Режим чтения
Скачать книгу

Почему мы делаем то, что мы делаем читать онлайн - Джоэл Леви

Почему мы делаем то, что мы делаем

Джоэл Леви

Тайны нашего мозга

Почему мы видим сны? Стакан наполовину полон или наполовину пуст? Почему люди любят страшное кино? Почему хорошие парни финишируют последними? Помните ли вы, как родились? Сложные процессы, происходящие в наших головах, завораживают ученых всего мира, но основные теории психологии часто настолько сложны, что практически недоступны для понимания случайного читателя. В данной книге простым, доступным даже детям языком даются ответы на вопросы, волнующие людей на протяжении многих веков. Каждая глава разбита на ключевые понятия, вопросы и факты, находящие отражение в том, как мы ведем себя в нашей повседневной жизни, почему мы совершаем те или иные поступки. Ответы внутри!

Джоэл Леви

Почему мы делаем то, что мы делаем

Joel Levy

WHY WE DO THE THINGS WE DO

Печатается с разрешения издательства Michael O'Mara Books Limited

Все права защищены.

Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме, включая электронную, фотокопирование, магнитную запись или какие-либо иные способы хранения и воспроизведения информации. Без предварительного письменного разрешения правообладателя.

© Michael O'Mara Books Limited 2015

© Шишин П. А., перевод, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Майку и Кристине,

которые помогли этой книге появиться на свет

Введение: откуда произошла психология?

Психология – это наука, изучающая психическую деятельность человека. Само слово произошло от греческого корня «психе», обозначающего «разум или душа», и суффикса «логос», обозначающего «учение». Термин «психология» был создан не ранее шестнадцатого столетия, а во всеобщее употребление вошел только в восемнадцатом. На самом деле психология не рассматривалась как самостоятельная научная дисциплина вплоть до конца девятнадцатого века. Однако ее корни уходят в гораздо более глубокое прошлое.

Обыденная психология

Каждого человека можно считать обыденным, или наивным, психологом, ведь все мы оцениваем, истолковываем и пытаемся предугадать как свои собственные мысли и поступки, так и мысли и поступки других людей. Умение догадываться о том, что происходит в уме другого человека, и соответствующим образом менять свои собственные мысли и поведение иногда называют социальным интеллектом. В науке существует направление, которое утверждает, что интеллект человека является в целом результатом эволюции социального интеллекта. В межличностной психологии термин «модель психического состояния» («теория разума») имеет совершенно определенное значение, описывая способность думать о том, что думают другие. Эта способность считается необходимым инструментом нормальных межличностных отношений, тогда как неумение выстроить модель психического состояния связано с расстройствами аутистического спектра (см. тут (#litres_trial_promo)). Поэтому можно сказать, что наше ежедневное «психологизирование» лежит в основе того, что сделало – и продолжает делать – нас людьми.

Тело и мозг

Предшественницей психологии в академическом, или профессиональном, смысле можно считать медицинскую практику, основанную на старинных и альтернативных моделях психики и ее отношении к окружающему миру. Например, форма терапии при помощи сновидений практиковалась в лечебных храмах Древней Греции еще за две с половиной тысячи лет до Юнга (см. тут (#s51)): больные должны были молиться и совершать жертвоприношения, чтобы «вывести» сон, в котором получат божественное наставление и участие (подробнее тут (#s15)).

В древнегреческой медицине отражены аспекты того, что известно ныне как холистический подход, признающий воздействие психики на телесное здоровье. В медицине Средневековья и Раннего Нового времени, опиравшейся на учение античных предшественников, этот психологический элемент нашел отражение в теории о четырех «телесных соках» – крови, флегме (лимфе), черной желчи и желтой желчи, – которые, считалось, управляют настроением и характером. Таким образом, психические заболевания в основном рассматривались как проявление физиологического дисбаланса.

Вопреки общепринятому мнению демоническая одержимость отнюдь не считалась самой распространенной причиной душевных расстройств. Свидетельства из протоколов средневековых «дознаний» (расследований с целью определить степень душевного здоровья, называемого также «идиотизмом») говорят о том, что причины сумасшествия в основном имели совершенно определенное физическое, телесное происхождение, почти никогда не связанное со сверхъестественным вмешательством. «Сумасшествие чаще всего понималось как расстройство функций организма и мозга», – указывает историк-медиевист Дэвид Рофф («Восприятие душевных расстройств в средневековой Англии», 1998)[1 - David Roffe. Perceptions of insanity in medieval England (1998).]. По мере возможности в протоколах приводились конкретные причины – например, говорится, что в 1309 году Бартоломью де Саквилль стал идиотом в результате острой лихорадки, а в 1349 году Роберт де Иртлингборо потерял память и сошел с ума, получив удар копьем в голову во время рыцарского турнира.

Несмотря на то что теория телесных соков как модель физиологической основы психологии по-прежнему находила применение в психиатрической науке и практике даже в восемнадцатом веке, ее привлекательность, начиная с эпохи Возрождения, постепенно утрачивалась. Возросший интерес к анатомическим исследованиям, начатым в шестнадцатом веке Андреасом Везалием, обнаружил, что болезнь в большей мере бывает сосредоточена в определенных участках организма, и тем самым «лизии», или повреждения определенных тканей, пришли на смену дисбалансу телесных соков как причине заболеваний. В то же время все большее значение стали придавать эмоциональному состоянию человека, усматривая причины психических заболеваний в нем: например, горе представлялось причиной меланхолии, а страх – причиной истерии. Но даже сегодня теория четырех телесных соков по-прежнему проявляется в таких терминах, как флегматичный или сангвинический, используемых для характеристики темперамента и личности.

Таким образом психология оказалась связана с физиологией. В работах шестнадцатого и семнадцатого веков – в «Опытах» Монтеня (1580), «Анатомии меланхолии» Роберта Бертона или пьесах Шекспира (1590–1613) – придается все большее значение внутренней жизни разума, однако психология еще не отделена от философии.

Научный подход

Наше современное представление о психологии произошло от таких направлений, как месмеризм и френология (см. тут (#s20) и тут (#s24)). Эти направления, хотя и считаются сегодня псевдонауками, сделали немало для развития и признания медицинских и научных исследований психики. Психологическая наука зародилась в Германии, в лабораториях Вильгельма Вундта, который в 1879 году основал Институт экспериментальной психологии при Лейпцигском университете. Имея медицинское образование, Вундт был настроен придать психологии научную основу, исходя из знаний, полученных от своего учителя Германа фон Гельмгольца, о том, что теперь называют психофизикой. Психофизика – это изучение отклика нервной системы на физические раздражители.
Страница 2 из 8

Исследования Гельмгольца касались таких вопросов, как минимально воспринимаемый уровень яркости света или громкости звука, а также скорость передачи электрических импульсов нервной системой.

Вундт пытался применить подобные методы количественного анализа и точных измерений к исследованию потаенного мира психики с помощью интроспекции, которая предполагает изложение участником эксперимента своих собственных восприятий и мыслей. Целью Вундта было разложить восприятие, ощущение и мышление на составляющие, или структуры, что послужило возникновению в психологии такого направления, как структурализм. Вундт пытался обойти неизбежную субъективность интроспекции, приучая студентов быть в описаниях как можно более точными, но в конечном счете этот метод из-за присущих ему изъянов претерпел сокрушительную критику со стороны последователей более позднего направления в психологии – бихевиоризма (см. тут (#s30)).

Джеймс и функционализм

Одновременно с Вундтом, работавшим в Германии, развитием психологии также занимался и американский физик, философ и психолог Уильям Джеймс. В своих исследованиях он придавал особое значение функциям (иначе говоря, целесообразности и практичности) поведения и мышления, поэтому основанное им направление стало известно как функционализм. Пожалуй, самым большим вкладом Джеймса в психологию, сыгравшим значительную роль в становлении науки, стал написанный в 1890 году учебник «Принципы психологии»[2 - William James. The Principles of Psychology (1890).], в котором изложены темы, интересующие психологию и сегодня, как, например, функции мозга, сознание и личность, восприятие, инстинкты, память и эмоции. Позднее Джеймс отрекся от психологии и от своей знаменитой книги, отдав предпочтение философии, однако определение психологии, данное им в «Принципах», до сих пор остается одним из наиболее известных:

Психология – это наука о психической жизни, о ее явлениях и условиях их проявления… Под явлениями разумеется то, что мы называем ощущениями, желаниями, познавательными процессами, суждениями, решениями и т. д.

    Джоэл Леви

Что случалось с сумасшедшими в Древней Греции?

Изучение психологии доисторических народов крайне затруднено, поскольку можно полагаться только на археологические находки. Самым удивительным доказательством применения психиатрии (лечения людей с психическими заболеваниями или расстройствами) в доисторические времена стали черепа с просверленными в них отверстиями. Этот метод лечения известен как трепанация или трефинация, а наличие просверленных отверстий в черепах указывает, как принято считать, на широко бытовавшее верование, что психические заболевания вызываются злыми духами, которых можно было выпустить или изгнать из тела больного, физически предоставив им выход. Однако в той же, если не в большей степени вероятно, что трепанация проводилась по простым и клинически оправданным причинам – например, чтобы понизить давление, вызванное полученным ударом по голове, или удалить костные осколки и сгустки крови, образовавшиеся по той же причине.

Злые духи

Из библейских источников и исторических документов других древних цивилизаций известно, однако, что в бронзовом веке демоническая одержимость считалась самой распространенной причиной психических расстройств. Пожалуй, наиболее известный тому пример – Первая книга Царств: «И возмущал его [Саула] злой дух от Господа. И сказали слуги Сауловы ему: вот, злой дух от Бога возмущает тебя». В Библии Саулу прописали музыкотерапию и послали за «человеком, искусным в игре на гуслях». Зачастую, однако, процесс экзорцизма был жестоким и травматическим, вовлекавшим в себя звуковые и физические истязания, избиения, лишение пищи и другие мучительные приемы, направленные на изгнание демонов. К сожалению, к подобным отвратительным методам избавления от демонической одержимости и по сей день прибегают религиозные фундаменталисты.

Столь же мистические способы лечения психических заболеваний встречаются и в древнегреческих мифах и легендах. Так, легендарный целитель Мелампод вылечил от импотенции Ификла, применив своего рода протофрейдистский анализ и проследив корень заболевания вплоть до момента, когда Ификл испугался, увидев отца с окровавленным ножом в руках после жертвоприношения. Согласно греческой легенде, Ификл по неосторожности вонзил нож в дерево, где обитала дриада, и та прокляла его. Мелампод высвободил нож и излечил Ификла, заставив того выпить снадобье из смеси воды и ржавчины, взятой с лезвия ножа.

Храмы сна

Другим легендарным целителем был Асклепий, ставший впоследствии богом медицины. В храмах, посвященных его культу, опять же предвосхищая возникшие через две тысячи лет психоаналитические техники, больных лечили при помощи своего рода терапии сновидением. Душевнобольные пациенты отдыхали в умиротворяющей обстановке храма, а затем, вознеся молитву богам, чтобы «вывести» сон, отправлялись спать в общежитие, известное как enkoimeteria, или в подземную палату, называемую abaton. Воспоследовавшие сны истолковывались, – с помощью жрецов-терапевтов – и предлагалось лечение. Храмы сна – Асклепионы – специализировались на различных заболеваниях: приют в Трикке занимался врачеванием истерии, в Эпидавре – исцелял душевные расстройства кровью Медузы, а в Мегаре лечили эмоциональные нарушения.

Все в голове

В конечном счете причины психических заболеваний перестали относить исключительно к сверхъестественному вмешательству – по новой модели врачеватели, особенно последователи учения Гиппократа (460–377 гг. до н. э.), стали придавать все большее значение естественным причинам. Гиппократ относил психические расстройства к проблемам физиологического, а не магического или мистического происхождения и определял местонахождение этих проблем в мозге. Психические заболевания теперь связывали с дисбалансом четырех телесных соков, или жидкостей, которые управляли личностью и ее настроением (см. тут (#s6)), а те, в свою очередь, легли в основу классификации психических расстройств, некоторые аспекты которой используются и по сей день.

Древние греки и римляне охарактеризовали ряд психических состояний. К ним относятся мания, состояние эйфории и маниакального возбуждения, меланхолия – схожая с тем, что сегодня называют депрессией, истерия, проявляющаяся в физических симптомах без видимых физических причин (известна сегодня как конверсионное расстройство), и деменция, или общее снижение познавательной деятельности. Кроме того, древние провели различия между галлюцинациями (зрительными, слуховыми или иными ощущениями того, чего нет) и бредом (ложными представлениями).

Античная медицина предлагала также и гуманное и рациональное лечение психологических проблем. Гиппократ рекомендовал такие меры, как спокойная жизнь, здоровая диета и физические упражнения, а в более позднее время греческие и римские врачи применяли в лечении музыку, массаж, ванны, умиротворяющую, благоприятную обстановку. Греко-римский врач Гален уже во втором веке проводил различия между медицинскими причинами психических заболеваний – такими как травмы головы и злоупотребление
Страница 3 из 8

алкоголем – и эмоциональными – как, например, несчастье или стресс. Государственный деятель и писатель Цицерон разработал вопросник для оценки тяжести психического заболевания, схожий с современными диагностическими методиками и включающий осмотр пациента (habitus), оценку речи (orationes) и описание важных событий его жизни (casus).

Можно ли определить преступника по шишкам на голове?

Ответом на такой вопрос будет «наверное, нет», однако именно в этом состояло одно из притязаний лженауки френологии (от греческого «изучение разума»), популярной с конца восемнадцатого до конца девятнадцатого века. Френология основывалась на ряде ключевых положений:

• «Мозг – это орган разума»: иными словами, все проявления разума возникают и находятся исключительно в мозге.

• Различные психические свойства, как, например, «склонность к агрессии» или «доброжелательность», локализуются в определенных участках, или «органах», мозга.

• Чем больше мозг, тем более сильны и выражены его способности.

• «Доктрина строения черепа»: существует прямая зависимость между формой мозга и формой черепа, или, говоря словами ведущего френолога Иоганна Каспара Шпурцгейма (1776–1832), «форма внутренней поверхности черепа определяется внешней формой мозга, при этом внешняя поверхность мозга соответствует его внутренней поверхности».

То есть определенные органы прямо соответствуют определенным «выпуклостям», или шишкам, на черепе. По величине и количеству шишек можно определить степень проявленности тех или иных свойств личности. Иными словами, исследуя шишки на голове человека, можно раскрыть его характер, его свойства и способности.

Органология

Френология восходит к трудам венского врача и анатома восемнадцатого века Франца Йозефа Галля, однако сам он не пользовался этим названием – термин был создан в 1815 году британским врачом Т. И. М. Форстером. Личный опыт навел Галля на мысль о взаимосвязи между глазами навыкате и хорошей памятью, и он стал искать другие соответствия между внешними чертами и умственными способностями и в конечном счете остановился на изучении черепа и мозга. Блестящие анатомические исследования Галля вселяли доверие к новой научной дисциплине, названной им органологией, или, говоря проще, физиологией мозга. Однако главным поборником новой дисциплины стал ученик Галля Шпурцгейм. Будучи прекрасным лектором, Шпурцгейм убедительно подчеркивал положительные стороны новой, как считали они с Галлем, науки, которая открывала перед человеком возможность развивать способности и самосовершенстоваться.

Наука о человеке

Обещание самосовершенствования сделало френологию популярным направлением, несмотря даже на то, что в научных кругах доверие к ней пропало. В Шотландии за благую весть от Шпурцгейма с жадностью ухватился философ-моралист Джордж Комб, который продолжил популяризировать френологию в Великобритании и США. Френология отвечала потребностям и запросам нарождающегося среднего класса, класса мелких предпринимателей, которые все больше увлекались самообразованием, в рациональной, но при этом доступной новой «науке о человеке», как охарактеризовал ее Комб. Популярности новой науки способствовали многие журналы, в том числе «Френологический журнал», издаваемый с 1823 года самим Комбом, и уже в 1832 году в одной лишь Великобритании насчитывалось двадцать девять френологических обществ. В 1846 году Комб был приглашен в Лондон в Букингемский дворец, чтобы исследовать шишки на головах у детей королевы Виктории.

Галль выделял двадцать семь свойств личности, от «стремления к размножению» и «нежности к потомству» до «склонности к воровству» и «развитости религиозного чувства». Шпурцгейм увеличил этот ряд до тридцати трех, Комб – до тридцати пяти, а в дальнейшем френологи насчитывали уже до сорока трех свойств. Была разработана иерархическая система их классификации – от «склонностей», общих с миром животных, до более высоких интеллектуальных способностей. Для «чтения» шишек на голове Галль предпочитал пользоваться ладонями, тогда как в более широкой практике пользовались пальцами. Со временем френологи начали выдавать клиентам перечень свойств, каждое из которых оценивалось по шкале от 2 до 7 и сопровождалось пометами о том, что оно требует либо «развития», либо «ограничения». К этому прилагалось руководство с описанием упражнений, направленных на достижение предписываемых целей.

Повивальная бабка психологии

Сегодня френология стала олицетворением лженауки, но даже в пору расцвета ее неоднократно высмеивали. Историки психологии ею, как правило, пренебрегали, считая аберрацией, или, говоря словами бывшего президента Британского психологического общества (1932–1935) Д. К. Флюгеля, «постыдным faux pas». Однако теперь френологию все чаще рассматривают как своего рода протопсихологию, которая послужила началом многим направлениям современной психологии.

Именно френологи первыми заговорили о локализации функций мозга – то есть о том, что определенные умственные способности соответствуют определенным участкам мозга. Сегодня это основное положение нейропсихологии, в то время как строгая классификация этих соответствий, предложенная френологией, давно вышла из употребления. Представление о том, что внешняя поверхность черепа соотносится с формой мозга внутри черепной коробки и что это, в свою очередь, каким-либо образом связано с умственными способностями, сегодня вызывает общий смех. Однако, палеоантропологи, изучающие доисторического человека, на основании измерения выпуклостей на внутренней поверхности черепов доисторических людей отмечают увеличение участков мозга, предположительно отвечающих за речь, и таким образом делают выводы о развитии речевых способностей человека. У френологической концепции способностей также имеется множество соответствий в психологии, от предложенного Хомским «механизма усвоения языка» (см. тут (#litres_trial_promo)) до классификаций характера в психологии личности (см. тут (#litres_trial_promo)). В целом к заслугам френологии, равно как и месмеризма (см. тут (#s24)), сегодня относят развитие новых представлений и методов изучения психики, по крайней мере частично основанных на фактах и отвечающих принципам науки, что позволяет считать френологию своего рода повивальной бабкой психологии.

Существует ли гипноз на самом деле?

Несмотря на более чем двухсотлетнюю историю исследований, сегодня по-прежнему нет определенного понимания того, что такое гипноз и как он работает. Также нет единого мнения и о том, существует ли вообще такое явление, как гипноз, по крайней мере в обычном значении этого слова. Однако в становлении психологии гипноз сыграл важную роль.

Животный магнетизм

Незадолго до появления френологии Европу охватило еще одно увлечение, позднее отвергнутое как псевдонаука, которой занимаются шарлатаны. Это месмеризм, получивший свое название по имени австрийского врача Франца Антона Месмера (1734–1815). Месмер получил степень доктора наук в 1766 году, защитив диссертацию, в которой попытался применить недавно обретшие популярность теории Исаака Ньютона о невидимой, но зато космической силе – силе
Страница 4 из 8

притяжения. Месмер предположил, что существует такое явление, как «животное притяжение». Изучая применение металлических магнитов в лечебных целях, Месмер развил тезис о животном притяжении в теорию «животного магнетизма» – таинственной текучей силы (флюида), схожей с обычным магнетизмом, но передающейся между живыми объектами или сквозь них. Управляя флюидом – при помощи собственных рук Месмера или намагниченных металлических стержней, – можно излечить целый ряд заболеваний, как физических, так и психологических.

В Вене Месмер достиг огромного успеха и славы, но враждебность со стороны влиятельных медицинских кругов вынудила его переехать в 1778 году в Париж. Там он оказался настолько популярен и востребован, что ему пришлось изобрести устройство, позволившее заниматься многими пациентами сразу. Устройство, названное бакэ, представляло собой чан, оснащенный бутылками с намагниченной водой и металлическими опилками, которые передавали энергию по цепи «намагниченного круга» пациентов, когда те садились внутрь чана и брались за руки. Бочка Месмера, его харизматичность производили исключительное впечатление на клиентов, особенно женщин. Кроме того, из-за его сенсационной популярности постоянно росло число подражателей.

В 1784 году исследование, проведенное Королевской академией наук под руководством отца-основателя Америки и ученого Бенджамина Франклина, пришло к заключению, что животного магнетизма не существует и что действие месмеризма основано только на внушаемости. Месмер покинул Париж, и о нем постепенно позабыли, однако месмеризм продолжал распространяться в странах Европы и обеих Америк.

Магнетический сон

Одним из наиболее важных результатов распространения месмеризма стало открытие, сделанное самым влиятельным последователем Месмера маркизом де Пюисегюром (1752–1825) и названное им «магнетический сон». Затем это явление стало известно как сомнамбулизм, а теперь получило название гипнотического транса. Это совершенно определенное состояние сознания, при котором человек ведет себя как лунатик. Пюисегюр приписывал сомнамбулам экстрасенсорные способности, отмечая у них также амнезию, связанную с этим состоянием. Магнетический сон переносил внимание с тела человека на сознание и таким образом становился первостепенным интересом месмеризма.

Новое психологическое направление перенял шотландский врач Джеймс Брейд (1795–1860), который, отметив сходство между месмерическим состоянием и сном, создал термин «гипноз» от греческого слова гипнос – сон. Брейд создал новую технику гипноза: испытуемый должен был сосредоточиться на одной-единственной мысли, первоначально – глядя на какой-либо предмет (отсюда возникло распространенное представление о гипнотическом трансе, вызванном колебаниями маятника).

Во Франции идеи Брейда нашли применение во влиятельном парижском Институте Сальпетриер, где Жан-Мартен Шарко (1825–1893), один из передовых психиатров своего времени, увидел связь между гипнозом и такими симптомами некоторых форм психоза, как амнезия и паралич. Гипноз стал важным инструментом в лечении психиатрических заболеваний и привел Зигмунда Фрейда к развитию концепции бессознательного, однако природа этого странного явления вызывала споры. Последователи Шарко, и в первую очередь Пьер Жане, разрабатывали концепцию гипноза как особого состояния, при котором сознание в некоторой степени расщепляется, то есть состояния, когда одна часть разума или личности «ложится спать», а другая продолжает функционировать. Этому возражал Ипполит Бернгейм (1840–1919), профессор медицины из французского города Нанси. Он доказывал, что гипноз основан на обычных психологических процессах, связанных с внушением и внушаемостью.

Состояние или несостояние?

Эти противоположные взгляды на природу гипноза сохраняются и по сей день. В научных кругах доминирует гипотеза «несостояния», восходящая к точке зрения Бернгейма. Эта гипотеза полагает, что гипноз является не особым состоянием, а скорее неким заученным поведением, своего рода действием, исполняемым в соответствии с бессознательным сценарием. Но существует и более распространенная концепция гипноза, которая рассматривает его почти в тех же терминах, что и открытый маркизом де Пюисегюром сомнамбулизм, а именно как квазимистическое, измененное состояние сознания, в котором становятся возможны удивительные явления.

Свобода воли – это заблуждение?

Когда вы принимаете решение или совершаете действие, вам, несомненно, кажется, что вы поступаете так по своему выбору и могли бы поступить иначе, если бы захотели. Например, если вам попадется кусок тухлого мяса, вы, вероятно, не станете его есть, хотя, возможно, возьмете и съедите: вы сделаете свой выбор исходя из собственной свободы воли. Так что, съедите?

Существует такое влиятельное научное направление, как детерминизм, которое утверждает, что ваши поступки определяются предшествующими факторами. К ним можно отнести усвоенное на горьком опыте знание, что тухлое мясо приводит к отравлению, или естественные инстинкты, развитые за миллионы лет настолько, что под воздействием вида и запаха гнили вызывают реакцию отвращения. То есть ваше поведение было предсказуемо, и считать, будто вы могли поступить иначе, – значит заблуждаться.

Призрак в машине

Противоречие между свободой воли и детерминизмом – это один из важнейших вопросов философии, который, однако, затрагивает не только ученых, сидящих в башнях из слоновой кости. Этот конфликт лежит в основе ключевого вопроса, связанного с рождением психологии, а именно вопроса о том, можно ли считать психологию наукой. Основное предназначение психологии – исследовать научными методами поведение и сознание, чему и было положено начало в 1879 году, когда вопрос изучения разума переступил из области философии в лабораторию Вильгельма Вундта (см. тут (#s10)).

Однако в основе проекта Вундта лежало фундаментальное противоречие. Вундт хотел придать психологии научные признаки и научную строгость, но, взяв за предмет исследования внутреннюю работу сознания, пытался изучать ее при помощи метода интроспекции. Вундт считал, что дисциплина и обучение наделят испытуемого умением достаточно научно и объективно описывать свою внутреннюю жизнь. Именно в этом и состояла ошибка: интроспекция может быть только субъективной.

На самом деле концепция свободы воли представляет более глубокую проблему для психологии как науки. Научная оценка явления требует определенной последовательности и предсказуемости. Любой мяч, брошенный с любой башни, получит одно и то же ускорение, вода при обычной окружающей температуре и давлении всегда будет закипать при 100 °C (212 °F) и замерзать при 0 °C (32 °F). При тех же переменных опыт можно повторить, и результат будет тем же. А свобода воли подразумевает, что одинаковые переменные могут привести к совершенно различным результатам. Философ Тед Хондерих определяет доктрину свободы воли утверждением, что «при любых заданных обстоятельствах, с тем же самым прошлым и настоящим, что мы имеем, с теми же нами, какие мы есть, мы можем сделать выбор или принять решение, противоположное тому,
Страница 5 из 8

что мы на самом деле выбрали или решили» («Насколько вы свободны», 2002)[3 - Ted Honderich. How Free Are You (2002).]. Поскольку механизм свободы воли непознаваем, его нельзя подвергнуть какому-либо научному исследованию. Свобода воли – это как призрак в машине сознания, который загадочным образом влияет на ее функции.

Собаки Павлова

Из-за противоречия между свободой воли и детерминизмом такое направление, как бихевиоризм, полностью отвергло предложенный Вундтом метод интроспекции. Считая внутренние явления, связанные с мышлением, неподдающимися наблюдению, приверженцы бихевиоризма ограничились изучением наблюдаемых психологических явлений, связанных с поведением. На развитие бихевиоризма повлияли знаменитые опыты Ивана Павлова, которые показали, что в ответ на один и тот же раздражитель (звонок колокольчика) можно определенно и предсказуемо добиться от собак одного и того же отклика (выделения слюны). Опыты Павлова можно выразить формулой, как в химии или математике; например, нейтральный раздражитель, соотнесенный с безусловным раздражителем, вызывает безусловный отклик, или НР + БР = БО.

Продемонстрированное Павловым обусловливание, то есть процесс обучения, при котором организм человека или животного приучается проявлять определенное поведение в ответ на определенный раздражитель, подсказало американскому психологу Джону Уотсону новый метод исследования, применимый в психологии, о котором он объявил в опубликованной в 1913 году статье «Психология с точки зрения бихевиориста». В этой статье Уотсон настаивает на том, что психология есть «чисто объективная отрасль естественной науки», отрицающая «истолкования на основе сознания». Бихевиоризм оставался ведущей парадигмой психологии вплоть до 1960-х годов и по сей день сохраняет свое важное значение.

В ответе ли преступник за свои действия?

В дальнейшем главным приверженцем бихевиоризма стал ученик Уотсона Б. Ф. Скиннер, который развивал направление, названное им «радикальный бихевиоризм». В своей книге «По ту сторону свободы и достоинства» (1971) Скиннер отверг концепцию свободы воли, считая ее заблуждением, и заявил, что устоявшиеся взгляды на способность человека управлять самим собой надлежит пересмотреть в свете открытых наукой «контролирующих отношений между поведением и окружающей средой». Иными словами, все наши обычные представления об ответственности, в том числе ответственности уголовной, должны быть пересмотрены. Применяя свои размышления к своей собственной жизни, Скиннер утверждал: «Я не управляю своей жизнью. Я не создаю ее. Я никогда не принимал решений. Все всегда происходило и случалось само. Вот что такое жизнь».

Мягкий детерминизм

Полное отрицание Скиннером автономности человека, которое низводит сознание до уровня побочного эффекта или заблуждения, было отвергнуто многими другими направлениями психологии и утратило свою популярность. Однако проблема свободы воли в притязаниях психологии на звание науки по-прежнему сохраняется. Сегодня многими психологами принята точка зрения, известная как «мягкий детерминизм», в соответствии с которой человек активно откликается на внутренние и внешние стимулы, но биологические факторы и окружающая среда всегда оказывают определенное давление на его выбор.

Когда сигара не просто сигара?

По распространенному поверью, Зигмунд Фрейд однажды сказал: «Иногда сигара – это просто сигара». На самом деле нет никаких доказательств, что он это говорил, а само изречение впервые появилось в печати в 1950-х годах, уже после его смерти. О чем Фрейд все же говорил, так это о том, что предметы вроде сигар – как и почти все любые другие, которые вы можете назвать, – в бессознательной психической деятельности предстают символическим воплощением фаллоса, или пениса. Поэтому на наш вопрос можно коротко ответить так: когда сигара – фаллический символ, это не сигара.

Разработанная Фрейдом теория бессознательного со всеми ее фаллическими символами отмечена в истории психологии как значительный шаг в развитии науки, оказавший глубокое влияние на общество и культуру в целом. Сегодня, как ни странно, следы психоанализа – философских взглядов Фрейда на психологию и предложенного им метода лечения – в самой психологии заметны гораздо меньше, нежели за ее пределами.

Катартический метод

Имея медицинское образование и интересуясь неврологией, Фрейд наследовал традиции Гельмгольца и психофизики (см. тут (#s10)). Из-за антисемитизма ему, австрийскому еврею, было не суждено реализовать свои амбиции и стать ученым-исследователем, и в 1885 году он переехал в Париж стажироваться у Шарко и изучать гипноз. Фрейд хотел понять, что вызывает и как лечить неврологические нарушения, при которых у пациентов проявлялись физические симптомы, не вызванные какими-либо физическими заболеваниями (так называемые «функциональные нарушения»). С помощью гипноза Фрейд начал обнаруживать психологическую природу этих симптомов, но оказалось, что не все люди восприимчивы к такому методу.

Тогда Фрейд обратился к методу, который использовал другой венский врач-нейрофизиолог, наставник Фрейда Йозеф Брейер. В процессе лечения Брейер прибегал к беседе, называя это «катартическим методом»; Фрейд, в свою очередь, превратил его в «метод свободных ассоциаций». Суть метода в том, что пациент проговаривает вслух одну за другой все возникающие у него мысли с как можно меньшим сознательным саморедактированием. Фрейд считал, что ассоциации вскрывают чувства, желания, страхи и влечения, недоступные сознательной психической деятельности.

Психоанализ и бессознательное

Наблюдая за собой и своими пациентами, Фрейд начал формулировать всеобъемлющую теорию личности и психического развития, которая могла бы найти широкое применение в психотерапии, а также объяснить любой аспект человеческой культуры. Он изложил свою теорию в развитии в ряде значительных работ, опубликованных в начале двадцатого века, – к ним относятся «Толкование сновидений» (1899), «Психопатология обыденной жизни» (1901) и «Три очерка по теории сексуальности» (1905).

Фрейд уподоблял психику человека айсбергу, огромный массив которого скрыт под поверхностью сознательного. Как таковой этот массив недоступен для сознательного обращения, но тем не менее управляет сознательной психической деятельностью. В этом темном царстве таятся разного рода мысли и чувства, настолько страшные или низменные, что сознательная психическая деятельность не может позволить им выйти на свет. Однако они часто всплывают на поверхность. В этом случае они проявляются в сознательной психической деятельности как символы, и наиболее вероятно это может произойти в снах, видениях, фантазиях и при свободных ассоциациях.

Фаллические символы

Поскольку пенис является ключевым элементом системы Фрейда, и он, и его последователи имели склонность истолковывать в качестве фаллических огромный ряд символов. Сам Фрейд считал, что фаллическим символом может быть любой предмет от зонтика и висящей лампы до дирижабля, при этом сигары истолковывались как несомненный фаллический символ. В 1922 году в «Международном журнале психоанализа»
Страница 6 из 8

обозреватель Эрик Хиллер писал: «Сигареты и сигары могут символизировать пенис… Они выпускают дым… = семя… [Сигара] таким образом замещает пенис…» Фрейд однажды признался, что курение сигар (которое в итоге окончилось для него раком ротовой полости) – это, по-видимому, компенсаторное поведение, связанное с навязчивой мастурбацией в детстве.

Сложная и противоречивая фрейдистская модель психики и ее развития подразделяла личность на «Оно» (или «Ид»), то есть бушующий вихрь инфантильных и животных влечений и желаний; «Сверх-Я» (или «Супер-Эго»), приблизительно соответствующее сознанию, и «Я» (или «Эго») – исполнительный модуль, который пытается уравновесить требования, исходящие от «Оно», «Сверх-Я» и внешнего мира. Фрейд утверждал, что психика младенца – это целиком «Оно», что «Я» развивается через конфликт с внешним миром, а «Сверх-Я» появляется в результате психической травмы, вызванной полученным знанием о мужских и женских гениталиях.

Будучи ныне отвергнута психологией как псевдонаучная и основанная на малом количестве эмпирических доказательств, фрейдистская система тем не менее положила начало такому действенному терапевтическому инструменту, как психоаналитическая психотерапия. Теории Фрейда распространились и в Великобритании, и в США, проникли во все сферы культуры – от литературной критики до голливудского кино и телевизионной рекламы. Многое из его трудов, равно как и трудов его последователей Карла Юнга и Альфреда Адлера, вошло в массовую культуру – от «оговорки по Фрейду» до «комплекса неполноценности».

Что вы чувствуете в связи с этим?

В 1966 году германо-американский ученый, специалист в области компьютерных наук Джозеф Вейценбаум создал простую программу под названием «Элиза», состоящую всего из 200 строк. Программа стала одним из первых «чатботов» – искусственных симулякров человека, с которым можно вести беседу, печатая слова на клавиатуре компьютера. «Элиза» воспроизводит очень специфическую форму беседы – между придерживающимся гуманистического, или человекоориентированного, подхода психотерапевтом и клиентом. Программа попросту брала фрагменты высказываний пользователя и перефразировала их в виде вопросов, представляя собой чрезвычайно упрощенную версию такого инструмента гуманистической психотерапии, как рефлексивное слушание. То есть если вы, например, напечатаете: «Мне грустно», «Элиза» в ответ может спросить: «Как давно вы испытываете грусть?»

Полная откровенность

Несмотря на то что программа способна по-хитрому выйти из любого затруднения, сменив тему разговора или попросив пользователя уточнить его слова, это все же весьма ограниченное в своих возможностях и в лучшем случае грубое подобие психотерапевта. Однако программе не составляло на удивление ни малейшего труда убедить пользователей в том, что они взаимодействуют с настоящим психотерапевтом, и добиться от них полной откровенности. Вейценбаум обнаружил, что его сотрудники нетехнических специальностей, и в том числе его секретарь, могли часами изливать программе свои личные проблемы. Открыв секретарю, что он имеет возможность прочитать все ее разговоры с виртуальным собеседником, Вейценбаум был поражен тем гневом, который вызвало у нее подобное вторжение в ее частную жизнь, а также тем, насколько глубоко живой человек может привязаться к нескольким строчкам компьютерного кода.

«Элизу» воспринимают как резкую критику имитируемого ею психотерапевтического стиля. На самом деле пародировать рефлексивное слушание может каждый – нужно просто задать человеку вопрос: «Что вы чувствуете в связи с этим?», а затем повторять его после каждого ответа. Тем не менее в развитии науки гуманистическая психология сыграла важную роль и, можно сказать, по-прежнему остается ведущей парадигмой в психотерапии. Так что же за этим стоит?

Третья сила

Гуманистическая психология возникла в ответ на полное отрицание свободы воли и сознания в бихевиоризме и на фрейдистски-мрачное отображение жизни как борьбы между предосудительными влечениями и скрытыми комплексами. Оба эти направления в той или иной степени детерминистские, тогда как гуманистическая психология стремилась к тому, что Абрахам Маслоу открыто называл «третьей силой», а именно к уважению автономности человека и его самосознания. Одно из своих названий направление получило от книги британского психолога Джона Коэна «Гуманистическая психология» (1958), но как форма терапии оно также известно как человеко- или клиентоориентированная терапия. Самым известным представителем направления был американский психотерапевт Карл Роджерс, который стремился повернуть психологию к опыту человека, смыслу его существования и способности делать выбор.

В отличие от бихевиоризма и психоанализа гуманистическая психология является в целом более позитивным направлением, сосредоточенным вокруг возможности человека достичь самоактуализации – стать реализовавшейся и психологически цельной личностью. Поэтому критика гуманистической психологии рассматривает ее не как науку, а как не имеющую эмпирические основы философию, истинность которой невозможно доказать.

Иерархия потребностей

Абрахам Маслоу разработал иерархию потребностей – модель, описывающую потребности, которые мотивируют поведение, создают ценности и определяют смысл жизни человека.

К базовым потребностям относятся простые физиологические – такие как потребность в пище и безопасности – и чуть более сложные – как, например, потребность в самоуважении и любви окружающих. На более высоком уровне – уровне метапотребностей, который включает в себя потребность в справедливости, автономности, цельности и красоте, – создаются условия для достижения человеком высшей цели – самоактуализации, что требует обладания целым рядом качеств от чувства юмора до уверенности в себе. Но даже сверх этого появляются такие потребности, как потребность в эстетике, в открытии, в преодолении собственного Я, что может привести к обретению наивысшего опыта – к тем мгновениям трансцендентности и гармонии, что называют океаническим чувством.

Что нас делает счастливыми?

В той или иной форме этот вопрос занимал философов с классических времен, но на удивление почти никогда не попадал в круг интересов психологии за всю ее историю. Однако, начиная с 1980-х годов и постепенно набирая темп в новом тысячелетии, психология счастья – известная иначе как позитивная психология, оптимальная психология и терапия благополучия – стала одним из самых быстрорастущих и наиболее впечатляющих и инновационных направлений в этой области.

Поток и прекрасные люди

Корни позитивной психологии лежат в методе «третьей силы» Маслоу (см. тут (#s42)). Этот метод определил высшей целью психологии человека самоактуализацию, вершинные переживания и трансцендентность – переход на уровень, названный Маслоу «Уровнем Z». В 1980-е и 1990-е годы венгерско-американский психолог (и гуру позитивной психологии) Михай Чиксентмихайи развил концепцию вершинных переживаний в концепцию «потока».

Другие направления гуманистической психологии разрабатывали схожие концепции или
Страница 7 из 8

связанные с уже упомянутыми. В 1961 году Карл Роджер описал «полноценно функционирующую личность» как человека, осознающего свои глубочайшие переживания – то, что Роджерс называл «организменным опытом». В 1968 году клинический психолог, доктор наук Тед Ландсман дал описание «прекрасной и добродетельной личности» – архетипа оптимально функционирующего человека. Несмотря на эти предпосылки, психология как наука оставалась сосредоточена преимущественно на более негативных аспектах психологии человека – на психических заболеваниях, страхах, предвзятости и предрассудках. Гарвардский психиатр Джордж Велант, проанализировав, как он определил, «обычный учебник психиатрии для психиатров и клинических психологов», отметил, что из почти миллиона строк текста лишь в пяти говорится о надежде и лишь в одной об удовольствии, а любовь или сочувствие не упоминаются вовсе.

Строить то, что крепко

Отчасти в ответ на это предрасположение к негативному Мартин Селигман, ученый-психолог из Пенсильванского университета и один из основоположников позитивной психологии, решил добавить к обычному для традиционной психотерапии принципу «исправлять то, что плохо» новый, определенный им как «строить то, что крепко». Позитивная психотерапия Селигмана стремится помочь клиенту развить позитивные эмоции, силу характера и чувство смысла. В своей книге «Путь к процветанию» (2011) он описал разработанную им модель под названием ЭСВОД – от сокращенного наименования элементов счастливой жизни, к которым относятся положительные эмоции, смысл, вовлеченность, хорошие отношения с людьми и достижения. Схожим методом является «терапия благополучия», разработанная в Италии ученым Болонского университета Джованни Фавой. Этот метод предусматривает шесть принципов счастья: умение управлять средой обитания, личностный рост, цель в жизни, автономность, адекватная самооценка и позитивные отношения с людьми.

Исследования подтверждают эффективность и применимость позитивной психологии. Терапевтический подход Селигмана выдержал испытание двойным слепым методом (наиболее строгая процедура научной оценки), и по крайней мере одно крупное исследование доказывает, что счастье и долголетие взаимосвязаны. Опубликованные в 2012 году промежуточные результаты «Лонгитюдного исследования старения в Великобритании», которое начиная с 2002 года накопило данные о здоровье и благополучии 11 тысяч человек старше пятидесяти лет, показали, что, получая большее удовольствие от жизни, можно снизить риск ранней смерти на 28 процентов.

Станьте позитивными

Попробуйте эти упражнения и советы из позитивной психологии:

• Составьте список хорошего: не список того, что предстоит сделать, а такой, который можно озаглавить «Я сделал(а)». Селигман рекомендует клиентам садиться и записывать каждый вечер по крайней мере три хороших события, произошедших за день, указывая также их причину.

• Подчеркивайте позитивное: Селигман разработал анкету, оценивающую двадцать четыре черты характера. Определите и запишите пять самых сильных ваших сторон, позитивных качеств или эмоций.

• Практикуйте ваши сильные стороны: используйте по крайней мере одну из ваших сильных сторон по меньшей мере один раз в день.

• Говорите спасибо: признание позитивного у других позволяет и им, и вам чувствовать себя лучше. Селигман советует «наносить визиты благодарности» – написать человеку письмо, в котором рассказать, насколько вы признательны ему за какой-либо совершенный им позитивный поступок, а затем прочитать письмо адресату (лично или по телефону).

Почему мы спим?

Если коротко, то никто не знает, почему мы спим, хотя на этот счет существует множество теорий, более или менее обоснованных эмпирически. Все теории пытаются объяснить ключевую характеристику сна, который физиологически и неврологически отличается от простого отдыха. Иначе говоря, сон – это особое, отличное от других состояние сознания, при котором тело, мозг и разум ведут себя специфическим образом.

Фаза быстрого сна

Главные изменения во время сна проявляются на уровне и в структуре мозговой деятельности и в общем снижении активности большинства – но не всех – функций организма. Однако общая картина осложняется тем, что у млекопитающих (включая людей) и птиц наблюдаются две различные фазы сна: быстрого, или стадия быстрого движения глаз (БДГ-сон), и медленного. Первая характеризуется повышенной активностью головного мозга и многих систем организма, тогда как вторая, в общем, намного более спокойная.

Существование быстрого сна представляет собой большую проблему для теорий, объясняющих действие сна сохранением энергии и психических ресурсов, поскольку в фазе быстрого сна происходит обратное. На самом деле, то, что во сне прекращаются функции головного мозга и организма, – распространенное заблуждение. Нет никаких доказательств, что во время сна какой-либо важный орган или система прекращают свою деятельность в организме: сон – это активный процесс.

Одно мы знаем наверняка: сон необходим для выживания так же, как пища. Лишенные сна крысы умирают в течение двух-трех недель – приблизительно за то же время, что и от голода. Лишение даже одной только фазы быстрого сна оказывается в конце концов смертельным: крысы, чья обычная продолжительность жизни составляет два-три года, в отсутствие фазы быстрого сна умирали всего за пять месяцев.

Потребность во сне

Люди, которые пытаются бодрствовать долгое время, начинают испытывать «приступ сонливости» – нарастающее, сильное желание уснуть. Потребность во сне накапливается в течение дня, и через шестнадцать часов бодрствования ей становится крайне сложно сопротивляться, но как только вы засыпаете, уровень напряжения быстро спадает и вновь возвращается к нулю. Истинный механизм этого процесса остается загадкой, но есть один важный химический показатель – молекулы аменазина, которые, по-видимому, и вызывают сонливость. Кофеин связывает и блокирует рецепторы аденозина (имеющиеся на нервных клетках структуры-переключатели, которые аденазин переводит в активное состояние, воздействуя на поступающий от нервных клеток сигнал), что представляется одним из объяснений, почему кофеин прерывает и замедляет накопление сонливости и повышает внимание.

Сон встречается повсеместно. Известно, что почти все животные так или иначе спят, хотя сравнить сон насекомых и рыб со сном пресмыкающихся, млекопитающих и птиц довольно трудно, настолько различна мозговая деятельность этих животных. Но даже на простую муху-дрозофилу прерывающие сон средства оказывают такое же воздействие, как на млекопитающих. У некоторых животных, например, дельфинов, одна половина мозга может спать, пока вторая продолжает бодрствовать – предположительно для того, чтобы животное не утонуло.

Необходимо, но не достаточно

Животные, которым не дают спать, заболевают – у них ослабляется иммунная система и плохо заживают раны. Больному человеку необходимо больше спать. Эти свидетельства указывают, что сон важен для выздоровления организма и помогает ему экономно расходовать ресурсы. Животные, которые затрачивают больше
Страница 8 из 8

энергии, больше спят. Люди, которым не дают спать, в особенности те, кто лишен фазы быстрого сна, испытывают затруднения с памятью и мышлением, а это говорит о том, что сон участвует в процессе запоминания и обучения. Младенцы спят больше взрослых, что подразумевает важное значение сна для развития головного мозга. Иными словами, существуют доказательства того, что сон необходим для многих функций организма, однако нет ни одной теории, которая в достаточной мере могла бы объяснить все аспекты сна.

Почему мы видим сны?

Как и сон, сновидения – это очень важный психологический феномен, который не поддается объяснению. Вопреки утверждениям Фрейда, никто не знает, почему мы видим сны. Но начиная с 1950-х годов лабораторные исследования сновидений открывают поразительные физические аспекты этого феномена.

Королевская дорога

Древние медики использовали сновидения в качестве психологических инструментов терапии, стимулируя или «выводя» сновидения в храмах сна (см. тут (#s15)). Сновидения приобрели ключевое значение в психологии благодаря работам Зигмунда Фрейда, который считал, что «толкование сновидений – это королевская дорога к знаниям бессознательной активности ума». Карл Юнг полагал, что в сновидениях душа человека получает доступ к коллективному бессознательному, поэтому в пространстве сновидений, скрываясь под различными очертаниями и формами, могут бродить архетипы. Психоаналитическая теория сновидений рассматривала их как необходимое проявление бессознательного, своего рода песочницу, в которую приходят поиграть влечения и фантазии, тревоги и желания и, что немаловажно, где можно подобраться к страхам и конфликтам и разрешить их.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=23296626&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

David Roffe. Perceptions of insanity in medieval England (1998).

2

William James. The Principles of Psychology (1890).

3

Ted Honderich. How Free Are You (2002).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.