Режим чтения
Скачать книгу

Позволь любви найти тебя читать онлайн - Джоанна Линдсей

Позволь любви найти тебя

Джоанна Линдсей

Семейство Рид #4

Самый модный сват лондонского бомонда Девин Болдуин подбирает идеальные пары на основе таинственного «магнетизма». Смуглый загадочный красавец, которого уже прозвали столичным Купидоном, не знает промахов.

Но однажды стрела любви поражает его собственное сердце…

Дочь аристократа Аманда Лок хороша собой и образованна – так что же мешает ей выйти замуж? Девушка поневоле решает воспользоваться услугами Болдуина, однако вскоре начинает понимать: истинное счастье она обретет лишь в объятиях самого Девина.

Остается лишь покорить мужчину, до тонкостей изучившего все женские уловки!..

Джоанна Линдсей

Позволь любви найти тебя

Johanna Lindsey

LET LOVE FIND YOU

© Johanna Lindsey, 2012

© Издание на русском языке AST Publishers, 2014

Печатается с разрешения издательства Gallery Books, a Division of Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Пролог

Мальчик стоял у окна спальни и смотрел, как падает снег, укрывая мостовую. Наверное, на этот раз он уже не растает, на улице довольно холодно. Мальчик любил снег. Засыпанные им улицы выглядели такими яркими и чистыми, особенно по ночам, когда светили фонари. Окна его спальни выходили на улицу. Он часто стоял у окна днем и смотрел, как мимо проезжают красивые кареты. А временами, когда не мог сразу заснуть или почему-то просыпался, он стоял тут и ночью. Именно тогда он видел карету, которая останавливалась у дверей городского дома, где он жил с матерью Элейн. Этот же экипаж остановился у парадной двери и сейчас. Причем он никогда не приезжал днем, только ночью.

Из кареты вышел высокий мужчина, взметнув полами сюртука, повернулся, чтобы закрыть дверцу, и сказал что-то кучеру. Карета отъехала, а мужчина поспешил к дому. У него имелся свой ключ. Сколько мальчик себя помнил, этот мужчина постоянно приходил к ним в дом.

Мальчик рос в обычном лондонском доме с несколькими слугами. Днем он в любую минуту мог прийти к своей маме, а спать ложился довольно рано, поэтому долго не знал, что по ночам все меняется.

Ему только что исполнилось шесть, и он не помнил, когда впервые спросил у мамы, что это за мужчина. Он просто знал, что случилось это давно. В тот день мама сильно удивилась, что он вообще знает о существовании этого человека.

– Лорд Вулзли – владелец нашего дома, только и всего. Он приезжает, чтобы посмотреть, в каком состоянии здание.

– Так часто?

– Ну, мы с ним подружились. Крепко подружились. Он человек не очень счастливый, а я могу подставить плечо, на котором можно выплакаться. – Она улыбнулась и потрепала мальчика по плечику. – Ты это хорошо знаешь, потому что и сам частенько на нем плачешь, правда?

Мальчик припомнил, что в тот день почувствовал себя сконфуженным. Она говорила про синяки и ушибы, из-за которых он бы ни за что не стал плакать, если бы она не обнимала и не утешала его. Он попытался представить себе, как плачет на ее плече тот высокий мужчина, но у него ничего не получилось.

Ему говорили, что его отец умер, когда сам он еще был младенцем, и мать отказывалась рассказать о нем что-нибудь еще.

– Эти воспоминания заставляют меня плакать, – говорила она. – Когда-нибудь я тебе все о нем расскажу, но не сейчас.

Но так ничего и не рассказала. Единственный раз в жизни мама на него рассердилась, когда он слишком настойчиво задавал вопросы об отце. А когда спросил о нем в последний раз, на ее глаза в самом деле навернулись слезы. После этого мальчик перестал ее расспрашивать.

А владелец дома продолжал приезжать к ним ночами, и мальчик слышал, как тихонько открывалась и закрывалась дверь в мамину спальню. Иногда он выходил в коридор и слышал мамин смех по ту сторону двери. Если этот мужчина может сделать ее счастливой, почему они не поженятся, чтобы и он мог с ними порадоваться?

Недавно любопытство пересилило, и он спросил мать:

– Он что, будет моим новым отцом?

Мать крепко обняла его и ответила:

– О чем ты только думаешь, милый? У Лоренса есть семья – жена и дети. Он просто друг. Понимаешь, мне бывает немного одиноко, и так хорошо, когда есть с кем поговорить.

Вскоре после этого мальчик начал думать, что Лоренс Вулзли и есть его настоящий отец. Стоило этой мысли возникнуть, она его уже не отпускала, но он боялся спрашивать мать. Она не хотела говорить об этом человеке и не хотела говорить о его «умершем отце». Было больно думать, что мама ему лжет. Мальчик надеялся, что ошибается, но понимал, что просто обязан все выяснить.

Так что сегодня ночью он выбрался в коридор. Дверь в мамину спальню, как обычно, была плотно закрыта. Он не стал стучаться. Он услышал смех, потом голоса, но такие тихие, что не мог разобрать ни слова. Мальчик не прижался ухом к двери, он просто сел на пол, скрестив ноги, и стал ждать.

Ждать пришлось долго, он едва не заснул, но в конце концов дверь распахнулась. Мальчик мгновенно вскочил на ноги, чтобы на него не наступили. До сих пор он ни разу не видел этого человека так близко. Тот оказался выше, чем мальчик думал, – очень красивый, хорошо одетый, с волосами такими же темными, как у мальчика. Пальто он перекинул через руку, а на пальце у него сверкнул перстень с драгоценным камнем.

Мальчик быстро, пока не утратил присутствие духа, задал свой вопрос:

– Вы мой отец?

Мужчина, до сих пор его не замечавший, посмотрел вниз и нахмурился:

– Ты давно должен спать. Марш в постель!

Испугавшись его сурового тона, мальчик застыл на месте, но тот уже торопливо зашагал по коридору. Дверь в спальню осталась открытой, и мальчик заглянул внутрь, желая убедиться, что с мамой все в порядке. Она сидела за туалетным столиком в дальнем конце комнаты и любовалась ожерельем, которого мальчик раньше не видел.

Он поспешно вернулся к себе, испуганный и растерянный, надеясь, что мужчина не расскажет маме о заданном ему вопросе – на который тот так и не ответил.

Позже на этой же неделе мама позвала мальчика вниз, в холл. В дверях, держа в руках шляпу, стоял человек, которого он никогда раньше не видел, – крупный, светловолосый, с глазами голубыми, как у его матери. А мама определенно сердилась. На мальчика? Или на незнакомца, на которого бросала гневные взгляды?

Она посмотрела на мальчика и сказала:

– Это твой дядя Дональд, мой брат. Мы с ним много лет не разговаривали, но сейчас Дональд хочет, чтобы ты пожил с ним немного на его лошадиной ферме, в деревне. Тебе там очень понравится.

Мальчик широко распахнул глаза. Он не знал, что у его матери есть брат! Испугавшись так сильно, как никогда в жизни, он кинулся к маме и обхватил ее за талию. Его отсылают из дома? Он ничего не понимает!

– Нет, пожалуйста! – закричал он. – Я больше никогда, никогда не буду ни о чем спрашивать, честное слово!

Мама крепко прижала его к себе.

– Тише, милый. Я скоро к тебе приеду. Тебе будет так весело в деревне, что ты не станешь обо мне скучать.

– Нет! Я хочу остаться здесь, с тобой!

Она толкнула его к дяде.

– Забирай его сейчас же, а то я разрыдаюсь! – крикнула она брату.

Вопящего мальчика вытащили из дома, пределы которого он никогда не покидал. Он попытался выскочить из кареты, но дядя ему не позволил. Тогда он высунулся в окно и стал звать маму. По щекам его струились слезы. Он все еще видел, как мама стоит на крыльце и машет ему
Страница 2 из 19

вслед.

Но она оказалась права. Конечно, он ужасно скучал, но проходили месяцы, и он понял, что ему нравится жить с дядей и тетей в их большом имении в Ланкашире. Потому что тетя подарила ему собственного щенка, и множество других собак постоянно жили в этом огромном доме. Потому что здесь у него появился первый настоящий друг, сын одного из работников, и они стали неразлучными. Потому что здесь было куда больше интересных дел, чем в городе. Но в первую очередь потому, что здесь были лошади. Так много! Ему разрешали ухаживать за ними, и очень скоро он наловчился чистить и кормить их и возиться с новорожденными жеребятами.

Он больше никогда не видел свою мать. Никогда – живой. В день, когда дядя и тетя пришли и сообщили ему, что она умерла от воспаления легких, вернулась вся боль от того, что она его бросила. В тот год ему исполнялось восемь лет, он был еще слишком мал, чтобы уметь сдерживать слезы, струившиеся по лицу.

– Она оставила тебе вот это.

Он посмотрел на фарфоровую лошадку, которую Дональд поставил ему на ладонь. Мать лишила его своей любви, бросила его, даже ни разу не навестила с тех пор, как отослала его из дома! Теперь он ничего не хотел от нее, сердце его было разбито, и в порыве гнева он поднял руку, чтобы швырнуть фигурку в стену и разбить ее, как мать разбила все его надежды на их встречу. Она умерла, позаботившись о том, чтобы они никогда уже не были вместе.

Но Дональд ему помешал.

– Не надо, парень. Она хотела, чтобы ты ее сохранил. Сказала, что когда-нибудь ты поймешь, как сильно она тебя любила.

Вранье! Ее больше нет! Он никогда ее не увидит, никогда не окажется снова в ее объятиях. И слезы текли и в тот день, и на следующий, и тогда, когда тело матери привезли в Ланкашир, чтобы похоронить ее там, где она выросла. Когда тело опускали в землю, боль переполнила его. Он упал на колени, а тетя опустилась на колени рядом с ним и крепко его обняла.

Позже той же ночью он тайком выбрался из дома и побежал на маленькое кладбище, захватив с собой фарфоровую лошадку. Он бы похоронил ее вместе с матерью еще днем, если б не думал, что дядя ему не позволит. Зато сейчас он закопал ее рядом с могилой, но почему-то боль сделалась еще сильнее, и он почти ничего не видел сквозь слезы. Не нужна ему эта дурацкая лошадь! Вообще ничего от нее не нужно, ничего, что будет напоминать о матери, которая его не хотела.

И той ночью он дал себе клятву, что больше никогда не будет плакать… и никогда никого не будет любить. Любовь приносит слишком много боли.

Глава 1

Леди Аманда Лок посмотрела на свое отражение в овальном зеркале и вздохнула. Она сидела перед туалетным столиком в удобной комнате, предоставленной ей в доме кузена Руперта в Лондоне, и вдруг ей показалось, что в уголке глаза у нее появилась морщинка. Аманда ахнула. Неужели правда? Она наклонилась ближе к зеркалу. Нет, всего лишь воображение и игра света, но если так и дальше пойдет, долго ждать не придется. Ей уже исполнилось двадцать! Скоро светское общество назовет ее старой девой – а может, уже называет.

Аманда снова вздохнула. Ее горничная Элис заколола последний белокурый локон в прическе леди. Аманда могла пожаловаться Элис на свое уныние, но та все это слышала, причем много раз, как и вся семья Аманды, а семья у нее была большая. Но она уже устала жаловаться на столь печальное положение вещей, просто иногда не могла удержаться.

Ее первый лондонский сезон окончился провалом. Все ожидали бурного успеха, на меньшее Аманда не рассчитывала. И ее семья тоже. В конце концов, она красавица, причем очень модного толка – с белокурыми волосами и голубыми глазами, аристократка не в первом поколении. Кроме того, она единственная дочь Престона Лока, десятого герцога Норфорда. Одного этого должно было хватить для целого списка брачных предложений. И никто, включая саму Аманду, не сомневался, что тогда, два года назад, она затмит всех остальных дебютанток. Однако в свете появилась паршивка Офелия Райд, и ни одна девушка, даже Аманда, не смогла сравниться с ее ослепительной красотой.

«Просто смешно», – думала Аманда, вспоминая то время. Она так сильно завидовала Офелии, что провела почти весь тот первый сезон, кипя от злости и игнорируя молодых людей, пытавшихся с ней познакомиться. Так что, по правде говоря, винить за тот провал ей следует только себя. Хотя, конечно, она не могла справиться со своими эмоциями, в особенности когда узнала, что ее собственный брат Рейфел тоже поддался чарам ледяной королевы.

И ведь в Офелии не было ничего приятного! Аманда вспомнила, что удивлялась, как мог ее брат так отупеть только из-за необыкновенной красоты Офелии. Она была патологической лгуньей, злой и испорченной до мозга костей интриганкой. Любой, имеющий два глаза, мог это увидеть, а значит, в тот год ни один мужчина в Лондоне, включая брата Аманды, своими глазами не пользовался!

Рейф в самом деле влюбился в Офелию, женился на ней и сумел укротить мегеру. В ней не осталось ничего от той Офелии, какой она была до их свадьбы.

Из-за всего этого первый сезон Аманды в Лондоне обернулся катастрофой. В прошлом году она попыталась прислушаться к совету брата и просто позволить любви найти ее. И получала от этого удовольствие – вероятно, слишком много удовольствия. Расслабившись, просто развлекаясь, она обнаружила, что ей нравятся некоторые из ее кавалеров, она даже могла назвать их своими друзьями, но ни один не задел ее сердечных струн. Не успела Аманда опомниться, как второй лондонский сезон закончился, а она так и не нашла себе мужа.

И теперь, перед началом третьего сезона, она была просто в отчаянии. В этом году совершенно необходимо что-то изменить, ведь очевидно, что в своих поисках мужа она делает что-то не так. Она вовсе не такая легкомысленная глупышка, как думают люди, но Аманда понимала, что иногда сама дает повод считать ее таковой.

– Сезон еще не начался, а вам уже скучно? – спросила вдруг стоявшая у нее за спиной Элис.

Аманда встретила взгляд горничной в зеркале и нахмурилась. Неужели все так просто? Скука целый день, а вечером, когда наконец-то есть чем заняться, она этому так радуется, что ведет себя куда более возбужденно, чем следует?

Аманда не стала ничего отрицать.

– Здесь все по-другому, не так, как дома, в деревне – там мне всегда находилось дело.

– Позавчера тетя вам кое-что предложила, почему вы отказались?

Аманда закатила глаза.

– Помогать с этими уроками шитья, которые затеяла ее подруга? Я обожаю вышивать, но не настолько, чтобы учить этому маленьких девочек, которые предпочли бы пойти на рыбалку.

Элис, не сдержавшись, засмеялась.

– Не думаю, что эти девочки так помешаны на рыбалке, как в свое время вы. Но вам и впрямь следует найти себе какое-то занятие, пока мы здесь, в Лондоне, а не просто сидеть и считать минуты до следующего бала. Переход от безудержной скуки к безудержному веселью в любом случае не лучший способ сохранить душевное равновесие.

На этот раз Аманда сумела удержаться от вздоха, потому что и вправду собиралась выйти из дома и уже начинала испытывать возбуждение. Возможно, сегодня она встретит своего будущего мужа! Ну может же такое случиться? Поэтому она просто кивнула в ответ на слова горничной и решила, что подумает об этом завтра, когда ей
Страница 3 из 19

снова станет скучно.

Следовало признать, что к сегодняшнему приему, точнее, к двум, одета она очень хорошо. Аманда в последний раз покрутилась перед высоким, отражавшим ее в полный рост зеркалом, желая убедиться, что выглядит как надо. Так оно и было, здесь надо отдать должное ее горничной. Новое бледно-розовое вечернее платье очень ей шло, идеально сочетаясь с рубинами матери на шее и в ушах.

Аманда выглядела примерно так же, как во время своего первого сезона, когда не сомневалась, что обручится первой из подруг, однако она до сих пор ни с кем не помолвлена. «Пусть любовь тебя найдет, а так оно и будет, вот увидишь», – заверяла ее Офелия. Да, но когда? Сколько ей еще придется ждать этого волшебного момента?

Аманда спустилась вниз, чтобы посмотреть, приехал ли уже ее кузен Эйвери. Второй из троих сыновей тети Джулии, Эйвери теперь жил в собственной лондонской квартире, но сегодня днем Аманда послала ему записку с сообщением, что вечером ей потребуется опекун, потому что старший сын тети Джулии, Руперт, и его супруга Ребекка еще не вернулись из Норфорда, на что она очень рассчитывала. А третий сын тетушки, Оуэн, в свои шестнадцать еще слишком молод, чтобы кого-либо сопровождать.

Аманда и прошлый сезон жила у Сент-Джонов, потому что у ее отца в Лондоне городского дома не было. И всегда могла попросить кузенов Сент-Джонов и их мать сопровождать ее, хотя она не считала их идеальными компаньонами для выхода в свет. Но теперь ее давняя подруга, Ребекка Маршалл, тоже стала частью этого дома, выйдя замуж за Руперта Сент-Джона, и уж она-то точно была идеалом.

Аманда пришла в восторг, узнав, что Ребекка и Руперт поженятся. Из Ребекки получилась бы отличная компаньонка, потому что Аманде всегда было с ней очень весело. Но Беки удивила Аманду, наотрез отказавшись сопровождать ее и заявив, что это неправильно, потому что она на несколько лет младше. Впрочем, Аманда ее переупрямила (она умела быть очень настойчивой, даже не сознавая этого) и убедила Беки согласиться. А потом Беки сбежала в деревню, даже не извинившись, и Аманде пришлось снова выбирать из прежних опекунов.

Она так надеялась, что подруга уже вернется, и была уверена, что Руперт не захочет ходить за ними по пятам. Он давно был сыт по горло балами и приемами. Сопровождая Аманду в предыдущие годы, он, красивый и любезный, всегда умудрялся вызвать переполох среди дам, из-за чего присутствующие джентльмены начинали ревновать и завидовать, а сердитые кавалеры не желали танцевать. Вот почему Аманда обращалась к Руперту только в самых крайних случаях.

И его мать, тетя Джулия, ничуть не лучше! Она одна вырастила троих сыновей после смерти своего мужа, последнего маркиза Рочвуда, и старалась быть для них и матерью, и отцом, что, к несчастью, сильно испортило ее характер. Так, Аманда недавно жаловалась Ребекке, уговаривая подругу стать ее компаньонкой: «Когда тетя Джулия соглашается сопроводить меня на прием, она проводит целый вечер в ворчании. И поверь мне, на свете не так уж много мужчин, которые не ретируются сразу же, увидев ее нахмуренное лицо».

Впрочем, Ребекка сделала довольно толковое замечание: если ее кавалеров так легко запугать одним тетушкиным взглядом, значит, они ей не подходят. Аманде пришлось признаться, что она радовалась, когда тетя Джулия отпугивала кое-кого из самых несносных.

Аманда уже почти спустилась вниз по лестнице, но вдруг замедлила шаг. А что, если Эйвери еще не пришел? Он никогда не возражал, если она просила сопровождать ее (по крайней мере никогда на это не жаловался), но при этом ему приходилось отменять собственные планы, из-за чего она чувствовала себя неловко. Кроме того, время от времени он уезжал из города и был недоступен.

Наверное, следовало подождать от него подтверждения, а уж потом одеваться. Аманда запаниковала. Тетя Джулия придет в бешенство, если ей придется одеваться в последнюю минуту, чтобы сопровождать племянницу. Но Аманда уже отказалась от двух приглашений из-за того, что Беки нет в городе. Она просто не может отменить и два сегодняшних выезда, ведь один прием дает ее близкая подруга, а второй – невестка, и Аманда хотела посетить оба, но ведь без сопровождения это невозможно!

Однако в дверях появился вовсе не Эйвери, но другой мужчина – и вмиг заставил ее забыть обо всех горестях и печалях.

– Отец! – Она кинулась в открытые объятия Престона Лока. – Что ты здесь делаешь? Ты никогда не приезжаешь в Лондон, кроме как по делам!

Он коротко обнял дочь и чуть отодвинул ее от себя.

– Я считаю, что это дело. Семейное дело. Я приехал, чтобы выяснить, чем занимается тут твой кузен Руперт, в то время как его новоиспеченная жена находится в Норфорде. Думаю, ты знаешь, что он даже не потрудился сообщить мне о своей женитьбе?

Аманда поморщилась. Ее брат Рейф поступил точно так же – женившись на Офелии Райд, он ничего не сообщил семье, и отец тогда здорово разозлился.

– Ну, это объясняет, почему Ру так внезапно сегодня уехал, – сказала Аманда, понимающе усмехнувшись. Она прекрасно представляла себе разговор между раздосадованным дядюшкой и получившим выговор племянником. – Как ты думаешь, он привезет Беки в Лондон?

– Полагаю, да.

– Надеюсь, скоро? Может, прямо сегодня вечером?

– Вот в этом я очень сомневаюсь.

Аманда вздохнула.

Престон приподнял ее подбородок.

– Что такое?

– Я рассчитывала, что сегодня вечером Беки побудет моей дуэньей, а теперь снова оказалась привязанной к Эйвери.

Престон задумчиво наморщил лоб.

– Разве Беки не чересчур юна, чтобы?..

– Нет-нет, – быстро перебила его Аманда. – Она замужем! Ты же понимаешь, что это вполне допустимо.

Престон с сомнением нахмурился, и Аманда внутренне поежилась. Он был мужчиной крупным, высоким, крепким. Они с братом Рейфом унаследовали его белокурые волосы и голубые глаза, но у Престона уже поседели виски. Однако он редко выходил из себя, и всем казалось, что он этого и не умеет. Он излучал такое спокойствие, влиявшее и на друга, и на врага, что в его присутствии было сложно разозлиться. Он никогда не спорил, доказывая свою точку зрения, а четко излагал ее в рассудительной манере, а если оказывался не прав, то никогда не сердился. Единственным исключением было то, как он обращался со своими сестрами. Когда дело касалось сестер, он с удовольствием дергал за ниточки и дразнил их. К великой досаде Аманды, ее брат перенял это у отца.

Прежде чем он запретил ей рассчитывать на Ребекку в качестве компаньонки только потому, что та на несколько лет моложе, Аманда сказала:

– Ты же знаешь, что Беки до самого замужества была фрейлиной? Именно там Ру с ней и познакомился, во дворце. И раз уж она служила при дворе, то куда более строго придерживается этикета, чем все остальные мои знакомые.

– Нет, этого я не знал. И все-таки твоя тетя Джулия куда лучше…

– Она терпеть не может ходить на балы и приемы. Конечно, она пойдет, но ты же знаешь, каково это, когда она делает то, чего не хочет, – пролепетала Аманда.

Престон вздохнул:

– Лучше бы она снова вышла замуж, тогда бы не превратилась в такую брюзгу.

– Она говорит то же самое про тебя, – сказала Аманда и тут же фыркнула: – Правда, без брюзги!

У него что, и вправду порозовели щеки? Да нет, конечно. Ведь семья знает, почему он
Страница 4 из 19

после смерти жены решил остаться один. Он ее слишком сильно любил и предпочел чтить эту любовь всю жизнь, не пытаясь найти ей замену. Собственно, они с Рейфом решили, что отец не хотел разочароваться во второй жене после того, как был так счастлив с первой. И они ничего не имели против, потому что мачеха им была не нужна. Но все же они хотели, чтобы отец был счастлив, поэтому если бы он нашел подходящую женщину, они бы, разумеется, не стали возражать. Просто он никого не искал. Он перезнакомился со всеми незамужними дамами в округе, и ни одна его не заинтересовала, а в Лондон, где он мог бы встретить кого-то нового, отец приезжал редко.

Но сейчас он здесь. Очень интересно…

– Кстати, я отослал Эйвери домой, – как ни в чем не бывало произнес Престон. – Сегодня вечером, моя дорогая, сопровождать тебя буду я. Хочу своими глазами взглянуть на урожай подходящих холостяков и понять, почему тебе требуется столько времени, чтобы сделать выбор.

И хотя очень трудно представить, как можно вскрикнуть одновременно восторженно и страдальчески застонать, Аманде это удалось.

Глава 2

– Два приема в один вечер – это что, стало в наши дни нормой? – с любопытством спросил Престон.

Рейфел расхохотался.

– Так вот почему вы с Мэнди появились так поздно? Сначала пошли на другой прием?

Престон скорчил гримасу.

– Твоя сестра заявила, что не может пропустить ни один, а потому так и вышло. Второй состоялся в старом школьном здании чуть дальше по улице. Я бы его даже приемом не назвал, так мало народу пришло.

Рейфел с отцом стояли в конце большого бального зала, где сегодня вечером собрались гости Офелии. К счастью, Престона никто не узнавал, он слишком редко появлялся в Лондоне и никогда на светских мероприятиях, разве только по личной просьбе королевы, поэтому никто не догадывался, что здесь присутствует герцог Норфорд. А если бы поняли, то перед ним выстроилась бы целая очередь, чтобы познакомиться.

По крайней мере теперь отец Рейфела благодаря Офелии привык к светским сборищам в деревне. Пять сестер Престона раньше часто развлекались в Норфорде, но это было давно, еще до рождения Мэнди. А после того как последняя из пяти вышла замуж и уехала, в Норфорд-Холле стало совсем тихо. Их мать предпочитала покой, а когда она умерла, Престон превратился в своего рода отшельника. Он даже не стал устраивать приема по случаю выхода в свет Аманды, а просто отправил ее в Лондон, где было полно кандидатов в мужья из числа самых завидных холостяков королевства. То, что она до сих пор никого не выбрала, стало настоящим бедствием для семьи.

Удовлетворяя любопытство отца, Рейф сказал:

– Нет, два приема в один вечер – это вовсе не норма. Вероятно, тут виновата Фелия, этот бал в некотором роде экспромт. Она разослала приглашения только сегодня утром.

Престон поразился.

– И так много народу пришло?

Рейфел хмыкнул.

– Стать хозяйкой первого дома в королевстве всегда было заветной мечтой Офелии. Переняла это стремление у своей матери, обожавшей развлечения.

– Какое праздное занятие.

– Только не для леди! – засмеялся Рейф. – Впрочем, после того, как мы поженились, а особенно после рождения Чандры это вообще перестало иметь для нее какое-либо значение.

– И все-таки это произошло?

– Разумеется, просто потому, кто она такая. Она слишком красива, слишком неоднозначна, о ней до сих пор говорят куда больше, чем следует, и вдобавок ко всему она теперь невестка затворника, герцога Норфорда.

Престон недовольно фыркнул, услышав такой отзыв о себе.

– Как я могу быть затворником, если Офелия всякий раз, как вы приезжаете в Норфорд-Холл, устраивает непрерывные развлечения?

Рейфел ответил:

– Да, но она приглашает только твоих деревенских соседей и никого из тех, кого ты не знаешь. Здесь, в Лондоне, все по-другому, и я понятия не имею, сколько здесь сегодня незнакомцев, потому что она приглашает всех, кого находит интересным, кого общество находит интересным, и, разумеется, дебютанток этого сезона, чтобы им помочь.

Престон нахмурился.

– Надеюсь, она не занимается сватовством?

– Ну конечно же, нет, это она оставляет пожилым дамам, вроде тех двух, Гертруды Аллен и Мейбл Колликотт. – Рейфел кивнул в сторону двух самых старых леди в зале. – Только посмотри на них. Просто слышно, как у них в головах крутятся винтики, так они стараются свести всех холостых и незамужних, на кого только упадет их взгляд. – И поддразнил отца: – Тебе остается надеяться, что в твою сторону они не посмотрят!

Престон расхохотался.

– Надеюсь, в этом смысле мне ничто не угрожает. Я знаю Гертруду. Милая старая пташка. Много лет назад она приперла меня к стенке, чтобы выяснить, не желаю ли я снова жениться. И я высказался вполне определенно.

– Ну, эти две свахи сегодня вечером будут по-настоящему счастливы, поскольку Фелия старается приглашать по несколько дебютанток на каждый свой прием.

– И ты ничего не имеешь против?

– Нет. Ей это нравится. А я так сильно ее люблю, что мне чертовски трудно мешать ей быть счастливой.

– Мэнди не говорила, что это будет бал, – заметил Престон, озираясь вокруг.

Рейфел фыркнул:

– Так это и не бал! Офелия собиралась устроить обычное суаре в гостиной, но, как часто случается на подобных приемах, сюда явилось в два раза больше народа, чем было приглашено.

– Похоже, тебе следует нанять более строгого дворецкого, – неодобрительно произнес Престон.

– Да это вовсе не незваные гости. Просто друзья и сопровождающие приглашенных, а Фелия не может давать им от ворот поворот, поэтому всегда устраивает так, чтобы в доме имелся дополнительный запас еды. Дело всего лишь в том, что никто не хочет пропускать ее приемы, поэтому люди отменяют другие договоренности, лишь бы прийти сюда. Возможно, именно поэтому на том первом приеме было так мало народа. Остальные хозяйки выбирают для своих приемов вечера, когда Фелия ничего не устраивает. Они с ней даже договариваются об этом! Но время от времени она устраивает вот такие экспромты, особенно когда мы только возвращаемся в город.

Взгляд Престона устремился на стоявшую посреди зала Аманду, и глаза его засияли. Рейфел проследил за взглядом отца. Его сестра заразительно смеялась, ее окружали четверо молодых джентльменов, каждый из которых стремился развлечь ее. Похоже, одному это особенно удалось, что внушало надежды.

Должно быть, Престон так не думал. Он вздохнул и произнес:

– Они так и вьются вокруг нее, но теперь я понимаю, почему ей так сложно поймать мужа, если это лучшее, что может предложить сезон.

К огромному неудовольствию Рейфела, они вились и вокруг его жены, даром что она давно вступила в брак! Но он взглянул на четверых исполненных надежды юношей, окружавших Аманду, и невольно согласился с отцом – внешность у них простецкая. Не то чтобы его сестра пренебрегла человеком только потому, что он не красавчик, но вряд ли она полюбит того, кто не в состоянии ее чем-то заинтересовать. А Аманда жаждет любви – не титула, не богатства, а только любви. Он слышал это так часто – что лишь любовь может привести к счастливому браку! Раньше он над этим насмехался, но не теперь, когда сам счастливо женат только благодаря любви.

– А как насчет твоих друзей? – спросил Престон. – Она знакома со
Страница 5 из 19

всеми? И ты никого не можешь порекомендовать?

Рейфел чуть не поперхнулся.

– Господи, нет! Те, кто хотел жениться, сделали это еще до того, как Мэнди достигла подходящего возраста. А остальных я к сестре и близко не подпущу, все они шалопаи и повесы. И вообще я очень сомневаюсь, что сегодня вечером тут представлен лучший ассортимент женихов. Этот прием вовсе не такого рода. Добрая половина гостей жената. К несчастью, я уже заметил две супружеские пары из бывших друзей Мэнди.

– К несчастью?

– Как только она их заметит, обязательно снова впадет в уныние, – предположил Рейфел. – Но она всего несколько дней назад жаловалась моей жене, что все ее подруги уже замужем или помолвлены, значит, вряд ли появятся на каких-либо приемах в этом году, поэтому ради Мэнди Фелия и пригласила нескольких сегодня. Лучше бы сначала сказала об этом мне, я бы ей объяснил, что ради Мэнди их не нужно приглашать.

– Чепуха! Я знаю, что моя милая девочка несчастна из-за того, что до сих пор не вышла замуж. А я рад, если хочешь знать. – Рейфел удивленно вскинул бровь, и Престон добавил: – Когда она переедет в собственный дом, я буду по ней страшно скучать. Только не вздумай ей об этом сказать, не хочу, чтобы она еще и из-за этого беспокоилась. Но не будет же она расстраиваться только потому, что ее подружки вышли замуж раньше, чем она?

– Разве? Никому не нравится быть последним в очереди. И мне она об этом сама говорила.

– Ну, сегодня вечером она вроде бы в прекрасном настроении. Так и брызжет весельем и радуется жизни. Хотя вообще-то мне кажется, что она слишком много болтает.

– А когда она этого не делает? – со смехом вопросил Рейфел и снова посмотрел на сестру. Именно этим она сейчас и занималась, не давая тем четверым молодым людям возможности ввернуть хоть словечко. – У них скоро уши завянут, но очень уж она красива, так что они от нее не отойдут. Впрочем, похоже, что сегодняшний вечер пройдет впустую. Нужно будет поговорить с Фелией, чтобы на остальные свои приемы в этом сезоне она непременно приглашала всех наиболее завидных холостяков. Если все они вот такие, мы обречены вечно слушать жалобы Мэнди на то, что она осталась в старых девах.

Престон фыркнул:

– Как ни напрягай воображение, но она вовсе не старая дева.

– Попробуй убедить в этом ее. Ты же знаешь, уж если ей что-нибудь придет в голову, вытрясти это оттуда невозможно.

– Она что, сама это говорила?

– Нет, но если она не выберет мужа в ближайшие пару недель, я не сомневаюсь, что скажет, – ответил Рейфел. – И я удивлен, что мельница сплетен еще не уцепилась за такой лакомый кусочек, как неудачи Мэнди. Скорее всего об этом уже сплетничают вовсю, просто не рискуют заговаривать на эту тему при мне.

– Вероятно, самое время мне что-нибудь предпринять, – задумчиво произнес Престон.

– И купить ей мужа? Господи, нет, даже и не пытайся. Для нее или любовь, или ничего. Клянусь, ни на что другое она не согласится.

Престон поцокал языком.

– Нет-нет, я не имел в виду ничего столь старомодного, как брак по договоренности. Я прекрасно знаю, как сильно это расстроит Мэнди. Но я вел себя весьма эгоистично, надеясь, что у нее впереди еще полно времени, а ведь три сезона подряд, как ты и сам сказал, могут иметь совсем нежелательные последствия.

– Звание старой девы?

– Вот именно. За гранью глупости, конечно, но я согласен, Мэнди это придется не по нраву. Нет, пожалуй, мне стоит немного поболтать с моей старой приятельницей Гертрудой Аллен.

Рейфел взглянул на обеих свах и хмыкнул:

– Полагаю, вреда это не принесет. Мне бы стоило и самому додуматься.

– Безусловно. И потом, я чувствую, что должен как-то помочь ей в этой охоте на мужа, раз уж это так для нее важно.

В дверях началась какая-то суета, привлекшая внимание как отца с сыном, так и всех в зале. Один мужчина, пониже ростом, показался Рейфелу смутно знакомым, а вот второй, лет примерно двадцати пяти, был высоким, красивым, мускулистым, с черными волосами чуть длиннее, чем полагалось по моде, и от него веяло опасностью, так что на первый взгляд казалось, что он тут совершенно не у места, несмотря на то что очень прилично одет. Слишком мускулистый, подумал Рейф, напоминает чертова боксера-профессионала, а то и кого-нибудь похуже.

– Кто это? – с интересом спросил Престон. – Он тоже относится к завидным женихам урожая этого сезона?

Все защитные инстинкты Рейфела встрепенулись.

– Не знаю, кто он такой, но не хочу, чтобы он и близко подходил к моей сестре.

Престон вскинул бровь.

– Почему?

Рейфел сам не знал, что его насторожило. Он интуитивно почувствовал в этом человеке что-то страшное. Неужели только он один почуял, что незнакомец опасен?

– Несколько грубоват и резковат, тебе не кажется? – ушел он от прямого ответа.

– Как и твой добрый друг Дункан Мактавиш.

– У Дункана есть оправдание. Он вырос в горах Шотландии.

– Может быть, тебе следует выяснить, кто такой этот крупный парень, прежде чем сбрасывать его со счетов только потому, что он кажется здесь несколько не у места?

Значит, отец тоже это заметил? Однако похоже, этот незнакомец не такой уж чужак в обществе. Некоторые гости с ним определенно знакомы – вон молодая, недавно помолвленная пара поспешила к нему и бурно здоровается. Возможно, Рейфел ошибся. Возможно, этот человек совершенно безобиден, а кажется опасным только потому, что такой крупный.

– Милорд герцог?

Престон недовольно кашлянул, услышав это обращение. Рейфел обернулся и увидел джентльмена средних лет, протягивающего Престону руку. Они его все-таки обнаружили! Рейфел на мгновение забыл про незнакомца и едва не засмеялся вслух, представив себе, как гости выстраиваются в очередь, чтобы поздороваться с затворником, герцогом Норфордом.

– Все отрицай, – ухмыльнувшись, шепнул он отцу.

– Не говори ерунды! – огрызнулся Престон и пожал протянутую руку.

Рейфел увидел супружескую чету, торопливо направившуюся в их сторону, и, усмехнувшись, сказал:

– Ты сам напросился.

Отходя, чтобы найти Офелию, Рейфел услышал отцовский вздох. Жена должна точно знать, кто такой этот громила.

Глава 3

– Понятия не имею, кто он такой, а выяснить пока еще не успела, – сказала Офелия. – Мы же только что вернулись в город, и я не слышала новых сплетен. Зато слышала, как несколько человек называли его Купидоном. Весьма интересно.

Рейфел почувствовал укол ревности, услышав, что Офелия находит этого человека интересным, и стал дожидаться, когда она закончит отдавать распоряжения слуге для кухни. Разумеется, она хочет узнать, кто присутствует на ее приеме. Она всегда выясняла, кем являются незваные гости, еще до того, как они уходили, на случай если их нужно включить в список приглашенных на следующий прием.

– Ну, на чем мы остановились? – спросила Офелия, обернувшись к Рейфу и одарив его своей очаровательной улыбкой.

«Господи, какая она красавица!» – подумал он. Светлые, почти белые волосы, голубые глаза, кожа цвета слоновой кости, черты лица настолько изысканные, что ослепляют каждого, взглянувшего на нее. Маленький шрам на щеке, который остался после падения с лошади, никоим образом ее не портил. Рейфу даже хотелось, чтобы эта вмятинка сделала ее менее красивой, но это бы очень расстроило Офелию. Он искренне
Страница 6 из 19

жалел, что до сих пор иногда ревнует, стоит ему увидеть, как она разговаривает с другими мужчинами. Черт побери, он просто не в силах с собой справиться, хотя прекрасно понимает, что у него нет никаких оснований для ревности. Но с другой стороны, никто никогда не сравнится красотой с его Офелией.

– Мы разговаривали о твоем незваном госте-красавчике, – напомнил он.

– Ах да. Я в самом деле пригласила его друга, достопочтенного Уильяма Пейса, потому что у него в этом году дебютирует сестра, но я никак не могла вспомнить ее имя. Я думала, он приведет ее с собой, но, видимо, она уже с кем-то обручилась.

– Пейс, конечно же, теперь я вспомнил! Славный малый. Недавно потерял обоих родителей. Не думаю, что я знаком с его сестрой, хотя… Купидон, говоришь? – Кинув взгляд на пару в дальнем конце зала, Рейф возвел глаза к потолку. Именно так и рождаются сплетни и неверные слухи – люди не знают всех подробностей и сочиняют их сами. – Должно быть, кто-то что-то неправильно понял, иначе откуда возникли слухи, что он занимается сватовством?

Офелия прыснула.

– Вот уж действительно! Я уверена, этим увлекаются только женщины. Но все равно такое прозвище неспроста, потому что я не меньше трех раз услышала прозвище Купидон еще до того, как он пришел, и еще больше после его появления. Но прежде чем я успела спросить, в чем дело, мне задали вопрос про твоего отца. Кто-то его узнал, и всем сразу стало любопытно, что заставило его вылезти из берлоги.

– Мэнди, разумеется. Вроде бы каждый должен прийти к такому заключению и забыть об этом.

Офелия возразила:

– Ничего подобного! Ведь она провела целых два сезона без его опеки.

Оба взглянули в сторону Аманды, и Рейфел тут же нахмурился, заметив в окружавшей ее группе молодого человека, которого не видел там раньше.

– Какого дьявола тут делает Экстер? Этот мерзавец пользуется дурной славой охотника за деньгами!

– Он поселился у лорда и леди Дюррант. Я этого и не знала, пока они не появились тут вместе с ним. Но такие, как он, не смогут одурачить Мэнди. Она умная девушка, хотя и любит притворяться, что это не так.

– Я ее ужасно люблю, но ты говоришь про мою сестру. У нее же ветер в голове гуляет и…

Офелия ткнула его в грудь.

– Ничего подобного! Она просто легко возбудима, но в этом ничего плохого нет. Сомневаюсь, что она не сумеет сообразить, кто из кавалеров влюблен в нее, а кто – в ее отца… – Офелия помолчала немного, и Рейфел разразился хохотом, – точнее, в титул ее отца.

Он обнял жену за плечи.

– Я понимаю, что, вероятно, беспокоюсь из-за пустяков. – Он похлопал себя по груди. – Просто чувствую здесь, как несчастлива Мэнди. Ты только посмотри на нее – она же очаровательна! Самая выгодная партия. Какого черта этой молодежи требуется столько времени, чтобы завоевать ее?

– Ну конечно же, потому, что ни один из них ей не подходит. Время неподходящее, вот и все. Нельзя заставить любить, и с ней этого пока не произошло. Но в этом году в город приезжают новые джентльмены – новый выбор, новые возможности. Можно надеяться, что в этом году любовь ее найдет.

Супруги снова перевели взгляды на незваного высокого красивого гостя. Видя, как он смеется, разговаривая с юной, недавно обрученной парой, Рейфел подумал, что тот вовсе не выглядит таким зловещим, как на первый взгляд. Вероятно, следует повести себя по-светски и познакомиться с ним, чтобы понять, не обманывает ли его интуиция.

Офелия же размышляла совершенно о другом. Купидон? Только человек, исключительно преуспевший в сватовстве, мог заработать такое прозвище. Ну, или это просто шутка, и скорее всего так и есть. Ни один мужчина не захочет, чтобы его сравнивали с херувимом, верно? В любом случае она просто обязана все выяснить.

На другом конце комнаты, едва сэр Генри и Элизабет Мэлкорт закончили беседу и отошли, Уильям Пейс обратился к своему лучшему другу:

– Я же говорил, что ты отлично сюда впишешься и встретишь кое-кого из знакомых.

Девин Болдуин рассмеялся. Оба они знали, что слово «впишешься» не о Девине. Он был слишком крупным, слишком загорелым, потому что проводил большую часть времени на улице, и слишком задиристым – он никогда не смягчал своих суждений и не собирался этого делать, невзирая на общество. Пусть его и учили быть джентльменом, он находил эти уроки бесполезными и нелепо смехотворными, даже лицемерными.

Уильям уже несколько лет пытался убедить его ходить на приемы, подобные этому, но Девин лишь недавно увидел в них смысл. И дело не в том, что он отказывался от общения с людьми. Но приглашения от клиентов относились к другому роду деятельности, который он называл бизнесом, и не имели ничего общего с подобными пышными зваными вечерами, где каждый гость обладал тем или иным титулом. Однако теперь он начал получать приглашения от титулованных лордов, которых даже в глаза никогда не видел, и все потому, что помог нескольким клиентам в деле, никак не касавшемся разводимых им лошадей.

До сих пор он эти роскошные приглашения игнорировал – до сегодняшнего вечера. Ему не нравились эти богатые лондонские набобы, если они не были его клиентами. Но даже и в этом случае он считал их глупыми, поверхностными людьми, озабоченными преимущественно всякими пустяками и развлечениями, а не настоящей жизнью. Они слишком напоминали ему отца, которого он ненавидел. Напоминали мать, отвернувшуюся от семьи, чтобы предаться грехам Лондона. Он больше привык к сельской аристократии, к лордам, лично управлявшим своими имениями, а не поручившим их доверенным лицам; к людям, которых уважал, потому что они не боялись испачкать руки.

– Обворожительна, правда? – заметил Уильям.

Девин перевел взгляд на замысловато украшенный камин и только потом спросил:

– Которая?

Уильям рассмеялся.

– Ну, хозяйка дома замужем, и, по общему мнению, брак счастливый. И потом ты знаешь, что я говорю о маленькой мисс Счастье.

– Я стараюсь ее не замечать.

– Почему?

– Ведь это ты подыскиваешь себе богатую жену, а не я, – ответил Девин. Кроме того, эта болтушка, к которой то и дело возвращался его взгляд, была чересчур хороша собой. Меньше всего ему хотелось увлечься женщиной, которую он никогда не сможет получить.

– Конечно, прекрасно, что ты отказываешься от борьбы в мою пользу, старина, но я все же не совсем болван, – заметил Уильям. – У меня нет ни малейшего шанса с такой цыпочкой.

– Чушь…

Уильям оборвал его смешком.

– Знаешь, признаюсь откровенно – в прошлом сезоне я сделал все, что мог. Но тогда я еще не знал, что ее отец герцог, а когда выяснил, то решил на это наплевать. Но она даже не запомнила, как меня зовут! Чертовски ударило по самолюбию, и я это дело бросил. Но ты-то у нас здоровяк и красавчик, никто и внимания не обратит, что ты слегка грубоват.

Наконец-то Уильям добился того, чтобы его друг засмеялся, хотя сказал он чистую правду.

– Пусть я восстановил семейную ферму, нельзя считать это моим доходом. И титул, когда-то принадлежавший семье, умчался от нас рысью несколько столетий назад из-за рождения дочери, его даже не передали дальним кузенам. Ты хоть понимаешь, что семейство маленькой мисс Счастье потребует соблюдения хотя бы одного из этих условий, а скорее всего – обоих?

– Это ты так думаешь, – задумчиво произнес Уильям. –
Страница 7 из 19

Да-да, ты так и думаешь, но некоторые семейства настолько богаты и величественны, что не обращают внимания на подобные условности.

– Или делаются совсем неприступными.

Уильям пожал плечами:

– Кто знает? Но я больше ни слова не скажу. Имей в виду, только потому, что ты утверждаешь, будто жена тебе пока не нужна. Но мне кажется, тебе все же стоит рискнуть, вдруг какая-нибудь леди просто свалится тебе в руки…

– Вроде ты собирался заткнуться?

Уильям ухмыльнулся, внезапно взгляд его загорелся, и он произнес:

– Ого! Мужайся, к тебе приближается цунами.

– Что?

Девин повернулся и увидел, что к ним направляются две пожилые леди. Та, что шла впереди, пухленькая, седовласая, выглядела очень разгневанной. Вторая, с аккуратной фигурой и все еще светлыми волосами, в которых лишь слегка проглядывала седина, казалась смущенной, но все равно тащилась вслед за полной дамой.

– Молодой человек, я хочу предъявить вам счет! – рявкнула на Девина первая дама.

– Мадам, сбавьте тон или несите свой счет куда-нибудь в другое место! – не менее резко ответил он.

На мгновение та потеряла дар речи. Уильям ухватился за эту возможность, чтобы торопливо представить всех друг другу. Вторая леди, Гертруда Аллен, очень удивилась, услышав полное имя Девина.

– Вы, случайно, не в родстве с Лидией Болдуин? – спросила Гертруда.

Этой леди с мягким голосом Девин даже улыбнулся:

– Да, это моя тетя.

– О Боже, я прекрасно знаю вашу семью! Мой покойный муж нередко ездил в Ланкашир, чтобы купить лошадей. Превосходных лошадей! Старая семейная традиция, а? Насколько я помню, в то время ваши дед с бабушкой еще были живы. А позже ваша тетя, когда они с вашим дядей перебрались в Лондон, помогала мне с моим Флаффи. Она просто прекрасная дрессировщица! Мой Флаффи провел с вашей тетей всего неделю, но, вернувшись домой, он больше не грыз ножки стола. Мейбл, я рассказывала тебе…

В этот момент более пожилая дама пришла в себя и оборвала приятельницу:

– Он может разводить каких угодно лошадей, но пусть не сует свой нос в то, о чем знать не знает. Слушайте внимательно, Купидон, – презрительно бросила Мейбл, назвав Девина прозвищем, которое он заработал сравнительно недавно, – может, пока вы и сенсация, поскольку вам немного повезло на ниве сватовства, но с вашей стороны нелепо и самонадеянно даже пытаться пробовать себя в этом деле, поскольку вы новичок в городе и…

– Я в Лондоне вовсе не новичок, – перебил ее Девин.

– Разумеется, новичок. Кто о вас вообще слышал до этого сезона?

Уильям попытался умерить пыл старушки, но, обидевшись за Девина, заговорил несколько раздраженно:

– Леди Мейбл, видите ли, Девин мой лучший друг. Мы с ним вместе учились в школе. Если хотите знать, он и родился в Лондоне. Просто после окончания школы он уехал на север, чтобы возродить семейную ферму, поэтому в последние годы был слишком занят и не мог приезжать в город, чтобы посещать светские рауты. Но он купил себе имение рядом с Лондоном, чтобы быть ближе к клиентам, так что теперь вы будете встречаться с ним чаще.

Мейбл была стреляным воробьем, поэтому ни капли не умиротворилась, а только метнула на Уильяма сердитый взгляд и заявила:

– Не могу назвать эту новость хорошей, Уильям Пейс. – А затем погрозила пальцем Девину. – Пока вам везло, но вы суетесь в слишком серьезное дело и можете причинить людям боль, если направите их по ложному пути. Для вас это всего лишь забава, верно? Веселое развлечение?

Девин пожал плечами:

– Не буду отрицать, это забавно, но я и не планировал специально этим заниматься. Что называется, счастливая случайность. Никакого везения тут нет, хорошую пару составляет простой животный магнетизм. Мужчина и женщина должны испытывать друг к другу половое влечение, но чтобы их дальнейшие счастливые отношения не распались, когда страсть проходит, им необходимо иметь между собой что-то общее.

– Да как… да как вы смеете?! – захлебнулась Мейбл.

– А вы подумайте об этом на досуге, старушка, и поймете, что я прав. Сколько ваших удачных пар до сих пор счастливы? Или у всех мужей уже есть любовницы на стороне?

Уильям закашлялся, подавившись то ли смехом, то ли стоном. Гертруда упорно смотрела себе под ноги. Мейбл снова потеряла дар речи и так побагровела лицом, что казалось, она сейчас лопнет. Девин и сам чувствовал, что перешел все границы, но ему было плевать. Проклятая завистливая старая склочница не имела никакого права укорять его за те методы, которые давали отличный результат.

Хозяйка дома выбрала именно эту минуту, чтобы дать о себе знать. Судя по выражению ее лица, ее очень развеселило то, что она успела подслушать. Теперь Девин и сам покраснел. Черт бы все побрал!

Офелия ласково положила ладонь на руку Мейбл.

– Нет никаких причин так расстраиваться, моя дорогая. Немного откровенности время от времени оказывает освежающее воздействие. Представьте себе, что будет, если все художники начнут рисовать в одной и той же манере? Наши стены сделаются невыносимо скучными.

– Неуместное сравнение, – пробормотала Мейбл, однако краснота с ее лица начинала спадать.

– Возможно, но никто и не собирается присваивать себе ваши заслуги. Старые проверенные методы всегда действуют, однако должно быть и место для новшеств, разве нет? Но Боже мой, я еще даже не знакома с этим моим гостем! – Офелия ослепительно улыбнулась обоим джентльменам. – Я Офелия Лок. Очень мило с вашей стороны присоединиться к нам сегодня вечером. О, Уильям, я, как всегда, очень рада вас видеть.

Тут Мейбл довольно громко хмыкнула.

– Вам не следовало это делать, Фелия.

– Делать что? – с невинной улыбкой уточнила та.

– Вы прекрасно понимаете, что очаровали их обоих до потери дара речи. Так им и надо. – И Мейбл решительно зашагала прочь, волоча за собой Гертруду.

– Полагаю, вы в любом случае это переживете, верно, джентльмены? Но скажите мне, Девин Болдуин, вас не раздражает сравнение с херувимом? Или это вас забавляет?

Уильям все еще напряженно смотрел на нее, а Девину потребовалось несколько секунд, чтобы понять ее вопрос. Он думал, что эта женщина прекраснее всех, кого он когда-либо встречал, но, черт побери, улыбка у нее просто смертельная. Он даже пожалел ее мужа… «Черта с два я его пожалел!» – мысленно захохотал Девин.

– Как утверждает миф, Купидон не просто сын Венеры, но еще и бог любви.

Ее глаза загорелись.

– Вот так так! А мне и в голову не приходило, что вас называют богом!

Девин рассмеялся.

– Что, конечно, совершенная глупость, так что да, меня это очень забавляет.

– Методы сватовства, которые вы тут обсуждали, весьма интересны. И что, этот подход уже помог вам найти жену?

– У меня нет времени на жену.

Тут вмешался Уильям:

– Сейчас Дев работает над выведением скаковых лошадей на своей новой ферме в окрестностях Лондона, к северу от ипподрома.

– Да, – подтвердил Девин. – Я сменил направление, которое всегда предпочитала моя семья. Процесс, конечно, долгий, но уже грядущей весной я буду знать, получается что-нибудь или нет.

– А у вас есть быстрые лошади на продажу? Скоро у моего мужа день рождения, и я как раз подумывала подарить ему новую лошадь.

Девин усмехнулся:

– Возможно, они даже быстрее тех, к которым он привык.

– Восхитительно! Вот это
Страница 8 из 19

будет для него отличный сюрприз. Жду не дождусь, когда мы с вами сможем оценить ваших лошадей.

Глава 4

– И тут мою чудесную шлюпку поволокло прямо на скалу, торчащую из воды, причем, могу поклясться, еще за минуту до этого ее там не было, – рассказывал Оливер Норс группе, окружавшей Аманду. – А шлюпка, заметьте, совершенно новая! Я был в ужасе, боялся, что она разобьется в щепки.

– Разбилась? – спросил Фаррел Экстер, единственный из всей компании, кто еще не слышал эту историю.

– Оливер велел нам прыгать, и мы послушались, – с обаятельной улыбкой сказал Джон Траск, который в тот день оказался в шлюпке вместе с Оливером.

– А я пошел под воду вместе со шлюпкой! – похвастался Оливер.

– Он хочет сказать, что его выкинуло из шлюпки, когда она накренилась, и он приземлился на клочок земли, окружавшей ту скалу.

Фаррел рассмеялся. В прошлом сезоне, когда Аманда впервые услышала эту историю, она тоже смеялась и даже сейчас сумела вымучить вежливую улыбку, хотя все это ей страшно надоело.

Следовало бы сразу догадаться, что Офелия и брат Рейф только что приехали в город и невестка еще не знает всех новичков этого сезона. Офелия просто пригласила нескольких молодых людей, с которыми познакомилась в прошлом году, но которые еще не успели жениться. Но Аманда-то их всех прекрасно знала, и они интересовали ее только в качестве приятелей, не больше. Сегодня вечером разговаривать пришлось в основном ей, иначе их маленькая компания мучительно молчала бы до тех пор, пока Оливер не высунулся со своей историей, которую уже тысячу раз рассказывал. В отличие от кавалеров у Аманды в запасе было немало историй, в основном о ее брате, который раньше вел жизнь куда более волнующую, чем она.

– Пора делиться, джентльмены, – заявила Феба Гиббс, подходя и беря Аманду под руку, чтобы увлечь ее подальше от этих молодых людей, упорно не желавших отходить от красавицы. – Я не видела Мэнди целую неделю, так что прошу нас извинить.

Аманда была благодарна за свое спасение. Феба, одна из ее школьных подружек, в прошлом году вышла замуж. Аманда заметила и еще одну, тоже успевшую обвенчаться. Теперь у нее не было ничего общего со старыми подружками, поэтому она и не подошла ни к одной из них, во всяком случае, именно такое оправдание она себе придумала. А если говорить правду, при виде их она приходила в еще большее уныние из-за того, что у нее ничего не получается и что она оказалась последней в очереди за счастьем.

Но Феба, самая злостная сплетница из прежних подруг, обожала сплетни и выслушивать, и разносить, поэтому Аманда не удивилась бы, узнав, что той не терпится поделиться очередной порцией пикантных слухов. И она не ошиблась.

– Этот граф Мэнфорд! А ведь я и впрямь думала, что сегодня он тут объявится! – выпалила Феба.

– А кто это?

– Хороший вопрос. Титул свой он получил еще ребенком, потерял обоих родителей, бедняжка. Только что стал совершеннолетним, но, насколько мне известно, на него еще никто не положил глаз. Я даже не сомневалась, что если что-то и выманит его в город, так это один из приемов у леди О.

Аманда улыбнулась. Молодой человек, с которым она все еще незнакома?

– И его нужно выманивать?

– О да. По общим отзывам, он еще не готов жениться, поэтому и в Лондон не приезжает. Слишком занят своими рысаками.

Аманда мгновенно потеряла интерес. Если молодой граф не готов к женитьбе, ей с ним и знакомиться ни к чему. Но она вежливо притворилась, что ей любопытно.

– Еще один коннозаводчик?

– Нет, он приобретает их просто для коллекции. Заядлый наездник. Его имя упоминается только в связи со скачками.

Аманду передернуло. Она не любила лошадей – ну разве что смотреть на них на скаковой дорожке и делать ставки на победителей. Еще ребенком, только начав брать уроки верховой езды, она упала с лошади и сильно расшиблась. С тех пор она боялась садиться верхом и никогда этого не делала.

Тут Феба вздохнула:

– Ты наверняка уже слышала про этого коннозаводчика, который сегодня тут?

Аманда с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть презрительно. Как она могла не услышать о человеке, чье имя весь вечер не сходит с языков? Она заметила его сразу, едва он появился. Красивый в жесткой, чересчур мужественной манере, но именно поэтому она тотчас же сбросила его со счетов. Слишком грубый вид.

– Какое дурацкое прозвище ему дали – Купидон! – хихикнула Феба. – И при этом очень подходящее! Только представь себе подобного человека, преуспевающего в сватовстве.

На этот раз фыркнула Аманда:

– Действительно. Не думаю, что он вписывается в это общество, если выглядит, как головорез.

Глаза Фебы загорелись.

– А, так ты не все знаешь! Болдуины – сельские аристократы из Ланкашира. В их родословной даже граф имелся, только давно. Но они всегда увлекались разведением лошадей, наверное, поэтому этот Болдуин выглядит… выглядит… черт, да что за слово я пытаюсь вспомнить?

– Тупым?

Феба нахмурилась:

– Нет, не оно… о, приземленным! Вот что за слово от меня ускользало!

«Тупой более подходящее», – пробормотала себе под нос Аманда. И она больше не собиралась вести вежливую беседу на эту тему. Более того, она улыбнулась лорду Оливеру, приглашая его подойти к ней, чему он тут же повиновался.

Феба вовсе не обрадовалась, что он не дает ей посплетничать всласть, и тут же сказала об этом:

– Ну в самом деле, Оливер, я хотела хотя бы несколько минут поболтать с Амандой наедине!

– Одна минута вдали от Аманды кажется вечностью, дорогая леди, – галантно отозвался тот.

Феба поцокала языком, но внезапно улыбнулась:

– Полагаю, с этим трудно поспорить. Кроме того, я вижу, что мой муж меня зовет. Поговорим позже, Мэнди.

Аманда едва не расхохоталась – кавалеры снова окружили ее. И теперь ей опять придется скучать! И она завела рассказ о прекрасном художнике, которого отыскал на континенте Рейф и которого он поддержал деньгами после того, как выудил из реки. Очень скоро слушатели покатывались со смеху, но она продолжала краем глаза следить за своим отцом, стоявшим в другом конце зала. Он заканчивал разговор, значит, скоро им придется уходить.

Девин уже давно был готов уйти с этого приема. День получился долгим. Большую его часть он провел на ипподроме, поскольку ему выпала возможность купить одну из указанных в списке лошадей, но сначала он хотел убедиться, что этот жеребец достоин присоединиться к его табуну. Жеребец пришел третьим, результат оказался даже лучше, чем он рассчитывал, но недостаточно хорошим, чтобы повлиять на цену, которую он был готов уплатить.

Зато сегодня вечером он познакомился почти со всеми гостями и сделал то, ради чего и пришел, – выяснил, стоит ли тратить время на посещение званых вечеров вроде этого, где мог встретиться с богатыми лондонскими лордами, желающими купить его лошадей. Оказалось, что стоит. У него даже наклюнулись две сделки, поэтому он радовался, что Уильям пошел сегодня вместе с ним на скачки и уговорил его прийти сюда. Впрочем, Девин не думал, что имеет смысл оставаться тут дольше. Кроме того, он досадовал на себя. Его взгляд то и дело возвращался к маленькой мисс Счастье. Эта цыпочка не закрывала рта, не давая своим поклонникам и слово вставить! Как, черт возьми, она рассчитывает завоевать хоть одного из
Страница 9 из 19

них?

– Чертовски неудачно, что вчера у Блайт начался насморк. Нос у нее распух и покраснел настолько, что сегодня она отказалась выходить из своей комнаты, – пожаловался Уильям, глядя в том же направлении, что и Девин. – Похоже, леди Аманду не интересует ни один из окружающих ее шалопаев. Моя сестра могла бы выбрать кого-нибудь из них.

– Скоро она с ними встретится.

– Да, я знаю, просто никак не ожидал, что именно мне придется думать, как бы удачно выдать ее замуж. Мама так этого ждала! – Уильям вздохнул. – Мне их ужасно не хватает.

Девин поежился; горе друга заставляло его чувствовать себя неуютно.

– Выше нос, старина. Мы выдадим ее замуж в два счета!

Он сказал «мы» не только из сочувствия к старому другу. Девин уже заверил Уильяма, что поможет всеми возможными способами, за исключением одного – сам он на Блайт не женится. Даже она знала, что может найти куда более удачную партию. Конечно, у Пейсов, брата и сестры, сейчас очень туго с деньгами, после смерти родителей они остались с кучей долгов. Единственной возможностью поправить дела они считали заключение выгодных браков. О работе, конечно, и речи быть не могло. В конце концов, оба они аристократы, их отец был лордом, а дядя графом. План заключался в том, чтобы сначала выдать замуж Блайт, а Уильям, перестав о ней беспокоиться, мог сосредоточиться на поисках супруги для себя. После этого все материальные затруднения Пейса окончатся, и все будут счастливы.

Хотелось бы Девину так же легко разобраться с собственной жизнью. Но он знал, что брак никогда не станет ее частью, по крайней мере что касается жены, которую он может встретить, вращаясь в светском обществе. Его будут тут принимать бог знает по какой причине, но никогда не позволят своим дочерям выйти за него, в особенности когда о нем всплывет вся правда. Девин же решил, что не станет скрывать ничего от будущей жены и ее семьи. Но пока он вполне может использовать этих людей как потенциальных покупателей своих лошадей и клиентов в сватовстве – занятии, случайно подвернувшемся под руку и оказавшемся на удивление прибыльным.

И не важно, как на него смотрят, но это занятие чертовски забавное. К тому же за это хорошо платят! И только потому, что он читает людей, как открытую книгу, в особенности молодежь. Пару недель назад он даже нашел идеальную пару для Уильяма. Просто нутром чувствует, что они влюбятся друг в друга без памяти, но со знакомством придется подождать, пока не устроится дело с сестрой Уильяма. Все это привело к тому, что его начали приглашать на званые приемы в высшие слои общества – как раз с тех пор, как сэр Генри и Элизабет Мэлкорт объявили о своей помолвке и сказали, что именно Девин помог им обрести друг друга.

Светское общество считает его любопытной диковиной, поэтому и желает видеть на своих званых вечерах. Ему в общем-то все равно почему, пока это помогает процветать всем его начинаниям. Однако хотелось бы перестать глазеть на маленькую мисс Счастье, но едва Уильям отошел, чтобы принести чего-нибудь прохладительного, как оказалось, что просто невозможно отвести от нее взгляд.

Она в самом деле искрилась и сверкала, и это не имело ничего общего с ее дорогими драгоценностями. Живая. Искрометная. Улыбаясь и смеясь, она словно освещала зал. И такая красивая! Хотелось бы знать, о чем она рассказывает, – молодые обожатели так восхищенно внимают ей. Хотя вполне возможно, что они даже не слышат, о чем она говорит, просто счастливы, что она позволяет находиться рядом с собой.

– Полагаю, вам не стоит так смотреть на мою сестру, пока я не выясню ваших намерений.

Девин резко обернулся. Будучи ростом шесть футов и несколько дюймов, он привык возвышаться над остальными, но только не над тем, кто с ним заговорил. Белокурый, голубоглазый, ростом с Девина, он смотрел туда же, куда и Девин. Совсем не обязательно на ту же самую молодую женщину, но скорее всего именно на нее. В лице мужчины не было видно той враждебности, что угадывалась в его словах, но в голосе звучала суровая нотка предостережения.

– У меня нет вовсе никаких намерений, – ответил Девин. – Просто удивляюсь, как ей удается выглядеть так, словно она прекрасно проводит время, хотя на самом деле ей скучно до слез.

Мужчина слегка нахмурился, все еще внимательно глядя на сестру, и произнес:

– Черт побери, а я этого не заметил. Похоже, вы и вправду читаете людей, как открытую книгу, верно?

Девин пожал плечами:

– Профессиональная привычка.

В голосе собеседника все еще слышалась враждебность. Но почему? Брат так сильно оберегает свою сестру, что ему не нравится даже то, что Девин «удивляется» чему-то в ней? Может быть, он считает, что Девин недостаточно хорош для его сестры? Девин и сам знал, что так оно и есть, но никому тут не известно, что он первый готов с этим согласиться. Обычно подобная реакция его никак не задевала, а сегодня зацепила, и он не понимал почему.

– Вы женаты?

– Нет, – скованно ответил Девин, собираясь отойти.

Мужчина, все еще хмурясь, бросил:

– В таком случае это дьявольски странно.

Девин вскинул бровь.

– Что именно?

– Что вы не пускаете слюнки на мою сестру, как делают все те юные шалопаи. – Он помолчал. – Разве только вы убежденный холостяк?

Девин просто улыбнулся в ответ, но его собеседник качнулся на каблуках, и его враждебность внезапно испарилась.

– Ну, это все объясняет. Прекрасно вас понимаю. Сам был таким, пока не встретился с женой. Кстати, меня зовут Рейфел Лок, для друзей Рейф. А вы Девин Болдуин, из ланкаширских Болдуинов. Титулы достались другим, но все равно вы аристократ.

Это он что же, специально подошел представиться?

– Похоже, мельница слухов сегодня вечером трудилась, не переставая, – сказал Девин.

Рейфел хмыкнул.

– Я сам не переношу сплетен. Нет, просто моя жена считает своим долгом выяснять, кто присутствует на ее приемах, на случай если ей захочется снова пригласить этого человека.

Это тот, кто женился на божественной хозяйке дома? Когда Уильям признавался, что пытался завоевать руку дочери герцога, он забыл упомянуть о семейных узах.

– Да вы счастливчик.

– О да, и мне это известно, – отозвался Рейфел. – Странно, что мы не познакомились раньше, хотя большую часть года я, конечно, провожу за городом с семьей. Значит, в город вас привело это ваше забавное дело – сватовство?

– Я не считаю это «делом». Разведение лошадей – вот мое дело и моя страсть. Это занимает все мое время, в особенности потому, что сейчас я пытаюсь разводить рысаков, а не просто хороших лошадей. Тетя с дядей, переехавшие в Лондон, предложили мне перебраться поближе к ним, иначе я просто не успевал их навещать. Так что я купил старую ферму Харкстена сразу за городом, достаточно близко, чтобы снова жить с ними вместе, и они просто счастливы.

– Хм. Боюсь, об этом Фелия упомянуть забыла. Скаковые лошади, вот как? Пожалуй, мне следует наведаться на вашу ферму.

Забавно. Девин подумал, что ему следует сообщить леди Офелии – если она не поторопится купить подарок мужу, ей придется подыскать его в другом месте. Но поблизости он леди не видел, а искать ее не собирался, так как хотел уйти. Он заметил Уильяма, который уныло беседовал с кем-то в другом конце комнаты, поймал его взгляд и кивнул в сторону выхода. Друг
Страница 10 из 19

согласно улыбнулся. Девин пожелал хозяину дома доброго вечера и пошел через зал – а значит, прямо мимо маленькой мисс Счастье.

Ему следовало сдержаться. Честное слово. Но девушка находится на брачной ярмарке с прошлого года (Уильям сказал, что они именно тогда и познакомились), значит, должна уже понять, что она делает не так?

Девин остановился, склонился так, чтобы никто, кроме нее, не услышал его слов, и прошептал:

– Как ваши кавалеры могут к вам посвататься, если вы не желаете помолчать хоть немного, чтобы предоставить им такую возможность?

Глава 5

Удивительно, что Аманда вообще сумела уснуть в эту ночь, в таком бешенстве она легла в постель! Какая наглость со стороны того человека сказать ей нечто столь оскорбительное и уйти со званого вечера до того, как она пришла в себя достаточно, чтобы дать ему познакомиться со своим острым язычком!

Но утром на следующий день она испытывала только досаду на его нахальство. Давать ей советы, когда сам он ничего о ней не знает!

Кто вообще такой этот Девин Болдуин? Головорез, как она подумала сначала, или просто деревенский остолоп, не обладающий ни приличными манерами, ни утонченностью? Это, безусловно, объясняет его дерзость, но ей хотелось бы знать это точно, после того как они провели столько времени на одном приеме! Он должен был попросить кого-нибудь, чтобы его представили Аманде, и тогда бы она узнала о нем куда больше, чем почерпнула из сплетен, совсем не обязательно точных. Какого дьявола он этого не сделал?

Она чуть не взяла дело в свои руки после того короткого разговора с Фебой, подогревшего ее любопытство, несмотря на убежденность, что ему там не место. Уже подумывала сама ему представиться, но тут увидела, что ее брат с ним разговаривает. Болдуин, стоявший рядом с Рейфом… это выглядело, как день и ночь. Рейф белокурый, со светлой кожей. И этот грубиян с очень темным загаром, но Аманда не могла не заметить, какой он все-таки красивый, с иссиня-черными волосами, и… у него в самом деле янтарные глаза? Она стояла слишком далеко от него, чтобы сказать с уверенностью. И он уже далеко не юнец, значит, это никак не может быть его первым сезоном.

И где он все это время прятался? Все так таинственно! Ни о нем, ни о его семье толком никто ничего не знает – только то, что они родом из Ланкашира и давно занимаются разведением лошадей. Может, в слухах о нем вообще нет ни слова правды? Сватовство? Как смехотворно говорить о нем так, если все, что он сделал, – это представил нескольким леди своих друзей, а потом те понравились друг другу и поженились. Во время своего первого сезона она делала в точности то же самое, но ее никто свахой не называл! Впрочем, Аманда знала светское общество. Они хватаются за любую возможность посплетничать, пусть даже это полная глупость о коннозаводчике, занимающемся сватовством. Нет, ну это же просто ненормальное сочетание, верно? А если это правда? Именно поэтому ей и стало так любопытно.

Она едва не вмешалась в разговор брата и Болдуина, просто набиралась для этого храбрости… А это еще что за ерунда? Нервничала? Она? Да ее в жизни не охватывала подобная робость! Но Болдуин, безусловно, не относится к джентльменам, к которым она привыкла, если его вообще можно назвать джентльменом. И очень хорошо, что она тогда заколебалась. Несколько брошенных им по дороге слов окончательно убедили Аманду в том, что первое впечатление ее не обмануло. Он собой ничего не представляет, просто грубый, нахальный деревенский остолоп, и ему лучше никогда с ней больше не встречаться, иначе она все выскажет ему в лицо!

Рано утром пришла Офелия и пригласила Аманду с собой.

– Куда мы едем? – спросила Аманда, спустившись вниз, в гостиную, где ее ждали Офелия со своей горничной, Сэди О’Дональд. – Я одета правильно?

Обе женщины встали, надевая пальто. Аманда захватила с собой накидку, отороченную мехом, но держала ее в руке, не зная, потребуется ли она. Стояла поздняя осень, но было еще не настолько холодно, чтобы надевать что-нибудь теплое, разве только одежду поплотнее да несколько дополнительных нижних юбок. Ее белое с голубым платье для прогулок было сшито из толстой парчи, да еще она надела жакет в тон, доходивший ей до талии. Скорее всего этого хватит, чтобы не замерзнуть.

– Ты выглядишь безупречно, моя дорогая, как всегда. – Офелия взяла Аманду под руку и увлекла ее в холл. – Мы едем за покупками. Я подумала, ты с удовольствием выйдешь из дома, а мне нужно выбрать подарок твоему брату на день рождения.

– И ты хочешь, чтобы я посоветовала тебе, что ему может понравиться?

Офелия не знала, как подобраться к щекотливой теме, и сомневалась, что ее вообще стоит затрагивать. Она приняла дерзкое решение нанять Девина Болдуина, чтобы помочь Аманде, несмотря на то что Рейф испытывал к нему недоверие. Собственно, она поступала против его желания. Вчера после приема она поговорила с Рейфом и как бы в шутку предложила, что Купидон может решить проблему Аманды. Рейф сразу же отверг эту идею. Сказал, что после разговора с Болдуином он еще ни в чем не уверен, и пока не разберется в своих опасениях, он не желает, чтобы Аманда с ним знакомилась.

Офелия далеко не всегда во всем соглашалась с мужем, и это определенно был тот самый случай. Будучи заинтригована современным подходом Купидона к сватовству, она побеседовала с парой, которой тот уже помог, услышала от них о еще нескольких удачных случаях и пришла к выводу, что Купидон сможет помочь выдать Аманду замуж.

Но она еще никогда не шла в открытую против воли мужа. Однако если все получится так, как она надеется, то все будут счастливы, Рейф даже и не узнает, какую роль она сыграла во всем этом. И еще не известно, возьмется ли Девин за эту работу. Возможно, у него и так полно клиентов или у него может просто не быть времени, поскольку он так занят лошадьми. Так что сначала нужно все выяснить. Офелия вовсе не собиралась опережать события и рассказывать о своей задумке Аманде, пока Болдуин не согласился помочь.

– Делать покупки где-то за городом? – удивилась Аманда, заметив, что они уже едут по сельской дороге.

– Да. Твой брат несколько месяцев назад упомянул, что его жеребец стареет, и я подумала, что новый будет славным сюрпризом ему на день рождения. На коннозаводческой ферме должен быть неплохой выбор. А тебя я пригласила, моя дорогая, потому что, честно признаться, знаю, что ты не любишь ездить верхом (и знаю почему). Тебе не кажется, что уже пора снова попробовать? Мы бы могли и тебе купить лошадку, прямо сегодня.

– Нет! – тут же отрезала Аманда.

– Но это так весело, и потом, знаешь ли, это очень светское развлечение. Кататься верхом в наших парках, пока ты живешь в городе, разве не хороший повод для новых знакомств? Кроме того, у тебя появится занятие на день, поскольку ты же не разрешаешь своим кавалерам посещать тебя у Джулии… до сих пор не разрешаешь? Или запрещала только в прошлом году?

Аманда закатила глаза.

– Я и так с ними слишком много вижусь, а ведь ни один меня по-настоящему не интересует. – Тут она усмехнулась. – А тетя Джулия – отличная отговорка. Стоит им с ней познакомиться, и они с готовностью верят, что она терпеть не может скопления мужчин у себя в гостиной. Леди, разумеется, продолжают наносить визиты, но
Страница 11 из 19

этого не хватает, чтобы занять и утро, и день.

– Конечно, не хватает, – согласилась Офелия. – Поэтому я и подумала, что ты захочешь снова ездить верхом. Отличный способ убить все эти скучные и праздные часы.

Аманда закусила губу.

– Я надеюсь, что все-таки найду какое-нибудь интересное занятие и увлекусь им, пока я в городе. Но только не верховую езду. Ну правда, Фелия, я уже пробовала снова… ну, хотела попробовать, но… нет, верховая езда – это не для меня.

Офелия не стала настаивать, понимая, что это почти бесполезно. Рейфел рассказал ей, как Аманда еще ребенком упала с лошади и сильно пострадала, поэтому и боится садиться верхом. Она, конечно, надеялась, что времени прошло уже достаточно много и Аманда переросла этот страх, но похоже, что нет.

– Ну, я просто подумала, – сказала она. – В любом случае ты можешь помочь мне выбрать коня для своего брата. Уверена, много времени это не займет.

Через несколько минут она изменила свое мнение. Выглянув в окно и смеясь, Офелия сказала:

– Ой, мамочки, не понимаю, почему я решила, что все лошади находятся в одной конюшне. Я не представляла, что ферма окажется такой огромной.

Кучер помог им выбраться из кареты, и Офелия сразу поняла, что Девин Болдуин никоим образом не дилетант в разведении лошадей в отличие от многих аристократов, которые пробуют в этом деле свои силы просто потому, что любят лошадей. И она не представляла, где им его искать. Может быть, он в конюшне? Но их тут целых три! И еще амбар. Да уж, для конной фермы это очень приличная собственность.

– Ну, раз никто не бежит нам навстречу, чтобы помочь, Пол, ты идешь в левую конюшню, Мэнди, ты в среднюю, а я проверю правую.

– А что мы ищем? – спросила Аманда.

– Владельца или управляющего, или кого угодно, кто может показать нам лошадей на продажу.

Глава 6

Аманда была под впечатлением. Она видела немало коннозаводческих ферм в деревне, но таких больших никогда. Вдобавок к трем конюшням тут имелись амбар и довольно ветхий двухэтажный дом. На огороженных заборами лугах паслось столько лошадей, что она даже не пыталась их сосчитать. Здесь была даже скаковая дорожка! Она напоминала уменьшенный ипподром к югу отсюда, который они с тетей посещали, но не было ни трибун, ни каких-либо удобств для зрителей, поэтому вряд ли тут когда-нибудь устраивали скачки.

Аманда пыталась открыть двери средней конюшни, куда отправила ее Офелия на поиски владельца. Большие двойные двери всех трех конюшен были закрыты, наверняка для того, чтобы не выпускать наружу тепло в прохладные месяцы года.

Но когда дверь все же поддалась, Аманде в лицо ударила настоящая жара. Ничего себе! Да там все равно что в теплице! С бесчисленных столбиков свисали фонари. Аманда насчитала три большие жаровни, не только согревавшие помещение, но и освещавшие его. В одном из проходов стояла телега с сеном. Лошадиные денники выстроились вдоль двух стен огромного помещения, а третий ряд тянулся по центру. Аманда зашагала по правому проходу. В каждом деннике стояла лошадь.

Она, конечно, не могла сказать точно, но ей показалось, что большинство лошадей были на последней стадии беременности. Это ее не удивило. Тетя Джулия во время одного из посещений ипподрома рассказала, что скаковых лошадей обычно спаривают весной и летом, потому что им требуется почти год, чтобы выносить жеребенка. Таким образом обеспечивается возможность испытывать двухлетних жеребят поздней весной, когда начинается сезон скачек. Скачки, конечно, проходят круглый год, если позволяет погода, но самыми популярными считаются скачки в начале сезона, потому что завсегдатаи имеют возможность своими глазами увидеть процесс создания новых чемпионов.

Аманда прошла мимо работника, чистившего кобылу в одном из денников. Она уже хотела обратиться к нему, но заметила, что на нем нет рубашки. Не имея привычки разговаривать с полуголыми мужчинами, она прошла мимо. Одна створка двойных дверей в дальнем конце конюшни оказалась открыта, впуская внутрь яркий солнечный свет. На этом фоне Аманда разглядела силуэт мужчины, сидевшего верхом на коне. Прикрыв от солнца глаза, она прокричала:

– Привет! Скажите, хозяин далеко? Моя невестка приехала, чтобы купить лошадь.

Заведя коня внутрь, мужчина закрыл дверь. Он вообще ее услышал?

– Леди Аманда, верно?

Аманда ахнула, резко повернулась и увидела Девина Болдуина, высунувшего голову из денника, мимо которого только что прошла. Опять этот низкий голос, тот же самый голос, оскорбивший ее вчера вечером. Аманда уже открыла рот, чтобы отчитать его, как он того заслуживал, но не смогла произнести ни слова. Он вышел из денника и прикрыл за собой дверь. Не следовало ему этого делать. Он же полуголый!

Аманда не отвела глаз, как подобало леди. Эта мысль даже не пришла ей в голову. Она не смогла оторвать взгляд от его статной фигуры. Выпирающие мускулы на руках; поросль черных волос покрывает широкую грудь, блестящую от пота; штаны заправлены в старые рабочие ботинки, покрытые коркой засохшей грязи и кто знает чего еще. На лбу тоже выступил пот, и он вытирал его коротким полотенцем, висевшим на плече.

В обычном состоянии встреча с человеком, обнажившим куда больше тела, чем подобает, ее бы ничуть не взволновала. Она бы изящно прицокнула языком и быстро отвела взгляд. И не то чтобы она никогда раньше не видела слуг мужского пола, скидывающих свою одежду на жаре. Летом по дороге в город она проезжала мимо садовников, работавших на солнцепеке и обнаженных по пояс. Правда, садовники в Норфорд-Холле себе такого не позволяли. Служащие герцога были обязаны соблюдать приличия всегда, невзирая на знойное солнце или на жару в конюшнях.

Эта мысль только что пришла ей в голову – и тут он вроде бы сообразил, до чего неприлично выглядит его одежда, точнее, отсутствие одежды, и потянулся за рубашкой, висевшей на ограждении денника. Затем выругался и взял вместо нее ведерко с водой.

Аманда снова ахнула – он наклонился и вылил воду себе на голову, забрызгав ее ботиночки и подол платья. И это человек, ставший последней сенсацией светского общества, «сваха» по прозвищу Купидон? Да как он смеет обращаться с ней подобным образом?! Что он собой представляет, грубиян и невежа?

– Прошу прощения. – Он вытирал полотенцем волосы и грудь. – У нас тут жарко, поскольку мы не хотим, чтобы одна из этих леди простудилась. У меня есть отличный лошадиный доктор, он живет неподалеку, и даже он говорит мне, что я их слишком изнежил. Но от изнеживания еще никто не пострадал. Зато я не потерял ни одного жеребенка.

Аманда просто молча смотрела на него широко распахнутыми глазами, и он предположил:

– Вы меня не помните? Я Девин Болдуин. Мы познакомились вчера вечером на…

– Нет, не познакомились! – оборвала его Аманда, снова обретя дар речи. – Вы даже не сочли нужным представиться мне, как полагается, до того как оскорбить своим неуместным советом! На случай если вам это неизвестно, сначала называют свое имя!

– Мне известно, что за чем идет, – насмешливо произнес он.

– И уж во всяком случае, мне не требуются советы от таких, как вы! Вы обо мне ничегошеньки не знаете. Так как же вы решаетесь предполагать…

– Я знаю, что вы слишком много болтаете, кстати, как и сейчас. Но вчера вечером на
Страница 12 из 19

приеме у вашей невестки вы не дали этим несчастным юношам ни малейшего шанса сказать вам хоть одно чертово словечко. Как мужчина должен говорить вам комплименты, если вы не желаете помолчать хоть минутку, чтобы их выслушать?

Аманда прищурилась.

– Вам никогда не приходило в голову, что это вовсе не мои новые знакомые? Что я знаю их всех давным-давно? Что они уже высказали мне все до единого комплимента, какие только могли придумать?

– Повторите хоть один.

– Что?!

Он фыркнул.

– Так я и думал. Вы их слушаете, но на самом деле не слышите. Понятно. В самом деле, леди Аманда, зачем вы зря тратите время, если эти джентльмены вас не интересуют?

– Возможно, потому что в отличие от вас я не грубиянка?

Он вскинул бровь.

– Вам не кажется, что вот так вот дразнить их – это очень грубо? Молодых людей, по-настоящему желающих найти себе жен? Если вы не собираетесь выходить ни за кого из них, отпустите их от себя, пусть ищут женщин, которые будут рады браку с ними.

Придя в бешенство, Аманда завопила:

– Да я их вообще никак не поощряю!

– Нет, вам просто нравится, когда они вьются вокруг вас, не зная, есть ли у них хоть один шанс на победу. Но я-то понимаю, что главная проблема заключается в том, кто вы. И они будут добиваться дочери герцога до тех пор, пока она не станет недоступной. Так выберите одного и оставьте в покое остальных, пусть ищут свое счастье.

Аманда окончательно лишилась дара речи. Он не мог оскорбить ее ужаснее, чем заявить, что кавалеры оказывают ей внимание только из-за ее отца. Пусть бы уж сразу сказал, что никто не находит ее привлекательной и не может полюбить ради нее самой.

И тут Девин Болдуин обвел ее взглядом с головы до ног – медленно, слишком медленно (уже одно это было оскорбительным), и неохотно добавил:

– Вообще-то вы довольно хорошенькая. Плохо, что вы так и не поняли, как можно это использовать, вместо того чтобы не давать никому сказать хоть слово и…

– Боже милостивый! – оборвала его Аманда, не желая больше ничего слушать. – Просто поверить не могу, что вы снова это делаете! Мне не нужны ваши советы, Купидон! – Она вложила в данное ему светом прозвище как можно больше презрения. – Вы, сэр, просто невыносимы!

Аманда повернулась и вихрем вылетела из конюшни.

Глава 7

Девин смотрел вслед убегающей прочь из конюшни леди. Сегодня она не в таком солнечном настроении, верно? И вообще, какого дьявола она тут делает? Стоп, она вроде бы упомянула свою невестку, чем и привлекла его внимание. Он быстро закончил одеваться, вышел наружу и отыскал Офелию Лок.

– Что, скажите на милость, вы такого наговорили Мэнди? – изумленно спросила Офелия Лок. – Она там, чуть дальше, рычит на траву.

Девин расхохотался.

– Правда? Забавная штука с этими бесплатными советами, их либо игнорируют, либо поднимают на смех, если они не исходят от родственников или друзей. Но стоит за них заплатить, и человек считает, что за свои деньги он получит что-нибудь стоящее.

Тут, точно угадав время, к ним присоединился Рид Даттон, лучший друг Девина с детства. Они подружились еще до того, как Девин уехал в школу и познакомился с Уильямом. Рид и Девин по-прежнему были близки, и если бы не Рид, которому Девин доверял настолько, что оставил управлять ланкаширской фермой, он бы никогда не смог перебраться поближе к Лондону, где почувствовал себя вправе отклониться от дядиной программы разведения лошадей и заняться скакунами. Рид по-прежнему привозил сюда лошадей Болдуина, готовых к продаже, поскольку у дяди Девина было больше клиентов на юге, чем ближе к дому, а когда дела на северной ферме замедлялись, Рид помогал Девину на новой.

Девин представил Офелии Рида, объяснив:

– Рид приведет вам несколько лошадей на выбор. Полагаю, вы знаете предпочтения вашего мужа? Некоторые мужчины любят мощных жеребцов и даже получают удовольствие, укрощая их, – своего рода борьба характеров. А другие хотят всего лишь скорость без дополнительных сложностей.

– У Рейфа сейчас как раз жеребец, причем это потомок его самой первой лошади. Можете назвать это сентиментальностью.

Девин усмехнулся:

– У меня тоже есть отпрыск моей самой первой кобылы. Сейчас она годна только на то, чтобы любоваться ею, но я ее никому не отдам.

– Слишком старая, чтобы ездить верхом?

– Нет, слишком нежная для моих теперешних целей. Она вынослива, но вот скорости никакой, и все ее жеребята перенимают ее темперамент, так что я перестал ее спаривать. – Он обратился к другу: – Рид, приведи коней, о которых мы говорили, на скаковую дорожку, пусть леди посмотрит, есть ли у нас то, что ей нужно.

Пока они шли в сторону дорожки, Офелия призналась:

– Я очень надеялась купить сегодня лошадь для Аманды, как раз такую, как вы описали, но она решительно отказывается от верховой езды. Упала еще ребенком и с тех пор боится садиться на лошадь.

– Страх легко преодолеть при правильном руководстве и наставлениях.

– Знаю, но на самом деле у нее нет никаких причин, чтобы захотеть хотя бы попробовать. Кстати, я ведь приехала сюда и еще по одному поводу. Вчера вечером ваши теории сватовства меня крайне впечатлили, и я бы хотела нанять вас, чтобы помочь кое-кому, кто определенно нуждается в помощи. Ну, то есть если у вас не слишком много клиентов.

– Вовсе нет, но вообще-то меня нельзя нанять в общепринятом смысле слова. Тем не менее иногда я в качестве любезности соглашаюсь помочь отдельным людям обрести семейное счастье.

– Но вы же наверняка берете за это плату?

– Нет. Но эта ферма все еще находится в стадии развития, поэтому я не отказываюсь от благодарности, выраженной в денежных единицах. Таким образом, никто не чувствует себя в долгу за мою любезность, а я вкладываю все, что получаю, в эту ферму.

Офелия улыбнулась:

– Понимаю вашу точку зрения. И очень рада, что вы оказываете такие любезности. Я еще вчера вечером хотела вас спросить – как вообще все это началось?

Он пожал плечами:

– Совершенно случайно. Решив вместо чистокровных лошадей разводить только скакунов, я часто посещал ипподром к югу отсюда, чтобы испытать своих животных или приобрести новых. И знакомился там со многими людьми, любителями лошадей. Некоторые из них были отцами, которые надеялись на успешный брак своих детей. И некоторые из этих отцов приводили с собой сыновей. Даже не знаю толком, почему я попросил одного из этих сыновей рассказать, чего он ожидает от будущей жены. Просто поддерживал беседу, поскольку о лошадях юноша разговаривать не хотел. И, как ни странно, среди приятельниц сестры Уильяма мне встретилась молодая женщина, идеально соответствующая ожиданиям юноши. Я их познакомил, и прошлой весной они поженились. И внезапно, как гром среди ясного неба, ко мне стали обращаться другие отцы и предлагать деньги за то, чтобы я помог их детям вступить в брак. На самом деле это совсем не сложно, и раз уж я могу использовать эти деньги, чтобы развивать свое дело, я и не отказываюсь.

– И скольким вы уже помогли?

– Пока всего четырем парам, хотя я уже нашел идеальную пару для Уильяма. Просто пока не говорю ему об этом, он хочет сначала выдать замуж сестру, а уж потом заняться поисками жены для себя.

– А как зовут его сестру? Я думала, что он приведет ее вчера на суаре, но никак не могла вспомнить ее
Страница 13 из 19

имя, чтобы вписать его в приглашение.

Девин усмехнулся:

– Ее зовут Блайт Пейс. Она будет в восторге, если вы станете приглашать ее на приемы этого года.

– Вы и для нее ищете пару?

– Нет, пока у нее никаких сложностей не возникало, ей только что исполнилось восемнадцать. Я просто держу ухо востро, но она не дает мне достаточно материала для работы. Я знаю ее много лет, но известно мне о ней только то, что она счастлива, занимаясь домашним хозяйством. Никаких других интересов, во всяком случае, таких, о которых она бы говорила. Простой привлекательности недостаточно для по-настоящему счастливого брака. – Он усмехнулся. – Хотя вполне достаточно, чтобы сдвинуться с мертвой точки. А для длительных отношений требуется нечто большее.

– Хорошая мысль, и все же вы наверняка встречали исключения из своей теории?

Он засмеялся.

– Ну разумеется, исключения есть везде. Но вы удивитесь, узнав, что большинство понятия не имеют, чего они хотят для себя, уж не говоря о том, что хотят найти в спутнике жизни. И все считают, что в брак вступить необходимо. По крайней мере молодые женщины. И все также считают, что потом все естественным образом встанет на свои места.

Офелия бросила на него полный любопытства взгляд.

– Должно быть, вы рассматриваете брак только с точки зрения мужчины. У вас, у мужчин, столько разных интересов! Вы в самом деле полагаете, что женщинам нужно столько же?

Он улыбнулся:

– Конечно, нет. А вы собираетесь мне сообщить, что многие женщины безмятежно счастливы, оставаясь всего лишь женой и матерью, и чтобы чувствовать, что в их мире все правильно, им вообще ничего не требуется.

Офелия деликатно кашлянула.

– Да, собиралась.

– Вы правы, часто так и бывает. Но как насчет мужей в этих браках? Вы в самом деле думаете, что они остаются безмятежно счастливы, хотя у них нет ничего общего со своими женами, кроме совместных детей? А может, поэтому они и заводят любовниц на стороне? Потому что чертовски не удовлетворены женами?

Девин испугался горечи, внезапно прозвучавшей в его голосе, и леди тоже ее заметила, потому что взглянула на него, широко распахнув глаза. Ее горничная же и вовсе сердито уставилась на него, недовольная тем, что он затронул тему, неподходящую для дамских ушек.

Подосадовав на себя, он коротко добавил:

– Простите, но я видел, как подобное случается. Никто не может быть счастлив в подобных ситуациях. Чувство вины, стыда и множество других неприятных эмоций влияют на всех причастных. Вот почему я знаю, что в браке для обоих супругов требуется нечто большее, и они должны это знать до того, как поженятся, а не выяснять потом, когда становится слишком поздно.

Офелия кивнула, обдумывая услышанное.

– Должна заметить, что вы говорите скорее как ангел-хранитель, чем как Купидон.

Девин расхохотался. Ему бы в голову не пришла подобная идея, но он слишком хорошо знал, что женщины мыслят совсем не так, как мужчины.

– Ой, мамочки! – Она увидела, что Рид уже возвращается в конюшню и ведет за собой несколько лошадей. – Как ему удалось так быстро их собрать?

– Мы их не только разводим, но и хорошо дрессируем. Он оседлает их и приведет сюда.

Глава 8

Аманда собиралась подождать в карете, пока Офелия закончит все свои дела, но оказалось, что это свыше ее сил. Она все еще была в таком бешенстве, что не могла усидеть на месте ни минуты. Тогда она попыталась походить, чтобы унять гнев, но это тоже не помогло. Она так злилась на Девина Болдуина, что ей хотелось кричать. Никто никогда с ней так не разговаривал. Никто!

Ее поражало, что у этого человека такая впечатляющая конская ферма. Должно быть, вопросами бизнеса у него занимаются другие люди, иначе бы у него не было ни единого клиента. Кто захочет иметь дело с таким самонадеянным и надменным человеком, как он? Она решила увезти отсюда Офелию, пока он не оскорбил и ее тоже. Они прекрасно могут купить подарок Рейфу на другой ферме.

Аманда прошла мимо нескольких скамеек, но не обратила на них внимания, будучи слишком возбужденной, чтобы сидеть. Несколько раз пнула ни в чем не повинную траву и внезапно обнаружила, что сделала полный круг вокруг трех конюшен. Завершив второй круг, Аманда увидела, куда делась Офелия – на скаковую дорожку за конюшнями. И Девин тоже был там. Удивительно, что с неба ему на голову не посыпался град, с такой злостью она на него уставилась.

– Невыносимый хам, – буркнула она.

– Что такое хам?

Аманда, ахнув, резко повернулась и увидела маленькую девочку. Та держала под уздцы пони и с любопытством на нее смотрела. Лет пяти-шести, хорошенькая, с веснушчатым лицом и рыжими хвостиками. Что, скажите на милость, делает на этой ферме ребенок?

Господи! Она, оказывается, разговаривала вслух. Отвечая девочке, она сказала:

– Хам – это человек, с которым ни за что не захочешь знакомиться.

– О!.. – У девочки сделался озадаченный вид. Затем она улыбнулась, продемонстрировав отсутствие зуба: – Хочешь познакомиться со мной? Меня зовут Амелия Даттон.

Несмотря на отвратительное настроение, Аманда не удержалась от улыбки.

– Да, я очень рада с тобой познакомиться, Амелия. Меня зовут Аманда. Ты тут живешь?

– Нет, я живу со своими родителями в Ланкашире, на другой ферме дяди Девина, но папа иногда привозит сюда лошадей. Обычно мы с мамой с ним не ездим, но дядя Девин приготовил для меня этот подарок. – Амелия потрепала пони по гриве. – Так что мне пришлось приехать. Правда, он замечательный?

Аманда вздрогнула, услышав слово «замечательный» сразу после имени Девина, но тут же чуть не рассмеялась, поняв, что девочка говорит про пони.

– Да, пони у тебя просто замечательный.

– А ты тоже любишь лошадей?

– Ну, в твоем возрасте любила, а сейчас не очень.

– Как можно не любить лошадей? – изумленно спросила Амелия, широко распахнув глаза.

Аманда не собиралась пугать девочку рассказом про ужасное падение с лошади как раз в этом возрасте, из-за чего она больше ни разу не села верхом.

– Так ты родственница Девина Болдуина?

Еще одна беззубая улыбка осветила лицо Амелии.

– Я бы хотела. Он такой хороший и веселый, всегда меня смешит. Но мама говорит, я могу называть его дядей, потому что он лучший друг моего папы. Папа сейчас там, с ним.

Аманда оглянулась на огороженную забором скаковую дорожку, где двое мужчин скакали верхом. Демонстрация проводилась для Офелии, должно быть, все еще не решившей, какого именно коня купить для Рейфа. Девин на черном жеребце скакал чуть впереди. Аманда бы выбрала белого коня, на котором мчался отец Амелии, но только потому, что припомнила, как недавно увидела в Гайд-парке знакомую даму, прорысившую мимо ее кареты на гладкой белой кобыле, и подумала, что и сама бы великолепно выглядела верхом на белой лошади. В тот день у нее даже возник проблеск мужества, и она подумала, что нужно снова попытаться заняться верховой ездой. Но храбрость исчезла еще до того, как она вернулась домой.

Видимо, Офелия приняла решение, потому что замахала Девину, показав на его коня. Аманда ничуть не удивилась. Даже ее впечатлило, как грациозно и властно Девин выглядел верхом. Он смотрелся так потрясающе, что Аманда предположила – под ним и старая кляча показалась бы выгодной покупкой. Может быть, она судила о нем чересчур резко?
Страница 14 из 19

Его даже это дитя обожает, а дети бывают невероятно проницательны.

Подумав это, Аманда растерялась, услышав голосок маленькой девочки:

– Но ведь ты не ненавидишь лошадей настолько, чтобы сделать им что-то плохое?

Аманда опустила глаза и увидела, что Амелия хмурится, глядя на нее.

– У меня к ним вовсе нет ненависти, я просто не люблю ездить верхом. А с чего ты решила, что я захочу сделать им что-то плохое?

– Слышала, как об этом говорил папа.

– Обо мне?!

Амелия помотала головой:

– Нет, он рассказывал маме про гнилое сено, из-за которого некоторые лошади заболели, а мама сказала, что лошади его есть не будут, так что, наверное, это кто-то нарочно сделал что-то плохое.

Вот теперь Аманда поняла. Разумеется, ребенок услышал что-то непонятное и пугающее и начал себя накручивать. Надеясь ее успокоить, Аманда напомнила девочке:

– Судя по твоим словам, твой дядя Девин слишком хороший, чтобы иметь врагов.

– Я не думаю, что хотели навредить ему. Только лошадям.

Аманда мысленно отругала себя за то, что дала Амелии дополнительный повод для беспокойства, поэтому негромко засмеялась, делая вид, что все это ничего не значит.

– Я уверена, Девин не допустит, чтобы с лошадьми что-нибудь случилось. А сейчас я должна идти к жене моего брата. Похоже, она выбрала коня, которого хочет купить. Приятно было познакомиться, Амелия.

И она поспешила обратно к конюшням. Успокоившись после разговора с малышкой, Аманда почувствовала, что немного замерзла, пробыв столько времени на улице. Она вошла в конюшню, чтобы согреться, услышала из дальнего конца помещения голос Офелии и направилась туда.

– …так что я его беру.

– Отличный выбор, – одобрил Девин. – Мой теперешний конь родился от этого, только потому я и согласен его продать. Но разве вы не хотите сначала поинтересоваться ценой?

– Когда речь идет о том, чтобы порадовать мужа, цена не имеет значения. Собственно, это касается всей его семьи.

Аманда завернула за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как Офелия протягивает Девину тяжелый кошелек.

– А это за ваши таланты в сватовстве, – добавила невестка. – И я удвою сумму, если у вас все получится.

– Но кто же нуждается в моей помощи?

– Сестра моего мужа. Ей ужасно нелегко найти любовь, а на меньшее она не согласна. Ну и после трех сезонов стараний вся семья сочувствует ее затруднительному положению. Вы как раз сможете сдвинуть дело с места, и я просто в восторге, что вы согласились помочь.

Аманда застыла на месте, в ужасе от того, что Офелия сделала это, даже не посоветовавшись с ней. В ее изложении все выглядит так, будто для Аманды это крайняя необходимость! Сказать такое ему!

Она даже не заметила, что Девин начал хмуриться еще в середине объяснений Офелии, зато услышала, как он спросил:

– Не думаю, что у вашего мужа есть и другие сестры?

– Нет, только Аманда.

Девин протянул кошелек обратно, грубо фыркнув:

– Забудьте! Если дочь герцога в течение трех сезонов не в состоянии найти себе пару, она не нуждается в моей помощи. Ей требуется чудо, и я даже объясню вам почему, причем бесплатно. Она слишком много болтает, она полна самомнения, не позволяющего ей выслушать, в чем ее ошибка, и по всем признакам она ведет подсчет, скольких мужчин может заставить болтаться между небом и землей, пока они не сообразят…

– Да как вы смеете?! – воскликнула Аманда, выходя вперед. – Это вы ничего не соображаете, вы, несносный болван!

Девин замер и сказал только:

– Возможно, то, что вы сейчас услышали, было несколько грубовато, но я не предполагал, что юная леди будет прятаться в моей конюшне и подслушивать. Впрочем, у меня в любом случае нет привычки заворачивать правду в красивую обертку.

Аманда ахнула, щеки ее запылали.

– Нет, у вас есть только одна привычка – вести себя, как заносчивый хам! – Но еще больше она злилась на Офелию и, отмахнувшись от Девина, повернулась к невестке и гневно сверкнула глазами. – Фелия, как ты могла? Нанять его за моей спиной! Его! Да если б я тонула, все равно не приняла бы его помощь!

Офелия поморщилась.

– Мэнди…

– Нет, только не перед ним. Больше ни единого слова перед ним! – зашипела Аманда.

Она подхватила юбки и опрометью кинулась бежать туда, откуда пришла, боясь, что в любой момент разразится слезами. Она задыхалась, потому что эмоции ее душили. В жизни ее так не унижали, но она никогда и не вела себя, как мегера. Господи, да неизвестно вообще, что хуже – то, что она услышала, или то, как на это отреагировала!

Распахнув дверь конюшни, Аманда выскочила наружу и мгновенно с кем-то столкнулась. Она бы упала, если бы чьи-то сильные руки не схватили ее за плечи и не удержали. Аманда подняла взгляд, чтобы извиниться, но не смогла произнести ни единого слова. Она смотрела на дружелюбное лицо самого ошеломительного джентльмена на свете.

– Привет! – низким голосом произнес он. – С моей стороны это было очень неуклюже. Я вас не ушиб?

– Нет, я… – У Аманды язык словно приклеился к нёбу. Он такой красивый! Кудрявые светло-каштановые волосы, чудесные зеленые глаза, почти шесть футов роста.

– Пожалуй, вам нужно минутку посидеть, хочу убедиться, что все в порядке. – Он довел ее до скамейки, стоявшей под одиноким деревом перед входом в конюшню. – Простите мне некоторую вольность и позвольте представиться. Лорд Кендалл Госвик, миледи, к вашим услугам. Могу я просить вас назвать ваше имя?..

Вспыхнув, она сказала:

– Аманда.

– С вами точно все в порядке? Прошу вас, успокойте меня.

– Нет, правда, все хорошо. И это моя вина, я не смотрела, куда иду.

С мальчишеской улыбкой он произнес:

– Считаю это своей удачей. Вы покупаете тут лошадь? У Болдуина просто великолепные животные.

– Да, на день рождения брату.

– Значит, вы наверняка любите лошадей так же сильно, как я!

– Ну, вообще-то это идея моей невестки, но да, разумеется, разве можно не любить лошадей? – Аманда улыбнулась, подумав: «Неужели я только что сказала это?»

Глава 9

Девин смотрел вслед убегавшей девушке, а когда она скрылась с глаз, продолжал смотреть в том же направлении. Она уже дважды ушла от него в бешенстве. Аманда Лок, охваченная гневом, определенно являла собой впечатляющее зрелище. Голубые глаза пылают, кулаки сжаты, изящное тело напряжено – она так злилась, что вообще не слушала объяснений Офелии. Девин знал не так много леди, способных полностью забыть о правилах этикета, и не важно, по какой причине. Да к черту, какое «много»? Он не мог припомнить ни одной.

Офелии пришлось пощелкать пальцами у него перед носом, чтобы привлечь внимание. Девин едва не расхохотался над собой, но тут же оборвал смех и взглянул на нее. Похоже, Офелия тоже не очень довольна, испытывает досаду и разочарование.

– Вероятно, вам следовало ее предупредить, – усмехнувшись, сказал Девин.

– Нет, я хотела сначала выяснить, согласны ли вы, а уж потом затрагивать эту тему с ней.

Он пожал плечами:

– Ну, теперь вы поняли, что я имею в виду? Вместо того чтобы признать неверный подход к охоте на мужа, Аманда обижается.

Офелия поцокала языком.

– Любой бы обиделся на то, что вы сказали.

– Я первый готов согласиться, что ей не стоило это слышать, но правда не всегда бывает приятной.

– Правду можно преподнести многими способами, не включающими
Страница 15 из 19

насмешку, но первое впечатление не всегда бывает точным, а судя по всему, вы сразу же неправильно оценили Мэнди. Мне казалось, что из всех людей именно вы не должны бы делать поспешные выводы.

Леди делает ему выговор? На этот раз он рассмеялся.

– Она не желает моей помощи, а я сегодня не чувствую в себе настроения вести мужчин на бойню. Так почему бы нам не забыть о сватовстве, как о деле неисполнимом?

– Судя по вашим словам, она безнадежна. Так вот имейте в виду, это не так. Аманда просто еще не встретила нужного мужчину. Но именно тут вступаете в игру вы – чтобы этого нужного мужчину найти. Так почему бы вам не взять это? – Офелия хлопнула кошельком по его груди. – И просто подумать хорошенько. Если через неделю-две вы не сумеете вспомнить ни одного холостяка, который мог бы ей понравиться, хуже не будет.

Аманде Лок потребуется куда больше времени, чем две недели, но это Девин уже сказал. И если леди все еще хочет потратить свои деньги на безнадежное дело, он не собирается отказываться.

– Хорошо, – заключил он.

– О, и если вы снова встретитесь с моим мужем, пожалуйста, не говорите о том, что я вас наняла.

– Видите ли, он сказал, что собирается приехать ко мне за новым конем, поэтому, вероятно, вы заберете этого жеребца с собой и сделаете ему подарок чуть раньше? Но почему вы не хотите, чтобы он знал о нашем втором деле?

Офелия вздохнула:

– Я вчера предложила ему нанять вас, чтобы помочь Мэнди. Он пришел в негодование, велел мне прикусить язык и больше об этом даже не думать. Он считает, что его сестра придет в ужас, если узнает об этом, и, как вы и сами видели, оказался абсолютно прав.

– То есть он запретил вам это, так?

Слегка поморщившись, Офелия кивнула:

– И решил, что я его послушаюсь.

– А вы не думаете, что сестра сама ему расскажет, раз уж она так разозлилась?

– Я приложу все усилия, чтобы убедить ее не делать этого.

– И вас не тревожит то, что вы его обманываете? – удивился Девин.

– Ничего подобного я не делаю… о, погодите, вы решили, что его распоряжение – это последнее слово? – Она чуть не расхохоталась вслух, Девин видел, что она борется со смехом. – Конечно же, нет. Наш брак как раз из тех, что вы пытаетесь устроить, счастливый во всех смыслах этого слова. Я пытаюсь помочь его сестре. Он бы сделал то же самое, если бы не считал, что Мэнди на него за это обидится. Но даже их отец пришел к выводу, что требуется новый план действий, и как раз вчера вечером разговаривал с одной из старых свах, с которой хорошо знаком.

Теперь рассмеялся Девин.

– В таком случае я вам не нужен.

– Совсем напротив. Не знаю, что выйдет из беседы герцога со свахой, но не думаю, что она сумеет помочь. Зато думаю, что вы сумеете, иначе я бы вас и не просила. У вас очень новаторский подход. Вы судите о людях не поверхностно. Чтобы брак был долгим и счастливым, именно это и нужно.

Он скептически глянул на Офелию, впуская ее в свою контору в дальнем конце конюшни, чтобы подписать документы.

– Хотите, чтобы я доставил жеребца сегодня в вашу лондонскую резиденцию?

– Нет, мы отмечаем все дни рождения в Норфорд-Холле, а день рождения Рейфа будет только в следующем месяце. В деревню приедет вся семья. – Офелия записала место и дату и протянула листок Девину. – Я придумаю что-нибудь, чтобы Рейф пока воздержался от покупки нового коня.

– Как пожелаете.

Девин дождался, пока она спрячет чек, они вместе направились к выходу из конюшни, и тут он ее предупредил:

– Вы знаете, что я дал вашей золовке хороший совет. Она оскорбилась и, как вы выразились, рычала из-за этого на траву. А теперь, после всего услышанного, она скорее плюнет мне в лицо, чем будет сотрудничать для своего блага.

– Она просто болезненно относится к сложившейся ситуации, и это вполне понятно. Все ее подруги уже нашли себе мужей, она единственная, у кого его нет.

– Что только доказывает ее чертовскую привередливость, – пробурчал он себе под нос, придерживая для леди Офелии дверь.

– Я вас услышала, но не согласна. Вы и сами говорили – в первую очередь должно появиться влечение и… – Офелия выглянула наружу и замолчала. – Ой, мамочки, кажется, необходимое условие выполнено. Кто этот привлекательный молодой человек, что сидит рядом с Амандой и с энтузиазмом ей что-то рассказывает? Похоже, она им просто очарована.

– Кендалл Госвик, граф Мэнфорд, – ответил Девин, удивленный тем, что видит Кендалла тут. – Он стал моим клиентом еще в прошлом году, как только достиг совершеннолетия и прогнал прочь своих опекунов. Лошадей просто обожает. Если вы не сумеете посадить Аманду на коня, он не для нее.

– В самом деле?

– В самом деле. Этот человек проводит почти все свое время в седле. Он не просто любит лошадей, он ими слегка одержим, и ему ничего не стоит помчаться в другую страну на поиски новых животных для своей конюшни, раз уж теперь деньги в его полном распоряжении. Должно быть, он как раз вернулся из Ирландии. Уехал туда несколько недель назад за кобылой, о которой от кого-то услышал.

Их заметили. Кендалл радостным возгласом приветствовал Девина и подошел познакомиться с Офелией. Девин представил их друг другу. Присоединившаяся к ним Аманда больше не выглядела разгневанной и, похоже, не могла отвести от молодого человека глаз.

– Ну как поездка, успешная? – спросил Девин у Кендалла.

– Еще какая! Ты будешь просто поражен, когда увидишь кобылу, Девин, и к тому же первая кобылка от нее твоя. Я приведу ее сюда весной, чтобы… эээ…

– Конечно, – поспешно сказал Девин, чтобы избавить юношу от еще большего смущения и не дать ему упомянуть о племенной работе Девина при дамах.

Кендалл обратился к Офелии:

– Должно быть, вы опекаете Аманду? Я как раз хотел спросить ее, не согласится ли она присоединиться ко мне как-нибудь утром для верховой прогулки, скажем, в Гайд-парке? Я слышал, что там есть прекрасные дорожки для верховой езды, хотя сам в городе еще не был и ничего не видел. Это позволительно, леди Офелия?

С лица Аманды исчезла улыбка. Девин заметил, что она слегка поежилась. Разумеется, она не могла сказать «да», поскольку не умела ездить верхом!

Но прежде чем молодой человек заметил ее реакцию, Офелия торопливо произнесла:

– Почему бы вам не зайти к нам на чай на этой неделе? Мы сможем все обсудить. Я уверена, что ее брат Рейф будет рад с вами познакомиться.

– Ну конечно, какой же я болван! Сначала самое важное! – с готовностью согласился Кендалл.

Они поговорили еще немного, Офелия объяснила, как добраться до их городского дома, и молодой человек склонился над рукой Аманды, от чего она вспыхнула и снова заулыбалась.

Сев в карету, Офелия торжествующе воскликнула:

– Видишь, я знала, что Девин Болдуин поможет!

– Он не устраивал эту встречу, – колко отозвалась Аманда и вздохнула. – Спасибо, что выручила меня. Я просто не знала, что сказать, когда лорд Кендалл заговорил о верховых прогулках.

– Это может стать проблемой, – осторожно заметила Офелия. – Или мне просто показалось, что молодой граф тебе понравился?

Аманда усмехнулась:

– А что, так заметно? И почему бы он мне не понравился? Красивый и обаятельный!

– Видишь ли, он любитель лошадей и верховой езды.

– Правда?

– Да, и по словам Девина, в высшей степени. Поэтому я и не удивилась, что он не
Страница 16 из 19

спросил разрешения нанести тебе визит, а сразу пригласил на верховую прогулку. Ты же понимаешь, что под этим предполагается, да?

– Что?

– Что он хочет быть уверен – любишь ли ты кататься верхом так же сильно, как и он сам, возможно, он считает это обязательным требованием к жене.

Аманда заерзала на сиденье.

Офелия ласково ее пожурила:

– Не сдавайся! Сегодня меня заверили, что при правильном руководстве и наставлениях ты сможешь снова ездить верхом и получать от этого удовольствие. Так что начнешь кататься с графом в Гайд-парке совсем скоро.

Застарелый страх Аманды заворочался в груди, и она с надеждой произнесла:

– Может быть, это вовсе не обязательно. Было бы неплохо выяснить это до того, как я снова рискну сломать себе шею.

Офелия поцокала языком.

– Но ведь возможность снова встретиться с графом Мэнфордом отодвигается на долгий срок. Или, когда он придет к нам на чай, придется отклонить его приглашение только потому, что ты не начала сразу же брать уроки верховой езды… Если я буду вынуждена сказать ему это, ты, возможно, больше никогда его не увидишь! – Аманда закусила губу, и Офелия добавила: – Ну в самом деле, Мэнди, с хорошим учителем ты шею не сломаешь.

– Ты имеешь в виду Болдуина? – Вспомнив о нем, Аманда сердито воскликнула: – Фелия, ты вообще не должна была его нанимать, и очень хорошо, что он отказался!

Офелия промолчала, решив не упоминать, что в конце концов Девин вовсе не отказался. Какой смысл об этом говорить сейчас, если, может быть, и необходимости в его услугах не будет? Поэтому она сказала только:

– Я просто пыталась помочь. У него клиенты по всей Англии, мужчины, с которыми иначе ты бы никогда не познакомилась, а возможно, это именно те, кого ты ждешь. Ну, как лорд Кендалл. Кто бы мог подумать, что мы встретим его сегодня? А ты хочешь его отпугнуть из-за небольшой боязни, которую легко можешь преодолеть. Большинство мужчин любят верховую езду. Большинство мужчин получают удовольствие, выезжая на верховые прогулки со своими женами. Ты же знаешь, когда мы живем в деревне, я каждое утро езжу с Рейфом верхом. Это весело, это развлекает, а иногда мы с ним даже скачем наперегонки, хотя, наверное, я больше ни одной скачки не выиграю после того, как подарю ему нового жеребца!

– И что, Болдуин согласился учить меня ездить верхом?

– Нет, но я уверена, что его можно уговорить. Именно он сказал, что это будет просто.

Глава 10

– Забыл вчера сказать. Мисс Хилари выходит замуж.

Девин поднял голову и увидел Рида, опиравшегося на столбик и смотревшего, как он седлает коня для возвращения в Лондон.

– Тысячу лет не слышал этого имени, – отозвался он. – Удивляюсь, что она так долго ждала. Прошло почти два года, как я уехал из Ланкашира.

Рид облегченно вздохнул:

– Так ты не расстроился? Я боялся, что это тебя заденет, все-таки ты за ней вроде бы ухаживал – ну, неофициально, конечно.

Девин покачал головой:

– Никогда я за ней не ухаживал, просто время от времени с удовольствием находился в ее обществе.

На самом деле его влекло к Хилари. Однако он ее не любил и не мог бы на ней жениться, даже если бы хотел. Он постарался сразу же объяснить ей, что они могут быть только друзьями, но боялся, что она все равно надеялась на большее, почему и ждала так долго, прежде чем принять предложение другого мужчины. Девин понадеялся, что теперь она счастлива. Узнав о нем правду, с ним бы она счастья не обрела.

В доказательство того, что сожалений не испытывает, Девин добавил непринужденно:

– Кухарка ее матери была лучшей во всем графстве! Если честно, именно это и манило меня к ним в дом.

Рид засмеялся и произнес с дразнящей искоркой в глазах:

– Ну, зато сегодня утром к тебе явились по-настоящему прелестные леди, настолько красивые, что их привлекательность может заставить любого мужчину забыть обо всех прочих на свете!

Девин хмыкнул:

– А, так ты это заметил?

– Та, замужняя, буквально сшибла меня с ног. Припомнить не могу, чтобы женская красота так меня ошеломляла.

– Похоже, леди Офелия оказывает такое воздействие на всех мужчин, по крайней мере с первого взгляда. Но это, несомненно, был очень выгодный визит. Лорду Госвику даже удалось отговорить меня от покупки еще одного годовичка.

– Похоже, удача снова повернулась к тебе лицом? – усмехнулся Рид.

– Склонен согласиться. Собственно, сегодняшний день прошел чертовски хорошо. А то я уже начинал волноваться, со всеми этими неудачами. Один из ряда вон выходящий случай – уже плохо, но два подряд в течение нескольких недель?

Веселое настроение Рида испарилось.

– Знаю. Я до сих пор не уверен, что причиной гибели сразу трех жеребят и кобылы послужила беспечность фермера. То, что жеребец упал замертво в разгар скачки… ну, подобное случается. Но плохое сено, из-за которого ты мог потерять всех кобыл? И тут уж не просто невезение, это бы окончательно уничтожило твою ферму.

– Хорошо хоть ты оказался в тот день под рукой и сообразил, что происходит неладное.

Да, им тогда пришлось потрудиться, выгребая из трех конюшен уже раскиданное сено. Первая съевшая его кобыла умерла, а вместе с ней и жеребенок. Оставшиеся выжили, но на следующий день у двух случился выкидыш. Фермер, доставивший сено, клялся, что никогда ничего подобного не видел. Впрочем, Девин тоже. Но от сена исходил странноватый запах, значит, его точно чем-то заразили перед доставкой, хотя никто так и не выяснил чем.

– Но тот подававший надежды жеребец! Я же его только что купил! – сердито воскликнул Девин, все еще переживавший ту потерю. – И он до сих пор был бы жив, если б я не рвался так испытать его во время ерундовых скачек на прошлой неделе.

– Ты ни в чем не виноват. Он был неопробован, ты должен был проверить его перед тем, как делать производителем.

– Ты же знаешь, он шел первым и легко мог выиграть. Я об этом упоминал?

А потом случилась та нелепость – он вдруг просто упал замертво. Согласно общему мнению, сердце не выдержало. Нельзя назвать подобную случайность неслыханной, хотя такое редко происходит с молодыми лошадьми. Опять невезение. Хорошо хоть жокей остался жив после падения.

– Я присматриваю за парнями, так, на всякий случай, – заверил Рид Девина. – Но все они кажутся мне честными и трудолюбивыми.

– Да я ничего другого и не предполагаю, но да, ты прав, не помешает заглянуть под каждый камень и в каждую щель, просто на всякий случай. Я рад, что ты согласился задержаться здесь немного, и ценю это больше, чем ты думаешь.

Рид засмеялся.

– Не могу стащить Амелию с пони, чтобы увезти их домой! И жена не против. Собственно, она просто в восторге, что у нее есть время вымыть этот старый дом от подвала до чердака.

Девин фыркнул:

– Он вот-вот развалится.

– Значит, обломки будут чистыми!

«Хорошие друзья – это благословение Божье», – думал Девин, возвращаясь в Лондон. Но сегодняшний день действительно оказался поворотной точкой удачи. Он не просто продал двух лошадей, он еще получил две сотни фунтов вообще ни за что – пока. Но теперь можно купить отличного коня, причем за куда меньшие деньги, или чистокровного чемпиона, который уже испытан, – а ведь он думал, что никогда не накопит на него денег. На крайний случай можно отремонтировать дом. И ему пообещали еще четыреста
Страница 17 из 19

фунтов, если он все-таки сумеет выдать замуж эту темпераментную девицу.

И ничего еще не предрешено. Все может получиться. Будь Аманда Лок наездницей, это были бы самые легкие шестьсот фунтов на свете. Он сегодня нарочно вдумчиво поговорил с Кендаллом, хотел убедиться, есть ли у того другие интересы, помимо лошадей. Оказалось, что нет, но Девин и раньше об этом догадывался. Так что, несмотря на откровенный интерес Аманды к молодому лорду, ничего не выйдет, если она не потрудится поднять свою задницу в седло.

И все равно Девин радовался тому, что будущая герцогиня Норфорд его наняла. Это обернется либо немыслимой удачей – в случае успеха, либо станет полным провалом. Возможный провал его слегка беспокоил, он мог положить конец выгодному хобби. Сватовство, которым он так неожиданно занялся, оказалось благом, помогавшим ему финансировать конную ферму. А теперь, поскольку его стали нанимать главные лондонские богачи, может получиться так, что оно будет даже более выгодным, чем сама ферма.

В общем, Девину не хотелось, чтобы этот побочный заработок исчез. То, что он затеял на новой ферме, было куда более захватывающим и многообещающим, чем управление давно налаженной работой на ферме в Ланкашире, и придавало гораздо больше смысла жизни. Не то чтобы ему не нравилось работать в Ланкашире, учитывая его любовь к лошадям. Но там все стало по-другому после того, как Дональд и Лидия переехали в Лондон.

Он знать не знал, что они планировали сделать это давно и ждали только, когда он закончит школу.

– Я не хочу, чтобы ты думал, будто мы тебя бросаем, – сказал Дональд через несколько недель после его возвращения из школы домой. Обведя рукой имение, он добавил: – Все это однажды будет принадлежать тебе, поскольку ты мой наследник. А теперь, после окончания школы, ты уже достаточно взрослый, чтобы взять бразды правления в свои руки.

Дональд усыновил Девина после смерти матери, чтобы племянник получил фамильное имя. Какая ирония, думал иногда Девин, в том, что он бы не познакомился с этими единственными оставшимися в живых членами семьи, если бы отец не захотел выгнать его из дома еще ребенком. Мать никогда не упоминала о своем брате до того дня, как вышвырнула сына из своей жизни.

Девин никогда не заговаривал об этом с дядей. После смерти матери он и вовсе не мог заставить себя заговорить о ней. Он ненавидел ее за то, что она умерла. А потом его отправили в школу, причем в очень хорошую, и все болезненные вопросы как-то отпали.

До того дня, когда Дональд сообщил Девину, что передает ему ферму, и прибавил:

– Твоя мать гордилась бы тобой.

Упоминание о матери задело за живое, и вопросы посыпались сами собой:

– Ты отрекся от нее, да? Поэтому она никогда не рассказывала мне о тебе, пока ты не приехал в Лондон забрать меня?

– Нет, что ты, мы с ней просто поссорились, только и всего. Но теперь это не имеет значения.

Несомненно, дядя не хотел говорить об этом даже тогда. Но Девину необходимо было знать правду.

– Тебе не кажется, что я уже достаточно взрослый и вполне могу узнать, что я незаконнорожденный?

– Ну конечно же, нет! – пытался настоять Дональд, но его лицо утратило все краски, и он не смотрел в глаза Девину, повторяя: – Она вышла замуж за твоего отца, но он умер, когда ты был еще младенцем.

– Человек, чьего имени я даже не помню, потому что она отказывалась говорить о нем? Кто его придумал – она? Или ты?

Дональд вздохнул, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В то время ему перевалило за сорок пять, а выглядел он и того старше. Светлые волосы, припорошенные сединой, голубые глаза, так похожие на глаза сестры, дубленая кожа, сутулые плечи. Он всю жизнь не просто выращивал лошадей, он их дрессировал, чистил, кормил, обращался с ними, как с собственными детьми, которых у него никогда не было. И все свои знания, всю любовь к лошадям он передал мальчику, которого они с женой взяли к себе много лет назад.

Девин думал, что дядя больше не произнесет ни слова, такое страдальческое у него было лицо. Ради него он был готов обо всем забыть. Девин любил дядю, тот всегда обращался с ним очень по-доброму.

– У моей сестры были прекрасные перспективы, – заговорил вдруг Дональд, и в его голосе послышались отголоски прежней горечи. – Она получила три предложения руки и сердца еще до совершеннолетия, причем одно от виконта. Но она влюбилась в мужчину из Лондона, которого получить никак не могла, а ты – результат этой любви. Когда она отказалась вернуться домой, я сказал ей много жестоких слов, и она мне этого не простила. Я поставил гордость впереди любви и сожалею об этом по сей день. Да, я дал всем понять, что она вышла замуж, но муж ее умер сразу после твоего рождения. Она так на меня злилась, что отказалась воспользоваться придуманной мной для нее фамилией, хотя выдумки моей решила придерживаться, просто говорила людям, что предпочитает свое девичье имя, так как замужем побыла совсем недолго.

Слова дяди всколыхнули давно забытое воспоминание.

– Однажды она сказала мне: «Ты не знаешь, что значит так сильно любить. Надеюсь, что никогда и не узнаешь». В тот день я спросил у нее, кто мой отец, и услышал в ответ эти слова. Но ведь она говорила про моего настоящего отца, да?

– Честное слово, не знаю, Дев. Но не сомневаюсь, что она любила его. Думаю, именно поэтому она и не вернулась домой. Она хотела быть рядом с ним, даже если он не собирался… не мог на ней жениться.

– Лорд Вулзли, тот чертов домовладелец?

Дональд резко распахнул глаза, услышав ненависть в голосе Девина.

– Вулзли? Он был другом твоей матери, да, но не домовладельцем. Дом принадлежал ей. Твой отец подарил ей его.

– Так почему же она говорила… ладно, не важно, очередная ложь, просто чтобы объяснить его постоянные ночные визиты. Он был ее любовником! Она из-за него меня отослала!

– Девин, нет, все было не так. Она отослала тебя, потому что ты начал задавать вопросы, а ей казалось, что ты еще слишком мал, чтобы услышать ответы. Когда она попросила меня забрать тебя, то рассказала о твоих ошибочных предположениях и пообещала, что когда ты подрастешь, она все объяснит тебе про твоего настоящего отца. Не знаю, любила ли она Вулзли, но уверен, что отца твоего она очень любила. Но так и не рассказала мне, кто он. Боялась, что я попытаюсь его убить. Скорее всего я бы так и поступил. Но он, знаешь ли, оплатил твое обучение. Я бы и сам мог и чуть не выбросил анонимное послание, в котором говорилось, что твое обучение уже полностью оплачено, и указывалось название школы, где тебя ждали.

– И почему не выбросил?

– Потому что не хотел поступать назло только из-за того, что ненавидел его. А твоя тетя убедила меня, что для тебя так будет лучше всего. То, чему ты там научишься, друзья, которых заведешь, откроют тебе путь в высшие слои общества. И, говоря совсем честно, я считал, что он должен тебе хотя бы это, раз уж не пожелал стать частью твоей жизни.

Девин все равно не поверил в то, что Лоренс Вулзли ему не отец. Мать лгала ему, почему бы ей не солгать и брату тоже? И все только ради того, чтобы уберечь ублюдка, которого она так любила, что бросила ради него семью – всю свою семью. Однажды он выскажет Вулзли все. Но он не хотел больше расстраивать дядю расспросами.

Следующие пять лет Девин был так
Страница 18 из 19

занят, сутками напролет управляя большим имением Дональда, что ему не хватало времени для обдумывания нерешенных вопросов. Дональд не просто передал ему управление, они с Лидией навсегда покинули Ланкашир! Им хотелось попутешествовать, пока они окончательно не состарились, и три года они занимались только этим. Кроме того, Лидия мечтала жить в городе, где родилась и выросла, то есть в Лондоне. Там по-прежнему жили ее старые подруги и многие годы умоляли Лидию вернуться туда ради ее таланта. В деревне она в основном разводила собак, но на самом деле превосходно их дрессировала, а это в Лондоне было очень востребовано. А Дональд занялся рисованием.

Тетя и дядя жили в Лондоне вот уже четыре года (Девин провел там всего два) и были счастливы, в особенности теперь, когда Девин практически тоже жил с ними. Именно поэтому он до сих пор не отремонтировал старый фермерский дом.

Дядин городской дом располагался очень удобно, на западном конце Джермин-стрит, недалеко от Сент-Джеймс-сквер и сразу к югу от Пиккадилли, соединявшейся с Бонд-стрит, поэтому ежедневные поездки на ферму и с фермы не отнимали много времени.

Он оставил коня в конюшне на углу, не обращаясь за помощью к слугам Дональда. Улица была такой спокойной и славной, что он получал удовольствие от небольшой прогулки, даже если обрамляющие ее деревья стояли обнаженными, как сейчас.

Девин остановился на ступенях, ведущих к парадному входу в дом, посмотрел в сторону следующего квартала, где находился старый дом матери, и снова о ней подумал. Он больше ни разу туда не вошел и не хотел этого. Всю мебель продали, личные вещи матери упаковали и убрали на чердак в Ланкашире. Девин в эти сундуки никогда не заглядывал. Ей было всего двадцать шесть, когда она умерла, его красавица мать. Она могла бы выйти замуж и прожить нормальную жизнь. Но не захотела, потому что любила того ублюдка, Лоренса Вулзли. Девин до сих пор не понимал почему. Любовь, ее оправдание, не казалась ему достаточной причиной для того, чтобы разрушить свою жизнь. Может быть, дело просто в том, что Вулзли хорошо ее обеспечивал? У нее были слуги, красивая одежда, драгоценности, даже неплохие сбережения, которые Дональд передал Девину. Он не отказался, именно эти деньги позволили ему купить новую ферму, а теперь она себя окупала. И у него есть собственный табун лошадей, но он не мог держать их у себя всех для разведения, однако наконец-то появились первые доходы от продажи лошадей. Да еще и неожиданные деньги от Офелии Лок.

Тетю Девин обнаружил в гостиной. На добрых десять лет младше Дональда, она сохранила изящную фигуру, а в черных волосах еще не было седины. У нее сидели две гостьи, хотя одна, похоже, была клиенткой, потому что держала на руках собачку и не решалась спустить ее на пол в комнате, где было полно других собак. Лидия много чем увлекалась, но дрессировка и разведение собак были ее любимыми занятиями, поэтому по дому всегда бегало не меньше полудюжины взрослых псов и щенков. Сейчас трое лежали у ее ног, еще одна псина свернулась клубком в углу дивана, а два щенка дрались за клочок кружев, который отыскали где-то в доме. Вторая гостья, молодая женщина, склонилась над щенками, смеясь над их возней.

Лидия встала.

– Девин, позволь представить тебе леди Браун и ее дочь Джасинду. Они как раз собираются уходить. Джасинда упоминала, что знакома с тобой.

Девин не узнал молодую женщину, но не стал смущать ее, сообщая об этом.

– Приятно познакомиться, дамы, – произнес он, слегка поклонившись.

Джасинда выпрямилась и одарила его медленной улыбкой. Выше, чем мать, с гибкой фигурой, белокурыми волосами и карими глазами, она была весьма привлекательна, и вряд ли бы Девин ее забыл, если бы встречал раньше. Достаточно юная, чтобы быть дебютанткой этого светского сезона, она неторопливо окинула его интригующим, чувственным взглядом. От дебютантки не ждешь, чтобы она подобным образом смотрела на мужчину.

Ее мать торопилась уйти и, направившись к двери, произнесла:

– Еще раз спасибо, Лидия. Теперь я не забуду, что ей нужно часто подстригать ногти.

Девин слегка растерялся, но быстро сообразил, что речь идет о собаке, а не о дочери!

Девушка прошла слишком близко от него.

– Жаль, что вы не вернулись раньше, – шепнула она кокетливо-недовольным голоском.

Девин всегда старался вести себя вежливо с тетиными клиентками, но эта, похоже, станет исключением. Она просто нарывалась на неприятности, те самые, которых Девин стремился избегать.

– Откуда вы меня знаете? – напрямик спросил он.

– Я вас не знаю. Но столько успела услышать о печально известном Купидоне, что мне кажется, будто мы давно знакомы!

– Джасинда, идем! – позвала леди Браун из коридора.

Девушка вздохнула:

– Надеюсь, мы с вами увидимся на балу у Хэммондов. Я оставлю вам несколько танцев, так что мы сможем… познакомиться.

Пауза затянулась слишком надолго. Девин покачал головой:

– Очень сомневаюсь, что это произойдет. Бегите скорее, вас ждет мать.

Она улыбнулась и выплыла из комнаты, призывно покачивая бедрами. Девин возвел глаза к потолку.

Мгновением позже вернулась Лидия и со смехом пожаловалась:

– Леди Браун решила, что я собачий доктор! Но все равно я сумела ей помочь. Ее несчастная собачка хромает, потому что она ни разу в жизни не подстригала ей когти. О, пока я не забыла! Сегодня у парадной двери было куда оживленнее, чем обычно.

– Я заметил, что стопка приглашений в холле увеличилась в размерах чуть не в два раза.

Лидия очаровательно улыбнулась:

– Я не удивляюсь. Только посмотри, каким ты стал красавцем. Все хозяйки домов в Лондоне наверняка в тебя влюблены. Познакомился с кем-нибудь, о ком я должна узнать?

Девин едва не расхохотался. Тетя будет счастлива, если он женится и нарожает детишек, чтобы она над ними хлопотала. Как ни странно, Лидия не считала его незаконнорожденность препятствием для брака, но с другой стороны, она не сомневалась, что правда никогда не выплывет наружу. Они с Дональдом об этом позаботились. Да только они не знали, что хотя Девину наплевать на то, что думают о нем люди, он никогда не сможет перенести подобное легкомысленное отношение в брак. И все же они надеялись, что он женится и передаст дальше фамильное имя. Девин не мог так поступить, во всяком случае, не раньше, чем встретит женщину, которой будет все равно, кем была его мать.

– Все эти приглашения получает Купидон, тетя Лидия.

Она закатила глаза. Тетя и дядя хохотали до упаду, когда он рассказал им, каким прозвищем его наградили.

– Даже и не думай! – отрезала она. – Ты завидный холостяк, поэтому тебя и приглашают. И я надеюсь, что ты прислушался к моему совету и не забыл заказать себе подобающую одежду к сезону. Два приглашения в той стопке зовут тебя на балы.

Черт побери, он забыл! У него нет ни единого официального костюма!

– Я был занят. Совершенно выскочило из головы.

Глава 11

Аманда шла практически на цыпочках, но отец, конечно же, выбрал именно эту минуту, чтобы выйти из кабинета и заметить, как она пробирается к парадной двери.

– И куда ты собралась, моя дорогая?

Ну не могла она ему сказать! Если миссия провалится, придется в этом признаться, а так не пойдет. Поэтому, избегая откровенной лжи, Аманда упомянула о других
Страница 19 из 19

делах, намеченных на сегодня.

– Хочу прогуляться, пока светит солнышко. Ненадолго загляну к Лилли, чтобы сообщить Ребекке и Ру, что я вернулась на несколько дней домой. И может быть, задержусь немного в Норфорде. Но к ленчу вернусь вовремя.

– Пригласи их на обед.

– Хорошая мысль!

Она помахала рукой и выскользнула за дверь прежде, чем отец предложил пойти с ней. Герцогское поместье раскинулось очень широко, идти до конюшен было далеко, поэтому она нисколько не соврала, сказав о прогулке! В каждой комнате Норфорд-Холла по-прежнему ощущалась рука матери. Перед смертью она заново отделала целиком весь дом, и теперь никто не хотел ничего в нем менять. В огромном особняке легко могли потеряться любые гости – три отдельных крыла, и в каждом по три гостиных на первом этаже.

Норфорд-Холл. Дом, единственное место на земле, которое наполняло душу Аманды покоем и ощущением благополучия. Семья, слуги, тоже ставшие семьей, столько воспоминаний. Рейф и Офелия живут здесь большую часть года. И бабушка Аманды, Агата, тоже живет здесь, хотя редко покидает свои покои. Члены семьи не любят подниматься к ней, потому что в ее комнатах очень жарко, но все равно навещать ее приходится. Ставшая совсем старой Агата путает имена и вечно принимает Аманду за одну из своих дочерей. Аманда смирилась с этим, это намного проще, чем переубеждать Агату.

Добравшись до конюшни, Аманда прошла сквозь нее и обнаружила старого Герберта именно там, где просила подождать. Она все еще поражалась, что вообще решилась на это. Но это же необходимо!

Возвращаясь домой с конной фермы Девина Болдуина, Офелия сразу повезла Аманду на Бонд-стрит, чтобы заказать несколько амазонок. Но ведь Аманда еще не согласилась брать уроки! Она все еще размышляла, и все в ней сопротивлялось этой идее. И ведь она пыталась снова сесть на лошадь, поправившись после того несчастного случая, и до сих пор помнила охвативший ее ужас. Но может быть, тогда она слишком поторопилась, ведь та ужасная боль еще не стерлась из памяти? Так что она не стала отклонять предложение Офелии заранее купить ей необходимую одежду – просто на всякий случай.

Знакомство с Кендаллом Госвиком поразило Аманду. Он оказался первым за долгое время молодым человеком, к которому ее по-настоящему потянуло. И сильно! И она вовсе не собирается отпугивать его, как выразилась Офелия, только потому, что боится ездить верхом. Наверняка это не станет препятствием зарождающемуся роману. А если станет? Стоит ли полагаться на случай?

К концу того дня она допереживалась до нервного истощения и в конце концов решила, что обязана хотя бы попытаться снова сесть верхом на лошадь. Но просить о помощи этого коннозаводчика, приводящего ее в бешенство, она не будет. Ни за что и никогда! И Аманда решила, что следующим утром вернется вместе с отцом в Норфорд-Холл. Проведет несколько дней за городом, с семьей и друзьями, и наверняка наберется храбрости. Она даже послала записку старому груму, учившему ее кататься верхом в детстве, что готова попробовать снова. Если кто и может опять усадить ее на лошадь, так это Герберт. Он всегда вел себя с ней терпеливо и ласково.

Герберт дожидался ее за конюшней. Лошадь он привел такую же старую на вид, как и он сам. Аманда умудрилась подавить свой страх – ровно до той минуты, как оказалась рядом с лошадью. В этот момент вернулись все ужасные воспоминания о падении – боль, столько боли…

– Мы совсем не будем торопиться, миледи, – сказал Герберт, уловивший ее тревогу. – Нам спешить некуда.

Аманда ничего не ответила, так что он замолчал. А она смотрела на оседланную для нее лошадь. И смотрела. И смотрела. И не смогла решиться.

Наконец Герберт произнес:

– Не переживайте так, миледи. Верховая езда не для всех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/dzhoanna-lindsey/pozvol-lubvi-nayti-tebya-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.