Режим чтения
Скачать книгу

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги читать онлайн - Удо Ульфкотте

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Удо Ульфкотте

В книге известного немецкого журналиста Удо Ульфкотте ярко, конкретно и подробно описана ситуация в германских средствах массовой информации, погрязших в коррупции, взяточничестве и политической ангажированности. Скрытая реклама и открытый пиар, проплаченные статьи и телепередачи, замалчивание одних и раздувание других фактов в интересах правящей элиты или коммерческих компаний – вот далеко не полный инструментарий немецких «акул пера». Важным достоинством книги является откровенное признание автора в собственном прошлом участии в оболванивании и промывке мозгов читателей. Работая в крупнейшей газете «Франкфуртер альгемайне цайтунг» на высоких должностях, он был как никто другой осведомлен о способах подкупа представителей «четвертой власти». Вы узнаете, какой предлог придумали США для начала войны в Ираке; как урановые боеприпасы НАТО на Балканах стали безвредными; как заманивали Болгарию и Румынию в ЕС; как американские и британские спецслужбы подтасовывали результаты опросов; как насильственно вводили евро в Германии; зачем была предпринята попытка обелить Гитлера; почему немецкие СМИ обвинили Россию в крушении малайзийского «Боинга» на Украине.

В настоящее время автор работает над продолжением своих разоблачительных материалов.

Удо Ульфкотте

Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги

Если бы всех журналистов, такими, какие они есть, посадили в тюрьму, то в тюрьму наверняка не попало бы так много невинных людей, сколько сидит в настоящее время.

    Кристиан Фридрих Геббель (1813–1863), немецкий драматург и поэт

Udo Ulfkotte

Gekaufte Journalisten

Copyright © 2014 by Kopp Verlag e.K., Germany.

Tune into Kopp Verlag broadcasting at: www.kopp-verlag.de

© ЭГО Транслейтинг, перевод на русский язык, 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

16 августа 2014 года умер мой старший друг Петер Шолль-Латур, во многом заменивший мне отца. Уже давно, в 2010 году, он посоветовал мне написать эту книгу. Я благодарен ему за дружбу и совет. И склоняю голову перед трудом его жизни. Без него эта книга никогда бы не была написана. С глубочайшей благодарностью посвящаю ее также моей жене Дорис и доктору Томасу Урбаху, спасшим мне жизнь в почти безнадежной ситуации. Без их быстрой, жертвенной и самоотверженной помощи я бы не смог завершить мою работу над этой книгой.

Все названные в этой книге поименно лица отрицают свою отдающую коррупцией подозрительную близость к организациям правящей элиты. Вдобавок они отрицают, что являются лоббистами. Они также отрицают свою «коррумпированность» вследствие их описанной близости к правящей элите. И они отрицают, что, будучи журналистами, близкими к вышеупомянутым группам, утратили обязательную для журналиста профессиональную хватку. Они отрицают, что их описанная близость к элите сказывается на их репортажах. Все названные в этой книге организации отрицают, что являются лоббистскими организациями и/или стремятся воздействовать на журналистов и/или на общественное мнение. Кроме того, они отрицают свою связь с секретными службами.

Отзывы о книге «Продажные журналисты» Удо Ульфкотте

«Известный немецкий журналист и публицист Удо Ульфкотте написал книгу «Продажные журналисты», которая моментально стала бестселлером не только в его родной стране, но и в Европе. Теперь и российский читатель может узнать, какие силы и деньги стоят за статьями в немецких СМИ. По крайней мере, в этом масштабном труде Ульфкотте, который проработал 17 лет в газете «Франкфуртер альгемайне цайтунг», считающейся одной из самых престижных в мире, смело и без прикрас пишет о том, какие блюда на самом деле «варятся на немецкой журналисткой кухне». Читатель узнает о том, за какие подарки (как то: водолазные костюмы или золотые часы) работают западные журналисты, почему они настроены одновременно антироссийски и проамерикански. Каждое предложение в этой книге, которая читается как захватывающий детектив, подтверждается источниками. Хотя Ульфкотте назвал в ней 321 имя, никто так и не отважился подать на него в суд».

    – Максим Макарычев, журналист-международник, обозреватель «Российской газеты»

«Книга Удо Ульфкотте о тайных и зачастую коррумпированных связях медиа-конгломератов с большой политикой и большим бизнесом – не первая и не последняя в ряду себе подобных. Причем разоблачительный пафос авторов в большинстве случаев обречен на успех как раз в силу одного-единственного фактора, который сами они склонны недооценивать, – реально существующего общественного мнения в западном обществе. Но у этой книги есть и особенность. Она – во многом саморазоблачительная. «Прежде чем сорвать маску с других журналистов, я сорву маску с самого себя. Я опишу, насколько коррумпированным в своих статьях и репортажах был я сам и какие закулисные сети оказывали влияние на мои статьи и репортажи», – сразу же оговаривается Ульфкотте. И это придает написанному им дополнительный вес, достоверность и неангажированность».

    – Борис Юнанов, первый заместитель главного редактора журнала The New Times («Новое время»)

«В своей книге Удо Ульфкотте использует ровно те журналистские приемы, в которых уличает продажных и коррумпированных коллег, – закон кривого зеркала работает по обе стороны баррикад. Но модель пропаганды и манипулирования массовым сознанием, которую он воссоздает достаточно подробно, точно так же применима и к нашей стране. А потому, будь эта книга написана на отечественном материале, она вряд ли бы добралась до массового читателя».

    – Сергей Кумыш, обозреватель журнала «Профиль»

Предисловие

ЛСД? Крэк? Отвар дурмана? Кокаин? Метамфетамин? При ознакомлении с репортажами наших «качественных средств массовой информации» все чаще задаешься вопросом, какие наркотики употребляют их сотрудники в своих редакциях. У них явно что-то не в порядке с головой. Интересно, что они по утрам подмешивают в свое мюсли? Многие журналисты явно утратили связь с реальностью. В то время как миллионы людей за стенами их редакций, изнывая под бременем забот, не знают, как им выжить в условиях роста квартплаты и цен на продукты питания, некоторые журналисты стараются быть поближе именно к тем представителям элиты, которые несут ответственность за невзгоды все большего числа людей. И в то время как неминуемое банкротство государств – членов Европейского союза пока что удается предотвращать лишь путем безостановочного печатания все новых денег, наши ведущие средства массовой информации, в полном соответствии с интересами финансовой элиты, требуют приема в ЕС все новых обанкротившихся государств. Что это – передозировка крэка? А может, передозировка ЛСД? Или все дело в том, что сотрудники редакций употребляют слишком много кокаина? В то время как гражданам надоело получать все новые известия о своих согражданах, убитых в ходе военных действий за границей, некоторые представители СМИ, надев стальные солдатские каски, бодро подпевают американцам при планировании новых военных операций. Это что – последствия приема метамфетамина?

В то же время наши «альфа-журналисты» страдают полной атрофией памяти. Почему-то они не
Страница 2 из 25

могут или, во всяком случае, не хотят вспоминать сегодня, в каких высокопарных выражениях они воспевали нам войну в Ираке или военную миссию в Афганистане. Как они заметили финансовый кризис и крах евро лишь тогда, когда каждый гражданин уже давно страдал от их последствий. А когда в 2014 году над Украиной потерпел катастрофу пассажирский самолет, они прямо-таки рвались сразу же направить наших солдат на выполнение военной миссии против России, хотя еще не было ясно, кто несет ответственность за падение самолета. Не допускать кровопролития, требуя еще большего кровопролития, – принцип убийц. В одном только Ираке об этом свидетельствуют более 100 000 убитых гражданских лиц, лишившихся там жизни потому, что наши СМИ – за крайне малым исключением – словно в состоянии галлюцинации, вызванной передозировкой наркотиков, с таким безудержным ликованием описывали необходимость войны в Ираке и тем самым приблизили ее начало. Так кто же или что же управляет нашими безумными ведущими СМИ? Действительно ли наши ведущие журналисты принимают наркотики? Или же у этого систематического безумия совершенно иные причины? Может быть, за ним стоят специалисты по пропаганде? В прежние времена от такого предположения наверняка бы отмахнулись, как от очередной «теории заговора». Но сегодня нам известно, что журналисты уважаемых СМИ являются главной целью манипуляторов, стремящихся через сообщения наших СМИ навязывать аудитории свое истолкование событий, происходящих в мире. Так работают, в первую очередь, правительства США и израильтяне. Существуют даже справочники, описывающие, как влиять на качественные СМИ

. Ясно одно: тот, кто работает в уважаемых СМИ, должен крайне осторожно относиться к группам, лоббирующим чьи-то интересы, в том числе американские и израильские. Как мы скоро увидим, некоторые журналисты поступают прямо противоположным образом. Очевидно, они превосходно чувствуют себя в паутине – прежде всего в паутине американских и израильских групп влияния. Да еще и хвастаются тем, что дали запутать себя в эту паутину, гордо упоминая о своем «членстве» в крайне подозрительных кружках.

Узнавая все больше и больше о подобных закулисных связях, наличие которых подтверждается документально, мы неожиданно для самих себя вдруг начинаем смотреть на «новости», сообщаемые нам нашими СМИ, совсем иными глазами. Однако об этом лучше не распространяться. А если нет – представители СМИ шуток не понимают и шутить не будут, даже если речь идет о сатирических передачах. Даже такой уважаемый автор, как Йозеф Йоффе, «Великий журналист»

и, подобно осужденному за укрывательство от налогов Тео Зоммеру

главный редактор еженедельника «Цайт», как оказалось, не понимает и не любит шуток. Он даже, используя всевозможные юридические зацепки, подал в суд на «Второе немецкое телевидение» (ЦДФ) за краткое упоминание в одной из сатирических передач его сомнительных контактов с некими подозрительными сетевыми организациями

. Не хватало еще только, чтобы простые смертные получили возможность заглянуть за кулисы власти! Специалист по изучению СМИ Томас Штадлер пишет по этому поводу: «Для флагмана вроде «Цайт» юридические меры, принятые Йоффе (…) против ЦДФ, вполне сочетаются с клятвой журналиста сообщать общественности обо всем, что затрагивает ее интересы»

Очевидно, нужно быть предельно осторожным, когда имеешь дело с журналистами, причем не только с журналистами типа Йозефа Йоффе

.

У вас никогда не возникает ощущения, что вами манипулируют, что СМИ лгут вам? Если возникает, то знайте – это ощущение есть у большинства людей. В том числе у Карла Альбрехта. Когда этот самый богатый из немцев, состояние которого, по разным оценкам, составляло более 18 миллиардов евро, в июле 2014 года умер в возрасте 94 лет, нашим СМИ оказалось нечего о нем сообщить. Было опубликовано лишь одно-единственное фото Альбрехта. И не сообщалось никаких подробностей его жизни. Альбрехт, основатель сети дисконтных магазинов «Альди», считал политику грязным делом. На протяжении всей своей жизни он отказывался встречаться с федеральными канцлерами Германии, вместо элитарных сетей делал ставку лишь на свою семью, презирал банки и кредитный бизнес. Он отказывался принимать какие-либо почести и награды, включая Федеральный крест за заслуги. И никогда не давал никому никаких интервью. А знаете, почему? Все совершенно ясно: этот человек, всю жизнь упорно строивший и расширявший свой семейный бизнес, просто не хотел, чтобы другие использовали его в своих интересах. И манипулировали им. Он был убежден, что лучше держаться от многих соблазнов подальше. И почему только все больше простых людей думают сегодня так же, как думал при жизни Карл Альбрехт?

Тюбингенский ученый, специалист по изучению СМИ, профессор Ганс-Юрген Бухер еще в 1991 году писал в своем исследовании «Язык средств массовой информации» («Mediensprache»), что не следует упускать из виду следующее: «Сегодня взаимодействие прессы и политики осуществляется по правилам сложной игры: посредством инсценированных поводов для сообщений в СМИ, например, пресс-конференций, так называемых кулуарных переговоров или же деликатных форм управления прессой». Деликатных форм управления прессой? Простите, я не ослышался? У нас, оказывается, «управляемая пресса»? Это звучит для среднестатистического гражданина попросту чудовищно. Однако реальность именно такова, в чем мы с вами скоро убедимся

До недавних пор тех, кто задавался вопросом, почему наши СМИ часто производят впечатление унифицированных, огульно зачисляли в сторонники «теории заговора». Ведь считается, что у нас демократия и плюрализм мнений. Однако предположения некоторых «конспирологов» сегодня оборачиваются печальной действительностью. Ибо в настоящей книге разоблачается реально существующая сеть организаций, лоббирующих интересы элиты. Причем эта сеть существует и в наших СМИ. Может быть, миллиардер Карл Альбрехт знал это и потому держался от СМИ подальше?

Вне всякого сомнения, журналистам не следует работать в лоббистских организациях или состоять в скрытых от общественности элитных сетях. Но многие из них именно это и делают. И не любят, когда с них срывают маску

. Можно разоблачать их на каждом шагу. В конце концов, опубликовано немало доступных для публичного просмотра исследований, свидетельствующих о том, что эти журналисты обладают властью истолковывать происходящие события и навязывать читательской, зрительской или слушательской аудитории свою версию событий. Эта власть основана на присутствии таких журналистов в важнейших газетах и журналах. Чтобы убедиться в этом, нужно лишь проверить через электронные базы данных их имена и фамилии на предмет частоты упоминания

. На следующем этапе расследования необходимо сравнить установленные таким образом имена и фамилии с официальным списком лоббистов, ведущимся при германском бундестаге

. И со списками Лоббипедии

, одного из проектов организации «ЛоббиКонтрол».

Если вслед за тем следует проанализировать, в каких лоббистских организациях состоят разоблаченные таким образом представители СМИ, обладающие властью истолковывать (для нас и за нас)
Страница 3 из 25

происходящие в мире события, то мы, в конце концов, выявим маленький кружок элитных организаций, существование и деятельность которых почти полностью замалчиваются средствами массовой информации. И тогда некоторые журналисты внезапно предстанут перед нами не как журналисты, а скорее как исполнители ролей журналистов. Судя по всему, они лишь создают для читателей и зрителей видимость своей беспристрастности и независимости. Иными словами: если журналист получает эксклюзивный доступ в кружки властных элит, не значит ли это, что он слишком уж сблизился с теми, кто сделал для него возможным этот доступ? Не является ли такой журналист в данном случае давно уже «коррумпированным»? Не лишился ли он уже своей журналистской хватки, хотя, возможно, даже сам еще этого не заметил? Все поименованные в этой книге журналисты отрицают, что вследствие слишком большой близости к элитарным сетевым организациям утратили свою журналистскую хватку и/или стали «коррумпированными». Вот только как посмотрят на это читатели? Особенно если найдут названия перечисленных здесь организаций или имена перечисленных здесь журналистов еще и в опубликованных Викиликс документах из секретных отчетов посольств США

, что очень даже возможно? Интересно, почему там снова и снова появляются названия некоторых немецких качественных СМИ?

Из этой книги вам станет ясным следующее: целая армия кажущихся, на первый взгляд, серьезными журналистами агентов зарабатывает деньги, влияя на немецкие СМИ по заданию зарубежных заказчиков – например, якобы некоммерческих «трансатлантических организаций германско-американской дружбы». Их задача заключается также в том, чтобы удерживать представителей немецкой политической и медийной элиты от попыток создать духовный и идейный блок с Россией и следить, чтобы они продолжали следовать проамериканским курсом. Ведь Вашингтон преследует в Европе совершенно конкретные цели, к числу которых относится и развязывание новой «холодной войны»

для этого ему нужны наши ведущие СМИ в качестве союзников. Вот лишь первый из многих примеров, которые мы приведем в этой книге: одно только американское Министерство обороны вот уже много лет тратит миллиарды на то, чтобы повсюду в мире путем пропаганды целенаправленно влиять на характер и содержание сообщений СМИ

. В последствиях этой манипуляции общественным мнением легко убедиться и в немецкоязычном регионе

. В берлинском посольстве США в последние месяцы можно было даже запросить финансовую спонсорскую помощь для тайного управления общественным мнением в интересах Вашингтона – и я приведу тому подтверждение.

Историк и специалист по изучению СМИ Андреас Эльтер еще в 2005 году убедительно показал в своей книге под названием «Продавцы войны: история американской пропаганды 1917–2005» (Die Kriegsverk?ufer: Geschichte der US-Propaganda 1917–2005), как американцы оказывают влияние на наших журналистов. Странным образом его исследование (к сожалению) сегодня почти невозможно найти. Но вслед за тем были опубликованы документы Викиликс. И с тех пор всякий может без труда самостоятельно проверить в Интернете с помощью поисковой машины Викиликс

, как часто названия некоторые ведущих СМИ упоминаются в секретных посольских депешах, причем в связи с их проамериканским характером подачи информации. Бросается в глаза, что те из них, которые, очевидно, особенно близки к бывшей оккупационной державе США, не допускают подачи информации в критическом по отношению к США тоне. В интересах Вашингтона? Что там вообще происходит?

Провайдеры интернет-платформы Викиликс поставили перед собой задачу сделать доступными общественности всевозможные секретные документы. Оттуда, в частности, можно было скачать документ, классифицированный в 2010 году в качестве CONFIDENTIAL/NOFORN (US), то есть конфиденциальный и доступный только гражданам США меморандум. В качестве автора этого документа была указана «Красная ячейка ЦРУ» (CIA Red Cell), группа сотрудников секретной службы, получивших, по их словам, от директора ЦРУ задание «заглядывать за край тарелки», «побуждать к размышлению» и «предлагать альтернативные точки зрения». Там я нашел и документ, составленный манипуляторами, состоящими на службе секретных структур США, под названием «Афганистан: продолжать обеспечивать западноевропейскую поддержку миссии, возглавляемой НАТО, – почему равнодушия может быть не достаточно» (Afghanistan: Sustaining West European Support for the NATO-led Мission – Why Counting on Apathy Мight Not Be Enough)

. В данном секретном документе речь шла о необходимости обеспечения в рядах западноевропейских союзников США настроений в поддержку войны, которую НАТО ведет в Афганистане, у подножия Гиндукуша. Путем целенаправленного воздействия на общественное мнение следовало побудить западноевропейскую общественность терпимо отнестись к ожидаемому весной и летом 2010 года росту числа жертв, как среди собственных военнослужащих, так и среди гражданского населения Афганистана. Согласно документу, для этого было необходимо разработать «стратегическую коммуникационную программу», основанную на индивидуальном подходе к населению каждой из стран – членов НАТО, направивших свои войска в Афганистан. А ведь в число этих стран входит и Германия. Упомянутый секретный документ – не что иное, как рецепт оказания влияния на общественное мнение в немецкоговорящем регионе, составленный ЦРУ. Как это ни странно, ЦРУ, указав в данном документе на необходимость оказания влияния на немецкую общественность, ссылалось на исследования трансатлантической организации под названием Германский фонд Маршалла Соединенных Штатов. Этот фонд установил в ходе опросов, что не более одного процента немцев воспринимают стабилизацию в Афганистане как важнейшую национальную цель Германии

. Именно это отношение было необходимо изменить. И потому на немецкую общественность через ведущие СМИ обрушился вал американской пропаганды. Военной пропаганды.

Разве подобные документы, опубликованные Викиликс, не достаточный повод для ведущих немецких СМИ избегать, с момента их опубликования, всяческих подозрений в том, что они занимаются пропагандой в интересах воздействующих на них организаций США? Раз уж ЦРУ разрабатывает «стратегические коммуникационные программы» для немецкоязычных СМИ, то нашим «качественным СМИ» следовало бы тем более обходить стороной все организации, роящиеся вокруг этих служб США. На деле же все выходит наоборот. Наши ведущие СМИ прямо-таки жаждут, чтобы трансатлантические элитные организации не только терпели их, но и принимали их в свои ряды. Что приводит к результату, на мой взгляд, ужасающему – к односторонней пропаганде, которую одинаково ведут все газеты, журналы и телекомпании, независимо от названия. Именно этим все чаще занимаются современные немецкие СМИ.

Раньше интеллигентные люди, считая для себя необходимым ознакомиться со всеми оттенками пестрой палитры общественного мнения, читали ежедневно несколько газет, чтобы составить себе объективную картину происходящих событий. Сегодня делать это стало совершенно бессмысленным, потому что, судя по содержанию разных статей, одобряемых разными редакторами, они почти идентичны и могли бы
Страница 4 из 25

появиться в любой газете и за любой подписью. Вот вам пример: в один из дней июля 2014 года все ведущие СМИ опубликовали на титульной странице фотографии Ангелы Меркель у кухонной плиты

. Как это понимать? Тот факт, что Ангела Меркель умеет готовить, для среднестатистического гражданина ничуть не важнее того факта, что где-то в Китае упал на землю мешок риса. Если положить все эти газеты рядом, невозможно будет не заметить аналогичность их содержания. То, что ранее было прерогативой чисто развлекательных журналов «Бунте» и «Гала», газет «Гольдене Блатт» и «Бильд дер Фрау» — госпожа федеральный канцлер на кухне – сегодня красуется перед читателем на титульных страницах якобы «качественных» СМИ. Одновременно бросается в глаза и другое – все центральные газеты страны публикуют новости и комментарии, выдержанные в духе, противоречащем восприятию и мнению значительного большинства населения.

Кёльнский ученый профессор Андреас Фогель, изучающий газетное дело, говорит: «Сегодня потребители при покупке продуктов и услуг, как правило, могут выбирать между различными вариантами дизайна, и только издательства ежедневных газет полагают, что могут обслуживать всех читателей единым продуктом, одинаковым для всех»

. По его мнению, в резком снижении тиражей немецкоязычных ежедневных газет издательства должны винить только себя самих, а не, к примеру, Интернет

. Пример: содержание различных газет, принадлежащих издательской группе «Мадзак» – например, «Ляйпцигер Фольксцайтунг» и «Остзее-цайтунг» – нередко идентично, одна и та же статья может публиковаться одновременно в 18 газетах

.

Причины этого исчезновения плюрализма мнений, единого для всех общего медийного продукта и все более крайней односторонности СМИ в освещении событий понятны лишь тому, кто знает, кем и как за кулисами формируются и направляются «информационные потоки». Избегающая света гласности сеть СМИ, лоббистов и политиков до сих пор была хорошо замаскирована. В дальнейших главах мы прольем на нее свет и зададимся вопросом: «Кто, где и на кого оказывает влияние?» Но прежде всего: «Кто, кого, за что и для чего “подмазывает”, подкупает? И как нами, простыми гражданами, манипулируют посредством СМИ?» Пойдемте же, как детективы, так сказать, по следу. Поверьте, это будет очень интересно.

Прежде всего, нам бросится в глаза следующее: сегодня студенты университетов очень рано убеждаются в том, что наши «ведущие СМИ» информируют их о происходящем в мире недостоверно. Университетский интернет-журнал uni.de, не вдаваясь в детали, пишет о том, как СМИ ежедневно манипулируют читателями:

Самим своим языком СМИ манипулируют нашим восприятием. Это происходит даже при опросах общественного мнения, целью которых, собственно говоря, должно быть выяснение того, что думает на самом деле большинство людей. Печальным примером верности сказанного выше служит телепередача «Политический барометр ЦДФ. Но там, где общественное мнение во все большей степени «создается» средствами массовой информации и просто навязывается пользователям этих СМИ, возникает угроза для демократии. (…) Манипуляция с целью создания у аудитории определенного мнения начинается с тенденциозного языка, используемого даже в претендующих на объективность статьях так называемых «качественных СМИ» – например, газет «Зюддойче цайтунг» или ФАЦ («Франкфуртер альгемайне цайтунг»)

.

Как прикажете это понимать? Сегодня студентов высших учебных заведений открытым текстом предупреждают, что публично-правовые телеканалы, вроде ЦДФ, или якобы уважаемые газеты манипулируют людьми? Это заставляет окунуться в тему несколько глубже. В 2014 году политический журнал «Цицеро» возложил, со ссылкой на исследование, проведенное Майнцским университетом, ответственность за то, что СвДП (Свободно-демократическая партия) не прошла в бундестаг, на ЦДФ с его публикациями результатов опроса общественного мнения

. Только четыре (!) процента телезрителей верят в то, что ЦДФ помогает им лучше видеть и понимать происходящее в мире. И только пять процентов всех граждан моложе 30 лет смотрят передачи телекомпании АРД. Но, несмотря на это, оба публично-правовых телеканала получают ежегодно более 7,7 миллиарда евросубсидий из средств, взимаемых в обязательном порядке с нас, налогоплательщиков

. Как мы убедимся в главе «Практические примеры пропаганды», они на эти деньги целенаправленно манипулируют общественным мнением в интересах правящих партий.

Я и сам раньше работал для уважаемых, солидных «качественных СМИ» – например для газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг» (ФАЦ). Честно говоря, сегодня я этого стыжусь. Ибо мои статьи и репортажи в действительности не были, как мы увидим, независимыми. Они не были беспристрастными, не были непартийными. Они не были нейтральными, да и сегодня не нейтральны. С моей точки зрения, истина в том, что авторов репортажей даже «подмазывали», подкупали. А в иных случаях тон репортажей отвечал интересам неких сетей

. Из этой книги вы узнаете, что в период моей работы в ФАЦ губернатор одного из штатов США даже официально назначил меня почетным гражданином американского штата Оклахома, которым управлял. И все ради того, чтобы я писал для ФАЦ проамериканские статьи. Я еще подробнее опишу это ниже. ФАЦ была очень рада тому, что я удостоился диплома почетного гражданина Оклахомы. Многое из того, что я сегодня считаю сомнительным, там считалось чем-то само собой разумеющимся. Ретроспективно и субъективно я рассматриваю то, чем я занимался, как обман граждан, которые платили деньги ФАЦ фактически за то, чтобы газета их обманывала. Конечно, я не могу «сделать бывшее не бывшим». Но теперь, уже не будучи «инсайдером», я могу сказать читателям о том, что реально творится в СМИ: чем больше дерьма производят «качественные СМИ», тем звучнее рекламные лозунги, которые должны все это прикрывать. Сегодня на верхних, руководящих этажах СМИ сидят люди со своеобразным мышлением. Люди, одержимые манией величия. Люди, не задающие лишних вопросов, ибо для них – я в этом убежден, ибо близко знал многих из них! – имеют значение лишь деньги и выгода.

Много лет тому назад я опубликовал бестселлер «Так лгут журналисты» (So l?gen Journalisten), посвященный медиа бизнесу. Но тот, кто прочтет следующие главы, получит совершенно новое представление о наших «ведущих СМИ». Ведь «ведущие СМИ» за последние годы принесли нам, гражданам, бесчисленные беды. Например, беды финансового характера. Ибо многие из этих СМИ, как мы еще увидим, за наши же деньги навязали нам евро как якобы стабильную валюту, пророча ему славное будущее. Причем они навязали нам евро против воли населения, желавшего сохранить немецкую марку и австрийский шиллинг. Они заварили эту кашу, расхлебывать которую теперь приходится простому гражданину, чьи сбережения испаряются у него на глазах. Сегодня всем нам приходится расплачиваться за разорительные финансовые последствия этой манипуляции нашим мнением, а также за финансовый крах, предугадать который на своих страницах, посвященных экономической жизни, наши охваченные безудержным оптимизмом ведущие СМИ не могли и не желали. И лишь тогдашний главный редактор
Страница 5 из 25

экономической газеты «Файнэншл таймс Дойчланд» Лайонел Барбер публично принес извинение своим читателям за то, что его газета долгое время не осознавала опасности финансового кризиса, не разглядела вовремя его приближение и дезинформировала граждан – до тех пор, пока каждый обычный гражданин не ощутил кризис на себе

. Между прочим, газеты «Файнэншл таймс Дойчланд», публично извинившейся перед читателями за свое некорректное поведение, больше не существует.

Однако сегодня мы, простые граждане, платим ведущим СМИ за то, что они нами манипулируют, не только высокую финансовую цену. Теперь мы расплачиваемся с ними еще и человеческой кровью. Ибо у наших ведущих СМИ ныне есть ясный образ врага – Россия. Злой русский, добрый американец – такова господствующая точка зрения. Фактически она является элементом психологической войны. В прошлом войны велись при помощи солдат, сегодня же, главным образом, при помощи СМИ. Немало людей осознало, что СМИ насаждают в наших умах образ русского как образ врага. Редакции таких уважаемых прежде газет, как ФАЦ, по их собственным данным, в настоящее время регулярно получают комментарии вроде «погромщики от прессы» и «гнусные разжигатели войны»

. Да и австрийский исследователь конфликтов доктор Курт Гритч, на основании проведенных им обширных исследований, обвиняет наши сегодняшние буржуазные «качественные газеты» в «разжигании войны». Он пишет:

Вы любите читать газеты? А если да, то относитесь ли вы к числу постоянных читателей буржуазных качественных газет вроде ФАЦ, НЦЦ («Нойе Цюрхер цайтунг»), «Зюддойче цайтунг» или «Цайт»? Признаюсь, что я к их числу не отношусь. Больше не отношусь. После того как на протяжении многих лет убеждался в том, что они средствами публицистики методично готовят войну. (…) Это – разжигание войны, и так и должно быть названо

.

Эта неистовая травля, это разжигание военных настроений с, вероятно, уникальной в истории ясностью развернулись после авиакатастрофы гражданского пассажирского самолета компании «Малайзия Эрлайнс» (рейс МН-17) в середине июля 2014 года на востоке Украины. Едва обломки корпуса самолета упали на землю, как картель по обработке общественного мнения сразу же распространил «новость», что в случившемся повинна Россия. На первом месте в деле психологической манипуляции людьми стояла газета «Бильд»: «Означает ли аббревиатура “ЕU” (Eвропейское сообщество, ЕС) всего лишь “Emp?rend Unt?tig” (Возмутительно Бездействующий)?» – спрашивала газета через несколько дней после авиакатастрофы и утверждала, что «ракета из Москвы» убила 298 человек, хотя на тот момент, вне всякого сомнения, было не ясно, кому принадлежала использованная ракета и кем она была выпущена

. Даже американские секретные службы заявили в тот же самый день, в который «Бильд» (как и другие немецкие СМИ) жаловались на «бездействие» ЕС в отношении России, что не обладают доказательствами «российского соучастия» в авиакатастрофе

. Вскоре выяснилось, что американцы, в отличие от наших СМИ, имели основания быть столь сдержанными

.

В этой книге мы, вне всякой связи с упомянутой выше авиакатастрофой, займемся исследованием вопроса, почему наши ведущие СМИ в порыве своеобразного «превентивного послушания» занимаются пугающе односторонней пропагандой и дезинформацией, порой выливающейся в откровенное разжигание военной истерии. Лейпцигский ученый, специалист по изучению СМИ Уве Крюгер, чьими трудами мы еще займемся подробнее, в ходе своего исследования немецких СМИ со всем большим изумлением убеждался в том, насколько мощное идейное влияние на наши «качественные СМИ» оказывают ЕС, военная промышленность, НАТО и США

. Перечитывая сегодня ретроспективно многие статьи, начинаешь понимать всю обоснованность утверждений ученых Крюгера и Гритча. Вот, к примеру, ФАЦ много лет тому назад опубликовала статью под названием «Трусость перед лицом гражданина», содержавшую, в частности, следующий тезис: «Германия больше не может позволить себе пребывать в роли наблюдателя событий в сфере мировой политики»

. Смысл статьи, по моему разумению, сводится к следующему: «Необходимо направить в Афганистан еще больше немецких солдат». Но наши ведущие СМИ, к радости военной промышленности, НАТО, политиков и финансовой элиты, обеспечивают средствами публицистики не только военные миссии в Афганистане. Эти творцы общественного мнения точно так же подпевали нашей проамериканской политической элите при вторжении американцев в Ирак. Они с величайшей готовностью расписывали самыми радужными красками желательные для США «революции» в Северной Африке и на Ближнем Востоке, обещая нам, что там воцарятся мир и демократия, вследствие чего мы, простые граждане, достаточно громко поддержали своими голосами хор, дирижируемый из Вашингтона. А что же мы от всего этого получили? Только все больше террора и все больше ненависти. И все больше наших собственных солдат, убитых или тяжело раненных в ходе зарубежных военных миссий. После того как наши поджигатели войны средствами публицистики раздули пожар по всему Ближнему Востоку, они без всякого стеснения стали призывать к войне на Украине и в Крыму, желая «обозначить военное присутствие» теперь уже и на восточной границе НАТО с Россией. За всем этим, как мы увидим, нередко стояли американские пропагандистские организации. В любом случае, наши ведущие СМИ, вследствие своих тесных связей с организациями, лоббирующими интересы США, действуют в качестве «удлиненной руки» пресс-бюро НАТО, военной промышленности и маленькой клики руководящих политических деятелей

. Мы покажем это во всех подробностях.

Всякому среднестатистическому гражданину сегодня ясно, что, к примеру, революции на Ближнем Востоке оказались совершенно безрезультатными. Не устаешь удивляться, узнавая о событиях в этом регионе, о которых, после совершения этих революций, умалчивают проамериканские немецкоязычные СМИ. Удивляешься, например, узнавая, что ситуация в Египте при нынешнем президенте Ас-Сиси гораздо более катастрофическая, чем была при прежнем президенте Мубараке. Настроения там сейчас настолько антиамериканские, что государственный секретарь США Джон Керри в июле 2014 года был вынужден пройти унизительный личный досмотр представителями сил безопасности, подвергнуться обыску и пройти через металлодетектор, прежде чем быть принятым главой египетского государства

. Ни о чем подобном наши проамериканские СМИ немецкоязычному читателю не сообщают. Они умалчивают об этом, равно как и о многом другом, поскольку, после своих ликующих статей о якобы прокатившейся по Ближнему Востоку волне выступлений за мир и демократию в их западном понимании, просто не могут объяснить происходящее своей аудитории.

Тот, кто хочет понять, почему наши передачи новостей носят такой бесконечно односторонний характер, должен узнать и о существующих за кулисами сетях, в которые втянуты «альфа-журналисты», многие из которых прямо-таки ждут не дождутся повода поскорее отправить наших солдат на очередную войну, развязанную американцами. На сегодняшний день в ходе зарубежных миссий, подготовленных нашими ведущими СМИ средствами публицистики,
Страница 6 из 25

погибло больше 100 немецких военнослужащих. Интересно, что скажут те немецкие журналисты, которые столь громогласно требовали положить конец «трусости перед лицом гражданина», родителям павшего в возрасте 21 года в Афганистане немецкого солдата Георга Курата? Что они скажут родителям 22-летнего Константина Александра Менца и близким более чем пятидесяти других немецких военнослужащих, лишившихся жизни в одном только Афганистане? Причем их гибель была совершенно бессмысленной. Поскольку ни миллиардные субсидии, ни наша плата кровью не привели там ни к каким изменениям. Разве наши ведущие СМИ хоть раз публично извинились за то, что своими тенденциозными статьями принесли так много горя и напрасно пролитой крови, причем не только в связи с Афганистаном?

Но нет, об этом наши «альфа-журналисты» предпочитают молчать. Как метко пишет о своих коллегах Маркус Виганд, главный редактор специализированного журнала «Виртшафтсжурналист»: «Элита этой отрасли живет в пузыре, внутри которого принято не делать друг другу больно, а лишь похлопывать друг друга по плечу»

.

Со времен Александра Великого (356–323 до Р.Х.) и Римской империи до времен Британской империи и Второй мировой войны история учит нас только одному: не может один человек или одна группа людей господствовать над миром, править им или умиротворить его. Подобно тому, как еще Александр Македонский, мечтавший принести мир всем народам, но оказавшийся со своими европейскими войсками из Македонии не в состоянии принести мир на территорию сегодняшнего Афганистана, так и американские или немецкие солдаты почти 2500 лет спустя не смогли там ничего изменить. Немецкие солдаты напрасно пытались добиться там того, чего не удалось добиться в свое время Александру Великому

. Но они никогда не были бы посланы на эту войну нашими политиками, если бы наши ведущие СМИ, с помощью своей изощренной психологической риторики, с готовностью не подготовили бы для этого почву. Много лет я с ближайшего расстояния наблюдал за тем, как это делалось. Между тем многие люди больше не желают мириться с тенденциозными статьями и репортажами наших ведущих СМИ. И я не удивлюсь, если близкие немецких жертв войны, прочитав эту книгу, привлекут к ответственности ведущие СМИ и их друзей по тайным сетевым организациям. Ибо в следующих главах мы яснее увидим, что за структуры скрываются за кулисами.

«Дружественный огонь» (friendly fire) – так говорят о случаях гибели людей от огня собственного оружия. В этой книге я показываю, как создатели общественного мнения в немецкоязычном регионе восхваляют «трансатлантическую дружбу», ведя одновременно огонь по своему собственному беззащитному народу. При этом СМИ-оружие, медийное оружие, гораздо опаснее грохочущих при стрельбе снарядов, которыми стреляют солдаты. Ибо ложь распространяется СМИ по-тихому, тихо и незаметно она проникает глубоко в наши мозги. Несколькими абзацами ранее мы уже намекнули на это при упоминании преисполненных ликования статей о революциях в Северной Африке и о военных миссиях в Афганистане и в Ираке.

Невероятным в этой борьбе за общественное мнение представляется и та важная закулисная информация, которая упорно и неизменно замалчивается нашими ведущими СМИ. Так, например, летом 2014 года организация «Хьюман Райтс Уотч» опубликовала обширный доклад об ограничении свободы прессы в западных демократических государствах с помощью все более интенсивных мер контроля, принимаемых секретными службами США. В отчете было указано, как журналисты вынуждены изменять свой стиль работы, чтобы вообще получать доступ к независимым источникам информации

. В немецкоязычных СМИ, отличающихся крайней близостью к американским пропагандистским организациям, этот отчет не был упомянут ни единым словом. Если бы в том же самом обвинительном отчете речь шла об ограничении деятельности российских журналистов вследствие государственного контроля, осуществляемого над их деятельностью в Москве, статьи на эту тему, вероятно, были бы опубликованы на всех титульных страницах наших СМИ. Короче говоря, вместо новостей, выдержанных в нейтральном, беспристрастном, непартийном духе, мы все чаще получаем тщательно отобранную и предварительно обработанную информацию. Так формируется и направляется в определенном направлении наше мышление. И все это происходит, конечно, не случайно.

Не знаю, что произойдет после публикации первого издания этой книги. В конце концов, в ней разоблачаются сети, предпочитающие оставаться и действовать в тени. А я ведь называю имена сотен журналистов

. Я называю полные имена и фамилии людей, полные названия организаций или фирм, устанавливая их вовсе не потому, что стремлюсь оклеветать их или сделать предметом всеобщего презрения. Я считаю это необходимым в интересах всего общества, поскольку катастрофические последствия их деятельности, описанные в настоящей книге, касаются всех нас. Избежать ущерба от их действий можно, только открыв на них глаза общественности. Ибо в отличие от коррумпированных политиков, коррумпированные журналисты не могут быть привлечены у нас к уголовной ответственности за то, что они – порой даже за взятку – манипулируют истиной или скрывают ее. Я написал некоторым названным поименно лицам и попросил их выразить свое мнение. В качестве ответа я получил письма от их адвокатов, угрозы привлечь меня к суду и применить ко мне штрафные санкции. С учетом этих обстоятельств я предпочел не утомлять моими вопросами крупные медийные издательства. Теперь с нетерпением жду, что будет. Маркус Виганд, главный редактор журнала «Виртшафтсжурналист», утверждает, что немецкая медийная элита – это, при ближайшем рассмотрении, некий «клуб неженок»

. Когда их критикуют, они начинают визжать, как старые истерички.

Очень важным представляется мне подчеркнуть следующее. Прежде чем сорвать маску с других журналистов, я сорву маску с самого себя. Я опишу, насколько коррумпированным в своих статьях и репортажах был я сам, и какие закулисные сети оказывали влияние на мои статьи и репортажи. Причем это всегда происходило с благословения моих работодателей. А после этого повествование станет по-настоящему захватывающим. В чем моя цель? Я хочу с помощью концентрированной правды, описанной в следующих главах, содержащиеся в которых данные, абзац за абзацем, подтверждаются ссылками на источники

, не только проинформировать читателей этой книги, но и попытаться, вместе с ними и с их друзьями, что-то изменить. Удастся ли нам добиться этого совместными усилиями? Ведь чаще всего, в конечном итоге, не удается добиться именно того, чего ты намеревался добиться. Представители оппозиции ГДР в конце 1980-х годов в Лейпциге не могли и мечтать о том, что Берлинская стена рухнет и Германия воссоединится. Они хотели всего лишь исправить недостатки тогдашней системы. Вместо этого они привели эту систему к крушению. А американский репортер Эптон Синклер в 1906 году своими социально-критическими статьями и репортажами о чикагских скотобойнях хотел лишь улучшить условия труда работников боен. Вместо этого в результате его репортажей и статей были изданы законы о повышении гигиенических требований в
Страница 7 из 25

пищевой промышленности. Впоследствии он сказал: «Я хотел затронуть сердца людей, а вместо этого затронул их желудки». С учетом вышесказанного, я хотел бы пожелать всем нам, чтобы следующие главы тоже затронули людские сердца. И чтобы растущему разочарованию многих людей нечестными журналистами и СМИ был наконец положен конец.

«Кто не будет покупать, того не обманут». Под этим девизом активисты в далекой Малайзии поддержали прозвучавший в масштабах всей страны призыв бойкотировать газеты, поскольку все больше людей было недовольно характером статей и репортажей и решило дать урок правящей элите. Это широко распространенное недовольство существует и у нас. У нас действительно независимые СМИ? Или же это представление сегодня – чистая фикция? Кто решает, какие новости сообщать? Почему мельчайшая деталь избирательной кампании кандидатов в президенты США сегодня для наших СМИ важнее, чем новости о том, что происходит непосредственно вокруг нас? Читатель уже сейчас догадывается: в теневой зоне демократии невидимые руки картеля, создающего общественное мнение, формируют информацию. За кулисами этого процесса скрываются организации правящей элиты, близкие к секретным службам. Они действуют в окружении «фабрик мышления» («мозговых трестов») и фондов. Быть принятым в это досточтимое общество «пятой колонны» сильных мира сего возможно лишь по рекомендации. Входной билет туда нельзя купить ни за какие деньги. Ибо там сконцентрировано столько денег, что это тайное общество не заинтересовано в получении платы за вступление в него.

Когда мы чувствуем, что нас действительно хорошо информируют? Когда узнаем, что Ангела Меркель иногда грызет ногти

Правда, это соответствует действительности

. Но действительно ли эта информация является для нас важной? Так ли уж нам необходимо знать, что бывший премьер-министр Саксонии Курт Биденкопф любит забавляться своей игрушечной железной дорогой? Или что бывший глава «Дойче Банк» Хильмар Коппер «собирает тончайшую, маркированную производителем оберточную бумагу, в которую прежде были завернуты апельсины, тщательно разглаживает ее, а затем вклеивает в альбом»?

В нашем современном информационном обществе существует бесчисленное множество информационных потоков. Поэтому очень важно сортировать информацию. И знать, чему можно верить. Раньше у нас для этого имелись «качественные СМИ», публично-правовые радио и телевидение. Сегодня все это переменилось.

Актриса Хильдегард Кнеф как-то сказала мне: «Трудно поверить, до какой степени могут изолгаться СМИ. Сегодня попросту не знаешь, можно ли им вообще хоть в чем-то верить». Мы познакомились с ней в августе 1997 года в Бремене на ток-шоу «Трое после девяти»

. А после передачи выпили еще по бокалу вина в одной бременской гостинице. Тогда Хильдегард Кнеф с возмущением рассказывала о том, каких только авантюрных историй о ее жизни не было высосано из пальца журналистами. Она сказала: «Из всего, что говорят журналисты, правдой является только одно: ложь – это часть нашего бизнеса». Несколькими месяцами ранее я услышал аналогичное высказывание примерно в 5600 километрах от Бремена, во время командировки в Эфиопию, от актера Карлхайнца Бёма, исполнявшего роль императора Франца-Иосифа в качестве партнера Роми Шнайдер в кинотрилогии о Сисси, которого я посетил на Эфиопском нагорье. Хильдегард Кнеф и Карлхайнц Бём – две живые легенды немецкого кино – больше не доверяли немецким СМИ. Это заставило меня призадуматься. Ведь прежде заповедь «не лги» считалась одной из важнейших моральных заповедей. Сегодня же журналисты ассоциируются у нас прежде всего с лжецами. У эстрадного певца Удо Линденберга также было не самое лучшее мнение о СМИ. Мы говорили с ним об этом, ожидая своего выступления во время одного из телешоу. А умерший в августе 2014 года журналист Петер Шолль-Латур, с которым я с конца 1980-х годов постоянно встречался в регионах, охваченных кризисом, как-то сказал мне: «Первое, что умирает на войне, это правда». Тогда высказывания Хильдегард Кнеф, Карлхайнца Бёма, Удо Линденберга и Петера Шолль-Латура еще казались мне чем-то вроде «теории заговора». Но так ли было на самом деле? Впоследствии мне все чаще приходилось слышать нечто подобное – к примеру, от моего старшего друга, во многом заменившего мне отца, профессора Вильгельма Ханкеля, автора федеральных казначейских билетов. Ему не нравилось, в первую очередь, то, что наши СМИ становятся все менее критичными, все чаще распространяют одностороннюю пропаганду и совершенно неотличимы друг от друга в плане «ассортимента» предлагаемой ими читателям информации.

Как вы, читатель, можете быть уверены в том, что мои дальнейшие выкладки не выдуманы мной? Во-первых, я называю конкретные имена, фамилии, фирмы, время и место действия. К тому же я привожу сотни ссылок с указанием источников более подробной информации. Если какая-либо, пусть даже самая мельчайшая, деталь, не соответствует действительности, меня всегда можно привлечь к суду. Во-вторых, я могу похвастаться тем лестным для всякого журналиста «посвящением в рыцари», которого удостаивается лишь тот, кто в прошлом, несомненно, писал только правду, – я имею в виду обыски, проведенные у меня в доме по подозрению в разглашении государственной тайны. Обыски не проводятся у того, кто лжет. Они проводятся у того, кто сообщает нечто, о чем населению знать не положено. И я, вероятно (к сожалению), тот немецкий автор, в чьем доме, в связи с его профессиональной деятельностью, обыски проводились чаще, чем у кого бы то ни было. Государство, так сказать, постоянно «возводило меня в благородное сословие» за правдивые статьи и репортажи.

Хотелось бы сделать еще одно важное предварительное замечание: в следующих главах часто идет речь о «журналистах». Однако я ни в коей мере не причисляю к ним многочисленных порядочных и серьезных, малооплачиваемых и много работающих свободных или имеющих постоянное место работы редакторов, которые активно защищают идеалы и ценности свободы прессы, хранят им верность, неуклонно, честно и добросовестно вскрывают существующие недостатки и стремятся писать только правду. Несмотря на всю свою самоотверженность, очень многие из них постепенно лишаются работы

.

этой книге речь пойдет, прежде всего, не о них, а о других журналистах, парящих этажом выше и оторвавшихся от нас, простых граждан, примкнувших к элите, которые иногда оказываются на поверку коррумпированными и дают себя «подмазать», подкупать в обмен на репортажи и статьи, угодные тем, кто их подкупает. Но как же осуществляется эта манипуляция?

Глава 1

Симуляция свободы прессы: пережитое в издательствах

Все названные в этой книге поименно лица отрицают свою пахнущую коррупцией подозрительную близость к организациям правящей элиты. Вдобавок они отрицают, что являются лоббистами. Они также отрицают свою коррумпированность вследствие их описанной близости к правящей элите. И они отрицают, что, будучи журналистами, близкими к вышеупомянутым группам, утратили журналистскую хватку. Они отрицают, что описанная мной их близость к элите отражается на их статьях и репортажах.

Правда – исключительно для
Страница 8 из 25

журналистов?

Как наши ведущие СМИ могут превозносить Европейский союз и евро как «проект будущего», хотя по всей Европе миллионы людей критически относятся как к ЕС, так и к евро? Жан-Клод Юнкер, на протяжении многих лет возглавлявший правительство Люксембурга, нынешний глава Комиссии ЕС, рассказывает нам о том, как это происходит:

Мы что-нибудь решаем, формулируем наше решение, объявляем о нем и некоторое время ждем, что произойдет. Если не поднимается большого крика и не происходит бунтов, потому что большинство вообще не понимает, что нами было решено, мы продолжаем действовать – шаг за шагом, пока процесс не станет необратимым

.

Почему же наши ведущие СМИ восхваляют подобных политиков, вместо того чтобы клеймить их позором? Отвечаю: потому что они отождествляют себя с ними. Они тесно связаны с этими представителями элиты. Как это может быть, что наши ведущие СМИ повсюду в мире требуют посылать наших солдат во все новые зарубежные военные миссии, хотя большинство населения явно против этого? Отвечаю: дело в том, что наши «альфа-журналисты» – всего лишь «удлиненная рука» пресс-службы НАТО. В этой книге мы очень точно подтвердим и это утверждение. Как это может быть, что наши ведущие СМИ по-прежнему приветствуют массовую миграцию к нам из самых разных стран как «обогащение» нашей страны, хотя основная масса нашего населения предпочла бы хоть завтра (а еще лучше – уже сегодня) закрыть наши границы перед некоторыми мигрантами? Отвечаю: этого хотят промышленная и финансовая бизнес-элита, потому что массированный приток извне дешевой рабочей силы служит их интересам.

Можно было бы бесконечно продолжать этот список острых вопросов. Однако важнейший вопрос, остающийся как бы на заднем плане, звучит так: кто в действительности правит Европой? Совершенно ясно, что не граждане ЕС. Ибо все перечисленное выше почти ничего общего не имеет с демократией. Это скорее некая иллюзия демократии, хорошо отрежиссированный обман чувств. Но если граждане ничего не решают, то кто тогда все решает за них? Может быть, некий картель по формированию общественного мнения, некая группа важнейших и пользующихся наибольшим влиянием «тяжеловесов» промышленного, финансового и политического мира, которые, оставаясь за кулисами, тянут за невидимые ниточки и, при посредстве ведущих СМИ, управляют нашим сознанием, нашим мышлением?

Сказанное весьма напоминает «теорию заговора». Но, как ни странно, даже в солидных газетах можно встретить высказывания, заставляющие нас задуматься. Замысел введения евро, как сообщает нам, к примеру, газета «Франкфуртер рундшау» (ФР), родился в недрах тайной элитной сети под названием «Бильдербергский клуб»

. Но это утверждение, правильность которого была, если верить ФР, подтверждена самим почетным председателем «Бильдербергского клуба», всего лишь один из многих примеров того, как элитные сети из-за кулис дирижируют нашей жизнью. В этой книге мы, в отдельной главе, увидим на примере евро, как эта сеть занимается пропагандой в интересах политической и финансовой элиты – вопреки воле населения. Но все это не стало бы возможным без господства над информационным потоком. А на этот поток оказывают влияние некие творцы общественного мнения.

Один мюнхенский бакалавр в своем весьма интересном и содержательном исследовании показал, какие прилагательные и наречия были употреблены в период с 2000 по 2012 год в 80 отобранных им для анализа статьях газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг» в отношении двух глав государств – Обамы (США) и Путина (Россия). То есть какие были употреблены в статьях в связи с Обамой и Путиным слова, близкие к оценочному описанию этих двух государственных деятелей. Употребленные ФАЦ в отношении Путина прилагательные и наречия несли в себе однозначно отрицательный заряд: «угрожающий», «суровый», «агрессивный», «конфронтационный», «антизападный», «стремящийся к проведению политики с позиции силы», «недостоверный», «прохладный», «точно рассчитанный», «расчетливый», «циничный», «резкий», «грубый», «неубедительные» (аргументы) и «не внушающие доверия» (аргументы). Совсем иным был тон газеты в отношении Обамы: «ангажированный», «приветствуемый с ликованием», «воодушевленный», «обходительный», «достойный похвалы», «преисполненный надежд» и «решительный»

. Короче говоря: нейтральными, независимыми, беспристрастными и объективными статьи и репортажи столь солидной в свое время ФАЦ сегодня, несомненно, больше не являются. Но с чем это связано? Может быть, подобный характер репортажей и статей каким-то образом связан с близостью публицистов из ФАЦ к определенным представителям элиты и властным структурам? Исследованием этого вопроса нам придется вплотную заняться в следующих главах, причем не только в связи с ФАЦ. И почему только ведущие СМИ не выносят ни малейшего намека на близость к представителям элиты?

Перемена декораций. Несколько лет тому назад репортер Томас Ляйф в телевизионном документальном фильме телекомпании АРД «Кукловоды и закулиса» (Strippenzieher und Hinterzimmer) показал картину заговора: журналисты, министры и партийные функционеры сидят в одной лодке, отгородившись от населения, и прекрасно понимают друг друга.  Телезритель увидел, как в ходе тайных переговоров в закулисных кружках делается политика.

В фильме был показан мир спекулятивных коммерческих сделок

. Показанное там не было «теорией заговора». Фильм произвел эффект разорвавшейся бомбы. Ибо тот мир, который был показан в этом фильме зрителям, был миром преступников. Но сами преступники считали подобные спекулятивные коммерческие сделки чем-то совершенно нормальным. Вопрос – что же это за тайные закулисные сети – журналисты, которым он был задан, восприняли как некий афронт. Когда «Цапп», журнал телерадиокомпании «Норддойчер рундфунк» (НДР, «Северогерманское радио»), спросил об этом одного из членов такого закулисного кружка, тот ответил: «Мы договариваемся о секретных вещах. Потому что мы хотим понять политику, а зритель или читатель знать об этом не должен. Он должен понимать лишь то, что ему скажем мы».

Значит, зритель и читатель должен понимать только то, о чем ему вещают журналисты? Он не должен знать ничего о том, кто какую информацию хочет распространять? НДР процитировала слова одной журналистки, сказанные по поводу таких тайных переговоров: «То, что там делается, наш профессиональный секрет. Сказанное относится и к лоббизму. Лоббист же тоже никогда открыто не говорит о том, с кем он говорит, какие бумаги получает, куда их передает и что из этого получается. Это сравнимые вещи». А одна из бывших редакторов ЦДФ сказала: «Извлекаемая нами из подобных встреч дополнительная польза заключается лишь в том, что мы узнаем правду, но потом – как бы горько это кое для кого ни казалось – мы не имеем права ни писать об этой правде, ни транслировать ее»

. Полно, может ли такое быть? Чтобы правда предназначалась только для журналистов? И чтобы им не разрешалось ее потом распространять? Да что же такое, в конце концов, творится? Тот, кто думает, что передачи новостей объективны, достоверны и правдивы, прочитав эту книгу, лишится всех и всяческих иллюзий.

Сам-то я уже много лет тому назад
Страница 9 из 25

утратил всякие иллюзии о журналистике и правдивости репортажей. Даже могу точно припомнить день, в который это случилось: 2 августа 1990 года, когда войска главы иракского государства Саддама Хусейна оккупировали Кувейт. Вскоре после этого американское пиар-агентство «Хилл энд Ноултон» опубликовало высосанную из пальца историю, выдуманную от начала до конца. Согласно ей, иракские солдаты, ворвавшись в кувейтские клиники, якобы извлекали из инкубаторов недоношенных младенцев и швыряли их прямо на бетонный пол, намереваясь поскорее вывезти инкубаторы из Кувейта в Ирак. Прямым следствием этой лжи стало вступление США в войну с Ираком – и «освобождение» Кувейта. Но вот о чем сегодня больше никто не знает: организация «Международная амнистия» с самого начала участвовала в распространении этой лжи. 19 декабря 1990 года «Амнистия» опубликовала 82-страничный отчет о нарушениях прав человека в Кувейте, включая и ложное сообщение о младенцах, выброшенных из инкубаторов

. Альянс, достойный упоминания. Несколько позднее, 12 января 1991 года, Конгресс США проголосовал за войну с Ираком.

При слушании в Конгрессе США 10 октября 1990 года молодая девушка по имени Наира сделала заявление, что якобы собственными глазами видела, как солдаты Саддама Хусейна бросали младенцев умирать на холодном бетонном полу кувейтских больниц и воровали инкубаторы. Эта душераздирающая история о том, какими дьявольски жестокими якобы были Саддам Хусейн и его приспешники, транслировалась по телевидению во все американские (а также, разумеется, немецкие) квартиры и дома, способствуя мобилизации общественности в пользу объявления войны Ираку, как то и было задумано. Впоследствии же выяснилось, что вся эта история была выдуманной от начала до конца. Поведавшая ее Конгрессу девушка была, кстати говоря, дочерью кувейтского посла в Вашингтоне Сауда бин Насира Аль-Сабаха. Причем для того, чтобы вызвать своей историей столько слез у телезрителей, девушка специально обучалась в пиар-агентстве «Хилл энд Ноултон» актерскому мастерству. За эту пропагандистскую акцию кувейтское правительство заплатило СМИ и агентствам печати 12 миллионов долларов. Тогда я был редактором одной газеты и стал непосредственным свидетелем того, как эта насквозь лживая история была опубликована во многих немецких газетах, чтобы довести настроение немецкого населения до точки кипения. Саддама Хусейна, который до тех пор был в глазах немцев «хорошим правителем», надлежало, как и всех иракцев, с ходу превратить в какое-то вредное насекомое. Наши СМИ этого добились.

Между прочим, незадолго перед тем мне довелось побывать, вскоре после применения иракцами отравляющего газа, на ирано-иракском фронте. Солдаты Саддама Хусейна убили там немецким отравляющим газом множество иранцев. Это случилось под Зубайдатом в июле 1988 года. Чуть позже я все это еще опишу подробнее

. Я сфотографировал ужасно выглядевших иранцев, павших жертвами отравляющего газа, с вытекшими через нос, глаза и рот мозгами. Не думайте, что после этого по Германии прокатилась волна возмущения. Наоборот, все немецкие журналисты об этом промолчали. А ведь отравление людей газом, в отличие от описанной выше насквозь лживой истории о младенцах, выброшенных из инкубаторов, было жестокой правдой. Но когда накатила пропагандистская волна об инкубаторах, создалось впечатление, будто бы интерфейсы в человеческих мозгах стали предметом манипуляции. Внезапно все люди завопили в голос: «Война! Война! Война!» Это было бы невозможно, если бы наши «альфа-журналисты» не развязали предварительно свою кампанию дезинформации. И я был частью этих команд дезинформаторов, частью картеля по созданию общественного мнения…

Эта книга – первая часть серии, состоящей из трех взрывоопасных публикаций о журналистской отрасли. Из следующих глав этой книги вы узнаете о том, что за тайные сети управляют в действительности нашими информационными потоками. Речь идет об отдающей коррупцией опасной близости наших СМИ к правящей элите и о почти невероятных последствиях этой близости. Из следующей книги мы узнаем, с использованием каких приемов крупнейшие немецкоязычные медийные издательства систематически лгут своим читателям. Некоторое представление об этом вы получите уже при чтении этой книги. А в третьей книге я вам расскажу о том, какие журналисты входят в различные списки пресс-индустрии. Это тоже произведет ужасающий эффект на читателей. Ибо большая часть наших репортеров – продажна. Но некоторых из них я разоблачу уже в этой книге, перечислив их поименно. Однако давайте обратимся в этой книге, прежде всего, к симуляции свободы прессы, и в первую очередь – лоббистской деятельности, тайным сетям творцов нашего общественного мнения и последствиям их деятельности в репортажах и статьях.

Купленная правда: об элитных сетевых организациях и секретных службах

Сам я, автор этой книги, тоже был преступником. Бросая взгляд на собственное прошлое, признаюсь в том, что был коррумпированным журналистом, манипулировавшим своей аудиторией и дезинформировавшим ее. Ту самую недостаточную дистанцию, которую я, в следующих главах, ставлю в упрек другим журналистам я сам долгое время считал чем-то само собой разумеющимся. Я тоже пользовался скидками и привилегиями, предоставляемыми представителям прессы, принимал эксклюзивные приглашения, проживал в пятизвездочных гостиницах за счет приглашавшей меня стороны, ездил на бесплатный отдых в качестве друга руководящих политиков, причем делал все это не только с ведома, но и по поручению моего начальства. Я занимал должности в различных фондах и выступал с докладами в организациях, близких к секретным службам. С моей сегодняшней точки зрения меня, например, как сотрудника «Франкфуртер альгемайне цайтунг» (ФАЦ), подкупали, чтобы я в положительном (для того, кто меня подкупал) ключе освещал те или иные события. И я позволял себя подкупать. При поддержке работодателя, защищавшего, так сказать, мои тылы и ожидавшего от меня этого как чего-то само собой разумеющегося. Сегодня я могу об этом откровенно говорить. Но от этой сегодняшней откровенности то, что я делал тогда, не становится более правильным.

С тех пор многое изменилось. И сегодня подкуп репортеров стал чем-то само собой разумеющимся. ЕС, к примеру, платит «независимым» журналистам за то, чтобы они приукрашивали образ ЕС в якобы «независимых» СМИ. И как частные, так и публично-правовые медийные концерны вступают в борьбу за эти раздаваемые ЕС на собственный «пиар» денежные подачки. Это называется «купленной журналистикой»

. А бывает и наоборот: как-то два британских репортера предложили депутатам Европарламента деньги, чтобы те внесли изменения в законодательство – и добились успеха

. В Швейцарии журналисты нередко получают в конверте по 500 франков (около 410 евро) наличными за участие в «пресс-конференциях»

. В той же Швейцарии одно издательство предлагает политикам публиковать о них статьи, живописующие их в самом лучшем свете, если те обязуются в этих статьях рекламировать данное издательство

. Хотя на самом деле журналист всегда должен оставаться журналистом не только внешне, но и внутренне. А вот,
Страница 10 из 25

к примеру, Гюнтер Яух, один из известнейших журналистов, в бытность свою ведущим критического тележурнала «Штерн ТВ», в 20-минутном ролике рекламировал американскую фирму «Амвей», торгующую моющими средствами и средствами ухода за телом по методу сетевого маркетинга

. Дозволено ли такое критическому журналисту? И где вообще границы? Можно ли немецкому журналисту заниматься рекламой? Можно или нет, но такое встречается сплошь и рядом. Во всяком случае, «тефлоновому человеку» Яуху никто это в вину не поставил. Хотя, вероятно, ему крайне неловко об этом вспоминать. А как неловко читать о курсовой студенческой работе, посвященной тенденциозным репортажам немецких СМИ («Тенденциозная атрибуция в немецких печатных средствах массовой информации»

), по поводу статьи журналиста Хорста Бациа (ФАЦ):

Анализ данной статьи, с точки зрения развития темы, позволяет заключить, что аргументация автора в своей реализации аналогична аргументации рекламного текста

.

Простите, как вы сказали? Курсовая работа студента университета, в результате подробного анализа, приходит к выводу, что один из самых уважаемых авторов газеты ФАЦ пишет свои статьи на уровне автора рекламного текста? Тут уж, очевидно, стираются границы, которые стираться не должны. А вот что пишет по этому поводу ученый, специалист по коммуникации, Вольфганг Донсбах, касаясь отношений, существующих между правдой и журналистикой в Германии в целом:

В Германии эта склонность оценивать и отбирать информацию в соответствии с собственным мнением выражена ярче, чем в других странах

.

Именно на примере газеты ФАЦ можно особенно наглядно продемонстрировать работу механизма многолетней манипуляции читателем. Так, например, доктор Хайнц Локэ еще в 2003 году выступил со своей знаменитой речью, в которой сказал о ФАЦ буквально следующее:

От вашингтонского корреспондента ФАЦ мы узнаем, между прочим, что Буш ежедневно изучает Библию, регулярно молится и руководствуется в своей деятельности вопросом: «Что бы сделал на моем месте Иисус?» Что президент – «воплощение скромности и близости к народу», и что, хотя «Бушу присуща капелька [!] высокомерия», этот человек «преисполнен любви». Свойственная ему «порция миссионерской страстности» уравновешивается его «трезвостью государственного человека». В его «способности терпеливо ждать» выразилась «главная особенность присущего ему от природы таланта политика». Бушу, правда, известно, что он – не интеллектуал. Но ему известно и то, что он может всегда положиться на «свой политический инстинкт, на свой ум и присущее ему от рождения чувство юмора». Поучаемые таким образом (…), мы можем и впредь полагаться на объективность и трезвость оценок работающих в Америке корреспондентов ведущих немецких ежедневных газет и еженедельников! Мы – всего лишь составная часть союзных войск, мы – всего лишь составная часть политико-медийных сетей, которыми управляют из Вашингтона, – где же тут разница?

Только что процитированную нами хвалебную статью о президенте Буше написал, незадолго до развязанной им в 2003 году, вопреки международному праву, войны с Ираком, тогдашний вашингтонский корреспондент ФАЦ Матиас Рюб. Через год Рюб получил, за другую статью, премию Артура Ф. Бёрнса. Премия Артура Ф. Бёрнса вручается министром иностранных дел Германии. Но кто сегодня выбирает соискателей на получение этой премии? В состав жюри входят, например, журналисты Сабина Кристиансен и Штефан Корнелиус из газеты «Зюддойче цайтунг»

. Хорошенько запомните эти имена. Мы еще не раз столкнемся с ними, и всякий раз – в весьма интересной связи.

В Германии корреспонденты солидных ежедневных газет, специализирующиеся на экономических вопросах, одновременно, в том числе и под псевдонимами, пишут для корпоративных газет фирм, которым также посвящают репортажи в качестве сотрудников своих собственных газет. А редакторы публично-правовых СМИ берут деньги от политических партий за то, чтобы на специальных курсах обучать политиков тому, как не подпускать к себе слишком въедливых журналистов. Все это сегодня считается чем-то само собой разумеющимся. Телеведущие, сообщающие нам новости экономики, в том числе и касающиеся положения тех или иных банков, в другое время выступают ведущими на мероприятиях, организуемых этими банками, получая за это от банков щедрую плату. Германия – купленная (и одновременно – проданная) республика. Нас круглосуточно забрасывают купленными истинами. Прежде всего, в области политики и экономики.

Как создавать или усиливать в народе то или иное настроение – этому журналистов учат в неких сетях. Речь идет о благожелательных статьях и репортажах в интересах политиков, партий, объединений или учреждений. На протяжении десятилетий я знал это и – например, в мою бытность тщеславным сотрудником ФАЦ – активно в этом участвовал. Я опишу это, насколько мне удастся. Хуже всего, когда политики, владельцы информации для привилегированных кругов, предписывают журналистам, какие новости сообщать, а какие замалчивать.

Чтобы приукрасить это явление, используется глагол «авторизовать». Политик вправе одобрить или не одобрить то, о чем его спрашивали и что он сказал. Все, что ему не понравилось, вычеркивается. Так, например в 2012 году в блоге журнала «Шпигель» по этому поводу было написано:

А иногда, сидя в качестве немецкого журналиста перед собеседником из США и предоставляя ему, после завершения интервью, возможность еще раз ознакомиться с его же цитатами, видишь, что он смотрит на тебя, как на инопланетянина в костюме джихадиста. Разве это не безумие? Давать собеседнику столь большую возможность контроля? В Германии авторизация практикуется уже много десятилетий. Правда, не «Шпигель» изобрел ее в пятидесятые годы прошлого века (…). Но он так последовательно культивировал ее, что она стала в нашей стране стандартной журналистской процедурой, во всяком случае, когда речь идет об интервью

.

При ближайшем рассмотрении, «авторизация» означает «подчинение авторитету». Журналисты подчиняются сильным мира сего, покорно склоняясь перед ними. Политики всегда могут отмахнуться от собственных, ставших непопулярными высказываний на том лишь основании, что взятое у них интервью не было «авторизованным»

. Значит, в Германии владельцы информации для привилегированных предписывают журналистам, какие новости тем можно сообщать, а какие – нельзя. И мы считаем это чем-то совершенно «нормальным» – подобно тому, как люди Средневековья считали «нормальным» существование «придворной хроники», сообщавшей о происходящем при дворах высшей знати. Выходит, ныне, как и в Средние века, некоторые любимцы «придворных кругов» пользуются своим положением лиц, «особо приближенных» к сильным мира сего, и радуются каждому сказанному теми слову. Внешнее оформление, костюмы действующих лиц этой драмы, разумеется, изменились по прошествии столетий. Однако режиссеры и поныне те же самые – сеть сильных мира сего.

Ведущие журналисты окружены со всех сторон элитными сетями, попасть в которые простому гражданину совершенно невозможно. Журналисты любят утверждать, что обладают важной критико-контрольной
Страница 11 из 25

функцией. Они якобы стремятся упорно искать и вскрывать недостатки. При этом они хотят, прежде всего, «внимательно следить за поведением сильных мира сего». Поэтому журналисты, пресса, именуют себя «четвертой властью». Информационная функция – главная функция СМИ и журналистов. Это значит, что они обязаны сообщать получателю информации что-то, чего он до этого не знал, и сообщать ему это в полном объеме, объективно и понятно. Причем в форме, не напоминающей журналистику, вынужденную существовать в условиях диктатуры.

Что можно сказать по этому поводу, если даже диктор телепередачи новостей ЦДФ Клаус Клебер сравнивает ежедневную передачу новостей «Тагесшау» с передачами северокорейского правительственного телевидения?

И как это сочетается с членством «независимого» журналиста – например, Кая Дикмана, главного редактора «независимой» газеты «Бильд» – в весьма подозрительной организации «Атлантический мост»? Можно ли быть действительно нейтральным журналистом, состоя, как, например, ответственный редактор еженедельника «Цайт» Йозеф Йоффе, одновременно в проамериканском и близком к ЦРУ «мозговом тресте»

– Институте Аспена? Сам Йозеф Йоффе говорил о своей деятельности лоббиста интересов США в Германии: «Но, поскольку большинство населения страны настроено по отношению к США не слишком дружественно, мои статьи и репортажи идут наперекор этому мнению»

Разве Йозеф Йоффе, этот сутяга, не понимающий шуток

, не знал, что «Берлинский институт Аспена» подозревают в том, что он одновременно был служебным офисом офицеров секретных служб США?

По этому поводу в другом исследовании, посвященном трансатлантическим отношениям, о Шепарде Стоуне, первом директоре Берлинского института Аспена, сказано следующее:

Очень не хочется, но приходится нарушить эту «гармоничную картину», высказав подозрение, что Стоун был руководящим офицером одной или даже сразу нескольких американских секретных служб. Его рабочий офис – Берлинский институт Аспена

.

Можно ли быть – как, например, чрезвычайно симпатичный и открытый всему миру коллега Штефан Корнелиус из газеты «Зюддойче цайтунг» — связанным с целым «букетом» политических лоббистских организаций и, тем не менее, писать независимые репортажи о политических процессах и событиях? Я со всей уверенностью утверждаю: нет, это совершенно невозможно. Об этом, кстати, пишет и сама «Зюддойче цайтунг». Когда корреспондент ЦДФ Удо ван Кампен (кстати говоря, эстрадный ударник по образованию)

принялся летом 2014 года на пресс-конференции поздравлять Ангелу Меркель с днем рождения, мюнхенская газета выразила свое возмущение в следующих выражениях: «Журналисты так поступать не должны. Они – наблюдатели, а не участники. (…) Тот, кто слишком близок к какому-либо политику, больше не должен писать о нем или о его профессиональной деятельности, иначе от достоверности и независимости ничего не останется. (…) Имидж у журналистов и без того не самый лучший»

. Значит, даже с точки зрения «ЗЦ» журналистам не следует слишком сближаться с политиками или с организациями, в которых те состоят. Но как эти слова сочетаются с многолетними тесными связями журналиста из ЗЦ Штефана Корнелиуса именно с политиками и организациями, в которых эти политики состоят? Между тем, автор ЗЦ Штефан Корнелиус позорно сел в лужу. Те самые США, которые он много лет энергично защищал в своих передовицах от всевозможных обвинений, нанесли немцам удар в спину, шпионя за германскими гражданами. Это привело к тому, что даже Корнелиус изменил свой тон в отношении США. В настоящее время одна газета пишет об этом новом, очевидно изменившемся тоне Корнелиуса:

Последние комментарии Корнелиуса производят впечатление обиженного автора заказных репортажей, осознавшего, что он, возможно, сделал ставку не на ту лошадь. По мере нарастания внешнеполитической напряженности между Германией и США будет, вероятно, не только уменьшаться количество приглашений на коктейль и присуждений премий по ту сторону Атлантики. Германская элита будет ценить то и другое все меньше и меньше

.

Ну ладно, иногда люди все-таки ставят не на ту лошадь. Но не мешает ли это независимости? Как главный редактор солидной газеты «Виртшафтсвохе» Роланд Тихи может быть одновременно председателем правления близкого к ХДС Фонда Людвига Эрхарда

, членом попечительского совета Фонда Иоганны Квандт

(основанного миллиардершей Иоганной Квандт), а вдобавок – еще и попечительского совета придерживающегося радикально-рыночных взглядов Фонда Фридриха-Августа фон Хайека?

Да и Хольгер Штельтцнер, выпускающий редактор экономического раздела считавшейся в свое время столь солидной газеты ФАЦ, является членом попечительского совета придерживающегося радикально-рыночных позиций Фонда Фридриха-Августа фон Хайека

. В официальной автобиографии Штельтцнера, опубликованной в ФАЦ, он об этом умалчивает

. Для справки: Фридрих-Август фон Хайек (1899–1992) презирал демократию как «систему, порожденную методами политического шантажа и коррупции», как «словесный фетиш»

. Журнал «Цицеро» пишет о Хайеке: «К числу догм фон Хайека относится и представление, что демократические решения должны приниматься лишь теми, кого они сами затрагивают. Это значит: только богачи должны иметь право решать, сколько налогов богачам следует платить государству, то есть обществу. Что ж, ликвидацию демократии можно обеспечить и таким путем»

. Допустимо ли для ведущего немецкого журналиста поддерживать подобные воззрения? И чьи интересы он в этом случае лоббирует? Такой ли должна быть независимая журналистика? Может ли в таких условиях существовать свобода прессы?

Вот вам еще более ужасающая информация: действующие на территории Германии трансатлантические организации в 2014 году могли запрашивать и получать финансовую помощь от США, если немцы под их влиянием представляли проамериканские интересы – например, в вопросе соглашения о свободной торговле, на заключении которого настаивали США. Вы считаете это очередной безумной «теорией заговора»? Тогда вы должны перестать верить солидной газете «Вашингтон пост» и посольству США. Ибо они сообщали об этом в 2014 году

. Согласно их сообщениям, за каждую хорошо подготовленную манипуляцию ведущими немецкими создателями общественного мнения в нашей стране посольство США платило от 5000 долларов (примерно 3670 евро) до 20 000 долларов (примерно 14 700 евро), в зависимости от степени важности тех представителей элиты, на которых оказывалось влияние. На момент написания моей рукописи американское посольство в Берлине разместило в Интернете формуляры, с помощью которых близкие к США немецкие организации могли подавать соответствующие заявки на получение денег в обмен на пропаганду среди немцев целей Вашингтона. Берлинское посольство США даже разместило в Интернете свою искреннюю благодарность за активное участие многочисленных организаций в этом манипуляционном проекте

. Не попытаются ли наши «альфа-журналисты», демонстрирующие или демонстрировавшие в прошлом пахнущую коррупцией мерзкую близость к подобным проамериканским организациям, действующим в Германии, сделать вид,
Страница 12 из 25

что им обо всем этом ничего не было известно?

А как обстоит дело со спонсированием журналистов политическими партиями? Неужели простые граждане и вправду верят, что выпускник близкой к ХДС Академии журналистики Фонда Конрада Аденауэра

или близкой к СДПГ Академии журналистики Фонда Фридриха Эберта

после окончания академии сразу же переключат рубильник в своем мозгу и, забыв о том, чему их учили в соответствующем партийном духе, впредь будут писать только с нейтральных позиций?

Опираясь на собственный многолетний опыт, я утверждаю: нет, все это невозможно! Я тоже был обязан своим карьерным ростом поддержке той элитной сети, которая уже давно незримо, незаметно оплетает, словно спрут, своими щупальцами влиятельных журналистов и водит их пером. Тот факт, что я работал, в качестве якобы независимого журналиста, в газете «Франкфуртер альгемайне цайтунг» и одновременно входил в штаб планирования близкого к ХДС Фонда Конрада Аденауэра, казался мне чем-то само собой разумеющимся.

Оценивая свое прошлое, могу сказать: я был лоббистом. Лоббист, к примеру, пытается через СМИ влиять на общественное мнение в интересах определенных групп. Этим я и занимался.

Например, в интересах немецкой службы контрразведки. ФАЦ напрямую побуждала меня укреплять контакты с западными секретными службами и радовалась, когда я ставил мою фамилию под репортажами, многие из которых были (по крайней мере, в тезисной форме) предварительно сформулированы агентами этих спецслужб.

Вот один из многочисленных примеров, особенно хорошо сохранившийся в моей памяти. Разоблачительный материал «Европейские фирмы помогают Ливии строить второй завод отравляющих газов» от 16 марта 1993 года, вызвавший, подобно многим моим статьям, написанным в близком сотрудничестве с секретными службами, большой шум во всем мире, два сотрудника БНД (Федеральной разведывательной службы, Бундеснахрихтендинст) сформулировали в моем присутствии в комнате для посетителей редакции газеты ФАЦ по адресу: Хеллерхофштрассе, 2, Франкфурт. Иными словами: сидя в редакции ФАЦ, они абзац за абзацем продиктовали мне основное содержание той статьи, которая была затем опубликована под моим именем. В круг задач этих двух сотрудников БНД входило написание статей для солидных немецких газет. В ту пору БНД делала это с ведома немецких издательских СМИ-домов, согласно данным многих их сотрудников, для многих газет. Впоследствии у БНД даже появился во Франкфурте, на расстоянии всего лишь двух кварталов от центрального здания ФАЦ, на улице Майнцер-Ландштрассе, небольшой, хорошо замаскированный офис на втором этаже, прямо над магазином. Там всегда можно было получить соответствующий материал, подготовленный БНД и полученный прямо оттуда. «Сработавшись» с сотрудниками спецслужбы в плане формулирования ими для него статей, журналист с течением времени допускался до следующего, более высокого уровня сотрудничества: он получал прямо-таки штабелями секретные документы, оценивать и использовать которые мог по своему усмотрению. Помнится, что в ФАЦ для многочисленных секретных материалов был приобретен специальный стальной сейф (при посещении коллег в редакции одного гамбургского журнала я увидел, что они поступили аналогичным образом).

Тогда я еще не знал, с каким презрением сотрудники секретных служб отзываются о журналистах. «Журналиста можно поиметь дешевле, чем хорошую шлюху, всего за пару сотен долларов в месяц». Редактор Филип Грэм из «Вашингтон пост» процитировал эти слова одного из агентов ЦРУ, рассказывавшего о готовности и о цене журналистов, соглашавшихся по заданию ЦРУ заниматься пропагандой в своих статьях. Естественно, при поддержке работодателей, которые все это знали и одобряли. А БНД была длинной рукой секретных служб США, своего рода дочерней организацией. В БНД мне, правда, денег никогда не предлагали. Но предлагать их мне и многим моим немецким коллегам было и не нужно. Нам и без того было чрезвычайно лестно, что нам было позволено писать по заказу секретной службы или в какой-то иной форме работать на нее

.

Я узнавал немало фактов, но сообщать о них другим мне было запрещено. Видимо, меня таким образом подвергали проверке на надежность – гожусь ли я в подручные и лакеи спецслужб или нет. Иностранные секретные службы оплачивали и мои поездки. Так, например, британские спецслужбы оплачивали мои поездки на конференции секретных служб в Уилтон-Парк

. Это британское поместье после окончания Второй мировой войны первоначально использовалось в качестве лагеря для перевоспитания

специально отобранных британцами немцев, да и впоследствии использовалось для управления немцами – например, журналистами вроде меня. Все это оплачивалось британскими спецслужбами. В разоблачениях Эдварда Сноудена, предавшего гласности секреты спецслужб, об этом ни слова. Вероятно, в его документах соответствующая информация отсутствует.

Летом 2005 года я, будучи в то время «главным корреспондентом» весьма гламурного журнала «Парк-Авеню», из своего офиса в здании гамбургского издательства «Грюнер + Яр» более часа разговаривал по телефону с многолетним директором ЦРУ Джеймсом Вулси, жена которого работает в трансатлантической пропагандистской организации Германский фонд Маршалла (об этом мы поговорим позднее). Во время разговора я удивился тому, что связь не обрывалась, хотя Вулси во время телефонного разговора сначала сидел в своем офисе в Вирджинии, затем – в лимузине и, наконец, в вертолете. А связь была такой хорошей, как если бы мы сидели с ним в одной комнате с глазу на глаз. Темой нашего разговора был экономический шпионаж. Вулси хотел, чтобы я опубликовал в одном из изданий «Грюнер + Яр» материал, создающий впечатление, что США не занимаются в Германии экономическим шпионажем через свои секретные службы. Абсурдным мне представилось не только содержание нашего разговора, которое, к счастью, так и не было опубликовано. Действительно абсурдным был, с моей точки зрения, тот факт, что издательство «Грюнер + Яр» после нашего разговора, как что-то само собой разумеющееся, послало в Вирджинию секретарше цэрэушника Вулси букет цветов, потому что один из сотрудников «Грюнер + Яр» не желал обрывать контакт, установившийся с ЦРУ.

Да, оглядываясь назад, я вижу, что тоже был одним из тех преступников, которые снабжались материалами со стороны и использовались в качестве послушного орудия. Я был лоббистом, обязанным через СМИ влиять на общественное мнение. Но тогда я не желал отдавать себе в этом отчет. Поэтому я вполне понимаю, почему мои бывшие коллеги, которые сегодня все еще ведут себя именно так и, к примеру, являются членами проамериканских лоббистских объединений или близки к ним, не желают отдавать себе в этом отчет и сегодня. А тенденциозность подачи информации нашими ведущими СМИ подтверждается (на многих примерах, взятых, в том числе, и из ФАЦ) хотя бы опубликованной в 2012 году в Мюнхене студенческой курсовой работой «Тенденциозная атрибуция в немецких печатных средствах массовой информации»

. Некоторое время тому назад я нашел заголовок «Исследование: ФАЦ – одна из наиболее читаемых лоббистами газет»

. В озаглавленной так статье было
Страница 13 из 25

написано: «Газетой, чаще всего читаемой немецкими лоббистами, является “Франкфуртер альгемайне цайтунг”. 88 процентов всех лоббистов читают, в первую очередь, ее». Интересно, почему? Попробуем приглядеться к ней внимательнее.

Как я был «подмазан» нефтяным концерном

Бывший федеральный президент Германии Йоханнес Рау (СДПГ) сказал однажды: «Опасность возникает, когда журналисты влияют на политические процессы, или даже на исход выборов, путем активных действий, руководствуясь интересами посторонних сил. Опасность возникает, когда путем искажения или полуправды сознательно усиливаются, а тем более – создаются настроения».

Оценивая собственное прошлое, могу сказать, что был одним из тех, кто должен был своими репортажами влиять на политические процессы. Когда меня, например, в ходе моих бесчисленных зарубежных командировок иногда снабжал «информацией» для моих публикаций в ФАЦ соответствующий резидент БНД, я считал это чем-то само собой разумеющимся. Правда, у меня никогда не было возможности проверить правдивость полученной информации. Тем не менее я послушно распространял ее, при поддержке моего тогдашнего начальства. Используемая мной формулировка чаще всего звучала так: «по данным из кругов секретных служб». В ФАЦ прямо-таки гордились своими хорошими связями с «кругами секретных служб». Но при этом никто не мог проверить достоверность подброшенной этими «кругами» информации. Мы просто публиковали ее. Оценивая прошлое, я испытываю за это неловкость. Правда, я участвовал в этом деле добровольно, но в то же время меня предупредили, что я могу быть уволен, если не буду в нем участвовать. Да, такое бывает, это не выдумка. Тогда я был студентом, изучал юриспруденцию, и на всякий случай спросил коллег-юристов, как понимать сделанное мне предупреждение. Они подтвердили, что работодатель вправе уволить сотрудника, если тот откажется сотрудничать с БНД. Впоследствии я смог лично ознакомиться с несколькими соответствующими судебными вердиктами. Вот вам пример: один пилот, работавший в авиационной фирме «Аэро-Флюгдинст», дочерней компании АДАК, и отказавшийся неофициально работать на БНД, был уволен как «представляющий угрозу для государственной безопасности». И суд по трудовым спорам признал его увольнение законным

. Многие читатели сочтут, что такое возможно не в демократическом государстве, а разве что в странах вроде ГДР. Но реальность была именно такова. Огромная сеть немецких зарубежных корреспондентов тоже представляла интерес для БНД. Это была безупречная маскировка для проведения сомнительных расследований под прикрытием «журналистов», которых нельзя было ни в чем заподозрить. Коллеги, занимавшиеся этим, рассказывали мне об этом за рубежом, поскольку я тоже был вовлечен в эту сеть. Мы обещали друг другу молчать об этом. Но не мешает запомнить, что в БНД, наряду с 6000 штатных сотрудников, имеется еще около 17 000 сотрудников «неформальных». У них совершенно обычные профессии, и они никогда публично не признаются в сотрудничестве с БНД. Так обстоит дело повсюду в мире. Ибо, как я узнал в силу своей работы за рубежом на протяжении десятилетий, почти все зарубежные корреспонденты американских или британских газет работали на соответствующие национальные секретные службы. Надо просто помнить об этом и не воображать, что статьи и репортажи СМИ «нейтральны».

Когда я, с одобрения моего работодателя, работал для близкой к секретным службам Федеральной академии политики в области безопасности или в рабочее время, в конце лета 1993 года, получал внеочередной шестинедельный отпуск, чтобы последовать приглашению трансатлантической лоббистской организации «Германский фонд Маршалла Соединенных Штатов», это тоже никак не могло остаться без влияния на мои репортажи. Так, например, «Германский фонд Маршалла» в период моего пребывания в Нью-Йорке отправил меня с полицейским ночным патрулем в Бронкс. Об этом я написал в ФАЦ статью «Через эти двери проходят самые крутые в мире полицейские». Это была одна из многочисленных позитивных статей о США, написанная со скрытой и ненавязчивой подачи «Германского фонда Маршалла». В это трудно поверить, но я получил даже заряженный пистолет, но это действительно так. У меня сохранилась фотография, на которой мне вручают его в полиции Нью-Йорка. Читатель ничего не узнал о закулисных обстоятельствах столь благожелательного репортажа, появившегося в ФАЦ. Он также не узнал о тех скрытых контактах, которые мне помогли установить во время той поездки. Мне, например, организовали встречу с Резой Киром (Сайресом) Пехлеви, сыном иранского шаха, который все еще надеялся вернуть, с помощью ЦРУ, своей семье престол в Тегеране. Реза Кир Пехлеви нуждался, прежде всего, во внимании СМИ к своей особе. И ФАЦ надлежало, как и многим другим солидным газетам, оказать в нужное время медийную поддержку этим планам. Это я узнал во время нашей встречи.

Этот «Германский фонд Маршалла» – пропагандистская организация оккупировавших нас ранее США, основанная Гвидо Голдманом, сыном Нахума Голдмана, основателя и президента Всемирного еврейского конгресса. «Фонд Маршалла», как он сам заявляет, ставит себе целью «поощрять руководящие кадры, работающие в сфере развития трансатлантических связей». Звучит неплохо, очень позитивно, но на деле означает лишь одно: он привлекает и поощряет проамериканских лоббистов.

Вы не можете представить себе под этим ничего конкретного? Вот вам пример: 22 июля 1993 года тогдашний губернатор американского штата Оклахома официально объявил меня почетным гражданином Оклахомы. В тот день губернатор Дэвид Уолтерс подписал мой диплом почетного гражданина, который был вставлен в рамку, а затем вручен мне на торжественной церемонии. Об этом, без моего ведома, позаботился «Германский фонд Маршалла», сделавший для меня эту церемонию приятным сюрпризом. Сегодня диплом с печатью и гербом штата Оклахома, скрепленный подписью, висит в моем рабочем кабинете. В напоминание о том, какими недостойными приемами пытаются подкупать журналистов ведущих СМИ. Разумеется, я сделался почетным гражданином США не потому, что меня зовут Удо Ульфкотте, и не потому, что в то время моим хобби было коллекционирование пустых чернильниц, а потому, что таким способом трансатлантический «Германский фонд Маршалла» стремился так тесно заключить меня в свои объятия, чтобы мне, удостоенному звания почетного гражданина, не оставалось иного выбора, кроме написания проамериканских репортажей и статей. В течение шести недель, проведенных в США, я вплотную сталкивался с этой подлой лоббистской работой, в полной мере испытав ее на себе. Все установленные тогда связи я оборвал. В отличие от моего бывшего коллеги по работе в ФАЦ и теперешнего главного внешнеполитического редактора ФАЦ Клауса-Дитера Франкенбергера, имя и фамилия которого по сей день то и дело появляются в документах «Германского фонда Маршалла»

.

Разумеется, в ходе моих служебных командировок, в которые я отправлялся вместе с политиками, я и от них получал рабочие папки с «кулуарной информацией». Разумеется, мне надлежало разместить в газете и эту «информацию». Все это тоже было лоббизмом чистой воды. Вот
Страница 14 из 25

только читателям это оставалось неизвестным. Мой многолетний работодатель, газета ФАЦ, еще и старалась утвердить меня в мысли, что журналист вовсе не «проституирует» и не становится продажным, если принимает от имени ФАЦ приглашения участвовать в дорогих зарубежных поездках от концернов вроде «Шелл», после чего весьма благожелательно пишет в ФАЦ о пригласившем его в эту поездку концерне. Когда после одной такой поездки один журналист обвинил меня в коррупции (заявив, что я был «подмазан» фирмой «Шелл»), ФАЦ от моего имени привлекла его к суду. Заявление (Az.: 28 0 19/97) было подано в Кёльнский земельный суд. Обвиняемый выиграл процесс. Это произошло в 1997 году. С тех пор утверждение, что я был «подмазан» фирмой «Шелл», можно считать совершенно справедливым. Потому что из одной моей статьи о «Шелл», написанной в Нигерии, читателю не становилось ясно, что вся моя дорогостоящая поездка с целью сбора материала в качестве представителя ФАЦ на тамошнее нефтяное месторождение, включая перелет на вертолете, была оплачена концерном «Шелл». Даже если бы указание на то, что поездка была оплачена «Шелл», первоначально содержалось в тексте моей статьи и было бы позднее, в редакции, вычеркнуто редактирующим статью коллегой, чтобы статья поместилась на одной странице, – и в этом случае мне следовало бы все-таки настоять на том, чтобы ФАЦ позволила мне приписать вычеркнутое

.

Судьи вынесли следующий вердикт: «Проведенное необходимое сравнение важности защиты чести истца (то есть меня) и свободы мнения ответчика ведет к представлению о допустимости высказываний, вследствие которых был вчинен иск. По мнению судебной палаты, факт запрещенной клеветнической критики места не имел».

Между прочим, тому, кто думает, что моя поездка в качестве корреспондента ФАЦ, оплаченная фирмой «Шелл», после которой всякий вправе называть меня «подмазанным», была для меня сплошным прекрасным «пятизвездочным» отдыхом, я советую прочитать статью моего спутника и коллеги Клауса Подака из «Зюддойче цайтунг», посвященную тому, что мы с ним пережили во время этой поездки в Нигерию за счет «Шелл». В его репортаже написано, в частности: «Вокруг прыгает молодой человек в безупречно отутюженной военной форме, у которого, судя по всему, вот-вот произойдет нервный срыв… Он поигрывает автоматом, держа палец на спусковом крючке. Несколькими секундами ранее, у бокового окна микроавтобуса, он приставлял эту штуку к голове моего коллеги, точно так же держа палец на спусковом крючке». Коллегу, которому в ходе поездки по Нигерии угрожали таким образом смертью, звали Удо Ульфкотте. Вы можете себе представить, каково, пережив такие сюрпризы по дороге к месту «постановочной» казни, еще и смиряться с тем, что тебя называют «подмазанным». И тем не менее, оглядываясь назад, я не могу не согласиться с теми, кто тогда так меня назвал.

Некоторые из моих первых зарубежных командировок по заданию ФАЦ привели меня в 1980-е годы в Южную Африку. Естественно, все они были полностью оплачены тогдашним южноафриканским режимом апартеида, южноафриканской авиакомпанией, южноафриканскими горнодобывающими концернами и/или тамошней туристической индустрией. Они были согласованы с одобрившей их ФАЦ. Об этом в моих статьях не было ни слова. И, поскольку все было так «здорово», мне было позволено вместе с тогдашней частной телекомпанией ФАЦ («Теле-ФАЦ») снять еще несколько телевизионных фильмов об этой стране у мыса Доброй Надежды. Естественно, в позитивном для спонсоров командировки духе. Киносъемки, естественно, также оплатили те, кто поддерживал режим апартеида. В Южной Африке мы путешествовали по всей стране на самолете. Нас, сотрудников ФАЦ, всячески ублажали и, в конечном счете, подкупали. Зритель (несколько телерепортажей, если мне не изменяет память, транслировались по каналу РТЛ) так ничего об этом не узнал. Да и на РТЛ, наверно, тоже не знали, какое профинансированное южноафриканцами пропагандистское барахло им подбросила ФАЦ.

ФАЦ: за этим фасадом порой скрывается коррумпированная верхушка

В якобы столь серьезной газете, как ФАЦ, работают продажные репортеры? Вы в это не верите, а зря! Журналист из ФАЦ Вернер Штурбек, один из дюссельдорфских корреспондентов ФАЦ, в 2012 году дал подкупить себя концерну «Тиссен-Крупп» – во всяком случае, я придерживаюсь этого мнения на основании уже цитировавшегося выше приговора Кёльнского земельного суда (Az.: 28 0 19/97). Однако в его официальной биографии, опубликованной в ФАЦ, об этом нет ни слова

. 3 августа 2012 года Штурбек опубликовал в экономическом разделе ФАЦ статью «Другая сторона концерна «Тиссен-Крупп», выдержанную в благожелательном для концерна духе. Так ФАЦ проституировала для концерна «Тиссен-Крупп». Вернер Штурбек до написания этой льстивой статьи в июле 2012 года на фирменном самолете фирмы «Тиссен-Крупп» полетел в Мюнхен, а оттуда первым классом авиалайнера «Люфтганзы» на пять дней слетал в Пекин. Он жил в пятизвездочных гостиницах «Чайна Уорлд» в Пекине, «Ритц-Карлтон Пудон» в Шанхае и «Софитель» в Нанцзине, не заплатив за все это ни цента. Все оплатил «Тиссен-Крупп». Взамен в концерне ожидали благожелательного репортажа. Только на транспортных расходах ФАЦ сэкономила около 15 000 евро. В написанной затем Вернером Штурбеком благожелательной статье об этом не было ни слова, хотя Кодекс Совета немецкой прессы в случае таких «гостевых» командировок требует упоминания спонсоров

. В данном случае ФАЦ однозначно преступила границы дозволенного, как она часто это делала. Главное, чтобы платящие за газету читатели этого не знали. В главе «Падкость на любезности: как приручить СМИ» я привожу и другие неприглядные факты. В ретроспективе ФАЦ с чувством вины признает в отношении той командировки класса «люкс»: «Путешествовать на самолетах “Тиссен-Крупп” первым классом у нас не принято, это не является для нас чем-то обычным».

Не принято? Когда я об этом услышал, то не мог удержаться от смеха. Давайте-ка сперва приглядимся повнимательнее к одному из спонсоров типичных люкс-командировок. Спонсоров, о которых ФАЦ в прошлом, естественно, всегда писала благожелательные статьи и репортажи.

Я уже не могу точно сказать, сколько именно люкс-командировок журналистов ФАЦ было профинансировано одним из богатейших людей нашего мира, сказочно богатым султаном Кабусом из Омана

. Этот человек – миллиардер. И квалифицированный диктатор. Так властителя Омана именует не только американская телекомпания «Си-би-эс ньюс»

. Лондонская «Гардиан» именует его «самодержцем»

. Ежедневная газета «Вельт» называет его «самым симпатичным диктатором» в мире. Он – один из немногих диктаторов, все еще пользующихся официальной поддержкой США

.  Но диктатор есть диктатор, и диктатором остается. Может ли солидная газета позволить себе принимать приглашения от диктатора? Во всяком случае, на уровне руководства ФАЦ вновь и вновь весьма охотно принимались от этого диктатора приглашения класса «люкс» для своих сотрудников. Я все это подробно опишу. ФАЦ вновь и вновь «клевала» на бесплатные приглашения, приходившие из царства диктатора. Да и не только оттуда. Читатель же ничего об этом не знал.

Теперь у среднестатистического
Страница 15 из 25

читателя, наверно, сложилось совершенно превратное представление. Он может подумать: что особенного в том, что какой-то человек оплачивает командировку какого-то репортера. Но думать так в случае прихода «халявного» приглашения из упомянутой нами страны, Омана, который как бы замещает в данном случае другие аналогичные страны, означало бы крайне недооценивать масштабы происходящего. Реальность такова: по приглашению султана мы, якобы в качестве «VIP-персоны» из ФАЦ, летали в Оман только первым или бизнес-классом. В аэропорту нас ожидал султанский персонал, который крайне незаметно и быстро, в обход «простых смертных», провожал гостя – простого журналиста – через зону пограничного и таможенного контроля. Не позднее этого момента я ощущал себя уже не простым журналистом, а, во всех отношениях, «VIP-персоной», причем не просто важной, а крайне важной. Следует, кстати, упомянуть, что подобное «особое» внимание оказывается журналистам – и прежде всего журналистам, представляющим «ведущие СМИ», – нередко и не только в экзотическом Султанате Оман.

Но вернемся в Оман. На выходе из аэропорта меня уже ждал предоставленный султаном в мое распоряжение на весь период пребывания в стране роскошный кондиционированный лимузин с шофером и личным переводчиком. Последний всегда одновременно был и моим «живым бумажником» и, во всяком случае, во время моих командировок никогда не позволял дорогому гостю расплачиваться где-либо самому. Любое желание гостя он предугадывал, как если бы читал его по глазам. А оплачивал все это, в конечном счете, миллиардер и диктатор султан Кабус, который в период моей работы над рукописью этой книги лечился в Германии от рака

.

Как-то в баре роскошной оманской пятизвездочной гостиницы «Аль Бустан пэлас», в которой я, как журналист ФАЦ, проживал за счет Омана по нулевому тарифу, занимая просторные апартаменты с видом на море, мне повстречался актер Дитер Кребс (он умер в 2000 году). Мы с ним разговорились. И Кребс выразил свое изумление тем, что я, простой немецкий журналист, могу позволить себе проживание в такой дорогой и роскошной гостинице. Он пожаловался на крайнюю дороговизну международно признанных и сертифицированных ПАДИ – Профессиональной ассоциацией инструкторов по дайвингу – курсов ныряльщиков-спасателей под руководством живущего в Омане грека Джейсона Эродотту, которые как раз посещали сыновья Кребса – Мориц и Тиль. Я не сказал ему, что счета за мои посещения этих курсов ныряльщиков-спасателей записывались мне просто на номер, после чего их за меня оплачивал султан. Мало того, султан оплачивал даже мою подготовку к получению сертификата ныряльщика-спасателя, в ходе которой Джейсон Эродотту выступал в качестве моего частного дайвинг-инструктора. Султан платил за все, что, будто по мановению руки волшебника, записывалось на мой номер. За грязное белье, стиравшееся еще раз перед моим отъездом, за почтовые открытки из магазина сувениров, за дорогостоящие телефонные переговоры из гостиницы с далекой франкфуртской редакцией, за посещение самых шикарных ресторанов. Сопровождавшие меня представители государственных служб уверяли, что в их стране так принято обращаться с гостями султана. Я был столь наивен и глуп, что верил их словам. Ибо, конечно, принимая все это, я становился все более коррумпированным. Так меня заманивали в ловушку, и так я попадал в нее. То, что я сегодня признаюсь в этом, нисколько не извиняет мое тогдашнее поведение. Но, может быть, мое признание послужит уроком и предупреждением другим.

Ибо все это было направлено на достижение одной-единственной цели: тот, кто принимал кондиционированный лимузин с шофером и переводчиком, кто подражал повадкам сверхбогачей, наслаждался тем, что его повсюду бесплатно возят и принимают, естественно, постоянно находился под неусыпным контролем. Служба государственной безопасности (а оманская диктатура обладает обширной сетью агентов безопасности) и министр информации, являвшийся одновременно и главой секретной службы, были осведомлены о каждом шаге опекаемого ими журналиста. Они контролировали также всех его собеседников и впечатления, которые он получал от страны. Они знали, с кем я разговаривал по телефону. Естественно, во время таких «халявных» командировок мне не встречались в качестве собеседников недовольные люди, не говоря уже об «оппозиционерах». Да и могло ли быть иначе? Ведь я был постоянно окружен только «гидами» начальника секретной службы, в которых всякий обычный гражданин страны тут же распознавал сотрудников секретной службы и старался держаться подальше от них.

Раскрывая любую местную газету, я не находил в ней ничего, кроме славословий в честь султана. Что естественно, ибо все средства массовой информации тоже принадлежат султану. Сплошная «придворная хроника». Не иначе обстояло дело и с местным посольством Германии. Ведь и дипломаты стремились избежать риска, что ФАЦ опубликует какое-либо из их критических высказываний, после чего их выдворят из страны, где можно вести поистине райскую жизнь, если только покрепче закрывать на все глаза. Естественно, не оставалось незамеченным, к примеру, то, что в магазинах в первую очередь обслуживали оманцев. Иностранцы, причем не только гастарбайтеры с Индостана, с точки зрения оманцев были, очевидно, людьми второго сорта. И, естественно, в этой управляемой диктатором стране нарушаются права человека, однако как я, так и многие другие журналисты умалчивали об этом в своих приукрашенных статьях и репортажах.

«Пятизвездочный» громадный лимузин класса «люкс» с кондиционером, безоблачное небо, море и праздничное, как у отпускника, настроение. В таком приукрашенном виде я тогда воспринимал реальность. Обо всем остальном лучше было умалчивать. В то время так поступали и другие журналисты, прибывавшие в Оман из немецкоязычного региона по приглашению султана и «пиарившие» его. Но это меня нисколько не извиняет.

Представьте себе молодого человека из небогатой семьи, которому, вследствие ранней смерти отца, пришлось все заработать себе самому, своим собственным упорным трудом. Работать разносчиком газет, на стройке и конвейере – и все ради того, чтобы иметь возможность учиться в университете и обеспечить себе хорошую профессиональную перспективу. И вдруг такой «джекпот»! По нулевому тарифу. И без малейших усилий! Стоп, не совсем без усилий! Нужно было лишь умалчивать о том, что было нежелательно видеть. Ценой «джекпота» были статьи в стиле «придворной хроники». Разумеется, после первой «халявной» командировки в Оман я рассказал в кругу коллег о своем опыте. Не только в ФАЦ. Нашлись и другие коллеги, тоже пожелавшие выиграть этот «джекпот».

Никогда не забуду моего друга Клауса Беринга, тогдашнего дипломатического корреспондента немецкого агентства новостей ДПА. Он тоже, как представитель ДПА, посетил Оман по приглашению султана и насладился там предложенным ему соблазнительным «пятизвездочным» обслуживанием. Когда мы вместе летели из столицы Омана – Маската – назад в Германию, этот уважаемый журналист, сидя в салоне бизнес-класса, совершенно не стесняясь других пассажиров, так накачался алкоголем, что его несколько раз вырвало.
Страница 16 из 25

Впоследствии Беринг продолжал считать чем-то само собой разумеющимся, что стюардессы, как с маленького шейха, соскребали с него блевотину. Ведь по всем счетам платил султан. Вероятно, этот корреспондент ДПА оставил особенно неприятный след в памяти бывшего германского министра иностранных дел Клауса Кинкеля. Когда Кинкель, представитель ДПА Беринг и я на крошечном самолете Федеральной военной авиации летели с коротким визитом на Ближний Восток, заядлый курильщик Беринг постоянно дымил сигаретами, хотя Кинкель снова и снова вежливо, но энергично просил его подумать о том, что вместе с ним летят и некурящие. Вероятно, Кинкель и сегодня хорошо помнит тот полет, поскольку воздух в маленьком самолете был невыносимым. Иные журналисты, путешествующие по особому приглашению, действительно забывают границы приличия.

Ретроспективно можно сказать, что к числу журналистов, наслаждавшихся «халявными» командировками по особому приглашению, а по возвращении благожелательно и, с моей личной точки зрения, отнюдь не нейтрально писавших об Омане, принадлежал, наряду со мной, и Клаус-Дитер Франкенбергер. Но было в то время и много других журналистов, не работавших в ФАЦ, которым вдруг захотелось в Оман. Внесу необходимую ясность: я не знаю и не утверждаю, что мой бывший коллега по ФАЦ Франкенбергер принимал в Омане подарки. Правда, он, подобно мне, получал там весьма приятное «пятизвездочное» обслуживание по классу «люкс», о чем мы с ним не раз беседовали. Ведь и я, будучи гостем султана Омана, не раз получал такое обслуживание. В редакции мы беседовали об этом с Франкенбергером, и в то время он, как и я, не считал свое поведение непорядочным, а себя – коррумпированным. Во время таких «халявных» командировок по особому приглашению мы вели себя подобно детям в магазине сладостей, не знающим, каким сортом конфет им полакомиться в первую очередь.  Конечно, мы лакомились всем, что нам предлагали. Ведь это тоже было частью нашей работы.

Лишних вопросов мы не задавали. Ведь и в футболе центральный нападающий не говорит: «Я хочу зарабатывать меньше, чем защитник, потому что считаю это несправедливым». ФАЦ уже в период нашей работы в ней была конторой, утратившей, на мой взгляд, ориентиры, ценностный канон которой уже тогда был тронут разложением. Что такое хорошо? И что такое плохо? Но в наших передовицах мы предписывали другим людям такой ценностный канон, что, оглядываясь назад, было чистым безумием. Сегодня Франкенбергер, после публикации моих разоблачительных материалов о нем, уже не пользуется безупречной репутацией

, но, тем не менее, остается заведующим внешнеполитическим отделом ФАЦ. Мы с ним начали работать в ФАЦ почти одновременно в 1986 году.

Впоследствии один мюнхенский бакалавр в своей работе, опубликованной в 2012 году, в другой связи показал, на примере анализа одной из статей Франкенбергера, что тот освещает события тенденциозно

. Раньше это делал и я. Правда такова: Франкенбергер и я с начала 1990-х годов принимали от Омана оплаченные властями этой страны приглашения класса «люкс». При этом нашим читателям не сообщалось, что оплачивал за нас, сотрудников ФАЦ, пакет услуг «все включено» миллиардер Кабус из Султаната Оман. Так что же критики сегодня вправе сказать о людях вроде меня или вроде теперешнего заведующего внешнеполитическим отделом ФАЦ? Может быть, они, со ссылкой на вышеупомянутый вердикт Кёльнского земельного суда (Az.: 28 0 19/97)

, вправе заявить, что в прошлом мы дали «подмазать» себя в обмен на благожелательные репортажи об Омане? Как бы то ни было, но сам я, бросая взгляд на собственное прошлое, не могу не сказать: я был куплен. Эта близость к власти коррумпирует. У султана имелся свой собственный симфонический оркестр

. У него имелось все, чего только может пожелать человек. В его громадном многоэтажном подземном гараже стояли на пуховых коврах самые изысканные и роскошные автомобили мира. И внезапно я попадал к нему во дворец, оказывался сидящим рядом с ним на его тахте. Конечно же, в действительности я был не кем иным, как одним из оплачиваемых им многочисленных лакеев. Тем не менее я ощущал себя не статистом, а какой-то частью организации сильных мира сего. В том числе и потому, что султан-мультимиллиардер уделял мне часть своего драгоценного времени.

Порой события развивались совершенно вопреки моим ожиданиям. Во время моей первой встречи, в качестве корреспондента ФАЦ, с султаном Кабусом я еще не знал, что он якобы гомосексуалист и был ранее очень недолго женат лишь ради соблюдения внешних приличий, необходимого в его мусульманской стране

. А Энтони Эшуорт

, британский советник и сотрудник секретной службы МИ-6, встретивший меня в прихожей султана, чтобы подготовить меня к первой беседе с ним, при которой султан и я на протяжении нескольких часов оставались бы наедине, вдруг сказал мне странную вещь, которую я никогда не забуду: «Если он предложит вам принять от него в подарок “Феррари”, а вы не захотите этого, то просто с благодарностью откажитесь от подарка. Вы должны сказать ему это предельно вежливо, но совершенно недвусмысленно». Я счел этот совет нелепым, отнес его за счет своеобразия сухого британского юмора, но только лишь потому, что не знал закулисных слухов. С какой стати султану дарить мне «Феррари»? Тем более что «Феррари» – не мой стиль. Мне больше нравятся старые «дойцевские» трактора 1960-х годов со скоростью не выше 18 километров в час. Как уже было сказано, я не подозревал, что миллиардер с собственным симфоническим оркестром, в чьем дворце я ни разу не видел женщин, зато немало симпатичных полумальчиков-полуюношей, якобы может вступать в очень доверительные отношения с мужчинами, сидящими с ним один на один на тахте. Чтобы не создавать ложного впечатления, хотел бы подчеркнуть: султан вел себя со мной совершенно корректно. И он не предлагал мне принять от него в подарок «Феррари». Однако сотрудник секретной службы Энтони Эшуорт, но в первую очередь – посольство Германии, страшно нервничали, поскольку опасались, как бы султан во время нашей многочасовой беседы с глазу на глаз не вздумал ко мне приставать (чего он не сделал). Наоборот, султан лишь рассказывал мне о том, как ему одиноко в собственных дворцах и как хорошо он чувствует себя в пивной близ Гармиш-Партенкирхена, которую он купил, чтобы крайне редко позволить себе провести со своими друзьями мужского пола часик-другой за кружкой немецкого пива, чувствуя себя совершенно обычным человеком. Мне важно подчеркнуть, что такая близость коррумпирует. Когда султан Кабус оплачивал командировки корреспондентов ФАЦ, когда этот диктатор, сидя на тахте, рассказывал истории из собственной жизни, он делал все это с холодным расчетом. А я или мы, корреспонденты ФАЦ, попадались на эту удочку. Естественно, все это влияло на наши репортажи и статьи в ФАЦ. В этом не может быть ни малейших сомнений.

Потому что султан Кабус, при всем своем внешнем дружелюбии, не кто иной как деспот. Это подтверждается почти в каждом докладе о правах человека Государственного департамента США. В этих критических отчетах указывается, что в Омане запрещена законом любая форма критики султана и что оманцы не вправе менять свое правительство.
Страница 17 из 25

Только султан обладает всей исполнительной властью во всех внутри– и внешнеполитических вопросах. Выражаясь яснее: он – диктатор. Как сказано далее в докладе Государственного департамента США, оманские государственные чиновники не обязаны публиковать отчеты о своих доходах и расходах. А полицейские не нуждаются в ордерах на обыск для проникновения в квартиры. Далее там говорится, что законами страны злоупотребляют, чтобы заставить молчать тех, кто критикует правительство или высказывает нежелательные мнения. Что публикация и ввоз книг и других продуктов СМИ в Оман подвергаются ограничениям

. А теперь попытайтесь найти что-либо из перечисленного в репортажах, которые мы публиковали во «Франкфуртер альгемайне цайтунг» о наших командировках класса «люкс» в Оман по приглашению властей этой страны. И в этом отношении по сей день вряд ли что-нибудь изменилось. В газетах вроде ФАЦ можно увидеть разве что улыбающегося милостивого суперсултана, пользующегося якобы почти всеобщей любовью. Ретроспективно могу сказать: лоббизм, пропаганда и дезинформация в чистом виде. Как неловко…

Мы хладнокровно поддерживали жестокого диктатора. Будь мы честнее, мы бы написали в ФАЦ о многочисленных нарушениях прав человека в Омане. Однако, поскольку султан посредством «халявных» командировок класса «люкс» купил и продолжает покупать иностранных журналистов вроде нас, он уже много лет может позволить себе править по-прежнему.

Вот лишь один пример: в июле 2014 года два молодых оманских гражданина были арестованы за то, что осмелились указать в Интернете на то, что в Омане нарушаются права человека. Молодым людям запретили общение с адвокатом. Их просто бросили за решетку. А одного из них поместили в психиатрическую клинику за то, что он посмел критиковать султана

. Такое там творится уже много лет: кто открывает рот, того тотчас же арестовывают

.

Читатель, узнав, кто уже в 1990-е годы финансировал некоторые наши «пятизвездочные» командировки в Оман с последующими благожелательными репортажами, будет теперь читать написанные нами статьи об Омане совсем иными глазами. Так можно ли сегодня, по аналогии с уже упоминавшимся выше вердиктом Кёльнского земельного суда, сказать, что ФАЦ «проституировала» при написании не только репортажей для «Шелл», но и приукрашенных репортажей об Омане?

Внесем необходимую ясность: мой коллега Клаус-Дитер Франкенбергер – чрезвычайно симпатичный человек, добродушный любитель выкурить сигару и выпить доброго винца. Но правду мы искажать не будем. Я тоже позволял Оману «подмазывать» меня в 1990-е годы. Интересным, с точки зрения сегодняшнего читателя, представляется на этом фоне вопрос: кто организовывал командировки в Султанат Оман в последние годы? Организуются ли они по-прежнему через Ренату Комес и представительство германской пресс-службы в Омане?

При первых командировках Франкенбергера в Оман в 1990-е годы («Оман идет верным курсом к превращению в жемчужину арабского мира»

) о «невероятной истории оманских успехов»

вплоть до «Голоса примирения и разума»

и «торжественной церемонии второй сессии» «Совета Омана»

я сам – как мне представляется в ретроспективе, – будучи тогда еще приближенным к редакции «Франкфуртер альгемайне цайтунг», стал свидетелем того, как мой тогдашний коллега с каждой командировкой класса «люкс» в страну диктатора-мультимиллиардера все дальше заходил за невидимую границу. Как, впрочем, и я сам. Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что в данном случае Оман – всего лишь синоним аналогичных моментов в практике немецких СМИ. Вот когда я работал в журнале «Шпигель», там такого не случалось. Насколько мне известно, журналисты «Шпигеля» никогда не принимали от диктаторов приглашения совершить «халявные» командировки класса «люкс». Для них это было вопросом кодекса чести. И всякий этот кодекс соблюдал. А вот в ФАЦ все было иначе. Как мне представляется, мы были насквозь коррумпированы.

Но ясно ли это сегодня людям вроде Франкенбергера, высоко поднявшимся по ступенькам медийной иерархии? Вероятно, ясно. Ибо после скандала, связанного с оплаченными для сотрудников ФАЦ командировками класса «люкс» – в другой связи – и с продажностью журналистов ФАЦ, было заявлено о намерении ФАЦ создать в будущем обстановку «гласности»

. «Впредь мы намерены создавать обстановку гласности вокруг командировок, в которые нас приглашали», – заявил Карстен Кноп, руководитель отдела корпоративных репортажей ФАЦ, в интервью журналу «Медиум магацин» в 2012 году. После разоблачительных публикаций о командировках за счет фирмы первым классом «Люфтганзы» и о проживании в пятизвездочных гостиницах представитель ФАЦ Кноп сказал о переходе газеты к новой политике гласности: «Это не что-то временное, а новый стандарт. Так отныне и будет»

. Читателю следовало бы обратить внимание на то, создается ли на практике такая же обстановка гласности и в сфере «халявных» командировок или приглашений.

Политическому консультанту Михаэлю Шпренгу, в прошлом – главному редактору газет «Кёльнер экспресс» и «Бильд ам Зонтаг», тоже хорошо известны такие «щедрые» приглашения журналистов и «особое» отношение.

Он пишет по этому поводу:

Последним местом назначения моей командировки в Южную Америку с Гельмутом Шмидтом была Доминиканская Республика, которой тогда правила партия, именовавшая себя социал-демократической. (…) В последний вечер официального визита Шмидт пригласил меня на борт учебного корабля Федеральных военно-морских сил «Дойчланд» на прием, в ходе которого я познакомился с генеральным секретарем правящей партии. Тот пригласил меня остаться еще на несколько дней, чтобы лучше познакомиться со страной. Я остался, и на следующее утро за мной заехал армейский автомобиль, который отвез меня в аэропорт. На протяжении трех дополнительных дней моей командировки меня повсюду сопровождал симпатичный представитель Министерства иностранных дел. Он сказал мне, что на все это время в мое распоряжение предоставляется вертолет президента страны. За три дня мы облетели на нем всю страну. Причем везде, где я этого хотел, вертолет, украшенный президентским гербом, приземлялся. К этому месту сразу же сотнями сбегались люди, думавшие, что к ним прилетел сам «эль президенте»

.

Я упоминаю об этом потому, что «халявные» командировки класса «люкс» для журналистов ведущих СМИ, вне всякого сомнения, организуются не только для сотрудников ФАЦ. Все те, кто, дочитав мою книгу до этого места, думали, что описанные мной в качестве примера события в Омане в реальности абсолютно нетипичны для журналистов ведущих СМИ, очень ошибаются. И начальству журналистов это хорошо известно. В главе «Купи себе журналиста» я еще подробно рассмотрю данный вопрос. Одно из двух: либо это начальство получает приглашения лично для себя и передает их своим редакторам. В этом случае начальство знает закулисную сторону вопроса. Либо же редакторы получают приглашение и обращаются к начальству за разрешением принять его. Следовательно, подобные командировки, в любом случае, нуждаются в санкции начальства: хотя бы ради страховки. И в заявке на командировку необходимо указывать хотя бы
Страница 18 из 25

приблизительно ту сумму, в которую такая командировка обойдется издательству. Таким образом, если в заявке на командировку указана только стоимость проезда до аэропорта и обратно, начальство уже совершенно точно знает, на что оно дает согласие. Когда я работал в ФАЦ, немало моих тогдашних начальников давало разрешение на такие командировки. Причем не только на мои.

Забудьте теперь про Оман. Вместо султана вполне можно представить себе какой-либо промышленный концерн или другую страну. В настоящей книге пример Омана приведен в качестве синонима понятий «коррупция» и «купленный репортаж». Но с тогдашней точки зрения речь шла о ситуации, в равной степени выгодной для всех участников сделки. Приглашающая сторона получала за свои деньги не рекламный текст, который сразу же распознавался бы как «реклама» или «пропаганда». Нет, она получала опубликованный в колонке редактора якобы правдивый, аутентичный текст, который, с моей сегодняшней точки зрения, был не чем иным, как репортажем «подмазанного» журналиста, но не мог быть назван неприкрытым «пиаром». Причем тот, кто финансировал командировку, получал не одну, но, чаще всего, целый ряд таких рекламных статей. Это было выгодно для приглашающей стороны даже с чисто микроэкономической точки зрения. Ибо приглашение обходилось ему гораздо дешевле, чем покупка рекламной страницы в каком-либо немецкоязычном «качественном СМИ». Для приглашенного журналиста это был в любом случае «джекпот». А издательство заполняло несколько газетных страниц экзотическими историями чуть ли не по нулевому тарифу.

Почему я так подробно все это описал, даже еще и многократно упомянул фамилию Франкенбергера? Потому что сегодня этот мой бывший коллега в качестве начальника внешнеполитического отдела газеты сам подписывает более молодым коллегам подаваемые теми заявки на командировки. И потому что известно, в каком крайне тяжелом положении находится сегодня ФАЦ, какие убытки несет это некогда столь процветавшее предприятие (согласно отчету правления производственному совету предприятия в июне 2014 года, официальные убытки за 2013 год составили 8,3 миллиона евро), что зарплата сотрудников не увеличивается с начала 2014 года (в 2013 году расходы на персонал составили 86,7 миллиона евро)

. Тем не менее я предостерегаю его и других моих бывших коллег от подписания заявок на командировки «по особым приглашениям», кажущимся, на первый взгляд, столь привлекательными в силу своей «халявности». Ведь всем нам, задним числом, хорошо известно, что в результате получается и что это означает для читателей, платящих свои деньги за информацию и полагающих, что получают в ответ неприкрашенную правду.

Кстати говоря, существует и еще одна, негласная форма увеличения ценности такой командировки для приглашенного, и я достаточно часто был свидетелем того, как ею пользуются журналисты немецкоязычных СМИ. Они просто, как нечто само собой разумеющееся, берут с собой в такую оплаченную принимающей стороной командировку класса «люкс» законную супругу или возлюбленную, а иногда еще ее или своих детей. Предварительно с принимающей стороной обговаривается, чтобы та полностью оплатила и расходы этих сопровождающих приглашенного журналиста лиц. Если бы один только султан ретроспективно вздумал рассказать, кому он оплатил такие командировки, по его рассказам можно было бы снять целый новый скандальный телевизионный сериал.

Как журналисты оплачивают свои виллы в Тоскане

Открою вам один секрет: при определенном поведении журналист – независимо от названных выше имен, фамилий и издательств – может достичь внушительного благосостояния. Причем это связано не с работой в каком-то определенном медийном издательском доме, а с германской налоговой службой. Ведь этому обогащению своими финансами способствует немецкий налогоплательщик. Нет, я имею в виду не только количество воздушных миль, которые часто летающий по миру журналист налетал и может потом обменивать на бесчисленное множество различных продуктов, которые потом может продавать на аукционах через ИБэй и т. д. В этом случае за все, в конечном итоге, платит работодатель или иное лицо, профинансировавшее командировку, которого журналист обманывает таким образом. Но так виллу не построишь.

Вы никогда не удивлялись тому, почему так много «альфа-журналистов» наших ведущих СМИ владеют домами в Тоскане, в других привлекательных регионах Италии, Южной Франции или Испании? Может быть, вы и догадывались, так сказать, в общих чертах, о том, как журналист продает свою душу дьяволу, чтобы иметь возможность путешествовать по экзотическим странам за счет третьих лиц. Но всей правды вы еще не знаете. Если вы найдете спонсоров вроде нашего богатого султана (а таких за стенами пиар-агентств немало), то совершаете ваше «пятизвездочное» журналистское пиар-путешествие целиком за счет приглашающей стороны, по принципу «все включено». То есть у вас не возникает никаких расходов на питание. Наоборот: принимающая сторона кормит вас бесплатно прямо-таки на убой, ешь – не хочу. Между тем в германском налоговом законодательстве указана ставка суточных для командировочных. И очень непорядочно по отношению к немецким налогоплательщикам, вернувшись из командировки, подавать в налоговую службу заявку на компенсацию вам этих суточных расходов, если вас, приглашенного «на халяву» журналиста, в период командировки бесплатно обеспечивали питанием. За рубежом я постоянно встречал журналистов, не отказывавшихся воспользоваться великодушным предложением фискальных органов. Так, например, в 2014 году суточные за день пребывания в Омане составляли ни много ни мало 48 евро, в американском городе вроде Хьюстона или Майами – 57 евро, в Норвегии – 64 евро, в Швеции – 70 евро, а в африканском государстве Ангола – даже 77 евро. Пребывание журналистов во всех этих странах спонсирует налогоплательщик. Журналист в действительности получает бесплатную для него командировку с пакетом услуг «все включено», получает компенсацию не существующих в действительности расходов от налоговой службы, а кроме того, получает еще от работодателя гонорар за статьи или заработную плату за период командировки. Постигнув, как это делается, я со временем понял, как самым ловким и бессовестным «альфа-журналистам» удается, между прочим, финансировать свои домики в Тоскане.

Практиковалось и много других бессовестных приемов. В жизни не забуду одного репортера и фотографа, который выставил своему гамбургскому работодателю в счет тысячи якобы «эксклюзивных» фотографий, право на публикацию которых он якобы приобрел во время командировки в Ирак в Багдаде за огромные деньги. И он представил издательству составленный им самим подложный документ, якобы подтверждающий расходы, в действительности им вовсе не понесенные. Причем – и это было, пожалуй, самым глупым во всей истории! – оказалось, что речь шла о фотографиях, бесплатно раздаваемых пресс-службой иракского диктатора Саддама Хусейна в багдадском пресс-центре! Со временем это дошло до его гамбургского начальства, и репортеру пришлось уволиться. С тех пор он повсюду утверждает, будто его тогда вышвырнули на улицу из-за того, что в
Страница 19 из 25

своих репортажах он «слишком резко критиковал США». Считается в настоящее время одним из наиболее серьезных представителей «разоблачительной журналистики», выступает с лекциями о том, каким должен быть хороший журналист, и по поручению СМИ проверяет на предмет правильности обвинения тех или иных журналистов в «пиаре». Короче говоря: сегодня он считается в немецкоязычном регионе весьма уважаемым «воплощением серьезной журналистики». Анекдотичный случай, не имеющий прецедентов в мировой истории. И хорошо, что издательство тогда показало ему «красную карточку» и сегодня деликатно умалчивает о закулисной стороне его увольнения. Несколько лет тому назад я еще раз посетил этого человека в Гамбурге и не заметил ни малейших признаков его раскаяния в содеянном. Он действительно не понимал, за что его уволили. За ужином в старинном традиционном рыбном ресторане неподалеку от гамбургского Рыбного рынка он сказал мне, что его поведение ничем не отличалось от поведения его коллег. Возможно, он даже говорил правду. Просто он, в отличие от них, «попался». Во многих других случаях редакции не узнавали о том, что их обманывают, например, если принимали составленные журналистами подложные документы, якобы подтверждающие средства, израсходованные теми на взятки или на оплату услуг информаторов. Кстати говоря, расходы на дачу взяток можно было исключить из суммы налогооблагаемых доходов. Таким образом, налогоплательщики спонсировали еще и коррупцию. Такова была повседневная реальность. Коррумпированные журналисты пишут подложные документы, подтверждающие якобы понесенные ими расходы, обманывая как налоговую службу, так и собственных работодателей.

Однако история с оплачиваемыми принимающей стороной и вдобавок спонсируемыми налогоплательщиком командировками была лишь верхушкой айсберга. Оценивая прошлое, следует заметить следующее: подлинно коррумпирующее воздействие оказывали подарки журналистам, принимаемые теми самым непростительным образом. Когда, к примеру, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (Саудовская Аравия, Эмираты, Катар, Оман, Бахрейн и Кувейт) заседал в строго исламской стране, как нарочно, в бедный новостями период перед самым Рождеством Христовым, многочисленные западные журналисты слетались туда не из желания избежать таким образом вредного для здоровья рождественского жаркого или алкоголя. Каждый участник, продержавшийся до самого окончания многодневной, ужасающе скучной встречи и, кроме того, усердно посылавший в родную редакцию регулярные репортажи из пресс-центра (который всегда был скорее центром пропаганды), по завершении мероприятия получал ценные подарки: один раз золотые часы «Ролекс», другой – золотую авторучку, третий – коллекцию ценных монет или еще что-нибудь, что душе угодно. Подарки (год от года разные, но одинаковые для всех журналистов данной ежегодной встречи) невидимые руки приносили в гостиничные номера, или же журналисты могли сами забрать их из «пресс-центра» в последний день мероприятия. Все об этом знали. Никто ни разу не отказался. Я, во всяком случае, не помню случая, когда кто-либо из моих коллег-журналистов не прихватил бы предназначенный ему подарок. Все мы были бесконечно коррумпированными. И когда вы будете в следующий раз читать репортаж о ежегодной встрече Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, то знайте, что это с вероятностью, близкой к уверенности, купленный пиар-репортаж, который наши медийные концерны с благодарностью и жадностью примут в бедный новостями период, чтобы заполнить им эфирное время или газетные страницы по нулевому тарифу. И хорошенько запомните: в пресс-центре… пардон, в центре пропаганды этой арабской страны буфет работает круглые сутки. Так что питание достается журналистам бесплатно. Но за каждый день в Саудовской Аравии журналисты потребуют у немецкого налогоплательщика (налоговой службы) компенсацию в размере 48 евро в сутки за питание, за каждый день, проведенный в Эмиратах, – 42 евро, за каждый день в Омане – 48, в Бахрейне – 36, в Кувейте – 42, а в Катаре – 56 евро. И в благодарность за это немецкоязычные телезрители, читатели или радиослушатели получают кумулятивный заряд купленных статей и репортажей. Это издевательство в чистом виде. Издевательство над гражданами.

Главное – хорошо «подмазать»: неблаговидная система, кроющаяся за раздачей журналистских премий

И не только это. Ибо журналистов еще и награждают за их репортажи журналистскими премиями. Объяснить, как функционирует эта неблаговидная система, проще всего на примере того, как премируются наши продукты питания. Вы наверняка знаете золотые, серебряные или бронзовые «знаки качества» в форме печати Немецкого сельскохозяйственного общества, о которых можно думать что угодно. Но вам следовало бы знать и подлинную, закулисную сторону вопроса. Ежегодно около 27 000 таких «знаков качества» присуждаются Немецким сельскохозяйственным обществом – официально зарегистрированной организацией, объединяющей в своих рядах фирмы пищевой промышленности, – продуктам, «проверенным» ею на предмет внешнего вида, запаха и вкуса. Химические или микробиологические проверки проводятся лишь в исключительных случаях. И все, что в результате проверки было признано «не имеющим отклонений от ожидаемого качества», получает высшую оценку – золотой знак качества

. Сказать что-либо вразумительное о веществах, содержащихся в продукте, и о его качестве как таковом процедура теста не позволяет

. Чего стоит такой знак качества Немецкого сельскохозяйственного общества, потребитель понимает, когда становятся достоянием общественности скандалы вокруг пищевых продуктов, отмеченных премией НСО. Например, скандал вокруг соблюдения правил гигиены хлебобулочным концерном «Мюллер-Брот», в припеках и оборудовании которого были обнаружены мышиный помет и насекомые

– хотя продукция концерна была отмечена призом НСО

. Вероятно, печать НСО относится к числу скорее сомнительных, чем заслуженных премий, присуждающихся в немецкоязычном регионе. Ибо этот «знак качества» получают и пищевые продукты, приобретающие вкус за счет добавок к ним искусственных ароматизаторов. К их числу относится, например, землянично-сливочный йогурт фирмы «Цотт». Свой цвет этот йогурт получает не только за счет земляники, но и за счет добавки свеклы. Защитница прав потребителей Зильке Швартау считает это неслыханным: «Как искусственно ароматизированный продукт мог получить премию за хороший вкус?»

Однако в прошлом наличие в продуктах искусственных ароматизаторов и добавок дегустаторов НСО не интересовали. Даже жевательные мишки «Харибо», также содержащие добавки (например, E 903 и карнаубский воск), получили премию НСО. Еще один пример: печеные хлебцы «Майстер Крюстхен» фирмы «Харри», отмеченные золотой печатью НСО. А вот от Фонда проверки товаров те же самые хлебцы получили оценку «неудовлетворительно». В обоснование своей негативной оценки Фонд проверки товаров указал на то, что хлебцы на вкус производят впечатление «старых, несвежих, слабо ароматных…» НСО не могла найти объяснения этому резкому расхождению
Страница 20 из 25

результатов тестов. Все это можно понять, лишь зная, как функционирует система премирования: НСО – организация, лоббирующая интересы аграрной и пищевой промышленности. Она вовсе не является организацией защиты прав потребителей. В это объединение входят более 20 000 фирм-членов, и его финансирование осуществляется за счет членских взносов за услуги. А к числу оказываемых им своим членам услуг входит и массовое присуждение «печатей качества НСО». Почти все «проверенные» продукты – более 90 процентов – получают такую «печать качества». Чтобы иметь право наносить ее на свой продукт, члены организации платят лицензионный сбор. Именно такая сомнительная система практикуется и при раздаче журналистских премий.

Может быть, вы думаете, что это читатели газет, радиослушатели или телезрители – то есть нейтральные потребители – решают, кому присудить журналистскую премию? Нет, система, как в случае НСО, просто сама премирует себя. В коллективных органах, принимающих решения о присуждении журналистских премий, почти всегда заседают журналисты из медийных концернов, которые и «премируют» журналистов. Там и речи нет о непредвзятости, независимости и достоверности – как и при раздаче «премий НСО», речь идет о среднем качестве и о мерах стимуляции продаж. Наподобие того, как пищевые продукты, содержащие искусственные добавки, получают «золотую печать качества», так и журналисты средней квалификации, ведущие себя образцово, политкорректно и восхваляющие представителей элиты, получают от последних в качестве благодарности (якобы) повышающие их реноме медийные премии. С точки зрения премируемых журналистов эта система во многих случаях является обманом потребителей чистой воды. Ибо медийные фирмы – например газеты – делают себе рекламу, ссылаясь в публикуемых ими биографиях своих сотрудников-журналистов на полученные последними премии, которые нередко финансируются и присуждаются означенным журналистам самими же медийными фирмами. Журналисты, которым была оказана такая честь, в качестве ответной услуги не говорят и не пишут ничего лишнего. Ибо они, кроме премии, получают еще и «премиальные», то есть деньги. Ведь премия нередко сопровождается денежным вознаграждением суммой в тысячи евро. Я часто присутствовал на таких вручениях премий. Когда организации, близкие к какой-либо политической партии, вручали премии журналистам тех СМИ, которые, через запутанную систему подставных фирм, в конечном счете принадлежали этой партии, то и самый глупый не мог не понять, что речь идет об обмане потребителей. Но, будучи частью системы, мы участвовали в этом обмане. Мы были коррумпированы. Посмотрите, как много фирм сегодня спонсируют журналистские премии. Неужели же вы думаете, что эти фирмы таким образом намерены спонсировать статьи и репортажи, содержащие критику самих фирм и их продукции?

Эта система хорошо «смазана» – и немало потребителей, не посвященных в ее тайны, все еще верит в существование системы «независимой» журналистики. Истина же такова: когда германско-американские «мозговые тресты», или «фабрики мышления», и фонды вручают премии якобы выдающимся журналистам, то они в действительности награждают премиями тех, кто особенно ловко распространяет среди ничего не подозревающих людей точку зрения этих трестов и фондов на происходящие в мире события. Вот и опять мы сталкиваемся с феноменом близости «альфа-журналистов» к представителям элиты. Ибо «альфа-журналисты», со многими из которых мы еще познакомимся в данной книге, охотно принимают эти премии и еще нравятся при этом сами себе. Я отлично знаю всю эту кухню. Ведь прежде я сам принимал участие в присуждении таких премий и говорю здесь о вещах, которые ни в коем случае не должны, стать достоянием гласности, о какой бы премии ни шла речь.

Типичным примером постепенного обесценивания журналистских премий может послужить премия Ганса Йоахима Фридрихса, награждение которой в прошлом действительно приносило журналистам всеобщее признание. Сегодня она стала премией для награждения пропагандистов. Ученый Йенс Бергер, называющий ее «”Оскаром” для манипуляторов», писал о ней летом 2014 года:

Стимулируемые, вероятно, уникальным Уставом Совета по присуждению этой премии, ее все чаще получают те, кто на все отвечает «да», некритические журналисты, манипуляторы, пропагандисты, журналисты-карьеристы, не считающие себя должными писать правдиво и достоверно, во все большей степени чувствующие себя обязанными всем только своим заказчикам, главным редакторам и, в конечном счете, думающие лишь о своей карьере. В § 3 «Вступление членов» Устава говорится: «(2) Лауреату или лауреатам премии Объединением лауреатов премии предлагается членство в Совете по ее присуждению (§ 8). Совет не обладает правом голоса. (3) При выбывании одного из членов Объединения лауреатов премии из состава Объединения путем добровольного выхода, исключения или смерти один из членов Совета по присуждению премии – а именно очередной поименованный в списке лауреат премии – становится новым членом Объединения. Если за один год премией был награжден больше чем один член, все эти лауреаты премии становятся членами Объединения». То есть любая лауреатка или любой лауреат автоматически попадают в Совет и рано или поздно так же автоматически поднимаются до уровня члена Объединения. Все же члены Объединения одновременно являются и членами жюри по присуждению премии. Это означает, что члены жюри определяют, кто рано или поздно войдет в жюри в качестве члена, То, что такие люди, как Томас Рот, Франк Пласберг или Анна Вилль, выбирают для награждения премией не слишком склонных к написанию серьезных репортажей и статей журналистов, совершенно ясно всем и каждому. За прошедшее время эти поднявшиеся снизу вверх лауреаты составляют большинство членов Объединения и жюри. Соотношение между членами-учредителями и членами, «поднявшимися снизу», в настоящее время составляет двенадцать к четырнадцати. Только так можно объяснить тот факт, что такая журналистка, как Голинэ Атай, которая в своей деятельности диаметрально противоположна принципу Фонда «Хорошего журналиста узнают по тому, что он не отождествляет себя с каким-либо делом, даже с добрым делом», оказалась в этом году номинирована на эту премию

.

Существуют, кстати говоря, и такие журналистские премии, узнав о которых можно только сокрушенно покачать головой. К их числу относится присуждаемая ежегодно, начиная с 2007 года, премия, которую учредил производитель сигарет «Реемтсма» – «Премия Свободы» для награждения «мужественных журналистов, ежедневно освещающих борьбу за свободу». Циничнее не придумаешь. Фирма, продукция которой делает людей зависимыми и несвободными, присуждает премию «борцам за свободу». 15 000 евро премиальных и помпезная гала-церемония – вот во сколько обходится фирме это издевательство над жертвами сигаретного дыма. Журналист Ганс Ляйендекер сказал по поводу попытки привлечь к этому делу и его: «Когда я получил это предложение, мне было ясно, что я не дам номинировать себя на эту премию. И вообще, журналист должен знать, куда он идет, кому он позволяет себя пригласить, кому он позволяет себе
Страница 21 из 25

платить. При этом неважно, идет ли речь о премии, о речи или о модерации. Журналист не должен продаваться, журналист не должен ходить на такие мероприятия». А вот другие без проблем принимают премию, учрежденную табачной промышленностью, – как, например, тележурналист АРД Томас Рот (2009) и репортер из ФАЦ Конрад Шуллер (2012).

В жюри по присуждению подобных премий входят такие люди, как журналист из газеты «Цайт» Тео Зоммер

, осужденный по закону за уклонение от уплаты налогов, и уже по одной этой причине, несомненно, не могущий считаться образцом добропорядочного гражданина (осужденный проповедник морали

), которого мы еще коснемся в связи с сомнительными организациями вроде «Атлантического моста», «Бильдербергского клуба», Трехсторонней комиссии и Германского общества внешней политики. Этот самый Тео Зоммер, по мнению ученых, является специалистом по статьям и репортажам, представляющим в положительном свете военные миссии и их последствия. Ибо медийный журналист Уве Крюгер приводит в своей диссертации «Власть над мнением» («Meinungsmacht») пример того, как – с его точки зрения – искажаются негативные, ибо нежелательные для политиков, результаты журналистских расследований – например, о вредном воздействии применявшихся войсками стран НАТО – в частности, в ходе войн на Балканах – урановых боеприпасов. Когда в начале 2001 года первые сообщения об этом вынудили оправдываться тогдашнего министра обороны Германии Рудольфа Шарпинга (СДПГ), он отреагировал так, как в сложных ситуациях предпочитают реагировать политики. Он назначил экспертную комиссию для проверки справедливости претензий. Руководить этим коллективным органом он поручил уже упоминавшемуся нами Тео Зоммеру, бывшему главному редактору «Цайт». Этот человек пользовался полным доверием министра, поскольку в своей прежней жизни руководил отделом планирования штаб-квартиры германских Федеральных вооруженных сил (бундесвера) в Хардтхёэ, а впоследствии был членом оборонно-структурной комиссии правительства ФРГ. Год спустя возглавляемая Тео Зоммером комиссия заявила, что причин для беспокойства нет. Применявшиеся урановые боеприпасы были отнесены ею к классу безопасных, и в газете Тео Зоммера «Цайт» была опубликована передовица, озаглавленная «Фиаско паникеров»

. Таким образом, тема была закрыта, а Тео Зоммер, как пишет Уве Крюгер, был награжден золотым Почетным крестом бундесвера

. Тео Зоммер на своей домашней страничке в Интернете излагает эту историю в сильно сокращенном виде и пишет в рубрике «Награды» только: «2002 – золотой Почетный крест бундесвера», не указывая, за что его получил

.

Как неловко: депутаты бундестага Улла Йельпке, Кристина Буххольц и Ян ван Акен в 2014 году направили Федеральному правительству Германии документ 18/2307 – так называемый Малый запрос, в котором говорится, что Министерство обороны ФРГ в датированном 21 июля 1999 года письме бундесверу, в связи с его миссией в Косово, предостерегало военнослужащих от физического контакта с земляной пылью, зараженной обедненным ураном. Согласно документу, в этом письме бундесверу в 1999 году указывалось на необходимость «стремиться избегать попадания частиц обедненного урана, оказывающих радиологическое и токсическое воздействие, в организм путем ношения респираторов и мытья рук перед едой». Кроме того, указывалось на необходимость при посадке в военные автомобили «стряхивать земляную пыль с одежды и обуви, мыть обувь». Значит, друг Шарпинга Тео Зоммер всячески «обелял», «отмывал» и «подчищал» следы того, от чего бундесвер еще в 1999 году предостерегал своих военнослужащих.

Кстати говоря, в состав «рабочей комиссии доктора Зоммера», наряду с самим Тео Зоммером и 13 военными чинами, входил и еще один «альфа-журналист» – Николас Буссе из «Франкфуртер альгемайне цайтунг». Он стал сначала корреспондентом ФАЦ при НАТО, а затем заместителем ответственного редактора внешнеполитического отдела ФАЦ. О нем мы еще поговорим в связи с сомнительными трансатлантическими сетевыми организациями, войдя в которые, Буссе поклялся в верности США еще до развязанной теми, вопреки международному праву, в 2003 году войны с Ираком (смотри главу «Имена: подозрительные контакты»).

Самое главное: хотя урановые боеприпасы после сигнала «отбой», данного «рабочей комиссией доктора Зоммера», стали официально считаться безопасными, бундесвер и после обнародования отчета «рабочей комиссии доктора Зоммера» в 2003 году выпустил еще одну инструкцию для внутреннего пользования, содержавшую предупреждение об угрозе, исходящей от этих боеприпасов, как от опасных, и описание мер защиты от них. На стр. 25 секретного документа бундесвера «Угроза, исходящая от боеприпасов с обедненным ураном» упоминается радиологическая угроза для здоровья, которая может быть вызвана применением бронебойно-зажигательных боеприпасов с сердечником из обедненного урана (военной авиацией США) в ходе операции «Несокрушимая свобода» («Enduring Freedom»). Военнослужащим рекомендуется носить защитные костюмы, предохраняющие от воздействия ядерного, биологического и химического оружия, не прикасаться к указанным боеприпасам, незамедлительно сообщать об их применении и столь же незамедлительно подключать военного врача

. Все это означает: военнослужащие, пострадавшие от указанных боеприпасов, с момента публикации отчета «рабочей комиссии доктора Зоммера», с одной стороны, вероятно, не могут надеяться на компенсацию ущерба, причиненного их здоровью. Но, с другой стороны, бундесвер предостерегает своих военнослужащих от угрозы, исходящей от этих боеприпасов. Ситуация просто абсурдная. Совсем иначе обстоит дело в Великобритании: там в 2004 году суд впервые подтвердил британскому ветерану войны, что его заболевания и внутренние изменения в его организме связаны с воздействием урановых боеприпасов.

Копия предназначенного для внутреннего пользования секретного документа бундесвера об опасности обедненного урана. Классификация документа в качестве «СД – ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ» означает, что ознакомление с его содержанием неавторизованных лиц (то есть вас, читателей) может нанести ущерб интересам Федеративной Республики Германия.

Tео Зоммер, который, с изложенной выше точки зрения, средствами СМИ обелял, по поручению министерства обороны, применение урановых боеприпасов

, сегодня отбирает журналистов, достойных награждения премией табачной промышленности

. Но мы не будем дальше тратить время и место на более чем сомнительные журналистские премии, вручаемые представителями вполне определенной элиты «своим людям».

Сделаем лишь одно, последнее замечание. Использование понятия «свобода» в целях лоббирования интересов производителя табачных изделий – вовсе не изобретение концерна «Реемтсма». «ЛоббиКонтрол», гражданская инициатива за гласность и демократию, поясняет: «В англоязычных странах табачная промышленность даже целенаправленно поддерживала организации, в названии которых содержится слово «свобода» и которые создавали в обществе настроения, направленные против запрета на курение и запретов вообще, или участвовала в создании таких организаций», например,
Страница 22 из 25

«Центра за свободу потребителей» в США (см. SourceWatch), или «Организации за свободу наслаждаться курением табака» (Freedom Organisation for the Right to Enjoy Smoking Tobacco (FOREST)) в Англии. Последняя из названных организаций, по данным группы «Акция “Курение и здоровье”» (Action on Smoking and Health), получает от табачной промышленности более 90 процентов расходуемых ею средств.

Страница 25 «Инструкции для контингента бундесвера в Афганистане»

СД – ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ!

1.3.3 Угроза, исходящая от боеприпасов с обедненным ураном

Обеспечение безопасности: в ходе операции «Несокрушимая свобода» в поддержку Северного альянса против режима талибан боевыми самолетами США применялись и бронебойно-зажигательные боеприпасы с сердечником из обедненного урана.

При применении этих боеприпасов против твердотельных целей (например, танков, автомобилей) уран, вследствие своего зажигательного воздействия, возгорается. При сгорании, в особенности на целях и в целях, образуется стойкая токсическая пыль, которая может подняться в любое время.

Поэтому боеприпасы с обедненным ураном могут вызвать у незащищенного персонала токсические и радиологические поражения:

Опасность отравления тяжелыми металлами

Опасность, исходящая от источников очень слабого радиоактивного излучения

При подозрении относительно применения этих боеприпасов (сгоревшие автомобили, танки, автоколонны, типичные пробоины от 30-мм снарядов) в районе предположительного заражения необходимо носить защитные костюмы и маску, защищающую от воздействия ядерного, биологического и химического оружия, до тех пор, пока войска противорадиоактивной, противобиологической и противохимической защиты не исключат угрозу заражения.

Меры по защите

Избегать, без крайней необходимости, прикосновения к боеприпасам, элементам боеприпасов и прочим потенциально радиоактивно зараженным материалам

Проверка силами войск противорадиоактивной, противобиологической и противохимической защиты

Проверка на предмет возможного радиоактивного заражения

Выдать пленочные дозиметры

Носить маску, защищающую от воздействия ядерного, биологического и химического оружия

Герметизировать одежду либо надеть костюмы радиоактивной, биологической и противохимической защиты

Документировать каждое применение указанного оружия либо каждый контакт с техникой, зараженной обедненным ураном (кто, где, когда, с чем, как долго, доза)

Незамедлительно сообщить с представлением дозиметров

Оценка степени заражения врачом соответствующей части

Не следует забывать, что с начала 2007 года реклама табачных изделий в печатных средствах массовой информации запрещена. Этот запрет, содержащийся в Директиве ЕС 2003/33/EG, распространяется и на рекламу имиджа табачной промышленности, что было в августе 2009 года подтверждено Верховным земельным судом Гамбурга. По решению Комиссии ЕС, любая форма рекламы образа табачных фирм подпадает под запрет рекламы табака. В своем отчете за май 2008 года комиссия ЕС именует всякий «пиар» производителей табака, представляемых в качестве «сознающих свою ответственность», «средством продажи образа и продукции соответствующих предприятий». А вот репортажи о присуждении премий, учрежденных табачной промышленностью, не подпадают под введенный ЕС в 2007 запрет на рекламу. Но давайте-ка сейчас ответим на один интересный вопрос. Давно ли началось присуждение «Премии Свободы “Реемтсма”» «мужественным журналистам»? Я вижу, вы уже догадались: в 2007 году. Теперь, надеюсь, вам все ясно?

Итак, вы знаете, как табачные концерны обеспечивают себе хороший пиар при помощи журналистских премий. И, раз уж я решил лишить вас всех иллюзий о «порядочности» мира, о котором пишу, хотел бы сразу же указать еще и на то, как табачные концерны «подмазывают» наши партии. Ибо наши партии получают пожертвования, которые мы, простые граждане, не способны распознать как пожертвования.

С их помощью «подмазываются» партийные СМИ. Ведь все партии издают журналы для своих членов. «Юнге Унион» («Молодой Союз», молодежное крыло ХДС) издает журнал «Энтшайдунг», ХДС издает журнал «Унион Магацин», а у СДПГ есть целый книжный магазин партийной периодики (смотри посвященную этой теме главу настоящей книги).

Табачные концерны платят фантастические суммы за рекламу в партийных журналах и таким образом спонсируют соответствующие партии. Кроме того, они арендуют стенды на всех земельных и федеральных партийных съездах. Только за счет арендной платы за эти стенды ежегодно в партийные кассы текут скрытые спонсорские средства в сумме в среднем миллиона евро

. А простые граждане и понятия не имеют о том, как «подмазывают» их партии. Очевидно, разница между покупкой хвалебных репортажей и «подмазкой» политиков не особенно велика.

Интервью «на дружеских началах», «пиар-командировки» и мошенничество при уплате налогов

Особенно мрачная картина возникает, когда я, оглядываясь в прошлое, вспоминаю мои командировки в районы военных действий. Эти командировки порой финансировались одной из воюющих сторон или теми, кто ее поддерживал. Многие из этих командировок без такой «поддержки» никогда не состоялись бы, поскольку иначе я не получил бы въездной визы или охраны. При трезвом рассмотрении, это были чистые пиар-командировки в интересах той или иной воюющей стороны. Приглашения чаще всего приходили на имя моего начальства, которое передавало эти приглашения редакторам и подписывало тем заявки на служебные командировки. Особую прелесть таким командировкам придавала близость к властям предержащим, то есть к тем, кто решал – жить людям или умереть.

Я уже не помню, сколько благожелательных интервью мне пришлось брать у глав ближневосточных и африканских государств либо у их министров в ходе таких командировок. Знаю только, что две трети высказываний этих якобы столь важных лиц были искаженными или насквозь лживыми, хотя и желательными для местных посольств Германии и, в той же мере, для представителей немецких концернов, имевших там деловые интересы. Но ФАЦ охотно их печатала. В Хартуме, столице Судана, было совсем плохо. В Омдурмане, расположенном южнее суданской столицы, в месте слияния Белого Нила с Голубым, израильская разведка «Моссад» арендовала территорию под свою базу, замаскированную под «сельскохозяйственное предприятие». На соседнем участке проживала группа бен Ладена, ставшего впоследствии всемирно знаменитым. По желанию посольства Германии мне предстояло написать для ФАЦ благожелательную статью об (израильтянине) Ронни С., который продавал немногочисленной правящей элите Судана молоко немецких коров, которых доили в кондиционированных коровниках. А вот о чем я не должен был писать: под прикрытием поставок молока агент «Моссад» Ронни С. получал выход на суданскую элиту, к которой у него в ином случае не было бы доступа. Он проживал совсем рядом с бен Ладеном и с маленькой наблюдательной вышки на своем «сельскохозяйственном участке» мог наблюдать за всем, что происходило на участке по соседству. По просьбе посольства Германии я написал в ФАЦ статью о молоке счастливых немецких коров на Ниле, но частично умолчал о том, что там происходило в
Страница 23 из 25

действительности. И поступал так очень часто. Мое начальство в ФАЦ всегда было довольно, если я в ходе таких командировок тесно сотрудничал с местным германским посольством.

В Иране было еще хуже. Германское посольство в Тегеране желало во что бы то ни стало внести свой вклад в развитие германо-иранской торговли. И, поскольку крупнейшие фирмы Ирана принадлежали муллам, посольство при каждом моем визите в страну настаивало на том, чтобы я брал благожелательные интервью у иранского министра иностранных дел, какого-нибудь аятоллы или иного иранского вельможи, или хотя бы упоминал о них в моих статьях. Если заинтересованность иранцев в таких интервью была велика, они оплачивали и мои командировки (так, как я уже описывал в случае Омана). Выражаясь ясным языком: ФАЦ позволяла приглашать своего корреспондента «на халяву», после чего печатала благожелательные интервью. Архивы ФАЦ переполнены такими благожелательными интервью, которые мне приходилось брать. Причем повсюду – от Афганистана до Алжира, от Южной Африки до стран Африканского Рога. Брал их всегда я, репортер солидной немецкой ежедневной газеты, но за моей спиной невидимо стояло, в первую очередь, посольство Германии.

Разумеется, оттуда на меня тоже оказывалось влияние. Прежде всего, при написании статей, в которых должна была искажаться истина. Спонтанно вспоминаю обед с немецкими дипломатами в Багдаде. Уже не помню точно, где мы тогда с ними обедали, то ли в резиденции посла, то ли в доме другого высокопоставленного дипломата. С соседнего участка доносились ужасающие вопли, душераздирающий, жалобный вой. Я поинтересовался тем, кто это так кричит, и услышал в ответ, что за стеной, на соседнем участке, живет дипломат из одной азиатской страны, большой любитель полакомиться собачьим мясом. За стеной, разделявшей два участка, для него частенько медленно забивали собак. Вначале еще живым собакам отрезали лапы, затем – хвосты и, наконец, головы. Считалось, что мясо таких замученных до смерти собак вкуснее – во всяком случае, на взгляд этого азиата. Немецкие дипломаты настоятельно просили меня ни в коем случае не упоминать этот эпизод в моем репортаже из Багдада. Ведь это могло повредить нашим отношениям с той страной. Закрывать глаза на истязания животных? Это было просто ужасно.

Так же ужасно я чувствовал себя, сопровождая немецких политиков в зарубежные командировки. В таких случаях мне выдавались папки с правилами по высказываниям на все случаи жизни. Ленивому было достаточно просто списывать оттуда заранее сформулированные словесные обороты – оболочки, сдабривая затем их собственными местными впечатлениями. И тогда все были довольны и счастливы. С честной журналистикой это ничего общего не имело. Скорее всего, мы просто вешали народу лапшу на уши. И за все это нам в перспективе открывалась возможность удостоиться журналистской премии.

Неважно, работал ли я в моей прошлой жизни 17 лет в ФАЦ или, впоследствии, корреспондентом для «Грюнер + Яр», для агентства новостей ddp, для издательства «Аксель Шпрингер», для телевизионных компаний или для многих других солидных медийных предприятий – со стороны представителей руководящего уровня я постоянно сталкивался с одним и тем же образом мышления: коррумпированными и непорядочными всегда являются только «те, другие», но ни в коем случае не «мы». Еще раз повторяю: признание моих прошлых ошибок их не исправляет. Но, может быть, более молодое поколение сможет извлечь из этих ошибок уроки.

Как нечто само собой разумеющееся, я, к примеру, сопровождал в небольшом роскошном самолете правительства ФРГ вместе с одним коллегой из Германского пресс-агентства (ДПА) бывшего главу БНД Клауса Кинкеля, в его тогдашнем качестве министра иностранных дел, внутренне гордясь этой близостью, что и выразилось, в конце концов, в очень позитивном репортаже. Такие же репортажи в стиле «придворной хроники» я писал после поездок в свите Гельмута Коля и многих других политиков. Оглядываясь в прошлое, я этого стыжусь и прошу за это прощения. Я не могу сделать то, что было, тем, чего не было. Но я могу честно, с открытым лицом, признаться в том, что было мной совершено.

Когда я, например, посещал в Африке киноактера Карлхайнца Бёма (игравшего императора Франца-Иосифа в фильме «Сисси»), сопровождая руководящего германского политика, то мне, в интересах истины, следовало написать, что Бём и его проекты оказания помощи эфиопским детям для нанесшего ему визит высокопоставленного немца были не более чем ловким пиар-ходом. Высокие визитеры посетили его только ради создания эффектного группового фотопортрета с заслуженным и популярным киноактером в окружении чернокожих детей, что сможет расположить к ним избирателей. Как только снимки были сделаны, Карлхайнц Бём и африканские дети утратили в глазах высоких гостей всякое значение. Для визитеров он был всего лишь статистом – как, впрочем, и многие другие. Я описал этот визит не правдиво, как и многое другое. Как и во многих других случаях, я был коррумпирован моей близостью к власти. Но самое главное: насколько это честно, совершив перелет из расположенной в эфиопской столице Аддис-Абебе пятизвездочной гостиницы в комфортабельном кондиционированном вертолете на жаркое высокогорье, взять там у Бёма короткое интервью о бедности в Эфиопии, а потом, после роскошного приема в пятизвездочной гостинице, накропать о бедности статейку, в то время как вокруг люди умирали от голода?

Сопровождая в командировках федеральных президентов, канцлеров или министров, я не подвергался пограничному контролю. Когда мы возвращались и прибывали в военный сектор аэропорта Кёльн-Бонн, таможенники нас не досматривали. Мы все знали, что так и будет, а многие иного отношения к себе и не ожидали. И многие этим пользовались. Включая политиков и министров. Возможно, простые смертные узнали о мышлении таких «избранных» на примере «ковровой аферы» одного из министров

. Но многие, слишком многие считали совершенно нормальным либо не платить таможенную пошлину с ввозимых ими в страну предметов роскоши, либо же распорядиться незаметно доставить им их на борту другого правительственного самолета. Мне припомнился коллега из газеты, выходящей огромными тиражами, который в обход таможни привез на самолете германских федеральных ВВС из служебной командировки в США даже целый, хотя и бывший в употреблении, мотоцикл «Харлей-Дэвидсон», На родине он распродал его по частям и получил несколько тысяч евро прибыли. Это называется укрывательством от налогообложения. А его транспортные расходы были оплачены, через ВВС, немецкими налогоплательщиками. Многие из нас были преступниками. Но хуже всего было то, что знание этих фактов создавало невидимую связь между политиками и журналистами.

Один журналист описывает в своем блоге все, что они делали, сопровождая одного высокопоставленного немецкого политика, зная, что лиц, сопровождающих, к примеру, канцлера Германии, досматривать не будут:

Перуанец посоветовал нам, где можно купить ритуальные предметы из инкских захоронений. Этот археолог намекнул нам, что эти предметы – из разграбленных захоронений и представляют большую ценность. Я поехал с коллегой
Страница 24 из 25

в один дом на окраине города, где мы приобрели (незаконно) головное украшение (250 долларов) и кусок погребальной пелены. Вывезти их за пределы страны оказалось проще простого, поскольку багаж лиц, сопровождавших канцлера, не контролировался

.

Все это происходило не десять лет назад, а гораздо раньше. Но я могу назвать имена и фамилии многих коллег, которые и по сей день ведут себя точно так же. Я не хочу их ни в чем упрекать. В конце концов, раньше я сам принимал участие в деятельности этой порочной системы. Но, может быть, я смогу побудить их поразмыслить и изменить свое поведение. Может быть, они никогда откровенно в этом не признаются, поэтому я говорю совершенно ясно, здесь и сейчас: тесные контакты с представителями элиты, вроде описанных выше, вне всякого сомнения, повлияли на направленность их комментариев или репортажей. Все это не имеет ничего общего с независимой, нейтральной, беспристрастной журналистикой.

Вот вам другой пример. Когда бывший федеральный канцлер Гельмут Коль посещал во франкфуртской редакции ФАЦ тогдашних ответственных редакторов политического раздела ФАЦ Иоганна Георга Райсмюллера и Фрица Ульриха Фака для доверительной беседы, мы, редакторы, гордились тем, что нас посетил такой «высокий гость». Нам, журналистам, и в голову не приходило, что подобная близость может и коррумпировать. Напротив, мы прямо-таки горели желанием, чтобы представители элиты уделяли нам внимание и таким образом. Многим, например Франкенбергеру из ФАЦ, и вправду удалось этого добиться. Но какой ценой? Мы еще подробнее коснемся этой темы.

Бывший главный редактор и консультант СМИ Михаэль Шпренг пишет о Коле и его отношениях с журналистами следующее:

Известно, что для Гельмута Коля существовало только два типа людей. Те, кто был за него, и те, кто был против него. Аналогичным образом он классифицировал и журналистов. Его отношение к свободе прессы было чисто инструментальным: хорошим журналистом был для него тот, кто позволял ему использовать себя в качестве инструмента. Тех, кто – как я – относился к нему с определенной принципиальной симпатией, он быстро зачислял в «свои», в «сторонники Коля», и требовал от них безоговорочного повиновения

.

В ту пору, когда Коль приезжал к нам в редакцию и посещал Райсмюллера и Фака, я бы не поверил сказанному выше. Но, вероятно, так оно и было в действительности. Издатели ФАЦ Фак и Райсмюллер, с точки зрения Коля, были, вероятно, лишь инструментами, орудиями для достижения его целей. Сегодня другие политики используют в качестве своих орудий других журналистов, которые этого, возможно, и не замечают или же не желают отдавать себе в этом отчет.

Кстати говоря, люди вроде названных выше издателей ФАЦ в определенной мере навязывали нам свой тип мышления. Посредством языка, которым мы должны были пользоваться. Никогда не забуду, как ответственный редактор ФАЦ Иоганн Георг Райсмюллер ворвался в редакцию с распечатанным текстом и закричал: «Кто это редактировал?» В одном месте текста было написано «синти и рома». И Райсмюллер произнес, громко, ясно и недвусмысленно: «Это цыгане! Запомните хорошенько: цыгане». Нам, редакторам политического раздела ФАЦ, нельзя было писать «синти и рома». Это было в самом начале моего обучения профессии журналиста. Мой коллега профессор Райнхард Ольт, германист по образованию, и я, сидя в редакции новостей ФАЦ, долго смотрели друг на друга. «Цыгане» – такое откладывается в памяти. Так мышление направляется в определенное русло. Так молодого человека, еще в период профессионального обучения, формируют через язык.

Вероятно, я до сих пор слишком много рассказывал о «Франкфуртер альгемайне цайтунг» и, возможно, создал ложное впечатление, что все описанное выше было типично лишь для ФАЦ, да и там – лишь для политической редакции, причем по тем временам, когда я там работал. Но именно это и не соответствует действительности. Так что это не выпад в адрес ФАЦ, а лишь призыв ко всем медийным предприятиям хоть разок подмести перед собственной дверью. В ФАЦ, и об этом также следует упомянуть, в мое время нигде так не проявлялся «подмазанный» характер подачи информации, как в литературном разделе. По крайней мере, относящийся к литературному разделу подраздел туризма и путешествий представлял собой почти необозримое множество приглашений в финансируемые третьими лицами командировки (класса «люкс») в далекие страны. Бесплатные командировки, в случае которых оплачивающие их спонсоры наверняка ожидали определенного тематического содержания, то есть чистого пиара. Ездить в командировки, финансируемые непосредственным объектом последующего репортажа – например, авиакомпанией или туристической фирмой, – нам, редакторам, не возбранялось. Наоборот, такие командировки активно распределялись среди нас. А мы в написанных нами по возвращении статьях часто не сообщали, кто профинансировал командировку. Но и это, если мне не изменяет память, считалось совершенно нормальным, в том числе и в других медийных предприятиях. В июле 1987 года – я тогда еще и года не проработал в ФАЦ – газета опубликовала мой большой репортаж, озаглавленный «В тени ката». Меня пригласила и профинансировала мою поездку йеменская авиакомпания «Йемения». Этот репортаж был чистейшей воды пиар-акцией. Приглашение я получил через туристический подотдел отдела фельетонов.

Йеменцы пришли в восторг от моего размещенного в колонке редактора пиар-репортажа и даже спросили меня, что они могут для меня сделать, кроме предоставления возможности в будущем бесплатно проводить отпуск в Йемене. Скорее в шутку, чем всерьез, я сказал им, что никогда раньше не ел таких вкусных жаренных на гриле королевских креветок, как в маленьком йеменском городке Мокка (которому, кстати говоря, кофе мокка и обязан своим названием). И что же? Через пару дней они фирменным самолетом доставили к нам в редакцию ФАЦ целый ящик зажаренных за несколько часов перед этим на гриле креветок! У моих коллег при виде присланного мне «корыта» (так это назвали у нас в редакции) разыгрался аппетит, они принялись за обе щеки уплетать креветки и считали все это совершенно «нормальным». Им и в голову не пришло задуматься над морально-этической стороной вопроса.

В отделе фельетонов ФАЦ стоял также книжный шкаф с книгами, присылаемыми издательствами без нашей просьбы на рецензирование. И чем больше присланных на рецензию экземпляров какого-либо издательства получали в нашей газете положительную оценку, тем больше новых изданий наш отдел фельетонов получал от издательства. Иногда я приносил целую большую картонную коробку, полную новеньких книг, к себе в редакцию политических репортажей, и мои коллеги могли брать себе оттуда любую книгу по желанию. И ни один из них не считал это неприличным. Разумеется, в редакторской колонке ФАЦ с похвалой упоминались и новые книги редакторов ФАЦ. Вспоминаю мой первый увидевший свет в одном из издательств ФАЦ бестселлер «Секретный документ БНД» (Verschlusssache BND), который издатели ФАЦ, как нечто само собой разумеющееся, рекламировали на проходившей в здании ФАЦ пресс-конференции.

Я еще помню, как Федеральное управление уголовной полиции из-за моей критики в адрес исламской
Страница 25 из 25

идеологии зачислило меня в категорию «лиц, которым угрожает покушение», Вероятно, я был единственным немецким журналистом, который на совершенно законных основаниях приходил на редакционные совещания ФАЦ с заряженным пистолетом на поясе. Автомобилестроительный концерн БМВ на несколько месяцев предоставил в мое распоряжение бронированный лимузин класса «люкс», причем бесплатно. ФАЦ не только знала об этом. ФАЦ оплачивала мне все текущие эксплуатационные расходы по автомобилю. Ибо ФАЦ была рада возможности сэкономить на километраже моего служебного автомобиля. Все эти вещи считались чем-то само собой разумеющимся.

В общем, речь всегда шла лишь об одном и том же. Нет, вовсе не о достоверности статей и репортажей. Речь всегда шла лишь о деньгах и о личных благах. Вот к каким целям мы стремились.

Мерзкие собутыльники: взгляд изнутри на грязную работу журналистов

С точностью до секунды могу описать, когда именно лично я прекратил этим заниматься и внезапно ощутил отвращение к самому себе. Это произошло в тот день, когда я позвонил франкфуртскому специалисту по уголовному праву Гансу Вольфгангу Ойлеру и попросил у него совета. Ибо один из наиболее известных немецких политиков, член ХДС, в присутствии свидетелей в своем рабочем кабинете вознамерился дать мне задание шпионить за тогдашним премьер-министром федеральной земли Рейнланд-Пфальц, социал-демократом Куртом Беком. Одним из этих свидетелей был один из бывших управляющих делами отделения ХДС в этой федеральной земле. Этот человек много чего сделал для ХДС и давно уже много о чем молчал. Пусть он теперь решает, назвать ли ему публично имена тех, кто за всем этим стоял. Я в его распоряжении и готов в любое время вместе с ним публично дать показания перед судом. Этот всем известный управляющий делами ХДС присутствовал при тогдашнем разговоре не в качестве заказчика, а всего лишь в качестве свидетеля. Присутствовал при том, как известный политик из ХДС предложил мне, на первом этапе, 5000 евро за то, чтобы я, под маской журналиста, шпионил за супружеской жизнью жены Курта Бека. Чтобы защитить семейство Бек, я не намерен и не буду называть никаких подробностей, кроме одной – выписки из личного счета семейства Бек уже имелись в распоряжении ХДС. Дело в том, что к делу уже подключили одного близкого к ХДС банковского работника. Очевидно, премьер-министр не мог сделать почти ничего, что не стало бы известно ХДС. Кроме одной детали частной жизни его семьи. Именно эту деталь я должен был выяснить и задокументировать. А ведь сидевший напротив меня более чем беззастенчивый политик входил в одну из наиболее известных комиссий ХДС. В течение примерно двух часов я выслушивал высказываемые им пожелания и молчал, хотя внутренне кипел от возмущения. Именно в эти минуты я задался вопросом, как глубоко я, очевидно, пал, если этот политик вообразил, что я не побрезгую взяться за самую грязную работу в его интересах и в интересах его партии, в обмен на скрытую оплату этой услуги (замаскированную под гонорар за доклад). Сидя с этими людьми в Майнцском земельном парламенте, я сделал вид, что принял предложение, но в тот же самый, на редкость жаркий, день прямо из машины позвонил специалисту по уголовному праву Гансу Вольфгангу Ойлеру. Тот договорился о встрече с руководителем офиса Курта Бека. И мы узнали, что там уже было известно о данных тем человеком заданиях. Ибо я оказался не единственным журналистом, которых ХДС решил пустить по следу Курта Бека. Всего этого не произошло бы, если бы я, как журналист, не был бы так мерзко близок ко многим политикам. Совершения этой подлости от меня ожидали, как чего-то само собой разумеющегося.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/udo-ulfkotte/prodazhnye-zhurnalisty-lubaya-pravda-za-vashi-dengi/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.