Режим чтения
Скачать книгу

Работа для героев читать онлайн - Михаил Калинин

Работа для героев

Михаил А. Калинин

Если вам довелось родиться в сказочном королевстве, то что может быть логичнее, чем влюбиться в прекрасную принцессу? Конечно же однажды ее похитит дракон, и тут уж вам останется только спасти девицу в беде, получив корону и полкоролевства в придачу, как и положено приличному герою.

А вот если вокруг, увы, не сказка и сами вы не принц и не герой… придется самому искать решение! Присоединиться к дерзким наемникам для особых поручений, сразиться с демонами и чудовищами, попасть в осажденный замок в самом центре междоусобной войны и даже выступить против древнего зла. То есть все что угодно, если это приведет вас к цели. Вот только на награду не стоит особенно рассчитывать – ведь вы же не сказочный герой, у которого все непременно кончится хорошо.

Михаил Калинин

Работа для героев

Глава 1

Стремительный вепрь

Они въехали в город под утро.

Не было ничего странного в том, что четверо конных путников в преддверии Ярмарочного месяца посетили Римайн – столицу одноименного королевства и по совместительству самый крупный торговый узел на западе Ойкумены. Обычно в это время население и без того переполненного города возрастало за счет приезжих почти вдвое.

Помимо купцов, привлеченных самыми низкими налоговыми ставками и везущих всеми известными способами из всех известных стран самые разнообразные товары, сюда толпами валили всевозможные представители прикладного искусства – трубадуры, циркачи, фокусники и лишенные лицензии чародеи. Количество дам приятных профессий пополнялось день ото дня за счет обитательниц крытых цветастых фургонов всем знакомого вида. Наемники и обедневшие рыцари, не уступавшие им числом, стремились не упустить возможности найти щедрого работодателя, а если повезет, то и покровителя. Крестьяне, везущие богатые плоды своего тяжелого, но необходимого труда, создавали пробки по всему тракту.

Однако эти путники не походили на крестьян или трубадуров, еще сложнее было бы принять их за купцов или дам нестрогого поведения. Откровенно говоря, они сильно смахивали на наемников. Все при оружии; их коней не отягощал лишний груз, а на единственном в отряде щите не красовалось никакого герба или девиза. Походило на то, что эти люди привыкли путешествовать налегке.

Первым ехал мужчина лет тридцати пяти, облаченный в колет, бриджи и плащ темных тонов. На тяжелых каблуках его тупоносых сапог, одинаково пригодных месить грязь и дробить пальцы, не было шпор. На поясе у него хватило места и для меча, и для кинжала, а к седлу вдобавок был приторочен круглый щит с умбоном в виде ощерившейся морды какого-то неведомого зверя. Мужчина был темноволос, носил короткую бороду и усы.

За ним на непрезентабельном мерине следовал волшебник. По крайней мере, этот пожилой человек был облачен в серое одеяние, которое традиционно носили получившие диплом мастера магии, да и длинная, наполовину седая борода удачно дополняла образ. Широкополая шляпа, конечно, могла бы быть более остроконечной – зато волшебный посох, несомненно, являлся самым что ни на есть настоящим – по крайней мере, на вид. Подходить и проверять желания как-то не возникало.

Третьей на стройной тонконогой кобыле ехала молодая женщина, невольно останавливавшая на себе взгляды. Впрочем, при ближайшем рассмотрении определение «молодая» отметалось как не вполне подходящее – едва ли кто-то здесь мог сколько-нибудь уверенно судить об истинном возрасте чистокровного эльфа, в том же, что женщина принадлежит к эльфийской расе, сомневаться не приходилось. Да, кончики ее ушей были надежно скрыты зеленым головным платком, повязанным узлом назад; да, витая татуировка на правом, не скрытом наручем предплечье могла оказаться всего лишь данью моде или юношеской эксцентричности, тонкие правильные черты лица – случайным даром природы или богов, а высокомерный, привычно презрительный взгляд, которым путница наградила толстого десятника, неуверенно преградившего им путь, – признаком высокого происхождения или непомерного самомнения… Но стоило присмотреться чуть внимательнее, как сквозь внешность, приятную для взгляда, мгновенно проступало что-то неуловимо чуждое, неуместное, тревожащее. Хищное. Нечеловеческое.

Надо сказать, удостоенный внимания десятник хоть и занимал нынешнюю должность пятый год и в обычной ситуации не дурак был подраться, предпочел не заметить недовольства эльфийки. Не то чтобы его смутило оружие красавицы или ее спутников – в конце концов, через эти ворота каждый день проходило множество вооруженных людей… но – вот именно, людей. Как и всякий честный человек, десятник предпочитал не связываться с колдовским народом – еще проклянет, упасите боги.

Замыкал процессию парень лет двадцати, лохматый и задумчивый. Одет он был просто, и во внешности его не наблюдалось ничего необычного, кроме разве что притороченного к седлу боевого молота совершенно чудовищных размеров.

В довершение всего эта компания еще и въехала не через центральные ворота, как все приличные искатели удачи, а через низкие восточные, прозванные в городе Грязными. Совершенно очевидно – не за то, что они были вымазаны нечистотами. Просто восточные ворота вели в Грязный квартал – место, куда чуткий римайский градоправитель на время важных мероприятий сгонял все отребье.

Впрочем, безобидными спутники не выглядели, но, несмотря на это, завышенную на время ярмарки въездную пошлину заплатили безропотно, если не считать ворчания эльфийки, поэтому десятник не видел причин их останавливать.

– Будьте поосторожнее, господа хорошие, – сказал он для очистки совести. – В Грязюке и обычно-то не слишком тихо, а сейчас – так и вовсе форменный беспредел. Вы уж постарайтесь не доводить до смертоубийств.

– Постараемся, – кивнул их предводитель, направляя коня в город.

– Но обещать не будем, – вызывающе кинула эльфийка, проезжая мимо десятника.

Волшебник и парнишка промолчали.

Грязный квартал назывался грязным не зря. Выражаясь витиевато, он был назван так совсем не потому, что тут обитали личности повышенной гнусности, и не потому, что самые черные сделки скреплялись тут ночной порой совсем не воском, а кровью.

Ну, точнее говоря, не только поэтому. Просто Грязный квартал вонял как выгребная яма, и чем дальше маленький отряд отъезжал от ворот, тем явственнее это ощущалось.

Градоправитель – или кто там ведал столичной застройкой, – как видно, давно махнул на непрезентабельную часть города рукой, потому что какой-либо заслуживающей внимания системы в узких улочках и жавшихся друг к дружке безо всякого порядка домах не существовало вовсе. Единственной более-менее приемлемой дорогой для не знакомых с местными переулками чужаков была та, что начиналась у ворот. Неудивительно, что она же являлась центральной, ведь только здесь могли разъехаться две телеги, или четыре всадника, или шесть рыцарей-халфлингов с Солнечных холмов.

Естественно, здесь же размещались и наиболее приличные трактиры, бордели и лавки со сластями.

– И каков наш план? – нетерпеливо спросила эльфийка, поравнявшись
Страница 2 из 48

с предводителем. – Найдем какого-нибудь местного бандитского главаря и перережем его шайку, чтобы наш работодатель понял, какие мы серьезные ребята?

– Нет, Майри, – устало вздохнул мужчина, – мы не будем никого убивать, если только это не станет действительно необходимо.

– Значит, никакой рекламы, – кивнула она.

– Никакой. Говорят, что наш высокородный клиент слишком щепетилен в подобных вопросах.

– Как знаешь.

Придерживаясь маршрута, они свернули с центральной улицы и, проехав совсем немного, уткнулись в тупик. Здесь и находилась харчевня «Стремительный вепрь» – оговоренное место встречи с нанимателем. Вывеска, изображавшая вепря, бегущего впереди стада единорогов, явно знавала лучшие дни, – как, впрочем, и все заведение в целом. Ставни покосились; несколько окошек и вовсе были заколочены досками крест-накрест. Крыша также не отличалась целостностью, конюшня же производила еще более гнетущее впечатление.

Хмурый мальчишка, вышедший принять их коней, не проронил ни слова. Даже медная монетка за услуги не подняла ему настроения. Зато обещание: «Если с моей чистокровной лиснийской кобылой что-то случится, то ты, смертный ребенок, узнаешь, что такое страдание!» – явно вдохновило его отнестись к своей работе более серьезно и вдумчиво.

Изнутри харчевня ничем не порадовала, если не считать отсутствия вездесущей вони. В основном помещении стояло не более десятка столов, большинство пустовало. Из достойных упоминания посетителей наличествовало трое бандитского вида дворфов, что-то хмуро обсуждавших между собой, да пара неприметных типов в самом темном углу.

Хозяин заведения, облаченный в несвежий фартук и имевший два цеховых отличия – гильдейский медальон и пивное брюхо, – видя, что четверо вооруженных посетителей не торопятся занимать места, направился к ним.

– С добрым утром, господа, не желаете ли откушать? Вижу, вы с дороги, а у нас как раз есть свободные комнаты, чистое белье и горячая вода!

– Да, и добрые соседи, – хмыкнула эльфийка, раздавив низким широким каблуком мирно бегущего по своим делам крупного таракана.

– Комнаты нам не нужны, – сказал мужчина. – А вот от горячей пищи и малой толики приватности мы не откажемся.

В дальнейших намеках хозяин не нуждался и провел их в единственный в харчевне эркер, отгороженный толстой занавеской и куда более тонкой дверью. Здесь обстановка была поприличнее: не столь колченогие столы, не столь занозистые стулья. Да что там – имелся даже видавший виды гобелен, изображавший все того же вепря, возглавляющего единорогов на поле недалеко от знаменитого замка Игг.

– И что же нам предложит гостеприимный хозяин? – спросил предводитель компании, позвякивая серебряными монетами в кошеле.

Трактирщик, зорко следивший за количеством монет, предложил гороховую похлебку с копченостями; уху из только вчера плававшей в тихих римайских заливах рыбы; еще утром плескавшихся в бочке угрей – с чесноком, в масле и уксусе; а также маринованные стручки зеленого перца – острого, как и подобает. Когда количество позвякивающих монет возросло, он припомнил, что на кухне как раз начали готовить баранину – маринованную и запеченную – ее можно подать одним большим куском или маленькими кусочками, как пожелают господа, – да и говяжья печень вот-вот должна оказаться на сковородке.

Ну а уж такие мелочи, как яичница, раки, лук, чеснок, зелень, отварной картофель, свежий ржаной хлеб и тушеная репа, подразумевались сами собой.

– Неплохо. – Монеты неторопливо перекочевали к новому владельцу. – Кто чего желает?

– Чего-то, что не вызовет мучительной смерти от желудочных колик, – равнодушно бросила эльфийка, занимая место напротив входа, но слегка слева, так, чтобы открывающие дверь поначалу не видели ее за косяком.

– Ей гороховой похлебки и печенки с луком, – пояснил мужчина, видимо, мало заботившийся о фигуре своей спутницы. – Мне – того же, но добавь еще яичницу и перца. И не неси все сразу, чтобы не стыло.

– Я бы предпочел отведать широко известных римайнских угрей, – подал голос волшебник. – Говорят, они особенно вкусны в это время года. Но и от ухи я бы не отказался. Признаться, рыба – это моя слабость.

Лохматый парень был краток:

– Мяса, – сказал он. Потом, немного подумав, добавил: – Много.

– Тройную порцию, – пояснил мужчина. – Молодой организм – нужно много еды для роста и игр.

– Конечно-конечно, – не стал спорить трактирщик. – А что господа и дама изволят пить?

– Кирамского вина в этой дыре конечно же нет? – фыркнула эльфийка.

– Увы, госпожа. Но у нас есть прекрасное…

– Просто принеси нам вина, – сказал мужчина. – Красного, полдюжины бутылок.

– Как пожелаете.

Трактирщик откланялся, деловито выкрикивая приказания служанкам.

Предводитель прикрыл за ним дверь эркера и присоединился к рассевшимся за столом товарищам.

– Я же просил, Майри, – сказал он эльфийке, – постараться быть максимально тихой и незаметной.

– Ну уж нет, Кай, уговор был, чтобы с нашим обожающим игры в конспирацию нанимателем я держалась вежливо и тихо. Уверяю тебя, милый, – она одарила его лучезарной улыбкой, яркой, как летнее солнце, и нежной, как тончайший шелк, – ты будешь мной гордиться. А что до прочих – уж извини. Раз они настолько темны, что до сих пор шарахаются от веснянок, так это их проблемы.

Кай посмотрел на остальных, ища поддержки. Волшебник увлеченно набивал табаком длинную изогнутую трубку, парень внимательно изучал свой левый наруч, как будто там за последнее время появилось что-то интересное.

– Пекло с тобой. – Кай махнул рукой. – Но чтобы с нашим гостем вела себя как следует. А то мотивы своих поступков будешь объяснять палачу.

– Ну наконец-то проболтался, – победно улыбнулась она. – Я же говорила, что он не удержится!

– Не согласен! – возмутился волшебник. – Он не уточнил, что это король. У многих местных вельмож есть на службе палачи.

– Не извивайся, Рамил, негоже человеку твоего возраста так хитрить! Прими с достоинством свой позор! К тому же только палач короля может пытать нас без суда и следствия, а заплечникам прочих господ мы имеем полное юридическое право пустить кровь.

– Кто бы говорил о возрасте. Ты в два раза старше меня! И мне совсем не жалко золотого, я за принцип, – появившаяся из складок хламиды волшебника монетка перекочевала ей в руки.

– Паки, гони мою монетку, – обратилась эльфийка к парню.

– Паки не спорит, – с достоинством отозвался тот, слегка картавя. – Паки не спорит на золотые кругляшки. Паки бережливый и экономный.

– Ну вы даете, – покачал головой Кай. – Я еще понимаю молодежь, но ты-то, Рамил…

– А нечего разводить секретность, – усмехнулся волшебник.

– Его светлость боялся утечки информации. Даже наложил на меня легкий наговор, чтобы я не смог сказать, с кем мы будем иметь беседу.

– Ах, жертва магического произвола! – засмеялась эльфийка. – Так ты и поддался этим перестраховочным фокусам.

– Конечно же нет, амулеты уважаемого мэтра работают как надо. – Он отвесил волшебнику полушутливый-полусерьезный поклон. – Но не мог же я показать придворному чародею, что он против нас
Страница 3 из 48

слабоват, – зачем лишать старика иллюзий и понапрасну нарываться?

– Тактик ты наш! Вот потому мы и позволяем тебе думать, что ты у нас самый главный.

– А я полагал, это потому, что я прирожденный лидер.

За неторопливой перепалкой поспела первая часть заказа, и оголодавшие с дороги путники отдали должное мастерству местного повара. К чести последнего мясо было почти не пережарено, а маринад не сильно горчил.

– Откровенно говоря, несмотря на убогость обстановки, вполне сносная еда, – через некоторое время заметила эльфийка, ослабляя украшенный зелеными змеями поясной ремень. – Всяко лучше, чем та дрянь, что подают в придорожных кабаках.

– Не могу припомнить день, в который ты осталась бы довольна людской кухней, – сказал Кай, следуя ее примеру.

– И не трудись. Вашей смертной пищей можно разве что поддерживать силы. Но уж ждать хотя бы какого-то удовольствия от этой, с позволения сказать, еды попросту невозможно.

– То-то ты уплетаешь эту мерзопакостную пищу за обе щеки без всякого стеснения и недовольства!

– Участь побежденных, милый. Когда ваши рати ввалились в Ойкумену, как орава пьяных матросов в бордель, мы предложили вам магию, центральную канализацию и бумагу, а вы нам – блюда из перегнившего мяса, лобковых вшей и туберкулез.

– Какая же ты все-таки злая.

– И неточная, – вставил Рамил, вытирая пальцы о край скатерти, заменявшей и салфетку, и, судя по не отмытым пятнам, носовой платок. – Центральную канализацию все же изобрели дворфы.

– Рамил-занудина! Такую красивую фразу портишь.

– Прости, не удержался.

– Теперь придется придумывать что-то не менее хлесткое.

– Можешь, допустим, заменить на «чувство прекрасного».

– Неплохо для начала. Но ты теперь мне должен.

– Посмотрим.

– Майриэль очень жадная, – глубокомысленно вставил Паки.

– А ты вообще молчи, молотобоец. Раз золотой ты платить не собираешься, значит, будешь на эту сумму чистить моего коня. Так что тебя ждут три веселых месяца, дорогуша.

– Паки подумает.

– У Паки нет выбора, – передразнила она его.

– Пожалуй, я вас покину ненадолго, – сказал Кай. – Пока не оказалось, что и я кому-то что-то задолжал.

Неприметная дверь вела из эркера на задний двор. Узкий проход между стеной харчевни и забором выводил к конюшне; рядом располагались небольшая кузница и отхожее место.

На обратном пути Кай заглянул в конюшню – проверить, насколько усердно мальчишка-конюх занимается лошадьми. Проинспектировав седла с притороченными к ним пожитками, аккуратно сложенные в одном месте, он добавил к награде еще медяк и наказал не трогать щит. Про лук и стрелы говорить не было нужды – подозрительная Майриэль не расставалась со своим горячо любимым оружием без особой надобности.

Вернулся Кай через главный вход, отметив изменения в количестве посетителей. К бандитским дворфам присоединились не менее бандитские люди и полуэльфы, из двух давешних неприметных типов остался один. За столами собралась компания из уставших, но довольных крестьян и ремесленников, что-то громко обсуждавших между собой. Два небогатого вида купца с тремя охранниками проводили незнакомца недовольными взглядами – видимо, тоже хотели попасть в эркер. Печальный рыцарь с поперечной балкой на выщербленном щите скользнул по Каю взглядом и вновь обратил все свое внимание на тушеную репу, составлявшую его более чем скромный завтрак.

– Ну как? – спросила Майриэль, когда Кай вернулся в эркер и закрыл за собой дверь. – Обстановка стала более интересной?

– Все идет своим чередом.

Следом за Каем явился трактирщик с помощницей, а с ними прибыла и вторая часть заказа, не менее сытная, чем первая. Так что в эркере снова наступила благостная тишина, прерываемая стуком ножей и суровым мужским чавканьем.

– Что ж, – подвела итог Майриэль, когда вторая часть трапезы подошла к концу. – План ясновельможного короля действует. Мы мчались почти без перерыва двое суток, уставшие и голодные наелись от пуза, да еще и сдобрили все это изрядным, как он надеется, количеством вина. Теперь мы должны быть мягкими и податливыми, и его величество сразу же сможет раскусить, что мы за птицы, на чем нас можно поймать и какую долю правды доверить.

– Согласен, – поддержал Рамил. – Ходят слухи, что король любит спаивать своих собеседников, чтобы получше их узнать. Как говорится, что у пьяного на языке…

– …то у римайского короля в кармане, – докончил Кай, наливая себе вина. Подняв оловянный кубок, он провозгласил: – За успех нашего будущего мероприятия, дама и господа, каким бы опасным и прибыльным оно ни было!

Кубки стукнули. По чести сказать, вино в них плескалось на самом дне. Да и из заказанных бутылок открыта была только одна. Все-таки расслабляться никто пока не планировал. По крайней мере, до встречи с его величеством.

Столько раз поминавшийся король соизволил явиться только по прошествии часа. Видимо, трактирщик все же был у него на содержании, точнее, на содержании у господина Деверо, королевского советника по безопасности, потому что времени с того момента, как Кай нарочито громко провозгласил тост за мир в Ойкумене, прошло примерно столько, сколько требовалось, чтобы добраться из королевской резиденции до конспиративной конюшни, пересесть на конспиративных коней, въехать во двор «Стремительного вепря» и пройти со двора между задней стеной и забором в эркер, минуя общий зал.

Первыми вошли двое гвардейцев, в угоду все той же конспирации сменившие тяжелые панцири на легкие кольчуги, а гордые алые плащи – на бурые накидки. Однако мечи с резными головами орлов на рукоятях – гербом Римайна – они сменить не удосужились или этого не позволило воинское упрямство, в смысле, честь.

Следом вошли четверо. Первым шел невысокий коренастый человек с гордым горбоносым профилем и пышными усами. Простую одежду темных тонов, которую выбрали для того, чтобы скрыть высокое положение, сшили настолько умело, что не оставалось никаких сомнений в стоимости услуг изготовившего ее портного. К тому же на щегольской прическе остался еле заметный след от венца или короны.

Следом шел высокий тощий человек с непроницаемыми водянистыми глазами. Сутулый, нескладный, он был облачен в плотный темно-серый плащ и черную шапочку. Узкое лицо обрамляла аккуратная острая бородка, а усы он выбрил тонко и вызывающе. В руках вошедший нес потертую кожаную папку-портфель. Имя этого усталого человека было Андреус Деверо, он обладал репутацией умелого и безжалостного дознавателя, опытного борца с заговорами и истинного мастера шпионских интриг. Ни у кого не возникало сомнений, что половина указов и речей его величества исходила из кабинета Деверо. Некоторые полагали, что, скорее, речь должна идти не о половине, а о двух третях – но такие благоразумно помалкивали.

Двое их спутников принадлежали к прославленному цеху чародеев.

Старший из них, дряхлый на вид старец, был, подобно Рамилу, облачен в серую хламиду, хоть и куда более роскошную по покрою и ткани, и опирался на ветхий посох. На шее у него висел гильдейский знак придворного чародея с королевским гербом – орлом на темном поле,
Страница 4 из 48

усыпанном звездами.

Второй – молодой человек не старше Паки, носил темную робу, и посох его, похоже, еще не стал для него привычным, хотя он и пытался этого не показывать.

Судя по мелькнувшим в закрывающейся двери силуэтам, не менее трех гвардейцев остались охранять на улице.

– Его величество Арчибальд Второй Накрамис, правитель Римайна, Оклайма, и Тихих Земель до мыса Рин, – тихо изрек Деверо.

Наемники встали, как и следовало поступать людям и нелюдям простого сословия в присутствии венценосных особ, причем все, кроме Кая, старательно изобразили удивление.

– Меня вы, скорее всего, знаете. Я господин Деверо, советник его величества. Это – досточтимый мэтр Ассантэ, старший придворный чародей, и его юный ученик, младший мэтр Джошуа.

– Кай из Герденберга, – представился Кай, склонив голову.

– Майриэль Алувинель, Весенний Лепесток Рассвета, – изящно полуприсела эльфийка, томно разведя загорелые руки.

– Мэтр Рамил Гаренцворт, – скромно представился волшебник. Его имя вызвало внезапный интерес со стороны мэтра Ассантэ – на полусонном сморщенном лице проступило выражение тревоги. Впрочем, никаких слов за этим не последовало.

– Паки, – сказал лохматый парень, явно решив, что этого достаточно.

– Оставим церемонии, – махнул рукой король, усаживаясь за стол. Его спутники последовали за ним, только гвардейцы, многозначительно оглядев собеседников своего господина, встали у двери.

Так как Кай с компанией, не сговариваясь, сели лицом к двери, король со своей свитой вынужден был устроиться спиной ко входу. Таким образом, Деверо выпало удовольствие любоваться Майриэль, Ассантэ – буравить взглядом столь заинтересовавшего его коллегу по цеху, а молодому чародею – беспокойно вглядываться в ничего не выражающую физиономию Паки. Король предпочел занять место напротив Кая.

Повисла недолгая пауза, так как ни одна из сторон не торопилась начинать разговор, все пристально изучали собеседников. Наконец Деверо, повинуясь легкому кивку короля, заговорил:

– Благодарим, господа и дама, за то, что так быстро откликнулись на наш зов. Приношу извинения за завесу секретности, окружающую нашу встречу, но того требуют интересы королевства. Господин Фукс высоко отзывался о ваших навыках, а ваша репутация в определенных кругах практически безупречна.

– Практически? – поднял бровь Кай.

– Увы, все мы не безгрешны, – сокрушенно покачал головой Деверо. – Некоторые бывшие наниматели упрекают вас в излишней, как бы это получше сказать… принципиальности.

– Не стесняйтесь, господин Деверо, недосказанность мешает доверию.

– Поистине золотые слова.

– Хватит плясать вокруг да около, Андреус, – хлопнул ладонью по столу беспокойно ерзавший король. Без надежной спинки трона его величеству, видимо, было не очень уютно. – Ты будешь до вечера кружить, да так и не укусишь!.. Говоря проще, нам известно, что ты и твои ребята не слишком щепетильны по отношению к своим клиентам. Вы беретесь не за всякую работу, и пиетет по отношению к работодателю у вас не особенно-то высок. Ходят слухи, будто один маркиз лишился головы, когда оказалось, что его задание слегка расходилось с первоначально оговоренными условиями. Это правда или нет? Отвечай мне и не вздумай лгать, мэтр Ассантэ вмиг распознает ложь.

Судя по скукоженному лицу престарелого мэтра, он не смог бы распознать ложь, даже если бы она укусила его за ногу, но Кай не стал возражать.

– Честь и хвала вашей разведке, – осторожно сказал он. – Увы, но сей прискорбный инцидент действительно имел место. Маркиз Кориньи был чересчур… хм… увлечен возможностью взять то, что мы ему доставили, не платя положенного.

– Складно плетешь. А в рапорте, что я читал, было сказано, что дюжина его молодцов полегли, пытаясь избежать кары, – причем не простых сельских увальней, а элитных ракайских рубак. И замок маркиза слегка уменьшился в размерах, когда половина донжона и вся южная стена взмыли в небеса, засыпав ближайшие поля на много миль вокруг фрагментами крепостной кладки и мертвых тел.

– У маркиза был очень искусный чародей.

– Да-да, из Бесцветной Цитадели. Но, видимо, ваш мэтр оказался не хуже.

– Вы правы, ваше величество, – кивнул Рамил. – Не хуже.

Мэтр Ассантэ при этих словах как-то беспокойно дернулся и даже, казалось, хотел что-то сказать, но сдержался и снова полуприкрыл слезящиеся глаза.

– Что ж, значит, не отрицаешь, что при неблагоприятных обстоятельствах ты со своими ребятами можешь покуситься, скажем, на мою жизнь?

Повисла неловкая пауза.

– Я уверен, ваше величество, – наконец сказал Кай, – что ваше благородство попросту не позволит возникнуть никакой напряженности в наших деловых отношениях.

Король некоторое время буравил его взглядом; брови сошлись на переносице, а пальцы гневно выбивали дробь по столешнице. Наконец удовлетворившись, видимо, произведенным эффектом, король непринужденно рассмеялся.

– Ишь, вывернулся, шельма! Конечно, не позволит, ведь я не какой-то там задрипанный демонопоклонник! Я король из рода Накрамисов! Наши ладьи первыми пристали к берегам Ойкумены, когда эти земли еще считались ничьими, и мы никогда не били наших врагов в спину. Если я решу расправиться с вами, будь уверен, это станет наказанием за серьезный проступок! А уж никак не ради паршивого золота. Репутация в наши дни – самое надежное вложение.

– Полностью разделяю ваше мнение, – искренне согласился Кай. – Репутация – это единственное, во что следует вкладываться при любых обстоятельствах.

– Ну вот, первое взаимопонимание достигнуто, – заключил король. – За это неплохо бы и выпить.

– Позвольте угостить вас нашим вином, – мило улыбнулась Майриэль, выуживая бутылку из-под стола и снимая дополнительные кубки с висящей рядом полки. – Право, не стоит лишний раз звать трактирщика и множить нежелательных свидетелей, – наивно похлопав ресницами, польстила она конспиративным навыкам Накрамиса. Излишне наигранно, по мнению Кая, но их величество купился на раз.

– Кто же откажется от вина из рук столь прелестной дамы, – игриво улыбнулся король. – Но только если ты составишь мне компанию, дорогуша.

– С удовольствием, ваше величество, – легко согласилась эльфийка.

Два полных кубка гулко стукнули. Не приглашенные принять участие в выпивке терпеливо ждали. Выпив, король заметно повеселел.

– Интересная у вас компания, – заявил он – Наемник без прошлого, опальный мэтр магии, эльфийка, не чурающаяся смертных, и странный мальчишка, о котором вообще ничего нельзя узнать.

– Жизнь порой непредсказуема, ваше величество.

– Это ты правильно сказал. Непредсказуема! Я вот тоже не думал, что, имея придворного мага из Цитадели, четыре тысячи гвардейцев и самую широкую сеть шпионов на западе Ойкумены, буду вынужден искать помощь на стороне.

– Если бы ваше величество послушали меня… – подал голос дряхлый мэтр.

– Мое величество и послушало! – рявкнул король. – И дало тебе целых три дня! И что же? Где результат, старый ты гриб?!

– Но заклинание поиска…

– К демонам все твои заклинания поиска!

Губы мэтра жалобно затряслись. Казалось, он сейчас заплачет. Вид
Страница 5 из 48

обиженного старика, видимо, слегка смягчил гнев монарха, потому что он махнул рукой, отвернулся и кивнул Майриэль:

– Налей еще, красавица, и себя не забудь. Да и спутникам предложи. Потом будете хвастаться, как пили горькую с королем Римайна и Оклайма и прочая, прочая.

Майриэль подчинилась, извлекая из-под стола еще бутылку. Кубки были наполнены всей команде и Деверо, придворные чародеи от питья отказались, гвардейцам никто и не предлагал, чем ребята явно остались недовольны, хотя виду старались не показывать.

– Ты верно сказал, наемник… как, бишь, тебя?

– Кай, ваше величество.

– Да, Кай… странно, что я запамятовал. Хотя вас столько было, претендентов! То бишь кандидатов. Да еще и с подробными досье. Были ребята и покруче вас, признаюсь. Но уж очень мне понравился ваш стиль работы!

– И чем же?

– Вы доводите дело до конца. Не все могут этим похвастаться. Даже князья и короли, чего уж тут скрывать. Поэтому я решил поручить дело вам. Но для начала мне надо было взглянуть в ваши глаза и понять, кто вы на самом деле.

– И что вы решили?

– Что вы мало пьете. А ну-ка поднимите кубки за здоровье римайнского Дома!

Все дружно выпили. Хотя осушить кубки до дна удосужились лишь король да Майриэль, с которой тот не сводил глаз. Остальные только пригубили.

– А теперь серьезно, – предупредил король, кивком приказывая наполнить свой кубок и переводя взгляд на предводителя наемников. – Я давно сижу на моем жестком троне и людей привык видеть насквозь, с первого взгляда. А с первого взгляда ты вызываешь доверие. Ну так как, я ошибаюсь на твой счет, Кай? Можно ли тебе доверять?

– Можно, ваше величество. Суть задания останется в тайне в любом случае. Хотя вынужден предупредить, что мы не заключаем договоров вслепую. Если задание окажется излишне… хм… грязным, мы вынуждены будем отказаться.

– Отказаться? А ты знаешь, что под моим замком полно свободных каменных мешков для отказчиков и отказчиц? – прищурился Накрамис.

– Такая опасность существует. Но наше кредо – полная откровенность с нанимателем.

– Неплохо сказано, пройдоха ты сладкоречивый.

– Но это кредо обоюдно, ваше величество.

– То есть ты ждешь полной откровенности от меня?

– В рамках поставленной задачи – да, ваше величество.

– Хм. Ну что ж, это звучит справедливо. Тогда вот тебе откровенность… Почему я выбрал их, Деверо?

– Если оставить ту неприятную историю с маркизом, – подал голос начальник разведки, – вы известны в соответствующих кругах как специалисты широкого профиля по разрешению трудных ситуаций. Обычно вас нанимают в ситуациях, где нужна конфиденциальность и порой даже деликатность.

– Не всегда, но в основном так.

– Поэтому мы решили привлечь вас к весьма конфиденциальному делу, касающемуся благополучия всего Римайна, да и соседних государств тоже. Как справедливо заметил его величество, на этом поприще потерпели фиаско и мои агенты, и умения мэтра Ассантэ. Не прошло…

– Как же ты долго говоришь! – сокрушенно грохнул кубом по столу король. – Не спорю, иногда это полезно, но сейчас страшно раздражает!.. Все очень просто, наемник. Четыре дня назад кто-то похитил мою дочь. Единственную наследницу трона, мою плоть и кровь, великолепную Фиалку Римайна, принцессу-цветок Джулию Накрамис. Я обещал ей великий праздник по случаю восемнадцатого дня рождения. Множество принцев должны приехать сюда по прошествии Ярмарочного месяца, дабы добиться ее руки. Угадай, зачем мне понадобился ты?

– Вероятно, чтобы вернуть ее обратно целой и невредимой.

– Именно. В этом суть, – поднял король указательный палец. – Живой, целой и невредимой. Когда она окажется дома, ты получишь такую награду, о которой не можешь и мечтать. Золото, бриллианты, сапфировые ракушки… Одну двадцатую всего, чем богата моя казна. А она богата – уверен, ты наводил справки. Но только за живую, целую и невредимую. Способную рассказать в красках о подвигах – твоих и твоей шайки. Ты понял меня?

– Безусловно, ваше величество, – впервые за время разговора Кай взглянул в глаза королю. – Из ваших слов я заключаю, что похитители связывались с вами. Раз вы уверены, что принцесса до сих пор… жива, цела и невредима.

– Нет, сожги всех вас Пекло! – рявкнул король, запустив недопитым кубком в стену. Паки ловко увернулся от снаряда, делая вид, что ничего не произошло. Капли вина на куртке его явно не волновали. – Ни слова, ни строчки! Она как в воду канула!

Вспышка ярости длилась еще какое-то время. Король метался по комнате, отшвыривая стулья и разбивая о стены подвернувшуюся под руки посуду. Потом ему на глаза попался гобелен с вепрем, и монарх выместил свою ярость – сорвал со стены и попытался драматично порвать его в клочки. Но гобелен оказался не настолько ветхим и усилиям бушевавшего короля не поддавался. Осознав наконец, что пять минут тужиться и не суметь разорвать какую-то жалкую тряпку – вредно для авторитета, Арчибальд Второй взял себя в руки и отшвырнул победно развевающегося вепря в угол.

– Вина, – кратко потребовал он, подходя к столу.

Деверо не мешкая подал ему свой кубок, который, кажется, даже не пригубил.

– Если… – начал король, осушив его одним махом. – Если выйдет так, что моей дочери не будет в живых… То ты доставишь мне головы ее похитителей. Тогда ты тоже получишь награду. Но далеко не такую щедрую конечно же. Поэтому в твоих интересах, чтобы принцесса была жива и невредима. Мы поняли друг друга, наемник?

– Абсолютно, ваше величество.

– Тебе, видимо, легко удается вести переговоры. С такими честными глазами нетрудно обманывать. Главное, не обманывай меня, а то очень сильно пожалеешь. У меня на службе состоят лучшие специалисты по пыткам – верно, Деверо?

– Безусловно, ваше величество.

– Что-то я устал от всей этой трепотни. Деверо, уладь формальности, а мне пора в замок.

– Как прикажете, ваше величество.

Король побрел к выходу на улицу, накинув на голову капюшон плаща. Гвардейцы последовали за ним.

Оставшись без надзора короля, начальник разведки расслабиться не соизволил.

– Надеюсь, вы понимаете, что двадцатая часть казны – это некоторое преувеличение? – с места в карьер начал он.

– Думаю, это зависит от того, что вы расскажете, – возразил Кай. – Хотя, на мой взгляд, негоже нам, людям и нелюдям простого сословия, ставить под сомнение слова его величества.

– Справедливо, – пожевав губами, сдался Деверо. – Пусть это и пустая формальность, но я обязан предупредить вас, что разглашение предмета нашего разговора – это гарантированные преследование и смертная казнь во всех землях короля и его вассалов. Надеюсь, это объяснять нет нужды?

– Все и так предельно прозрачно.

– Что ж, начнем. Не прошло еще и пяти дней с тех пор, как кортеж принцессы подвергся нападению неизвестных врагов прямо при подъезде к ленным владениям Накрамисов. Это пустынная и тихая местность, стараниями короля лишенная каких-либо криминальных образований. Последний лиходей был изловлен тут и повешен еще пять лет назад. Возможно, это отчасти объясняет, что охрана не оказала сколь-нибудь заметного сопротивления. Хотя, судя по следам, они столкнулись с чем-то
Страница 6 из 48

несомненно магическим. Причем магия эта – высокого уровня, поскольку десять отборных гвардейцев, экипированных в современные антимагические доспехи и прошедших специальную противочародейскую подготовку, были уничтожены практически мгновенно. Почтенный мэтр Ассантэ уверяет, что это магия внематериального уровня. Хотя зачем пересказывать с чужих слов? Мэтр, прошу, расскажите о своих наблюдениях присутствующим.

Мэтр откашлялся. Покряхтел. Немного повозился в кресле, оправляя хламиду, снова откашлялся и начал:

– Мы с помощником прибыли на место происшествия сразу же, как только были обнаружены следы нападения. Нам открылось поистине печальное зрелище: столько молодых жизней прервалось в одно злосчастное мгновение. Это так удручает, когда безвременно отходят в мир иной молодые. Нам, старикам…

– Мэтр, ближе к делу, пожалуйста, – кашлянул Деверо.

– Да-да, простите великодушно… Итак, мы прибыли на место происшествия одними из первых. Сама трагедия произошла на ведущей сквозь негустой подлесок дороге. Останки гвардейцев были разбросаны ярдов на пятьдесят вокруг королевской кареты. К слову, карета не пострадала вовсе, если не учитывать вырванную с петлями дверцу. Примечательно, что крови не пролилось в принципе. Все десять человек обратились в камень – кто-то выхватил меч, кто-то, видимо, взывал к богам, но их участь оказалась единой. Судя по структуре взятого на анализ вещества, плоть обратилась в некую разновидность базальта, пористого и весьма неустойчивого. Также, применив метод мэтра Павеллина, мы провели ряд спектрографических и люминесцентных замеров, но ничего хоть сколько-нибудь полезного установить не удалось. Посему я со всей ответственностью заявляю, что это преступление никак не могло быть совершено чародеями Ойкумены или представителями Рощи Осенних Искусств, или чародеями Ледяного Чертога.

– И что же, – подал голос Рамил, – хочет сказать уважаемый коллега, отвергая все известные школы волшебства?

– Я бы не стал называть вас коллегой, сударь! – вспыхнул мэтр Ассантэ. – Я даже не заговорил бы с вами, если бы не ответственность за судьбу несчастной принцессы!

Присутствующие с любопытством воззрились на Рамила. Такая явная неприязнь безобидного на вид старика настораживала. Но Рамил стоически воспринял повышенный интерес к своей персоне – похоже, перепалки с бывшими коллегами по цеху были ему не в новинку.

– Что-то не припомню вас на Аранском совете, – спокойно ответил он, пристально разглядывая старого чародея, а потом добавил с нажимом: – Коллега. Помнится также, что многие решения того собрания были признаны впоследствии спорными. Я счел себя вправе и тот вердикт считать попросту глупой шуткой.

– Но вас лишили звания первого чародея Арана!

– Звания приходят и уходят. Знания же остаются с нами.

– Но…

– Вы упорно отклоняетесь от темы, коллега. Упомянутые вами методы и сделанные заключения далеко не исчерпывающие. Судя по вашему настрою, методику Ройса-Ганноша вы задействовать не соизволили?

– В этом не было смысла. Уровень температуры…

– Диаграмма Пуанрата тоже, как видимо, не удостоилась вашего внимания?

– Пуанрата? – Мэтр Ассантэ аж задохнулся от возмущения. – Апокрифиста, сожженного в своей же башне?!

– Но очень опытного практика.

– А я еще не верил тем слухам, что ходят о вас. Может быть, стоило призвать на помощь темные искусства? Обратиться к некромантии? Первый совет был прав, вы ненормальный!

– Ну зачем же передергивать. Темные искусства требуют слишком громоздких ритуалов и больших затрат крови. Но градация Асвольса вполне подходит для работы с метаморфозами органической материи.

– Немыслимо! Без вектора индуктивных полей это все – голая теория!

– Господа, господа! – Деверо воздел руки, дабы привлечь внимание увлекшихся чародеев. – Ваш узкопрофессиональный спор ни к чему нас не приведет. Мы уверились, что вы представители разных подходов. Давайте теперь решим, как это может помочь нам в сложившейся ситуации.

– Очень просто. – Рамил вальяжно огладил свою благообразную бороду. Мэтр Ассантэ, потянувшийся было к своей бороде, резко отдернул руку. – Я лично должен посетить место преступления и провести собственные исследования. Способами более… эффективными.

– А первоначальная гипотеза на основании имеющихся фактов у вас есть? – уточнил Деверо.

– Слишком много неучтенных факторов. Это могло быть что угодно: от небесного провидения до нападения дракона.

– Драконы – это плохо, – солидно вставил Паки.

– Драконы?! – снова возмутился старый мэтр. – Вы хоть одну монографию по магическим существам прочитали? Как вы вообще умудрились получить посох?! Драконы не водятся в нашей части Ойкумены уже почти три столетия! И уж точно не обращают людей в камень! Еще скажите, что это была стая крылатых василисков!

– Василиски – тоже не очень хорошо, – добавил Паки значительно.

– Я не намерен и дальше выслушивать подобные бредни, – гордо заявил мэтр Ассантэ, с трудом поднимаясь со своего места. – Я нахожусь тут только по просьбе его величества, дабы дать исчерпывающую консультацию. Раз в моих услугах больше нет нужды, я намерен покинуть вас незамедлительно.

– Благодарим за потраченное время, коллега, – чопорно склонил голову Рамил. – Хотя мы были бы вам весьма признательны, если бы вы одолжили нам на время ваш посох – чтобы увидеть результаты исследований, так сказать, вашими глазами.

От подобной наглости бедный старик, казалось, потерял дар речи. Даже малым детям, воспитанным на сказках и балладах, было известно, что отдавать свой посох другому чародею, если только это не твой учитель – чревато для любого, практикующего волшебство. Не найдя слов, придворный чародей гордо, насколько позволяли слабые ноги и скрюченная спина, удалился.

– Надеюсь, вы довольны представлением, – холодно бросил Деверо, когда дверь за старым чародеем захлопнулась.

– Вполне, – спокойно ответил Рамил. – Я узнал достаточно, а без собственного расследования все равно не приступил бы к делу. К тому же юный мэтр Джошуа все еще с нами, а значит, у меня есть возможность получить нужные консультации. Я прав?

– Безусловно, мэтр, – отозвался Джошуа. – Мне приказано помогать вам всеми силами и сопровождать вас в пути.

– Сопровождать? – уточнил Кай.

– Именно, – подтвердил Деверо. – Сопровождать, помогать и, если понадобится, подтверждать правомерность вашей миссии.

– Не уверена, что это хорошая идея, – сказала Майриэль.

– Новые люди – много хлопот, – подал голос Паки.

– Это как раз та часть сделки, которая не обсуждается, – пресек возражения Деверо.

– Постойте, – вмешался Кай, видя, что не терпящая повелительного тона эльфийка готова ответить. Игру в покорность с королем она еще могла понять, но все эти шпионы и тайные службы, несмотря на немалый срок общения с людьми, оставались для нее скорее абстракцией, чем реальной угрозой. – Прежде чем куда-то идти и что-то смотреть, нам нужно обсудить главное.

– Кому выгодно похищение? – уточнил Джошуа.

Майриэль улыбнулась. Улыбка ее была почти нежной. Рамил кашлянул. Паки поскреб
Страница 7 из 48

наруч.

– Не совсем, – ответил Кай. – Главное в нашем деле – это контракт.

Деверо понимающе кивнул, извлекая из принесенной папки стопку бумаги. На всех листах красовалась гербовая печать Римайна. Помимо нее страницы были девственно чисты, за исключением первых двух, на которых виднелось по одному крупному слову – «Договор». Разложив листы на две равные стопки, Деверо согласно условиям делопроизводства пододвинул одну из пачек к Каю. Потом, достав из нагрудного кармана складное перо и чернильницу, положил их перед собой.

– Итак, это стандартный контракт, чья форма одобрена Собранием Королевств в пятьсот тридцать втором году от Заселения. Две стороны: суверенное королевство Римайн в лице его величества короля Арчибальда Второго Накрамиса, именуемого в дальнейшем «Заказчик», и Кая из Герденберга и его товарищей, присутствующих здесь, именуемых в дальнейшем «Исполнитель», заключили договор о нижеследующем…

По мере того как начальник разведки озвучивал текст договора, лениво постукивая пером о край чернильницы, на бумаге в обеих стопках появлялись соответствующие руны. В первых пунктах кратко описывалась суть задания, за которое брался исполнитель, а именно: нахождение и возвращение домой в добром здравии ее высочества принцессы Джулии Накрамис. Затем оговаривалось, что стороны понимают под добрым здравием, сколько у объекта договора на момент передачи заказчику должно присутствовать рук, ног и голов. Отдельным пунктом рассматривались родинки, шрамы и прочие отметины, полученные принцессой до исчезновения, а также возможность появления оных во время и после похищения – до того момента, когда исполнитель найдет и вызволит принцессу из плена.

После шли пункты, касающиеся вознаграждения. И если в предыдущей части все выглядело вполне приемлемо для обеих сторон, то тут начался форменный торг. Поначалу Деверо решил опустить необдуманную, по его мнению, формулировку короля по поводу одной двадцатой части казны, посчитав ее ошибкой убитого горем отца. Он предложил остановиться на какой-либо сумме в стандартных золотых. Кай в свою очередь опять поспешил оспорить подобное решение, так как слова его величества вполне соответствовали трудности задания. В конце концов, утверждал предводитель наемников, искать принцессу неизвестно где, неизвестно как долго и вообще неизвестно как – будет весьма затратно и непросто.

Господин Деверо был непреклонен. Потом опять непреклонен. Потом он сослался на то, что понятия не имеет, о какой сумме идет речь, да и вообще, даже если бы он знал, эта информация является государственной тайной королевства Римайн.

Тут в беседу вступил мэтр Рамил и добавил, что ему по чистой случайности довелось участвовать в одной из ревизий, проводимых Халфлингским объединенным банком, где он, исключительно в интересах ревизии, имел доступ к налоговым отчетам казны перед одним из своих главных кредиторов за прошлые десять лет. Как человек высокой морали он конечно же не будет оглашать эти цифры и даже не станет настаивать на расчете суммы по самому успешному из годов. Лучше всего, на его взгляд, вывести среднее арифметическое из этой суммы и уже из него высчитывать размер оплаты. Он, к слову сказать, не счел за труд сделать некоторые расчеты и с удовольствием предоставит их начальнику разведки в письменном виде, ведь и у стен есть уши.

Господин Деверо долго и пристально изучал поданные расчеты, видимо, что-то подсчитывая в уме. С каждой минутой его лицо все сильнее утрачивало выражение, а глаза все больше выцветали. Затем он вынужден был отметить, что мэтр неплохо осведомлен. Мэтр пояснил, что, имея дело с таким известным специалистом, как его превосходительство начальник разведки Римайна, следует стараться хотя бы немного соответствовать его уровню.

Господина Деверо этот комплимент скорее огорчил, чем обрадовал, но, подумав, он заявил, что сумма все равно требует компромисса. И предложил сорок процентов от написанного. Кай возразил, что в свете предстоящей миссии это просто смехотворно, и предложил девяносто пять процентов. Деверо парировал, что это не менее смехотворно, и предложил сорок пять. Кай был непреклонен. Начальник разведки, поколебавшись, поднял до пятидесяти. Кай сокрушенно, будто отдавал последнюю рубашку, предложил девяносто.

Так продолжалось некоторое время, причем оба спорщика проявили поистине чудеса красноречия и актерского мастерства, разыгрывая друг перед другом целые этюды, посвященные собственной щедрости и готовности уступать ближнему. Наконец сошлись на семидесяти процентах.

Означенная сумма уже появилась в контракте, когда вдруг выяснилось, что речь шла о разных системах подсчета. Господин Деверо имел в виду полновесные римайнские марки, в то время как Кай подразумевал более надежные векселя Халфлингского объединенного банка.

Посему пункт с суммой снова очистился, а торг возобновился. Спорщики так разошлись, что сердобольный мэтр даже подлил им вина – промочить пересохшие глотки. Паки и Майриэль участия в споре не принимали. Эльфийке подобные мелочи, судя по всему, попросту не были интересны – она сидела, откинувшись на своем стуле, с выражением крайней скуки на лице. Паки дремал, положив голову на скрещенные на столешнице руки.

Младший мэтр Джошуа тоже не проронил ни слова. Правда, выражение презрения и недоумения явно говорило о причинах его молчаливости.

Наконец соглашение было достигнуто. Награда должна была на две трети состоять из ценных бумаг банка и на одну из золотых королевских марок. Правда, в пылу обсуждения общая сумма уменьшилась еще на добрый десяток процентов. Господин Деверо выглядел почти довольным.

Следующей частью контракта стали пункты возможных взаимных претензий. Первой рассматривалась ситуация, неприятная обеим сторонам, а именно вероятность того, что ее высочества уже нет в живых. Права и обязанности исполнителя в подобной ситуации практически не ущемлялись. Правда, сумма награды уменьшалась до десяти процентов от оговоренной выше при условии доставки тела или частей означенного тела, пригодных к визуальному либо магическому опознанию. Бонусы предполагались за выявление исполнителей, заказчиков, недонесших очевидцев и соучастников. Но зато пытки, смертная казнь и увеличение налога на экономическую деятельность могли примениться к исполнителю только при непрохождении теста на камне правды, включенного в число обязательных процедур после выполнения задания.

Бедный младший мэтр не мог скрыть ужаса при описании увечий и травм, за которые Кай хотел избежать ответственности в случае их возникновения.

Также заказчик обязывался не покушаться на жизнь исполнителя как лица, без разрешения допущенного к государственной тайне, не преследовать исполнителя ни юридическим, ни магическим, ни любым иным способом.

Потом спор возобновился, но уже не с такой яростью. На этот раз темой обсуждения стала налоговая ставка на наемнические услуги. В обычном виде она составляла семнадцать процентов. Но, учитывая ситуацию, Кай сумел выторговать ее понижение до пятнадцати с половиной.

Отдельным
Страница 8 из 48

пунктом, конкретизирующим общий тон договора, стал, естественно, пункт о неразглашении. Затем оговаривался срок, выделенный на выполнение задания. Естественно, заказчик хотел получить результат как можно быстрее, а исполнитель желал услышать реальные цифры. Наконец сошлись на том, что к исходу Ярмарочного месяца все должно разрешиться, иначе начнут действовать штрафные санкции на вознаграждение. Официальной версией отсутствия принцессы являлось паломничество по святым местам Римайна. Закончиться оно должно было к концу ярмарки, поскольку к этому времени в королевство съедутся высокородные гости из соседних стран, дабы из их числа выбрали достойного жениха для ее высочества. А уж на этом мероприятии не присутствовать она попросту не могла.

Прочие разделы оказались сугубо стандартными и интересными разве что для казначейства королевского двора и бухгалтера наемников, о котором, впрочем, они не сочли необходимым упоминать.

Наконец все формальности были соблюдены, условия приняты и подписи поставлены. Присутствующие подписали пункты о неразглашении и сумме вознаграждения. Мэтры Джошуа и Рамил скрепили документы взаимными заклинаниями, удостоверяя их подлинность и юридическую силу.

– Что ж, – подвел итог господин Деверо, аккуратно убирая свой вариант документа в папку. – Вопрос с контрактом улажен. Нуждаетесь ли вы еще в каких-либо пояснениях с моей стороны?

– Нам хотелось бы узнать ваше мнение о возможных заказчиках похищения. Пусть дело выглядит запутанным, но было бы интересно спросить, кто выиграет от этой ситуации. Если убрать аномальный аспект происходящего, – сказал Кай. – Насколько я слышал, в народе верят, будто восхождение Накрамисов на престол защищает королевство от неисчислимых бед.

– Справедливое желание, – согласился главный шпион. Из недр его папки появилась папка поменьше. – Тут представлены некоторые соображения по поводу возможных заказчиков, но вряд ли это сильно вам поможет. Там полно высокородных и могущественных особ, есть даже пара коронованных. О необходимости сохранности этих бумаг, надеюсь, напоминать не нужно?

– Само собой. Когда мы сможем осмотреть место происшествия?

– Хоть сегодня. Мэтр Джошуа проводит вас. Место оцеплено гвардейцами, по легенде там произошла дуэль двух чародеев из школ остроконечников и тупоконечников, и ближайший месяц территория будет опасна для жизни.

– Кстати, по поводу участия уважаемого мэтра Джошуа…

– Оно, как я уже говорил, не обсуждается. Во-первых, мэтр – ваш ключ ко многим римайнским дверям, даже если вы и уверены, что тут у вас широкие связи. Во-вторых, он воспитывался вместе с ее высочеством и является ее давним другом, а принцессе будет необходимо увидеть лицо друга, дабы убедиться, что вы ее спасители, а не новые похитители. В-третьих же. …

– Доверие его величества к нам не безгранично.

– А разве бывает по-другому?

– Вы правы, не бывает.

– Я рад, что мы прояснили этот вопрос, – сказал Деверо, вставая. – Да, искренне прошу вас беречь младшего мэтра. Ведь его рассказ будет весьма интересен королю по завершении миссии. И мне, конечно, тоже.

– Мы будем помнить об этом все время.

– Здесь, – начальник разведки извлек из-под плаща туго набитый кошелек солидных размеров, – пятьсот марок серебром на дорожные расходы. Если вы будете вынуждены выйти за пределы этого бюджета, берите товарные чеки, и затраты вам возместят.

– Будем иметь в виду.

– Хотя, замечу, лучше из бюджета не выходить.

– Само собой.

Деверо степенно кивнул и направился к выходу.

– Ах да, чуть не забыл. – Он обернулся. – К сожалению, его величество отверг возможность обсуждения дела во дворце, а встреча здесь показалась ему весьма удачной. Увы, но и король, и ваш покорный слуга весьма заметные фигуры и вряд ли смогли избежать внимания местного криминалитета. Есть вероятность того, что означенный криминалитет попытается выйти с вами на связь. Будьте осторожны, господа и дама.

– А сколько в зале ваших людей, ваше благородие? – не удержалась Майриэль.

Взглядом, которым наградил ее Кай, можно было пробивать городские стены.

Начальник разведки усмехнулся.

– Неужели они так заметны?

– Вполне.

– Не более трех.

– А они будут следить за нами в пути? – уточнила эльфийка.

– Этот вопрос еще решается.

– Тогда я бы очень попросила вас решить его в пользу отказа от этой затеи. Мы, эльфы – очень мнительны и подозрительны. И, будучи задействованными в столь важной миссии, можем спутать заботливую опеку со злыми намерениями. А стрелы, такая незадача, совершенно не различают соглядатаев дружественных и враждебных.

– Справедливо, – кивнул Деверо. – Будь по-вашему. Мои люди впредь не станут надоедать вам своим присутствием. Пока.

– Благодарю, вы сама любезность.

– Не благодарите. Мы весьма надеемся на вас, постарайтесь оправдать наши надежды. Это в ваших же интересах.

Дверь за ним закрылась.

– Итак, мэтр Джошуа, – начал Кай через некоторое время.

– Младший мэтр.

– Как угодно. Волей его величества и господина Деверо вы теперь, пусть и временно, в нашем отряде.

– К слову сказать, это была моя инициатива. Долг друга и верного подданного короля велел мне вызваться добровольцем.

– Опять же, как угодно. Хоть это и похвально. Но прежде чем мы с вами начнем успешно и, как я надеюсь, плодотворно сотрудничать, лучше обсудить некоторые детали. Как говорится, во избежание непонимания в дальнейшем.

– Как угодно.

– Спасибо, Майри, у вас могло сложиться превратное впечатление…

– Всегда пожалуйста, милый.

– … что в нашей маленькой группе нет места дисциплине и субординации, но это, как ни трудно поверить, не так. Она, безусловно, есть, и заключается в следующем. На время этой миссии вы подчиняетесь мне. Поскольку в деле розыска пропавших принцесс у меня несколько больше опыта, чем у вас, и потому, что ответственность лично перед его величеством как предводитель отряда несу я. Надеюсь, с этим у нас не возникнет проблем, младший мэтр?

– Нет, господин Кай, если ваши приказы не будут противоречить здравому смыслу и моей клятве верности конечно же.

– Конечно же. В деле отношения к клятвам чародеи на государственной службе снискали себе славу не меньшую, чем лучшие из рыцарей.

Майриэль при этих словах почему-то презрительно фыркнула, но Джошуа не стал уточнять почему.

– Что ж, превосходно. Представляться нам не нужно, а о наших возможностях, думаю, вас проинформировал господин Деверо.

– В самых общих чертах.

– Но не сомневаюсь, что подробно. По части должностных обязанностей тоже определимся сразу. Безусловно, ситуации могут быть разными, но при обычных условиях в боевом столкновении вы с мэтром Рамилом обеспечиваете магическую поддержку, остальные, как нетрудно догадаться, поддержку физическую. Паки будет вашим прикрытием, не поддавайтесь первому впечатлению, он очень способный боец с поистине нечеловеческой силой и умением пользоваться ею в бою, уверен, вы оцените это по достоинству в самое ближайшее время. Я же буду прикрывать Рамила.

– А я, как обычно, никем не прикрытая и беззащитная, – вздохнула
Страница 9 из 48

Майриэль.

– От этого твои стрелы будут кусать только злее.

– Ты всегда так отмахиваешься от моих претензий!

– И это всегда срабатывает, – подвел итог Кай, вставая. – Нет-нет, вы сидите, младший мэтр, мы еще не уходим. – Он подошел к двери и, приоткрыв ее, подозвал трактирщика. Отдал ему краткие распоряжения, сдобрив их парой монет.

– Так значит, вы ученик уважаемого мэтра Ассантэ, – подал голос Рамил, убирая в чехол так и не раскуренную трубку.

– Я имею честь быть им вот уже шестой год, – осторожно ответил Джошуа.

– Похвально. Мэтр вполне неплох в классических подходах, но, как вы, вероятно, заметили, противится новаторству в магии.

– Это верно, – все так же аккуратно подбирая слова, согласился молодой чародей. – Его мудрость не слишком терпим к отступлению от канонов.

– Участь ремесленников, – отмахнулся Рамил. – Не спешите вступаться за наставника, мой юный друг. Это было не оскорбление. Люди, подобные мэтру Ассантэ, всегда отличаются большим терпением и скрупулезностью в изучении волшебства, но их подход к предмету слишком узок. Догмы правят их сознанием. Вам же, поколению молодому и незакосневшему, следует искать собственные пути.

– Опять за свое, – бесцеремонно перебила его Майриэль. – Не пугайся, юный мэтр, твой старший коллега обожает поучать таких молодых и доверчивых магиков, как ты, при любой возможности. Сколько самоуверенных юнцов загубили свои магические карьеры, пойдя вслед за ним, просто не счесть.

– Но разве я не прав?

– В ваших словах, несомненно, есть нечто, о чем стоит подумать, – дипломатично вывернулся младший мэтр.

– Верно. Подумать. А то ваше поколение, особенно в последнее время, совершенно отказывается этим заниматься. Но не будем отвлекаться. Лучше сразу договоримся, какой защитной школой станем пользоваться при экстремальной ситуации. Сами понимаете, неразбериха и явная несовместимость некоторых заклинаний могут иметь фатальные последствия.

– Согласен. Я в принципе неплохо владею техникой льда. В прошлом месяце защитил курсовую по активной обороне третьей ступени.

– Третьей ступени? – Рамил окинул его оценивающим взглядом, словно что-то высчитывая. – В девятнадцать уже третья ступень… Совсем неплохо! Квазидрод расщепляется при какой температуре?

– Ни при какой. Квазидрод работает по типу волны, поскольку в материальном мире спектр его изменений колеблется от одного до девяти по шкале Ройса.

– Верно, верно. Мой любимый каверзный вопрос по школе льда от мэтра Альтшпуса с кафедры стихий. Уж простите, не удержался. Что ж, замечательно, тогда, с вашего позволения, отдам предпочтение школе огня. Все эти фейерверки и огненные шары так славно прогревают ноющие кости.

– Старый пироман, – вставила эльфийка.

– Значит, о тактике договорились, – подвел итог Кай, возвращаясь к столу.

– В общих чертах.

– Это хорошо, потому что нам пора выдвигаться. Господин Деверо не обманул и своих шпиков убрал. По крайней мере, народу в общем зале заметно убавилось, хотя вооруженного сброда, наоборот, стало больше. Похоже, местный криминалитет все же раскрыл хитрую явку его величества.

– Значит, все-таки сделаем себе немного рекламы? – оживилась Майриэль.

– Ни в коем случае. Теперь будем вести себя еще тише и неприметнее.

– Ну вот, опять. – Разочарованию эльфийки, казалось, нет предела.

Кай высыпал на стол содержимое кошелька начальника разведки и быстро отделил от образовавшейся горки три равные части, которые споро и без лишних уточнений исчезли в карманах его компаньонов. Джошуа отметил, что большая часть все же осталась у Кая. Видимо, на представительские расходы. Папка с контрактом исчезла в наплечной сумке мэтра Рамила.

– Сейчас мы спокойно выйдем через главный зал, ничем не показывая, что чувствуем неладное, и сразу же уедем из города, чтобы продемонстрировать, что нас не интересуют местные разборки. Тогда, возможно, конфронтации можно будет избежать.

– Если бы твое нежелание драки хоть иногда кого-нибудь останавливало, – печально вздохнула Майриэль.

Глава 2

Хранитель справедливости

Они собрались быстро – в конце концов, большинство вещей осталось в конюшне. Перед тем как уйти, Рамил извлек из-под стола оставшиеся бутылки и убрал в свою сумку.

– Вполне приличный букет, не бросать же, – пояснил он.

Первым из эркера широкой уверенной походкой вышел Кай, за ним следовала Майриэль, потом мэтры чародеи, замыкал шествие Паки.

Невооруженных посетителей явно поубавилось. Куда-то делись недовольные торговцы с телохранителями, второй из неприметных типов, печальный рыцарь с пареной репой и большая часть крестьян и ремесленников. Зато отряд, образовавшийся вокруг бандитского вида дворфов, достиг девяти голов.

Стремительный уход наемников, да еще и через парадную дверь, почему-то сильно их удивил. Настолько, что наши герои успели даже дойти до выхода прежде, чем дворфы – судя по всему предводители, – скомандовали своим людям подниматься.

Отряд Кая тем временем направился к конюшням. Седла и вещи уже были на лошадях, а заранее посланная хозяином служанка упаковывала заказанную дорожную еду – бурдюки с водой и вином, вяленое мясо, сухари, сыр и хлеб. Хмурый малец-конюх сидел в сторонке, баюкая левой рукой правую. Рука выше кисти была туго забинтована.

– Я же говорил не трогать щит, – пожурил его Кай, кидая третий медяк за моральную травму. – Он не любит чужих.

Малец не ответил.

Кай взглянул в распахнутые двери конюшни. Основная часть бандитов уже высыпала на улицу. Вторая часть под предводительством дворфа, ранее, видимо, поджидавшая их у задней двери, появилась из прохода между стеной и забором.

Его спутники тем временем уже успели проверить седла, подпруги и посмотреть, насколько туго приторочены сумки. Лошадь Джошуа была привязана здесь и снабжена походными мешками и припасами – парень подготовился на славу.

Кай тоже проверил снаряжение, с приязнью провел по ощерившейся морде умбона и, взяв коня под уздцы, направился к выходу первым.

Дорогу им, как и ожидалось, преградили еще у дверей конюшни – вооруженные люди, полуэльфы и даже один свирепого вида халфлинг с кривым ятаганом на поясе. Вооружение прочих было более стандартно – мечи, ножи да шестоперы.

Впереди стояла троица дворфов. Рост самого высокого из них не превышал пяти футов, оставшиеся двое, как и подобает приличным представителям своего народа, были не выше четырех с половиной. Все трое носили доходящие до пояса бороды, заплетенные на концах косичками, и пышные усы. Одеты они были заметно лучше коллег: кожа доспехов – толще, стальные нашлепки – солиднее. Сразу чувствовалась умелая подгорная работа, которая и простую вареную кожу делала прочной, как кольчуга.

– Зачем же так торопиться, господа хорошие? – сказал самый высокий из них – видимо, предводитель. Борода у него была иссиня-черная, топор на поясе – из фионнита, а глаза добрые-добрые.

– Нас ждут дела, уважаемый, – вежливо ответил Кай, – требующие немедленного отбытия из вашего гостеприимного города.

– Жаль, – сокрушенно покачал головой дворф. – Жаль, но ваши планы прямо сейчас несколько
Страница 10 из 48

изменятся.

– С чего бы? – прищурился Кай.

– А с того, – проговорил чернобородый значительно, – что один очень хороший господин желал бы провести с вами беседу.

– Если он такой хороший, почему не зашел проведать нас, пока мы завтракали?

– Он не любит прогулки, – отозвался дворф, стоящий справа. Борода у него была ярко-рыжая, а секира не уступала солидностью оружию предводителя.

– Поэтому послал нас пригласить вас к себе, – сказал дворф, стоящий слева, также рыжебородый и с внушительной секирой.

– Вежливо, хочу заметить, – закончил чернобородый.

– Я это ценю, – усмехнулся Кай. – Вежливость всегда располагает. Но думаю, мы так же вежливо откажемся от столь неожиданного приглашения.

Он демонстративно опустил руку на рукоять меча. Майриэль за его спиной натянула лук. Паки выхватил свой чудовищный молот и крутанул его над головой как палочку для лапты. Мэтр Рамил лениво щелкнул пальцами, создавая на ладони искристый шар чистого огня. Замешкавшийся Джошуа торопливо пробормотал что-то, вызвавшее появление ледяной стрелы из его рукава.

Бандиты за спиной дворфов беспокойно загалдели. Оружие покинуло ножны. Заскрипели кожа и нервы. К посланцам неизвестного радушного господина вдруг пришло понимание того, что среди них, снаряженных для уличных боев и разбоя, нет ни щитоносцев, ни стрелков.

Лишь троица дворфов проигнорировала и волнение за спиной, и рисовку наемников. Они стояли, выпрямившись во весь свой невеликий рост, заткнув большие пальцы за широкие ремни, и спокойно буравили взглядами собеседников.

– Это будет не слишком разумно, – сказал чернобородый. – Вы, видимо, славные воины, и опыт у вас есть – ну, кроме того щегла с посохом, младшего мэтра. Но нас тут двадцать бойцов. А у вас только одна эльфа и один вменяемый чародей. Проблема в том, что на дворфов ваша магия не шибко действует, и это непреложный факт. А мои братья мечут топоры так же быстро, как эльфы стреляют. В Черных Секирах, знаете ли, разинь не держат. Поэтому расклад будет такой: вы положите половину моих ребят и даже, наверное, уложите одного из нас, но тех, кто останется в живых, я или мои братья доставим по назначению, хотя тогда вряд ли у вас выйдет мирный и конструктивный разговор с нашим шефом. У меня нет четких приказов, в каком виде вас доставить к нему – целыми или не очень. Лишней мороки я не боюсь. Но если дашь мне слово, что ты и твои товарищи не станете шалить, мы даже не отберем у вас оружие и не свяжем.

– И ты поверишь слову незнакомца?

– Нет, я поверю слову коллеги по цеху. Кая из Герденберга. Ведь так кличут человека твоего роста, работающего с похожими на твоих спутников компаньонами? У тебя неплохая репутация в наших кругах. Говорят, ты честен со своими коллегами.

– Приятно, что слава бежит впереди меня. Но честное обращение надо еще заслужить, коллега. Запамятовал, как, бишь, вас…

– Брегор, сын Тордана.

– А-а-а, Брегор. Наслышан, наслышан. А это твои братья Дорри и Снорри? У вас тоже своеобразная репутация, господа.

– Мы стараемся. Но разве хоть кто-то говорил, что мы нечестны с нашими коллегами по цеху?

– Никто.

– То-то же. Ну так что, господин Кай? Разбавим здешнюю грязь красненьким или договоримся?

Кай некоторое время оглядывал столпившихся за спинами дворфов бойцов.

– Думаю, договоримся, господин Брегор. Даю слово, что мы не нападем на тебя и твоих людей без причины и повода.

– Вот и славно. Я же даю вам слово, что постараюсь не дать вам ни причины, ни повода. Прошу следовать за мной, господа и дама.

Повинуясь кивку Брегора, двое бандитов побежали к воротам, ведущим от внутреннего двора на основную улицу, и закрыли их. Свирепого же вида халфлинг направился к противоположной от ворот секции забора. Скрытый сгрудившимися вокруг бандитами, он нащупал незаметную доску и, надавив, вызвал тихое скрипение тайных петель. Импровизированные ворота, шириной не уступающие настоящим, неторопливо открылись.

– Славный фокус, – заметил Кай.

Первым в открывшийся проход двинулись свирепый халфлинг, четверо бывалого вида людей и один полуэльф с широким шрамом через все лицо. Ребята явно неплохо знали местность, потому что в той части города, через которую шел их путь, заблудиться было весьма просто. Узкие улочки петляли, заканчивались неожиданными тупиками, крыши покосившихся развалин, именуемых здесь домами, угрожающе нависали над головами. Все двери, окна и жерди в заборах были абсолютно неотличимы для нестарожилов. Без опытных проводников здесь действительно можно было проплутать не один день. К тому же мощный местный запах сбивал с толку не хуже смога или темноты.

– Местные называют это Грязным Лабиринтом, – пояснил Брегор. – С непривычки можно прогулять тут неделю, так что не убегайте и не ускакивайте, а то лишь потратите время и сломаете ноги конягам.

За ним шел Снорри, а может быть, Дорри, разобрать было проблематично. Далее вели коней под уздцы Кай со своим отрядом, а замыкали шествие остальные бандиты с Дорри во главе. Хотя, может быть, и со Снорри.

Некоторое время все шли в молчании. Кай поравнялся с Брегором и спросил:

– Кто же наш таинственный добрый господин, не просветишь, коллега?

– Вряд ли. Он хочет, чтобы это был сюрприз.

– Я, к сожалению, не слишком хорошо знаю город, так что и гадать не буду.

– И правильно, зачем зря ломать мозги. Они тебе еще понадобятся. Отвечать на вопросы нашего шефа, например.

– Который, как я вижу, пользуясь услугами не слишком организованного сброда (надеюсь, тебе не обидно за подчиненных), не упускает случая нанять и настоящих профессионалов.

– Эх, лесть, она порой слаще пива! – вздохнул чернобородый. – Но ты прав, настоящие профессионалы ценятся шефом на вес золота. Вот потому он и попросил пригласить вас мирно. Я, в принципе, не возражал, ведь добрая драка требует хорошей причины, а у нас с тобой вроде как нет повода для вражды.

– Я тоже не припомню.

– Да и дорогу мы пока что друг дружке не перебегали. Я так шефу и сказал. Другой его капитан, правда, все порывался решить вопрос силой, но я оказался убедительней. Вон, видишь того хмурого со шрамом на роже? Теперь он уже не капитан, а подчиняется мне. Как же это его бесит, ты только посмотри!

Затылок обсуждаемого субъекта и вправду выражал крайнюю степень недовольства.

Брегор некоторое время любовался зрелищем поверженного соперника. Кай не мешал ему наслаждаться.

– Так вот, возвращаясь к теме взаимных уступок, – продолжил дворф. – Я бы советовал тебе внимательно выслушать моего шефа и не отмахиваться от его вопросов и предложений. Он весьма мудр и плохого не посоветует. А там, глядишь, и что-нибудь хорошее предложит. Потому как, сдается мне, ребята, вас втянули в игру, в которой вы ни демона не смыслите. Хотя это только основанные на опыте догадки.

– И на том спасибо. К дельным советам всегда стоит прислушаться.

– Эх, – вздохнул чернобородый. – Надеюсь, не придется с тобой драться. Отправить в пекло такого славного собеседника мне было бы очень неприятно.

– Мне тоже, – согласился Кай. – Кстати, а вам доплачивают за негуманные условия, в которых приходится работать?

– Ты
Страница 11 из 48

о вони, что ли?

– О ней самой.

– Ну так к такому мы привычны, – беззаботно отмахнулся Брегор. Выдержав соответствующую паузу, он усмехнулся. – Что, поверил? Хе-хе. Дворфы привычны к вони, а их отрыжка убивает наповал, да? Ну не все так плохо. Этакая пакость царит здесь только по особым праздникам. Боясь, что гостей города затопит их же дерьмом, мэрия в срочном порядке чистит канализацию. Все, что накапливается там за год, щедро выходит в отстойник.

– Который, как я понял, находится здесь.

– Именно. Вся мерзость – не только двуногая, но и вполне себе обычная – стекается в Грязный квартал. Спасибо градостроителям. Руки бы им оборвать. Уж что-что, а строить вы, люди, никогда особо не умели. А на квалифицированных дворфских инженерах и архитекторах всегда экономили.

– Тут не поспоришь.

Пока командир наемников вел беседу с командиром бандитов, мэтр Рамил, чуть отстав от них, обратился к Джошуа:

– Мой юный друг, а у вас нет каких-либо идей относительно того, кто является нашим гостеприимным хозяином? – Похоже, из всех спутников Кая только его и волновал этот вопрос.

Майриэль, сморщив носик, через определенные промежутки времени высказывала все, что она думает «об этих неряшливых смертных, больше, чем гадить там, где спят, любящих жить там, где гадят». Ко всему индифферентный Паки, шедший за ней, никак происходящее не комментировал.

– Увы, мэтр, но эту сторону жизни столицы я совсем не знаю.

– Жаль-жаль. Воспитание при дворе конечно же дает немало преимуществ, но и недостатков в себе таит не меньше. Чем дальше мы от реальности, тем слабее с ней наша связь. Вы же воспитывались при дворе, если я ничего не перепутал, коллега?

– Да, мэтр. При дворе, хоть это и звучит слишком громко. Просто я происхожу из близкой к королю семьи. Хотя батюшка никогда не стремился пользоваться этим расположением в корыстных целях. Большую часть времени я проводил за магическими занятиями, и на балы и турниры был зван не слишком часто. Книги и практика стали моим уделом, как и уделом любого адепта. В дворцовых играх я сведущ лишь чуть более, чем в бандитской иерархии.

– Какая пылкая речь! Видно, вы не в первый раз ее произносите.

– Действительно. Когда тебя называют воспитанником короля, это создает в умах окружающих вполне очевидный стереотип. С этим я и борюсь. Ведь вы сами недавно сказали, что прозябание и штампы опасны – это тупик для мага.

– Приятно, когда твои слова не проходят мимо собеседника. И даже неловко, что я сам подвержен некоторым стереотипам, – сердечно прошу меня простить.

– Пустяки, ваша мудрость, не вы первый, не вы последний.

– Увы-увы…

За неторопливыми разговорами незаметно прошел почти час. Процессия, изрядно попетляв по узким переулкам и закуткам, наконец вышла на некое подобие улицы, местами даже мощенной.

Остановились у двухэтажного дома с черной покатой крышей. Он был выдержан в общем стиле местного безобразия, но стены, окружавшие его, достигали высоты почти в два человеческих роста, а ворота выглядели довольно надежно. Окна располагались только на втором этаже и оказались узкими и зарешеченными.

Помимо этого нечто непривычное чувствовалось в воздухе… Ах да, куда-то пропал мощный запах заброшенных помоек и гниющих объедков, так докучавший им всю дорогу.

– Мы на месте, – отметил очевидное Брегор.

Свирепый халфлинг уже стучал в ворота. Те открылись неохотно, но без скрипа.

Кроме халфлинга, Брегора с братьями и отряда Кая, внутрь никого не пустили. Особенно данный факт оскорбил шрамолицего полуэльфа, он принялся что-то доказывать главному привратнику, носящему украшенный резьбой шлем, но тот начисто его проигнорировал, оттеснил бронированным плечом за ворота и приказал закрыть створки.

Лязгнули замки.

– Оставьте коней и следуйте за мной, – сказал Брегор и двинулся по ведущей на второй этаж узкой, хорошо простреливаемой лесенке.

Вышколенные конюхи в количестве трех человек вынырнули из-под навеса помочь с конями.

– Не расседлывайте, – бросил им Кай. – Мы ненадолго. И не трогайте щит.

Обменявшись с соратниками понимающими взглядами, он последовал за чернобородым дворфом. Паки не стал снимать свой молот с седла, демонстративно сунул длинные пальцы за ремень. Майриэль принципиально взяла с собой лук и закрытый колчан со стрелами.

– Нам обещали оставить оружие, – ответила она на удивленный взгляд Джошуа.

Мэтры чародеи ограничились только посохами, правда, выбор у них в этой сфере и был небогатый.

Поднимающуюся по лестнице компанию сопровождали Снорри, Дорри и халфлинг.

Вход на второй этаж охраняли еще двое стражников, доводя счет потенциальных противников в случае конфликта с местным хозяином до дюжины. По длинному коридору второго этажа прогуливалось еще двое часовых. Двери по всей длине были заперты.

Брегор уверенным шагом повел их за собой мимо широкой лестницы, спускавшейся, по всей видимости, в приемный зал, украшенных гобеленами стен и скучающих часовых. Гобелены делали мастера своего дела – дорогие нити, точность в деталях. С ними, благодаря общему светло-коричневому тону своих доспехов и плащей, практически сливались часовые, сохранявшие почти идеальную неподвижность.

Наконец дворф остановился перед очередной дверью, по сторонам которой конечно же стояли еще двое стражников. Подозрительные взгляды, брошенные ими на оружие гостей, никого не смутили, но побудили Брегора проворчать, что таково распоряжение шефа. С его распоряжениями, даже совершенно абсурдными с точки зрения безопасности, похоже, никто тут спорить не собирался.

В просторную комнату с высокими потолками они вошли всей компанией. Здесь тоже висело множество гобеленов, в основном с традиционно выбираемыми ценителями изобразительного искусства сюжетами: осада твердыни Дейлин, Первый Договор и даже горящее Древо Лета. Выполнены они были с таким мастерством, что казалось, еще мгновение – и оживут, увлекая зрителя в туманные грани прошлого.

Мебель стояла под стать гобеленам: изящная, крепкая и, судя по всему, демонски дорогая. Длинный невысокий стол делил комнату пополам. Он был завален бумагами, чернильницами, печатями и увеличительными стеклами. Высокое узкое кресло, несомненно, принадлежавшее хозяину, пустовало. Вдоль стен высились стеллажи с книгами и свитками. Камин, расположенный справа от двери, уютно потрескивал поленьями. Широкое окно на противоположной стене занавешивала не пропускающая дневного света штора. Лампы горели повсюду. Низкий диван и несколько мягких кресел ожидали гостей.

– Располагайтесь, – сказал Брегор и сам, подавая пример, вальяжно развалился в одном из кресел. Свирепый халфлинг беззастенчиво уселся у самого камина на мягком ворсистом ковре. Снорри и Дорри встали у двери и замерли, как восковые фигуры.

Паки, пожав плечами, разместился на диване. Рамил, почувствовав общую расслабленность обстановки, увлеченно изучал корешки книг. Майриэль со скучающим видом заняла кресло рядом с диваном, безучастно бродя взглядом по стенам.

Кай остался стоять посередине комнаты, ожидая хозяина кабинета. Джошуа, не зная, что делать в подобной ситуации, составил
Страница 12 из 48

ему компанию.

– Твой шеф заставляет себя ждать, а у нас туговато со временем, – вскоре сказал Кай Брегору.

– Потерпи немного, – ободрил его чернобородый. – Шефу очень интересно будет пообщаться с вами. Он человек пунктуальный. Если задерживается, на то есть причины.

– Как же все тут любят поболтать, – капризно изогнула губки Майриэль. – Но какой нам с этого интерес, я в упор не вижу.

– А зря, – отозвался Брегор значительно. – Во-первых, вы все еще живы, а разве это плохо, сударыня?

– Спорный вопрос, чья это заслуга, – фыркнула эльфийка. – Может, людей ты и можешь развести на понт, угрожая скоростью ваших секир, но при другом раскладе ты метал бы свой топор, имея две стрелы в твоей необъятной бороде.

– Каждый имеет право на свое мнение, – философски пожал плечами Брегор. – Еще не встречал веснянки, которая меня опередила бы.

– Богатый опыт убийства веснянок? – прищурилась Майриэль.

– Не слишком. Так, всякая лесная шушера. Радикальные и кровожадные борцы за права угнетенных.

– Нет особой славы в победе над неопытными тридцатилетками. Тебе-то, как я вижу, уже перевалило за сотню, а значит, железками ты махаешь уже минимум лет семьдесят.

– Неужели я так плохо выгляжу? А мне ведь не исполнилось и девяноста трех! Как все-таки старит эта работа, – вздохнул Брегор. – Но со стажем ты попала прямо в точку – вот что значит меткий глаз.

– Это что, – хищно ухмыльнулась Майриэль, кладя руки на лук. – Давай-ка я покажу тебе быструю веснянку! Спорим, что пока ты расчехляешь свой топор и замахиваешься, я успею достать из колчана стрелу и выстрелить?

– А какой мне интерес, если я буду быстрее? У меня приказ вас не трогать, в том числе и тебя, задира.

– Майриэль, не надо, – попытался урезонить ее Кай.

– Фу! А я-то думала, что имею дело со смелым дворфом, достойным называться воином, – презрительно изогнула бровь эльфийка. – Говорят, когда-то дворфы ценили свою честь и не позволяли себе праздновать труса. Вроде на этом стоит слава подгорных кланов, или я ошибаюсь?

– Какая милая, наивная подначка! – восхитился Брегор. – Жаль, что уходящим из кланов на заработки дается так много послаблений. Например, не попадаться на удочку к психованным эльфам.

Как быстро мог бы чернобородый выхватить и метнуть топор, так и осталось неизвестным, но стрела Майриэль покинула закрытый колчан меньше чем за вздох. Еще одно мгновение потребовалось ей, чтобы натянуть тетиву и пустить стрелу в дворфа. Точнее, не в самого дворфа, а чуть-чуть выше его макушки. Стрела, задев голову Брегора оперением, вонзилась в стену позади него. На пол упал один из гобеленов.

– Ну а теперь? – спросила она вызывающе.

Брегор вместо ответа вскинул руки, призывая своих товарищей к спокойствию. Рыжебородые братья, уже выхватившие топоры для метания, пожав плечами, вернулись к двери. Халфлинг, убрав ятаган в ножны, опять сел у камина.

Под ледяным взглядом Кая Майриэль склонила голову.

– Прошу прощения, мастер дворф, – подчеркнуто понуро заявила она. – Иногда меня заносит, и руки соображают быстрее головы. Привычка, знаете ли, еще с лесов… Когда кровожадные и неопытные радикалы стреляют во всех без разбору… Но я учусь контролировать себя, честное слово. И даже делаю явные успехи.

– Безусловно, делает, – подтвердил мэтр Рамил, наконец соизволив оторваться от очередного фолианта, беззастенчиво стянутого с одной из полок. – Я это заявляю как наблюдающий чародей.

– Большие успехи. Не в голову теперь стреляет, – уточнил Паки с дивана.

Брегор некоторое время молчал, переваривая услышанное. Потом широкая дворфская натура взяла свое, и он рассмеялся. Сложно было не поддержать такой задушевный гогот.

– Делает успехи!.. – повторил Брегор, давясь смехом. – Не стреляет теперь в головы! Ох уж эта эльфийская ассимиляция… Делает успехи!..

Пока продолжалось общее веселье, Майриэль успела выдернуть из стены стрелу и убрать ее обратно. Немного подтянула висевшие справа и слева гобелены, чтобы скрыть образовавшийся просвет. Потом вернулась на свое место, демонстративно отодвинув лук и колчан и показав всем присутствующим пустые руки как символ самообладания и отсутствия опасности для окружающих, чем вызвала новый приступ хохота.

Исчезновения упавшего на пол гобелена никто не заметил.

В ходе всеобщего веселья появление хозяина кабинета поначалу также осталось без внимания. Невысокий худой человек не старше пятидесяти, с короткой бородой и в пенсне неслышно вышел из скрытой портьерой двери, увлеченно что-то дочитывая. Он успел дойти до стола и даже усесться в кресло, прежде чем был замечен.

Брегор при виде него резко оборвал смех и поднялся.

– Ваши гости прибыли, шеф, – кратко отрапортовал он.

– Ах да, – вежливо улыбнулся мужчина, небрежно махнув рукой. – Сердечно рад приветствовать вас у себя, господа и дама. Прошу вас, присаживайтесь. Буквально одну минуту. Уж очень интересное чтение… Чувствуйте себя как дома. Эй, Баго, налей же нашим гостям чего-нибудь прохладительного.

Халфлинг ловко дотянулся до излишне высокой для его роста полки и достал оттуда несколько запыленных, дорогого вида бутылок. Молча поставил их на небольшой столик между креслами. Следом принес поднос с кубками тонкого серебра. Судя по его лицу, он был готов убить этими бутылками и кубками всех присутствующих, но даже ворчания не сорвалось с его плотно сжатых губ.

Брегор, подавая пример, откупорил одну из бутылок и налил себе и Каю. Джошуа, проявляя учтивость, преподнес первый кубок Майриэль. Мэтр Рамил благодарно принял второй, Паки к угощению остался равнодушен. Снорри и Дорри на вино не покушались, хотя по их грустным глазам было видно, что им очень хочется.

– За взаимопонимание, – поднял кубок чернобородый, дабы не пить в тишине.

Все, кроме Брегора, осушившего кубок одним богатырским глотком, едва пригубили. Хотя вино, безусловно, заслуживало благодарного внимания.

– Мм, кирамское красное, полусладкое, – подвел итог общему восхищению мэтр Рамил. – Скорее даже, аншонское. Это самая плодородная из провинций Кирама. Высокогорье, чистый воздух, самый мягкий на востоке Ойкумены климат. Восхитительно.

– Да, недурная бормотуха, – согласился далекий от сантиментов Брегор.

Их гостеприимный хозяин наконец закончил чтение, свернул занимавший его свиток и бросил его в кипу, сплошь состоящую из таких же.

– Прошу прощения, дама и господа, – застенчиво улыбнулся он. – Но, даже сведя дела к минимуму, иногда все же приходится на них отвлекаться. Я – Рудольф Шаранхайзер. Местный, так сказать, хранитель справедливости. Также хочу извиниться за излишнее количество охраны. Это никак не связано с вашим присутствием, просто дань неспокойной обстановке в городе. Можете не утруждать себя представлениями, я прекрасно осведомлен о том, кто вы и как вас зовут.

– Это замечательно, господин Шаранхайзер, – сказал Кай, игнорируя предложение присесть. – Но мы, к сожалению, не осведомлены о причинах вашего приглашения.

– А если вы наслышаны о нас, – вставила Майриэль, – то, верно, знаете, что некоторые из присутствующих здесь не отличаются особым терпением.

– Да-да,
Страница 13 из 48

конечно. Уверяю, причину моего интереса к вашим персонам я изложу так же быстро и доступно, как и его величество. Ведь, уверен, вы не будете отпираться, что встречались с королем сегодня утром?

– А смысл? – пожал плечами Кай. – Ведь вы уже знаете ответ.

– Конечно, ведь это часть моей работы. Но не будем забегать вперед. Прошу вас, господин Кай, присядьте. Некоторую информацию лучше узнавать сидя.

Кай не стал упираться. В конце концов, в доме этого милого человека находилось почти три десятка вооруженных людей, и еще дюжина бандитов маялась за воротами. Джошуа уселся напротив наемника, выбрав наконец себе место.

– Конечно, не вызывает сомнения, что его величество нанял вас для розысков своей пропавшей дочери, принцессы Джулии.

– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть этого, – вежливо улыбнулся Кай. – Мы с компаньонами связаны магическим контрактом.

– Но не юный младший мэтр. Верно?

– Верно, – подал голос молодой человек.

– Так вы готовы подтвердить правильность моих догадок, мой юный друг?

Джошуа неуверенно посмотрел на Кая. Наемник кратко кивнул. Тайная миссия Арчибальда Второго не была такой уж тайной, а тянуть время, разыгрывая непонимание, не имело никакого смысла.

– Готов. Вы совершенно правы, господин Шаранхайзер.

– Сердечно благодарю. – Хранитель справедливости выглядел почти растроганным. – Такое доверие с вашей стороны мне льстит. И доказывает, что вы теоретически готовы к сотрудничеству.

– Если оно касается задания, факт которого я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, то не будем забегать вперед, – сказал Кай.

– Уверяю, я не стану просить вас нарушить хоть один пункт вашего контракта. Прежде всего, я пригласил вас сюда, чтобы поделиться некоторыми сведениями, которые ваши наниматели от вас утаили. Или посчитали не столь значительными, чтобы о них распространяться. Вам все еще не интересно?

– Занимательные истории про принцесс я всегда готов послушать, господин Шаранхайзер, – ответил Кай, пристально следя за реакцией Джошуа. Или молодой чародей прекрасно владел лицом, или и сам был удивлен, что Деверо что-то скрыл.

– Я знал, что вы не удержитесь. Все мы, старые или молодые, люди или нелюди, подвержены этому сладчайшему из пороков – любопытству. – Хранитель справедливости подошел к одному из гобеленов, потянул за шнур, открывая карту западных областей Ойкумены, взял указку и сразу стал очень похож на школьного учителя. – Прежде чем начать рассказ, я должен немного просветить вас по некоторым пунктам истории королевства. Тогда истоки проблемы станут более понятны.

Указка обвела границы Римайна. Начав свой путь от скалистых северных нагорий и широких полей восточных земель, она достигла южных границ, обрывающихся в море, и постучала по ним, привлекая внимание.

– Думаю, не стоит напоминать, что основатели Римайна, как и всех прочих первых княжеств и королевств, прибыли в Ойкумену из-за моря. Всего было три волны переселений, но именно мореходы, возглавляемые Нйамиром Накрамисом и прибывшие первыми, закрепились на этих землях. Пришло тяжелое время для людей. Здешний мир оказался непривычен для нас, владевших железом, но не знавших магии. Земли эльфов, дворфов и халфлингов тогда еще не были открыты нами, и мы не знали, что столько свободного пространства не осваивается древними народами совсем не просто так.

– Земля магии и древних империй, – подал голос мэтр Рамил. – Буферная зона, на территории которой избегали селиться древние расы. Слишком много страшных тайн оставили сгинувшие без следа. Заброшенные храмы и дороги, ведущие в никуда… Опасные и негостеприимные земли достались людям.

– Но согласись, это не сильно вас задержало, – фыркнула Майриэль. – Люди сделали то, что умели лучше всего. Приспособились. Выжили. Пообвыклись и начали безобразничать.

– Если упрощать, госпожа Алувинель выразилась крайне метко, хотя тут есть с чем поспорить. Но не это сейчас наша цель. Вернемся к Нйамиру и его людям, ставшим фундаментом нового государства. Поначалу все шло довольно удачно, поселения людей росли, почва плодоносила, а руды в северных горах хватало и на мечи, и на орала. Но потом выяснилось, что построить частоколы, вырубить разросшиеся леса и засеять поля, вооружить людей и установить законы в навеки покинутых землях – недостаточно. На пятый год с момента прибытия на поселенцев обрушились доселе невиданные напасти. Нет, не полчища черных гоблинов или стаи голодных радхаров. С этими врагами люди успешно сражались и до этого. Новый враг оказался невидим и неосязаем. Его нельзя было проткнуть мечом или поразить из лука. Дело в том, что людские поселения, как это не безумно звучит, покинула удача.

– Удача? – переспросил Кай. – Вы серьезно?

– Абсолютно.

– Я читал нечто подобное в монографии мэтра Порвуса, – поддакнул Рамил. – Но там речь, кажется, шла о более северных землях. И никогда подобные…гм… симптомы не поражали большие участки пространства. Обычно речь велась о деревне, ну, может, о двух, но уж никак не о целой стране.

– И тем не менее это так, ваша мудрость. Если сомневаетесь, вон там, чуть правее и сверху, лежит труд вашего досточтимого Порвуса. Только в несколько расширенной редакции, с приложениями и графиками исследований.

– Действительно! О боги, та самая легендарная редакция. В мире насчитывается не более сотни подобных экземпляров! – Рамил бережно раскрыл книгу и углубился в чтение.

– Итак, продолжим. Удача ушла из людских селений. Внезапно. Словно кто-то ее украл. На первый взгляд может показаться, что в этом нет ничего страшного, но если вдуматься в проблему глубже… Представьте, что любое начатое дело в масштабах государства не доводится до конца. Не собираются налоги, не растут должным образом рожь и пшеница, дождь и град уничтожают урожай, армия не может защитить страну, ведь даже дневной переход имеет шансы привести к таким потерям, которые приносят не всякие сражения. Не говоря о том, что охота и рыбалка стали самыми опасными профессиями, даже приготовление пищи могло закончиться фатально. Да, на словах это, безусловно, звучит презабавно, но поверьте, это была настоящая катастрофа.

– Про?клятая земля, – сказала Майриэль. – В свое время эти земли принадлежали империи, чье имя забыто. Ваши предки очень удачно выбрали место для новой жизни. Можно сказать, повезло.

– Люди – они такие, – проявил античеловеческую солидарность Брегор. – Но самое грустное, что ведь как-то они умудрились из этого выпутаться.

– Такова уж наша природа, – подвел итог господин Шаранхайзер. – Но Брегор прав. Выход все же был найден. Когда обстановка стала совсем нестерпимой, правитель и остатки его дружины, еще не до конца растерявшие удачу, выступили в поход. Это, конечно, был, скорее, жест отчаяния, чем продуманная акция. В конце концов, они мало представляли, куда идти и с кем бороться. Нйамир со своими воинами отправились в поход, ведомые надеждой. Это были суровые мужи, знавшие, что такое сражения и тяжкие испытания. Но теперь им приходилось противостоять неизвестному и неведомому врагу. Верный меч в любой момент мог порезать точившего
Страница 14 из 48

его хозяина, а испытанный во многих схватках конь, испугавшись запаха дохлого радхара, сбросить наездника и разбить ему голову копытами. Злоключениям их не было конца, и войско таяло с каждым днем. В конце концов по воле случая они дошли до полуразрушенной твердыни – покинутого осколка империй древности. К тому времени из верной дружины в живых осталось не более полусотни изможденных и уставших бояться воинов. Описания тех развалин не сохранилось, да и местоположение утеряно в веках, но тот факт, что их ветхие стены пропитаны злым роком, ни у кого из них не вызывал сомнений. Доверившись предчувствиям, они вошли в чертоги твердыни, где им суждено было встретиться с предназначением…

– Подождите, – прервал рассказчика Кай. – Предназначением? С каким предназначением они могли столкнуться на незнакомой, чужой земле?

– С тем, что пишется с большой буквы, друг мой. С тем, что играет судьбами народов, как кеглями, и перед которым воля отдельного человека – как пух на ветру.

– То есть вы пригласили нас, рискуя жизнями своих людей, просто чтобы рассказать какую-то полузабытую легенду?

– Я был уверен в вашей порядочности, господин Кай. Вы известны как человек, всегда поступающий рационально.

– Как неприятно быть таким предсказуемым, – покачал головой наемник. – Но это не значит, что я поверю в сказку о предназначении.

– Вы не верите в предназначение?

– В сказки про него. В мире, где действуют четко выверенные законы бытия, сложно поверить в нечто, из этих законов выбивающееся. Даже магия, мэтр Рамил подтвердит, это не эфемерная субстанция, кроящая мир по желанию чародея. Это четкое структурное знание, основанное на вполне объясняемых законах. Нужно знать, что сказать и какую струну дернуть, чтобы то или иное заклинание сработало. Нужно знать и то, какую цену заплатит тот, кто не чтит законов чародейства. Просто эта система недоступна неспециалистам, например, мне или мастеру Брегору.

– То есть можно сказать, что вы и в судьбу не верите?

– Цепь случайностей – это еще не судьба, господин Шаранхайзер.

– Как же вам, наверное, скучно живется…

– Совсем нет. Зато я не подвержен популярным идеям бессмысленного убийства ближних во имя высоких идей предназначения. Резня в Насшарае и антинелюдские выступления на востоке Ойкумены хорошо показывают, зачем ушлыми агитаторами придумываются все эти предназначения и пророчества – чтобы легче управлять доверчивой толпой. Толпа, как известно, зверь, который любит, когда его кормят кровью. Разве что просто так убивать неинтересно, а вот за идею – например, о том, что эти земли предназначены чистокровным людям, или что эльфы жаждут наших жизней, или что дворфы готовят под горами орудия возмездия… Все это выращено на обмане и лжи.

– Не добавишь, не убавишь, – встрял Брегор. – В Насшарае мне довелось быть в тот памятный денек на рыночной площади. Помню, прежде чем началась заварушка, в толпе действительно появились какие-то типы в лохмотьях юродивых и начали выкрикивать что-то о Великом Предназначении людской расы править этой землей и неминуемой гибели всех «богомерзких» нелюдей. Хотя умирать за свои убеждения они подначивали других. Сами почему-то с неохотой вступали в полемику с дворфским фионнитом.

– Людям вообще свойственно искать себе оправдания, – сказала Майриэль, проводя тонким пальцем по изогнутому плечу лука. – Так легче убивать и грабить. Не чувствуешь себя настолько ничтожным, как есть в действительности. Тем более с таким богатым историческим прошлым! Приплыть в опасный край и взять его себе – ну как тут не уверовать в свою избранность, как не уверовать в предназначение своего вида? А то что вся ваша история после прибытия не насчитывает и полутора десятков столетий – так кого это волнует? В этом даже есть какой-то недоступный мне шик – считать расы, живущие на этих землях тысячи лет, кем-то вроде существ второго сорта.

Баго, хотя от него как от третьего представителя угнетенных в этом помещении тоже ожидали какой-то реакции, демонстративно нахмурился, чем придал себе еще более свирепый вид, но промолчал.

Зато в обсуждение зачем-то вклинился Паки.

– Предназначение – это плохо. Все бегут, чего-то ждут. Принимают неверные решения, – заявил он.

– И никто в результате не выигрывает, – подхватил Рамил.

– Приятно, что эта тема вызывает столь бурную полемику, – сказал господин Шаранхайзер, терпеливо ожидавший своей очереди высказаться. – Жаль только, что в столь негативном ключе. Но прежде, чем обсуждать феномен предназначения, я бы все же хотел закончить свою историю. Мне довелось провести долгие и дорогостоящие исследования, чтобы узнать ее в подробностях. Род Накрамис тщательно оберегал эту информацию все время, и не все мои агенты заплатили только золотом за то, чтобы собрать разрозненные сведения в единую картину. Поэтому я бы попросил вас выслушать меня до конца.

– Прошу вас, продолжайте, мы все внимание, – кивнул Кай, решивший не обострять разногласия.

– Благодарю. Итак, Нйамир и его люди вошли в чертоги твердыни. По совокупности воспоминаний выживших очевидцев это, скорее всего, был храм ныне забытого культа Стальных Ветвей. Давно заброшенный и довольно ветхий. Последний его жрец умер задолго до прибытия первых людей. Но сила, которую веками лелеяли и культивировали ее адепты, все еще жила в этих стенах. Она собрала богатую жатву из пришедших найти здесь ответы. В конце концов до главного алтаря добрались лишь четверо воинов и Нйамир. Там им явился дух храма и в награду за отчаянную храбрость открыл тайну проклятия. Дело в том, что прежде чем сгинуть без следа, прежние хозяева этих земель наложили на них чары. Они были первыми чародеями этого мира и хорошо знали цену своему могуществу. Оставленная ими земля была буквально пропитана волшебством, и те, кто, несомненно, должны были прийти им на смену, могли получить к нему доступ и воспользоваться в далеко не благородных целях. Но каждый замок имеет ключ, а каждое заклятие – отменяющее его условие. И таковым было соглашение правителя будущих переселенцев с полномочным ставленником ушедших.

– Которым, я так понимаю, оказался тот самый дух? – уточнил Рамил.

– Именно так.

– Но как Нйамир мог быть уверен, что дух не обманул его?

– Тот предоставил весьма убедительные доказательства. Артефакты древних, служащие только им, независимо от того, в телесной или нетелесной форме они ими пользуются.

– То есть этот дух был одним из ушедших?

– Князь Нйамир в своих воспоминаниях, опираясь на мнения авторитетнейших специалистов того времени, пишет, что да.

– А учитывая временной период, авторитетнейшими специалистами были эльфы Лета, – сказала Майриэль.

– Вы абсолютно правы, сударыня. Лучших специалистов история не знала. Жаль, что после уничтожения Летнего Древа силы покинули их.

– Мы, эльфы Весны, всегда ладили с ними, хоть и не всегда понимали. Эта потеря стала ударом и для нашего народа. Мир, стоящий на трех Древах, а не на четырех, обречен на страдания.

– Эта трагедия до сих пор висит тяжким позором на всем человечестве. – Господин Шаранхайзер грустно
Страница 15 из 48

вздохнул.

Присутствующие, даже традиционно не склонные к сантиментам дворфы, отдали дань памяти Древу и последней всерасовой войне, произошедшей почти полтора века назад и унесшей столько жизней, что шаткий мир между людьми и нелюдьми сохранялся до сих пор. Никто пока не решался заработать себе славу разжигателей конфликта такого масштаба. Грызня за политические и торговые интересы уже сто пятьдесят лет не собирала в альянсы больше двух-трех королевств, и крупных войн по-прежнему не намечалось. Хотя войны мелкие – княжество на княжество или два королевства на княжество – происходили регулярно и не оставляли наемников без работы надолго.

– Но позвольте, – подал голос Джошуа, – не вы ли до этого сказали, что адепты Стальных Ветвей поклонялись тьме? По-вашему, заключать договор с таким союзником было разумно?

– Когда на одной чаше весов – судьба твоих людей, а на другой – некое абстрактное добро – выбор не кажется таким уж однозначным, – пожал плечами хранитель справедливости. – К тому же понятие зла, как вам, уверен, преподавали на курсах прикладной магической этики, весьма расплывчатое. И трактуемое по ситуации. Ведь если убрать из этого понятия его деструктивное начало, которое мы неизменно приписываем данному термину, то что, в конце концов, останется?

– Другая точка зрения, – подумав, ответил младший мэтр.

– Лучше и не скажешь.

– То есть говоря кратко, предки Дома Накрамис заключили некий договор с неким абстрактным злом и соблюдали его абстрактные требования все годы существования королевства, – подвел итог Кай. – С чем, очевидно, и связаны популярные в народе представления о священной миссии правящего Дома. Но теперь, как нетрудно догадаться, исчезновение принцессы ставит под удар выполнение этих абстрактных условий.

– Говоря кратко – да.

– Тогда осталось выяснить, в чем состоит этот договор. И кто помимо нашего уважаемого господина Шаранхайзера был в курсе его условий. Это, определенно, должно помочь нам в поисках.

– На второй вопрос, увы, ответить я вам не смогу, – сокрушенно пожал плечами хранитель справедливости. – Круг лиц, допущенных к тайне, весьма узок, но все же насчитывает не менее двух десятков человек.

– Стоит также учитывать влиятельных господ, у которых есть время и возможности эту тайну узнать, – со значением добавила Майриэль.

– Абсолютно согласен. – Господин Шаранхайзер отнеся к столь явному намеку без всякой обиды. – Но, чтобы начать поиски, эти гипотетические господа должны хотя бы приблизительно знать, что искать. А этим не может похвастаться ни один из тех, кто присутствует в том списке, что доверил вам господин Деверо. Уверяю вас, я уже проверил их всех. – Он извлек из ящика пачку листов и бросил на край стола.

Рамил достал их копию списка и передал ее Каю. Наемник некоторое время изучал оба варианта. Список Деверо был напечатан приземистым шрифтом, которым отличались римайнские печатные станки. Список Шаранхайзера – более вытянутыми рунами, выдающими высокое качество безупречной дворфьей печати. Но все имена, данные и краткие пояснения были абсолютно идентичны. Правда, на варианте хранителя справедливости присутствовали подробные пометки по каждой персоне, написанные аккуратным убористым почерком.

– Господин Деверо вряд ли обрадуется, узнав, что плоды его раздумий гуляют по рукам. Вы не возражаете, если я оставлю себе вашу копию?

– Берите, если считаете, что это вам поможет, – отмахнулся господин Шаранхайзер. – В конце концов, моя цель – добиться вашего доверия и прояснить для вас всю суть ситуации. Я, безусловно, опасаюсь недовольства господина Деверо и не желаю навлечь на себя гнев его величества, но мой долг велит мне охранять покой вверенного мне города. А если его спасение требует спасения страны – что ж, так тому и быть.

– Ваш долг? – спросил Джошуа. – Но разве звание «хранитель справедливости» не означает, что вы принадлежите…

– Совершенно верно, мой друг. Это неофициальное звание, которое получают назначаемые в каждый город тайным советом темного братства представители организованной преступности, – благодушно пояснил Шаранхайзер. – И, взяв на себя подобные обязательства, я тем самым гарантировал оказавшим мне доверие братьям стабильные доходы со всей запрещенной или частично запрещенной римайнскими законами деятельности. А это будет чрезвычайно трудно сделать, если королевство, и столицу в частности, захлестнет волна хаоса и разрушений.

– Если бы все хранители справедливости были похожи на вас, господин Шаранхайзер, жить было бы куда легче, – уважительно сказал Кай. – Но прошу вас, доскажите же свою историю. Каков был уговор Накрамиса с духом древних?

– Князь Нйамир поклялся духу стоять на страже этой земли и не предпринимать попыток найти, добыть и использовать их наследие. Это одна из причин, по которым археологические и прочие изыскания под таким строгим запретом в Римайне. Расхитители гробниц в нашем королевстве наказываются так же строго, как государственные изменники. Но это, так сказать, внешние меры. Суть договора не в этом. Здесь замешаны клятвы, данные на крови и крови требующие. Древняя магия, как известно, самая примитивная и действенная. Суть же проста. В день своего восемнадцатилетия каждый наследник дома Накрамис обязан провести некий ритуал. Подробности его не смог выяснить даже я. По моим данным они известны непосредственно правителю и наследнику, причем таинство приобщения к долгу рода связывает их клятвой молчания, которую современными заклятиями не разорвать. Ограждающее же условие просто – несоблюдение ритуала грозит бедствиями и разрушениями. Уже случались тщательно засекреченные прецеденты, когда ритуал не проводился или проводился с опозданием, это совпадает с самыми черными днями в последующей истории Римайна. Например, то знаменитое поражение короля Герберта Третьего у устья реки Нер, когда десять тысяч опытных воинов были разгромлены толпой восставших крестьян числом три тысячи, относится именно к одному из последствий. Искупить вину за неисполнение уговора может только смерть. Именно поэтому юный Герберт покончил с собой, а не из-за несмываемого позора на чести рода. Но есть и кульминация, дополнительное условие полной победы или полного поражения. Пятая дочь рода Накрамис, родившаяся первой, будет завершающим штрихом уговора. Если она исполнит свое предназначение, то земли королевства окончательно перейдут во владение людей, если же нет – море поглотит их. А принцесса-цветок, Фиалка Римайна, Джулия Накрамис и есть пятая по счету дочь, родившаяся первой. Теперь вы понимаете, что поставлено на карту?

– Теперь я понимаю, что запросил мало денег, – ответил Кай, потом, опомнившись, добавил: – Если бы, конечно, мы взялись за эту работу. Чего подтвердить или опровергнуть я никак не могу.

– Если вас волнует только этот вопрос, то за спасение принцессы и совершение ритуала в должном виде и в должное время совет темного братства не поскупится на соответствующее вознаграждение. – Было заметно, что господин Шаранхайзер несколько разочарован столь прозаической
Страница 16 из 48

реакцией. – Хотя никаких контрактов и расписок я, по понятным причинам, не выдаю и не заключаю.

– Разумеется, не только этот. – Кай подал знак Баго налить еще вина. – Меня больше интересуют ваши соображения по поводу похищения. Раз уж вы сразу отметаете соседних правителей и неблагонадежных вассалов, которые, согласен, не стали бы рисковать потерять целое королевство, учитывая, что заклятие может трактовать границы, не опираясь на современные карты, которые за последнюю тысячу лет менялись раз сорок. Есть ли у вас предположение, с чего нам следует начать? Возможно ли, что похищение не связано с предназначением? Может ли так случиться, что это просто политический заказ?

– Увы, нет. – Господин Шаранхайзер сокрушенно покачал головой. – Наши люди, все, кто свободен и компетентен, занимаются поисками принцессы. Вся сеть наших информаторов работает, но безрезультатно. Политические акции подобного рода никогда не проходят без следа. Если бы это был хоть какой-то, пусть даже тайный заказ, я бы узнал об этом. Люди братства работают везде. Уверенно могу сказать вам только одно. Это работа одиночки или очень узкой группы лиц, причем хранящих инкогнито так долго, что даже у нас нет предположений об их мотивах, целях и возможностях.

– То есть мы возвращаемся к тому, с чего начали. Нам ничего не известно, у нас нет догадок, да еще и клинок рока занесен над нашими головами. Тут впору напиться, а не действовать. Если бы, конечно, мы были причастны к этой миссии.

– Но список подозреваемых весьма сужен.

– И мы благодарны вам за это, господин Шаранхайзер. – Кай с сожалением допил остатки вина и аккуратно поставил бокал на край стола. – Мы не смеем более злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Есть еще один момент, о котором вам стоит знать. – Хранитель справедливости извлек из футляра ветошь, протер стекла пенсне. – Вы не первая команда, которую отправили на поиски. Первый придворный чародей мэтр Ассантэ крайне неохотно согласился на ваше участие в деле, до вас было отправлено еще два отряда – двое суток и сутки назад соответственно. О них вам расскажет мастер Брегор как более сведущий в вашей профессиональной иерархии. К тому же он проводит вас до выезда из города, дабы решить все возможные проблемы с нашими чрезмерно любопытными сотрудниками. Не всех, увы, останавливают прямые приказы не трогать интересующих темное братство господ. У современной молодежи с каждым годом все более дурное воспитание.

– Еще раз спасибо за угощение и беседу, господин Шаранхайзер, – поклонился Кай. – Надеюсь, следующая наша встреча пройдет при более благоприятных обстоятельствах.

– Взаимно, господин Кай. С удовольствием передам вам награду за выполненное задание после его завершения. Четверть обещанной вам суммы, должна, уверен, еще больше вас мотивировать.

– Безусловно, – кивнул капитан наемников. Уточнять, что им грозит при невыполнении задания, не имело особого смысла. Организация, которая в курсе дел королевской разведки, достанет отступников где угодно. А устные договоры с хранителями справедливости обычно крепче магически заверенных контрактов. Репутация – вот главная ценность темного братства.

Гости и команда Брегора поднялись со своих мест и, отвесив хозяину дома соответствующие случаю поклоны, направились к выходу.

Задержался только мэтр Рамил.

Подойдя к столу хранителя справедливости, он протянул ему руку.

– Позвольте выразить мое уважение, господин Шаранхайзер – столь обширная коллекция редких изданий не может не вызывать восхищения. Труды заслуженных мэтров в первых, еще не подвергшихся цензуре редакциях, – это такая редкость в наше время. Склоняю голову перед вашим упорством. Так жаль, что у меня нет времени и возможности задержаться у вас подольше.

– Мне тоже крайне жаль, мэтр, – сердечно вздохнул шеф всего столичного криминала. – Я почел бы за счастье пообщаться со столь эрудированным собеседником, как вы. Жаль, дела не дозволяют. У каждого из нас свой долг.

– Увы-увы.

– Но если судьба будет к нам благосклонна и мы все выберемся из этой неприятной ситуации живыми, я почту за честь принять вас как гостя и уделить должное внимание взаимно обогащающему общению.

– С радостью приму ваше приглашение.

– И в знак твердости моих намерений и дабы дать вам формальный повод посетить меня, я с радостью готов одолжить вам эти четыре монографии, что случайно осели на дне вашей, судя по всему, необъятной сумки.

– Неужели? – искренне удивился чародей. – Ах, прошу простить мне мою увлеченность. Эти дурные дорожные привычки хранить книги в тепле и сухости… Простите великодушно.

– Ну что вы, у таких выдающихся людей, как вы, просто обязаны быть свои мелкие слабости, – гостеприимно улыбнулся хранитель справедливости, тактично игнорируя тот факт, что чародей убирает со столика нераспечатанные бутылки вина и также складывает их в сумку, бормоча что-то про неплохой букет.

Когда Рамил спустился вниз, весь отряд уже ждал его. Для Брегора и его бойцов конюхи вывели из конюшни четырех пони, спокойных и привычных к неловко взбирающимся на них наездникам. Конюхи и правда были мастерами своего дела, ни одного не покусал щит Кая.

– Что ж, в путь, – скомандовал Кай, когда все утвердились в седлах.

– Отворяй! – зычно рявкнул Брегор страже у ворот.

Улица за воротами была пуста. Видимо, оставленные тут бандиты разошлись. Впрочем, по их обществу никто особо не скучал. Кавалькаду возглавлял Брегор, как лучше всех знающий город. Они с Каем ехали впереди, за ними следовали чародеи, Майриэль и Паки. Мэтр Рамил увлеченно читал один из одолженных фолиантов, Джошуа хранил молчание. Снорри, Дорри и Баго замыкали шествие.

– Ну как тебе мой шеф? – спросил Брегор через некоторое время.

– Очень занимательная личность.

– Это уж точно. Голова у мужика хоть куда. С виду – так просто какой-то книжный задохлик, но котелок варит – дай Великий Горн каждому. Не поверишь, но считает лучше любого халфлинга и во все щекотливые моменты въезжает на раз.

– Он, должно быть, неплохой хозяин и щедро платит, раз вы работаете у него, как я слышал, третий сезон.

– Тут ты прав. Место хорошее, и работа в пределах моего морального компаса. Хотя, конечно, отребья тут хватает, да ты и сам видел, кем приходится руководить. Но я отчитываюсь лично Шаранхайзеру, и никакая шушера мне не указ.

– Повезло.

– Ты смотри, надоест шататься по дорогам и захочется нормальной работы – подгребай ко мне. Дело хорошим парням всегда найдется. Даже твоя психованная эльфа на что-нибудь да сгодится.

– Эй, я все слышала, ты, пенек с бородой! – окликнула его Майриэль.

– А разве я в чем-то не прав, подруга? – повернулся в седле чернобородый.

Эльфийка одарила его обворожительной улыбкой.

– Ну я же говорил, сгодится, – довольно заключил Брегор.

– Спасибо за предложение, – сказал Кай, – Обязательно подумаю об этом после.

– Не подумаешь, – грустно вздохнул Брегор. – Вашу человечью ложь я чую за версту, оттого до сих пор и жив.

– Так что за команды наняли Деверо с королем?

– Полных отморозков, – скривился дворф. – Горма из Сквернолесья
Страница 17 из 48

с его балбесами и Рика Сизого с его табором.

– Того Горма, что отличился в осаде Крахоса?

– Угу.

– А Рик – это любитель голов на пиках?

– Ага.

– И их король посчитал более компетентными, чем нас?

– Угу.

– Отвратно.

– И не говори.

– И с обоими твой шеф имел беседу?

– Нет, что ты. Я же все-таки отвечаю за его безопасность и не подпущу к нему такое зверье. Потом не отмоешься, да и опасность уж очень велика. Рика я сразу же отказался вести к шефу, как тот ни настаивал. А Горм положил десять парней того полуэльфа, но на встречу не пошел. С тех пор шраморожий в немилости.

– Интересно, сколько им пообещал его величество.

– Всяко меньше, чем вам, – рассмеялся Брегор, потом, следуя правилам добавил: – Если бы вы, конечно, взялись за подобную миссию, что никак нельзя подтвердить или опровергнуть.

– Что еще скажешь полезного?

– Да, в общем, ничего. Мой шеф если и не сказал тебе чего-то, то, значит, тебе это и не пригодится. Он взаправду кровно заинтересован в успехе и на деньги вас тоже не кинет, уж поверь. От вас требуется только сделать работу.

– С Гормом и Риком на хвосте это будет непросто.

– Жизнь вообще несправедлива.

Потом они ехали молча, обдумывая общую несправедливость бытия и место скромных наемников в этом нестабильном миропорядке.

До выезда из Грязного квартала добрались без происшествий. Пару раз из трущоб им навстречу выдвигались какие-то подозрительные личности в количестве от дюжины и выше, но, завидев воинственно выпяченную бороду Брегора, исчезали не попрощавшись.

Все еще не сменившийся десятник встретил их с неприкрытым удивлением на широкой физиономии. Присутствие бравых парней господина Шаранхайзера даже подвигло его попытаться вернуть въездную пошлину, но Кай милостиво воспротивился этому. Зато Майриэль не воспротивилась и запустила ладошку в кошелек стражника.

– Какая же ты злопамятная, – пожурил ее Рамил.

– Какая есть, – был ему ответ.

Они еще немного проехали по дороге. Остановились у перекрестка со свежевыструганным дорожным знаком. Мимо них неторопливым потоком шли телеги и возы купцов, крестьян и девушек легкого поведения. Все торопились на Ярмарочный праздник. Наемники и странствующие рыцари, охранявшие обозы, ревниво оглядывали возможных конкурентов. Солнце как раз перевалило полуденную черту, и начало заметно припекать.

– Тут мы и расстанемся, – сказал Брегор, указывая на ведущую на север дорогу. – Езжайте вон туда, хотя, думаю, младший мэтр и сам знает путь.

– Знаю, – подал голос подъехавший Джошуа.

– Вот и славно. Удачи вам. Чистых ран и крепких кольчуг.

– И тебе того же. – Кай пожал ему руку. – Рад знакомству.

– Береги себя, лохматик, – улыбнулась Майриэль.

– И ты себя, тронутая красотка, – осклабился чернобородый.

Мэтры чародеи ограничились кивками. Рамил даже не поднял глаз от страниц.

– Руби по делу, кроши подумав, – проявил знание дворфских пожеланий Паки.

– И тебе того же, странный парень.

Снорри, Дорри и Баго прощаться не стали.

Когда отряд Кая отъехал достаточно далеко, капитан наемников спросил поравнявшуюся с ним эльфийку:

– Этот спектакль со стрелами и возможная ссора со всеми бандитами Римайна стоили этого, демоны его дери, гобелена?

– Ты же знаешь, как я сентиментальна, – пожала та плечами.

Глава 3

Бутылочный тетерев

Путешествие к месту похищения принцессы больше походило на благостную прогулку тихим выходным днем. Солнышко нежно припекало, дорога была пустынна, а простирающиеся по обе стороны поля залиты золотым летним светом.

Паки разморило, и он прикорнул прямо в седле. Его вышколенная лошадка спокойно следовала за остальными. Мэтр Рамил все так же увлеченно читал фолиант, одолженный у господина Шаранхайзера, а едущие впереди Кай и Майриэль о чем-то увлеченно спорили.

Джошуа некоторое время наслаждался обществом мэтра, но когда ему вконец надоели восклицания типа: «Ну конечно же! Я так и подозревал!» и «Не-эт, тут я кардинально не согласен», он нагнал предводителя отряда. В конце концов, официально их проводником был именно Джошуа.

– …И не думай, что это вечно будет сходить тебе с рук, – говорил Кай, когда младший мэтр поравнялся с ними.

– Ты всегда только пугаешь, – игриво повела плечиком эльфийка.

– Я все еще верю в волшебную силу слова. Пора с этим завязывать.

– Я давно тебе об этом говорю.

– Вы что-то хотели, младший мэтр? – спросил Кай, не сводя строгого испытующего взгляда со своей собеседницы.

– Эм… собственно, хотел сказать, что скоро появится роща, где и произошло нападение. Там выставлен патруль, который заворачивает всех, едущих в эту сторону.

– Печать короля при вас?

– Да, но откуда…

– А иначе как вы докажете, что вы не шарлатан, а уполномоченный его величества?

– Кстати, не забудь передать ее командиру отряда, – сказала Майриэль.

– Но… – замешкался младший мэтр. – Я, конечно, пообещал чтить субординацию, только насчет печати у меня очень строгие указания господина Деверо и мэтра Ассантэ.

– И вы будете глупцом, если им не последуете, – согласился Кай. – Держите ее при себе и никому не отдавайте. Все равно нам она не пригодится, наверняка зачарована на какое-то конкретное лицо или слово. И не слушайте эту проныру.

– Но попробовать-то стоило, – развела руками лучница.

– Благие боги, дайте мне терпения. Уйди с глаз!

– Слушаюсь, мой вождь. – Эльфийка склонилась в низком шутовском поклоне. – Не смею больше раздражать ваше величие своим никчемным присутствием.

Она со смехом ускакала в хвост отряда. Там, не тратя времени даром, стала щекотать Паки, пока парень не проснулся и не начал сонно протестовать против подобного бесчинства. Лучницу его протесты нисколько не трогали, и беспощадная экзекуция продолжалась. Смех Майриэль напоминал хрустальные колокольчики, что вывешивают в канун нового года жрецы всех богов.

– Не обращайте внимания, – пояснил Кай, проследив за взглядом молодого чародея. – Несмотря на некоторую инфантильность, она очень хороший боец и надежный соратник. Судя по нагнетаемой всеми кому не лень завесе тайны, вы скоро убедитесь и в том, и в другом.

– Вам виднее.

– Кстати, вам нечего добавить к рассказам господ Деверо и Шаранхайзера? Может быть, вы что-нибудь вспомнили за это время? Какие-нибудь факты, могущие показаться не столь важными?

– Ничего. История господина Шаранхайзера меня самого, признаться, ошарашила.

– Не вас одного. Значит, в процессе нашего путешествия нам не случится узнать какой-нибудь секрет, касающийся вас и юной принцессы?

– Что вы имеете в виду? – Джошуа почувствовал, что краснеет.

– Ну… Несомненно, талантливый и недурной собой юный чародей и обворожительная принцесса, вступающая в пору своего расцвета…

– Ничего подобного! – повысил голос Джошуа. Лицо жгло, как будто ему снова было тринадцать. «Смотрите, этот увалень влюбился в принцессу! Вот умора!» Он глубоко вздохнул, щеки горели, но голос не дал петуха. – Мы с ее высочеством просто друзья. Я бы никогда не позволил себе каких-либо иных чувств к ее особе, кроме дружбы и верности. Пусть я не благороден происхождением, но это не мешает
Страница 18 из 48

мне вести себя благородно, господин Кай!

«И уж тем более тебе не следует знать о том, что и к кому я чувствую, о чем мечтаю и чего желаю», – добавил он про себя.

– Прошу извинить мое любопытство, – спокойно ответил командир наемников. – Я не имел целью оскорбить вас, младший мэтр.

– Давайте сменим тему и забудем об этом, господин Кай.

– Извольте.

– Я слышал, мастер Брегор упоминал о каких-то других группах, отправленных его светлостью раньше вас.

– Выходит, и вас не просветили?

– Я, о чем вы не забываете упоминать, всего лишь младший мэтр. Лучший из трех, но все же. Мэтр Ассантэ сообщает мне только то, что считает нужным, не говоря уже о его величестве или господине Деверо.

– Даже лучше, что нас информируют одинаково. Хорошо сказывается на доверии. Что касается упомянутых специалистов, они обладают весьма своеобразной репутацией. Горм из Сквернолесья более известен, его отряд обычно состоит из семи – десяти клинков, не считая полудюжины новичков, которых он набирает перед заданиями, требующими много расходного материала. Статистика выживаемости таких рекрутов не сильно высока. Но дурная слава его проистекает из его методов. Похищения, пытки, убийства, совершаемые с особой, подчас ненужной жестокостью. Обычно это плохие вещи для репутации. Чаще всего они даже приводят к розыску и виселице, и в паре-тройке королевств за голову Горма дадут неплохую награду, но чаще наниматели его прикрывают, потому что он был и остается одним из лучших специалистов по темным и некрасивым делам. Пару раз его отряд попадал в хорошо скоординированные засады, где и вырезался почти полностью. Но Горм, будто зачарованный, всегда оставался в живых. Ходят слухи, что он заговорен и не может умереть.

– А в его команде есть чародеи?

– Насколько я знаю, в прежних составах нет, про новый не скажу.

– Тогда, думаю, это преувеличение. Заклятия неуязвимости весьма недолговечны, специфичны и требуют слаженной работы десятка мастеров высшей квалификации.

– Вам как специалисту виднее. Я лишь говорю, что мне известно. Горм очень опасен, и с ним трудно будет договориться, если дело дойдет до драки.

– А второй, кажется, какой-то Рик?

– О, этот господин известен не так широко. Но исходя из слухов и опыта личного общения – он еще хуже, чем первый. Он происходит из бродяжьего народа и набирает к себе только соплеменников. Желательно таких же невменяемых и жестоких любителей глумиться над телами убитых противников. Бродяжий народ путешествует таборами, и потому свою шайку Рик именует так же. Хотя, насколько мне известно, их совет старейшин изгнал его с позором за какие-то особо безумные выходки. Я лично видел, как он возит за собой вторую лошадь, на чьем седле закреплены пики, на которые он водружает головы особо отличившихся противников. Весьма неприятный тип. Хотя тоже довольно эффективный убийца и следопыт. Конечно, их известность более, скажем так, всесторонняя, чем наша, но выбор его величества и уж тем более господина Деверо меня, признаться, ставит в тупик.

– Откровенно говоря, меня тоже, но, насколько я помню слова мэтра Ассантэ, выбор был не так уж и велик, время поджимало.

– Насколько я понял, его мудрость не в большом почете у короля.

– Увы, это правда. Их разногласия длятся уже несколько лет. Но кризис наступил после похищения ее высочества. Очень жаль, что в такое трудное время его величество отказывается от помощи мэтра.

Он не стал уточнять, что эти разногласия коренным образом сказались и на его дружбе с принцессой. Чем в большую немилость впадал престарелый мэтр, тем меньше он был зван ко двору. И его свита, состоящая из трех младших чародеев, тоже.

По лицу Кая было видно, что в эффективность помощи старика он не верит ни на грош, но наемник тактично промолчал.

– Судя по дурной славе наших возможных конкурентов, вы не исключаете вероятности конфронтации при столкновении интересов?

– Без сомнений. Скажу больше. Конфронтация может случиться и просто при встрече. Поэтому вы должны быть готовы к тому, что придется применить на практике ваши знания в области боевой магии.

– У меня есть некоторый опыт. Я участвовал в усмирении беспорядков в Торговом квартале. Магистрат даже выписал награду за стойкость.

– Похвально. А помимо разгневанных ремесленников и крестьян вам противостояли жаждущие крови профессионалы, не испытывающие суеверного ужаса перед мажескими посохами?

– Вряд ли. Думаю, я бы запомнил.

– Значит, вас ждет много интересного.

Тем временем полоса полей сужалась, а лес подступал ближе. Трава становилась все более высокой и неухоженной. Плодородные земли постепенно уступали место охотничьим угодьям. Столбы с предупреждающими знаками располагались через каждую сотню ярдов. Некоторые были изрублены топорами благодарных подданных, другие залеплены конским навозом, тоже, видимо, от избытка верноподданнических чувств.

Вскоре показалась и искомая роща, высокие стволы лип и кленов окружали дорогу с обеих сторон. Ветер тихо шумел в кронах деревьев, придавая общей картине почти идиллический характер. Издали присутствие человека вообще не наблюдалось.

Подъехав ближе, они наткнулись на первый пост. Дорогу преграждал барьер, сложенный из неотесанных кольев длиной почти в полтора ярда. Четверо солдат короля, лениво развалившись в траве, развлекались игрой в кости. Завидев всадников, большинство не пошевелилось, лишь один, вероятно, тот, кто больше всех проиграл, соизволил подняться им навстречу.

– Поворачивайте обратно, – лениво промямлил он, даже не удосужившись взять пристроенную в траве алебарду. – Проезд тута запрещен.

– Дело его величества, – холодно бросил Кай. Его лицо словно преобразилось. Перед Джошуа вдруг оказался не уравновешенный опытный наемник, а суровый и не терпящий возражений и расхлябанности командир. – Кто таков? Почему докладываешь не по форме? Смирно, солдат!

– Я… ну… это, – замялся тот, непроизвольно вставая по стойке «смирно». – Джеф, господин. Я тут… это… на посту.

– Это ты называешь постом?

– Э-э…

Его коллеги, видя, что происходит нечто необычное, соизволили вылезти из травы, один даже прихватил алебарду.

– Докладывай по форме.

– Ну… это… а что докладывать-то?

– Кто тут проезжал за последние два дня? В каком количестве и когда?

– Э… ну… Сегодня утром сменился дозор гвардейцев. А больше вроде никого и не было.

– А вчера?

– Эм… ну тоже гвардейцы сменились.

– Не испытывай мое терпение, солдат, кто проезжал помимо гвардейцев?

– А, ну дык этот, здоровый такой детина с дюжиной вооруженных до зубов парней. Очень свирепые ребяты. Но у них была королевская грамота, а с такой нам велено всех пропускать, даже таких подозрительных елементов.

– А позавчера? Кроме смены гвардейцев, был кто-нибудь?

– Хм… А, ну была цельная свора из этих диких, как их там, бродяжек таких мелких.

– Сколько их было?

– Много, ваша милость. И вот что удивительно – тоже ведь с королевской грамотой!

– Ясно. Долго они пробыли в роще?

– Ну тот, что человек, уехал через час-два примерно, а тот, что из бродяжек, этой дорогой не возвращался.

– Ладно. Вольно. Разойдитесь
Страница 19 из 48

и впредь охраняйте лучше.

– Слушаюсь, ваша милость. – Джеф отсалютовал и собрался было вернуться на свой пост, но тут его осенила нежданная мысль. – А вы, господин, собственно говоря, кто такой будете?

– Лучше поздно, чем никогда, – сурово похвалил Кай. – Мэтр Джошуа, печать.

Польщенный неожиданным повышением, молодой маг, порывшись в складках хламиды, извлек круглую, диаметром не более пяти дюймов, печать с летящим среди звезд орлом. Как и полагается подлинной печати, она переливалась при свете солнца алым и золотым, а орел временами махал широкими крыльями.

Джеф, оказавшийся и главным экспертом на посту, изучал ее недолго, вслух проговаривая нужные для опознания пункты. Закончив, бережно передал печать Джошуа.

– Прощенья просим – служба.

– Лучше освободи дорогу, – приказал Кай.

Солдаты, кряхтя от натуги, отодвинули барьер чуть в сторону, освобождая путь лошадям. Кай величественно кивнул и направил коня дальше. Когда их отряд проехал, барьер вернулся на место. А солдаты, понукаемые Джефом, заняли полагающиеся по уставу места, нехотя извлекая из травы оружие, шлемы и плащи.

– Наш дражайший король крайне непоследователен, – заявила Майриэль, подъезжая к Каю и Джошуа. – Сначала разводит секретность, потом нанимает самых отпетых негодяев со всех концов Ойкумены, потом ставит бестолочей охранять место преступления. Да они орду гоблинов пропустят, приняв за стаю голубей! А наемники с королевскими печатями так и кружат вокруг каждый день. Слухи пойдут все равно.

– Его величеству виднее, – отмахнулся Кай. – А те ребята для нас просто находка. Уверен, гвардейцам строго приказали не говорить каждой новоприбывшей группе о предыдущих. У них бы мы информации не вытянули. А теперь хотя бы знаем примерное направление, которое выбрали наши конкуренты.

– С опозданием на день и два соответственно.

– Это лучше, чем ничего.

Пост гвардейцев располагался у самого въезда в рощу. Бойцов здесь насчитывалось в три раза больше, все знали свои места, и если и играли в какие-либо азартные игры, то следы неуставного непотребства умело скрывали. Их десятник был суров, подтянут и деловит. Он узнал Джошуа, но процедуру все равно решил соблюсти. Молча проверил печать, молча кивнул и, приказав убрать второй барьер, вернулся к своим делам – чистке бляхи на поясном ремне.

Они проехали дальше по утопающей в зелени дороге. Ветер шелестел в кронах деревьев, будто шептал что-то зловещее. Полуденное солнце пробивалось сквозь плотный покров листвы и рисовало на утоптанной земле пятна света. Где-то в глубине рощи о чем-то своем пел соловей. Вокруг было очень тихо и спокойно.

И жуткое зрелище, представшее перед ними, неожиданно показалось продолжением окружающего пейзажа.

На этом участке дорога расширялась, вторгаясь в небольшое пространство из утоптанной земли и низкого кустарника. Судя по общей ухоженности поляны, его величество Арчибальд Второй нередко изволил останавливаться здесь перед новым этапом охоты. Места тут хватило бы и для нескольких кострищ, и для десятка-другого шатров и сотни-другой придворных дармоедов.

Сейчас же почти в центре этой прогалины, перегородив дорогу, алела королевскими цветами четырехдверная карета. Двери с правого борта были вырваны вместе с петлями и валялись ярдах в двадцати. В перекрученных оглоблях застыли обращенные в камень кони. А вокруг стояли люди.

Словно изваянные умелым скульптором, они застыли – кто в привычных, кто в причудливых позах. Если бы не явно магическое вмешательство, их можно было бы принять за искуснейшие статуи работы мэтра Диего де ла Гаро.

Пятеро гвардейцев стояли рядом с каретой: мечи наголо, щиты подняты, на жестких лицах решимость. Их предводитель восседал на каменном, вставшем на дыбы жеребце. Трое с переломанными арбалетами и разбитыми щитами валялись чуть в стороне. Десятый, судя по всему, презревший присягу, добежал почти до деревьев, когда неизвестный враг настиг его. Он так и застыл, моля о пощаде или призывая милость богов, в которых верил.

– Древо и Пепел! – выразила общее мнение Майриэль. – Это просто ужасно! Они как живые!

– Но не живые, – сказал Паки.

– Шутка про крылатых василисков уже не кажется такой уж смешной, – сказал Кай.

– Занимательное происшествие, – добавил Рамил, нехотя отрываясь от книги и пряча ее в недра своей бездонной сумки. Он перекинул поводья Каю и слез с лошади. Потом повернулся к Джошуа: – Поассистируете мне, коллега?

– Конечно, мэтр. – Джошуа поспешно вылез из седла и передал поводья подъехавшему Паки.

– Помощь дилетантов нужна? – уточнил Кай.

– Пока вряд ли, – Рамил направился прямиком к карете. – И лучше вам вообще отойти подальше. Чтобы не зацепило.

– Хорошо. Майри, осмотри следы. Никто ничего не сказал о следах, значит, их либо не искали, либо не нашли. Вся надежда на тебя.

– Как обычно, – изобразила притворную усталость эльфийка.

– Как обычно, – не стал вступать в полемику Кай. – Только не лезь под сферы его мудрости и его младшей мудрости.

– Слушаюсь, мой вождь!

Майриэль легко спрыгнула на землю и, небрежно передав поводья командиру, направилась к дальней стороне поляны, обходя кареты и застывшие фигуры по широкой дуге. Быть задетой магическими сферами она явно не опасалась, врожденное чутье весенней эльфийки, если верить лекциям по особенностям нечеловеческих рас под редакцией мэтра Амарини, надежно оберегало от подобных неприятностей.

Сам Кай вместе с Паки отъехали к краю поляны, дабы не путаться у чародеев под ногами. Правда, Джошуа еще успел услышать, как капитан наемников сказал парнишке что-то типа: «Не забудь проверить карету на запах!» – но поручиться, что разобрал слова правильно, не смог бы.

Потом мэтр Рамил приступил к исследованиям, и младшему чародею стало совсем не до этого.

В самом подходе к проблеме опальный коллега нравился Джошуа куда больше, чем мэтр Ассантэ. Дело даже не в том, что молодого человека тяготили капризы старика, излишняя обидчивость, мнительность и общая неторопливость пожилого, разменявшего уже сотню лет чародея. Он давно привык к кряхтению и стенаниям и почти не обращал на них внимания.

В мэтре Рамиле подкупала сама манера. Он не относился к работе как к неизбежному злу, которому вынужден уделить свое бесценное время, чтя долг и размеры ежемесячного жалованья. Мэтр нырнул в проблему с пылом неофита.

Для начала он, как и предупреждал ранее, попросил у Джошуа его посох, еще хранящий сведения об исследованиях и методах, в которых тот помогал придворному чародею.

Джошуа согласился без скандала. В конце концов, он формально поступил в распоряжение к старшему мэтру, по крайней мере, на время миссии. К тому же как чародей высшей ступени, Рамил мог просто подчинить себе его посох и взять без спроса – как поступал иногда мэтр Ассантэ, когда ему срочно требовался дополнительный канал для чар, а объяснять, просить и ждать чего-то не хватало терпения.

В награду Джошуа выслушал целую лекцию о своих достоинствах как ассистента и недостатках мэтра Ассантэ как исследователя.

Следуя маршруту старого мэтра, Рамил обошел поляну, разбивая
Страница 20 из 48

в пух и прах каждую из теорий пожилого чародея. Особого злорадства в его голосе не чувствовалось. Особого пиетета тоже.

Выяснив все, что было известно Джошуа и его посоху, он вернул младшему мэтру его законное орудие труда и приступил к собственным изысканиям.

Рамил скрупулезно осмотрел карету снизу доверху. Изучил каждый дюйм от колес до нетронутого багажа, от лошадей до задних рессор. Посыпал и полил изучаемые места дюжиной порошков и разноцветных жидкостей, которые извлекал из своей, теперь уже без сомнений, бездонной сумки. Измерил углы приложения силы на остатках петель.

Немного посидел в просторном салоне, вживаясь в роль принцессы. Определил ее точное местоположение в момент нападения. По остаткам ауры определил, что она сладко дремала и проснулась только после того, как выломали дверь. Сопротивления она также оказать не успела.

Под сиденьем, среди плотно подогнанных подушек, обнаружилась вчетверо сложенная карта Римайна. Даже удивительно, как ее пропустили бравые шпики господина Деверо. Гербовая бумага и причудливые вензеля по бокам указывали на королевский печатный двор.

Потом дошла очередь и до гвардейцев. Им тоже досталось немало. Склянки, порошки, увеличительные стекла, какие-то легкие заклинания для подкрепления эффекта – все шло в дело.

Мэтр измерил, казалось, все, что возможно в подобных условиях. Угол направления атакующего заклинания. Очаг распространения. Меру воздействия. Время до пика активности. Возможность обратного процесса. Влияние реагентов.

Для снабжения полевых экспериментов материалом были выбраны лошади, запряженные в карету. Джошуа аккуратно отбил застывшие хвосты и копыта любезно предоставленными мэтром зубилом и молотком.

Мэтр Рамил методично подверг их воздействию всевозможных наговоров и заговоров. Провел пару кратких ритуалов призыва. Шарахнул одно из копыт легкой молнией и даже попробовал другое на зуб.

Поначалу Джошуа обрадовался, предвкушая, что узнает несколько новых методик. И действительно узнал. Парочку даже запомнил. Но чародей сыпал незнакомыми терминами так щедро, что в конце концов они смешались в какое-то одно совершенно невоспроизводимое полотно. Временами юноша еще слышал имена знакомых мэтров или название теорий, но зачастую они встречались в совершенно невообразимых комбинациях, запомнить которые не представлялось никакой возможности.

Джошуа и не пытался. Просто подавал, что велели, лил, что разрешали, откалывал, что просили, и отбегал, когда предупреждали.

Наконец мэтр Рамил убрал в сумку последний реагент и устало присел на бок одной из лежащих у кареты лошадей. Из бокового кармана появилась длинная изогнутая трубка, которую чародей так старательно набивал все утро. Щелкнули длинные пальцы, и появившееся между ними пламя зажгло табак.

Видя, что дело дошло до перекура, вторая часть отряда, до этого смиренно скучавшая неподалеку, подтянулась поближе.

– И что мы имеем? – уточнил Кай, дав мэтру пару раз неспешно затянуться.

– Это точно не представители Небесных Сфер, – сказал Рамил, выпуская плотное колечко дыма. Видя, что от него ждут большего, добавил: – Но тут использовался нетрадиционный подход к волшебству.

– А что-нибудь менее очевидное удалось узнать?

– Вектор потоков заклинания обращения, которое здесь использовалось, был искусственно изменен. По идее, оно должно было иметь реверсивный эффект. Но наш таинственный злодей вмешался в изначальную формулу, изменив ее до неузнаваемости.

– То бишь тут замешан чародей или группа чародеев?

– И да, и нет.

– А поточнее? Для дилетантов.

– Такие подходы имеют очень древние корни. Они использовались еще до прибытия людей и не изучаются в известных нам магических школах уже порядка тысячи лет. – Еще несколько колечек дыма вырвались на волю, по пути превращаясь в замысловатые фигуры небесных змеев. – Тексты же, которыми могли воспользоваться для подобной магии, до сих пор не переведены в достаточной мере. И уж поверьте, если бы что-то изменилось, я бы знал об этом. То есть нападавшие должны были быть знакомы с древними и утерянными учениями. А для использования подобных энергетических каналов их витальный заряд должен превосходить среднечеловеческий в десятки раз.

– То есть говоря на всеобщем, он или они должны были быть очень древними?

– Очень. Не менее семнадцати – четырнадцати сотен лет.

– Это мы тут мягко намекаем на эльфов? – насупилась Майриэль. – Поскольку ни один человеческий маг не может похвастаться и третью этого срока.

– Если бы все было так просто! Ваши прославленные адепты волшебства не используют заклинания подобной частоты.

– Рамил, из тебя клещами вытаскивать выводы? – нахмурилась эльфийка.

– Неужели ты не можешь немного потерпеть слабость старика к долгим рассказам? Что за молодежь…

– Старик, ты в два раза младше меня! Так что слушайся-ка старших. Не испытывай терпение своих любопытных коллег.

– Никакого уважения к сединам! – пожаловался Рамил Джошуа. – Прежде чем выдвигать гипотезу, мне нужно два экспертных мнения.

– Чьих же?

– Майриэль и Паки.

– Следов почти нет, – сказала эльфийка. – Но кто бы ни напал на кортеж, он прилетел сюда на чем-то крылатом, четырехлапом и тяжелом. Чем бы эта штука ни была, она наложила отводящие чары на свои следы. Магия, кстати, тоже не человеческая. Я бы сказала, что это дракон средних размеров, но он слишком легкий и, как бы лучше выразиться… аккуратный. Драконы, когда садятся на нашу грешную землю, всегда затаптывают все вокруг, приноравливаясь к изменению положения своего тела.

Все понимающе кивнули. Джошуа последовал общему примеру. В закрытых лекциях мэтра Порвуса, которые он, как любой приличный молодой и склонный к авантюрам студент, читал в самиздатовском варианте, подробно разбиралась физиология известных магии драконов. Опуская цветистые обороты и большое количество отсебятины, присущие мэтру, запрещенному во многих странах, суть сводилась к тому, что драконы, поднимаясь в небо, задействовали элементы магии, тонко завязанные на их крыльях. Проще говоря, вес драконов, исходя из законов притяжения, не позволил бы им подниматься в воздух на крыльях, которыми одарила их природа. Им для этого пришлось бы стать слишком легкими или обладать намного большим размахом крыла. Таким образом, взлетая, они переходили в иное состояние и по-иному воспринимали окружающий мир, поэтому приземление требовало некоторой адаптации.

Тот факт, что это знают обыкновенные наемники, заставлял задуматься.

– Паки?

Паки не ответил. Он подошел к карете и с силой втянул воздух. Потом пощупал остатки петель. Затем дошла очередь и до двери. Для полноты ощущений парень обошел всю поляну, отдав должное внимание указанным Майриэль следам.

Нанюхавшись вдоволь, он вернулся к отряду. Вид у него был взволнованный, но вместе с тем азартный.

– Дракон, – заявил он.

– Уверен? – уточнил Кай.

– Странный. Ловкий. Сбивает запах. Обманывает. Но Паки чует верно.

– Он был один?

– Один. Запах с другим не смешивается. Не было всадника до приземления.

– Занятно.

– Запах? – не смог удержаться от вопроса
Страница 21 из 48

Джошуа. – Паки, ты что, специалист по запахам драконов?

– Да, – важно кивнул парень.

– Лучший в Ойкумене, – поддержала коллегу Майриэль.

– В этих вопросах он никогда не ошибается, – сказал Кай. – Ты услышал, что хотел, Рамил? Поделишься гипотезой?

– Вполне. Это точно древнее и опасное существо, обладающее непривычными свойствами. Неудивительно, что мэтр Ассантэ не сумел определить его. Чтобы разбираться в таких тонкостях, надо сочетать классический подход с неклассическим, причем из нескольких школ сразу. Новаторский подход Павеллина и Ройса-Ганноша также нуждается в дополнении моей собственной теорией подвижных полей. Причем нужно уметь адаптировать его под ситуационные изменения…

– Да-да, ты у нас самый умный, – встряла Майриэль. – Все давно с этим смирились.

– Хм. – Было видно, что чародей не очень доволен тем, что его любимую тему о полезности и важности новаторских подходов к волшебству опять завернули. – Думаю, это какой-то не известный магии вид. Возможно, гибрид или мутант. Причем с внушительным потенциалом. Или, может, это бедная тварь, спавшая тысячи лет, пока ее не нашел какой-нибудь бессовестный адепт темных искусств и не подчинил своей воле. Ее изначальные возможности абсолютно точно были изменены. Она может оказаться весьма опасной.

– А хорошие новости?

– Так как это, несомненно, подвид драконовидных огнедышащих, я смогу модифицировать стандартное поисковое заклинание. Останется настроить маскировочные точки, чтобы существо не почувствовало слежки. Ведь у него в распоряжении крылья и четыре дня форы, значит, он мог улететь довольно далеко и следовать за ним нам придется долго.

– Приступай, – приказал Кай.

– Дозволь хотя бы докурить! – возмутился чародей.

– Докуривай, – не стал спорить командир наемников.

– Да и выпить не помешало бы …

– Рамил!

– Не шуми, уж что точно нам следует сделать, так это немного перекусить.

– Лучше не спорить, – доверительно сообщила Джошуа Майриэль, – если не позволить ему то, чего он хочет, то он и поспать решит на дорожку.

– А это идея! – оживился Рамил.

– Ну с кем приходиться работать, – сокрушенно вздохнул Кай, глядя на клонящееся к закату солнце. Исследования мэтров чародеев заняли никак не меньше пяти часов, и вечер уже вступал в свои права.

– Плохое место для ночлега, – сказал Паки. – Плохие сны.

– Именно, Паки, – похвалил Кай. – Ты, как всегда, прав.

– Паки умен, – благостно согласился парень.

– Но короткий обед все же не будет лишним. Ведь совершать подвиги на голодный желудок чревато, – подумав, заявил Кай.

Джошуа хотел поначалу возразить, что их дело не терпит отлагательств, но от мыслей о еде рот вмиг наполнился слюной, и он промолчал.

Паки с Майриэль извлекли из седельных сумок солонину, сыр и хлеб. Кай с Джошуа расстелили свои плащи и достали бурдюки с водой. Мэтр Рамил наблюдал за суетой с благостным спокойствием удалившегося от мира мудреца.

В итоге, когда все расселись и получили причитающиеся порции, их маленький отряд стал больше походить на группу благодарных слушателей, собравшихся вкусить мудрости опытного мэтра, восседавшего на боку каменной лошади.

Мэтр вдохновенно курил. Наемники сосредоточенно жевали. Джошуа старался есть неторопливо и осторожно, дабы не прослыть обжорой. Кай, как он заметил, тоже никуда не спешил. Майриэль отрезала от своего куска мяса тончайшие ломтики и элегантно отправляла их в рот. Паки, выбравший себе для перекуса изрядный шмат солонины и целую головку сыра, рвал еду зубами, как будто ел в последний раз.

Подъехавший проверить, как обстоят дела, начальник гвардейцев, увидев подобную картину, не смог сохранить на лице стандартное отстраненное выражение. Видимо, предыдущие посетители, несмотря на громкую славу и плохую репутацию, подобного себе не позволяли.

Но, судя по всему, никаких указаний у него на такой случай не было и, развернувшись, он молча уехал прочь, проигнорировав сердечное приглашение мэтра Рамила присоединиться. Никого, впрочем, это не смутило, и трапеза не прервалась.

Ближе к концу обеда старший чародей извлек из недр своей хламиды одну из бутылок господина Шаранхайзера и предложил всем сделать символический глоток за будущий успех предприятия.

– Не хватит ли нам на сегодня? – усомнился Кай.

– Не спорь со специалистом, – отрезал чародей.

Особой охоты спорить у капитана наемников и не наблюдалось. Бутылка пошла по кругу, и каждый почтил ее глотком, соответствующим его представлениям об успехе. К мэтру она вернулась лишь на треть полной.

– Рука не поднимается переводить такой продукт, но ситуация того требует, – сокрушался чародей, закупоривая бутылку. Он взялся за нее обеими руками и начал произносить заклинания.

Джошуа хотел было напомнить, что мэтр не удосужился вынуть трубку изо рта, и произносимые им формулы не могут похвастаться точностью. Но потом, увидев, что трубка не оживает и не кусает хозяина за бороду, а бутылка также никак не реагирует, решил, что это часть личного стиля старшего чародея.

Пока мэтр читал заклинания и грыз трубку, наемники уже собрались. Сумки были запакованы, плащи надеты, а освежающие дыхание и чистящие зубы корни дерева тцап розданы всем желающим.

Закончив, чародей подал бутылку Паки и скомандовал:

– Швырни ее вверх, мой мальчик. Да посильней.

Бутылка взмыла так высоко в небо, что быстро превратилась в еле различимую точку.

Мэтра это не смутило.

– Повторяйте за мной! Для усиления эффекта! – крикнул он Джошуа, широко раскинув руки.

– Но… – только и успел возразить младший мэтр, пытаясь урезонить вошедшего в раж коллегу. Он хотел напомнить, что подобные действия следует готовить заранее, записывать на бумаге, а еще лучше заучивать, но не успел. Когда звучный голос Рамила прокатился по поляне, пришлось срочно включаться в ритм.

Со стороны могло показаться, что они как минимум вызывают демона из самого глубокого пекла, причем демона из первой пятерки. Вокруг поднялся сильный ветер, рвущий на плечах плащи и заставляющий слезиться глаза. Небо будто потемнело, сверкнула пара молний и даже, кажется, донеслись раскаты грома. Борода Рамила развевалась, как знамя, а голос все крепчал.

Наконец из рук мэтров чародеев вырвались тонкие разряды электричества. Они устремились вверх, встретились там, слились в один и ринулись навстречу возвращающейся на землю бутылке. Миг – и на месте столкновения ярко блеснула шаровая молния.

Черные остатки устремились вниз. У земли их падение замедлилось и, презрев законы тяготения, они плавно упали в руки мэтра Рамила. Чародей что-то прошептал, потом резко подбросил осколки. Нечто, невысоко взлетев, закурлыкало, расправило крылья и полетело.

Облетев кругом поляну, нечто устроилось на плече у чародея и требовательно клюнуло его в шляпу. Рамил послушно полез за угощением, которому тоже нашлось место в его сумке.

При ближайшем рассмотрении нечто оказалось тетеревом. Средних размеров, среднего веса, но с таинственно горящими зеленым огнем глазами.

– Не орел? – фыркнула Майриэль. – Не сокол? Спасибо, что хоть летает,
Страница 22 из 48

а не ползает.

– Нестандартность – это залог нашего успеха, – пояснил Рамил. – Необычный противник, неизвестная магия – пусть и наши способы поиска будут нестандартными. Если бы ты только знала, насколько особенный этот тетерев!

– Да я уж вижу. Будем останавливаться шесть раз в день, чтобы он смог отдохнуть.

– Может быть, и больше, – успокоил ее волшебник.

– В путь! – скомандовал Кай.

Когда отряд оказался на конях, Рамил что-то прошептал чудо-птице на своем плече, и тетерев, возмущенно закурлыкав, взлетел. Сделав для порядка пару кругов над поляной, он нащупал нужное направление и устремился туда.

К счастью для всадников, он полетел над дорогой, а не углубился в густо разросшийся между деревьями кустарник. Дорога вела в ту сторону, откуда возвращался кортеж принцессы. Тетерев летел медленно, что позволяло следовать за ним неторопливой рысью. Вопреки опасениям Майриэль, желания отдыхать птица не выказывала, упорно преодолевая милю за милей.

Они выехали из рощи, показали королевскую печать дежурящим с этой стороны гвардейцам и поскакали дальше. Затем миновали скучающих солдат и их неказистый барьер и, не сбавляя темпа, углубились в охотничьи угодья его величества.

С каждой милей дорога все более сужалась, уступая место лесу. Деревья подбирались все ближе, пока наконец не образовали плотные стены из корней, ветвей и листьев по обе стороны дороги. Знаки королевского леса попадались все реже, а путников, как одиноких, так и в компании, не попадалось вовсе. Видимо, дорогу к роще перекрыли еще и при въезде в угодья с другой стороны. Охрану со стороны столицы не поставили, скорее всего, чтобы не тревожить купцов и не сеять панические настроения и пересуды, вредные для торговли.

Тем временем незаметно прошел один, а может, и все два часа, и солнце окончательно склонилось к закату.

К закату начало клониться и терпение пищеварительной системы Джошуа. Желудок младшего мэтра не привык к такой долгой тряске после обеда и начинал выражать свое недовольство как умел, то есть тошнотой. Судя по спокойным лицам его спутников, такие проблемы их не волновали, а быть обузой очень не хотелось, и молодой чародей мужественно терпел.

Когда же терпеть уже не стало никой возможности, и гордость готова была уступить насущным потребностям организма, тетерев прервал свой полет.

Бутылочная птица грустно заклекотала, сделала пару кругов над ними и уселась на ближайшую ветку.

– Что я говорила? – победно заключила эльфийка. – Спекся твой птенчик.

– Хуже, – без улыбки ответил Рамил. – Он потерял след.

– Древо и Пепел! Не шути так.

– Какие уж тут шутки. – Волшебник вытянул руку, приглашая птицу, и тетерев вспорхнул ему на плечо. – Что же тебя тревожит, дружок?

Тетерев доверительно заклекотал ему в ухо.

– Что-то можно сделать? – деловито уточнил Кай.

– Пока не уверен.

– Ну хоть первоначальное направление у нас есть.

– И в этом я не уверен.

– Поясни.

– Наш пернатый проводник остановился не потому, что сбился со следа, а потому, что ему не нравится дальнейший след.

– И чем же?

– Он ложный.

– То есть дракон полетел в другую сторону?

– И да, и нет.

– Рамил, ты все время забываешь, что я не специалист.

– Дракон, или кто бы это ни был, попытался сбить возможную погоню со следа. Он создал иллюзию и направил ее дальше, чтобы запутать преследователей.

– Но ты же говорил, что его не смог бы засечь маг из классической школы. А иных, как ты мне сам рассказывал, в Римайне нет – кто переехал по политическим причинам, кто умер. То есть он предполагал, что за ним могут послать волшебника, способного его найти? Какой предусмотрительный реликт.

– Или хорошо информированный.

– Что же дальше?

– Дальше, – заговорщически усмехнулся Рамил, – будем волшебствовать.

И они начали волшебствовать. Точнее, мэтр Рамил начал, а Джошуа торопливо и нервно пытался успеть за ним. Как и в прошлый раз, чародей не стал давать каких-либо подробных объяснений, ограничившись парой слов. Нет, в буквальном смысле парой. «Повторяйте с паузой», – сказал он, закончив приготовления. В приготовления входили: начертания в дорожной пыли руны тайн с вкраплениями элементов Знака Порядка и вхождение в центр фигур для дальнейших заклинаний.

Джошуа как невольный ассистент остался за пределами линий. В углах получившейся фигуры то и дело загорались крохотные голубые огоньки. В его обязанности входило лихорадочно бегать от угла к углу и произносить вслед за мэтром выкрикиваемые формулы. Причем не могло и речи идти о том, чтобы ошибаться или запинаться. Последствия могли быть фатальными.

Пожалуй, никогда еще младший мэтр не был так рад тому, что не пропустил ни одного занятия по основным магическим языкам, а зачет по перекрестным сочетаниям сдал на «отлично». Ибо мэтр Рамил предупреждать о переходе с одного чародейского наречия на другое явно не собирался. А иногда вообще комбинировал их.

Джошуа повторял. С паузой. Почти без придыхания. Тщательно выговаривая особо заковыристые пассажи. По мере усложнения формул голос старшего чародея становился все громче, а грани фигуры сверкали все ярче.

Наконец наступила кульминация, и вся фигура вспыхнула, устремив в небо тонкие синие лучи. Погорев немного, они погасли, оставив в воздухе еле ощущаемый запах озона и подпаленной мантии Джошуа.

– Готово, – объявил мэтр Рамил, торжественно выходя из продолжавшей слегка синеть фигуры. – Превосходно сработано, мой юный коллега!

– Благодарю, мэтр, – вежливо откликнулся Джошуа. Радость от того, что не сплоховал, омрачалась испорченным подолом мантии. Колдовской огонь пришлось сбивать плащом – магический лед на него не действовал, а вот отсутствие кислорода вполне. – Новый опыт – всегда к лучшему.

– Это прямо мои слова.

– Хотя небольшой намек заранее сильно облегчил бы мне задачу.

– Но тогда в чем был бы интерес? Вы же молодой человек. Волшебство – это стезя открытий и испытаний. Они не предупреждают нас, что придут. Они просто приходят, и надо быть к этому готовым!

– Воля ваша, – не стал спорить с неизбежным младший мэтр.

Перспектива будущего похода предстала перед ним в новом свете. Раньше он думал, что его ждут неведомые опасности, испытания и возможность поучиться у известного в магических кругах опального мэтра. Теперь же стало ясно, что придется не учиться, а работать с известным опальным мэтром, мало пользующимся классической школой и не чувствующим необходимости подробно объяснять то, что он делает. По всей видимости, мэтр Рамил придерживался точки зрения, что умный помощник, да еще и с неплохой базовой подготовкой, сам все поймет.

Быть может, тут и крылась одна из причин его размолвки с Аранским советом? Вполне возможно, что он не видел необходимости подробно объяснять свои взгляды и мотивы, ожидая, что собеседники, будучи не глупее него, все поймут и так? А может быть, они поняли, но не захотели принять?

Стоит подумать об этом на досуге.

– Хотелось бы понять, чего именно ты добился, – сказал Кай.

– Обманул обманку, – пояснил Рамил. – Пока работает заклинание, наш таинственный дракон не поймет, что мы
Страница 23 из 48

разгадали его жульничество. Он будет уверен, что мы идем по ложному следу. А я пока настрою нашего проводника на новый след.

– То есть пока границы рисунка не нарушены, он ничего не поймет?

– Верно.

– А обязательно ли было рисовать на проезжей дороге?

– Вдохновению не прикажешь, – отмахнулся чародей. Он подозвал своего бутылочного тетерева и принялся что-то объяснять ему.

– Пусть эта дорога пока пустынна, но стоит перестраховаться, – заявил Кай, слезая с коня. Паки последовал его примеру.

Вдвоем они довольно быстро закидали светящуюся фигуру песком и грязью, щедро разбросанными по краям дороги. Работали слаженно и осторожно, стараясь не наступить на светящиеся линии.

– А смысл ее прикрывать? – уточнила не принимавшая участия в песочных забавах эльфийка. – Может, местные, наоборот, не стали бы ее трогать, увидев жуткий колдовской свет? Как и коллеги, которые решат идти по нашему следу.

– С воздуха ее будет хуже видно, – пояснил Кай. – Рик, как нам известно, уже ехал по этой дороге, а Горм, даже если решит следовать за нами, уж точно не будет трогать незнакомые магические рисунки. Если, конечно, он вообще узнает, что мы здесь были. А вот летающий василиск-дракон, если решит прогуляться по местам преступления, не должен ее заметить.

– Мудрено. Хотя каждый сам хозяин своему свободному времени, – пожала плечами Майриэль. – Кстати, о Рике. Судя по следам, отряд всадников в двадцать проехал здесь вчера. Судя по рунам на подковах, это были табориты Сизого.

– Значит, Джеф ничего не напутал. Уже кое-что.

– Стоило бы, конечно, проверить, насколько далеко уехал Рик и не свернул ли где-то по дороге, – сказала лучница.

– Я знаю, как тебе хочется пострелять, но мы этого делать не будем.

– И вовсе не хочется. Хотя Рика я бы прибила с удовольствием.

– Вы же вроде клялись на сходке в Хитманбурге, что вражды между вами нет?

– А ты ждал чего-то другого, когда нас окружала толпа из двух сотен мечей? Я безбашенна, но не настолько, милый.

– Понимаю. Но никакой самодеятельности, пока Рик сам не нарвется.

– Слушаюсь, мой вождь. Но ведь нарвется, ты сам прекрасно знаешь.

– Знаю. Но приказ остается прежним.

– Как угодно.

Кай не стал продолжать пикировку. Майриэль, удовлетворившись тем, что последнее слово осталось за ней, тоже замолчала.

– Вы в порядке? – спросил командир наемников, подходя к Джошуа. – Магический огонь бывает весьма коварен. Иногда он вспыхивает уже после того, как был, казалось, потушен полностью.

– Благодарю, все в порядке. – Джошуа невольно ощупал место, где всласть успело порезвиться пламя. Огонь отхватил изрядный кусок от щиколоток до колена, оголив левый сапог и часть заправленной в него штанины. – Впредь мне наука – быть осторожнее.

– Да уж. С Рамилом всегда надо быть наготове. Но вы еще неплохо держитесь.

– Я стараюсь.

– Не думайте, что это некая месть за то, что ваше общество нам навязал его величество, просто это метод работы нашего уважаемого мэтра.

– У выдающихся людей свои причуды.

– Верно, – согласился Кай.

Мэтр Рамил к тому времени закончил переговоры с тетеревом и вновь запустил его в небо. Недовольно курлыча, птица начала выписывать круги над их головами.

– Удача! – возвестил мэтр. – Наш путь лежит в чащу!

Видя, что на лицах спутников не отразилось особой радости, он добавил:

– Чистый лесной воздух еще никому не вредил.

– А вот чистые лесные звери – вполне, – безрадостно отозвался Кай.

Тетерев тем временем, увидев, что все снова заняли места в седлах, направился на восток. Осторожно понукая лошадей, отряд вошел под сень деревьев.

Майриэль выбирала самый удобный маршрут, а ее вышколенная лиснийская кобыла безошибочно переступала мелкие ямы и корни. Отряд двигался гуськом вслед за эльфийкой. Она находила звериные тропы, позволяющие лошадям передвигаться неторопливым, но верным шагом, и время от времени приказывала отряду спешиться и вести коней в поводу.

Через некоторое время, повинуясь ее знаку, все остановились.

– Пожалуй, хватит на сегодня, – сказала Майриэль. – Уже достаточно стемнело, даже Искорка не может идти дальше без риска сломать ноги.

Солнце и правда уже давно скрылось за горизонтом, а день выдался таким насыщенным, что желание отоспаться оказалось всеобщим.

Место для ночлега лучница выбрала преотличное. В десяти шагах тек небольшой ручей с чистой водой.

Паки и Майриэль отправились за лапником и ветками для костра. Эльфийка прекрасно видела и в темноте, и в сумерках, а парень, видимо, был просто излишне самоуверен. Джошуа поручили натаскать воды, снабдив внушительных размеров походным котелком. Кай в это время занялся костром, мэтр же Рамил сосредоточился на нуждах бутылочной птицы – вычистил ей перья и клюв, накормил странного вида и цвета семечками.

Кай, закончив с расчисткой места для костра, выкопал небольшое углубление для лапника и занялся своим конем. Снял седло, наполнил торбу зерном и, вооружившись щеткой, принялся за дело.

Закончив с водой, Джошуа также занялся своим скакуном. По чести говоря, это был норовистый трехлетка из королевских конюшен, но дареному коню, как известно, в зубы не смотрят. Джошуа и не смотрел.

Мэтр Рамил, более увлеченный общением со своим тетеревом, утруждать себя подобными занятиями не стал. Просто щелкнул пальцами, и все заработало само: зерно наполнило торбу, которая без постороннего вмешательства наделась на морду мерина. Щетка также не заставила себя долго ждать. Конь воспринимал процедуру с завидной флегматичностью.

Вскоре вернулись Паки и Майриэль, оба нагруженные под завязку. Свалив добычу неподалеку, они тоже направились к коням. Правда, сначала между ними произошел небольшой, но шумный спор.

– Ты ничего не забыл, дорогуша? – уперев кулачки в бока, поинтересовалась эльфийка, видя, что Паки спокойно направляется к своему коню.

– Ничего, – подумав, объявил парень.

– Ты мне должен золотой, дружочек.

– Паки не согласен.

– Спор есть спор!

– У Паки теперь имеются монетки. – Он потянулся к поясному кошельку, где бренчала часть средств, выданных Деверо.

– Уговор был до появления монеток, так что ты должен мне услуг по чистке коня на золотой, дорогуша. То бишь три месяца.

– Один месяц.

– Три!

– Только два.

– Хорошо, уговорил, только два.

– Майриэль жадная.

– Зато неотразимая.

– Паки недоволен.

– Жизнь вообще несправедлива. И три не так сильно, у Искорки нежная шкура.

Довольная очередной победой, Майриэль удалилась в лес.

– Все равно через пару дней она сама отгонит Паки от своей кобылы. Не сможет смотреть, что он все делает не так, – проворчал Паки, ни к кому не обращаясь.

Искорка тонко заржала, высказывая полное согласие.

Когда с гигиеническими процедурами лошадей было покончено, мужчины воспользовались отсутствием единственной в отряде дамы и ополоснулись у ручья, не снимая, впрочем, ни штанов, ни нижних рубашек. Все же чистоты должно быть в меру, в этом деле никогда не стоит перебарщивать.

Освеженные студеной водой, они расселись у разведенного Паки костра. От предложения мэтров воспользоваться волшебным огнем парень твердо
Страница 24 из 48

отказался. Демонстрируя огниво и кремень, он весомо пояснил:

– Живой огонь теплее.

Спорить никто не стал. У всех есть право на легкие суеверия.

Костер весело потрескивал, охотно поедая предлагаемые ветки. Установленный на складной железный треножник котел постепенно закипал. Звезды уже вовсю высыпали на небосклон, а в лесу что-то непрестанно ухало и подвывало. Расположившиеся вокруг на походных одеялах мужчины развлекали себя беседой, ожидая возвращения эльфийки, которая, как и положено свободным лучницам, гуляла сама по себе.

– Все же мне немного неясно, что мы будем делать дальше, – задал тему для обсуждения Джошуа. – Как я понимаю, мы идем по следам неизвестного существа, скорее всего, дракона или какой-то иной драконовидной твари. Которая к тому же летает и имеет фору в четыре дня. Есть у нас какой-нибудь план действий?

Все вопросительно взглянули на Кая. Командир наемников, задумчиво смотревший в огонь, на миг перестал жевать травинку и сказал:

– Конечно есть. Правда, весьма общий.

– И в чем же он заключается?

– Идти вперед и бить тех, кто встанет на пути, – сказал Паки.

– Лучше и не скажешь, – похвалил его Кай.

– То есть, по-вашему, у нас есть шансы побороть дракона? Да еще и не обычного, а измененного магически?

– Честно говоря, эта часть плана несколько сомнительна, – признал командир наемников. – Но отказываться от нее с ходу было бы неразумно.

– Кай хочет сказать, – вмешался мэтр Рамил, – что прямое столкновение с драконом весьма нежелательно. Будь это даже обычный дракон, наш отряд слишком мал для четко скоординированной операции по отлову или убийству этого прекрасного, но весьма опасного для смертных и долгоживущих существа. Мы же, ко всему прочему, имеем дело с явно искусным в тайных знаниях драконом, что в разы повышает его опасность. Поэтому первоначальный план весьма прост. Мы будем стараться подобраться к нему незаметно, а лучше всего вообще не вступать в прямой контакт. Ведь если принцессу похитил дракон или близкое к нему по психологии и физиологии существо, то в пятидесяти случаях из ста он доставил ее в свою пещеру, заброшенный подземный комплекс или просто на горную вершину, а сам вполне мог впасть в непродолжительную спячку, восстанавливая силы после своих магических выкрутасов.

– А учитывая, что это мелкий дракон, – сказал Кай, – восстанавливать силы ему придется дольше, чем обычному. Значит, у нас может появиться шанс.

– А в прочих пятидесяти случаях? – спросил Джошуа, чувствуя, что ему не понравится ответ.

– Ну, – не смутился мэтр Рамил, – есть вероятность, что ее высочество мертва, – начал было он, но, увидев, как исказилось лицо младшего мэтра, поспешно добавил: – Хотя вряд ли. Такое нападение не может быть случайным. А значит, или дракон похитил ее с какой-то целью, или кто-то подчинил его своей воле и заставил украсть принцессу.

– Слишком много мороки, чтобы просто прервать род Накрамисов, – подбодрил Джошуа Кай.

– А вы много знаете о драконах. Случалось встречаться с ними прежде?

– Бывало, – признался Рамил. – Но наши интересы не пересекались, и общение было мирным.

– Я не встречался, – сказал Кай. – У нас Паки специалист по драконам.

– Паки хороший охотник, – похвастался парень. – Загнал девять драконов. Пожирателей детей и разрушителей домов.

– Один?

– Один.

– Что-то не очень верится.

– Паки не лжет, – нахмурился парень.

– У него это больная тема, – сказал Кай. – Но я знаю его лучше вас, поэтому верю.

– Но ведь драконы давно не нападают на людские селения!

– Не все драконы и не на все селения, – не стал вдаваться в подробности Кай.

– То есть если нам улыбнется удача, мы будем иметь дело с драконом или чем-то похожим на дракона и его законной добычей, а если нет, то мы найдем дракона, уже передавшего принцессу своему повелителю, – уточнил младший мэтр.

– Лучше и не скажешь, – кивнул Кай.

– Честно говоря, меня беспокоит подобная безрадостная перспектива.

– Не стану скрывать, я бы тоже хотел, чтобы наше задание было несколько проще, – признался Кай. – Но обстоятельства не выбирают. Особенно когда подписан контракт.

– Рад слышать, что это не пустые слова в целях саморекламы.

– Не пустые. Мы ведем очень опасный образ жизни, младший мэтр, и часто ввязываемся в дела, которые для более морально гибких специалистов могут закончиться фатально. Наниматель всегда может решить, что мы разболтаем то, что узнали. Или перепродадим информацию его конкурентам. Бывает, что доверенные сведения столь важны, что жизни четырех чужаков не кажутся столь уж большой платой за сохранение тайны. Такой, например, как ритуал Накрамисов. Вам, надеюсь, не давали каких-либо распоряжений по сокращению нашей численности в случае успеха?

– Да как вы!.. – Джошуа аж задохнулся от негодования. Он взглянул на хищно прищурившегося Паки, на мэтра Рамила, успевшего воспользоваться оказией и вновь вернуться к одной из книг господина Шаранхайзера, на выжидательно смотрящего на него командира отряда. Это просто проверка, подначка, первая ласточка, говорящая о возможности дружеских отношений. Проба характера в непривычной ситуации. Тест. Не такой, как у старшего мэтра, а личный тест Кая из Герденберга. Заставив себя успокоиться, он ответил, стараясь, чтобы голос звучал как можно небрежнее: – Возможно, я сгодился бы на эту роль. Но мне, насколько я знаю, не хватает привычки бить в спину. И знаний, как убивать профессионалов.

Паки засмеялся первым. Кай и Джошуа присоединились к нему чуть погодя.

Мэтр Рамил на все происходящее отреагировал лишь мимолетной улыбкой. Ему явно не хватало света от костра, и, постучав посохом о землю, он зажег небольшой, но яркий огонек на его навершии. Воткнув импровизированную лампу в землю, маг вернулся к чтению.

– Так вот, к вопросу о репутации. Наши наниматели всегда уверены, что могут нам доверять. Поэтому нам поручают порой очень деликатные миссии. Потому что наш представитель, господин Фукс, всегда может показать рекомендации весьма влиятельных господ. Подлинные рекомендации.

– Но разве ваши работодатели не пренебрегают иногда деловой чистоплотностью по отношению к вам? Взять хотя бы маркиза де Кориньи?

– Такое поведение освобождает подвергшуюся несправедливому обращению сторону от всяческих обязательств. И опять же – работает на репутацию, останавливая более умных, чем покойный маркиз, любителей сэкономить или поддаться паранойе.

– Как все продумано.

– Мало того что продумано, оно еще и работает.

– Кай умный, – похвалил Паки с такой гордостью, словно это была его заслуга.

– Нет, Паки, – поправил его командир. – Пре-ду-смо-три-тель-ный. Все время путаешь.

– Паки не путает. Паки всегда знает, что говорит.

– Ты прав, дружочек. Суровый подхалимаж всегда значительнее сюсюканья. Любой командир это оценит, – заявила Майриэль, появляясь из темноты.

– Паки не сюсюкает, – насупился парень.

– И то правда. А вы все болтаете, лентяи, пока дама вынуждена одна в лесу добывать вам пропитание.

Три упитанных заячьих тушки висели у нее на поясе, доказывая присутствующим мужчинам всю их
Страница 25 из 48

никчемность. Мужчины не возражали.

– Будто ты кому-нибудь это доверила бы, – усмехнулся Кай. – Шипела бы и ругалась из-за каждой хрустнувшей ветки. Еще бы потом и луком по лбу дала за то, что спугнул особо чуткого оленя.

– Все-то ты знаешь! Оленя я трогать не решилась. Все же угодья короля. Если к следующему привалу все еще будем в лесу, возможно, вам и повезет, презренные дармоеды. А что насчет доверия, приготовить мою добычу я, так и быть, вам доверю. Паки, лови.

Три символа эльфийского превосходства взмыли в воздух. Паки ловко поймал их и принялся свежевать широким острым ножом. Нож был скорее боевой, чем кухонный, но это никого не смущало.

– Я к ручью. Оценю прохладу местной воды.

Провожать ее никто не стал.

Трофеи были разделаны в рекордные сроки и незамедлительно заняли законное место в закипевшей воде. Туда же последовали пара очищенных репок, немного моркови, лука и соль из запасов Кая.

– Ну и о чем вы тут трепались? – спросила Майриэль, раскладывая одеяло между Каем и Джошуа. – Кроме конечно же моей небесной красоты и грации. А ну-ка признавайтесь!

– Да более интересных тем и не нашлось, – сказал Кай.

– А Майриэль женщина? – искренне удивился Паки. – А Паки думал, что она просто боевой товарищ.

– Вот дурачье, ну никаких манер! Видите, младший мэтр, с кем приходится работать? Кормишь их, радуешь своим присутствием, и вот она благодарность! Где справедливость, я вас спрашиваю?

– Э-э, – сказал Джошуа, – мэтр Рамил поделился мыслями по поводу нашего таинственного дракона, а господа Кай и Паки просвещали меня насчет тонкостей завоевания репутации специалистами высокого класса.

– Они это любят. Ты их особо не слушай. Если все будет хорошо, значит, все будет хорошо, а если плохо, то уж точно очень плохо.

– Вся эльфийская философия в одной фразе! – восхитился Кай.

– А ты что думал, человечишка, тысячи лет эволюции!

– Это да.

– Кстати, господа чародеи, надеюсь, вы умелы в составлении отгоняющих наговоров? А то я видела парочку голодных радхаров, грустно рыщущих неподалеку.

– А тебе что, не хватает заклинаний Рамила? – уточнил Кай.

– Хватает, конечно. В большинстве случаев. Поджарить кому-нибудь зад или рассказать интересную байку наш старикан всегда умеет. А вот охранные заклинания – не его конек. Помню, как-то я понадеялась на него и проснулась рядом с саблезубой сколопендрой, нежно примеряющейся к моей шее.

– Видно, ты до конца моих дней будешь это припоминать, – вздохнул Рамил.

– Бедная двухъярдовая тварь просто хотела немного ласки, – засмеялся Кай.

– А получила то же, что и прочие хамы, – ножом в глаз, – ощерилась лучница. – Так что, младший мэтр, удивишь нас своими талантами?

– Если мэтр Рамил не возражает.

– Не возражает, – махнул рукой старший чародей.

– Магия-шмагия, – проворчал Паки. – Просто всегда кто-то дежурит, пока другие спят. А теперь вся эта магия… Паки уверен, что это расслабляет.

– Тогда Паки дежурит первым, – согласился Кай.

Пока Джошуа обходил место их ночлега по широкой дуге, ставя метки для общего заклинания, эльфийка следовала за ним по пятам, поминутно уточняя, что он делает и зачем. Фраза «а Рамил делает совсем не так» преобладала.

Тем временем заячья похлебка призывно закипела, суля желудкам тепло и сытость. Предвкушение горячего ужина само собой способствовало хорошей беседе.

Походные миски были извлечены, походные ложки приготовлены. Когда каждый получил по порции, мэтр Рамил извлек из сумки бутылку из прихваченных в «Стремительном вепре». Доставать бутылку из запасов господина Шаранхайзера он отказался наотрез.

– Она ждет подходящего случая, – последовало пояснение.

– Приберег для очередного ведовства, – укорил его Кай, но настаивать не стал.

Вино было некрепкое и, как положено вину, расслабляло. Беседа потекла вяло и постепенно сошла на нет. Всех клонило ко сну. День выдался утомительный.

Паки, единственный не выглядевший усталым, принял первую вахту. Остальные улеглись у костра.

– Все время забываю спросить, – сказала Майриэль, поудобнее устраиваясь на своем месте. – Почему поисковая магия такая громкая? Или все эти заклинания призыва, поиска, наговоры и заговоры… Голос у вас так и гремит, ветры ревут, грозы бьют в землю, а крестьяне бегут впереди собственных лаптей. Но при этом боевая магия, которая по идее должна вселять страх в сердца недругов и придавать мужество союзникам, вся такая невзрачная. Огненный шар там или ледяная стрела…

– Твой вопрос уже содержит ответ, – сказал Рамил. – Боевая магия должна быть эффективной. Быстрой, четкой, неброской. Ну а где же магам самоутверждаться? Как вселять в сердца прочих уважение и трепет? С помощью заклинаний, позволяющих тратить время без риска.

– А я всегда говорила, что все вы – позеры. Просто одни дешевые, а другие не очень, – победно заявила лучница.

Глава 4

Огр и мертвый рыцарь

Они были в пути еще четыре дня. Бутылочная птица Рамила неустанно вела их за собой. Лес вокруг тропы старательно изображал из себя непролазную чащу, что несколько снижало скорость передвижения.

Джошуа уже начал приноравливаться к ритму походной жизни, даже стал находить в ней некоторую прелесть. Свежий воздух, хорошая компания и благостная загородная тишина. Комары тут, правда, яростью и бесстрашием могли поспорить с отборными королевскими волкодавами, а ночные обитатели порой рычали весьма громко и пугающе. Но походное заклинание младшего мэтра надежно защищало отряд по ночам, а дни проходили спокойно и без вмешательства магии.

Дежурить Джошуа приходилось наравне со всеми, но особых хлопот это не вызывало. Будучи студентом с большим стажем подготовки к завальным экзаменам, он еще не отвык от ночных бдений, и молодой организм компенсировал недосып, а настоянный на весенних травах чай Майриэль помогал бороться с усталостью.

К тому же мэтр Рамил поделился с ним дочитанной монографией Порвуса, которая позволяла коротать время стражи. А скучный и сухой стиль повествования не давал углубляться в чтение до такой степени, чтобы оно полностью отвлекало от ночных шорохов.

Наемники оказались неплохими спутниками. Конечно, некоторая отстраненность все же присутствовала – излишними поручениями его не обременяли, но на интересующие вопросы отвечали, а в вечерних беседах у костра Джошуа чувствовал себя практически своим.

Мэтр Рамил охотно уделял ему время, проводя консультации по вызывающим вопросы главам его запрещенного для распространения, изучения и анализа труда «Сущность чар как предмет отвлеченный». Мэтр не скрывал разочарования от того, что большая часть вопросов касалась не окончательных выводов, а личности завуалированных собирательных образов упомянутых в труде коллег. Джошуа честно постарался исправиться и перешел к разбору особо спорных тезисов, но десяток-другой будущих золотых, которые он выиграет у самоуверенных сокурсников, бившихся с ним об заклад, грел душу.

Кай также оказался весьма образованным человеком. В литературные споры им вступать не пришлось, но обширные знания и немалый культурный багаж чувствовались отчетливо. Кай неплохо знал
Страница 26 из 48

историю. Правда, скорее древнюю, в современной же политической ситуации иногда путался, приписывая древние черты современным деятелям. Но это, скорее всего, от избытка эрудированности.

Он расспрашивал Джошуа о короле, обстановке при дворе, мэтре Ассантэ, господине Деверо, прочих младших мэтрах, беспорядках, в подавлении которых довелось участвовать молодому магу… Делал он это без нажима, но твердо. Джошуа рассказывал без утайки и максимально честно.

О принцессе Кай выспрашивал его больше прочего. Что любит есть, что любит пить. Как предпочитает одеваться. Имеет ли склонность к магии. Имеет ли любовников и явных недоброжелателей. Мечтает ли о вещах, юным девам и принцессам недозволенных, например, сбежать за три моря и стать пираткой или вступить в какой-нибудь горский клан, один из тех, в которых мужчины часто считают себя бессмертными и рубят несогласным головы.

Джошуа краснел, бледнел и запинался, но старался отвечать, что знал и насколько позволял статус верноподданного.

Майриэль была весенней эльфийкой. И этим в принципе все объяснялось. Она была привлекательна, остра на язык и любила лезть в бутылку. Типичная вольная лучница из весенних, повсеместно считавшихся самыми жизнерадостными и способными к ассимиляции из всех уцелевших эльфийских народов. Они чаще прочих контактировали с другими расами, имели свои кварталы во многих людских государствах и успешнее прочих обороняли их от погромов. Торговали с дворфами и халфлингами.

Людей Майриэль, как понял Джошуа, презирала. Скопом. Что, впрочем, никак не мешало ей работать с ними бок о бок. Главенство Кая она оспаривала только на словах, но часто и со вкусом. Обоих это, похоже, вполне устраивало.

С Джошуа лучница держалась нейтрально-доброжелательно. Похоже, еще не решила – шпынять его или на время принять в круг если не друзей, то хотя бы знакомых.

Паки. Ну Паки был просто Паки. Странный, вечно лохматый парень. На вид самый обыкновенный молодой наемник, наслушавшийся сказок про солдат удачи и желающий заработать славу, богатства и все то, что обещают подвыпившие менестрели. Даже его чересчур огромный молот, который он носил с такой легкостью – будто тот был сделан из бумаги, – придавал ему вид скорее комичный, чем грозный.

Паки любил помолчать. Значительно и весомо. Иногда он любил и поговорить. Но о себе – всегда в третьем лице. Порой казалось, что парень немного задержался в развитии, порой – что он просто притворяется.

Как бы то ни было, в отряде к нему относились как к равноправному компаньону. Майриэль вообще, похоже, не чаяла в нем души. Порой казалось, что он для нее скорее младший брат, чем соратник.

С Паки у Джошуа никакого недопонимания не возникало. В основном потому, что Паки предпочитал слушать, как другие общаются, а не участвовать в беседах. Хотя уж если доходило до слов, то он мог высказать порой очень разумные мысли. А иногда – ляпнуть какую-нибудь глупость про бабочек.

Постепенно лес начал редеть. Почва становилась более каменистой, а трава и деревья все ближе прижимались к земле. Ехать на конях оказалось не в пример легче, но теперь они все время шли в гору.

Над деревьями уже маячили вершины Игольчатого Хребта. Его горы пользовались заслуженно мерзкой репутацией. Там обитали неистребимые кланы черных гоблинов – любителей набегов и человеческого мяса. В последние годы мечи королевских солдат и рыцарей загнали их глубоко в пещеры, но порой небольшие отряды все же пробирались на людские земли, сея разрушения и смерть.

Вожди черных гоблинов считали все леса своей территорией и периодически оставляли то там, то здесь клановые знаки. На стволах деревьев они выжигали руны своего примитивного языка.

Один из таких знаков путники и увидели сегодня утром.

Ведущая отряд Майриэль вскинула руку, призывая остановиться.

– Не думала, что они забираются так далеко, – сказал она.

– Это плохо, – согласился Паки.

– К тому же они сносные ловчие, – продолжила лучница. – Могут сидеть в засаде часами. Это тупые, но очень упертые твари. Впятером, да еще с лошадьми, мы производим больше шума, чем можем себе позволить. Я не уверена, что смогу услышать их заблаговременно.

Новость никого не обрадовала. Если весенняя лучница говорит, что не услышит врага загодя, значит, дела и вправду плохи.

– Рамил, твоя птица точно ведет нас по следу? – спросил Кай.

– В этом нет сомнений. Наша цель летела над этими землями.

– Что ж, тогда будем осторожнее. Может, нам повезет, и гоблины уже убрались восвояси.

– Может, и повезет. – Эльфийка понюхала ствол дерева, потерла гарь знака, тронула палец кончиком языка, сплюнула. – Знак поставлен дней пять назад. Обычно они их ставят после того, как охота завершится.

– Или набег.

– О набеге нам рассказали бы солдаты.

Кай пожал плечами. В расторопности встреченных ими солдат он не был слишком уверен. Гвардейцы же приказ не рассказывать лишнего наемникам восприняли настолько буквально, что вообще не произнесли ни слова.

Как бы то ни было, они двинулись дальше.

Легкий туман маячил у самых корней деревьев, а воздух был вкусным и густым, но благостное настроение Джошуа куда-то пропало. Являясь коренным римайнцем, он не понаслышке представлял себе, как опасны черные гоблины. Когда он был на практике после второго года обучения, ему даже пришлось помогать пострадавшим от набегов деревням – в рамках программы его величества по поддержке села.

Зрелище разоренной деревни и погибших людей произвело на пятнадцатилетнего волшебника неизгладимое впечатление. Долгое время после этого его мучили ночные кошмары. Потом они прошли, но страх перед свирепой первобытной злобой тварей, живущих в горах, остался.

К тому же будучи городским жителем до мозга костей, Джошуа совершенно не ориентировался в лесу. Теперь, когда очарование природы отошло на задний план, он вдруг понял, как же много вокруг прекрасных мест для засады.

Густая крона деревьев могла стать удачным местом для лучника, а обширный кустарник, так разросшийся в этой части леса, имел шансы спрятать, пожалуй, три дюжины рыцарей в полных латных доспехах.

– Успокойтесь, младший мэтр, – заметив его ерзанье в седле и попытки охватить взором все сразу, сказал Кай. – Мы идем сквозь лес, не по дороге, а по неприметной тропе. В таких местах засад не устраивают. Они могут напасть на нас, только если заметят, что мы их нагоняем, а мы этого постараемся не делать, верно, Майри?

– Да, мой командир. Правда, если их арьергард засек наш костер, то засаду вполне могли устроить. Благо, мы двигаемся по тропе и не сворачиваем. Ну просто сами напрашиваемся.

– Умеешь ты успокоить.

– Ха, за это мне не платят, милый!

И хоть явной опасности пока не наблюдалось, Кай с Паки все же надели кольчуги. Первый – под колет, второй, наоборот, поверх тонкой куртки.

Оставшаяся часть утра прошла спокойно. Когда солнце взошло в зенит, они сделали короткий привал. Подкрепили силы солониной и сыром. У Джошуа кусок в горло не лез. У остальных, похоже, тоже.

Потом двинулись дальше и почти сразу выехали на обширную поляну.

На поляне лежал мертвый огр.

Перепутать его с кем-то
Страница 27 из 48

другим было невозможно. Огромная туша, под четыре ярда ростом. С виду гротескная пародия на человека: две руки, две ноги, объемистое пузо и даже некое подобие одежды – криво сшитые шкуры, прикрывающие причинное место, колени и туловище. Разве что на дебильного вида физиономии помимо костяных наростов присутствовал только один глаз. Огромная дубина валялась неподалеку. На ней четко виднелись следы чего-то бурого – приглядевшись, Джошуа понял, что это, вероятнее всего, кровь.

Бутылочный тетерев, воспользовавшись их замешательством, присел на ближайшую ветку отдохнуть.

Виновник смерти чудовища обнаружился неподалеку.

Рыцарь полусидел, прислонившись к дереву. Копна светлых волос разметалась по окровавленному железу. Голова с резко очерченным профилем склонилась набок. Щит был разбит в щепки, меч сломан пополам, а истерзанный боевой конь валялся рядом.

– Благие боги! – не сдержался Джошуа. – Что здесь произошло?

– Плачевный результат жажды славы, – равнодушно прокомментировала эльфийка.

Лучница прислушалась к окружающему лесу. Резюмировала:

– Воняет только огром.

Они спешились, взяли коней под уздцы – животные нервничали от запаха мертвечины.

Не дойдя до места схватки несколько шагов, Майриэль вдруг вскинулась:

– Стойте! Тварь еще дышит.

– Надо добить, – сказал Кай, извлекая меч.

– Погоди. – В голосе эльфийки звучала тревога.

– Говори, – скомандовал Кай, снимая с седла щит. Паки перехватил молот, а мэтр Рамил все-таки убрал недочитанную книгу в сумку.

– Окружают, – спокойно доложила лучница, поправляя за спиной колчан. – Самонадеянная балда! Забыла, что запах огра перешибает все.

– Много?

– Так не скажешь. Больше двух дюжин.

– Гоблины?

– Да.

– Что за странный звук?

– Сети. Они всегда вешают на них кости, чтобы стучали.

– Хотят взять живыми? – предположил младший мэтр.

– Зачем живые пленники каннибалам? – вопросом на вопрос ответила Майриэль, снимая лук с седла.

– Я выяснять не намерен, – сказал Кай. – Держитесь рядом. Желательно спина к спине. Не позволяйте нас разделить. Они не стреляют – значит, будет рукопашная.

– Не учи ученых.

– Я для новеньких стараюсь.

В кустарнике неподалеку началось какое-то движение. Столь очевидное, что его наконец заметил и Джошуа. Видимо, гоблины сообразили, что их засада раскрыта, и двинулись в наступление.

Отряд встал спиной к спине, ожидая нападения.

– Не забывайте – лед, коллега, – напомнил мэтр Рамил. Свободная рука старшего чародея светилась от переливающегося между пальцами огня.

Джошуа кивнул. Руки дрожали. Он глубоко вздохнул, призывая быстро улетучивающиеся остатки мужества. Прошептал начало заклинания. Посох слегка загудел, аккумулируя энергию. Пальцы почувствовали знакомый холод. Гоблины все не появлялись.

– Чего они ждут? – не выдержал он.

Ответ пришел незамедлительно.

Земля у него под ногами зашевелилась. Черная, покрытая шрамами рука с длинными когтями появилась прямо из травы и схватила его за лодыжку. Сильно дернула. Младший мэтр даже не успел вскрикнуть, как уже полетел на землю. Выпущенное заклинание отправилось куда-то в верхушки деревьев.

Майриэль оказалась рядом мгновенно. Тонкое лезвие мелькнуло в воздухе, пригвоздив поднимающуюся из-под земли фигуру.

– Вставай, дружок. – Эльфийка жизнерадостно улыбнулась младшему мэтру, вытащила клинок из еще дергающегося тела и, воткнув его в землю, выпустила стрелу куда-то за спину Джошуа. – Пора заморозить пару мерзавцев!

Много позже младший мэтр смог разложить все происходящее по полочкам, понять, кто где стоял и что делал. Но в тот момент он практически ничего не видел. Соратников спасло лишь то, что они хорошо выделялись на общем черно-буром фоне противников. Все заклинания Джошуа поначалу кидал очень неприцельно.

Схватка между тем уже кипела вовсю. Словно демоны из табакерки, из-под земли вылезали все новые и новые гоблины. Их внезапное появление разметало собранный отряд, заставив соратников биться отдельно друг от друга. Краем сознания Джошуа отметил, что твари сбрасывали маскировочные одеяла из дерна и ветвей, под которыми лежали в ожидании своих жертв. Восхищаться их терпением не было времени.

Пока младший мэтр падал на землю, остальным соратникам тоже достало забот.

Двое гоблинов вынырнули прямо перед Каем. Оба были вооружены кривыми ятаганами и крюками. Одному Кай врезал умбоном в лицо, крюк второго принял на меч. Отразил. Контратаковал. Фехтовальщиком его противник был не особо умелым, но от удара ушел. Отпрыгнул, пытаясь обойти кругом, отвлекая внимание от второго.

Второму сейчас не было дела до драки. Он катался по земле, зажимая кровоточащую дыру, которая осталась от традиционно длинного и крючковатого гоблинского носа и части щеки. Морда неведомого чудища на щите командира наемников довольно сплюнула откушенное и щелкнула стальными зубами.

Гоблин бросил безнадежный взгляд на товарища и метнулся в атаку. Он нагнулся, защитил голову мечом и попытался вонзить крюк в неприкрытую часть бедра, но не преуспел. Разгадав нехитрый маневр, Кай ударил его сверху вниз коротким, но сильным замахом. Клинок обрушился на выставленный меч, кости запястья хрустнули, и собственный клинок вонзился в голову незадачливого крючкотворца. Добив одним милосердным тычком второго, Кай ринулся на помощь Рамилу.

А мэтру она требовалась.

Видимо, сочтя дипломированного чародея самым опасным противником, им занялись сразу четверо. Хотя, может, они просто не любили длиннобородых мужчин в широкополых шляпах.

Гоблины напали сразу с трех сторон и потому почти застали мэтра врасплох. Первого, вознамерившегося схватить волшебника за лодыжку, тот сжег на месте. От жара гоблин почернел еще больше и желания безобразничать не проявлял. Второго, схватившего мэтра для разнообразия за руку, он, за неимением времени на перезарядку заклинания, просто ткнул посохом в глаз. Эффект был – хоть не столь впечатляющий, как в первом случае. Третий как раз попал под перезарядившееся заклинание и заплясал на месте, безуспешно пытаясь сбить охватившие его маленькие, но нестерпимо прожигающие плоть огоньки.

Четвертому повезло больше. Он воспользовался самопожертвованием сородичей, подкрался сзади и накинул Рамилу на шею веревочную петлю.

Во многом волшебники превосходят простых смертных, но только не в области шеи. Петля обхватила горло мэтра, разом лишив его возможности дышать, выкрикивать заклинания и звать на помощь. Новый толчок свалил старшего чародея с ног.

Мэтр Рамил схватился одной рукой за петлю, пытаясь ее ослабить. Посох он так и не выпустил. Сообразительный гоблин вырос над ним, запорошив бороду приставшей к одежде землей, сильнее натянул веревку и победно заулюлюкал.

Впрочем, радовался он недолго. Мэтр нахмурился, перестал дергать веревку и наставил на ловчего посох. Тот удивленно скосил глаза на оголовье. Небольшая серая сфера покоилась между четырьмя миниатюрными древами. Мгновение она была просто отполированным куском камня, а потом с нее сорвался небольшой сноп искр и брызнул гоблину прямо в лицо. Тот умер мгновенно, от болевого
Страница 28 из 48

шока.

Пока Рамил освобождался от веревки, на него накинулся третий гоблин, вполне пришедший в себя. Он ловко наступил грязным сапогом на посох и занес кривой нож для удара. Но опустить не успел; из его груди выскочило лезвие – Кай подоспел вовремя.

Освободив клинок, он помог мэтру подняться.

– Отряд, ко мне! – рявкнул Кай.

Первым откликнулся Паки. На долю парня пришлась основная часть подтравных охотников. Он стоял так удачно, что, когда земля под ногами зашевелилась, перед ним оказалось с полдюжины врагов. Он воспринял это с обычной невозмутимостью. Его молот тоже. Первый удар обрушился на ближайшего, еще не успевшего разогнуться гоблина, раздробил череп и сломал шею. Затем Паки крутанул молотом по широкой дуге, отогнал успевших выбраться, заставив их отпрыгнуть, что дало ему возможность маневра.

Одним широким шагом Паки достиг крайнего справа и ткнул его заостренным навершием в грудь. Потом резко вырвал рукоять и боковым ударом на энергии замаха предыдущего движения ударил второго. Подставил плечо под ятаган третьего. Звенья кольчуги заскрежетали под выщербленным лезвием, но выдержали. Следующего удара не последовало, потому что локоть Паки впечатался гоблину в подбородок.

Оставшиеся двое получили по стреле от Майриэль, а жертву импровизированного апперкота Паки добил молотом.

Все сгрудились вокруг Кая. Майриэль тащила за ворот Джошуа. Младший мэтр почти не упирался.

А от линии деревьев к ним уже бежали новые гоблины, черными волнами накатываясь на поляну со всех сторон.

– К лесу! – скомандовал Кай. – Прорываемся!

Меч командира наемников указал в сторону, куда рванули их кони в самом начале сражения. Их путь лежал на почтительном расстоянии от полудохлого огра и уже околевшего рыцаря.

К указанному просвету среди деревьев дорогу преграждала расправленная сеть в руках четыре ловчих. За их спинами бежали четверо загонщиков с крюками, по бокам располагались мечники с круглыми щитами – общим числом почти дюжина.

Отряд рванул им навстречу.

Две подобные группы за их спинами остановили стрелы Майриэль. Сначала она поразила трех из четырех сетеносцев в одной группе, а затем двух в другой. Их внезапная смерть запутала сети и остановила движение ловчих.

С передними разобрался Рамил. Пробормотав модифицированное заклинание рассеянного удара (хотя это могла быть просто игра векторами Пройса, в такой суматохе Джошуа не сумел разобрать), он направил посох на растянутую навстречу им сеть. Струя пламени ударила в середину и быстро охватила всех сетеносцев. Мгновение, и огонь перекинулся на стоящих сзади загонщиков с крюками, пару щитоносцев тоже зацепило.

Кай молча накинулся на остатки мечников справа, Паки – на тех, что слева. Сетеносцы и загонщики, которых по идее те должны были прикрывать, уже догорали. Майриэль всаживала стрелу за стрелой в сбавивших темп из-за запутавшейся сети преследователей. Нежелание гоблинов применять луки, похоже, весьма ее забавляло. Рамил торопливо перезаряжал энергию для заклинаний, воткнув посох в землю, а Джошуа швырял куски льда во все, что выглядело не как его спутники.

Он одновременно пытался прикрыть Кая с Паки и помочь Майриэль, вертелся на месте волчком, потому и заметил первым нового участника действа.

– Огр! – истошно заорал Джошуа.

Ответом ему был утробный рев. Огр горел желанием присоединиться к сражению. Чудовищная туша, не торопясь, поднималась, нашаривая свою огромную дубину и сердито ворча. Живой огр был даже более уродлив, чем полумертвый. Но, что еще больше не понравилось Джошуа, так это то, что вставать он начал после того, как к нему подбежал один из гоблинов и пнул ногой в плечо. Судя по количеству перьев на шлеме и приличного вида мечу гоблин был не из последних. И вместо того чтобы раздавить нахала, огр стал подниматься с явным намерением помочь гоблинам! А ведь с этим народом его племя традиционно воевало!

– Огр! – повторил Джошуа, видя, что соратники не откликаются.

– Будь добр, займись им! – ответила ему Майриэль, натягивая тетиву. Поредевший строй преследователей опасливо сгрудился за щитами. Попасть в них было куда как сложнее, и, оценив выгоду своей позиции, они двинулись вперед. – Древо и Пепел! Эти твари ломают мои стрелы! – возмущалась лучница, видя, как один из щитоносцев вырвал застрявшую в дереве стрелу и переломил ее пополам. За что сразу же получил вторую в горло.

– Мэтр Рамил! – воскликнул Джошуа.

– Простите, коллега, я немного занят, – спокойно откликнулся старший чародей. – Вся надежда на вас.

Звать Кая и Паки было бесполезно. Каждый из них сражался сразу с несколькими противниками.

А огр меж тем поднялся, помахал дубиной, заревел и двинулся на них.

Джошуа глубоко вздохнул. Призвал всю оставшуюся уверенность в себе. Так. Глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Не отвлекаться на окружающий мир. Пусть этот мир и идет на тебя, помахивая дубиной и злобно урча… Отбросить посторонние мысли. Как там учил мэтр Джевернус?

На миг ему показалось, что он услышал полузабытый скрип столов в старой полукруглой аудитории и тихий вкрадчивый голос преподавателя по концентрации: «Если вы находитесь в ситуации, когда вашей жизни угрожает опасность, а возможности убежать нет и времени на решение крайне мало, первое, что следует сделать, – это успокоиться. Сосредоточиться на выбранной цели и отдать ее достижению все силы. Да, существует вероятность, что вы не успеете, но лучше пострадать, делая все правильно, чем беспокойно метаться, как раненый радхар, впустую щелкать зубами и в результате ничего не добиться».

И Джошуа перестал метаться, приказал коленкам не дрожать и закрыл глаза. Времени имелось крайне мало, а сделать надо было что-то убойное и прямо сейчас. Обычные уколы ледяных стрел лишь разозлят такую тушу. Для ледяной бури у него не хватало реагентов и внутренней энергии. К иллюзиям реликты типа огров плохо восприимчивы. Умением вызывать фамильяров младший мэтр никогда не мог похвастаться. Что же, что же… Ну же, вертится на языке…

Огр между тем преодолел половину разделявшего их расстояния. Еще несколько мгновений – и его дубина раскрошит всех в кровавую труху… Точно! Раскрошит! Хрупкая структура! Ослабление молекулярных связей! Да здравствуют соревнования подвыпивших студентов по заморозке и разбиванию манекенов в латах королевской гвардии! Ведь кто такой есть огр, если рассматривать его с этой точки зрения? Просто очень большой манекен, а значит, нужна всего лишь поправка на рост и массу!

Джошуа улыбнулся. И шагнул прямо под опускающуюся дубину.

С навершия его посоха сорвались две струи упругого льда и ударили огра в живот. Чудовище обиженно заревело. Лед мгновенно сковал его движения, охватил прозрачным поясом, быстро распространился к ногам и голове. Последними замерзли руки. Дубина, которая должна была превратить младшего мэтра в пятно на траве, замедлила свой путь и замерла в паре футов над головой Джошуа.

Огр издал протестующий рев, но не смог пошевелиться. Потом он полностью скрылся под слоем льда и затих. Сковав его движения, лед начал проникать в мягкие ткани, вымораживая все внутри.
Страница 29 из 48

Вскоре бледная кожа под слоем льда стала совершенно белой.

На миг сражение замерло. Даже в горячке боя не заметить судьбу грозного чудовища было проблематично.

Оставшиеся в живых противники Кая и Паки откатились в сторону, с ужасом глядя на статую великана. Стена щитов сзади тоже остановилась.

– Великолепно, – похвалил Рамил.

– И так будет с каждым! – воинственно выкрикнула Майриэль и выпустила в ледяную фигуру стрелу. Промерзшая структура не выдержала и распалась. Скульптура огра разлетелась в куски.

Мгновение гоблины молча наблюдали, как валятся на землю осколки их грозного союзника. Потом прятавшийся за их спинами вождь издал протяжный горловой вопль, и гоблины отступили.

Говоря откровенно, они припустили наутек так быстро, будто за ними гнались все демоны пекла. Меньше минуты им понадобилось, чтобы исчезнуть среди ветвей. А чтобы возвращаться было неповадно, Майриэль послала очередную стрелу прямо между перьев шлема их предводителя. Тот остался лежать у самой кромки леса. Сородичи не стали ни подбирать его, ни останавливаться, чтобы отомстить. Видимо, предсмертный приказ их полностью устраивал.

Над поляной воцарилась тишина.

– Никто не ранен? – спросил командир наемников некоторое время спустя.

Как ни удивительно, не считая пары синяков и царапин, отряд пережил схватку очень легко. Бегло осмотрев друг друга (порой возбуждение битвы действует лучше любого обезболивающего заклинания), соратники занялись своими делами.

Кай переводил дыхание и оттирал лезвие меча от черной крови специально приготовленной тряпицей. Паки, не выказав какой-либо усталости, исчез в зарослях – искать лошадей. Майриэль последовала за ним.

Дойдя до края поляны, она издала залихватский свист. Невдалеке послышалось знакомое ржание. Вскоре из леса показалась Искорка, за ней шли остальные кони. Паки замыкал шествие.

– Ты, моя умничка, всех с собой увела! – Эльфийка поцеловала кобылу в морду. Осмотрела, ища раны. Угостила сушеным яблоком.

Мэтр Рамил же уделил внимание телу павшего рыцаря. Сюрпризов тот не приготовил, он действительно был мертв. Судя по смятым доспехам, виновна в том оказалась дубина огра.

– Дня два уже? – уточнил Кай, подходя к старшему чародею.

– Не более трех.

– И они не обобрали его, не съели и даже не сдвинули тело. Будто ждали нас.

– Что не может не тревожить.

– Не может не тревожить то, что они скооперировались с огром. И что мы были нужны им живыми. Гоблины, конечно, плохие бойцы, но у них попадаются справные лучники. С таким численным перевесом они могли просто утыкать нас стрелами и преспокойно пообедать. У них явно был приказ брать нас живыми.

– Неясен только вопрос, кому мы понадобились живыми? Наши неизвестные противники кажутся мне все более опасными. Используют странных драконов, договариваются с гоблинами и ограми…

– Ты уже не уверен в том, что это один маг-ренегат?

– Скорее группа специалистов. Единственное, что остается непонятным, зачем мы им? Вряд ли мы знаем больше, чем знают они.

– Мы же знаем не больше, правда, младший мэтр?

– Чистая правда, господин Кай, – кивнул подошедший к ним Джошуа.

– Хорошо придумано с огром, младший мэтр. Вот это я называю захватом инициативы.

– Благодарю. Действовал по наитию.

– В бою часто помогает, – согласился Кай.

– Просто. Эффективно. Быстро. Идея была великолепной, – присоединился к нему Рамил. – Вы подаете большие надежды, мой друг.

– Лестно слышать это от вас, мэтр.

– Не засахарите нашего мальчика! – встряла Майриэль, закончившая осмотр лошадей. – А то возгордится ведь. Знаться с нами перестанет…

– Майриэль…

– Да, неплохо-неплохо. Хвалю, – усмехнулась эльфийка. – Сохранять холодную голову в трудной ситуации многие учатся годами. А ты ничего так, схватываешь на лету.

– Спасибо за твою стрелу. Она прилетела как раз вовремя.

– Не за что. У каждого шедевра должен быть достойный финал. А я по таким вопросам специалист. Обращайся, если что.

– Непременно.

Подошедший Паки просто хлопнул его по плечу.

– Паки впечатлен, – заявил он значительно.

– Что с героем? – спросила Майриэль. – Тоже подставной?

– Нет, вполне настоящий. Классический искатель подвигов.

– К тому же раздолбал все имущество. Даже поживиться нечем, – недовольно фыркнула лучница, осматривая павшего. – Я за стрелами.

– Только быстрее, – сказал Кай. – Нужно скорее как можно дальше убираться отсюда. Может, гоблины вернутся, а может, и нет, но ждать их мы уж точно не станем.

Они с Рамилом отошли от тела, дав Джошуа возможность рассмотреть его повнимательнее. Юноша и присмотрелся. Искореженный герб на доспехе, показавшийся ему знакомым, и вправду оказался таковым.

– Это же сэр Юджин Лабборт! – не сдержавшись, воскликнул он.

– Вы его знали? – уточнил Кай.

– Знал.

– Ваш друг?

– Ну не совсем…

Друг? Вряд ли. Заносчивый спесивый задира, вечный кошмар не шибко физически развитых волшебников. Он так гордился своим древним родом и привилегиями при дворе, что тех, кто оных не имел, презирал всеми фибрами души. Джошуа он терроризировал при любой возможности, пока они были подростками. Когда выросли, их пути разошлись и почти не пересекались – одному выпало служение у придворного чародея, другому слава на войне и турнирах – но случая унизить худородного младшего мэтра родовитый рыцарь никогда не упускал.

– Его семья богата? – уточнил Кай.

– Не слишком. – Циничность командира наемников больно кольнула, но Джошуа не стал заострять на этом внимание. – Их род давно обеднел и держался только на привилегиях и прежних заслугах. Юджин всегда мечтал о подвигах и славе для своей семьи.

– Похоже, больше не будет мечтать, – равнодушно ответил Кай.

– Нам разве не следует его похоронить?

– Тратить время на самоуверенных дураков я не привык, – отрезал командир наемников. – Переться в леса в одиночку, чтобы доказать, как ловко ты машешь мечом, я считаю явным признаком идиотизма.

– Но разве кодекс путешественников не требует проявить последнюю милость к павшим?

– Не для всех. Впрочем, вас, младший мэтр, я не неволю. Хотите – хороните. – Кай отвернулся и пошел к лошадям.

Джошуа оглянулся в поисках поддержки.

Мэтр Рамил был явно изможден прошедшей схваткой. Майриэль рыскала между трупов в поисках своих стрел. Дорезала умирающих. Их, к слову, было немного.

Судя по тому, как она ругалась, стрел сломалось немало. В таком настроении лучница не ответила бы на его просьбу ничем, кроме оскорблений.

К удивлению молодого мага, Паки согласился помочь ему без уговоров.

– Умирая, дурак искупает то, что он дурак, – сказал он.

Вместе они завернули тело сэра Лабборта в его плащ и отнесли подальше в лес. Гоблинов и огра, а также верного рыцарского коня хоронить никто не собирался, и потому пиршество падальщиков здесь намечалось прешикарное.

Могила, вырытая младшим мэтром, была неглубокой, но Паки натаскал тяжелых камней, которые и не всякий медведь сдвинул бы. Ими они обложили последнее пристанище несостоявшегося героя и воткнули в изголовье его меч.

Джошуа прочитал простой наговор, чтобы вынуть его мог только кровный
Страница 30 из 48

родственник. Потом прочел короткую молитву и навеки попрощался с Юджином Лаббортом, искателем приключений и славы.

Когда они вернулись, Кай скомандовал выдвигаться.

Бутылочный тетерев вел их дальше.

Они весь день двигались без остановок. Майриэль выехала на сотню ярдов вперед – проверять наличие засад – и почти скрылась среди редеющих деревьев. Всех вымотала схватка, и разговоров почти не велось.

Кай ехал первым, не теряя из виду редко мелькавший впереди круп Искорки. За ним следовал мэтр Рамил, возобновивший чтение. Следом – Джошуа. А замыкал шествие по давно уже сложившейся традиции Паки. По той же традиции он мирно дремал в седле. Его вышколенный конь послушно брел за отрядом, не сворачивая.

Лес окончательно потерял все очарование. Пение редких птиц казалось насмешкой, треск в чаще – предвестием нового нападения. Настроение было препоганым.

Конечно, в теории Джошуа приготовился к подобным испытаниям. Таинственное исчезновение Джулии – принцессы Джулии, поправил он себя – не сулило простых путей. Но реальность неприятно удивила. Выезжая за ворота Римайна, он считал себя вполне самостоятельным волшебником. Да, молодым, да, не сильно опытным, но способным быть полезным. И эти неожиданные ступор и паника, охватившие его в первые минуты схватки… Хорошо, что у него хотя бы было время взять себя в руки. Но кто гарантирует, что в следующий раз ему тоже повезет?

Осознание собственной слабости неприятно кололо.

Также из этой драки он вынес твердое решение, что со школой огня по мере сил не будет иметь дела. По крайней мере, с ее боевым применением – точно. Слишком неприглядным был результат. Запах испепеленных гоблинов, казалось, навечно впитался в одежду. Никакие практические занятия не смогли точно показать ему, что такое боевое пламя.

Но самым тяжелым оказалось найти тело Юджина. Они не были друзьями, а в юности, после очередной обидной выходки, Джошуа в ярости даже желал ему смерти, но те времена давно прошли. Сейчас он испытывал скорбь. Не только по бедному Лабборту, но и по своим иллюзиям, похороненным с ним.

Ввязываясь в этот поход, он знал, что предприятие опасное. Но это было спокойное, холодное теоретическое знание. Теперь же окончательно и бесповоротно пришло понимание того, что он действительно имеет шанс погибнуть. Что его свирепые и опытные спутники могут не успеть или не захотеть ему помочь. Что в другой раз стрелы могут вылететь из кустарника и воткнуться уже в его горло.

От таких мыслей настроение не улучшилось.

Запретив себе думать о возможных смертях, которые поджидали его впереди, молодой маг решил отдать должное восстановительной концентрации. Конечно, делать это, сидя в седле, когда едешь по лесу, не очень-то удобно, а уж закрывать глаза – значит, получить хлесткие оплеухи от веток и весомые удары от низко расположенных сучьев, но выбор был невелик. За одну ночь всю потерянную энергию он восстановить попросту не успел бы.

Маг сложил пальцы в замок и, положив их на луку седла, приступил к делу. Постарался расслабить тело так, чтобы при этом можно было ровно сидеть на коне. Это получилось не сразу. Потом нащупал внутренние потоки и замкнул, мысленно приказав им сойтись в области сложенных кистей. Ощущение тепла и легкого покалывания в пальцах подсказало, что все идет как надо.

Следующий пункт был самым трудным. Следовало очистить разум. Отогнать тревожные мысли, думать о чем-нибудь приятном и необременительном. Он перебрал в уме немало образов, пока наконец не остановился на самом нейтральном.

Старое поместье, в котором юноша провел первое лето в качестве полноправного слушателя школы магических наук.

Как известно, способности к волшебству – это дар богов. Они довольно редки. Встречаются у одного на десять тысяч, не чаще, и потому весьма ценятся. Происхождение не играет роли. Будь ты отпрыск родовитого графа или сын побирушки, у тебя всегда есть шанс поступить на обучение, достичь высот и служить обществу. Если есть силы, желание и способности. За чистотой помыслов проследит Капитул и службы безопасности, существующие во всех королевствах и княжествах.

Юный Джошуа в числе прочих десяти учеников после первого года обучения был направлен на летнюю практику в одно небольшое старое поместье на окраине Римайна. Там он впервые попробовал боевую магию. Победил в первой запрещенной правилами магической дуэли с заносчивым Карлом Рени. И встретил свою первую любовь. Принцессу Джулию Накрамис…

Младший мэтр помотал головой, отгоняя воспоминания. Медитация не давала никакого эффекта, когда перед внутренним взором вместо тихих аллей и уютных беседок заросшего сада вставало лицо двенадцатилетней наследницы Римайна.

Следующие полчаса прошли в бесплодных попытках отогнать настойчивые видения прошлого. Глубокий взгляд из-под опущенных ресниц. Робкие касания ладони. Тихое дыхание в сгущающихся сумерках. Девочка, воспитанная на сказках о великих волшебниках, и юный волшебник, жаждущий душевного тепла. Судьба всласть посмеялась над ними обоими.

«Папа, я выйду замуж за Джошуа!»

«Мэтр, я обещал связать свою жизнь с принцессой!»

Какими же наивными они были…

Его величество Арчибальд Второй не чаял души в единственной дочери. Она была его первым и единственным ребенком, подарком любимой жены, умершей родами. Второй брак был данью военному союзу, но оказался бесплодным, как и сам союз. Потому всю нежность его величество отдавал Джулии. Он потакал ее капризам и баловал так, как только возможно, имея неограниченную власть и неограниченный кредит в своем королевстве. Удивительно, как она только сумела не стать эгоистичной и избалованной.

Теперь, когда младший мэтр знал тайну дома Накрамис, он начинал понимать, какой груз ответственности довлел над принцессой с самого детства. А подобная ответственность всегда либо ломает, либо крепко закаляет характер.

Правда, к намерениям юных бунтарей тайный ритуал не имел никакого отношения.

Поначалу эти намерения восприняли как блажь и глупость и не придали им значения. Но когда они попытались сбежать и почти добрались до границы с Кормайном, серьезность из планов разгневала всех.

Как уже говорилось выше, король Арчибальд души не чаял в своей дочери и даже помыслить о телесных наказаниях не мог. В тот день он выпорол дочь впервые.

О судьбе «тыла» юного волшебника не стоит и справляться. Розги в магических аудиториях всегда были намочены – в этом от простых школ учебные заведения для магов ничем не отличались. Потом со службы вернулся отец и добавил сверху. Такие выходки могли отразиться на всей семье. Дружба с королем – это, конечно, всегда удача, но правители – не простые люди, и, как поведет себя разгневанный Накрамис, не мог предсказать никто.

Впрочем, все обошлось. Страсти улеглись, а юные сердца подчинились требованиям общества.

«Прошу простить мне мою глупость, отец. Я забыла, что моя жизнь принадлежит королевству и мой долг – охранять его».

«Прошу прощения, ваше величество, за свои неподобающие помыслы и действия. Мне нет оправдания, и я отдаю себя на вашу милость».

Принцесса уехала из старого
Страница 31 из 48

поместья, и они не виделись почти год. Потом судьба привела его в ученики к мэтру Ассантэ, придворному чародею, и они снова встретились. Теперь, уже знающие правила игры, они были сдержанны и не склонны к авантюрам.

Довольный таким поворотом событий король не видел причин препятствовать их общению и вдумчиво подбирал дочери партию повыгодней. Восемнадцатилетие принцессы-цветка, Фиалки Римайна, неумолимо приближалось…

От воспоминаний Джошуа отвлекла резкая остановка его коня. Только тут он понял, что все это время ехал с закрытыми глазами и умудрился восстановить часть растраченной энергии, несмотря на не совсем академический способ медитации.

Он огляделся и немного успокоился, отметив отсутствие тревоги среди своих спутников. Небо уже начало темнеть. Солнце вот-вот грозило провалиться за горизонт.

– Похоже, она нашла место для привала, – сказал Кай, кивая на остановившуюся и весело махающую им эльфийку.

– Давно пора. Паки голодный, – сказал Паки.

Живот Джошуа согласно заурчал в ответ.

Место для ночлега было выбрано на берегу небольшого лесного озера. Минувшая схватка не внесла каких-либо корректив в обязанности соратников, и вскоре каждый занялся тем, чем ему полагалось.

Майриэль, поручив Искорку заботам Паки, вновь исчезла в лесу, как всегда озаботившись ужином отряда. Пока Кай, Паки и заколдованные щетки мэтра Рамила чистили коней, Джошуа натаскал воды. Потом почистил своего коня. Заговорить свою щетку у него пока не хватало умений. Вчерашний опыт, когда озверевшая чистящая принадлежность чуть не оторвала его скакуну хвост, напрочь отбил желание искать легких путей в данном вопросе.

Затем они с Паки набрали хвороста, разожгли на приготовленном Каем месте костер и отправились купаться.

Вода озера явственно отдавала сероводородом, а значит, никакой живности, голодной или съедобной, здесь не водилось. Купание не только смыло дневной пот и усталость, но, пусть ненадолго, уняло тревожные мысли о неминуемости смерти и неясных дальнейших перспективах.

Мэтр Рамил, следуя традиции, участия в общих гигиенических процедурах не принимал. Впрочем, клятвы ордена Немоющихся, древней секты могущественнейших колдунов юга Ойкумены, также были ему чужды – просто и на ниве очищающих тело заклинаний ему не имелось равных. К тому же образ благообразного старца магу явно импонировал, и нарушать его блеском обнаженных ягодиц он не собирался. Мэтр выбрал самое удобное место, зажег оголовье своего посоха и углубился в чтение.

Выбравшись из воды, вытершись и обсохнув, свежевымытые соратники позволили себе легкий перекус в ожидании Майриэль.

Беседа текла вяло и не касалась важных и злободневных тем. О здешней природе, о здешней погоде, об эффективности меча с заточенным острием против врагов, носящих легкий кожаный доспех, о ценах на зерно в Насшарае. В общем, ничего существенного.

Появление Майриэль вызвало всеобщее оживление. А покоившаяся на ее плечах косуля – всеобщую радость.

Паки как признанный повар занялся готовкой.

Лучница проверила корм и лоснящиеся бока Искорки, удовлетворенно хмыкнула и вернулась к костру.

– Как обстановка? – уточнил Кай.

– Превосходно. На семь миль вокруг нет даже запаха гоблина. То ли мы их так напугали, то ли они решили, что мы не стоим таких больших потерь.

– Главное, что двуногие враги нас этой ночью не побеспокоят. Дежурить все равно будем как обычно.

– Да и четвероногие тоже вряд ли. Ни помета радхара, ни слизи корнезуба. Просто Звездный Сад, а не местечко!

– Слишком хорошо – это тоже плохо, – гнул свое Кай.

– Мой вождь, ты всегда был пессимистом, – беззаботно пожала плечами эльфийка и скинула плащ на землю. За ним последовали наручи, пояс с мечом и высокие сапоги из тонкой лиснийской кожи.

– Что это ты делаешь? – уточнил Кай.

– Хочу искупаться, милый, – улыбнулась лучница. – Я так устала сегодня убивать всякую пакость, что мне срочно надо освежиться.

– А смущать младшего мэтра тебе, значит, не надоело, – сказал Кай, кивнув на залившегося краской Джошуа.

– Ой, и правда, я так привыкла к вашему обществу, младший мэтр, что почти вас не замечаю, – неискренне поклонилась Майриэль.

– Ты порой совершенно невыносима, – покачал головой Кай.

– В твоих устах это просто комплимент, мой вождь. Но раз ты настаиваешь, я покину благородное общество и разоблачусь где-нибудь неподалеку.

– Сделай милость.

– Как угодно командиру. Просто я решила, что у нас в отряде равноправие. И уж если я смогла полюбоваться на ваши несравненные задницы, вы тоже могли бы не упустить шанс. Кстати, мое восхищение вашими формами, младший мэтр.

Вдоволь насладившись перекошенным лицом Джошуа, она звонко засмеялась и, подхватив плащ и полотенце, побежала к воде.

– Да, весенняя эльфийка может смутить даже зимних стражей, – задумчиво заключил Кай, устраиваясь в полулежачем положении на расстеленном походном одеяле. – Она знает, что хороша, и периодически напоминает нам об этом.

– Понимаю, – выдавил Джошуа, провожая глазами веселую лучницу.

Она остановилась у самой воды, так, чтобы ее было прекрасно видно с их стоянки, и продолжила беззастенчиво раздеваться. В траву отправились легкая кожаная курточка с рукавами по локоть, узкие штаны, зеленая повязка и исподнее.

– Впрочем, не стоит воспринимать это как прямое приглашение к утехам. Я бы даже сказал, это может стать если не смертельной, то очень болезненной ошибкой, – спокойно продолжил Кай, даже не повернув головы к озеру. – Просто наши культурные приоритеты слегка разнятся. В человеческом обществе принято всячески стесняться наготы, считая ее постыдной и неудобной. В обществе же весенних эльфов, где физических недостатков в принципе не встречается, отношение к собственному телу совсем иное. Им принято гордиться и не скрывать его.

– Воистину, сколько рас – столько и обычаев, – согласился младший мэтр, обозревая белеющий в наступающих сумерках тыл представительницы другой культуры.

Тыл был весьма хорош. Строен, составлен из, казалось бы, идеальных линий и изгибов. Не покрыт ритуальными татуировками от поясницы до шеи, чем, как слышал Джошуа на уроках этнографии, часто грешили вольные весенние лучницы, а, напротив, гладок, без каких-либо пятен или отметин – по крайней мере, насколько можно было судить на таком расстоянии. Тонкая талия и длинные ноги придавали тылу прямо-таки гипнотическую красоту. А освободившиеся от зеленого платка и заколок-невидимок иссиня-черные волосы рассыпались по плечам мягкой волной, достигнув почти середины спины.

Майриэль потянулась грациозно и обворожительно, словно насшарайская пантера, и неторопливо вошла в воду.

– В путешествии с вольной лучницей, безусловно, много плюсов, – продолжил Кай как ни в чем не бывало. – Но есть и минусы. Это один из них. Следует помнить, что весенние эльфы, несмотря на веселый и игривый нрав, вместе с тем обладают завидным самоконтролем. В отличие от нас, простых смертных. И то, что для них – само собой разумеющаяся игра, у нас часто воспринимается как приглашение. К этому надо привыкнуть. Но тут есть и светлая сторона.

– Какая
Страница 32 из 48

же?

– Столь открытое поведение практикуется только со своими. С теми, кому можно доверять. Ваши сегодняшние действия пришлись по нраву нашей охотнице.

– Майриэль тобой довольна, – сказал Паки, натирая освежеванное мясо чесноком, солью и молотым перцем из запасов Кая. – Как и Паки.

– Благодарю.

Некоторое время они молчали.

Паки раздул догоревший до углей костер и нанизал на складной вертел трофейное мясо. Кай извлек из сумки курительную трубку, набил ее табаком и раскурил от головешки. Довольное фырканье и плеск Майриэль доносились до них от озера.

– Вы действительно показали себя сегодня с лучшей стороны. Моя вера в компетентность королевских чародеев начала потихоньку восстанавливаться, – сказал командир наемников, сделав первую затяжку и выпустив облачко дыма. Облачко было самое что ни на есть обыкновенное и ни в какие фигуры превращаться не спешило.

– Это очень лестно слышать, господин Кай, но я обязан вступиться за моего мэтра. Да, он человек необычный и, как каждый человек, не лишен недостатков, но как специалист он весьма и весьма компетентен в своей области.

– Молодой человек абсолютно прав, – подал голос Рамил. – Какие бы отношения ни были у нас с мэтром Ассантэ, он, безусловно, хороший специалист. Просто суть нашего задания – это не его область.

– Что ж, не буду спорить. Раз Рамил говорит, что он компетентен, значит, компетентен, – Кай, насколько позволяло его полулежачее положение, пожал плечами. – Меня больше беспокоят активность гоблинов и общее направление нашего движения. Твой тетерев ведет нас прямо в их горы, а они, судя по всему, хотят захватить нас живыми, и в следующий раз могут подойти к своему заданию более творчески. Или просто нагнать столько бойцов, что мы увязнем в их трупах. А может быть, рискнут подстрелить нас из луков и самострелов. Ни одна из этих перспектив не радует.

– Гоблины маленькие, но очень верткие, – весомо добавил Паки. – Бьешь их молотком, а они все не кончаются. Это утомляет.

– Паки, как всегда, уловил самую суть, – похвалил Кай.

– Я никогда не слышал, чтобы гоблины и огры работали вместе, – сказал Джошуа.

Майриэль как раз выходила из озера, и ему срочно надо было что-то сказать, чтобы заставить себя оторвать взгляд от излишне приятного зрелища.

– Насколько известно магической науке, – молодой маг внимательно уставился на готовящееся мясо, – эти примитивные народы – давние враги, и их разногласия имеют столь древнюю и противоречивую историю, что просто нет такого фактора, который мог бы объединить их.

– Скорее мы не знаем такого фактора, – уточнил мэтр Рамил. – Но он, безусловно, есть. Конечно, всегда остается возможность магического вмешательства. Наши таинственные враги могли заколдовать несчастных тварей и заставить их действовать вместе. Хотя лично мне неизвестны чары, способные управлять огром. Эти реликтовые существа всегда славились полным иммунитетом к ментальной магии.

– Что ни говори, а отсутствие мозгов иногда так помогает, – сказал Кай.

– Все делитесь впечатлениями о произошедшем, мальчики? – К костру подошла Майриэль, закутанная в плащ и довольная собой.

– Да, денек был не из легких.

– Да брось, Кай, одна короткая драчка, никто даже не ранен! Сказка, а не денек.

– Я не говорил, что меня тошнит от твоего позитива?

– Столько раз, милый, что я сбилась со счета.

– Тогда ладно. Поделись лучше с нами безмерными знаниями весеннего народа об обычаях и повадках черных гоблинов и огров.

– Ты слишком высокого мнения о наших познаниях. Мы – веселый и беспечный народ. Любим песни и танцы под луной, наше Древо и наши стрелы. А о всяких тварях предпочитаем ничего не знать. В конце концов, от стрелы в глаз они все умирают одинаково. Насколько показывает мой опыт.

– Исчерпывающе.

– Как заказывали.

– Замечательно, – недовольно резюмировал командир наемников. – Римайн – чудесная земля: тут похищают принцесс, по небу летают неизвестные науке драконы, а огры с гоблинами как лучшие друзья выходят на охоту за исполняющими тайную миссию наемниками. Просто замечательно.

– Я тоже в восторге, – подобострастно промурлыкала лучница.

– Ты договоришься.

– Умолкаю, о мой вождь! – засмеялась она.

– Это все, конечно, далеко не замечательно, – подал голос мэтр Рамил. – Но то, что удивительно, – несомненно. Удивительно, даже забавно, согласитесь, что в каких-то четырех днях пути от столицы одного из первых людских государств до сих пор существует девственно чистый лес со всеми опасностями, которые может предложить природа. За полторы тысячи лет, что люди владеют этими землями, была освоена едва ли треть всей доставшейся нам территории. До сих пор реликты первых дней встречаются в самых глубоких, да и не слишком глубоких, как в нашем случае, чащах.

– Говоря о реликтах, мы имеем в виду гоблинов и огров? – уточнил Джошуа. К стыду младшего мэтра, знание истории освоения Ойкумены никогда не было его сильной стороной.

– Именно. Упоминания о них встречаются в летописях первых переселенцев. Примитивные, грубые и опасные существа.

– Я знаю, что от меня этого ждут, поэтому не могу не уточнить: надо говорить не «переселенцев», а «завоевателей», – встряла Майриэль. – А по поводу древности наших дневных друзей ты абсолютно прав. В Изначальных песнях нашего народа они тоже упоминаются. Правда, там они поэтично названы созданиями, ведущими свой род от грязи у корней Первого Древа. Кстати, не могу также не отметить, что до того как они столкнулись с вами, они носили шкуры и пользовались каменными топорами, что сильно снижало их опасность и боевую мощь. Низкий вам поклон за подобный прогресс.

– Эволюция со знаком минус все равно останется эволюцией, – глубокомысленно изрек старший чародей. – Возвращаясь к моей предыдущей мысли: реликты первых дней совсем не исчезли. До сих пор почти в каждом заброшенном храме, подземном комплексе или городе можно встретить не только неупокоенные души, но удивительных и редких существ.

– Которые схрумкают восторженного исследователя на раз-два и спасибо не скажут, – вставила эльфийка.

– И такое бывает, – благостно согласился Рамил. – Но профессии исследователя, а тем паче расхитителя гробниц, во все времена были чрезвычайно опасны, как и любая деятельность, связанная с изучением неизвестного. В конце концов, отношение найденных и проданных артефактов к количеству руин и примерной численности участников не назовешь впечатляющим.

– Скорее оно ничтожно. А, говоря про изучение неизвестного, ты, верно, имеешь в виду жажду наживы?

– Моя формулировка нравится мне куда больше. Она охватывает более объемный пласт участников. Но не об этом речь. Время сказок, время легенд, время жутких чудовищ и героев не прошло до сих пор, что бы ни писали об этом летописцы. Пусть Время Великих и закончилось официально полтысячелетия назад, а чудовища и герои не перевелись до сих пор. Разве что стали куда более циничными.

– Какие же они тогда герои?

– Вообще-то я имел в виду чудовищ. Раньше они действовали просто. Сбивались в стаи и портили жизнь человеку. Они хотели только пищи и места,
Страница 33 из 48

где ее добывать. Теперь же им нужны территории не только для охоты, но и для усиления своих геополитических позиций.

– Думаю, они и слова-то такого не знают.

– Неумение выразить четко свою цель еще ни одному обществу не мешало двигаться вперед, если были ясны общие нужды. Вновь, как и тысячу лет назад, они пытаются теснить человека. Но только тогда мы были здесь гостями, а теперь ощущаем себя хозяевами Ойкумены и не намерены делиться ни с кем.

– Вот, что правда, то правда. Делиться вы не умеете и учиться не хотите.

– Таково общее правило победителей, – сказал мэтр Рамил; особой гордости за свою расу в его голосе не звучало. – Итак, чудовища наступают. Они – создания Первозданного Хаоса и несут в себе деструктивное начало. По логике бытия им должны противостоять носители начала созидательного. Опора Порядка, то бишь герои. Но герои с этой высокой миссией справляются с каждым веком все хуже и хуже. Прежде их мотивацией были жажда справедливости и славы, но со временем порода несколько измельчала. Теперь за подвиги им подавай титулы, теплые замки и родовые земли.

– То есть идет обратный процесс, – вступил в беседу Джошуа. – Чудовища развиваются, а герои, наоборот, деградируют.

– Это можно проследить даже по снижению их, скажем так, витальных сил. Уже нет выбивающих плечом стальные ворота витязей и укрощающих реки воительниц. Мощь богатырей прежних времен ушла безвозвратно.

– Я бы сказал иначе, – промолвил Кай, попыхивая трубкой. – Герои не то чтобы измельчали, а, скорее, закончились. Их, если можно так выразиться, поголовье перевелось. Могучие, но наивные бессребреники уступили место профессионалам. Зачем ждать одного взбалмошного героя, озабоченного вопросами чести и праведности нанимателя, когда к их услугам команда специалистов, не задающих лишних вопросов и выполняющих работу в срок?

– Вы хотите сказать, что наемники вытеснили героев как вид?

– Скорее заставили потесниться. Как тяжелая пехота и стрелки со сделанными по эльфийским макетам луками заставили потесниться рыцарей. Но в отличие от рыцарей, надевших в ответ зачарованные доспехи и вооружившихся зачарованными мечами, герои отступили и практически исчезли.

– Оставив бедных профессионалов сражаться с чудовищами, – усмехнулась Майриэль.

– Некоторые все же пытаются возродить былую славу, – сказал Джошуа, вспомнив Юджина Лабборта.

– Но, увы, неудачно, – отрезал Кай.

Недолгое молчание послужило данью памяти незадачливому искателю славы. Мясо меж тем начало источать призывные ароматы.

– Сказано много слов. Но к чему? – нарушил тишину Паки.

– Кстати, да, мы все знаем, насколько ты любишь помусолить тему удивительности окружающего мира, но как нам это поможет чисто практически? – поддержала парня Майриэль.

– Современная молодежь! – махнул рукой Рамил. – Все время торопитесь, никак не можете понять, что простая беседа на интересные темы в хорошей компании – это уже немало.

– Старый зануда!

– Будешь грубить, я прилюдно назову твой возраст, весенняя леди.

– О, прошу, только не это! Лучше брось меня в логово тернового охотника! Я хочу быть вечно молодой, красивой и наивной! И пусть меня запомнят такой.

– Начнешь вести себя осторожно и не станешь раздражать престарелых магов – и все сбудется.

– Хорошо, дяденька маг! – засмеялась Майриэль и показала мэтру язык.

– Может, превратишь ее во что-нибудь безобидное и тихое? – подал идею Кай. – Скромное и с добрым нравом.

– Нрав метаморфозами не исправишь, – грустно вздохнул Рамил.

– Все! Все против меня! Ах вы, предатели! Джошуа, хватай котомку – будем отбиваться от этих коварных супостатов!

– Какой же у тебя звонкий голосок, – поморщился Кай.

– Зато боевой клич сбивает врагов с ног не хуже портянок кавейнской пехоты! И вообще, меня надо холить и лелеять, ведь я ваш талисман, мальчики.

– Точно, – согласился Кай. – Талисман. Вредный. Громкий. Но свой.

Это веселое подтрунивание друг над другом продолжалось довольно долго. Джошуа, поначалу стеснявшийся такой непривычной фамильярности, вскоре уже свободно присоединился к общему смеху. В этой разношерстной, но сплоченной компании при веселом треске костра и разговорах ни о чем ему почудились отголоски детских фантазий о приключениях и верных друзьях, остающихся вместе до конца.

За беседой подоспело мясо, и вечер стал еще прекраснее. Косуля получилась на славу. Восторгов и похвал Паки получил так много, что даже чуть-чуть зарделся.

К мясу мэтр Рамил не преминул предоставить одну из бутылок господина Шаранхайзера. Подобная щедрость была встречена общим гулом благодарности. В предыдущие дни старший чародей проявил скупость и вином не делился. Ну разве только однажды, да и то простым, из прихваченных в «Стремительном вепре» бутылок.

Чудесный букет криминального вина еще больше улучшил настроение Джошуа. Майриэль как раз закончила рассказывать очередную веселую байку про высокомерных зимних эльфов, чей заносчивый нрав всегда бесил их весенних сородичей. Изюминкой таких историй было столкновение людей, дворфов, халфлингов или еще каких-либо известных слушателям жителей Ойкумены и суровых обитателей далеких северных земель. Непримиримый характер и нежелание изменять свои привычки и сильно устаревшие в связи с долгой изоляцией от остального мира обычаи и приводили к большинству комичных ситуаций.

Отличительной чертой рассказов эльфийки было то, что невольным свидетелем, а иногда и участником творившихся в историях непотребств чаще всего становилась она сама.

Закончив очередную байку и вызвав очередной заслуженный взрыв смеха, она пригубила из кубка. Младший мэтр решил тоже вставить свои два медяка и начал рассказывать историю своего общения с зимним народом. Вышло, как ему показалось, не так уж и смешно, но свою долю хохота он сорвал.

– Неплохо, – похвалила Майриэль. – Немного приукрасить – и можно рассказывать хоть королю. И вообще, предлагаю тост за младшего мэтра Джошуа Римайнского, который сегодня с честью выдержал экзамен и перешел из разряда обузы в полноправные члены отряда! Ура!

– Ура! – подхватили Кай и Паки. Разве что мэтр Рамил поднял кубок молча.

– Благодарю. – Джошуа улыбнулся, надеясь, что покраснел не слишком сильно. – Еще бы знать, какие бонусы это дает.

– Наш человек, – похвалил Кай. – Глядит в самую суть.

– Фи, какая приземленность, – скривила носик Майриэль. – А еще маг, работник, так сказать, нематериальных сфер!

– Маг или воин – всяк желудком обеспокоен, – глубокомысленно вставил Паки.

– Цыц! – Майриэль повернулась к Джошуа. – Бонусов будет много, дорогуша. Во-первых, я больше не буду красть твои запасы…

– Но… как… – опешил младший мэтр. – Они же заговоренные?!

– Ловкость рук и никакого обмана. – Эльфийка извлекла из своей седельной сумки пару свертков и вернула их Джошуа. – Ты приличный парень и достоин уважения.

– И? – уточнил Кай.

– А, ну да… Извини, что рылась в твоих вещах. Не бойся, я осторожно, ни одно заклинание не пострадало. Разве что-то кусачее во втором тайном кармане, уж очень оно злобное. Ты бы его развеял, а то так
Страница 34 из 48

и покалечиться можно.

– Вообще-то в этом и состоял план, – растерянно ответил младший мэтр.

– Злюка, – погрозила ему пальцем эльфийка.

– У всех должно быть свое личное пространство. Раньше я думал, что наговоры излишни, но спасибо, что развеяла мои заблуждения, Майриэль.

– Всегда пожалуйста, милый. Но это еще не все. Во-вторых, теперь ты можешь биться с нами об заклад.

– В смысле?

– Ну ставить деньги, материальные ценности или фанты на что-нибудь. Например, когда Каю надоест моя болтовня, и он все-таки меня пристукнет.

– Это будет скоро, ставьте – не прогадаете, – поддержал командир наемников.

– Ты все обещаешь, милый! И третье, самое важное. – Она присела рядом с Джошуа и взяла его за подбородок. Пальчики у нее были теплые, жесткие, цепкие и с каменными подушечками. Ярко-синие глаза оказались совсем рядом. Дыхание, наполненное свежестью полевых трав, скользнуло по щеке. Голос, упавший тона на два, тихо прошептал: – Ты достоин незабываемой ночи с прекраснейшей из женщин. Ты готов к самому волнующему приключению в твоей недолгой жизни?

– Э… – промямлил младший мэтр, чувствуя, что тонет в этих чудных глазах. – Я… Спасибо… Это великая честь… но я люблю другую.

– Уверен? – прекрасное лицо еще приблизилось.

– Д-да.

– Как хочешь. – Она пожала плечами и отсела на прежнее место. – Хотя ты все равно проведешь с ней ночь, хочешь ты того или нет.

– В смысле?!

– В том смысле, что ты, пусть и на время, наемник, а значит, тебе положена часть добытых в нашем походе трофеев. А раз ты наемник, то твоя первая ночь принадлежит удаче полностью и до конца.

– То есть это было иносказание, и «прекраснейшая из женщин» – это…

– И есть удача. Или ты подумал, что я? Я, конечно, лучше всех, но пусть она об этом не знает. А то приревнует и обязательно отомстит.

Глава 5

Чародейки Капитула

Джошуа спал и видел сон.

Принцесса Джулия в цветах своего дома бежала к высокой полуразрушенной башне из черного камня. Ветер трепал ее каштановые волосы, босые ноги были сбиты в кровь, а его любимый локон, тот, что всегда норовил выпасть из замысловатых придворных причесок, прилип к вспотевшему лбу.

Она бежала, а человек со щитом без герба гнался следом. Он двигался уверенно, но немного скованно, словно только начал оправляться после долгой болезни.

«Стойте, ваше высочество!» – кричал он.

«Нет! Это мой долг!»

«Это уже ничего не изменит!»

«Изменит!»

Он был выше ее и сильнее, но все равно не мог угнаться за легконогой девушкой. Тяжелый щит мешал ему, но он явно не собирался его бросать.

«Стойте!»

Но она не оборачивалась.

Башня черного камня была все ближе, ее своды нависали над принцессой. Неожиданно в проеме на месте ворот появился темный силуэт – словно тень, отброшенная кем-то невидимым.

«Ты все же пришла».

«Да, я готова».

«Пути назад не будет».

«Это мой долг».

Мужчина со щитом что-то крикнул, но Джошуа не разобрал. Мир вокруг него зашатался, и он услышал звонкий крик:

– Огр!

Он резко вынырнул из сна. Открыл глаза. Дыхание было тяжелым, словно долго бежал. Лоб покрывала испарина.

Его трясли за плечо.

– Да просыпайся же ты, соня! Ты ведь даже не дежурил сегодня, счастливчик, чего дрыхнуть-то?

– М-майриэль? – сфокусировав взгляд на причине пробуждения, уточнил он.

– Нет, владычица озера! Ты купался в моих водах и теперь должен мне свою душу! – выпалила лучница, но, заметив его плавающий взгляд, добавила: – Успокойся. Все в порядке. Это я и утро. Пора вставать и забыть ночные кошмары.

– Хорошо. Мне и правда снился какой-то дурной сон… Спасибо, что разбудила.

– Не за что. Не бери в голову, дурные сны – это отголоски вчерашних впечатлений, – успокоила его лучница и добавила уже другим голосом, очень похожим на его собственный: – Огр!

– Я понял-понял. Это теперь твоя любимая дразнилка.

– Ага. Пока ты не отмочишь что-нибудь более впечатляющее. Приводи себя в порядок, скоро выдвигаемся. – Довольная собой эльфийка отошла.

Оставшись один, Джошуа заставил себя сесть. Желание вернуться к еще хранящему сонное тепло плащу было просто невыносимым. Даже твердая постель, состоявшая из не слишком толстого походного одеяла и собранного накануне лапника, казалась сейчас весьма притягательной.

Потом он вспомнил про видение, и спать моментально расхотелось.

В том, что это было именно видение, а не обрывки образов и мыслей, трансформированных подсознанием в картинку, он не сомневался. Не будучи хорошим сновидцем, он все же был достаточно сведущ, чтобы определить природу своего сна.

И природа эта ему совсем не нравилась.

Джошуа хотел немедленно обратиться к мэтру Рамилу, но что-то его удержало. Он мучительно пытался вспомнить, что именно, но не мог.

Пришлось смириться и вставать. Тянуть не стоило – обычно наемники торопились выйти с первыми рассветными лучами. Не сказать, что к такому режиму младший мэтр относился хорошо, но выбора у него не имелось.

Их маленький лагерь уже проснулся. Паки хлопотал у костра, разогревая воду для утреннего чая. Кай седлал коней, проверял ремни и подпруги. Он приветствовал младшего мэтра коротким кивком. Майриэль о чем-то ворковала с Искоркой. Мэтр Рамил обихаживал бутылочного тетерева.

– Доброе утро, коллега.

– Доброе, мэтр. Что с нашим проводником?

Птица за ночь немного сдала и даже уменьшилась в размерах. По идее это указывало на то, что больше половины пути они преодолели. Хотя, может, и нет. Раз уж старший чародей использовал нетрадиционный подход в поисковом заклинании…

– Полагаю, пока все не так уж плохо. Остаточные явления модифицированных заклятий, конечно, дают о себе знать, но в целом прогноз положительный.

– Дополнительной энергетической подпитки не понадобится?

– Уверен, что нет. Структура вполне стабильна. Хотя некоторая остаточная память мешает ему сосредоточиться на деле. Но в целом все более чем неплохо.

Джошуа вспомнил, что вчера тетерев весь вечер печально курлыкал над распитой ими бутылью вина. Наверное, скучал по уютным прохладным подвалам господина Шаранхайзера.

Оставив мэтра разбираться с их проводником, Джошуа захватил одну из дорожных сумок и направился по утренним надобностям в произраставшие в отдалении кустики. Отдав должное природе, пошел к озеру.

Прохладная вода вернула глазам способность широко открываться. Скинув чародейскую хламиду и рубашку, он смыл ночной пот и почувствовал себя намного лучше. Настолько лучше, что даже вспомнил, зачем взял сумку.

Присев на корточки, младший мэтр порылся в ее недрах и нащупал тот самый потайной карман с «кусачим» заклинанием. Прошептав пароль, он открыл застежку и извлек небольшой круглый амулет. Не больше трех дюймов в диаметре, испещренный древними рунами и с маленьким верделитом – зеленым кварцевым турмалином – в центре. Турмалин горел, переливаясь тихим ровным огнем.

Значит, все хорошо. По крайней мере пока.

А видения – это просто варианты будущего.

Когда младший мэтр возвращался обратно, Кай окликнул его:

– Все в порядке?

– Да. Вполне.

– Завтракаем и выдвигаемся, – сказал командир наемников, проверяя, как закреплен у седла щит.

– Хорошо. – Джошуа
Страница 35 из 48

скользнул взглядом по щиту и похолодел.

Внезапно на него накатила неприятная слабость, подобная той, что преследовала его во сне. Вот то, что беспокоило его. То, что не позволило сразу же обратиться к мэтру Рамилу. Щит! Ничуть не похожий на щит из видения, но все же странным образом его напоминающий. Щит без герба…

Правда, и мужчина из сна, бежавший к черной башне, совсем не походил на Кая.

– Какой интересный у вас щит, – сказал Джошуа. – Сразу видно, штучная работа, да еще и зачарованная.

– Да. А еще чрезвычайно полезная, прочная и экономит мне приличную сумму, которую обычно тратят мои коллеги на смену порубленных щитов.

– Где, интересно, можно заказать такую вещь?

– Увы, подсказать не могу. Мне он достался, так сказать, по наследству. А из известных мне оружейников подобный сделать не способен никто.

– Вы будете лясы точить или претендовать на остатки косули? – уточнила Майриэль. – А то Паки сейчас мигом решит проблему с недоеденным мясом.

– Паки не жадный! – возмутился походный повар. – Может, они просто не хотят есть с утра. Паки знает, встречаются такие странные люди.

– Не среди нас, – успокоил его Кай. – Сегодня нам понадобятся силы для новых сюрпризов от гостеприимного королевства Римайн.

Позавтракав, они двинулись в путь. Тетерев, пусть и уменьшившийся в размерах, неустанно вел их вперед. К счастью, Майриэль пока удавалось находить попутные звериные, а порой и гоблинские тропы.

Игольчатый Хребет настырно маячил черными пиками над верхушками молодых деревьев, выныривал и довлел над лесом, когда они поднимались на очередной холм, и ненадолго пропадал, когда их тропа спускалась в низины. Каждая миля приближала их к рассаднику гоблинского суверенитета. Хорошим этот факт не называл никто.

Майриэль снова ехала впереди, чтобы сопение, кряхтение и прочие звуки соратников не мешали ее тонкому слуху и острому чутью.

Сегодня Кай и Паки с утра облачились в кольчуги и даже успели размяться перед возможной схваткой, пока Джошуа еще досматривал свои кошмары. Майриэль, не носившая кольчуги принципиально, больше внимания уделила проверке лука, запаса тетивы и немного поредевших стрел. Сам Джошуа был теперь уверен, что при необходимости проявит себя не хуже, чем вчера, если даже не лучше. Мэтр Рамил поставил всех в известность, что посох его заряжен полностью и он готов не просто к схватке, а к продолжительному сражению.

В том, что схватка будет, ни у кого сомнений не возникало.

Общая странность вчерашней истории и подозрительное поведение обычно осторожных и не склонных к лобовой атаке гоблинов сильно настораживали. А уж огры, устраивающие засады, точно не предвещали ничего хорошего.

Несмотря на все приготовления, казалось, только младшего мэтра беспокоит окружающий их враждебный лес. Кай ехал молча, равнодушно глядя вперед. Паки, как обычно, дремал и иногда, казалось, даже похрапывал. Мэтр Рамил читал.

И только Джошуа не позволял себе расслабиться ни на миг. Каждый шорох таил в себе опасность. Каждое чириканье птицы – предупреждение. Лес немного поредел, что позволяло видеть большое расстояние вокруг их импровизированной тропы. Этим он и занимался.

Порой среди стволов ему мерещилась скрюченная фигурка в черной кожаной броне. Но при внимательном рассмотрении она всякий раз оказывалась веткой старого иссохшего дерева или пугливым зайцем.

Вскоре Джошуа так извелся, что это стало раздражать командира.

– Успокойтесь, младший мэтр, – кинул Кай через плечо.

– Это нелегко, учитывая, куда мы направляемся.

– Ваша нервозность и постоянное ерзанье в седле могут спугнуть соглядатаев. Они побоятся подойти поближе. Мы их не схватим. И не допросим.

– За нами кто-то следит?

– Возможно, да. А, возможно, и нет. И то, и то неплохо. Главное, что на нас никто не нападает.

– Мне бы ваше спокойствие.

– Это придет. С опытом.

– В горах Игольчатого Хребта случалось пропадать и очень опытным воинам.

– Мы не пропадем. Ведь у нас контракт.

Комментировать это Джошуа не решился. К контракту, как он понял, Кай относился весьма серьезно.

Солнце тем временем достигло зенита. Начало припекать, а на них так никто и не напал. Ожидание становилось утомительным.

Затем ехавшая впереди Майриэль остановилась.

Когда они доехали до нее, причина остановки стала ясна.

Лес пересекала дорога, слишком широкая для лесной тропы. Можно даже сказать, это был участок вполне себе приличного тракта. Разъехаться тут могли бы аж три телеги разом, вздумай их возницы кататься таким интересным способом.

Бутылочный тетерев сидел в дорожной пыли. Перелетать дорогу он не стал, а, устроившись почти у самой обочины, увлеченно клевал солидных размеров коровью лепешку.

– Какое чудное и занимательное зрелище, – восхитилась Майриэль. – Как вдохновляет победа дремучего инстинкта над эфемерным колдовством!

– Занятно, – бросил Рамил, на миг отрываясь от книги. – Но в принципе ничего неожиданного тут нет. Форма, принимаемая объектом метаморфозы, часто влияет на поведение.

– От всего отбрешется, – восхитилась лучница. – По крайней мере, мы точно знаем, что это обитаемая дорога, раз крупный рогатый скот оставляет тут свои метки. Кстати, автор этого этюда прошел тут дня четыре назад.

– Так точно? – удивился Джошуа.

– Ну если не веришь, можешь попробовать на вкус. Но вряд ли я ошиблась больше чем на треть суток.

Пробовать младший мэтр не решился, согласившись, что опытной охотнице виднее.

Тетерев тем временем нашел все, что хотел, в лепешке и взмыл в воздух. Против ожидания, он не перелетел через дорогу и не направился дальше в лес, а повернул на юг, приглашая их следовать за собой по тракту.

– Ровная дорога – это хорошо, – выразил общее мнение Паки.

– Похоже, это Ранский тракт, – предположил Джошуа.

– Вы местный – вам и карта в руки, – сказал Кай, извлекая из сумки свиток.

Джошуа раскрыл мягкий пергамент. Картограф, безусловно, был мастером своего дела, хотя его тяга к вензелям и миниатюрам немного раздражала, но масштаб оказался соблюден, все дороги и селения обозначены верно и тщательно.

Найдя примерное расположение рощи, где была похищена принцесса, и проведя линию до Игольчатого Хребта, он обнаружил только один тракт, достаточно широкий, чтобы быть изображенным на карте. Прикинув время и направление пути, маг указал предполагаемое место их пребывания.

– Примерно тут. Дальше на юг будет пара деревень и Гриндо, второй по величине город в королевстве. Им владеет граф Реджинальд Кафас. Несмотря на большие доходы и авторитет при дворе, свои владения он покидает крайне редко.

– И в эту сторону летел наш дракон, – подытожил Кай.

– Прелестная вырисовывается картинка, – усмехнулась Майриэль. – Давно мы не вытрясали кишки из графьев-ренегатов.

– Не будем спешить с выводами, – прервал ее Кай. – Возможно, граф окажется приличным человеком.

– Я всегда надеюсь на лучшее, – надулась лучница.

Кай не стал развивать тему, забрал протянутую Джошуа карту и некоторое время сосредоточенно ее изучал.

– Если мы приближаемся к цивилизации, то, может быть, даже наткнемся на место с теплой ванной, –
Страница 36 из 48

мечтала вслух Майриэль. – А то ваши мужественные запахи достаточно сильно бьют по моему чувствительному обонянию.

– Заткни нос платком, – посоветовал Кай.

– Не помогает, – вздохнула эльфийка.

– Я смотрю, за Гриндо лежат малоосвоенные земли, – сказал Кай, оторвавшись от карты.

– Да, – кивнул Джошуа, – Гриндо был последним из оплотов древних переселенцев…

– Завоевателей!

– Хорошо, завоевателей, – не стал спорить младший мэтр. – Дальше люди двинулись на север, потому что южные земли до самого моря были не очень гостеприимны. Со временем местные графы расчистили большую территорию под поля и успешно оборонялись как от соседей, так и от чудовищ. Эти самые поля сделали их одними из богатейших подданных короля – расширяясь с каждым годом, они давали стране хлеб и хорошие налоговые сборы. Но солидный кусок земель до сих пор не освоен.

– Стало быть, наш реликт мог лететь и туда. Верно, Рамил?

– Неисследованные земли и старые проклятия? – усмехнулся старший чародей. – Нет ничего лучше, чтобы спрятать в такой местности принцессу. При толике мастерства и удачи там можно спрятать хоть маленькое королевство.

– А я ставлю на графа, – заупрямилась Майриэль. – Ну не может такой богатый (а, судя по всему, он богат, раз у него треть хлеба всего Римайна) не быть замешанным в чем-нибудь предательском и отвратительном! Иначе он просто свихнулся бы от своих богатств.

– Доля правды тут есть, – поддержал ее Паки.

Больше никто в поддержку не высказался, но и возражать не стал.

– Если он летел вдоль тракта, то должен был вызвать дикий переполох, – решил уделить внимание неизвестному дракону Джошуа.

– Если, конечно, он не был невидимым, – уточнил Рамил. – Я бы не стал исключать подобную возможность.

– А по мне – как-то чересчур безрадостно, – возразил Кай. – Ведь если он может становиться невидимым, то нам придется при встрече совсем туго.

– Моя птичка нас предупредит, – успокоил его Рамил.

Через несколько миль лес начал редеть, уступая место полям, как заросшим, так и обработанным. Порой дорога разветвлялась, уходя к низким, покрытым дерном и соломой крышам деревень. Но следы стада и курлыканье бутылочного тетерева вели их вперед. На дороге то и дело стали попадаться телеги и движущиеся из деревни в деревню группы крестьян.

О летающих по небу драконах или каких-либо иных интересных явлениях они рассказать не могли. Зато рассказывали о черном всаднике, скакавшем по этой дороге пару дней назад. Мол, был он ростом три ярда, вооружен огненным мечом и, как утверждали особенно глазастые, вовсе без головы.

Некоторые клялись, что местный мельник Падди Шорк по ночам превращается в черного быка и портит Ральфу из Горжа коров, но это Кая не интересовало.

Доверительные истории о том, что старшая дочурка того же Ральфа уже месяц как «хворает неизлечимой хворью» – не иначе, месть богов за удачливость и спесь папаши – тоже не привела командира наемников в восторг.

Правда, выяснилось, что скот по этой дороге в последнюю пару недель гонял именно Ральф. Таким образом, единственной толковой информацией было указание, где именно живет этот самый Ральф, страдающий от териантропических склонностей Падди-мельника.

Хотя информация эта оказалась излишней, поскольку пропустить хутор Ральфа-скотовода они бы и так не смогли.

Во-первых, в месте, где дорога сворачивала к его хозяйству, лепешек было особенно много. Во-вторых, тут был вбит столб с установленной на нем широкой доской. На доске красовалась надпись: «Лучшее мясо и молоко от Ральфа из Горжа! Четырехкратного победителя Ярмарки Римайна!»

– Главное, правильно себя подать, – похвалила фермера Майриэль.

Бутылочный тетерев рвался лететь, не сворачивая, но воле отряда воспротивиться не сумел и возмущенно притих на плече мэтра Гаренцворта.

Игольчатый Хребет хмуро чернел, исчезая вдали.

Дорога, петляющая между огороженными пастбищами, привела их к добротным дубовым воротам. Забор тоже был неплох, почти в три человеческих роста и даже с небольшой деревянной башенкой для привратника.

В башенке восседал увалень лет двадцати с арбалетом в одной руке и внушительным окороком в другой.

– Чавой вам? – выкрикнул он, когда отряд приблизился к воротам.

– Мы к господину Ральфу, по делу, – сказал Кай.

– К кому? К папеньке, что ль? А что за дело?

– Важное.

– Пущать никого не велено. У нас тут это, как его, ну… до отмены приказа – зона отчуждения!

– Что у вас? – не поняла Майриэль. – Ты там перегрелся, что ли, парнишка?

– Сама ты парнишка, девчушка! – обиделся отпрыск Ральфа. – А я второй наследник и уважаемый человек!

– Зона отчуждения – это термин, который используют посвященные, когда проводят опасные и требующие особых сил и внимания магические исследования или опыты, – объяснил Джошуа.

– То есть у него тут засели какие-то чародеи и что-то вытворяют? – уточнил Кай.

– Скорее всего да, – подтвердил Рамил.

Парень, видимо, принявший их маленькое совещание за почтение к его корням, добавил:

– Езжайте, откуда приехали! Мы еще три дня никого впускать сюды не будем! Ни мяса, ни молока пока не продаем!

– Нам это и не нужно, – ответил Кай. – Нам нужен господин Ральф. Если он не может нас впустить, то пусть сам выйдет к нам для беседы.

– Папане нечего обсуждать с конными и оружными, которых он к тому ж не знает, – возразил второй наследник и откусил солидный кусок окорока.

– Тебя как звать, парень?

– Перси.

– А меня Кай из Герденберга. Со мной мэтры Рамил Гаренцворт и Джошуа …

– Валладис, – подсказал младший мэтр.

– …Валладис, могущественный придворный чародей его величества Арчибальда Второго! Вот мы и познакомились. Ступай к отцу и его гостям и скажи, что мы у ворот.

– Но… – замямлил тот. – Не велено же!

– Как знаешь. Но потом гвардии короля будешь сам объяснять, почему оставил посланника его величества стоять у ворот.

Вдохновленный такими перспективами юный Перси скатился со своего поста с завидной скоростью. Звук тяжелого удара, донесшийся из-за забора, свидетельствовал о стремительном и болезненном приземлении.

– Значит, маги, – сказал Кай.

– Достаточно опытные для проведения заклинаний, требующих зоны отчуждения, – задумчиво почесал у бутылочного тетерева под клювом Рамил.

– Возможно, слухи о болезни дочери Ральфа не преувеличены, – предположил Джошуа.

– Возможно, – согласился Кай. – А может быть, это еще какие-нибудь специалисты, которых нанял его величество.

– Ты серьезно веришь в такие совпадения? – поддела его эльфийка.

– Не верю. Но предполагать не стесняюсь.

– А зачем было называть наши имена? – спросил Джошуа. – Если наше задание должно оставаться в тайне, может, не стоит лишний раз афишировать наши личности?

– А ведь наш магик прав. Он тебя уел, командир, – обрадовалась Майриэль.

– Я рад, что ты рада. Но я вовсе не впал в маразм. Просто, если те маги наши враги, они покажут себя, а если нет, то вряд ли примут ложь от коллег по цеху.

– Конечно, нашего брата не так уж и много, – сказал Джошуа. – Но уверяю вас, мы далеко не всех своих коллег знаем в лицо.

– Да, но те, кто
Страница 37 из 48

достаточно квалифицирован для этих, как вы там сказали, «зон отчуждения»? Думаю, они-то в курсе, кто такой мэтр Гаренцворт.

– А для Перси вы упомянули меня как воплощение королевской власти.

– Какой он у нас догадливый! – восхитилась Майриэль. – Того и гляди, станет совсем взрослым и опытным. Еще командовать начнет!

– Это будет не скоро, – успокоил ее Джошуа.

За воротами послышался шум: голоса и гулкие подзатыльники.

Затем до них донеслись звук снимаемого засова и скрежет отворяемых ворот.

За воротами обнаружились трое мужчин: давешний привратник Перси, обиженно потирающий ушибленный затылок, второй парень, постарше, поуже в плечах и животе и тоже вооруженный самострелом; третьим был мужчина лет пятидесяти в довольно приличном, хоть и поношенном камзоле и с всклокоченной бородой, лицо его выражало крайнюю степень встревоженности.

– Я Ральф из Горжа, милостивые господа, – поклонился всклокоченный. – Прошу великодушно извинить моего дурня за неучтивость. Живем в глуши, ничегошеньки не знаем. Прошу вас заезжать и быть моими гостями. Мой сын Перси приносит вам свои извинения, а мой сын Джерси и я проводим вас.

– Это вовсе не обязательно, господин Ральф, – успокоил его Кай. – Мы лишь хотели кое-что уточнить и совсем не намеревались вас стеснять.

– О, не извольте беспокоиться. Стол уже накрыт. И я с радостью вам помогу, коли буду в силах. Прошу за мной! – настойчиво поклонился скотовладелец.

– Откровенно говоря, мы спешим, – начал Кай.

Лицо Ральфа вдруг задрожало.

– Молю вас, добрые господа, будьте моими гостями!

Его затуманенный взор скользнул по хламидам Рамила и Джошуа. Решив, что старший чародей заслуживает большего доверия, мужчина вцепился в его стремя.

– Прошу вас, сударь маг! Вас срочно ждут! Они сказали, что вас нам просто боги послали! Времени совсем нет! Вы же придворный чародей! Вы должны нас, верных подданных короля, спасать от напастей!

– Честно говоря, я не придворный чародей, – несколько смутился от такого напора Рамил. – Придворный чародей – мой коллега, мэтр Джошуа. Но я готов вам помочь, однако сначала нужно узнать в чем.

– Времени нет! Она слабеет! Пойдемте!

– Видно, речь идет о вашей дочери? – уточнил Джошуа, чтобы хоть что-то прояснить.

– Верно, сударь маг! О ней самой! Благородные волшебницы с ней уже два дня мучаются. Ничего не помогает!

– Волшебницы? – уточнил Рамил.

– Да! Госпожа Марианна и госпожа Оливия и их юная помощница госпожа Глэдис.

– Марианна Ланорвиль?

– Она самая.

– Значит, дело серьезное, – согласился Рамил. – Марианна специалист высокого класса, и если ей нужна помощь, то это действительно важно.

– Тогда трогаемся, если ты уверен, – сказал Кай.

– Прошу! Следуйте за мной! – Ральф поклонился, взял под уздцы лошадь Рамила и побежал по дорожке, ведущей к двухэтажному дому.

Перси остался закрывать ворота, а Джерси побежал вперед, видимо, готовить дом к их появлению.

– Только мне кажется, что это подозрительно? – фыркнула эльфийка.

– Нет, – буркнул Кай. – Но раз Рамил ее знает…

– Или думает, что знает.

– Или думает.

– Или кто-то знает, что он ее знает, и придет по ее зову.

– Не увлекайся.

– Не могу.

– Мы все знаем, как ты недолюбливаешь волшебниц, но давай пока оставим эту тему. В любом случае ты выстрелишь быстрее, чем любая известная мне чародейка успеет выкрикнуть что-нибудь опасное.

– Льстец.

– Лишь бы ты была довольна.

– …и молчала. Знаю-знаю. Ладно, я помолчу, но потом не говори мне: «Майриэль, в меня попала молния, ты была права, волшебницам нельзя верить!»

– По рукам.

Пока командир с лучницей препирались, а Паки взирал на это с тем махровым безразличием, которое можно развить, только наблюдая подобные перепалки изо дня в день, мэтры чародеи закидывали гостеприимного хозяина вопросами.

– Что, собственно, у вас случилось, господин Ральф?

– Дочь моя, младшенькая, Шарлотта, месяц назад слегла с неведомым недугом. Мы уж и к местному травнику обращались, и даже в Гриндо съездили за специалистом, но никто помочь не смог. Графский чародей послушал нас и сказал, что ему недосуг возиться с крестьянскими детьми, а по описанным сипт… симт…

– Симптомам, – подсказал Джошуа.

– Да, именно по ним, он заключить изволил, что это каменная лихорадка, и спасения все равно нет. Велел только… – Ральф задохнулся от нахлынувших эмоций.

– …сжечь тело после кончины, – нахмурился мэтр Гаренцворт.

– Да, – слабо кивнул скотовладелец. – Но на свое счастье, возвращаясь к себе, я встретил сударынь волшебниц, и они оказались целительницами, благослови их боги… И даже помочь мне согласились почти задаром, благородные души.

– О чем же они попросили? – уточнил Рамил.

– Сказали, озвучат после того, как спасут Шарлотту, – заюлил Ральф.

– Благородно, – похвалил Рамил. – Но, видно, что-то пошло не так.

– Да кто же его знает, господин чародей. Я ж в этом ни бельмеса не смыслю! Ясное дело, чтой-то не так! Я-то все, что велено, делал. Воду носил. Молоко грел. Лучшую буренку для ритуала отдал, не пожалел. Все сам. Работников я пока разогнал. А то, чего доброго, весть худую разнесут, а в нашем деле худая весть – хуже поветрия. Да только без толку все. – Ральф всхлипнул, но быстро взял себя в руки.

– Они проводили ритуал с убиением коровы? – уточнил Джошуа, холодея. Кровавые ритуалы были запрещены в цивилизованных государствах неспроста. Самая древняя и могущественная магия, основанная на жертвах и крови, являлась самой опасной и самой бесконтрольной.

– Нет, ну что вы! Мы, конечно, темные, но не совсем дураки. Убиение в ритуалах карается в Римайне колесованием всех участвовавших и не донесших. Там чтой-то с переселением сущностей было вроде. Но мне ж, полному в чародействе балбесу, никто толком не объясняет…

За разговором добрались до дома – добротного двухэтажного сруба с широкими окнами и покрашенными в вишневый цвет стенами. Окна оказались заколочены, а стены – в потеках неизвестного происхождения. Крутая крыша была в черных подпалинах.

– Мэтресса Ланорвиль в доме? – уточнил Рамил.

– В нем самом.

Подтверждая слова Ральфа, из печной трубы вырвалась струя зеленого пламени. Немного побив в небо, она спала и рассыпалась по крыше каскадом затухающих искр. Подпалин заметно прибавилось.

Ральф подбежал к входной двери. Джерси уже ждал их, загодя убрав подпиравшую ручки доску.

Скотовладелец громко постучал в дверь и крикнул:

– Сударыни! Это Ральф! Привел! Я привел мэтров чародеев!

Из-за двери откликнулись не сразу. Наконец с той стороны зашевелились, одна створка приоткрылась, и оттуда показался курносый нос с веснушками. Следом появились лоб и ниспадающие светлые пряди.

– Вы мэтр Рамил Гаренцворт? – уточнила владелица веснушек. С виду ей исполнилось лет тринадцать-четырнадцать. Она была одета в дорожный костюм мужского покроя, состоящий из узких штанов, сапожек и глухо завязанной курточки. Все смотрелось весьма добротно.

– Он самый, – коротко кивнул Рамил, слезая с коня.

– Мэтресса Марианна и мэтресса Оливия ждут вас.

– Хорошо. Джошуа, вы идете?

– Непременно.

– Велено впустить только вас одного, –
Страница 38 из 48

нахмурилась малолетняя волшебница.

– Думаю, не тебе это решать, юная леди.

– Я не леди. И мне не велено никого больше впускать, – заупрямилась девчонка и ударила своим маленьким посохом по полу, придавая веса словам.

– Если мэтрессы настаивают… – пошел на попятную Джошуа, не желая раздувать скандал на пустом месте.

– Глэдис, верно? – уточнил старший чародей.

– Да, это мое имя, мэтр.

– Это – младший мэтр Джошуа. Представитель королевского двора Римайна, и посещать все несанкционированные мероприятия третьего уровня угрозы, связанные с потусторонними явлениями, его прямая обязанность, – отрезал Рамил.

Глэдис некоторое время буравила его упрямым взглядом. Потом отступила.

– Как знаете. Заходите вдвоем, но больше никого не пущу.

– Не очень-то и хотелось, – встряла Майриэль. – Всклокоченные безумные бабы, выкрикивающие заклинания, – не то зрелище, на которое хочется смотреть.

Глэдис не удостоила ее ответом и закрыла дверь. Потом коснулась посохом тяжелого засова, и он скользнул вверх, блокируя створки.

– Прошу за мной, – сказала она и двинулась вглубь дома.

Они миновали коридор и вошли в широкую комнату, исполняющую роль и кухни, и места, где обычно, судя по количеству стульев и размеру стола, вся семья вместе с работниками завтракала, обедала и ужинала.

Сейчас общий стол был застелен белой простыней. На простыне лежала девушка. Ее руки и ноги развели и привязали к соответствующим ножкам стола. Из одежды на ней присутствовала только ночнушка.

Рядом, склонившись над ней, стояла женщина.

Она была невысока, стройна и облачена в дорожный костюм, такой же, как у Глэдис. Но если одежда девчонки была просто качественно сшита, то наряд женщины – изыскан и красив. И сама она была красива и изысканна.

Джошуа, немного привыкший к красоте Майриэль и уже смирившийся с тем, что человеческим женщинам достичь подобного не суждено, был приятно удивлен. Мэтресса, несомненно, была человеком и вместе с тем обладала некой почти гипнотической привлекательностью. Вьющиеся черные волосы ниспадали на плечи, глаза цвета лазури не отрывались от Шарлотты, унизанные кольцами пальцы охватили запястья в жесте концентрации. В четких мелких чертах лица сквозила тревога.

Женщина подняла на них взгляд не сразу. Только когда Рамил кашлянул, привлекая ее внимание.

– Марианна.

– Рамил. – Ее напряженная фигура немного расслабилась. Она расцепила руки и подошла. Коротко обняла чародея. – Рада, что ты жив-здоров. А еще больше, что ты шастал тут неподалеку. Тоже слышал тревожные новости?

– Нет, не слышал. Ехал по другим делам и оказался тут совершенно случайно.

– Точно? – Она недоверчиво отстранилась, вглядываясь ему в лицо так пристально, словно хотела найти там какой-то ответ.

– Клянусь тебе, – мягко сказал Рамил. – Никаких тайных планов. Просто случайность. Усмешка фортуны.

– Тебе всегда удавалось меня убедить, – улыбнулась она. – Ты совсем не изменился. Все такой же надежный и вызываешь безоговорочное доверие.

– А ты по-прежнему обворожительна и бесподобна.

– Старый дипломат, – она снова улыбнулась. – Прости мою подозрительность, но я в этой проблеме уже больше трех суток и слегка не в себе.

– Все так серьезно? – вмешался Джошуа.

– Это младший мэтр Джошуа. Ученик Ассантэ, – представил его Рамил. – Весьма толковый юноша.

– Ну если ты называешь ученика Ассантэ толковым, значит, он действительно молодец, раз остался таковым, обучаясь у этого маразматика. Хотя вы больше подошли бы в ученики Рамилу. Это пренебрежение собственным внешним видом в угоду неизведанному как раз в его духе.

Джошуа вдруг вспомнил, что так и не решил проблему с прожженной мантией, а, откровенно говоря, просто-напросто забыл о ней, и густо покраснел. Потом попытался незаметно встать, так, чтобы взгляд мэтрессы не падал на этот край его хламиды.

– Не смущай молодого человека, – прервал ее Рамил. – А это, младший мэтр, мэтресса Марианна Ланорвиль. Бесподобный специалист в вопросах исцеления и прикладного колдовства.

– Жизнь и смерть всегда ходят рука об руку, – философски отмахнулась Марианна.

– Большая честь познакомится с вами, мэтресса, – поклонился Джошуа.

– Держись старого пройдохи Рамила, и еще не с такими интересными личностями познакомишься, – усмехнулась она.

Не верить ей у Джошуа не было никаких оснований. Мэтресса Ланорвиль являлась автором нескольких обязательных для общего курса подготовки каждого юного мага трудов и непререкаемым авторитетом в вопросах целительной магии. Тот факт, что свои авторитетные труды мэтресса написала примерно два века назад, много говорил о ее достижениях в области регенерации клеток и косметической магии.

Если все знакомые мэтра Гаренцворта волшебники и волшебницы были такими корифеями, то совет держаться его казался крайне дельным.

– Я так понял, ты путешествуешь с коллегой, – прервал размышления Джошуа Рамил.

– Не совсем с коллегой. Целительство – не специализация Оливии, но она очень хороший ассистент, особенно для такой перфекционистки, как я. Ее терпения хватило на то, чтобы выносить меня все это время.

– Кстати, где она?

– Восстанавливает силы медитацией. Скоро присоединится к нам.

– Ясно. Что ж, рассказывай, что у вас получилось.

– Все начиналось безобидно. Мы направлялись ко двору графа Кафаса обсудить некоторые вопросы, касающиеся Капитула и его земель. В дороге на нас наткнулся бедолага Ральф. Посох Глэдис выдал нас с головой. Эта приверженность к старой школе – посохи, остроконечные шляпы – всегда нагоняла на меня тоску.

– Да, я помню. Ты всегда была новатором и поборницей прогресса. По-моему, именно ты первой предложила использовать амулеты Шараи как альтернативу.

– Как мило, что ты помнишь. А высокомерные выродки в бюро патентов, представь себе, не помнят.

– Да неужели?

– Именно! Никогда еще я так не хотела убить человека, как после общения с этими бумажными царьками!

– Прошу прощения, – кашлянул Джошуа, – может, вернемся к вашей истории?

– И правда, младший мэтр, – мэтресса Ланорвиль улыбнулась ему. – Не серчайте, я натура увлекающаяся. Можете одергивать меня, если я снова буду съезжать с темы.

– Как прикажете, – согласился Джошуа. Рамил из-за спины Марианны предостерегающе покачал головой и одними губами прошептал: «Не стоит так делать».

Джошуа и не собирался злоупотреблять, но благодарно кивнул.

– Короче говоря, Ральф нас вычислил, пал в ноги и стал просить о помощи. Он был убит горем и умолял спасти его дочь. Откровенно говоря, я была уже порядком ослаблена, накануне мы и так занимались благотворительностью в соседней деревне. Спасли трех оболтусов, решивших доказать местным радхарам, какие они справные кулачные бойцы. Шрамы я им убирать не стала – пусть будет наука. Но все равно устала. Ты прекрасно знаешь девиз представителей нашей специальности: «Спасая – помни о себе». Сколько юных и подающих надежды в свое время надорвались, пытаясь облагодетельствовать всех. Но все же милосердие и нам не чуждо. К тому же путаный рассказ весьма меня насторожил. Настолько, что я позволила себя уговорить.

– Да
Страница 39 из 48

и для Капитула добрая слава в землях, где у вас есть свой интерес, была бы очень кстати, – поддел ее Рамил.

– Экий ты догадливый, – усмехнулась целительница. – Не без этого, дорогой, не без этого. Но проблема действительно оказалась опасной. Девчонка не просто подхватила какую-нибудь заразу или чересчур шаловливого демона. Все гораздо хуже. Она умудрилась найти в этих, казалось бы, хорошо обжитых местах одну из моих любимых пакостей. По которой я даже защитилась на второе высшее магическое.

– Проклятие Первых Дней? – предположил Джошуа, в свое время писавший по монографиям мэтрессы не одну курсовую.

– Славно, молодой человек, очень славно, – похвалила его мэтресса. – Именно оно. Причем самая пакостная его разновидность. Считалось, что все это давно и крепко закрыто в недрах Проклятого города, еще в третьем веке после пришествия людей. Я сама излазила половину этих проклятых древних храмов и ничего не нашла. А уж Римайн я в свое время исколесила вдоль и поперек и такой напасти тут точно не ждала.

Как бы подтверждая слова мэтрессы, Шарлотта застонала. Тело девушки изогнулось дугой, да так сильно, что поверхности стола касались лишь пятки да макушка. Зеленое пламя вырвалось из ее рта. Невидимый барьер не дал ему достичь потолка, свернул движение по невидимой воронке и направил огонь в камин.

– И так уже второй день, – пожаловалась Марианна. – Оливия соорудила отличный барьер, но его надолго не хватит, а что еще придумать, я уже просто не знаю. Мы перепробовали все – от Порвуса до Ланканье.

– Прекрасная работа, – восхитился Рамил, изучая структуру ловушки через монокль синего стекла, извлеченный из складок хламиды. – Странно, что я не слышал о твоей опытной спутнице, обычно я в курсе обнаружившихся талантов, хотя и давно исключен из числа приближенных к кормушке.

– Ах, опять это высокомерие, – отмахнулась Марианна.

– Здесь только посвященные, так что можно называть вещи своими именами, – возразил старший чародей.

– Но не стоит забивать голову моей ученице. Глэдис, милочка, проведай-ка Оливию. Пусть прекратит притворяться, что еще не закончила, и присоединится к коллегам для импровизированного консилиума.

– Слушаюсь, – коротко кивнула девочка и скрылась в недрах дома.

– Сейчас познакомитесь. А о ней ты не слышал вовсе не потому, что был невнимателен. Просто она до поры жила затворницей и только недавно вернулась в игру. Меня больше интересует, – внимательные глаза мэтрессы Ланорвиль скользнули по безмятежному лицу Рамила, – почему ты очутился в здешних краях?

– Ну ты же знаешь, у всех нас порой появляются дела, о которых мы не можем говорить. – Рамил обходил стол, изучая строение сдерживающей ловушки. Монокль слегка гудел, когда он слишком приближался к невидимому каркасу.

– Да. Ты полюбил эту ахинею, когда связался с твоей интересной компанией странных личностей. Неужели и сейчас с ними путешествуешь?

– Угадала.

– Превосходно. Значит, у вас тут тайная миссия, небось задание от самого короля. Что-нибудь секретное и жутко занимательное.

– Ни подтвердить, ни опровергнуть я ничего не могу, – улыбнулся Рамил, не отрываясь от изучения.

– Ясненько. Но наблюдать за лицом нашего юного коллеги – одно удовольствие. Он так забавно дернулся, когда я заговорила о короле. Вам надо уметь лучше скрывать свои чувства, юноша. Все же двор, где, как я поняла, вы обретаетесь и где, возможно, получите в дальнейшем работу, – Ассантэ ведь не вечен, – не место для тех, кто не умеет владеть своим лицом.

– Как нехорошо, Марианна, – пожурил мэтрессу Рамил. – Выведывать наши тайны, когда мы так бескорыстно и незамедлительно откликнулись на твой зов.

– Прости, дорогой, ничего не могу с собой поделать. Ты же знаешь, я всегда была любопытна. Также ты знаешь: мои друзья всегда могут рассчитывать на то, что их тайны не услышат не те уши.

– В нашем случае и «те уши» будут скорее мешать, чем помогать.

– Не соглашусь с тобой, но, впрочем, как знаешь. Надумаешь посоветоваться – я всегда готова одарить тебя советом.

– Не сомневаюсь и воспользуюсь, как только он понадобится.

Дверь за их спинами скрипнула. В комнату вернулась Глэдис. За ней вошла вторая мэтресса – очевидно, Оливия.

Это была женщина лет тридцати (впрочем, после откровений мэтрессы Марианны, выглядевшей ее ровесницей, Джошуа не стал бы утверждать этого уверенно), одетая также в мужской дорожный костюм, идеально подогнанный по фигуре и лишь чуть менее роскошный, чем у ее коллеги. Тяжелые медные волосы были собраны в простой хвост. Яркие голубые глаза смотрели настороженно.

На лице женщины лежала печать усталости. Можно даже сказать, изнеможения.

– Познакомься, дорогая, – мэтресса Марианна подхватила ее под локоток и подвела к столу, – это мой старый друг и широко известный в наших узких кругах мэтр Рамил Гаренцворт. Я, если помнишь, все уши тебе прожужжала в свое время. А это, соответственно, моя спутница и подруга Оливия Дейндж, мэтресса широкого профиля.

– Рад встрече, ваша мудрость, – слегка поклонился старший чародей. – Позвольте выразить восхищение вашей работой.

– Взаимно, ваша мудрость, – вернула ему поклон чародейка. – Моя радость от встречи с вами намного больше. Ваши подвиги, ваши работы всегда вызывали у меня жгучий интерес и вдохновляли на новые открытия.

– Весьма рад. Для того я их и писал, – кивнул Рамил и, подумав, добавил: – И совершал.

– А это представитель римайнского королевского двора младший мэтр Джошуа.

– Королевского? – прищурилась Оливия. – Значит, по этому делу король все же прислал своего представителя.

– Увы, нет, – ответил Джошуа. – Его величеству не было известно об этом инциденте. Хотя, уверяю вас, если бы до столицы дошли хотя бы слухи, мы бы немедленно выехали с проверкой, к таким сигналам у нас относятся весьма серьезно.

– Видимо, не слишком серьезно, – Оливия продолжала подозрительно смотреть на младшего мэтра. – Местный резидент при графе, мэтр Грейн – если после такого этого ротозея можно называть мэтром! – не выказал подобного желания.

– Я, к сожалению, не знаю всех фактов… – начал Джошуа.

– И не нужно, – вмешалась Марианна. – Не пытайтесь вступаться за этого недоумка, молодой человек. И не обижайтесь на резкий тон моей подруги.

– Почему же вы не вызвали помощь?

– Потому что местный резидент показал себя ненадежным профаном, а пока весть шла бы до столицы, возможно, все уже кончилось бы. Так или иначе.

– Вы сильно рисковали, – пожурил ее Рамил.

– Наша стезя – риск от начала до конца, – усмехнулась Марианна.

– Надеюсь, ваша миссия того стоила, – пробормотал мэтр Гаренцворт.

– О чем ты?

– Да так, ни о чем. Лучше расскажите мне, что тут творилось. Мы теперь все в сборе, и можно начинать наш маленький консилиум.

– Оливия, ты расскажешь? А то я вечно съезжаю на второстепенные моменты.

– Конечно. – Чародейка откашлялась, с благодарностью приняла поднесенный Глэдис стакан и начала: – Думаю, никому из присутствующих не надо напоминать о сути Первых проклятий?

Все, даже юная Глэдис, отрицательно покачали головами. Джошуа заметил, каким озабоченным стало
Страница 40 из 48

лицо мэтра Гаренцворта, да и сам, желая скрыть дрожь в руках, спрятал их в рукавах мантии.

«Первые проклятия» – специализированный термин, введенный еще на заре человеческого чароведения, означающий весьма неприятное явление времен первых поселенцев. В те дни, когда люди еще плохо представляли, какие опасности хранят их новые земли, эти проклятия собирали хорошую жатву. Таившиеся в старых храмах и разрушенных замках ушедших, они подстерегали неосторожных и любопытных, словно хищники в засаде.

Фактически они и были хищниками. Хитрыми ловушками жителей Запретных Сфер, способными использовать людское тело как портал. Хотя люди ли, дворфы, эльфы, халфлинги или прочие расы, не имело значения. Тело – всего лишь тело. А вот душа – это уникальный инструмент мироздания, чистая энергия созидания. Ее-то и использовали в достижении своей цели Первые проклятия.

Подчинив и преобразовав душу своей жертвы, они открывали портал в мир смерти и мрака. И порой столь жуткие кошмары являлись оттуда, что опустошали целые королевства. Недаром и теперь, спустя тысячу лет после того, как они были изведены объединенными силами всех известных магических школ, жуткая слава Первых проклятий все еще пугала. А одно лишь упоминание о них – внушало трепет.

– Поначалу симптомы показались нам придуманными, в крайнем случае преувеличенными – мало ли что привидится крестьянину со страху… И действительно, когда мы прибыли, девочка еще могла сама передвигаться, хоть и с трудом. Но после начала лечения процесс не обратился вспять. Легкая форма, презрев все наши методики, словно мутировала. Она прорвала стандартные заслоны и чуть было не спалила нас всех. Пришлось применить нестандартные заслоны и выгнать всю родню девочки, чтобы никто больше не пострадал. Я замкнула контур воздействия и вот уже вторые сутки удерживаю его. Но мои силы на исходе.

– Проще говоря, – подытожила Марианна, – мы исчерпали наш ресурс и ждем от вас свежих идей и заманчивых предложений.

– Даже Зеркало Ираина не сработало? – уточнил Рамил.

– Боги, Рамил, неужели ты считаешь нас настолько беспринципными бестиями? – Похоже, вопрос задел мэтрессу Ланорвиль. – Я же все-таки целительница. Прежде чем убивать жертву проклятия, я должна испробовать все, чтобы спасти ее. Это мой кодекс, дорогой. Я сама его написала и обязана ему следовать как никто.

– Прости, но хотелось бы увериться, что у нас будет в рукаве лишний туз.

– Скорее валет, – отмахнулась Оливия. – Мы слишком долго тянули. Теперь, даже если пожертвовать девушкой, используя Зеркало, портал все равно окажется значительным.

– Что ж, значит, жертвовать мы ею не будем. Рад, что тут наши цели совпадают. – Мэтр казался довольным собой, словно уже разгадал загадку.

– О нет, – сказала Марианна, и в голосе ее звучала неприкрытая тревога. – Я узнаю этот взгляд…

– О чем ты? – Глаза мэтра Гаренцворта были чисты и невинны, как у новорожденного единорога.

– Нет, нет и еще раз нет!

– Марианна?

– Даже не начинай, Рамил!

– Дорогая, все будет совсем не так, как в прошлый раз!

– Я же ясно сказала тебе, что это никогда не повторится!

– Марианна…

– Что все это значит? – встрял в их перепалку Джошуа.

– Этот пройдоха хочет поставить тут свой очередной безумный эксперимент! – воскликнула Марианна, обличительно тыча в мэтра пальцем. – Однажды я уже имела глупость пойти у него на поводу, но больше этого не случится! Ты хоть помнишь, что стало с башней Второстепенных Архивов после твоего эксперимента?

– Безусловно. – На благообразном лице старшего чародея отразилась гордость. – Из бесполезной кучи камней она превратилась в великолепный воздушный аттракцион.

– Унеся с собой сотни трудов десятков светил магии!

– Напыщенных ретроградов! Если бы ты задержалась в Цитадели подольше, то обнаружила бы, что посещаемость башни после инцидента возросла в сорок два раза! Причем только достойные студенты, освоившие левитацию хотя бы на «хорошо», могли приобщиться к таинствам магических наук.

– Подождите-подождите. – Оливия устало прикрыла глаза. – Не частите так. Вы, ваша мудрость, предлагаете какой-то эксперимент. Правильно?

– Совершенно верно.

– А ты, Марианна, категорически против?

– Именно!

– Почему, спрашивать не буду, ты и сама скажешь.

– Конечно, скажу! Потому что Рамил – прекрасный человек и могущественнейший чародей… – насупилась Марианна.

– Вот уж спасибо! – растрогался мэтр Гаренцворт.

– …Но, как и все великие, он слишком увлечен новым. И любит проводить непроверенные и опасные исследования при любом удобном случае!

– Ты преувеличиваешь, – покачал головой Рамил.

– Но лишь самую малость, – с нажимом произнесла целительница.

– Но лишь самую малость, – кротко согласился чародей.

Марианна некоторое время буравила его взглядом, ища подвоха и не находя. Потом махнула рукой.

– Делай, что хочешь. Все равно у нас нет выбора. Или убить девушку – или рискнуть.

– Что ж, – оживился чародей. – Два голоса «за». Мэтресса Дейндж?

– Согласна. Пусть уже это все кончится. Так или иначе.

– Джошуа?

– Я согласен, – пожал плечами младший мэтр.

Конечно, претензии мэтрессы Ланорвиль выглядели вполне обоснованными, но мэтр Рамил пока не давал поводов усомниться в своей компетентности. Ведь только благодаря ему они смогли напасть на след похитителя Джулии.

От воспоминаний о принцессе у Джошуа неожиданно пересохло в горле. Захотелось немедленно выбежать из дома. Он тратит тут время, пока ее высочество томится в плену у неизвестного врага!

Усилием воли маг обуздал свой порыв. В первую очередь он придворный чародей. А уж потом… А кто, кстати? Ладно, сейчас не важно. Он в первую очередь придворный чародей, и его прямая обязанность – защищать земли короля. Джулия никогда не простила бы, если бы он отказался помочь в подобном деле.

Юную Глэдис никто не спрашивал. Бесправие учеников всегда роднило профессии чародеев, сапожников и брадобреев.

– Что ж, – вдохновленный всеобщим вниманием, начал мэтр Гаренцворт. – Для начала нам потребуются некоторые травы.

Его рука скользнула в недра бездонной сумки и стала извлекать один пучок засушенных растений за другим. Джошуа узнал дурман, боярышник, пустырник, волчьи клычки, перекати-поле, дженнины глазки, райские уголки и зимнюю крапиву. Прочие травы были ему незнакомы, а может, о них говорили на прогулянных занятиях по травоведению, которое он не шибко и любил.

– Еще мне понадобится котел и много воды.

– Кажется, я начинаю понимать, – прервала его Марианна, и в ее тоне не звучало ничего хорошего. – Ты хочешь использовать самое примитивное колдовство, которым уже давно не пользуется даже большая часть этих сельских знахарок и колдунов, считающих себя посвященными.

– Приятно, когда тебя понимают с полуслова.

– А сколько, по вашим подсчетам, процентов, – уточнила Оливия, – составляет вероятность успеха?

– В этом вся прелесть, – улыбнулся Рамил, – ровно пятьдесят на пятьдесят.

– Это на двадцать больше, чем если использовать Зеркало Ираина. Совсем неплохо, мэтр, совсем неплохо.

– Я всегда с почтением относилась к старине, –
Страница 41 из 48

фыркнула Марианна. – Но вот это, мой друг, форменное ретроградство.

– В этом и соль, – мягко пояснил Рамил, сортируя пучки в лишь ему одному известном порядке. – Чем старше проклятие, тем действеннее должны быть против него старые средства. Магия – не прогресс. Современные заклинания – лишь отголоски былой безграничной мощи.

– Но никто раньше не относил эти истины к примитивным играм с травами, – возразила Марианна. – Я как целитель тебе скажу, что травы, это, конечно, хорошо. Но от рака и сифилиса они демонски бесполезны, в отличие от многоступенчатых формул современной магии. А уж порождение древней злой воли лечить травами, годными лишь на припарки да снадобья для мутантов из бардовских баек, – это не эксперимент, а форменное самоубийство.

– Тем радостнее будет победа.

– Он неисправим. Глэдис, тащи котел, я видела один у печи. И захвати воды. По-моему, там оставалась в баках в подвале.

– Слушаюсь, мэтресса.

– Что тебе еще нужно, убийца моих нервов? Вырезку девственницы? Учти, Глэдис я тебе не одолжу, и не проси.

– Как скажешь. – Добившийся своего Рамил был безмятежен, словно утес в бурю. – Мне понадобятся твои гематиты и один из амулетов Шараи для высвобождения положительно заряженных частиц.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь?

– Безусловно. Любой из этих амулетов стоит больше, чем вся округа вместе с жителями и их внуками, но твой долг велит тебе спасать людей, целительница.

– Шантажист, – нахмурилась Марианна.

– К тому же представь, какой головокружительный счет ты выставишь мэтру Каспару! Он будет твоим рабом лет пять, если, конечно, не накопил достаточно сбережений на графской службе.

– Боюсь, что нет. Если мы выживем, то мерзавец может не дотянуть до суда Капитула.

– Ты всегда была несдержанной.

– Только с теми, кто это заслужил.

В комнате показался объемистый котел, за ним, тяжело переваливаясь, брели три ведра с водой, замыкала шествие Глэдис, выставившая перед собой посох. Камешек на навершии светился тихим желтым светом.

– Что я тебе говорила о злоупотреблении магией? – отчитала ее Марианна.

– Но, мэтресса, я думала, что скорость важнее, – невинно хлопая глазками, парировала ученица.

– Нет, ты видишь, Рамил? До чего сноровистая нынче молодежь. За словом в карман не полезут. Руку так и норовят отхватить по локоть, только протяни им пальчик.

– Не знаю, как прочие, а эта юная леди сильно напоминает мне одну мою знакомую. Помнится, она тоже была не из смирных.

– А почему, ты думаешь, я ее взяла? Не из-за способностей же.

– Хм, – надулась Глэдис.

– А нечего подслушивать, о чем треплются взрослые, – рассмеялась Марианна.

– Я не…

– Не спорь, лучше позови-ка спутников мэтра. Следуя цепи твоих рассуждений, дорогой, которыми ты, как всегда, позабыл с нами поделиться, мы все понадобимся тебе для круга силы, но кому-то придется держать Шарлотту. И успокаивать ее при удачном стечении обстоятельств.

– Как я уже говорил, приятно, когда тебя понимают с полуслова.

– Слушаюсь, – буркнула девочка и направилась к выходу.

– Я сопровожу ее, – вызвался Джошуа.

– Как угодно, – не стала спорить мэтресса Ланорвиль.

Он легко нагнал ученицу. С легким, но неудобным для подростка посохом она передвигалась не слишком быстро. Ему даже показалось, что Глэдис специально ходит неторопливо, словно придавая себе дополнительной и так важной в ее возрасте значимости.

Быть учеником чародея никогда не считалось простым делом. Людей с даром к волшебству всегда рождалось мало, а уж до преклонного возраста доживали немногие. К тому же волшебство от каждого требовало свою цену, и обычно в расцвете могущества каждый чародей или чародейка обзаводились парой-тройкой скверных привычек. У некоторых очень известных личностей их были десятки.

В Цитадели и еще в паре мест, куда свозились со всей Ойкумены дети с даром, проходили лишь общие дисциплины. Детей, вынужденных в силу природы своих способностей жить замкнуто, обучали различным наукам и основам магии, которая впредь должна была стать главной частью их жизни.

Отучившись положенное время (от шести до двенадцати лет, в зависимости от способностей), юные волшебники и волшебницы получали звания младших мэтров и мэтресс и становились перед выбором.

Можно было остаться в Цитадели, продолжить образование, вести научную работу и в конце концов через довольно долгое время попытаться стать мэтром самостоятельно. Но это был самый трудный и очень неблагодарный путь.

Многие, не готовые тратить молодость и доступную силу попусту, предпочитали искать работу в замках, городах, селах, вести бродячий образ жизни или искать удачи на войнах, как наемные маги.

Самые талантливые и самые удачливые попадали в обучение к опытным коллегам. Их, этих опытных и прославленных коллег, или просто добившихся высоких постов при дворах владык, было немного, соответственно, и учеников они брали мало.

В неудачные годы число возможных учителей превышало число желающих учиться дальше в десятки раз. Обеспокоенный мизерным числом опытных чародеев и чародеек, Капитул выпустил постановление, обязывающее чародеев в звании мэтров обучать не менее одного ученика в десять лет. Даже вводились карательные меры, например, закрытие библиотек Цитадели для провинившихся.

Это немного выправило ситуацию, но все же не до конца. Мэтров и мэтресс по-прежнему катастрофически не хватало. В то время как предложение на рынке младших мэтров и мэтресс все еще было велико.

Короче говоря, найдя учителя, выпускник Цитадели получал шанс выбиться в мэтры намного раньше, чем своим ходом. Но взамен платил безоговорочным послушанием и практически полным бесправием.

Поэтому Джошуа, прошедший нелегкие годы стажировки у не самого милого в общении мэтра, испытывал некоторое участие к юной чародейке.

– Старшие чародеи порой любят прилюдно указывать на наши ошибки, – сказал он. – Тебе еще повезло. Мой мэтр иногда костерил меня перед всем двором.

Глэдис недоверчиво глядела на него, но улыбаться не спешила.

– А я-то всего лишь призвал себе в руку соусницу. Было очень стыдно.

Глэдис не ответила. Так, молча, они подошли к двери. Девочка задумчиво посмотрела на засов и вдруг спросила:

– Перед девушкой красовался?

Джошуа почувствовал, что краснеет.

– Нет, просто испытывал заклинание.

– На банкете. В тронном зале. При гостях. При склочном мэтре, – перечислила Глэдис. – Ты или дурак, или врушка.

– Ясно, – сказал Джошуа. – Никаких задушевных разговоров.

– Никаких.

Посох коснулся засова. Тот отъехал в сторону и мягко лег на пол. Створки медленно разошлись.

Глава 6

Немного о преимуществах нестандартного подхода к высокому волшебству

Отряд вместе с Ральфом и Джерси расположился на веранде, идущей вдоль передней стороны дома и снабженной навесом. Лошади стояли неподалеку у коновязи. Торбы на их мордах были грубее и больше походных – видно, подарок от скотовладельца.

Кай, Майриэль и хозяин восседали за небольшим столом, Паки удобно устроился на перилах, а Джерси как раз возвращался, неся поднос со свежим хлебом, копченым окороком и кувшином.

– Уже
Страница 42 из 48

все? – поинтересовалась Майриэль.

Ответом ей был столб зеленого пламени, с ревом и грохотом вырвавшийся из трубы. Несколько затухающих искр даже упали на землю рядом с верандой. Земля шипела, жглась и зияла черными проплешинами.

– Понятно, – сказала самой себе лучница.

– Вас призывает мэтресса Ланорвиль, – сухо ответила Глэдис. Не дождавшись реакции, она вопросительно взглянула на Джошуа.

– Мэтр Гаренцворт просил вас помочь в проведении ритуала. Не вас, господин Ральф. Только наших спутников.

– Значит, полдник откладывается, – фыркнула эльфийка.

– Да, – согласился Кай. – Вряд ли ты рискнешь есть перед неизвестной магической процедурой.

– Паки точно не будет, – добавил Паки.

– Убедил. – Майриэль поднялась, подхватывая лук. – Ну пошли, что ли, поможем нашим беспомощным мэтрам и мэтрессам.

– Уж вы окажите милость, – встрял Ральф. – А еда, да демоны с ней, с едой-то! Уж мы-то стол потом накроем – закачаетесь!

– Ловлю на слове, – строго ответила Майриэль. – А еще я хочу ванну. Большую. Полную горячей воды. И мыла. Много-много мыла.

– Все будет, сударыня эльфа! Все будет в лучшем виде! Только помогите!

– Сделаем, что сможем, господин Ральф, – сказал Кай, толкая желающую еще что-то добавить лучницу в дверной проем. – А там уж как карты лягут.

Бутылочный тетерев, усевшись на перилах, беспокойно курлыкал им вслед.

Когда вошли в комнату, котел с травами уже вовсю булькал в растопленном камине. Мэтр Рамил стоял над ним и через определенные промежутки времени прицельно метал туда пучки травы в лишь ему одному ведомом порядке.

– Надеюсь, вы там не сильно скучали, – улыбнулся он. – Мы как благодарные гости Римайна должны помочь этим милым дамам спасти данную местность от чудовищной колдовской угрозы.

– Неплохое начало, – бросил Кай.

– Бесплатно? – уточнила Майриэль.

– Молочаем зелье не испортишь, – добавил Паки.

– Если вас мучает недостаток мотивации, то золота у нас хватает, – сказал Оливия. Она сидела в углу на низком стуле, положив локти на колени и спрятав лицо в ладонях.

– Или, – добавила Марианна, – мы расскажем вам то, что вас, несомненно, заинтересует. Это касается вашего задания, которое, как мне известно, вы не можете ни подтвердить, ни опровергнуть. Насколько я знаю, вы заглянули к старине Ральфу вовсе не случайно. Вас интересует то, что он видел на дороге несколько дней назад. Так вот, некоторые заклинания неплохо стирают память, и рассказать он вам ничего не сможет. А мы сможем.

– Ваши условия весьма интересны, миледи. Я и мои люди будем вам очень признательны за помощь в нашей деликатной миссии, о которой, похоже, в Римайне не знает только ленивый. Кай из Герденберга к вашим услугам. Мою соратницу зовут Майриэль Алувинель, Весенний Лепесток Рассвета. А этого молодого человека зовут Паки.

– Просто Паки, – уточнил Паки.

– Разумная речь разумного мужа. Я Марианна Ланорвиль, а эта леди, благодаря которой мы все еще не поджарились, известна как Оливия Дейндж. Та юная особа в углу отзывается на имя Глэдис. Мы с благодарностью примем вашу помощь и не останемся в долгу.

– А, вы уже познакомились? – Рамил на миг оторвался от бомбардировки зелья травами и нашептывания заклинаний. – Ты уже проговорилась, Марианна? Я думал, прибережешь этот козырь на более подходящий случай.

– Наверное, старею, – усмехнулась целительница. – Установление доверительных отношений перед важным делом меня устраивает больше, чем после него. Потому что потом не всегда бывает с кем.

– Умеешь ты вдохновить.

– Прежде чем спросить, что от нас потребуется, – сказал Кай, прерывая их пикировку, – я бы хотел, пусть и в общих чертах, узнать, что тут происходит. Младший мэтр?

– Мы имеем дело с Первым проклятием, – сказал Джошуа. По изменившимся лицам наемников он понял, что и они наслышаны об этой напасти. – Стадия критическая. Мэтресса Оливия сдерживает разрушения, но времени осталось мало. Традиционные средства не помогают, и мэтр Гаренцворт решил использовать свои экспериментальные наработки.

– А зачем вам нужны несведущие в магии?

– А это еще проще, – пояснил старший чародей. – Пока мы образуем круг силы, вы будете держать объект и по возможности оттаскивать его от демонского портала.

– Не объект, а Шарлотту, Рамил!

– Прости, Марианна. Шарлотту.

– Что значит «оттаскивать от портала»? – уточнил Кай.

– То и значит, – сказала мэтресса Ланорвиль. – Если появится портал, хватаете ее за руки-ноги и оттаскиваете.

– Когда появится портал, – поправил ее Рамил. – Не пытайся подсластить пилюлю.

– Если появится, – упрямо повторила целительница.

– Похоже, у них тут совсем нет согласия, – встряла Майриэль. – Если мы будем гнать лошадей во весь опор, то можем уйти из изначального эпицентра, а там – как Древо корни раскинет. Может, и выживем.

– Поздно, – сказал Кай. – Рамил уже вляпался, придется нам разгребать это вместе с ним.

– Теперь понимаю, почему ты с ними путешествуешь, – улыбнулась Марианна.

– Я всегда хорошо разбирался в людях.

– Что ж, – сказал Кай. – Что нам предстоит делать?

– Все очень просто, – принялась объяснять целительница. – После того как будет готово варево Рамила, мы начертаем вокруг Шарлотты руну. Вы втроем зайдете в нее и будете удерживать девушку. Ваше присутствие станет для ее души якорем реальности. На пути в бездну, которую открывает перед ней проклятие, вы сделаетесь для нее маяками. К вам она будет стремиться.

– Как мило! – фыркнула лучница. – Еще никогда не была маяком для чьей-то души.

– Это незабываемое ощущение, уж поверь мне.

– Верить чародейкам? Я не настолько сошла с ума.

– Майриэль!

– Молчу-молчу.

– Прошу, мэтресса, продолжайте.

– Тебе бы поучиться манерам, девочка, – строго проговорила Марианна. – В твоем возрасте даже у веснянок хватает ума не хамить малознакомым мэтрессам.

– Да что ты можешь знать о моем возрасте? – дерзко вскинулась эльфийка.

– Мне назвать цифру? Для целительницы первого ранга это нетрудно.

– Ладно, забыли, – как-то сразу сдалась лучница. – Выпендривайся дальше, а я самоустраняюсь от бесед с малознакомыми мэтрессами.

– Уж сделай себе одолжение. Еще ехидные комментарии есть? Нет? Отлично. Продолжим. Итак, вы будете находиться с Шарлоттой в круге. Вас станет защищать наша аура, вероятность того, что именно вы пострадаете, крайне невелика.

– Насколько невелика? – уточнил Кай.

– Настолько, насколько будет слаба наша защита. Пока будет жив хотя бы один из чародеев, вам ничто не угрожает.

– А велика ли вероятность выживания самих чародеев?

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Негусто.

– Лучше, чем варианты, планируемые нами ранее.

– То есть мы заходим в круг, держим Шарлотту и выходим. Все правильно?

– Да. Только не забывайте слушать наши команды. Если все пойдет как надо, я сама буду говорить вам, что делать. Это существенно облегчит вашу задачу.

– А почему не наш мэтр?

– Потому что это его экс… идея. И вся подготовка и работа возложена на него. Еще какие-то вопросы? Сомнения? Лучше озвучить их сейчас.

– Я привык доверять нашему мэтру и потому свои сомнения оставлю при себе. – Кай
Страница 43 из 48

оглянулся на соратников: – У вас есть какие-то вопросы? По существу, Майриэль.

– Паки интересно, – сказал Паки. – Правда ли, что он может свалиться в портал, если не будет смотреть под ноги?

– Неправда, – успокоила его целительница. – В изолированном виде для всех, кроме объекта проклятия, портал просто абстракция. А если его не удержим, тогда провалимся туда все, как бы осторожно мы ни ходили.

– Паки понял. Паки готов.

– Древо и Пепел, вы серьезно? – не выдержала Майриэль. – Бороться с местью ушедших, варя траву и водя хороводы вокруг одержимой?!

– А что в этом случае делает старший народ? – спросила Марианна.

– Старший народ убивает несчастную, стараясь принести ей как можно меньше страданий. А не тешит самолюбие, борясь с неизбежным.

– Этот способ мы пока решили не использовать.

– Мы все горько пожалеем об этом. Но раз эти олухи согласны, мне придется остаться с ними, чтобы хоть было кому их похоронить, – вздохнула эльфийка. – Но, может, мы хотя бы вынесем ее из дома? Будет обидно, если после всех мучений нас раздавит крыша или прибьет куском двери.

– Увы, но перемещать ее мы попросту не можем. Это разрушит защитную структуру мэтрессы Дэйндж.

– Что ж, – махнула рукой лучница. – Труби приказ к атаке, мы готовы.

– Рамил?

– Уже почти все. Готовьте пока руну.

– Как скажешь. Оливия, без тебя не обойтись.

– Хорошо, иду, – устало откликнулась чародейка широкого профиля.

Она поднялась, вышла из своего угла, еще более изможденная, чем при первом своем появлении, кивнула присутствующим, впервые посмотрев на них внимательно. Ее взгляд скользнул по Паки, мельком прошел по Майриэль и задержался на Кае.

– Все в порядке, миледи? – уточнил командир наемников, видя ее странно пристальное внимание к своей персоне.

– Да, все в порядке, не берите в голову, – помедлив, откликнулась она. – Сказывается усталость.

– А я думала, чародеи умеют отдыхать, – хмыкнула эльфийка.

– Вообще-то благодаря ее усталости мы все тут еще не превратились в обугленные головешки, – напомнила Марианна.

– Хм, – не стала спорить лучница.

– Итак, – довольная очередной словесной победой, начала целительница, – я встану тут. Ты, Глэдис, иди на тот край стола. Джошуа, вы сюда, а Оливия напротив вас.

Мэтресса Дейндж послушно двинулась в указанное место. Утомление заострило ее черты, и стоять ей, как показалось Джошуа, было не слишком легко.

– Господин Кай, соблаговолите поддержать мэтрессу, пока мы будем готовить руну, – сказала Марианна.

– Марианна, не стоит, я сама, – устало откликнулась Оливия, жестом останавливая двинувшегося к ней мужчину.

– Не спорь со мной, дорогуша, мне виднее. Господин Кай, не стойте же столбом. Помогите даме.

– Как прикажете.

Командир наемников подошел к мэтрессе и аккуратно взял ее за правую руку.

– Так заметно, что я левша? – тихо спросила она.

– Прошу прощения, я как-то не задумывался об этом, – так же негромко откликнулся командир наемников. – Мне поменять руки?

– Нет, спасибо, левая нужна, чтобы участвовать в заклинании.

– Что делать?

– Просто держите меня вертикально и по возможности не роняйте.

– Договорились.

Тем временем все задействованные маги заняли свои места и замерли в ожидании команды. Наемники, не участвующие в намечающемся действе, благоразумно жались к столу. Мэтр Гаренцворт самозабвенно мешал булькающий отвар. Отвар пах замечательно.

Зеленое пламя вырвалось изо рта Шарлотты, снова ушло в камин. Рамил, чью бороду оно чуть не подпалило, никакой обеспокоенности этим фактом не выказал.

– Что ж, приступим, – скомандовала мэтресса Ланорвиль. – Соединяем наши линии в третьей позиции.

Джошуа послушно исполнил приказ, сжав посох и для удобства закрыв глаза, чтобы не отвлекаться на окружающий мир. Настроил внутренние ощущения. Выстроил в подсознании поле, на котором они собирались создать руну. Расставил по намеченным концам фигуры остальных участников. Перед внутренним взором окружающие его маги светились ярко-желтым светом.

– Я начинаю. Оливия, между нами первая грань.

– Хорошо.

От фигуры целительницы скользнула тонкая линия. Неторопливо, но упорно она двигалась к мэтрессе Дейндж. Даже сейчас было видно, как измождена чародейка – ее аура светилась бледно, но движения не потеряли уверенности.

Когда линия коснулась Дейндж, силуэт погас. Джошуа даже показалось, что женщина покачнулась и чуть не упала, но крепкая рука Кая поддержала ее. Более того, на миг его фигура тоже появилась в сознании младшего мэтра.

Слияние.

Старый прием, используемый при работе с сильными и нестабильными чарами. Двое могут делить энергию, поддерживая друг друга. Соединяя импульсы своих сущностей, они словно создают новую конструкцию, устойчивую к влиянию заклинаний, опасных для одиноких или ослабленных сущностей.

Прекрасная и чистая работа. Вот только одна маленькая деталь не вписывалась в общую картину: чтобы такое слияние стало успешным, а не губительным, участники должны быть очень близки. Кровное родство или глубокая эмоциональная связь – те столпы, на которых зиждется этот метод.

А ведь мэтрессу они встретили только сегодня, и вряд ли между ней и командиром наемников мелькнула искра столь сильная, что переросла в любовь с первого взгляда. Родственниками они тоже не являлись. Уж такие мелочи, как кровное родство, даже младший мэтр мог определить на глаз.

Видимо, звание чародейки широкого профиля не дают просто так. Надо бы проконсультироваться насчет ее методов, если, конечно, выпадет возможность.

– Джошуа, теперь вы! – Голос мэтрессы Ланорвиль оторвал его от праздных размышлений.

Силуэт Оливии, ставший намного более ярким и не обремененный фантомным двойником Кая, направил линию к нему.

– Я готов, – запоздало ответил он. Линия коснулась его руки.

Младший мэтр понял, что несколько слукавил. Нет, конечно, он был готов. Теоретически. Но целительница как-то забыла упомянуть, что это еще и демонски болезненно. Руку словно обожгло огнем. Что ж, по крайней мере, цвет не обманул. Жгло не хуже пламени.

Не сказать, что он слишком громко стонал. Но сжатые зубы и невольное шипение выдали его с головой.

– Прости, дорогуша, – сказала Марианна. – Я совсем забыла, что вы, мальчики, любите мыслить весьма прямолинейно. Эти общие занятия по ментальному контролю и ярко-желтые фигуры всегда нагоняли на меня тоску. Если терпеть сил не осталось, постарайтесь перенастроить внутреннее восприятие. Например, по умолчанию измените вариант на противоположный.

Изругав себя за прямолинейность, Джошуа последовал ее совету. Воображаемый мир колыхнулся, меняя очертания, и из желтого стал голубым. Линия, погрузившаяся в ладонь, перестала жечь и стала морозить. Но после огня это было скорее приятно.

– Благодарю, мэтресса, так намного лучше. Готов слушать дальнейшие указания.

– Отлично. Медленно направьте свою часть в сторону Глэдис.

Он повернул голову в сторону девочки – тонкой фигуры из переливающихся ледяных линий – и, пропустив грань через себя, направил к ней. Все прошло гладко, ученица приняла свою часть руны без помех. Затем она направила свою линию к мэтрессе
Страница 44 из 48

Ланорвиль.

Руна замкнулась.

После этого все обменялись еще дюжиной линий внутри фигуры, довершая задуманный рисунок. Как заметил Джошуа, Оливию Марианна старалась больше не использовать, что было весьма разумно, так как аура чародейки снова начала тускнеть, а ее участие было очень важно для дальнейшего ритуала.

Наконец последний штрих был завершен, и плод их труда даже удостоился поощрительного кивка мэтр Гаренцворта.

– Почти идеально. Впрочем, как и все, что ты делаешь, дорогая Марианна.

– Спорить не стану, очень даже неплохо. Благо помощники достались толковые.

Джошуа открыл глаза.

Руна, ярко полыхающая в его воображении, не потускнела и в мире реальном.

– Неплохо, – подала голос привалившаяся к стене Майриэль. – Почти точно повторяет Знак Покоя Осеннего Древа, хотя, конечно, намного грубее.

– А ты не так неотесана, как желаешь казаться, – похвалила ее целительница. – Именно он взят за основу. Соглашусь, он менее элегантен, чем изначальный эльфийский вариант, но куда более эффективен. Хотя бы потому, что не требует участия трех дюжин адептов и недели подготовки.

– Все равно это только копия, – упрямо, хоть и негромко буркнула лучница.

Кай помог Оливии вернуться к ее стулу. Лицо волшебницы немного порозовело – видимо, сказалась подпитка общей энергией, хотя двигалась она еще с некоторым трудом. Груз охраняющего контура безжалостно поглощал ее силы.

– Мэтр Джошуа, можете сойти со своей грани и немного отдохнуть перед заключительной частью, – окликнула его целительница. – А ты, Глэдис, найди-ка нашему почтенному мэтру котелок для его чудного супчика.

Девочка, довольная собой сверх всякой меры (этого не могло скрыть даже непроницаемое выражение лица – еще бы, мало кого в ее возрасте приглашают участвовать в столь опасных мероприятиях!), упорхнула из комнаты.

Мэтресса покинула свое место и отошла к Рамилу. Положив руку ему на плечо, она принялась что-то выспрашивать у него. Мэтр отвечал односложно.

Джошуа отошел к стене и присел на один из отодвинутых к ней стульев. Так получилось, что он сел достаточно близко к отдыхающей в углу Оливии и стоящим над ней Каем – и невольно услышал часть их разговора.

– Вы в порядке? – негромко спросил наемник.

– Лучше, чем выгляжу, – тихо ответила чародейка, склонив голову.

– Мне показалось на миг, что вас это чуть не добило.

– Вы очень наблюдательны. Скажу больше, так и было бы, если бы не ваше присутствие. Благодарю за поддержку. Как вольную, так и невольную.

– Еще бы знать, в чем она заключалась. Вряд ли только в придаче вам вертикального положения.

– Не только. Но эти специальные термины меня уже порядком утомили.

– Нет нужды объяснять это такому профану, как я. Хотя в следующий раз я бы предпочел узнать, что вы будете подзаряжаться от меня, до, а не во время ритуала.

– Вы весьма интересная личность для простого профана. Профан не заметил бы.

– Замечать – это часть моей работы, – пожал плечами командир наемников. – Не то чтобы я отказал вам, миледи, но элементарная вежливость и немного уважения были бы мне приятны.

– Я учту, господин Кай, – криво усмехнулась она. – Также я приношу вам свои извинения за то, что с умыслом использовала вас для участия в ритуале, который может спасти мою жизнь, вашу жизнь, жизни ваших соратников и сотен существ в округе. Обещаю вам, что в следующий раз, когда над нами нависнет безжалостная бездна – из-за того, что мне недостанет сил ее сдержать, я обязательно спрошу у вас разрешения и дождусь вашего ответа, даже если все демоны Пекла будут рвать нас на части.

– Вашего слова мне достаточно, – не обиделся командир наемников. – Мы точно с вами не встречались раньше?

Чародейка подняла глаза. Некоторое время пристально изучала лицо мужчины. Потом снова опустила усталый взгляд.

– Вряд ли, господин Кай. Я бы вас запомнила.

– Я рядом, если снова понадоблюсь. – Он, как видно, был удовлетворен ответом.

– Благодарю.

Кивнув, командир наемников отошел к разместившимся у стены соратникам. Джошуа не смог не отметить удобства своей позиции, поскольку тихий разговор доносился и до него, только с другой стороны. Обычный человек, надо думать, услышал бы только обрывки фраз, но младший мэтр всегда отличался чутким слухом, особенно после одного неудачного магического опыта, навсегда изменившего структуру его барабанных перепонок.

Кай присел на стул между подпирающей стену Майриэль и устроившимся на полу Паки. Наемники, до того тихо переговаривавшиеся, переключили внимание на него.

– Ты уверен, что им можно доверять? – в лоб, хоть и очень тихо, уточнила лучница.

– Нет, – тихо буркнул Кай.

– Славно, А то я уже подумала, что всю ту чушь ты нес от чистого сердца.

– Почти.

– Паки не чует подвоха, – поделился своими наблюдениями парень.

– На Киринском перевале ты тоже не чувствовал подвоха, – парировала лучница.

– Даже Паки иногда ошибается. Но не сегодня.

– И все равно. Доверять незнакомым чародейкам – это не дело.

– Глянь на Рамила. – Кай кивнул на склонившуюся над котлом парочку. – Редко он встречает такое доброе отношение от коллег. Неужели тебе не понятно, что ему порой надо пообщаться с кем-то помимо наших несравненных персон? И поработать с кем-то, кто может его оценить, а не как мы, поохать над результатом.

– Какой ты сентиментальный, аж страшно, – фыркнула эльфийка.

– Да, я такой. К тому же…

– Ага! Я знала, что будет продолжение!

– Благосклонность графа за помощь в спасении его земель, как и благодарность его величества за помощь в спасении земель подданных, платящих ему налоги, будет нам дополнительным плюсом. Особенно если принцессу спасти не удастся.

– Я прямо таю от твоей меркантильности! – засияла лучница. – Я бы расцеловала тебя, если бы не так сильно ненавидела людей.

– Давай останемся просто друзьями.

– Как прикажешь, недотрога.

– А Кай думает, что принцессу не спасти? – уточнил Паки.

– Кай надеется на лучшее, но не уверен, – ответил командир наемников.

– Паки думает, что спасти можно. Если дракон не съел сразу, то есть шанс, что не съест еще какое-то время.

– Весь вопрос, какое именно время. И успеем ли мы.

– Если мы будем задерживаться каждый раз, чтобы потешить Рамила или еще как-то по-глупому рискнуть жизнью, то точно никуда не успеем, – сказала Майриэль.

– Не начинай снова.

– Хорошо. Только, чтобы ты знал, дорогой: я пущу им кровь, если почувствую угрозу, даже если это расстроит Рамила.

– Без приказа – не пустишь.

– А если ты не успеешь его отдать?

– Успею.

– Ладно.

– Майриэль очень самоуверенная, – покачал головой Паки. – Даже Паки не стал бы смело бросаться на двух этих магинь.

– У меня есть опыт, – упрямо дернула плечиком лучница.

– У нас у всех есть какой-то опыт, милочка, – окликнула их мэтресса Ланорвиль. – Но уверяю тебя, мы вам не угроза, пока вы сами к тому не вынудите.

– Подслушивать вообще-то невежливо, – ощерилась эльфийка.

– Я и не подслушивала, но ты так громко била себя в грудь и сыпала угрозами, что все было понятно. Впрочем, оставим споры, пора приступать. Глэдис!

В дверях показалась ученица, неся перед собой
Страница 45 из 48

внушительных размеров котелок.

– А поменьше не нашлось?

– Нет, мэтресса.

– Что ж, чем богаты, как говорится. Так, вы двое, Паки и твоя строптивая коллега, идите сюда. Господин Кай, помогите Оливии, у вас это прекрасно получается. Джошуа и Глэдис, занимайте пока места на своих углах.

Повинуясь ее словам, все пришли в движение. Только лучница демонстративно осталась у стены и скрестила руки на груди.

– Майриэль! – вздохнул Кай.

– Она мне не командир.

– Делай, что она говорит. Пока что.

– То-то же, – согласилась эльфийка, вальяжно отлипла от стены и неторопливо подошла к целительнице.

Мэтресса Ланорвиль вопреки ожиданиям отчитывать ее не стала, а сразу же приступила к дальнейшим распоряжениям.

Повинуясь ее командам, Паки с Майриэль вылили часть содержимого большого котла в котел малый. После чего мэтр Гаренцворт добавил туда последние ингредиенты. Судя по распространившимся запахам, скорее для вкуса, чем с какой-то иной целью.

К тому времени командир наемников подвел Оливию к ее месту.

– Не соблаговолите ли вы, добрый господин Кай, – сладко, хоть и тихо, пропела она, – разрешить мне одолжить толику ваших жизненных сил? Ничего такого, что не лечилось бы простым здоровым сном. Уверяю вас.

– Извольте, – поколебавшись, ответил он.

Джошуа почувствовал легкое покалывание, как всегда, когда рядом проходила перекачка энергии. Мэтресса Дейндж не обманула, взяла действительно немного. По влиянию на организм это походило на четыре-пять часов неустанного махания мечом. Правда, это был уже второй забор, а Кай все еще не падал с ног от усталости. Видимо, он был крепче, чем казался.

Пока они ворковали, мэтр Гаренцворт остудил содержимое малого котелка прикосновением посоха, а Майриэль и Паки влили его в Шарлотту. Предварительно дождавшись очередного извержения зеленого огня конечно же.

Удовлетворенный результатом, Рамил отпустил их и склонился над девушкой. Прошептав нужные формулы, он помазал чем-то ее лоб и плечи, довершая рисунок руны, и, довольный собой, отошел в сторону.

Затем последовала душещипательная сцена прощания целительницы с одним из своих артефактов.

Камни Шараи применялись многими чародейками. Не все мэтрессы желали таскать с собой посохи – несомненно украшавшие мэтров, они несколько портили возвышенные образы мэтресс. Камни же, уникальные по структуре и дорогие в изготовлении, были еще и красивы внешне. Неудивительно, что мэтресса Ланорвиль расставалась с одним из своих с таким трудом. К чести целительницы, жизни римайнских подданных оказались для нее дороже амулета. Самого маленького и, по-видимому, запасного.

Рамил с благодарностью принял жертву Марианны и даже сам позволил ей закрепить камень на своем посохе. Резонанс чар Шараи должен был усилить и изменить свойства магического инструмента. Если верить теоретическим выкладкам старшего чародея, он же должен был уничтожить камень после окончания ритуала.

Когда все четверо участвующих в руне чародеев заняли свои места, а мэтр Гаренцворт встал в изголовье Шарлотты, целительница отдала последнее распоряжение:

– Майриэль и Паки, лезьте на стол. Вы, господин Кай, тоже. Понимаю, оторваться от мэтрессы Дейндж непросто, но вы уж постарайтесь. Ради нашего общего блага.

– Только мне одной кажется, что со стороны это смотрится довольно глупо? – пробубнила Майриэль, присаживаясь по правую руку от девушки.

– Магия есть магия, – философски ответил ей Паки, устраиваясь с левой стороны.

– Молодец, мальчик, лучше и не скажешь, – похвалила его целительница.

Кай молча устроился в ногах у девушки. Он бросил взгляд на Оливию. Чародейка благодарно улыбнулась ему. Сейчас она выглядела почти нормально, бледность отступила, а осанка снова стала прямой и гордой.

– Закрывай, Рамил, – приказала Марианна, когда все наемники заняли свои места.

Мэтр принялся читать заклинания. На память он их, ясное дело, не помнил, и потому использовал соответствующую страницу своего блокнота.

По мере чтения руна наливалась все большей силой. Пламя, полыхающее в ее гранях, из практически бесцветного превратилось в ослепительно-белое. Свет его был настолько ярок, что буквально жег глаза.

От горевшего на полу и под столом рисунка к старшему чародею потянулись четыре линии. Они окружили мэтра, рисуя у него под ногами замысловатый узор. Руна наконец была завершена, и в ее вершине стоял инициатор ритуала. Тот, кто должен был заплатить больше всех в случае неудачи.

Мэтра это, похоже, ничуть не беспокоило.

Шарлотта застонала.

– Действует, – прокомментировала мэтресса Ланорвиль.

Девушка застонала громче.

– Рамил, поторопись, скоро начнется!

Мэтр Гаренцворт, будто не слыша, темпа чтения не увеличил, а скорее наоборот, принялся читать еще медленнее и напевнее.

Стоны усилились.

– Приготовиться, – скомандовала мэтресса. – Сейчас проклятие попробует нашу защиту на прочность. Наш уважаемый мэтр не успевает, так что первый удар пойдет на нас, дорогие коллеги. Замкнуть грани!

Прежде чем она успела договорить, зеленое пламя вырвалось изо рта Шарлотты. Сидевшие рядом наемники пригнулись, прикрывая головы и ожидая худшего, но пламени, похоже, не было до них никакого дела.

Оно рванулось вверх, и вместо того чтобы направиться к камину, ударило в потолок. Но не простой – деревянный и очень податливый для древней враждебной магии, а другой, который очертила сила руны.

Ударившись в невидимую преграду, пламя зашипело, на миг застыло, клубясь, а потом разделилось. Четыре зеленых хвоста метнулись к застывшим на своих гранях чародеям.

– Замкнуть! – снова выкрикнула Марианна.

Впрочем, это было излишне – если бы ее приказ не выполнили сразу же, то от большей части присутствующих мало что осталось бы: не набравшая еще полную силу руна попросту не могла сдержать проклятие.

Но они успели.

Пламя ударило в скрещенные руки Джошуа, тщась добраться до него. Кожа нестерпимо заболела от жара, но младший мэтр не отвел рук. В основном потому, что очень хотел жить. Ну и увидеть окончание эксперимента мэтра Гаренцворта, конечно же.

– Держать! – скомандовала целительница.

Они держали.

Младший мэтр бросил взгляд на Глэдис, подозревая в ней слабое звено. Девочка держалась молодцом. Светлые волосы растрепались, а личико исказила гримаса боли, но ее грань была не менее крепка, чем грань самого Джошуа. Оливия же вообще не выказывала никаких чувств по поводу воздействия зеленого пламени. Ее лицо оставалось бесстрастным.

А вот мэтресса Марианна, наоборот, своих эмоций не скрывала. Можно было даже сказать, что она вовсю наслаждалась происходящим. Улыбка не сходила с ее лица, а щеки покрылись легким румянцем.

– И это все, что ты можешь, пакость?! – радостно кричала она.

Пламя ответило ей глухим рыком и усилило напор.

– Эхей! – вовсю веселилась целительница. – И вовсе не страшно!

Рев проклятия нарастал.

Голос мэтра Гаренцворта тоже.

Мэтр уже не просто читал. Он гремел, как горный обвал, сотрясал стены, словно бурный речной поток, бушевал, точно ураган.

Его голос на какое-то время даже перекрыл все прочие звуки. Даже рев зеленого пламени как-то пропал на его
Страница 46 из 48

фоне.

Напор на грани исчез. Пламя снова собралось в единый поток, продолжая упорно буравить невидимый потолок руны. Без особого результата.

– Не ослаблять контроль! – кричала Марианна. Ее звучный голос каким-то неведомым образом перекрывал даже речь Рамила, хотя мэтр грохотал не хуже пяти тысяч королевских гвардейцев, провозглашавших здравие его величеству и королевству в первый день года или день рождения принцессы. – Сейчас оно снова ударит!

Мэтресса не ошиблась, пламя ударило снова, но на этот раз не по граням. Оно устремилось мимо них к Рамилу. И уперлось в невидимую стену руны.

Джошуа почувствовал, что его будто кто-то схватил за локти и потянул в разные стороны, силясь разорвать замкнутую им грань.

– Держаться! – кричала Марианна.

Младший мэтр держался. Невидимые пальцы вцепились в его плоть сильнее. Кости затрещали, а по предплечью потекло что-то теплое.

Шарлотта закричала.

Выгнувшись дугой, она визжала на высокой ноте, не меняя тональности – так пронзительно, что у присутствующих закладывало уши. С каждым мгновением ее визг усиливался, с ним же усиливалась безжалостная хватка невидимых пальцев, терзавших плоть стоящих по углам чародеев.

Джошуа чувствовал, что слабеет. Он посмотрел на Марианну, ища поддержки. Целительница, хотя ее лицо тоже напряглось, все еще была весела и бодра.

– Терпите, ваша мудрость! – крикнула она ему, словно прочитав его мысли. – Дальше будет хуже!

– Они все сумасшедшие! – кричала Майриэль. – Они все абсолютно свихнулись от своей магии!

– Паки согласен! – отвечал Паки.

Кай по-прежнему молчал, не сводя глаз с бушующего пламени.

– Марианна! – услышал Джошуа новый голос. Он повернул голову, не понимая, кто кричал. Это была Оливия. Чародейка прокусила нижнюю губу, и тонкая струйка крови бежала по подбородку. Но кричала она не поэтому. – Марианна! Глэдис сейчас упадет!

Младший мэтр с беспокойством бросил взгляд на ученицу. Девочка и впрямь выглядела очень плохо. Она сгорбилась, силясь удержать руки скрещенными, но надолго ее хватить не могло.

– Глэ-эдис! – крикнула целительница. – Держись, деточка!

Помочь ей она, увы, никак не могла. Руна заставляла всех, задействованных в ее создании, стоять на месте, а использовать силы на целительную магию не было возможности – это разорвало бы рисунок и могло погубить их всех.

– Нам конец! – орала меж тем Майриэль. – Сейчас девчонка загнется, и мы все поджаримся!

Напор пламени не ослабевал.

Визг Шарлотты достиг нестерпимой высоты и продолжал разрывать их нервы и колебать решимость.

Глэдис покачнулась. Ее руки дрогнули, расходясь под напором проклятия.

– Глэдис!

Пламя, чувствуя слабину, рвануло снова. Свет руны побледнел, и зеленый поток продвинулся еще на фут ближе к Рамилу. Теперь их разделяло не более одного шага.

Глэдис рухнула на колени.

Пламя придвинулось еще ближе, теперь их с мэтром не разделяла и ладонь.

– Я не хочу умирать из-за глупого подростка! – заорала Майриэль.

А потом она сделала то, чего делать не рекомендует ни один учебник по прикладной магии – грубейшим образом вмешалась в структуру высокого волшебства: не замахиваясь, коротким и умелым ударом двинула Шарлотте в подбородок. У бедной девушки лязгнули зубы, а рот сам собой закрылся.

Эффект был поистине потрясающим. Изливавшееся из ее рта пламя потеряло связь с угнездившимся внутри проклятием и погасло.

Напор исчез, и невидимые пальцы отпустили руки Джошуа.

На миг в комнате воцарилась тишина. Даже мэтр Гаренцворт соблаговолил удивиться и на некоторое время прекратил читать.

– Феноменально, – наконец нашлась Оливия.

– Да, я такая, – без ложной скромности согласилась эльфийка.

– Рамил, соблаговолите закончить наконец, – сказала Марианна.

– Да-да, конечно, – опомнился мэтр Гаренцворт.

Когда слова из чародейской книги вновь разнеслись по комнате, Шарлотта шевельнулась. Тело ее дернулось, явно намереваясь выгнуться дугой, как уже не раз до этого. Она начала издавать тихие скулящие звуки.

Джошуа почувствовал, что напряжение в комнате вновь возрастает.

– Снова за старое! – возмутилась лучница. – Может, мне ей просто рот закрыть?

– Не вздумай! – гаркнул до того молчавший Кай. – Не вздумай выкинуть еще нечто подобное без разрешения!

– Правильно, господин Кай! – поддержала его целительница.

– А что сразу кричать-то, – насупилась эльфийка. – Если помог мой волшебный апперкот, может, поможет и мой волшебный кляп?

– Вряд ли, – отозвалась целительница. – Но если будет туго, мы обязательно попробуем. Коллеги, готовы ко второй фазе?

Коллеги нестройно отозвались, что, мол, вполне. Даже бледная как смерть Глэдис поднялась с коленок и подтвердила полную решимость завершить начатое.

И все пошло по новой.

Мэтр Гаренцворт вновь изображал из себя горный обвал. Зеленое пламя снова проверяло на прочность силы магов и крепость руны. Шарлотта снова визжала, как дворфская подземная сирена. Невидимые когти вновь терзали плоть Джошуа и чародеек.

Разве что боль в руках уже была не такой сильной. Видно, удар Майриэль и правда был немного волшебным, а может, и нарушил какие-то внутренние связи Первого проклятия своим грубым и неожиданным вмешательством.

Но все равно это казалось нестерпимым. Возникало ощущение, что ритуал длится уже целую вечность. Рывки. Боль. Опять боль. Шипение преграды. Жар зеленого огня между пальцами. Боль. Ругань мэтрессы Марианны. Возмущенные комментарии Майриэль. Боль.

Младший мэтр абстрагировался от обстоятельств и просто плыл по течению. Делал, что велели, и не более. Чтобы отвлечься от ощущений в почти отнявшихся руках, он начал думать, как потом все происходящее внести в свой отчет, который ему приказали составить господин Деверо и мэтр Ассантэ. Получалось не очень.

Тогда он принялся думать о принцессе Джулии. О ее больших зеленоватых глазах и тонком, чуть вздернутом носике. О кудрявом водопаде каштановых волос. О ласковой улыбке. Стало немного полегче, но зато он пропустил очередную команду целительницы, и вся четверка схлопотала болевой удар.

Мэтресса Марианна костерила его на чем свет стоит, а Майриэль предлагала прямо тут врезать по его пустой башке. Было стыдно, и младший мэтр приказал себе сосредоточиться.

Даже честно попытался выгнать принцессу из головы. Та недовольно ушла, но на смену ей явилось видение проклятой черной башни и человека со щитом.

Кай вдруг предостерегающе крикнул.

Зеленое пламя, снова вылетевшее из Шарлотты, не стало бить вверх. Не стало бить и в сторону, хотя наемники при смене курса чуть не попрятались под столом, справедливо полагая, что сейчас как следует получат в отместку за вольную эльфийскую борьбу.

Но нет, пламя потекло вниз, нежно огибая голову девушки и растекаясь под ней неприятной зеленой лужей. Лужа собралась под затылком, достигла плеч, а потом начала течь в противоположную сторону. Достигнув размера пять футов на восемь, лужа перестала растекаться и начала проваливаться вниз.

– Портал! – закричала Марианна.

– Древо и Пепел! – вторила ей Майриэль, отодвигаясь от образовавшегося рядом с ней провала.

Провал не зря
Страница 47 из 48

претендовал на почетное звание демонского портала. Образовавшаяся дыра уходила вниз ярдов на двадцать. Жидкое пламя, прорвавшее дыру в реальности, застывало, образуя стены импровизированного тоннеля. Застыв, оно становилось похожим на изумруд. Чистый, незамутненный и драгоценный. Несмотря на всю ирреальность и жуть, эта картина все же имела свой шарм.

Сужаясь книзу, стены из мягкого зеленого камня плавно переходили в ничто. Во тьму без какого-либо отражения. Падающий туда свет пропадал без следа.

– Изумрудные Врата! – восхищенно прошептала мэтресса Ланорвиль.

Только тут Джошуа понял, что в комнате стало нестерпимо тихо. Мэтр Гаренцворт закончил читать и убрал книгу в сумку. Веревки, удерживающие Шарлоту, лопнули, а сама она перестала визжать и затихла. Ее глаза были закрыты, а дыхание стало ровным и спокойным.

– Сейчас начнется, – сказал старший чародей.

– Врата отворятся, – вторила ему целительница.

– Эй, куда! – вдруг крикнула Майриэль.

Пока все восхищенно созерцали портал в иное измерение, коварное проклятие чуть изменило край, у которого лежала девушка. Стена тоннеля в этом месте сдвинулась на пару футов, и дочь Ральфа стала медленно сползать в портал.

Лучница схватила ее за плечо, мешая съехать вниз.

– Ну же, помогите! Мне одной не удержать!

Паки схватил девушку за другое плечо, а Кай потянул за ноги.

Мгновение казалось, что они благополучно вытащили ее. Потом Шарлотта снова начала медленно двигаться к краю, будто кто-то или что-то тащило ее туда.

– Эй, что за дела?! – возмутилась эльфийка.

– Портал призывает ее, – тихо отозвалась Оливия.

– Ну так сделайте что-нибудь, факел вам в дупло!

– Рамил, заканчивай! – скомандовала Марианна.

– Но это такой шанс изучить… – начал старший чародей.

– Даже не думай! Заканчивай или это будет наш конец!

– Я все же не уверен…

– Рамил!

– Ну хорошо, я снова тебе подчинюсь, – вздохнул старший чародей. – Но потом не говори, что все могло быть по-другому.

– Не скажу, только ради всех богов, заканчивай, пока все не стало действительно очень плохо!

– А что, может быть еще хуже? – уточнила Майриэль.

Ответ пришел незамедлительно.

Тьма, в которую устремлялся изумрудный портал, зашевелилась. Издала негромкое шипение. Шипение переросло в стенания. Стенания – в вой. А потом она ожила. Десятки уродливых рук и лап вцепились в неровные края коридора. Десятки уродливых лиц и рыл появились словно ниоткуда. Десятки голодных ртов и пастей открылись, наполняя воздух криками отчаяния и голода. Демоны рвались на волю.

Демоны рвались на волю и хотели жертвы.

Той, что открыла для них портал.

Не потерявшие присутствия духа наемники к тому времени успели оттащить Шарлотту на другой конец стола. Но когда демоны заголосили, неведомая сила рванула девушку к провалу. А вместе с ней и троих вцепившихся в нее спасителей.

Удержать Шарлотту, неумолимо сползающую к провалу, у троицы сил не хватало. Кай, извернувшись, выхватил меч и вонзил его в столешницу, ненадолго затормозив стремление одержимой к бездне.

Внезапная остановка и последовавший за ней рывок заставили вцепившуюся в плечо девушки Майриэль перелететь через ее голову и повиснуть над сошедшим с ума провалом.

– Паки! – истошно заорала она, чувствуя, что соскальзывает.

Паки перегнулся через край, схватил ее за запястье, рванул вверх и вытащил.

Тем временем мэтр Гаренцворт поднял посох и заканчивал выкрикивать последнее заклинание.

Чувствуя возможную потерю лакомой жертвы, демоны внизу орали все более истошно, но вместе с тем как-то неуверенно. Словно уже понимали, что проиграли.

Наконец Рамил закончил и весомо стукнул посохом об пол, да так, что деревянные доски пошли трещинами. Портал отреагировал незамедлительно. Стал неторопливо сужаться и убывать в размерах. Поголовье вопящих демонов сократилось ввиду стремительного уменьшения места.

Последним комнату покинуло само Первое проклятие. Зеленое пламя вырвалось из Шарлотты и, гневно рыча, устремилось в портал. Когда его хвост исчез в закрывающейся дыре, все закончилось.

Тишина вновь опустилась на комнату.

– Значит, провалиться нельзя?! – свирепо зыркнула на целительницу Майриэль. – Значит, абстракция, и все не так уж и страшно, да?!

– Ну ты же понимаешь, теория не всегда соответствует практике, – помедлив, ответила мэтресса Ланорвиль.

– Паки как чувствовал какой-то подвох, – признался Паки.

– Его не мешало бы озвучить заранее, – бросил Кай, вытаскивая меч из столешницы.

– Искренне извиняюсь за слабость в знании демонских порталов, – подал голос мэтр Рамил. – Не думал, что этот будет таким активным.

– Если бы ты думал, мы бы вообще в это не ввязались, – буркнула лучница.

– Что сделано – то сделано, – сказал Кай.

– Благодарю всех присутствующих за отличную работу, – взяла слово мэтресса Марианна. – Кто вольно, а кто невольно, но все сработали просто превосходно, а некоторые даже лучше. Благодаря вам в этих землях не будут бушевать демоны и литься невинная кровь. К тому же, – добавила она, видя скептическое выражение на лице Майриэль, – вы заслужили благодарность Капитула, а это уже, как вы понимаете, куда весомее, чем благодарность графа Кафаса или его величества, хотя и они, уверяю вас, узнают о ваших самоотверженных подвигах по спасению их подданных.

– От лица моих соратников я принимаю вашу благодарность, – кивнул Кай. – Но вы обещали нам кое-что еще.

– Безусловно. И мое слово твердо. Я все расскажу вам, но…

– Ну вот, пошли «но»! – влезла Майриэль. – Я же тебе говорила, им верить нельзя.

– Не торопись с выводами, веснянка, прежде я должна осмотреть Шарлотту и пострадавших участников ритуала, а чуть позже за совместной трапезой я поведаю вам все, что знаю. Максимально подробно и достоверно. Слово Ланорвиль. А теперь прошу вас, оставьте чародеев немного поболтать о чародейском, вскоре мы все присоединимся к вам внизу. Я столько дней просидела в четырех стенах и теперь намерена подышать свежим воздухом.

– Огр сделал свое дело, огр может уходить, – не удержалась лучница.

– По рукам. – Командир наемников направился к выходу. Паки и Майриэль последовали за ним. В дверях он обернулся. – Что передать Ральфу?

Марианна осмотрела мирно спящую Шарлотту. Пощупала пульс и лоб.

– Передайте, что его дочь спасена.

Глава 7

Застолье

Когда наемники ушли, мэтресса Ланорвиль занялась пострадавшими коллегами. Сначала она осмотрела Оливию. Чародейка отделалась синяками, так что ей досталось несколько меньше внимания и простая целебная мазь, годная и для прокушенной губы.

У Глэдис дела обстояли хуже – отпечатки невидимых когтей в нескольких местах ободрали локти до мяса. Однако все оказалось не так страшно, как выглядело, – пара заклинаний, и руки девочки стали как новые.

А над ранами Джошуа Марианна даже поцокала языком.

– Твоей мантии была не судьба пережить это задание, парень, – сочувственно заключила она. И действительно, Первое проклятие не только повредило кожу и нанесло ощутимые раны, но и изорвало в клочья оба рукава.

– Надеюсь, это будет моя самая большая потеря.

– Учитывая талант
Страница 48 из 48

твоих спутников влипать в истории, – вряд ли.

Потом она уделила пристальное внимание мирно спящей Шарлотте. Сначала прочитала укрепляющие заклинания, чтобы придать сил ослабшему организму. Затем скрупулезно изучила каждый дюйм тела, привлекая в необходимые моменты Джошуа, чтобы перевернуть девушку на живот и удержать конечности в нужных для наговоров положениях. Закончив, удовлетворенно кивнула:

– Спит как ни в чем не бывало. Загляденье, а не результат.

– Совершенно верно, – поддакнул мэтр Гаренцворт, стоящий у изголовья кровати девушки и так и не вышедший из потухшей руны. Он что-то торопливо записывал в свой блокнот. Черное перо, как видно, не нуждающееся в чернилах, резво скрипело по бумаге.

Целительница подошла к нему, заглянула в сосредоточенные глаза.

– Рамил, – сказала она.

– Одну минутку, – пробормотал он. – Формула…

– Рамил.

– Сейчас-сейчас…

Не дожидаясь, пока мэтр обратит на нее внимание, Марианна закинула руки ему на плечи и запечатала уста долгим поцелуем. От неожиданности старший чародей выронил блокнот и перо. Секунду стоял с раскрытыми глазами. Потом закрыл их и ответил на поцелуй.

Джошуа отвернулся, почувствовав, что краснеет. Мельком взглянул на Оливию. Та смотрела на целующихся коллег со странной смесью зависти и грусти. Глэдис тихонько, чтобы мэтресса не услыхала, хихикнула.

Оторвавшись от губ старшего чародея, целительница рассмеялась:

– А ты все так же хорош, Рамил!

– Нет, это ты все так же бесподобна.

– О, с нашей прошлой встречи я стала еще более… искушенной. У тебя будет шанс в этом убедиться, если ты, конечно, готов перестать притворяться старым пнем.

– Марианна, ну не при посторонних же… – засмущался мэтр.

– А чего стесняться, милый? Если бы мы не справились, сейчас нас рвали бы на куски демоны. Мы все были бы близки как никогда. Просто одна большая несчастная семья. Так что мы, можно сказать, породнились, что уж скрывать от родных. И вообще, я радуюсь жизни, ведь только заглянув смерти в глаза, можно так остро почувствовать вкус к материальному бытию, так что не спорь со мной. Да и опасно спорить с женщиной, которая хочет праздника. Особенно с такой могущественной и великолепной женщиной, как я.

– Ты, как всегда, убедительна, – усмехнулся старший мэтр.

– А ты, как всегда, неотразим со своими безумными идеями. Можешь смело писать свой вгоняющий в дрожь трактат о молочае. Я даже готова быть твоим оппонентом перед Капитулом. Не говоря о том, что заключение на мне. Ты ведь не умеешь поставить точку в цепи своих рассуждений и будешь писать работу до скончания времен.

– Я подумаю.

– Если тебе так легче будет принять неизбежное, то так и быть, подумай, – милостиво разрешила целительница. – Что ж, как бы ни были вкусны твои губы, надо возвращаться к делам насущным.

– Да-да, конечно. – Блокнот и перо вновь оказались в руках мэтра.

– Ты неисправим, – засмеялась целительница. – Что ж, развлекайся замерами и подсчетами, а нам пора на воздух. Младший мэтр, вы же составите нам компанию?

– Как прикажете, ваша мудрость.

– Вот и славно. Возьмите под руку мэтрессу Дейндж. Вы, конечно, не суровый наемник, но, полагаю, тоже справитесь. Не морщись, дорогуша, бой закончен, и теперь бал правит медицина.

– Лучше согласиться, так проще, – сказала чародейка широкого профиля, подавая младшему мэтру руку. – Идемте.

– Глэдис, прибери тут и можешь присоединиться к остальным, но спиртного ни капли, – распорядилась тем временем Марианна.

– Я и не собиралась, мэтресса, – насупилась девочка.

– Тем лучше для тебя. Поешь и вернешься присматривать за Шарлоттой. Пусть пока полежит тут. Не будем тревожить ее, таская туда-сюда.

– Как прикажете, мэтресса.

Целительница догнала Джошуа и Оливию, взяла младшего мэтра под другую руку и непринужденно спросила:

– Ну как впечатления от суровых будней мэтров?

– Интересно. Познавательно. Болезненно.

– Вы просто процитировали мои слова – когда я была в вашем возрасте, мой учитель заставил меня в одиночку изгонять краканских шаманов без подготовки и опыта. О, это было то еще зрелище! Раньше такого строгого разделения на специализации не существовало, и если ты был магом, то должен был убивать так же искусно, как и лечить.

– Вам это, как я вижу, пошло только на пользу.

– Именно. Мы, чародеи старой школы – универсалы. Не то что нынешнее племя. Уж простите за банальность.

– Не вздумайте прощать, – подала голос Оливия. – А то она не прекратит.

– Оливия, не будь такой гадкой.

– Я стараюсь, но не выходит. А ты лучше не пудри нашему достойному коллеге мозги, а скажи то, что нужно сказать.

– Ах да, точно. Младший мэтр, у нас к вам есть весьма деликатная просьба.

– Готов помочь, если это в моих силах.

– Вот видишь, Оливия, а ты говоришь, племя чародеев измельчало. Вовсе нет! Речь идет о сущей безделице, право слово, но весьма важной в нынешней ситуации.

– Я весь внимание.

– Дело в том, что о нас с Оливией, а также о том, в чем вам довелось участвовать, нельзя никому рассказывать. Даже упоминать. В особенности в ваших рапортах мэтру Ассантэ и королевской разведке.

– Рапортах?

– Не увиливайте, дружочек, не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть, у вас плохо выходит. Конечно же старый добрый Ассантэ снабдил вас амулетом для отсылки коротких сообщений, а поскольку он на ножах с Деверо и королем, уверена, что эта парочка выдала вам аналогичный – для тех же целей, – поморщилась целительница.

Джошуа бросило в жар.

– Можете не подтверждать очевидное, – продолжила Оливия. – Но запомните, и запомните хорошенько, вот что. О нас с Марианной и о том, что тут было, вы не доложите никому из своих господ. Это вовсе не значит, что мэтр Ассантэ или король недостойны доверия, но в прочих лицах мы уверены быть не можем, а вероятность того, что ваши сообщения будут перехвачены, очень велика. Эти амулеты не так уж надежны и часто позволяют информации попадать не в те руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/mihail-kalinin/rabota-dlya-geroev-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.