Режим чтения
Скачать книгу

Притворись мертвым читать онлайн - Анжела Марсонс

Притворись мертвым

Анжела Марсонс

Детектив 2.0: мировой уровеньИнспектор полиции Ким Стоун #3

Романы Анжелы Марсонс стали безусловными международными бестселлерами, уступившими по продажам только «Девушке в поезде» Полы Хокинс.

Ферма «Вестерли» – засекреченное место, полигон для специфических испытаний: здесь криминалисты исследуют влияние окружающей среды на мертвые тела. Но тело, которое ученые однажды утром нашли у себя на поле, не из числа «местных» покойников. Очевидно, кто-то совершил убийство, а потом доставил мертвую женщину сюда, на ферму. Но как? Ведь режимный объект тщательно охраняется…

Анжела Марсонс

Притворись мертвым

Эта книга посвящается моим родителям – Джилл и Фрэнку Марсонс, – чья поддержка и гордость за меня продолжают меня вдохновлять.

Спасибо, что были со мной во время создания этой книги и помогли сделать ее увлекательной.

Я люблю вас обоих.

Пролог

Олд-Хилл, 1996 год

Еще не успев дотронуться до нее, я уже знал, что она мертва. И все-таки я до нее дотронулся.

Я провел пальцами по ее руке, кожа которой показалась мне чересчур холодной. Задержался на родинке чуть ниже локтя. Никогда больше она не будет увеличиваться при движениях ее руки. Никогда больше я не увижу ее, когда она открывает мне навстречу руки, чтобы заключить меня в свои теплые объятия.

Я нежно коснулся ее щеки. Никакой реакции, поэтому я усилил нажим, но ее глаза не отрываясь смотрели в потолок.

– Не бросай меня… – произнес я, качая головой так, как будто моя просьба могла что-то изменить.

Я не мог представить себе жизни без нее. Ведь мы так долго были только вдвоем.

Чтобы убедиться в том, что произошло, я затаил дыхание и стал ждать, когда ее грудь подымется вместе со вздохом. Я досчитал до двадцати трех, прежде чем выдохнул. Ее грудь так и не поднялась – ни разу.

– А что, если я поставлю чайник, мумочка? А потом мы поиграем в нашу любимую игру? Я сейчас все приготовлю… – сказал я, и слезы закапали у меня из глаз. – Мумочка, просыпайся. – Я уже рыдал в голос и с силой тряс ее руку. – Прошу тебя, мумочка, я не хочу, чтобы ты умирала. Раньше хотел, а теперь нет…

Ее тело содрогалось от моих толчков. Голова моталась по подушке, и в какой-то момент мне показалось, что она говорит мне НЕТ. Но стоило мне остановиться, как остановилось и ее тело. Последней замерла голова.

Я опустился на колени, рыдая в ее ладонь и надеясь, что мои слезы сотворят чудо. Я хотел, чтобы ее мышцы вновь ожили и чтобы эта ладонь коснулась меня. Чтобы эти пальцы пробежали по моим волосам.

Я схватил ее неподвижную руку и положил ее себе на макушку.

– Мумочка, ну скажи же… – молил я и терся головой о ее безжизненную руку. – Скажи же мне… что я твоя лучшая в мире девочка.

Глава 1

Черная Страна[1 - Черная Страна – территория в Западном Мидленде, к северу и западу от Бирмингема; во времена индустриальной революции считалась наиболее развитой в индустриальном плане частью Англии.], наше время

Ким Стоун скрючилась за мусорным контейнером на колесиках. Через пятнадцать минут пребывания в таком положении ее ноги совершенно занемели.

– Стейс, что с ордером? – проговорила она себе в куртку.

– Пока ничего, босс, – раздалось в наушнике.

– Ребята, я не собираюсь ждать так всю жизнь, – раздраженно произнесла Ким.

Краем глаза она заметила, как Брайант качает головой. Он стоял согнувшись за открытым капотом машины, припаркованной прямо напротив объекта.

Брайант – это само благоразумие. Его осторожная натура требовала, чтобы они действовали только в рамках существующих правил, и Ким с этим соглашалась. До поры до времени. Но все они знали, что сейчас происходит в доме. И этому необходимо было сегодня же положить конец.

– Мне перебраться поближе, босс? – Голос Доусона в наушнике был полон энтузиазма.

Она уже собралась было ответить отрицательно, но тут вновь услышала его голос.

– Босс, вижу мужчину, который приближается с противоположного конца улицы. – Короткая пауза. – Пять футов[2 - Мера длины, равная приблизительно 30 см.] семь дюймов[3 - Мера длины, равная приблизительно 2,5 см.], черные брюки и серая футболка.

Ким постаралась пролезть еще дальше за мусорный контейнер. Она находилась на расстоянии двух домов от объекта – здесь ей удалось втиснуться между контейнером и кустом древовидной гортензии – и не могла позволить себе, чтобы кто-то ее обнаружил. Сейчас фактор неожиданности был на их стороне, и Ким не хотела, чтобы ситуация изменилась.

– Ты его узнаешь, Кев? – спросила она в куртку. Может быть, это кто-то из их старых знакомых?

– Ответ отрицательный.

Ким закрыла глаза и взмолилась, чтобы фигура спокойно прошла дальше. Третий мужчина в доме – это уже перебор. Сейчас численное превосходство было на их стороне.

– Он входит в дом, командир, – раздался голос Брайанта с противоположной стороны дороги.

Проклятье… Это означает только одно: мужчина – клиент.

Где же этот чертов ордер?

– Стейс? – Ким нажала кнопку микрофона.

– Все еще ничего, босс.

Она услышала, как дверь дома открылась и мужчины поздоровались.

Ким чувствовала, как кровь мчится у нее по сосудам. Каждый ее мускул жаждал, чтобы она распрямилась, бросилась к дому, ворвалась в него, надела наручники на находящихся в нем людей, зачитала им их права, а уже потом стала думать обо всех этих бумажках.

– Командир, надо еще немного подождать, – произнес Брайант из-за крышки капота.

Только он всегда точно знал, о чем она думает в подобные моменты.

Стоун нажала на кнопку, дабы подтвердить, что услышала его.

Если она войдет без ордера, то дело, скорее всего, никогда не дойдет до суда.

– Стейс? – повторила Ким свой вопрос.

– Ничего, босс.

Инспектор услышала в ее голосе отчаяние и поняла, что Стейси так же жаждет дать правильный ответ, как она сама жаждет его услышать.

– Ладно, ребята. Переходим к плану Б, – произнесла Стоун в микрофон.

– Что это за план Б? – услышала она голос Доусона в наушнике.

– Играем прямо с листа, – ответила Ким, выпрямляясь.

Она выбралась из куста гортензии и потопала ногами, чтобы восстановить кровообращение. После этого провела рукой по своим черным джинсам – на тот случай, если на них остались следы древесного сока, – и с целеустремленным видом прошла по тротуару перед фасадом дома, как будто не выбралась только что из соседнего палисадника. На ходу она спрятала микрофон под волосами.

Действительно, без ордера не обойтись, но мужчина, скорее всего, был клиентом, а смириться с этим она не может.

Стоун остановилась, слегка развернувшись – так, чтобы микрофон находился со стороны дороги, – постучала в дверь и надела на лицо улыбку. В наушнике она смогла услышать шипенье Брайанта.

– Командир, какого черта…

Ким поднесла палец к губам, приказывая ему замолчать – внутри дома раздались шаги.

Ашраф Надир открыл дверь.

Ким постаралась сохранить нейтральное выражение лица, как будто они не следили за ним в течение последних шести недель. На его же лице мгновенно появилась недовольная гримаса.

– Привет. Не могли бы вы нам помочь? Наша машина сломалась, – сказала Ким, кивая на Брайанта. – Муж думает, что это что-то серьезное, но мне кажется, что все дело в аккумуляторе.

Мужчина посмотрел
Страница 2 из 21

через ее плечо на улицу, а Ким, в свою очередь, посмотрела через него внутрь дома.

Ашраф покачал головой.

– Нет… Прошу прощения. – У него был сильный акцент – Ашраф Надир прибыл из Ирака всего шесть месяцев назад.

– А вы не одолжите нам провода для прикуривания?

И вновь он отрицательно покачал головой. Затем отступил на шаг, и Ким увидела, как дверь стала медленно двигаться ей навстречу.

– Вы уверены, сэр?

Дверь продолжала закрываться.

– Есть, босс! – раздался в наушнике крик Стейси.

Ким просунула ногу в оставшееся пространство и всем своим весом навалилась на дверь. Она почувствовала движение воздуха – рядом появился Брайант.

– Ашраф Надир, мы из полиции, и у нас есть ордер на обыск.

Давление на входную дверь ослабло, Ким распахнула ее и увидела, как Ашраф бросился в глубь дома, сбив по дороге двух других его обитателей, как кегли в боулинге.

Она бросилась за ним и выскочила из дома через заднюю дверь.

Сад позади дома весь зарос кустарником. Справа от нее в густых зарослях виднелась сломанная софа, прислоненная к поломанной изгороди. Ашраф летел по саду. Инспектор ринулась за ним, раздвигая высокие стебли травы, которые цеплялись ей за колени.

На короткое мгновение убегающий притормозил и лихорадочно осмотрелся.

Его взгляд остановился на сарае, частично закрытом разросшимся плющом.

Мужчина вскочил на бадью и заелозил ногами, пытаясь найти упор в кирпичной стене. Ким кинулась вперед и промахнулась всего на несколько дюймов.

– Проклятье, – простонала она, двигаясь за беглецом след в след.

Когда Стоун, подтянувшись, забралась на крышу сарая, Ашраф уже спускался с нее с противоположной стороны.

Ким почувствовала, что проиграла, и он это тоже почувствовал. Улыбка появилась на его исчезающем из виду лице.

Его торжествующий вид придал ей дополнительные силы.

Остановившись на мгновение, Стоун осмотрела участок, на который он спрыгнул. Там она увидела то, чего беглец не заметил.

Это был ухоженный участок с тщательно подстриженным газоном и мощеным патио. С правой стороны он граничил со следующим участком. С левой стороны располагалась семифутовая изгородь, украшенная сверху острыми шипами. А перед изгородью находились два гораздо более интересных объекта.

Ким уселась на крыше сарая и свесила ноги вниз. И стала ждать.

Из-за угла здания показались две немецкие овчарки. Ашраф остановился как вкопанный.

В наушнике Стоун услышала голос Брайанта:

– Командир… вы где?

– Посмотри на заднем дворе, – ответила она в микрофон.

– Ничего себе! Командир, вы сидите на крыше сарая.

Ким никогда не уставала восхищаться наблюдательностью Брайанта.

Зная, что ее главный подозреваемый никуда не денется, она немедленно переключилась на причину этого воскресного рейда.

– Вы его нашли?

– Ответ положительный, – ответил сержант.

Оперевшись руками о крышу, Ким наблюдала, как коричнево-черные псы двигаются в сторону Ашрафа, постепенно отвоевывая свою территорию.

Мужчина стал отступать перед их натиском – его тело отчаянно хотело бежать, а мозг судорожно просчитывал возможные пути отступления.

– Помощь нужна, командир? – раздался в наушнике вопрос Брайанта.

– Да нет, я вернусь через пару минут.

Ашраф отступил еще на пару шагов и повернулся лицом к Ким.

Она слегка помахала ему рукой.

Овчарки продвинулись вперед на те же два шага. Хотя движения их были медленными, намерения ясно читались в глазах и напряженных шеях.

Ашраф взглянул на них еще раз и решил попытать счастья с Ким. Он повернулся и кинулся в ее сторону. Это неожиданное и резкое движение дало выход подавляемой агрессии собак, которые с лаем бросились за ним. Опустив правую руку вниз, Ким помогла ему забраться в безопасное место.

Собаки продолжали лаять и подпрыгивать, не дотянувшись до его ног каких-то несколько дюймов.

Мужчина, которого она втянула на крышу, ничем не напоминал того, который открыл ей входную дверь. По дрожанию его тонкой кисти она могла догадаться, какая дрожь сотрясает все его тело. Его лоб покрылся каплями пота, дыхание было тяжелым и прерывистым.

Левой рукой Ким дотянулась до своего заднего кармана и надела на него наручники до того, как он смог прийти в себя. Она не собиралась догонять его еще раз.

– Ашраф Надир, вы арестованы по подозрению в похищении и незаконном лишении свободы Нагиба Хуссейна. Вы не обязаны говорить что-либо. Однако это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что впоследствии собираетесь ссылаться в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано как доказательство…

Ким развернула его на крыше сарая таким образом, что теперь он стоял лицом к захваченному объекту.

Внизу виднелась шестифутовая фигура Брайанта со сложенными на груди руками и поднятой вверх головой.

– Вы уже закончили, командир?

Ким подвела Ашрафа ближе к краю крыши. Она с удовольствием столкнула бы его вниз, головой вперед, но, согласно существующему кодексу поведения, ничем не спровоцированная жестокость по отношению к арестованному подозреваемому не приветствовалась.

Ким нажала мужчине на плечо и заставила его сесть.

– Он знает свои права? – спросил Брайант, осторожно спуская его на землю.

Стоун кивнула. Крыша садового сарая была не самым странным местом, где ей приходилось производить арест, но находилась где-то в пятерке лидеров.

Брайант взялся за наручники Ашрафа и повел его вперед.

– Что его остановило?

– Две немецкие овчарки.

Сержант искоса посмотрел на Ким.

– На его месте я бы рискнул попытать счастья с псами.

Пропустив его слова мимо ушей, Стоун первая вошла в заднюю дверь.

Второй подозреваемый и клиент, оба в наручниках, находились под охраной Доусона и двух полицейских в форме.

Ким посмотрела на Доусона, и в ее глазах он увидел молчаливый вопрос.

– В гостиной, босс.

Инспектор кивнула и вошла в следующую дверь, выходившую в холл.

Стейси сидела на софе; между ней и тринадцатилетним мальчиком, одетым только в трусы и футболку, было добрых полтора фута. На плечи мальчугана был наброшен пиджак Брайанта, который превращал его в карлика и делал похожим на малыша, решившего примерить взрослую одежду.

Мальчик сидел, наклонив голову вперед, плотно сдвинув ноги, и негромко всхлипывал.

Ким посмотрела на его сжатые руки и накрыла их своими.

– Нагиб, теперь ты в безопасности. Ты понимаешь меня?

У него была холодная и липкая кожа.

Теперь она взяла его руки в свои и попыталась унять его дрожь.

– Нагиб, тебе придется проехать в больницу, а потом мы вызовем твоего папу…

Мальчик поднял голову и отрицательно покачал ей. В его глазах светился стыд, и Ким подумала, что ее сердце сейчас разорвется.

– Нагиб, твой папа тебя очень любит. Если б не его настойчивость, нас сейчас здесь не было бы. – Она глубоко вздохнула и заставила ребенка взглянуть себе в глаза. – Ты не виноват. Ты ни в чем не виноват, и твой папа об этом знает.

Стоун видела, каких усилий стоило мальчику сдержать рыдания. Несмотря на боль, унижение и страх, через которые прошел этот ребенок, он не хотел терять самообладание и плакать.

Ким вспомнила еще одно тринадцатилетнее существо, которое чувствовало себя точно так же.

Протянув руку, она нежно коснулась щеки
Страница 3 из 21

мальчика. И произнесла слова, которые тогда так хотела услышать сама:

– Дорогой, все будет в порядке, я тебе обещаю.

Эти слова вызвали поток слез, сопровождаемый громкими, прерывистыми всхлипываниями. Ким нагнулась к ребенку и крепко прижала его к себе.

Она смотрела поверх его головы и думала: «Давай, маленький, не держи это в себе».

Глава 2

Джемайма Лёве почувствовала, как обхватили ее колени.

Одним резким движением ее выдернули из железного фургона. Она ударилась о землю сначала спиной, а потом и головой. Ей показалось, что в голове у нее вспыхнула звезда. И в течение нескольких секунд у нее перед глазами стояли лишь искры от боли.

Прошу вас, отпустите меня, молча взмолилась она, потому что губы ее не слушались.

Связь ее мозга с мышцами прервалась. Ее конечности больше ей не повиновались. Мозг Джемаймы посылал сигналы, но тело на них не реагировало. Она легко могла пробежать полумарафон[4 - Расстояние, чуть большее 21 км.]. Она могла переплыть Канал туда и обратно[5 - Имеется в виду Ла-Манш, ширина которого в самом узком месте – 32 км.]. Она проезжала триатлонную дистанцию на велосипеде[6 - Триатлон – соревнование, состоящее из трех этапов – плавания, велогонки и бега. Дистанция велогонки – 180,2 км.]. Но сейчас она была не в состоянии сжать пальцы в кулак. Джемайма проклинала свое собственное тело за то, что оно поддалось воздействию препаратов, которые его разрушали.

Девушка почувствовала, как ее перевернули на земле. Галька коснулась ее копчика в том месте, где задралась футболка.

Ее тело тащили по поверхности земли, держа за колени. Неожиданно в ее голове возник образ пещерного человека, который тащит только что убитую тушу домой, к семье.

Поверхность у нее под спиной изменилась. Теперь это была трава. Голова Джемаймы подпрыгивала на кочках, пока невидимые руки волокли вперед ее тело. Наклон поверхности стал другим. Теперь они двигались вверх по склону холма. Голова повернулась на бок. Кусочек камня оцарапал щеку.

Джемайма велела рукам вцепиться в землю. Она знала, что это ее единственный шанс замедлить движение. Единственный шанс выжить.

Ей почти удалось уцепиться большим и указательным пальцами за небольшой клочок травы, но он выскользнул из них, так как пальцы тоже отказывались ей повиноваться. Девушка знала, что препараты проникли глубоко в ее организм. Ее глаза наполнились слезами разочарования. Она знала, что умрет, – и знала, что не может этому помешать.

Тишину нарушил тяжелый вздох ее похитителя – склон становился все круче, – и угол ее тела вновь поменялся.

Пожалуйста, отпустите меня, вновь взмолилась Джемайма. Ее способность мыслить восстановилась, но тело не поспевало за мозгом.

Неожиданно движение ее тела прекратилось – теперь ее ноги оказались на одном уровне со спиной.

– Ты ведь хотела, чтобы я остановился, а, Джемайма?

Это был Голос. Единственный, который она слышала за последние двадцать четыре часа. От его звука холод пронзил ее до самых костей.

– Я тоже хотел, чтобы ты остановилась, Джемайма. Но ты этого не сделала.

Джемайма уже пыталась объясниться, хотя никак не могла найти нужные слова. Да и как она может объяснить, что произошло в тот день? Даже в мыслях правда выглядела совершенно неадекватной, а произнесенная вслух она становилась еще хуже.

– Один из вас засунул мне в рот носок, чтобы я не мог позвать на помощь.

Джемайма хотела извиниться. Сказать, что она сожалеет о случившемся. Большую часть своей сознательной жизни она бежала от воспоминаний о том дне. И совершенно безуспешно. Стыд за содеянное никуда не исчезал.

Прошу вас, дайте мне объяснить, попыталась воскликнуть девушка онемевшими губами. Она была уверена, что, если у нее будет хотя бы минута на размышления, нужные слова обязательно найдутся.

Ей удалось раскрыть рот. Но прежде чем она смогла собрать силы для того, чтобы заговорить, между губ ей впихнули нечто. Ее язык отодвинулся назад под давлением плотной сухой субстанции.

– Каждый раз, когда я засыпаю, я слышу твой смех.

Ей в рот запихнули еще одну горсть сухой земли. Джемайма почувствовала, как субстанция проникает все глубже и забивает ее дыхательное горло. Зародившийся внутри нее крик не мог вырваться наружу.

– Больше этого смеха я не услышу никогда.

Еще одну горсть пропихнули ей в рот, а потом ладонь закрыла ей лицо. Щеки девушки раздулись под давлением земли, которая забила весь ее рот. Но путь у нее был только один – все глубже вниз по горлу.

Джемайма почувствовала, что задыхается.

Она попыталась вывернуться из-под руки, зажимавшей ей рот. В ее воображении движения были сильными и точными. В действительности это было жалкое ерзанье.

– А потом ты тоже не давала мне подняться, ведь так, Джемайма?

Неужели он ощущал то же самое, подумала Джемайма, стараясь вздохнуть.

Она чувствовала, как жизнь покидает ее, стекая на землю. В отличие от тела, мозг отчаянно сопротивлялся.

На мгновение рука сдвинулась, и у Джемаймы появилась надежда, что все закончилось.

Что-то ударило ее прямо в середину лица. За мгновение до того, как ее мозг взорвался от боли, девушка услышала звук ломающейся кости. Брызнувшая из носа кровь каскадом хлынула по губам.

Нечеловеческая боль заставила ее закричать, хотя она не могла издать ни звука. От этого грязь проникла в горло еще глубже.

Рвотный рефлекс попытался вытолкнуть ее назад, и Джемайма закашлялась. Она пыталась проглотить сухую землю, но та липла к стенкам горла, как свежая смола.

Слезы наконец брызнули из глаз, пока девушка все пыталась найти хоть какой-то запас воздуха в своем организме.

Второй удар пришелся по щеке.

И опять ее сознание взорвалось от нечеловеческой боли.

Она заелозила по земле. Грязь заглушала ее крики ужаса.

Третий удар он нанес по рту. Зубы вылетели из десен.

И в то время, когда каждый дюйм ее тела умирал от боли, она еще раз услышала этот спокойный голос:

– И лица твоего я во сне больше не увижу.

Последняя мысль промелькнула у нее в голове, прежде чем Джемайма погрузилась во мрак.

Прошу вас, дайте мне умереть.

Глава 3

Стукнув в дверь один раз, Ким вошла во владения своего босса, старшего детектива-инспектора Вудворда, который располагался в угловом офисе на третьем этаже полицейского участка Хейлсовен.

Шеф говорил по стационарному телефону, и, прежде чем резко прекратил разговор, на его лице появилось выражение легкого недовольства.

– А подождать, пока разрешат войти, не получается? – проворчал он.

– Э-э-э… но вы ведь сами хотели меня видеть, сэр, – ответила инспектор. Он ведь знал заранее, что она должна прийти.

– Час назад, – ответил Вудворт, сверившись с часами.

– Неужели так давно?

Ким остановилась за стулом, который стоял прямо перед начальником. Тот откинулся в кресле, и на его лице появилось выражение, которое Ким с натяжкой могла бы принять за улыбку. Хотя спорить на свой дом она бы не стала.

– Хочу поздравить вас с успешным вчерашним окончанием дела Ашрафа Надира. Если б вы так не настаивали, что в эту схему торговли живым товаром вовлечено гораздо больше людей, мы бы никогда не вышли на второй дом.

Ким молча выслушала эту похвалу. Вуди умудрился описать все ее титанические усилия всего одной фразой. Если она правильно помнила, ей
Страница 4 из 21

пришлось подать целых четыре запроса на сбор сведений об Ашрафе Надире после того, как Стоун увидела его разговаривающим с мужчиной, подозреваемым в соучастии в широко освещаемом Бирмингемском деле. Ким не стала разбивать лагерь перед кабинетом Вуди, но была близка к тому, чтобы купить палатку.

Ким сделала шаг назад, намереваясь покинуть кабинет.

– Минуточку, Стоун. У меня есть пара вопросов.

Хоть бы раз он пригласил ее к себе просто для того, чтобы погладить по спинке. Ким слишком поздно заметила отчеты членов ее группы о рейде на убежище Надира, которые аккуратной стопкой лежали на столе начальства.

Вуди водрузил на нос очки для чтения и перевернул первую страницу первого отчета. В этом не было никакой нужды. Ким знала, что все вопросы уже давно сформировались у него в голове.

– Я хотел бы уточнить, сколько времени прошло между получением ордера и проникновением в собственность Надира.

– Немного, сэр, – честно ответила Ким.

– Мы говорим о минутах или секундах? – продолжил начальник.

– О секундах.

– Десятках или единицах? – уточнил он, сняв очки и пристально глядя на Ким.

– Единицах.

Вуди положил очки на стол.

– Стоун, ордер был выдан до того, как вы вошли в дом?

– Да, сэр, – без колебания ответила Ким.

Она не стала добавлять слово «одновременно». И решила не упоминать о том, что собиралась войти туда в любом случае. Ким и так слишком часто получала выговоры за свои импульсивные решения. Не хватало еще получить их за то, что она только собиралась сделать.

Вуди подозрительно смотрел на нее несколько секунд, прежде чем забарабанил пальцами по отчету.

– В остальном все было просто идеально, – сказал он.

Стоун согласно кивнула и снова сделала шаг назад, по направлению к двери.

– А поэтому я считаю, что вы и ваша команда заслужили поощрение.

Ким прищурила глаза и навострила уши. Теперь была ее очередь насторожиться.

– Вы помните брифинг об учреждении в Уолл-Хит? – спросил начальник.

– Это о том, которое занимается исследованиями в области судебной медицины? Конечно. – Ким снова кивнула.

Все, начиная с уровня детектива-инспектора, присутствовали на брифинге, состоявшемся после того, как учреждение начало свою работу. Называлось оно «Вестерли» и занималось изучением человеческих трупов.

Ким подумала, что это июльская жара так подействовала на ее босса. Что касается его внешнего вида, то температура в двадцать три градуса заставила его только снять запонки, а вот внутри он, видимо, совсем расплавился.

Между завершенными расследованиями и боулингом не было ничего общего. И раскрытие одного преступления совсем не значило, что все остальные тоже мгновенно рухнут под его натиском. На руках у ее людей было несколько незаконченных расследований, и Вуди был прекрасно об этом осведомлен.

– Сэр, а может быть, лучше отложим на потом? – спросила Ким. – За выходные нам подкинули шесть новых дел.

И вновь на лице начальства появилась эта «почти улыбка».

– Нет, Стоун. Я ждал этого момента последние несколько недель, однако все откладывал, пока вы занимались делом Надира. Но сегодня вы туда отправитесь.

Ким давно поняла, что ее босса трудно разжалобить, поэтому теперь более тщательно выбирала темы для спора. Но все-таки решила попытаться еще раз.

– А что, есть какой-то специальный повод, по которому мы…

– За последний месяц в Западной Мерсии раскрыли два преступления с помощью исследований, которые ведутся в «Вестерли», – сказал Вуди с таким видом, что Ким поняла, что все обсуждения закончены.

Они действительно поедут туда.

Глава 4

Команда с трудом втиснулась в десятилетний «Гольф», которым Ким воспользовалась сегодня лишь потому, что ей надо было отвезти Барни на груминг. Обычно ей одной с лихвой хватало места на «Кавасаки Ниндзя»[7 - Модель спортивного мотоцикла.].

Брайант сложил свою шестифутовую фигуру на переднем сиденье, а Стейси с Доусоном втиснулись на заднее.

– Не забудьте пристегнуться, детки, – бросил сержант через плечо.

– Черт побери, Кев, да подвинься же ты хоть чуть-чуть.

– Боже, Стейс, да у тебя масса места.

Пока Ким выезжала с парковки, Доусон и Стейси продолжали пререкаться на заднем сиденье.

– Послушайте, вы двое… – начал Брайант. Слава богу, он решил навести порядок прежде, чем за это возьмется она сама. – Надеюсь, что вы оба зашли в туалет, прежде чем сесть в машину.

Доусон застонал, а Стейси негромко хихикнула.

– Скажи-ка, Брайант, – сказал Доусон, наклоняясь вперед, – а ты не захватил на нас на всех немного…

– Еще одно слово, – рявкнула Ким, – и вы все пойдете пешком. Это не поездка в зоопарк вместе со школьным классом.

В офисе она по крайней мере могла скрыться в «кутузку» – так называли ее крохотный кабинет в углу помещения Отдела уголовных расследований. А в этой крохотной машинке деться некуда.

Тишина опустилась на них, как занавес в театре. Но со временем Брайант решился ее нарушить.

– Командир?

– Что?

– Мы уже приехали?

– Брайант, клянусь, я…

– Прошу прощения, но я просто хотел узнать, куда мы направляемся.

– В пригороды Уолл-Хит.

Учреждение располагалось как раз на границе, разделяющей зоны ответственности полицейских сил Западного Мидленда и Стаффордшира.

Сам Уолл-Хит являлся жилым районом, расположенным на краю городской агломерации Западного Мидленда и граничащим со Стаффордширом на западе. Это была самая крайняя точка «безопасной территории» Ким, после которой дороги резко сужались, светофоры исчезали, а животные были готовы броситься под колеса за каждым новым поворотом.

– А вот это Холбич-хаус, – сказал Брайант, когда они проехали здание, похожее на старинный замок. – Известно тем, что здесь нашли свой конец участники «порохового заговора»[8 - Неудачная попытка группы английских католиков взорвать здание парламента с целью уничтожения короля Якова I, симпатизировавшего протестантам. Взрыв был назначен на 5 ноября 1605 г.]. Построили здание в тысяча шестисотом году, а сейчас там частная лечебница.

– Изумительно, – откликнулась Ким. – Но мы ищем место, которое называется «Ферма Вестерли», – сказала она, посмотрев налево.

– Но о нем же не сообщается на дорожных указателях как о месте, где гниют трупы, а, босс? – спросила Стейси.

– Финансируется государством? – уточнил Доусон.

Ким почувствовала облегчение, услышав эти вполне взрослые вопросы.

– Да, но не совсем, – ответила она. – Деньги выделяют несколько университетов и полиция.

– То есть это не то заведение, о котором пишут в брошюрах «Как мы тратим ваши деньги»? – заметила Стейси.

Ким тоже так считала. Эта информация была точно не для широкой публики.

– Вы только что проехали ферму с правой стороны, – заметил Брайант, оглядываясь назад.

Они уже ехали по одноколейной дороге, так что Ким пришлось проехать около мили[9 - Мера длины, равная приблизительно 1,6 км.], прежде чем она нашла место, где можно было развернуться.

Она возвратилась по той же дороге и затормозила, когда увидела просвет в семифутовой живой изгороди. На воротах, таких узких, что при проезде сквозь них по обеим сторонам машины оставалось не более фута, висел простой деревянный указатель с выжженным на нем названием места.

Брайант выскочил из
Страница 5 из 21

машины, распахнул ворота и жестом пригласил Ким проезжать. После этого он закрыл ворота.

– Там что, нет замка? – спросила Стоун, нахмурившись.

Дорога еще больше сузилась и превратилась в две грязные колеи, между которыми росли трава и сорняки. Живая изгородь стала еще выше и зашаркала по бокам машины. Ким мысленно велела себе не забыть и отогнать машину на мойку.

Эта дорога закончилась, уперевшись в еще одни деревянные ворота. В отличие от первых, в них имелось восемь футов высоты, и сделаны они были из цельного дерева. По верху располагались черные кованые шипы. Эти ворота были закрыты. «Интересно, это что, начало рабочей территории?» – подумала Ким.

Она опустила стекло и произнесла в микрофон справа от себя:

– Детектив-инспектор Стоун, полицейское управление Западного Мидленда.

Ответа не последовало, но ворота стали медленно сдвигаться в сторону по единственному полозу. На середине пути они завибрировали, а потом продолжили движение. Ким проследовала вперед, как только проезд оказался достаточным для «Гольфа». Хотя само место и представляло для нее некоторый интерес, думала она о тех делах, которые были сложены на ее столе. И сейчас Стоун мысленно распределяла между своей командой одно вооруженное ограбление, два нападения на сексуальной почве и жестокое нанесение тяжких телесных повреждений.

Она остановила машину перед сборной конструкцией, длиной около двух восьмиместных трейлеров. Между рядом абсолютно квадратных окон виднелись две двери. Целая коллекция различных легковых машин и пикапов располагалась рядом с отдельно стоящей конструкцией, в которой находились два туалета. Все автомобили теснились на небольшой площадке, покрытой гравием. Ким заметила, что хозяева приложили некоторые усилия, чтобы провести гравийную тропинку от импровизированной стоянки до основного здания, но большинство камней оказались просто втоптанными в землю.

Свою машину Ким пришлось припарковать за пределами стоянки, рядом с красным пикапом. Брайант посмотрел на грузовик и слегка нахмурился.

– Просто шикарно, а? – сказала Стейси, открывая заднюю дверь.

– Гадство, это же дорогие ботинки, – произнес Доусон, стараясь вылезти так, чтобы его обувь не попала в грязь.

В их сторону двигался человек с протянутой рукой и улыбкой на лице. Ким решила, что мужчине ближе к пятидесяти пяти. У него была внушительная талия, и двигался он танцующей походкой. Зеленые вельветовые штаны были до колен закрыты веллингтоновскими сапогами[10 - Резиновые сапоги, названные так в честь первого герцога Веллингтонского Артура Уэсли, который поручил сапожнику провести модификацию армейских ботфортов образца XVIII в.]. Узорчатый свитер завершал одежду фермера, который все еще живет со своей матушкой.

– Детектив-инспектор Стоун! Я так рад познакомиться с вами. Крис Райт, профессор биологии человека и руководитель «Вестерли».

Он с энтузиазмом потряс руку Ким своей мягкой и теплой рукой.

Стоун представила ему членов своей команды, и профессор пожал руку каждому из них.

Она прошла за ним к красной двери, две деревянные ступеньки перед которой превращали ее в главный вход.

Когда ее команда вошла вслед за ними, Ким немедленно ощутила на себе эффект ТАРДИС[11 - Ситуация, когда внутренний объем помещения оказывается больше, чем оно кажется снаружи.].

Дверь вела в среднюю секцию сборной конструкции, которая, несомненно, использовалась как офис. Стены по обеим сторонам были закрыты навесными полками, отделанными под бук. С торца имелось несколько ниш, в которых размещались сложенные эргономические стулья.

В самом офисе было три ясно различимых рабочих места. Первое, прямо перед вошедшими, состояло из трех плоских мониторов и самой большой клавиатуры, которую Ким приходилось видеть в своей жизни. Рядом с клавиатурой лежали мышь и поддержка для запястья. Экраны по обеим сторонам рабочего места были повернуты таким образом, чтобы изолировать его от двух других.

– Джамиль сегодня задерживается, – сказал профессор Райт, кивая на экраны. – Надеюсь, что он появится до того, как вы уедете, и продемонстрирует вам аналитические компьютерные программы, которые мы используем.

Ким была готова поклясться, что видела, как Стейси плавится от зависти.

Профессор указал на раздвижные двери, которые вели в отгороженную треть помещения:

– А там наша прозекторская. Из нее дверь ведет прямо на улицу, так что мы не таскаем трупы через офис, – тут он широко улыбнулся. – Хотя я думаю, что вас больше интересуют наши резиденты.

Больше всего Ким хотелось увидеть тяжелые деревянные ворота, закрывающиеся за ее машиной, но ей не хотелось обижать профессора. Она понимала ценность проводимых здесь исследований, однако ее голова была занята образами ключевых свидетелей, которые вдруг забыли жизненно важную информацию, относящуюся к делам, которые лежали у нее на столе.

Когда профессор отвернулся от раздвижных дверей и вернулся на середину секции, Ким сделала шаг в сторону. Остальные окружили их и двигались следом, как какая-то расчлененная на части змея.

Профессор прошел через офисную часть в самый дальний угол помещения. С левой стороны там находилась кухня, оснащенная всеми современными приспособлениями. Ким не была уверена, что хочет увидеть холодильник или морозильник. Остальное помещение было занято диваном на три посадочных места и круглым столиком такого же цвета бука, как и остальная мебель.

Перед кипящим чайником стояла женщина, которая раскладывала растворимый кофе по кружкам. На ней были темные джинсы и, по-видимому, обязательные здесь резиновые сапоги. Рыжеватые волосы были забраны в практичный конский хвост, который покоился на вороте свитера с эмблемой какого-то колледжа.

– А это Кэтрин Эванс, энтомолог. Она у нас главная по личинкам.

Женщина повернулась к ним, улыбнулась и кивнула. Но улыбка ее не была ни теплой, ни приветственной. Она скорее была искусственной и напомнила Ким улыбку малыша, принужденного улыбаться тете, которую он с трудом выносит.

Ким не покидало ощущение, что подобное представление Кэтрин Эванс слышала уже сотни раз, и на мгновение задумалась о том, как должна ощущать себя женщина, получившая серьезное образование и ведущая важные исследования, когда ее представляют как «главную по личинкам».

Профессор Райт остановился и сложил руки перед собой.

– В настоящий момент у нас здесь есть пара консультантов, которые бродят по территории, но они заняты наблюдением за муравьями и определением их эффективного суточного потока[12 - В данном случае среднее количество насекомых, имевших за сутки контакт с трупом.], так что нам не помешают…

– Простите? – произнесла озадаченная Ким.

– Я попытаюсь объяснить, – профессор улыбнулся и вывел их наружу. Затем он закрыл за собой дверь и медленно двинулся на восток. – Официально мы здесь представляем собой научно-исследовательское учреждение, которое занимается судебной антропологией и связанными с ней дисциплинами. В просторечии же нас называют «фермой тел».

– Ведь такая же есть в Америке? – уточнил Доусон.

– В Америке их шесть. Самая большая принадлежит Университету штата Техас и располагается на территории в семь акров[13 - Единица
Страница 6 из 21

площади, равная 0,4 га.].

– Нет, я имел в виду другую. – Доусон нахмурился и покачал головой.

– Тогда вы думали о самой первой ферме тел в Ноксвилле, Теннеси, которую организовал в девятьсот восемьдесят первом году доктор Уильям Басс и которую сделала знаменитой писательница Патрисия Корнуэлл[14 - Американская писательница, автор серии книг о судмедэксперте Кей Скарпетт.]. «Вестерли» гораздо меньше, чем ферма в Техасе, но используется для обучения сотрудников правопорядка в области судебной медицины и связанных с ней технологий. Сам я был на техасской ферме несколько лет назад, и «Вестерли» во многом организована по ее образу и подобию.

– И сколько же у вас земли? – поинтересовался Доусон.

– Насколько хватит глаз и еще немножко за южной границей, – кивком указал профессор Райт.

Ким проследила за его взглядом. Территория, на которую он указывал, по площади равнялась семи или восьми футбольным полям, и, хотя кое-где на ней виднелись возвышения, в общем и целом она спускалась от лаборатории широким и пологим склоном.

– Вон те деревья отмечают границу со Стаффордширом. – Профессор повернулся на запад. – С юга границу определяют живая изгородь и дубы, а на западе от наших ближайших соседей нас отделяет ручей.

– А как ко всему этому относятся соседи? – продолжил опрос Доусон.

– Мы не кричим о себе на каждом углу, – улыбнулся профессор. – Наш ближайший сосед – фабрика по упаковке продуктов питания. В любом случае до кого бы то ни было в любую сторону не меньше полумили.

Казалось, его ответы удовлетворили Доусона.

– И сколько у вас тел? – спросил Брайант.

– В настоящий момент – семь.

– А откуда вы их берете? – вступила в разговор Стейси.

– Добровольные пожертвования членов семей усопших; желание самих усопших, высказанное в их завещаниях…

– Минуточку, профессор, – прервал его Брайант. – Вы хотите сказать, что семьи усопших добровольно жертвуют тела своих близких на эти исследования?

На мгновение профессор Райт заколебался.

– Дело в том, что при добровольной передаче тел на медицинские исследования редко указывается вид этих исследований. Мало кто из членов семьи хочет знать такие подробности, но при этом все хотят быть уверенными, что смерть их близких принесет пользу науке, – а это действительно так.

– И что, кто-то указывает об этом в своем завещании? – уточнила Ким.

– Не обязательно с указанием именно этого места – просто «на благо научных исследований». На техасской ферме получают около ста тел в год в виде пожертвований и еще около тысячи трехсот человек зарегистрированы на передачу своих останков науке после смерти.

– Это что, такой лист ожидания? – В голосе Ким слышалось недоверие.

Профессор Райт улыбнулся и утвердительно кивнул.

– И все эти тела находятся на разных стадиях разложения? – поинтересовалась Стейси.

– Да, милочка. Думаю, что вы лучше поймете, что здесь происходит, после того, как познакомитесь с двумя нашими резидентами, к которым я сейчас направляюсь.

Ким заметила, что Стейси слегка напряглась от такой фамильярности, но улыбаться не перестала.

Пока они шли, солнечные лучи пробились наконец сквозь белые облака и полностью изменили картину дня.

Ким уравняла свои шаги с шагами профессора.

– Должно быть, у вас здесь существует уникальная система финансирования?

– Нам повезло в том, что большинство организаций, к которым мы обращаемся, с одной стороны, заинтересованы в результатах наших исследований, а с другой стороны, не хотят сами ими заниматься, – согласно кивнул профессор. – Так что мы делимся со всеми результатами наших изысканий и предлагаем помощь всем, кто в ней нуждается.

– Это касается и текущих расследований?

– Ну конечно. – Профессор кивнул, не останавливаясь. – Мы готовы воспроизвести любые естественные условия, которые необходимы, чтобы не только провести исследование как таковое, но и помочь полиции в текущих и прошлых расследованиях.

И благодаря этому в Западной Мерсии смогли раскрыть два «глухаря». Черт побери, Вуди… Теперь Ким действительно заинтересовалась происходящим. Она никогда не отмахивалась от любой дополнительной помощи. «Глухари» способны демотивировать любого полицейского. Ты вечно возвращаешься к ним, как к беседе, которая закончилась до того, как ты успел сказать свое последнее слово. Они внедрены в твое сознание до тех пор, пока ты с ними не покончишь. И то если сильно повезет. А иногда «глухари» не согласны прятаться в подсознании, и ты думаешь о них даже тогда, когда занимаешься текущими расследованиями. И время от времени они напоминают о себе сомнениями, которые терзают и выносят твой мозг. Допросил ли я нужного свидетеля? Не пропустил ли я важную улику? Мог ли я сделать больше? Ким считала, что «глухари» являются причиной большинства случаев алкоголизма среди полицейских.

– Вот мы и пришли, – сказал профессор Райт, вновь привлекая ее внимание.

В траве Стоун заметила два идеально вырезанных прямоугольника. Подойдя ближе, она поняла, что это самодельные могилы.

– Позвольте представить вам Джека и Веру, – произнес профессор с видом гордого отца.

– Это их настоящие имена? – спросила Стейси, и Доусон закатил глаза.

– Нет, – покачал головой ученый. – Они поступают к нам под уникальными номерами, которые и используются для их официального распознавания. Но здесь, в полях, мы предпочитаем более персональный подход.

Ким посмотрела на ствол ближайшего дерева. У его основания увядали два букета – розы и лилии.

– Цветы? – спросила она.

Райт посмотрел в направлении ее взгляда.

– Да. Дань уважения с нашей стороны.

Ким такой подход понравился.

Райт подошел к изголовью могил и посмотрел вниз. Все последовали его примеру.

В правой могиле находилась Вера, на теле которой виднелись следы вскрытия. Труп был погружен в воду, и Ким заметила легкий наклон дна могилы в их сторону.

Она перевела взгляд на Джека, который тоже был погружен в воду, но на теле которого не было следов вскрытия, а дно могилы являлось абсолютно ровным.

– Нам еще многое предстоит узнать о деятельности насекомых в воде, – объяснил профессор Райт. – Вера погружена в воду, которая поступает из ручья. Нам пришлось прокопать канавку и наклонить дно могилы в сторону, противоположную руслу ручья.

Ким смахнула муху со своего уха и посмотрела на небольшой отрезок ручья, текущего в пяти футах от изголовья могил. Теперь она поняла, для чего был нужен наклон, – для того, чтобы вода уходила в землю в противоположной от потока стороне; таким образом продукты загрязнения из трупа не могли заразить медленно текущий ручей.

– Мы стараемся использовать любые природные особенности, которые нас окружают, – заявил ученый и приподнял одну бровь. – При открытии лаборатории на Фримен-Ранч в Техасе многих смущало наличие стервятников. А теперь это новая область исследований, изучающая влияние птиц, питающихся падалью, на разложение человеческих трупов.

Ким кивнула в знак согласия. Она всегда была за использование любых ресурсов, но стервятники…

– Джек погружен в дождевую воду, так что, в отличие от воды, в которую погружена Вера, в ней нет никаких насекомых.

– Да отвали же ты, – произнес Доусон,
Страница 7 из 21

размахивая руками возле головы.

Профессор Райт улыбнулся ему.

– Никогда не жалуйтесь на наличие мясных мух, молодой человек. Они не летают при температуре ниже пятидесяти двух градусов по Фаренгейту[15 - Около одиннадцати градусов по Цельсию.], так что по ним можно определить, что воздух становится теплее.

– Но эта как-то уж слишком надоедлива, – простонал Доусон.

И не одна она, подумала Ким, заметив, что еще одна муха пытается усесться на плечо Брайанта.

Она посмотрела на трупы в воде. На них мухи не обращали никакого внимания.

– Боюсь, что это просто наши производственные издержки, – пояснил профессор. – Идем дальше.

Они отошли от Джека и Веры и направились через всю площадку к западному краю земельного участка. Ким оглянулась, чтобы посмотреть, полетят ли за ними мухи. Нет. Они вернулись к месту, расположенному сразу за ручьем. И Стоун видела, что речь идет не только о тех нескольких мухах, которые кружились вокруг них, – над тем местом кружился целый рой, который вдруг резко спикировал на что-то новое, вызвавшее его интерес.

Ким видела, что профессор ведет их в направлении двух мужчин вдали, которые рассматривали безжизненное тело, лежащее на поверхности земли и прикрытое сверху мелкой металлической сеткой.

– Профессор, а мы бы не могли вернуться… – Ким колебалась.

– Э-э-э, командир, пойдем лучше в сторону вон тех двух парней, – сказал Брайант, и в его глазах появилось предвкушение какого-то развлечения.

Ким не подозревала о причинах такого его состояния, да и это ее мало интересовало. Если там их ждет еще один свежий труп, на котором они смогут увидеть начало деятельности насекомых, то она готова прервать эту официальную экскурсию и выяснить нечто действительно полезное.

Детектив повернулась и двинулась в сторону Джека и Веры.

– Инспектор, там больше ничего нет! – крикнул ей вслед профессор.

Ким двигалась быстро, и к тому времени, когда он нагнал ее, она была уже около двух могил.

– Я не уверен, что вы хотите…

– Не волнуйтесь. Уверена, что моя команда это переживет.

Ким вошла в медленно текущий ручей. Вода доходила ей до колен. Для ее кожаных байкеровских ботинок это было не опасно, а вот низ черных грубых джинсов промок. Ну да ничего страшного. Вода высохнет.

– Дело не в этом, инспектор. Я просто не уверен, что вы хотите увидеть…

Его слова стихли, когда они выбрались из ручья на другом берегу и обнаружили источник активности насекомых.

Полностью одетая женщина с изуродованным лицом невидящими глазами смотрела в небо. Вокруг ее покрытого кровью лица кружились сотни мух.

– А что вы собираетесь выяснить с помощью этого трупа, профессор? – спросила Ким, когда все ее сотрудники собрались возле них.

Профессор не отрываясь смотрел на тело; все краски исчезли с его лица. После долгой паузы он ответил:

– Мне жаль, инспектор, но я ничего не могу вам сказать, потому что это тело не наше.

Глава 5

– Кев, немедленно найди что-то, чем мы сможем огородить это место. Стейс, вернись в лабораторию и просмотри записи камер наружного наблюдения.

– Камеры не покрывают… – Профессор медленно покачал головой, не отрывая взгляда от тела.

– Посмотрим, – ответила Ким и кивнула членам своей команды. Они развернулись и бросились вверх по склону холма. Для нее самой шок от открытия уже прошел, наступило время действовать. А вот профессор все еще был не в себе.

Ким напрочь забыла о делах, которые ждали ее на столе в офисе. Жертвы тех дел были живыми – хоть и ранеными, но живыми.

Краем глаза она увидела, что две фигуры вдали двигаются в их сторону.

– Брайант, останови их. Меня не волнует, в какой области они здесь консультируют. Но здесь посторонним делать нечего.

– Уже делается, командир.

Стоун все еще держала в руке телефон. Первым, кому она позвонила, был Китс, который немедленно направил к ней бригаду экспертов. А пока Ким убрала всех присутствовавших на другой берег ручья, где они и останутся до прибытия бригады.

– Детектив-инспектор, я могу вам чем-нибудь помочь? – спросил наконец профессор Райт с другого берега. У него не было подготовки судмедэксперта, так что все свои наблюдения он должен делать, находясь на расстоянии от места находки.

Ким отрицательно покачала головой и заметила, что краски постепенно возвращаются на его белую физиономию.

Ким прокрутила телефонную книгу и нажала на кнопку вызова. Вуди ответил после второго гудка.

– Сэр, у нас здесь труп, – заявила Стоун безо всякой преамбулы. Она вообще мало думала обо всех этих приветствиях и правилах хорошего тона, а в такие минуты, как эта, они просто переставали для нее существовать.

– Ну и шуточки у вас, Стоун… – Ким почувствовала, что шеф улыбается в трубку.

– Да нет же. Он еще совсем теплый. – Инспектор понимала всю парадоксальность своего сообщения, но он должен ее понять. – Женщина. Возраст определить трудно, так как лицо сильно обезображено. Полностью одета и лежит здесь совсем недавно.

– Хорошо, оставайтесь на месте. Я подготовлю предварительный вариант заявления для прессы. Китсу вы уже звонили?

Ким постаралась не показать свое раздражение. Естественно, что в первую очередь она позвонила Китсу. Патологоанатом сейчас привезет группу экспертов-криминалистов, которые осмотрят место происшествия и разыщут улики, которые позже помогут ей найти виновного. А Вуди будет готовить свой предварительный вариант. У каждого свои приоритеты.

– Да, сэр, – ответила она. – В первую очередь.

По-видимому, полностью скрыть раздражение ей не удалось.

– Позже жду от вас полный отчет, – ответ начальника прозвучал резко.

Он разъединился, а Ким пожала плечами и засунула телефон в задний карман джинсов. Затем повернулась к профессору, цвет лица которого был уже почти нормальным.

– Можете сказать, сколько она здесь находится?

– Мы знаем, что в теплую погоду трупы практически мгновенно привлекают сотни мясных мух. – Профессор кашлянул и посмотрел в глаза Ким. – В день, подобный сегодняшнему, нос, рот и глаза жертвы будут заполнены отложенными яйцами в течение нескольких часов.

Предыдущий день тоже был теплым, но Ким не видела на теле желтоватых яиц, а это значило, что оно появилось здесь ночью.

– Практически сразу после появления трупа вокруг него начинают кружиться сотни осемененных мушиных самок, – продолжил профессор, – а, как вы знаете, одна самка может отложить одновременно сотни яиц. – Он помолчал. – Интересно, что мухи вьются только вокруг лица.

– А это почему? – спросила Ким, наблюдая, как Брайант вдали оживленно беседует с другими посетителями. Он никуда не торопился, объясняя им причину держаться подальше от того места, где обнаружили труп.

Ким вновь прислушалась к профессору, который продолжал говорить:

– …указывает на то, что других ран нет. Если б они почувствовали кровь, то немедленно слетелись бы на нее.

А ведь он заслуживает благодарности, подумала Ким. Благодаря ему она уже знает, что тело появилось здесь ночью и на нем больше нет ран. Если так пойдет и дальше, то Китс может взять отгул.

– Спасибо, Брайант, что наконец присоединились к нам, – сказала Стоун вернувшемуся коллеге. – Я велела предупредить их, а не приглашать на обед.

– Отсутствие кофе делает ее
Страница 8 из 21

сварливой, – объяснил сержант профессору, выбравшись из ручья.

Ким только молча взглянула на него.

– А вот и кавалерия, – сказал Брайант, глядя вверх по склону холма.

Китс, миниатюрный патологоанатом, торопился в их сторону. Он притормозил, прежде чем форсировать ручей вброд. За ним следовала группа экспертов-криминалистов. В управлении полиции Западного Мидленда работало около сотни таких гражданских специалистов, в обязанности которых входило фотографирование и описание места преступления, а также сбор всех улик до того, как патологоанатому будет разрешено забрать тело.

Неожиданно Китс замер на месте, приложил руку козырьком ко лбу и помахал кому-то вдалеке. Все это произошло очень быстро, и через мгновение он уже был рядом с Ким.

– Инспектор, только такой человек, как вы, мог найти труп в этом месте. – От улыбки его острая бородка чуть приподнялась.

– Китс, а может, стоит просто…

– Она знает? – обратился патологоанатом к Брайанту.

Ким заметила, как сержант быстро покачал головой.

– Знаю что? – уточнила она.

– Прекрасно, – улыбнулся Китс. – А теперь посмотрим на нашу жертву.

Ким вопросительно посмотрела на своего коллегу:

– Брайант?..

– Пойду-ка я поищу кофе. Он вам точно понадобится, – поднял руки сержант.

Неожиданно Ким почувствовала себя как человек, в присутствии которого рассказали шутку, а он оказался единственным, кто не понял юмора. Она не могла избавиться от ощущения, что это как-то связано с двумя консультантами, которые стояли посередине поля.

Ким пожала плечами и повернулась к профессору.

– Я вынуждена просить вас покинуть эту территорию.

– Я понимаю. Теперь это место преступления. Пойду проверю наших остальных гостей.

Ким взяла протянутые ей бахилы.

– Итак, детектив-инспектор…

– Китс, только не вздумайте начинать сегодня… Эта поездка была наградой. – Стоун натянула синие перчатки.

Они часто пикировались на месте преступления. Китс называл это добродушным подшучиванием, для Ким же это был сплошной геморрой. Но в прошлом году Китс потерял жену, с которой прожил тридцать пять лет. Он очень тяжело перенес потерю, но скрывал это. А Ким об этом знала, поэтому позволяла ему его шуточки. Время от времени.

Вокруг нее работали специалисты, и она постаралась отключиться от их болтовни. На несколько мгновений Ким сама оцепенела, как труп. Все вокруг исчезло, и она полностью сосредоточилась на женщине, которая лежала перед ней. Сейчас самым важным были улики, которые, возможно, она хранила.

Ким начала осмотр с ее частично открытых ног – и напрочь забыла обо всем другом.

Пальцы женщины торчали из похожих на гладиаторские сандалий, каждый из которых обычно подвязывался двумя лямками под коленом. В данном случае была подвязана только одна лямка на каждой ноге.

Юбка была длинной и ниспадающей, похожей на цыганскую. Она была сшита из вертикальных полос, сходившихся на эластичном поясе. Одежда закрывала ноги над сандалиями, и создавалось впечатление, что ее аккуратно уложили именно таким образом. Сиреневый топ на бретельках демонстрировал, что его хозяйка не носила бюстгальтер. При такой стройной фигуре он был просто не нужен. Под подбородком, на грудине, лежала простая цепочка с золотым крестиком.

Руки располагались на расстоянии пары дюймов от торса. Кисти рук ничем не отличались от предплечий. Тонкая белая полоска на левой руке показывала место, где девушка носила часы, но взгляд Ким задержался на ее правой кисти. На ней виднелся идеально круглый след с содранной в нескольких местах кожей. Инспектору не надо было никакой дополнительной информации, чтобы понять, что ссадины были оставлены наручниками.

Пока она смотрела на эти повреждения, ее сердце забилось быстрее. Ким помнила, как подобное же красное кольцо смотрелось на руке шестилетней девочки – ее самой. На мгновение она почувствовала мимолетную боль и непроизвольно потерла рукой свою кисть. Иногда ей приходилось напоминать себе, что все это происходило очень давно; но, хотя все раны давно зажили и на них появилась новая кожа, даже через двадцать восемь лет Ким все еще ощущала их на своей руке.

Она потрясла головой, прогоняя эти воспоминания о прошлом, и перевела глаза на то, что раньше было головой. Череп был деформирован так, как будто кто-то откусил от него кусок, как от яблока. Высохшая кровь покрывала каждый дюйм кожи и образовала потеки на нижней челюсти и шее женщины. Волосы с правой стороны были красными от крови, а по левой стороне было видно, что женщина – блондинка. Ким предположила, что жертва слегка вжала голову в землю, чтобы избежать ударов.

Нос был свернут налево. Обычно после удара кожа мгновенно вспухает. А вот после ударов, нанесенных по мертвому телу, такого не происходит. Так что все говорило о том, что жертва была еще жива во время избиения.

– Какого?.. – Ким нагнулась вперед. Ее внимание привлекла тонкая полоска между губами. Она состояла из коричневого вещества.

– Осторожнее, инспектор, – предупредил Китс, который следил за каждым ее движением.

– Что это? – спросила Стоун, наклоняя голову, чтобы лучше видеть.

Китс наклонился с другой стороны тела и глубоко вдохнул, прежде чем приблизиться к лицу жертвы; он не хотел выдохнуть на нее и сдуть возможные ценные улики.

– Похоже на землю, – сказал патологоанатом, встретившись с Ким глазами.

– Во рту? – удивилась инспектор.

Китс нажал пальцем на несколько точек на распухшем лице женщины. Для Ким всегда было загадкой, откуда он знает, куда именно надо нажимать.

– Не стоит на меня ссылаться, пока я полностью не осмотрю ее, но, сдается мне, что ее рот полон земли.

Ким выпрямилась и осмотрелась вокруг.

– Вот здесь! – воскликнула она, заметив место, в котором поверхность земли была очевидно нарушена. Детектив отошла в сторону и дала место технику, который отметил место, на которое она указывала. Если убийца царапал землю, чтобы набрать грязи, то он мог что-то оставить после себя.

Рядом с ней появился Брайант и протянул ей картонную чашку с кофе. Ким взяла ее и сделала глоток, одновременно повернувшись к Китсу.

– Я уже знаю, что здесь она находится меньше двенадцати часов и что на ней нет других ран, так что…

– Ребята, все слышали? Детектив-инспектор уже все знает, так что собирайте манатки, и завтра мы ее похороним.

На мгновение Ким задумалась, кого он имеет в виду – ее или жертву.

Ни она, ни эксперты не обратили на это высказывание Китса никакого внимания.

– Профессор многое успел рассказать, пока мы вас ждали.

– Значит, вы не будете поджаривать меня на медленном огне, требуя результаты вскрытия как можно скорее? – парировал патологоанатом.

– Когда сможете. Кстати, а когда именно?

– Завтра, в девять утра, и ни минутой раньше.

– Отлично.

– Брайант, пощупай у нее лоб. Даже не возразила… Она определенно больна.

Ким одарила его мимолетной улыбкой.

Время вскрытия подходило ей идеально. Рядом с жертвой не было сумочки, а в одежде не было карманов, так что самым главным на данный момент было опознать ее.

Ким в последний раз обошла вокруг тела, пытаясь запомнить каждую деталь, – и остановилась, увидев нечто, что не заметила раньше. Она протянула левую руку, но Китс шлепнул по ней:

– Даже не
Страница 9 из 21

пытайтесь. Их надо упаковать в мешки.

Ким приподняла бровь. Это был не первый труп, с которым ей пришлось столкнуться.

Руки были одной из самых важных частей тела на месте преступления. Под ногтями можно было найти что угодно: кожу, волосы, ключ к разгадке тайны…

Детектив прошла к ногам жертвы, где увидела такой ключ.

Она легко дотронулась до ногтя большого пальца на ноге и потерла его кончик своим пальцем.

Наклонившись ниже и придвинув лицо ближе, для того чтобы видеть лучше, Ким почувствовала у себя за спиной шаги.

– Что ж… детектив-инспектор, кажется, мы встретились вновь.

Ким широко открыла глаза, услышав хорошо знакомый голос.

Глава 6

– Доктор Бэйт, – произнесла Стоун, выпрямляясь.

– Уверен, вы помните, что меня зовут Дэниел, – сказал мужчина, протягивая руку.

Ким быстро дотронулась до нее.

Теперь она понимала, почему Китс и Брайант тайно веселились, предвкушая эту неловкую ситуацию.

Она и Дэниел встречались в прошлом году во время расследования Крествудского дела[16 - См. первый роман о приключениях Ким Стоун «Немой крик».]. Бэйт был специалистом по судебной остеоархеологии, присланным из Данди. Сначала они не ладили друг с другом. А потом, после трех могил, у них появились признаки взаимного интереса. Но расследование закончилось. Он уехал. Занавес.

Его волосы были несколько светлее, чем она помнила. Возможно, выгорели на солнце. Глаза были такими же зелеными и иногда начинали светиться от озорства или темнели за круглыми очками, которые он носил во время работы.

Дэниел был одет в светлые джинсы и футболку цвета хаки. Руки благодаря его любви к занятиям на открытом воздухе изменились мало, вот только ниже левого локтя появился свежий шрам.

Неожиданно Ким почувствовала себя участником титульного боя на боксерском ринге. Ей уже нанесли первый удар, и теперь трое заинтересованных людей внимательно следили за ее реакцией.

– Очень мило встретиться с вами еще раз, доктор Бэйт. – Ким широко улыбнулась. – Надеюсь, что у вас всё в порядке.

Китс почесал бороду, а Брайант кашлянул в кулак.

– Вы уже готовы увезти ее? – Стоун повернулась к патологоанатому.

Сейчас не было ничего важнее этого тела. Среди других, находившихся в «Вестерли», оно являлось «чужаком». Это был не эксперимент, не добровольное пожертвование и не подарок.

Несмотря на все недостатки этого человека, Ким всегда расслаблялась, когда жертвы поступали в распоряжение Китса. Он обращался с ними с уважением.

– Как только, так сразу, инспектор.

Стоун перевела взгляд на Дэниела. Его глаза светились от удовольствия. Он наслаждался ситуацией. Но если он думает, что может играть здесь в свои игры, то ему придется делать это в одиночестве.

Инспектор повернулась, перешла вброд ручей и только тогда обернулась назад.

– Китс, встретимся завтра, в девять утра. – Тут она посмотрела направо. – Мне было приятно встретиться с вами вновь… доктор Бэйт.

Стоун стремительно двинулась вверх по холму и не притормозила, даже когда рядом оказался Брайант.

– Иуда, – процедила она сквозь зубы.

Теперь ей все стало ясно. То, как Брайант посмотрел на пикап. Его самодовольная улыбка и то, как он долго общался с этими консультантами. Если она правильно помнила, то Брайант с Дэниелом прекрасно ладили.

– Ты знал, что он здесь, и не удосужился сказать мне об этом?

– Не люблю лезть в чужие дела, благодарю покорно. – Брайант пожал плечами безо всякого сожаления. – Да и в чем, собственно, дело? Не то чтобы что-то произошло, когда…

– Конечно, волноваться не из-за чего, – резко отрезала Ким. Ну да, была между ними какая-то тяга, но они были слишком заняты, чтобы признаться в этом.

– Вот именно. Э-э-э… гораздо важнее, командир, что ты увидела там, на ноге мертвой девушки.

Ким подняла руку и потерла указательным пальцем ноготь своего большого пальца.

– Ногти на руках и ногах были тусклыми и необработанными. Как будто их покрыли матовой краской.

– Все равно не понимаю. – Сержант покачал головой.

– Средство для удаления лака. Им снимают лак с ногтей. И пользовались им совсем недавно.

– Ты думаешь, что это имеет какое-то значение? – спросил Брайант с сомнением.

– Брайант, а я надеялась, что ты уже выучил, что какое-то значение имеет буквально все.

Глава 7

Ким положила трубку и вышла из «кутузки» в общую комнату.

– О’кей, Стейс, тащи доску. Кев – налей всем кофе, Брайант – открой окно.

В комнате отдела чувствовался запах смерти. То ли воображаемый, то ли принесенный на одежде и обуви, сейчас он не давал им покоя.

Стейси встала на цыпочки, чтобы достать до верхней кромки доски. Там она написала «НЕИЗВЕСТНАЯ ЖЕНЩИНА» и подчеркнула эту надпись идеально прямой линией.

Ким ненавидела такую формулировку. Анонимность жертв вызывала у нее отвращение. Ведь в жизни у всех у них были имена, индивидуальность, прошлое. Они любили, боялись, ненавидели и мечтали. У всех них было свое выражение лица. Они шли по жизни, взаимодействуя с другими людьми и влияя на них. Улыбались горничной при выезде из гостиницы. Перекидывались словом с баристой в кофейне. Жертвовали на благотворительность. Каждая жертва оставляла где-то свой след.

– Итак, сначала факты. Рост около пяти футов и четырех дюймов. Вес – не более восьми стоунов[17 - Традиционная британская мера веса, равная приблизительно 6,35 кг.]. Натуральная блондинка. Возраст – около тридцати, судя по одежде. Время и причину смерти сообщат завтра утром. Стейс, раздели доску на две части.

Доусон протянул Ким кружку с кофе. Он оказался горячим, и Стоун поставила кружку на свободный стол рядом с собой.

– А теперь переходим к комментариям. Персональные данные, место убийства, подозреваемые, мотивы. – Она остановилась и отхлебнула кофе, ожидая, пока Стейси все запишет. – Полностью одета. Лак для ногтей снят…

– Она могла сделать это сама, – предположил Брайант. – Мы точно не знаем, когда ее захватили. Может быть, это произошло вчера вечером, после обеда или что-то в этом роде.

– Она одета в дневную одежду, – согласно кивнула Ким и пожала плечами. – Может быть, это ничего не значит, но я хочу, чтобы мы это отметили.

Стейси стояла в ожидании.

– Следы наручников на кисти. – Инспектор смотрела на доску. Потом быстро продолжила: – Лицо изуродовано до неузнаваемости. – Пауза. – Это сделано для того, чтобы затруднить опознание и затормозить расследование, или по какой-то другой причине? Земля во рту – случайность или она оказалась там намеренно? Где ее вещи? Большинство людей ходят по крайней мере с телефоном и хоть какими-то деньгами.

Стейси сокращала мысли Ким до двух-трех слов и записывала их.

Инспектор еще раз посмотрела на доску, удовлетворенная тем, что они отметили основные моменты, и подождала, пока детектив-констебль вернется на свое место.

– Стейс, начни с того, что попытайся выяснить хоть что-нибудь у сотрудников в «Вестерли». Придется искать выход из положения – пока мы не узнаем имени жертвы. Земля на другом берегу ручья официально не относится к лаборатории, да и само учреждение является секретным. Какой смысл выбрасывать тело именно там? Кроме того, попытайся найти точку подхода. Как преступник туда добрался и откуда он узнал об этом месте?

– Понятно,
Страница 10 из 21

босс.

– Кев, займись списками пропавших людей – нет ли там подходящих по описанию. – Сержант кивнул и взялся за телефон. Ким сделала глоток кофе. – Я же пойду докладывать боссу.

– Желаем удачи, – ухмыльнулся Брайант.

– А вы, так уж получается, пойдете со мной.

Физиономия сержанта вытянулась, а Кевин подавил смешок.

– Итак, Брайант, что не так на этот раз? – спросила Ким, пока они поднимались по лестнице.

– Этот же вопрос я собирался задать тебе.

Инструкция Вуди была абсолютно понятной: «Приведи с собой Брайанта». Как начальник сержанта Ким могла присутствовать при любой его выволочке, но он никогда не присутствовал при ее.

– Готов? – спросила Стоун, когда они остановились перед дверью с медной табличкой, на которой было написано имя старшего детектива-инспектора.

Ким постучала в дверь и вошла.

– Присаживайтесь. Оба.

Они сели.

– Слушаю ваш отчет, Стоун, – произнес Вуди, глядя на нее.

Инспектор пересказала ему все, что они чуть раньше написали на доске в своей комнате.

Начальник кивнул и перевел взгляд на Брайанта.

– Я хочу поговорить с вами обоими. Этот случай может стать очень непростым, особенно если публике станет известно, где было найдено тело. Заведение все еще является строго охраняемым секретом, и я не хочу, чтобы этот секрет узнали по нашей вине.

«И это все?» – подумала Ким. До этого она уже сама додумалась.

– И вот еще что…

Ну конечно.

– Я хочу быть уверенным, что вы не забыли о предстоящем уикенде.

– Об… э-э-э… уикенде? – переспросила Ким, бросая взгляд на Брайанта. Было видно, что тут он ей не помощник.

– Церемония награждения, Стоун.

– Ах, вы об этом… Конечно, сэр.

Боже, неужели это так скоро? Она совсем об этом забыла. Ее наградят за работу по последнему делу о похищении детей[18 - См. третий роман о приключениях Ким Стоун «Исчезнувшие».].

Стоун не любила неблагодарности, но награды ее не очень привлекали. Ведь они были результатом командной работы, а охотиться за славой было не в ее характере. Если б награду можно было разделить на части, она раздала бы их членам своей команды, которые самоотверженно работали столько же, сколько и она сама. Они полностью забросили свою личную жизнь ради расследования и делали это с удовольствием. Потом она наградила бы полицейских, которые сутками напролет охраняли место преступления, пока судмедэксперты собирали улики после того, как она с командой закончила свою работу. Она не забыла бы также и врачей, которые зашивали девочек и лечили их раны. И психологов, и консультантов, которые помогут детям вернуться к нормальной жизни.

– И именно поэтому я не хочу, чтобы за этот промежуток времени у меня на столе появились жалобы на вас.

– Естественно, сэр.

«Послушать его, так жалобы на меня приходят постоянно», – подумала Ким.

– Позвольте мне не поверить вам на слово, Стоун. Я бы посоветовал вам держаться поближе к Брайанту.

Ким почувствовала, как пальцы на ее ногах подогнулись. Наверное, такой совет был вполне естественным, но она ненавидела, когда ей приказывали.

– Сэр, если вы не возражаете…

– Это не просьба, Стоун.

– Если это все… – Ким резко встала.

– Сядьте, – велел Вуди. – И не дуйтесь, вам это не идет. Я говорю так потому, что в некоторых делах необходимо использовать другой подход. Никто не сомневается в ваших способностях выполнять вашу работу, но в некоторых случаях немного такта и дипломатии…

– Со всем моим уважением…

– Стоун, разожмите мне пальцы на правой руке, – велел начальник, тяжело вздохнув.

– Сэр? – Недоуменно подняв брови, Ким смотрела на кулак, который он протянул ей через стол.

Вуди перевел взгляд с лица Ким на свою сжатую руку.

– Что непонятно? Разожмите мне пальцы на правой руке.

Инспектор наклонилась вперед и своей левой рукой повернула правую руку начальника ладонью вверх. Затем коснулась того места, где его пальцы были прижаты к ладони, и попыталась их выпрямить. Потом потянула за большой палец, который прижимал остальные пальцы к ладони. Тот даже не пошевелился. Тогда она подняла вторую руку и попыталась отжать большой палец левой рукой и распрямить пальцы правой.

Безрезультатно.

Ким отпустила руку Вуди и откинулась на стуле, не уверенная, что понимает, что хочет доказать ее босс. А он меж тем протянул кулак ее коллеге.

– Брайант, разожмите мне пальцы.

Ким ожидала, что сержант протянет свои руки, но он даже не пошевельнулся.

– Сэр, не могли бы вы разжать пальцы, прошу вас, – произнес Брайант.

Как по волшебству, пальцы разжались.

Ким застонала.

– Все ясно, Стоун? Одна и та же проблема – и два разных подхода к ее решению. Вам даже в голову не пришло использовать вашу способность говорить.

Так-то оно так, но про рот она не забыла, подумала Ким. Правда, не так, как подумал ее начальник. Следующим на повестке дня стоял укус босса за пальцы.

– Может быть, мы… – Ким поерзала на стуле.

– Идите, Стоун. – Начальник махнул рукой в сторону двери.

Всю дорогу до их комнаты инспектор затылком чувствовала, как ухмылка Брайанта прожигает в ней дыру. Когда они вошли в отдел, там стояла абсолютная тишина.

Стейси не отрывала глаз от компьютера, а Доусон уныло рассматривал пачку бумаг, которая возвышалась в центре его стола наподобие башни.

– Надо отбросить как самых молодых, так и самых старых, и…

– Уже сделано. Это то, что осталось.

Процесс, связанный с розыском пропавших людей, гораздо сложнее, чем о нем принято думать, и не сводится к сообщению всего нескольких фактов в простом заявлении.

Исторически повелось так, что факты о пропавших людях фиксировались на бумаге, но сейчас они вводились в компьютерную систему под названием КОМПАКТ, и весь процесс был разделен на две части.

Оператор, отвечающий на первый звонок, должен был задать шестнадцать очень важных вопросов, с тем чтобы определить, действительно ли человек пропал или же просто ушел из дома на какое-то время. Вопросы касались обычных вещей – полного имени, даты рождения, домашнего адреса пропавшего, его внешнего вида и одежды, в которую он был одет, его душевного и физического состояния. На основе полученных данных создавался портрет исчезнувшего. После ответов на эти вопросы данные вводятся в систему оперативного управления, которая называется ОАЗИС. Эту же информацию получает дежурный инспектор, который и принимает решение, заполнять ли рапорт о пропаже или нет.

Электронная система была громоздкой и не очень быстродействующей, так что они решили просмотреть бумажные копии рапортов, заполненных в полицейском участке Хейлсовена и электронные копии тех, которые были заполнены в других участках.

– О’кей, давайте разделим пачку на четыре части и займемся делом.

Самым важным сейчас было определиться с именем жертвы.

Ким села за свободный стол, и комната погрузилась в тишину. Слышно было только шуршание перевернутых страниц.

Стоун использовала метод исключения. Наиболее широко применялись два фактора – цвет глаз и волос. То, что ей удалось рассмотреть сквозь опухшие веки, говорило о том, что глаза были голубыми. Так что любой рапорт, в котором не было голубых глаз и светлых волос, немедленно откладывался в сторону.

– Тоска зеленая, – покачал головой Брайант.

Ким обратила внимание на
Страница 11 из 21

то, как бережно он откладывал в сторону неподходящие рапорты, и поняла, в чем дело. Как сыщик он хотел бы более внимательно изучить все эти дела о пропавших женщинах. А как отец хотел вернуть их всех домой.

– Какой временной интервал ты использовал, Кев? – спросила инспектор.

– Три месяца.

Такая прорва за такой короткий период…

– Нашел, – сказал Доусон, поднимая листок бумаги.

Все, кроме самого Доусона, посмотрели друг на друга с сомнением.

Тот еще раз проверил все детали и утвердительно кивнул.

– Да, босс. Вот ее портрет. На ней тот же крестик.

– Пропала в субботу во время ланча, – прочитал сержант. – Заявление поступило от родителей. Имя – Джемайма Лёве.

Инспектор немного успокоилась.

У жертвы появилось имя.

И теперь ей надо найти мерзавца, который ее убил.

Глава 8

– Продолжим. Так сколько, по-твоему? – спросил Брайант.

Стоун поняла его вопрос. Они часто развлекались, оценивая стоимость окружающих домов. Сейчас речь шла о недвижимости семьи Лёве.

Доусон должен был привезти семью домой после опознания. Ким злилась, что они увидели тело дочери в таком состоянии, но это было необходимо, чтобы двигаться дальше.

Она знала, что Китс сделает все, чтобы минимизировать их страдания, но он был только патологоанатом, а не волшебник. И спрятать реальную правду об изуродованном лице Джемаймы было невозможно. Никакие слова сочувствия не могли скрыть ту боль, которую их дочь должна была ощущать перед смертью. Это было зрелище, которое останется с ними навсегда.

Опознание прошло успешно и основывалось на сходстве одежды, украшений, шраме от аппендицита и недоразвитой косточки на мизинце правой руки.

Жертвой действительно была Джемайма Лёве, которой исполнился тридцать один год.

Прищурившись, Ким оценивающе осмотрела дом. У него было два входа, и одна из дверей располагалась между двумя эркерами.

Дом стоял особняком, а отдельный гараж на две машины завершал ряд из трех похожих участков.

– Триста десять, – предположил Брайант.

Ким покачала головой. Такая недвижимость не может стоить больше двухсот восьмидесяти тысяч.

– Да ладно тебе. В нем четыре или пять спален.

– За вон той аллеей деревьев шоссе с интенсивным движением и торговый центр Мерри-Хилл, – пояснила свою мысль инспектор. – Надо смотреть на вещи шире.

– Да, но…

– А вот и они. – Ким увидела машину, которая медленно приближалась к дому.

Машина остановилась, Доусон выбрался с переднего пассажирского сиденья и открыл заднюю дверь. Из нее вылез мистер Лёве и помог выбраться своей жене, которая, в свою очередь, протянула руку третьему пассажиру. Это была их вторая дочь.

Мистер Лёве благодарно кивнул Доусону, который уважительно кивнул в ответ, прежде чем вернуться в машину.

Пока семья шла в их направлении, Ким заметила, что никто из ее членов не смотрел в глаза другим. Это могло бы разрушить их защитные барьеры. Ведь собственная боль, которую они могли увидеть отраженной в глазах близких, подтвердила бы то, что они еще не готовы были воспринять сердцем.

И тем не менее какая-то физическая связь объединяла эту семью. Мистер Лёве мягко обнимал свою жену за плечи, а та, в свою очередь, сжимала плечо своей дочери. У Сары Лёве были такие же светлые волосы, как и у сестры, но она была тяжелее на несколько фунтов.

– Мистер Лёве, миссис Лёве. – Брайант сделал шаг вперед. – Детектив-сержант Брайант и детектив-инспектор Стоун. Вы позволите нам войти?

Вмешательство в горе этой семьи походило на проникновение в их спальню посреди ночи.

Они двинулись за семьей, которая медленно шла по подъездной дороге.

Мистер Лёве отпер входную дверь и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить жену и дочь. Войдя, члены семьи остановились в холле, не зная, что делать дальше. В доме ничего не изменилось, но все стало чужим. Сам дом стал другим, потому что их дочь уже никогда в него не войдет.

Они пребывали в полном недоумении. Их привычное душевное состояние исчезло, и теперь им предстояло найти новую опору в жизни.

– Я приготовлю чай. – Миссис Лёве не обращалась ни к кому конкретно.

Это было хоть каким-то действием, движением, возможностью отвлечься на что-то конкретное. Когда скоро здесь появится офицер-психолог, то и такие мелкие дела они будут делать вместе с ним.

Дверь справа вела в непарадную гостиную, отделанную в бежевых тонах. В углу комнаты Ким заметила телевизор с плоским экраном.

Мистер Лёве пригласил их войти. Он сел в кресло, а Ким и Брайант устроились на софе.

– Мы искренне сочувствуем вашей потере, – начала Стоун.

Хорошее воспитание заставило мужчину кивнуть, как будто эти банальности что-то значили. Да ничего они сейчас не значили. Этого убитого горем человека могло расшевелить только известие о том, что все происходящее – какая-то ужасная ошибка. И Ким это хорошо понимала. Она уже видела то, что пришлось только что увидеть ему. Даже для нее это было ужасно, а для него это явилось потрясением, глубину которого она не могла определить.

Ким решила, что мужчине около пятидесяти пяти лет. Под белоснежной рубашкой и темно-серыми брюками скрывалось тренированное тело следящего за собой человека. Волосы были короткими и практически седыми. Цвет лица говорил о том, что мужчина много времени проводит на свежем воздухе.

– Не могли бы мы оставить Сару в покое? – спросил он, переводя взгляд с Ким на Брайанта. Это внезапное беспокойство появилось у него в глазах, заполненных горем и волнением.

Ким кивнула. Она будет беседовать с сестрой Джемаймы только в случае крайней необходимости.

Вошедшая миссис Лёве поставила поднос на стеклянный кофейный столик. На подносе стояли чайник, молочник, сахарница, но не было чашек. Никто не сказал ни слова, а мистер Лёве встал и уступил кресло жене.

На каблуках она была точно такого же роста, как и ее муж. Непокорные рыжие волосы были скреплены заколками и эластичной лентой. Когда мистер Лёве встал за креслом и положил руку на плечо жены, Ким не могла не обратить внимания на то, какой красивой парой они были.

– Вы можете сказать, когда пропала Джемайма? – спросила детектив.

– В субботу, во второй половине дня, – ответила миссис Лёве. – Дочь не пришла вовремя с работы. А она никогда не опаздывала.

Ким не могла поверить, что именно это девушка, которой был тридцать один год, делала каждую субботу. Приходила домой и пила чай с родителями.

– Джемайма была замужем? Дети?

– Мне кажется, что она начала задумываться об этом, – покачала головой миссис Лёве, – но карьера, с того момента, как она закончила университет, была у нее на первом месте. Она – специалист по лошадям, работает неподалеку и живет с нами, пока все не образуется.

– Не образуется?.. – переспросила Ким.

– О, простите, она… она…

Мистер Лёве заговорил вместо жены, которая была сбита с толку тем, что упомянула о дочери в настоящем времени.

– Около пяти лет назад Джемайма неожиданно решила уехать в Дубай. Там она получила место в семье коннозаводчиков. Вернулась чуть меньше месяца назад.

Ким кивнула в знак понимания.

– У Джемаймы был молодой человек? – продолжила она.

– Она встречалась с кем-то. Кажется, пара свиданий.

Рука Брайанта с ручкой замерла над блокнотом в ожидании.

– Его зовут Саймон Роуч, и она
Страница 12 из 21

познакомилась с ним в торговом центре через дорогу. Кажется, он там заместитель директора.

– Вы с ним встречались?

– Один раз, – подтвердил мистер Лёве. – Как-то вечером Джемайма привела его на обед.

– И?.. – подсказал Брайант.

– Я не люблю судить людей по первому впечатлению.

С этим все было ясно.

– А у Джемаймы были с кем-нибудь какие-то проблемы, о которых вам известно?

– Нет, – мистер Лёве нахмурился, – Джемайма… она была доброй девочкой.

Услышав прошедшее время, миссис Лёве приглушенно всхлипнула.

– Джемайма была неконфликтным человеком. Она ненавидела споры и предпочитала уходить от них.

Ким встала. На сегодня с нее было достаточно. Они уже и так долго надоедали этой семье, убитой горем.

Брайант последовал ее примеру и заговорил прежде, чем Ким смогла произнести хоть слово:

– Спасибо вам и еще раз примите наши соболезнования.

Ким пошла по холлу.

На лестничной площадке шевельнулась какая-то тень и мягко закрылась дверь.

Ким заколебалась всего на мгновение, прежде чем выйти из дома.

Глава 9

Ким включила «Айпод». Раньше она не часто слушала Баха, но мелодия струнных в Бранденбургском концерте хорошо гармонировала с ее работой над мотоциклом[19 - Хобби Ким – восстановление старых мотоциклов.].

Бах написал отдельные темы для нескольких инструментов: двух рожков, трех гобоев, двух скрипок, фагота, альта и виолончели. Искусство, необходимое для того, чтобы соединить все эти темы воедино, дабы они действительно зазвучали, походило на искусство соединить воедино все части механизмов, разложенные сейчас на полу гаража. В один прекрасный день они превратятся в «BSA Голдстар»[20 - Мотоцикл, который выпускался компанией BSA с 1938 по 1963 г. В 1950-е годы считался одним из самых быстрых мотоциклов.] 1954 года выпуска.

Ким решила закончить работу после визита к родителям Джемаймы. Все руки Доусона были изрезаны листами заявлений о пропавших людях. У Стейси глаза уже смотрели в одну точку от постоянного нахождения перед экраном компьютера, а Брайант не отходил от нее с самого начала. Все они заслужили возможность появиться дома до семи вечера.

Ким ненавидела этот этап расследования, когда на доске в офисе было много свободного места. Для нее все это напоминало попытку сложить башню из гальки. Без строительного раствора это было безнадежным делом.

Дома она воспользовалась свободным временем и вымыла все окна, а потом вывела Барни на вечернюю прогулку. Теперь он лежал на пороге кухни с костью оленя между передних ног. Этой еды ему должно было хватить надолго, да и собаке было чем заняться. Сам Барни слегка покусывал кость, а потом как бы забывал о ней. С такой скоростью она свободно перейдет к его детям, размышляла Ким.

Эта собака оказалась ее неожиданной наградой.

Она встретилась с Барни во время расследования одного из ее ранних дел[21 - См. первый роман о приключениях Ким Стоун «Немой крик».]. Тогда он был верным псом осужденного насильника, которого убили на Торн-роуд. После нападения на хозяина собака не убежала, а осталась сидеть возле трупа с пятнами крови на шерсти. И хотя этих пятен давно уже не было, перед глазами Ким все еще стояла картина с сидящей собакой.

А еще лучше она помнила, как пса забрали у старой леди, которая не могла за ним ухаживать, и поместили в самый безнадежный угол собачьего питомника. На его конуре не было даже таблички с именем. Все в питомнике были уверены, что его никто больше не возьмет домой. К сожалению, неизвестно по каким причинам пес не любил играть с себе подобными и за свою жизнь видел домов больше, чем их построили с помощью экскаваторов Барратта[22 - Компания, сдающая в лизинг или аренду строительное оборудование.].

Ким потрепала собаку по голове и выпрямилась – она наконец поняла, что с собакой у нее больше общего, чем с кем-либо другим в ее жизни.

Склонив голову, Стоун посмотрела на пса – он смотрел на нее точно так же.

– Хочешь морковку?

Барни насторожил уши и завозил хвостом по полу.

– Знаешь, я подумала…

Ким замолчала, услышав звонок телефона, который лежал рядом с «Айподом». Добрые вести в полночь обычно не сообщают.

Инспектор посмотрела на дисплей. Номер был незнакомым.

– Стоун, – ответила Ким.

– А, инспектор, я так и думала, что вы не спите.

Сначала Ким не узнала этот дразнящий голос с ленцой, а когда узнала, то застонала прямо в трубку.

Трейси Фрост, местная журналистка, первая зануда страны, у которой никак не должно было быть номера ее телефона[23 - См. третий роман о приключениях Ким Стоун «Исчезнувшие».].

– А в твоем болоте, Фрост, полночь что, еще не наступила? – спросила инспектор.

– Ты же знаешь нас, репортеров. Мы никогда не спим.

Ким подумала, что термин «репортер» подразумевает чуть больше достоинства и профессионализма, чтобы его можно было применить в отношении Трейси, но ничего не сказала. Эта женщина доставала ее во время последнего расследования, угрожая раскрыть информацию о похищении девочек, несмотря на режим полной тишины для прессы. В том расследовании скорость играла решающую роль в сохранении здоровья девочек, но Трейси Фрост умудрилась и здесь надавить посильнее.

– Прямо как офицеры полиции, а? Мы ведь так похожи.

Ким оторвала телефон от уха и посмотрела на него так, как будто он только что лизнул ей мочку. Эта женщина что, наглоталась какой-то дряни?

– Я сейчас повешу трубку, так что…

– На твоем месте я бы не стала этого делать. Ты наверняка захочешь услышать…

– Трейси, ты же знаешь, что мы с тобой не подруги? – уточнила Ким.

– Естественно, – согласилась журналистка с негромким смешком.

– И ты знаешь, что я тебя на дух не переношу и никогда не дам тебе никакой информации по тем делам, над которыми работаю?

– Конечно.

– Тогда какого черта я слышу твой голос в моей телефонной трубке?

Ким задержала дыхание и мысленно взмолилась, чтобы новости из «Вестерли» не стали достоянием этой журналистки. Ей не хотелось вытаскивать Вуди из постели и заставлять его тушить разгорающийся пожар в такое время суток.

– Понимаешь, я сейчас пишу статью о том, что управление Западной Мерсии недавно раскрыло несколько «глухарей». Честно сказать, статья больше о том, что полиция Западного Мидленда своих «глухарей» не раскрывает, и твое имя упоминается в ней несколько раз, так что я подумала, что надо дать тебе шанс прокомментировать ситуацию.

Ким вздохнула одновременно и с облегчением, и с отвращением. Можно быть уверенным, что Трейси Фрост всегда ставит во главу угла недостатки. А комментарии – это шанс защитить себя.

– Фрост, я вешаю трубку, – сказала инспектор, отодвигая телефон от уха.

– Не торопись, Стоун. Я уже обратилась к твоему боссу, и он отказался от комментариев – поэтому я и решила поговорить с тобой, ведь твое имя встречается в статье на каждом шагу.

Кто бы сомневался. Отказ Ким сотрудничать с журналисткой означал, что теперь она оказывалась в центре повествования всякий раз, когда Трейси упоминала о полиции Западного Мидленда. Теперь стало понятно, что поспешность их визита в «Вестерли» была спровоцирована звонком Фрост старшему инспектору.

– Один из «висяков», о которых я собираюсь упомянуть, – это история того парня по имени Боб…

– А это еще кто
Страница 13 из 21

такой?

– Неопознанный мужчина, найденный мертвым в водохранилище Фенс-Пул с отрубленными пальцами. Я называю его «Боб»…

Ким сморщилась от отвращения.

– Ты называешь его Боб, потому что его нашли в воде?

– Я называю его Боб, потому что он напоминает мне моего дядюшку Роберта. Черт тебя побери, Ким, я не такая уж бездушная[24 - Одно из значений слова «bob» в английском языке – поплавок.].

В глубине души Стоун с этим не согласилась.

Она включила громкую связь и положила телефон на столешницу. После этого подошла к куче запчастей, лежавшей посередине гаража, и встала перед ней на колени. Сейчас ее гораздо больше интересовало соединение тяги с поршнем, чем все то, что могло наговорить ей это насекомое.

Ким не сказала ничего, что могло бы заставить Трейси продолжить разговор, но та тем не менее не остановилась.

– Ты же помнишь тот случай?

– Помню, но я им не занималась, – ответила Стоун, беря в руки паяльную лампу.

Делом занимался участок в Брирли-Хилл, который находился в двух шагах от места, где нашли труп. Она к этому не имела никакого отношения.

– Его убийцу так и не нашли.

– И что? – спросила Ким. Такое иногда случается. Ни одному полицейскому такое не нравится, и он никогда не забывает подобные «висяки». Они периодически дают о себе знать, как расчесанные места.

– Да ладно тебе, Стоун. Тебя ведь наверняка заинтриговал парень без пальцев. Неужели это не задело твоего самолюбия? Убийца делает нечто, чтобы вы никогда не смогли опознать убитого, и ему удается уйти от наказания. Разве тебя это не оскорбило?

Оскорбило, и эта невозможная женщина прекрасно об этом знает.

Ким с улыбкой заметила, что Барни развернулся и теперь лежал, повернувшись к телефону задом. Он действительно умница.

Она положила паяльную лампу и стала передвигать детали по верстаку.

– Какого черта ты там делаешь, Стоун? – взвизгнула Трейси.

– Ищу нужный мне инструмент, так что, если ты закончила наш поздний разговор…

– Послушай, инспектор. Если б это дело было твоим, то оно никогда бы…

– Ага, вот этот ключ, – сказала Ким.

– Не поняла, – отозвалась Трейси.

– Я нашла его. – Детектив протянула руку к инструменту.

– У бедняги нет ни имени, ни личности. А представь себе, что это один из членов твоей семьи? Тогда бы ты так легко от него не отмахнулась…

– Ни от одной жертвы мы не отмахиваемся, – произнесла Ким и слишком поздно поняла, что сделала именно то, чего ждала от нее эта женщина, – показала ей свое отношение к делу.

– Я отключаюсь, Фрост, – сказала она, протягивая руку к телефону.

– Кстати, хочу сообщить тебе, что купила новые туфли для твоей наградной цере…

Ким отключила телефон, и в комнате воцарилась долгожданная тишина. Если б женщина появилась здесь во плоти и уселась на стул, хуже все равно уже не стало бы.

Протянув руку, Стоун включила Баха на своем любимом месте.

О чем думает эта Трейси? Что Ким должна заняться всеми «глухарями» в околотке? Ей хватало и той работы, которая ждала ее в собственном полицейском участке.

И тем не менее, соединяя тягу с поршнем, Ким поймала себя на том, что думает о мужчине по имени Боб.

Глава 10

Трейси Фрост вошла в небольшой домик, который она снимала в самом конце главной улицы Куорри-Бэнк[25 - Населенный пункт, который входит в район Дадли, являющийся, в свою очередь, частью графства Западный Мидленд.]. И хотя его почтовый индекс не относился к более зажиточному населенному пункту Амблкот, именно его она указывала в своем почтовом адресе.

Первым делом она прошла к лэптопу, который стоял на обеденном столе, и нажала на клавишу «интервал». Компьютер включился, и на экране появилась белая «Ауди ТТ», ее самая ценная собственность.

На главной улице Куорри-Бэнк такая машина могла иногда вызвать негативную реакцию. Молодежь, направляющаяся в заведения, торгующие треской и жареной картошкой, которые располагались выше по склону холма, иногда останавливалась и с восхищением ее осматривала. Мальчишки, глазеющие на витрины магазина, торгующего мотоциклами, перебегали дорогу, чтобы взглянуть на нее. А вот завистливые соседи могли проколоть парочку колес. И это происходило регулярно, пока Трейси не установила камеру наружного наблюдения.

Был час ночи – маловероятно, что в такое время мимо ее машины будут ходить люди.

Не выключая компьютер, женщина сняла свои пятидюймовые шпильки. Она их ненавидела, но без них была беспомощна. Машину свою Трейси любила больше всего на свете, но, если б пришлось выбирать, она бы выбрала шпильки. От них зависело ее душевное равновесие.

Весь день ее преследовало ощущение тревоги. Она сделала все, что обычно позволяло ей избавиться от этого чувства. Проверила счета и не нашла в них ничего необычного. Баланс в банке находился на том же уровне, что и всегда, – чуть ниже уровня овердрафта[26 - Перерасход. Ситуация, когда банк кредитует расчетный счет клиента для оплаты им расчетных документов.].

Она внимательно просмотрела весь свой ежедневник, чтобы убедиться, что не забыла никаких дней рождения или юбилеев, которые или уже прошли, или вот-вот должны были наступить.

Она позвонила матери и выслушала обо всех мелочах, которые произошли со времени ее последнего звонка. Как всегда, Трейси притворилась, что у нее всё в порядке, и пообещала, что обязательно навестит мать в ближайшую неделю. Она ненавидела себя – за то, что и то и другое было ложью, а еще больше за то, что мать об этом знает.

Трейси надеялась, что если ей удастся довести до белого каления свою самую нелюбимую полицейскую, то это улучшит ее настроение. Но и этого не произошло.

В разговоре с Ким Стоун она не упомянула, что все ее мысли о Бобе были вызваны чувством вины. Два года назад, когда тело погрузили в машину «Скорой помощи», Трейси поклялась себе вывести на чистую воду тех, кто это сделал. Она собиралась поговорить со своим редактором о социально ориентированной статье, посвященной этим поискам.

А через два дня она уже работала над статьей о местном футболисте, одна из любовниц которого проговорилась о его пристрастии к кокаину. Трейси не смогла устоять перед рассказом о сексе и наркотиках, и ее статья увеличила тираж «Дадли стар» до самого высокого уровня со времени публикации номера, посвященного памяти принцессы Дианы.

А когда через неделю Трейси завела с редактором разговор о Бобе, тот с трудом вспомнил о мужчине, которого вытащили из водохранилища, и отказал ей в ее просьбе. Она не была одной из полицейских, в задачу которых входил поиск преступника, но ощущала некоторую вину за то, что этот убийца разгуливает на свободе. Это была одна из тех мыслей, к которой Трейси периодически возвращалась и которая слегка ее раздражала. Новость о том, что управлению Западной Мерсии удалось раскрыть несколько старых дел, заставила Трейси вспомнить о Бобе. В течение всего дня она вовсю старалась избавиться от этих мыслей, но у нее ничего не получилось.

Может быть, ей просто надо выспаться? Подобные размышления редко преследовали ее на следующий день.

Взяв пару «Джимми Чу»[27 - Джимми Чу – малайзийский дизайнер обуви и основатель одноименной компании в Лондоне, которая стала известна благодаря высокому отзыву принцессы Дианы. Данная обувь также известна своей высокой
Страница 14 из 21

ценой.], Трейси прошла в спальню и открыла там шкаф. Она поставила эту пару рядом с другими «шпильками», стоящими в шкафу в стиле Анук[28 - Линия мебели, выпускаемой компанией «Pure Furnitura Ltd.»; делается из цельного дуба в стиле северного примитивизма.]. Пока у нее было шесть таких пар, и в левой туфле каждой пары находился суппорт.

Трейси знала, что люди смеются, глядя на то, как она передвигается на них, но не обращала на это внимания, потому что туфли позволяли ей скрывать ее настоящую проблему.

Ту, которая практически всю жизнь отравляла ее существование.

Глава 11

Мумочка, я скучаю по тебе каждый божий день.

Вот уже многие годы мне приходится тащиться одной по этой жизни после того, как ты оставила меня.

Странно, что я все время думаю об этом именно таким образом. Что ты оставила меня. Но ведь ты меня не оставила. Ты, черт тебя побери, умерла.

Прости, мумочка, ты никогда не любила, когда ругаются, и мне это тоже не нравится. Ты всегда говорила, что это признак «ограниченного вокабуляра».

А я всегда соглашалась с тобой, мумочка. Рано или поздно.

Помню тот единственный раз, когда я не согласилась. Я проснулась, а моя одежда уже лежала в ногах кровати.

Это было коричневое платье без рукавов, с пуговицами впереди. Темно-коричневое. Цвета грязи. Какой-то прямоугольник, который прикрывал мои ноги между коленями и лодыжками. Длинный, бесформенный лоскут грязи с двумя нашлепками в виде фальшивых карманов впереди. Даже карманы были фальшивыми.

А я любила карманы.

Я ненавидела это платье. Я не хотела надевать его и так и сказала тебе об этом.

А ты попросила меня подумать.

Но я сказала НЕТ.

Ты печально улыбнулась мне, и я поняла, что совершила ошибку. Но отступать было некуда.

И тебе тоже было некуда отступать.

Не говоря ни слова, ты прошагала в мою комнату. Достала всю мою лучшую одежду. И взяла ножницы, самые острые, которыми подстригала меня. Я знала, что они острые, потому что один раз ты слегка поранила мне шею, когда подравнивала затылок.

Ты уселась за кухонный стол, и на твоем лице блуждала улыбка. А я радовалась, что вижу хоть какую-то твою реакцию.

Вжик. Вжик. Вжик.

Я наблюдала, как ты превращаешь мою одежду в клочья – располосованный на ленты материал падал на пол, и ленты переплетались друг с другом, как змеи.

А платье без рукавов, сложенное, лежало на столе между нами.

Ты не резала вдоль швов. Ты резала так, чтобы вещи было невозможно восстановить. Ты наносила им неповторимый вред.

Ты хотела преподать мне урок.

Я начала раздеваться, и ножницы стали двигаться медленнее, но не остановились совсем. Я посмотрела на тебя, а ты не посмотрела на меня в ответ, потому что знала.

Знала, что победила.

Я надела сначала желтую тенниску, а потом этот коричневый ужас. Который висел на мне, как негнущийся кусок шоколада.

Ты молча и осторожно положила ножницы на кухонный стол и встала возле раковины.

А я стояла на середине кухни и смотрела тебе в спину. Единственным звуком был звук льющейся воды, пока ты намыливала руки.

И ты продолжала молчать. Что еще я сделала не так? Я поступила так, как ты просила, но видела перед собой недовольную спину и ощущала стену молчания.

– Мумочка…

Ты повернулась. Твое лицо было непроницаемым, но где-то в глубине глаз таилась улыбка.

Это был мой шанс вновь вернуть все на свои места.

Если только я найду правильные слова.

– Мумочка, поиграй со мной…

И ты наконец улыбнулась.

Но сейчас ты уже не можешь поиграть со мной, правда, мумочка? А мои друзья могут.

Так что мне пора идти.

Еще один мой лучший друг ждет меня.

Глава 12

– Итак, ребята, давайте начнем. Стейс, что удалось узнать о сотрудниках «Вестерли»? – Ким не терпелось начать первый полный день расследования.

– Профессор Кристофер Райт – пятьдесят девятого года рождения. Его отец умер, когда ему было два года, и мать так никогда больше и не вышла замуж. Убежденный холостяк, занимался различными аспектами медицины, пока не остановился на биологии человека. Написал бесчисленное множество научных работ и числится, как мне удалось узнать, консультантом в семи университетах.

– Парень не дурак, – заметил Брайант.

– И это еще не всё, – продолжила Стейси. – Он – сертифицированный эксперт и выступал в этом качестве по крайней мере в трех делах об убийствах и в двух апелляциях. Говорят, что он способен сохранять спокойствие даже в условиях самого жесткого перекрестного допроса. Кроме того, в дополнение к его основной работе в «Вестерли» он известен как активный лектор. На заре его преподавательской карьеры один из студентов написал на него заявление, но факты, изложенные в нем, не подтвердились, и позже он забрал его назад. Да, и у него есть кот по имени Брайан.

– Черт побери, Стейс, – подал голос Кевин. – Откуда ты все это узнала? Отобедала с ним вчера?

– Честно говоря, в Интернете на него натыкаешься на каждом шагу. Так что это было несложно, – призналась Стейси.

Ким открыла было рот, чтобы задать вопрос, но детектив-констебль опередила ее:

– Не привлекался, босс. Три штрафа за парковку, которые были вовремя оплачены.

– Прямо открытая книга, – сказал Брайант. Записывать было абсолютно нечего.

– А вот Кэтрин Эванс, напротив, совсем на него не похожа. – Стейси подняла брови. – Ни статей, ни научных публикаций. Я нашла ее на «ЛинкдИн», но у нее нет аккаунтов ни в «Твиттере», ни в «Фейсбуке». И это довольно странно.

Не так уж и странно, подумала Ким. Она знала, что «ЛинкдИн» – это такой «Фейсбук» для профессионалов. Она, например, им не пользовалась. Так же, как не пользовалась «Фейсбуком» или «Твиттером». Некоторые люди предпочитают жить за пределами социальных сетей.

– Дальше.

– Джамиль Мохаммед – двадцать два года. Был лучшим по статистическому анализу в своей группе в Университете Лафборо. Можно найти и в «Твиттере», и в «Фейсбуке», и в «Снэпчате», и в «Пинтересте»[29 - Все это названия различных социальных сетей.]. Разместил на «Ю-тьюбе» шесть музыкальных клипов, в которых играет на гитаре. Играет плохо. Живет в Нетертоне, в доме своих родителей вместе с двумя старшими сестрами.

Ну что ж, размышляла Ким, здесь тоже ничто не говорит о том, что парень – убийца.

– Продолжай работать с данными Кэтрин. А вообще, мне кажется, надо забросить сеть пошире. Свяжись с профессором Райтом и выясни имена людей, которые участвовали в создании «Вестерли».

– Сделаю, босс.

– Стейс, – Ким потерла подбородок, – прежде чем займешься этим, можешь показать мне аэрофотосъемку местности?

Стейси нажала несколько клавиш. Ким встала у нее за спиной и подождала, пока изображение не увеличилось до такой степени, что она смогла охватить взглядом всю территорию.

– Я хочу понять, как он сюда попал.

«Гугл» продолжал вращать планету у нее перед глазами.

– Стоп. Вот этот ручей проходит точно по границе участка «Вестерли», так что мы понимаем, что Джемайму, строго говоря, не оставляли на его территории.

Инспектор никак не могла понять, имеет ли это какое-то значение.

– А теперь увеличивай угол… но медленно. На территории есть что-то еще?

И она, и Стейси смотрели на отдаляющуюся местность.

– Это что, дорога, Стейс?

– Вроде того, – ответила та, вновь увеличив изображение.

Это была одноколейная дорога,
Страница 15 из 21

которая при ближайшем рассмотрении оказалась простой грунтовкой. Как будто несколько колес оставили свои следы в грязи.

– Командир, а вы что, реально думаете, что один человек мог протащить ее по этому травянистому берегу?

– Но как-то она туда попала, Брайант. И почта Ее Величества не имеет к этому никакого отношения. – Ким опять повернулась к Стейси: – Увеличь угол обзора еще раз… Боже праведный, там ничего больше нет.

Инспектор была заинтригована выбором этой местности. В этом должен был быть какой-то смысл, и она хотела его осознать.

– Ладно, Стейси, ты знаешь, что тебе делать. Кев, я хочу, чтобы ты сосредоточился на путях подхода и камерах наружного наблюдения. Как, черт побери, труп попал туда?

Что-то здесь было не так с самого начала.

Глава 13

– Командир, ты можешь напомнить мне, что я сделал такого, чтобы заслужить удовольствие вернуться сюда вместе с тобой?

– Наверное, просто повезло, – ответила Ким, пока они ждали открытия ворот.

– А, ну конечно.

– Брайант, ты же знаешь, что у меня очень справедливый способ распределения самых гнусных заданий. Их получает тот, кто больше всего достает меня. Все очень просто.

– Тогда я понимаю, почему они всегда достаются мне.

Ким хотела поспорить, но поняла, что он прав.

А ворота все не открывались.

– А вот наш чертов убийца попал туда без всяких проблем, – простонала детектив, нажимая кнопку еще раз.

Ворота сдвинулись с места.

Ким проехала по гравийному покрытию, взглянула на припаркованные машины и застонала про себя, увидев красный пикап, принадлежавший Дэниелу Бэйту.

– Ни слова, – прорычала она Брайанту.

– Конечно. Мне и своих проблем хватает.

Стоун припарковалась в конце стоянки рядом с серебристым «Астон-Мартином»[30 - Престижный спортивный автомобиль английского производства. Большинство моделей делается вручную.]. Накануне этой машины здесь не было.

– Ладно, я устрою так, чтобы Кэтрин провела для меня экскурсию, а ты пока поговори с остальными работниками.

Инспектор вылезла из машины и повернулась, чтобы запереть дверь.

– А, Ким… Я надеялся, что вы вернетесь. – Дэниел Бэйт подошел к своему пикапу.

– А вы почему все еще здесь? – поинтересовалась инспектор.

– В Данди у меня нет никаких срочных дел, поэтому я решил задержаться здесь. И немного подействовать людям на нервы.

– Должно быть, здорово иметь такую свободу, – заметила Ким.

– Я ее заслужил. – Это была простая констатация факта.

Стоун была вынуждена признать, что это было правдой. То время, когда они работали над Крествудским делом, показало ей, что Дэниел не боится тяжелой работы.

– Только не вздумайте действовать на нервы лично мне, – сказала она ему в спину.

– Вы не поверите, но я даже не собирался. Пока…

Мужчина распахнул пассажирскую дверь. На землю выпрыгнула Лола, его одноглазая собака. Она встряхнулась всем телом, замахала хвостом, затем на мгновение замерла, осмотрелась и запрыгала вокруг Ким, которая стояла за пикапом. Стоун не знала, насколько отсутствие глаза повлияло на способность животного видеть, но собаку оно нисколько не беспокоило.

Женщина инстинктивно протянула руку, чтобы собака могла ее понюхать.

– Довольно бессмысленный жест, – заметил Дэниел подходя. В руках у него болтался поводок. – Обоняние собаки настолько тонкое, что она почувствовала ваш запах еще до того, как вы проехали сквозь ворота.

Ким и сама это знала, но это была ее естественная реакция, чтобы показать животному, что она не представляет для него никакой опасности.

Собака как сумасшедшая обнюхивала ботинки Ким и пару раз весело гавкнула.

– А вы ей нравитесь, – с недоумением покачал головой Дэниел. – И одному богу известно почему.

– Наверное, она унюхала Барни, – кашлянул Брайант.

Ким бросила на него убийственный взгляд.

– А кто этот Барни? – спросил Дэниел, переводя взгляд с Брайанта на Ким.

– Моя золотая рыбка, – ответила та.

Мужчина посмотрел вниз, на Лолу, которая все еще обнюхивала ботинок инспектора.

– И вы что, наступили на нее? – спросил он, подняв брови.

– Именно. Потому что она действовала мне на нервы, – ответила Ким отходя.

За спиной она услышала смех Дэниела.

Детектив открыла дверь сборной конструкции и уткнулась лицом прямо в мужскую грудь, обтянутую синим джемпером грубой вязки. Она подняла голову, но потом опустила ее, потому что мужчина спустился на две ступеньки.

Первое, что бросилось Ким в глаза, было то, что солнце исчезло не то за его фигурой борца, не то за его бритой головой.

– И кто же вы? – спросила она.

– Даррен Джеймс, охранник, и я направляюсь домой. – Он потянул за шнурок вокруг шеи и продемонстрировал ей свое удостоверение.

Очевидно, он провел ночь на этой территории, охраняя мертвецов, и теперь вообразил, что сможет спокойно сдать смену и уехать.

– Первые два ответа были правильными, а вот с третьим ошибочка вышла, – проинформировала его Ким. – Вы никуда не уедете, пока с вами не поговорит Брайант.

– Не пойдет, детка. После тринадцатичасовой смены меня зовет моя кроватка. – Мужчина кивнул на дверь. – Там сейчас мой босс, вот с ним и разговаривайте.

Ким уставилась на его значок.

– Вместо «детки» вы можете называть меня детектив-инспектор. И не вынуждайте меня приковывать вас к двери.

Охранник посмотрел на Брайанта.

– Естественно, что я не могу этого сделать, Даррен, – Ким закатила глаза, – но нам надо, чтобы вы остались.

В его глазах все еще читалось сомнение. Люди что, совсем перестали понимать шутки?

– Брайант поговорит с вами в первую очередь, чтобы вы смогли уехать, хорошо?

– А сигарету мне выкурить можно? – кивнул мужчина.

– Курите, – разрешила Ким и, обойдя его, вошла в лабораторию.

Джамиль и мужчина, сидевший возле него, подняли глаза. Джамиль коротко кивнул и отвернулся, а вот мужчина задержал взгляд на Ким.

Она прямо ответила на его взгляд. Дорогой серый костюм говорил о том, что Стоун видит владельца «Астон-Мартина», который стоял на стоянке. И этот костюм хорошо смотрелся на нем. Он был ему не слишком тесен и не слишком широк. Белоснежная рубашка, бордовый шелковый галстук. Волосы каштанового цвета были стильно и коротко подстрижены, и у него обнаружились самые черные ресницы, которые Ким когда-либо видела у мужчины.

Мужчина встал и протянул руку для пожатия. Стоун пожала ее.

– Кёртис Грант, управляющий директор компании «Элайт системз секьюрити».

Название фирмы было знакомо Ким. Она уже видела его вышитым на джемпере Даррена.

Краем глаза детектив увидела изображение улицы на экране компьютера Джамиля.

– Это вы устанавливали здесь камеры наружного наблюдения? – спросила она.

– Мы предлагаем полный спектр охранных услуг, чтобы удовлетворить любые ваши запросы, – кивнул Грант.

Он потянулся к карману, но Ким подняла руку. Может быть, он и привык раздавать свои визитные карточки направо и налево, но она в его услугах не нуждается.

– Профессор Райт попросил меня подъехать, – сказал мужчина, делая шаг вперед. – Мы собираемся модернизировать систему.

После пожара – да за водой, подумала Ким, но это ее не касалось.

Стоун повернулась и прошла в глубь помещения.

– Доброе утро, профессор, – произнесла она для начала. Вот это прогресс. Она
Страница 16 из 21

научилась здороваться по утрам. Вуди ею гордился бы.

– Прошу вас, инспектор, зовите меня Крис.

Ким кивнула. Она очень редко позволяла людям обращаться к ней не по званию. Использование имени подразумевало близость, которую Стоун никогда не приветствовала. Да и людям, замешанным в расследовании уголовных преступлений, не мешало бы помнить, что они имеют дело с офицерами полиции, а не с приятелями. Хотя отсутствие звания и титулов иногда можно было использовать себе на пользу.

Райт понизил голос до шепота и повернулся спиной к остальным, присутствовавшим в помещении.

– Появилось ли что-то новенькое в расследовании? То, чем вы можете поделиться с нами?

Ким прекрасно понимала смысл его вопросов. Райт был руководителем учреждения и находился рядом с ними, когда было обнаружено тело. Однако он являлся лицом гражданским, и она не могла рассказать ему больше, чем любому другому.

– Прошу прощения, профессор, но я не могу обсуждать с вами направления наших поисков.

Ким не могла заставить себя назвать его по имени.

Она не обратила внимания на выражение удивления на его лице и стала объяснять причину своего появления в лаборатории.

– Я бы хотела прогуляться по…

– Кэтрин как раз собирается на утренний осмотр. Может быть, вы пройдете с ней?

Отлично.

Стоун согласно кивнула и направилась к женщине, все внимание которой было сосредоточено на планшете с зажимом для бумаг.

– Профессор сказал, что я…

– Я слышала, инспектор. Я не глухая. – Кэтрин даже не подняла голову.

Вот уж совсем не жаворонок, решила Ким. В этом не было ничего плохого. Она сама никак не могла решить для себя, в какое время дня чувствует себя лучше всего.

Наконец Кэтрин взглянула на детектива и слегка кашлянула.

– Ловко организовано. – Она нависла над Ким; свободные джинсы и простая черная футболка только подчеркивали андрогенный[31 - Т. е. мужской.] тип фигуры женщины. – Я готова начинать.

Стоун переложила свой мобильный в задний карман черных джинсов и сняла куртку. Снаружи было градусов девятнадцать и очень влажно.

Она вышла на улицу вслед за Кэтрин и повернула налево. Маршрут ее экскурсии ограничивался местом, где было обнаружено тело, но Ким заметила, что они идут по другому пути.

– Так, значит, вы энтомолог? – спросила детектив, когда они сошли со щебня на траву.

– Да, – ответила Кэтрин.

– И вы работаете здесь с…

– Сейчас я думаю, инспектор. Я всегда думаю на ходу.

«Так же как и я, – подумала Ким. – По крайней мере, пытаюсь».

Слова Кэтрин не были ни грубыми, ни неприятными – только холодными и отстраненными. «И в этом мы с ней тоже похожи», – призналась себе Ким.

– Меня что, подозревают? – спросила энтомолог, и Стоун заметила на ее лице первые признаки эмоций. Это было похоже на улыбку.

– Мы всех подозреваем, – честно ответила инспектор. – Итак…

– Я работаю в «Вестерли» с момента открытия. Профессор Райт сам пригласил меня сюда.

– А вы с ним встретились?..

– Я была его студенткой в Астонском университете.

– И что же вас так привлекло… О боже! – воскликнула Ким.

– Позвольте представить вам Элвиса, – сказала Кэтрин.

Тело находилось в полусидячем положении, опираясь на ствол дерева. Стоун была рада, что Кэтрин назвала его по имени – иначе она никогда не смогла бы определить его пол.

Но впечатление на нее произвело не само тело, а количество окружающих его ос. Одна из них загудела возле ее уха, и Ким мгновенно отмахнулась от нее. Две осы летали совсем близко от правого глаза Кэтрин, но та даже бровью не повела. Стальные нервы, отметила про себя инспектор.

– Элвис помогает нам узнать, как осы взаимодействуют с телом.

– Это как? – уточнила Ким.

Кэтрин наклонилась к трупу поближе. Стоун воздержалась. В своей жизни она видела немало тел, которые тщательно осматривали в поисках улик, чтобы облегчить ей ее работу. Но вот трупы, которые намеренно оставлены на расправу насекомым и представителям дикой природы, были для нее новостью.

– Все мы знаем, что отложенные мухами яйца превращаются в личинок через четыре, максимум шесть часов. Но осы тоже появляются возле трупа в течение нескольких первых часов. Некоторые из них питаются самим трупом. Другие ловят мух за крылья, оттаскивают их в сторону и отрывают им головы одним быстрым движением своих челюстей. А есть еще и такие, которые лакомятся отложенными мушиными яйцами или молодыми личинками, которые вылупляются в естественных физиологических отверстиях тела.

– И что же вы хотите узнать об осах? – поинтересовалась Ким, делая шаг назад. Движения Кэтрин возле трупа заставили нескольких особей вылететь из левой глазницы трупа. Энтомолог не обратила на них никакого внимания.

– Я хочу сопоставить активность ос с разными стадиями разложения трупа. Со стадиями свежести, вздутия, гниения и высыхания.

По специфическому запаху Ким поняла, что труп еще не дошел до сухого уровня.

– А есть причина, по которой Элвиса посадили именно под деревом?

Кэтрин кивнула и выпрямилась.

– Трупы, которые остаются на солнце, быстрее мумифицируются. Кожа становится твердой, как выделанная, и личинки не могут проникнуть сквозь нее.

Ничего больше Стоун спросить не успела, потому что Кэтрин стала что-то записывать. Ким видела, как рука женщины двигается по бумаге, и ее внимание привлекли суставы пальцев. Все четыре костяшки резко контрастировали с загорелой кожей руки. Каждая была белой от рубцовой ткани.

– Вы можете говорить, – предложила Кэтрин. Она попыталась что-то записать, а потом начала встряхивать ручку.

– А вы любите своих насекомых, правда?

– Я потрясена их способностью к выживанию. Надеюсь только, что они никогда не научатся общаться друг с другом.

– Почему? – спросила Ким, найдя это заявление немного странным.

– Потому что на земле живет больше миллиона различных видов насекомых, и все вместе они представляют собой больше половины всех известных человеку живых организмов. Так что если они научатся общаться между собой, у нас возникнет большая проблема.

Ким никогда об этом не задумывалась. Хотя, может быть, Кэтрин думала и за нее тоже.

Энтомолог опять потрясла ручку и взглянула на Ким:

– У вас нет?..

Детектив покачала головой.

Пока Кэтрин вертела ручку в руках, Стоун смотрела на то место, где она стояла двадцать четыре часа назад. Там никого не было.

– А что, эксперты уехали?

– Как раз перед тем, как я появилась здесь утром, – кивнула Кэтрин.

Ким никто не сказал, что они закончили сбор улик.

Она достала телефон и набрала номер Вуди.

– Стоун, – сказал тот вместо приветствия.

– Сэр, эксперты уехали отсюда. А территория очень большая. Не могу поверить, что они успели пройтись по ней с зубной щеткой.

– Я знаю, – ответил старший инспектор. – Это я распорядился. Их отозвали сегодня утром.

– А могу я спросить…

– Вообще-то я не обязан объяснять вам свои решения, но в Дигбете вчера вечером обнаружили брошенную конспиративную квартиру террористов.

Этого для Ким было достаточно. Конечно, эта работа была приоритетной. Необходимо было изучить каждый дюйм брошенной берлоги. Здесь Стоун имела дело с одним человеком, который был уже мертв. А улики, собранные в Дигбете, могли сохранить жизни сотен, если не тысяч людей.

Но
Страница 17 из 21

то, что инспектор это понимала, не значило, что она была от этого в восторге.

– Спасибо, сэр, за то, что нашли возможность проинформировать…

Она разъединилась прежде, чем Вуди смог ответить на ее колкость по поводу того, что ее не поставили в известность.

Кэтрин посмотрела на сборную конструкцию, которая находилась всего в трехстах футах от них, и показала Ким непишущую ручку.

– А вы можете прислать ко мне Брайанта? – попросила детектив. Она уже забыла о Кэтрин и в мыслях вся была на месте преступления.

Кэтрин кивнула и пошла назад, к лаборатории.

Отойдя на несколько шагов от Элвиса и его обитателей, Ким следила за ней.

Надо быть очень специфическим человеком, чтобы находить удовольствие в привычках и деятельности насекомых, подумала она.

Глава 14

– Ты бы хоть пиджак снял, Брайант, – сказала Ким приближающемуся сержанту.

– Да мне и так хорошо, спасибо.

Стоун покачала головой. Действительно, она редко видела его без пиджака за пределами их комнаты в участке.

– Что-нибудь выяснил? – спросила инспектор, двигаясь через поле.

– За такое-то время? – уточнил сержант.

– Ну… хоть что-нибудь?

– А что конкретно ты выяснила?

– Ну, уж коль тебе интересно, – Ким улыбнулась, – я узнала, что Кэтрин любит насекомых больше, чем людей. У нее очень интересные шрамы на правой руке, а еще ее не так легко чем-то смутить.

– И все это ты выяснила без угроз и имитации утопления?[32 - Довольно популярный прием при проведении допроса третьей степени.] – Брайант шумно выдохнул.

– Ну да. А теперь твоя очередь.

– А я узнал, как зовут охранника.

Ким застонала.

– И еще – он живет отсюда в полумиле дальше по дороге, и хотя от этого места у него мурашки бегут по телу, ему это удобно. Раньше он работал где-то на дверях, а потом босс перевел его сюда.

– Что-то еще? – поинтересовалась Ким.

– Ага. Он должен обходить территорию каждые два часа, но чаще всего этого не делал, а просто расписывался в формуляре.

– Изумительно, – заметила инспектор. – Думаю, что теперь ему придется делать эти обходы, если он хочет сохранить работу.

– Так почему их так рано отозвали? – Брайант кивнул головой в сторону места преступления.

– Нашли покинутую конспиративную квартиру террористов в Дигбете.

– Значит, мы теперь еще и эксперты-криминалисты, – вздохнул сержант с пониманием.

Он знал, что как детективам им приходится заниматься всем, чем угодно, лишь бы сделать свою работу.

Они пересекли поле. Ким перешла через ручей и разыскала точное место, где бросили труп Джемаймы. Пространство вокруг него, покрытое травой по колено, напоминало круги на полях[33 - Термин, обозначающий рисунки в виде колец, кругов и других геометрических фигур, образованных на полях полегшими растениями. Стали привлекать общественное внимание в 70—80-х годах, когда их во множестве стали обнаруживать на юге Великобритании.]. Единственная тропинка была протоптана от подножия холма туда, где стояла машина экспертов, пока они работали.

Сейчас Ким была на самом гребне. Местность начинала подниматься где-то в шести футах от тропинки и продолжала подниматься на протяжении футов тридцати, а потом склон резко обрывался в сторону ворот.

С того места, где она стояла, прямой путь от места обнаружения тела до машины был короче, но гораздо круче, поэтому эксперты предпочли сначала двигаться низом до того места, где крутизна сглаживалась и путь становился менее опасным.

– Маловероятно, что здесь можно что-то найти, командир, – сказал Брайант, вытирая платком лоб. Хотя криминалисты уехали, они успели натянуть ленту длиной в 150 футов между двумя деревьями.

– Но мы в этом не уверены, – заметила Стоун, проходя мимо него и не отрывая взгляда от спуска. Земля прямо под ними теперь, после того, как ее обыскали – или, того хуже, вытоптали, – не представляла никакого интереса. А поиски цепью не могли принести никакого успеха, потому что их было всего двое.

Но Ким не могла не думать о том, что здесь происходило до них. Убийца должен был припарковаться, вытащить Джемайму из машины, втащить на холм, положить ее на землю и убить.

Стоун сделала несколько шагов на восток и развернулась.

– Жди здесь, – велела она и сбежала по тропинке, проделанной техниками, добравшись таким образом до подошвы холма. Здесь инспектор двигалась по тропинке до тех пор, пока не оказалась на одной линии с Брайантом.

Теперь Ким поняла, что перед ней самый короткий и прямой, но и самый крутой путь от тропинки до вершины.

– Брайант, спускайся сюда! – крикнула она.

К тому моменту, когда сержант спустился, Ким уже нашла то, что искала.

– Взгляни вот сюда, – предложила она, указывая на примятую траву в футе от тропинки.

– И на что конкретно я сейчас смотрю? – Брайант пожал плечами и переступил на другую сторону от этой линии.

– Это его путь, – пояснила Стоун, двигаясь вверх по холму, вдоль примятой травы.

Путь не был абсолютно прямым, и в тех местах, где его корректировали, в траве виднелись круглые лунки.

Двигаясь вдоль этой линии, они направлялись прямым путем к тому месту, где было найдено тело Джемаймы.

– А что, по-твоему, значат эти лунки, командир? – спросил Брайант, спускаясь по склону холма.

Ким остановилась на полпути и приникла головой к земле. Потом она легла на землю и ерзала по ней до тех пор, пока ее туловище не улеглось точно в тот след, который был оставлен телом Джемаймы. По обеим сторонам от нее оказалась нетронутая трава и ростки крапивы.

– Командир, неужели так необходимо…

– Это следы от ее головы, – сказала Ким, не обращая на сержанта никакого внимания. – Когда ее волокли, голова свободно болталась из стороны в сторону.

Пока Джемайму волокли по прямой, ее голова никак не влияла на траву, уже примятую ее телом, но, когда убийца менял направление, пусть даже слегка, голове требовалось несколько мгновений, чтобы догнать туловище.

Ким уже собиралась подняться с земли, когда услышала знакомый голос:

– Эй, инспектор, это частный пикник или любой может к нему присоединиться? – крикнул ей Дэниел Бэйт от подножия холма.

– Дэниел, сколько раз мне надо говорить вам, чтобы… – Ким приняла сидячее положение.

– Я отвалил? – уточнил мужчина. – На этот раз не выйдет, инспектор, – я с вами встречи не искал. – Тут он посмотрел вверх по склону. – Более того, можно сказать, что я активно старался не попадаться вам на глаза.

Отлично – наконец-то они стали понимать друг друга.

– Хотя это стоило того, чтобы услышать, как вы обращаетесь ко мне по имени. – Дэниел погладил голову стоявшей рядом Лолы.

Может быть, и не искал. И оговорки своей она не заметила.

– Брайант, сфотографируй все это, – распорядилась инспектор.

– Что именно? – уточнил сержант.

– Сделай снимок этого места, где я сижу, потом сними след к вершине холма и саму вершину.

Брайант достал телефон и занялся съемкой, стараясь спрятать ухмылку. Дэниел, в свою очередь, даже не попытался ее скрыть.

– Вы, кажется, куда-то направлялись? – поинтересовалась Ким, намереваясь встать.

– Да нет, мне и здесь хорошо. – Мужчина покашлял и покачал головой.

Ким издала недовольный звук и, опершись обеими руками о землю, выпрямилась.

– Дьявольщина! – воскликнула она, когда ее правая рука уперлась в
Страница 18 из 21

нечто лежавшее в траве. Эту руку она рассекла практически до кости во время последнего крупного расследования и все еще ощущала в ней некоторый дискомфорт.

– Что случилось? – спросил Брайант, делая шаг вперед.

Детектив осторожно опустила руку к земле и подняла какой-то предмет.

– Что, черт побери, это такое? – спросил Брайант, увидев его на ее ладони.

На взгляд Ким, это была заколка для волос. Проволока, из которой ее сделали, была покрыта белым пластиком. В середине изгиба виднелось какое-то украшение бронзового цвета.

Ким присмотрелась. Украшением была половинка сердца с зазубренным краем; именно он и впился ей в руку. Это украшение напомнило Ким обруч, который она где-то видела, – их продавали в упаковках по две штуки, и влюбленные могли носить каждый свою половинку сердца.

– Моя женушка пользуется чем-то подобным, – заметил Брайант. – Правда, без сердца… для того чтобы закалывать челку, когда она распрямляет волосы.

Ну да, именно об этом Ким и подумала.

Брайант выудил из кармана пакет для вещественных доказательств. Инспектор опустила в него заколку и повернулась к Дэниелу.

– Ну что ж, мне было очень приятно вновь встретиться с вами… – Она наклонилась и потрепала собаку по голове. – Лола…

Улыбнувшись, Стоун развернулась на каблуках. Теперь все ее мысли были заняты заколкой и тем, что ее надо доставить Китсу.

А здесь она узнала гораздо больше того, о чем готова была рассказать.

Например, ей больше не нужна токсикологическая экспертиза, чтобы понять, что Джемайма находилась под воздействием препаратов. Каких? Вот единственный вопрос, который оставался без ответа.

Кроме того, понимание того, что девушку волокли вверх по холму – возможно, за колени, – а не несли, говорило Ким о том, что ее убийца действовал в одиночку.

Глава 15

Прохладная стерильность морга показалась Ким освежающей. На улице было уже не меньше двадцати градусов, и их ждал еще один жаркий и влажный день.

Детектив все еще думала о заколке, которая лежала сейчас в кармане у Брайанта. Она еще не знала, связан ли этот предмет с убийством. Его вполне мог потерять кто угодно.

Звонок матери Джемаймы исключил всякую вероятность того, что жертва пользовалась какими-либо заколками. Девушка предпочитала свободную прическу, и ее мать сказала, что она не относилась к людям, которые украшают себя сердцами. Максимум – простая эластичная лента, сказала женщина, запнувшись.

Когда они вошли в помещение, Китс повернулся им навстречу.

– А-а-а, инспектор… Я счастлив, что мы снова встретились. Вчера мы расстались…

– Недостаточно быстро, – огрызнулась Ким. – Неужели нельзя обойтись без этого?

– Думаю, что уже пора, – патологоанатом на мгновение задумался, – а то люди могут подумать, что мы любим и уважаем друг друга.

– Ну, я-то здесь точно ни при чем. – Сказав это, Ким прошла к жертве.

Тело Джемаймы было закрыто простой белой простыней, которую деликатно подоткнули вокруг ее плеч. И вот именно за это Стоун и позволяла Китсу все его шуточки. Вот за такие мелочи.

– Ну что, начнем? – сказала она.

– Все уже сделано. Я сегодня рано начал. Сейчас ко мне везут двух новых клиентов – жертвы автомобильной аварии.

Китс протянул руку и взял планшет с металлической стойки.

– Итак, первое, что хотелось бы отметить, – ее трусики надеты задом наперед. Не уверен, что это что-то значит.

Ким посмотрела на Брайанта, который достал свою записную книжку.

– Есть какие-то признаки сексуальных посягательств? – уточнила инспектор.

– Маловероятно, – Китс покачал головой. – Ни царапин, ни покраснений, ни следов семенной жидкости.

Ким кивнула, и он продолжил:

– Причина смерти – асфиксия, вызванная наличием грязи, которая заблокировала дыхательные пути. В ней было достаточно земли, чтобы разбить небольшой садик. – Здесь Китс указал на пластиковый контейнер, по размеру равный тем, что используют для еды в заведениях, где торгуют навынос. – Вот это все мы извлекли из нее.

Ким шагнула вперед и подняла контейнер. Она не могла представить себе, что такое количество земли можно запихнуть в рот человеку.

– Мы отправили образцы в лабораторию, чтобы выяснить, нет ли в ней чего-нибудь интересного.

– Что-нибудь еще? – спросила Ким, кивнув.

– Да, – нахмурился Китс. – Никаких повреждений, которые говорили бы о том, что жертва сопротивлялась, но на руках есть синяки, так же как и на коленях.

Китс приподнял простыню с ног Джемаймы.

Ким мгновенно вспомнила эксперимент на месте преступления. Она уже все знала.

Инспектор подошла к ногам жертвы и посмотрела на них.

– Он волоком тащил ее вверх по холму, – пояснила она и взялась руками за колени трупа. Ее пальцы почти идеально совпали с синяками.

– «Он», инспектор? Вы полагаете, что это был мужчина, даже без следов сексуальных домогательств?

Ким медленно кивнула.

– То, что вы сказали, может объяснить небольшую ссадину у нее на копчике, – пожал плечами патологоанатом, – и несколько маленьких кусочков гравия, прилипших к ее коже.

Стоун подняла простыню и осмотрела бледные отметины на предплечьях.

– Думаю, что они появились, когда ее похищали… – Детектив задумалась секунд на десять. – И я думаю, что рост преступника не меньше пяти футов и семи дюймов, а то и побольше.

– Инспектор, вы не можете… – вздохнул Китс и осекся, когда Ким сняла куртку. – Боже, неужели вы собираетесь здесь остаться?

Ким встала рядом с Китсом. В патологоанатоме было пять футов и шесть дюймов, и он был на три дюйма ниже ее.

– А теперь постарайтесь вытолкать меня из двери, – распорядилась детектив.

– Простите?..

– Все очень просто, Китс. Сдвиньте меня отсюда к двери, – повторила Стоун.

Китс посмотрел на Брайанта и покачал головой.

– Только до порога или дальше тоже?

– Ну же, выполняйте, – рявкнула Ким.

Китс пожал плечами и встал у нее за спиной.

– А вы живая или мертвая? – спросил он.

– Вам решать. Не совсем мертвая, а, скажем, податливая.

– Но тогда…

– Да вы не раздумывайте, а делайте.

– Ну хорошо.

Мужчина взялся руками чуть выше ее пояса, но ниже груди, и начал подталкивать ее в сторону двери. Стоун расслабилась и позволила своему телу обмякнуть, как автомобильная камера, из которой выпустили часть воздуха. Она спотыкалась и моталась из стороны в сторону. Китсу пришлось крепко обхватить ее за спину в районе талии, чтобы обеспечить ей устойчивость.

Рядом с порогом Ким затормозила.

– Отлично, достаточно, – сказала она, возвращаясь на исходную точку, и обернулась к Брайанту: – Теперь твоя очередь.

Тот встал у нее за спиной, и Ким инстинктивно поняла, что ее макушка находится на одном уровне с его носом.

Сержант схватил ее за предплечья и стал двигать к двери. Она повторила все свои уловки, но тем не менее успешно до нее добралась.

– И о чем говорят нам эти ролевые игры? – поинтересовался Китс.

– Рост, – ответила Ким, указывая на пятна на руках. Она посмотрела на патологоанатома. – Вы… м-м-м… немного ниже, чем я, поэтому схватили меня за талию. Брайан выше, и поэтому инстинктивно взял меня за предплечья и начал толкать.

– Или мужчина, или очень высокая женщина, – задумчиво произнес сержант.

Ким согласилась с его замечанием.

– Знаете, если вы закончили с этим
Страница 19 из 21

представлением, то хочу сказать, что содержимое ее желудка было направлено в лабораторию. Его трудно определить – сплошная кашеобразная масса.

Стоун подошла к металлическому поддону с трупом – и заметила пару загибов в тонких светлых волосах челки. Не глядя, она протянула руку Брайанту. Тот, как хорошая операционная сестра, сразу понял, что ей нужно, и вложил пакет с вещественным доказательством ей в ладонь.

– Не знаю, имеет ли это какое-то отношение…

– Где, черт побери, вы это взяли?! – воскликнул Китс, глядя на пакет.

Он взял его из рук Ким и повернул, чтобы лучше рассмотреть.

– Рядом с тем местом, где было обнаружено тело Джемаймы, – объяснила Стоун, удивленная такой реакцией. – А в чем дело?

Все еще держа пакет в руках, патологоанатом прошел к столу, который стоял в углу комнаты.

– Здесь у меня пара к этой заколке, – сказал он, поднимая идентичный пакет.

– Вчера я этого не видела. – Ким была сбита с толку.

– И не могли видеть, инспектор. Мне пришлось выковыривать это из лица жертвы.

Удивленный вдох Брайанта прозвучал перед тем, как в комнате наступила полная тишина. Ким знала, что все они мысленно пытаются определить силу, с которой должны были наноситься удары, чтобы шпилька вошла под кожу женщины.

Наконец Китс прервал молчание. Прежде чем заговорить, он откашлялся.

– Что касается времени смерти, то это произошло между часом и тремя вчера утром.

– Хорошо, Китс. Что-нибудь еще, о чем я должна знать?

– Для начала – как правильно общаться с людьми.

– Я имею в виду нашу жертву, – со стоном произнесла Стоун.

– В общем-то, здесь есть одна любопытная деталь…

Он осторожно сдвинул простыню в сторону, и инспектор мгновенно заметила следы от наручников на тонких кистях.

Под ярким светом бестеневых ламп морга на ногах Джемаймы были заметны крохотные порезы и воспаления. Ким показалось, что девушка готовилась провести приятный вечер вне дома.

Китс осторожно коснулся тела в дюйме от пупочной впадины. На поясе девушки виднелась бледная красная линия длиной около дюйма.

На мгновение Ким показалось, что девушку связывали, но в этом случае линия получилась бы шире и не такой прямой.

– А на спине? – спросила Ким. Может быть, это был след от чего-то, что обернули вокруг тела?

– Не на спине, а вот здесь…

Китс слегка повернул тело, так, чтобы жертва оказалась на боку. Такая же линия была видна ровно на полпути между ягодицей и задней частью голени.

Ким посмотрела на Китса и пожала плечами.

Она тоже никогда в жизни не видела ничего подобного.

Глава 16

– Боже, меня чуть не стошнило в машине, – язвительно заметил Брайант.

Путь от Рассел-Холла до Дадли-Вуд занял меньше десяти минут. Адрес, который они искали, находился прямо напротив старого спидвейного стадиона «Крэдли Хит».

Команда по спидвею была организована в Дадли в 1947 году. Она стала одной из самых успешных в восьмидесятые и девяностые годы прошлого столетия, завоевав в общей сложности семь мировых титулов по спидвею. А в 1995 году команда была изгнана новым владельцем земли, который купил стадион, чтобы на его месте построить жилые дома.

Каждый раз, когда Ким проезжала мимо, ее сердце начинало биться быстрее. Большинство субботних вечеров в возрасте десяти – тринадцати лет она проводила здесь, стоя между Китом и Эрикой и наблюдая, как по треку проносятся мотоциклы.

Стоун могла легко вспомнить визг покрышек по красному гравию дорожки, который разносился над субботней толпой. Визг, который ненавидели жители соседних домов, но по которому все скучали, когда он прекратился. И запах метанола, который использовали для заправки мотоциклов, который смешивался с запахом дешевых хот-догов и превращался в незабываемый аромат.

Вначале Ким не понимала, что ее приемные родители находят в спидвее. Мотоциклы носятся и носятся по кругу, пока один из них не победит. И все эти мотоциклы ничем не отличаются друг от друга. Ким никогда не отдавала предпочтения какой-то конкретной команде.

Но увлечение было заразительным – ее приемные родители отчаянно болели за местный клуб. И она тоже одобрительно относилась к нему – не потому, что гордилась им, а потому, что им гордились Кит и Эрика. А вот ужин с рыбой и картошкой на обратном пути всегда оставался одним и тем же, независимо от того, выиграли они или проиграли.

И не важно, понимала она это или нет тогда, но те вечера были просто волшебными.

За большими участками, которые шли вдоль Дадли-Вуд-роуд, пряталась небольшая группа недавно построенных домов. Таунхаусы и жилые апартаменты были расположены вокруг мощеного внутреннего двора.

Саймон Роуч жил в квартире на первом этаже, перед окнами которой была припаркована старая «БМВ».

На двери виднелись пятна синеватой краски, которая совершенно не подходила к ее изначальному цвету.

Брайант нажал на кнопку звонка, но внутри все оставалось тихо.

Ким постучала три раза, а потом прислушалась. Никакого движения.

Сержант попробовал еще раз. Стоун отступила на шаг и осмотрела окна. Казалось, внутри никого нет.

Она посмотрела на своего коллегу. Парень явно был не на работе. Его машина стояла здесь же, а его девушку убили всего сорок восемь часов назад. Брайант все понял без слов.

– Думаю, что на этот раз я с тобой соглашусь, – кивнул он.

Детектив подергал за дверь и определил точное расположение замка.

Ким заняла позицию у него за спиной. Она ударит ногой ниже замка в тот момент, когда Брайант всем своим весом нажмет выше его. В этом не было ничего красивого – какой-то уличный вариант твистера[34 - Подвижная напольная игра для активной компании.], – но они уже делали так раньше, и это работало.

– На счет три, – сказал Брайант.

Приготовившись, Ким подняла ногу.

– Раз… два… три…

Их совместные усилия заставили дверь распахнуться. По инерции она врезалась во внутреннюю стену.

– Полиция! – прокричала Стоун, входя в небольшой темный холл. Закрытые двери, выходившие в него, закрывали доступ света в это убогое помещение.

Вторая дверь дальше по стене открылась. В проеме появилась мужская фигура, подсвеченная сзади лучом света.

– Какого черта?

– Саймон Роуч? – задала вопрос Ким.

– Да, черт побери. А вы кто?

Брайан предъявил их документы мужчине, который даже не пытался прикрыть отдельные части своего тела. Ким не могла не подумать, что подобная наглость была в данном случае неуместна.

– И какого дьявола вам здесь нужно?

– Саймон, что там случилось?

– Ничего, Раш! – не оборачиваясь, крикнул мужчина в глубину комнаты.

Он сделал несколько шагов и оказался слишком близко от границы личного пространства[35 - У европейских народов это круг с радиусом около 90 см. Отсюда и выражение «держать на расстоянии вытянутой руки».] Ким.

Она отошла в сторону. Роуч закрыл дверь у себя за спиной и открыл еще одну – в другую комнату.

Стоун прошла вслед за ним, не отрывая взгляда от его затылка. Волосы мужчины были темными, длинными и взъерошенными.

В комнате стояли два дивана, один напротив другого, а между ними размещался кофейный столик. Хозяин указал ей на самое дальнее место от двери и уселся сам. Ким устроилась напротив. Роуч положил щиколотку левой ноги на правое колено. Инспектор и бровью не повела.

– Мы здесь по поводу вашей
Страница 20 из 21

убитой девушки, – пояснила она, понимая, что не прикрывается он для того, чтобы продемонстрировать ей свое неуважение и попытаться вывести из себя. Не дождется.

– Вы о Джемайме? – Вопрос заставил Ким задуматься, сколько всего девушек у него убили.

Она согласно кивнула.

– Мне кажется, что «девушка» звучит слишком формально, – произнес Роуч, и на его лице появилась ленивая улыбка.

И в этот момент Стоун ощутила ее. Его вульгарную и бесстыдную привлекательность. Потому что даже за то короткое время, которое она провела в его компании, Ким успела задуматься, что же Джемайма могла в нем найти.

Ленивая улыбка полностью изменила его лицо. От нее засветились его глаза, в которых появились проблески вызова и даже угрозы.

Роуч не отводил своего взгляда от глаз инспектора. На Ким это не произвело никакого впечатления. Действительно опасные мужчины никогда этим не кичатся. Но она была готова подыграть хозяину дома.

– А кто такая Раш? Она тоже ваша девушка? – задала Ким вопрос.

Тот медленно покачал головой.

– Значит, подруга с особыми привилегиями, – встрял Брайант.

– Что-то вроде этого, – ответил мужчина, не отрывая глаз от Ким.

Он наклонился вперед, взял со столика пачку сигарет и чиркнул спичкой. Комнату заполнил запах серы. Спичку он держал за самый кончик и продолжал сквозь пламя смотреть в глаза Ким, пока спичка не догорела до самых пальцев и не погасла.

Стоун постаралась сдержать смех. Откровенная сексуальность никогда ее не привлекала. Вот если б он погасил спичку, засунув ее себе в задницу, то на это стоило бы посмотреть.

Роуч бросил спичку в пепельницу на столе.

– Вы уже знаете, что Джемайма убита? – уточнила Ким. По его виду определить это было трудно.

– Я не дурак, сержант, – протянул Саймон, и отблеск раздражения появился в его взгляде, который кто-то другой на месте Ким мог бы назвать испепеляющим.

– А я этого и не говорила, мистер Роуч. Кстати, называйте меня инспектором. Просто вы как-то слишком быстро справились со своим горем.

Раздражение исчезло, и на губах вновь появилась улыбка.

– Давайте не будем играть в игры друг с другом, инспектор. Я – не образец моногамности, и в этом нет ничего особенного, понятно? В мире слишком много красивых женщин. – Роуч перевел взгляд на груди Ким.

– А Джемайма об этом знала? – спросила Стоун.

– Не помню, чтобы я специально упоминал при ней об этом, – парень пожал плечами и стряхнул пепел, – но если нет, то ей пора было бы самой это понять. То есть я хочу сказать – посмотрите на меня. – Тут он опустил глаза на свою промежность, но Ким проигнорировала его взгляд. – Было бы нечестно, если б все это досталось одной женщине.

– То есть вы никогда не говорили ей, что спите с другими женщинами? – уточнила Ким в надежде увидеть хоть какое-то сожаление с его стороны.

– Такое лучше всего говорить, когда расходишься, а у нас до этого еще не дошло, – покачал головой хозяин дома.

– А как насчет Раш? Она знает, что не единственная, кого вы одариваете своими чарами?

– Один – ноль, инспектор. – Мужчина негромко засмеялся. – Но нет, мы еще не говорили с ней об этом.

Ким представила себе, как носок ее байкеровского ботинка погружается в его яички, наподобие горящего кончика сигареты, которую тушат в пепельнице. Она никак не могла решить, чего можно ждать на свидании с таким «очаровашкой». Но уж наверняка не свечей, музыки и цветов.

– Как вы познакомились с Джемаймой? – продолжила Ким.

– Да так как-то… Просто увидел ее.

– Где увидели? – настаивала детектив.

По лицу Саймона было видно, что он не хочет даже попытаться вспомнить.

– Честно, не могу сказать, инспектор.

Ким поняла, что настаивать здесь не имеет смысла. Он не пытался усложнить ей жизнь. Ему просто было на все наплевать.

– А когда вы видели Джемайму в последний раз? – задала она новый вопрос.

– В пятницу вечером. Она действовала мне на нервы. Была такой тихой и мрачной… Сказала, мол, ей кажется, что ее кто-то преследует. Я быстренько свернул свидание и отправился с друзьями поиграть в снукер[36 - Популярный в Великобритании вариант игры на бильярде.]. Было ясно, что от нее я ничего не добьюсь.

– Вы проводили ее домой? – уточнил Брайант.

Ким все было ясно и без его ответа.

– Нет, – покачал головой Саймон. – Просто сказал ей, что неважно себя чувствую и пойду домой.

Ким проигнорировала его ребячью улыбку и сосредоточилась на единственной фразе, которая представляла для нее интерес.

– А еще что-то она говорила? Хоть какой-то намек на то, кто это мог быть?

– Простите, инспектор, но в тот момент я думал, как бы побыстрей закруглиться.

По выражению его лица было видно, что больше от него ничего не добьешься.

– Где вы были в субботу? – последовал новый вопрос.

– Вы не поверите, инспектор, но я не имею к убийству никакого отношения. – Саймон наклонил голову. – Честное слово, вам не стоит тратить на меня время. – Тут он гордо посмотрел на свою промежность. – Я ведь простой парень, со средними способностями…

– Так вы были… – Ким пропустила его слова мимо ушей.

– Здесь, в кровати.

– И Раш может это подтвердить? – спросила детектив.

– Нет, – улыбнулся Роуч. – В тот день я был в одиночестве. Один из тех редких случаев…

Дальше терпеть его общество Стоун уже не могла.

– Могли бы прислать кого-то починить дверь, – раздался его голос у них за спиной.

Ну конечно, теперь это для нее станет основным приоритетом, подумала Ким, выйдя на улицу и всей грудью вдыхая очистительный свежий воздух.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=20833798&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

1

Черная Страна – территория в Западном Мидленде, к северу и западу от Бирмингема; во времена индустриальной революции считалась наиболее развитой в индустриальном плане частью Англии.

2

Мера длины, равная приблизительно 30 см.

3

Мера длины, равная приблизительно 2,5 см.

4

Расстояние, чуть большее 21 км.

5

Имеется в виду Ла-Манш, ширина которого в самом узком месте – 32 км.

6

Триатлон – соревнование, состоящее из трех этапов – плавания, велогонки и бега. Дистанция велогонки – 180,2 км.

7

Модель спортивного мотоцикла.

8

Неудачная попытка группы английских католиков взорвать здание парламента с целью уничтожения короля Якова I, симпатизировавшего протестантам. Взрыв был назначен на 5 ноября 1605 г.

9

Мера длины, равная приблизительно 1,6 км.

10

Резиновые сапоги, названные так в честь первого герцога Веллингтонского Артура Уэсли, который поручил сапожнику провести модификацию армейских ботфортов образца XVIII в.

11

Ситуация, когда внутренний объем помещения оказывается больше, чем оно кажется снаружи.

12

В данном случае среднее количество насекомых, имевших за сутки контакт с трупом.

13

Единица площади, равная 0,4 га.

14

Американская писательница, автор серии книг о
Страница 21 из 21

судмедэксперте Кей Скарпетт.

15

Около одиннадцати градусов по Цельсию.

16

См. первый роман о приключениях Ким Стоун «Немой крик».

17

Традиционная британская мера веса, равная приблизительно 6,35 кг.

18

См. третий роман о приключениях Ким Стоун «Исчезнувшие».

19

Хобби Ким – восстановление старых мотоциклов.

20

Мотоцикл, который выпускался компанией BSA с 1938 по 1963 г. В 1950-е годы считался одним из самых быстрых мотоциклов.

21

См. первый роман о приключениях Ким Стоун «Немой крик».

22

Компания, сдающая в лизинг или аренду строительное оборудование.

23

См. третий роман о приключениях Ким Стоун «Исчезнувшие».

24

Одно из значений слова «bob» в английском языке – поплавок.

25

Населенный пункт, который входит в район Дадли, являющийся, в свою очередь, частью графства Западный Мидленд.

26

Перерасход. Ситуация, когда банк кредитует расчетный счет клиента для оплаты им расчетных документов.

27

Джимми Чу – малайзийский дизайнер обуви и основатель одноименной компании в Лондоне, которая стала известна благодаря высокому отзыву принцессы Дианы. Данная обувь также известна своей высокой ценой.

28

Линия мебели, выпускаемой компанией «Pure Furnitura Ltd.»; делается из цельного дуба в стиле северного примитивизма.

29

Все это названия различных социальных сетей.

30

Престижный спортивный автомобиль английского производства. Большинство моделей делается вручную.

31

Т. е. мужской.

32

Довольно популярный прием при проведении допроса третьей степени.

33

Термин, обозначающий рисунки в виде колец, кругов и других геометрических фигур, образованных на полях полегшими растениями. Стали привлекать общественное внимание в 70—80-х годах, когда их во множестве стали обнаруживать на юге Великобритании.

34

Подвижная напольная игра для активной компании.

35

У европейских народов это круг с радиусом около 90 см. Отсюда и выражение «держать на расстоянии вытянутой руки».

36

Популярный в Великобритании вариант игры на бильярде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.