Режим чтения
Скачать книгу

Прекрасная стерва читать онлайн - Кристина Лорен, Елена Ларина

Прекрасная стерва (сборник)

Елена Ларина

Кристина Лорен

Прекрасный подонок

После длительной разлуки Беннетт и Хлоя, герои «Прекрасного подонка», снова вместе. Оба поняли, что их связывает не только превосходный секс, но и сильное чувство. Правда, есть одна проблема: Беннетт и Хлоя горят на работе, у них нет времени на отношения. Беннетт решает все бросить и увезти Хлою в Марсель, на виллу своего друга Макса Стеллы. Но мир как будто сговорился им помешать…

Вскоре Макс, Генри и Уилл вытаскивают Беннетта на выходные в Лас-Вегас ради чуточки стриптиза и алкоголя, но план «Никаких подружек» полностью идет под откос в первый же вечер. Беннетт и Макс начинают безумную игру: они готовы на любые уловки и любой обман, чтобы хоть на пять минут уединиться в Городе грехов со своими собственными секс-бомбами.

Кристина Лорен

Прекрасная стерва

Christina Lauren

BEAUTIFUL BITCH & BEAUTIFUL BOMBSHELL

© Copyright © 2013 by Christina Hobbs and Lauren Billings

© Школа перевода В. Баканова, 2016

© Ларина Е., перевод, 2016

© ООО «Издательство АСТ», издание на русском языке, 2017

* * *

Прекрасная стерва

Для читателя, которому всегда мало.

Да-да, для вас. Именно для вас.

1

Моя матушка с упорством, достойным лучшего применения, твердила: «Беннетт, не ленись. Найди женщину под стать себе. Не вздумай связаться с какой-нибудь клушей, которая принесет тебе в жертву все свои интересы. Нет, сынок, твоя подруга должна быть жадной до жизни, как ты сам; она должна вдохновлять тебя на свершения, а не тянуть к земле».

И я не разочаровал матушку. Я нашел ту единственную, благодаря которой могу смело сказать: теперь моя жизнь – беспрестанная борьба. Моя подруга так остра на язык, что я разрываюсь между желанием заклеить ей рот скотчем – и целовать ее взасос.

Речь идет, конечно, о моей бывшей ассистентке, о Хлое Миллс. В те времена, когда я еще не понял, насколько безнадежно влюблен в Хлою, я мысленно называл ее Прекрасной стервой.

Хлоя ежесекундно вдохновляла меня на всяческие подвиги; Хлоя жила так, будто каждый день – последний. Ничего не боялась. Ни перед чем не останавливалась. Тут бы мне и успокоиться на достигнутом, но проблема заключалась в том, что я практически не мог достигнуть Хлои. В прямом смысле слова. Редко когда нам выпадало провести наедине больше двух минут.

Ничего себе расклад, верно? У меня наконец-то появилась девушка мечты – а мне только и остается, что мечтать о ней!

Последние два месяца я провел в дороге. Я подыскивал офис для подразделения «Райан Медиа Групп» в Нью-Йорке. Хлоя оставалась в Чикаго, я прилетал на выходные, мы тусовались с друзьями. Было всё – бассейн, солнце, загар, напитки, музыка; не было только времени для нас двоих. Ну, почти не было. В наш последний совместный уик-энд мы каждый день общались с кучей народа, добирались до спальни далеко за полночь, полусонные, перепихивались и отключались, чтобы утром начать круговерть с начала.

По мере того как мы познавали сексуальные предпочтения друг друга, наши ночные постельные упражнения становились всё интенсивнее, а впечатления от них – всё ярче. На сон времени почти не оставалось. Мы страдали хроническим недосыпом, но куда хуже недосыпа была неудовлетворенность. Я отчаянно жертвовал сном, Хлоя была горяча и сноровиста – но секса мне катастрофически не хватало. Я до того дошел, что начал мечтать: вот бы секс с Хлоей превратился в этакую рутину, как на седьмом году законного брака. Лишь бы избавиться от вечного сексуального голода. Однако избавиться не получалось. Каждую минуту я вожделел к Хлое. Хуже всего были понедельники. По понедельникам у нас проходили особо многолюдные деловые встречи. Они только обостряли ощущение, что впереди меня ждет тоскливая, загруженная черт-те чем неделя.

Я стоял над принтером, ждал, пока он с характерными звуками исторгнет очередную бумажку. Цокот каблучков заставил меня вздрогнуть. Вероятно, моя тоска передалась Хлое Миллс. Хлоя фланировала к принтеру, травмируя мое зрение юбкой из тончайшей ярко-красной шерсти, покачивая бюстом в темно-синей кофточке и рискуя поскользнуться на мраморном полу. Эти ее лодочки на шпильках! По-моему, на самом деле они часть эротического наряда, в них можно только лежать, а ходить – крайне опасно. Нынче я подорвался ни свет ни заря – нужно было все подготовить к восьми утра, к собранию. Когда я выходил из спальни, на Хлое из одежды был только бледный предрассветный луч, пробившийся сквозь жалюзи.

Теперь, стоя возле принтера, я закусил губу, чтобы не улыбнуться, и попытался напустить на себя довольный вид. Конечно, ничего не вышло. Хлоя, как всегда, без усилий угадала, до чего мне тоскливо.

– Я смотрю, ты нашел волшебный аппарат, способный перенести на бумагу содержимое твоего компьютера, – выдала Хлоя.

Сунув руку в карман, я нащупал горсть мелочи, позвенел. Наивная, бессмысленная попытка подавить всплеск адреналина, вызванный дразнящим тоном Хлои!

– Вообще-то, хитрую штуковину я обнаружил здесь еще в самый первый рабочий день. Люблю, когда ты отрываешь задницу от кресла и топаешь за документами, а я остаюсь в благословенной тишине.

Так я парировал, а Хлоя сделала еще шаг вперед и приблизилась почти вплотную. Улыбка от уха до уха, глаза озорные.

– Придурок.

Ну, черт. Иди же ко мне. У нас есть минут десять. Поверь, десяти минут вполне хватит, чтобы до самого вечера у нас с тобой было отличное настроение.

– Вечером тебе предстоит немало работы, – шепнула Хлоя, шлепнула меня по плечу и проследовала, раскачиваясь на шпильках, прочь из копировальной комнаты. Я смотрел ей вслед. Чувствуя это, Хлоя вильнула задницей. Я все ждал – может, она вернется, может, еще меня подразнит? Она не вернулась. Значит, это все, что мне полагается на утро? Шлепок по плечу, шепот, мелькание красной юбки? Придется терпеть до вечера.

Зато уж вечером я оторвусь по полной. Сегодня мы останемся наедине.

Наш роман длится уже больше года – (трахаемся мы и того дольше), но максимум, что мы имели – это выходные в Сан-Диего. Причем чертовски давно. Со вздохом я забрал бумаги. Определенно, нам нужен полноценный отпуск.

У себя в кабинете я швырнул документы на стол и уставился в монитор, в свой график. С удивлением увидел, что у меня куча свободного времени. Всю неделю я пахал как проклятый, и вот – переделал-таки все дела! Значит, сегодня можно свалить из офиса пораньше, надо только с платежкой разобраться. Через секунду мысли приняли другой оборот. Толку, что я свободен, – Хлоя-то занята! У нее новая должность, как-никак.

Жаль, что она больше не моя практикантка. Славно было ей помыкать. И было по-настоящему славно, когда она пыталась помыкать мной в ответ.

Впервые за много месяцев я, сидя на работе, ничегошеньки не делал. Я закрыл глаза. Перед моим мысленным взором вставали сдающиеся в аренду нью-йоркские офисы, мелькала надоевшая дорога в аэропорт. Я вспомнил о предстоящей необходимости собирать вещи, освобождая свой дом. А потом о гораздо более приятной необходимости распаковывать их в нашей общей с Хлоей квартире. Наконец, моя неутомимая мысль взяла излюбленный курс – обнаженная Хлоя во всех возможных и невозможных позах.

А там и до самого дорогого воспоминания рукой подать. Словом, я стал в мельчайших деталях
Страница 2 из 12

восстанавливать в памяти утро после ее презентации своих проектов. Незадолго до этого мы поняли, что взаимное мотание нервов и отчаянно жесткий секс – далеко не все, что нам нужно друг от друга; это нас напрягло, мы крупно поссорились. Я не видел Хлою несколько месяцев, но появился на ее защите, чтобы посмотреть, как она справится. Она справилась просто блестяще.

Имела место бурная сцена в пустом зале для презентаций, но и после той сцены оставалось слишком много недосказанного. Наше воссоединение казалось эфемерным, не давало мне никаких прав.

Очутившись тогда на улице, я воззрился на Хлою. Глаза ее сияли, губы были влажны, на шее красовались следы моих поцелуев. Хлоя слегка потерла одно из этих покраснений, и кровь ударила мне в голову и заодно в член. Все препятствия позади, подумал я; пора схватить Хлою в охапку, отвезти домой и оттрахать до потери сознания.

Правда, я не знал, что думает об этой перспективе сама Хлоя.

При дневном свете она казалась очень бледной, аж с прозеленью; того и гляди, упадет в обморок. Уж конечно, суток трое не откладывала бумаги, тряслась перед презентацией. Наверняка и не ела толком, и не спала. Но я столько времени ее не видел – разве я мог отпустить ее домой отсыпаться? Если Хлою сморит сон, пусть себе отдыхает у меня под боком. А я буду лежать рядом, стараясь окончательно поверить, что все это происходит на самом деле, и касаться ее волос.

Срань господня, ничего себе я разнюнился!

Хлоя поправила на плече ремень сумки для ноутбука, и это движение вывело меня из ступора. В следующий миг я заметил, что затуманенный взгляд Хлои устремлен куда-то вдаль, за реку.

– Хлоя, тебе нехорошо? – спросил я и наклонился к ней, чтобы заглянуть в темно-карие глаза.

Она покачала головой, предварительно чуть вздрогнув, будто ее застали врасплох.

– Просто устала.

– В легком трансе?

Хлоя улыбнулась такой слабой, такой вымученной улыбкой, что мне стало жаль ее буквально по-отечески. В следующий миг она облизнула губы, и это движение разбудило во мне совсем другие чувства.

– Знаешь, я ужасно переживала, что тебя не будет со мной в такой день. Сегодня утром я всю дорогу думала: до чего странно защищать диплом без тебя, без Эллиотта, вообще без наших из «Райан Медиа». А потом ты появился, наговорил всякого… но и рассмешил меня… – Хлоя чуть склонила голову, не сводя внимательных глаз с моего лица. – Презентация получилась ровно такой, как я задумывала. Мне работу предложили… Ты сказал, что любишь меня. Ты – со мной.

Она положила ладонь мне на грудь – не иначе, хотела послушать, колотится у меня сердце или бьется в обычном режиме.

– Слишком много впечатлений, Беннетт. У меня эмоциональный спад. – Хлоя неопределенно помахала рукой и добавила: – Даже не знаю, что у нас с тобой получится вечером. И получится ли что-нибудь вообще.

Что у нас получится, я мог во всех подробностях изложить. До темноты мы будем разговаривать, до рассвета – трахаться. С этой мыслью я обнял Хлою за плечи. Бог ты мой, как же с ней хорошо!

– Предоставь мне волноваться насчет вечерней программы, Хлоя. А сейчас давай я тебя домой отвезу.

Она тряхнула головой.

– Если тебе нужно на работу – поезжай. Лучше мы потом…

Нахмурившись, я зарычал.

– Не смеши меня, какая, к черту, работа?! Уже почти четыре часа! Садись в машину, и поехали!

Улыбка Хлои мигом утратила трогательную слабость.

– С возвращением, босс. Теперь я точно с тобой никуда не поеду.

– Хлоя, брось. Теперь я тебя не отпущу до самого Рождества, так и знай.

Она прищурилась. Предвечернее июньское солнце золотило ее щеки.

– До Рождества? Ты что же, в заложницы меня возьмешь, в подвале будешь держать?

– Я думал, тебе эта роль по вкусу.

Хлоя хихикнула, но не ответила. Зато ее глубокие карие глаза воззрились на меня не мигая. О чем она думала – я понять не мог. Читать по глазам Хлои всегда было непросто, а я давно не практиковался. Чтобы скрыть замешательство, я положил ей руки на бедра и чмокнул ее прямо в губы, желая много большего.

– Поехали домой, Хлоя. Нет, правда, все будет как ты захочешь.

– Беннетт…

Я не дал ей закончить, снова поцеловав. Ее упрямство только раззадорило меня.

– Садись в машину. Живо.

– Беннетт, я должна тебе кое-что сказать. Вряд ли тебе это понравится.

– Будь уверена – мне понравится буквально все. Ты, главное, подожди говорить, пока не убедишься, что я тоже языком владею.

Хлоя кивнула и послушно проследовала за мной к машине. Правда, она как-то загадочно улыбалась.

Пока мы ехали к ней домой, она скользила пальцами по моему бедру, время от времени тянулась, чтобы провести языком по моей шее, поглаживала мой член и болтала о красных стрингах, которые надела с утра «для повышения самооценки».

– Слушай, а твоя самооценка не пострадает, если я порву эти трусики прямо на тебе?

Мы ждали, пока загорится зеленый, и, чтобы не терять времени, я целовал Хлою. Только я ее распробовал, только Хлоя стала меня слегка покусывать и постанывать, только голова закружилась – как сзади отчаянно засигналили. Мне уже плевать было на правила дорожного движения. Я хотел одного – раздеть Хлою и взять прямо в машине.

Потом была поездка в лифте – не знаю, как я ее выдержал. Хлоя, вся горячая и влажная, черт побери, вся такая желанная, извивалась в моих руках, и я точно знал: сегодняшняя ночь растянется на трое суток, не меньше. Хлоя задрала свою красную юбку, а я поднял Хлою и, когда она раздвинула ноги, вонзил в нее свой изнывающий член.

– Сейчас ты у меня раз пятьдесят кончишь, – пообещал я.

– Честно?

– Честнее не бывает.

И я взялся за дело, совершенно проигнорировав третью попытку Хлои сказать мне нечто важное.

Но тут лифт приехал, двери раскрылись. Хлоя со смущенным видом извернулась, одернула юбку и пошла к квартире впереди меня.

Живот скрутило.

В этом доме я не был с тех пор, как мы поссорились и я обманул консьержа, чтобы тот пустил меня и дал увидеться с Хлоей. Однако мне удалось лишь поговорить с ней через дверь. Теперь меня потряхивало от волнения. Мне хотелось чувствовать одну только радость – мы ведь наконец-то помирились, – но я чувствовал и кое-что другое, а именно тоску по упущенному времени. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я приложился губами к шее моей возлюбленной – сзади, за мочкой уха – и начал загодя расстегивать молнию у нее на юбке, пока Хлоя возилась с ключом. Наконец, она распахнула дверь и повернулась ко мне.

– Беннетт…

Я буквально втолкнул ее в квартиру, распял у стены и заткнул ей рот поцелуем. Черт, какая же она была вкусная: ее дыхание отдавало лимонной водой, которую она недавно пила, и ее особенным запахом – нежной мятой. Но ее голодные губы были еще нежнее. Мои пальцы по-прежнему возились с застежкой на ее юбке, ведь я, как уже говорил, давно не практиковался. Потом я все-таки справился, юбка скользнула на пол, вывернувшись шелковой подкладкой наружу. Тогда я занялся пиджаком. Меня трясло от нетерпения. Какого черта Хлоя до сих пор в блейзере? Какого черта она еще не голая? Под блейзером – еще и темно-лиловая рубашка! Я облизнул палец, обвел кружком напрягшийся сосок. Хлоя часто задышала и произнесла прерывистым шепотом, глядя мне в глаза:

– Как мне этого не хватало. Я скучала по тебе.

И
Страница 3 из 12

облизнула губы.

– А я-то как скучал! Черт возьми, я тебя люблю!

Я приложился к ее шее, стал целовать ключицы, грудь, вздымавшуюся от избытка чувств. Надо было унести Хлою в спальню или хоть в гостиную, но я, честно, просто не представлял, как остановиться. Может, взять ее прямо в прихожей по-быстрому? Или сделать над собой нечеловеческое усилие, добраться с Хлоей до ближайшего кресла и отведать ее языком? Я столько раз прокручивал в голове эту и всякие другие сцены, что теперь, когда Хлоя была со мной во плоти, растерялся, как малый ребенок перед столом со сладостями.

Мне хотелось всего и сразу. Хотелось слышать ее стоны и ощущать бархатистость ее кожи каждой клеточкой тела, хотелось забыться, чувствуя, как она сжимаете в руке мой член, хотелось видеть, как у нее на лбу проступают бисеринки пота, пока она скачет на мне, показывая, что истосковалась по мне не меньше, чем я по ней. Без сомнения, степень ее жажды станет ясна, когда она собьется с ритма, приближаясь к оргазму, или когда вцепится мне в волосы в ответ на мой страстный шепот: «Хлоя!»

Мои руки дрожали, расстегивая пуговки рубашки. Несмотря на безудержное желание, я все-таки понимал – нельзя рвать рубашку, в которой Хлоя так успешно защитилась.

– Беннетт…

– Что?

Я хотел насладиться этим моментом.

– Да…

Я расстегнул очередную пуговку, скользнул пальцами по шейной впадине.

– Беннетт, я тебя люблю.

Хлоя вцепилась в мои руки, зрачки у нее расширились до невероятных размеров. Я едва дышал.

– Но я сейчас такое скажу, что ты меня возненавидишь…

Я почти не понимал ее слов. В голове вертелось: «Беннетт, я тебя люблю». Я чувствовал, что глупо ухмыляюсь, но ничего не мог с этим поделать:

– Глупости. Как я могу тебя возненавидеть?

Хлоя покосилась на стенные часы и поморщилась. Сам я раньше не был у Хлои дома и сегодня ворвался к ней, ничего вокруг не замечая. Но ее движение и меня заставило оглядеться. Я ожидал совсем не такого.

Дело в том, что все в Хлое безупречно, стильно, актуально. Квартира же ее как будто принадлежала совсем другому человеку. Гостиная выглядела аккуратно, но потертые вещи и старая мебель не вязались ни с внешностью, ни с привычками Хлои. Неужели она все это купила? Неужели сама выбирала вот эти коричневые кресла и диван с обивкой, которая вызывает ассоциации с ремеслом таксидермиста? А чего стоила целая стая разнокалиберных деревянных сов на полке рядом с телевизором или кухонные часы с осклабившимся шмелем на циферблате и яркими дутыми буквами, которые складывались в надпись: «Время жужжать!»?

– Я… совсем другого ожидал…

Хлоя проследила за моим взглядом и расхохоталась. Именно так она хохотала всегда перед тем, как уничтожить меня в вербальной форме.

– А чего же вы ожидали, многоуважаемый мистер Райан?

Я помялся. Не хотелось обижать ее, но любопытство пересилило.

– Я ожидал, что твоя квартира будет больше похожа на тебя.

– Что? Тебе мои совушки не нравятся?

– Совушки как раз очень нравятся, только…

– Значит, кушетка не угодила? Может, если мы на ней покувыркаемся, у тебя мнение изменится?

– Прелесть моя, я готов с тобой кувыркаться на чем угодно. Просто я хотел сказать, что твоя квартира представлялась мне не такой…

Черт. О чем это я? Хлоя, сдерживая смех, закрыла мне рот ладонью.

– Расслабься. В этой квартире жила моя мама. Мне здесь нравится, но насчет вкуса ты угадал – ни одну из этих вещей я не покупала. Пока я училась, мне даже в голову не приходило что-то здесь поменять.

Я снова огляделся.

– То есть трусы за сто баксов ты себе покупаешь, а диван сменить не хочешь?

– А ты, оказывается, сноб. Новый диван мне не нужен. А вот новые трусы нужны регулярно.

– На сей раз они точно понадобятся, – заметил я и продолжил нежную атаку на ее пуговки.

Когда с ними было покончено, я осторожно снял с Хлои блузку и чуть отступил, любуясь. Хлоя была прелестна в ярко-красном бюстгальтере и тонюсеньких ярко-красных стрингах.

– Скажи, чего тебе хочется? – спросил я отчаянно, откинув прядь волос Хлои, чтобы удобнее было посасывать ее шею, подбородок, ухо. – Что к тебе применить – член, язык или пальцы? В смысле, я готов на всё, но надо же с чего-то начать. Мы столько времени не виделись, у меня просто крышу сносит.

Я схватил ее за руку, призывая подвинуться ближе:

– Дотронься до меня, детка!

Она повисла у меня на шее, взяла в ладони мое лицо. Пальцы у нее дрожали.

– Беннетт.

Лишь когда она произнесла мое имя с этой интонацией – словно была смущена или даже напугана, – я вспомнил ее слова: «Ты меня сейчас возненавидишь».

– Да?

Глаза у нее стали огромными, виноватыми.

– Я сегодня защитилась, и…

– Ох черт! Какой же я болван! Надо тебя отвести поужинать!

– Я обещала Джулии с Сарой, что сегодня мы отметим защиту.

– Мы пойдем ужинать, как только ты кончишь, дорогая.

– Я должна проставиться. По случаю успешной защиты.

– Сейчас, погоди. Я тебя доведу до оргазма… разочков пять… а потом пойдем ужинать…

И тут до меня дошло.

– У тебя девичник? Сегодня?!

Хлоя кивнула и зажмурилась.

– Ну, я же не знала, что ты приедешь. Я бы сейчас всё отдала, лишь бы отменить встречу с девочками. Но я не могу. Просто не могу, и всё. Они не поймут. Они со мной буквально носились с тех пор, как мы… как ты… В общем, пока тебя не было рядом.

Я застонал, закрыл лицо руками.

– Почему ты молчала? Обязательно надо было дождаться, пока я тебя раздену, да? И что мне теперь делать? У меня стояк часа четыре не пройдет!

– Ты сам не давал мне сказать.

А ведь верно. К чести Хлои, вид у нее был сейчас совершенно несчастный. Не лучше моего.

– Может, у нас есть хоть полчасика? – Я кивнул на кошмарную, как лосиное чучело, кушетку. – Мне бы и пары минут хватило…

Хлоя только усмехнулась.

– А вот это лучше не афишировать, Беннетт.

И снова она была права. Я не дал ей вздохнуть, я впился в ее рот, я присосался, я задействовал язык. Плевать, что в нашем распоряжении считаные минуты; я был согласен и на этот мизер. Моя ладонь уже лежала у Хлои на горле, я ощущал биение ее пульса; затем ладонь скользнула к грудям, к животу и еще пониже, к моему любимому месту. Пальцы двигались осторожно и медленно, и в стрингах у Хлои стало влажно и жарко; в тот миг для меня ничего в мире не существовало, кроме стонов Хлои и ее шепота: «Еще, еще, еще».

– Беннетт! – выдохнула Хлоя. – Ох! Не останавливайся!

Я потянулся к своим трусам и хотел поклясться, что не остановлюсь ни за что на свете, – но тут раздался резкий стук в дверь и знакомый голос, приглушенный замочной скважиной, объявил:

– Мы уже здесь, Мисс Магистр. Мы пришли, Ваше Высочество принцесса бизнес-менеджмента. И мы умираем от жажды!

– Мне это мерещится, – прошептал я. – Хлоя, детка, скажи, что мне это мерещится!

Но Хлоя покачала головой и куснула губу, чтобы не усмехнуться.

– Я тебя никому не уступлю. Нет, только не сейчас. Это ведь розыгрыш, правда?

– Знаешь, Беннетт, я и забыла, до чего мне по вкусу видеть твою досаду.

Хлоя шагнула к двери, как была, в чертовом красном белье, и отомкнула замок с омерзительным скрежетом, и прежде, чем ее гадкие подружки успели ворваться, ринулась в спальню.

Какого хрена?

– Девочки, я буду готова через минуту! – крикнула Хлоя, сверкнула практически голой задницей и
Страница 4 из 12

скрылась.

В прихожей возникла Джулия. Для начала она присвистнула, затем остановилась, как громом пораженная, и заржала по-лошадиному.

– Какие люди! Слышишь, Хлоя, не ожидала я, что ты в одних трусах дверь откроешь.

Вслед за Джулией вошла Сара, предварительно зажмурившись и вытянув вперед руки, будто слепая. Эти руки моментально наткнулись на мой торс в полурасстегнутой рубашке. Сара взвизгнула, вытаращив глаза.

– Мистер Райан!

– Здравствуйте, дамы, – выдавил я.

Застегнул рубашку, завязал галстук.

– Похоже, нас тут не очень ждали, – заметила Джулия, в ее распахнутых глазах плясала насмешка.

– Действительно, – сказал я. – Мы с Хлоей… хм… возобновляли отношения.

Хлоя крикнула из спальни, что в холодильнике у нее шампанское и чтоб мы его достали и откупорили.

Джулия все время косилась на мою ширинку, а я делал вид, что меня это не смущает. Действительно, стыдиться мне было совершенно нечего. С эрекцией я успешно справился.

Ну, почти.

– Не знал, что у вас нынче девичник, – произнес я, когда молчание стало невыносимым.

С трудом отведя взгляд от моих плеч, Сара отступила на шаг и залепетала:

– Никто из нас не ожидал, что вы сегодня появитесь и захотите… захотите провести вечер с Хлоей.

Еще бы я не хотел провести вечер с Хлоей. В Хлое.

Джулия с минуту рассматривала меня, а потом улыбнулась.

– А я, если честно, не удивлена.

Я улыбнулся в ответ. В конце концов, именно Джулия мне звонила, уговаривала прийти к Хлое на презентацию. Значит, она на моей стороне. И надо к ней быть добрее, хоть она и вломилась сюда, не дав мне впервые за вечность трахнуть ее обожаемую подружку.

Я пошел в кухню мыть руки. Джулия увязалась за мной. Под шум воды я расслышал характерный хлопок – это Джулия откупорила шампанское. Шипенье пузырьков, легкий плеск. С каким наслаждением я бы открыл эту бутылку над обнаженной Хлоей, облил бы ее пеной и слизнул все пузырьки до единого!

– По-моему, – продолжала Джулия, – мы должны вместе пойти в бар, отметить защиту Хлои, а потом он сможет получить столько, сколько хочет.

С этими словами Джулия разлила шампанское по бокалам.

– Держите, Беннетт. Придется вам малость потерпеть. Ну да ничего – вы дольше ждали возможности… хм… возобновить отношения.

Из спальни выскользнула Хлоя. На ней были черные джинсы в облипку, черные, плетенные из ремешков, босоножки на очень высоких каблуках и густо-синяя, с блестками, майка. От блесток кожа Хлои казалась еще более золотистой, чем обычно. Ну и как мне терпеть при таком раскладе?

– Хлоя, послушай…

Я шагнул к ней, предварительно поставив бокал на стол. Руки дрожали. Больше всего меня заводила прическа Хлои – гладкий, низко завязанный хвост. Хлоя об этом догадалась, и ее глаза сверкнули. Она привстала на цыпочки на своих каблучищах, дотянулась до моего уха и шепнула:

– Разрешаю испортить мне прическу – но позже.

– За мной не заржавеет.

– Наверное, хочешь схватить меня за хвост и дернуть? – уточнила Хлоя, чмокнув меня в ухо. Я кивнул и закатил глаза. – Или распустить волосы, чтобы они касались твоего живота, пока мой рот будет работать над твоим членом.

Я потянулся за шампанским и залпом выпил целый бокал.

– И это тоже было бы неплохо.

Меня трясло от желания. Я готов был садануть об стену чем-нибудь бьющимся, раз нельзя прямо сию секунду вернуть Хлою в спальню и стащить с нее эти невыносимо сексуальные джинсы. Вместо этого мне предстоит целый вечер давиться сыром с вином под девчачье чириканье. Пусть не удивляются, если под конец я кого-нибудь убью.

Словно прочитав мои мысли, Хлоя шепнула:

– Чем дольше терпишь, тем потом слаще.

– Сейчас уже было слаще некуда.

Ее пальцы коснулись моей груди.

– И этой угрюмой гримасы мне тоже жуть как не хватало, Беннетт.

Я проигнорировал колкость и спросил:

– Может, ты ко мне попозже приедешь, а? Развлечешься с подружками, а я тебя ждать буду?

Хлоя нежно поцеловала меня в губы.

– Совсем недавно кто-то обещал не отпускать меня до Рождества.

Я думал, они направятся в какой-нибудь модный дансинг с напитками под двадцать баксов за бокал и толпами двадцатилетних студенток в черных мини-платьях. Мне и не снилось, что Хлоя выберет непритязательный пригородный бар с мишенью для дартса и тем, что Джулия назвала «лучшими образцами иллинойского пива».

Впрочем, я все был готов терпеть, лишь бы в бокале у меня плескался гимлет с водкой, а руки могли в любой момент коснуться Хлои. Вместе с девушками я стал пробиваться к стойке, бросая грозные взгляды на местных похотливых придурков. Джулия взгромоздилась на потертый барный табурет, зычно велела бармену «организовать девочкам как обычно, а вот этому пижону – что-нибудь розовенькое».

А я подумал, что вечер будет тягучим и мучительным.

Сара, явно нервничавшая в моем присутствии, села с другой стороны от Хлои и вынудила ее в подробностях рассказать о защите. Хлоя рассказала – о Кларенсе Ченге, о моем вторжении и мудацком поведении, о том, как презентовала оба проекта, и о том, как ей предложили работу.

– Две работы, – уточнил я, смерив ее таким взглядом, чтобы она поняла: лучше бы ей, черт подери, выбрать должность в «Райан Медиа Групп». Хлоя закатила глаза, но улыбка у нее была горделивая, и мы, все трое, это заметили. Затем мы чокнулись (девушки – пивом, я – «Космополитеном») и выпили за успехи Хлои. Она в два глотка прикончила пиво и соскочила с табурета.

– Кто со мной играть в дартс?

Сара вскинула руку и даже подпрыгнула. Ей одного бокала пива хватило, чтобы захмелеть и перестать держаться, как на офисном собрании. Я оглядел Хлою с ног до головы. Вот сейчас она, в этой своей блестящей майке, будет размахиваться, тянуться, изгибаться… Жизнь снова мне улыбалась.

– Беннетт, ты готов? – спросила Хлоя, повернувшись так, что ее груди коснулись моего предплечья.

Я же говорю: стерва.

– Давно готов.

Мой взгляд, задержавшись на губах Хлои, скользнул к ее майке. Соски были твердыми, как морские камешки.

Хлоя засмеялась и отвлекла меня. Дождавшись, когда я вернусь взглядом к ее рту, она сложила губки бантиком.

– По-моему, Беннетт у нас немножко взвинчен.

– Беннетт взвинчен множко, – ответил я, привлек Хлою к себе, расставив ноги, и поцеловал ее в мочку уха. Мне хотелось выказать терпение, чтобы Хлоя могла насладиться вечером с подругами. Беда в том, что в терпении я никогда силен не был.

– Беннетт хочет, чтобы голая Хлоя ласкала его член, – шепнул я.

Хохотнув, она танцующей походкой удалилась в глубь бара, где взяла Сару под руку. А в это время Джулия похлопала меня по плечу. Она оглянулась, чтобы удостовериться – Хлоя ничего не услышит, – и произнесла:

– Ты правильно поступил, Беннетт.

Мне всегда претило обсуждать личную жизнь с посторонними; людей, знавших мои тайны, можно пересчитать по пальцам. Меньше всего мне хотелось сейчас касаться в разговоре отношений с Хлоей. С другой стороны, Джулия потратила время на то, чтобы меня отыскать. А это требует немалой смелости.

– Спасибо, что позвонила мне, – сказал я. – Только я бы и сам поехал мириться с Хлоей, без постороннего вмешательства. Я без нее уже просто не мог.

Джулия отхлебнула пива.

– Я подумала, что если Хлоя похожа на тебя, то ты так просто не сдашься. Я позвонила,
Страница 5 из 12

чтобы придать тебе уверенности и убедить и дальше вести себя как подонок. Как обычно, но только лучше.

– Не такой уж я и подонок.

– Со стороны виднее, – возразила Джулия.

Я не стал препираться. Просто поднял бокал с девчачьим коктейлем и выпил до дна.

– Хлоя сегодня такая счастливая, – промурлыкала Джулия.

– Она похудела, – пробормотал я.

Хлоя, действительно очень оживленная, как раз готовилась метнуть дротик. Она вскинула руку, и худоба плеч и локтей бросилась мне в глаза.

– Если не сказать «отощала», – добавил я.

– Она очень много работала, – сказала Джулия. – Ваше расставание буквально ее раздавило.

– Оно и меня раздавило.

Джулия только усмехнулась. Теперь, когда страх за подругу остался в прошлом, она могла себе позволить и шпильку подпустить.

– Знаешь, Беннетт, если ты намерен держать Хлою в кровати несколько суток, следи, по крайней мере, чтобы она вовремя ела.

Я кивнул и посмотрел в угол зала, где моя девушка дважды крутанулась вокруг своей оси, прицелилась и еле попала в круг. Они с Сарой захохотали, прервавшись лишь на то, чтобы обменяться парой фраз, за которыми последовал еще более громкий взрыв хохота.

Музыкальный автомат играл The Rolling Stones, Хлоя приплясывала, развлекаясь дротиками, а я наливался тяжелым, горячим чувством. Два месяца разлуки казались пустяком в сравнении с тем, что ждало нас впереди, но это был огромный срок по сравнению с тем временем, что мы успели провести вместе. Надо было как-то исправлять это соотношение.

Я хотел быть с Хлоей рядом. Я собрался махнуть бармену, чтобы попросить счет, однако Джулия успела схватить меня за руку.

– Вы всё испортите, Беннетт. Хлоя – независимая девушка. Она молча страдала. Она ни за что не признается, как ей было тяжело без вас. Это можно понять лишь по ее поступкам. Она всегда такая была, уж мне-то поверьте. Мы с двенадцати лет дружим.

Хлоя тем временем подкралась сзади и обняла меня, прижавшись щекой к моей спине между лопаток.

– О чем это вы двое тут журчите?

– О футболе, – быстро сказала Джулия.

В этот же самый миг я ляпнул:

– О политике.

Хлоя расхохоталась, скользнула под моей рукой и повисла у меня на шее.

– Понятно. Значит, меня обсуждали.

– Да, – сказали мы с Джулией в один голос.

– Признавайтесь – говорили вы, что я была в отчаянии, что сегодня выгляжу ужасно счастливой и что Беннетту надо быть поосторожнее, не то он всё испортит? Ну? Говорили или нет?

Джулия подняла бокал с пивом, кивнула мне, выпила, наверное, мысленно произнеся какой-то душеспасительный тост, и оставила нас наедине. Хлоя бросила на меня взгляд своих бездонных карих глаз.

– Ну что, она все мои тайны успела выболтать?

– Ни одной. – Я обнял Хлою. – Нам домой не пора? Я тебя два месяца не касался. Мое терпение на исходе. Я тебя хочу.

Хлоя сначала беззвучно засмеялась, вздрагивая всем телом, и лишь потом я услышал тихое фырканье.

– Скажите, какие мы требовательные!

– Зато правдивые.

– Тогда нельзя ли быть поконкретнее? Чего именно ты хочешь, Беннетт?

– Хочу, чтоб ты стояла на коленях на постели, вся потная, и умоляла меня не останавливаться. Хочу, чтоб ты была такой мокрой, чтобы из тебя можно было пить.

– Черт. – Ее голос зазвенел от возбуждения. – И впрямь, почему бы не сбежать отсюда?

– Тогда – в машину, мисс Миллс. Живо!

2

Не знаю, как мы добрались до дома. Я крепко сжимал руль, а руки Хлои шарили у меня в штанах, под рубашкой, везде и кругом.

Когда она расстегнула ширинку, извлекла из трусов мой член и провела по нему языком от корня до головки, я чуть управление не потерял. Я бы хотел сперва довести ее до дома, но и так было охренительно.

– Боже! – выдохнула Хлоя, прежде чем взять член в рот целиком.

– Срань господня! – простонал я, на остатках здравого смысла перестраиваясь в ряд с наименее интенсивным движением.

Как же это было классно! Рот и ладонь Хлои действовали в слаженном тандеме. Она постанывала, и ее стоны отзывались у меня в ушах. Казалось, она ничего в жизни так не желала, как ласкать меня ртом и чувствовать, что сводит меня с ума.

Хлоя начала с медленных движения рукой и коротких касаний кончиком языка, затем перешла на смачные захлесты. Больше всего меня возбуждали взгляды, которые она то и дело бросала из-под своих длинных ресниц. Хлоя всегда угадывала мои желания, знала, когда сделать паузу, а когда работать без остановки; где приласкать, а где причинить легкую боль. Она и сама возбудилась, и это окончательно свело меня с ума. Глаза у нее из карих стали черными, дыхание – прерывистым, стоны – громкими. Очень скоро мои пальцы, вцепившиеся в руль, побелели, я задышал часто-часто, принялся умолять Хлою дать мне кончить и в бурном финале, извергаясь ей в рот, выкрикнул пару непристойностей.

Каким-то чудом мне удалось вырулить на свою улицу и без эксцессов припарковаться. Хлоя чмокнула меня в пупок и положила голову мне на бедро. В машине воцарилась удовлетворенная тишина. Надо сказать, я несколько иначе представлял себе наше воссоединение. С другой стороны, от нас с Хлоей, людей импульсивных и решительных, вполне можно было ожидать и такого.

Оперевшись на меня, Хлоя уселась на сиденье. Я после некоторых усилий застегнул «молнию» и ремень. Из блаженного состояния меня вывел недовольный голос.

– Какого черта? Мы что, к тебе приехали? Зачем?

– А ты хотела к себе?

Хлоя передернула плечами.

– Конечно! Я думала, мы ко мне и едем. Я ведь ничего с собой не захватила!

– В твоем доме моих вещей тоже нет.

– Тебе проще, ты – мужчина. Вдобавок у меня всегда в запасе нераспечатанные зубные щетки. У тебя вот нет зубных щеток, спорим?

Какие, на хрен, щетки?

– Ты можешь воспользоваться моей.

Хлоя со вздохом открыла дверь и буркнула:

– Вот все вы такие.

– Вообще-то, – сказал я, выходя и машины и следуя за Хлоей к дому. – Я привез тебя к себе потому, что именно это собирался сделать после Сан-Диего. Тогда я хотел привязать тебя к кровати и затрахать до потери пульса. Собственно, я и сейчас этого хочу. И я это сделаю. Жестоко отомщу.

Хлоя застыла на пороге ко мне спиной, затем повернулась и переспросила:

– Что-что?

– Я вроде не заикаюсь, – парировал я.

Хлоя не сводила с меня глаз, и я принялся объяснять:

– Ну да, мы расстались, потому что я свалял дурака. Но ты тоже хороша.

Хлоя прищурилась. Что она сейчас выкинет? Какое обвинение выдвинет? Но Хлоя ухватила меня за галстук и дернула так, что наши лица оказались совсем близко. Ее глаза горели бешенством и страстью.

– Дай ключ.

Я без возражений выудил связку ключей из кармана, опустил ей на ладошку. Шестым чувством Хлоя выбрала нужный ключ.

– Верхний замок, а потом…

Она приложила пальчик к моим губам – ни слова больше.

Мне было интересно, что у нее на уме? Уж конечно, Хлоя не ожидала, что я стану ее обвинять в нашем расставании. Пожалуй, она считала, мы полностью выяснили отношения в конференц-зале. Если так, я был с ней согласен. Мне было совсем не нужно, чтобы Хлоя извинялась, да и сам я не имел ни малейшего желания снова извиняться. Но после такой длительной разлуки едва ли можно было рассчитывать, что эта тема больше между нами не всплывет. Кстати, мне казалось, что лучший способ решить все раз и навсегда – это выпороть Хлою.

Она уверенно
Страница 6 из 12

вставила ключ в замочную скважину. Раздался знакомый щелчок, Хлоя распахнула дверь и подтолкнула меня к порогу.

– Гостиная – прямо по курсу, – сказал я. – Спальня – в конце коридора.

Хлоя потащила меня за галстук в гостиную, украдкой косясь по сторонам. Она впервые была у меня дома.

– Милая квартирка, – шепнула Хлоя, решая, что со мной, пленным, дальше делать. – Здесь чисто… В твоем стиле.

– Спасибо, – усмехнулся я.

Словно вспомнив, что должна меня наказывать, она нахмурилась.

– Стой здесь.

И ушла. Мне ужасно хотелось подсмотреть, что она задумала, но я счел за лучшее следовать ее указаниям. Вскоре Хлоя вернулась, волоча из столовой стул с высокой спинкой. Стул она поставила у меня за спиной, надавила мне на плечи, вынудив сесть. Затем шагнула к музыкальному центру, взяла пульт и принялась играть кнопками.

– Вон ту нажми, зеленую…

Хлоя шикнула на меня, не оборачиваясь. Я стиснул челюсти. Мое терпение было на исходе. Если бы Хлоя не дала понять, что моя задача – оставаться в сидячем положении и что она затеяла ролевую игру, я бы давно уложил ее задом кверху и наказал по полной программе. Прошло несколько секунд. Комнату наполнили пульсирующие звуки и хрипловатый женский голос. Хлоя медлила возле стереосистемы, поводила плечами в такт музыке.

– Детка, иди сюда, – прошептал я, надеясь, что музыка не заглушает мой голос.

Хлоя обернулась и шагнула ко мне. Ее бедра касались моих коленей, мое лицо было на уровне ее груди. Я не сдержался – потянулся вперед и поцеловал ее соски через майку. Хлоя резко вскинула руки и шлепнула меня по плечам, заставив снова откинуться на спинку стула, а сама устроилась у меня на коленях и принялась играть моим галстуком.

– Что ты там говорил, возле машины? Что неплохо бы нам расставить все точки над i?

– Да.

– Если сейчас тебе этого не хочется, можем пойти в твою комнату, и там ты дашь себе волю. – Хлоя подняла на меня взгляд. – С разговорами можно и повременить.

– Ну зачем же? Если надо, я готов. – Я сглотнул слюну. – На любую тему. Только с условием, что после я тебя уложу и займусь тобой вплотную.

Это я произнес с вымученной улыбкой, прерывающимся голосом, и потянулся расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке. Но Хлоя перехватила мою руку и вопросительно подняла бровь. Затем медленно развязала галстук и обмотала его, словно боксерский бинт, вокруг своей кисти. Я смотрел как завороженный, полностью отдавшись ей во власть. Взяв меня за обе руки, она прижала их к стулу, но я даже не сразу это заметил. Стояк был сильный до болезненности, я дернулся, чтобы ослабить давление брюк на член. Сердце колотилось о ребра. Что, черт возьми, Хлоя замыслила?

– Скажи, что любишь меня, – шепнула Хлоя.

Кровь застучала в висках, и я, чуть не задыхаясь, произнес:

– Я тебя люблю. Безумно. Я…

Тысячу раз, не меньше, я воображал, как скажу эти слова, но среди мизансцен, встававших в моем разгоряченном мозгу, вот этой одной, со стулом, как раз и не было. Поэтому признание в любви вышло невнятное, скомканное. Глубоко вздохнув и закрыв глаза, я сделал вторую попытку.

– Я безумно тебя люблю.

– А кто рвал и метал, когда я уходила? Кто меня убить был готов?

Мой желудок сжался в комок. Боже, она что, ссору затевает?.. И хорошо это или плохо?

Хлоя поцеловала меня в подбородок, в губы, в щеки. Щекотнула языком ухо. В следующий миг мои запястья оказались стянуты за спинкой стула. Очевидно, моим же галстуком.

– Всё в порядке, не волнуйся, – пропела Хлоя. – Мне просто очень хочется об этом поговорить.

Ей хотелось об этом поговорить. Хотелось услышать, что не одна она переживала и злилась. Но зачем же было меня связывать? Я скроил улыбку, потянулся губами к губам Хлои.

– Да, я был чертовски зол на тебя. Мое сердце было разбито, и я чертовски злился.

– Расскажи мне, почему ты злился?

Хлоя отстранилась, не дав себя поцеловать, и принялась вылизывать мне кадык. Я размышлял над ответом. Наш разрыв словно бы случился миллион лет назад; и в то же время – не далее как сегодня утром. Она сидела на моих коленях и целовала меня, и одно это говорило, что разлука – давняя история. Но боль при воспоминании о том, как она бросила меня, была удивительно, мучительно свежа.

– Ты мне не дала ни объясниться, ни извиниться. Я ведь звонил. Приходил к тебе домой. На все был готов, лишь бы наладить отношения.

Хлоя не отвечала. Даже не пыталась оправдаться. Вместо этого она слезла с моих колен, отошла на пару шагов и наклонилась, чтобы расстегнуть ремешки на босоножках. Сбросила их и снова приблизилась ко мне, взъерошила мои волосы, прижала мое лицо к груди.

– Мы ведь знали, что одно дело – трахаться, ненавидя друг друга, и совсем иное – любить. Наивно было бы ожидать, что переход будет безболезненным.

Мои слова приглушила мягкая ткань блестящей синей майки.

– Ты бросила меня, стоило мне всего раз накосячить.

Хлоя расстегнула кнопку своих черных джинсов, медленно потянула вниз молнию. Затем принялась стаскивать джинсы. Такими движениями обычно снимают чулки. Через некоторое время к джинсам, уже валявшимся на полу, присоединилась майка. Хлоя стояла передо мной в красном белье. В полумраке комнаты ее кожа отливала шелковым блеском.

Черт, черт, черт, черт.

– Не успел я осознать, что люблю тебя – и, может быть, уже давно – как ты исчезла.

С опаской я поднял взгляд – не рассердилась ли Хлоя, не слишком ли я далеко зашел? Хлоя скользнула мне на колени. Какого хрена она меня связала? С каким наслаждением я впился бы сейчас пальцами в ее упругие бедра!.. Мне же оставалось только смотреть, как ее ноги раздвинулись. Между тонюсенькой перемычкой красных стрингов и моим членом были считаные дюймы.

– Прости, – прошептала Хлоя. Вот этого слова я от нее никак не ожидал. – Я не могла поступить иначе. Я делала то, что должна была делать. Я знаю, что причинила тебе боль, и знаю, как было несправедливо просто отгородиться от тебя.

Я кивнул и снова потянулся к ней за поцелуем. На сей раз Хлоя не уклонилась и слегка застонала, когда я впился в ее мягкий влажный рот.

– Как хорошо, что ты пришел сегодня.

– А если б не пришел? Ты бы так и бросила меня навсегда?

– Нет. Я сама собиралась мириться.

– Когда?

– Завтра утром. Только решила сперва отстреляться с защитой.

Я хотел снова приложиться к ее рту, но Хлоя выгнулась по-кошачьи, и поцелуй пришелся ей в серединку подбородка. Мои губы скользнули ниже, к нежной шейке.

– У тебя кто-нибудь был в эти месяцы, Беннетт?

Такого вопроса я никак не ожидал.

– Ты серьезно? Нет, никого у меня не было.

Хлоя улыбнулась.

– Мне надо было это услышать.

– Знаешь, Хлоя, если ты подпускала к себе другого мужчину, я, честное слово…

– Расслабься.

Она прижала палец к моим губам.

– Никого я не подпускала.

Я закрыл глаза и стал целовать ее пальчики. Неприятные сцены возможной измены Хлои постепенно улетучивались из моего воображения, но сердце по-прежнему бешено колотилось. Не открывая глаз, я почувствовал, как Хлоя жарко дышит мне в шею.

– Ты думал обо мне, Беннетт?

– По сто раз в минуту.

– Ты представлял себе, как трахаешь меня?

Все слова из головы улетучились. Я замер. Мое желание было так сильно, а нервы так напряжены, что я всерьез боялся: вот сейчас Хлоя с меня трусы стащит –
Страница 7 из 12

а я так и не отомру.

– Сначала – нет, – выдавил я. – Но через пару недель мысли о сексе с тобой появились сами собой.

– А ты вот такое делал – ласкал себя, а сам воображал, что это мои руки?

Медленно, очень медленно любопытство на лице Хлои сменялось хищным выражением.

– Да.

– И ты кончал?

– Господи, Хлоя!

Допрос, который она устроила, здорово меня завел. Хлоя смотрела не мигая, гипнотизировала взглядом. Ее глаза действовали не хуже сыворотки правды.

– Отвечай, Беннетт.

Я не смог сдержать улыбку. Но ответ Хлоя из меня таки выбила; впрочем, ей подобные штуки всегда удавались.

– Да, пару раз. Однако удовольствие было сомнительное, ведь я сразу же возвращался мыслями к нашей ссоре. Такие упражнения помогали выпустить пар, не более того. Потом становилось только тяжелее.

– И со мной так было, – призналась Хлоя. – Я безумно скучала по тебе. Совершенно не могла работать. Спать – тем более. Ты все время был у меня перед глазами. Только и удавалось отвлечься, что во время…

– Пробежек трусцой? – договорил я. – Сразу видно, что ты бегала больше, чем нужно. Ты похудела.

– Ты тоже.

– Это потому, что я еще и пил.

Не хватало нам начать выяснять, кому было тяжелее! И так было понятно, что не Хлое.

– Первый месяц для меня прошел как в тумане.

– Сара мне рассказывала, на что ты был похож. Даже ругала меня, что я поступаю нечестно.

У меня брови на лоб полезли. Сара ругала Хлою? За разрыв со мной?

– Ты поступила, как считала нужным.

Хлоя чуть подалась назад, окинула тягучим взглядом мой торс. Ее лицо приняло удивленное выражение. А может, у нее голова закружилась.

– Беннетт, ты позволил себя связать.

– Ну да.

– Я не думала, что ты позволишь. Даже план разработала, как тебя врасплох застать. Мне казалось, ты будешь сопротивляться.

– Хлоя, ты завладела мной в тот миг, когда я тебя впервые увидел. Я бы и в конференц-зале дал себя связать, если бы тебе этого захотелось.

Она чуть улыбнулась.

– А я вот не дала бы себя связать.

– Это потому, что ты умнее меня.

Я потянулся за новым поцелуем, но Хлоя встала, завела руки за спину и принялась расстегивать бюстгальтер. Через секунду он красной змеей соскользнул на пол.

– Наверное, мы оба знали правду с самого начала.

Мое желание было мучительно. Член так напрягся, что в нем отдавался каждый удар сердца. В то же время все остальные чувства были обострены до предела. Особенно – цветовосприятие. Красный цвет белья и губ Хлои бил по векам, глаза зияли парой черных омутов, сливочно-белая кожа чуть ли не искрилась. Я жаждал войти в нее, почувствовать каждой клеткой ее плоть, а мой разум вопил: погоди, успеешь, сначала насладись этим пиром оттенков и линий.

– Впусти меня, – взмолился я, когда пытка стала невыносимой.

Хлоя шагнула ко мне, обеими ладонями приподняла груди, поднесла к моему лицу. Я взял губами сосок, провел по нему языком. И тут, без предупреждения, Хлоя сделала шаг назад и встала спиной ко мне. На лице, которое я видел вполоборота, играла озорная улыбка.

– Что ты делаешь, чертовка?

Большими пальцами Хлоя подцепила с обеих сторон стринги и принялась вилять бедрами, желая оголить задницу.

Что за хрень. Всё, хватит.

– Не смей, слышишь!

Я на раз высвободил руки из силков, неумело сплетенных Хлоей, встал со стула и навис над ней. Сам себе я напоминал ураганный столб, формирующийся в моей собственной гостиной.

– Прямо по коридору – спальня. Марш туда. Если ты вздумаешь снять трусики, я сам собой займусь, а ты просто будешь лежать и смотреть, как я кончаю.

Хлоя расширила глаза. Казалось, из них плеснула влажная тьма. Без единого слова Хлоя бегом бросилась в спальню.

Так завершился тот день. Ночь была самой жаркой, самой откровенной за всю мою жизнь. Наши отношения перешли на новую стадию. Еще утром мы собирались попытаться, теперь мы расставили все точки над i. Наверное, я никогда не привыкну к изменчивости Хлои, к переходам от полной беззащитности к властному, командному тону. В ту ночь Хлоя позволила мне привязать себя к кровати. Я вылизывал и кусал ее всю, с головы до ног.

Когда теперь такое повторится? Мысль обожгла меня, я схватился за телефон. Написал смску:

«Пообедаем вместе?».

«Не могу, – ответила Хлоя. – У меня встреча с Дугласом. С полудня до трех. Кто-нибудь, застрелите меня».

Вот черт. Я посмотрел на часы. 11.36. Я отложил телефон, вернулся к статье. Работа не клеилась. Мысли были заняты Хлоей.

Минуты через две я снова принялся ей писать, на сей раз используя наш тайный код.

«Экстренный вызов», – вот что я написал.

Хлоя ответила без промедления: «Уже бегу».

По соседству с моим кабинетом открылась и закрылась дверь, впустив знакомый цокот каблучков. Раньше Хлоя работала через стенку от меня, но после того, как получила степень магистра, перебралась в кабинет в восточном крыле. Приемная пустовала. Я пытал счастья с другими ассистентами, но каждый раз безуспешно. Андреа постоянно плакала. Джесси имела привычку барабанить карандашом по столу, и мне казалось, что рядом поселился дятел. Брюс не умел печатать.

Поистине Хлоя в свое время проявляла в отношении меня просто ангельское терпение. Я недостаточно это ценил.

Дверь открылась, и вошла очень серьезная Хлоя. Тайный код мы с ней использовали, когда возникали критические ситуации на работе. Мне вдруг стало страшно: уж не перегнул ли я палку?

– Что стряслось? – спросила Хлоя, остановившись в футе от меня и сложив руки на груди. Наполеоновскую позу она принимала, когда намеревалась выступить на защиту моих профессиональных интересов. Сейчас от нее требовалось участие в более личном деле.

– В плане работы всё нормально, – сказал я и потер подбородок. – Просто мне…

Тут я замялся. Лицо Хлои меняло выражение: глаза чуть сузились, губы сосредоточенно сжались. Какая же у нее мягкая кожа. А затем мои глаза, конечно же, скользнули в вырез ее блузки. Интересно, знает ли Хлоя, как зазывно выглядит ложбинка между ее грудями, когда она вот так скрещивает руки?

– Ты что, на мою грудь пялишься?

– Вообще-то да.

– Ты направил мне экстренный вызов, чтобы попялиться на мою грудь?

– Успокойся, огнеопасная моя. Я послал его, потому что соскучился.

Хлоя опустила руки по швам, стала теребить край кофты. В голосе появилась легкая дрожь.

– Соскучился? Мы вроде только утром расстались.

– Ну да.

Вполне в стиле Хлои в любой ситуации упрямиться самосохранения ради.

– Мы все выходные вместе провели.

– Ну да, вместе. Вместе с Джулией и Скоттом, вместе с Генри и Миной. Не наедине. У нас было слишком мало времени на нас двоих.

Хлоя отвернулась, стала смотреть в окно. Впервые за несколько недель выдался замечательный, солнечный денек. Хотелось отправиться с Хлоей гулять и где-нибудь… просто посидеть.

– В последнее время я постоянно по тебе скучаю, – прошептала Хлоя.

Тугой узел в моей груди стал чуть слабее.

– Правда?

Она кивнула и снова взглянула на меня.

– У тебя ужасно хреновый график поездок… – Выгнув бровь, Хлоя наклонилась ко мне. – И ты меня сегодня перед уходом не поцеловал.

– Нет, поцеловал. Просто ты слишком крепко спала.

– Значит, поцелуй не считается.

– Хотите поссориться, мисс Миллс?

Хлоя передернула плечами и подавила улыбку.

– Лучше пропустим ссору, и
Страница 8 из 12

вы уделите минут десять моему члену.

Хлоя немедленно повисла у меня на шее, уткнулась носом в шею и шепнула:

– Я тебя люблю. И мне ужасно нравится, что ты использовал экстренный вызов лишь потому, что соскучился.

Я замер. Наверное, я чересчур долго молчал, но все-таки выдавил:

– Я тоже тебя люблю.

Не могу сказать, что Хлоя не эмоциональная. Более эмоциональной женщины у меня не было. Но свои чувства Хлоя выражает не словами, а с помощью тела, и чаще всего – в постели. Ее словесные признания в любви можно пересчитать по пальцам. В принципе, мне их достаточно, однако всякий раз, когда Хлоя выдает «Я тебя люблю», на меня находит ступор. Ее признания всегда неожиданны, но тем сильнее они действуют на меня.

– Нет, серьезно, – шепнул я, стараясь взять себя в руки. – Кажется, мне просто нужно по-быстрому трахнуть тебя на столе.

Она усмехнулась, качнула головой и потянулась к моей ширинке. Мне эта игра была хорошо знакома, вполне вероятно, Хлоя собиралась сделать что-то одновременно ужасное и возбуждающее. Я приготовился к сексуальному ультиматуму, но Хлоя, вместо того чтобы пронзить меня таящим опасность взглядом, лизнула мою шею и прошептала:

– Как, по-твоему, я пойду на деловую встречу с Дугласом, если от меня будет на милю сексом разить?

– Думаешь, обычно от тебя сексом не разит? – парировал я.

– Может, и разит, но просто сексом, а не сексом с тобой, – пояснила Хлоя, прежде чем снова лизнуть мою шею.

– Черт возьми, как ты права.

Давненько мы не занимались сексом в офисе; мне этих ощущений очень не хватало. Хотелось сорвать с себя штаны, задрать на Хлое юбку и разметать аккуратные стопки бумаг, бросив Хлою прямо на них.

Сжалившись, она поцеловала меня в щеку и заскользила на пол, одной рукой держась за меня, а другой – приподнимая юбку, но не высоко, а ровно настолько, чтобы удобно было стать на колени.

Я не угадал ее намерений. Уже оказавшись на полу, Хлоя продолжила возню с юбкой. Сунула руку себе между ног. Другая рука тем временем ловко расстегивала мой ремень и ширинку. Я закрыл глаза, желая чуть-чуть успокоиться, а в это время Хлоя ловко достала мой член и потянула его в рот. Я и так был возбужден, но прикосновение ее языка заставили мой член вытянуться еще сильнее. Теплый, влажный, остренький язычок Хлои прошелся по всей его длине, и, когда она взяла его в рот во второй раз, сила стояка удивила даже меня самого.

Я чувствовал порывистое дыхание Хлои у себя в низу живота, а до ушей доносились смачные влажные звуки – свободной рукой Хлоя двигала у себя между ног.

– Ты ласкаешь себя?

Она чуть поменяла положение головы, чтобы кивнуть.

– То есть ты уже пришла сюда мокрой?

Хлоя на мгновение замерла, затем высвободила руку и подняла над головой. Я наклонился, взял в рот два ее пальца.

Срань господня.

Да она изнывает от желания! Я отлично знал, какова Хлоя на вкус, когда желание в ней еще не созрело, – например, если она засыпала до моего возвращения домой. Тогда мой рот получал ощущения, совершенно не схожие с теми, что бывали после прелюдии, казавшейся вечностью. Сейчас у влаги на ее пальцах был такой возбуждающий вкус, что у меня закружилась голова. Как долго Хлоя томится по сексу со мной? С самого утра? Впрочем, продолжить мысль она мне не позволила. Ее рука вернулась в тайное местечко между ног.

Сверху я видел характерные движения ее головы. Ее губы скользили по моему члену, забирали все посторонние мысли и ощущения. Странное дело: даже во время таких ласк, даже во время полноценного, глубокого проникновения мне хотелось большего. Я жаждал обладать Хлоей сразу везде. Это было невозможно, но не останавливало моего воображения. Перед мысленным взором вихрем сменялись позы и звуки: я одновременно касался руками волос, бедер, ягодиц Хлои, мои пальцы проникали ей в рот и между ног.

Я схватил Хлою за волосы, дав понять, что ей нужно ускориться. Когда мои бедра стали дрожать, Хлоя догадалась: финал близок, игры и провокации неуместны. Тем более что у нее с минуты на минуту должна была начаться деловая встреча.

Внезапно я вспомнил, что дверь не заперта. Хлоя думала, что я зову ее по рабочему вопросу, и не позаботилась закрыться. И дверь приемной тоже только притворена.

– Вот дерьмо! – простонал я. Мысль о ежесекундной перспективе быть застуканными добавила жару. – Хлоя…

Оргазм получился внезапный, бурный. У меня даже ноги подкосились, по позвоночнику прокатилась горячая волна, а пальцы крепче сжали пряди волос Хлои. Она выгнула спину, ее рука дрогнула. Чавкающие звуки стали громче. Хлоя тоже была близка к оргазму.

Я открыл глаза. Хлоя смотрела мне в лицо. Наблюдала за мной. Ну конечно. Она всегда так делала. Зрачки у нее расширились, но взгляд был мягким и словно бы зачарованным. Я не сомневался: точно такое же выражение лица бывало у меня, когда я видел, как она кончает от моих прикосновений. Чуть помедлив, чтобы восстановить дыхание, я заставил ее разжать губы и встал на колени лицом к ней. Рукой я надавил на ее руку. Хлоя вздрогнула, впустила два моих пальца внутрь. Я старался проникнуть как можно дальше, и Хлоя, чтобы не потерять равновесие, навалилась на меня грудью. Обнимая ее бедра, прижимая ее к себе другой рукой, я впился ей в губы – распухшие, еще более яркие, чем обычно.

– Я почти… еще чуть-чуть… – пролепетала Хлоя, обхватывая меня свободной рукой за шею.

– Обожаю, когда ты меня об этом предупреждаешь.

Я ждал, что она кончит от равномерных движений, но при каждом нажатии на клитор Хлоя всем своим телом умоляла усилить интенсивность и ускорить темп.

– Еще чуть-чуть, – шептала она. – Еще… чуть-чуть… Я хочу…

Она так и не договорила. Но это было и не нужно. Я задействовал третий палец и увидел, как бессильно откинулась ее голова, губы раскрылись и все тело сотрясла судорога бурного экстаза, звуки которого она старалась приглушить.

Несколько секунд Хлоя лежала в моих объятиях, и я вдыхал запах ее волос. Мы оба представляли, что находимся совершенно в другом месте – например, у меня дома, в гостиной, или у нее в спальне – только не в офисе.

Хлоя, наверно, одновременно со мной вспомнила о незапертой двери. Она натянула трусики, одернула юбку. Я помог ей встать. Меня поразила тишина вокруг. Задумался, удалось ли нам хоть раз по-настоящему от всех спрятаться. Хлоя огляделась чуть затуманенными глазами, и ее губы тронула ленивая усмешка.

– Мне теперь будет еще труднее не заснуть на встрече.

– Думаешь, я буду извиняться? – произнес я и поцеловал ее в шею.

Хлоя проследовала в туалет, примыкавший к моему кабинету, закатала рукава и принялась мыть руки. Я пристроился к ней сзади и тоже сунул руки под кран. Мыло скользило между нашими пальцами, голова Хлои покоилась у меня на груди. Я бы мог так полдня стоять, смывая с пальцев ее запах.

– Сегодня у тебя ночуем? – спросил я.

Выбор всегда был труден. Моя кровать удобнее для шалостей, зато у Хлои дома всегда есть чем перекусить после секса.

Хлоя выключила воду и стала вытирать руки.

– У тебя. Мне нужно кое-что простирнуть.

– Не очень-то романтичное объяснение.

Я тоже вытер руки и поцеловал Хлою. Она не разжала губ мне навстречу, не прикрыла глаз. Я слегка отстранился.

– Беннетт.

– Что?

– Это правда.

– Что правда?

– Что я тебя
Страница 9 из 12

люблю. Может, я это редко говорю. Может, поэтому ты сегодня использовал экстренный вызов.

Я улыбнулся. Сердце слегка сжалось.

– Знаю, милая. И я написал тебе не поэтому. Я написал, потому что в последнее время мне не хватало твоего внимания. А еще потому, что я ненасытный подонок. Моя мама тебя предупреждала об этом, помнишь?

– Когда мы переедем в Нью-Йорк, все устаканится. У нас будет больше времени.

– Это в Нью-Йорке-то? Вряд ли, – возразил я. – И знаешь что? Даже если все и устаканится, неплохо было бы рвануть куда-нибудь еще до переезда.

– Когда? – Хлоя огляделась, будто рассчитывая обнаружить в туалете календарь.

– Всегда будет много дел. А в новом офисе сперва будет твориться сущее безумие.

Со смехом она качнула головой.

– Хуже периода, чем сейчас, не придумаешь. Может, ближе к концу лета?

Быстро чмокнув меня, Хлоя взяла свой телефон. Округлила глаза, увидев, сколько уже времени.

– Всё, я побежала.

Мне достался еще один поцелуй. А вопрос повис в воздухе. Определенно, нужно брать отпуск.

3

У меня были грандиозные планы на вечер – приготовить ужин, съесть его с Беннеттом, определиться, наконец, насчет съемной квартиры в Нью-Йорке, обсудить, какие вещи взять туда и как найти время, чтобы всех их упаковать.

Ну и, конечно, часов восемь посвятить путешествию по изгибам, выпуклостям и вогнутостям тела моего Прекрасного подонка. И повторить путешествие минимум дважды.

Этот идеальный план я разработала до того, как Беннетт вошел в кухню и застал меня за приготовлением ужина. До того, как он швырнул пиджак и ключи на кушетку и почти бегом бросился ко мне. До того, как обнял меня со спины и приложился губами к местечку за ухом с такой страстью, будто мы месяц не виделись.

Стоит ли говорить, что идеальный план был моментально сокращен до двух пунктов:

1) ужин;

2) постель.

И даже в таком виде план казался Беннетту чересчур насыщенным.

– Будешь так себя вести – мы без ужина останемся, – предупредила я, откинув голову назад и подставив шею под его поцелуи. Горячее дыхание Беннетта нежило мне кожу; нож, которым я резала овощи для салата, сам собой выпал из рук.

– Ну и что? – прошептал Беннетт, бедрами прижимаясь к моим ягодицам.

В следующий миг он развернул меня к себе лицом. Кухонный стол был жесткий и сулил жесткий секс. Беннетт навис надо мной. Когда я без каблуков, он кажется ужасно высоким. Его губы слегка коснулись моего горла.

– Ну и что? – повторил он.

– Значение горячей пищи в нашей культуре почему-то принято переоценивать, – пролепетала я.

Беннетт рассмеялся, его руки заскользили по моим бедрам.

– Вот именно. Господи, по-моему, я к тебе месяц не прикасался.

– А про сегодняшнее ты уже не помнишь? – уточнила я, отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. – Кому-то сегодня отсосали прямо на рабочем месте.

– Разве? Какие-то смутные воспоминания. Кажется, тебе нужно освежить мою память, язык, член…

– Ну ты и пошляк, Райан! Интересно, твоя матушка в курсе, кого вырастила?

Он снова рассмеялся.

– Помнишь, как она на нас посмотрела, когда мы из гардеробной вышли? Ну, тогда, на той свадьбе? Полагаю, маме отлично известно, что за сыночек у нее получился.

– Мы целых две недели перед этим не виделись! – воскликнула я, вспыхнув. – И не надо кроить такую самодовольную мину, мерзавец ты этакий!

– Твой мерзавец, заметь, – произнес Беннетт, целуя меня в губы. – Только не прикидывайся, что тебя эта мысль не греет.

Мне было нечего возразить. Хоть Беннетт и торчал последнее время в Нью-Йорке, я ни секунды не сомневалась, что его чувства и мысли принадлежат мне одной. И в моей уверенности была его огромная заслуга.

– Кстати, раз уж мы завели речь о задницах…

– Вовсе мы о них речь не заводили, Беннетт.

– Ну так заведем. Стало быть, насчет задниц. Тебе известно, детка, что я сегодня намерен предпринять относительно твоей задницы?

Он впился пальцами мне в ягодицы. Я хотела выдать что-нибудь остроумное, чтобы вернуться в игру, но только глазами хлопала.

– Ничего себе! Ты молчишь! – Беннетт даже брови вскинул от изумления. – Эх, жаль, я раньше не знал, как тебя молчать заставить. Оказывается, волшебное слово – «задница»! Скольких неприятных моментов можно было бы избежать…

– Я… ты… – Я открывала и закрывала рот, но ни слова не могла сказать. Это было что-то новенькое. На выручку пришел таймер.

Я высвободилась из объятий Беннетта, выдохнула, открыла хлебопечку и достала готовый хлеб. Затем откинула сварившуюся пасту на дуршлаг. Беннетт терся сзади, обняв меня за талию и пристроив лицо у меня на плече.

– Ты так чудесно пахнешь, Хлоя.

Его губы снова занялись моей шеей, а руки начали медленный спуск к подолу юбки. Искушение дать ему волю было огромно. И все же я решила этого не делать.

– Дорежь овощи для салата, – распорядилась я, кивнув на разделочную доску.

Беннетт застонал и ослабил галстук, потом проворчал что-то неразборчивое и все-таки взялся за работу. Я занялась пастой. По кухне распространился сногсшибательный аромат чесночного соуса. Смешав его с пастой, я попыталась привести в порядок мысли. Как всегда в присутствии Беннетта, это было очень трудно, практически невозможно. Всегда, когда мы находились с ним в одной комнате, мне казалось, будто из нее выкачан весь воздух.

Осознание, что я влюблена в него по уши, пришло как удар исподтишка. В последнее время разлуки стали невыносимы. Порой я до того доходила, что разговаривала сама с собой в пустой спальне. «Как прошел день?» – спрашивала я. И отвечала: «С моей новой ассистенткой не соскучишься». Или восклицала: «Господи, кажется, в моей квартире еще никогда не было так невыносимо тихо!»

Первое время я спала в рубашке Беннетта. Когда же из ткани выветрился его запах, я стала ездить к нему домой. Усаживалась в широкое кресло перед панорамным окном, смотрела на озеро и думала: «Что сейчас делает Беннетт? Способен ли он скучать по мне хоть вполовину так же сильно, как я скучаю по нему?». Раньше, читая или слушая о подобных поступках тоскующих в разлуке женщин, я только усмехалась. Я сама была уверена, что командировка возлюбленного дает возможность как следует выспаться и побездельничать.

Но Беннетт каким-то непостижимым образом сумел заполнить собой всю мою жизнь. Наши отношения не изменили его характер. Беннетт по-прежнему был чудовищно упрям и взбалмошен, и мне нравилось, что он остался прежним, несмотря на то что теперь мы были вместе. Со мной он обращался как с ровней. Я знала: дороже меня у него никого нет; и все-таки он не делал мне поблажек. За это я любила его только сильнее.

Я поставила тарелки с пастой на обеденный стол, покосилась на Беннетта. Он кромсал помидоры, бурча себе под нос.

– И чем это мы так недовольны? – поддразнила я.

– Тем самым, – последовал ответ.

Он отвлекся от салата и, прежде чем выдвинуть мой стул, шлепнул меня по заду. Затем налил нам вина и уселся сам. Под его внимательным взглядом я сделала глоток. Беннетт следил, как приоткрываются мои губы. Нежная улыбка возникла в уголке его рта, но он не дал себе расслабиться. Чуть встряхнувшись, Беннетт вдруг спросил:

– Кстати, как дела у Сары?

Сара Диллон закончила магистратуру одновременно со мной. Сначала она работала в
Страница 10 из 12

«Райан Медиа Групп», потом перешла в другую компанию. Сара числилась среди моих лучших подруг, Беннетт предлагал ей должность финансового директора в нашем подразделении в Нью-Йорке, однако Сара не пожелала оставить родных и жизнь, которую вела в Чикаго. Беннетт не обиделся, конечно; просто открытие офиса близилось, а у нас до сих пор не было достойной кандидатуры на эту важную должность. Беннетт тревожился.

С Сарой я разговаривала не далее как утром. Ее мудак-жених угодил в светскую хронику. Его застукали целующимся с какой-то женщиной. И, похоже, Сара наконец-то поняла то, что всем остальным было очевидно уже не первый год: Энди – бабник и лжец.

– Сара держится, – ответила я. – Энди по-прежнему уверяет, что его подставили. Фамилия этой женщины что ни день появляется в желтой прессе. Но ты же знаешь Сару. Она не терпит давать повод для жалости. Хотя очень страдает.

Беннетт подумал с минуту.

– Думаешь, она теперь порвет с Энди?

– Трудно сказать. Они начали встречаться, когда ей двадцать один стукнуло. Если Сара до сих пор с ним не порвала, может, она и всю жизнь с ним проведет.

– Жаль, я не проучил Энди месяц назад. Этакий сукин сын.

– Я говорила с Сарой насчет Нью-Йорка. Но ты ведь знаешь, какая она упрямая.

– Упрямая? Не понимаю, как вы с ней вообще ладите.

Я метнула в Беннетта помидорку черри.

Дальше мы говорили о работе, об аренде нового офиса, о разных мелочах, которые следует учесть при переезде. Потом стали обсуждать, поедут ли родители Беннетта в Нью-Йорк до открытия офиса.

– Когда твой папа возвращается? – спросила я.

Ответа не последовало. Беннетт, к моему удивлению, возил вилкой по тарелке.

– Тебе что, паста не нравится?

Еще несколько секунд прошли в молчании.

– Знаешь, Хлоя, мне ужасно не хватает тебя на работе.

У меня глаза сами собой округлились.

– Что?

– Звучит глупо, ты права. Мы постоянно скандалили, терпеть это было невозможно. И все-таки…

Ничего себе заявленьице! Не хватает ему меня! Я до сих пор не пойму, как у нас обошлось без кровопролития, притом что мы на протяжении десяти месяцев работали рядом. Я ведь не раз порывалась прервать его существование с помощью степлера.

– Просто я тебя тогда видел каждый день, – продолжал Беннетт, и глаза его затуманились. – Я утром шел на работу и знал: твое общество мне обеспечено. Я тебя подначивал, ты отвечала тем же. И это было самое веселое. Но я этого не ценил.

Я допила вино и уставилась на Беннетта. Меня захлестнула новая волна нежности.

– Да, верно, – произнесла я. Более точные слова не шли на ум. – Я тоже принимала как должное то, что мы с тобой видимся каждый день. Правда, не меньше двадцати семи раз мне хотелось тебя отравить…

– Взаимно, – усмехнулся Беннетт. – А сколько раз я тебя мысленно из окна вышвыривал – и не сосчитать. Мне до сих пор немножко стыдно. Я мечтал с тобой поквитаться – и сегодня поквитаюсь.

– Может, у тебя и план имеется?

Он поднял бровь.

– А как же. Для начала я стащу с тебя эту юбку. – Беннетт наклонился, заглянул под стол, как бы оценивая сложность задачи. – Я бы наказал тебя за то, что ты носишь кружевное белье с целью меня помучить, но мы оба знаем, что я только за.

Беннетт выпрямился, потянулся, сцепил руки за головой, не сводя с меня взгляда. Взгляд был тяжелый, моя кожа покрылась мурашками. Кто другой на моем месте испугался бы – раньше я тоже пугалась, но сейчас чувствовала только прилив адреналина. В груди поднималась горячая волна, тепло распространялось по всему телу.

– И потом, что у тебя за кофта? – продолжал Беннетт. – Для чего на ней столько пуговиц? Так вот: этим пуговицам недолго осталось. Знаешь, как они звенят, когда падают на пол?

Я закинула ногу на ногу и тяжело сглотнула. Беннетт проследил за моим движением, уголки его губ слегка поднялись.

– А потом я, пожалуй, разложу тебя прямо вот на этом столе. – Он приподнялся, надавил на столешницу своими сильными руками, словно проверяя стол на прочность. – Я закину твои ноги себе на плечи и буду тебя вылизывать. До того тебя доведу, что ты взмолишься о моем члене.

Я пыталась делать равнодушное лицо, пыталась отводить глаза. И не могла. В горле пересохло. Хриплым голосом я произнесла, желая подразнить Беннетта:

– А вчера ночью кто тебе мешал?

– Вчера ночью мы оба были как выжатые лимоны. Я просто хотел тебя удовлетворить, и всё. Зато сегодня я свое возьму. Сегодня все будет медленно. Я тебя медленно раздену. Я буду выцеловывать каждый дюйм твоего восхитительного тела. Трахать тебя. И смотреть, как ты трахаешь меня.

Меня бросило в жар.

– Надо же, какие мы самоуверенные.

– Главное, что самоуверенность обоснованная.

– Думаешь, Беннетт, у тебя одного план есть?

Я встала и приблизилась к нему, напрочь позабыв про десерт. У Беннетта эрекция была уже хоть куда, член выпирал из ширинки. Он проследил за моим взглядом и усмехнулся. Зрачки расширились, так что стало не видно светло-карей радужки.

Мне хотелось сорвать с себя всю одежду и купаться в его взгляде, таять, таять… Проснуться утром измотанной, влажной. Чтоб кожа весь день помнила жадные прикосновения Беннетта. Удивительно, сколько – и каких! – желаний будили во мне один только взгляд этого мужчины да несколько грязных словечек!

Беннетт качнулся на стуле, расставил ноги. Я шагнула к нему, стала трепать его по волосам (которые, как всегда, выглядели словно «после секса»). Я откинула их со лба, заглянула Беннетту в глаза. Хотела сказать: «Как мне тебя не хватало! Останься! Не уезжай больше! Я тебя люблю».

Но слова будто застряли у меня в горле. Вместо откровенного признания мне удалось выдавить только «Привет». Беннетт качнул головой, заулыбался.

– Привет.

Теплые руки легли мне на бедра, Беннетт привлек меня ближе. Я отлично знала, что он читает меня как открытую книгу, угадывает все мои мысли, словно они чернилами написаны у меня на лбу. Не то чтобы у меня язык не поворачивался признаться ему в любви, просто я другим мужчинам не говорила «я тебя люблю». И страшилась говорить эти слова Беннетту. Ощущения такие, будто собственную грудную клетку раскрываешь и достаешь оттуда свое сердце.

Беннетт положил ладонь мне на грудь, стал большими пальцами обводить их контуры.

– Вот интересно, что там у тебя под кофточкой, а, Хлоя?

Я чуть не задохнулась, когда соски затвердели. Касание тончайшего кашемира показалось грубым. Беннетт тем временем расстегнул одну пуговку, затем другую, третью. Вскоре его взору предстал мой более чем откровенный бюстгальтер. Беннетт удовлетворенно хмыкнул.

– Ого, новенький!

– И очень дорогой. Не вздумай его порвать.

Он усмехнулся.

– Что ты! Разве бы я себе такое позволил?

– С тебя станется. Ты мне за четыреста баксов сорочку купил и ею же меня к своей кровати привязал. Помнишь?

Он рассмеялся. Не спеша, словно оберточную бумагу с подарка, снял с меня кофточку. Длинные пальцы ловко расстегнули замок на моей юбке. Звук показался чересчур громким. Беннетт держал обещание – делал все с чувством, смаковал каждое движение. Юбка соскользнула на пол. Я осталась в одном бюстгальтере и крохотных трусиках.

Включился кондиционер, и комнату наполнил тихий, ровный шум. Прохладный воздух коснулся моей разгоряченной кожи. Беннетт усадил меня к
Страница 11 из 12

себе на колени, раздвинув мои ноги. Ткань его брюк показалась шершавой, ведь я была практически голая. Наверное, другая женщина на моем месте чувствовала бы себя незащищенной рядом с полностью одетым мужчиной – но я наслаждалась своей наготой. Было почти как в нашу первую ночь у Беннетта дома, после моей презентации. Тогда мы признали наконец, что хотим быть вместе и нуждаемся друг в друге. Беннетт позволил мне привязать его к стулу и потешил мое самолюбие, откровенно рассказав, как больно я ему сделала нашей разлукой.

И тут я сообразила, что сейчас он намеренно повторил эту позицию. Наверное, Беннетт думал о той же самой ночи. Его глаза горели страстью и обожанием, и я ощутила свою власть над ним. Казалось, о чем бы я ни попросила – Беннетт все бы исполнил.

Я стала расстегивать его рубашку. Хотела видеть его голым, хотела, чтобы чувствовать его над собой, сзади себя, везде… Хотела слизывать его пот, царапать спину. Пусть останутся отметины от моих ногтей, губ, зубов. Я хотела уложить Беннетта на стол, оседлать его и устроить родео. Да, я буду скакать на нем, я выбью из него и из себя малейшие воспоминания о том, что разлука вообще была.

Зазвонил телефон. Мы замерли. Мы оба надеялись, что телефон позвонит и перестанет. Однако звонок был настойчивый, и рингтон знакомый. Так Беннетту звонили с работы и только в случае крайней необходимости. Притом не просто крайней, а наикрайнейшей. Беннетт ругнулся, прижался лбом к моей ключице. Мое сердце билось о ребра, дыхание стало быстрым и шумным.

– Черт, прости, – прошептал Беннетт. – Нужно ответить…

– Да. Конечно.

Я отстранилась. Пришлось опереться на спинку стула – так кружилась голова. Беннетт потер ладонями лицо и поплелся в комнату, к пиджаку. Телефон надрывался в пиджачном кармане.

– Алло.

Последовало долгое молчание – Беннетт слушал. Я подняла кофту, накинула на плечи. Надела юбку. Стала убирать посуду со стола. Я хотела, чтобы он мог спокойно поговорить, но при этом беспокойство мое росло одновременно с тем, как повышался тон его голоса.

– Что значит – не могут найти? – рявкнул Беннетт в телефон.

В открытую дверь кухни мне было хорошо видно, как он ходит взад-вперед перед панорамными окнами.

– Назначено на завтра, а какой-то идиот неизвестно куда переместил чертов главный файл? А что, мое присутствие обязательно? Сами не найдете?

Последовала пауза, во время которой у Беннетта явно скакнуло давление.

– Это что шутка?

Опять пауза. Беннетт зажмурился, сделал глубокий вдох.

– Ладно. Сейчас приеду.

Он нажал «отбой», но не сразу решился взглянуть на меня.

– Всё нормально, Беннетт.

– Нет, не нормально.

О, как он был прав! Чертовски прав!

– А сами они не могут разобраться?

– Они-то? Так я и доверил этим придуркам такое важное дело! Заныкали куда-то файл с финансовыми документами, а завтра аудитор приезжает. Тоже мне, маркетинговая команда! Кучка дебилов!

Беннетт тряхнул головой, надел пиджак.

– Боже, нам нужен для Нью-Йорка кто-то, кто разберется, какого хрена они там творят. Извини, Хлоя.

Беннетт знал, как важна для нас эта ночь, но у него была работа. И я, лучше, чем кто-либо, его понимала.

– Поезжай, – сказала я, прижавшись к нему на прощание. – Я буду тебя ждать. Здесь.

Я протянула Беннетту ключи и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.

– В постели будешь ждать?

Я кивнула.

– Надень мою рубашку.

– Обязательно.

– Я тебя люблю.

– Знаю. Ступай. Спаси этот мир.

4

Ну, кто-то сейчас у меня попляшет.

С этой мыслью я повернул ключ зажигания. Машина рванула с места, только что не взлетев. Ярость моя была такой силы, что я жаждал впечатать в асфальт следы шин.

Я устал. Черт, как же я устал выправлять чужие долбанные косяки. В последние несколько месяцев я вкалывал по двенадцать, пятнадцать и даже по восемнадцать часов в сутки; наконец выпал свободный вечер, я собирался провести его с Хлоей, дома – так я опять понадобился на работе. Мое внимание зацепилось за слово «дома». Где бы мы ни были с Хлоей – у меня, у нее, у кого-нибудь из приятелей в гостях или в этой дрянной китайской забегаловке, почему-то милой ее сердцу, – я везде чувствовал себя как дома. Самое странное – дом, за который я выложил кучу денег, я никогда своим настоящим домом не считал, пока в нем не появилась Хлоя. Интересно, а ее дом – там, где я?

Мы, кстати, еще не определились с жильем в Нью-Йорке. Присмотрели место для «РМГ», составили карту всех офисов и план реконструкции, наняли дизайнера… но у нас по-прежнему не было квартиры.

Это ли не подтверждение того, что старые привычки умирают с трудом? Ведь на самом деле Хлоя совершенно изменила мое отношение к работе. Всего год назад я был зациклен на карьере. Теперь для меня имела значение только Хлоя. Всякий раз, когда быть с ней мешала работа, я приходил в бешенство. Не могу сказать, когда это началось. Подозреваю, изменения наклюнулись задолго до того, как я сумел их разглядеть и тем более – признать. Может, это случилось в тот вечер, когда на ужин к моим родителям явился Джоэл. Или в тот день, когда я на коленях вымаливал у Хлои прощение единственным известным мне способом. Но, скорее всего, начало было положено еще раньше – когда я впервые жадно поцеловал Хлою в конференц-зале. Я вел себя как идиот и сам счел это проявлением слабости; сейчас я благодарен судьбе за такую слабость.

Часы на приборной панели показывали заодно и дату – пятое мая. Меня словно кто-то кулаком ударил в грудь. Ровно год назад Хлоя сошла с трапа самолета, прилетевшего из Сан-Диего, – поникшая, не понимающая, как я мог ее кинуть, после того как она прикрыла меня перед клиентом. На следующий день она уволилась. И ушла от меня. Я зажмурился, изгоняя воспоминание. Хлоя ведь вернулась. Она снова со мной. Нам нелегко пришлось в последние одиннадцать месяцев, но мы справились. И даже занятость на работе не омрачает моего счастья. Честное слово, никогда в жизни я не был счастливее. Ни одну женщину я не желал по-настоящему – так, как Хлою.

Мне вспомнилось расставание с моей предыдущей подругой, Сильви, случившееся почти два года назад. Наши отношения были как поездка на эскалаторе: один шаг – и дальше всё гладенько. Мы подружились и легко перешли к сексу. Меня все устраивало, потому что Сильви была неплоха в постели и покладиста в остальное время. И не отличалась требовательностью. Принимала то, что я готов был дать, а о большем не просила. Уже потом, когда мы расстались, Сильви разоткровенничалась: она всегда знала, что на меня где сядешь, там и слезешь; первое время ей моих дозированных эмоций хватало. А потом перестало хватать.

Я обнял ее на прощание, крепко поцеловал. С тем мы и разошлись. Я сразу отправился в свой любимый ресторан, с аппетитом поужинал в благословенном одиночестве и проспал всю ночь, как сурок. Никаких драм. Ни намека на разбитое сердце. Отношения закончились, я перевернул страницу и был готов двигаться дальше. Три месяца спустя я вернулся в Чикаго.

Совсем другое дело – разрыв с Хлоей. Эмоции, вызванные двумя расставаниями, даже сравнивать смешно. Брошенный Хлоей, я мигом одичал, перестал есть, забыл про душ и бритье. Я только и делал, что пил виски и жалел себя. Да еще говорил с Сарой. Сара снабжала меня новостями о Хлое – как
Страница 12 из 12

она живет, как выглядит. По этим обрывкам информации мой затуманенный алкоголем мозг пытался делать выводы, страдает ли Хлоя по мне так, как я страдаю по ней.

День возвращения Хлои в «РМГ» был, по странному совпадению, и днем увольнения Сары. Мы с Хлоей, хоть и помирились, решили ночевать каждый в своей квартире – нам обоим требовался отдых. И вот после беспорядочного утра я зашел в комнату отдыха и нашел там Хлою. Она перекусывала миндалем и просматривала отчеты по маркетингу. Сара разогревала в микроволновке вчерашние заготовки. Мы хотели устроить ей прощальный обед, но она наотрез отказалась. Я решил приготовил себе чашечку кофе. Повисла тишина – по ощущениям, минут на пятнадцать, не меньше.

– Сара, – не выдержал я. Голос прозвучал слишком громко. Сара подняла на меня свои большие, ясные глаза. – Спасибо, что примчалась ко мне после того, как Хлоя ушла. Спасибо за вести о Хлое. Мне будет тебя не хватать, Сара. Мне очень жаль, что ты решила уволиться.

Сара пожала плечами, откинула челку движением головы, суховато улыбнулась.

– Я очень рада, что вы помирились. Без ваших баталий в офисе было слишком тихо. В смысле, скучно. Сидишь целый день, а никто не вопит, не ругается – словно и не в «Райан Медиа» попала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8492788&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.