Режим чтения
Скачать книгу

Плавание на «Веге» читать онлайн - Нильс Адольф Эрик Норденшельд

Плавание на «Веге»

Нильс Адольф Эрик Норденшельд

Библиотека «Совкомфлота»

Научно-популярный труд «Плавание на „Веге“» посвящен первому в истории человечества прохождению Северного морского пути (1878–1879 гг.) и написан руководителем совершившей его экспедиции. В книгу вошли описание путешествия, включающее любопытные естественно-научные заметки, и краткая история плаваний в арктических водах. Отдельная глава посвящена русским первопроходцам, на опыт которых во многом и опирался Норденшельд в своем плавании. Особо стоит отметить, что, несмотря на обилие информации, книга читается как приключенческий роман.

Автор книги, Нильс Адольф Эрик Норденшельд – шведский геолог и географ, исследователь Арктики, почетный член Русского географического общества, руководитель нескольких успешных экспедиций.

Нильс Адольф Эрик Норденшельд

Плавание на «Веге». В двух книгах

Текст публикуется по изданию 1936 года «Издательства Главсевморпути», Ленинград

© 2014, Paulsen

* * *

Уважаемые читатели!

Серию книг «Библиотека Совкомфлота» продолжает яркая страница из истории великих открытий и героических плаваний, связанных с освоением Северного морского пути. «Плавание на „Веге“» – это своеобразный отчет о состоявшейся в XIX веке арктической экспедиции Нильса Адольфа Эрика Норденшельда с экскурсами в историю походов в Арктику, совершенных российскими и иностранными мореплавателями в XVI–XIX вв.

Одним из таких исследователей Севера был Н. А. Э. Норденшельд (далее А. Э. Норденшельд), который в 1878–79 гг. на пароходе «Вега» – по современным представлениям, хрупком деревянном судне водоизмещением всего в 357 тонн, снабженным паровой машиной мощностью 60 лошадиных сил, – за две навигации с зимовкой осуществил сквозное плавание северо-восточным путем из Атлантического океана в Тихий и в 1880 году через Суэцкий канал вернулся в Европу, первым обогнув весь Евразийский континент.

Как отмечает отважный мореплаватель, экспедиция под его командованием была бы невозможна и не увенчалась бы успехом, если бы не усилия многих людей, как современников, так и предшественников. При подготовке к экспедиции Норденшельд опирался на русские исследования северного побережья Азии, тщательно изучал дневники и отчеты русских полярных мореплавателей – Прончищева, Челюскина, братьев Лаптевых, Дежнева, Литке и многих других. В книге он отмечал «огромное мужество, необычайную закаленность и выносливость русских полярных путешественников». Большую помощь Норденшельду оказали сведения о Сибири и состоянии льдов в прилегающих морях, которые предоставил ему иркутский купец А. М. Сибиряков, долгое время изучавший опыт плавания русских поморов. Он же взял на себя почти половину расходов на снаряжение экспедиции. Остальную часть оплатили предприниматель Оскар Диксон (его имя носит остров в северо-восточной части Енисейского залива) и король Швеции Оскар II.

Императорское Русское Географическое общество, считая поход Норденшельда чрезвычайно важным для России, направило в экспедицию поручика русской гвардии лейтенанта Оскара Нордквиста. Отважный мореплаватель Норденшельд впоследствии был удостоен высшей награды Общества – Золотой Константиновской медали.

Говоря современным языком, своим успехом экспедиция Норденшельда была обязана международному сотрудничеству и совместным усилиям всех заинтересованных сторон, и этот пример взаимодействия является весьма актуальным для наших современников в XXI веке.

Книга, написанная А. Э. Норденшельдом почти полтора века назад, привлечет внимание не только ученых, специалистов, представителей морских профессий – историков, географов, моряков. Ее можно рекомендовать широкому кругу читателей, интересующихся Арктикой.

    Генеральный директор —

    Председатель Правления

    ОАО «Совкомфлот» С. О. Франк

Книга первая

Введение

К новым открытиям // Судьбоносное совещание // Команда «Веги» // Королевская помощь // Суда экспедиции // Описание «Веги» // История вопроса // Научные перспективы // План экспедиции

Плаванию, которому посвящена эта книга, предшествовали два других морских путешествия, предпринятых мною из Швеции по западной части Сибирского ледовитого моря. Во время этих плаваний я достиг устья Енисея впервые в 1875 году на рыболовном судне «Pr?ven» и второй раз в 1876 году на паровом судне «Ymer».

Основываясь на опыте этих двух плаваний и используя знания, приобретенные за это время, а также приняв во внимание прежние, в особенности русские, исследования северного побережья Азии, я полагал себя вправе считать установленным, что путь, которым я два года подряд свободно проходил до устья Енисея через Карское море, пользовавшееся такой дурной славой, вероятно свободен и на дальнейшем своем протяжении до Берингова пролива и что, таким образом, возможно плавание вокруг Старого Света.

Тут представлялась возможность новых важных открытий, и, естественно, я стал стремиться к ним. Ведь речь шла о разрешении географической проблемы – о северо-восточном пути в Китай и Японию, что в течение более трех столетий вызывало соревнование первейших торговых государств мира и отважнейших мореплавателей. А если понимать эту проблему как плавание вокруг Старого Света, то разрешение ее было желанной целью географов уже в течение тысячелетий.

Для выполнения этой задачи я вначале решил воспользоваться денежными средствами, предоставленными мне с целью продолжения исследований в Сибирском ледовитом море А. М. Сибиряковым[1 - А. М. Сибиряков (1849–1933) был крупным сибирским капиталистом-золотопромышленником, финансировавшим многие предприятия, имевшие целью экономическое развитие Крайнего Севера, в особенности его путей сообщения. Именем Сибирякова назван знаменитый советский ледокольный пароход, совершивший в 1932 году первое в истории сквозное плавание Северным морским путем в одну навигацию. (Прим. ред.)] еще после моего возвращения из плавания 1876 года. Но для путешествия в таком масштабе, как рисовалось мне, и для столь продолжительного плавания предложенная Сибиряковым сумма, конечно, была недостаточна.

Ввиду этого я обратился к королю: не может ли предполагаемая мною морская экспедиция рассчитывать на поддержку из государственных средств. Король Оскар обещал в ближайшее время созвать совещание из шведских мореплавателей, доходивших до Енисея, при участии других лиц, так или иначе интересовавшихся нашими северными исследовательскими планами. На меня было возложено представить мотивированное заключение относительно льдов у северных берегов Сибири, в чем я так резко расходился с общепринятым мнением.[2 - До Норденшельда господствовало представление о крайне тяжелых ледовых условиях в Карском море, вследствие чего оно сравнивалось с «ледяным погребом». Это неверное представление в особенности поддерживал известный русский мореплаватель Ф. Литке. (Прим. ред.)]

Совещание это, которое можно считать днем рождения экспедиции на пароходе «Вега», состоялось в Стокгольме 26 января 1877 года и началось обедом, на котором среди присутствующих были: доктор Оскар Диксон, морской министр фон-Оттер, известный своими морскими
Страница 2 из 52

путешествиями в арктических водах в 1868 и 1871 годах, доцент Чельман и д-р А. Стуксберг, первый из них – участник зимовки в Моссельбэй в 1872/73 году[3 - Экспедиция А. Норденшельда 1872/73 года имела целью достижение высоких широт. Она провела зиму на севере Шпицбергена и внесла ценный вклад в изучение этого архипелага. (Прим. ред.)] и плавания в Енисей в 1875 году, а второй – участник плаваний в Енисей в 1875 и в 1876 годах, и доценты Яльмар Тель и А. Н. Лундстрем – оба участники экспедиции в Енисей в 1875 году.

После обеда был представлен план предполагаемой экспедиции, приблизительно в том виде, в котором он был потом опубликован на нескольких языках.[4 - Rapport prеsentе ? Sa Majestе le Roi de Su?de et de Norv?ge par le professeur A. E. Nordenskj?ld sur la possibilitе de la navigation commerciale dans la Mer Glaciale de Sibеrie. St.-Pеtersbourg, 1880. (Прим. ред.)] В оживленных прениях сталкивались мнения за и против моего проекта. Особенно подробно обсуждался вопрос о состоянии льдов и о морских течениях у мыса Челюскина.

В заключение король заявил, что он убежден в осуществимости экспедиции и готов оказать ей всяческое содействие. Крупнейший негоциант д-р Оскар Диксон обещал свое участие в больших расходах, которых потребует новая экспедиция. Это было уже шестое путешествие в моря дальнего севера,[5 - Путешествие на Шпицберген в 1868 году, в Гренландию в 1870 году, на Шпицберген в 1872/73 году, на Енисей в 1875 году и на Енисей в 1876 году. (Прим. автора)] в большей или меньшей степени финансируемое д-ром Диксоном. Д-р Диксон был в дальнейшем банкиром экспедиции на судне «Вега» и в значительных размерах авансировал суммы для расходов. По возвращении все издержки были поделены между королем, д-ром Диксоном и Сибиряковым.

Большое удовлетворение давало мне то, что в этом новом плавании в полярные моря ко мне присоединились в качестве руководителей зоологическими и ботаническими работами мои старые и испытанные друзья, известные в полярной литературе исследователи, доценты д-р Чельман и Стуксберг. Позднее в этом же году другой участник зимовки в 1872/73 году на Шпицбергене, капитан шведского флота А. Паландер, изъявил готовность сопровождать новую экспедицию в качестве капитана корабля. Я с радостью принял это предложение, так как хорошо знал по прежним своим путешествиям с капитаном Паландером его исключительные качества моряка и полярного исследователя. Наконец, к экспедиции присоединились: лейтенант итальянского флота Джакомо Бове, лейтенант датского флота А. Говгард, врач Э. Альмквист, русский поручик О. Нордквист и лейтенант шведского флота Э. Брузевиц, кроме того, 21 человек команды, список которой приводится далее.

Экспедиция в таком объеме, как предполагавшаяся, рассчитываемая приблизительно на двухлетний срок, на собственном судне, с многочисленным хорошо оплачиваемым экипажем, да еще и со значительным научным штабом, должна была, конечно, стоить очень дорого. Чтобы несколько сократить расходы, я подал 25 августа 1877 года просьбу королю, чтобы «Вегу», купленную между тем для экспедиции, было разрешено снарядить для выхода в море на военной верфи в Карлскроне, а также чтобы по примеру полярных экспедиций 1868 и 1872/73 годов[6 - Экспедиция 1868 года, осуществленная на пароходе «София», имела главной целью достижение возможно большей широты к северу от Шпицбергена. «Софии» удалось дойти до 81° 42’ N, на меридиане 17°30’ Е. (Прим. ред.)] были предоставлены преимущества чинам военного флота, добровольно принявшим участие в экспедиции. Через морского министра 31 декабря 1877 года король разрешил оплачивать офицеров и матросов военного флота, добровольно участвующих в этой экспедиции, как состоящих на действительной военной службе; кроме того, король велел внести на рассмотрение народного представительства предложение о предоставлении этим лицам дополнительных окладов и некоторых преимуществ.

Оскар II – король Швеции в 1872–1907

Риксдаг в 1878 году отнесся к предложению правительства с щедростью, которой всегда отличались представители шведского народа, раз дело касалось научных целей. Было утверждено и представление президента Академии наук К. Ф. Верна о некоторых дополнительных преимуществах.

Я получил также разрешение взять из запасов флота в Карлскроне провиант, медикаменты, уголь, смазочное масло и вообще все необходимое для снаряжения, с обязательством уплаты в случае, если сумма превысит 10 000 крон; наконец, было дано разрешение, чтобы корабль экспедиции был снаряжен и приведен в полную готовность на военной верфи Карлскрона, но с условием, что экспедиция уплатит расходы, если они превысят 25 000 крон.

Вместе с тем моя просьба, чтобы купленный для экспедиции пароход «Вега» носил военный флаг, получила отказ военного министра в письме от 2 февраля 1875 года. На этом основании «Вегу» занесли в следующем марте месяце в общий регистр шведского мореходного общества.

«Вега», как будет видно из последующего описания, представляла собой довольно большое судно, которое перед выходом в море должно было принять значительный груз провианта и угля. Чтобы обеспечить экспедиции большую безопасность в первой части плавания, Сибиряков предоставил мне средства для постройки другого, меньшего судна – «Лена». Главным назначением его была река Лена. В начале путешествия «Лена» могла бы служить для «Веги» и посылочным судном, которое, если оказалось бы необходимым, можно было бы послать вперед для исследования льдов и фарватера. Я стал строить «Лену» на заводе в Мотале из шведской бессемеровской стали, главным образом по чертежам финского инженера Р. Рунеберга. Судно вполне соответствовало своему назначению.

Неожиданная возможность снабдить в пути суда углем представилась мне вследствие того, что одновременно с приготовлениями к плаванию «Веги» я получил предложение снарядить для А. М. Сибирякова два других судна – пароход «Фразер» и парусное судно «Экспресс», которые должны были доставить из Енисея в Европу грузы хлеба, а ввезти в Сибирь некоторые европейские товары. Товары эти не заполняли просторных трюмов «Экспресса», которыми поэтому можно было воспользоваться для погрузки запасов угля для трех пароходов. Это было особенно удобно потому, что «Вега» и «Лена», согласно нашему плану, должны были расстаться с «Экспрессом» и «Фразером» только в устье Енисея.

Далее я опишу плавание трех остальных судов, из которых каждое заслуживает известного места в летописях мореплавания. Здесь в беглом обзоре я только упомяну, какие четыре судна находились в моем распоряжении в начале морской экспедиции, описываемой в этой книге.

1. «Вега» под командой лейтенанта шведского флота А. Паландера обошла вокруг Азии и Европы.

2. «Лена» под командой шкипера зверобойных судов Христиана Иоганнесена – первое судно, достигшее из Атлантического океана реки Лены.

3. «Фразер» под командой капитана коммерческого флота Эмилия Нильсона.

4. «Экспресс» под командой капитана коммерческого флота Гундерсена; оба были первыми, доставившими в Европу груз хлеба с Енисея.[7 - Первый груз товаров из Европы к Енисею был доставлен мною на судне «Ymer» в 1876 году. Первым судном, пришедшим с Енисея в Атлантический океан, было судно «Утренняя заря», построенное в Енисейске для М. К. Сидорова. Привел его в Петербург капитан Шваненберг (1877 г.) (Прим.
Страница 3 из 52

автора)]

При покупке «Веги» для экспедиции продавец сообщил о судне следующие данные:

«Паровое судно „Вега“ построено в Бремергафене в 1872/73 году из лучшего дуба для акционерной компании „Ледовитое море“ и под ее особым наблюдением. Компанией „Веритас“ признано перворазрядным на 12 лет. Размеры: 357 регистровых тонн или 299 тонн нетто. Оно построено применительно к рыбному и зверобойному промыслам в Северном ледовитом море и снабжено всем необходимым и принятым оборудованием. С бортами из дуба, судно кроме того имеет специальную ледовую обшивку. Она простирается от нижних болтов застрехи до высоты 1,2–1,5 метра от киля.

Размеры:

Длина по килю 37,6 метра

Длина по палубе 43,4,

Наибольшая ширина 8,4,

Глубина трюма 4,6,

Паровая машина в 60 сил системы Вольфа с поверхностным конденсатором лучшего качества. Требует в час около 0,27 куб. метра угля. Такелаж для хода под парусами в полном составе; мачты еловые, снасти из железной проволоки, марселя патентованные. Ход, маневрирование и управляемость рулем безупречны; под парусами судно делает от 9 до 10 узлов. При ходе под парами судно давало 7 1/2 узлов; вообще же ход под парами можно исчислять в 6–7 узлов. На судне находятся – мощная паровая лебедка, запасные рули и бинты. Затем весь нижний трюм наполнен плотно прилегающими ко дну и к бокам цистернами из железа для воды, чем усиливается крепость судна в случае напора льдов. Цистерны пригодны также для хранения провианта и каменного угля».[8 - С целью освободить помещение для угля и провианта большая часть этих цистерн была вынута в Карлскроне. (Прим. автора)]

Мы не имели причины не доверять описаниям,[9 - Расход угля, по вычислению капитана Паландера, равнялся при ходе в 7 узлов 0,3 куб. метра в час. (Прим. автора)] но все же перед таким походом в северные моря, как тот, о котором здесь идет речь, было необходимо внимательнейшим образом осмотреть судно, убедиться, что все его разнообразные части в полном порядке, сделать изменения сообразно новому назначению судна и, наконец, снабдить его всем нужным для нашего научного штаба, который вместе с офицерами состоял из 9 человек. Работы эти были произведены на верфи Карлскрона под наблюдением капитана Паландера. Приборы и инструменты для научных работ своевременно приобретались в Стокгольме, причем множество инструментов для физических, астрономических и геологических исследований было получено заимообразно из Академии наук.

1. Крюйткамера

2. Инструментальный шкап

3. Диван кают-компании

4. Каюта лейтенанта Брусевица

5. Каюта лейтенантов Бове и Говгарда

6. Зимняя кладовая

7. Коридор

8. Каюта д-ра Струксберга и поручика Нордквиста

9. Кают-компании

10. Стол в кают-компании

11. Каюта д-ра Альмквиста

12. Каюта д-ра Гельмана

13. Камин

14. Каюта капитана Паландера

15. Каюта проф. Норденшельда

16. Коридор (трап в кают-компанию)

17. Уголь

18. Паровой котел

19. Продовольственный трюм

20. Каюта лоцмана (построена в Японии)

21. Каюта лейтенанта Бове (построена в Японии)

22. Каюта двух унтер-офицеров

23. Их столовая

24. Столярная мастерская (построена в Японии)

25. Помещение для собраний (построено в Японии)

26. Библиотека

27. Кладовая для кают-компании

28. Люк в продовольственный трюм

29. Люки в канатную

30. Люк в помещение для научных работ

31. Камбуз

32. Койки для экипажа в два ряда

33. Канатный ящик

34. Люк в продовольственную кладовую

35. Люк

36. Люк в подшкиперскую

37. Парусная

38. Запасы воды и угля

39. Машина

40. Погреб

41. Термометр

42. Штурвал

43. Компас

44–45. Световые люки в кают-компании

46. Бизань-мачта

47. Трап в кают-компанию

48. Трап в машину

49. Капитанский мостик

50. Дымовая труба

51. Шлюпка на шлюпбалках

52. Грот-мачта

53. Запасные стеньги

54. Грузовой люк

55. Паровой катер

56. Носовой люк

57. Птичник

58. Гальюны

59. Фок-мачта

60. Труба из камбуза

61. Трап в кубрик

62. Брашпиль

63. Шциль

64. Катбалки

Провиант для экспедиции приобретался отчасти на основании опыта зимовки 1872/73 года, отчасти по указаниям выдающегося врача названной экспедиции д-ра А. Энваля. Консервы, масло, мука были закуплены частью в Карлскроне, частью в Стокгольме и Копенгагене; часть корабельных сухарей изготовлена в Стокгольме (З. Викстремом), часть закуплена в Англии; свежий дозрелый картофель[10 - Картофель нам предстояло принять в Гетеборге 1 июля. Чтобы сохраниться, он должен был быть только что выкопанным и зрелым. Его закупали поэтому на юге через Карла В. Бомана в Стокгольме. Это первейшее из противоцинготных средств имелось у нас еще в запасе во время нашего прихода в Японию. (Прим. автора)] был привезен с берегов Средиземного моря, огромное количество клюквенного экстракта было доставлено из Финляндии, а моченая морошка и одежда из оленьего меха – из Норвегии (через агента Эбельтофта) и т. д., – словом, ничто не было забыто, чтобы возможно лучше снарядить судно для достижения им его великой цели.

Это видно из нижеприводимого плана экспедиции.

Шведские полярные экспедиции последних десятилетий уже давно приобрели большое значение. Этому способствовали живое участие, с которым к ним относились как на родине, так и за пределами ее, значительность сумм, отпущенных государством и пожертвованных частными лицами, и, наконец, то, что эти путешествия явились практической школой более чем для тридцати шведских естествоиспытателей и дали важные научные и географические результаты, а шведскому государственному музею – такие материалы, что музей этот в области исследования Арктики стал самым богатым в мире. Многие сделанные этими экспедициями открытия и исследования имеют или обещают со временем приобрести практическое значение. Сюда относятся метеорологические и гидрографические труды экспедиций, а также практическое изучение моржового и тюленьего промыслов в полярных морях, открытие неизвестных прежде рыбных богатств у берегов Шпицбергена, обнаружение на Медвежьем острове и на Шпицбергене значительных залежей каменного угля и фосфатов, которые в будущем должны иметь большое экономическое значение для близлежащих стран, и прежде всего успешный проход двух последних экспедиций в устья великих сибирских рек Оби и Енисея,[11 - Норденшельд имеет в виду возглавлявшиеся им экспедиции на «Pr?ven» в 1875 году и на «Ymer» в 1876 году. (Прим. ред.)] что наконец привело к решению многовековой проблемы мореплавания.

1. Машинное отделение

2. Грузовые трюмы

3. Канатный ящик

4. Балластная цистерна

5. Кубрик

6. Угольные ямы

7. Каюта кочегара

8. Каюта машиниста

9. Продовольственный трюм

10. Каюта капитана

11. Каюта штурмана

12. Камбуз

13. Кладовая

14. Кают-компания

15. Шкапы

16. Машинный люк

17. Капитанский мостик

18. Люк в грузовой трюм

20. Брашпиль

21. Трап в машину

22. Трап в кубрик

23. Трап в каюту капитана, кают-компанию и проч.

Но именно эти, уже достигнутые результаты манят продолжать исследования, в особенности после того, как две последние экспедиции открыли как в научном, так и в практическом отношениях исключительно многообещающее поле для исследований, лежащее к востоку от устья Енисея. Еще в наши дни, в век телеграфа и пара, здесь встречаешь в научном смысле новую, до сих пор незатронутую изучением область.
Страница 4 из 52

Да и весь необъятный океан, тянущийся по долготе на 90 градусов от устья Енисея, мимо мыса Челюскина – Promontorium Tabin древних географов – до острова Врангеля, никогда не разрезался килем морского судна, если не считать редких случаев берегового каботажа на малых или больших лодках, и никогда не видел пароходного дыма.

Такое положение дел и побуждает меня искать средств для экспедиции, возможно лучше снаряженной в научном и навигационном отношении, экспедиции, задачей которой будет географическое, гидрографическое и естественно-историческое исследование Северного ледовитого моря к востоку от Енисея, по возможности до Берингова пролива. Можно без преувеличения утверждать, что со времени знаменитого путешествия Кука по Тихому океану ни одной экспедиции не представлялось более обширного поля для открытий, если только ледовая обстановка позволит на оборудованном для этой цели пароходе проникнуть в это море. Чтобы судить об этом, необходимо кинуть беглый взгляд на уже сделанные попытки пройти тем путем, который является целью настоящей экспедиции.

Вероятно, Гетеборг будет той шведской гаванью, из которой выступит экспедиция. Время отплытия назначено на начало июля 1878 года. Путь прежде всего должен лежать вдоль западных берегов Норвегии, мимо Нордкапа и горла Белого моря до пролива Маточкин Шар на Новой Земле.

Открытие сэром Хьюгом Виллоуби и Ричардом Чанслером в 1553 году морского пути к этим областям было плодом первой морской экспедиции, отправленной Англией. Эта экспедиция сделала также первую попытку найти северо-восточный путь в Китай. Цель эта, правда, не была достигнута, но зато было открыто морское сообщение между Англией и Белым морем, что явилось поворотным пунктом не только в мореплавании Англии и России, но и в мировой торговле. Это стоило жертвы, которую принес сэр Хьюг Виллоуби, погибнув во время зимовки на Кольском полуострове вместе с экипажем своего судна. В наши дни этим путем безопасно и уверенно проходят тысячи судов.

По сведениям, имеющимся в настоящее время о состоянии льдов в Мурманском море,[12 - Мурманским морем раньше иногда называлась южная, прилегающая к Кольскому полуострову часть Баренцева моря. Ввиду того что выделение этой части Баренцова моря в самостоятельную единицу не имеет физического обоснования, постановлением ЦИК СССР от 1935 года употребление названия «Мурманское море» отменено. (Прим. ред.)] – так называется на старых картах море между Колой и Новой Землей, – можно поздним летом плыть из Белого моря до Маточкина Шара, не опасаясь никаких ледовых препятствий. Но несколько десятков лет тому назад, вследствие недостаточности сведений относительно правильного пути и наилучшего времени года, положение было совершенно другое, что явствует из рассказов о трудностях и опасностях, встречавшихся на пути знаменитому русскому мореплавателю Литке, который четыре лета подряд (1821–1824 годы) предпринимал путешествия вдоль западных берегов Новой Земли.[13 - Главной задачей экспедиции Литке являлась опись всего западного побережья Новой Земли до ее северной оконечности – мыса Желания. Однако вследствие неблагоприятных ледовых условий Литке дальше мыса Нассау не удалось пройти. (Прим. ред.)] Опытный зверобой на обычном зверобойном судне может в настоящее время за одно лето, т. е. в четыре раза меньший срок, пройти большее расстояние по этим водам, чем проходила прежде специально снаряженная на военной верфи экспедиция.

Из Мурманского моря можно пройти в Карское четырьмя различными путями, именно: а) Югорским проливом – Fretum Nassovicum древних голландцев – между островом Вайгачом и материком; б) Карскими Воротами, между Новой Землей и островом Вайгачом; в) Маточкиным Шаром, который между 73 и 74° сев. шир. делит Новую Землю на две части, и, наконец, г) северным обходом этого двойного острова. Путь мимо северной оконечности Новой Земли обычно освобождается от льдов в начале сентября,[14 - Состояние льдов в полярных морях подвержено большим колебаниям из года в год. Даже в настоящее время не имеется достаточно наблюдений, на основании которых можно было бы фиксировать нормальное время освобождения от Льда моря у северной оконечности Новой Земли. Поэтому на даваемое Норденшельдом время – начало сентября – следует смотреть лишь как на некоторое приближение. (Прим. ред.)] и поэтому экспедиция, задачей которой является проникнуть в это море дальше на восток, не должна избирать этот путь. Югорский Шар и Карские Ворота рано освобождаются от сплошных льдов, но проход здесь затруднен значительными массами плавучих льдов, которые перемещаются взад и вперед приливо-отливными течениями. Кроме того, в Югорском Шаре отсутствуют удобные гавани, вследствие чего плавающие массы льдов могут стать большим затруднением для судна, пытающегося этим путем проникнуть в Карское море. Маточкин Шар представляет собой узкий, но глубокий, за исключением нескольких известных банок, канал, около ста километров длины, который освобождается от сплошного льда только во вторую половину июля, но который, с другой стороны, вследствие очертания своих берегов менее загромождается плавучими льдами, чем проливы,[15 - Многочисленные последующие плавания, а также наблюдения полярных станций не подтвердили мнения Норденшельда, что Маточкин Шар находится в более благоприятных ледовых условиях, нежели Югорский Шар и Карские Ворота. Однако в отдельные годы состояние льдов в Маточкином Шаре может быть благоприятнее, чем в южных проливах. (Прим. ред.)] расположенные южнее. Хорошие гавани имеются у восточного входа в пролив. В 1875 и 1876 годах пролив и окружающие моря совершенно освободились от льдов в конце августа, но еще задолго до этого лед так разогнало, даже к востоку от пролива, что судно могло найти безопасный проход между рассеянными плавучими льдами. Именно западный берег Новой Земли в районе Маточкина Шара обычно посещается весною зверобоями в первую очередь.

В случае, если в начале или в конце лета 1878 года в упомянутых районах будут очень устойчивые южные ветры, которые рано отгонят плавучие льды от берегов материка, я считаю наиболее надежным для экспедиции выбрать путь через Маточкин Шар.

Нельзя рассчитывать, чтобы уже в начале августа прямой путь отсюда к гавани Диксона, расположенной при устье Енисея, был свободен; наоборот, нужно быть готовым на значительный обход к югу, чтобы избежать льдов, держащихся в Карском море до начала сентября. Это промедление на несколько дней, которое может быть вызвано скоплением льдов, дает, впрочем, возможность произвести ценные гидрографические и другие работы в желобе, проходящем вдоль восточного берега Новой Земли, где глубина доходит до 420 метров. В общем Карское море неглубоко, и глубина его неравномерна (от 21 до 63 метров), однако подводных мелей или скал в нем не имеется. В глубоком желобе вдоль восточных берегов Новой Земли имеется богатейшая фауна, и именно отсюда наши две предыдущие экспедиции привезли некоторые в отношении систематики, несомненно, своеобразные и интересные виды животных. Даже водоросли здесь вблизи берегов обильны и густы. Поэтому экспедиция будущего года должна стремиться попасть к Маточкину Шару так рано, чтобы посвятить по
Страница 5 из 52

крайней мере несколько дней научной работе в этих местах.

Само плавание Карским морем до гавани Диксона не представляет, основываясь на опыте, приобретенном в настоящее время, никаких трудностей. Все же нельзя рассчитывать достигнуть гавани Диксона ранее 10–15 августа. В 1875 году я подошел к этой гавани на парусном судне 15 августа, после долгой задержки в Карском море из-за штиля. На пароходе в этом же году можно было бы дойти до гавани уже в первые дни месяца. В 1876 году состояние льдов было менее благоприятно вследствие холодного лета и упорных северо-восточных ветров. Но даже в том году я пришел в устье Енисея 15 августа.

Я предполагаю остановиться в гавани Диксона по крайней мере на несколько часов, чтобы сдать почту, в случае если мне не придется встретиться тут, что очень вероятно, с каким-нибудь судном, вышедшим из Енисейска, с которым можно было бы послать домой известия об экспедиции. Наблюдения над гидрографическими условиями между устьем Енисея и мысом Челюскина в настоящее время почти совершенно отсутствуют, ибо, как я уже говорил, ни одно большое судно никогда не посещало этих вод. О русских путешественниках, плававших вдоль этого побережья, известно очень мало, но из их неудачной попытки проникнуть здесь далеко на восток никоим образом нельзя вывести неблагоприятное заключение о судоходности моря в определенное время года. Если знаешь, как в настоящее время снаряжены морские сибирские экспедиции, представляешь себе снаряжение русских экспедиций к северным берегам Сибири в 1734–1743 годах, – экспедиций, посылавшихся в необычайно тяжелых условиях, – то тогда становится понятным изложенное. Но по справедливости можно ожидать, что хорошо снаряженное паровое судно сможет проникнуть гораздо далее места, где эти несчастные повернули назад со своим многочисленным экипажем, но маленьким суденышком, зачастую сшитом вицами, слишком хрупким для борьбы со льдами и непригодным для открытого моря.

Впрочем, известно всего о трех морских путешествиях, или, вернее, прибрежных плаваниях в этой части Карского моря, под командой одних и тех же штурманов Минина и Стерлегова. Первая попытка была сделана в 1738 году на дубельшлюпке в 21 метр длиною, 5 метров шириною и в 2 метра наибольшей глубины, построенной в Тобольске и доставленной оттуда к Енисею лейтенантом Овцыным. На этом судне Минин прошел от Енисея до 72° 53’ сев. шир. Отсюда он отправил далее на север ялбот, но и это злополучное суденышко вынуждено было повернуть из-за отсутствия провианта, не достигнув места у устья Енисея, которое мною названо гаванью Диксона. В следующем году была сделана новая попытка, однако и на этот раз не прошли дальше, чем в прошлое лето. Наконец, в 1740 году с большими опасностями вследствие сильного волнения при устье реки той же дубельшлюпке удалось достигнуть 75° 15’ сев. шир. 2 сентября, как раз когда настает самое благоприятное время, чтобы идти в этих водах на парусах, повернули назад, главным образом по причине позднего времени года.

Далее имеется несколько сообщений о состоянии льдов у этого побережья, основанных на достоверных наблюдениях. Академик Миддендорф во время своего знаменитого путешествия по Северной Сибири достиг 25 августа 1843 года сухим путем морского берега у Таймырского залива (75° 40’ сев. шир.) и нашел море свободным от льда на таком расстоянии, какое мог охватить глаз с возвышенного берега.[16 - Th. v. Middendorff, Reise in dem ?ussersten Norden und Osten Sibiriens. В. I V, I, стр. 21 и 508, 1867. (Прим. автора)] Далее Миддендорф говорит, что якут Фомин, единственный проведший зиму у Таймырского залива, сообщил, что лед расходится на море в первой половине августа и что южным ветром лед относит от берегов, но только на такое расстояние, что его можно видеть с береговых высот.

Земля между Таймырским заливом и мысом Челюскина была нанесена на карту во время санного путешествия штурмана Челюскина в 1742 году вдоль берегов. Установлено, что самый северный мыс Азии был им открыт в мае месяце упомянутого года, а тогда море вокруг было, конечно, покрыто льдом. Каких бы то ни было сведений о состоянии льдов летом или осенью в море к западу от мыса Челюскина не имеется, но так как стоит вопрос о проходимости этого моря, то здесь следует упомянуть, что Прончищев 1 сентября 1736 года на судне каботажного плавания приблизился с востока к самой северной оконечности Азии под 77° 34’ сев. шир. и 105° вост. долг. и что норвежские зверобои поздним летом не раз проходили под парусами далеко на восток от северной оконечности Новой Земли (77° сев. шир. и 68° вост. долг.) и вовсе не встречали льдов.

Совершенно ясно, что в настоящее время мы не располагаем полными, основанными на хороших наблюдениях сведениями о гидрографических условиях прибрежного морского пути между Енисеем и мысом Челюскина. Я все же считаю, что в сентябре или во второй половине августа можно с полной уверенностью рассчитывать найти в этих местах открытую воду или по крайней мере широкий, свободный от льда проход вдоль берегов благодаря огромным массам нагретой воды, которую изливают в море Обь и Енисей, берущие свое начало на среднеазиатских плоскогорьях.

Вследствие притока речных вод между гаванью Диксона и Белым островом проходит на север мощное течение распресненной воды. В этих высоких широтах влияние вращения земли на реки, текущие приблизительно по направлению меридианов, очень значительно, вызывая отклонение идущих с юга рек к востоку. Вследствие этого воды Оби и Енисея по выходе в море должны были бы держаться вдоль берегов Таймыра, пока за мысом Челюскина они уже без помехи могут течь на северо-восток или восток. Вблизи впадения в море этих огромных рек я наблюдал при тихой погоде приблизительно под 74° сев. шир. температуру, доходящую у устья Енисея до + 9,4° (17 августа 1875 года) и у устья Оби – до + 8,0° (10 августа того же года). Обычно это идущее с юга течение встречается с холодными более тяжелыми глубинными водами, энергично перемешивающимися с поверхностной водой и охлаждающими ее; с другой стороны, это поверхностное течение встречается с идущим с севера и несущим лед холодным противным течением; последнее, вследствие вращения Земли, отклоняется к западу и хорошо проявляется у восточного берега Новой Земли, где оно может быть причиной появления огромных масс плавучих льдов, теснящихся летом у этих берегов. На основании моего собственного опыта и по совпадающим заявлениям зверопромышленников, лед этот осенью почти совершенно исчезает вследствие таяния.

Чтобы представить себе расстояние, на какое может отнести плавучие льды поток воды из Оби и Енисея, надо вспомнить, что даже очень слабое течение влияет на состояние льдов и что, например, воды реки Ла-Платы, менее мощные, чем воды Оби-Енисея, отчетливо различимы на расстоянии 1500 километров от устья, т. е. на пространстве, приблизительно в три раза большем, чем расстояние от гавани Диксона до мыса Челюскина. Единственный морской залив, который может сравниться с Карским морем в отношении размеров того пространства, на которое влияют реки, впадающие в залив, – это Мексиканский залив.[17 - Th. v. Middendorff, Reise im Norden und Osten Sibiriens (1848). В. I, стр. 59, статья V. Baer, Ueber das Klima des Tajmurlandes. (Прим. автора)]

Ветры, которые в этих местах осенью часто дуют с
Страница 6 из 52

северо-востока, должны способствовать образованию широкой, почти совершенно свободной от льда полосы вдоль побережья, о котором здесь идет речь.

Сведения, которыми мы располагаем о фарватере к западу от Лены до мыса Челюскина, основаны главным образом на наблюдениях экспедиций, посылавшихся в первую половину прошлого столетия русским правительством для съемки самой северной части Азии. Признавая огромное мужество, необычайную закаленность и выносливость, всегда отличавшие русских полярных путешественников, необходимо, для правильной оценки результатов этих плаваний, помнить, что они совершались на маленьких парусных судах, которые по своей конструкции с современной точки зрения непригодны для плавания в открытом море и чересчур хрупки, чтобы противостоять льдам.

Они не располагали не только паром – нашим нынешним могучим двигателем, – у них не было даже и хорошей парусной оснастки, чтобы свободно маневрировать. Почти весь экипаж этих суденышек состоял из сибирских приречных жителей, раньше никогда не видавших моря, не испытавших сильного морского волнения и не имевших понятия о плавании среди льдов. Принимая во внимание эти условия, мне кажется, что упомянутые плавания говорят за то, что тут даже осенью можно рассчитывать на благоприятное плавание.

Исходным пунктом путешествий вдоль берегов к востоку от мыса Челюскина был город Якутск, расположенный на берегу Лены под 62° сев. шир. и в 1500 километрах выше устья реки. Здесь же строились и суда для этих путешествий.

Первая экспедиция вышла в 1735 году под командой лейтенанта флота Прончищева. После того как мореплаватели спустились на парусах вниз по реке, они 14 августа прошли через восточный рукав устья Лены, затем обошли всю значительную дельту реки и только 7 сентября дошли до Оленекской губы. Таким образом потребовалось три недели, чтобы проплыть пространство, которое обыкновенный пароход покрыл бы в один день. Лед видели, но он не препятствовал плаванию. Кроме того, плавание затянулось из-за противного ветра (вероятно, дувшего с земли), которым судно Прончищева при малейшей неосторожности легко могло быть выкинуто на берег. Позднее время года заставило Прончищева зазимовать с судном под 72° 54’ сев. шир. вблизи нескольких летних юрт охотников на пушных зверей. Зима прошла благополучно, и в следующем году (1736) Прончищев снова пустился в путь, как только это позволило состояние льдов в Оленекской губе, что произошло лишь 15 августа. Курс был взят вдоль берегов на северо-запад.[18 - В оригинале ошибочно сказано «северо-восток». (Прим. ред.)] Местами встречались плавучие льды, но судно все же быстро подвигалось вперед, так что Прончищев 1 сентября достиг, насколько нам в настоящее время известно, 77° 29’ сев. шир., т. е. оказался вблизи мыса Челюскина. Тут густые массы льдов заставили его повернуть, и экспедиция пошла в губу Оленека, которой достигла 15 сентября. Незадолго до этого выдающийся командир судна умер от цинги и несколько дней спустя умерла и его молодая жена, сопутствовавшая ему в тяжелом плавании. Так как эти заболевания цингой случились не зимой, а сейчас же по окончании лета, то это заставляет задуматься над характером снаряжения арктических экспедиций в те времена.

Те же самые берега посетила в 1739 году новая экспедиция, начальником которой был лейтенант флота Харитон Лаптев. Он покинул Лену 1 августа и после плавания, которое только в Хатангской губе было затруднено плавучими льдами, 2 сентября подошел к Фаддееву мысу под 76° 47’. Фаддеев мыс расположен всего в 8–9 шведских милях[19 - Одна шведская миля равна 10,69 километра. (Прим. ред.)] от мыса Челюскина. Тут экспедиция повернула назад, частью из-за плавучего льда, который преграждал дальнейший путь, частью по причине позднего времени года, и перезимовала в Хатангском заливе, куда пришла 8 сентября.

На следующий год Лаптев пытался пройти вдоль берега до Лены, но судно его было раздавлено плавучими льдами недалеко от устья реки Оленек. После многих опасностей и затруднений всему экипажу удалось добраться до места прошлогодней зимовки. Частью отсюда, частью из Енисейска сам Лаптев и его помощники, штурман Челюскин и геодезист Чекин, предприняли в следующие годы множество поездок на санях для нанесения на карту полуострова, составляющего северную оконечность Азии.

На этом кончаются морские путешествия к западу от Лены. Северо-западная оконечность Азии, достигнутая сухим путем в 1742 году Челюскиным, одним из самых энергичных участников большей части предпринятых раньше путешествий, была недоступна со стороны моря. Не удавалось также пройти морем от Лены до Енисея. Прончищев 1 сентября 1736 года повернул назад всего в нескольких минутах широты, а Лаптев 2 сентября 1739 года в 50’ от мыса Челюскина, после плавания на судах, которые совершенно не соответствовали своему назначению. Среди невзгод и неудач, встретившихся им на пути, были не только плавучие льды; значительную роль сыграли тут и противные сильные ветры. Из боязни не найти удобной, посещаемой туземцами зимовки часть экспедиции обычно возвращалась обратно как раз в то время года, когда полярные моря бывают свободнее всего от льда. Рассмотрев все эти обстоятельства, можно с уверенностью сказать, что для парового судна, снаряженного соответствующим образом для плавания среди льдов, никаких серьезных помех обойти мыс Челюскина в упомянутом году не было бы.

Старинная карта

Гораздо больше материалов имеется о море между Леной и Беринговым проливом, чем о только что упоминавшемся участке. Уже ранее середины 1600-х годов, в надежде на получение дани и торговых выгод, русские предприимчивые звероловы («промышленники») организовали множество морских экспедиций вдоль побережья. На карте, приложенной к вступлению к труду Миллера, в основание которого легли исследования в сибирских архивах, указан морской путь вдоль берегов, отмеченный следующей надписью: «Путь, которым часто проходили в старину. Морское путешествие, совершенное в 1648 году тремя русскими судами, одно из которых достигло Камчатки».[20 - Карта называется «Nouvelle carte des dеcouvertes faites par des vaisseaux russiens etc., dressеe sur des mеmoires authentiques de ceux qui ont assistе ? ces dеcouvertee et sur d’autres connaissances dont on rend raison dans un mеmoire sеparе. St.-Pеtersbourg, ? l’Acadеmie Impеriale des Sciences, 1758». (Прим. автора)]

К сожалению, подробности о многих из этих путешествий теперь совершенно забыты, и если мы или кто-либо другой и соберет скудные сведения, то основа их всегда – какие-нибудь выдающиеся несчастные случаи, судебные тяжбы или другие обстоятельства, требовавшие вмешательства властей.

Так произошло со знаменитейшим из путешественников, казаком Дежневым, некоторые подробности о путешествии которого стали известны потому, что произошла тяжба между Дежневым и одним из его товарищей о правах на открытие моржового лежбища у восточных берегов Камчатки. Это путешествие было настоящим путешествием с целями открытий и удостоилось одобрения правительства частью за поиски нескольких больших островов в Ледовитом море, относительно которых было много толков среди зверобоев и туземцев, частью за наложение русскими дани на население еще неизвестных местностей на северо-востоке.

Дежнев[21 - Норденшельд, как и большинство других
Страница 7 из 52

авторов, касавшихся плавания в 1648 году через Берингов пролив, считает Дежнева начальником экспедиции. На самом деле начальником был Федот Алексеев, к экспедиции которого, по просьбе Алексеева, Дежнев был прикомандирован как представитель власти для сбора ясака. (Прим. ред.)] отправился из Колымы 1 июля 1648 года в качестве командира одного из семи[22 - Ошибка, часто встречающаяся в описаниях плавания этой экспедиции. На самом деле в состав экспедиции входило шесть кочей. (Прим. ред.)] кочей,[23 - Довольно широкое, в 3,5 метра длины плоскодонное судно без киля. Обычно приводилось в движение веслами. Только при попутном ветре ставились паруса (Wrangels Reise, стр. 4). (Прим. автора)] участвовавших в экспедиции. Команда состояла из тридцати человек. Относительно четырех судов не сохранилось никаких сведений. Некоторые писатели предполагают, что они очень скоро повернули обратно или погибли. Три судна под командой казаков Дежнева и Анкудинова и охотника на пушного зверя Холмогорцева[24 - Фамилия его была не Холмогорцев, а Алексеев. Это был начальник экспедиции Федот Алексеев, родом из Холмогор. (Прим. ред.)] благополучно дошли до Чукотского Носа, как кажется, по свободным от льдов водам. Тут судно Анкудинова потерпело крушение, во время которого команда все же спаслась и разместилась на остальных двух судах, затем скоро разлучившихся. Дежнев продолжал плавание вдоль Чукотского полуострова до Анадыря, к которому подошел в октябре. Предполагают, что Анкудинов дошел до устья реки Камчатки, где обосновался на берегу среди туземцев, и в конце концов умер от цинги.

В следующем году (1649) предпринял новое плавание Стадухин. Он вышел из Колымы, шел семь суток к востоку по свободному от льда морю и, насколько можно судить по отрывочным рассказам, приблизился к Чукотскому Носу.[25 - Под Чукотским Носом здесь следует понимать мыс Шелагский. (Прим. ред.)] Что Дежнев составил себе вполне определенное представление об условиях мореплавания, видно из того, что он в Анадыре собирал лес для постройки нового судна. С этим судном он хотел послать в Якутск меха, которые получил в дань от туземцев. Легко объяснимый недостаток в строительном материале для нового судна заставил его отказаться от этого намерения, причем Дежнев отмечает, что море вокруг Чукотского Носа свободно от льда не каждый год.

После основания в 1644 году Михаилом Стадухиным Нижнеколымска из сибирских рек было совершено много путешествий к северу.

Вызвали их ходившие среди туземцев побережья слухи об огромных населенных островах в Сибирском ледовитом море, богатых лесом, мехами, моржовыми бивнями и мамонтовой костью. Эти слухи часто оспаривались, но народ и охотники усердно поддерживали их, и слухи в конце концов привели к открытию Новосибирских островов, острова Врангеля и части Северной Америки, лежащей на восток от Берингова пролива.

Все попытки проникнуть на север от Сибирских берегов в открытое море оканчивались неудачей по той простой причине, что открытое море с сильными ветрами было не менее опасно для судов, какими пользовались смелые, но плохо снаряженные полярные путешественники, как и море, покрытое плавучими льдами. Ведь тут при кораблекрушении можно было спасаться на льдинах, и людям приходилось только бороться с голодом, снегом, холодом и другими невзгодами, к которым большинство мореплавателей привыкло с детства. В открытом же море плохо построенное, хрупкое судно, законопаченное смесью глины со мхом, легко кренилось и заливалось водой уже при незначительной качке, а при более сильном волнении безнадежно гибло, если не было возможности быстро достигнуть какого-нибудь убежища.

Скоро предпочли отправляться в поиски островов по льду на санях и таким способом открыли в конце концов всю значительную группу островов, названных Новосибирскими. Эти острова часто посещались охотниками, главным образом для собирания мамонтовых бивней, большие количества которых вместе с костями мамонта, носорога, овец, быков и других зверей находят в глинистой и песчаной почве этих островов. Позднее острова эти были нанесены на карту во время экспедиций Геденштрома, снаряженных русским государственным канцлером графом Румянцевым в 1809–1811 годах, а также экспедицией лейтенанта Анжу в 1823 году.[26 - Экспедиция Анжу работала на Новосибирских островах в течение трех лет (1821–1823). (Прим. ред.)] Экспедиции Геденштрома перебирались на острова на собаках до начала таяния льда, проводили там лето и возвращались осенью, когда море замерзало. Что касается вопроса о судоходности моря, то экспедиции, достигшие таких значительных результатов, должны были бы очень интересоваться наблюдениями над состоянием льдов с суши, однако в кратких сообщениях об экспедициях Геденштрома на стр. 99–119 «Путешествия» Врангеля, единственного доступного мне источника, вопрос этот не затрагивается ни единым словом.[27 - Путешествие самого Врангеля, совершенное зимой на санях по льду, как бы ни было интересно в других отношениях, не оставило никаких сведений о состоянии льдов летом и осенью. (Прим. автора)] С другой стороны, сведения, касающиеся этого важного для нашей экспедиции вопроса, благодаря стараниям Сибирякова, были получены от местных жителей северной Сибири, занятием которых является собирание мамонтовых клыков на Новосибирских островах. По этим рассказам море между берегами северной Азии и Новосибирскими островами бывает чисто от льда довольно продолжительное время.

Замечательное открытие было сделано в 1811 году спутником Геденштрома, якутским мещанином Санниковым. На западном побережье острова Котельного он нашел остатки кое-как построенного зимнего жилища, по соседству – обломки разбитого судна совершенно другого типа постройки, чем сибирские. Частью по этому, частью по предметам, раскиданным по берегу, Санников пришел к заключению, что остатки найденного жилья принадлежали зверобою с Новой Земли или Шпицбергена, судно которого пригнало к этому острову ветром, и что он со своей командой прожил здесь некоторое время.[28 - Это предположение (высказанное не Санниковым, а Геденштромом) едва ли выдерживает критику, тем более что гораздо естественнее принять, что обнаруженные Санниковым остатки зимовья принадлежали сибирским мореходам XVII века, многие из которых были выходцами из Архангельской губернии. М. М. Ермолаев (Труды Совета по изучению производительных сил. Серия якутская, вып. 7, 1932) высказал предположение, что старинное зимовье на Котельном острове принадлежало без вести пропавшей экспедиции Роброва, предпринятой в 1652 году для разведывания земель к северу от Яны. (Прим. ред.)] Надпись на могильном кресте вблизи жилища, к сожалению, не была записана.

Во время Великой северной экспедиции[29 - Под этим общим названием понимается совокупность многих русских экспедиций, которые в течение 1734–1743 годов посылались из Двины, Оби, Енисея, Лены и Камчатки в Северный ледовитый океан. (Прим. автора)] также делались попытки проникнуть из Лены на восток. Первая экспедиция состоялась под командой лейтенанта Ласиниуса в 1735 году. Он покинул 21 августа восточный рукав устья Лены, прошел на парусах 128 километров к востоку и встретил здесь плавучие льды, что заставило его искать убежища на берегу.[30 -
Страница 8 из 52

Экспедиция Ласиниуса зимовала в устье реки Хараулах. (Прим. ред.)] Тут он несчастливо провел зиму: сам начальник экспедиции и большая часть экипажа, состоявшего из 52 человек, погибли от цинги.

В следующем, 1736 году была послана новая экспедиция с теми же самыми целями под командой лейтенанта Димитрия Лаптева. Он сделал попытку отправиться в плавание в августе на судне Ласиниуса, но скоро встретил много плавучих льдов. Уже в конце месяца, когда только начинается время для морских путешествий, он вернулся в Лену.

В 1739 году Лаптев предпринял свое третье путешествие. На этот раз он достиг устья Индигирки, которое замерзло 21 сентября, и перезимовал тут. В следующем году Лаптев продолжал плавание на восток, причем прошел несколько дальше устья Колымы, до мыса Большого Баранова; здесь он был вынужден повернуть обратно из-за плавучего льда. Перезимовав в Нижнеколымске, Лаптев в следующем году попытался проникнуть в восточном направлении на больших заново построенных в эту зиму лодках, но вследствие тумана, противного ветра и льда не имел успеха. Оценивая результаты этих путешествий, нужно принять во внимание, что они предпринимались на совершенно непригодных судах; вначале на дубельшлюпке, построенной в Якутске (1735 год), потом на двух построенных в Нижнеколымске лодках. Если сравнить эти суда с теми, на которых теперь плавают по сибирским рекам, то можно только удивляться, как решались выходить на таких судах в открытое море; во всяком случае, не приходится смотреть на перечисленные не совсем удачные плавания как на доказательство того, что нельзя проникнуть на север на современном паровом судне.

В заключение мне остается рассказать о немногих попытках, сделанных для проникновения из Берингова пролива на запад.

Путешествие Дежнева из Колымы[31 - В оригинале ошибочно сказано «из Лены». (Прим. ред.)] через Берингов пролив к устью Анадыря в 1648 году оставалось совершенно неизвестным в течение приблизительно столетия, пока Миллер не извлек из сибирских архивов сведения об этом и о некоторых других путешествиях вдоль северных берегов Сибири. Воспоминание об этих удивительных путешествиях сохранилось для потомства, как уже было сказано, только благодаря случайностям, например, тяжбам, вызывавшим переписку с начальством. О других подобных же экспедициях мы не имеем никаких сведений, хотя время от времени и попадаются намеки на то, что в старину часто плавали по северным морям. В отчетах экспедиций начальству имеются сообщения о встречах со зверобоями или купцами, плававшими вдоль берегов на личные средства. Но еще 81 год спустя после путешествия Дежнева существование пролива между северо-восточной оконечностью Азии и северо-западной оконечностью Америки было неизвестно или, во всяком случае, считалось сомнительным. Наконец в 1729 году Беринг прошел через новый пролив, названный его именем. Беринг проплыл вдоль северного берега Азии не особенно далеко (до 172° зап. долг.), хотя, по-видимому, и не встречал помехи со стороны льдов. Около пятидесяти лет спустя в этих водах Кук закончил ряд своих блестящих открытий, которыми обогатил географию как науку. Пройдя вдоль северного побережья Америки большое расстояние к востоку, он (в 1778 году) повернул на запад и 29 августа достиг 180° долготы. Встреча со льдами заставила его отказаться от мысли идти дальше на запад, так как судно его не было снаряжено соответствующим образом и не годилось для плавания среди льдов.

Со времен Кука известны три экспедиции, прошедшие из Берингова пролива на запад. Первой была американская экспедиция под командой капитана Роджерса. Он достиг в 1855 году, по-видимому, по чистой воде долготы мыса Якана (176° вост. долг. от Гринвича). Вторым был английский китолов Лонг, который в 1867 году, в поисках нового места для ловли китов, проплыл из Берингова пролива на запад дальше, чем кто-либо до него. Уже 10 августа он достиг долготы Чаунской губы (170° вост. долг. от Гринвича). Он отправлялся на ловлю китов, а не для открытий, вследствие чего повернул здесь обратно. В кратком рассказе о своем плавании Лонг высказывает убеждение, что проход из Берингова пролива в Атлантический океан вполне возможен, и прибавляет, что если этот морской путь и не будет иметь транзитного значения, то связь морем между Леной и Беринговым проливом все же полезна для использования продуктов Сибири.[32 - Petermanns Mitteilungen, 1868, стр. 1 и 1869, стр. 32. (Прим. автора)] Наконец, в прошедшем году была послана русская экспедиция[33 - Норденшельд имеет в виду экспедицию на клипере «Всадник» под начальством Новосильского, плававшую в Чукотском море в 1876 году. (Прим. ред.)] с поручением пройти из Берингова пролива к острову Врангеля. Согласно газетным сообщениям, льды помешали ей пройти как в этом направлении, так и в направлении на запад.

Сибиряков собирал сведения из северной Сибири о состоянии льдов в прилегающих морях. Но в настоящее время зверобойный промысел в этих местах, по-видимому, так пошел на убыль, что оказалось всего несколько человек, которые могли хотя что-нибудь ответить на заданные вопросы.

В Якутске нашелся единственный человек, который бывал на побережье Ледовитого моря. Он сообщил, что море освобождается от льдов при береговых ветрах, но что лед снова пригоняется обратно морскими ветрами, так что суда, не успевающие зайти в надежную гавань, подвергаются большой опасности.

Другой корреспондент сообщает на основании наблюдений во время экспедиции Чекановского,[34 - Экспедиция Чекановского исследовала район по течению Оленека и водораздел между Оленеком и нижней Леной. (Прим. ред.)] что в 1875 году море в районе Оленека было совершенно свободно от льда, но добавляет при этом, что год в ледовом отношении был исключительно благоприятным. Не только летом, но даже зимой северный океан бывает временами свободен от льда, а в расстоянии 213 километров от берегов море свободно даже зимой, неизвестно, конечно, на каком пространстве. Последнее сообщение подтверждено также путешествиями Врангеля по льду на собаках в 1821–1823 годах.

Третий из запрошенных отвечал: «По полученным мною сведениям, северное побережье от Лены до устья Индигирки свободно от льда от июля до сентября. Северный ветер гонит лед к берегам, но не в больших количествах. По наблюдениям охотников за мамонтовыми клыками, море свободно от льда до южных частей Новосибирских островов. Весьма вероятно, что именно эти острова защищают от льдов Верхоянский округ. Иначе обстоит дело у Колымского побережья; но если только из Берингова пролива можно пройти до Колымы, то из Колымы уж можно достигнуть Лены».

Карта Сибири, изданная Ортелием в 1570 г.

То обстоятельство, что летом льды относятся от берегов южными ветрами, но не слишком далеко, и при северном пригоняются снова к тому же берегу, подтверждается другими корреспондентами и, по моему мнению, указывает, что Новосибирские острова и Земля Врангеля являются звеньями цепи островов, параллельной северному побережью Сибири.[35 - Такое представление, впоследствии не подтвердившееся, держалось начиная с XVII века очень долго. Между прочим, и Геденштром был убежден, что «существует почти непрерывная цепь островов с самого Котельного острова до матерого берега Северной Америки». (Прим.
Страница 9 из 52

ред.)] Эти острова, с одной стороны, препятствуют льдам совершенно уходить из лежащего между ними и материком моря и способствуют льдообразованию зимой; но, с другой стороны, острова эти защищают побережье от собственно полярного льда, образующегося к северу от них.

Приводимые мною сообщения, касаются, впрочем, главным образом летних месяцев. Так же, как и в Карском море, пользовавшемся прежде еще худшей славой, льды и в этих морях, вероятно, большею частью исчезают к осени благодаря таянию, так что в это время года можно рассчитывать на море, в значительной степени свободное от льдов.

Большая часть корреспондентов, сообщавших о состоянии льдов в Сибирском полярном море, приводит далее распространившиеся в Сибири слухи, что с берега видели американских китоловов, заходивших далеко на запад. Слухи эти отчасти имеют основание. Я сам встретил китобоя, который в течение трех лет посещал на своем корабле побережье между мысом Якан и Беринговым проливом с целью торговли с местными жителями. Промышленник был совершенно убежден, что по крайней мере в известные годы можно плыть на парусах из Берингова пролива в Атлантический океан. Однажды он вернулся обратно через Берингов пролив только 17 октября.

Из вышеприведенного следует:

• что расположенный к северу от северного побережья Сибири океан, между устьем Енисея и Чаунской губой, никогда не бороздил киль настоящего мореходного судна, а тем более здесь не бывало парового судна, снаряженного для плавания среди льдов;

• что мелкие суда, на которых пытались проплыть эту часть Мирового океана, никогда не решались значительно удаляться от берегов;

• что открытое море при свежем ветре было для них также гибельно, даже более гибельно, чем море, покрытое плавучими льдами;

• что они почти всегда искали подходящей для зимовки стоянки именно в то время года, когда море было свободнее всего от льда, т. е. летом и осенью;

• что, невзирая на это, по морю между мысом Челюскина и Беринговым проливом плавали много и часто, хотя пройти все это пространство сразу и не удавалось;

• что ледяной покров, возникающий зимой вдоль берегов (но вряд ли в открытом море), взламывается каждое лето и образует обширные плавучие ледяные поля, которые либо гонит к берегам полярный ветер с моря, либо в море гонит южный ветер, но не настолько далеко, чтобы лед не мог возвратиться обратно через несколько дней, если подует северный ветер. Поэтому кажется вероятным, что Сибирское море, так сказать, отгорожено от собственно Полярного моря рядом островов, из которых в настоящее время известны только Земля Врангеля и Новосибирские острова.

На основании этих данных, мне кажется вероятным, что хорошо снаряженное паровое судно может осенью в течение нескольких дней пройти этим путем, не встретив слишком много препятствий, по крайней мере со стороны льдов, и тем самым не только разрешить географическую задачу, поставленную уже столетия назад, но с помощью тех средств, которые ему дает современная наука, также исследовать в географическом, гидрографическом, геологическом и естественно-историческом отношениях огромные пространства совершенно неизвестного океана.

Море к северу от Берингова пролива посещается в настоящее время сотнями китобоев, и дорога оттуда к американским и европейским портам является многоисхоженным морским путем. Несколько десятилетий назад дело обстояло совершенно иначе. Путешествия Беринга, Кука, Коцебу,[36 - Экспедиция Коцебу на корабле «Рюрик» в 1815–1818 годах имела целью отыскание Северо-западного прохода со стороны Берингова пролива. Работы этой экспедиции в полярных водах ограничились, однако, открытием и исследованием залива Коцебу в Аляске. (Прим. ред.)] Бичи[37 - Английская экспедиция Ф. Бичи на корабле «Блоссом» исследовала в 1826 году северный берег Аляски от Берингова пролива до мыса Барроу. (Прим. ред.)] и др. считались смелыми, удачными разведками, очень важными и ценными в научном отношении, но без непосредственного практического значения. Почти полтора века назад держались такого же мнения о путешествии в 1739 году Шпангберга из Камчатки в Японию,[38 - Шпангберг был участником «Великой северной экспедиции» и совершил плавание в Японию в 1739 году. (Прим. ред.)] благодаря которому русские исследования в северной части Тихого океана были связаны с плаваниями голландцев и португальцев в Индию, к Зондским островам и в Японию. В случае, если нашей экспедиции после того, как мы обойдем Азию, посчастливится дойти до Суэцкого канала, это будет великим делом, которое, более чем какое-либо другое, напомнит о том, что если сегодня знатоки-специалисты найдут что-нибудь невозможным, то завтра это может быть осуществлено.

Я даже совершенно убежден, что плавание вдоль северного побережья Азии, если только не встретятся чересчур неблагоприятные условия, не только возможно, но и будет очень важно в практическом отношении, не непосредственно как торговый путь, а как доказательство применимости морского сообщения между портами северной Скандинавии и Обью-Енисеем, с одной стороны, и между Тихим океаном и Леной – с другой.

Если, против ожидания, экспедиции не удастся сразу выполнить намеченную программу в целом, то она все же не останется бесплодной. В таком случае экспедиция должна будет зазимовать где-нибудь у северного побережья Сибири, в месте, благоприятном для научных исследований. Каждая миля за устьем Енисея – это шаг вперед к полному познанию нашего земного шара, к цели, которой когда-нибудь нужно достигнуть с меньшими или большими жертвами, и участие в этом по мере сил должно быть делом чести каждой культурной страны.

В этих, до сих пор еще непосещавшихся водах ученым представляется возможность дать ответы на множество вопросов, касающихся прежнего и современного состояния полярных стран. Большая часть этих вопросов имеет весьма важное значение, и уже одного из них было бы достаточно, чтобы снарядить экспедицию, как та, о которой идет речь. Я позволю себе упомянуть здесь только некоторые из этих вопросов.

Если исключить ту часть Карского моря, которую исследовали две предыдущие шведские экспедиции, то в настоящее время отсутствуют какие-либо сведения о водорослях и о фауне в море, омывающем северное побережье Сибири. Я уверен, что, в противоположность существующему мнению, мы тут встретим такое же богатство растительной и животной жизни, как и в море вокруг Шпицбергена. Животные и растительные формы в Сибирском ледовитом море, насколько можно предвидеть, представляют остатки ледникового периода, ближайшего к нашему времени. Совсем иначе это обстоит в тех полярных морях, где несет свои воды Гольфстрим и куда этим течением заносятся формы из более южных областей. Полное и точное исследование, какие животные формы происходят из Ледовитого и какие из Атлантического океана, имеет огромное значение не только для зоологии и географии животных, но и для геологии Скандинавии.

Мало научных находок и открытий возбуждали такой сильный интерес в научных и ненаучных кругах, как открытые в мерзлой почве Сибири огромные количества остатков животных слоновой породы, иногда с хорошо сохранившимися кожей и волосами. Подобные находки не раз были предметом
Страница 10 из 52

научных экспедиций и исследований выдающихся ученых, но выводы остаются все еще очень гадательными ввиду многих обстоятельств, находящихся в связи с мамонтовым периодом Сибири, который, быть может, был современным нашему ледниковому периоду. Особенно несовершенны наши познания о растительных и животных формах, существовавших одновременно с мамонтом, хотя и установлено, что в самых северных, малодоступных с суши частях Сибири встречаются небольшие холмы, покрытые костями мамонта и других современных ему животных, и что там повсюду находят полуокаменелые или обуглившиеся остатки растений различных геологических эпох.

Вообще говоря, самое полное изучение геологии малодоступных полярных областей – необходимое условие для познания истории нашего земного шара. Для подтверждения этого мне следует только напомнить о сделавшем в геологической науке эпоху открытии в горах и почвах полярных стран великолепных остатков растительности различных геологических периодов. И в этой области экспедиция к северному побережью Сибири может дать богатую жатву. Кроме того, в северной Сибири встречаются пласты, отлагавшиеся приблизительно одновременно с каменноугольными пластами южной Швеции, в которых находятся животные и растительные окаменелости, что именно в настоящее время представляет особенный интерес для геологической науки нашей страны в связи с многочисленными за последние годы находками великолепных растительных окаменелостей, дающих нам такую живую картину субтропической растительности, покрывавшей когда-то Скандинавский полуостров.

Редкая наука может со временем дать такие важные практические результаты, как метеорология. Об этом свидетельствуют затрачиваемые в культурных странах большие суммы на устройство метеорологических станций и на метеорологические исследования. Но погода страны в столь большой степени зависит от температуры, ветра, давления воздуха и других влияний в весьма отдаленных областях, что законы метеорологии данной страны можно было бы вывести только из сопоставления с наблюдениями в самых отдаленных странах. Поэтому образовалось много метеорологических учреждений, и их можно рассматривать как различные отделы одного, охватившего весь земной шар ведомства – отдела, единодушная работа которых приведет когда-нибудь к преследуемой цели.[39 - В настоящее время метеорологические исследования объединяются «Международной метеорологической комиссией». Работа отдельных стран, входящих в эту комиссию, однако, далека от идеального единодушия, которое хочет видеть Норденшельд. (Прим. ред.)] Но вне тех стран, откуда можно ежегодно получать наблюдения, находятся области в тысячи квадратных миль без каких бы то ни было не только систематических, но и спорадических наблюдений. Именно здесь-то и находится ключ ко многим явлениям погоды в культурных странах Европы. Такой областью, неисследованной, но в метеорологическом отношении в высшей степени важной является лежащий к северу от Сибири Ледовитый океан вместе с омываемыми им берегами материка и островами. Для метеорологии Европы и Швеции имеет огромное значение получить верные сведения о распределении воды и суши, о состоянии льдов и давлении и температуре воздуха в еще малоизученной в этом отношении части земного шара, и шведской экспедиции здесь представляется возможность выполнить исследовательскую работу, которая будет иметь значение непосредственно для нашей собственной страны.

В известной мере это может быть сказано и о материалах по земному магнетизму, северному сиянию и другим явлениям, которые были бы собраны в этих областях. Сюда же относятся исследования животной и растительной жизни в до сих пор неизвестных в этом отношении странах, этнографические исследования, гидрографические работы и т. д.

Здесь я мог, конечно, лишь едва коснуться научных вопросов, которые были бы в поле зрения экспедиции в случае более или менее продолжительного пребывания ее на северном побережье Сибири, но и оказанного достаточно, чтобы доказать, что даже в том случае, если экспедиция и не достигнет своей географической цели, она может достойно продолжить те начинания, которые прежде исходили из Швеции и которые вели к пользе науки и к славе шведского имени.

Если же, наоборот, как я надеюсь, экспедиция в достаточной степени беспрепятственно и поэтому в сравнительно короткий срок достигнет Берингова пролива, то время, которое можно будет посвятить в пути естественно-историческим исследованиям, конечно, окажется слишком коротким для разрешения многих из научных вопросов, поставленных здесь мною. Но, помимо мореходной задачи мирового значения, которая тогда будет разрешена, можно будет, во всяком случае, собрать в высшей степени важные и обширные материалы по географии, гидрологии, зоологии и ботанике Сибирского ледовитого моря. За Беринговым же проливом экспедиция встретит другие страны с более богатой и разнообразной природой, где иные вопросы, быть может, для нас менее близкие, но для науки в ее целом не менее важные, завладеют вниманием исследователей и щедро наградят за их усилия и работу.

Все эти соображения и легли в основу при выработке плана проектируемой экспедиции.

Я предполагал бы в начале июля 1878 года отправиться из Швеции на паровом судне, построенном для плавания среди льдов, с запасом провианта на два года, взяв, кроме научного штаба из четырех или пяти человек и четырех нанятых в Норвегии зверобоев, экипаж, состоящий из морского офицера, врача и команды не более чем из восемнадцати человек матросов-добровольцев военного флота. Сначала судно пойдет в какой-нибудь порт на северном побережье Норвегии, где возьмет уголь. Отсюда путь пойдет в пролив Маточкин Шар, разделяющий острова Новой Земли, где придется ждать благоприятных условий для перехода через Карское море. Далее плавание будет продолжаться до гавани Диксона при устье Енисея, подойти к которой я надеюсь в первой половине августа. Как только обстоятельства позволят, экспедиция продолжит отсюда путь в полосе чистой воды, которую потоки из Оби и Енисея непременно должны образовать вдоль побережья до мыса Челюскина, причем тут возможны некоторые небольшие отклонения к северо-западу, чтобы исследовать, не расположен ли между северной частью Новой Земли и северной Сибирью какой-нибудь большой остров.

У мыса Челюскина экспедиция встретит единственное на намеченном пути место, где никогда не проходило судно, и это место считается, быть может справедливо, самым трудным для прохождения на всем северо-восточном пути. Если Прончищев в 1736 году на небольших, недостаточно приспособленных к морскому плаванию речных судах приблизился на расстояние нескольких минут широты к северо-западной оконечности Азии, то для нашего судна, обладающего всем необходимым современным оборудованием, не должно было бы встретиться слишком больших затруднений, чтобы обогнуть этот мыс, а далее у нас будет, по всему вероятию, довольно открытая вода до Берингова пролива, до которого следовало бы дойти в конце сентября.

Если время и ледовая обстановка позволят, желательно, чтобы экспедиция в этой части пути сделала несколько уклонений к северу для
Страница 11 из 52

исследования, не расположена ли какая-нибудь земля между мысом Челюскина и Новосибирскими островами, а также между этими последними и Землей Врангеля. Из Берингова пролива путь должен продолжаться с остановками, вызываемыми обстоятельствами, сначала до какого-нибудь азиатского порта, откуда можно было бы послать на родину вести о себе, и затем далее, вокруг Азии к Суэцкому каналу. Если экспедиция не сможет проникнуть от мыса Челюскина дальше на восток, то, в зависимости от обстоятельств, заранее трудно предвидимых, экспедиция либо немедленно вернется в Европу, – и в таком случае судно, снаряжение и экипаж можно использовать для другой цели, – либо перезимует в какой-нибудь удобной гавани в устьях Таймыра, Пясины или Енисея. В таком случае следующим летом можно будет выполнить важные исследования в Сибирском ледовитом море. В течение же лета, когда южный ветер отгонит льды от берегов, без сомнения, представится какая-нибудь возможность достигнуть Берингова пролива. Возможно даже, если зимовка окажется необходимой, что у нас будут случаи послать с зимней стоянки письма на родину.

Глава первая

Отплытие // Тромзе // Участники плавания // Остановка в Мозе // Границы лесов // Климат // Цинга и ее лечение // Первое плавание вокруг Нордкапа // Описание путешествия. Отера // Представления о географии Скандинавии в первой половине XV века // Древние карты Севера // Сообщение Герберштейна о путешествии Истомы // Густав Ваза и северо-восточный путь // Путешествия Виллоуби и Чанслера

«Вега» покинула гавань Карлскрона 22 июня 1878 года. Считая лейтенантов Паландера и Брузевица, экипаж состоял из 19 моряков шведского флота и двух иностранных морских офицеров, лейтенантов Говгарда и Бове, которые должны были принимать участие в путешествии. Двое последних жили уже некоторое время в Карлскроне, присутствуя при снаряжении судна и приведении его в состояние полной готовности к плаванию.

В Копенгаген зашли 24 июня, чтобы принять на борт большое количество съестных припасов, закупленных там.

26 июня продолжали плавание в Гетеборг, где стали на якорь 27-го.

Во время этого перехода нам сопутствовал итальянский географ Кристофор Негри, уже много лет с интересом следивший за всеми плаваниями по Ледовитому морю и теперь получивший от своего правительства поручение присутствовать при отплытии «Веги» из Швеции, познакомиться со снаряжением судна и т. д. В Гетеборге на корабль прибыли доцент Чельман, доктор Альмквист, доктор Стуксберг, русский поручик Нордквист и приглашенный в Стокгольме в помощь естествоиспытателям технический работник; здесь погрузили большую часть научного оборудования экспедиции и приняли закупленные в Швеции съестные припасы, одежду и т. д.

4 июля «Вега» покинула гавань Гетеборга. Во время плавания вдоль западных берегов Норвегии дул сильный ветер, вследствие чего корабль пришел в Тромзе только 17 июля. Тут на борт «Веги» взошел я. Уголь, вода, оленьи меховые одежды[40 - Во многих полярных экспедициях употребляли для одежды вместо оленьего меха тюленьи шкуры. Но оленьи меха легче и теплее и являются поэтому хорошей защитой при сильном морозе. Во время оттепели оленьи меховые одежды пропитываются водой и становятся уже неприменимыми. Но в такую неустойчивую погоду и не следует пользоваться меховой одеждой. Береговые чукчи, которые сами в большом количестве бьют тюленей, а олений мех должны покупать, все же носят зимой этот мех, считая его необходимым. В это время года они надевают верхнюю одежду того же покроя, что «пэск» лопарей, и отлично удовлетворяющую требованиям. Основываясь на этом, я предпочитаю полярную одежду Старого Света полярной американской, более тесной одежде. Обувь лопарей из оленьего меха, напротив, совершенно непригодна для арктических путешествий, если не имеешь возможности часто менять ее и заботиться о ней. (Прим. автора)С этим заключением Норденшельда нельзя согласиться. В. Ю. Визе, на основании собственного опыта на Новой Земле и Земле Франца-Иосифа, считает лопарские канги наиболее подходящей обувью при пеших переходах в Арктике. Такого же мнения придерживается и Нансен, утверждающий, что «лопарские канги являются, несомненно, самой лучшей обувью из испытанной мною». (Прим. ред.)] для всего экипажа, равно как и множество другого снаряжения, закупленного за счет экспедиции в Финмаркене, были приняты здесь же, в Тромзе. Тут также были взяты на судно и трое нанятых на время путешествия зверобоев.

21 июля весь груз был принят, экипаж собрался в полном составе, все было готово к отплытию, и в тот же день в 2 часа 15 минут под громкое «ура» многочисленной толпы народа, собравшейся на берегу, мы подняли якорь и начали плавание в ледовитые моря.

На борту «Веги» находились следующие участники экспедиции:

1. А. Е. Норденшельд, профессор, начальник экспедиции – род. 18/XI/1832 г.

2. А. Л. Паландер, лейтенант, ныне капитан шведского флота, командир парохода «Вега» – род. 2/Х/1840 г.

3. Ф. Р. Чельман, доктор философии, доцент ботаники Упсальского университета, заведующий ботаническими работами экспедиции – род. 4/XI/1846 г.

4. А. И. Стуксберг, доктор философии, заведующий зоологическими работами экспедиции – род. 18/IV/1849 г.

5. Е. Альмквист, врач экспедиции и лихенолог – род. 10/VIII/1852 г.

6. Е. Брузевиц, лейтенант шведского военного флота, помощник капитана – род. 1/XII/1844 г.

7. Дж. Бове, лейтенант итальянского военного флота, заведующий гидрографическими работами экспедиции – род. 23/Х/1853 г.

8. А. Говгард, лейтенант датского военного флота, заведующий магнитными и метеорологическими работами экспедиции – род. 1/XI/1853 г.

9. О. Нордквист, поручик русской гвардии, переводчик, помощник зоолога – род. 20/V/1858 г.

10. Р. Нильсон, шкипер – род. 5/I/1837 г.

11. Ф. А. Петерсон, 1-й машинист – род. 3/VII/1835 г.

12. О. Нордстрем, 2-й машинист – род. 24/II/1855 г.

13. К. Карлстрем, кочегар – род. 14/XII/1845 г.

14. О. Ингельсон, кочегар – род. 2/II/1849 г.

15. О. Эман, матрос – род. 23/IV/1843 г.

16. Г. Карльсон, матрос – род. 22/IX/1843 г.

17. К. Лундгрен, матрос – род. 5/VII/1851 г.

18. О. Гансон, матрос – род. 6/IV/1856 г.

19. Д. Асплуид, боцман и кок – род. 28/I/1827 г.

20. К. И. Смоленнинг, боцман – род. 27/IX/1839 г.

21. К. Левин, боцман – род. 24/I/1844 г.

22. П. М. Лустиг, боцман – род. 22/IV/1845 г.

23. К. Юнгстром, боцман – род. 12/IX/1845 г.

24. П. Линд, боцман – род. 15/VIII/1856 г.

25. П. О. Фестэ, боцман – род. 23/VIII/1856 г.

26. С. Андерсен, плотник – род. 3/VIII/1847 г.

27. И. Гауган, зверобой[41 - Гауган до этого много лет ходил на собственном судне на Шпицберген и Новую Землю и был известен как один из удачливейших зверобоев норвежского полярного флота.] – род. 23/I/1825 г.

28. П. Ионсен, зверобой – род. 15/V/1845 г.

29. П. Сивертсен, зверобой – род. 2/I/1853 г.

30. Т. А. Бострем, технический сотрудник при научных работниках – род. 21/VIII/1857 г.

Кроме того, «Вегу» сопровождал во время плавания между Тромзе и гаванью Диксона, в качестве уполномоченного Сибирякова, С. И. Серебреников, которому было поручено наблюдать за погрузкой и выгрузкой товаров, ввозимых в Сибирь и вывозимых оттуда на «Фразере» и «Экспрессе». Эти суда уже несколько дней тому назад отплыли из Варде в Хабарово, в Югорском Шаре, где им было приказано дожидаться «Веги». «Лена», четвертое судно, находившееся в моем расположении, получила
Страница 12 из 52

приказание дожидаться «Вегу» в Тромзе, откуда оба эти парохода могли теперь вместе идти дальше на восток.

Покинув Тромзе, мы шли сначала шхерами до Мозе, где «Вега» должна была остановиться на несколько часов для передачи писем в почтовую контору, вероятно, самую северную в мире. Но к этому времени поднялся такой сильный северо-западный ветер, что нам пришлось задержаться там на три дня.

Мозе – маленький скалистый остров, расположенный под 71° сев. шир., на 32 километра юго-западнее Нордкапа, в местности, богатой рыбой, приблизительно на середине между Бредзундом и Магере. Залив в восточной части острова представляет собой хорошо защищенную гавань. Гавань и обилие рыбы дали этому месту известное значение и сделали его самым крайним пунктом цивилизации на севере. Тут, всего в нескольких километрах южнее северной оконечности Европы, расположены, кроме множества рыбачьих хижин, лавки, почтовая контора, больница и т. д., и по крайней мере для тех, кто путешествовал в северной Норвегии, вряд ли нужно добавлять, что здесь имеется несколько приветливых и гостеприимных семей, в среде которых мы незаметно провели в беседе часы нашей невольной остановки. Местное население живет, конечно, рыбной ловлей. Всякое земледелие здесь невозможно. Картофель, однако, иногда давал богатый урожай на близлежащем острове Инге (71° 5’ сев. шир.), но обычно он не созревает из-за короткого лета; зато редис и некоторые другие овощи с успехом произрастают на огородах. Из диких ягод встречается брусника, но в таком ограниченном количестве, что с трудом можно собрать полкружки или целую кружку; черника встречается чаще, а виноград севера – морошка – здесь в изобилии. На пространстве нескольких квадратных метров можно часто набрать полный кувшин этой ягоды. Леса настоящего здесь нет, попадается только кустарник.

Леса в районе Нордкапа не доходят до самых берегов Ледовитого моря, но в защищенных местах, в незначительном расстоянии от взморья, встречаются уже березы вышиной от четырех до пяти метров.[42 - Тут имеется в виду пахучая береза (Betula odorata Bechst.) а не береза «ера» (Betula nana L.), доходящая на Шпицбергене до Айсфиорда (78° 7’ сев. шир.), хотя она здесь и поднимается всего на несколько дюймов от земли. (Прим. автора)]

В былые времена лес рос даже на ближайших шхерах. Это доказывают древесные стволы, попадающиеся в болотах поморья Финмаркена, например, на острове Рене. В Сибири граница леса по реке Лене доходит до начала ее дельты, т. е. приблизительно до 72° сев. шир.[43 - Согласно Латкину – «Лена и ее область» (Petermanns Mitteilungen, 1879, стр. 91). По карте, приложенной к путешествию Врангеля издания Энгельгардта (Берлин, 1839 г.), граница лесов по Лене отнесена к 71° сев. шир. (Прим. автора)] Нордкап лежит под 71° 10’, следовательно, леса в Сибири местами простираются вдоль больших рек значительно дальше на север, чем в Европе. Это зависит частью от большого количества нагретой воды, которую эти реки несут с собой летом с юга, частью от того, что речная вода является переносчиком семян, частью же и от благоприятной почвы – тучного чернозема, ежегодно обновляемого весенним разливом; у нас же почва обычно представляет голый гранит и гнейсовые скалы или бесплодные пески. Впрочем, границы лесов в Сибири и в Скандинавии совершенно различны: в то время как у нас на севере окраина леса представлена низкорослыми березами, покрывающими, несмотря на свои искривленные стволы, склоны гор яркой и густой зеленью, граница леса в Сибири состоит из сучковатых и полувысохших листвениц (Larix dahurica Turcz.), торчащих на вершинах холмов, как редкая серая щетина.[44 - На Кольском полуострове, в районе Белого моря и далее до Урала граница леса состоит из соснового вида (Picea obovata Ledeb.), дальше же к востоку, на Камчатке – из березы. Th. v. Middendorff, Reise in dem ?ussersten Norden und Osten Sibiriens. B. I V, стр. 582. (Прим. автора)] К северу от этой границы по Енисею снова встречаются густые кустарники ивы и ольхи. На то, что крупный лес и в Сибири несколько столетий или тысячелетий назад доходил дальше на север, чем теперь, указывают огромные найденные в тундре пни, да и теперь, не слишком отдаляясь к югу, видишь берега рек, покрытые высокими густо зеленеющими деревьями.

Зима на острове Мозе не особенно сурова, но там сыро и ветрено круглый год. {Понятие об умеряющем влиянии непосредственного соседства теплого морского течения дает прилагаемая таблица средних температур в различные месяцы года в: 1) Тромзе (69° 39’ сев. шир.); 2) Фругольме близ Нордкапа (71 °6’ сев. шир.); 3) Варде (70° 22’ сев. шир.); 4) Энонтекисе и Каресуандо на р. Муонио внутри Лапландии (68° 26’ сев. шир.).

Числовые данные взяты из Г. Моона, Климат Норвегии [отдельный оттиск из работы К. Ф. Шюбелера, Растительная жизнь в Норвегии (Христиания, 1879)] и А. И. Онгстрема, о температурах воздуха в Энонтекисе (Труды Академии Наук, 1860) (H. Mohn, Norges Klima. A. J. ?ngstr?m, Om lufttemperaturen i Enontekis). (Прим. автора)} Местность все же была бы здоровой, если бы не цинга, поражающая, в особенности в сырые зимы, население как культурное, так и некультурное, богатых и бедных, стариков и детей. По сообщению одной местной жительницы, цинга даже в очень тяжелой форме излечивается применением настойки морошки на роме. Больному дается ежедневно несколько ложек этого средства, и говорят, что кружки настоя достаточно, чтобы совершенно излечить опасно больного ребенка. Я предлагаю этот новый способ применения морошки, этого известного в старину средства против цинги, так как убежден, что будущие полярные экспедиции, которые захотят извлечь отсюда урок, убедятся, что лекарство это даст здоровье всему экипажу и может быть отвергнуто только чересчур убежденными трезвенниками.[45 - Во времена Норденшельда витамины еще не были известны науке. В настоящее время мы знаем, что причиной цинги является отсутствие или недостаточность в пище витамина С. Целебное действие морошки, а также некоторых других ягод, как, например, черной смородины, объясняется богатым содержанием витамина С. В настоящее время получен способ выделения этого витамина в чистом виде. После того как наукой дан верный метод предотвращения и лечения цинги, эта болезнь уже не может считаться «бичом полярных стран», как во времена Норденшельда. (Прим. ред.)]

Александр Михайлович Сибиряков – организатор экспедиций по изучению Арктики и Сибири

В план этого труда входит, одновременно с описанием самого плавания «Веги», давать краткие сведения о главных морских экспедициях, впервые открывавших участки пути, по которому направилась теперь «Вега». Каждая из них в свою меру способствовала подготовке нынешней экспедиции, которой теперь, наконец, пройден путь вокруг Азии и Европы. Поэтому для начала я считаю долгом сообщить данные о путешествии, во время которого впервые была обогнута северная оконечность Европы. Сообщение это представляет большой интерес, и в нем много замечательных сведений о быте древнего населения крайнего севера Скандинавии.

Путешествие это было совершено приблизительно тысячу лет назад норвежцем Отером из Галогаланда или Гельголанда.[46 - Береговая полоса Норвегии, расположенная между 65 и 66° сев. шир. (Прим. автора)] Отер, по-видимому, бывал в дальних плаваниях и во время своих странствований попал и ко двору знаменитого английского
Страница 13 из 52

короля Альфреда Великого. Отер в простых словах описал королю морское путешествие, предпринятое им из своей родины на север и на восток. Рассказ этот сохранился благодаря тому, что король Альфред включил его, вместе с описанием путешествия в Балтийское море другого северянина, Вульфстана, в первую главу своей англосаксонской переработки истории Павла Орозия: «De mseria mundi».[47 - Орозий родился в Испании в IV веке нашей эры и умер в начале V века. Он писал свой труд, чтобы доказать, вопреки уверениям многих языческих писателей, что мир при язычестве страдал от таких же больших несчастий, как и во времена христианства. Это, по-видимому, является причиной, почему его однообразное описание всех несчастий и страданий, преследовавших языческий мир, долго пользовалось большим успехом, распространялось во множестве копий и печаталось в бесчисленных изданиях с различных рукописей. Старейшее из них выпущено в Вене в 1471 году. В англо-саксонском тексте, о котором здесь говорится, описание путешествия Отера включено в первую главу и, в сущности, составляет географическое введение в труд короля Альфреда. Англо-саксонский подлинник хранится в Англии и состоит из двух отлично сохранившихся рукописей IX и X веков. История самого Орозия теперь забыта, но введение короля Альфреда и в особенности описание путешествий Отера и Вульфстана привлекали внимание многих исследователей. Это видно из находящегося у Joseph Bosworth (King Alfred’s anglo-saxon version of the compendious history of the world by Orosius, London, 1859) списка переводов этой части сочинений короля Альфреда. (Прим. автора)] Позднее она была предметом переводов и толкований многих ученых, среди которых я могу здесь назвать скандинавов Г. Г. Портана в Або, Расмуса Раска и К. Хр. Рафна в Копенгагене.

Показания относительно положения Отера при короле Альфреде расходятся. Одни исследователи предполагают, что он был лишь гостем при дворе, другие – что король Альфред посылал его в морские плавания, и, наконец, некоторые допускают, что он был военнопленным.

Вот описание путешествия Отера в мастерском переводе Портана.[48 - Vitterhets, Historie och Antiquites-Acad. Handl. Del. 6, s. 37, Stockholm, 1800. (Прим. автора)]

«Отер сказал своему господину, королю Альфреду, что он живет севернее всех норвежцев. Он поведал, что в этой стране люди живут севернее Западного моря. И он сказал, что эта страна тянется еще дальше на север; но там она необитаема, за исключением немногих мест, где временами живут финны, которые зимой охотятся и летом ловят рыбу в море. Он сказал, что он однажды захотел исследовать, как далеко тянется эта страна на север, или живут ли какие-нибудь люди севернее этой пустыни. С этой целью он начал плавание вдоль берегов на север; во время всего путешествия с правой стороны у него оставалась пустынная земля, с левой же открытое море. Через три дня он прошел на север так же далеко, как китоловы, а они обычно ходят в море далее других. Три дня он плыл еще дальше на север. Тут берег стал отклоняться к востоку, или море (стало уклоняться, вдаваться) к земле, он не знал, что вернее; но это он знает, что ждал там западного или северного ветра и затем пошел на восток вдоль берегов, сколько мог пройти за четыре дня. Тут ему пришлось снова ждать полного северного ветра, так как земля поворачивала здесь к югу, или море вдавалось в землю; он не знал, что вернее. Затем он пошел вдоль берегов к югу, сколько мог проплыть за пять дней. Тут он увидел большую реку. Он вошел в нее, но, опасаясь встречи с врагами, не решился плыть дальше вверх, по одному берегу река была густо заселена. С тех пор, как он покинул родину, он еще не встречал населенных мест; справа у него повсюду была пустынная местность, и он не встретил никого, кроме нескольких рыбаков, птицеловов и охотников, которые все были финны. А слева у него было широкое море.

«Биармийцы очень хорошо возделывали свою землю; но они (Отер и его спутники) не решились сойти тут на землю. Страна же терфиннов[49 - Под финнами здесь разумеются лопари; под терфиннами—обитатели Терского берега русской Лапландии. (Прим. автора)] была пустынна повсюду, за исключением мест, где временно селились охотники, или рыбаки, или птицеловы.

«Много рассказали ему биармийцы и о своей земле, и о землях, окружающих их. Но он не знал, что из этих рассказов было правдой, потому что сам никогда этих стран не видел. Ему казалось, что финны и биармийцы говорят почти на одном и том же языке. Он отправился туда главным образом не для того, чтобы знакомиться с самой страной, а для промысла моржей,[50 - Моржей еще ловят ежегодно на льдах в воронке Белого моря, не особенно далеко от берегов (см. А. Е. Норденшельд, Отчет экспедиции к устью Енисея и в Сибирь в 1875 году, стр. 23; А. Е. Nordenskj?ld, Redog?relse f?r en expedition till mynningen af Jenisej och Sibirien). Теперь они, конечно, редко встречаются там и, как кажется, не вблизи берегов, но едва ли можно сомневаться, что они в старину водились по всему северному побережью Норвегии. Они, несомненно, изгнаны оттуда так же, как теперь от Шпицбергена. С какой быстротой количество их у Шпицбергена уменьшается с каждым годом, можно судить по тому, что я в своих многочисленных арктических плаваниях, начавшихся в 1858 году, никогда не видел моржей у Медвежьего острова или у западных берегов Шпицбергена, но, по словам промышленников, еще десяток лет назад эти животные попадались здесь стадами в сотни и тысячи голов. Я сам видел такое стадо в Гинлопенском проливе в июле 1861 года, но в этом же проливе во время путешествий 1868 года и 1872–1873 годов я не встретил здесь уже ни одного моржа. (Прим. автора)В настоящее время морж в Белом море больше уже не встречается. (Прим. ред.)] потому что кость их зубов очень ценна, и путешественники несколько таких костей привезли королю. Кожей моржей можно пользоваться для изготовления корабельных снастей. Этот род китов гораздо мельче других и не длиннее семи локтей. Но в его стране особенно богата ловля именно этих китов. Попадаются также киты длиною в сорок восемь локтей, а самые большие – в пятьдесят локтей длины. По его словам, он с пятью товарищами за два дня убил таких китов шестьдесят штук.[51 - Так как для шести людей казалось невозможным убить за два дня шестьдесят больших китов, то это место рассказа Отера весьма затруднило его комментаторов, что неудивительно, если здесь шла речь о больших китах, т. е. Balaena mysticetus. Но если рассказ имеет в виду меньшие роды китов, то у берегов полярных стран и в наши дни возможен такой лов. Различные виды малых китов держатся вместе большими стадами, и так как они иногда заходят в мелкие воды, то при отливе застревают на мели, и тогда их легко убивать.Иногда их даже удается и загнать на мель. Что киты весной посещают берега Норвегии огромными, опасными для парусников стадами, подтверждает также Иаков Циглер в своем труде: Quae intus continentur Syria, Palestina, Arabia, Aegyptus, Schondia etc., Argentorati, 1532, p. 97. (Прим. автора)]

«В отношении этого рода имущества Отер был одним из самых зажиточных людей, и богатство его состояло в диких животных. В бытность его у короля он имел шестьсот прирученных животных; эти животные назывались оленями. Из них шесть служили для приманки. Финны особенно ценят таких оленей, потому что на них ловятся дикие олени. Он был одним из первых людей в своей стране. Но он владел не более чем двадцатью коровами, двадцатью
Страница 14 из 52

овцами и двадцатью свиньями, и то незначительное количество земли, которое он обрабатывал, он пахал лошадьми. Но богатство жителей его страны основывается главным образом на дани, которую им платят финны. Дань эта состоит из звериных шкур и птичьих перьев, китового уса, корабельных канатов из китовой[52 - В этом случае под «китом» разумеется морж, ремни из шкуры которого северные промышленники, эскимосы и чукчи еще и сегодня употребляют как веревки. Кожей настоящих китов, вероятно, также можно было бы пользоваться для этой цели, но это представлялось бы мало рациональным без применения особых инструментов для разрезания толстой китовой шкуры. (Прим. автора)] или тюленьей кожи. Каждый платит по своему состоянию. Самый богатый должен доставить пятнадцать куньих шкур, пять оленьих, одну медвежью, десять коробов перьев, одну куртку из медвежьего меха или из выдры и два ремня, каждый в шестьдесят локтей длиной, изготовленный один из моржовой кожи, другой – из тюленьей».

В продолжении рассказа Отера дается описание Скандинавского полуострова и путешествия, которое он предпринял из своей родины на юг. Вслед за этим король Альфред вставляет пересказ путешествия датчанина Вульфстана в Балтийское море. Но эта часть вступления к Орозию слишком далека от задач моей экспедиции, чтобы приводить ее в этом описании.

Из простого и ясного рассказа Отера видно, что он предпринял настоящее путешествие с целями открытий, чтобы исследовать лежащие к северо-востоку неизвестные страны и моря. Путешествие это дало богатые результаты, так как Отер первый обошел самую северную часть Европы. Не вызывает сомнений, что Отер во время этого плавания проник до устья Двины или, по крайней мере, до устья Мезени в стране биармийцев.[53 - Скорость судов Отера почти равна скорости нынешних парусных судов. Это как будто странное обстоятельство, однако, вполне понятно, так как Отер пользовался исключительно попутным ветром. Обычно он, по-видимому, продвигался в сутки или, вернее, в день на 70–80’. (Прим. автора)]

Рассказ поучает нас, что самая северная Скандинавия уже тогда была, хотя и не густо, населена лопарями, образ жизни которых мало отличался от образа жизни современных лопарей.

Население Скандинавии пришло и поселилось в Финмаркене впервые около 1200 года, и с этих пор, конечно, стали распространяться в северных странах сведения об этих краях; но они долго были сбивчивы и в известной мере менее правдивы, чем рассказ Отера. Как представляли в Европе первой половины XVI века северные оконечности материка, можно судить по двум картам севера: одной 1482 года, другой 1532 года.[54 - Карты взяты из: Ptolemaei, Cosmographia latine reddita a Jac. Angelo, curam mapparum gerente Nicolao Donis Germano, Ulmae 1482, и из вышеупомянутого труда Иакова Циглера, вышедшего в свет в 1532 году. Часть этого сочинения, касающаяся Скандинавии, перепечатана в Geografiska Sektionens tidskrift, В. I, Stockholm, 1878. (Прим. автора)]

Еще на последней из этих карт показывают Гренландию соединенной с Норвегией вблизи Вардехуса. Эта карта, согласно предпосланному ей объяснению, составлена на основании показаний двух епископов из епархии Нидарос,[55 - Это были датчанин Эрик Валькендорф и норвежец Олаф Энгельбректсон. Швед Иоган Магнус, архиепископ Упсальский, и Петер Монсон, епископ Вестеросский, также дали Циглеру важные сведения, касающиеся северных стран. (Прим. автора)] к которой принадлежали Гренландия и Финмаркен и жители которой часто предпринимали как сушей, так и морем торговые поездки и хищнические набеги на землю биармийцев. Трудно было бы понять, как при подобных картах, изображавших распределение на севере суши и моря, могла возникнуть мысль о северо-восточном пути. Однако уже и в те времена раздавались голоса о возможности такого прохода. С одной стороны, основывались на старых сказаниях, что Азию, Европу и Африку окружает одно огромное море; с другой стороны, вспоминали рассказ, как индийский корабль был пригнан бурей в Европу.[56 - Эти часто встречающиеся в рассказах индийцы, – вернее, уроженцы северной Скандинавии, России или Северной Америки, но, конечно, не японцы, китайцы или индусы, – которых пригнало бурей к берегам Германии, впервые упоминаются еще до нашей эры. В 62 году до н. э. Квинт Метелл Быстрый (Quintus Metellus Celer) «управляя в качестве проконсула Галлией, получил в дар от короля бойев (Плиний называет их свевами) несколько индийцев, и когда он спросил их, как они попали в эту страну, он узнал, что их пригнало бурей из Индийского океана к берегам Германии» (Pomponius Mela, lib. III, cap. 5; утраченное сочинение Корнелия Непота; Plinius, Hist, nat., lib. II, cap. 67).О подобном же происшествии в средине века рассказывает ученый Aeneas Sylvius (Эней Сильвий), позднее папа Пий II в своей «Космографии»: «Я сам читал у Оттона (Оттон Фрейзингский), что во времена германских императоров к германским берегам прибило бурей индийский корабль с купцами. Считалось достоверным, что их пригнало противными ветрами с востока, что вряд ли было бы возможно, если бы Северное море, как думают многие, было непроходимо и покрыто льдом» (Pius II, Cosmographia in Asia et Europae, eleganti descriptione etc., Parisiis, 1509, лист 2). Возможно, что это тот же самый случай, приводимый испанским историком Гомара (Historia general de las Indias, Saragoca, 1552–1553), указывающим, что индийцы потерпели крушение у Любека в царствование короля Фридриха Барбароссы (1152–1190). Дальше Гомара сообщает, что он встретил бежавшего с родины шведского епископа Олая Магнуса, уверявшего его, что можно из Норвегии плыть вдоль северных берегов до Китая (французский перевод вышеупомянутого труда, Париж, 1587, лист 12). Особенно поучительные данные об этом находятся в Aarb?ger for nordisk Oldkyndighed og Historie, Kj?benhavn 1880. Автором является F. Schiern, заглавие статьи «Om en etnologisk Gaade fra Oldtiden». (Прим. автора)] Только в 1539 году появилась карта севера Олая Магнуса, впервые давшая приблизительно верные очертания Скандинавии на севере.[57 - Olaus Magnus, Auslegung und Verklerung der neuen Mappen von alten Goettenreich. Venedig, 1539. В настоящее время, как сообщает старший библиотекарь Г. Е. Клемминг, вряд ли найдется карта этого издания, но она без изменения напечатана в 1567 году в базельском издании труда Олауса Магнуса «De gentium septentrionalium variis conditionibus» etc. К римскому изданию этого же самого труда в 1555 году приложена карта, несколько отличающаяся от оригинала карты 1539 года. (Прим. автора)] Но во всяком случае прошло около семисот лет, пока Отер нашел последователя в лице сэра Хьюга Виллоуби, которому обычно по ошибке приписывают первенство в длинном ряду людей, пытавшихся проложить северо-восточный путь из Атлантического океана в Китай.

Но следует заметить, что в то время, как в западной Европе распространялись такие карты, как карта Циглера, на севере укреплялись другие, более точные сведения о северных странах. Очень возможно, что в XV или в начале XVI века норвежцы, русские или карелы с мирными или воинственными намерениями часто отправлялись на лодках от западных берегов Норвегии до Белого моря и обратно, хотя нигде и нет упоминаний о таких путешествиях, кроме рассказа Сигизмунда фон Герберштейна в его знаменитом труде о России, где он говорит о плавании Григория Истомы и посла Дэвида от Белого моря до Трондгейма в 1496 г.[58 - Мне кажется неудачным предположение Ф. Крарупа и некоторых других исследователей, что в своих многократных путешествиях Николо и
Страница 15 из 52

Антонио Дзени (Зено) в конце XIV века посетили берега Ледовитого и Белого морей. Предположение это оспаривается множеством подробностей в повествовании самих Дзени и замечательной во многих отношениях картой, относящейся к путешествию и впервые опубликованной в Венеции в 1558 году, к сожалению, в несколько «улучшенном» виде одним из потомков Дзени. На самой карте имеется год MCCCLXXX. Смотри: Zeniernes Reise til Norden et Tolknings Fors?g af Fr. Krarup, Kj?benhavn, 1878; R. H. Major, The Voyages of the Venetian brothers Nicolo and Antonio Zeno, London, 1873, и др. труды, касающиеся этих известных путешествий. (Прим. автора)]

Путешествие это носит заглавие[59 - Первое издание под заглавием: Rerum Moscoviticarum commentarii etc. (Вена, 1549 г.) выпущено с тремя рисунками и картой, очень важной для древней русской географии. Карта эта, если судить по экземпляру Королевской библиотеки в Стокгольме, сделана от руки и гораздо хуже карты, приложенной к позднейшему итальянскому изданию того же сочинения (Comentari della Moscovia et parimente della Russia etc., per il Signor Sigismondo libero Barone in Herberstain Neiperg & Guetnbag, tradotti nuoamente di latino in lingua nostra volgare italiana, Venetia, 1550, с двумя рисунками и картой с надписью «per Giacomo Gastaldo cosmographo in Venetia MDL»). Герберштейн посетил Россию два раза в качестве посла римского императора. Первый раз – в 1517 году и другой раз – в 1525 году. В результате этих путешествий появилось описание страны, впервые познакомившее Западную Европу с неведомым до того времени государством. Эта книга имеет большое значение и для самих русских как материал для изучения культуры минувших веков в их государстве. Фон-Аделунг в своем сочинении: v. Adelung, Kritischliter?rische ?bersicht der Reisenden in Russland bis 1700, St. Petersburg & Leipzig, 1846, насчитывает одиннадцать латинских, два итальянских, девять немецких и один чешский перевод этого сочинения. Позднее в трудах Hakluyt Society появился и английский перевод. (Прим. автора)Существует также несколько изданий книги Герберштейна на русском языке. Лучшим из них является: «Записки о московских делах, с приложением книги о московском посольстве Павла Иовия Новокомского», перевод А. И. Малеина, СПб., 1908. (Прим. ред.)] «Navigatio per Mare Glaciale» и начинается заявлением автора, что он слышал рассказ от самого Истомы, который юношей учился в Дании латинскому языку. Как на причину выбора необычного, долгого, «но верного» кружного пути по северному морю вместо обычного, более короткого, Истома указывает недоразумения между Швецией и Россией и возмущение Швеции против Дании как раз в то время, когда путешествие было предпринято (1496 год). После описания путешествия из Москвы до устья Дайны он продолжает:

«Сев в устье Двины в четыре лодки, они сначала держались правого берега моря, где виднелись очень высокие островерхие горы,[60 - Очевидно, здесь произошла путаница с виденными позже норвежскими горами, так как северо-восточные берега Белого моря низкие. (Прим. автора)] и когда они таким путем прошли шестнадцать миль и переплыли морское горло, они пошли вдоль левого берега, оставляя справа открытое море, которое, как и близлежащие горы, получило название от реки Печоры.[61 - Печорским морем раньше называлось море, омывающее северные берега Европы к востоку от Белого моря. В настоящее время под Печорским морем понимают юго-восточную часть Баренцева моря, лежащую к востоку от линии мыс Черный (Новая Земля) – остров Колгуев – мыс Святой Нос Тиманский. (Прим. ред.)] Тут они встретили народ, называющийся финно-лопарями, который хотя и живет в низких и жалких хижинах у моря и ведет жизнь подобно диким зверям, но во всяком случае более миролюбив, чем племя, называемое дикими лопарями. Затем, пройдя страну лопарей и проплыв еще восемьдесят миль, они пришли в страну Нортподен, подвластную шведскому королю. Этот край русские называют Каянской землей, а народ – каянами. Оттуда они поплыли дальше вдоль очень изрезанного берега, простирающегося вправо, и дошли до полуострова под названием Святой Нос.[62 - Этот мыс нельзя смешивать с мысом Святой Нос (на восточном Мурмане) современных карт. (Прим. ред.)] Название произошло от большой скалы, которая, как нос, выдается в море. На полуострове есть грот или пещера, которая в течение шести часов поглощает воду и затем с большим шумом и грохотом, в виде водоворотов, выбрасывает ее вон. Некоторые называют пещеру „пупом моря“, другие – Харибдой. Рассказывали, что водоворот этот обладает такой силой, что притягивает к себе корабли и другие находящиеся вблизи предметы и поглощает их. Истома говорил, что он никогда не был в такой опасности, как в этом месте, потому что водоворот притягивал судно, на котором они плыли, с такой силой, что они спаслись только с величайшим трудом, гребя изо всех сил.[63 - Это, несомненно, отголосок легендарных рассказов о Малстреме, чрезвычайно распространенных в средние века. Еще Олай Магнус (1555) повествует о находящейся около Лофутенских островов «огромной пучине или, скорее, Харибде, которая в один миг поглощает мореплавателей, неосторожно приблизившихся к ней». (Прим. ред.)]

Пройдя мимо Святого Носа, они дошли до горного мыса, который должны были обогнуть. После того как им пришлось задержаться здесь несколько дней из-за противного ветра, туземец-лоцман сказал: „Скала, которую вы видите, называется Семес, и нам трудно будет пройти мимо нее, если ее не умилостивить какой-нибудь жертвой“. Истома говорит, что бранил его за бессмысленное суеверие, но тот молчал. И так по причине сильного морского волнения они задержались на месте еще и четвертый день, но затем буря прекратилась, и они подняли якорь. Когда при попутном ветре они продолжали путешествие, лоцман сказал: „Вы смеялись над моим советом умилостивить скалу Семес и сочли это за смешное суеверие, но нет сомнения, что для нас было бы невозможным пройти мимо нее, если бы я ночью тайно не поднялся на скалу и не принес жертву“. На вопрос, что же он принес в жертву, лоцмам отвечал: „Я посыпал выдавшуюся в море скалу овсяной мукой, смешанной с маслом“. В то время как они плыли дальше, они дошли до другого большого мыса, похожего на полуостров и называвшегося Мотка. На краю его находилась крепостца Бартгус, что значит сторожевой дом, так как норвежский король держит здесь стражу для охраны своих границ. Толмач сказал, что полуостров этот такой длинный, что его едва можно обогнуть морем в восемь дней. Путешественники, чтобы не задерживаться, с огромным трудом перенесли на плечах на протяжении полумили свои лодки и вещи посуху. Отсюда они поплыли дальше мимо страны диких лопарей до места, называющегося Дронт (Трондгейм) и расположенного в 200 милях севернее Двины. Лопари сказали, что московский князь обычно брал дань до этих мест».

Рассказ интересен, так как дает нам представление, как 400 лет назад путешествовали вдоль северных берегов Норвегии. Возможно, что он имел непосредственное влияние на посылку экспедиции сэра Виллоуби: напечатанный в Венеции в 1550 году труд Герберштейна должен был скоро стать известным венецианцу Каботу, который в то время был первым штурманом Англии (grand pilot) и с большим тщанием руководил снаряжением первой английской экспедиции на северо-восток.

Еще больше вероятия, что в Англии до 1553 года была известна вышеупомянутая карта Скандинавии Олая Магнуса. Это следует из того, что тогда на севере укоренилось убеждение, которое, наперекор южноевропейским
Страница 16 из 52

космографическим картам, признавало существование открытого морского сообщения на севере между Китайским морем и Атлантическим океаном и даже побудило Густава Вазу пытаться организовать экспедицию для изыскания северо-восточного пути. К сожалению, план не был выполнен, и все, что мы об этом знаем, заключается в письме к курфюрсту Августу Саксонскому француза Губерта Ланге, посетившего в 1554 году Швецию. В этом письме, датированном 1 апреля 1576 года, Ланге говорит: «Когда я двадцать два года тому назад был в Швеции, король Густав часто говорил со мной про этот морской путь. Наконец он стал побуждать меня предпринять такое морское путешествие и обещал снарядить два судна со всем необходимым для долгого плавания и дать экипаж из опытнейших моряков, готовых подчиняться моим приказаниям. Но я ответил на это, что предпочитаю путешествовать по населенным странам, чем отыскивать новые пустыни».[64 - Huberti Langueti, Epistolae Secretae, Halae, 1699, I, 171. Смотри также статью А. Г. Альквиста в Ny Illustrerad Tidning за 1875, стр. 270. (Прим. автора)] Возможно, что если бы Густав Ваза нашел человека, способного выполнить его грандиозные планы, Швеция оспаривала бы у Англии честь открытия длинного ряда путешествий на северо-восток.[65 - Первый, призывавший к открытиям в полярных странах, был, однако, англичанин Роберт Торн. Так как новые земли уже были открыты испанцами и португальцами, Торн в 1572 году стал уговаривать французского короля Генриха VIII заняться открытиями новых стран на севере. Он полагал, что, дойдя на севере возможно ближе к полюсу, можно повернуть на восток. Тут сначала пришлось бы пройти мимо Татарской земли, затем до Китая и далее до Малакки, Ост-Индии и мыса Доброй Надежды и, таким образом, проплыть кругом «всего света». Можно было бы также повернуть на запад, обогнуть Ньюфаундленд и вернуться через Магелланов пролив (Rihard Hakluyt, The principael Navigations etc., London, 1589, стр. 250). За два года до этого Павел Иовий (Paulus Jovius) на основании донесений русского посла папе Клименту VII сообщал, что Россия на севере окружена огромным океаном, по которому, придерживаясь правого берега, если не встретится на пути другой земли, можно доплыть до Китая (Pauli Jovii opera omnia, Basel, 1578, 3-я часть, стр. 88; заимствованное оттуда описание России в первый раз напечатано в Риме в 1525 году под заголовком «Libellus de legatione Basilii ad Clementem VII»). (Пpuм. автора)]

Карта Северной Европы Олая Магнуса. 1567 г.

В настоящее время мореплавание в Англии несравненно более развито, чем в какой-либо другой стране, но оно недавнего происхождения. Еще в середине XVI века оно было в высшей степени незначительно и ограничивалось каботажным плаванием вдоль берегов Европы или немногими рыболовными экспедициями в Исландию и Ньюфаундленд.[66 - В 1540 году Лондон имел, не считая королевского флота, не более четырех кораблей, водоизмещение которых превышало 120 тонн (Anderson, Origin of Commerce, London, 1787, т. II, стр. 67). Большая часть приморских городов Скандинавии обладает теперь большим торговым флотом, чем Лондон в XVI веке. (Прим. автора)] Морское могущество Испании и Португалии и их нетерпимость к другим странам не допускали чужеземных мореплавателей заводить торговлю с восточноазиатскими странами, про неслыханные богатства которых, золото и драгоценные камни, дорогие ткани, пряности и благовония так соблазнительно рассказывал Марко Поло. Чтобы североевропейские купцы могли иметь свою долю прибыли в этих богатствах, казалось необходимым открыть новые пути, недоступные для армады Пиренейского полуострова. Этим объясняется упорное стремление англичан и голландцев к снаряжению дорогостоящих экспедиций с целью открытия нового пути в Индию и Китай, либо северо-западным путем, мимо Нового Света, либо северо-восточным, вдоль северных берегов Старого Света. Путешествия эти прекратились лишь с упадком морского владычества Испании и Португалии. Ни одна из экспедиций не достигла цели, но нужно заметить, что эти экспедиции во всяком случае были первым толчком к созданию господства Англии в море.

Путешествие сэра Хьюга Виллоуби в 1553 г. было, таким образом, первым большим морским путешествием, предпринятым из Англии в отдаленные моря. Его организовал с большим тщанием знаменитый, хотя и старый уже мореплаватель Себастьян Кабот, составивший для командиров подробные правила на всякие случаи в путешествии. Часть этих предписаний кажется теперь, конечно, ребяческими,[67 - Например, пункт 30: «Если вы увидите их (т. е. незнакомцев, которые встретятся в пути) в львиных или медвежьих шкурах, с длинными луками и стрелами, не пугайтесь: все это часто носят больше для того, чтобы пугать чузеземцев (Hakluyt, 1-е изд., стр. 262). (Прим. автора)] но иные можно было бы применять и теперь как правила распорядка для каждой хорошо организованной полярной экспедиции. Кроме того, Виллоуби получил от короля Эдуарда VI открытую грамоту на латинском, греческом и нескольких других языках, в которой говорилось, что единственной целью путешествия являются открытия и установление торговых сношений и что народы, с которыми могла бы прийти в соприкосновение экспедиция, просят относиться к сэру Виллоуби и его спутникам так, как они сами хотели бы, чтобы к ним отнеслись, если бы они прибыли в Англию. Уверенность в том, что этот путь приведет в Индию, была так велика, что для защиты от червей, точащих дерево, впервые в Англии покрыли подводную часть кораблей сэра Виллоуби тонкими свинцовыми листами.[68 - Согласно рассказу о путешествии Клеменса Адамса. (Hakluyt, стр. 271.) (Прим. автора)] Корабли эти были:

1. «Bona Esperanza», адмиральский корабль в 120 тонн, на котором находился сам сэр Хьюг Виллоуби как главный командир флота. Экипаж состоял из 35 человек, включая самого Виллоуби, капитана судна Вильяма Джефферсона и шести купцов.

2. «Edward Bonaventure», в 160 тонн, на котором находился Ричард Чанслер, капитан флота и главный штурман. Весь экипаж этого судна состоял из 50 человек, включая двух купцов. Среди судового состава встречаются знаменитые впоследствии в истории северо-восточных путешествий имена Стефана Борро, капитана судна, и Артура Пита.

3. «Bona Confidentia», в 90 тонн, под командой Корнелия Дерфурта, с экипажем в 28 человек, считая трех купцов.

Одежда лопарей

Снаряжение кораблей обошлось в 6000 фунтов стерлингов, разделенных на акции по 25 фунтов каждая. Сэра Хьюга Виллоуби избрали начальником «за его представительную наружность и опыт в военном деле».[69 - Cum ob corporis formam (erat enim procerae staturae) tum ob singula rem in re bellica industriam. (Повествование С. Adams, Hakliyt, стр. 271.) (Прим. автора)] За сведениями о востоке обратились к двум «татарам», королевским конюхам, но от них не могли получить никаких разъяснений. Корабли вышли из Радклифа 20 мая 1553 года.[70 - Десять дней раньше или позже имеют очень важное значение в отношении ледовых условий летом в морях Крайнего Севера. Поэтому, касаясь путешествий моих предшественников, я всегда обращал старый стиль в новый. (Прим. автора)] Лодки пробуксировали их при попутном ветре мимо Гринвича, где находился королевский двор. Король не мог присутствовать по болезни, но королевский Совет, придворные и бесчисленная толпа народа приветствовали из окон, с крыш домов и с самого берега плывущие мимо корабли с моряками в новом синем праздничном обмундировании. Моряки отвечали на приветствия пушечными
Страница 17 из 52

салютами. «Горы, долины и воды отвечали эхом, матросы кричали так громко, что было слышно до звезд».[71 - Vibrantur bombardarum fulmina, Tartariae volvuntur nubes, Martem sonant crepitacula, reboant summa montium juga, reboant valles, reboant undae, claraque Nautarum percellit sydera clamor. (Повествование Clemens Adams, Hakluyt, стр. 272.) (Прим. автора)] Все было торжеством и радостью, будто люди предчувствовали, что в этот день родилась наиболее могущественная морская держава, какую знает мировая история.

Само плавание, однако, оказалось очень неудачным для Виллоуби и для большей части его спутников. Миновав восточные берега Англии и Шотландии, все три судна вместе направились к Норвегии, берега которой показались 24 июля под 66° сев. шир. Высадившись на берег, мореплаватели нашли там тридцать хижин, жители которых скрылись, вероятно, из страха перед чужеземцами. Страна, как потом узнали, называлась Гальгеланд и была как раз той частью Норвегии, из которой Отер начал свое морское путешествие по Белому морю. Отсюда поплыли дальше вдоль берегов. 6 августа бросили якорь в гавани Стэнфью (возможно, Стэнфиорд на западном берегу Лофутенов), где встретили многочисленное и дружелюбное население, но в этой части страны не было других товаров, кроме сушеной рыбы и ворвани. В середине августа «Edward Bonaventure» был во время бури разлучен с двумя другими судами около острова Сенье. Последние, пытаясь достичь Варде, лавировали, пока не пришли к окруженной льдами необитаемой земле, у берегов которой море было так мелко, что не могла пристать и лодка. Земля эта, по определению мореплавателей, была расположена на 480’ к OtN от Сенье, под 72° сев. шир.[72 - Во времена, когда начался китовый промысел у Шпицбергена, Томас Эдж, один из командиров судов Московской компании, пытался доказать, что Виллоуби во время своего странствования после разлуки с Чанслером открыл Шпицберген (Purchas, III, стр. 462). Утверждение это, вызванное желанием Англии монополизировать промысел у Шпицбергена, явно неправильно. Его давно уже считают ни на чем не основанным. Вместо этого позднейшие исследователи полагают, что местность, которую Виллоуби видел, была Гусиная Земля на Новой Земле. Я имею основание считать это предположение неверным по ряду соображений, которые здесь не привожу. Мне кажется весьма правдоподобным, что земля Виллоуби с ее песчаными мелями был остров Колгуев. В таком случае, конечно, широта показана на 2° севернее, но подобные ошибки в определениях места очень возможны у мореплавателей того времени. (Прим. автора)] Отсюда пошли на парусах сначала на север, затем на юго-восток. Таким образом приблизились к русской Лапландии, где 28 сентября нашли хорошую гавань, и тут Виллоуби решил зазимовать. Расположена эта гавань была при впадении реки Арсина «близ Кегора». О дальнейшей судьбе сэра Хьюга Виллоуби и его 62 спутников неизвестно ничего, кроме того, что все они в течение зимы погибли, вероятно, от цинги. Дневник начальника экспедиции заканчивается сообщением, что тотчас же по прибытии было отправлено для исследования местности по три матроса в юго-западном, в западном и в юго-восточном направлениях, но что она оказалась необитаемой. Год спустя русские рыбаки нашли на месте зимовки корабль и трупы умерших людей вместе с дневником, а также засвидетельствованное самим Виллоуби завещание,[73 - Завещание составлено Габриэлем Виллоуби, находившимся на адмиральском корабле в качестве торгового агента. (Прим. автора)] из которого видно, что в январе 1554 года и он сам, и часть экипажа были еще живы.[74 - Hakluyt, стр. 500; Purchas, III, 249 и примечания на стр. 463. (Прим. автора)] Оба корабля вместе с телом Виллоуби были отправлены в Англию в 1555 году купцом Джорджем Коллингвортом.[75 - О нем говорится в письме, написанном из Москвы Генри Леном, что царь на пиру пригласил их к своему столу, чтобы каждому дать из своих рук кубок, и, взяв в свою руку доходившую до стола бороду мистера Джорджа Киллингворта, шутя передал ее митрополиту, который, делая вид, что благословляет ее, сказал по-русски, что это дар божий (Hakluyt, стр. 500). (Прим. автора)]

Что касается расположения «Арсины», то из донесений о первом путешествии Антони Дженкинсона (Hakluyt, стр. 335) видно, что он употребил семь дней, чтобы пройти от Вардехуса до Святого Носа, и что он на шестой день миновал устье реки, где зимовал сэр Хьюг Виллоуби. На расстоянии 6/7 пути, между Вардехусом и Святым Носом, под 68° 20’ сев. шир. и 38° 30’ вост. долг. от Гринвича, в Ледовитый океан впадает река, которая на современных картах обозначена «Варзина». Нет сомнения, что два судна первой экспедиции на северо-восток перезимовали именно в устье этой реки с такими несчастными последствиями как для руководителей, так и для экипажа.

Плавание третьего судна, «Edward Bonaventure», под командой Чанслера было удачно и имело большое значение для мировой торговли. Как уже упоминалось, Чанслера в августе разлучила с его спутниками буря. Тогда он самостоятельно доплыл до Вардехуса. Прождав там семь дней сэра Хьюга Виллоуби, «он, несмотря на уговоры некоторых шотландцев вернуться назад, продолжил, с твердым решением достигнуть цели или умереть, свое путешествие в неведомую часть света, в такой далекий край, где солнце светит над необъятным морем день и ночь».[76 - Так как Двина находится южнее Вардехуса, то рассуждения эти должны относиться к более раннему периоду путешествия, чем тот, для которого они приводятся. (Прим. автора)] Таким путем он наконец достиг в Белом море устья Двины, где на месте нынешнего Архангельска тогда стоял небольшой монастырь. Дружеским обхождением Чанслер быстро заслужил доверие местных жителей, которые отнеслись к нему очень гостеприимно. Они поспешили отправить гонца к Ивану Грозному, чтобы сообщить ему об этом замечательном событии. Следствием этого было, что Чанслер получил приглашение к московскому двору, где он и его спутники были приняты с большим почетом и провели часть зимы. Следующим летом он вернулся на своем корабле в Англию. Таким образом и завязались торговые сношения, быстро оказавшиеся весьма важными для обоих государств. Сношения эти уже в ближайшие годы послужили толчком для многих морских путешествий, о которых я не могу здесь говорить подробно, так как они не относятся к истории путешествий на северо-восток.[77 - Существует много описаний этих путешествий. Первое появилось в трудах общества Hakluyt (The principael Navigations, Voyages and Discoveries of the English nation etc., London, 1589); в это описание включены инструкция, грамота и т. д., стр. 259; копия дневника сэра Хьюга Виллоуби с переименованием всех участников, стр. 265; описание путешествия Чанслера Клементием Адамсом, стр. 270, и т. д. Позднее эти сочинения были напечатаны в Purchas, Pilgrimage, III, стр. 211. Желающим полнее познакомиться с относящейся сюда литературой я могу указать на Фр. фон-Аделунгa (Fr. v. Adelung, Kritisch-liter?rische ?bersicht der Reisenden in Russland, St. Petersburg & Leipzig, 1846, стр. 200) и на И. Гамеля (J. Hamel, Tradescant der Aeltere 1618 in Russland, St. Petersburg & Leipzig, 1847). (Прим. автора)] Сэр Хьюг Виллоуби, конечно, не был ни выдающимся географом, ни мореплавателем, но достойны уважения самопожертвование и мужество как его, так и его спутников. Огромно значение путешествий Виллоуби и Чанслера для развития торговли Англии, России и северной Норвегии. Небольшой монастырь в устье Двины превратился в цветущий торговый город,[78 - Город Архангельск был основан в 1584 году. (Прим.
Страница 18 из 52

ред.)] и многочисленное население появилось на пустынных до тех пор берегах Ледовитого океана. Телеграфное сообщение и регулярные пароходные рейсы с Россией теперь уже установились. Жители Варде могут в течение нескольких часов узнавать все, что делается в Париже или Лондоне, даже в Нью-Йорке, Индии, на мысе Доброй Надежды, в Австралии, Бразилии, тогда как столетие назад почта приходила сюда всего один раз в год. Рассказывают, что один комендант, большой любитель газет, принял требовавшее в те времена большого самообладания решение – не «проглатывать» сразу почту, но читать газету изо дня в день, спустя целый год после ее выхода. Теперь все это изменилось, и все же люди недовольны. Интересы торговли и рыболовства требуют железнодорожных сообщений с остальной Европой. Без сомнения, это может осуществиться в течение ближайших лет,[79 - Эти надежды Норденшельда оправдались не так скоро. Единственной железной дорогой, соединяющей Европу непосредственно с Ледовитым океаном, является в настоящее время Кировская дорога, построенная в 1916 году и доходящая до Мурманска. (Прим. ред.)] и не много времени пройдет, пока телеграф соткет свою сеть и регулярные пароходные рейсы установятся вдоль берегов Ледовитого океана, далеко за тем морем, которое Чанслер открыл для мировой торговли.

Глава вторая

Отплытие из Мозе // Гусиная Земля // Состояние льдов // Суда экспедиции собираются в Хабарове // Русские и ненцы // Посещение Хабарова в 1875 г. // Покупка идолов // Одежда и жилища ненцев // Сравнение полярных народностей // Посещение на острове Вайгач мест жертвоприношений и могил // Древнейшие сведения о ненцах // Их место в этнографии

Вследствие упорного противного ветра, дождя, тумана и чрезвычайного волнения «Вега» задержалась в Мозе до вечера 25 июля. Хотя погода продолжала быть очень неблагоприятной, мы нетерпеливо стремились дальше, подняли якорь и через пролив Магере вышли на парах в море. Одновременно вышла и «Лена», получившая приказ по возможности следовать за «Вегой» и в случае, если разлука неминуема, держать курс на Хабарово в Югорском Шаре, назначенном мною сборным пунктом четырех судов экспедиции. Мы потеряли из виду «Лену» в первую же ночь во время сильного тумана и встретились снова только на сборном пункте.

«Вега» взяла курс на Южный Гусиный мыс.[80 - На западном берегу южного острова Новой Земли. (Прим. ред.)] Хотя я еще в Тромзе решил пройти в Карское море через самый южный из ведущих туда проливов – Югорский Шар, курс был взят значительно более северный, так как опыт показал, что в начале лета в проливе между западным побережьем острова Вайгач и материком часто скапливается столько льда, что плавание в этих водах сильно затрудняется.

Этих трудностей можно избежать, если подойти к Новой Земле приблизительно у Гусиной Земли и далее следовать вдоль западного побережья этого острова и Вайгача до Югорского Шара. В данном случае предосторожность эта была излишней. Ледовая обстановка оказалась чрезвычайно благоприятной, и мы дошли до Югорского Шара, не увидав и следов льда.

Переходу от Норвегии до Гусиной Земли вначале благоприятствовал попутный ветер, но ближе к Новой Земле он стал слабеть. Несмотря на это, плавание с помощью пара шло хорошо и без иных приключений, кроме сильной качки, в результате которой покатились некоторые ящики с инструментами и книгами, но, к счастью, без значительных повреждений.

28 июля в 10 часов 30 минут пополудни показалась земля. Это был мыс, который выступает на юге Гусиной Земли под 70° 33’ сев. шир. и 51° 54’ вост. долг. от Гринвича. Гусиная Земля – низкая береговая полоса, покрытая травой и множеством маленьких озер, выступающая из главного массива Новой Земли между 72° 10’ и 72° 30’ сев. шир. Название происходит от огромных стад гусей и лебедей (Cygnus Bewickii Yarr.), гнездящихся в этих местах. Гуси обычно вьют свои небольшие гнезда на кочках у маленьких озер, которыми покрыта Гусиная Земля; сильные, но очень пугливые лебеди, напротив, устраивают гнезда на открытых равнинах. Лебединые гнезда так велики, что их видно уже издали. Строительным материалом для гнезд является мох. Лебеди вырывают его из почвы метрах в двух от гнезда, так что последнее окружается своего рода рвом и валом. Сами гнезда образуют усеченный конус в 0,6 метра в высоту и в 2,4 метра в нижнем сечении. В верхней части его находится отверстие в 0,2 метра глубины и в 0,6 метра ширины, в которое птица кладет свои четыре больших серо-белых яйца.

Яйца высиживают самки, но и самцы находятся поблизости от своих гнезд. Водится здесь также множество голенастых птиц, два вида Lestris, один вид совы и др. И на вершинах береговых скал Гусиной Земли встречаются различные виды чаек. Но птичий мир у самых берегов Гусиной Земли довольно беден. Здесь нет птичьих базаров с миллионами обитателей. Эти базары с их громким криком и битвами воздушных жильцов придают обычно своеобразный отпечаток берегам полярного севера. Базары чаек я видел на Новой Земле севернее, а именно на южном берегу Безымянной губы.[81 - Ср. «Redog?relse f?r en expedition till myninngen af Jenisej och Sibirien ar 1875», p. 17 (Bihang till K. Vet. Akad. Handl., Bd. 4, Nr. 1). (Прим. автора)] Гусиная Земля издали представляется совершенно низменной и ровной, на самом же деле поверхность ее медленно и волнообразно поднимается от берега до зеленой равнины с мелководными озерами, возвышаясь наконец до 60 метров над уровнем моря. К морю равнина почти повсюду опускается крутыми уступами от 3 до 15 метров высоты, под которыми зимой образуются огромные очень поздно тающие снежные заносы. Настоящих ледников здесь нет, как и валунов, и ничто не указывает на иную обстановку в далеком прошлом. Не видно с моря и покрытых снегом горных вершин. В известное время года (в течение всего августа) можно плыть из Норвегии в Новую Землю, охотиться там и возвратиться, не увидев и следов льда или снега. Это касается, впрочем, только низменной части южного острова, но свидетельствует, во всяком случае, о том, как неправильны существующие представления о климатических условиях Новой Земли. Уже в конце июня или в начале июля большая часть Гусиной Земли почти совсем освобождается от снега и вскоре затем, в течение нескольких недель, мир арктической флоры расцветает во всей своей красоте. Сухие, благоприятно расположенные места покрываются тогда низким, но очень пышным цветущим ковром, не затененным ни высокой растительностью, ни кустарником сырых местах встречаются настоящие поляны, похожие, по крайней мере издали, на веселые зеленые луга.

Из-за потери времени, причиненной задержкой у норвежского берега и стоянкой в Мозе, мы на этот раз не могли высадиться на берег и продолжали наш путь к Югорскому Шару вдоль западных берегов Новой Земли при неизменно великолепной и тихой погоде. Море было совершенно свободно от льдов, и земля, кроме небольших оставшихся в долинах снежных полей, была обнажена. Кое-где под крутыми уступами берегов также видны были остатки зимних заносов, которые часто вследствие рефракции, вызванной сильным нагревом солнцем нижних слоев воздуха, блестели, оледенелые, и издали были похожи на большие круто обрывающиеся к морю ледники. Когда мы прошли дальше на юг, нам открылся благодаря ясной погоде отличный вид на остров Вайгач. При
Страница 19 из 52

взгляде с моря западное побережье острова представляло собой гладкую зеленую равнину, но по мере приближения к Югорскому Шару на восточной стороне острова становились видны невысокие гряды холмов, вероятно, последние ответвления северных отрогов Урала, известных под названием Пай-хой.

У входа в Югорский Шар мы увидели пароход. После многих догадок мы узнали «Фразер». Я сначала очень обеспокоился и боялся, не случилось ли какое-нибудь несчастье, так как пароход взял курс, прямо противоположный условленному. Но вскоре капитан Нильсон прибыл на «Вегу» и сообщил, что вышел на поиски нас. «Экспресс» и «Фразер» с 20-го ждали нас в условленном пункте. Они вышли из Варде 13 июля и при переходе не встретили льдов, так же как и мы. «Вега» и «Фразер» пошли затем в Хабарово, где 30 июля вечером на 14-метровой глубине бросили якорь при глинистом грунте. «Лены» еще не было. Возникло опасение, что маленькому пароходу было не под силу справиться с волнением по ту сторону Нордкапа. Даже более крупная «Вега» брала воду, и волной, перекатившейся через борт, у нее разбило один из ящиков, принайтованных к палубе. Но опасения наши были неосновательны. «Лена» сделала честь своим строителям и заводу в Мотала и хорошо справилась с морским волнением. Причиной задержки была девиация компаса, вызванная малым горизонтальным напряжением магнетизма в этих северных широтах. Девиация оказалась больше, чем при выверке компаса в Гетеборге перед отъездом. 31-го «Лена» бросила якорь рядом с другими судами, и вся наша маленькая полярная эскадра собралась таким образом в условленном пункте.

Хабарово – маленькая деревушка, расположенная на материке на южном берегу Югорского Шара, к западу от устья небольшой, но временами очень богатой рыбой речки. Летом местечко населено ненцами,[82 - Вместо названия «ненцы» в оригинале Норденшельд всюду употребляет «самоеды». (Прим. ред.)] пасущими свои оленьи стада на острове Вайгач и в окрестных тундрах, и несколькими русскими или обрусевшими финнами, которые приезжают сюда из Пустозерска для меновой торговли с ненцами или для совместной с ними охоты и рыбной ловли в море. Зимой ненцы гонят свои стада далее на юг, а купцы везут свои товары в Пустозерск, Мезень, Архангельск и другие места. Так, вероятно, продолжается уже сотни лет, но постоянные жилища были устроены здесь только в позднейшие времена. О них, например, в голландских путешествиях не упоминается.[83 - Норденшельд имеет в виду голландские экспедиции 1594–1596 годов. (Прим. ред.)]

В настоящее время Хабарово состоит из двух частей: квартала знатных – из нескольких деревянных лачуг с плоскими торфяными крышами, и квартала бедных – из кучки грязных ненецких чумов. В том месте, где мы сошли на берег, стояло множество саней, нагруженных товарами, которые русские купцы здесь выменивают и осенью отправляют в Пустозерск. Товары состояли главным образом из ворвани и шкур песца, обыкновенной лисицы, белого медведя, волка, рыси, оленя и тюленя. У многих медвежьих шкур был очень густой белый зимний мех, но их портили тем, что отрезали головы и лапы. Некоторые из волчьих шкур, которые нам показывали, были также очень густы и красивы. Кроме того, купцы собрали значительный запас гусиных перьев, пуху и крыльев белой куропатки. Я так и не мог понять, для чего шел этот последний товар. Мне только сказали, что он будет отправлен морем в Архангельск. Быть может, он оттуда идет к нашим западноевропейским торговцам модным товаром и употребляется как украшение для шляп наших дам. Впрочем, крылья белых куропаток уже в 1611 году скупались в Пустозерске[84 - «Letter of Richard Finch to Sir Thomas Smith Governor; and to the rest of the Worshipful Companie of English Merchants, trading into Russia». Purchas, III, стр. 534.] – англичанами. Кроме того, я видел среди всех этих товаров моржовые клыки и ремни из моржовой кожи. Замечательно, что эти же товары упоминаются еще в повествованиях Отера.

Ненцы

Недостаточно зная русский язык, я просил г. Серебреникова собрать сведения об условиях жизни и домашнем быте в этой местности. Он сообщил мне следующее:

«Деревня состоит из нескольких хижин и чумов. В хижинах живут девять русских хозяев со своими работниками-самоедами. Русские не берут сюда ни жен, ни детей. В чумах самоеды живут со своими семьями. Русские приезжают сюда из села Пустозерска около конца мая. Во время пребывания в Хабарове они занимаются оленеводством, китобойным[85 - Вероятно, Серебреников имел в виду не китобойный промысел, а промысел белухи. (Прим. ред.)] промыслом и меновой торговлей с самоедами. Всю домашнюю утварь и все товары они везут с собой за 600–700 верст из дому на нартах, запряженных оленями. Часть оленей по прибытии в Хабарово гонят на лето по льду на Вайгач. В конце августа, когда наступают холода, оленей вплавь переправляют через Югорский Шар с Вайгача на материк. Около 1 октября старого стиля русские возвращаются со своими оленями в Пустозерск. Остров Вайгач считается у них особенно хорошим пастбищем для оленей; поэтому они оставляют часть оленей зимовать на острове под присмотром нескольких самоедских семей. Вайгач славится и тем, что там редко угоняют оленей, тогда как кражи животных самоедами на материке довольно часты. Лет тридцать уже, как сибирская язва стала тяжело поражать оленей. Один русский рассказывал, что у него теперь всего двести оленей, тогда как несколько лет назад у него была тысяча, и это подтверждали другие русские. Эта болезнь поражает даже людей. Так, за два или три дня до нашего приезда самоед с женой поели мяса больного оленя, в результате чего женщина умерла на следующий день, а мужчина лежал еще больной и, по мнению местных жителей, несомненно тоже должен был погибнуть. Среди самоедов есть богачи, например, «старший в племени» (старшина), владеющий тысячью оленей. Самоеды, так же как и русские, промышляют рыбу. Зимой часть их переходит в западную Сибирь за Урал, где „хлеба дешевые“, а часть уходит в Пустозерск.

Девять русских образуют компанию (артель) для китобойного промысла. Добыча компании обычно доходит в сезон до 24–32 тонн сала белухи, но в этом году промысла не было из-за несогласий между зверобоями. В русской артели существует правило: „равный труд, равные права“, а так как богатые никогда не хотят подчиняться первой части правила, то их заносчивость и жадность здесь, как и во всем мире, вызвали ссоры.

Как русские, так и самоеды не занимаются здесь хлебопашеством. Первые покупают муку в Ирбите. Цены на муку колеблются; в этом году пуд стоил в Пустозерске 1 руб. 10 коп. Соль доставляется теперь из Норвегии в Мезень, где стоит 50–60 коп. пуд. Самоеды почти все покупают у русских. Большой спрос существует на порох, свинец, дешевые ружья, ром, хлеб, сахар и посуду (чашки и др.). Самоедские женщины употребляют сукна различных цветов, в особенности красного. В обмен на такие товары можно получить рыбу, ворвань, оленьи шкуры, моржовые клыки и меха красной и бурой лисицы, песца, волка, белого медведя и рыси. Все самоеды окрещены в православную веру, но, несмотря на это, почитают и своих старых идолов. За тысячу верст ходят они к местам своих жертвоприношений. На Вайгаче имеется несколько мест, где находятся их идолы. Русские называют этих идолов „болванами“.[86 - Это название, обозначающее, собственно,
Страница 20 из 52

грубое изображение, даже перешло в шведский язык: слово «bulvan» – одно из немногих слов, воспринятых нашим языком у русского. (Прим. автора)]

У самоедов есть песни и сказки, в которых, между прочим, описываются и их паломничества.

У самоеда бывает одна или несколько жен, даже сестры могут быть женами одного и того же мужа. Свадьба совершается без всякой торжественности. Жены считаются равноправными с мужьями, которые так к женам и относятся. Это весьма редкое явление, так как русские, как и все другие христианские народы, смотрят на женщину как на подчиненную себе во многих отношениях».

Я посетил Хабарово впервые в начале августа 1875 г. Тогда справлялся русский праздник, и нам уже издали с моря было видно множество русских и ненцев, стоявших группами на берегу. Когда мы подошли ближе, оказалось, что они заняты различными играми, и хотя для них это несомненно был первый визит европейцев в их «городе», они заинтересовались не больше, чем если бы несколько незнакомых ненцев присоединились к их компании. Некоторые стояли в кругу и бросали по очереди небольшой кусок заостренного железа, причем искусство состояло в том, чтобы острый конец попал внутрь лежащего на земле кольца и воткнулся. Другие были заняты игрой, похожей на наши кегли, борьбой и т. д. Русские и ненцы играли друг с другом, не делая различия. Ненцы, низкорослые, невзрачные, с всклокоченными волосами, были в грязной меховой летней одежде; поверх иногда была надета яркая ситцевая рубашка. Русские (вероятно, отпрыски финского племени или потомки древних биармийцев), крупные, рослые, с длинными, лоснящимися от масла волосами, празднично причесанные с ремешком на лбу или в шапках на головах, были одеты в длинные стянутые в поясе ремнем пестрые кафтаны, так называемые «мекки». Несмотря на проявленное вначале искусственное равнодушие, считавшееся, по-видимому, хорошим тоном, нас приняли дружелюбно. Сначала нам предложили попытать счастья и показать ловкость в играх, причем к немалому удовольствию наших хозяев скоро оказалось, что мы в этой области не могли соперничать ни с русскими, ни с ненцами. После этого один из русских пригласил нас в свою избу, где угощал чаем, русскими пшеничными кренделями из пресного теста и водкой. Нам сделали маленькие подарки с деликатным намеком, чего хотели бы взамен. Насколько это было возможно, я с удовольствием пошел им навстречу. Вначале между нашими хозяевами, русскими и ненцами, царило полное согласие, но уже на следующий день произошел большой спор из-за того, что русские предложили одному из нас прокатиться на стоявших поблизости от русской избы нартах с оленьей упряжкой. Ненцы были очень обижены этим и объявили, насколько это можно было сделать знаками, что они сами с удовольствием возили бы нас, если бы мы пожелали, прерывали спор и тут же показывали свою ловкость, с изумительным искусством и быстротой проезжая между чумами.

Ненецкие нарты

Ненецкие нарты приспособлены как для зимней езды по снегу, так и для летней – по мшистым тундрам и топким торфяникам. Поэтому они устроены совершенно иначе, чем кережи лопарей.

Ненецкие нарты похожи на высокие сани с сиденьем в виде короткого и низкого ящика. По удобству, наружному виду и теплу их нельзя сравнить с лопарскими. Мы тут имеем два совершенно различных типа саней. Кережа лопарей, по-видимому, с давних пор свойственна скандинавскому северу:[87 - В Лапландии употребляются два вида кереж: для клади – ahkio и для людей – pulkka. Вторая отличается от первой лишь тем, что имеет сзади довольно высокую спинку. Езда по лесистой местности с глубоким, рыхлым снегом на лодкообразных кережах несомненно удобнее, чем на ненецких санях, приспособленных больше для тундры, где снег, уплотненный ветром, значительно крепче. (Прим. ред.)] высокие же самоедские нарты, напротив, – северной России. Так, у Олая Магнуса (римское издание 1555 г., стр. 598) встречается изображение кереж такого же типа, как и современные; ненецкие же сани также встречаются в первых трудах об этих странах, (например, у Huyghen van Linschoten, Schip-vaert van by Noorden etc., Amsterdam, 1601). Они изображены на полях главной карты. Такими же высокими санями пользуются и на полуострове Канин, на Ямале и в западной Сибири. Сани же чукчей ниже и поэтому больше похожи на наши (шведские) санки или грузовые сани.

У чумов сновало множество небольших черных и белых длинношерстых собак с острыми мордами и ушами. Ими пользуются исключительно для того, чтобы оберегать на пастбищах оленьи стада, и они, по-видимому, той же породы, как и настоящие оленьи сторожевые собаки. В некоторых местах на побережье Белого моря пользуются собаками даже для упряжки, но по сведениям, полученным мною перед отъездом на Шпицберген в 1872 г., – тогда поднимался вопрос о применении собачьей упряжки в предполагаемом санном путешествии, – собаки эти другой, более сильной породы, чем лапландские и немецкие.

Когда «Вега» бросила якорь, я сошел на берег с намерением взять несколько высот солнца для определения хода хронометров. Дело в том, что во время путешествия 1875 г. мне представился случай определить положение этого места с точностью, с какой это можно было сделать при помощи обыкновенного отражательного круга и хронометра, причем мною были получены следующие результаты:

ЦЕРКОВЬ В ХАБАРОВЕ

широта 69° 38’ 50”

долгота 60° 19’ 49”

к вост. от Гринвича

Закончив наблюдения, я отправился возобновлять знакомство с моими старыми местными друзьями. Я попытался также приторговать у ненцев предметы их одежды и домашнего обихода, но так как у меня не было товаров для меновой торговли, а наличные деньги, по-видимому, у них не особенно ценятся, цены были очень высокие. Например, за красивую женскую малицу просили 20 руб., за шапку с медными подвесками – 10 руб., за пару оленьих сапог – 2 рубля, за медные украшения для шапок – по 2 рубля за штуку и т. д.

Зная, что ненцы при всех своих кочевках берут с собой идолов, я просил продать мне божков. Сначала отвечали уклончиво. Было ясно, что ненцам отчасти мешало пойти навстречу моему желанию суеверие, отчасти они стеснялись перед европейцами жалкого вида своих богов. Металлический блеск нескольких рублей, которые я наменял в Стокгольме, заставил наконец одну старушку откинуть всякие сомнения. Она пошла к нагруженным нартам, являвшимся, по-видимому, своего рода складом, и долго рылась, пока не нашла старый, негодный меховой сапог. Из него она вынула красивый меховой чулок, откуда, наконец, извлечены были на свет четыре идола. После бесконечных переговоров она продала мне идолов за довольно высокую цену. Идолы представляли собой просто миниатюрную малицу с поясом, меховую куклу в 13 сантиметров длиной с лицом из латуни, другую куклу с носом из согнутой латунной пластинки и завернутый в тряпки обвешенный медными бляхами камень, один бок которого образовал лицо той человеческой фигуры, на которую все это вместе взятое должно было походить.

Церковь в Хабарове

Когда торг богами был наконец закончен, хотя и не совсем к моему удовольствию, так как я считал, что приобрел слишком мало, нас, как и в 1875 г., один из русских пригласил к себе в избу пить чай. Изба эта состояла из сеней и одной комнаты, приблизительно в четыре метра в квадрате и
Страница 21 из 52

всего в два с половиной метра в высоту. Один угол был занят большой печью; рядом с печью находилась очень низкая дверь, а напротив печи – маленькое окошечко; под ним стояло несколько сундуков, которые в случае нужды служили и чайным столом. Вдоль остальных двух стен находились прикрепленные к ним нары из досок, покрытые оленьими шкурами. Окошечко, по-видимому, было раньше закрыто стеклами, но большая часть из них была теперь разбита и заменена дощечками. Этому, конечно, не приходится удивляться, так как стекла являются здесь редким предметом роскоши.

Как только мы пришли в избу, начались приготовления к угощению чаем. Сахар, крендели, чайные чашки с блюдечками и бутылка водки были вынуты из обыкновенного русского сундука. Развели огонь, вскипятили воду и приготовили чай обычным способом, причем густой дым и черная копоть распространились в низкой комнате, которая тем временем набилась любопытными. Кроме этого маленького неудобства, пир прошел очень приятно в оживленной беседе, хотя хозяин и большинство гостей только с трудом могли понимать друг друга.

Отсюда мы отправились в ненецкие чумы, расположенные в стороне от русских изб. Здесь нас также приняли дружественно. Некоторые из обитателей чумов были теперь одеты более нарядно, а именно в одежду из оленьих шкур, схожую с лопарской. Праздничная одежда женщин особенно нарядна. Она состоит из довольно длинного платья из оленьего меха, такого тонкого, что от пояса оно спускается красивыми равномерными складками. На юбке две или три разноцветных «оборки» или бахромы из собачьей шкуры, между которыми нашиты полоски из сукна ярких цветов. Обувь состоит из высоких, красиво и со вкусом расшитых сапог из оленьего меха. Летом ходят с обнаженной головой. Черные косматые волосы женщин разделены тогда пробором на две косы, переплетенные ремешками, яркими лентами и бисером. Там, где волосы оканчиваются, косы искусственно удлинены ремешками, отягощенными бусами, пуговицами и всевозможными металлическими украшениями и почти достигают земли. Все это сделано так искусно, что вначале можно подумать, что у ненецких женщин волосы обладают необычайной способностью расти. Кроме того, множество других украшенных пуговками бисерных шнуров не без вкуса вплетены в волосы или прикреплены к проколотым ушам. Весь этот головной убор очень тяжел и в особенности отягощает голову зимой, когда ее защищают от холода плотной и очень теплой шапкой из оленьего меха, отороченной собачьим мехом, причем с задней части шапки свисают два ремня, унизанные тяжелыми латунными или медными бляхами.

Молодая женщина наряжается здесь, как и повсюду, насколько ей позволяют средства, но красивее в наших глазах она от этого не становится. По своей нечистоплотности она соперничает с мужчиной. Как и мужчина, она малоросла, у нее черные, жесткие, похожие на конские, волосы, желтый цвет лица, которое часто нельзя разглядеть из-за грязи, маленькие раскосые слезящиеся глаза с больными веками, плоский нос, широкие выдающиеся скулы, худощавые и маленькие руки и ноги.

Одежда мужчин, похожая на лопарскую, состоит из простой широкой и длинной малицы, стянутой поясом с медной оправой, богато разукрашенным пуговицами. К поясу подвешен нож. Сапоги из оленьего меха обычно шьются выше колен, а головной убор состоит из плотно надвинутой шапки, также из оленьего меха.

Жилище ненцев

Единственные виденные нами летние чумы – конической формы, с отверстием в вершине для выпуска дыма от очага, устроенного посреди пола. Места для спанья во многих чумах закрыты занавесками из яркого ситца. Такая ткань употребляется, если ее раздобыли, и как подкладка для одежды. Шкура сама по себе, вероятно, не представляет достаточно удобного для одежды материала, и одетый в мех дикарь выменивает себе у европейца после «огненной воды» и железных изделий прежде всего хлопчатобумажные ткани, холст и шерсть.

Из полярных народов, с которыми я познакомился, выше всех, без сомнения, стоят лопари; за ними идут эскимосы датской Гренландии. Оба эти народа грамотны, привыкли пользоваться продуктами земледелия, торговли и современной промышленности, как, например, бумажными и шерстяными тканями, инструментами из кованого или литого железа, огнестрельным оружием, кофе, сахаром, хлебом и т. д. Они до сих пор кочевники и охотники, но их уже нельзя назвать дикарями, и образованный европеец, проживший с ними некоторое время, проникается симпатией ко многим сторонам их образа жизни и к их душевным свойствам. Ниже по развитию стоят эскимосы северо-западной Америки, на первобытно грубую жизнь которых, по-видимому, имели очень благотворное влияние сношения с американскими китоловами;[88 - Несколько удивляет, что очень наблюдательный и объективный Норденшельд не заметил того, что сношения эскимосов с американскими китобоями, в основе которых лежала экономическая эксплуатация эскимосов, должны были принести этому полярному народу гораздо больше вреда, чем пользы. (Прим. ред.)] я сужу по эскимосскому племени, обитающему вблизи порта Кларенс.[89 - В Аляске. (Прим. ред.)] Они до сих пор язычники, но многие из них бывали в дальних путешествиях и вывезли с Сандвичевых островов не одни только кокосовые орехи и пальмовые циновки, но и некоторые навыки к домашнему порядку и даже изяществу, отличающие островитян южных морей. Далее идут чукчи, которые до сих пор еще мало соприкасались с европейцами; за последнее время они, по-видимому, лишились значительной части средств к существованию, в результате чего заметно сходит на нет сила и жизненность племени. Последними идут ненцы или, по крайней мере, те ненецкие племена, которые обитают в пограничных с кавказской расой областях. Очевидно, что влияние последней с ее порядками и организацией быта, с ее торговцами и прежде всего «огненной водой» было для туземцев гибельно.

Когда я однажды спросил эскимоса из северо-западной Гренландии, известного большим чувством собственного достоинства, не согласен ли он с тем, что датский «инспектор» (губернатор) выше его, – я получил в ответ: «Это еще неизвестно; у инспектора, конечно, больше имущества, чем у меня, да и будто бы больше власти, но в Копенгагене есть люди, которым он должен повиноваться, – надо мною же старшего нет». То же чувство собственного достоинства встречается у хозяина лопарской «гаммы», в меховой юрте чукчи. У ненцев же, наоборот, гордое самосознание, по-видимому, вытеснено чувством покорности и страха, которые лишили этот народ наиболее привлекательных сторон нравственного облика дикарей.

Из прежних описаний путешествий и из собственного опыта на полуострове Ямал мне было известно, что на холмах, усеянных костями жертвенных животных, можно видеть расставленных идолов. Наш русский хозяин рассказал, что у ненцев есть обычай даже издалека приезжать для жертвоприношений на эти холмы и здесь же давать обеты. Мясо жертвенных животных ненцы тут же съедают, кости разбрасывают по жертвенному холму, а кровью жертвенных животных мажут идолов. Я тотчас же заметил, что желал бы посетить такое место. Но никто из русских не соглашался служить мне проводником. Наконец один молодой парень предложил поехать со мной до одного холма на острове Вайгач,
Страница 22 из 52

где я мог бы видеть то, что желал, и на следующий день я, д-р Альмквист, лейтенант Говгард, капитан Нильсон и мой русский проводник отправились на паровом катере в маленькую экскурсию к противоположному берегу Югорского Шара.

Жертвенный холм был расположен на самом высоком месте юго-западного мыса острова Вайгач и представлял естественный пригорок, возвышавшийся метра на два над окружающей равниной. Равнина эта круто обрывалась к морю. Местность была ровная, но постепенно поднималась до высоты в 18 метров над уровнем моря. Здесь находились поставленные вертикально пласты силурийского известняка, простирающиеся с востока на запад и местами содержащие окаменелости, схожие с готландскими. То тут, то там на равнине имелись небольшие впадины, равномерно покрытые густой травяной растительностью. Более высокие же сухие места равнины красовались пышным цветочным ковром из желтых и белых солянок, голубых и синих эритрихий, полемоний и паррий вместе с желтыми хризосплениями и другими цветами. Обычно невзрачные цветы хризосплении тут так роскошны, что составляют важную часть цветочного ковра. Лес отсутствует совершенно. Даже кустарник вырастает не больше, чем в локоть высоты, и то в защищенных местах, в долинах и у подножия обращенных к югу склонов. Жертвенник представлял нагромождение камней в несколько квадратных метров и был сложен на отдельно стоящей среди равнины возвышенности. Среди камней находились:

• черепа оленей, разбитых, чтобы вынуть мозг, но с сидящими в лобной кости рогами; они были установлены среди камней таким образом, что рога образовали как бы густой куст, что, собственно, и придавало холму его особый характер;

• черепа оленей с пробуравленными лобными костями, насаженные на воткнутые в холм палки; иногда на этих палках было вырезано множество лиц, одни над другими;

• множество других оленьих костей, среди них и мозговые, разбитые для извлечения мозга;

• кости медведя, между которыми выделялись лапы и наполовину скальпированная голова медведя, недавно убитого, ибо мясо еще не успело сгнить; рядом с этой медвежьей головой на камне были положены две свинцовые пули;

• большое количество железных обломков, как, например, ломаные топоры, черепки железных котелков, старые ножи, металлические части разбитой губной гармоники и т. д. и, наконец;

• могущественные существа, которым принесено было в жертву все это великолепие.

Они состояли из сотен деревянных палочек с грубо вырезанными на них человеческими лицами. Длина палочек была от 15 до 20 сантиметров, некоторые доходили до 370 сантиметров. Все они были воткнуты в землю в юго-восточной части холма. Около жертвенника видны были куски плавника и остатки костра, на котором приготовлялась жертвенная трапеза. Наш проводник рассказал нам, что во время этих трапез рты идолов мажутся кровью и смачиваются водкой; это подтверждалось большими пятнами крови на идолах, ниже дыры, которая должна была изображать рот.

Срисовав холм, мы осторожно разобрали жертвенник и сложили часть идолов и жертвенных костей в мешок, который я приказал снести в шлюпку. Моего проводника это, по-видимому, встревожило, и он просил, чтобы я умилостивил гнев болванов и сам принес бы им что-нибудь в жертву. Я тотчас же выразил свою готовность, только бы он мне указал, как это сделать. Слегка взволнованный и полный сомнения, чего ему больше бояться: гнева ли болванов, или возмездия на том свете за идолопоклонство, проводник решил, что достаточно положить среди камней несколько монет. Тогда я с торжественным и набожным видом положил на холм свой дар – две серебряных монеты. Это, конечно, было самое драгоценное из всех когда-либо приносившихся здесь жертвоприношений. Русский был теперь доволен, но заявил, что я слишком расточителен: «Парочки медных монет было бы вполне достаточно».

На следующий день ненцы узнали, что меня возили на их жертвенный холм. В отношении самих себя они, по-видимому, придавали этому мало значения, но заявили, что проводник, конечно, будет наказан оскорбленными болванами. Быть может, уже предстоящей осенью, когда его олени вернутся с острова Вайгач, где их теперь пасут ненцы, ему придется раскаяться в святотатстве; но если наказание не постигнет его теперь, то возмездие придет в будущем или падет на его детей и внуков. Во всяком случае, боги покарают его. Их религиозные представления в отношении божьего гнева были, таким образом, совершенно тождественны с учением ветхого завета.

Идолы самоедов

Жертвенное место самоедов

Посещенное нами жертвенное место было, между прочим, не особенно древним. Более древнее находилось на 600 метров ближе к берегу, возле пещеры, к которой ненцы относились с суеверным благоговением. Древнее место жертвоприношений на довольно большом расстоянии вокруг русского креста все еще было усеяно множеством костей и ржавых железных обломков. Видны были даже остатки костра, на котором сжигали идолов шаманов. Эти идолы были, по-видимому, больше и красивее богов, найденных нами, что подтверждается сравнением с изображениями идолов времен путешествий голландцев. Порода шаманских идолов, несомненно, испортилась за последние триста лет.

Осмотрев древнее место жертвоприношений и также собрав с него некоторую дань, я распорядился перетащить шедшую на буксире нашего катера небольшую лодку через низкий песчаный перешеек, отделявший от моря показанное на карте озеро. На этой лодке я затем отправился вместе с капитаном Нильсоном и моим русским проводником к ненецкому кладбищу, находившемуся внутри острова, на берегу озера.

Здесь был похоронен только один человек. Могила была живописно расположена на спускавшемся к озеру склоне, украшенном в то время множеством полярных цветов. Она состояла из ящика, тщательно сколоченного из широких крепких досок и прикрепленного к земле глубоко вбитыми кольями с перекладинами так, что в ящик не могли проникнуть ни хищный зверь, ни лемминги. Доски были, по-видимому, не из плавника, а, вероятно, привезены с юга, как и береста, которой было выстлано дно ящика. Судя по лежавшей возле скелета, теперь уже истлевшей, малице и другим лохмотьям, умерший был похоронен в обычной ненецкой одежде. Кроме того, в могиле находились черепки железного котелка, топор, нож, сверло, лук, деревянная стрела, несколько медных украшений и т. п. В ящике даже лежали свернувшиеся кусочки бересты, несомненно, чтобы умерший мог на том свете развести огонь. Возле могилы находились опрокинутые сани, положенные там, вероятно, для того, чтобы умершему было на чем ездить на том свете, и возможно, что возле могилы были заколоты олени, чтобы возить его там.

Несомненно интересно, какие существенные перемены произошли в образе жизни ненцев со времени их знакомства с европейцами. Я приведу здесь некоторые извлечения из сообщений английских и голландских путешественников на северо-восток.

Что изменения произошли в вооружении, т. е. что даже ненцы сделали успехи в военном и охотничьем искусстве, видно из старинных изображений, на которых ненцы всегда с луком и стрелами. В настоящее же время лук, по-видимому, совершенно вышел из употребления, и мы не видели ни одного ненца – стрелка из лука. Зато у них
Страница 23 из 52

старые, негодные кремневые ружья, потерянные замочные части которых часто очень остроумно заменяются кусочками кости и ремнями. Ненцы очень охотно покупают кремневые ружья, заряжающиеся же с казенной части ружья им совсем неизвестны. В этом отношении они более отстали, чем эскимосы в окрестностях порта Кларенс.

Один из древнейших известных мне рассказов о ненцах относится к 1556 г. Автор его – Стефан Борро. Рассказ помещен в записках Общества Hakluyt (1-е изд., стр. 319). В повествовании о плавании «Серчсрифта» читаем:[90 - «Searchthrift» – корабль Стефана Борро. (Прим. ред.)]

«В субботу, 1 августа 1556 г., я сошел на берег[91 - Вероятно, на одном из небольших островов близ Вайгача. (Прим. ред.)] и увидел трех моржей, убитых русскими зверобоями. Они ценили небольшой моржовый клык в один рубль, а шкуру белого медведя – от двух до трех рублей и рассказывали мне, что на большом острове (Вайгач) живут люди, называемые самоедами. У них нет домов, а только палатки из оленьих шкур, натянутых на шесты. Самоеды – искусные стрелки и владеют множеством оленей. В понедельник 3-го мы подняли якорь и отплыли к другому острову в пяти лигах (15’) к северо-востоку. Тут я снова встретил Лошака[92 - Русский промышленник, оказавший много различных услуг Стефану Борро. (Прим. автора)] и вышел с ним на берег. Он привел меня к куче самоедских идолов, которых было 300. Они были самой плохой и грубой работы, какую я когда-либо видел. Глаза и рты многих были вымазаны кровью; они изображали мужчин, женщин и детей, и некоторые части тела их тоже были вымазаны кровью. Многие идолы представляли просто старые щепки со сделанными ножом одним или двумя надрезами. На идольском холме лежали разбитые сани и также расклеванная птицами шкура оленя. Перед некоторыми идолами были поставлены доходившие до их ртов деревянные пни, вымазанные кровью. Я счел их за алтари, на которых приносились жертвы. Я также видел приспособления для жарения мяса, и, насколько можно было судить, самоеды разводят огонь под самым вертелом. Челноки их сделаны из оленьих шкур, и когда они высаживаются на берег, то тащат лодку по земле. Для упряжки у них нет других животных, кроме оленей. Муки и зерна нет, кроме привезенных русскими. Познания их в высшей степени ограничены, так как они не знают никаких букв».

Джильс Флетчер, посол королевы Елизаветы к русскому царю в 1588 г., говорит в своем описании России о ненцах следующее:[93 - «Treatise of Russia and the adjoining Regions written by Doctor Giles Fletcher Lord Ambassador from the late Queene, Everglorious Elizabeth, to Theodore then Emperor of Russia A. D., 1588», Purchas, III, стр. 413. (Прим. автора)]

«Название „самоед“ происходит, как говорят русские, от „людоед“, потому что в старину самоеды жили, как каннибалы, поедая друг друга. Такое объяснение кажется им (русским) тем более вероятным, что самоеды всегда едят всякое сырое мясо. Но, как говорят сами самоеды, их название означает „из них самих“, т. е. туземный, местный народ, никогда не меняющий места жительства. Мужчины и женщины одеты в платье из тюленьей кожи, доходящее до колен и волосом наружу. Все они черноволосы и от природы безбороды. Поэтому трудно отличить по наружности мужчин от женщин, но женщины носят две косы, спускающиеся вдоль ушей».

Приблизительно так же описывает ненцев Г. Де-Фер в отчете о втором путешествии Баренца в 1595 г. Баренц получил от ненцев важные сведения о водном пути далее на восток и всегда находился с ними в хороших отношениях, за исключением случая, когда ненцы взошли на одно из голландских судов и отняли идола, похищенного мореплавателями на большом жертвенном холме.[94 - О странных представлениях относительно ненцев можно судить по рассказу о путешествии, предпринятом в 1245–1247 гг. итальянцем Иоанном де Плано Карпини во внутреннюю Азию в качестве посла Папы к могущественному властителю монгольских орд. В этих описаниях говорится, что сын Чингисхана, Оккодай-хан, разбитый наголову венграми и поляками, направился на север, победил баскартов, т. е. великовенгров, затем встретился с парозитами, у которых были удивительно маленькие животы и рты; они не ели мяса, но только варили его и питались вдыханием испарений. Наконец он дошел до ненцев, живших только охотой, и дома и одежда которых сделаны из звериных шкур. Далее на север, в стране у океана, жили чудовища с человеческими туловищами, бычьими ногами и собачьими мордами (Relation des Mongols ou Turtares par le fr?re Jean du Plan de Carpin, publ. par M. d’Avezas, Paris, 1838, стр. 281. См. также: Ramusiо, Delle navigationi e viaggi, II, 1583, стр. 236). В другом месте того же сочинения говорится: «К северу от страны Компании, непосредственно за Россией, живут мордвины и билеры, т. е. великоболгары, баскарты, т. е. великовенгры, затем парозиты и самоеды, у которых вместо лиц собачьи морды (Relation des Mongols, стр. 351; Ramusio, II, стр. 239). (Прим. автора)]

Литература о ненцах очень обширна, но останавливаться на разборе ее здесь, конечно, не придется. Между прочим, много занимались вопросом о месте ненцев среди других народностей. По этому поводу мой ученый друг, знаменитый филолог профессор Альквист в Гельсингфорсе, сообщает следующее.

Ненцы вместе с тунгусскими, монгольскими, тюркскими и финно-угрскими народами причисляются к так называемому алтайскому или урало-алтайскому племени. Особенность языка этого племени состоит главным образом в том, что соотношение понятий выражается исключительно посредством приставок к окончаниям слов, причем флексии, префиксы и предлоги для выражения соотношений им совершенно незнакомы. Другой особенностью алтайских наречий является то, что в начале слов они не допускают более одной согласной, а множественное число выражается прибавлением особенного слога, сами же по себе падежные окончания во множественном числе те же, что и в единственном. Сходство между отдельными народностями алтайского племени заключается главным образом в сходстве строения речи, отдельные же языки в отношении материальной основы речи (слово как первообразование для выражения понятия и слово, как выразитель соотношений) сходны в очень незначительной степени или не схожи вовсе. То обстоятельство, что ближайшими соседями ненцев в настоящее время являются некоторые финно-угрские народы (лопари, зыряне, остяки и вогулы) и что образ жизни этих народов во многом схож с образом жизни ненцев, побудило многих писателей предполагать близкое родство самоедов с финнами и вообще с финскими народами. Но языки этих различных народностей не дают оснований для подобных заключений. Даже наречие наиболее близких к ненцам остяков сильно различается от ненецкого языка, и единственное сходство между этими языками заключается в незначительном количестве слов (преимущественно обозначения предметов, относящихся к кочевой жизни), заимствованных остяками из языка их северных соседей – ненцев. В отношении языка ненцы, вероятно, стоят так же далеко и от других народов алтайского племени. Будущее покажет, найдет ли краниология, или новейшая антропология, родство ненцев с другими народами.

Глава третья

Из жизни животных на Новой Земле // Буревестник // Люрик // Кайра // Чистик // Топорик // Чайки // Поморник // Крачка, или морская ласточка // Гаги и гуси // Лебедь // Голенастые // Снежный подорожник // Белая куропатка // Сова-белянка // Северный олень // Белый медведь // Песец // Пеструшка // Насекомые //
Страница 24 из 52

Морж // Тюлень // Киты

Если не принимать во внимание тех немногих ненцев, которые за последние годы поселились на Новой Земле или кочуют в летнее время по равнинам острова Вайгач, то все земли, являющиеся областью исследования полярных путешественников Старого Света, – Шпицберген, Земля Франца-Иосифа, Новая Земля, Вайгач, полуостров Таймыр, Новосибирские острова и, быть может, даже Земля Врангеля – необитаемы.[95 - В настоящее время Шпицберген, Новая Земля, Вайгач и остров Врангеля имеют постоянное население. Количество жителей на Шпицбергене составляло к концу 1934 года 2415 человек. На Земле Франца-Иосифа и на Таймырском полуострове существуют постоянные метеорологические радиостанции. (Прим. ред.)] Картин жизни, которые туземцы отдаленных стран с их своеобразными нравами и обычаями представляют путешественнику, здесь не встретишь. Зато летом он видит здесь жизнь животных (зимой с Крайнего Севера исчезают почти все существа за исключением обитающих в самом море), гораздо более оживленную и, быть может, богатую, вернее, менее скрытую растительностью, чем на юге.

Прежде всего внимание привлекают большие млекопитающие – киты, моржи, тюлени, медведи и олени, а также несметные стаи птиц, окружающие путешественников в течение длинных северных летних дней.

Еще задолго до вступления в область собственно Ледовитого океана корабли окружают стаи больших серых птиц, летающих или, вернее, парящих над самой поверхностью моря. Они поднимаются и опускаются вместе с волнами, зорко выслеживая добычу, или же плывут за кормой судна, жадно ловя выкидываемые объедки. Это арктический буревестник (глупыш)[96 - Название «буревестник» дается также и качурке (Thalassidroma pelagica Vig.), но не в тех частях полярного моря, о которых здесь идет речь. (Прим. автора)] («Mallemuck», Procellaria glacialis L.).[97 - Fulmarus glacialis. (Прим. ред.)]

Буревестник смел, прожорлив, мясо его имеет неприятный запах, почему его употребляют в пищу лишь в случае крайней нужды, но если птица не наелась только что гнилого жира, то для людей, привыкших к вкусу рыбьего жира, буревестник сравнительно съедобен.

Вид этот более распространен на Медвежьем острове и на Шпицбергене, чем на Новой Земле, где встречается гораздо реже.

К северу от Скандинавского полуострова мне известны три места, где высиживают яйца большие стаи этих птиц: первое на Медвежьем Острове, на уступах некоторых не особенно крутых скал, близ так называемой Южной гавани острова,[98 - Тобисен видел у Медвежьего острова 28 мая 1866 г. яйца буревестника прямо на льду, еще покрывавшем скалы. В одном месте сидевшая на яйцах самка примерзла одной лапой ко льду. 31/21 августа 1598 г. Баренц наблюдал в северной части Новой Земли нескольких птиц, избравших для высиживания яиц льдину, только слегка покрытую небольшим количеством земли. В обоих этих случаях нижняя часть яйца во время высиживания не могла нагреться выше 0°. (Прим. автора)] второе – на южном берегу залива Брандевийне-бэй (на Северо-восточной Земле), третье – на выступах крутых, почти отвесных скал внутри Айсфиорда. В последних местах гнезда недоступны. На Медвежьем же острове можно, наоборот, без особых затруднений собирать у целых колоний их грязно-серые, короткие, равномерно закругленные с обеих сторон яйца. На вкус они довольно приятны. Гнезда очень невелики и зловонны, как и самая птица.

Когда мореплаватель продвигается немного далее на север и попадает в море, усеянное льдами, волнение сразу прекращается, ветер затихает, море становится зеркальным, поднимаясь и опускаясь легкой зыбью. Стаи люриков (Mergulus alle L.), кайр (Uria Br?nnichii Sabine)[99 - Uria lomvia. (Прим. ред.)] и чистиков (Uria grylle L.)[100 - Uria grylle mandtii. (Прим. ред.)] парят в воздухе и плавают среди льдин. Люрик, называемый также «морским королем», редко встречается южнее Новой Земли и, насколько мне известно, не высиживает здесь яиц. Да и в южной части этого острова каменных россыпей на склонах гор слишком мало для приволья этой маленькой птицы. Но у Шпицбергена люрик встречается несметными стаями и гнездится на каменных россыпях высотою в 100–200 метров, образовавшихся вследствие морозного выветривания во многих местах на круто обрывающихся к морю скалах, например, близ Горнзунда, в заливе Магдалины, на Норвежских островах (около 80° сев. шир.) и т. д. Эти обломки скал являются для люрика настоящим дворцом с таким множеством зал, какого люрик не найдет нигде на всей поверхности земного шара. Если вскарабкаться вверх между камнями, видишь целые тучи птиц, внезапно поднимающихся из земли, либо кружащихся в воздухе, или вылетающих в море; оставшиеся же под камнями одновременно дают о себе знать неумолкающим щебетаньем и гулом, напоминающими, по словам Фридриха Мартенса,[101 - Ф. Мартенс – гамбургский цирюльник, посетивший Шпицберген в 1671 году и описавший свое путешествие в книге «Nauwkeurige Besсhryvinge van Greenland of Spitsbergen», Amsterdam, 1710. (Прим. ред.)] толпу ссорящихся женщин. Если звуки эти на мгновение замолкнут, стоит только в отверстие между камнями передразнить их (по Мартенсу – рот-тет-тет-тет-тет), чтобы птицы тотчас же торопливо и громко отозвались со всех сторон. Кружащиеся в воздухе люрики скоро опускаются на камни горного обрыва, где они в драке и ссорах усаживаются так плотно друг к другу, что одним выстрелом можно убить от 15 до 30 штук. Часть стаи затем снова взлетает на воздух, другая же, подобно крысам, ищет убежища среди камней. Но скоро они снова выползают и, точно сговорившись, густыми стаями улетают в море на поиски пищи, состоящей из ракообразных и червей. Ныряют птицы очень хорошо. Свое единственное синевато-белое яйцо люрик кладет без гнезда непосредственно на землю среди камней, притом так глубоко, что до него трудно добраться. В каменных россыпях гор к северу от Горнзунда я нашел 18 июня 1858 г. два яйца этой птицы, лежавших среди камней непосредственно на льду. Пора высиживания тогда еще, по-видимому, не началась. Где проводит зиму большая часть этих птичьих стай, неизвестно,[102 - Заслуживал бы исследования вопрос – не проводят ли люрики, подобно белым куропаткам Шпицбергена, зиму среди каменных обвалов, только изредка вылетая в море для добычи пищи. (Прим. автора)] но они рано, иногда слишком рано возвращаются на север. Так, например, в 1873 г. я видел в конце апреля множество замерзших люриков на льду в северной части Гинлопенского пролива.[103 - На Шпицбергене. (Прим. ред.)] На вкус мясо люрика превосходно, и, вследствие сильного развития грудных мускулов, его больше, чем можно было бы ожидать при таком малом размере всей птицы.

Чистик

Среди льдов еще далеко от суши вместе с люриками встречаются стаи кайр, и чем ближе к берегу, тем количество их увеличивается, в особенности если береговые скалы представляют для этого распространенного в полярных странах вида птиц удобные места для гнездования. Для этой цели кайра выбирает отвесы скал, круто обрывающиеся к морю и своими выступами и неровностями представляющие удобные места для наседок. В настоящих базарах кайр яйца лежат одно подле другого плотными рядами от вершины скалы и почти до самой поверхности воды, причем вся скала густо покрыта птицами, которые, кроме того, огромными стаями летают со скалы в море и обратно, наполняя воздух своим чрезвычайно неприятным криком. Яйца они кладут
Страница 25 из 52

непосредственно на голую скалу, покрытую разве только старым птичьим пометом, и притом так тесно одно к одному, что в 1858 г. я мог собрать на небольшом выступе, к которому спустился с верхушки скалы на канате, не менее полубочки яиц. Самка кладет только одно довольно большое серое с коричневыми крапинками яйцо, причем форма и расцветка яиц бывают очень разнообразны.

Через некоторое время кайра-наседка покрывает свое яйцо толстым слоем помета. Этим пользуются охотники, чтобы отличить свежие яйца от лежалых.

От выстрела по базару масса кайр вылетает из своих гнезд, причем кажется, что число оставшихся на яйцах нисколько не уменьшилось. Бросаясь со скалы, птицы, неуклюжие и короткокрылые, довольно долго падают, пока не наберут под крылья «достаточно воздуха» для взлета. Многие из них прямо падают в воду, иной раз даже сваливаются в лодку, проходящую у подножия базара.

Непрерывное неприятное кряканье доказывает, что колония кайр всегда занята болтовней, а что согласия там мало, об этом свидетельствуют постоянно раздающиеся пронзительные крики. Одна птица старается протесниться и занять место на уже переполненном выступе, две другие оспаривают друг у друга право собственности на яйцо, лежащее на краю скалы, всего в несколько сантиметров ширины, которое в разгар спора в конце-концов слетает в пропасть. Уже в первых числах июля насижена большая часть яиц. В середине августа я видел уже взрослого птенца, бегавшего за маткой. Кайры гнездятся еще и на острове Вальден и на северном побережье Северо-восточной Земли, следовательно, гораздо севернее Ломмебэй в Гинлопенском проливе, затем у южного входа в Ван Миненбэй в Бельзунде, а также в «Алькхорнет» в Айсфиорде. В отношении многочисленности птиц только первое из названных мест может соперничать с птичьими базарами на побережье Безымянной губы (72° 54’ сев. шир.) или с находящимися непосредственно к югу от этого залива частями Новой Земли. Яйца кайры приятны на вкус, а мясо птиц довольно хорошее, хотя и не без некоторого привкуса рыбьего жира. Кайра, во всяком случае, гораздо вкуснее гаги.

Кроме кайры и люрика, между плавучими льдами близ берега встречаются два других близких к ним рода плавающих птиц – топорик (Mormon arctieus L.) и чистик (Uria grylle L.). Топориковые базары на Шпицбергене мне неизвестны. По-видимому, топорики гнездятся там в очень незначительном количестве, но они все же встречаются в самой северной части острова. На Новой Земле топорик также попадается довольно редко. Чистик, наоборот, встречается, хотя и небольшими стаями, повсюду у берегов Шпицбергена и Новой Земли и до острова Парри под 80° 40’ сев. шир., где я в 1861 г. видел несколько гнезд. Птицы эти вьют гнезда вблизи вершин круто обрывающихся к морю скал. На водной поверхности фиордов чистики часто плавают попарно. Мясо их имеет приблизительно такой же вкус, как мясо кайры, но жестче и хуже. Яйца же, наоборот, вкусны.

Кайры, чистики, топорики и люрики никогда не встречаются на суше вдали от берегов. Они никогда не садятся на травяной ковер или на низкий песчаный берег. Местом пребывания им служат отвесы птичьих скал, море, прибрежные и плавучие льды и небольшие выступающие из воды камни. Они очень искусно плавают как по воде, так и под водой. Чистики и люрики летают быстро и ловко, кайры же, наоборот, тяжело и неуклюже. Эти последние поэтому не улетают зимой от мест высиживания яиц дальше ближайшей открытой воды, и колонии кайр, по-видимому, не основываются в местах, где море совершенно замерзает на большое расстояние от берегов. Вот, вероятно, почему кайры так редко встречаются в Карском море.

Во время плавания в полярных морях за судном почти все время следуют два вида чаек: хищная чайка-бургомистр[104 - Это прозвище было дано птицам голландскими китоловами. (Прим. автора)] (Larus glaucus Br?nn.)[105 - Larus Hyperboreus Junn. (Прим. ред.)] и юркая, быстро летающая трехпалая чайка-моевка (Larus tridactylus L.), а если зверобои пристают к льдине, чтобы на ней свежевать убитого тюленя, то для получения своей части добычи очень скоро вокруг садится множество белоснежных птиц с синевато-черными клювами и черными лапами. Это третий, общий для севера вид – белая чайка (Larus eburneus Gmel.).

По нраву и образу жизни эти виды чаек совершенно несхожи. Чайка-бургомистр достаточно сильна для защиты своих яиц и птенцов от нападения песца. Она высиживает поэтому яйца на верхушках легкодоступных невысоких скал, холмов или среди каменных груд, чаще всего поблизости базаров кайр или на птичьих островках, где птенцы других птиц удовлетворяют ее хищнические и охотничьи инстинкты, пока ее собственные птенцы подрастают. Иногда, например у залива Брандевийне на Шпицбергене, чайка-бургомистр гнездится целыми большими стаями среди кайр на выступах отвесных скал. Я видел на Медвежьем острове этих чаек-бургомистров, высиживающих яйца на самом берегу, а в одном месте – под струей падающего с отвесной скалы водопада. Гнезда, которыми, судя по большому количеству помета, пользуются в течение ряда лет, птицы устраивают в углублении скалы или земли и выстилают их небольшим количеством соломинок и несколькими перьями. Количество яиц – от 3 до 4. После варки они образуют студенистый, полупрозрачный белок и красноватый желток и очень вкусны. У молодой птицы мясо белое, как у цыпленка. «Бургомистры» встречаются повсюду на берегах Новой Земли и Шпицбергена. Но гнезд этих видов чаек я не встречал ни на северном побережье Северо-восточной Земли, ни на Семи островах.

В странах далекого севера еще чаще чайки-бургомистра встречается чайка трехпалая (моевка). Этих чаек видишь далеко в море, где они целые дни сопровождают судно. Птицы кружатся над верхушками мачт и временами – по примете звероловов, при приближении бури – хватаются за острый конец вымпела. Во время стоянки в гавани моевки обычно собираются вокруг судна и хватают все съедобные отбросы. Они гнездятся большими стаями на крутых уступах в уединенной части кайровых базаров, причем совершенно очевидно, что моевки всегда стараются выбрать лучшее место скалы, наиболее недоступное для песцов и защищенное от непогоды. Среди северных птиц моевки самые лучшие строители. Гнездо их сложено из соломинок и глины и очень прочно. Оно выдается, точно большое ласточкино гнездо, над небольшим выступом, к которому прикреплено. Торчащие концы соломинок обычно загнуты внутрь, так что гнездо со своими равномерно закругленными краями имеет очень аккуратный вид. Внутренность гнезда вся выложена мягким, старательно распределенным слоем мха, травы и водорослей, на который птицы кладут от трех до четырех вкусных яиц. Но мягкая, теплая подстилка гнезда имеет и свои недостатки. Так, доктор Стуксберг нашел во время путешествия 1875 г. в таком гнезде не менее 12 видов насекомых, среди которых были Pulex vagabundus Bohem, в девяти экземплярах, один майский жук, одна муха и т. д.

Бескрылая гагарка

Белая, или ледовитая чайка, прозванная Фр. Мартенсом «советник» (ратсгер), встречается, как видно из названия «ледовитая», главным образом в открытом море между плавучими льдами или в фиордах, заполненных льдами. Это настоящая птица ледовитых морей, но едва ли можно сказать, что она принадлежит к плавающим, так как плавает она редко, а нырять она так же
Страница 26 из 52

не может, как и родственные ей чайка-бургомистр и чайка трехпалая. В прожорливости чайка не уступает буревестнику. Когда среди плавучих льдин убивают какое-нибудь большое животное, белая чайка редко пропускает случай удовлетворить свой голод мясом и салом. Кроме того, она пожирает испражнения тюленей и моржей, почему и видишь часто от трех до пяти ледовитых чаек, сидящих целыми часами тихо и неподвижно вокруг тюленьего отверстия в терпеливом ожидании появления тюленя (Мальмгрен).

Настоящие гнездовья этих птиц еще недостаточно известны. Хотя чайка эта и часто встречается как на берегах Шпицбергена от Семи островов до Южного мыса, так и на северном побережье Новой Земли и Америки, однако гнезда ее были найдены только два раза: первый раз – в 1853 г. Мак-Клинтоком на мысе Краббе в Северной Америке под 77° 25’ сев. шир., второй раз – в заливе Мерчисона под 80° 2’ сев. шир. д-ром Мальмгреном.[106 - Позже гнездовья этих чаек были обнаружены во многих местах на Земле Франца-Иосифа. (Прим. ред.)] Два гнезда, найденные Мальмгреном, представляли углубления в хряще круто обрывавшейся известковой скалы, на самом выступе ее и были диаметром от 23 до 26 сантиметров. В каждом гнезде лежало по одному яйцу, которое уже 30 июля заключало покрытого пухом птенца. Для всех белых чаек, живущих на Шпицбергене, наверно, нужны сотни таких мест для высиживания яиц, как в заливе Мерчисона. Принимая во внимание, что мы на Шпицбергене никогда не видали осенью взрослых птенцов[107 - Во время многих моих путешествий по Ледовитому океану мне пришлось лишь однажды видеть птенца белой чайки, а именно в 1878 г. близ Питлекая, где чукча продавал его за куропатку. Птенец был белый с черными пятнами. (Прим. автора)] этого вида чаек, я и предполагаю, что их настоящие гнездовья должны находиться дальше к северу, на берегах еще неизвестной, быть может, вечно окруженной льдами полярной земли. Следует заметить, что залив Мерчисона еще был покрыт льдом в то время, когда Мальмгрен нашел вышеупомянутые гнезда.

Кроме названных здесь видов чаек, в полярных странах встречались, хотя и очень редко, еще два других вида, именно Larus Sabinii Sabine и Larus Rossii Richards. Я сам видел только последний из названных видов, и то всего один раз (на Чукотском полуострове). Если их не упускать из виду при исследованиях, то может оказаться, что они вовсе не так редки, как предполагают. Летом в арктических странах воздух часто оглашается пронзительным криком. Когда ищешь причину, оказывается, что издает этот крик моевка, реже чайка-бургомистр, которых настойчиво преследует птица величиной с ворону, темно-бурого цвета с белой грудью и длинными рулевыми перьями. Это поморник (Lestris parasitica L.), птица, известная среди норвежских зверобоев под названием «чуфью», произведенному от крика птицы «ю-ю» и слова Tjuf – вор, указывающего на характерную черту птицы. «Чуфью» немедленно нападает на птицу, если видит, что моевка или бургомистр летят с рыбой, рачком или кусочком жира. Поморник тогда чрезвычайно быстро начинает кружиться над своей жертвой и долбит ее клювом до тех пор, пока она либо выпускает свою добычу, которая тотчас же подхватывается поморником, либо стремительно опускается на поверхность воды, где чайка в безопасности. Кроме того, поморник пожирает яйца других птиц, в особенности гаг и гусей. Если яйца всего несколько мгновений остаются в гнезде без охраны, поморник является тотчас же и выказывает себя при этом таким прожорливым, что не боится даже нападать на гнездо, из которого наседка спугнута людьми, собирающими яйца всего в расстоянии нескольких метров.

С необычайным искусством пробивает поморник дыру в яйце и высасывает его содержимое. Если необходимо торопиться, то поморник так жадно выпивает одно яйцо за другим, что иной раз стоит неподвижно и не в состоянии лететь дальше, пока не извергнет поглощенное. Поморник, таким образом, принимает каждый раз участие в сборе яиц на гагачьем острове. Зверобои так ожесточены этим подрывом их промысла, что убивают поморника при всяком удобном случае. Китоловы прозвали поморника «охотником за дерьмом», так как считали, что он гоняется за чайкой, чтобы заставить ее отдать экскременты, которые «охотники за дерьмом» едят как лакомство.

Поморник гнездится на низменных, голых, нередко пропитанных водой мысах и островах, где на голую землю кладет одно или два яйца, часто не свивая никакого гнезда. Яйца так похожи цветом на землю, что их можно отличить только с трудом. Самцы во время высиживания яиц находятся вблизи. Если человек или животное, кажущиеся птице опасными, приближаются к яйцам, супруги стараются отвлечь их внимание, удаляясь от гнезда, ползая по земле и волоча по ней крылья, чтобы придать себе несчастный вид. Птицы при этом с большим мастерством разыгрывают настоящую комедию, но очень следят, чтобы самим не быть пойманными.

Известны две разновидности этой птицы по цвету оперения: одноцветная бурая и вторая – бурая в верхней части туловища и белая снизу. Я только один раз встретил в арктических странах одноцветную, именно в 1858 г. в Бельзунде. У всех же сотен других поморников, виденных мною, шейка и нижняя часть туловища были белого цвета.

На Шпицбергене и на Новой Земле поморник водится в большом количестве, но вряд ли он гнездится в северной части Северо-восточной Земли. Кроме упомянутых видов, встречаются, хотя и редко, два других: поморник средний (Lestris pomarina Tem.) и поморник длиннохвостый (Lestris Buffonii Boie). Последний отличается более нежным телосложением и имеет два очень длинных рулевых пера. Вид этот значительно более распространен далее на восток, чем на Шпицбергене. Относительно образа жизни этого вида я не имел случая сделать каких-либо наблюдений.

Как поморник преследует моевку или чайку-бургомистра, так его в свою очередь с особой ожесточенностью преследует маленькая, быстро летающая и смелая крачка или морская ласточка (Sterna macroura Naum.).[108 - Sterna Paradicea Briinn. (Прим. ред.)] Эта красивая птица встречается повсюду на берегах Шпицбергена, но довольно редко на Новой Земле. Птицы эти гнездятся большими стаями на низменных, лишенных травяного покрова мысах и островах, покрытых песком или гальками. Яйца, которые они кладут на голую землю без всяких признаков гнезда, цветом так похожи на обросшие мхом гальки, что их трудно различить. То же, еще в большей степени, относится к только что вылупившимся птенцам, которые, несмотря на покрывающий их редкий пушок, обычно лежат без всякой подстилки среди голых камней. Из-за своих коротких ног и длинных крыльев крачка с трудом ходит по земле. Для нее поэтому невозможно защищать свое гнездо так, как это делает поморник. Зато эта самая маленькая из плавающих птиц полярных стран, не задумываясь, нападает на всякого, кто посмеет приблизиться к ее гнезду. Птица кружится над нарушителем ее покоя с явным озлоблением и от времени до времени проносится над его головой с такой отчаянной быстротой, что ему каждое мгновение приходится опасаться быть раненым ее острым клювом.

Кроме вышеперечисленных плавающих птиц, на всем побережье встречаются два вида гаг: обыкновенная гага (Somateria mollissima L.) и гребенушка (Somateria spectabilis L.).

Первая преимущественно гнездится на низменных островках, которые ко времени кладки яиц окружены уже
Страница 27 из 52

свободной ото льда водой и благодаря этому недоступны для рыщущих на материке песцов. Самые богатые гагачьи острова, виденные мною на Шпицбергене, это Пуховые близ Горнзунда. Когда я посетил это место в 1858 г., весь остров был почти сплошь покрыт гнездами, и, чтобы не давить яиц между ними, приходилось пробираться с величайшей осторожностью. В каждом гнезде 5–6 яиц, иногда и больше, и промышленники объясняют это тем, что самка гаги, когда ей это удается, крадет яйца у своих соседей. Я сам видел в гнезде гаги яйцо стадного гуся (Anser bernicla L.). Самка сидит на яйцах, но поблизости от нее сторожит самец в своем великолепном оперении и дает знак к бегству, когда приближается опасность. Гнезда представляют очень мягкое пуховое ложе. Лучший пух добывается из выложенных пухом гнезд, менее хороший – от ощипывания убитых птиц. Когда птицу выгоняют из гнезда, она торопливо старается прикрыть яйца пухом, чтобы их не было видно. Кроме того, она их обливает очень вонючей жидкостью, отвратительный запах которой всегда свойствен только что собранным яйцам и пуху. Но это вонючее вещество настолько летучее или так быстро разлагается от действия воздуха, что в течение нескольких часов запах исчезает. Гаги, которые еще несколько лет тому назад были особенно многочисленны на Шпицбергене,[109 - Количество гагачьего пуха, привезенного из полярных стран в Тромзе, доходило в 1868 г. до 540 килограммов, в 1869 – до 963, в 1870 – до 882, в 1871–до 630, в 1872–до 882, в 1871–до 630, в 1872 —до 306 килограммов. Полная добыча за год получится, если утроить эти числа. (Прим. автора)] за последние годы заметно уменьшились в количестве, и их быстро совершенно изгонят из этих мест, если не будет наложена узда на ту безудержность, с которой теперь не только обирают яйца на гагачьих островах, но и убивают птиц ради одного только удовольствия. На Новой Земле гага также очень распространена. Она гнездится в большом количестве на высоких островах Кармакульского залива. Мясо гаги мало отзывается рыбьим жиром, но грубо и гораздо хуже, чем мясо кайры. В особенности несъедобно мясо самки.

Медвежий остров. Место гнездований чайки-бургомистра

Гребенушка встречается реже обычной гаги. На Шпицбергене она называется «гренландская гага», в Гренландии же – «шпицбергенская гага»; это, очевидно, показывает, что ни одна из названных местностей не является вполне ее родиной. На Новой же Земле она, наоборот, водится в большом количестве. Мне удалось только однажды видеть гнездо этой птицы, именно в 1873 году на островах Акселя в Бельзунде, где она тогда гнездилась в незначительном количестве вместе с обыкновенной гагой. В 1858 и в 1864 годах, когда я посетил это же место, она уже там яиц не высиживала. Быть может, настоящее гнездовье гребенушки – на Новой Земле, у озер, в некотором расстоянии от берега. Промышленники утверждают, что яйца этой птицы вкуснее яиц обыкновенной гаги. Они немного меньше и более яркого зеленого цвета.

На Пуховых островах вместе с гагами гнездится длинношейная чернозобая казарка (Anser bernicla L.). Верхняя часть ее туловища черного и буро-серого цвета. Самки кладут 4–5 белых яиц в простые гнезда без пуха, разбросанные тут и там среди выстланных пухом гнезд гаги. В пору высиживания яиц этот вид гуся в большом количестве встречается возле небольших озер вблизи берега: например, на побережье между Бельзундом и Айсфиордом и на Гусиной Земле. Промышленники называют их иной раз «рябчиками». Название это сбивает с толку, и оно заставило меня в 1873 году высадиться на открытый берег к югу от Айсфиорда, где «рябчики» будто бы водились в большом количестве. Прибыв на указанное место, я увидел только сидевших на яйцах стадных гусей. Чернозобые казарки добывают себе пищу больше на суше и на озерах, чем на море. Мясо их вследствие этого не имеет привкуса рыбьего жира и довольно вкусно, за исключением мяса наседок, которые худы и жестки. Яйца вкуснее гагачьих.

На Шпицбергене встречается также близкий к чернозобой казарке вид Anser leucopsis Bechst. Но там он довольно редок и чаще встречается на Новой Земле. Там же попадается еще третий гусиный вид – пашенный гусь, названный промышленниками «серым гусем», или «большим гусем» (Anser segetum Gmel.), который на Шпицбергене заменяется близкостоящим видом Anser brachyrhynchus Baillon. Эти гуси значительно крупнее гаг и чернозобых казарок и, по-видимому, достаточно сильны для самозащиты от песцов. Они обычно гнездятся высоко на какой-нибудь поляне, покрытой мхом и травой, или среди каменных россыпей береговых гор, или на вершине крутого берегового обрыва внутри фиорда. В то время, когда пашенные гуси высиживают яйца, они собираются стаями у маленьких пресноводных озер, расположенных вблизи берегов. Мясо этого вида гусей вкуснее, чем мясо обыкновенных домашних гусей, и оно совершенно не отзывается рыбьим жиром.

Из плавающих, придающих особый отпечаток летней жизни на Новой Земле, можно еще назвать морянку и лебедя. Морянка (Filigula glacialis L.) редко встречается на Шпицбергене, но довольно часто на Новой Земле и в особенности на Карском море, на берегах которого она собирается летом большими стаями. Малый лебедь-кликун (Cygnus Bewickii Yarr.) – самая изящная по форме и по цвету оперенья северная птица. Я уже описывал его гнезда, в значительном количестве встречающиеся на Гусиной Земле. Птица эта ослепительно белая, похожа на обыкновенного лебедя, но немного меньше и со значительно отличающимся дыхательным горлом и гребнем грудной кости. Мясо, как говорят, грубое и не особенно вкусное.

Сухопутные птицы на Крайнем Севере как в отношении числа видов, так и отдельных экземпляров малочисленнее, чем морские, но некоторые все же встречаются – и в большом количестве. Тотчас же после того, как причаливаешь к берегу, видишь в прибрежных бухточках маленьких серо-бурых голенастых, деловито снующих взад и вперед то парами, то стаями от десяти до двадцати штук. Это самый распространенный на севере вид голенастых – песочник морской (Tringa maritima Br.).[110 - Calidris maritima. (Прим. ред.)] Он питается мухами, комарами и другими насекомыми, водящимися на суше. Переполненный зоб указывает на то, как хорошо птицы умеют находить пищу даже в местностях, где энтомологи только с трудом могут собирать всего несколько относящихся к их области исследований животных форм. Свои четыре или пять яиц песочник кладет в маленькое хорошенькое гнездо из сухих соломинок, на открытых равнинах вблизи моря, покрытых травой или мхом. Он защищает свои яйца, разыгрывая такое же представление, как и поморник. Мясо его очень вкусно.

В обществе этой птицы часто встречаешь вид голенастого, немного большего по размерам или, вернее, переходную форму между голенастыми и плавающими. Это красивый плавучник плосконосный (Phalaropus fulicarius Bonar.). Он нередко попадается на Шпицбергене и очень распространен на северном берегу Азии. Я поэтому предполагаю, что он должен встречаться также и на Новой Земле, несмотря на то, что там до сих пор наблюдали только родственный вид – плавунчика круглоносого (одинова курица; Phalaropus hyperboreus Lath). Птица эта могла бы служить символом супружеской любви, – такими неразлучными видишь всегда самца и самку. Когда они отыскивают себе пищу в лужах у берега, они почти все время следуют друг за другом, плавая зигзагами, так что время
Страница 28 из 52

от времени касаются друг друга; если охотник выстрелом убьет одного, другой только на мгновение отлетает, пока не заметит, что друг его отстал. Тогда птица возвращается, плавает с видимым беспокойством вокруг убитого друга, подталкивает его клювом, точно желая помочь ему встать. Но особой заботы о своем гнезде или о благополучии птенцов самка не выражает, по крайней мере, если судить по тому гнезду, которое Дюпер нашел в Бельзунде в 1864 г. О нахождении гнезда свидетельствовали три яйца, лежавшие без малейшей подстилки на голой почве, состоящей из каменной россыпи. Мясо плавунчика довольно вкусно, как и у некоторых других голенастых, о которых теперь речь, но на этих птицах я здесь не могу дольше задерживаться.

Во время экскурсий во внутрь прибрежной зоны часто слышишь исходящее из каменных куч и расщелин скал веселое чириканье. Звуки эти издает наш старый знакомый, известный каждому северянину, – пуночка (Emberiza nivalis L.). Эта милая птичка не перелетает зимой южнее границ снегов Скандинавского полуострова, а летом улетает на север к снежной границе Лапландии, в тундры северной Сибири или к берегам Шпицбергена и Новой Земли. Там она заботливо свивает себе гнездо из травы, перьев и пуха среди груд камней, на равнине, покрытой травой. Воздух звенит щебетом маленькой веселой птички, и щебетанье это производит здесь тем большее впечатление, что это единственное настоящее птичье пенье на дальнем Севере.[111 - Уже в южной части Новой Земли встречаются одновременно с пуночками различные другие певчие птицы, например жаворонковый подорожник (Emberiza lapponica L.) и горный жаворонок (Alauda alpestris L.). Они гнездятся на земле под каким-нибудь кустом, на кочке или камне, в старательно свитом и очень заботливо выложенном травяным пухом и перьями гнезде. Птицы эти не редки. (Прим. автора)]

На Шпицбергене, внутри островов, иной раз встречаешь на скатах гор вид куриных (Lagopus hyperboreus Sund.) – шпицбергенскую куропатку.[112 - Тундряная куропатка. (Прим. ред.)] Близкий к нему вид встречается на Таймырском полуострове и вдоль всего северного побережья Азии. Поэтому вряд ли можно сомневаться в существовании этой птицы на Новой Земле, хотя нам до сих пор и не удалось ее там видеть. На Шпицбергене до 1872 года встречали эту птицу только в единичных экземплярах, но в упомянутом году мы, к нашей большой радости, нашли вблизи нашей зимней стоянки, немного южнее 80° сев. шир., скалу с огромным населением куропаток. Эта скала была, по-видимому, убежищем тысяч птиц, во всяком случае, нам в этом месте удалось убить в течение зимы несколько сот штук. Куропатки, вероятно, гнездятся летом под камнями и там же проводят зиму, некоторое время находясь, несомненно, в спячке и спрятавшись среди обломков скал.

Сова-белянка

По образу жизни шпицбергенская куропатка, по-видимому, сильно отличается от скандинавской куропатки, и вкус мяса их также не схож. Шпицбергенская куропатка чрезвычайно жирна и по вкусу представляет нечто среднее между тетеревом и жирным гусем.[113 - Геденштром также подтверждает («Отрывки из воспоминаний о Сибири», СПб., 1830, стр. 130), что куропатка зимует на Новосибирских островах и что она там жирнее и нежнее, чем на материке. (Прим. автора)] Из этого видно, что мясо ее очень вкусно.

Когда я осенью 1872 года возвращался из довольно продолжительной поездки по берегу залива Вийдебэй,[114 - Северный Шпицберген. (Прим. ред.)] я встретил одного из наших охотников, в руках у которого была белая с черными пятнами птица, которую он показал мне как «очень крупную куропатку». Но этим он делал большую орнитологическую ошибку, так как это была не куропатка, но другой вид птицы, имеющей зимой оперенье такой же расцветки, именно сова-белянка (Strix nyctea L.). Она гнездится и зимует обычно вблизи скалы куропаток, которую, несомненно, принимает за свой птичник. На самом деле оперенье этого хищника так сильно похоже на оперенье ее добычи, что куропатка и не подозревает об опасном соседстве. На Шпицбергене сова-белянка встречается все же очень редко, но на Новой Земле и на северном побережье Азии, где и пеструшка (лемминг), не живущая на Шпицбергене, попадается большими стаями, – она водится в значительном количестве.

Сова-белянка обычно сидит неподвижно на открытом склоне горы и видна уже издали, резко выделяясь своим белым опереньем на серо-зеленом фоне почвы. Даже при самом ярком солнечном свете птица эта, в противоположность другим совам, отлично видит. Она в высшей степени пуглива, и поэтому ее очень трудно убить выстрелом. Белая куропатка и сова-белянка – единственные птицы, о которых с уверенностью можно сказать, что они зимуют на Шпицбергене, и обе они, согласно Геденштрому, водятся и на Новосибирских островах («Отрывки из воспоминаний о Сибири», стр. 112).

В населенных местностях Европы крупные млекопитающие животные так редки, что большинство людей во всю свою жизнь никогда не видели дикое млекопитающее размером хотя бы с собаку. Но не так обстоит дело на далеком севере. Количество крупных млекопитающих тут уже, конечно, не так велико, как в XVII веке, когда охота на них давала прекрасное обеспечение 20–30 тысячам людей. Но охота еще и до сих пор кормит на Новой Земле и на Шпицбергене несколько сот зверобоев. Редкий летний день проходит, чтобы на берегах этих островов не увидели тюленя или моржа, оленя или белого медведя. Для полноты картины природы, окружающей полярного путешественника, и для понимания его образа жизни необходимо дать описание диких млекопитающих полярных стран.

Я начну здесь с оленя. Это травоядное животное водится на севере Старого Света почти всюду, где есть земля. Пайер, действительно, не наблюдал оленей на Земле Франца-Иосифа, но мы видели следы этих животных на глинистой почве мыса Челюскина; остатки оленей были найдены вблизи зимовки Баренца, на самом крайнем севере Новой Земли;[115 - Олени на крайнем севере Новой Земли водятся еще и в настоящее время. (Прим. ред.)] несколько чрезвычайно жирных оленей были убиты норвежскими зверопромышленниками на Земле Короля Карла к востоку от Шпицбергена, и несколько лет тому назад олени несомненно водились в большом количестве на северном побережье Северо-восточной Земли и на расположенных еще севернее островах Кастрена, Парри, Мартенса и Фиппса. Несмотря на то, что острова эти лежат между 80 и 81° сев. шир., оленю там, очевидно, живется очень привольно. Даже зимой он находит обильный корм на склонах гор, с которых бури сметают снег, на что указывает упитанность многих из убитых нами там животных. Кроме того, мы видели в мае 1873 года на острове Кастрена множество оленьих следов и тропок. По-видимому, и температура от – 40 до – 50° не так уже неприятна для этих родственников южных ланей. Даже норвежский олень прекрасно переносит климат Шпицбергена. Некоторые из выхолощенных упряжных оленей, которых я в 1872 году привез с собой на Шпицберген, вскоре после высадки сбежали и были летом 1875 года убиты зверопромышленниками. Они паслись вместе с дикими оленями и стали такими же тучными, как и те. Удивительно, что олени, несмотря на истребительную охоту на них на Шпицбергене,[116 - Одни звероловные суда из Тромзе доставили в 1868 году 996 оленей, в 1869 году – 975 и в 1870 году – 837. Если сюда прибавить то большое количество оленей, которых
Страница 29 из 52

убивают весной и не считают при оценке лова, и принять во внимание, что количество зверобойных судов, снаряжаемых из Тромзе, меньше того, которое отправляется из Гаммерфеста, и что охотой на оленей на Шпицбергене занимаются зверобои и из других мест, как и туристы, – то нужно предполагать, что по крайней мере три тысячи животных было убито в каждый из названных годов. Прежде охота на оленей была очень выгодна, но с 1870 года она заметно пошла на убыль. (Прим. автора)Резкая убыль количества оленей на Шпицбергене в XX веке заставила норвежское правительство издать постановление, по которому охота на оленей на этом архипелаге была запрещена на 10 лет – с 1925 по 1934 год. Начиная с 1935 года на Шпицбергене разрешается убивать не более 250 оленей в год. (Прим. ред.)] все же попадаются там в гораздо большем количестве, чем на севере Новой Земли или на Таймырском полуострове, где они почти не преследуются охотниками. Даже в низменных частях на юге Новой Земли олени, несмотря на обилие летних пастбищ, так редки, что, высаживаясь там, едва ли можно рассчитывать на оленью охоту.[117 - Исчезновение оленей на южном острове Новой Земли объясняется исключительно хищническим убоем этих животных. В 1934 году в целях охраны оленей на Новой Земле было издано постановление, по которому охота на оленей на Новой Земле запрещена временно на 5 лет. (Прим. ред.)] Только уже дальше на север, по обе стороны Маточкина Шара, олень попадается в несколько большем количестве.

Следует упомянуть, что триста лет тому назад, когда северную часть Новой Земли впервые посетили европейцы, олень, по-видимому, не встречался в большем количестве, чем в настоящее время.[118 - Это предположение Норденшельда мало обосновано, в особенности для южного острова Новой Земли. (Прим. ред.)] В описании третьего путешествия Баренца (De Veer, Diarium nauticum) 21 июня 1596 года говорится: «Заметим здесь, что хотя земля эта, которую мы принимаем за Гренландию (нынешний Шпицберген), лежит под 80° сев. шир. и выше, на ней, тем не менее, растут в изобилии листья и трава, и там встречаются такие животные, которые едят траву, как, например, олени, тогда как, наоборот, на Новой Земле под 76° сев. шир. нет ни листьев, ни травы и никаких травоядных животных». Позднее все же были найдены следы оленей и у зимовья Баренца. Так, например, был убит медведь, пожравший оленя.

На Шпицбергене численность оленей значительно уменьшилась, сначала вследствие охоты на них голландцев и англичан, позднее – русских и норвежцев. В северо-западной части острова, где у голландцев были их салотопни, олени совершенно исчезли.[119 - Когда Шпицберген был впервые нанесен на карту, многие места получили названия от оленей, что указывает на то, что олень тогда водился там в большом количестве, и как раз в большей части этих мест олень в настоящее время совершенно исчез. Напротив, на Новой Земле голландские и английские путешественники XVI века не встречали оленей. Во время шведской экспедиции 1875 года совершенно не видели оленей на западном берегу этого острова южнее Кармакульского залива, зато множество было убито у Безымянного залива и Маточкина Шара. Когда некоторым из спутников известного норвежского промышленника капитана Сиверта Тобисена пришлось в 1872/73 году перезимовать на Северном Гусином мысе, они в течение зимы и весны убили всего 11 оленей. Несколько русских, которых кораблекрушение заставило провести шесть лет на берегу Станс Фореланда (Малый Брун), в течение этого долгого времени жили только охотой без огнестрельного оружия (у них имелось, когда они сошли на берег, пороху и пуль всего на двенадцать зарядов). Трое спасенных и вернувшихся в 1749 году рассказали, что убили двести пятьдесят оленей (P. L. lе Roy, Relation des avantures arivеes ? quatre matelote russes jettеs par une temp?te pr?s de l’Isle dеserte d’Ost-Spitzbergen, sur laquelle ils ont passе six ans et trois mois, стр. 1, 1766). (Прим. автора)Цитируемая книга Лe Руа «Приключения четырех российских матросов, к острову Ост-Шпицбергену бурею принесенных, где они шесть лет и три месяца прожили» была переиздана Арктическим институтом в Ленинграде в 1933 году. (Прим. ред.)] Они все же и в настоящее время еще встречаются в большом количестве в Айсфиорде и, конечно, быстро расплодились бы еще более, если бы их стали оберегать.

Несмотря на опустошительную охоту, год за годом происходящую на Шпицбергене, олень там еще не истреблен. Это дало повод к предположению о миграции оленей с Новой Земли. Но с тех пор, как я ближе познакомился с условиями пребывания оленей на Новой Земле, объяснение это кажется мне неправильным. Если судить по некоторым обстоятельствам, действительно дающим указания, что переселение на Шпицберген имеет место, то оно должно происходить из какой-нибудь еще неизвестной полярной земли, расположенной на северо-северо-востоке. По мнению некоторых промышленников, существует несомненное указание на то, что эта неизвестная страна населена, так как на Шпицбергене несколько раз ловили меченых оленей. Первое известие об этом находится у Витсена,[120 - Witsеn, Noort ooster gedeelte van Asia en Europa. 1705, II, стр. 904. (Прим. автора)] где говорится, что олени были мечены на рогах и ушах, и я сам слышал, как зверопромышленники, хорошо изучившие в Норвегии оленеводство, утверждали, что уши некоторых шпицбергенских оленей, убитых ими, были подрезаны. Возможно, что рассказ этот основывается всего только на том, что уши были повреждены морозом. Что переселение оленей с Новой Земли на Шпицберген не имеет места, подтверждается, впрочем, еще и тем, что олени Шпицбергена принадлежат к породе, отличающейся от породы оленей Новой Земли меньшим размером, более короткой головой и ногами, более коренастым и жирным туловищем.

Лучше всего известна жизнь диких оленей на Шпицбергене. Летом они пасутся на покрытых травой низменностях в свободных от льда долинах острова, позднее же осенью переселяются, по свидетельству зверопромышленников, к морю и питаются там водорослями, выброшенными на берег волнами, а зимой возвращаются на покрытые мхом склоны возвышенностей внутри страны, где им хорошо живется, несмотря на жестокие морозы. Когда олени возвращаются весной на берег, они еще довольно тучны, но несколько недель спустя, когда снег покрывается коркой наста и оледенелые горы становятся труднодоступными, олени так худеют, что их едва можно есть. Но летом они снова быстро нагуливают жир, и тучность их осенью так велика, что они, без сомнения, получили бы приз на выставке племенного рогатого скота. В музее в Тромзе сохраняется спинной хребет оленя, убитого на Земле Короля Карла. У этого оленя на окороках был жировой слой в 7–8 сантиметров.

В местностях, где много охотятся на оленя, он очень пуглив, но если почва не совсем ровная, к нему все же можно подползти на расстояние выстрела, соблюдая единственную предосторожность – не двигаться с наветреной стороны. В период течки, настающей поздней осенью, иногда случается, что самцы нападают на охотников.

Олени Шпицбергена не страдают от овода (личинок насекомого в 2 сантим. длиной, развивающихся под кожей животного) так, как олени Лапландии и Новой Земли. Мясо шпицбергенского оленя гораздо вкуснее мяса лапландского. Ни одна из эпидемий, так сильно истреблявших оленей северной Европы, не наблюдалась на Шпицбергене, по крайней мере за последние 50
Страница 30 из 52

лет.

Белый медведь преимущественно встречается на берегах и островах, окруженных плавучими льдами, часто на ледяных полях далеко в море. Лучшая охота на белого медведя – как раз среди плавучих льдов. На почти свободных летом от льда юго-западных берегах Шпицбергена и Новой Земли он теперь встречается довольно редко, но чаще около северных берегов этих островов, почти всегда окруженных льдом. Так, например, я ни разу не видал ни одного медведя во время моих многочисленных высадок на берег у Горнзунда, Бельзунда, Айсфиорда, Форсландсвунда и Кингбэй на западном побережье Шпицбергена. Зато медведи встречались почти близ каждой стоянки во время моего путешествия на лодке с Тореллем в 1861 году в Гинлопенском проливе и вдоль берегов самых северных островов Шпицбергена, а также и во время моей санной поездки с Паландером весной 1873 года вокруг Северо-восточной Земли. Впрочем, белые медведи встречаются повсюду вдоль северного побережья Азии и Америки и, по-видимому, в тем большем количестве, чем далее продвигаешься на север. Иногда северный медведь, сначала на льдинах и затем вплавь, достигал северного побережья Норвегии; так, например, в марте 1853 г., по сообщению в «Troms? Stiftstidende» (№ 4 от 1869 года), белый медведь был убит в Челлефиорде в восточной Лапландии.

Убить медведя не трудно. Когда он замечает человека, он обыкновенно приближается мягкими движениями со множеством зигзагообразных поворотов, чтобы не показать своих настоящих намерений и не спугнуть жертву. Часто он при этом залезает на ледяную глыбу или встает на задние лапы, чтобы иметь более широкий кругозор, или стоит и нюхает с заметной осмотрительностью воздух, чтобы с помощью обоняния, на которое он, по-видимому, надеется больше, чем на зрение, разобраться в природе и свойствах окружающих предметов. Когда он думает, что имеет дело с тюленем, он ползет или волочится по льду и старается передней лапой прикрыть свой большой черный нос, единственную часть тела, отличающуюся от белого цвета льда. Если стоять неподвижно, медведь подойдет так близко, что его можно убить выстрелом на расстоянии нескольких метров или, что зверобои считают более верным, поднять на рогатину. Если с белым медведем встречается невооруженный человек, обычно достаточно угрожающих движений и крика, чтобы обратить медведя в бегство; но если человек побежит, можно быть уверенным, что и медведь побежит по пятам. Белый медведь всегда обращается в бегство, если он ранен. Часто он прикладывает лапой снег к ране; иногда во время предсмертных судорог роет передними лапами яму в снегу и прячет в нее голову.

Медведь подплывает иной раз к судну, стоящему на якоре, а если раскидываешь в отдаленных местностях палатку, то, просыпаясь утром, часто видишь по соседству белого медведя, который в течение ночи бродил вокруг палатки и обнюхивал ее, не решаясь, однако, напасть. Я припоминаю теперь только один случай, когда медведь решился заглянуть в жилую палатку. Это было во время путешествия Кэна.[121 - Кент Кэн совершил в 1853–1855 годах, в целях поисков экспедиции Франклина, путешествие в водах к западу от Гренландии. (Прим. ред.)] Медведя спугнули тем, что стали одну за другой зажигать спички. Сам я с моими товарищами часто проводил ночи в палатке без караула в местности, где, как мы знали наверное, пока мы спим крепким сном, лагерь наш будет достаточно охраняться медведем, который на самом деле редко пропускал случай подойти на расстояние выстрела, как только повар начинал варить кофе.

Медведь имеет особенную склонность к инвентаризации устроенных на берегу складов провианта. Большинство арктических путешественников рассказывает замечательные приключения, в которых участвуют как люди, так и медведи. Так, например, во время путешествия 1864 года[122 - В 1864 году Норденшельд стоял во главе летней экспедиции на Шпицберген. (Прим. ред.)] явился большой медведь и исследовал содержимое покрытой палаткой лодки, которую мы на несколько часов оставили без охраны в Стурфиорде. Он сожрал старательно приготовленное жаркое из оленины, порвал запасное платье, раскидал морские сухари, а когда мы к вечеру вернулись, собрали снова наши вещи, починили палатку и легли спать, этот же медведь снова явился, завладел во время нашего сна всей вареной олениной, приготовленной вместо съеденного им жаркого для предстоящей на следующий день поездки. Во время одной из английских экспедиций на поиски Франклина убили однажды медведя, в желудке которого среди множества другого добра нашли запасы липкого пластыря, лежавшего в складе поблизости. Медведь может ворочать даже очень большие камни, но с промерзлым песком ему не справиться.

Белые медведи прекрасно плавают, но не так быстро, чтобы спастись от преследующей их лодки. Если под рукой имеется лодка и проворные гребцы, медведь обречен на гибель, так как при попытке бежать ищет спасения в море. Там его, по словам зверобоев, так же легко убить, как моржа, но нужно торопиться бросить в убитого зверя гарпун, в противном случае он быстро тонет, в особенности если не слишком жирен.

Зверобойные суда из Тромзе доставили в 1868 году – 20, в 1869 году – 53, в 1870 году – 98, в 1871 году – 74 и в 1872 году – 33 медведя. Отсюда можно заключить, что норвежские зверобои убивали ежегодно в среднем по крайней мере сотню медведей. Замечательно, что среди этого большого количества никогда не попадалось беременной самки или самки с только что родившимися детенышами.[123 - Во время зимовки в 1869/70 году в Восточной Гренландии д-р Панш видал однажды (Die zweite deutsche Nordpolarfahrt, В. 2, стр. 157, Leipzig, 1873–1874). (Прим. автора)] По-видимому, медведицы во время беременности хорошо прячутся, быть может, в какой-нибудь ледяной пещере вдали от берега.[124 - Многочисленные наблюдения показывают, что медведицы в последний период беременности лежат в снежных берлогах. (Прим. ред.)]

Еще не вполне известно, подвержен ли белый медведь зимней спячке. Но многое говорит за это. Медведь, например, в темную зимнюю пору почти совершенно исчезает из мест зимовок, и иногда находили под снегом норы, где скрывались медведи. Между прочим, с Тобисеном случилось однажды, что он одной ногой провалился в такую яму к немалому испугу как опытного зверобоя, так и белого медведя.

Рассказывали также, что медведь в темную пору выходит в поисках пищи к кромке льдов.

Я не могу решить, насколько это предположение верно, но оно противоречит тому, что в течение зимы 1872/73 года у открытого моря видели только одного медведя. Между тем я и Паландер почти ежедневно видели медведей на покрытом толстым льдом море к северу от Северо-восточной Земли. Медвежьи следы были здесь видны на льду во всех направлениях вместе с легкими, извилистыми следами песца. Но никаких тюленьих лунок здесь не было, и трудно было поэтому понять, почему медведи выбрали для местопребывания именно это пустынное пространство льдов. Впрочем, убитые здесь медведи были необычайно тощи, так что сало их едва пригодилось в качестве топлива для кухни санной экспедиции.

Во время дальних скитаний за добычей самец и самка с одним или двумя более взрослыми детенышами держатся обычно вместе. Редко видишь медведей целыми стадами, разве только в местах, где сложено много убитых моржей, тюленей или белух.

В прежнее время
Страница 31 из 52

вид белого медведя приводил в страх полярного мореплавателя, но теперь зверобой не колеблется наступать с рогатиной в руке даже на большое скопление медведей. Таким способом зверобоям иной раз в короткий промежуток времени удавалось убивать до двенадцати штук. На ружье они надеются меньше. Карл Чудениус во время экспедиции 1861 года убил в течение нескольких минут трех медведей возле своей лодки, покрытой палаткой.

Я не знаю ни одного случая, когда норвежский зверобой серьезно пострадал бы от медведя. Но зверь этот, по-видимому, смелее и опаснее в местностях, где он не познакомился еще со смертоносным охотничьим оружием человека. Во время первых английских и голландских путешествий на Новую Землю белые медведи встречались, например, в местностях, где в настоящее время они совершенно отсутствуют, и почти в каждом месте высадки на берег, где с ними приходилось вступать в настоящие бои, стоившие многих человеческих жизней. Когда во время второго путешествия Баренца в сентябре 1595 года несколько человек вышли около восточного входа в Югорский Шар на берег, чтобы собрать попадающиеся там иной раз «алмазы» (не имеющий цены горный хрусталь), большой белый медведь бросился (по Де-Феру) на одного из собирателей камней и схватил его за шею. На крик человека и вопрос: «кто меня дерет по шее» стоявший рядом товарищ ответил: «медведь» и бросился бежать. Сейчас же вслед за тем медведь прокусил своей жертве голову и стал высасывать кровь. Команда судна, бывшая на берегу, прибежала между тем на помощь, и на медведя напали с ружьями и рогатинами. Но медведь не испугался, кинулся на врагов, схватил одного из нападавших и растерзал его, после чего все остальные бросились бежать. Тут с корабля пришло подкрепление, и медведя окружили еще тридцать человек, хотя и не слишком решительно, потому что им приходилось иметь дело со «свирепым, бесстрашным, хищным зверем». Только трое из них решились на нападение, и эти «отважные» люди убили в конце концов медведя после довольно жестокого боя.

Множество других подобных же приключений, хотя обычно и со счастливым исходом, приводится в описаниях арктических путешественников. Однажды, например, в Дэвисовом проливе медведь утащил матроса с затертого льдами китобойного судна, а в 1890 году среди плавучих льдов между Гренландией и Шпицбергеном та же участь едва не постигла одного из матросов китоловного судна из Гуля, но ему посчастливилось спастись. Он бежал и бросил в медведя сначала свое единственное оружие – копье, а затем и свою одежду, одну вещь за другой.[125 - W. Scoresby’s des J?ngern Tagebuch einer Reise auf den Wallfischfang. Aus dem Engl. ?bers. Hamburg, 1825, стр. 127. (Прим. автора)] 6 марта 1870 года на д-ра Бергена напал медведь и протащил его некоторое расстояние.[126 - Die zweite deutsche Nordpolarfahrt. В. I, стр. 465. (Прим. автора)] Замечательно, что и на этот раз медведь не тотчас же умертвил свою жертву, и Берген успел закричать «меня тащит медведь» и что он после освобождения, хотя медведь и протащил его несколько сот шагов и сильно оскальпировал, мог сам добежать обратно на судно. Скальпирование произошло вследствие того, что медведь пытался раздробить в своей пасти череп, как он имеет обыкновение делать с пойманными тюленями.

Скоресби считает опасным охотиться на медведя по глубокому снегу. Датчанин К. Петерсен, известный спутник Мак-Клинтока, Кэна и др., находил, наоборот, что убивать медведя так же безопасно, как резать овцу. Путешественник по Сибири Геденштром утверждает, что на медведя можно идти с ножом, привязанным к палке, и приблизительно в таком же духе выражаются про эту «благородную и опасную» охоту норвежские зверобои или, по крайней мере, норвежско-финские гарпунеры.

Пища белого медведя состоит главным образом из тюленей и моржей. Говорят, что он одним ударом своей сильной лапы может выбросить моржа[127 - Возможно, что в шведском оригинале здесь описка и что Норденшельд имел в виду не моржа, а тюленя. (Прим. ред.)] из воды на лед. Оленей же ему, наоборот, редко удается поймать, так как они бегают быстрее медведя. Все же я дважды видел на Северо-восточной Земле кровь и шерсть оленя, застигнутого медведем. Не подлежит никакому сомнению, что белый медведь питается не только мясом, но и растительной пищей, как водоросли, трава и мох.

При вскрытиях медведей я неоднократно находил в желудке только остатки растительной пищи, и зверобои так хорошо знают это обстоятельство, что назвали большого, старого медведя, убитого д-ром Телем в 1875 году в гавани Диксона, «старым береговым королем», потому что он был слишком ленив, чтобы выходить на промысел, и питался травой на берегу. Впрочем, медведь не брезгует самой разнообразной пищей. Один медведь сожрал, например, содержимое двух бочек с соленой рыбой, оставленных для Тобисена зимой 1865/66 года в необитаемой хижине.

Мясо медведя вполне съедобно, если он только не слишком стар или не наелся гнилой тюленины, и по вкусу представляет нечто среднее между свининой и коровьим мясом. Мясо медвежат белое и похоже на телятину. Говорят, что печень медведя вызывает сильное нездоровье.[128 - О ядовитых свойствах печени белого медведя в полярной литературе имеется очень много указаний. (Прим. ред.)]

Несмотря на то, что, как уже было сказано, белые медведи иногда еще и в наши дни заносятся льдинами к северным берегам Норвегии, шкура их не упоминается Отером при перечислении мехов животных Финмаркена. Шкуру белого медведя в Европе, вероятно, впервые увидели после открытия норвежцами Исландии и Гренландии, и она считалась вначале необычайной редкостью. Знатному норвежцу, переселившемуся в Исландию, посчастливилось там поймать медведицу с двумя медвежатами, и он преподнес их в 880 году в дар норвежскому королю. За это он получил в свою очередь корабль, нагруженный строевым лесом. До тех пор в Норвегии никто еще не видел этого зверя. В древних северных сагах рассказывается про священника Ислейфа, который в 1056 году подарил белого медведя королю Генриху, чтобы быть назначенным епископом в Исландии. В 1064 году датский король отдал за белого медведя из Гренландии вполне снаряженный торговый корабль, значительную денежную сумму и драгоценный золотой перстень.[129 - Gr?nlands historiske Mindesm?rker, Kj?benhavn, III, стр. 384, 1838. (Прим. автора)]

Марко Поло[130 - Знаменитый венецианский путешественник, совершивший в XIII веке путешествие в восточную Азию, продолжавшееся 24 года. (Прим. ред.)] в рассказе о земле миролюбивых кочующих на севере татарских племен сообщает, что там водятся белые медведи длиною около 20 ладоней, большие черные лисицы, дикие ослы (олени) и маленький зверек, дающий соболий мех. Так как белые медведи встречаются только на берегах Ледовитого океана, то сообщение это свидетельствует, что уже в XIII веке самая северная часть Азии была населена или ее, во всяком случае, посещали охотники. Олай Магнус, в общем верно описывая образ жизни белых медведей, добавляет, что шкуру обычно подносят в дар соборам и приходским церквам для алтарей, чтобы у священников во время службы не мерзли ноги.[131 - Ol. Magnus, римское издание, 1555, стр. 621. (Прим. автора)] Белый медведь стал более широко известен в Западной Европе только благодаря путешествиям в Ледовитый океан англичан и голландцев, и цена на его шкуры в настоящее время так сильно упала, что мех, когда-то
Страница 32 из 52

считавшийся необычайной драгоценностью, при расчетах между покупателями и зверобоями расценивается всего от 25 до 50 крон.

Белые медведи (По Олаю Магнусу, 1555 г.)

В 1609 году Стефан Беннет поймал во время своего седьмого путешествия на Медвежий остров двух белых медвежат, которых он привез в Англию. Медвежата эти затем содержались в Парис Гарден.[132 - Purchas, III, стр. 562. (Прим. автора)] В настоящее время северных медведей очень часто привозят в Норвегию живыми, чтобы оттуда рассылать по зоологическим садам Европы. Поимка медведей облегчается тем, что детеныши редко покидают убитую матку.

Кроме оленей и медведей в странах, о которых идет речь, встречаются еще два вида млекопитающих суши – песец (Vulpes lagopus L.) и пеструшка (Myodes obensis Brants).[133 - Говорят, что на Новой Земле до Маточкина Шара встречаются даже волки. На северном побережье Азии и восточной Европы волки довольно распространены. (Прим. автора)]

Песцы довольно распространены как на Шпицбергене, так и на Новой Земле. Норы их обычно представляют множество сообщающихся между собой прорытых в земле ходов со многими выходами. Такую нору я видел на острове Вальберга в Гинлопенском проливе, на вершине птичьего базара; в ней были собраны богатые запасы полугнилых кайр, запрятанных в подземных ходах. Старых песцов во время нашего посещения мы не видели, но несколько пестрых детенышей, частично черных или пестрых с белыми пятнами, выскакивали то тут, то там из выходов норы и гибкими движениями играли по соседству со своим жилищем. Такое жилище с такими же перебегавшими от одного выхода к другому детенышами, игравшими и гонявшимися друг за другом, я видел на северном берегу Маточкина Шара. Кроме того, я наблюдал песцовые норы и ходы во многих местах на западном побережье Новой Земли, обычно в верхней части сухих песчаных холмов.

Пеструшка (лемминг) не водится на Шпицбергене, но временами появляется в невероятных количествах на Новой Земле. В начале лета, вскоре после того как растает снег, повсюду на ровных плодородных местах, в густой траве видишь тропки шириной в дюйм и глубиной в полдюйма, протоптанные в зимнее время этими маленькими животными под снегом, в ковре трав и мхов, непосредственно покрывающем промерзшую землю. Они таким образом устраивали сообщения между своими выкопанными в земле жилищами и удобные, защищенные от жестоких зимних холодов ходы, ведущие к складам запасов.

Даже и на меньшем пространстве нужны тысячи животных для выполнения подобных работ и поразительно развито должно быть их уменье ориентироваться, если они, как это можно предполагать, с уверенностью находят дорогу в бесконечном лабиринте, созданном ими самими. В пору таяния снега эти тропки образуют маленькие, но повсюду встречающиеся сточные каналы для воды, в значительной степени способствующие осушению местности. Помимо того, земля в известных местах так густо покрыта экскрементами пеструшек, что это должно иметь существенное влияние на плодородие почвы.

В собственно полярных странах от комаров[134 - Т. е. на Шпицбергене и Новой Земле, но, конечно, не на побережье материка. В западной Гренландии комары встречаются даже на таком далеком севере, как южная часть острова Диско; они здесь настолько опасны, особенно для приезжих в первые дни, что лица людей, осмелившихся проникнуть без вуали в болотистые, заросшие кустарником местности, в течение нескольких часов становятся неузнаваемыми: веки распухают и превращаются в огромные болячки и т. д. Но когда однажды подвергнешься этой неприятной и болезненной прививке, тело делается, по-видимому, менее восприимчивым к комариному яду, по крайней мере на одно лето. (Прим. автора)] не страдают, и мир насекомых всей полярной области вообще в высшей степени скуден, хотя и богаче, чем предполагали до сего времени. Наиболее распространены здесь паукообразные, акариды и подуриды, так что д-р Стуксберг во время Енисейской экспедиции в 1875 году мог собрать значительную коллекцию, которая и была обработана по возвращении на родину: подуриды – д-ром Т. Туллбергом в Упсале, паукообразные – д-ром Л. Кохом в Нюренберге. Эти крошечные животные встречаются в большом количестве среди сгнивших остатков растительности, под камнями и обломками дерева на берегу моря, на высохшей траве и т. д.

Из насекомых той же экспедицией были привезены с Новой Земли девять родов жесткокрылых (coleoptera), определенных проф. Ф. В. Мэклином в Гельсингфорсе,[135 - Ввиду того, что единственная chrysomela, найденная Бэром у Маточкина Шара, сыграла такую роль в арктически-зоологической литературе, я перечислю тут виды жесткокрылых Новой Земли, которые известны в настоящее время после изучения проф. Мэклином привезенных нами коллекций. Эти виды: Feronia borealis Mеnеtr., F. gelida M?kl., Amara alpina Fabr., Agabus subquadratus Motsch., Homalota sibirica M?kl., Homalium angustatum M?kl., Cylletron (?) hyperboreum M?kl., Chrysomela septentiionalis (?) Mеnеtr., Prasocuris hannoverana Fabr., v. degener. С острова Вайгач известно еще семь видов, не встречающихся на Новой Земле. Насекомые попадались частью под камнями (в особенности в местах, покрытых обильными экскрементами пеструшек или изобилующих птичьими гнездами) и частью, в теплые дни, на кустах ивы. (Прим. автора)] несколько полужесткокрылых (hemiptera) и чешуйчатокрылых (lepidoptera), один вид прямокрылых (orthoptera), более значительное количество перепончатокрылых (hymenoptera) и двукрылых (diptera), привезенных из этого же путешествия, были исследованы лектором А. Е. Гольмгреном в Стокгольме. Д-р Стуксберг также собрал большое количество земляных червей, которые описал наш земляк д-р Г. Эйвен, переселившийся теперь в Калифорнию. Мне кажется в высшей степени примечательным, что эти животные формы встречаются в местности, где земля оттаивает всего на несколько сантиметров. Вообще существование насекомых в стране, подвергающейся зимним морозам ниже точки замерзания ртути, где животное не может прятаться от холода, заползая в никогда не замерзающий слой земли, свидетельствует, по-видимому, что как само насекомое, так и яйцо его, и личинка, и куколка могут замерзать, не теряя жизнеспособности. Но, вероятно, только немногие виды этих маленьких животных проявляют такую устойчивость против холода, и фауна беспозвоночных суши в полярных странах поэтому в высшей степени бедна по сравнению с более южными местностями.

Совершенно другую картину представляет море. Тут животная жизнь на самом Крайнем Севере, исследованном человеком, чрезвычайно богата. Почти при каждом лове драга приносила со дна множество ракообразных, моллюсков, морских звезд, морских ежей;[136 - Морские ежи встречаются очень редко в Карском море и в сибирской части Ледовитого океана, но к западу от Новой Земли их местами так много, что кажется, что они сплошь покрывают морское дно. (Прим. автора)] сама же поверхность моря кишит в солнечный день птераподами, бероидами, ракообразными и др. Этот богатейший по разнообразию животный мир будет со временем описан д-ром Стуксбергом. До опубликования его труда я могу только указать на множество монографий и исследований в этой области, помещенных в «Записках Шведской академии наук».

Даже высшие животные формы встречаются в полярных областях чаще на море, чем на суше. Большая часть птиц, упомянутых мною выше, принадлежит морю, а не суше, и то же надо сказать о
Страница 33 из 52

животных, уже в течение трех или четырех столетий являющихся предметом промысла в Ледовитом океане. Охота эта, представлявшая в период расцвета китобойного промысла такие же выгоды, как в наше время нефтяная промышленность Америки, теперь уже ни в какой мере не имеет того значения. Гренландский кит (Balaena mysticetus L.), лов которого был наиболее выгоден, в настоящее время настолько истреблен в водах, о которых здесь речь, что китобои давно уже принуждены искать новых мест в других частях Ледовитого океана. Вот почему уже не кит, а другие животные привлекают зверобоев к берегам Шпицбергена и Новой Земли.

В течение последних пятидесяти лет зверобои занимались главным образом моржом, но и он вскоре будет истреблен. Морж теперь попадается летом у западного побережья Новой Земли к югу от Маточкина Шара только изредка. Во время посещений этого острова в 1875, 1876 и 1878 годах, мы, например, не видели там ни одного моржа. Но зато у Карских ворот, у восточного побережья Новой Земли и в некоторых местах Карского моря лов бывает обилен и в настоящее время. В более раннюю пору года моржи встречаются среди плавучих льдов у западного берега Новой Земли и южнее, у устья Печоры, хотя у Хабарова ненцы, по-видимому, бьют этих животных очень редко. Голландцы же во время первых путешествий в эти места, наоборот, видали значительное количество этих общительных животных. Но и в те времена моржи встречались реже, чем на Шпицбергене и у Медвежьего острова, где, очевидно, и было их главное местопребывание.

В 1606 году, во время четвертого путешествия Стефана Беннета на Медвежий остров, там было убито от 700 до 800 моржей в продолжение шести часов и в 1608 году – около 1000 моржей в течение семи часов. Оставшиеся на берегу моржовые туши привлекали медведей в таком количестве, что, например, в 1609 году около пятидесяти этих хищников было убито командой одного только судна. На одном месте видели одновременно 18 медведей.[137 - Purchas, III, стр. 560.] Норвежский шкипер мог во время одной зимовки на Медвежьем острове в 1824/25 году убить 677 моржей. Но когда мне пришлось посетить этот остров, я не видел там ни одного. Прежде зверобои почти каждый год поздней осенью, после исчезновения плавучих льдов, заставали «моржа на суше», т. е. стада во много сотен, моржей, выползших на низкий песчаный берег и лежавших там неподвижно дни и целые недели. В эту пору отдохновения большая часть животных, по-видимому, погружена в глубокий сон, но спят не все; согласно единодушному уверению зверобоев, с которыми я говорил, некоторые из моржей остаются на страже, чтобы в случае опасности предупредить товарищей. Если принять необходимые меры предосторожности, т. е. если подходить к животным против ветра, дующего с суши, и убивать рогатиной сначала ближайших к воде моржей, то дальше можно без труда заколоть и остальных, которым тела убитых товарищей мешают пробраться к морю. В настоящее время такие залежки чрезвычайно редки, и есть моржовые мысы, на которых в былые времена каждый год встречали сотни животных, а теперь не увидишь ни одного.

В самом море есть места, излюбленные моржами и названные поэтому зверобоями «моржовыми отмелями». Такая мель находится близ острова Моффен, расположенного под 80° сев. шир. у северного берега Шпицбергена, и здесь моржей убивают тысячами. Другая подобная же мель находится под 72° 15’ сев. шир. у берегов Ямала. Моржи предпочитают эти места, вероятно, находя тут обильную пищу, состоящую не из водорослей, как утверждают многие, а из различных живущих на дне моря моллюсков, главным образом, Муа truncata и Saxicava rugosa. Морж так хорошо отделяет мясистую часть моллюска от раковины и так вычищает ее, что содержимое желудка его похоже на блюдо, старательно приготовленное из устриц. Отыскивая пищу, моржи пользуются своими длинными бивнями, чтобы раскапывать глубоко зарывшихся в глину моллюсков и червей.[138 - См. поучительный труд Мальмгрена в «Записках Шведской академии наук» и сочинение Скоресби (Sсоrеsbу, Arctic regions, I, стр. 502, Edinburgh, 1820). Что моржи едят моллюсков, видно также из голландского рисунка начала XVII века. (Прим. автора)] Скоресби утверждает, что нашел в желудке моржа, кроме маленьких ракообразных, куски молодого тюленя.

Самые большие из виденных мною моржовых бивней были бивни самца, купленные летом 1879 года на острове Лаврентия в северной части Берингова моря. Длина одного была 830 и другого – 825 миллиметров, наибольшие окружности соответственно были 227 и 230 миллиметров, а общий вес составлял 6680 граммов. Случилось мне видеть и бивни самки, приблизительно такой же длины, но они отличались от бивней самца гораздо более изящной формой. Поверхность бивней всегда в трещинах, но под ней находится слой нетрескающейся гладкой кости, облегающей в свою очередь зернистое, местами почти прозрачное, как бы пропитанное маслом ядро.

Когда морж-самец достигает глубокой старости, он плавает один, как отшельник, но обычно животные одного возраста и пола держатся вместе большими стадами. Детеныш долго следует за маткой, и она его оберегает с видимой нежностью и горячо проявляющейся материнской любовью. Во время преследования первая ее забота – спасти детеныша, даже если это ей стоит собственной жизни. Если со зверобойной лодки заметят самку и детеныша, они обречены почти на верную гибель. Как бы усердно самка ни старалась увлечь за собой детеныша, всячески подталкивая его, или обмануть охотников, ныряя с детенышем, прикрытым передней лапой, ее обычно все же настигают и убивают. Подобная охота, конечно, жестока, но зверобой в своем ремесле не знает пощады.

Осенью, когда исчезает плавучий лед, моржи, в особенности старые самцы-одиночки, и спят, и бодрствуют в воде, с головой то над поверхностью, то под ней, а легкие его при этом так сильно раздуты, что туловище плавает и несколько выступает над водой. Такой способ отдохновения возможен только в том случае, если животное долго удерживает дыхание, что, по-видимому, здесь и происходит. Если зверобойная лодка встречает такого спящего моржа, его будят громким «torn upp»,[139 - Поднимись наверх. (Прим. ред.)] а потом уже бьют гарпуном «чтобы он в испуге и со сна не пробил бивнями дна в лодке». Если моржа убивают выстрелом в воде или на льдине и он в предсмертных судорогах еще может броситься со льдины в воду, он тонет и потерян для зверобоя. Моржа поэтому почти всегда убивают гарпуном или копьем.

Гарпун представляет собой остро отточенный с наружной стороны большой железный крюк, прикрепленный к шесту, к которому привязана веревка в двадцать метров длиной, часто сделанная из моржовой же кожи. Другим концом снасть прикреплена к лодке, в носовой части которой она аккуратно свита кольцами. На каждой зверобойной лодке имеется от пяти до десяти таких снастей с гарпунами. Когда зверобои видят стадо моржей на льдине или в воде, они стараются осторожно и против ветра подойти так близко, чтобы можно было бить моржей гарпуном. Если это удается, морж тотчас же ныряет в воду и напрягает все силы, чтобы спастись вплавь. Но он привязан к лодке веревкой и должен поэтому тащить ее за собой. Товарищи подплывают, чтобы узнать, что случилось. Тут гарпуном запрягается в лодку другой морж, пока не пущены в ход все гарпуны. Теперь лодка быстро мчится вперед, несмотря на то, что
Страница 34 из 52

гребцы стараются тормозить веслами. Особой опасности это не представляет, пока все запряженные моржи тянут в одну и ту же сторону. Если один из моржей попробует взять другое направление, чем его товарищи по несчастью, его веревку необходимо отрезать, чтобы лодка не опрокинулась. Когда моржи слабеют от напряжения или от потери крови, веревки начинают выбирать. Одно животное за другим тащат к форштевню лодки, причем обычно им сначала наносят плашмя удар копьем по голове, а когда морж поворачивается, чтобы защититься, бьют копьем в сердце.

С тех пор как зверобои стали пользоваться ружьями, заряжающимися с казенной части, они предпочитают убивать пораженного гарпуном моржа пулей, а не колоть его копьем. Прежде зверобои считали непростительным легкомыслием стрелять в моржа, не пораженного гарпуном, так как животное, раненое только пулей, тонет и погибает. Поэтому зверобои с большим неудовольствием отзывались о туристах, приезжавших на Шпицберген и портивших такими приемами лов. Но нельзя отрицать, что в позднейшее время они сами часто следовали дурному примеру туристов, и многие полагают, что в этом и заключается причина значительной убыли моржей за последние годы. Если бы для охоты в Ледовитом океане было установлено международное законодательство, в первую очередь следовало бы запретить стрельбу в незагарпуненного моржа.

Главными отличительными чертами характера моржей являются, по-видимому, общительность и любопытство. Я имел случай наблюдать эти свойства, когда мы однажды тихим прекрасным северным летним днем плыли на веслах по зеркальной глади усеянного плавучими льдами моря среди большого стада этих животных. Часть моржей довольно долго и совершенно мирно следовала за лодкой, от времени до времени издавая хрюкающие звуки; другие подплывали совсем близко и высоко поднимались над водой, чтобы разглядеть чужестранцев; иные в таком количестве заполняли льдины, что те даже погружались в воду, а плававшие вокруг товарищи силой старались пробраться именно на это уже переполненное место отдохновения, несмотря на то, что вблизи было множество совершенно пустых льдин.

Когда зверобои убивают моржа-самку, они часто берут детеныша живым. Детеныш быстро становится ручным и проявляет большую привязанность к своему хозяину. Он изо всех сил старается следовать за моряками по палубе на своих плохо приспособленных для передвижения по суше конечностях и не может успокоиться, если его оставляют в одиночестве. К сожалению, долго поддерживать их жизнь не удается, вероятно, вследствие отсутствия необходимой им пищи. Но бывали случаи, что детеныши моржей доставлялись в Европу живыми. Так, рассказывают,[140 - Purchas, III, стр. 560. (Прим. автора)] что Вельден и Стефан Беннет в июле 1608 года поймали двух детенышей, самца и самку. Самка околела до прибытия в Англию, самец же прожил десять недель. Его доставили ко двору, показали королю и многим джентльменам, причем его необычайный вид и большая понятливость вызвали всеобщее удивление. Молодой морж, доставленный в Петербург в 1829/30 году, также скоро околел. Он послужил материалом для знаменитого исследования В. Е. Бэра «Анатомическое и зоологическое исследование о морже», напечатанного в Трудах Академии наук в Петербурге.[141 - К. Е. v. Baer, Anatomische und zoologische Untersuchungen ?ber das Wallross. Записки Академии наук, сер. VI, т. I V, 2, стр. 97, 1838 г. (Прим. автора)] Моржей бьют ради кожи, жира и ворвани. Цена взрослого моржа исчислялась в 1868 году в Тромзе при сделках между торговцами и зверобоями в 80 крон, но пала в 1871 году уже до 48 крон. Мясо грубое, отзывается рыбьим жиром, и зверобои едят его только в крайнем случае. Я же могу удостоверить из собственного опыта, что их сравнительно маленький язык очень вкусен. Эскимосы и чукчи считают мясо моржа лакомством.

Несомненно, что моржи еще в далекие доисторические времена были предметом промысла полярных народов,[142 - В могильниках Севера попадаются предметы из моржовой кости. (Прим. автора)] но в литературе они упоминаются впервые в описаниях путешествия Отера по северным морям. Из повествования видно, что морж ловился тогда у северных берегов Скандинавии. Правдивость этого подтверждается тем, что и в наши дни моржи иногда заносятся льдинами к берегам Норвегии и что моржей еще ежегодно бьют у Святого Носа на Кольском полуострове.[143 - Моржового промысла в районе Святого Носа в настоящее время уже не существует. (Прим. ред.)] Очень верно описывается морж в известном норвежском памятнике древности «Konungs-skuggsjа» (Королевское зеркало) конца XI века, как животное, похожее на тюленя[144 - В 1858 году я видел Phoca barbata (морского зайца) с совсем съеденными от старости зубами, который своей красновато-бурой окраской очень походил на моржа и мало уступал ему по размерам. (Прим. автора)] и отличающееся от него большими бивнями, выступающими из верхней челюсти. Это толковое описание, в котором нет никакого преувеличения, в позднейших средневековых сочинениях, заменилось, однако, самыми фантастическими рассказами о внешнем виде моржа и о ловле его. Так, Альберт Магнус (умер в 1280 году)[145 - Albertus Magnus, De animalibus. Mantua, Lib. 24, 1479. Тут же он дает описание китовой ловли, основанное на действительном опыте, с разумным толкованием, что описание древними этой ловли не совпадает с истиной. (Прим. автора)] говорит, что моржа ловят следующим способом. В то время как морж во время сна висит, зацепившись своими огромными бивнями за расщелину скалы, надрезывают его кожу и продевают через разрез толстый канат, другой конец которого привязан к дереву, столбу или к кольцам, прикрепленным к скале. Затем моржа будят, швыряя ему в голову камни. При попытках спастись морж оставляет на месте свою кожу. Сам он потом скоро погибает или его полумертвого выбрасывает на берег. Далее Магнус упоминает, что моржовые ремни благодаря своей крепости очень удобны для поднимания больших тяжестей и что их всегда можно найти в продаже в Кельне, где ими, по-видимому, пользуются при постройке собора. Подобные же фантастические представления о внешнем виде моржей и об образе их жизни повторяются в более или менее измененной форме и Олаем Магнусом.

В августе 1556 года, т. е. спустя год после обнародования труда Олая Магнуса, западный европеец впервые увидел нескольких настоящих моржей, убитых русскими зверобоями у острова Вайгач. Никакого описания этих животных не осталось, но с тех пор все участники английских и голландских путешествий на северо-восток имели случай видеть моржей сотнями и тысячами. Только тут впервые по-настоящему познакомились с этими удивительными животными, изукрашенными таким множеством сказок.

Следует упомянуть еще об одной особенности моржей. Кожа, главным образом старых животных, часто вся покрыта ранами и рубцами, оставшимися, вероятно, от боев и трения об острые льдины, частью же от какой-то тяжелой кожной болезни. То же самое отмечает и мистер Г. В. Эллиот в отношении моржей в Беринговом море.[146 - A report upon the condition of affairs in the territory of Alaska. Washington, 1875, стр. 160. (Прим. автора)] Моржей также преследуют вши, чего, насколько мне известно, не бывает с тюленями; зато в желудке тюленей попадается множество глистов, в то время как их совершенно нет у моржей.[147 - В одном японском рукописном описании путешествия (№ 360 в
Страница 35 из 52

привезенной мною японской библиотеке) имеется изображение моржа. Согласно объяснению члена японской миссии, посетившего в 1880 году Стокгольм, название книги «Кай-кай-и-фун, рассказ о замечательном путешествии по далеким морям». Рукопись в 4 томах написана в 1830 году. Во вступлении говорится, что когда с грузом риса в Иессо, они во время бури сбились с курса и долго блуждали по морю, пока в начале июня следующего года не попали на один из Алеутских островов, только что занятых русскими. Они пробыли там десять месяцев и пришли к концу июня следующего года в Охотск. Год спустя их осенью привезли в Иркутск, где они пробыли восемь лет. Русские обращались с ними хорошо. Затем их привезли в Петербург, где они получили аудиенцию у государя. Тут им подарили шубы и великолепно угощали. Наконец, с одним из судов капитана Крузенштерна их отправили морем вокруг мыса Горн в Японию. Весной 1805 года после приблизительно тринадцатилетнего отсутствия на родине их сдали в Нагасаки японским властям. Из Нагасаки их перевезли в Иеддо, где им учинили допрос. Одно лицо задавало вопросы, другое записывало ответы и третье запечатлевало в рисунках все замечательное, пережитое ими. После этого их отправили на родину. Дальше в вступлении говорится, что потерпевшие кораблекрушение были неучеными моряками, которые часто самому важному придают мало значения. Поэтому предостерегают, чтобы читатели не относились слишком доверчиво к их рассказам или к рисункам, находящимся в книге. Эти последние занимают четвертую часть сочинения, состоящего больше чем из 100 страниц в четвертую долю листа. Замечательно, что первые кругосветные плавания русских и японцев были совершены одновременно. (Прим. автора)]

Относительно остальных животных, которых промышляют в Ледовитом океане, мне придется говорить очень коротко, так как собранный мною материал не представляет в этой области ничего нового. На Новой Земле водится три вида тюленей. Морской заяц (Phoca barbata Fabr.) довольно часто встречается и у берегов Шпицбергена, хотя и небольшими стадами. Он представляет важный предмет промысла в этих водах, и его бьют ежегодно тысячами. Морские зайцы ценятся при расчетах зверобоев с купцами от 20 до 25 крон.

Гренландский, или ян-майенский тюлень (Phoca Groenlandica M?ller) ловится во множестве у Ян-Майена, часто встречается и среди плавучих льдов близ Мурманского берега и в Карском море.

Сизый тюлень (Phoca hispida Erxl.) также часто встречается у берегов. Обычно этих животных видят лежащими возле сделанных ими отверстий на льду в еще не вскрывшихся фиордах. Они часто из любопытства следуют в кильватер за судном на большом расстоянии, и их тогда легко застрелить. Эти животные так жирны, что не тонут, как другие виды тюленей.

Тевяк (Cystophora cristata Erxl.), по словам зверобоев, никогда не попадается у Новой Земли, но ежегодно встречается в довольно большом количестве среди льдов к WSW от Зюдкапа на Шпицбергене. Во время наших путешествий по Ледовитому океану мы только раз видели тевяка, молодое животное, которое в 1858 году было убито близ Медвежьего острова.

Из китообразных нарвал, отличающийся своим длинным и драгоценным резцом, выступающим из верхней челюсти вперед по длинной оси тела, встречается в настоящее время так редко у берегов Новой Земли, что норвежские зверобои никогда его там не видят. Он, кажется, чаще встречается у острова Надежды, и Витсен говорит (стр. 903), что большие стада нарвалов попадались иногда между Шпицбергеном и Новой Землей.

Белый кит,[148 - Чтобы избегнуть недоразумений, я употребляю это название вместо обычного, но малоподходящего – «белая рыба». (Прим. автора)На русском языке названия «белый кит» и «белая рыба» не употребляются (Прим. ред.)] или белуха, такого же размера, как и нарвал, и встречается, напротив, большими стаями у берегов Шпицбергена и Новой Земли, в особенности в опресненных водах около устьев рек. В прежние времена их ловили, хотя и не очень успешно, особого рода гарпуном, называемым зверобоями «skottel». Теперь белуху ловят большими крепкими сетями, расставляемыми у берегов в местах, излюбленных белухами. Таким способом судами, вышедшими из Тромзе в 1871 году, считавшемся исключительно удачным, было поймано 2167 белух. Цена на белуху – 54 кроны за штуку. Промысел этот хотя и заманчив, но очень ненадежен; иной раз он бывает необычайно обильным, как весной 1880 года, когда один шкипер, вскоре после прибытия, поймал в заливе Магделена[149 - Шпицберген. (Прим. ред.)] одну тонну в 300 штук. Ценятся не только сало и кожа убитого животного, но и туша, которая, если представляется возможность дешевого транспорта, идет в северной Норвегии на фабрики удобрений. Туши можно, без слишком больших неудобств, брать на борт судна, после того как они целый год пролежали на берегу Шпицбергена, что доказывает, как медленно идет процесс разложения в полярных странах.

Ловля моржей (По Олаю Магнусу, 1555 г.)

Со своей ослепительно молочно-белой кожей, на которой редко можно найти пятно, складку или царапину, взрослая белуха – необычайно красивое животное. Молодые белухи отличаются не белым, но очень светло-серым цветом. Белух ловят сетями не только норвежцы у Шпицбергена, но и русские и ненцы у Хабарова. В прежнее время эти млекопитающие, по-видимому, ловились в больших количествах около устья Енисея, если судить по множеству позвонков этих животных, попадающихся теперь в тех местах близ заброшенных стоянок. Подобные останки встречаются и на несколько сот километров вверх по реке. Большие стада белуг я встречал и у Шпицбергена, и у северного побережья Таймырского полуострова.

Другие виды китообразных редко попадаются у Новой Земли. Во время плавания из Тромзе мы видели только двух маленьких китов, и я не помню, чтобы во время моих двух предыдущих путешествий в Енисей мы встретили больше одного в море около Новой Земли. Даже у северной части острова животные эти попадаются так редко, что один зверобой рассказал мне как нечто удивительное, что, он в 1873 году в конце июля видел на запад-северо-запад от западного входа в Маточкин Шар в 20–30 милях от берега множество китов, принадлежащих к двум породам: у одних была гладкая спина, у других вместо плавника на спине было особое образование.[150 - Это была, вероятно, касатка. (Прим. ред.)]

Замечательно, что киты встречаются в большом количестве у берегов Норвегии, хотя они уже в течение тысячелетия были здесь предметом лова; к востоку же от Белого моря они попадаются только случайно, если не считать маленькую белуху.

Китобойный промысел, который в таком большом масштабе велся у западных берегов Шпицбергена, никогда в больших размерах не имел места у Новой Земли. Часто китовые скелеты, которые в таком большом количестве встречаются на берегах Шпицбергена и по обеим сторонам Берингова пролива, не попадаются, насколько мне это известно, ни на берегах Новой Земли, ни на побережье Карского моря, ни на северном побережье Сибири между Енисеем и Леной.[151 - В указанных районах кости китов были найдены, но в незначительном, по сравнению с Шпицбергеном, количестве. (Прим. ред.)] Напрасные и длительные усилия проникнуть морем в Китай северо-восточным путем не были вознаграждены таким же богатым ловом китов, как на Шпицбергене.

Встреча с китом
Страница 36 из 52

описывается первыми полярными мореплавателями как нечто в высшей степени замечательное и опасное; так, например, в рассказе о путешествии Стефана Борро в 1556 году говорится следующее:[152 - Hakluyt, 1 изд. стр. 317. (Прим. автора)] «В день св. Иакова появился сбоку от нас кит так близко, что мы могли бы ударить его мечом, но мы все же остерегались из боязни, чтобы он не опрокинул наше судно. Я вызвал всю команду на палубу, и все кричали, отчего кит уплыл. Кит был виден над водой, как большая лодка, и когда он нырнул под воду, поднялся такой страшный гул, что можно было бы очень испугаться, если не знать причины. Но благодаря судьбе мы избавились от зверя без дальнейших неприятностей».

Когда флот Александра Македонского под предводительством Неарха плыл из Индии в Красное море, появление кита вызвало такой сильный страх, что Неарх с трудом восстановил порядок среди перепуганных моряков и заставил гребцов направиться к тому месту, где кит пускал фонтан и приводил море в волнение, какое производит ураган. Тут все люди принялись кричать, били веслами по воде и трубили в трубы так, что испугали это большое и, по предположению македонских героев, такое опасное чудовище. Мне кажется, что отсюда можно вывести заключение, что большие киты были во времена Александра в высшей степени редки в морях, омывающих Грецию, а во времена Борро – в морях, окружающих Англию.

Иначе встречали китов у Шпицбергена голландские и английские зверобои несколько лет спустя после путешествия Борро. Все люди были вне себя от радости при виде кита и бросались в лодки, чтобы с них напасть и убить ценное животное. Лов был так успешен, что, как уже упомянуто, гренландский кит (Balaena mysticetus L.), охота на которого доставляла занятие сотням судов и многим десяткам тысяч людей, в настоящее время совершенно истреблен у Шпицбергена. Во время наших многочисленных посещений этих вод мы только однажды видели такого кита, а именно 23 июня 1864 года, среди плавучих льдов около западного берега Шпицбергена под 78° сев. шир. Принимая во внимание, что киты довольно многочисленны в некоторых частях Ледовитого океана и что на них за последние 40–50 лет у Шпицбергена не охотились, приходишь к выводу, что это является доказательством, как трудно заставить животных вернуться в местности, где их когда-либо истребляли или откуда их прогоняли охотой.

Тот вид кита, на которого капитан Свен Фойн с 1864 года почти исключительно охотился у берегов Финмаркена, известен под названием полосатика (Balaenoptera Sibbaldii Gray); другие виды китов постоянно в большом количестве следуют за стаями рыб, идущих к берегам Норвегии. Тут китов часто прибивает к берегу, где их и убивают во множестве.

Другой вид кита – касатка (Orca gladiator Desm.) – был пойман несколько лет тому назад в самой гавани Тромзе. Кит уже умирал от удушения, причиненного тем, что он хотел проглотить гагу, которая попала ему в глотку не головой, а хвостом вперед. Когда лакомый кусочек нужно было проглотить, этому помешали распустившиеся хвостовые перья, и птица застряла в горле, что, судя по странным скачкам и броскам, которые начал делать кит, должно было причинять ему большое беспокойство, усилившееся еще тем, что местные жители не пропустили случая воспользоваться его беспомощным положением и бросили в него гарпун.

Глава четвертая

Происхождение названий «Югорский Шар» и «Карское море» // Правила плавания через Югорский шар // «Самая высокая гора на земле» // Якорные места // Вход в Карское море // Границы его // Ледники Новой Земли // Настоящие айсберги редки в некоторых частях полярных морей // Природа Карского моря // Животные, растения // Плавание по Карскому морю // Влияние льдов на морское дно // Пресноводные диатомеи на морском льду // Прибытие в гавань Диксона // Местная фауна // Жители устья Енисея и их жилища // Флора у гавани Диксона // Беспозвоночные // Поездка на Белый остров // Ямал // Прошлое посещение его // Зимовка Нуммелина на Бреховском острове

Во время перехода к острову Вайгачу я встретил «Лану», которая еще только подходила к условленному месту. Я дал капитану приказание немедленно бросить якорь у Хабарова, принять уголь с «Экспресса» и привести себя в готовность, чтобы тотчас после моего возвращения сняться с якоря и вместе с другими судами продолжать путь. Я вернулся на борт «Веги» вечером 31 июля, очень довольный всем виденным и собранным на острове Вайгаче. «Лена» не была еще готова, почему и пришлось отложить выход до утра 1 августа. В этот день все суда подняли якорь и пошли на парусах или на парах через Вайгачский пролив, или Югорский Шар, в Карское море.

Название «Югорский Шар» не встречается ни в древнейших описаниях путешествий, ни на древнейших картах. Но в 1611 году оно уже упоминается в отчете о русском торговом пути между «Печорским заворотом и Мангазеей», приложенном к письму Ричарда Финча к сэру Томасу Смиту.[153 - Purchas, т. III, стр. 539. (Прим. автора)]

Название, по-видимому, происходит от древнего названия «Югория» – земли, находящейся к югу от пролива, получившей, как объясняется, например, на карте в труде Герберштейна, свое имя от угров (венгров), будто бы вышедших из этих мест. Первые голландские мореплаватели на северо-восток называли пролив Fretum Nassovicum, или Вайгачским. Позже географы называли его также проливом Пита, что неправильно, так как Пит не плавал по этому проливу.[154 - Артур Пит был первым англичанином, проникнувшим в Карское море (в 1580 году). Вопрос, прошел ли он в это море Карскими Воротами или Югорским Шаром, остается не вполне выясненным. (Прим. ред.)]

Вначале не существовало особого названия для морского залива между полуостровом Таймыр и Новой Землей. Впрочем, название «Карский залив» уже встречается в объяснениях о плавании на северо-восток, представленных в 1584 году «Московской компании» ее главным фактором Аптоном Маршем.[155 - Purchas, т. III, стр. 805. (Прим. автора)] Но и это название употреблялось вначале только для залива при впадении реки Кары, называемого теперь Карской губой. Мало-помалу оно распространилось на все обширное море, древнейшее ненецкое название которого, также происходившее от реки, было в обрусевшей форме – «Неремское».[156 - Purchas, т. III, стр. 805; Witsen, стр. 917. (Прим. автора)В старинных русских источниках обычно встречается название «Нарзомское море». (Прим. ред.)] В дальнейшем изложении я буду подразумевать под названием «Карское море» весь морской залив, который расположен к югу от 77° сев. шир., между мысом Челюскина и северной оконечностью Новой Земли и ограничен с юга северным побережьем Европы[157 - Так как границей между Европой и Азией является Уральский хребет, а продолжение этого хребта – Пай-Хой – тянется по направлению к Югорскому Шару, то берег материка между этим проливом и Байдарацкой губой следует причислить к Азии, а не к Европе, как это делает Норденшельд. (Прим. ред.)] и Азии.[158 - В настоящее время Северным пределом Карского моря считается линия, идущая от Земли Франца-Иосифа к мысу Молотова (северная оконечность Новой Земли). (Прим. ред.)]

Капитан Паландер дает следующие правила для плавания по проливу между островом Вайгач и материком, т. е. через Югорский Шар.[159 - Эти первые указания по лоции Югорского Шара имеют в настоящее время только исторический интерес. (Прим.
Страница 37 из 52

ред.)]

«Так как Югорский Шар трудно заметить с моря издали, необходимо, чтобы верно держать курс, производить точные наблюдения над солнцем, если таковые возможны, и уже по этим определениям вести судно на самую середину пролива, приблизительно на северо-восток. Подойдя ближе к земле (от 3 до 4 миль), легко различить пролив. Далее нужно заботиться только о том, чтобы при входе в него непременно держаться середины фарватера.

Желая бросить якорь у Самоедской деревни, нужно держаться на расстоянии около 1 мили от берега и править на северо-восток, пока не увидишь жилищ; тогда повернуть на эти жилища, оставляя церковь немного за стирбортом. Судам большого размера не следует покидать глубин в 17–19 метров, так как глубина затем довольно резко уменьшается до 6 метров.

Лейтенант А. Л. Паландер – командир парохода «Вега»

От Самоедской деревни надо держать курс прямо на юго-восточный мыс острова Вайгач (Сухой Нос), мимо которого проходишь на расстоянии 1/2 мили. Прямо на юго-запад от этого мыса находится довольно длинная мель, которой следует остерегаться.

От Сухого Носа держать курс NtO в Карское море. При этом курсе проходишь мимо двух мелей на правой стороне и двух – с левой стороны, в расстоянии от них в полмили.

Глубина вообще 20 метров; ни в одном месте фарватера не встречаешь глубины менее 19 метров.

Таким образом, через Югорский Шар могут проходить самые глубокосидящие суда. При проходе через пролив рекомендуется зорко смотреть на воду со стеньги, откуда в ясную погоду легко можно видеть мели».

В старинных рассказах говорится об очень высоких горах, покрытых льдом и снегом, расположенных вблизи пролива между островом Вайгач и материком; рассказывается, что именно там находится высочайшая гора на земном шаре, вершина которой будто бы достигает высоты ста немецких миль.[160 - Les moeurs et usages des Ostiackes par Jean Bernard Muller, capitaine de dragons au service de la Su?de, pendant sa captivitе en Sibеrie (Recueil de voyages au Nord, t. VIII, стр. 389, Amsterdam, 1727). (Прим. автора)]

Честь быть самой высокой горой на земле приписывалась позднее жителями северных равнин России горе в окрестностях Маточкина Шара, – «где все горы гораздо выше Большого Камня», Большой же Камень, при устье Печоры, имеет в высоту несколько сот метров. Это орографическое представление является новым доказательством правдивости старой поговорки: «у слепых и король одноглазый». Маточкин Шар действительно окружен диким альпийским ландшафтом с вершинами, доходящими до 1000–1200 метров. По обе же стороны Югорского пролива видны только равнины, оканчивающиеся у моря крутыми уступами. Они рано освобождаются от снега и покрываются густой травой, являющейся хорошим пастбищем для оленьих стад ненцев.

Большинство судов, желающих пройти через Югорский Шар в Карское море, должно здесь несколько дней стоять на якоре в ожидании благоприятных ветров и ледовой обстановки. Вблизи пролива нет хороших гаваней, но удобные якорные стоянки имеются частью в бухте у Хабарова при западном входе в пролив, частью, по старинным голландским картам, с юго-восточной стороны, между Местным островом (Статен Эйланд) и материком. Однако в отношении последней из названных якорных стоянок у меня нет собственного опыта, и я также не слыхал, чтобы норвежские зверобои пользовались ею. Возможно, что место это уже обмелело.

Когда мы в 1878 году проходили Югорский Шар, пролив был совершенно свободен от льда. Погода стояла прекрасная, но ветер был так слаб, что паруса приносили мало пользы. Вследствие этого мы подвигались не особенно быстро; кроме того я хотел, чтобы все четыре судна держались вместе, для чего «Фразеру» пришлось взять на буксир парусное судно «Экспресс». Помимо этого терялось время на драгирование и доставание проб воды. В некоторых местах, например перед Хабаровым, драга приносила нам богатую добычу, в особенности изопод и губок. Пробы воды показали, что содержание соли значительно уже на небольшой глубине и что поэтому нельзя полагать, чтобы большая часть пресной воды, изливаемая реками Карой, Обью, Тазом, Енисеем и др. в Карское море, текла в Атлантический океан через этот пролив. Мы прошли пролив 1 августа в полдень и под парами вышли в открытое, простирающееся к востоку море, бывшее предметом стольких стремлений, предположений и заключений различных правительств, корыстолюбивых торговцев и ученых космографов XVI и XVII веков. Море это и для современных географов и ученых является еще mare incognitum.[161 - «Незнаемым морем». (Прим. ред.)]

Именно это-то море и являлось поворотным пунктом для всех прежних путешественников на северо-восток от Борро до Вуда и Флеминга,[162 - Английский капитан Вуд совершил в 1676 году плавание с целью отыскания северо-восточного прохода, но дошел только до западных берегов Новой Земли. Голландский китобой Виллем де-Фламинг совершил в 1664 году замечательное плавание, проникнув от мыса Желания далеко на северо-восток Карского моря. (Прим. ред.)] и поэтому, прежде чем продолжать описание нашего плавания, необходимо сказать несколько слов о его берегах и гидрологических особенностях.

Если не принимать в расчет маленький новооткрытый остров Уединения,[163 - Остров Уединения был открыт в 1878 году, т. е. в год плавания «Веги», норвежским промышленником Э. Иоганнесеном. (Прим. ред.)] то Карское море представляется на северо-востоке открытым. Оно ограничено с запада Новой Землей и островом Вайгач, с востока – полуостровом Таймыр,[164 - Крайняя северо-восточная граница Карского моря – Северная Земля – была открыта только в 1913 году. (Прим. ред.)] берегом между Пясиной и Енисеем и Ямалом, а на юге – самой северной частью Европейской России, Белым островом и обширными губами Оби и Енисея. Берега между мысом Челюскина и Енисеем представляют собою низкие холмы, сложенные кристаллическими сланцами, гнейсом и вулканическими породами; от Енисея до самых южных частей Карского моря берег образован мелкозернистым песком Ямальской и Гыдаянской тундр, а на острове Вайгач и южной части Новой Земли (до 73° сев. шир.) берега состоят из известковых и сланцевых пластов,[165 - Я прихожу к этому выводу, принимая во внимание внешний вид берега с моря и состав этих пластов на Вайгаче и на западном берегу Новой Земли. Насколько мне известно, ни один геолог не посещал восточного берега этого острова. (Прим. автора)] спускающихся к морю крутыми уступами от 3 до 15 метров высоты, но в общем образующих гладкую равнину, покрытую многочисленными лужами и озерками. Летом эта равнина совершенно свободна от снега. К северу от 73° западный берег Карского моря снова становится гористым и у Маточкина Шара образует уже высокие, в беспорядке разбросанные горные вершины, далее же на север горы снова понижаются и переходят в плоскогорья.

Между скал, в расселинах, виднеются незначительные скопления льда, вершины же гор летом свободны от снега, ледники начинаются гораздо далее на север и, все увеличиваясь в размере и числом, сливаются наконец в один цельный ледяной покров. Как в Гренландии и на Шпицбергене, этот мощный ледник совершенно скрывает горы и долины и превращает всю страну в ледяную пустыню; вместе с тем он является источником айсбергов и их обломков, играющих такую большую роль в описаниях морских путешествий в полярные моря. Я сам не был на
Страница 38 из 52

внутреннем ледниковом покрове северной части Новой Земли, но несомненно, что на ледяные пустыни севера Новой Земли можно перенести те наблюдения, которые я добыл во время путешествия с доктором Берггреном на внутреннем льду Гренландии в июле 1870 года после того, как весь снег на нем стаял, и с капитаном Паландером на ледниковом покрове Северо-восточной Земли в начале июня 1873 года, когда таяние снегов еще не начиналось.

Александр Алексеевич Борисов «У берегов Новой Земли»

Как и на Шпицбергене, ледниковое поле и здесь, несомненно, прерывается глубокими, бездонными трещинами, над которыми зимние метели перекидывают хрупкие снеговые мосты, так обманчиво закрывающие пропасти, что можно стоять на самом краю их, не имея никакого понятия о том, что еще один шаг вперед, и внезапная смерть настигнет того, кто не принял обычных мер предосторожности и не связал себя веревкой со своими спутниками, прежде чем прокладывать себе дорогу по этой ослепительно белой, почти бархатистой снеговой поверхности. Если, приняв все предосторожности, путник продолжает идти по снеговой равнине в надежде, что кажущаяся ровной снеговая поверхность представит хорошую дорогу, по которой можно совершать большие дневные переходы, он скоро бывает разочарован. Дело в том, что скоро приходишь в места, где лед повсюду перекрещивается узкими расселинами, иной раз очень опасными, так как глубина их доходит до 15 метров и они окаймлены отвесными стенами. Вдоль таких расселин приходится иногда долго скитаться, пока не дойдешь до места, засыпанного снегом и потому проходимого. Летом же, когда снега стаяли, ледяная пустыня имеет совсем другой вид. Снег исчез, поверхность состоит теперь из голубого льда, но не чистого, а повсюду загрязненного серой глинистой пылью, вероятно занесенной на поверхность ледника с далеких горных высот ветром и дождем. В этой глине или даже непосредственно на самом льду находятся простейшие растительные организмы. Ледяные пустыни полярных стран дают, таким образом, убежище своеобразной флоре, которая, как бы ни казалась незначительна, представляет все же важный фактор для исхода борьбы между солнцем и льдом, происходящей здесь из года в год, столетие за столетием. Дело в том, что темная глина и темные части растительности поглощают тепловые лучи солнца скорее, чем лед, и таким образом сильно способствуют его таянию. В результате действия солнечных лучей во льду появляются отвесные цилиндрические дыры от 30 до 60 сантиметров глубиной и от нескольких миллиметров до целого метра в поперечнике. Поверхность льда вследствие этого разъедается и разрушается.

Когда снега растают, появляется множество других неровностей, и провалы, прежде прикрытые хрупкими снежными мостами, зияют теперь перед путником своими сине-черными пропастями, бездонными, насколько можно довериться глазу. Кроме того, в некоторых местах во льду встречаются широкие, но неглубокие впадины, в которых бесчисленные стремительные потоки несутся по ложу лазорево-синего льда, иногда такие многоводные, что образуют настоящие реки. Они вливаются обычно в расположенное в середине впадин озеро, имеющее большею частью подземный выход под ледяными сводами пещер толщиной в тысячи футов. В другом месте видишь реку, просверлившую себе отверстие в ледяном покрове, в котором она неожиданно исчезает с ревом и грохотом, слышным на далекое расстояние; а немного поодаль вырывается из-под льда водяной столб, брызжущий высоко в воздух сильной непрерывной струей.

Время от времени в глубине льда раздается гул, похожий на пушечный выстрел. Это в леднике образуется новая трещина или, – если находишься вблизи края ледяной пустыни, – это, быть может, падает в море ледяной обломок. Подобно обычным потокам, и льды имеют сток в море. Известны три рода ледяных потоков: стремительные ледопады, когда мощный ледник расколот и раздроблен, прокладывает себе путь по тесной, с крутыми стенами долине, причем одна ледяная глыба с грохотом низвергается за другой, давая начало сотням и тысячам настоящих айсбергов гигантских размеров; широкие, медленно ползущие ледники, оканчивающиеся у моря ледяной равниной с отвесным обрывом, от которого время от времени откалываются ледяные глыбы, не представляющие собою все же настоящих айсбергов; наконец, иссякающие ледники имеют такое медленное поступательное движение, что лед у их краев стаивает почти с такою же скоростью, с какой движется ледник; эти ледники не образуют у берега отвесных обрывов, но оканчиваются возвышением, покрытым глиной, песком и щебнем.

Ледники Новой земли

Внутренний ледниковый покров Новой Земли занимает слишком незначительное пространство, чтобы давать начало большим айсбергам. Поэтому такие айсберги и не встречаются в Карском море,[166 - Иногда айсберги все же встречаются в самой северной части Карского моря и возле северо-восточного побережья Новой Земли, куда их могло принести с Земли Франца-Иосифа или из другой, расположенной дальше на север, еще неизвестной полярной земли. (Прим. автора)Появление у берегов Новой Земли айсбергов с Земли Франца-Иосифа очень маловероятно, принимая во внимание господствующие морские течения. В крайней северовосточной части Карского моря были отмечены айсберги значительных размеров, которые происходили от ледников Северной Земли. Айсберги дают также острова Шмидта и Ушакова, но все они не попадают в южные части Карского моря. (Прим. ред.)] редко попадаются там и более или менее крупные обломки ледников.

Название «ледяной погреб» дано Карскому морю знаменитым русским исследователем[167 - Академиком К. Бэром. (Прим. ред.)] не за обилие в нем айсбергов,[168 - В большинстве беллетристических описаний полярных путешествий колоссальные айсберги играют выдающуюся роль как в изображении карандашом, так и пером. В действительности же айсберги в гораздо большем количестве встречаются в морях, ежегодно доступных для плавания, чем в тех, где судам полярных путешественников препятствуют сплошные массы льда. Если для распространения айсбергов можно заимствовать термины из географии растений, то можно было бы сказать, что они скорее бореальные, чем полярные формы льда. Все рыбопромышленники у Ньюфаундленда и большинство капитанов на судах, совершающих рейсы между Нью-Йорком и Ливерпулем, имели случай видеть настоящие айсберги, но для большинства мореплавателей на северо-восток эти образования неизвестны, хотя название айсберга часто дается ими в их рассказах обломкам ледников сколько-нибудь крупных размеров. Это смешение понятий происходит по той же причине, по какой жители близ устья Печоры считали Большой Камень за очень высокую гору. Но если настоящие айсберги и не образуются на Шпицбергене или на севере Новой Земли, то все же от ледников этих островов часто откалываются значительные ледяные глыбы, причем возникает волна, которая может быть очень опасной для находящихся по соседству судов. Такая волна, образовавшаяся вследствие падения ледникового обломка, поломала 23/13 июня 1619 года мачты на судне, стоявшем на якоре в Бельзунде у Шпицбергена, смыла за борт пушку, убила трех человек и многих ранила (Purchas, т. III, стр. 734). Я мог бы привести много подобных
Страница 39 из 52

приключений как из моего опыта, так и из опыта зверобоев. Поэтому избегают бросать якорь слишком близко к крутым ледниковым обрывам. (Прим. автора)Современная ледовая терминология причисляет к айсбергам образования ледникового происхождения, возвышающиеся над поверхностью моря не менее 5 метров. Те глыбы пресноводного льда, которые имеют меньшую высоту, называются обломками (по-английски calved ice), а совсем маленькие обломки менее 1/2 метра высоты над поверхностью моря – growler. (Прим. ред.)] а вследствие того, что его ледяной покров по причине сильных морозов и опресненности верхних слоев воды достигает большой толщины, причем, взламываясь рано, льды не выносятся из моря течениями и могут рассеиваться по морю, которое, может быть, не замерзает и зимой.[169 - Замерзание зимой всего Карского моря вызывает некоторое сомнение. (Прим. автора)] Большая часть льда, образующегося зимой в Карском море, а быть может, и часть льда, попадающего сюда из Полярного бассейна,[170 - Лед Полярного бассейна никогда не может быть встречен в южных и средних широтах Карского моря, тогда как на крайнем севере этого моря наличие полярного льда не исключено. (Прим. ред.)] приносится морскими течениями к восточному побережью Новой Земли, где в начале лета запирает все три пролива, соединяющие Карское море с Атлантическим океаном. Именно это-то обстоятельство было причиной всех неудач прежних мореплавателей на северо-восток, а также дурной славы Карского моря и его названия «ледник». Теперь мы знаем, что опасность не так велика, как думали прежде, что большая часть льда в Карском море тает и что поэтому в конце лета плавание по этому морю становится вполне возможным.

Вообще наши сведения о Карском море были еще несколько десятков лет тому назад не только не полны, но и ложны. Думали, что фауна его очень бедна и что морских растений там вовсе нет; измерения глубины производились лишь непосредственно у берегов; много сомнений, и вполне справедливо, вызывала верность карт и т. д. В настоящее время все это существенно изменилось. Берега, ограничивающие море, положены на карту; известны состояние льдов, течения, глубины в различных частях моря,[171 - Во времена Норденшельда все эти данные были все же весьма неполными и приближенными. (Прим. ред.)] а также известно, что прежнее представление о бедности его животной и растительной жизни совершенно неверно.

В отношении глубины Карское море отличается замечательной равномерностью и тем, что там не встречается резких переходов от одной глубины к другой.[172 - Последующие исследования показали, что это не совсем так. (Прим. ред.)] Вдоль восточного побережья Новой Земли и острова Вайгач тянется желоб глубиною до 500 метров, наполненный соленой холодной водой (–2°,7) и дающий приют животной жизни, богатой не только количественно, но и качественно, так как здесь было встречено множество замечательных и редких форм, как, например, Umbellula, Elpidia, Alecto, различные виды морских звезд и т. д. К востоку морское дно мало-помалу повышается и образует затем на глубине 30–90 метров подводную равнину, почти такую же гладкую, как поверхность лежащего над ней моря. Дно в южной и западной частях моря состоит из глины, в районе Белого острова – из песка, далее к северу – из гальки. Раковины и камешки нередко покрыты бурым железняком.[173 - Это так называемые марганцевые конкреции. (Прим. ред.)] На обширном пространстве к северо-востоку от гавани Диксона они встречаются в таком количестве, что их с успехом можно было бы использовать для нужд железодобывающей промышленности, если бы места эти были более доступны.

В мелких частях Карского моря вода у дна почти такая же соленая, как в Атлантическом океане, и имеет круглый год температуру от –2° до –2,7°.[174 - Эти данные неверны, что объясняется несовершенством методов наблюдений во времена Норденшельда. В Карском море соленость воды нигде, за исключением крайней северозападной части (куда поступают атлантические воды из Полярного бассейна), не достигает солености воды Атлантического океана (35 0/00), а температура здесь никогда не опускается ниже –1,9°. Даваемые Норденшельдом температуры (от –2° до –2,7°) не могут наблюдаться, так как они лежат значительно ниже точки замерзания воды Карского моря. (Прим. ред.)] Свойства воды у поверхности моря, напротив, очень изменчивы, временами в некоторых местах вода почти пригодна для питья и летом часто сильно нагрета. Тут наблюдается замечательное явление: вода на поверхности вследствие малого содержания соли превращается в лед, как только подвергается действию температуры, господствующей в богатых солью придонных слоях воды, и она является смертельным ядом для многих ракообразных, червей, моллюсков и морских звезд, копошащихся в глине и песке морского дна.

Во многих местах сыпучесть грунта, образующего морское дно, не позволяет произрастать водорослям, но у Белого острова Иоганнесен нашел обширные мели, поросшие «морской травой» (водорослями), а у восточного побережья Новой Земли д-р Чельман собрал в 1875 году немалое количество водорослей,[175 - Уже в 1771 году один из спутников Палласа, студент Зуев, нашел в Карском море много больших водорослей. (Pallas, Reise. St. Petersburg, В. III, стр. 34, 1771–1776).] на основании чего он был в состоянии опровергнуть прежнее неверное представление о морской флоре этих мест. Я приведу далее описание д-ром Чельманом местной морской растительности. Возвращаюсь к рассказу о нашем плавании по Карскому морю и привожу содержание моего дневника.

2 августа. Продолжается прекрасная погода, льдов не видно. «Лена» отделяется от остальных судов и не замечает флага, поднятого как условный знак, чтобы капитан ее прибыл на «Вегу» или по крайней мере приблизился со своим маленьким судном на такое расстояние, чтобы можно было переговариваться. Поэтому «Фразер» посылается за «Леной», которую к ночи и приводит.

3 августа. Утром капитан Иоганнесен прибыл на «Вегу». Я приказал ему взять на борт д-ра Альмквиста, лейтенанта Говгарда и поручика Нордквиста и подойти с ними к Белому острову, где им предоставлялось в продолжение 36 часов охотиться и знакомиться с населением, животными и растениями острова. Затем «Лена», если окажется возможным, должна пройти через пролив между Белым островом и Ямалом к гавани Диксона и встретиться там с тремя остальными судами. Альмквист, Нордквист и Говгард были уже готовы к путешествию, они тотчас же перешли на «Лену», которая сразу же вслед за тем, благодаря своей сильной по размерам судна машине, быстро удалилась от остальных судов.

В течение дня мы встретили много разбитого и изъеденного льда, который благодаря своему умеряющему действию на морское волнение был бы нам только полезен, если бы он не сопровождался своим обычным спутником – густым туманом, все же иногда рассеивавшимся. К вечеру открылся Белый остров. Этот остров представляется с моря в виде совершенно гладкой равнины, только немного возвышающейся над водой. Море около острова имеет равномерные глубины, но так мелко, что на расстоянии 20–30 километров от берега глубина составляет всего 7–9 метров. Капитан Шваненберг[176 - Капитан Д. И. Шваненберг совершил в 1877 году плавание на маленькой парусной шхуне «Утренняя заря» из Енисея в Петербург, причем впервые
Страница 40 из 52

из Енисея морским путем были вывезены грузы. (Прим. ред.)] сообщает, что с северной стороны острова глубина непосредственно у берега 3–4 метра. Такая картина, т. е. однообразная глубина, уже у берега достигающая 4–10 метров и затем только медленно увеличивающаяся и не изменяющаяся на громадной площади, очень обычное явление в арктических водах и зависит от выпахивающего действия льдов, наблюдающегося почти круглый год. Другое замечательное действие льда состоит в том, что все валуны, находящиеся в море вблизи берега, выталкиваются на сушу. Сам берег поэтому часто представляет (например, во многих местах в проливе Маточкин Шар) почти сплошной, тянущийся вдоль моря каменный вал, тогда как морское дно перед ним совершенно ровное и не имеет ни одного камня.

4 августа. Легкая качка дала утром знать, что море продолжает быть свободным от льдов, по крайней мере на значительном расстоянии с подветреной стороны. Уже вчера в воде уменьшилось содержание соли и увеличилось количество взвешенных частиц; теперь вода после фильтрования почти годится для питья. Она приняла желто-серый глинистый цвет и почти совсем не прозрачна, так что кажется, будто судно движется как бы по глинистому илу. Мы, по-видимому, находимся в области вод Оби и Енисея. Лед, среди которого мы вчера проходили, пригнало сюда, очевидно, из губ Оби, Енисея или Пясины. Поверхность его была грязная, а не чистая и белая, как у ледникового или морского льда, никогда не соприкасавшегося с землей или с мутной речной водой. После того как стаял снег, лед на больших реках часто бывает покрыт желтым слоем глины. Глина эта, очевидно, состоит из ила, который содержится в речной воде, и волнами выбрасывается на покрытый снегом лед. Снег на льду служит ситом и отделяет от воды ил, который после таяния снега может образовать даже и на морском льду слой грязи, содержащий остатки множества крошечных организмов, живущих исключительно в пресной воде.

5 августа. Продолжаем идти под парусами по Карскому морю, встречая временами отдельные плавучие льдины. Когда мы находились к северо-западу от Белого острова, лед совершенно исчез. В течение дня мы много раз имели всего 9-метровую глубину, что вследствие ровного дна все же не было опасно. Туман, волнение и не сильный, но довольно упорный противный ветер замедляли наше продвижение.

6 августа. В 3 часа утра показалась земля. В тумане мы прошли несколько в глубь Енисейского залива и были принуждены повернуть назад, чтобы выйти к месту нашего назначения – гавань Диксона. Верхушки мачт «Экспресса» виднелись над островами к северу, и скоро оба судна стали на якорь южнее острова, который мы приняли за остров Диксона; однако, когда через некоторое время к нам подошел «Фразер», оказалось, что наше предположение было неверно. Берег, виденный с нашей первой стоянки и принятый нами за берег материка, на самом деле оказался довольно большим островом, у которого и расположена сама гавань Диксона.

После посещения острова, на котором мы видели выводок куропаток и где д-р Чельман собрал на диоритовых скалах много видов растений, часть которых он раньше не встречал в арктических странах, мы снова подняли якорь, чтобы войти в самую гавань Диксона. Для исследования еще неизвестного фарватера вперед отправился капитан Паландер на паровой шлюпке. В пути он убил медведя – необычайно тучного большого самца. Как и у медведя, которого здесь же убил д-р Тель в 1875 году, у этого в брюхе были только мох и лишайники. Сомнительно, чтобы медведи в этих местах могли летом ловить тюленей, и вернее всего, что пища медведя в это время года растительная, к которой он, возможно, изредка добавляет случайно пойманного оленя. В 1875 году мы видели тут старого медведя-самца, который, по-видимому, миролюбиво пасся вместе с несколькими оленями, конечно, в надежде задрать которого-нибудь из них. Медведи, вероятно, очень обычное явление в этой части северного побережья Сибири, так как в течение немногих дней мы убили еще двух, причем оба были очень тучные.

Гавань, нанесенная теперь на карту лейтенанта Бове, открыта мною в 1875 году и названа гаванью Диксона. Это лучшая из всех известных гаваней на всем северном побережье Азии, и в будущем она, несомненно, получит большое значение для ввоза и вывоза товаров из Сибири. Она со всех сторон окружена скалистыми островами и потому совершенно защищена. Глинистый грунт представляет хорошую якорную стоянку. В гавань можно входить как с севера, так и с юго-запада; при входе все же нужно быть осторожным, так как могут попасться подводные камни, не обозначенные на карте, набросанной лейтенантом Бове с большой поспешностью. Содержание соли в воде, по-видимому, значительно меняется, смотря по времени года, и зависит также от приливов и отливов, но даже на поверхности вода никогда не бывает совершенно пресной. Поэтому ее только в крайних случаях можно употреблять для пищи. Две речки на материке, – одна впадающая в море севернее гавани, другая южнее, – в изобилии дают хорошую воду, если нельзя получить снеговую воду из снежных заносов, до поздней осени встречающихся близ гавани во многих местах в ложбинах береговых уступов.

При нашем прибытии мы увидели шесть диких оленей, пасущихся на острове; одного из них застрелил капитан Паландер, за другими охотились безуспешно. Кроме того, мы видели, как уже было сказано, нескольких медведей, а среди груд камней мы повсюду заметили множество следов пеструшек и песцов. Вообще же высшая животная жизнь представлена здесь бедно. Из птиц видны были только пуночки, во множестве высиживавшие яйца среди груд камней на материке и на островах, один выводок белых куропаток, множество песочников и плывунчиков, виды которых мы точнее не определяли, гаги, чистики и чайки-бургомистры в незначительном количестве, а морянки и нырки в несколько большем. «Пуховиков» здесь не встречается, так же как и колоний кайр, так как в этих местах нет отвесных прибрежных скал. В проливе Лена мы видели стаи рыб, и можно предположить, что рыбы здесь большое изобилие. Кроме того, в известное время года здесь в немалом количестве встречаются тюлени и белухи. На небольшом скалистом острове, близ северного входа в гавань, мы увидели разрушенную избу, служившую, вероятно, пристанищем зверобоям. Руины, если можно применить это слово к разваливавшейся деревянной хижине, были остатками строения, состоявшего из одной комнаты с печью и примыкающей к ней кладовой. Все это указывало на то, что хижина служила летним жилищем звероловов и рыбаков, приезжавших сюда только на время промысла из расположенных южнее, теперь также заброшенных зимовий.

Я уверен, что придет время, когда в гавани Диксона будет множество больших складов и домов, населенных круглый год. Теперь же местность совершенно пустынна вплоть до Гольчихи, несмотря на то что, судя по карте, некогда здесь стояло множество жилищ по берегам реки и моря от устья Енисея до Пясины.

Дома эти давно уже покинуты, главным образом вследствие упадка зверобойного промысла, но также, вероятно, и потому, что простые и невзыскательные нравы старины даже тут, на северном побережье Сибири, уступили место новым потребностям, которые было трудно удовлетворять в то время, когда пароходного
Страница 41 из 52

сообщения на реке Енисее еще не существовало. Например, несколько десятилетий назад, когда еще по Енисею не было пароходного сообщения, зимовье, находившееся на восточном берегу этой реки под 72° 25’ сев. шир., было покинуто вследствие трудности доставки туда муки.

Зимовья у устья Енисея были в свое время самыми северными жилищами европейских народов.[177 - Самое северное место, населенное в настоящее время европейцами, – датская торговая фактория Тасюсак в северо-западной Гренландии под 73° 24’ сев. шир. Как мало даже в России знают о прежних жилых местах у устья Енисея, видно из: Neueste Nachrichten iiber die n?rdlichste Gegend von Sibirien zwischen den Fliissen Pj?ssida und Chatanga in Fragen und Antworten abgefasst. Mit Einleitung und Anmerkungen vom Herausgeber (К. E. v. Baer und Gr. v. Helmersen, Beitr?ge zur Kenntniss des russischen Reiches. В. I V, S. 269, St. Petersburg, 1841). (Прим. автора)] Расположенные близ голой тундры, подверженные постоянным снежным бурям зимой и густым туманам в течение большей части короткого лета, жилища эти, по-видимому, могли доставлять немного удобств своим обитателям. Трудно поэтому объяснить, почему в такой богатой хорошими землями стране, как Сибирь, для жилья выбирали именно эту местность. Остатки старого зимовья (Крестовское), виденного мною, когда я в 1875 году вместе с д-ром Лундстремом и д-ром Стуксбергом путешествовал вверх по Енисею, производили впечатление, что там когда-то жили прочно и хозяйственно. Три дома, покрытых дерном, сохранились еще в таком виде, что можно было составить себе представление об их внутреннем устройстве и о жизни в них. Каждая изба состояла из целого лабиринта клетушек: жилая комната с прикрепленными к стенам нарами, задняя комната с огромной печью, баня с каменкой для поддавания пара, кладовая для ворвани с большими, выдолбленными из могучих стволов деревьев и пропитанными ворванью корытами; сарай с остатками белух и пр., – все свидетельствовало, что на этом месте когда-то жили оседло и в достатке и любили свой дом, в котором при всей его простоте была сосредоточена жизнь, быть может, более спокойная и радостная, чем это может показаться с первого взгляда.

В 1875 году в Гольчихе целый год прожили приказчик и трое работников. В Звереве жил один человек и в Прилучном – старик с сыном. Все это были бедные люди; жили в маленьких, покрытых дерном избах, состоявших из сеней и прокопченной грязной комнаты с большой печью, деревянными скамьями вдоль стен и высоко над полом расположенными полатями – местом для спанья, укрепленными в стенах. Из утвари находились в изобилии только охотничьи и рыболовные орудия, кроме того были еще котлы, сковороды, а иногда и самовар. Все дома были расположены на берегу реки, так высоко, чтобы их не мог достичь весенний разлив. Вблизи дома лежала куча мусора, никогда, по-видимому, не убиравшаяся, в которой в поисках пищи рылось множество тощих упряжных собак. Из живущих здесь русских только один был женат, но это, кажется, не могло служить примером для русских, поселившихся в этих местах. Мне, по крайней мере, жаловался казак Федор, уже старый и дряхлый холостяк, который в 1875–1876 годах делал несколько неудачных попыток быть у меня лоцманом, что в этой местности среди русских большой недостаток представительниц прекрасного пола. Он часто заводил разговор о преимуществах смешанных браков и, воодушевленный ли воспоминаниями или надеждами, – не знаю чем, – уверял, что для мужчины в этих краях долганка – самая лучшая невеста.

Немного южнее, но еще значительно севернее границы лесов встречаются весьма зажиточные крестьяне в больших зимовьях, состоящих из нескольких домов, обставленных даже с некоторой роскошью: пол устлан меховыми коврами, окна из цельных стекол, на стенах зеркала и множество лубочных картин. Средства к жизни приобретаются торговлей с туземцами, которые со своими оленьими стадами кочуют по тундрам.

Скалы вокруг гавани Диксона состоят из диорита, твердого и с трудом разбиваемого, но легко выветривающегося. Склоны возвышенностей покрыты трещинами и у подножья завалены грудами камней. Они в изобилии покрыты мхами, а в долинах и на полянах Чельман собрал следующих явнобрачных:

Таким образом, принимая во внимание северное расположение местности, наши ботаники собрали немалую жатву. В то же время, наоборот, было мало водорослей, что, впрочем, можно было ожидать по пробам воды, взятым с разной глубины батометром Экмана и показавшим, что содержание соли на глубине было так же незначительно, как и на поверхности, именно всего 0,3 %.[178 - В настоящее время количество соли в морской воде принято выражать не в процентах (%), а в промилле (0/00): 0,3 % = 3 0/00. (Прим. ред.)] Температура воды во время нашего пребывания была приблизительно одна и та же у дна и на поверхности, колеблясь от +9 до +10°. Весной после таяния снега вода здесь, вероятно, совершенно пресная, зимой же холодная и, может быть, такая же соленая, как в придонных слоях Карского моря.

При таких неустойчивых гидрологических условиях мы ожидали встретить на дне очень бедную морскую фауну, но на деле оказалось иначе. Драгировки, выполненные в гавани д-ром Стуксбергом, дали богатую добычу, и найденные формы оказались тождественными с встречающимися в соленой воде на дне Карского моря. Это обстоятельство, по-видимому, указывает на то, что некоторые беспозвоночные могут выносить гораздо большие перемены температуры воды и содержания соли, чем водоросли, и что встречаются виды, хотя обычно и живущие в очень холодной соленой воде на дне Карского моря, однако без вреда для себя могущие переносить значительное уменьшение содержания соли и увеличение температуры воды приблизительно до +12°.

Современные ученые часто делают смелые теоретические умозаключения на основании нахождения северных видов на юге и наоборот. Большой интерес должен представлять для этих ученых факт нахождения одних и тех же видов животных в почти пресной воде с температурой +10° и в воде, охлажденной до –2,7°[179 - Выше было отмечено, что такой низкой температурой, как –2,7°, вода в Карском море не может обладать. (Прим. ред.)] с почти таким же содержанием соли, как в Средиземном море.

Наибольшего внимания, по мнению д-ра Стуксберга, заслуживают: один вид Mysis, Diastylis Rathkei Kr., Idothea entomon Lin, Idothea Sabinei Kr., 2 вида Lysianassidae, Pontoporeia setosa Stbrg., Halimedon breviealcar Gos, один вид аннелида, один Molgula, Joldia intermedia M. Sars. Joldia (?) arctica Gray и один вид Solecurtus.

Плавник, частью только ветви и корни, частью же целые деревья с ветвями и корнями, встречается в глубине двух защищенных бухт гавани Диксона в таком количестве, что мореплаватели без труда могут там запасаться необходимым топливом. Большая часть леса, увлекаемого рекой, не остается у ее берегов, а доходит до моря, где его носит морскими течениями, пока он не впитает столько воды, что идет ко дну, или пока его не выбросит на берега Новой Земли, северной Азии, Шпицбергена или, быть может, Гренландии. Некоторые деревья тонут, не доплыв до моря; часто случается, что стволы погружаются вниз корнем и, достигнув им дна, кажутся точно укоренившимися в песке. Такие стоймя расположенные деревья могут быть помехой для мореплавателей, в особенности в более мелких местах. Одна бухта около гавани Диксона была почти совершенно отделена от моря естественным частоколом из таких стоящих на дне деревьев.

7 августа. «Вега» приняла с
Страница 42 из 52

«Экспресса» уголь. К вечеру, 36 часов спустя после того, как «Вега» стала в этой гавани на якорь, в точно назначенное время прибыла «Лена». Д-р Альмквист сообщает следующее относительно плавания на «Лене».

«2 августа мы, Говгард, Нордквист и я, перешли на „Лену“ с целью сделать экскурсию на Белый остров. Мы намеревались высадиться на юго-западном мысе для ботанических и зоологических исследований. Кроме того, мы предполагали осмотреть противоположный берег Ямала и посетить живущих там ненцев.

Мы покинули „Вегу“ в 11 часов утра. В течение дня мы видели на юге рассеянные льдины и в половине одиннадцатого вечера наткнулись на большую, приблизительно метров в 300 шириной, полосу льдов, протянувшуюся от северо-востока на юго-запад. Через эту полосу нам удалось пройти без особых затруднений. Ночью мы изредка встречали небольшие скопления разреженных льдин, а утром еще одну полосу значительных масс плавучего льда. Несмотря на туман и дождь, нам постепенно удалось, измеряя глубину, колебавшуюся в пределах от 10 до 3,5 метров, войти в пролив между Белым островом и материком, и 3 августа, в 11 часов утра, мы бросили якорь несколько восточнее южной оконечности острова. „Лена“ стояла на глубине 3,5 метров приблизительно в 1 английской миле от берега. Море здесь было так мелко, что мы принуждены были оставить лодку в расстоянии 300 метров от берега и переходить вброд.

Белый остров состоит из тонкого песка, и только на омываемом морем урезе берега мы видели гальку размером с грецкий орех, дальше же от берега камней не было совершенно. Высшая точка острова, по-видимому, возвышается не более чем на три метра над уровнем моря. Та часть острова, которая заливается водой, – пляж и некоторые бухточки, – состоит из мелкого песка без всяких следов растительности. Там, где поверхность немного повышается, ее покрывают темные и белесоватые мхи и лишайники; среди них, на большом расстоянии друг от друга, находятся кочки, поросшие мелкой травой. Только дальше в глубь острова, по болотистым берегам множества маленьких пресноводных озер, а также около луж и на болотах, земля едва зеленеет. Высшие растения представлены всего 17 видами, все они низкорослы и жалки, и большинство поднимается лишь на несколько миллиметров над песком. {Собранные тут коллекции были определены по возвращении в Швецию д-ром Чельманом, сообщившим следующий список:

} Очень немного растений достигают высоты в 15 дециметров. Ни одного вида ивовых нам не попалось, как и цветов, кроме зеленых или белых. Даже лишайниковая флора была бедна, и ни один вид лишайников не отличался пышностью. Обильнее всего лишайники были на лежащем на берегу плавнике и на кочках в болотах. Более крупный лишайник, как олений мох (ягель), попадается очень редко. Всего было найдено около 80 видов лишайника. Мхов Нордквист собрал приблизительно 20 видов. Сухопутные беспозвоночные были представлены так скупо, что можно было собрать всего три вида двукрылых (diptera), один перепончатокрылых (hymenoptera) и несколько личинок насекомых и пауков. Только подуриды встречались во множестве; они положительно покрывали всю почву у берегов.

Мы видели также несколько стад оленей, но нам не посчастливилось подойти к ним на расстояние выстрела. Нордквист поймал во рве, сообщавшемся с морем, маленькую рыбу из вида налимов. В большом количестве встречался плавник, недавно выброшенный на берег, а дальше в глубь острова там и сям лежали загнившие стволы.

Дождь и туман не дали возможности определить астрономический пункт. Ночью мы пересекли пролив и бросили якорь приблизительно в 1 1/2 английских милях от Ямала, против нескольких самоедских чумов, видневшихся невдалеке от берега. При такой же неблагоприятной погоде, как и в предыдущий день, мы пытались пристать к берегу, но море оказалось слишком мелким. Нам удалось пристать только значительно далее на восток, там, где берег метров в девять высоты круто обрывался в море. За этой возвышенной береговой полосой, состоявшей из рыхлой глины, мы увидели зеленеющую равнину, похожую на богато орошаемую заболоченную тундру с ручейками. Чтобы найти самоедов, мы направились на запад, прошли несколько ручьев, глубоко бороздивших землю, и через полчаса дошли до широкой мелководной реки, которую, однако, невозможно было перейти вброд. Поэтому мы вернулись к нашей лодке с намерением искать места для причала, но так как „Лена“ находилась далеко от берега и ветер крепчал, капитан нашел, что условия не благоприятствуют такой продолжительной прогулке.

Насколько мы могли судить по нашему краткому посещению, растительность в этой части Ямала довольно богатая. В особенности обильно были покрыты явнобрачными и лишайниками прибрежные части, заслуживавшие более внимательных исследований. Наши беглые наблюдения над местной растительностью при их сопоставлении с флорой Белого острова все же могут представлять некоторый интерес. Мы собрали и описали несколько высших растений {По определению д-ра Чельмана, это были следующие:

} и приблизительно 40 видов лишайников. Нордквист нашел фауну этой части Ямала почти тождественной с фауной близлежащего Белого острова. Кроме того, ему удалось найти два вида жесткокрылых.

После 26-часовой стоянки в проливе мы подняли якорь и пошли на восток, придерживаясь желоба глубиной от 10 до 16 метров. Однако выхода этого желоба на востоке мы не могли найти и были принуждены, несмотря на то что находились около восточной оконечности Белого острова, повернуть назад, чтобы выйти через западный выход пролива. На северном берегу острова мы видели много льдин, выброшенных волнами. Эта часть острова, наблюдаемая с моря, ничем не отличалась от той, которую мы посетили ранее. 7 августа мы прибыли в гавань Диксона».

Я назвал пролив между Белым островом и северным берегом Ямала проливом Малыгина в честь отважного русского мореплавателя, который почти полтора века назад впервые прошел под парусами по этому проливу.[180 - Лейтенант С. Г. Малыгин, участник Великой северной экспедиции, прошел через пролив, названный его именем, в 1737 году. Однако нет сомнений, что этот пролив был известен русским мореходам XVII века. На составленной Исааком Массой карте пролив между Белым островом и Ямалом уже значится. (Прим. ред.)]

Ямал редко посещался европейцами, и наблюдения, сделанные ими, рассеяны по таким малодоступным сочинениям, что, быть может, здесь уместно, с указанием на литературные источники, привести важнейшее из известного об этом полуострове. Прежде всего, что касается названия, то оно пишется иногда «Земля Иельмерта»,[181 - На картах в труде Линшотена (Linschоtеn), напечатанном в 1601 году, и в Blavii Atlas Major (т. 1, стр. 24 и 25, 1665) эта земля названа «Nieu West Vrieslant» и «West Frisia Nova». Название это имеет приоритет в печати, но его нельзя предпочесть благозвучному туземному названию. (Прим. автора)] но это неправильно. «Ямал»[182 - В оригинальном труде Норденшельда всюду пишется «Ялмал», между тем как правильное произношение названия этого полуострова «Ямал». Оно происходит от ненецких слов «я» – земля и «мал»—конец. (Прим. ред.)] – происхождения ненецкого и, по объяснению известного филолога д-ра Е. Д. Европеуса, означает «конец земли». Иельмерт же был боцманом у голландского
Страница 43 из 52

китолова Фламинга, обогнувшего в 1664 году северную оконечность Новой Земли, достигшего места зимовки Баренца и оттуда прошедшего далее на юго-восток. Фламинг при повороте назад не видел земли, хотя все приметы указывали на то, что она должна находиться поблизости; но некоторым матросам его экипажа казалось, что они землю видели. Рассказ об этом голландскому картографу Дику Рембрантсзону ван-Ниропу привел к тому, что предполагаемая земля изображалась на множестве карт в виде большого острова в северной части Карского моря. Этот остров назвали Землей Иельмерта.[183 - Смотри N. Witsen, стр. 902, 1785. (Прим. автора)] Созвучие названий Земля Иельмерта и Ялмал (Ямал) и сомнение в существовании нанесенного на карты острова Иельмерта послужили поводом к перенесению названия «Земля Иельмерта» на полуостров, отделяющий Обскую губу от Карского моря. Но следует заметить, что название «Ямал» не встречается в старейших описаниях путешествий из Европы до Оби. В первый раз мне встретилось это название в описаниях путешествия Скуратова в 1737 году, как обозначение самого северо-восточного мыса полуострова, носящего теперь это название.[184 - Wrangel, Reise, стр. 38, 1839. (Прим. автора)]

Богатые травой равнины Ямала являются летом излюбленными оленьими пастбищами; в эту пору население здесь многочисленнее, чем в других частях побережья Ледовитого океана, но к зиме оленьи стада угоняют на юг. Несмотря на населенность, полуостров Ямал все же является одной из наименее известных частей обширного русского государства. Некоторые сведения о нем можно получить в следующих описаниях путешествий.

Селифонтов, 1737 год. Геодезист Селифонтов совершил в июле и августе путешествие на оленях вдоль берега Обской губы до Белого острова. К сожалению, об этом путешествии, по-видимому, ничего другого не известно, кроме того, что можно найти в сочинении Литке (Viermalige Reise, Berlin, 1835, стр. 66)[185 - Русское издание: Ф. Литке, Четырехкратное путешествие в Северный ледовитый океан. СПб., 1828. (Прим. ред.)] и у Врангеля (Sibirische Reise, Berlin, 1839, стр. 37).[186 - Русское издание: Ф. Врангель, Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю. СПб., 1841. (Прим. ред.)]

Зуев, 1771 год. По инициативе Палласа Зуев проехал по южной части Ямала от Обдорска до Карской губы. Он представил Палласу богатый по содержанию отчет о своих дорожных наблюдениях.[187 - Pallas, Reise durch verschiedene Provinzen des Russischen Reichs. В. III, стр. 14–35, St. Petersburg, 1771–1776. (Прим. автора)]

Крузенштерн, 1862 год. Второе путешествие Крузенштерна[188 - Плавание в Карское море совершил П. П. Крузенштерн, внук знаменитого кругосветного мореплавателя И. Ф. Крузенштерна. (Прим. ред.)] в Карское море кончилось тем, что ему пришлось покинуть судно «Ермак» у берега Ямала приблизительно под 69° 54’ сев. шир. Крузенштерн со своим экипажем вышел на берег 28 сентября без всяких запасов. Очутившись на берегу, мореплаватели, конечно, погибли бы, если бы не встретили ненца, очень радушно принявшего потерпевших кораблекрушение. Он доставил их на оленях в Обдорск, до которого прямым путем было около 500 километров, по ненецким же расчетам – около 1000 километров. В описании путешествия Крузенштерна, которое мне было доступно, нет, к сожалению, дальнейших сообщений относительно народа, с которым ему пришлось сноситься во время этого замечательного путешествия.[189 - Paul von Krusenstern, Skizzen aus seinem Seemannsleben. Hirschberg in Schlesien. Далее я скажу несколько подробнее о двух путешествиях Крузенштерна по Карскому морю. (Прим. автора)]

Вальдбург-Цейль и Финш. Очень обстоятельное и интересное описание природы южной части полуострова Ямал[190 - Deutsche Geogr. Bl?tter. Herausgegeben von Lindemann, I, Bremen, 1877. O. Finsch, Reise nach West-Sibirien im Jahre 1876. Berlin, 1879. Литературный указатель, составлен графом фон-Вальдбург-Цейль, Litteratur-Nachweis f?r das Gebiet des unteren Ob. (Прим. автора)] находится в описании путешествия Вальдбург-Цейля и Финша в 1876 году.

Шваненберг, 1877 год. Капитан Шваненберг высадился в северной части Белого острова во время замечательного плавания, которое он совершил в названном году от Енисея до Петербурга. Он не встретил людей, но оленей и медведей видел множество. Море у берегов было достаточно глубоко для мелкосидящих судов (частное сообщение).

Шведская экспедиция 1875 года. Мы высаживались во время этого путешествия приблизительно в средней части западного побережья Ямала. Чтобы дать представление о полуострове, я сообщу извлечение из моего мало распространенного описания этого путешествия.[191 - Nordenski?ld, Redog?relse f?r en expedition till mynningen af Jenisej och Sibirien ar 1875. Bih. till Kongl. Vet.-Ak. Handl., B. 4, № 1, стр. 38–42. (Прим. автора)Русское издание: А. Е. Норденшельд, Экспедиция к устьям Енисея 1875 и 1876 годов. СПб., 1880. (Прим. ред.)]

«После обеда 8 августа я, Лундстрем и Стуксберг высадились на слегка выступавшем на Ямале мысу к северу от устья довольно большой реки. Место высадки находилось под 72° 18’ сев. шир. и 68° 42’ вост. долг. За низменной береговой полосой приблизительно в 100 шагов ширины поднимался обрывистый вал от 6 до 30 метров высоты, а за ним раскинулась необозримая волнистая равнина. Растительность на равнине была в высшей степени однообразна, но все же гораздо богаче, чем на Вайгаче и на Новой Земле. Однообразие растительности зависело здесь, вероятно, главным образом от однообразия почвы. Твердых пород здесь не встречается. Почва везде состоит из песка или суглинка, в которых я не мог найти ни одной гальки величиной с ружейную пулю или с горошину, хотя искал на протяжении нескольких километров вдоль берегового вала. Даже на дне моря у берега мы не извлекли дночерпателем никаких галек. Это обстоятельство, по-видимому, указывает на то, что береговой лед с Оби и Енисея не приносится в эту часть Карского моря и не тает здесь. В песчаниках здесь также не было найдено окаменелостей, свойственных Енисейской тундре. Если судить по нашим наблюдениям, полуостров между Обской губой и Карским морем очень существенно отличается от тундры, расположенной к востоку от Енисея.

Жителей нам не приходилось видеть, но везде по берегу встречалось множество человеческих следов, часто босых ног, а также следы оленей, собак и ненецких саней. За береговым уступом находилось жертвенное место с возложенными грудой 45 медвежьими черепами различного размера, со множеством черепов оленей, нижней челюстью моржа и т. д. У большей части медвежьих черепов клыки были выломаны, иногда нижняя челюсть совершенно отсутствовала. Некоторые кости заросли мхом и лежали глубоко в земле, другие же, судя по еще оставшемуся на них мясу, были сложены здесь в этом году. Посреди груды были воткнуты в землю четыре деревянных кола. У двух, вышиной в метр, были сделаны наверху зарубки для подвешивания оленьих и медвежьих черепов, частью воткнутых на острие кола или подвешенных на зарубках, частью же нанизанных через четырехугольное отверстие в лобной кости. Два других кола, которые, по-видимому, и были изображениями богов этого жертвенного места, были выделаны из пригнанных волнами корней, на которых было сделано несколько надрезов для обозначения глаз, рта и носа. Части колов, представлявшие глаза и рот, были свежевымазаны кровью, а близ груды костей еще лежали остатки внутренностей только что заколотого оленя. На жертвенном месте находились также остатки костра и куча всяких отбросов, состоявшая из оленьих костей и нижних
Страница 44 из 52

челюстей медведя.

Жители Новой Земли. Самоедский чум в Маточкином Шаре

Береговые уступы не представляли удобных мест для насиживания яиц кайрами, чистиками, чайками и другими птицами, а вблизи берегов не было островков, на которых гаги и другие виды гусиных могли бы гнездиться; здесь отсутствовала богатая орнитофауна полярных морей. Но в устьях реки все же кружились большие стаи гаг и морянок, а на песчаных отмелях у берега сновали в поисках пищи стаи Calidris arenaria и пуночек. Тишина тундры нарушалась лишь пением жаворонков и соколиной четой с детенышами (Falco peregrinus). Кроме того, встречались следы оленей, а два капкана, установленные на песчаном берегу, указывали, что песцы попадаются в этих местах в количестве, оправдывающем промысел.

Ненецкая семья

Позднее вечером, взяв несколько высот солнца для определения географического положения местности, мы снова вернулись на судно и продолжали путь под парусами, причем один раз нам пришлось проходить между материком и льдинами, сидевшими на грунте на глубине 9–16 метров. Ночью мы прошли мимо места, где стояло пять ненецких чумов, вблизи которых паслось множество оленей. Земля стала теперь совершенно низменной, и море значительно обмелело. Поэтому мы взяли курс на северо-запад и в этом направлении быстро вышли на большие глубины. Несмотря на значительное содержание соли в поверхностных слоях воды и высокую ее температуру (+7.7 °C), мы поймали здесь на поверхности моря одну Clio borealis и множество Copepodae».

Описанная поездка и экскурсия Альмквиста с Говгардом, предпринятая в 1878 году с «Лены», – единственные, насколько я знаю, случаи, когда естествоиспытатели посетили северную часть полуострова, отделяющего Карское море от Оби. Даже норвежские зверобои редко посещают эту местность, главным образом потому, что восточное побережье малодоступно из-за мелководья, а удобных стоянок нет. Но все же норвежцы иногда высаживаются на берег, чтобы набрать воды или обменять у ненцев свои запасы табаку, лишних ножей, старых ружей, пороха, свинца и т. д. на продукты оленеводства, охоты и рыбной ловли. Вначале туземцы убегали при виде приближавшихся норвежцев или, если это им не удавалось, выказывали знаки покорности, падая на колени и склоняя голову к земле, но неохотно вступали с ними в торговлю или показывали им свои богатства. Но с тех пор, как ненцы заметили, что норвежцы не делают им зла, недоверие и низкопоклонство совершенно исчезли. Теперь посещения европейцев радостно приветствуются ими потому, что ненцы имеют возможность получить в обмен предметы насущной необходимости или приятные для них товары и украшения, а отчасти, быть может, потому, что эти посещения вносят разнообразие в жизнь тундры. Когда зверобои плывут мимо низких берегов на веслах или на парусах, туземцы бегут вдоль берега и усердно знаками приглашают чужестранцев высадиться. Если чужеземцы соглашаются и среди ненцев есть люди зажиточные, начинается, по ненецкому обычаю, пир, во многом напоминающий рассказы из времен младенческого состояния культурных народов. Приведенное мною здесь – почти все, что нам известно про Ямал, и из этого видно, что будущим путешественникам по Енисею открывается широкое, еще нетронутое поле для этнографических и естественно-исторических исследований.

Какова зима при устье Енисея? Об этом у нас в настоящее время нет сведений, так как там еще не зимовал ни один научный работник. Но зато большой интерес представляет рассказ о зимовке финна Нуммелина на Бреховских островах близ устья Енисея под 70° 48’ сев. шир.

Я посетил это место 27 августа 1875 года. Летом здесь бывают рыболовы, и благодаря зелени травы и кустарников эта местность производит довольно приятное впечатление.

Дома расположены у пролива между Бреховскими островами, образующими самую северную группу в лабиринте островов, омываемых водами Енисея между 69 1/2 и 71° сев. шир. Сезон рыбной ловли был во время нашего посещения уже закончен, и местность пустынна. Но две небольшие избы и множество покинутых землянок, все в хорошем состоянии, как и множество вытащенных на берег больших лодок и бадей для засолки рыбы, свидетельствовали о промысле, которым здесь занимались в более раннюю летнюю пору. В этом именно месте Нуммелин и провел одну из самых тяжелых зим, о которых рассказывает арктическая литература.[192 - Подробности этой зимовки я привожу частью из личного рассказа Нуммелина, частью по «G?teborgs Handels och Sj?fartstidning» («Гетеборгская торговая и мореплавательная газета») от 20 и 21 ноября 1877 года. Помещенный там впервые рассказ об этом путешествии, насколько я знаю, единственный обстоятельный и написан Шваненбергом и Нуммелином для редакции газеты на основании их дневников. Шваненберг пришел в Гетеборг на своем выстроенном в Енисейске судне на несколько дней раньше. (Прим. автора)]

В 1876 году М. Сидоров, известный своим живым интересом к мореплаванию по сибирским водам, выстроил и снарядил в Енисейске судно «Северное сияние», предназначавшееся для перевозки различных товаров с Енисея в Европу. Судном командовал русский шкипер Шваненберг. Нуммелин служил под его начальством штурманом, экипаж состоял из 18 человек, по большей части сибирских ссыльных. Вследствие различных неудач судно в первый год достигло только устья Енисея, где и зазимовало. Нуммелин и четверо ссыльных остались на судне. Шваненберг с остальными вернулся 28 сентября в Енисейск. Вскоре начались морозы. В течение двух следующих недель температура держалась около 0°; ясная погода перемежалась со снежной и дождливой.

5 октября Нуммелин с командой начал готовиться к зимовке. Он заранее сложил в кучи запас топлива из плавника, чтобы легче находить дрова под снегом.

16 октября термометр показывал в 8 часов утра –4,5°, потом постепенно опускался с каждым днем, а с 21 октября ртуть в течение нескольких дней держалась на –10°. 26 октября было –18°, но в первых числах ноября температура снова поднялась до –2°. 6 ноября ртуть снова опустилась до –17°, но 11-го поднялась до –3,5°. 14 ноября было –23,5°, 21-го –29,5°. На следующий день утром было –32°, а вечером, вероятно, –37°, так как ртуть замерзла и термометр уже не действовал. Эта температура от –30 до –32°, перемежавшаяся с температурами ниже точки замерзания ртути, продержалась до конца ноября, после чего ртуть снова поднялась до –11,5°. 25 декабря снова было –31°, и следующие затем семь дней ртуть оставалась замерзшей, с чем и начался новый год. После этого температура снова поднялась до –20°, но затем так быстро опустилась, что с 16 января ртуть была замерзшей в течение пяти дней. 22 января было –9°. 26-го ртуть снова замерзла, а 29-го показывала –6°. В течение февраля месяца температура не поднималась выше –24°; ртуть замерзала 20, 25, 26 и 28 февраля. Такое же положение было 1, 3, 6, 7, 14, 16 и 18 марта; 22 марта было –7°, 30-го –29°. Апрель наступил при –31°, но затем ртуть так сильно поднялась, что 16-го подошла к –11°, после чего колебалась между –21 и –6° (25-го). 2 мая утром и вечером было –12°, в полдень от –2 до –5°. 8 мая было 0°, 17-го –10,5°, 31-го +0,5°. Июнь наступил при +1,5°. 8 июня в полдень было +11°, в тот же день утром и вечером от +2 до +3°. В остальное время июня и в течение июля температура колебалась от +2 до +21°.

При таких условиях жил штурман
Страница 45 из 52

Нуммелин со своими четырьмя спутниками в сколоченной из досок избе на Малом Бреховском острове. Как сказано, они поселились в ней 5 октября; 20-го лед был уже так крепок, что по реке можно было ходить; 26-го начались метели, так что нельзя было выйти из дому.

Солнце видели в последний раз 21 ноября, а снова оно показалось 19 января. Температура стояла тогда ниже точки замерзания ртути. С 15 мая солнце больше уже не заходило. Чтобы 19 января мог показаться верхний край солнца, необходимо принять рефракцию почти в 1°. Острова на Енисее низменные, так что горизонт к югу был, вероятно, довольно открытый.

В конце года обнаружилась цинга. Спутники Нуммелина были уголовно-ссыльные, отбывавшие наказание, и от них нельзя было ожидать ни физической, ни нравственной силы бороться с этой болезнью. Все они погибли: трое от цинги, а один во время попытки перейти с Бреховского острова в зимовье на Толстом Носу. Вместо них Нуммелину удалось достать себе двух человек с Толстого Носа и впоследствии еще одного из Гольчихи.

11 мая с юга пришло подкрепление из трех человек под командой штурмана Мейенвальдта. Сидоров послал их для спасения судна. Для начала нужно было разгрести снег, которым занесло судно. Слой снега на речном льду был в 6 метров, а толщина самого льда 3 метра. Когда судно уже почти совсем откопали, снова поднялась снежная буря и занесла его.

В половине июня тронулся лед, и вода в реке поднялась так высоко, что Нуммелин, Мейенвальдт и четыре человека команды, а также две собаки принуждены были спасаться на крыше избы, куда они перенесли кое-какие запасы пищи и топлива. Тут с постоянной опасностью для жизни провели семь суток.

Вода в реке поднялась уже на 5 метров, крыша избы высилась всего на 1/4 метра над поверхностью воды, и ей каждую минуту грозила опасность быть сорванной плывущей льдиной. Последним средством для спасения в таком случае оставалась маленькая лодка, привязанная к крыше.

Вся местность была затоплена. Остальные избы и землянки снесло водой и льдами, все время угрожавшими единственному уцелевшему строению. На крыше избы Нуммелину и его спутникам день и ночь приходилось работать баграми, отталкивая льдины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/nils-adolf-erik-nordensheld/plavanie-na-vege/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

А. М. Сибиряков (1849–1933) был крупным сибирским капиталистом-золотопромышленником, финансировавшим многие предприятия, имевшие целью экономическое развитие Крайнего Севера, в особенности его путей сообщения. Именем Сибирякова назван знаменитый советский ледокольный пароход, совершивший в 1932 году первое в истории сквозное плавание Северным морским путем в одну навигацию. (Прим. ред.)

2

До Норденшельда господствовало представление о крайне тяжелых ледовых условиях в Карском море, вследствие чего оно сравнивалось с «ледяным погребом». Это неверное представление в особенности поддерживал известный русский мореплаватель Ф. Литке. (Прим. ред.)

3

Экспедиция А. Норденшельда 1872/73 года имела целью достижение высоких широт. Она провела зиму на севере Шпицбергена и внесла ценный вклад в изучение этого архипелага. (Прим. ред.)

4

Rapport prеsentе ? Sa Majestе le Roi de Su?de et de Norv?ge par le professeur A. E. Nordenskj?ld sur la possibilitе de la navigation commerciale dans la Mer Glaciale de Sibеrie. St.-Pеtersbourg, 1880. (Прим. ред.)

5

Путешествие на Шпицберген в 1868 году, в Гренландию в 1870 году, на Шпицберген в 1872/73 году, на Енисей в 1875 году и на Енисей в 1876 году. (Прим. автора)

6

Экспедиция 1868 года, осуществленная на пароходе «София», имела главной целью достижение возможно большей широты к северу от Шпицбергена. «Софии» удалось дойти до 81° 42’ N, на меридиане 17°30’ Е. (Прим. ред.)

7

Первый груз товаров из Европы к Енисею был доставлен мною на судне «Ymer» в 1876 году. Первым судном, пришедшим с Енисея в Атлантический океан, было судно «Утренняя заря», построенное в Енисейске для М. К. Сидорова. Привел его в Петербург капитан Шваненберг (1877 г.) (Прим. автора)

8

С целью освободить помещение для угля и провианта большая часть этих цистерн была вынута в Карлскроне. (Прим. автора)

9

Расход угля, по вычислению капитана Паландера, равнялся при ходе в 7 узлов 0,3 куб. метра в час. (Прим. автора)

10

Картофель нам предстояло принять в Гетеборге 1 июля. Чтобы сохраниться, он должен был быть только что выкопанным и зрелым. Его закупали поэтому на юге через Карла В. Бомана в Стокгольме. Это первейшее из противоцинготных средств имелось у нас еще в запасе во время нашего прихода в Японию. (Прим. автора)

11

Норденшельд имеет в виду возглавлявшиеся им экспедиции на «Pr?ven» в 1875 году и на «Ymer» в 1876 году. (Прим. ред.)

12

Мурманским морем раньше иногда называлась южная, прилегающая к Кольскому полуострову часть Баренцева моря. Ввиду того что выделение этой части Баренцова моря в самостоятельную единицу не имеет физического обоснования, постановлением ЦИК СССР от 1935 года употребление названия «Мурманское море» отменено. (Прим. ред.)

13

Главной задачей экспедиции Литке являлась опись всего западного побережья Новой Земли до ее северной оконечности – мыса Желания. Однако вследствие неблагоприятных ледовых условий Литке дальше мыса Нассау не удалось пройти. (Прим. ред.)

14

Состояние льдов в полярных морях подвержено большим колебаниям из года в год. Даже в настоящее время не имеется достаточно наблюдений, на основании которых можно было бы фиксировать нормальное время освобождения от Льда моря у северной оконечности Новой Земли. Поэтому на даваемое Норденшельдом время – начало сентября – следует смотреть лишь как на некоторое приближение. (Прим. ред.)

15

Многочисленные последующие плавания, а также наблюдения полярных станций не подтвердили мнения Норденшельда, что Маточкин Шар находится в более благоприятных ледовых условиях, нежели Югорский Шар и Карские Ворота. Однако в отдельные годы состояние льдов в Маточкином Шаре может быть благоприятнее, чем в южных проливах. (Прим. ред.)

16

Th. v. Middendorff, Reise in dem ?ussersten Norden und Osten Sibiriens. В. I V, I, стр. 21 и 508, 1867. (Прим. автора)

17

Th. v. Middendorff, Reise im Norden und Osten Sibiriens (1848). В. I, стр. 59, статья V. Baer, Ueber das Klima des Tajmurlandes. (Прим. автора)

18

В оригинале ошибочно сказано «северо-восток». (Прим. ред.)

19

Одна шведская миля равна 10,69 километра. (Прим. ред.)

20

Карта называется «Nouvelle carte des dеcouvertes faites par des vaisseaux russiens etc., dressеe sur des mеmoires authentiques de ceux qui ont assistе ? ces dеcouvertee et sur d’autres connaissances dont on rend raison dans un mеmoire sеparе. St.-Pеtersbourg, ? l’Acadеmie Impеriale des Sciences, 1758». (Прим. автора)

21

Норденшельд, как и большинство других авторов, касавшихся плавания в 1648 году через Берингов пролив, считает Дежнева начальником экспедиции. На самом деле начальником был Федот Алексеев, к экспедиции которого, по просьбе Алексеева, Дежнев был прикомандирован как представитель власти для сбора ясака. (Прим. ред.)

22

Ошибка, часто встречающаяся в описаниях плавания этой
Страница 46 из 52

экспедиции. На самом деле в состав экспедиции входило шесть кочей. (Прим. ред.)

23

Довольно широкое, в 3,5 метра длины плоскодонное судно без киля. Обычно приводилось в движение веслами. Только при попутном ветре ставились паруса (Wrangels Reise, стр. 4). (Прим. автора)

24

Фамилия его была не Холмогорцев, а Алексеев. Это был начальник экспедиции Федот Алексеев, родом из Холмогор. (Прим. ред.)

25

Под Чукотским Носом здесь следует понимать мыс Шелагский. (Прим. ред.)

26

Экспедиция Анжу работала на Новосибирских островах в течение трех лет (1821–1823). (Прим. ред.)

27

Путешествие самого Врангеля, совершенное зимой на санях по льду, как бы ни было интересно в других отношениях, не оставило никаких сведений о состоянии льдов летом и осенью. (Прим. автора)

28

Это предположение (высказанное не Санниковым, а Геденштромом) едва ли выдерживает критику, тем более что гораздо естественнее принять, что обнаруженные Санниковым остатки зимовья принадлежали сибирским мореходам XVII века, многие из которых были выходцами из Архангельской губернии. М. М. Ермолаев (Труды Совета по изучению производительных сил. Серия якутская, вып. 7, 1932) высказал предположение, что старинное зимовье на Котельном острове принадлежало без вести пропавшей экспедиции Роброва, предпринятой в 1652 году для разведывания земель к северу от Яны. (Прим. ред.)

29

Под этим общим названием понимается совокупность многих русских экспедиций, которые в течение 1734–1743 годов посылались из Двины, Оби, Енисея, Лены и Камчатки в Северный ледовитый океан. (Прим. автора)

30

Экспедиция Ласиниуса зимовала в устье реки Хараулах. (Прим. ред.)

31

В оригинале ошибочно сказано «из Лены». (Прим. ред.)

32

Petermanns Mitteilungen, 1868, стр. 1 и 1869, стр. 32. (Прим. автора)

33

Норденшельд имеет в виду экспедицию на клипере «Всадник» под начальством Новосильского, плававшую в Чукотском море в 1876 году. (Прим. ред.)

34

Экспедиция Чекановского исследовала район по течению Оленека и водораздел между Оленеком и нижней Леной. (Прим. ред.)

35

Такое представление, впоследствии не подтвердившееся, держалось начиная с XVII века очень долго. Между прочим, и Геденштром был убежден, что «существует почти непрерывная цепь островов с самого Котельного острова до матерого берега Северной Америки». (Прим. ред.)

36

Экспедиция Коцебу на корабле «Рюрик» в 1815–1818 годах имела целью отыскание Северо-западного прохода со стороны Берингова пролива. Работы этой экспедиции в полярных водах ограничились, однако, открытием и исследованием залива Коцебу в Аляске. (Прим. ред.)

37

Английская экспедиция Ф. Бичи на корабле «Блоссом» исследовала в 1826 году северный берег Аляски от Берингова пролива до мыса Барроу. (Прим. ред.)

38

Шпангберг был участником «Великой северной экспедиции» и совершил плавание в Японию в 1739 году. (Прим. ред.)

39

В настоящее время метеорологические исследования объединяются «Международной метеорологической комиссией». Работа отдельных стран, входящих в эту комиссию, однако, далека от идеального единодушия, которое хочет видеть Норденшельд. (Прим. ред.)

40

Во многих полярных экспедициях употребляли для одежды вместо оленьего меха тюленьи шкуры. Но оленьи меха легче и теплее и являются поэтому хорошей защитой при сильном морозе. Во время оттепели оленьи меховые одежды пропитываются водой и становятся уже неприменимыми. Но в такую неустойчивую погоду и не следует пользоваться меховой одеждой. Береговые чукчи, которые сами в большом количестве бьют тюленей, а олений мех должны покупать, все же носят зимой этот мех, считая его необходимым. В это время года они надевают верхнюю одежду того же покроя, что «пэск» лопарей, и отлично удовлетворяющую требованиям. Основываясь на этом, я предпочитаю полярную одежду Старого Света полярной американской, более тесной одежде. Обувь лопарей из оленьего меха, напротив, совершенно непригодна для арктических путешествий, если не имеешь возможности часто менять ее и заботиться о ней. (Прим. автора)

С этим заключением Норденшельда нельзя согласиться. В. Ю. Визе, на основании собственного опыта на Новой Земле и Земле Франца-Иосифа, считает лопарские канги наиболее подходящей обувью при пеших переходах в Арктике. Такого же мнения придерживается и Нансен, утверждающий, что «лопарские канги являются, несомненно, самой лучшей обувью из испытанной мною». (Прим. ред.)

41

Гауган до этого много лет ходил на собственном судне на Шпицберген и Новую Землю и был известен как один из удачливейших зверобоев норвежского полярного флота.

42

Тут имеется в виду пахучая береза (Betula odorata Bechst.) а не береза «ера» (Betula nana L.), доходящая на Шпицбергене до Айсфиорда (78° 7’ сев. шир.), хотя она здесь и поднимается всего на несколько дюймов от земли. (Прим. автора)

43

Согласно Латкину – «Лена и ее область» (Petermanns Mitteilungen, 1879, стр. 91). По карте, приложенной к путешествию Врангеля издания Энгельгардта (Берлин, 1839 г.), граница лесов по Лене отнесена к 71° сев. шир. (Прим. автора)

44

На Кольском полуострове, в районе Белого моря и далее до Урала граница леса состоит из соснового вида (Picea obovata Ledeb.), дальше же к востоку, на Камчатке – из березы. Th. v. Middendorff, Reise in dem ?ussersten Norden und Osten Sibiriens. B. I V, стр. 582. (Прим. автора)

45

Во времена Норденшельда витамины еще не были известны науке. В настоящее время мы знаем, что причиной цинги является отсутствие или недостаточность в пище витамина С. Целебное действие морошки, а также некоторых других ягод, как, например, черной смородины, объясняется богатым содержанием витамина С. В настоящее время получен способ выделения этого витамина в чистом виде. После того как наукой дан верный метод предотвращения и лечения цинги, эта болезнь уже не может считаться «бичом полярных стран», как во времена Норденшельда. (Прим. ред.)

46

Береговая полоса Норвегии, расположенная между 65 и 66° сев. шир. (Прим. автора)

47

Орозий родился в Испании в IV веке нашей эры и умер в начале V века. Он писал свой труд, чтобы доказать, вопреки уверениям многих языческих писателей, что мир при язычестве страдал от таких же больших несчастий, как и во времена христианства. Это, по-видимому, является причиной, почему его однообразное описание всех несчастий и страданий, преследовавших языческий мир, долго пользовалось большим успехом, распространялось во множестве копий и печаталось в бесчисленных изданиях с различных рукописей. Старейшее из них выпущено в Вене в 1471 году. В англо-саксонском тексте, о котором здесь говорится, описание путешествия Отера включено в первую главу и, в сущности, составляет географическое введение в труд короля Альфреда. Англо-саксонский подлинник хранится в Англии и состоит из двух отлично сохранившихся рукописей IX и X веков. История самого Орозия теперь забыта, но введение короля Альфреда и в особенности описание путешествий Отера и Вульфстана привлекали внимание многих исследователей. Это видно из находящегося у Joseph Bosworth (King Alfred’s anglo-saxon version of the compendious history of the world by Orosius, London, 1859) списка переводов этой части сочинений короля Альфреда. (Прим. автора)

48

Vitterhets, Historie och Antiquites-Acad. Handl. Del. 6, s. 37, Stockholm, 1800. (Прим. автора)

49

Под финнами здесь разумеются лопари; под
Страница 47 из 52

терфиннами—обитатели Терского берега русской Лапландии. (Прим. автора)

50

Моржей еще ловят ежегодно на льдах в воронке Белого моря, не особенно далеко от берегов (см. А. Е. Норденшельд, Отчет экспедиции к устью Енисея и в Сибирь в 1875 году, стр. 23; А. Е. Nordenskj?ld, Redog?relse f?r en expedition till mynningen af Jenisej och Sibirien). Теперь они, конечно, редко встречаются там и, как кажется, не вблизи берегов, но едва ли можно сомневаться, что они в старину водились по всему северному побережью Норвегии. Они, несомненно, изгнаны оттуда так же, как теперь от Шпицбергена. С какой быстротой количество их у Шпицбергена уменьшается с каждым годом, можно судить по тому, что я в своих многочисленных арктических плаваниях, начавшихся в 1858 году, никогда не видел моржей у Медвежьего острова или у западных берегов Шпицбергена, но, по словам промышленников, еще десяток лет назад эти животные попадались здесь стадами в сотни и тысячи голов. Я сам видел такое стадо в Гинлопенском проливе в июле 1861 года, но в этом же проливе во время путешествий 1868 года и 1872–1873 годов я не встретил здесь уже ни одного моржа. (Прим. автора)

В настоящее время морж в Белом море больше уже не встречается. (Прим. ред.)

51

Так как для шести людей казалось невозможным убить за два дня шестьдесят больших китов, то это место рассказа Отера весьма затруднило его комментаторов, что неудивительно, если здесь шла речь о больших китах, т. е. Balaena mysticetus. Но если рассказ имеет в виду меньшие роды китов, то у берегов полярных стран и в наши дни возможен такой лов. Различные виды малых китов держатся вместе большими стадами, и так как они иногда заходят в мелкие воды, то при отливе застревают на мели, и тогда их легко убивать.

Иногда их даже удается и загнать на мель. Что киты весной посещают берега Норвегии огромными, опасными для парусников стадами, подтверждает также Иаков Циглер в своем труде: Quae intus continentur Syria, Palestina, Arabia, Aegyptus, Schondia etc., Argentorati, 1532, p. 97. (Прим. автора)

52

В этом случае под «китом» разумеется морж, ремни из шкуры которого северные промышленники, эскимосы и чукчи еще и сегодня употребляют как веревки. Кожей настоящих китов, вероятно, также можно было бы пользоваться для этой цели, но это представлялось бы мало рациональным без применения особых инструментов для разрезания толстой китовой шкуры. (Прим. автора)

53

Скорость судов Отера почти равна скорости нынешних парусных судов. Это как будто странное обстоятельство, однако, вполне понятно, так как Отер пользовался исключительно попутным ветром. Обычно он, по-видимому, продвигался в сутки или, вернее, в день на 70–80’. (Прим. автора)

54

Карты взяты из: Ptolemaei, Cosmographia latine reddita a Jac. Angelo, curam mapparum gerente Nicolao Donis Germano, Ulmae 1482, и из вышеупомянутого труда Иакова Циглера, вышедшего в свет в 1532 году. Часть этого сочинения, касающаяся Скандинавии, перепечатана в Geografiska Sektionens tidskrift, В. I, Stockholm, 1878. (Прим. автора)

55

Это были датчанин Эрик Валькендорф и норвежец Олаф Энгельбректсон. Швед Иоган Магнус, архиепископ Упсальский, и Петер Монсон, епископ Вестеросский, также дали Циглеру важные сведения, касающиеся северных стран. (Прим. автора)

56

Эти часто встречающиеся в рассказах индийцы, – вернее, уроженцы северной Скандинавии, России или Северной Америки, но, конечно, не японцы, китайцы или индусы, – которых пригнало бурей к берегам Германии, впервые упоминаются еще до нашей эры. В 62 году до н. э. Квинт Метелл Быстрый (Quintus Metellus Celer) «управляя в качестве проконсула Галлией, получил в дар от короля бойев (Плиний называет их свевами) несколько индийцев, и когда он спросил их, как они попали в эту страну, он узнал, что их пригнало бурей из Индийского океана к берегам Германии» (Pomponius Mela, lib. III, cap. 5; утраченное сочинение Корнелия Непота; Plinius, Hist, nat., lib. II, cap. 67).

О подобном же происшествии в средине века рассказывает ученый Aeneas Sylvius (Эней Сильвий), позднее папа Пий II в своей «Космографии»: «Я сам читал у Оттона (Оттон Фрейзингский), что во времена германских императоров к германским берегам прибило бурей индийский корабль с купцами. Считалось достоверным, что их пригнало противными ветрами с востока, что вряд ли было бы возможно, если бы Северное море, как думают многие, было непроходимо и покрыто льдом» (Pius II, Cosmographia in Asia et Europae, eleganti descriptione etc., Parisiis, 1509, лист 2). Возможно, что это тот же самый случай, приводимый испанским историком Гомара (Historia general de las Indias, Saragoca, 1552–1553), указывающим, что индийцы потерпели крушение у Любека в царствование короля Фридриха Барбароссы (1152–1190). Дальше Гомара сообщает, что он встретил бежавшего с родины шведского епископа Олая Магнуса, уверявшего его, что можно из Норвегии плыть вдоль северных берегов до Китая (французский перевод вышеупомянутого труда, Париж, 1587, лист 12). Особенно поучительные данные об этом находятся в Aarb?ger for nordisk Oldkyndighed og Historie, Kj?benhavn 1880. Автором является F. Schiern, заглавие статьи «Om en etnologisk Gaade fra Oldtiden». (Прим. автора)

57

Olaus Magnus, Auslegung und Verklerung der neuen Mappen von alten Goettenreich. Venedig, 1539. В настоящее время, как сообщает старший библиотекарь Г. Е. Клемминг, вряд ли найдется карта этого издания, но она без изменения напечатана в 1567 году в базельском издании труда Олауса Магнуса «De gentium septentrionalium variis conditionibus» etc. К римскому изданию этого же самого труда в 1555 году приложена карта, несколько отличающаяся от оригинала карты 1539 года. (Прим. автора)

58

Мне кажется неудачным предположение Ф. Крарупа и некоторых других исследователей, что в своих многократных путешествиях Николо и Антонио Дзени (Зено) в конце XIV века посетили берега Ледовитого и Белого морей. Предположение это оспаривается множеством подробностей в повествовании самих Дзени и замечательной во многих отношениях картой, относящейся к путешествию и впервые опубликованной в Венеции в 1558 году, к сожалению, в несколько «улучшенном» виде одним из потомков Дзени. На самой карте имеется год MCCCLXXX. Смотри: Zeniernes Reise til Norden et Tolknings Fors?g af Fr. Krarup, Kj?benhavn, 1878; R. H. Major, The Voyages of the Venetian brothers Nicolo and Antonio Zeno, London, 1873, и др. труды, касающиеся этих известных путешествий. (Прим. автора)

59

Первое издание под заглавием: Rerum Moscoviticarum commentarii etc. (Вена, 1549 г.) выпущено с тремя рисунками и картой, очень важной для древней русской географии. Карта эта, если судить по экземпляру Королевской библиотеки в Стокгольме, сделана от руки и гораздо хуже карты, приложенной к позднейшему итальянскому изданию того же сочинения (Comentari della Moscovia et parimente della Russia etc., per il Signor Sigismondo libero Barone in Herberstain Neiperg & Guetnbag, tradotti nuoamente di latino in lingua nostra volgare italiana, Venetia, 1550, с двумя рисунками и картой с надписью «per Giacomo Gastaldo cosmographo in Venetia MDL»). Герберштейн посетил Россию два раза в качестве посла римского императора. Первый раз – в 1517 году и другой раз – в 1525 году. В результате этих путешествий появилось описание страны, впервые познакомившее Западную Европу с неведомым до того времени государством. Эта книга имеет большое значение и для самих русских как материал для изучения культуры минувших веков в их государстве. Фон-Аделунг в своем сочинении: v. Adelung, Kritischliter?rische ?bersicht der Reisenden in Russland bis 1700, St. Petersburg & Leipzig, 1846, насчитывает одиннадцать латинских, два итальянских, девять немецких и один чешский перевод этого сочинения. Позднее в трудах Hakluyt Society появился и английский перевод. (Прим. автора)

Существует также несколько изданий книги
Страница 48 из 52

Герберштейна на русском языке. Лучшим из них является: «Записки о московских делах, с приложением книги о московском посольстве Павла Иовия Новокомского», перевод А. И. Малеина, СПб., 1908. (Прим. ред.)

60

Очевидно, здесь произошла путаница с виденными позже норвежскими горами, так как северо-восточные берега Белого моря низкие. (Прим. автора)

61

Печорским морем раньше называлось море, омывающее северные берега Европы к востоку от Белого моря. В настоящее время под Печорским морем понимают юго-восточную часть Баренцева моря, лежащую к востоку от линии мыс Черный (Новая Земля) – остров Колгуев – мыс Святой Нос Тиманский. (Прим. ред.)

62

Этот мыс нельзя смешивать с мысом Святой Нос (на восточном Мурмане) современных карт. (Прим. ред.)

63

Это, несомненно, отголосок легендарных рассказов о Малстреме, чрезвычайно распространенных в средние века. Еще Олай Магнус (1555) повествует о находящейся около Лофутенских островов «огромной пучине или, скорее, Харибде, которая в один миг поглощает мореплавателей, неосторожно приблизившихся к ней». (Прим. ред.)

64

Huberti Langueti, Epistolae Secretae, Halae, 1699, I, 171. Смотри также статью А. Г. Альквиста в Ny Illustrerad Tidning за 1875, стр. 270. (Прим. автора)

65

Первый, призывавший к открытиям в полярных странах, был, однако, англичанин Роберт Торн. Так как новые земли уже были открыты испанцами и португальцами, Торн в 1572 году стал уговаривать французского короля Генриха VIII заняться открытиями новых стран на севере. Он полагал, что, дойдя на севере возможно ближе к полюсу, можно повернуть на восток. Тут сначала пришлось бы пройти мимо Татарской земли, затем до Китая и далее до Малакки, Ост-Индии и мыса Доброй Надежды и, таким образом, проплыть кругом «всего света». Можно было бы также повернуть на запад, обогнуть Ньюфаундленд и вернуться через Магелланов пролив (Rihard Hakluyt, The principael Navigations etc., London, 1589, стр. 250). За два года до этого Павел Иовий (Paulus Jovius) на основании донесений русского посла папе Клименту VII сообщал, что Россия на севере окружена огромным океаном, по которому, придерживаясь правого берега, если не встретится на пути другой земли, можно доплыть до Китая (Pauli Jovii opera omnia, Basel, 1578, 3-я часть, стр. 88; заимствованное оттуда описание России в первый раз напечатано в Риме в 1525 году под заголовком «Libellus de legatione Basilii ad Clementem VII»). (Пpuм. автора)

66

В 1540 году Лондон имел, не считая королевского флота, не более четырех кораблей, водоизмещение которых превышало 120 тонн (Anderson, Origin of Commerce, London, 1787, т. II, стр. 67). Большая часть приморских городов Скандинавии обладает теперь большим торговым флотом, чем Лондон в XVI веке. (Прим. автора)

67

Например, пункт 30: «Если вы увидите их (т. е. незнакомцев, которые встретятся в пути) в львиных или медвежьих шкурах, с длинными луками и стрелами, не пугайтесь: все это часто носят больше для того, чтобы пугать чузеземцев (Hakluyt, 1-е изд., стр. 262). (Прим. автора)

68

Согласно рассказу о путешествии Клеменса Адамса. (Hakluyt, стр. 271.) (Прим. автора)

69

Cum ob corporis formam (erat enim procerae staturae) tum ob singula rem in re bellica industriam. (Повествование С. Adams, Hakliyt, стр. 271.) (Прим. автора)

70

Десять дней раньше или позже имеют очень важное значение в отношении ледовых условий летом в морях Крайнего Севера. Поэтому, касаясь путешествий моих предшественников, я всегда обращал старый стиль в новый. (Прим. автора)

71

Vibrantur bombardarum fulmina, Tartariae volvuntur nubes, Martem sonant crepitacula, reboant summa montium juga, reboant valles, reboant undae, claraque Nautarum percellit sydera clamor. (Повествование Clemens Adams, Hakluyt, стр. 272.) (Прим. автора)

72

Во времена, когда начался китовый промысел у Шпицбергена, Томас Эдж, один из командиров судов Московской компании, пытался доказать, что Виллоуби во время своего странствования после разлуки с Чанслером открыл Шпицберген (Purchas, III, стр. 462). Утверждение это, вызванное желанием Англии монополизировать промысел у Шпицбергена, явно неправильно. Его давно уже считают ни на чем не основанным. Вместо этого позднейшие исследователи полагают, что местность, которую Виллоуби видел, была Гусиная Земля на Новой Земле. Я имею основание считать это предположение неверным по ряду соображений, которые здесь не привожу. Мне кажется весьма правдоподобным, что земля Виллоуби с ее песчаными мелями был остров Колгуев. В таком случае, конечно, широта показана на 2° севернее, но подобные ошибки в определениях места очень возможны у мореплавателей того времени. (Прим. автора)

73

Завещание составлено Габриэлем Виллоуби, находившимся на адмиральском корабле в качестве торгового агента. (Прим. автора)

74

Hakluyt, стр. 500; Purchas, III, 249 и примечания на стр. 463. (Прим. автора)

75

О нем говорится в письме, написанном из Москвы Генри Леном, что царь на пиру пригласил их к своему столу, чтобы каждому дать из своих рук кубок, и, взяв в свою руку доходившую до стола бороду мистера Джорджа Киллингворта, шутя передал ее митрополиту, который, делая вид, что благословляет ее, сказал по-русски, что это дар божий (Hakluyt, стр. 500). (Прим. автора)

76

Так как Двина находится южнее Вардехуса, то рассуждения эти должны относиться к более раннему периоду путешествия, чем тот, для которого они приводятся. (Прим. автора)

77

Существует много описаний этих путешествий. Первое появилось в трудах общества Hakluyt (The principael Navigations, Voyages and Discoveries of the English nation etc., London, 1589); в это описание включены инструкция, грамота и т. д., стр. 259; копия дневника сэра Хьюга Виллоуби с переименованием всех участников, стр. 265; описание путешествия Чанслера Клементием Адамсом, стр. 270, и т. д. Позднее эти сочинения были напечатаны в Purchas, Pilgrimage, III, стр. 211. Желающим полнее познакомиться с относящейся сюда литературой я могу указать на Фр. фон-Аделунгa (Fr. v. Adelung, Kritisch-liter?rische ?bersicht der Reisenden in Russland, St. Petersburg & Leipzig, 1846, стр. 200) и на И. Гамеля (J. Hamel, Tradescant der Aeltere 1618 in Russland, St. Petersburg & Leipzig, 1847). (Прим. автора)

78

Город Архангельск был основан в 1584 году. (Прим. ред.)

79

Эти надежды Норденшельда оправдались не так скоро. Единственной железной дорогой, соединяющей Европу непосредственно с Ледовитым океаном, является в настоящее время Кировская дорога, построенная в 1916 году и доходящая до Мурманска. (Прим. ред.)

80

На западном берегу южного острова Новой Земли. (Прим. ред.)

81

Ср. «Redog?relse f?r en expedition till myninngen af Jenisej och Sibirien ar 1875», p. 17 (Bihang till K. Vet. Akad. Handl., Bd. 4, Nr. 1). (Прим. автора)

82

Вместо названия «ненцы» в оригинале Норденшельд всюду употребляет «самоеды». (Прим. ред.)

83

Норденшельд имеет в виду голландские экспедиции 1594–1596 годов. (Прим. ред.)

84

«Letter of Richard Finch to Sir Thomas Smith Governor; and to the rest of the Worshipful Companie of English Merchants, trading into Russia». Purchas, III, стр. 534.

85

Вероятно, Серебреников имел в виду не китобойный промысел, а промысел белухи. (Прим. ред.)

86

Это название, обозначающее, собственно, грубое изображение, даже перешло в шведский язык: слово «bulvan» – одно из немногих слов, воспринятых нашим языком у русского. (Прим. автора)

87

В Лапландии употребляются два вида кереж: для клади – ahkio и для людей – pulkka. Вторая отличается от первой лишь тем, что имеет сзади довольно высокую спинку. Езда по лесистой местности с глубоким, рыхлым снегом на лодкообразных кережах несомненно удобнее, чем на ненецких санях, приспособленных больше для тундры, где снег, уплотненный ветром, значительно крепче. (Прим.
Страница 49 из 52

ред.)

88

Несколько удивляет, что очень наблюдательный и объективный Норденшельд не заметил того, что сношения эскимосов с американскими китобоями, в основе которых лежала экономическая эксплуатация эскимосов, должны были принести этому полярному народу гораздо больше вреда, чем пользы. (Прим. ред.)

89

В Аляске. (Прим. ред.)

90

«Searchthrift» – корабль Стефана Борро. (Прим. ред.)

91

Вероятно, на одном из небольших островов близ Вайгача. (Прим. ред.)

92

Русский промышленник, оказавший много различных услуг Стефану Борро. (Прим. автора)

93

«Treatise of Russia and the adjoining Regions written by Doctor Giles Fletcher Lord Ambassador from the late Queene, Everglorious Elizabeth, to Theodore then Emperor of Russia A. D., 1588», Purchas, III, стр. 413. (Прим. автора)

94

О странных представлениях относительно ненцев можно судить по рассказу о путешествии, предпринятом в 1245–1247 гг. итальянцем Иоанном де Плано Карпини во внутреннюю Азию в качестве посла Папы к могущественному властителю монгольских орд. В этих описаниях говорится, что сын Чингисхана, Оккодай-хан, разбитый наголову венграми и поляками, направился на север, победил баскартов, т. е. великовенгров, затем встретился с парозитами, у которых были удивительно маленькие животы и рты; они не ели мяса, но только варили его и питались вдыханием испарений. Наконец он дошел до ненцев, живших только охотой, и дома и одежда которых сделаны из звериных шкур. Далее на север, в стране у океана, жили чудовища с человеческими туловищами, бычьими ногами и собачьими мордами (Relation des Mongols ou Turtares par le fr?re Jean du Plan de Carpin, publ. par M. d’Avezas, Paris, 1838, стр. 281. См. также: Ramusiо, Delle navigationi e viaggi, II, 1583, стр. 236). В другом месте того же сочинения говорится: «К северу от страны Компании, непосредственно за Россией, живут мордвины и билеры, т. е. великоболгары, баскарты, т. е. великовенгры, затем парозиты и самоеды, у которых вместо лиц собачьи морды (Relation des Mongols, стр. 351; Ramusio, II, стр. 239). (Прим. автора)

95

В настоящее время Шпицберген, Новая Земля, Вайгач и остров Врангеля имеют постоянное население. Количество жителей на Шпицбергене составляло к концу 1934 года 2415 человек. На Земле Франца-Иосифа и на Таймырском полуострове существуют постоянные метеорологические радиостанции. (Прим. ред.)

96

Название «буревестник» дается также и качурке (Thalassidroma pelagica Vig.), но не в тех частях полярного моря, о которых здесь идет речь. (Прим. автора)

97

Fulmarus glacialis. (Прим. ред.)

98

Тобисен видел у Медвежьего острова 28 мая 1866 г. яйца буревестника прямо на льду, еще покрывавшем скалы. В одном месте сидевшая на яйцах самка примерзла одной лапой ко льду. 31/21 августа 1598 г. Баренц наблюдал в северной части Новой Земли нескольких птиц, избравших для высиживания яиц льдину, только слегка покрытую небольшим количеством земли. В обоих этих случаях нижняя часть яйца во время высиживания не могла нагреться выше 0°. (Прим. автора)

99

Uria lomvia. (Прим. ред.)

100

Uria grylle mandtii. (Прим. ред.)

101

Ф. Мартенс – гамбургский цирюльник, посетивший Шпицберген в 1671 году и описавший свое путешествие в книге «Nauwkeurige Besсhryvinge van Greenland of Spitsbergen», Amsterdam, 1710. (Прим. ред.)

102

Заслуживал бы исследования вопрос – не проводят ли люрики, подобно белым куропаткам Шпицбергена, зиму среди каменных обвалов, только изредка вылетая в море для добычи пищи. (Прим. автора)

103

На Шпицбергене. (Прим. ред.)

104

Это прозвище было дано птицам голландскими китоловами. (Прим. автора)

105

Larus Hyperboreus Junn. (Прим. ред.)

106

Позже гнездовья этих чаек были обнаружены во многих местах на Земле Франца-Иосифа. (Прим. ред.)

107

Во время многих моих путешествий по Ледовитому океану мне пришлось лишь однажды видеть птенца белой чайки, а именно в 1878 г. близ Питлекая, где чукча продавал его за куропатку. Птенец был белый с черными пятнами. (Прим. автора)

108

Sterna Paradicea Briinn. (Прим. ред.)

109

Количество гагачьего пуха, привезенного из полярных стран в Тромзе, доходило в 1868 г. до 540 килограммов, в 1869 – до 963, в 1870 – до 882, в 1871–до 630, в 1872–до 882, в 1871–до 630, в 1872 —до 306 килограммов. Полная добыча за год получится, если утроить эти числа. (Прим. автора)

110

Calidris maritima. (Прим. ред.)

111

Уже в южной части Новой Земли встречаются одновременно с пуночками различные другие певчие птицы, например жаворонковый подорожник (Emberiza lapponica L.) и горный жаворонок (Alauda alpestris L.). Они гнездятся на земле под каким-нибудь кустом, на кочке или камне, в старательно свитом и очень заботливо выложенном травяным пухом и перьями гнезде. Птицы эти не редки. (Прим. автора)

112

Тундряная куропатка. (Прим. ред.)

113

Геденштром также подтверждает («Отрывки из воспоминаний о Сибири», СПб., 1830, стр. 130), что куропатка зимует на Новосибирских островах и что она там жирнее и нежнее, чем на материке. (Прим. автора)

114

Северный Шпицберген. (Прим. ред.)

115

Олени на крайнем севере Новой Земли водятся еще и в настоящее время. (Прим. ред.)

116

Одни звероловные суда из Тромзе доставили в 1868 году 996 оленей, в 1869 году – 975 и в 1870 году – 837. Если сюда прибавить то большое количество оленей, которых убивают весной и не считают при оценке лова, и принять во внимание, что количество зверобойных судов, снаряжаемых из Тромзе, меньше того, которое отправляется из Гаммерфеста, и что охотой на оленей на Шпицбергене занимаются зверобои и из других мест, как и туристы, – то нужно предполагать, что по крайней мере три тысячи животных было убито в каждый из названных годов. Прежде охота на оленей была очень выгодна, но с 1870 года она заметно пошла на убыль. (Прим. автора)

Резкая убыль количества оленей на Шпицбергене в XX веке заставила норвежское правительство издать постановление, по которому охота на оленей на этом архипелаге была запрещена на 10 лет – с 1925 по 1934 год. Начиная с 1935 года на Шпицбергене разрешается убивать не более 250 оленей в год. (Прим. ред.)

117

Исчезновение оленей на южном острове Новой Земли объясняется исключительно хищническим убоем этих животных. В 1934 году в целях охраны оленей на Новой Земле было издано постановление, по которому охота на оленей на Новой Земле запрещена временно на 5 лет. (Прим. ред.)

118

Это предположение Норденшельда мало обосновано, в особенности для южного острова Новой Земли. (Прим. ред.)

119

Когда Шпицберген был впервые нанесен на карту, многие места получили названия от оленей, что указывает на то, что олень тогда водился там в большом количестве, и как раз в большей части этих мест олень в настоящее время совершенно исчез. Напротив, на Новой Земле голландские и английские путешественники XVI века не встречали оленей. Во время шведской экспедиции 1875 года совершенно не видели оленей на западном берегу этого острова южнее Кармакульского залива, зато множество было убито у Безымянного залива и Маточкина Шара. Когда некоторым из спутников известного норвежского промышленника капитана Сиверта Тобисена пришлось в 1872/73 году перезимовать на Северном Гусином мысе, они в течение зимы и весны убили всего 11 оленей. Несколько русских, которых кораблекрушение заставило провести шесть лет на берегу Станс Фореланда (Малый Брун), в течение этого долгого времени жили только охотой без огнестрельного оружия (у них имелось, когда они сошли на берег, пороху и пуль всего на двенадцать зарядов). Трое
Страница 50 из 52

спасенных и вернувшихся в 1749 году рассказали, что убили двести пятьдесят оленей (P. L. lе Roy, Relation des avantures arivеes ? quatre matelote russes jettеs par une temp?te pr?s de l’Isle dеserte d’Ost-Spitzbergen, sur laquelle ils ont passе six ans et trois mois, стр. 1, 1766). (Прим. автора)

Цитируемая книга Лe Руа «Приключения четырех российских матросов, к острову Ост-Шпицбергену бурею принесенных, где они шесть лет и три месяца прожили» была переиздана Арктическим институтом в Ленинграде в 1933 году. (Прим. ред.)

120

Witsеn, Noort ooster gedeelte van Asia en Europa. 1705, II, стр. 904. (Прим. автора)

121

Кент Кэн совершил в 1853–1855 годах, в целях поисков экспедиции Франклина, путешествие в водах к западу от Гренландии. (Прим. ред.)

122

В 1864 году Норденшельд стоял во главе летней экспедиции на Шпицберген. (Прим. ред.)

123

Во время зимовки в 1869/70 году в Восточной Гренландии д-р Панш видал однажды (Die zweite deutsche Nordpolarfahrt, В. 2, стр. 157, Leipzig, 1873–1874). (Прим. автора)

124

Многочисленные наблюдения показывают, что медведицы в последний период беременности лежат в снежных берлогах. (Прим. ред.)

125

W. Scoresby’s des J?ngern Tagebuch einer Reise auf den Wallfischfang. Aus dem Engl. ?bers. Hamburg, 1825, стр. 127. (Прим. автора)

126

Die zweite deutsche Nordpolarfahrt. В. I, стр. 465. (Прим. автора)

127

Возможно, что в шведском оригинале здесь описка и что Норденшельд имел в виду не моржа, а тюленя. (Прим. ред.)

128

О ядовитых свойствах печени белого медведя в полярной литературе имеется очень много указаний. (Прим. ред.)

129

Gr?nlands historiske Mindesm?rker, Kj?benhavn, III, стр. 384, 1838. (Прим. автора)

130

Знаменитый венецианский путешественник, совершивший в XIII веке путешествие в восточную Азию, продолжавшееся 24 года. (Прим. ред.)

131

Ol. Magnus, римское издание, 1555, стр. 621. (Прим. автора)

132

Purchas, III, стр. 562. (Прим. автора)

133

Говорят, что на Новой Земле до Маточкина Шара встречаются даже волки. На северном побережье Азии и восточной Европы волки довольно распространены. (Прим. автора)

134

Т. е. на Шпицбергене и Новой Земле, но, конечно, не на побережье материка. В западной Гренландии комары встречаются даже на таком далеком севере, как южная часть острова Диско; они здесь настолько опасны, особенно для приезжих в первые дни, что лица людей, осмелившихся проникнуть без вуали в болотистые, заросшие кустарником местности, в течение нескольких часов становятся неузнаваемыми: веки распухают и превращаются в огромные болячки и т. д. Но когда однажды подвергнешься этой неприятной и болезненной прививке, тело делается, по-видимому, менее восприимчивым к комариному яду, по крайней мере на одно лето. (Прим. автора)

135

Ввиду того, что единственная chrysomela, найденная Бэром у Маточкина Шара, сыграла такую роль в арктически-зоологической литературе, я перечислю тут виды жесткокрылых Новой Земли, которые известны в настоящее время после изучения проф. Мэклином привезенных нами коллекций. Эти виды: Feronia borealis Mеnеtr., F. gelida M?kl., Amara alpina Fabr., Agabus subquadratus Motsch., Homalota sibirica M?kl., Homalium angustatum M?kl., Cylletron (?) hyperboreum M?kl., Chrysomela septentiionalis (?) Mеnеtr., Prasocuris hannoverana Fabr., v. degener. С острова Вайгач известно еще семь видов, не встречающихся на Новой Земле. Насекомые попадались частью под камнями (в особенности в местах, покрытых обильными экскрементами пеструшек или изобилующих птичьими гнездами) и частью, в теплые дни, на кустах ивы. (Прим. автора)

136

Морские ежи встречаются очень редко в Карском море и в сибирской части Ледовитого океана, но к западу от Новой Земли их местами так много, что кажется, что они сплошь покрывают морское дно. (Прим. автора)

137

Purchas, III, стр. 560.

138

См. поучительный труд Мальмгрена в «Записках Шведской академии наук» и сочинение Скоресби (Sсоrеsbу, Arctic regions, I, стр. 502, Edinburgh, 1820). Что моржи едят моллюсков, видно также из голландского рисунка начала XVII века. (Прим. автора)

139

Поднимись наверх. (Прим. ред.)

140

Purchas, III, стр. 560. (Прим. автора)

141

К. Е. v. Baer, Anatomische und zoologische Untersuchungen ?ber das Wallross. Записки Академии наук, сер. VI, т. I V, 2, стр. 97, 1838 г. (Прим. автора)

142

В могильниках Севера попадаются предметы из моржовой кости. (Прим. автора)

143

Моржового промысла в районе Святого Носа в настоящее время уже не существует. (Прим. ред.)

144

В 1858 году я видел Phoca barbata (морского зайца) с совсем съеденными от старости зубами, который своей красновато-бурой окраской очень походил на моржа и мало уступал ему по размерам. (Прим. автора)

145

Albertus Magnus, De animalibus. Mantua, Lib. 24, 1479. Тут же он дает описание китовой ловли, основанное на действительном опыте, с разумным толкованием, что описание древними этой ловли не совпадает с истиной. (Прим. автора)

146

A report upon the condition of affairs in the territory of Alaska. Washington, 1875, стр. 160. (Прим. автора)

147

В одном японском рукописном описании путешествия (№ 360 в привезенной мною японской библиотеке) имеется изображение моржа. Согласно объяснению члена японской миссии, посетившего в 1880 году Стокгольм, название книги «Кай-кай-и-фун, рассказ о замечательном путешествии по далеким морям». Рукопись в 4 томах написана в 1830 году. Во вступлении говорится, что когда с грузом риса в Иессо, они во время бури сбились с курса и долго блуждали по морю, пока в начале июня следующего года не попали на один из Алеутских островов, только что занятых русскими. Они пробыли там десять месяцев и пришли к концу июня следующего года в Охотск. Год спустя их осенью привезли в Иркутск, где они пробыли восемь лет. Русские обращались с ними хорошо. Затем их привезли в Петербург, где они получили аудиенцию у государя. Тут им подарили шубы и великолепно угощали. Наконец, с одним из судов капитана Крузенштерна их отправили морем вокруг мыса Горн в Японию. Весной 1805 года после приблизительно тринадцатилетнего отсутствия на родине их сдали в Нагасаки японским властям. Из Нагасаки их перевезли в Иеддо, где им учинили допрос. Одно лицо задавало вопросы, другое записывало ответы и третье запечатлевало в рисунках все замечательное, пережитое ими. После этого их отправили на родину. Дальше в вступлении говорится, что потерпевшие кораблекрушение были неучеными моряками, которые часто самому важному придают мало значения. Поэтому предостерегают, чтобы читатели не относились слишком доверчиво к их рассказам или к рисункам, находящимся в книге. Эти последние занимают четвертую часть сочинения, состоящего больше чем из 100 страниц в четвертую долю листа. Замечательно, что первые кругосветные плавания русских и японцев были совершены одновременно. (Прим. автора)

148

Чтобы избегнуть недоразумений, я употребляю это название вместо обычного, но малоподходящего – «белая рыба». (Прим. автора)

На русском языке названия «белый кит» и «белая рыба» не употребляются (Прим. ред.)

149

Шпицберген. (Прим. ред.)

150

Это была, вероятно, касатка. (Прим. ред.)

151

В указанных районах кости китов были найдены, но в незначительном, по сравнению с Шпицбергеном, количестве. (Прим. ред.)

152

Hakluyt, 1 изд. стр. 317. (Прим. автора)

153

Purchas, т. III, стр. 539. (Прим. автора)

154

Артур Пит был первым англичанином, проникнувшим в Карское море (в 1580 году). Вопрос, прошел ли он в это море Карскими Воротами или Югорским Шаром, остается не вполне выясненным. (Прим. ред.)

155

Purchas, т. III, стр. 805. (Прим. автора)

156

Purchas, т. III, стр. 805; Witsen, стр. 917. (Прим. автора)

В старинных русских источниках обычно
Страница 51 из 52

встречается название «Нарзомское море». (Прим. ред.)

157

Так как границей между Европой и Азией является Уральский хребет, а продолжение этого хребта – Пай-Хой – тянется по направлению к Югорскому Шару, то берег материка между этим проливом и Байдарацкой губой следует причислить к Азии, а не к Европе, как это делает Норденшельд. (Прим. ред.)

158

В настоящее время Северным пределом Карского моря считается линия, идущая от Земли Франца-Иосифа к мысу Молотова (северная оконечность Новой Земли). (Прим. ред.)

159

Эти первые указания по лоции Югорского Шара имеют в настоящее время только исторический интерес. (Прим. ред.)

160

Les moeurs et usages des Ostiackes par Jean Bernard Muller, capitaine de dragons au service de la Su?de, pendant sa captivitе en Sibеrie (Recueil de voyages au Nord, t. VIII, стр. 389, Amsterdam, 1727). (Прим. автора)

161

«Незнаемым морем». (Прим. ред.)

162

Английский капитан Вуд совершил в 1676 году плавание с целью отыскания северо-восточного прохода, но дошел только до западных берегов Новой Земли. Голландский китобой Виллем де-Фламинг совершил в 1664 году замечательное плавание, проникнув от мыса Желания далеко на северо-восток Карского моря. (Прим. ред.)

163

Остров Уединения был открыт в 1878 году, т. е. в год плавания «Веги», норвежским промышленником Э. Иоганнесеном. (Прим. ред.)

164

Крайняя северо-восточная граница Карского моря – Северная Земля – была открыта только в 1913 году. (Прим. ред.)

165

Я прихожу к этому выводу, принимая во внимание внешний вид берега с моря и состав этих пластов на Вайгаче и на западном берегу Новой Земли. Насколько мне известно, ни один геолог не посещал восточного берега этого острова. (Прим. автора)

166

Иногда айсберги все же встречаются в самой северной части Карского моря и возле северо-восточного побережья Новой Земли, куда их могло принести с Земли Франца-Иосифа или из другой, расположенной дальше на север, еще неизвестной полярной земли. (Прим. автора)

Появление у берегов Новой Земли айсбергов с Земли Франца-Иосифа очень маловероятно, принимая во внимание господствующие морские течения. В крайней северовосточной части Карского моря были отмечены айсберги значительных размеров, которые происходили от ледников Северной Земли. Айсберги дают также острова Шмидта и Ушакова, но все они не попадают в южные части Карского моря. (Прим. ред.)

167

Академиком К. Бэром. (Прим. ред.)

168

В большинстве беллетристических описаний полярных путешествий колоссальные айсберги играют выдающуюся роль как в изображении карандашом, так и пером. В действительности же айсберги в гораздо большем количестве встречаются в морях, ежегодно доступных для плавания, чем в тех, где судам полярных путешественников препятствуют сплошные массы льда. Если для распространения айсбергов можно заимствовать термины из географии растений, то можно было бы сказать, что они скорее бореальные, чем полярные формы льда. Все рыбопромышленники у Ньюфаундленда и большинство капитанов на судах, совершающих рейсы между Нью-Йорком и Ливерпулем, имели случай видеть настоящие айсберги, но для большинства мореплавателей на северо-восток эти образования неизвестны, хотя название айсберга часто дается ими в их рассказах обломкам ледников сколько-нибудь крупных размеров. Это смешение понятий происходит по той же причине, по какой жители близ устья Печоры считали Большой Камень за очень высокую гору. Но если настоящие айсберги и не образуются на Шпицбергене или на севере Новой Земли, то все же от ледников этих островов часто откалываются значительные ледяные глыбы, причем возникает волна, которая может быть очень опасной для находящихся по соседству судов. Такая волна, образовавшаяся вследствие падения ледникового обломка, поломала 23/13 июня 1619 года мачты на судне, стоявшем на якоре в Бельзунде у Шпицбергена, смыла за борт пушку, убила трех человек и многих ранила (Purchas, т. III, стр. 734). Я мог бы привести много подобных приключений как из моего опыта, так и из опыта зверобоев. Поэтому избегают бросать якорь слишком близко к крутым ледниковым обрывам. (Прим. автора)

Современная ледовая терминология причисляет к айсбергам образования ледникового происхождения, возвышающиеся над поверхностью моря не менее 5 метров. Те глыбы пресноводного льда, которые имеют меньшую высоту, называются обломками (по-английски calved ice), а совсем маленькие обломки менее 1/2 метра высоты над поверхностью моря – growler. (Прим. ред.)

169

Замерзание зимой всего Карского моря вызывает некоторое сомнение. (Прим. автора)

170

Лед Полярного бассейна никогда не может быть встречен в южных и средних широтах Карского моря, тогда как на крайнем севере этого моря наличие полярного льда не исключено. (Прим. ред.)

171

Во времена Норденшельда все эти данные были все же весьма неполными и приближенными. (Прим. ред.)

172

Последующие исследования показали, что это не совсем так. (Прим. ред.)

173

Это так называемые марганцевые конкреции. (Прим. ред.)

174

Эти данные неверны, что объясняется несовершенством методов наблюдений во времена Норденшельда. В Карском море соленость воды нигде, за исключением крайней северозападной части (куда поступают атлантические воды из Полярного бассейна), не достигает солености воды Атлантического океана (35 0/00), а температура здесь никогда не опускается ниже –1,9°. Даваемые Норденшельдом температуры (от –2° до –2,7°) не могут наблюдаться, так как они лежат значительно ниже точки замерзания воды Карского моря. (Прим. ред.)

175

Уже в 1771 году один из спутников Палласа, студент Зуев, нашел в Карском море много больших водорослей. (Pallas, Reise. St. Petersburg, В. III, стр. 34, 1771–1776).

176

Капитан Д. И. Шваненберг совершил в 1877 году плавание на маленькой парусной шхуне «Утренняя заря» из Енисея в Петербург, причем впервые из Енисея морским путем были вывезены грузы. (Прим. ред.)

177

Самое северное место, населенное в настоящее время европейцами, – датская торговая фактория Тасюсак в северо-западной Гренландии под 73° 24’ сев. шир. Как мало даже в России знают о прежних жилых местах у устья Енисея, видно из: Neueste Nachrichten iiber die n?rdlichste Gegend von Sibirien zwischen den Fliissen Pj?ssida und Chatanga in Fragen und Antworten abgefasst. Mit Einleitung und Anmerkungen vom Herausgeber (К. E. v. Baer und Gr. v. Helmersen, Beitr?ge zur Kenntniss des russischen Reiches. В. I V, S. 269, St. Petersburg, 1841). (Прим. автора)

178

В настоящее время количество соли в морской воде принято выражать не в процентах (%), а в промилле (0/00): 0,3 % = 3 0/00. (Прим. ред.)

179

Выше было отмечено, что такой низкой температурой, как –2,7°, вода в Карском море не может обладать. (Прим. ред.)

180

Лейтенант С. Г. Малыгин, участник Великой северной экспедиции, прошел через пролив, названный его именем, в 1737 году. Однако нет сомнений, что этот пролив был известен русским мореходам XVII века. На составленной Исааком Массой карте пролив между Белым островом и Ямалом уже значится. (Прим. ред.)

181

На картах в труде Линшотена (Linschоtеn), напечатанном в 1601 году, и в Blavii Atlas Major (т. 1, стр. 24 и 25, 1665) эта земля названа «Nieu West Vrieslant» и «West Frisia Nova». Название это имеет приоритет в печати, но его нельзя предпочесть благозвучному туземному названию. (Прим. автора)

182

В оригинальном труде Норденшельда всюду пишется «Ялмал», между тем как правильное произношение названия этого полуострова «Ямал».
Страница 52 из 52

Оно происходит от ненецких слов «я» – земля и «мал»—конец. (Прим. ред.)

183

Смотри N. Witsen, стр. 902, 1785. (Прим. автора)

184

Wrangel, Reise, стр. 38, 1839. (Прим. автора)

185

Русское издание: Ф. Литке, Четырехкратное путешествие в Северный ледовитый океан. СПб., 1828. (Прим. ред.)

186

Русское издание: Ф. Врангель, Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю. СПб., 1841. (Прим. ред.)

187

Pallas, Reise durch verschiedene Provinzen des Russischen Reichs. В. III, стр. 14–35, St. Petersburg, 1771–1776. (Прим. автора)

188

Плавание в Карское море совершил П. П. Крузенштерн, внук знаменитого кругосветного мореплавателя И. Ф. Крузенштерна. (Прим. ред.)

189

Paul von Krusenstern, Skizzen aus seinem Seemannsleben. Hirschberg in Schlesien. Далее я скажу несколько подробнее о двух путешествиях Крузенштерна по Карскому морю. (Прим. автора)

190

Deutsche Geogr. Bl?tter. Herausgegeben von Lindemann, I, Bremen, 1877. O. Finsch, Reise nach West-Sibirien im Jahre 1876. Berlin, 1879. Литературный указатель, составлен графом фон-Вальдбург-Цейль, Litteratur-Nachweis f?r das Gebiet des unteren Ob. (Прим. автора)

191

Nordenski?ld, Redog?relse f?r en expedition till mynningen af Jenisej och Sibirien ar 1875. Bih. till Kongl. Vet.-Ak. Handl., B. 4, № 1, стр. 38–42. (Прим. автора)

Русское издание: А. Е. Норденшельд, Экспедиция к устьям Енисея 1875 и 1876 годов. СПб., 1880. (Прим. ред.)

192

Подробности этой зимовки я привожу частью из личного рассказа Нуммелина, частью по «G?teborgs Handels och Sj?fartstidning» («Гетеборгская торговая и мореплавательная газета») от 20 и 21 ноября 1877 года. Помещенный там впервые рассказ об этом путешествии, насколько я знаю, единственный обстоятельный и написан Шваненбергом и Нуммелином для редакции газеты на основании их дневников. Шваненберг пришел в Гетеборг на своем выстроенном в Енисейске судне на несколько дней раньше. (Прим. автора)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.