прошептала Леля. – А я была такой дурочкой и не видела того, что вижу сейчас. Злилась и не слушала брата. Но уже поздно, он теперь только на тебя смотрит. Решил,
Страница 3 из 18

наверное, что свежая кровь лучше скажется на будущих детях, вот и выбрал бездаря.

– Да о чем ты? Кто на меня смотрит? И что за бредни о свежей крови? – совершенно не поняла я, о чем она говорит.

– А ты не знала? Мы вырождаемся, магия ослабевает, создавать семьи с доминантами, сама понимаешь, нет возможности. Вот и решили попробовать разбавить кровь, создавая семьи с бездарями. Правда, отбор ведется жесткий и держат все в тайне. Насколько я знаю, за последний год только трое магов выбрали себе в жены бездарных женщин. Но у них вряд ли что-то получится. Магия не передается по мужской линии. – Леля так спокойно и обыденно об этом говорила, что у меня руки похолодели.

Маги мало того что травят обычных людей, как диких зверей, еще и как инкубаторы для своих чад их использовать пытаются! Наминайская империя все больше и больше приоткрывала мне свое гнилое нутро. И жить в этой гнили становилось все страшнее и страшнее. Во всей этой ситуации радовало только то, что Анторин не намерен использовать меня для обновления крови наминайского рода. Но заявление Лели, что какой-то другой маг выбрал меня для подобных целей, хоть и не было воспринято всерьез, все равно немного встревожило. Я все же императрица, а не бесправная обитательница квартала бездарей, и было совершенно ясно, что рядовой маг не посмел бы даже взглянуть в мою сторону. Среди приближенных же я не могла припомнить ни одного подходящего мужчины, который уделял бы мне внимание подобного рода.

Единственным моим поклонником был верный пес Туман, являющийся частью личности, весьма далекой от симпатии к моей персоне. Однако если закрыть глаза на явную неприязнь Карая ко мне, он был единственным подходящим под описание Лелиан претендентом на мою бездарную кровь. Интересно было бы посмотреть на реакцию советника, когда он узнает о неожиданно вспыхнувших чувствах Лели. Анторин наверняка будет в восторге, а вот что Карая обрадует выбор принцессы, я сильно сомневалась.

Распрощавшись с Лелиан, я отправилась в ставший родным и привычным квартал бездарей. Уже не в первый раз в голову пришла мысль переименовать район. Но маги вряд ли захотят расстаться с укоренившимся термином. Они привыкли называть обычных людей бездарями и не примут другого названия.

Охрана незримо следовала за мной. Только изредка будоражащее чувство, что кто-то смотрит вслед, подтверждало присутствие сопровождения. В квартале бездарей телохранителям будет сложнее слиться с толпой, и тогда у меня появится возможность рассмотреть тех, кто охраняет мою жизнь.

Но мои выводы оказались ошибочными, рассмотреть телохранителей мне так и не удалось, – во всяком случае, в том виде, в котором они меня сопровождали.

Все случилось так быстро, что я даже напугаться не успела. Стоило только ступить на новую мощеную дорогу преобразившегося квартала, как над головой словно разверзлись небеса, щедро осыпая голову искрами, вспышками и мельчайшими, больно впивающимися в тело песчинками. Я закричала и упала на мостовую, закрыв лицо руками. И через мгновение все прекратилось, а надо мной склонился появившийся рядом Карай.

– Одни проблемы от вас, ваше величество, – злобно прошипел он, поднимая меня на руки.

Вид у него был весьма странный, за ухом у мага была заткнута какая-то полупрозрачная стеклянная трубочка, из которой сочился туман, на щеке красовалось пятно ядовито-зеленого цвета, а рукава закатаны до локтей. А потом я посмотрела в сторону, увидела своих телохранителей, изломанными куклами лежащих на залитой кровью дороге, и стало совершенно безразлично, как относится ко мне советник. Я прижалась к нему, крепко обхватила руками за шею и уткнулась лицом в плечо. Уже потом пришло осознание, что маги погибли, взяв на себя большую часть предназначенного мне удара. Сейчас же я могла думать только о том, что даже не успела рассмотреть их лица и узнать имена.

Карай бормотал какие-то глупости про то, что все уже хорошо и мне ничего не угрожает, а я не могла понять, зачем он все это говорит. Только начав задыхаться, поняла, что у меня истерика, и рубашка советника стала мокрой от моих слез. Даже когда Карай положил меня на кровать в моей спальне, я не желала разжимать руки и отпускать его. Советнику пришлось сесть рядом и ждать, когда до меня дойдет тот факт, что рядом со мной, в моей постели практически лежит посторонний мужчина. Поняла я это, только услышав иронический вопрос императора.

– Я вам не помешал? – осведомился Анторин.

– Не смешно, – пробурчал Карай. – Лучше бы Раниярсу позвал. У твоей жены шок.

– Так успокой ее, – предложил мой фиктивный муж, словно речь шла не о его жене и императрице, а о путающейся под ногами назойливой кошке.

– Как? – поинтересовался советник, в очередной раз пытаясь разорвать кольцо моих рук, обнявших его за шею.

– Туманом, – начиная раздражаться, повысил голос Анторин.

– Она слишком напугана, а воздействие тумана и так вызывает стресс. Боюсь навредить, – ответил Карай.

Я уже начала успокаиваться и прислушивалась сквозь всхлипы к разговору магов.

– Не слишком ли заботливым ты стал по отношению к моей жене? – недовольно поинтересовался император. – Уж не собираешься ли нарушить четвертый пункт брачного договора, на внесении которого сам и настаивал?

– Не несите чушь, ваше императорское величество. Мной руководит лишь забота о благополучии империи и правящего рода, – ледяным тоном произнес советник. И так убедительно он это проговорил, что у меня даже всхлип оборвался и руки сами собой разжались.

– Не разочаровывай меня, Кар. Ты знаешь, какая ответственность и привилегия ожидает тебя в будущем, – тихо проговорил Анторин.

Взглянув на императора, поняла, что причиной его недовольства являюсь не я, а Карай. Советник тоже не отличался радушным выражением лица. Мне вдруг захотелось сбежать или позвать охрану. От этой мысли перед глазами опять встала картина растерзанных какой-то ужасающей магией телохранителей, и из горла вырвался хриплый стон.

– Поговорим об этом позже, – излишне резко, особенно если учесть, что сказано это было императору, ответил Карай и вернулся ко мне.

– Непременно поговорим, – согласился император и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Если не прекратишь истерику, я выпущу туман, – пригрозил маг, позволяя мне опять уткнуться лицом в его грудь, сжаться в комочек и притвориться, что весь страшный, жестокий и несправедливый мир исчез.

– Туманчик, – хрипло прошептала, срываясь на всхлип.

– Прекрати так меня называть, – строго одернул меня советник.

Однако его строгий тон абсолютно не сочетался с тем, как заботливо и бережно он поглаживал меня по спине. В тех местах, где его рука прикасалась к моему телу, разливалось едва ощутимое тепло и становилось немного легче.

Из сладких объятий накатившего после шока полусонного состояния меня вырвал резкий, звонкий голос Лелиан.

– Кари, я слышала что случилось! Как ты… – Принцесса не успела договорить, увидела, что я не одна, и замерла в дверях, так и не переступив порог.

– Простите, я думала, вы одна, ваше величество, –
Страница 4 из 18

проговорила Леля совершенно другим тоном.

И от того, как она это произнесла, меня опять начало мелко трясти. Столько горечи, разочарования и боли было в ее голосе, что мне даже стало совестно, будто я действительно коварная интриганка, разрушившая личное счастье принцессы, соблазнив ее возлюбленного.

Отстранившись от Карая, прошептала «простите» и, отодвинувшись на другую сторону кровати, отвернулась спиной к присутствующим. Как бы то ни было, я императрица и должна соответствовать этому званию. А сейчас лицо распухло, нос наверняка покраснел, подбородок трясется, а в заплаканных глазах стоит страх и безысходность.

– Побудь с ней, – проговорил Карай, по всей видимости обращаясь к Лелиан. – Мне нужно разобраться с наймитами, посмевшими совершить такую глупость, как нападение на императрицу Наминайской империи.

Я не видела выражения лица Лели, но, должно быть, ее не порадовала перспектива изображать няньку при мне.

– Не стоит беспокоиться, мне уже лучше. – Я откашлялась, чтобы голос не был сиплым.

– По вашему поведению в последние несколько минут я бы не сказал, что с вами все в порядке, – возразил Карай. – Будет лучше, если кто-то присмотрит за вами. Тем более охраны у вас пока нет.

Я вздрогнула от упоминания об охране, но промолчала. Шок уже действительно начал проходить, а на его месте возник стыд. Было неудобно и неприятно, что в такой тяжелый момент рядом оказался именно тот человек, которому я доверяла меньше всех. А то, как он повел себя, вообще не поддавалось объяснению. Насколько я знала, туманная, подсознательная составляющая личности Карая выбирается наружу только когда он спит, сознательно же он всегда демонстрировал ко мне только недоверие и откровенное презрение. Что не вязалось с заботой, которой он окружил меня в трудную минуту. Прискорбно было сознавать, что единственным, кто поддержал меня в беде, оказался именно Карай. Анторин продемонстрировал полное пренебрежение и безразличие к моей судьбе. Раниярса наверняка уже знает о покушении, но не спешит поддержать и ободрить. А о том, как относится ко мне принцесса, я могла только догадываться, и эти догадки тоже не радовали. Единственный, кто была искренен в своих чувствах и в ком я была уверена, – моя верная Клеора. Но и она куда-то пропала, видимо не желая встречаться с обидевшим ее Караем.

Не было слышно ни шагов, ни звука закрывающейся двери, но в комнате воцарилась полная тишина, нарушаемая только моими редкими всхлипами и прерывистыми вздохами. От прозвучавших неожиданно близко слов я в очередной раз вздрогнула и резко обернулась.

– Хватит изображать страдалицу, – резко произнесла Лелиан, стоя возле самой кровати – Ведь ты жива, и даже не пострадала. Вставай и приведи себя в порядок! Покажи всем, что тебя не сломить какой-то пустяковой концентрационной ловушкой.

В полном смятении от таких колких слов я действительно встала, вытерла мокрое от слез лицо и посмотрела на принцессу. И впала в еще большее замешательство, никого не обнаружив в спальне. В следующее мгновение открылась дверь, и в комнату вошла Леля, держа в одной руке бокал с каким-то напитком, а в другой влажное, пахнущее травами полотенце.

– Ты зачем встала? Голова может закружиться. Я, когда долго плачу, потом всегда страдаю головокружением и мигренью, – проговорила она. После чего поставила бокал на столик и, подойдя ко мне, заставила снова лечь. Встряхнула полотенце, положила его мне на лицо, прикрыв лоб и глаза, и приказала: – Лежи и не шевелись. Наставник говорил, что у меня неплохой целительский потенциал, сейчас попробую тебя успокоить. – На мой лоб, поверх полотенца, легла теплая ладонь. – Раз уж меня попросили позаботиться о тебе, постараюсь сделать это на совесть, – проворчала принцесса и замерла, видимо пытаясь задействовать долженствующий у нее быть целительский потенциал.

А я совершенно не обращала внимания на производимые Лелиан манипуляции, думая лишь о том, что либо я схожу с ума, либо не далее как минуту назад меня почтил своим присутствием представитель высшей загадочной расы доминантов. Было еще подозрение, что это очередная интрига королевы-матери, уж больно интонации голоса походили на ее мелодичную текучую речь. Но я сомневалась в том, что королева-затворница смогла бы так легко преодолеть столь большое разделяющее нас расстояние и предстать передо мной в образе своей племянницы.

Не знаю, чего конкретно добивалась Леля, воздействуя на меня магией, но я проснулась глубокой ночью от уже ставшего привычным ощущения, что на меня кто-то смотрит. Страх по этому поводу давно прошел, мне теперь даже не хватало этого ощущения, когда Туман задерживался и долго не приходил.

– Туманчик, миленький, иди ко мне. Только ты меня понимаешь, – прошептала, похлопав рукой по кровати рядом с собой.

Сложно описать словами чувства, охватившие меня, когда на фоне окна появился четко очерченный силуэт поднявшегося из кресла мужчины.

– Туманчик? – зачем-то спросила я, хотя было очевидно, что это совсем не дружелюбная туманная собака.

– Еще раз так назовете меня, ваше императорское величество, и я за себя не ручаюсь, – весьма угрожающе произнес силуэт голосом Карая.

– Ударите? – поинтересовалась, видимо еще не до конца проснувшись, а потому совершенно не боясь сурового советника.

– Не искушайте, – делая шаг к моей кровати, проговорил он.

– Что вы тут делаете? – немного придя в себя и поняв недопустимость ситуации, возмутилась я.

– Охраняю вас, – спокойно ответил Карай и пропал из виду, опять опустившись в кресло.

– Охранять меня можно и за дверью спальни, – резонно заметила, кутаясь в одеяло.

Меня кто-то раздел и уложил под одеяло, а в том, что маг видит в темноте, я была почти уверена.

– Я не верный пес, спящий на коврике у двери в спальню хозяина, – возмутился советник.

Что он не является псом, было весьма спорным утверждением, но я предпочла промолчать. Хоть Туман и был частью Карая, однако в обществе мага я чувствовала себя некомфортно, чего не скажешь о собаке. Этот лохматый здоровяк заставлял меня улыбаться и чувствовать себя хоть кому-то нужной. Не потому, что занимаю трон императрицы или принцессы, а потому, что я – это я, обычная, запутавшаяся и напуганная девушка. Оставалось только надеяться, что Карай рано или поздно заснет на посту и Туман вырвется наружу. Что я и сделала – устроилась поудобнее и принялась ждать, изображая крепкий сон.

– Дыхание неправильное, спящий человек дышит глубже и реже, – спустя какое-то время уведомил меня советник.

Я села, поправила одеяло и довольно грубо произнесла:

– Немедленно покиньте мою спальню! Вы меня компрометируете.

– Не могу, – донеслось из темноты. – Напавшие на вас наемники были мертвы еще до того, как я успел их допросить, так что личность вашего недоброжелателя все еще неизвестна.

– Не собираетесь же вы преследовать меня до тех пор, пока не устраните угрозу? Это неприемлемо! – Я возмутилась одной возможности постоянной компании недружелюбного мага.

– Не преследовать, а охранять, – возразил Карай. – И да, собираюсь.
Страница 5 из 18

Таково распоряжение вашего мужа и моего императора. Но не переживайте, с завтрашнего дня наряду со мной вас везде будет сопровождать принцесса Лелиан. И это, кстати, тоже распоряжение Анторина.

Я почувствовала себя пойманным в ловушку зверьком, с которым решили позабавиться, прежде чем съесть. Постоянное соседство с непримиримым Караем и неуравновешенной, мучимой ревностью Лелей представлялось пыткой пострашнее участи фаворитки.

Уснуть мне этой ночью так больше и не удалось. Но и общаться с Караем не было ни малейшего желания. Притворяться спящей больше не было смысла, и я просто лежала, всматриваясь в ночное небо, виднеющееся через окно. Я все еще надеялась, что советник уснет и у меня появится возможность прижаться щекой к лохматой морде Тумана, зарыться пальцами в его шерсть и вдохнуть запах утреннего тумана, который всегда действовал на меня успокаивающе.

Но Карай тоже не желал спать. Сначала он просто сидел в кресле, не издавая ни звука. Даже шорох не выдавал присутствия мужчины, и я уже начала сомневаться, здесь ли он. Но потом, видимо устав сидеть в одной позе, он встал и подошел к окну, закрыв своей спиной вид уже начинающего светлеть неба.

– Вам следовало бы поспать. Сегодня в полдень прибудет официальное посольство Возрении. Нежелательно, чтобы они увидели измученную, с тенями под глазами от недосыпания императрицу, – тихо проговорил он, не поворачиваясь.

– Не стоит беспокоиться. Я буду выглядеть достойно, – тоже не шелохнувшись, ответила так же тихо.

– Да, вам всегда удается выглядеть превосходно даже в самой мерзкой ситуации. Должно быть, у вас были хорошие учителя, – с явной иронией произнес советник.

– Особ королевской крови всегда хорошо учат, – проговорила, сделав вид, что не поняла намека на пансион.

Уже два месяца, с момента изменения моего статуса, Карай не затрагивал тему моего истинного происхождения, и вот сегодня, после этого ужасного и совершенно бессмысленного покушения, он снова заговорил о том, что я занимаю не свое место. Судя по тому, что отношение Анторина ко мне так и осталось прохладно-дружеским, за исключением редких вспышек раздражительности, как правило являющихся следствием ссор с Раниярсой, советник так и не поделился с ним моей постыдной тайной. Я уже поняла, что Карай и впредь не собирается раскрывать обман, но причины его молчания так и остались для меня тайной. За окном занимался рассвет, сон уже окончательно ушел вместе с ночной мглой до следующего захода солнца. Карай так и стоял у окна, как памятник моей относительно спокойной до этого жизни, и я решила рискнуть, спросив его напрямую.

– Почему вы никому не рассказали о моей тайне? – выпалила и задержала дыхание в ожидании ответа.

Ждала я минуты две, но так и не дождалась. Нет, он не памятник, он чучело!

– Вы меня слышите? – поинтересовалась, повысив голос.

– Слышу, не кричи, – прошептал в ответ маг. – Отвлекаешь.

Он там что, в окно другого крыла за кем-то подсматривает? От чего я могу отвлекать стоящего битый час у окна и не шевелящегося человека? Или он дремлет стоя, а я помешала сон досмотреть?

– Вы издеваетесь? – спросила возмущенно.

– Нет, слушаю, – коротко ответил советник.

– Меня? – уточнила, понимая, что разговор выходит наиглупейший.

– Нет, их, – кивнул куда-то за окно Карай.

– Бред, – честно поделилась своим мнением относительно нашего, если можно так выразиться, диалога.

– Да не сказал бы, – задумчиво ответил мужчина. – Неплохо продуманный план. Но они меня в расчет не берут. Явно не профессионалы.

– Да о чем вы вообще говорите? – почти прокричала, не выдержав.

– А? – Карай обернулся, будто очнувшись ото сна, взглянул на меня затуманенным в прямом смысле взглядом, встряхнул головой и пояснил: – Вас сейчас будут пытаться убить.

– Что? – опешила я.

– Спокойно. От вас требуется только спокойно лежать, не паниковать и не мешать мне взять их живыми. Все ясно? – деловым тоном произнес маг и уставился на меня в ожидании ответа.

Вместо ответа у меня получилось нечленораздельное мычание и кивок головой.

– Вот и замечательно, – удовлетворенно заявил советник и снова отвернулся к окну, чтобы прямо у меня на глазах, постепенно светлея и покрываясь рябью, как вода на пруду, стать абсолютно невидимым.

Мне же оставалось только лежать, боясь сделать лишнее движение или хотя бы глубокий вдох. От страха и нехватки воздуха, по причине задержки дыхания, закружилась голова. Воображение рисовало страшные картины грядущей расправы. Мои ощущения в этот момент были похожи разве что на панику солдата, внезапно оказавшегося в эпицентре сражения спросонья и без порток. Отчаянно хотелось вскочить и в панике броситься прочь с криками о помощи, но я продолжала лежать и изображать умиротворенное пребывание в царстве снов. И этот кошмар продолжался минут десять. А потом мне стало не до панических мыслей. Единственное, что я успела сделать, это накрыться одеялом с головой и начать с завидным рвением молить богиню о спасении. Мои молитвы, видимо, были услышаны, потому что в разразившейся посреди спальни битве пострадали только ковер, мои нервы, ночные туфли и Карай. Но ворвавшимся в комнату через окно трем магам досталось гораздо больше. Они не успели вовремя сориентироваться и отразить атаку советника, за что и поплатились. Если бы я трусливо не спряталась под одеялом, возможно, стала бы свидетельницей короткого, но захватывающего магического боя. Но я нисколько не жалела, что пропустила это зрелище. Яркой вспышки и последовавшей за ней какофонии звуков более чем хватило для обеспечения меня кошмарами как минимум на два дня.

Дождавшись наступления полной тишины, я, опасливо щурясь, выглянула из-под одеяла и увидела лишь зажимающего пустячный ожог на запястье Карая, в ногах у которого на подпаленном ковре лежали трое мужчин, заключенных в полупрозрачную твердую субстанцию, как насекомые – в смолу. Даже сквозь эти коконы было видно, что они изрядно потрепаны и в крови.

– Сильны, мерзавцы! – выругался Карай. – Если бы не туман, мог бы и не справиться один.

– Да, Туманчик молодец, – согласно кивнула, пребывая в шоковом состоянии от происшедшего.

– Не называй меня так, – прорычал еще не успокоившийся после схватки маг.

Да так прорычал, что ближайший к нему кокон с заключенным в нем покусившимся на мою жизнь мужчиной растрескался и осыпался, оглашая спальню хрустальным звоном. Несостоявшийся убийца попытался вскочить, но был мгновенно пригвожден к полу поставленной на горло ногой.

– Лежать! – рявкнул советник.

Не знаю, подействовал ли этот приказ на преступника, но я мгновенно упала обратно на подушку и натянула одеяло до глаз.

– Ты чего добиваешься, девочка? – продолжал бушевать разгоряченный Карай. – Думаешь, что статус императрицы позволяет тебе нагло помыкать мной? Так поверь, ты заблуждаешься! Меня это не остановит.

– Да я ведь… – попыталась объяснить, что у меня и мысли не было помыкать им. Да что там помыкать, я вообще не горю желанием общаться с таким непримиримым и агрессивно настроенным типом. Но мне
Страница 6 из 18

не позволили закончить фразу.

– И не пытайся изображать невинную жертву! У тебя эта роль получается слишком фальшивой. Плохо, видимо, училась в своем пансионе высокопробных куртизанок, – рявкнул советник, сверля меня яростным взглядом.

– Это уже слишком! – воскликнула, вскакивая с кровати, не забыв при этом закутаться в одеяло. Выглядело мое возмущение наверняка весьма нелепо, но оно-то уж точно не было фальшивым и наигранным.

– И что же вы сделаете, ваше фиктивноимператорское величество? – ехидно поинтересовался Карай, подавшись вперед.

От продолжения далеко не светской беседы нас отвлек хрип откуда-то снизу. Опустив взгляд, я увидела уже изрядно посиневшего и не менее испуганного мага, шею которого все это время придавливала к полу нога советника Туманного.

Больше мы оба не проронили ни слова. Украдкой взглянув на Карая, я успела заметить, как он быстро отвел взгляд в сторону и демонстративно игнорирует меня, сосредоточенно отправляя пленников в быстро построенный портал.

Свое поспешное решение я не смогла объяснить даже спустя какое-то время. Метнувшись в гардеробную, набросила плотный длинный халат для ночных прогулок по саду, туго перевязала пояс, наспех обула первые подвернувшиеся под ногу туфли и вернулась в спальню.

– Я с вами, и это не обсуждается, – заявила с неожиданным даже для меня самой нажимом.

– Как вам будет угодно. Некоторые коронованные особы любят наблюдать за пытками и казнью заключенных, но я не ожидал, что вы обладаете еще и этим пороком, – холодно ответил Карай.

А я вдруг успокоилась, улыбнулась и, махнув рукой, ответила:

– Одним больше, одним меньше – не все ли равно. Для нас, порочных императриц, это такие пустяки.

Судя по выражению лица советника, такого он от меня точно не ожидал услышать. Но в этот раз маг смолчал, наверняка придержав очередную колкость до более подходящего момента.

Пройдя через портал, вопреки моим ожиданиям, мы оказались в чистом и светлом помещении, отдаленно напоминающем приемный зал императора. Здесь тоже стояли диванчики по периметру, и в центре помещения красовалась абсурдная на первый взгляд дверь в никуда.

– Присаживайтесь, устраивайтесь поудобнее, скоро начнется допрос, – пробурчал Карай, отчаянно стараясь не смотреть на меня.

Схваченные им преступники лежали на полу возле двери и не подавали признаков жизни. Слюдяных коконов на них уже не было. И кто же их расколдовал, если здесь нет никого, кроме нас с Караем, а он отправлял бандитов в портал в этих жутких панцирях?

Решив не провоцировать советника на новые грубости лишними вопросами, последовала его совету и устроилась на ближайшем диванчике, забравшись на него с ногами и прикрыв их длинным халатом. Солнце уже выглянуло из-за горизонта и разбросало по залу блики, словно карнавальные блестки, создавая совершенно не соответствующую моменту праздничную атмосферу. Но стоило мне отвлечься от созерцания солнечных зайчиков на стенах и перевести взгляд на Карая, мысли о праздничной атмосфере мгновенно улетучились. Советник усадил одного пленника на неизвестно откуда взявшийся стул, привязал кожаными ремнями его руки и ноги к металлическим подлокотникам и ножкам и, размахнувшись, ударил мужчину ладонью по лицу. Голова преступника мотнулась в сторону, из уголка рта тут же потекла струйка крови, но в себя пленник так и не пришел.

Продолжая игнорировать меня, Карай повторил процедуру, отвесив бедолаге еще одну пощечину, теперь уже по другой щеке. Мужчина застонал и приоткрыл глаза. Ремни, удерживающие его на стуле, засветились тусклым бордовым сиянием и затянулись туже, причиняя пленнику боль.

– Не советую повторять попытку, – пугающе ласково проговорил советник Туманный. – В следующий раз останешься без рук и ног.

Преступник скривился и сплюнул кровь на пол.

– Сам расскажешь или туман выпустить? – поинтересовался Карай.

– Зачем? – прохрипел пленник. – Ты же все равно убьешь меня, ублюдок доминантный.

– Во втором случае у тебя еще есть шанс остаться слюнявым идиотом и отправиться в загородный цирк уродцев, – с усмешкой ответил советник. – Будешь подставлять свою продажную рожу под удары сельских бездарей и ловить огрызки. Если для тебя это предпочтительнее, не стоит и время тратить.

Карай отступил на пару шагов и, сложив руки вместе, начал медленно разводить их в стороны, создавая между ладонями сгусток шевелящегося, словно живого тумана.

– Хватит, – тихо проговорил пленник. – Скажу, если дашь непреложную клятву, что убьешь быстро и безболезненно.

– Ты даже не представляешь, как быстро я это сделаю, – пообещал Карай.

Я следила за происходящим, онемев от страха, и в то же время понимая, что уйти сейчас было бы невероятной глупостью. В том, что советник поведает мне полученную от пленников информацию, я очень сомневалась, а узнать, кому же так сильно я помешала, было необходимо.

Карай произнес длинную, витиеватую клятву, смысл которой заключался в том, что если он не выполнит обещанного, то лишится своих магических способностей посредством их самовыгорания.

Я подалась вперед, не желая пропустить ни слова из исповеди преступника, но каково же было мое разочарование, когда мужчина заговорил на каком-то неизвестном мне языке. Изредка из его уст вылетали более или менее знакомые слова, но всего смысла рассказа я так и не смогла уловить. Судя по тому, что я поняла, это был малоизвестный диалект языка предков. Самым досадным во всей этой ситуации было то, что Карай его прекрасно понимал и, судя по довольному выражению лица и бросаемым в мою сторону коротким взглядам, его вполне устраивало, что я так и осталась в неведении.

Когда пленник умолк и закрыл глаза, я поняла, что сейчас Карай выполнит обещание, и не выдержала, отвернулась. Повернувшись спустя несколько мгновений полной тишины, увидела лишь пустой стул и советника, подтаскивающего к нему следующего претендента на роль балаганного дурачка.

Второй преступник полностью повторил судьбу первого, только в этот раз Карай даже не предлагал ему выбор, просто поставив перед фактом – легкая смерть в обмен на информацию.

И снова допрашиваемый почему-то перешел на другой язык, излагая столь необходимую мне информацию. Сколько я ни старалась, но так и не смогла перевести даже одну его фразу. И лишь когда Карай избавился и от него, я начала подозревать, что дело не в говоривших, а в советнике. Возможно, это не мужчины говорили на неизвестном мне языке, а Карай, воздействуя на меня магией, каким-то образом заблокировал ту часть информации, которой не желал делиться.

– Советник Туманный, – позвала мага, – а вы случайно не забыли о пункте брачного контракта, в котором говорится, что на меня запрещено воздействовать магически?

– Ну что вы, как можно, ваше императорское величество, – ехидно ответил он. – На вас я и не воздействовал. Но в вашем брачном контракте не было ни слова о воздействии на окружающее вас пространство. Впрочем, не забивайте голову бюрократическими нюансами, наслаждайтесь зрелищем. – И, грубо вздернув на ноги последнего пленного, Карай
Страница 7 из 18

швырнул его на стул.

– В таком случае мое присутствие здесь теряет смысл, – с трудом сдерживая гнев и сохраняя маску величественного спокойствия, проговорила я, вставая. – Не стоит меня провожать, это отвлечет вас от излюбленного, судя по выражению истинного наслаждения на вашем лице, занятия.

И гордо вздернув подбородок, величественно выплыла из зала, чтобы уже не так гордо вернуться обратно. Дело в том, что, пройдя через единственную в помещении дверь, я попала в маленькую, абсолютно пустую комнатку без окон и дверей, кроме той, через которую только что вошла.

– Не спешите, я уже почти закончил, – явно издеваясь, произнес Карай, демонстративно создавая маленький горизонтальный портал прямо под пленником.

Мужчина даже вскрикнуть не успел, как был уже поглощен туманной воронкой. Только взметнулись вверх мгновенно освободившиеся от ремней руки и ноги.

– Вы помиловали его? – спросила, с подозрением глядя на мага.

– Я не настолько добр. Будет вымаливать прощения на каторге до конца своих дней, – недовольно ответил советник.

– А как же клятвы? Ведь двух предыдущих вы убили? – ничего не понимая, продолжала расспрашивать я.

– Как императрица Наминайской империи, вы обязаны знать, что только члены правящего рода первой степени родства имеют право казнить или помиловать кого бы то ни было, – от чего-то опять начиная раздражаться, произнес Карай. – Но клятву я обязательно выполню… когда-нибудь. Ведь о сроках быстрой и безболезненной смерти в ней не говорилось. Единственное, в чем я навредил этим дешевкам, так это лишение дара речи и части воспоминаний. Они могли слышать не предназначенную для их ушей информацию, и мне пришлось обезопасить репутацию короны.

– Благодарю, – сказала, словно бросила камень.

– Не стоит, – в тон мне ответил Карай. – Я сделал это не для вас, а для императора.

– Приношу вам официальную благодарность, как жена вашего императора и, следовательно, полноправная императрица, – произнесла еще более жестко, решив напомнить советнику, что я прежде всего являюсь его официальной императрицей и уже потом фальшивой принцессой. Фальшь уже стала неотъемлемой частью моей жизни, и теперь не нужно было напрягаться, чтобы заставить окружающих поверить во что бы то ни было. Я и сама уже начала верить в собственную ложь, и только советник Туманный не желал принять факт моего восхождения на престол подле императора Анторина.

– Что может быть ценнее благодарности императрицы, – усмехнулся Карай.

– Возможно, ее терпимость к некоторым вашим ночным слабостям, – вернула усмешку.

Советник скрипнул зубами, но промолчал и отвернулся, занявшись уборкой допросного инвентаря.

– Так вы расскажете, кто стоит за покушениями на меня? – спросила спустя минуту молчаливого ожидания.

– Не имею полномочий, – холодно ответил маг – Эта информация касается безопасности империи.

Раздражение и гордость не позволили мне опуститься до уговоров, но досада взяла верх над выдержкой.

– А кто в таком случае давал вам полномочия пускать в мою спальню по ночам свою лохматую зверюгу? – вопросила, уперев руки в бока.

Карай обернулся и удивленно уставился на меня, приподняв левую бровь. Судя по тому, как вздрагивали уголки его губ, советник едва сдерживал улыбку.

Поняв, что брошенная сгоряча фраза звучит несколько двусмысленно, залилась краской и поспешно выбежала в единственную имеющуюся дверь.

На глаза навернулись непрошеные слезы, свидетельствующие о невероятной усталости от моральной борьбы с этим жестоким, несправедливым мужчиной, который прекрасно осознает, что сильнее, и получает удовольствие от угнетения более слабой жертвы. Смахнула со щеки все же сорвавшуюся с ресниц слезинку, глубоко вдохнула и пообещала себе впредь игнорировать любые провокации со стороны советника Туманного.

Но сдержать обещание мне так и не удалось.

Дверь приоткрылась, в комнатку заглянул Карай, и высказал абсурдное предложение.

– Можете его причесать, – заявил он, открывая дверь шире и предлагая мне пройти в зал.

– Кого причесать? – не поняла, о чем он говорит.

– Тумана. Вы же сказали что он лохматый. Так вот, если вас это не устраивает, можете его причесать, – невозмутимо пояснил советник.

– А завивку вам не надо сделать? – воскликнула, чувствуя, что еще немного, и брошусь на мага с кулаками.

– Думаю, не стоит, – серьезно ответил он, продолжая придерживать дверь в ожидании, когда я соблаговолю пройти в зал.

А я неожиданно быстро успокоилась, придумав, как отомстить советнику. Пусть мне и нравится Туманчик, но он часть этого невыносимого мужчины, и я буду мстить, используя его.

– Проводите меня к мужу. Немедленно, – не попросила, а именно приказала, намереваясь потребовать, чтобы Анторин ввел меня в курс расследования покушений. Будь это дело хоть трижды государственной важности, но на кону прежде всего моя жизнь, и оставаться в стороне я не намерена.

– Как пожелаете, – пожав плечами, флегматично согласился Карай.

Анторин был уже на ногах и в весьма недобром расположении духа, о чем свидетельствовала слегка подпаленная драпировка стены над его рабочим столом.

– Я не вызывал, – пробурчал он, не поднимая головы от какого-то документа, когда мы вошли в прилегающий к его спальне рабочий кабинет.

Присмотревшись к бумагам, которые он так эмоционально и сосредоточенно изучал, поняла, что это наш брачный контракт.

Карай, по всей видимости, тоже это понял. Так как поспешил обратить внимание императора на мое присутствие.

– Я не один, – проговорил он, делая шаг в сторону и перекрывая мне обзор лежащих на столе бумаг.

Выражение лица императора мгновенно изменилось. Сосредоточенность и раздражение сменились подозрительностью и даже некоторой растерянностью.

– Саминкара? – вполне искренне удивился он. – Мне доложили о последнем покушении, но почему ты не под охраной во дворце?

– Меня оберегает ваш доверенный советник. Разве этого мало? Или вы сомневаетесь в его компетентности? – поинтересовалась, обходя Карая и подходя к столу. – Или степень опасности настолько велика, что вы не доверяете мою охрану даже советнику Туманному?

– Не стоит беспокоиться, мы работаем над решением этой проблемы, – неохотно проговорил император.

– Занятное чтиво, – указала я на контракт, старательно прикрываемый локтем императора. – Нашли что-то новое или освежаете в памяти свои супружеские права и обязанности?

Анторин встал, повернулся к советнику Караю и возмущенно спросил у него:

– Что ты сделал с принцессой Саминкарой?

– Императрицей, – небрежно поправила я.

– Возможно, слегка разозлил, – предположил Карай.

– А возможно, и не слегка, – тем же небрежным тоном добавила я. Взяла в руки контракт и уселась в стоящее сбоку от стола кресло. – Не обращайте на меня внимания, я подожду, пока вы решите все насущные вопросы, а потом внимательно выслушаю всю имеющуюся информацию о покушениях на меня. Пункт 2.7, если мне не изменяет память. – Перевернула страницу и радостно добавила: – Не изменяет! Так и есть! И в этом пункте вполне доступно излагается,
Страница 8 из 18

что все вопросы относительно моей безопасности должны согласовываться со мной лично.

В комнате воцарилась полная тишина, нарушаемая только шелестом перелистываемых мной страниц контракта.

Подождав пару минут, я решила, что этого времени было вполне достаточно, чтобы мужчины осознали сказанное и поняли всю степень моего недовольства отклонением от пунктов скрепленного магией и законодательствами двух держав договора. Я встала, вернула контракт на стол и осведомилась:

– Вы готовы?

– К чему? – с подозрением спросил Анторин.

– К исповеди, муж мой, – усмехнулась и добавила: – Так и быть, про личные грехи можешь не рассказывать. Меня интересует только то, – указала на контракт, – что касается моей личной безопасности.

Император поморщился, бросив взгляд на брачный договор, но промолчал, только указал на Карая. После чего поспешил удалиться, сославшись на неотложные государственные дела.

– За что мне это наказание? – простонал советник Туманный, по-видимому вопрошая у несправедливой вселенной, за что она послала ему меня.

– Видимо, есть за что, – философски изрекла я, вновь устраиваясь в кресле и кутаясь в халат. – Приступайте. Я внимательно слушаю. И не тяните время, мне еще нужно успеть переодеться к собранию вдов-меценатов, – поторопила недовольно поглядывающего на меня мага.

– Кстати, о собраниях, – подозрительно взбодрился Карай. – Сейчас, к сожалению, нет времени на беседы подобного рода. Сегодня ведь прибывает возренийское посольство, а вы еще совершенно не готовы к встрече с соотечественниками и родственниками.

– И как же я, по вашему, должна подготовиться? Выучить наизусть хвалебную оду наминайскому уюту и умению привечать чужестранцев? Или, может быть, вы ожидаете от меня трепетного предвкушения радостного воссоединения с семьей? – поинтересовалась, даже не собираясь вставать. – Не увиливайте, рассказывайте.

– Знаете, а вы не так далеки от истины в своих предположениях, как думаете, ваше величество, – усмехнулся советник. – Ах да, совершенно забыл упомянуть, что к посольству присоединилась одна весьма талантливая портретистка, снискавшая репутацию профессионала своего дела при возренийском дворе. Нам удалось выяснить, что преподнесенный вами императору свадебный подарок является результатом ее работы, и я посчитал нелишним пригласить эту талантливую женщину к наминайскому двору, чтобы она запечатлела на холсте всю императорскую семью.

Во время этой речи Карай с явным удовольствием наблюдал за изменениями моего лица. Как ни старалась, но я не смогла скрыть сначала радости, а потом панического ужаса от известия, что сегодня увижусь с сестрой. И советник Туманный знает о нашем родстве, иначе не обратил бы внимания на какую-то художницу. Увидеться с Виколлой было бы для меня величайшим счастьем, если бы не одно «но». Есть только одна причина прибытия моей сестры в Наминай – ее собираются использовать как рычаг влияния на меня. Брачный контракт не позволяет наминайцам воздействовать на меня магически или физически, и они нашли мое единственное слабое место – ту, ради которой я сознательно и без принуждения пойду на любые уступки.

Вопрос о собственной безопасности отошел на второй план, теперь я могла думать только о безопасности Викки.

– Вы подлец, советник Туманный, – проговорила с ледяным спокойствием, которого не ожидала от себя в такой ситуации. После чего встала и вышла из кабинета.

– Постойте, я провожу вас во дворец, – окликнул меня Карай.

– Не стоит утруждаться, – ответила, направляясь к портальной двери в гостиной своего венценосного фиктивного супруга – Я прекрасно ориентируюсь как в доме своего мужа, так и в собственном дворце.

Только отчаянный хлопок дверью выдал мое истинное состояние.

К прибытию посольства, а следовательно, и моей сестры я готовилась с особым тщанием, понимая, что, возможно, не смогу все время контролировать свои эмоции. Макияж и наряд подбирала сама и даже настояла на том, чтобы пансионерки мадам Габорнари покинули мои покои. Помогала мне верная Авройя, которая и сама была чрезвычайно взволнована. Фрейлине каким-то образом удалось узнать, что в составе возренийского посольства будет некий знакомый ей молодой маркиз, с землями отца которого некогда соседствовало поместье ее родителей. У девушки так горели глаза и тряслись руки, что сразу было видно – речь идет о первой любви. Я смотрела на пылающее румянцем, вопреки обыкновению, личико и завидовала своей фрейлине. Она еще совсем юна, как, впрочем, и я, и тратит свою юность на то, для чего рождены все мы. Я же, достигнув возраста, когда многие уже успевают обзавестись детьми, не имела ни времени, ни возможности даже помыслить о том, чтобы взглянуть на кого-то именно как на мужчину, а не на предполагаемый источник опасности либо объект для манипулирования.

Завершающим штрихом моего туалета стал непопулярный среди наминайских леди складной веер. Либо меня посчитают чудачкой, учитывая магически подкорректированный климат окружающего Намию пространства, либо я введу моду на новый, довольно элегантный, на мой взгляд, аксессуар.

Выходя из покоев, я впервые за долгое время поступила импульсивно и необдуманно, руководствуясь только собственными желанием и интуицией – подхватила на руки Клеору и отправилась во двор левого крыла, где решено было провести официальную встречу посольства. Это позже все разбредутся по своим делам и до возренийских гостей никому, кроме политиков, не будет дела, а сначала наминайцы во всей красе продемонстрируют свое гостеприимство в целом и соблюдение условий брачного контракта в частности.

Не знаю, подействовала ли на меня тревога за сестру или безрадостные мысли, навеянные волнением Авройи, но, заняв свое место на возвышении перед аллеей фонтанов, я то и дело ловила на себе взгляды мужчин. И только сейчас начала замечать, что многие молодые наминайцы смотрели на меня не с презрением, как на бездаря, а с интересом, и это был далеко не политический интерес. Невольно и сама начала рассматривать прогуливающихся мимо мужчин, стараясь отрешиться от всплывающих в памяти данных о них. Наминайцы привлекали взгляд своей экзотической для любой возренийки внешностью – смуглые, по сравнению со светлокожими возренийцами, высокие и с более развитой мускулатурой. Маги даже двигались несколько иначе, более плавно и гармонично.

Взгляд остановился на привлекательном, даже можно сказать, красивом черноволосом мужчине с нетипичными для наминайцев серыми глазами. Удивило, с какой яростью эти глаза меня сверлят. Стало даже немного досадно, что такой мужчина смотрит на меня не с проскальзывающим во взглядах многих его соплеменников интересом. А потом как ледяной водой окатило: это Карай! И конечно же он в ярости, ведь у меня на коленях гордо восседает ненавистная ему вуймора, из-за которой он даже приблизиться, чтобы сказать очередную колкость, не может! И как я могла подумать об этом жутком типе как о красивом мужчине?

Они появились из портала прямо перед тронным помостом, разряженные по последней
Страница 9 из 18

возренийской моде, стараясь за высокомерием скрыть страх перед магическими перемещениями. В центре делегации стоял король Возрен Седьмой, по левую руку от него наследный принц Возрен, а по правую, что оказалось сюрпризом даже для Анторина, величественная и прекрасная королева-мать. Она выглядела моложе собственного сына лет на двадцать и снисходительно улыбалась, наслаждаясь всеобщим удивлением.

– Тетушка Немия, рад видеть вас в добром здравии, – первым оправился от удивления Анторин. – Видимо, слухи о вашем недужном состоянии сильно преувеличены.

– И я рада встрече, мальчик мой, – пропела королева-мать, направляясь к вставшему с трона императору.

Родственники обнялись, совершенно не заботясь о соблюдении протокола, после чего Немия повернулась к стоящей невдалеке от помоста Лелиан и распростерла руки для очередных объятий.

– Иди ко мне, дитя! Я никогда не видела тебя, но чувствую в тебе бунтарскую кровь своего брата, – проговорила королева, приветливо улыбаясь насторожившейся принцессе.

– Лелиан, поздоровайся с тетушкой, – строго произнес Анторин, и Леля неохотно сделала шаг вперед.

Немия сокрушенно покачала головой и сама приблизилась к племяннице, чтобы заключить ее в крепкие объятия.

Я не думала, что принцесса сразу же воспылает родственными чувствами к совершенно незнакомой женщине, но ее реакция превзошла все мои ожидания.

Леля вскрикнула и начала остервенело вырываться из кольца рук королевы-матери.

– Не приближайтесь ко мне, – прошипела она, как дикая кошка, вырвавшись и отпрянув от тетки, словно та пыталась ее задушить, а не приласкать.

– Лелиан, прекрати немедленно! – повысил голос Анторин.

– Ты не понимаешь! – выкрикнула принцесса – Она холодная, пустая изнутри. Не могу находиться рядом с ней!

И Леля исчезла, оставив после себя только едва заметное облачко тумана, но и оно мгновенно развеялось.

– Прошу извинить мою сестру, она еще очень юна и бывает неуравновешенна, – выдавив скупую улыбку, проговорил Анторин.

– Не стоит беспокоиться, мальчик мой. Я все понимаю, – лучезарно улыбаясь, ответила королева-мать.

Дальнейший церемониал встречи посольства протекал по общему сценарию. Я исполнила свою роль, обнявшись с «отцом» и заверив его, что счастлива на новой родине в новой семье. После были прием и прогулки по саду. И только вечером, в узком кругу состоялись переговоры, на которых присутствовал и державшийся до этого в тени тайный советник Возрении Мордок.

– Предлагаю отбросить церемонии и перейти к обсуждению вопросов, послуживших поводом этой встречи, – проговорил Анторин, стоя во главе стола и обводя напряженным взглядом собравшихся.

Тихий гул голосов оповестил императора о согласии присутствующих.

– В таком случае присаживайтесь, и начнем с наименее важного, – кивнул Анторин. Дождавшись, когда все рассядутся, он занял свой стул и с ожиданием посмотрел на Возрена Седьмого.

Королю не удалось скрыть некоторой растерянности, а брошенный украдкой взгляд на Мордока вызвал беглые улыбки на лицах императора и Карая.

– Смелее, ваше величество, – подбодрил Возрена Анторин.

На лбу короля выступила испарина, взгляд он опустил на сцепленные в замок, видимо, чтобы скрыть дрожь, пальцы рук, но в данной ситуации передать слово тайному советнику означало бы признание собственной несостоятельности как монарха.

– Еще раз хочу выразить свою радость по поводу того, что наши семьи и державы породнились, – издалека начал он. – Но, признаться, я ожидал несколько иного от этого союза. Ни в коем случае не хочу, чтобы вы подумали, будто Возрения недовольна, но все же…

– И чего же вы ожидали, уважаемый Возрен? – поинтересовался Анторин. – Все предложенные вами пункты договора мы соблюли. Также в Возрению в качестве жеста доброй воли было направлено семь лучших специалистов в технических и аграрных областях, работа которых позволила вам сэкономить значительную часть бюджета и успокоить народные волнения. Так чем же вы недовольны?

Последний вопрос Анторин задал, уже не скрывая раздражения. Основной причиной визита было шаткое международное положение, причиной которого стали бесчинства Возрена по отношению к соседним государствам, но короля это мало волновало, его больше заботило, что не удалось запустить руку в наминайскую казну.

– Не суди строго своего наивного кузена, мальчик мой, – обезоруживающе улыбаясь, произнесла королева-мать, поднявшись со стула и встав за спиной сына. – Он просто надеялся на дальнейшее слияние наших держав. И, признаться, я тоже считаю, что было бы неплохо подобрать для парочки моих внуков невест со своей родины.

Слово «своей» королева Немия особенно подчеркнула. Я взглянула на императора и поняла, что этот разговор лучше перенести. Анторин едва сдерживался, чтобы не высказать возренийцам все, что о них думает, а мы еще даже не перешли к обсуждению более щепетильных вопросов.

– Бабушка, – произнесла громко, привлекая к себе внимание всех присутствующих, – мы с Анторином будем рады разделить с вами и отцом завтрак. Тогда и обсудим семейные дела.

Королева-мать метнула в мою сторону поистине испепеляющий взгляд, но уже в следующее мгновение ласково улыбнулась и проговорила, вновь занимая место за столом:

– Ты абсолютно права, милая. Стара я, наверное, стала, да и от политики далека.

Я улыбнулась в ответ, подумав, что Немию можно заподозрить в чем угодно, но только не в дряхлости. Выглядела она практически моей ровесницей. А ее заявление об отсутствии интереса к политике лично для меня было просто смехотворным. В действительности на фоне этой женщины даже тайный советник Мордок казался невинным младенцем, совершенно не разбирающимся в политических интригах.

Возрен недовольно фыркнул, но на развитии дискуссии настаивать не стал. Следующей и основной темой собрания стал вопрос о межгосударственной политической обстановке. Я, как оказалось, была не осведомлена о степени тяжести данной проблемы и участвовать в прениях не могла. Оставалось только внимательно слушать и запоминать. Главной причиной интереса Наминайской империи к этому вопросу оказались неоднократные обращения небольших королевств и княжеств с просьбами защитить их земли от нападений сильного агрессора. По крайней мере, Анторин хотел, чтобы возренийцы так думали. Однако для меня было очевидно, что мой муж и сам озабочен растущей, вопреки всем ожиданиям, мощи Возрении. Если быть откровенной, я и сама недоумевала, как с настолько бездарным правителем королевство смогло достигнуть такой мощи. Даже если учесть теневое правление Мордока, все экспансии возренийских войск заканчивались на удивление удачно. Проведя несколько месяцев среди магов, я перестала верить в чудеса и совпадения. Следовательно – вывод напрашивался сам собой, – здесь не обошлось без магии. И вряд ли к таким выводам пришла только я. Анторин наверняка пришел к такому же заключению и теперь не успокоится до тех пор, пока не выяснит, кто из магов и с какой целью поддерживает Возрению. И выяснением истины он, я думаю, не ограничится.
Страница 10 из 18

Как правитель магической страны, Анторин должен найти и наказать нарушителей, посмевших без дозволения пользоваться магией за пределами империи.

Долгие и довольно жаркие споры так и не дали результатов. Возрен был уверен в своей правоте и неоспоримом праве сильнейшего по отношению к слабым соседям. Меня такая позиция весьма повеселила. Интересно, как бы он отреагировал, заяви Наминайская империя о своем праве сильнейшего по отношению к Возрении? Прервал зашедший в тупик диалог Карай. Советник Туманный встал, оперся руками о стол и громко, перекрывая разговор на повышенных тонах, произнес:

– Предлагаю продолжить обсуждение данного вопроса завтра после полудня.

– Действительно, – кивнул мгновенно успокоившийся Анторин, – мой рабочий день уже давно закончился. Продолжим завтра.

– Дочь, проводи отца, – поглядывая на Мордока, попросил Возрен Седьмой, когда мы вышли в широкий, освещенный лунным светом и магическими огнями коридор.

Мне совершенно не хотелось оставаться наедине с королем, тем более что наедине мы и не будем. Сам Возрен вряд ли горел желанием пообщаться со мной, в отличие от тайного советника Мордока.

«Я последую за вами», – раздалось будто прямо у меня в голове, что заставило испуганно вздрогнуть, озираясь по сторонам. Встретившись взглядом с Караем, поняла, что это его проделки. Но сейчас я была ему благодарна за поддержку. Он знает мою тайну и тоже понимает, что возренийцы ждут от меня соответствующих действий. Мордок непременно устроит мне допрос с целью выведать как можно больше наминайских тайн, в которые я, как императрица, должна быть посвящена.

Идя по коридорам дворца трех ветров, я с замиранием сердца чего-то ждала. Что должно произойти, я конечно же не знала, но тревожное предчувствие как тяжелый камень давило на плечи и заставляло пугаться каждого шороха. Вздрогнув от хлопка дверью в другом конце коридора, я оступилась и непременно упала бы, если бы кто-то не подхватил меня под локоть.

– Благодарю, – проговорила я тихо. И только оглянувшись, поняла, что с той стороны, откуда пришла помощь, никого нет.

Король Возрен и Мордок посмотрели на меня, как на умалишенную, но комментировать не стали. Они вообще не произнесли ни слова с момента прощания с Анторином и Караем. А королева-мать вообще куда-то пропала, покинув зал собраний одной из первых.

Я постаралась сохранить непринужденное выражение лица, чувствуя кожей недовольный взгляд Карая. Это именно он поддержал меня, не позволив упасть. Вот только его никто не видел, ведь советник опять совершил очередное магическое чудо, став невидимым.

Перед дверью в гостевые апартаменты короля Возрена в моей голове опять раздался вкрадчивый голос советника Туманного. «Не вздумай болтать лишнего, помни о сестре», – проговорил он, заставив мое сердце остановиться на мгновение, а потом забиться вдвое быстрее. Кровь отхлынула от лица, ноги стали будто ватными, а в горле застрял непозволительный в данной ситуации стон. Не увидев Виколлу среди прибывших возренийцев, я немного успокоилась, подумав, что Карай просто запугивал меня. Сейчас же страшная догадка охватила сердце ледяным панцирем: Викки не было на приеме потому, что она уже у него, у беспринципного и жестокого советника Карая Туманного.

Как только мы вошли в гостиную и Мордок плотно притворил дверь, король сразу же сгорбился, махнул на меня рукой и, проговорив «сам с ней разбирайся», удалился в спальню.

– Присаживайтесь, ваше императорское величество, – обманчиво ласково улыбаясь, предложил тайный советник. – Поделитесь со стариком своими радостями, печалями и впечатлениями о новой отчизне.

Я прошла к креслу, присела на краешек и произнесла отрешенным, лишенным эмоций голосом:

– Моя семейная жизнь ничем не отличается от участи тысяч замужних женщин. И мы с вами оба знаем, что вас она и не интересует. Не ждите, что я поведаю вам то, чего вы еще не знаете.

– А ты изменилась, девочка, – тихо проговорил Мордок, устраиваясь в кресле напротив. – Стала осторожнее, и я не сказал бы, что это хороший знак. Я слишком стар и опытен, чтобы не видеть твой страх. И боишься ты не меня. – Он подался вперед и положил свою сухую, с узловатыми пальцами ладонь на мои сложенные на коленях руки. – Не хочешь сейчас затрагивать интересующие меня вопросы, понимаю. У нас еще есть время. Расскажи мне, что тебя тревожит и страшит. Я ведь не монстр и понимаю, как тяжело тебе на чужбине, где нет близких людей, готовых подставить плечо.

Как я ни старалась, но не смогла почувствовать ни фальши, ни издевки в голосе тайного советника. Было очевидно, что он хочет расположить меня к откровенной беседе. Но слова Мордока проникали в душу, вызывая желание прижаться к нему, как к родному, все понимающему и заботливому дедушке, расслабиться, сбросив маску сильной женщины и просто пожаловаться на свою нелегкую долю.

– Ну-ну, – похлопал Мордок ладонью по моим судорожно сжатым рукам. – Ты знала, на что шла.

Досадливо вздохнув, стряхнула ладонь тайного советника и вновь примерила маску уверенной в себе императрицы.

– Смените тон, советник. Ваша снисходительность неуместна, – произнесла я, вставая. – Уже поздно, а вы устали. Отдыхайте, продолжим нашу беседу завтра – если я буду в добром расположении духа.

Мордок довольно резво для своего возраста вскочил на ноги и преградил мне путь.

– Не зарывайся, девочка. Помни, благодаря кому ты достигла таких высот, – прошипел он, сбрасывая маску добродушного старика.

– Этого мне не забыть никогда, как бы ни хотелось, – ответила я. – И не советую давить на меня, иначе могут быть плачевные для вас последствия.

И, смерив Мордока презрительным взглядом, величественно покинула гостевые апартаменты. Но стоило мне выйти в коридор, как силы и выдержка покинули, заставляя прислониться спиной к стене и практически рухнуть на пол, зажав рот руками, чтобы непрошеные рыдания не вырвались наружу. И только благодаря этому я не огласила коридоры дворца визгом, когда кто-то подхватил меня на руки и спустя краткий миг магического переноса опустил на кровать.

– Что ж вы, императрица, расклеились совсем? Партия еще только началась, а вы уже сдаваться собрались, – с усмешкой проговорил, медленно становясь видимым, Карай.

– Уйдите! – почти прокричала, отворачиваясь. – Видеть вас не могу! И если с моей сестрой что-то случится, учтите, мне будет нечего терять!

– Я тоже не испытываю особой радости от вашего общества, – с явными нотками обиды в голосе произнес Карай. – А с вашей сестрой сейчас может случиться только испуг от ваших истерических криков, потому что она спит за дверью, в комнатах фрейлин. И да – пожалуйста.

После чего советник развернулся и покинул мою спальню. Я же лежала, обняв себя руками, и сдерживала жгучее желание побежать в спальню фрейлин и проверить его слова. Выдержки хватило не более чем на полчаса. Нарочито медленно встав с кровати, осторожно ступая, подошла к двери, приоткрыла ее и всмотрелась в очертания темного помещения. Радости моей не было предела, когда удалось рассмотреть, что занята не одна,
Страница 11 из 18

как обычно, а две кровати. Подкравшись к ближайшей кровати, наклонилась и разочарованно вздохнула: это была Авройя. Ко второй кровати я почти бежала. Не узнать в лучах лунного света милое, родное лицо сестренки было невозможно. Присев на корточки перед кроватью, едва касаясь, провела пальцами по ее щеке.

Послышался шорох, и из-за плеча Виколлы показалась маленькая встрепанная белокурая головка.

– Тетя Карика, а ты чего здесь? – вопросила моя очаровательная племянница, протирая сонные глазки.

– Нет, только не это… – прошептала, опускаясь на пол.

– Тетя Карика, тебе плохо? – испуганно спросила Дэзи. – Мама, ну, мама, проснись! Тете Карике плохо, – начала она хныкать, теребя мать за плечо.

Виколла проснулась, увидела меня сидящей на полу и тут же пристроилась, крепко обнимая и прижимая к груди, словно в последний раз.

– Я тоже к вам хочу, – заявила Дэзи, слезая с кровати и присоединяясь к объятиям.

– А я хочу спать, – донеслось сонное высказывание с кровати Авройи.

– Дэзире, быстро в кровать, – строго прошептала Викки.

Я невольно улыбнулась, таким же тоном она укладывала меня, когда я начинала шалить в детстве.

– Ну, мама, – заныла Дэзи.

– Не обсуждается. Спать! Поиграешь с тетей завтра. А сейчас мы все будем спать, правда же, тетя Карика? – с нажимом спросила сестра, поднимаясь с пола и увлекая меня за собой.

– Конечно, сейчас все должны спать. Ведь уже ночь, – заверила я малышку.

Девочка недовольно сморщила носик, но забралась под одеяло и отвернулась к стене, обиженно засопев.

– Сейчас поговорить не получится, она не успокоится, пока я рядом не лягу. Напугалась магического прохода и теперь не отпускает меня ни на минуту, – грустно произнесла Викки. – Но я так рада тебя видеть, сестренка!

Она еще раз обняла меня и подтолкнула к двери. Обернувшись у выхода, я увидела, что Виколла так и стоит у кровати, обхватив себя руками за плечи, и смотрит мне вслед. Поймав мой взгляд, сестра улыбнулась и юркнула под одеяло к мгновенно прижавшейся к матери Дэзире.

Осторожно притворив за собой дверь, я поплелась к кровати, легла, так и не сняв платье, натянула на плечи угол покрывала и забылась беспокойным сном, пообещав себе, что теперь ни за что не отпущу свою настоящую семью и никому не позволю их обидеть. Возможно, для Анторина и Карая я всего лишь фиктивная императрица, но для всей остальной Наминайской империи это не так. И за моей спиной стоит значительная часть населения Наминая – бездари.

Разбудило меня уже ставшее привычным сопение и копошенье в изножье кровати.

– Туманчик, иди ко мне, – позвала я огромного пса, который тут же подполз и положил голову на вторую подушку.

– Передай своему… В общем, передай Караю, что я не позволю ему навредить моей семье. И спасибо ему за то, что переправил их сюда, – пробурчала, уткнувшись лицом в лохматую шею и вдыхая пьянящий запах ночного тумана. Шерсть была влажной и приятно холодила горящие от волнения щеки. – Знаешь, Туманчик, я, наверное, приодену тебя в одно из своих ночных платьев… завтра, сейчас слишком устала.

Утро началось с фееричного пробуждения на рассвете. Когда в твой сон врывается визжащая и прыгающая по твоей кровати шестилетняя девочка, о легком пробуждении не может быть и речи. Я чуть не упала с кровати от неожиданности, когда эта юркая малявка навалилась на меня сверху и радостно заголосила.

– Тетя Карика, ты посмотри, как здесь красиво! Сколько всего! И сколько места! И кровать большая! Я буду жить здесь, – вопила Дэзи, щекоча меня. – И это не обсуждается, – добавила она копируя тон матери.

Сокрушенно вздохнув, я встала, подхватила племянницу на руки и пошла искать Виколлу, думая, что была бы счастлива, если бы такие тревожные пробуждения случались хоть каждый день, только бы родные были в безопасности.

Сестра еще спала, обнимая одеяло вместо сбежавшей дочери. Было жаль тревожить ее сон, но нам необходимо поговорить до пробуждения Авройи и прихода других фрейлин. Оправдание появления Виколлы и Дэзи я придумала, но не была уверена, что сама Викки согласится с моим решением.

Усадив Дэзи на край кровати, я только протянула руку, чтобы прикоснуться к плечу сестренки, как девочка уже оказалась рядом и сама ее разбудила.

– Мамочка, хватит спать! Здесь столько всего интересного, ты все проспишь! – поведала она сонно протирающей глаза матери.

Я приложила палец к губам, молчаливо прося племянницу не шуметь, и попросила Виколлу выйти.

Разговаривали мы в кабинете, за плотно притворенной дверью. Дэзи я дала несколько листов бумаги и разноцветные восковые палочки. Девочка, как истинная дочь художницы, тут же пообещала нарисовать наши с сестрой портреты и углубилась в творческий процесс.

Как я и ожидала, реакция Виколлы на мое предложение была резко отрицательной.

– Я дворянка, а ты предлагаешь мне выдавать себя за незаконнорожденную приживалку! – воскликнула она. – Мне и так пришлось отказаться от выгодных заказов, оставить пусть маленький, но мой собственный дом и, взяв ребенка, броситься в эту авантюру. А теперь ты предлагаешь еще и вывалять мою репутацию в грязи! А как же Дэзире? Ведь это пятно может испортить ей жизнь, лишив шанса на удачный брак.

– Не торопись с выводами, Викки, – попросила я, сохраняя видимое спокойствие – Если бы все было так, как ты говоришь, я бы никогда не предложила тебе такую легенду. В Наминайской империи совершенно иное отношение к незаконнорожденным. Они живут такой же жизнью, как и все остальные. Они даже занимают высокие должности в правительстве, как, например, советник по межнациональным отношениям и лучший друг императора Карай Туманный. Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Я просто не вижу другого решения проблемы. Вы с Дэзи уже здесь, и это надо как-то объяснить. Дэзи вряд ли сможет держать в секрете, что я ее тетя. Вариант с бастардом покойной королевы подходит идеально. Нам не придется скрывать, что мы сестры. Просто скажем всем, что королева родила тебя еще до того, как вышла замуж за Возрена, и отдала на воспитание в дворянскую семью.

– Ох, сестренка, во что же ты ввязалась? – покачала головой Виколла. – И как ты собираешься выбираться из этих интриг?

– Это было не мое решение, – грустно улыбнулась я. – И теперь мне остается только бороться… теперь еще и за вас с Дэзи.

– За нас? – удивленно переспросила сестра. – Разве здесь нам угрожает опасность? Твой друг – тот, про которого ты говорила, с родственным твоему именем, сказал, что опасно оставаться в Возрении, а здесь мы, наоборот, будем в полной безопасности и рядом с тобой.

– И ты ему сразу поверила? – усмехнулась я.

– Нет, не сразу, – тоже усмехнулась Викки. – Только после того, как он довольно эмоционально высказал мне все, что о тебе думает, и чуть не сломал лестничные перила в сердцах. Тогда-то я и поняла, что раз уж он так относится к тебе, то и нам с дочкой ничего плохого не сделает.

– Твоя интуиция дала сбой, сестренка, – заверила я ее. – Карая стоит опасаться в первую очередь.

– Д-а-а… – протянула Виколла, – ты настолько запуталась в политических интригах,
Страница 12 из 18

что абсолютно перестала замечать все остальные аспекты жизни. Ну да ничего, со временем сама все поймешь. Так и быть, можешь выдать меня за незаконную сестру принцессы Саминкары. А дальше… время покажет.

– Императрицы Саминкары, – поправила я сестру, величественно вздернув нос и сдувая упавшую на лицо прядь. Сдуть ее так и не получилось, пришлось совсем не величественно мотнуть головой.

– Как вам будет угодно, императрица… из курятника, – заявила сестра и весело рассмеялась.

– Да было-то один раз! Так теперь всю жизнь вспоминать будешь, – обиделась я.

Дело в том, что, еще будучи четырехлетней малышкой, во время очередной поездки за город, я забралась в курятник и там уснула. Нашли меня только спустя несколько часов, глубокой ночью, всю в перьях и прочих радостях курятника. На поиски поднялась вся деревня, и в свете факелов я предстала перед толпой во всей красе. Тогда-то меня и окрестили королевой курятника. И вот, спустя столько лет, я таки стала императрицей, только не курятника, а серпентария.

Провести утро с сестрой и племянницей мне не удалось. Наш покой нарушил деликатный стук. Не успела я отреагировать, как Дэзи уже оказалась в гостиной и распахнула дверь. Маленькая, растрепанная, в ночной сорочке, из которой она уже выросла, девочка гордо простерла руку и провозгласила:

– Проходите, пожалуйста! Мы рады принимать вас у себя. – А потом подпрыгнула на месте и спросила у вошедшего Карая: – Вы же в гости, правда? А давайте чай пить будем!

Советник Туманный натянуто улыбнулся, растерянно посмотрел на меня, и с несвойственной ему беспомощностью ретировался, произнеся перед тем, как закрыл дверь: «Император ждет вас к завтраку, зайду через полчаса».

– Какой он у тебя милый и непосредственный, – проговорила Викки, выглядывая из комнаты.

– С твоей дочерью ему точно не тягаться, – покачала я головой.

– Мы, если ты не помнишь, никогда не были приближенными к императору, и Дэзире при дворе не бывала. Но она девочка сообразительная и быстро поймет новые правила, – недовольно произнесла сестра и скрылась за дверью. Дальнейшие соображения она практически кричала, не зная о совершенно никчемной звукоизоляции местных стен: – А ты бы все же присмотрелась к этому сероглазому советнику! Любая уважающая себя императрица обязана иметь как минимум одного фаворита. Хотя я еще не видела твоего императора. Говорят, он весьма хорош собой.

– Виколла, прекрати, – попросила я, уводя расстроенную Дэзи от закрытой двери к говорливой матери.

– Я же просто хочу, чтобы ты за всеми этими политическими перипетиями не забывала о простом женском счастье, – заверила меня сестренка. – К тому же, если местные нравы настолько свободны, что бастардов воспринимают как полноценных членов общества, не стоит заботиться о моральной стороне вопроса.

Я шокированно посмотрела на сестру, не веря, что она могла посоветовать мне такое!

– И не нужно смотреть на меня таким взглядом. Не спеши осуждать. Вот я всегда старалась быть благородной и нравственной, и к чему это привело? Я не могу позволить себе даже репетитора для дочери. Учу ее сама. Год назад мне предложил покровительство один высокопоставленный дворянин, и я конечно же отказалась. В результате Дэзи всю зиму просидела дома потому, что у меня не было денег на новую теплую одежду, а из старой она выросла. Если бы не твой заказ и поистине королевский гонорар за него, не знаю, как бы мы прожили эти месяцы. – Голос сестры ни разу не дрогнул, и не было горечи в ее словах, но во взгляде я увидела столько тоски и усталости, словно она все эти годы была одна против всего враждебного мира и держалась только ради дочери.

– Прости, – прошептала, бросаясь к сестренке и крепко обнимая ее. – Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы больше никогда ни в чем не нуждались.

– Прости, милая, но тебе это не под силу, – усмехнулась Викки, тоже обнимая меня. – Никакие богатства не заменят тепла и уверенности в завтрашнем дне, когда ты знаешь, что рядом любящий и заботливый мужчина. А мне уже никогда не испытать этих чувств, они ушли навечно вместе моим Дэйзилом.

– Ну что ты, Викки, ты еще так молода, обязательно найдешь свою любовь, – прошептала, поглаживая сестру по спине.

– Я тоже хочу обниматься! – заявила Дэзи, вклиниваясь между нами.

– Ну вы тут обнимайтесь, располагайтесь, в общем, обживайтесь, а я побегу собираться на завтрак. Авройя все вам покажет и объяснит, она хорошая, – заторопилась, вспомнив, что скоро за мной зайдет Карай.

– Спасибо за похвалу, – поблагодарила вышедшая из спальни фрейлина.

Когда Карай доставил меня к завтраку, гости уже расселись за столом и Анторин развлекал отца и бабушку легкой беседой.

Советник скупо попрощался и удалился, даже не взглянув в мою сторону.

– Дорогая, мы заждались тебя, – проговорил император, вставая и отодвигая для меня стул.

Слуга, сделавший было шаг, чтобы выполнить свои обязанности, вернулся на прежнее место у стены.

– Прошу извинить за опоздание, – произнесла, усаживаясь за стол.

Королева Немия приветливо улыбнулась, кивнула и вернулась к созерцанию солнечных бликов в гранях хрустального бокала. Она, как и всегда, выглядела свежо и бодро. Чего нельзя было сказать о ее сыне. Возрен Седьмой был явно не в лучшем расположении духа, мешковатые синяки под глазами свидетельствовали о недосыпании и плохом самочувствии вследствие обильных возлияний накануне. Он не удостоил меня даже взгляда, чем продемонстрировал явное пренебрежение как к моему новому статусу, так и к родственным узам, связывающим нас для общественности.

По знаку Анторина подали классический наминайский завтрак, состоящий из легких фруктовых пудингов, различных соков и ягод со взбитыми сливками. Король ограничился напитками, подтверждая тем самым мое предположение о его похмельном состоянии. Он продолжал хранить угрюмое молчание и лишь изредка поглядывал на мать. Немия вздохнула и, видимо поняв, что сын не намерен начинать разговор, взяла инициативу в свои руки.

– Наминайская империя расцвела при твоем правлении, Анторин. Помнится, когда у власти стоял твой отец, все было несколько скромнее и строже. Я горжусь тобой, племянник, – заговорила она, явно собираясь плавно перейти к интересующей ее теме. – Мощь и великолепие магии видны во всем, чему я очень рада. Но тебе не кажется, что нужно блюсти порядок и красоту не только в своем доме, но и в его окрестностях?

– Говорите прямо, тетя Немия, – с усмешкой попросил Анторин.

– Ты еще так молод и нетерпелив, – вернула ему усмешку королева. – Но ты не глуп и понимаешь, к чему я веду.

– Возможно. Но все же озвучьте свое предложение, – не желал идти навстречу император.

– Я уже озвучила его накануне, но ты не пожелал обсуждать семейные дела на общем собрании. Я тебя понимаю. И прошу о взаимности, – тоже не желая сдаваться, продолжила игру королева.

– Я весь внимание, – открыто посмеиваясь, парировал Анторин.

– Чего ходить вокруг да около, – не выдержал король Возрен. – У вас товар, у нас купец! Мы и так уже дважды породнились, так зачем эти
Страница 13 из 18

игры… брат?

– Я предпочитаю несколько иную формулировку… кузен, – сухо ответил император.

– Анторин, дорогой, а где Лелиан? – будто невзначай поинтересовалась я, игнорируя недовольные взгляды с трех сторон.

– Позже, дорогая, – ответил император.

– И правильно, – оживился Возрен. – Мы сами все решим.

– Не думаю, что принцесса Лелиан с вами бы согласилась, отец, – возразила я.

– А ее согласие мне ни к чему, – засмеялся король, но тут же сморщился и приложил стакан с холодным соком ко лбу.

– Не спеши, сын, – одернула его королева Немия, – мы не в Возрении.

– Я не намерен принуждать сестру к чему бы то ни было, – проговорил Анторин, бросив на меня предостерегающий взгляд. – Тем более, вам известна наша позиция относительно распространения магии вне пределов Наминайской империи.

– Любое правило имеет исключения, и я тому живое подтверждение, мальчик мой, – снисходительно произнесла королева. – Пришла пора расцветить магией весь мир, и ты сам это понимаешь. Кровь скудеет и требует вливаний извне.

– Не думаю, что родственный брак обогатит намийскую кровь, – усмехнулся Анторин.

– И это говорит тот, кто взял в жены дочь двоюродного брата, рискнув обречь магическую империю на неодаренных наследников, – откровенно рассмеялась Немия.

– Не стоит переступать зыбкую грань доверия, тетя. Вы сами заметили, что я не глуп, и не советую более затрагивать тему родства, – сухо, с нотками угрозы произнес Анторин.

Мне пришлось спешно положить ложечку на блюдце и спрятать руки на коленях, чтобы не выдать своего состояния их дрожью. В тот момент, когда император закончил последнюю фразу, я осознала, что он знает о моем истинном происхождении. Неужели Карай все же рассказал ему? А с другой стороны, чего я ожидала? Советник Туманный лучший друг императора, и в данной ситуации его выбор очевиден. Будь я на его месте, меня бы тоже заботило прежде всего благополучие империи и ее правителя. А кто я? Всего лишь игрушка в руках сильных и облеченных властью. Но! Они сами подарили этой игрушке статус игрока, возведя на престол. Так что еще поиграем…

– Анторин, милый, не стоит так волноваться. Я понимаю, что ты не желаешь расставаться с сестрой, но признайся, Леля уже выросла и пора бы задуматься о ее будущем. В конце концов, она девочка самостоятельная, и, думаю, будет не против побывать в другом государстве, хотя бы просто в гостях. А я могу отправиться с ней и присмотреть. Кто знает, возможно, она и поладит с одним из моих братьев. – Голос мой был приторным и наивным, но на более достоверную игру сейчас просто не было сил.

Муж заметно удивился моему предложению, но с ответом не спешил. Возрен же сиял, как начищенный щит, и явно гордился, только не мной, а скорее собой. Королева-мать только едва заметно кивнула и внесла свою лепту.

– Да и тебе не помешало бы посетить Возрению для укрепления возникшего между нашими державами союза, – сказала она, лукаво поглядывая на племянника.

– Я подумаю о вашем предложении, – сухо ответил Анторин, сверля неприязненным взглядом короля Возрена, предпочитающего хранить молчание. – А теперь прошу извинить, – государственные дела.

– У всех дела. Они подождут, – отмахнулся король, заметно расслабившись. – Может, вина, чтобы думалось лучше?

– Не думаю, – вставая, возразил император.

После чего быстро попрощался и удалился.

– Суров, – покачал головой король Возрен, после чего подозвал слугу и распорядился подать вино.

Лакей взглянул на меня и, лишь дождавшись утвердительного кивка, отправился выполнять распоряжение.

– Каков наглец! – возмутился Возрен. – Я король, а этот червь еще сомневается, выполнять мои приказы или нет!

– Прошу не забывать, что вы король Возрении, ваше величество, а мы сейчас находимся в Наминайской империи, – произнесла, с трудом сдерживая раздражение. Возрен Седьмой вел себя в высшей степени грубо и невоспитанно, вызывая своим поведением лишь неприязнь и отторжение, а не уважение перед его титулом.

– А ты вообще замолчи, дешевая фикция, – окрысился на меня король, как только закрылась дверь и мы остались в помещении втроем. – Думаешь, хорошо устроилась? Так я в любой момент могу объявить во всеуслышание, что ты подделка, и вернуть тебя в бордель, доучиваться ублажать моих сыновей.

– Возрен, – тихо, но весьма угрожающе произнесла королева Немия.

– И ты тоже закрой рот! Я ведь могу и передумать возвращать тебя ко двору! – практически срываясь на писк, закричал король. После чего схватил свой стакан, допил сок и, побагровев от ярости, перевернул стол прямо на меня.

Не знаю, каким чудом я вдруг оказалась сидящей не перед летящим на меня столом, а в другом конце столовой, в полной безопасности. Стол с грохотом завалился вверх ножками, а король Возрен, схватившись за горло, медленно сполз по стене.

Началась паника, сбежались слуги, и только появившийся как всегда неожиданно, но весьма кстати Карай оставался спокойным и собранным. Короля отправили к лекарям, а меня и королеву Немию попросили не покидать дом до тех пор, пока не разберутся в происходящем.

– Вы бы хоть уворачиваться научились, а то в следующий раз, когда на вас будет лететь стол, я могу и не успеть, моя императрица, – с усмешкой произнес советник Туманный напоследок и удалился, оставив меня наедине с Немией.

Я же еще долго после его ухода задумчиво смотрела в окно и ежилась от озноба, вызванного, как ни странно, голосом и непривычным обращением ко мне Карая.

И только мысль о том, что, если коварный план неизвестных недоброжелателей сработает и король Возрен умрет, нам не миновать войны, вывела меня из состояния морозного оцепенения. Ведь если между Наминайской империей и Возренией вспыхнет война, абсолютно очевидно, что Возрения в лучшем случае станет колонией, а в худшем вообще исчезнет из мироздания.

Королева Немия была молчалива и задумчива. Сначала я подумала, что она переживает за сына, но быстро отвергла это предположение. Эта женщина не походила на заботливую мать, она скорее обдумывала свои дальнейшие планы в случае гибели короля Возрена.

Наше молчаливое ожидание прервал император Анторин Намийский. Он стремительно вошел в столовую, опустевшую после уборки учиненного королем погрома, и, даже не взглянув на меня, направился к тетке.

– С кем встречался ваш сын перед завтраком? – спросил он, пристально глядя на Немию.

– Как он? – вместо ответа осведомилась королева-мать.

Мне почудилась легкая тревога в ее голосе. Возможно, она все же прежде всего женщина и мать?

– Жив, – коротко бросил Анторин. – Так с кем виделся его величество перед завтраком?

– Я не знаю, виделся ли он вообще с кем-либо, кроме своего советника, – сухо ответила Немия, повернувшись к императору спиной и устремив взор в окно. – Это допрос, племянник? Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Не в моих правилах бросаться голословными обвинениями, не получив предварительно неоспоримые доказательства, – усмехнулся император. После чего повернулся ко мне и несколько мягче поинтересовался: – С тобой все в порядке?

Я лишь неопределенно пожала
Страница 14 из 18

плечами. Неопределенное – пожалуй, это самый подходящий эпитет к моему положению. Теперь я уверена, что не только Карай, но и муж знает о моем истинном происхождении. Но их вполне устраивает такое положение дел, а значит, этот фиктивный брак был нужен Анторину не только для успокоения доминантов. И опять выходило, что я всего лишь марионетка в межгосударственных политических интригах, кукла, совершенно не знающая правил игры.

– Идем, – позвал император, и я послушно последовала за ним.

Лишь покинув дом и оказавшись в своем кабинете во дворце, Анторин заговорил со мной:

– Короля пытались отравить, причем довольно грубо и бездарно. Это скорее было показательное ложное покушение, но нам нужно подтверждение. И получить его можешь только ты, Кари, – произнес он, неотрывно глядя мне в глаза. – Они все еще думают, что ты играешь на их стороне, но у тебя больше нет причин подчиняться им. Твои родные теперь в безопасности. Дальнейшее их благополучие зависит от твоих решений и поступков.

С каждым словом Анторина во мне будто по капле прибывало силы и неведомой доселе злобы. В этот момент я осознала и прочувствовала, что такое истинная, холодная и решительная ненависть. Единственное, в чем я еще не разобралась, так это в том, кого я ненавижу больше: своих возренийских кукловодов или стоящего передо мной мужчину, в одно мгновение разрушившего остатки моей веры в людей.

– Что я должна делать? – спросила спокойным, будто не своим голосом.

– Советник Мордокий. Сейчас это единственный, чьи мотивы и планы нам не известны. Ему благоволит сильный маг, и получить информацию от него можно только одним способом – если он добровольно ею поделится. Необходимо узнать как можно больше о предавшем Наминайскую империю маге и планах советника. – Анторин говорил сухим, резким тоном, словно отдавал приказ подчиненному.

– Я догадываюсь, кто… – попыталась высказать свои мысли относительно королевы Немии, но горло сдавил спазм. В глазах потемнело, а язык словно опалило раскаленным металлом. Вместо слов из груди вырывались только неопределенные клокочущие звуки.

Анторин мгновенно отреагировал, но, как ни старался, он не смог мне помочь. Дышать становилось все тяжелее, сознание начало путаться, и я могла только мысленно молиться богине, чтобы это как можно быстрее закончилось. И все вдруг прекратилось. Я лежала на полу посреди кабинета, а надо мной стоял на коленях советник Туманный, держа правую ладонь на моем лбу, а левую на горле. Мелькнула мысль, что он решил меня задушить, но потом я поняла, что это именно Карай избавил меня от мук.

– Это печать, я уже давно ее обнаружил, но снять не могу. Запрет наложен мастерски и закреплен на ее внутреннем тумане, – тихо проговорил советник, убирая от меня руки.

– Откуда в ней туман? – удивился Анторин. – Она же бездарь.

– По рождению – да, но кто-то поработал над девочкой еще в детстве. Ее к чему-то готовили. И если мы не выясним, к чему, боюсь, проиграем в этой теневой войне, – ответил Карай.

Мне никто не собирался помогать и пришлось подниматься самой.

– Как самочувствие? – поинтересовался Анторин.

– Могло бы быть и лучше, – ответила неохотно, направляясь к двери.

– Куда? – коротко спросил император.

– Доводить советника Мордока до такого же состояния, в каком я сама была только что. Не думаете же вы, что некий таинственный маг… – замолчала, ожидая очередного спазма, но боли не было, и я продолжала уже смелее: – …будучи в сговоре с главой тайной канцелярии Возрении, не обезопасил себя, наложив печать на человека, не имеющего магических способностей.

– Ты права, – задумчиво произнес Карай. – И не стоит расхаживать по дворцу без сопровождения, не забывай – на тебя тоже ведется охота.

– Вот они, издержки императорской жизни, – посетовала, усаживаясь в кресло. – Разжалуйте меня, во имя богини! Вернусь в пансион и подниму там бунт.

Маги переглянулись, но от комментариев воздержались.

– И не нужно так на меня смотреть. Мы все знаем, кем я являюсь, а кем нет. Так позвольте мне антракт хотя бы в вашем присутствии, – заявила небрежным тоном, забрасывая ногу на ногу. – Вы считаете меня прожженной интриганкой и бесчестной женщиной, так тому и быть. Свои слабости я демонстрировать более не намерена.

Ответить мне не успели. В дверь громко постучали, и в кабинет ворвался запыхавшийся мужчина.

– Там катастрофа! – воскликнул он. – Принцесса Лелиан убила доминанта!

Я впервые в жизни видела, как сильный, уверенный в себе мужчина сползает по стене в полуобморочном состоянии. Анторин вцепился пальцами в волосы и прошептал побелевшими губами:

– Это конец.

– Не спеши с выводами, возможно, произошла ошибка, – возразил Карай.

Об ошибке не могло быть и речи. Испуганная, шокированная Леля появилась прямо в холле дворца, держа в руках длинный клинок, с волнистого лезвия которого стекала тягучая струйка густой, почти черной крови. У ее ног лежал бездыханный белокурый мужчина, глядя в вечность застывшими туманно-серыми глазами.

Принцесса пребывала в некоем подобии транса и даже не шевелилась. Все попытки Анторина и Карая приблизиться к ней не увенчались успехом. Их отбрасывало обратно, стоило им подойти к Лелиан на расстояние вытянутой руки.

– Сестренка, сними защиту! Иначе мы не сможем тебе помочь, – увещевал ее император, но Леля не реагировала на его слова и, кажется, даже не понимала, где находится. Из холла убрали всех посторонних и вызвали магистров – самых опытных и сильных магов империи. Но и их усилия не помогли пробить созданный девушкой панцирь.

– Нужно как-то достучаться до нее, – озабоченно произнес Карай. – Ваше величество, вы дружны с принцессой. Подскажите, что может вывести ее из ступора.

– Не думаю, что мои знания помогут в данной ситуации, – отрицательно покачала я головой.

Вдруг Лелиан отмерла, вздрогнула, осмотрелась по сторонам и опустила взгляд на свои руки. Видимо, она закричала, но мы не услышали ни звука. Кинжал выпал из ослабевших пальцев девушки, а сама она упала на колени перед уже не представляющим опасности доминантом, закрыв лицо руками и сотрясаясь от рыданий. Карай и Анторин еще раз попытались подойти к ней, но опять не смогли пробить защиту.

Леля убрала руки от заплаканного лица, взглянула на брата, произнесла одними губами «прости» и вновь схватила оружие.

– Не смей! – закричал Анторин, бросаясь к ней и врезаясь в непроницаемый панцирь. Одновременно с ним к Леле поспешили еще несколько человек, и я была среди них. Эта запутавшаяся и не всегда поступающая правильно девочка стала дорога мне. Смотреть, как она лишает себя жизни, и бездействовать я не могла. Защита не пропустила никого… кроме меня! Я налетела на принцессу и попыталась отобрать у нее кинжал, но девчонка не желала так легко сдаваться. Она взмахнула рукой, и мою щеку опалило жаром.

– Глупая эгоистка! – выкрикнула я, сбивая ее с ног.

Мы упали вместе. В груди стало холодно и тесно, словно там разрасталась грозящая поглотить меня темнота. Леля отпрянула в сторону и завизжала, как обезумевшее животное, поспешно
Страница 15 из 18

отползая подальше.

Я попыталась встать, но почему-то не смогла. Ком в груди начал шевелиться и неприятно клокотать. Попробовала сказать хоть что-нибудь, но изо рта вырывались только странные булькающие звуки и хрип. Губы онемели и не желали меня слушаться. Приложив неимоверные усилия, подняла руку и провела ею по горящей щеке. Взглянула на окровавленные пальцы и поняла, что Лелиан порезала мне лицо. Но возмутиться не успела, неожиданно навалившаяся сонливость заставила закрыть глаза и провалиться в сладкие объятия небытия.

Маленькая, едва заметная искра света в кромешной тьме медленно, но неотвратимо приближалась ко мне, гипнотизируя, приковывая взгляд и заставляя пробудиться сонное сознание. Образы и мысли ворвались в него сметающей все на своем пути волной. Лелиан, кинжал, распирающее ощущение в груди… Она меня убила! Неужели это конец? Такой глупый и бессмысленный… И сейчас я встречусь с богиней. Или уже встретилась? Далекий, мелодичный, знакомый голос, нашептывающий бессмысленные, бессвязные слова. «Вернешься… не имеешь права… большие планы… должна…» Если я умерла, то теперь уже никому ничего не должна. Какое же это приятное ощущение – свобода от оков обязательств! Но насладиться им я не успела. Выжигающая все мысли боль пронзила все тело, а потом медленно стеклась в область груди. Не в силах выносить больше эту пытку, я собрала остатки воли, вырвала боль руками и отбросила в сторону. Послышался металлический звон, а следом в голову ворвались сотни других звуков. Чей-то плач, топот множества ног, отзывающийся ноющей болью в спине, голоса, отдающие короткие рваные приказы. Казалось, если я сейчас открою глаза, то увижу кровавую сцену какого-нибудь сражения, но увидела я только залитый солнечным светом куполообразный стеклянный потолок. Боль в груди стала ноющей и совсем незначительной по сравнению с тем, какой она была до этого.

– Жива, – констатировал кто-то.

– Жива, – повторила я эхом. Говорить мешала заполнившая рот тягучая сладковатая жидкость. Пришлось забыть о воспитании и сплюнуть ее.

– Если выживешь, сам прибью, чтобы не лезла куда не следует, – прошептал советник Туманный, осторожно поднимая меня на руки и куда-то шагая.

– Возвращайся быстрее, об императрице и без тебя есть кому позаботиться. Нам нужно решить вопрос с доминантом, – донеслось нам вслед. Кажется, это был голос Анторина.

Карай молчал всю дорогу, пока нес меня по опустевшим коридорам и лестницам. Мелькнула мысль, что порталом было бы быстрее, но советнику видней. Я то проваливалась в беспамятство, то опять приходила в себя. Боль в груди постепенно превратилась в холодное онемение. Озноб расползался по всему телу, и мне казалось, что стужа захватывает не только меня, но и весь Наминай.

– Ну зачем же ты полезла к Лелиан, глупая? И без тебя бы разобрались, – ворчал Карай, открывая пинком дверь, затем еще одну. – Ты как маятник – влипаешь в неприятности по нарастающей, и, боюсь, скоро даже мне будет не под силу уследить за амплитудой этих неприятностей.

– Замолчи, – только и смогла попросить в ответ. Укладывая меня на кровать, маг потревожил рану и от боли опять потемнело в глазах.

– Туман в твоей крови уже почти залечил внутренние повреждения, но и тебе самой придется постараться, чтобы восстановить силы. Лежи и не шевелись. За дверью будет мой человек, зови его, если что-то понадобится. Я вернусь, как только смогу, – быстро произнес Карай и исчез, на этот раз воспользовавшись магией.

А у меня не было ни сил, ни желания ослушаться его приказаний. Смущало только, что мужчина принес меня в свою спальню и уложил в свою кровать. Но это не помешало провалиться в глубокий исцеляющий сон.

Проснулась я глубокой ночью. Рядом был верный Туманчик, прижавшийся к моему боку, преданно глядящий на меня… и спящий сидя на кушетке Карай.

О ране в груди напоминало только навязчивое покалывание и неприятное ощущение от прилипшей к коже пропитанной кровью одежды. Попыталась встать, но Туман положил свою огромную лапу на живот и не позволил.

– Туманчик, пусти, – попросила шепотом. – Мне нужно идти.

Пес тихо рыкнул и надавил лапой сильнее.

– Ну хотя бы в ванную отпусти, – взмолилась я, но зверь оставался непреклонным.

И меня разозлило такое собственническое поведение этого пусть и ставшего мне другом, но совершенно не имеющего права что-либо запрещать существа. Раздраженно сбросила лапу и попыталась оттолкнуть зверя. Ответом мне было тихое рычание. Похоже, Туман считал иначе и открыто демонстрировал свое право командовать. Противопоставить ему было нечего. Я и раньше-то была слабее его, а сейчас еще и ослабла от ранения и потери крови. Но подчиняться все же не собиралась. Мной и так манипулировали слишком многие, чтобы позволить это еще и Туманчику. Отвернулась от пса и спустила ноги с кровати. Туман подскочил и зарычал громче, но я его проигнорировала и встала, чтобы в следующее мгновение упасть на пол как подкошенная. Зверь молнией метнулся к Караю и буквально врезался в него, свалив спящего мужчину с кушетки. После чего превратился в туманное облако и втянулся в грудь мага. Карай мгновенно проснулся и поспешил ко мне.

– И куда ты собралась? – поинтересовался он, возвращая меня на кровать. – Ты хоть представляешь, сколько крови потеряла? Да ты весь холл залила, даже после магической чистки запах не выветрился!

– Мне нужно в свои покои, – возразила я, отталкивая на этот раз Карая и опять пытаясь встать. – Если не смогу идти – поползу, но здесь не останусь.

– И чем же тебе не угодила моя кровать? – ехидно спросил мужчина.

– Своим владельцем, – честно ответила я.

– Уж извини, другого предложить не могу. Меня ты в своей спальне принимаешь, а сама в моей остаться не хочешь, – усмехнулся советник.

– Что-то не припомню, чтобы привечала вас в своей спальне, – возмутилась я.

– Да я практически каждую ночь провожу в твоей кровати. По крайней мере, часть меня, – откровенно рассмеялся маг.

– Туманчик – это другое дело, – попыталась оправдаться, понимая всю абсурдность ситуации и этого разговора.

– Может быть, мне превратиться в зверя, чтобы ты была ко мне благосклонней? – неожиданно разозлился Карай. – Мое терпение не безгранично, девочка. Хватит со мной играть!

– По крайней мере зверь не пытается использовать меня в политических целях и не шантажирует семьей. Не вижу смысла в этом разговоре. Я устала и хочу принять ванну, отпустите меня, – проговорила, снова пытаясь встать.

– Кстати, о семье. Сестра и племянница будут просто счастливы видеть тебя в таком состоянии, – ухмыльнулся маг. – Моя ванная в вашем распоряжении, императрица. Проводить?

– Не стоит, сама доберусь, – пробурчала, медленно вставая и держась за край кровати.

– Ползком? – поинтересовался советник.

Я попробовала устоять без дополнительной опоры и поняла, что он прав. Перед глазами плавали белые круги, в ушах шумело, а ноги будто превратились в желе, не желая держать меня. Ну и пусть! Стыдиться своей слабости я не намерена, хочет помочь, так я приму помощь. В этом гораздо меньше унижения,
Страница 16 из 18

чем в ползании на четвереньках.

– Хорошо, я приму вашу помощь, советник Туманный, – произнесла неохотно.

– Разумно, – только и сказал Карай, после чего опять взял меня на руки и понес в ванную.

Он даже наполнил ванну водой и приготовил полотенца, после чего пожелал не покалечиться еще больше и вышел.

Я намеревалась быстро ополоснуться и потребовать, чтобы меня перенесли в мою спальню, но все оказалось не так просто. Засохшая кровь никак не желала смываться с кожи и волос, так что пришлось долго отмокать. Когда Карай в третий раз постучал в дверь и поинтересовался, жива ли я, появилось желание ответить, что нет. Но я просто промолчала. Выбралась из покрасневшей от крови воды и завернулась в большое полотенце. Оно было даже слишком большим и тяжелым для меня. Но когда щелкнул замок и дверь без предупреждения распахнулась, я была рада, что практически полностью закуталась в пушистую ткань.

– Пусть я и не особа королевских кровей, но это не дает вам права вторгаться в мое личное пространство, – высказала свое возмущение с интересом разглядывающему меня советнику.

– Вообще-то это мое личное пространство, и ты сейчас благополучно в нем пребываешь. И останешься до утра, – уведомил меня мужчина.

– Это недопустимо! – воскликнула, сверля Карая взглядом.

– Недопустимо было бы оставить тебя без присмотра. Доминанты прибудут на рассвете, будет суд. И ты являешься одной из тех, кого они хотели бы допросить. Это уже не политическая возня вокруг Возрении, а нечто гораздо более опасное. – Говорил маг спокойно и даже несколько небрежно, но я чувствовала его напряжение.

– И чем это нам грозит? – спросила, даже не возражая, когда он взял меня на руки и понес к кровати.

– Тебе ничем. По крайней мере, плохим, – заверил меня советник. – Доминанты даже благодарны тебе за спасение Лелиан. Теперь у них будет возможность наказать ее по своему усмотрению, в случае, если воздействие извне не будет доказано. Они уже давно косо смотрят на принцессу. Ее нестабильность является угрозой для их инкогнито. И, как ты понимаешь, они не настолько дорожат взаимоотношениями с Наминаем, чтобы простить убийство одного из своих сородичей.

– А воздействие имело место быть? – спросила, в глубине души все же переживая за судьбу Лели.

– На мой взгляд – да, но я не последняя инстанция, – грустно улыбнулся Карай. – А сейчас спи.

После чего он отошел от кровати и снова устроился на кушетке.

– Зачем тебе это? – спросила шепотом.

– Что именно? – неохотно ответил вопросом на вопрос маг.

– Помогать, спасать. Ты знаешь, что я не возренийская принцесса, и тем более не ценна для Анторина. Так зачем же ты возишься со мной? – Возможно, я действительно играю с огнем, но уже не единожды мне намекали на личный интерес советника Туманного к моей персоне, да и Туман ко мне неспроста приходит. И я хотела узнать истину из первых уст. Ожидала ответа с несвойственным мне злорадством и предвкушением. Да, я была очень зла на Карая и хотела сделать ему больно. Низко, гадко, но справедливо.

Но ответом мне была тишина.

– Хоть бы солгал, если на правду смелости не хватает, – прошептала мстительно.

– А тебе нужна правда? Ты – та, кто всю свою жизнь посвятила лжи, не оценишь правды, – жестко ответил маг.

– А я поняла, для чего ты меня бережешь – чтобы бесконечно грубить и манипулировать. Это уже психическое отклонение, уважаемый советник, – вернула ему колкость и отвернулась, не желая больше видеть этого грубого самовлюбленного типа.

– Отклонение – питать нежные чувства к такому лицемерному и продажному созданию, – гневно произнес Карай.

– В таком случае вы можете быть спокойны за свое душевное здоровье. Потому что нежности в вас ни на гран! – прокричала, чувствуя, что еще немного, и заплачу. Ну какое мне дело до мнения этого мага? Он меня ненавидит, и это взаимно, но отчего же так ранит каждое его оскорбление? Уж лучше бы он навечно превратился в лохматого пса и больше не терзал меня своими нападками.

– Мое душевное здоровье покинуло меня безвозвратно, – прозвучало совсем рядом.

Я вздрогнула и обернулась. Карай стоял рядом с кроватью и смотрел на меня, будто хотел протянуть руки и сжать их на моей шее. Он и протянул руку, но не для того, чтобы задушить, а лишь провел пальцем по моей непроизвольно дернувшейся от прикосновения щеке. После чего прошептал: «Спи, так ты, по крайней мере, слух мой терзать не будешь», – и легонько стукнул меня пальцем по лбу.

Разбудили меня приглушенные голоса за приоткрытой дверью. Разговаривали Анторин и Карай, и это была явно не дружеская беседа.

– Ты забываешься, – злобно прошипел император. – Она моя официальная жена и императрица. Я не позволю тебе в угоду своим низменным порывам подвергать сомнению мой авторитет. Потерпи немного, и я тебе ее сам отдам.

– Власть отравила тебя, друг мой. Ты судишь об окружающих с позиции правителя, но забываешь о том, что все мы прежде всего люди, – не в пример спокойнее ответил Карай.

– Я не могу позволить себе такую роскошь, как человечность. Тем более теперь, когда союз с доминантами под угрозой. И не думай, что дружеское отношение к тебе помешает мне уничтожить любую помеху на пути к процветанию Наминайской империи, – не желал ничего слушать император.

– И сейчас ты считаешь помехой Возрению? – спросил советник. – Не слишком ли ты самоуверен? Возрения могла бы стать неплохим союзником в борьбе с оппозицией.

– Мы и без посторонней помощи задавим этих фанатиков, – уверенно ответил Анторин.

– Если они не успеют первыми объединиться с возренийцами. И они уже на пути к этому. Возрен слаб, а Немия, похоже, не на нашей стороне. – Карай, видимо не впервые, пытался достучаться до императора, но Анторин отказывался внимать словам своего друга и советника.

– Мы сильнее и умнее, – стоял он на своем.

– И недооцениваем противника, – усмехнулся Карай. – Не волнуйся, я не нарушу обещания и не наврежу твоей репутации.

– Доминанты прибудут через полчаса, подготовь ее, – приказал император и удалился.

Подготовка заключалась в подробном инструктаже, как вести себя и отвечать на вопросы. Карай даже не позволил мне повидаться с сестрой перед судом. Он сам сходил в мои покои за одеждой и даже предложил помощь, от которой я сухо отказалась. Позволить советнику одевать себя было бы слишком даже для прожженной интриганки, коей он меня считал. Приводя себя в порядок, я думала о разговоре, произошедшем ночью, и пришла к весьма интересным выводам. Во-первых, Карай действительно ко мне неравнодушен, но я не знаю, в какой плоскости лежит его интерес к моей персоне. Физическое ли это влечение или нечто большее? Но, учитывая его весьма недружелюбное отношение ко мне, я сомневалась, что советник воспылал нежной любовью. Во-вторых, я могу не опасаться его притязаний, по крайней мере пока являюсь императрицей и женой Анторина. И в-третьих, советник Туманный не поддерживает императора в его стремлении подавить Возрению, что может оказаться весьма полезным. Как бы то ни было, но я возренийка и не хочу, чтобы моя родина
Страница 17 из 18

захлебнулась в крови, реки которой прольются в случае войны. И все еще оставался открытым вопрос о спасении моих подруг по пансиону. Но об этом сейчас не было возможности даже мечтать. Учитывая произошедшее накануне, вполне возможно, что Наминайской империи угрожает не меньшая опасность, чем Возрении, и источник этой опасности – таинственные и могущественные доминанты, которым нечего противопоставить даже магам. И с этими существами мне предстоит столкнуться лицом к лицу буквально через несколько минут. А они и так уже приметили меня благодаря стараниям Лелиан. Вот и сейчас я попала в поле их зрения по ее вине. Что же произошло с бедовой принцессой на этот раз? Это мне и предстояло узнать.

Малый приемный зал был мрачен и пуст. Огромные окна затенили с помощью магии, и в помещении стоял полумрак. Мы с Караем пришли первыми, и лишь спустя несколько минут принесли погруженную в стазис Лелиан и поместили ее неподвижное тело в некое подобие скорлупы, тоже магического происхождения. А потом пришли они, трое высоких, худощавых и бледных белокурых мужчин с клубящимся в глазах туманом. Они даже двигались иначе, чем люди и маги. Они словно плыли, еда касаясь пола ногами. И если бы не луч света, упавший из коридора через открытую дверь, я даже не заметила бы прозрачной пелены на их лицах, созданной, видимо, для того, чтобы они не отравляли нас своим дыханием. Анторин шел следом за туманными и даже не пытался заговорить. Гордый и величественный император сейчас походил на провинившегося ребенка, который понимает, что наказание за шалость неминуемо, но все же надеется на милость. Но я, даже будучи бездарем и почти ничего не зная о доминантах, понимала, что милости не будет. Будет справедливый, но вряд ли гуманный суд, и виновные понесут соизмеримое преступлению наказание.

– Начнем, – хриплым полушепотом произнес один из доминантов, похоже самый пожилой из троих. Определить их возраст я не могла, они выглядели как мужчины средних лет, но вели себя так, словно прожили тысячелетие и воспринимают мир как скучное, смертельно надоевшее зрелище.

Они не спешили сесть на предложенные им высокие стулья на возвышении и бродили по залу, словно тени, приближаясь то к нам с Караем, то к принцессе Лелиан, то к понурившемуся Анторину.

Один доминант остановился возле Лели, легко прикоснулся к панцирю, в который она была закована, и магия развеялась. Лелиан вскрикнула, осмотрелась и устремила полный ужаса взгляд на брата.

– Ты выпустила на волю туман одного из наших братьев? – вкрадчиво поинтересовался доминант.

Леля перевела испуганный взгляд на туманного и неуверенно пролепетала:

– Не понимаю.

– Ты лишила первой жизни доминария Акроса Шиина? – еще непонятнее спросил доминант.

Леля продолжала недоуменно смотреть то на брата, то на допрашивающего.

– Принцесса, у вас спрашивают, вы ли убили доминанта ритуальным клинком туманного пантеона? – пояснил Карай.

– Я не понимаю, не знаю… я не помню! – заикаясь, прокричала Леля, закрывая лицо руками и сползая по стене на низкую скамью.

– Мы узнаем, ты вспомнишь, – пообещал ей доминант, после чего развернулся и направился ко мне.

– Ты – человек, – констатировал он с заметным презрением. – Ты расскажешь все, что знаешь.

– Постой, Танэс. Позволь мне допросить человека, – обратился к нему тот, что до этого изучал стены со скучающим видом. – Мне интересны такие живучие особи.

– Как пожелаешь, Рафэ, – лениво согласился доминант и сменил направление, выбрав другую жертву – Анторина.

Рафэ, как назвал его собрат, медленно приблизился ко мне, осмотрел и даже, кажется, понюхал, наклонившись вперед.

– Забавная, – вынес он вердикт. – Другая, но обычная. Покажи мне…

Когда доминант протянул руку к моему лицу, я инстинктивно отпрянула, но Карай схватил меня за предплечье и вернул на место, прошептав на ухо: «Не шевелись и не делай глупостей. Сейчас я не смогу тебе помочь».

Рафэ накрыл своей тонкой ладонью с длинными пальцами почти все мое лицо. Его мизинец и указательный палец впились в виски, будто клещи, а большой палец удерживал подбородок. Сначала слабая, доставляющая только дискомфорт, боль постепенно набирала силу. Нет, он не проникал в мою голову физически, но я чувствовала, как мой мозг пронзает жгучая энергия. Ноги подкосились, и я упала бы на колени, если бы Карай не обхватил за талию и не поддерживал. Когда доминант отпустил меня, голова безвольно откинулась назад, на подставленное советником плечо.

– Потерпи, скоро все пройдет, – прошептал он, продолжая удерживать меня.

Сквозь пелену боли я услышала, как кричит Леля, с ней сейчас проделывали то же самое, что и со мной мгновение назад.

– Убившая не убивала, но ее руки в чистой крови и она должна быть наказана, – вынес вердикт пожилой доминант после долгого молчания, воцарившегося после того, как болезненному допросу были подвергнуты все присутствующие. Даже Карай не избежал этой участи, но он устоял на ногах, в отличие от Анторина и Лелиан.

– Мы не допустим ее присутствия. Уйдет она, или уйдем мы, – продолжил второй доминант.

– Ссылка? – обреченно спросил Анторин.

– Пусть так, – согласились туманные.

– Мы найдем истинного виновного, – добавил пожилой.

– А эту особь я, пожалуй, возьму, – вдруг произнес Рафэ, указывая на меня длинным, несущим боль пальцем.

– Не думаю, что это возможно, – отрицательно покачал головой Карай. – Императрица находится под защитой имперского свода, а вы признали его как официальную позицию сопредельных территорий.

– Брак не был завершен, особь чиста и не является полноценной супругой утвержденного сводом правителя, – возразил Рафэ.

Советник Туманный посмотрел на меня, как на нечто крайне необычное, после чего вновь обратился к доминанту:

– Для империи она законная императрица. Как советник императора Анторина Намийского и посредник между нашими расами, я считаю нецелесообразным подвергать сомнению доверие наминайцев к союзу с Доминанией.

– Она идеально подходит для экспериментального магического осеменения. Вы просили помощи в возрождении вашего кровного потенциала, мы помогаем. Я забираю ее, – не желал уступать Рафэ.

– Нет, – с нотками угрозы в голосе произнес Карай, хватая меня за руку и грубым рывком заводя за свою спину. – Найдите другую особь.

– Оставь, Рафэ. Скучно. Туман зовет, пора, – устало прохрипел пожилой доминант и Рафэ подчинился. Но взгляд его не предвещал Караю ничего хорошего.

Доминанты бесшумно покинули зал. Как только за ними закрылась дверь, Анторин набросился на Карая с обвинениями и претензиями.

– Ты совсем рассудка лишился? – кричал он. – Перечить туманным, тем более в такой ситуации! Это уже не глупость, а предательство! Уж не хочешь ли ты добиться расторжения договоренностей с доминантами? Потенциальные выгоды сотрудничества несоизмеримо превышают ценность одной жизни.

– Вот спасибо, муженек, за заботу, – обиженно проговорила я. – Не ожидала от тебя такого.

– Прости, Кари, но ты должна понимать, что я прав, – пожал плечами Анторин. – Благополучие империи важнее.
Страница 18 из 18

Пожелай Рафэ забрать Лелиан, Раниярсу или даже меня, я принял бы это безропотно.

– Вспомните, ваше императорское величество, был заключен скрепленный магией контракт с Возренией. Последствия нарушения его пунктов могут быть намного плачевнее обиды одного помешанного на селекции доминария, – ехидно проговорил Карай.

Советник Туманный был верен себе. Я наивно полагала, что он заботится о моем благополучии, а все оказалось намного проще. Карай просто придерживался пунктов брачного контракта.

– А что теперь будет со мной? – подала голос Лелиан.

– А ты выходишь замуж, сестренка, – недовольно ответил Анторин. – В Наминайской империи тебе оставаться запрещено.

Да, на поверку могущественный суровый император магической империи оказался всего лишь марионеткой, которой с легкостью управляли таинственные доминанты. И Анторин еще называет это сотрудничеством! И, судя по всему, надеется на подобное «сотрудничество» с Возренией, только в этом случае он хочет быть кукловодом, а не куклой.

Император сочувственно посмотрел на сестру и вышел.

– Так что же все-таки произошло? – не удержалась я от вопроса.

– Ты о Лелиан или о том, как тебя пытались увести, словно племенную кобылу? – осведомился Карай.

– Обо всем! – воскликнула, потирая локоть, за который ухватился Карай, когда прятал меня за спину. Наверняка останутся синяки, так крепко он сжал мою руку.

– Принцессе предстоит принять так вовремя подвернувшееся предложение наследного принца Возрении и покинуть Наминай, – пояснил маг. – А вот вы не перестаете удивлять меня, императрица.

В последних словах советника проскользнуло нечто похожее на ликование победителя. Видимо он был очень рад, что смог устоять в споре с доминантом. Хотя вряд ли можно было приписать эту победу ему. Если бы главный из судей не остановил Рафэ, не исключено, что меня бы уже забрали, не дав даже попрощаться с родными. Ведь доминанты воспринимают обычных людей как существ низшего порядка и относятся соответственно, то есть как к скоту.

Лелю увели под конвоем готовиться к отбытию в Возрению. Каждый час ее пребывания на родине грозил обернуться трагедией. Ведь доминанты могут и передумать, решив наказать ту, чья рука держала кинжал, независимо от того, кто руководил этой рукой.

– Прошу, ваше величество, – проговорил Карай, указывая на дверь. – Я провожу вас в ваши апартаменты. А вечером мы встретимся и обязательно продолжим этот разговор. Для вас сейчас будет безопаснее не покидать комнат. – Советник был необычайно галантен, но смазал все впечатление, добавив полушепотом – В общем, не высовывайся, пока все не утихнет.

Проводил меня он весьма своеобразно, перенеся прямо к дверям. После чего напомнил, чтобы не высовывалась, и удалился.

Сестра и племянница встретили меня бледными улыбками, старательно пряча заплаканные глаза.

– Что случилось? – спросила, бросившись к ним.

– У меня зуб выпал, и я теперь некрасивая! Карай в меня ни за что не влюбится, – похоже уже не в первый раз заливаясь слезами, поведала Дэзи.

– Слухи о твоем ранении разнеслись по всему дворцу. Мне рассказала Авройя, – прошептала Виколла, одной рукой прижимая к себе дочь, а другой крепко обнимая меня. – Слава богине, люди, как всегда, преувеличили!

– Да, волноваться совершенно не о чем. Ты же знаешь, люди, даже если они и маги, склонны преувеличивать, – прошептала в ответ, чтобы успокоить сестру.

В действительности у меня сжималось сердце и холодели пальцы от воспоминаний о тех мгновениях, когда жизнь, казалось, покидает меня. И только благодаря таинственному голосу я смогла вернуться. Голосу, который уже не впервые посещает меня, заставляя продолжать бороться.

Весь день я провела с сестрой и племянницей. Мы разговаривали, веселили Дэзи играми и лакомились великолепными намийскими десертами. И на какое-то время я даже забыла, что существуют интриги и опасности. Словно не было в моей жизни пансиона, подмены принцессы и всей этой наминайской эпопеи.

Реальность вернулась с появлением советника Карая. Он пришел, как и обещал, только вечером, но мне казалось, что прошло не больше двух часов. Не хотелось оставлять родных, но им сейчас не стоило покидать комнаты, а Карай настоял на прогулке в открытой галерее.

– Прошу, моя императрица, – произнес советник, открывая для меня дверь.

Я внимательно посмотрела ему в глаза, но не увидела в них ни насмешки, ни издевки. Скорее даже наоборот – взгляд мужчины был непривычно теплым и заинтересованным, словно он впервые меня увидел и жаждет познакомиться поближе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=19104648&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.