Режим чтения
Скачать книгу

Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года читать онлайн - Александр Островский

Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года

Александр Владимирович Островский

Исполнилось 20 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 20 лет назад был расстрелян «Белый дом»…

За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, – те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом…

В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? Кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? Можно ли было избежать кровопролития?

Эта книга – второе издание первого исторического исследования трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Островский

Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года

© Островский А.В., 2014

© Книжный мир, 2014

Введение. Мятеж или провокация?

Такое бывает не часто.

Днем 4 октября 1993 г. в центре Москвы появились танки. Они вышли на Калининский мост и открыли огонь по Дому Советов, прозванному в народе «Белым домом».

Кадры горящего здания парламента обошли весь мир.

Официальная версия гласит: накануне в Москве вспыхнул коммуно-фашистский мятеж, организованный вице-президентом А. В. Руцким и председателем Верховного Совета Р. И. Хасбулатовым; участники мятежа захватили мэрию, попытались взять останкинский телецентр, развязали кровавые столкновения на улицах города; блокировав мятежников в «Белом доме», правительство вынуждено было пойти на штурм[1 - Ельцин Б. Н. Записки президента. М., 1994. С. 378–387.].

По другой версии, 3 октября в столице произошло стихийное восстание сторонников парламента. Оно явилось ответом на незаконный роспуск Верховного Совета и Съезда народных депутатов, последовавший 21 сентября, ответом на массовое, зверское избиение участников митингов протеста, волна которых прокатилась по Москве[2 - Захаренков В. И., Шутов М. Г. Московская война. М., 1994; Ачалов В. А. Мера воздействия – расстрел. Я скажу вам правду. Кн.2. М., 2010. С.231.].

Согласно третьей версии, октябрьские события 1993 г. – это организованная Кремлем провокация, цель которой заключалась в том, чтобы с ее помощью оправдать и роспуск парламента, то есть государственный переворот, и расстрел «Белого дома»[3 - Тарасов А. Провокация. Версия событий 3–4 октября 1993 г. в Москве. М., 1993.].

Однако дело заключается не только в том, как рассматривать события 1993 г. Возникают и другие вопросы.

Разве не А. В. Руцкой весной 1991 г. сорвал попытку народных депутатов отстранить Бориса Николаевича Ельцина от должности спикера, а затем в том же году поддержал его на президентских выборах и таким образом стал вице-президентом?

Разве не Руслан Имранович Хасбулатов, как утверждают некоторые, первоначально «служил Борису Николаевичу» так, что готов был «вылезти из сорочки»[4 - Мухамадиев Р. С. Крушение. М., 2002. С.121.]? И разве не Борис Николаевич, уйдя с поста спикера, навязал депутатам Руслана Имрановича в качестве своего преемника?

А разве не с молчаливого согласия Верховного Совета Б. Н. Ельцин сначала приостановил, потом запретил деятельность КПСС? Разве не Верховный Совет осенью 1991 г. поддержал курс Б. Н. Ельцина на проведение «шоковой терапии»? Разве не Верховный Совет ратифицировал Беловежское соглашение и тем самым одобрил уничтожение СССР?

Почему же вчерашние соратники стали врагами?

Что развело их по разные стороны баррикад?

Иначе говоря, из-за чего в октябре 1993 г. на улицах Москвы лилась кровь?

Интересующие нас события уже получили отражение в литературе. Однако за небольшим исключением, это – или мемуары, или публицистика[5 - Считаю необходимым выразить признательность за помощь в выявлении необходимых материалов Дмитрию Исаевичу Зубареву и Ольге Георгиевне Трусевич, позволившим мне ознакомиться с составленной ими библиографией газетных публикаций, посвященных событиям 1993 г.].

Особую известность получила книга И. Иванова «Анафема», имевшая в первом издании подзаголовок «Записки разведчика»[6 - Иванов И. Анафема. Хроника государственного переворота (записки разведчика) СПб., 1995. С.3.]. Из ее содержания явствует, что И. Иванов был близок к министру обороны генералу В. А. Ачалову, имел чин «полковника» и во время описываемых событий вел дневник[7 - Иванов И. Анафема. М., 2003. С.11, 168, 358.].

Между тем в печати высказано мнение, что автор этой книги «лицо вымышленное», а сама она – не заслуживающий доверия апокриф[8 - Чарный С. Тайны октября 1993 г. С.8, 261.].

Поскольку молва называла автором «Анафемы» известного журналиста, заместителя главного редактора газеты «Завтра» Владислава Владиславовича Шурыгина, я обратился к нему. В. В. Шурыгин подтвердил, что имел отношение к подготовке газетного варианта книги, но назвал ее автором другого человека. В период описываемых в ней событий он действительно находился в «Белом доме» и являлся одним из помощников В. А. Ачалова, поэтому не только располагал редкой информацией, но и имел доступ к не менее редким материалам, использованным в книге[9 - Запись беседы с В. В. Шурыгиным. Москва. 12 июня 2006 г. // Архив автора.].

Оказалось, он и не «полковник», и не «разведчик», а доктор экономических наук Марат Мазитович Мусин, переиздавший свою книгу в 2009 г. под названием «Месть президента»[10 - Мусин М. Месть президента, или как расстреляли власть народа. М., 2009.].

Книга была написана в невероятно короткие сроки. Предисловие к ней датировано 14 ноября 1993 г.[11 - Иванов И. Анафема. М., 2003. С.7.]. Отдельные главы появились на страницах газет уже в конце 1993 – начале 1994 гг.[12 - Иванов В.: а) Они сражались за Родину // Согласие. 1993. № 6. Завтра. 1993. № 1 и 2; б) Третья сила // Там же. 1994. № 3(8).] 9 августа 1994 г. книга увидела свет в качестве приложения к газете «Завтра»[13 - Иванов И. Анафема. Записки разведчика // Завтра. 1994. Спецвыпуск. 9 августа.]. 1995 г. датировано ее первое издание, 2003 г. – второе, 2009 г. – третье.

14 мая 1998 г. Государственная дума создала Комиссию по дополнительному изучению и анализу событий, произошедших в городе Москве 21 сентября – 5 октября 1993 года, под председательством Т. А. Астраханкиной. Комиссия подготовила специальный доклад, который 20 сентября 1999 г. был рассмотрен на заседании Государственной Думы и через три года опубликован[14 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, произошедших в городе Москве 21 сентября – 5 октября 1993 года. М., 2003. С. 15–17, 46-408, 426–443.].

На сегодняшний день это наиболее полное официальное рассследование осенних событий 1993 г. Однако поставленные выше вопросы доклад оставил открытыми.

В поисках ответа на них мною были использованы не только опубликованные документы, воспоминания, интервью, но и устные свидетельства участников тех событий.
Страница 2 из 80

Среди них – бывший тогда министром обороны Российской федерации Владислав Алексеевич Ачалов, министр внутренних дел Российской Федерации Андрей Федорович Дунаев, председатель Исполкома Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Игорь Евгеньевич Клочков, председатель Исполкома Фронта национального спасения (ФНС) Илья Владиславович Константинов, командир Добровольческого полка Александр Алексеевич Марков, лидеры Союза офицеров Станислав Николаевич Терехов и Юрий Николаевич Нехорошев, глава Администрации президента Российской Федерации Сергей Александрович Филатов, председатель Верховного совета Российской Федерации Руслан Имранович Хасбулатов и др.

Всего мною было опрошено более пятидесяти человек. Кроме названных выше, это – Н. В. Андрианов, В. И. Анпилов, М. Г. Астафьев, Н. С. Афанасьев, И. М. Братищев, В. М. Бурхайло, С. А. Бурцев, В. С. Буханистый, Н. О. Глаголева, С. И. Долженко[15 - В первом издании книги ошибочно был назван «Долженков».], Ю. Ф. Еремин, В. И. Зоркальцев, Л. Г. Ивашов, В. Б. Исаков, Г. Ф. Кирюшин, Ю. Н. Калинин, А. Л. Климовских, Е. А. Козлов, Ю. В. Колосков, Э. А. Коренев, В. Ю. Кузнецов, В. Д. Лобок, Ю. А. Нерсесов, С. А. Осминин, М. Н. Полторанин, А. П. Проскурин, С. Н. Решульский, А. М. Сабор, О. Т. Сазонов, И. И. Сапегин, В. М. Смирнов, В. М. Соловейчик, Н. О. Сорокин, Б. В. Тарасов, М. Г. Титов, Н. М. Харитонов, В. И. Хоухлянцев, В. В. Федосеенков, А. Д. Цыганок, К. А. Черемных, В. В. Шурыгин, В. А. Югин.

К сожалению, не ответил на мое письмо исполнявший в 1992 г. обязанности премьера Егор Тимурович Гайдар. Подобной же была реакция лидера Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ) Геннадия Андреевича Зюганова. Заявив, что у него есть дела поважнее, отклонил мое обращение к нему бывший тогда заместителем министра обороны Альберт Михайлович Макашов[16 - При подготовке второго издания этой книги я снова обратился к А. М. Макашову с просьбой о встрече. Встреча состоялась в мае 2013 г. под Петербургом, где живет сейчас отставной генерал. Однако разговор у нас не получился. На большинство вопросов Альберт Михайлович по разным причинам отвечать не пожелал. Правда, он согласился посмотреть первое издание моей книги и высказать свои замечания. Однако получить их до сдачи книги в печать мне не удалось.]. Через десять минут после начала встречи указал мне на дверь лидер «Трудовой России» Виктор Иванович Анпилов.

В условиях, когда многие участники той трагедии еще хранят молчание или же ограничиваются строго дозированной информацией, когда для исследователя закрыты архивы Администрации президента, ФСБ, МВД и других государственных учреждений, нарисовать полную картину происходивших осенью 1993 г. событий невозможно.

Поэтому свою книгу я рассматриваю лишь как попытку реконструировать ход тех событий, понять их действительный смысл и хотя бы частично ответить на вопрос, из-за чего тогда на улицах столицы лилась кровь.

Считаю необходимым выразить признательность создателям портала «Русское воскресенье»[17 - Особую ценность в данном случае имеют размещенный ими в интернете первоначальный текст доклада Комиссии Т. А. Астраханкиной, отличающийся от опубликованного варианта (События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября – 5 октября 1993 года), и собранные при его подготовке свидетельские показания (Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября – 5 октября 1993 года).] и сайта «Октябрьское восстание 1993 г.»

Глава 1. На пути к перевороту

У истоков конфликта

Чтобы понять, когда и как возник конфликт между президентом и парламентом, следует вернуться к весне 1985 г.

Одной из ударных фигур, которые новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев использовал в борьбе против своих противников, стал бывший первый секретарь Свердловского обкома КПСС Борис Николаевич Ельцин. Возглавив Московский горком КПСС, он начал кадровую чистку партийного и советского аппарата столицы[18 - Эпоха Ельцина. Очерки политической истории. М., 2001. С. 35–47.].

Мы, жившие в то время, помним, как сразу же появились слухи, что новый секретарь МГК живет в обычной двухкомнатной квартире и ездит на работу, как все, в общественном транспорте, что он не только отказался от привилегий, но и объявил войну коррупции и бюрократизму.

Поддерживая эти слухи, Борис Николаевич писал в 80-е годы: «…Пока мы живем так бедно и убого, я не могу есть осетрину и заедать ее черной икрой, не могу мчать на машине, минуя светофоры и шарахающиеся автомобили, не могу глотать импортные лекарства, зная, что у соседки нет аспирина для ребенка»[19 - Ельцин Б. Н. Исповедь на заданную тему. Л., 1990. С.123.].

Авторитет Б. Н. Ельцина среди простых людей вырос еще более, когда осенью 1987 г. он выступил с критикой руководства партии и был снят с занимаемой должности[20 - Пленум ЦК КПСС – Октябрь 1987 года. Стенографический отчет // Известия ЦК КПСС. 1989. № 2. 239–281.].

Мало кто знал тогда, что после переезда в столицу Борис Николаевич получил в Москве положенную ему по рангу просторную пятикомнатную квартиру с большим холлом, а под Москвой в качестве дачи – целый особняк, что на работу он действительно ездил, «как все», то есть в персональной машине с «мигалками» под охраной телохранителя, «минуя светофоры и шарахающиеся автомобили»[21 - Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. М., 1997. С.51, 65, 134.], что, кроме секретарской зарплаты, имел еще один оклад как кандидат в члены Политбюро[22 - М. С. Горбачев: страницы биографии // Аргументы и факты. 1989. №.20. С.2.], что бюрократизма при нем стало ничуть не меньше, а одних взяточников в столице заменили другие[23 - Лигачев Е. К. В Кремле и на Старой площади // Советская Россия. 1991. 7 марта.].

Мало известно и то, что недруги Бориса Николаевича предлагали выдворить его из Москвы и направить послом в какую-нибудь захудалую африканскую страну[24 - Шенин О. С. «Чтобы сохранить Советский Союз, надо было арестовать Ельцина и дистанцироваться от Горбачева» // Экономическая газета. 2001. № 34. 21 августа.]. Но М. С. Горбачев не дал его на «съедение»[25 - Эпоха Ельцина. С.52.].

Генсек собирался использовать его в дальнейшем[26 - Яковлев А. Н. Сумерки. М., 2003. С.406.].

И действительно, уже летом 1988 г. на XIX общепартийной конференции Борис Николаевич получил своеобразную политическую реабилитацию[27 - XIX Всесоюзная конференция Коммунистической партии Советского Союза.28 июня – 1 июля. Стенографический отчет. Т.2. М.,1988. С. 55–62.], в 1989 г. был избран народным депутатом СССР[28 - Народные депутаты СССР. Справочник. М., 1990. С.95.] и принял участие в создании парламентской оппозиции – Межрегиональной депутатской группы[29 - Эпоха Ельцина. С. 67–68.].

Внимательно следивший за тем, что происходило у нас, американский посол Д. Мэтлок писал в 1989 г.: «Нынешний хаос во внутриполитической жизни СССР предоставляет Соединенным Штатам беспрецедентную возможность
Страница 3 из 80

повлиять на советскую внешнюю и внутреннюю политику. Наши возможности отнюдь не безграничны – мы не можем заставить их отдать нам ключи от своей лавки – но достаточны, чтобы изменить в нашу пользу баланс интересов по многим ключевым вопросам, при условии, если проявим достаточную мудрость в умелом, последовательном и настойчивом использовании нашего скрытого влияния» (здесь и далее везде, где это не оговорено, выделено мною)[30 - Донесения посла США в Москве Дж. Мэтлока. Взгляд на перестройку М. С. Горбачева // Новая и новейшая история. 1996. №.1. С.107.].

Одним из проводников подобного влияния становится Б. Н. Ельцин.

В 1989 г. он совершил свою первую поездку за океан[31 - Суханов Л. Три года с Ельциным. Записки первого помощника. Рига. 1992. С. 86–87.] и там заручился необходимой поддержкой[32 - Суханов Л. Три года с Ельциным. Записки первого помощника. Рига. 1992. С. 92–155.]. В марте 1990 г. Б. Н. Ельцин был избран народным депутатом РСФСР от Свердловской области[33 - Эпоха Ельцина. С.80.], в мае 1990 г. возглавил Верховный Совет РСФСР[34 - Эпоха Ельцина. С.84. Тогда же руководитель Счетной комиссии Первого Съезда народных депутатов РСФСР Ю. С. Сидоренко признался, что результаты голосования были «скорректированы» в пользу Б. Н. Ельцина (Сидоренко Ю. С. От потрясенного Кремля до… (записки председателя Счетной комиссии). Ростов-на-Дону, 1990. С. 27–31).], в июне 1991 г. стал первым президентом России[35 - Эпоха Ельцина. С.118. Имеются сведения, что президентскую кампанию Б. Н. Ельцина в 1991 г. финансировал созданный при участии ЦК КПСС и КГБ СССР Всероссийский биржевый банк, президентом которого был сын известного спортивного комментатора Александр Конаныхин, связанный, если верить газетам, с «солнцевской» преступной группировкой (Аппарат ЦК КПСС: кража тысячелетия! // Дуэль. 2001. 13 марта).].

Прошло немного времени, и в печати появились сведения, что руководивший избирательной кампанией Б. Н. Ельцина Александр Урманов действовал в тесном контакте с Институтом Крибла (другое написание – Крайбла) (Krieble Institute), являвшегося, по тем же сведениям, подразделением американской организации The Free Congress Research and Education Foundation[36 - Островский А. И. Глупость или измена. Раследование гибели СССР. М., 2011. С.440.].

Роберт Крибл (Robert Henry Krieble, 1916–1997), один из основателей и руководителей крупной международной химической корпорации – Loctite Corporation, имел разветвленные связи как в предпринимательских, так и политических кругах США. Достаточно назвать хотя бы некоторые организации, в которых он принимал участие, и некоторых лиц, которые в них состояли: American Council for Capital Formation (государственный секретарь США в 1982–1988 гг. Джордж Шульц), Campaign America Inc. Campaign American Inc. (секретарь Совета безопасности США в 1975–1977 гг. Дональд Рамсфельд), Empower America Empower America (член Совета по международным отношениям Джин Кирпатрик), Freedom and Free Enterprise PAC The Heritage Foundation Trustee (1978-, as Vice Chairman 1985-) Hoover Institution Hoover Institution (руководитель Федеральной резервной системы США в 1987–2006 г г. Алэн Гринспен), Jamestown Foundation Jamestown Foundation (бывший советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский), Krieble Institute Founder (1989-) National Republican Senatorial Committee (отец американского президента Прескотт Буш, государственный секретарь США в 1973–1977 гг. Генри Киссинджер, руководитель Совета по международным отношениям П. Петерсон, брат руководителя Трехсторонней комиссии Дэвида Рокфеллера – Лоруенс), Phi Beta Kappa Society US Chamber of CommerceUS Industrial Council Education FoundationPhi Beta Kappa Society (два бывших директора ЦРУ – Джордж Буш и Ричард Хелмс)[37 - Островский А. И. Глупость или измена. Раследование гибели СССР. М., 2011. С. 440–441.].

В 1987 г. Р. Крибл начал оказывать материальную поддержку рождавшемуся в СССР оппозиционному движению и с этой целью в 1989 г. основал специальное учреждение, получившее известность как Институт Крибла.

К тому времени Советский Союз оказался перед лицом надвигающегося финансового банкротства[38 - Островский А. И. Глупость или измена. Раследование гибели СССР. М., 2011. С. 633–647; Черняев А. С. 1991 год. Дневник помощника президента. М., 1997. С.172 (запись 14 июля 1991 г.). Гайдар Е. Т. Гибель империи. Уроки для современной России. М., 2006. С. 383–384, 410, 415–418.]. 19–21 августа 1991 г. произошел так называемый «путч». В Москве началась передача власти от М. С. Горбачева к Б. Н. Ельцину[39 - Островский А. В. Глупость или измена. С. 574–627.].

Не успели улечься страсти вокруг августовских событий, как оказалось, что Советский Союз не в состоянии платить по внешнему долгу[40 - Островский А. В. Глупость или измена. С. 633–647; Гайдар Е. Т. Гибель империи. С. 408–418.], а кладовые Гохрана почти пусты[41 - Жуков В. И. Реформы в России. 1985–1995. М., 1997. С.37.].

Начавшиеся переговоры привели к появлению 28 октября 1991 г. меморандума «О взаимопонимании относительно долга иностранным кредиторам СССР и его правопреемников». 8 из 15 советских республик признали по нему свою солидарную ответственность[42 - Заявление по внешнему долгу СССР // Правительственный вестник. 1991. № 50. 6 декабря. С. 1–2. См. так же: Панасенко С. В долговую яму не надо бы прыгать добровольно // Российская газета. 1992. 7 января. Громушкин Ю. О долге республики и долгах СССР // Там же. 12 марта.]. Подписание этого документа означало, что для Запада Советский Союз как единое государство фактически прекратил существовать[43 - Гайдар Е. Т. Гибель империи. С.415.].

Используя тяжелое экономическое положение советских республик, иностранные банки потребовали срочного перехода к рыночным реформам[44 - Арбатов Г. Человек системы. М., 2002. С.440.]. Так осенью 1991 г. появилась на свет «экономическая программа» Е. Т. Гайдар а[45 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. М., 1997. С. 87–109.]. Основные ее положения Б. Н. Ельцин огласил 28 октября на Пятом съезде народных депутатов Российской Федерации. Программа предполагала приватизацию государственной собственности, либерализацию цен, товарную интервенцию, конвертацию рубля[46 - Пятый (внеочередной) Съезд народных депутатов РСФСР. 10–17 июля, 28 октября – 2 ноября 1991 г. Стенографический отчет. Т.2. М., 1992. С. 4–29.].

Провозглашая этот курс, Б. Н. Ельцин заверил сограждан, что «хуже будет всем в течение примерно полу года». Затем последует «снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а осенью 1992 г… – стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей»[47 - Пятый (внеочередной) Съезд народных депутатов РСФСР. 10–17 июля, 28 октября – 2 ноября 1991 г. Стенографический отчет. Т.2. М., 1992. С.9.].

18 ноября в Москве состоялся второй тур переговоров, посвященных внешнему долгу[48 - Бергер М. «Семерка» и наш внешний долг: по-прежнему неясность // Известия. 1991. 19 ноября. См. также: Бергер М. Переговоры с семеркой: главный итог – отсутствие отрицательных результатов // Известия. 1991. 21 ноября.]. 21-го страны «семерки» согласились предоставить Советскому Союзу кратковременную отсрочку по его долговым обязательствам[49 - Заявление по внешнему долгу СССР // Правительственный вестник. 1991. № 50. 6 декабря. С. 1–2.]. После этого, 5 декабря, на свет появился уже не «меморандум о взаимопонимании», а «Договор о правопреемстве в отношении государственного долга и активов Союза ССР»[50 - Заявление по внешнему долгу СССР. Громушкин Ю. О долге республик и долгах СССР // Российская газета. 1992. 12 марта.].

Этим договором была определена сумма общей задолженности СССР – 93 млрд. долл.
Страница 4 из 80

и доля каждой из 15 республик в погашении советского долга. Доля России составила 61 %, или же около 57 млрд. долл. Семь республик (Азербайджан, Латвия, Литва, Молдова, Туркменистан, Узбекистан и Эстония) подписать договор отказались[51 - Глазьев С. Проблема долга СССР и перспективы ее решения // Внешняя торговля. 2001. №.1. С.2.].

А поскольку даже те республики, которые подписали договор, не могли обслуживать внешний долг[52 - Кашин И. Пока выплачиваем долги за других // Российская газета. 1992. 27 января.], им была предоставлена вторая отсрочка[53 - Калашникова Н. Западные банки согласились на отсрочку выплаты долга // Коммерсант-daily. 1993. 1 октября.], и поставлено условие – «сотрудничество с Международным валютным фондом» (МВФ) в осуществлении «рыночных реформ»[54 - Чугаев С. Победу правительства России в споре о бюджете помог одержать Международный валютный фонд // Известия. 1992. 27 января.].

Р. И. Хасбулатов у тверждает, что «программа реформ в России как целостный документ» не существовала, а в основе тех преобразований, которые были начаты в январе 1992 г. и получили название «шоковой терапии», лежали «жесткие рекомендации и требования Международного валютного фонда»[55 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. М., 1994 С.50.].

В своих мемуарах Егор Тимурович скромно умалчал об этом[56 - Не пожелал он отвечать и на мои вопросы, касающиеся данной проблемы (Островский А. В. – Гайдару Е. Т. С-Петербург – Москва. 22 мая и 1 августа 2006 г. Копии // Архив автора).].

И не случайно.

Дело не ограничилось «консультациями» при разработке «программы». Имеются сведения, что с 1991 по 1993 г. в «штатные структуры» почти всех российских ведомств вошли «более 1500 иностранных советников»[57 - Лисичкин В. А., Шелепин Л. А. Россия под властью плутократии. М., 2003. С.80.]. По свидетельству бывшего народного депутата С. А. Осминина, в некоторых министерствах начала 90-х годов он видел кабинеты иностранных советников, а в московской мэрии слышал иностранную речь чуть ли не каждом этаже[58 - Запись беседы с народным депутатом Российской Федерации С. А. Осмининым. Вологда. 11 июня 2006 г.// Архив автора.].

Тогда же, в конце 1991 г., финансовыми советниками российского правительства по вопросам урегулирования внешнего долга стали банки «Лазар Фрер э Си» и «С. Дж. Уорбург Лдт» (в другой транскрипции – Варбург[59 - Международные банки и страховые компании в мире капитала. Экономико-статистический справочник. Под ред. Проф. Г. П. Солюса. М., 1988. С.114.]), а также американская юридическая консультационная фирма «Клири, Готлиб, Стин и Гамильтон»[60 - Заявление по внешнему долгу СССР // Правительственный вестник. 1991. № 50. 6 декабря. С. 1–2.]

В самом факте использования чужих советов не было бы ничего зазорного, если бы они помогли вывести страну из кризиса.

Так ли это было в данном случае?

Обосновывая необходимость либерализации цен, российское правительство ссылалось на закономерность, по которой стоимость обращающихся в стране товаров равна стоимости имеющихся денег. Если количество денег увеличивается быстрее, чем количество товаров, происходит рост цен.

С конца 80-х годов производство в СССР сокращалось, количество денег увеличивалось. Но государство искусственно сдерживало рост цен. В результате нарастало несоответствие между денежной массой и официальной стоимостью товаров.

В таких условиях российское правительство (с осени 1991 г. его возглавлял Б. Н. Ельцин), заявило о необходимости «либерализации» цен. Как заверял Е. Т. Гайдар, отпущенные в свободное плавание цены должны были вырасти примерно в 3,5 раза[61 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С.154.].

Все это выглядело бы убедительно, если бы не одно обстоятельство.

Я хорошо помню, как в том же 1991 г. в средствах массовой информации появились сведения, что Минфин СССР начал чеканить монеты достоинством в 50 рублей. А поскольку до этого самой крупной монетой был рубль, получается, что правительство готовилось повысить цены не в 3,5, а по меньшей мере в 50 раз.

Это означает, что под влиянием иностранных советников российское правительство собиралось осуществить не переход к свободным ценам, а их искусственное повышение.

Простым росчерком пера планировалось обесценить накопления предприятий и сбережения населения, ликвидировать огромный внутренний долг, резко снизить реальную заработную плату, а также расходы на пенсии, стипендии, пособия и т. д., иными словами, в несколько раз «удешевить» наш труд, увеличить степень эксплуатации.

Подобным образом обстояло дело и с приватизаций. Ее необходимость мотивировалась тем, что частный сектор эффективнее государственного, а рыночная экономика – эффективнее плановой, и что именно поэтому Запад развивался успешнее, чем Советский Союз.

Между тем государственный сектор есть во всех странах. «Об этом, – пишут авторы книги «Кто владеет Россией», – свидетельствует в частности величина ВВП, перераспределяемая и концентрируемая в руках государства. В конце 80-х и начале 90-х годов она стояла на уровне 33,9 процента стоимости ВВП в Японии, 37,0 процента – в США, 45,2 процента – в Великобритании, 47,3 процента – в ФРГ, 53,6 процента – во Франции»[62 - Черников Г. Черникова Д. Кто владеет Россией? М., 1998. С.210.]. В то самое время, когда у нас был ликвидирован Госплан, во Франции осуществлялся «XI план экономического и социального развития страны»[63 - Черников Г. Черникова Д. Кто владеет Россией? М., 1998. С.213.].

Следовательно, создавая в средствах массовой информации представление, будто бы на Западе вся собственность находится в частных руках и развитие экономики полностью регулируется рынком, отечественные приватизаторы и их иностранные советники сознательно вводили нас в заблуждение и не собирались использовать западный опыт для подъема российской экономики.

Одна из первых программ приватизации была разработана Государственным комитетом по управлению государственным имуществом под руководством Михаила Дмитриевича Малея еще в 1991 г. Она предполагала создание в России частного сектора при сохранении за государством командных высот в экономике[64 - Малей М. Три периода приватизации. По Явлинскому, по Малею, по Чубайсу // Независимая газета. 1993. 10 сентября. См. также: Указ президента РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР». 3 июля 1991 г. // Российская газета. 1991. 19 июля.].

«Еще до начала «реформ», – вспоминает Р. И. Хасбулатов, – я обговорил с Ельциным, что авиационный, железнодорожный, морской, речной, трубопроводный транспорт, связь, нефте – и газодобыча, черная металлургия, оборонно-промышленные предприятия не следует подвергать риску денационализации»[65 - Хасбулатов Р. И. Вывихи экономической реформы (беседу вел В. Литов) // Парламентская газета. 2000. 26 декабря.].

Это не соответствовало стремлениям иностранного капитала и рождавшейся в стране отечественной буржуазии. М. Д. Малей был отправлен в отставку. Новым председателем Госкомимущества России 6 ноября 1991 г. стал ленинградский экономист Анатолий Борисович Чубайс. Приступив к разработке новой программы приватизации[66 - Колесников А. Неизвестный Чубайс. Страницы из биографии. М., 2003. С.88.], он с самого начала использовал иностранных «экспертов»[67 - Кононенко В. Цены придется отпускать без
Страница 5 из 80

приватизации (интервью А. Б. Чубайса) // Известия. 1991. 17 декабря.].

Еще «в 1991 году…, – пишет бывший генерал-лейтенант КГБ СССР Н. С. Леонов, – в США при Гарвардском университете был создан так называемый Институт международного развития, который и стал на долгие годы центром управления российскими процессами с далеких американских берегов. Институт был создан в результате переговоров, которые вели Анатолий Чубайс, Егор Гайдар с российской стороны, и Андрей Шлейфер с Джефри Саксом – с американской»[68 - Леонов Н. Крестный путь России. М… 2005. С.93.].

А. Б. Чубайс и его соратники пытаются создать видимость, будто бы они использовали иностранцев «исключительно для отработки технических деталей»[69 - Мостовой П. Как создавалась программа // Приватизация по-российски. С.70.]. Между тем имеются сведения, что зарубежные советники предложили не только «свою схему приватизации»[70 - Андреев С. Н. Набат. С.69.], но и «все детали «реформ»[71 - Лисичкин В. А., Шелепин Л. А. Россия под властью плутократии. С.89.].

«На самом деле, – пишет В. П. Полеванов, заменивший позднее А. Б. Чубайса на посту руководителя Госкомимущества – концепция и весь сценарий приватизационной аферы разработали набившие руку специалисты из американской консультационной фирмы «Делойтт и Туш»[72 - Полеванов В. П. Неприкасаемый Анатолий Чубайс – «магистр» реформ, которых не было // Завтра. 2002. № 17. 23 апреля.]. А Европейский банк реконструкции и развития подготовил «Руководство по приватизации», насчитывавшее 600 страниц[73 - Лисичкин В. А., Шелепин Л. А. Россия под властью плутократии. С.89.].

Первый набросок чубайсовской программы, «документ объемом в 24 страницы с десятью страницами приложений», был подготовлен в невероятно краткие сроки, максимум за полтора месяца[74 - Чубайс А. Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-российски. С.77.].

Первоначально А. Б. Чубайс предлагал разделить государственную собственность на три части. К первой группе были отнесены объекты, не подлежащие денационализации, ко второй – те, которые предполагалось приватизировать частично, предприятия третьей группы планировалось приватизировать полностью и в обязательном порядке[75 - Кононенко В. А. Программа приватизации в России есть, но чуда ждать не стоит // Известия. 1991. 28 декабря.].

Может показаться, что между программами М. Д. Малея и А. Б. Чубайса не существовало принципиального различия.

Но это не так.

Если М. Д. Малей считал, что объектом приватизации в первую очередь должны стать нерентабельные и малоэффективные предприятия, А. Б. Чубайс предлагал начать с предприятий, которые отличались особой доходностью[76 - Основные положения Программы приватизации государственных и муниципальных предприятий Российской Федерации на 1992 год // Российская газета. 1992. 10 января.]. В первом случае это соответствовало интересам государства, во втором – интересам частных собственников.

К тому же Анатолий Борисович выступал за полную, обвальную приватизацию государственной собственности[77 - Колесников А. Неизвестный Чубайс. Страницы из биографии. С.92. Полеванов В. П. Неприкасаемый Анатолий Чубайс – «магистр» реформ, которых не было // Завтра. 2002. № 17. 23 апреля.], или, как говорили тогда, за «приватизацию под нуль». Поэтому его первоначальная программа была рассчитана только на 1992 г.[78 - Чубайс А. Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-росссийски. С.78.].

26 декабря 1991 г. предложения А. Б. Чубайса получили одобрение правительства[79 - Кононенко В. А. Программа приватизации в России есть, но чуда ждать не стоит // Известия. 1991. 28 декабря.], затем прошли через Президиум Верховного Совета и легли на стол президента[80 - Чубайс А. Б. Как мы пробивали нашу программу // Приватизация по-российски. С. 78–80.]. 29 декабря 1991 г.[81 - Указ президента РФ «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий». 29 декабря 1991 // Российская газета. 1992. 10 января.] и 29 января 1992 г.[82 - Указ президента РФ «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий». 29 января 1992 г. // Российская газета. 1992. 13 февраля.] появились два указа под разными номерами, но с одним и тем же названием «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий». Первый указ вводил в действие «Основные положения программы приватизации государственных и муниципальных предприятий на 1992 год», второй определял ее процедуру.

Осуществление «шоковой терапии» и начало приватизации привели к обострению отношений между президентом и парламентом, между Кремлем и «Белым домом»[83 - Хасбулатов Р. И. Вывихи экономических реформ (беседу вел В. Литов) // Парламентская газета. 2000. 26 декабря.].

Начало противостояния

2 января 1992 г. началась так называемая «шоковая терапия».

В первые же дни потребительские цены поднялись в 3,5 раза, но не стабилизировались, как было обещано, а продолжали расти[84 - Соколин Кризисная экономика России: рубеж тысячелетий. СПб., 1997. С.121.].

Между тем правительство сделало еще один шаг. «…Мы, – писал Е. Т. Гайдар, – временно отменили ограничения на импорт, установив нулевой импортный тариф»![85 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С.154.].

Это означает, что Россия настежь распахнула свои двери для иностранных товаров, то есть для товарной интервенции.

Подобную меру Е. Т. Гайдар объяснял стремлением «хоть как-то наполнить магазины»[86 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С.154.].

Но вот откровение одного из его «товарищей по партии» – Сергея Борисовича Станкевича. Подчеркивая, что переход к рыночной экономике предполагает «первоначальное накопление капитала», он ставил вопрос: «Каким образом это накопление капитала может происходить в нашей стране?». И давал на него следующий ответ: «Только одним способом – ввозом потребительских товаров в страну из-за рубежа» и «реализацией их здесь за рубли с учетом гигантского разрыва курса рубля и доллара»[87 - Станкевич С. «Первая волна перемен иссякла» // Российская газета. 1991. 13 марта.].

Таким образом, «товарная интервенция» рассматривалась «реформаторами» не столько как средство «наполнить магазины», сколько как один из важнейших источников «накопления капитала», после чего должна была последовать приватизация[88 - Станкевич С. «Первая волна перемен иссякла» // Российская газета. 1991. 13 марта.].

Яснее некуда.

1 января 1992 г. на страницах «Российской газеты» появилась статья Р. И. Хасбулатова под названием «Уже в 1992 году вы увидите перемены к лучшему»[89 - Хасбулатов Р. И. Уже в 1992 году вы увидите перемены к лучшему // Российская газета. 1992. 1 января.]. Не прошло и двух недель, как оптимизм спикера сменился пессимизмом. 13-го на заседании Верховного Совета он выступил с критикой «шоковой терапии»[90 - Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября – 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. 1994. [№ 7-12]. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. С.36.], а 15-го на страницах «Известий» заявил: «Уже можно предложить президенту сменить практически недееспособное правительство»[91 - Чугаев С. Реформы должна делать команда, а не вольные стрелки // Известия. 1992. 15 января.].

В таких условиях аналитический центр «РФ – политика», одним из сотрудников которого был уже упоминавшийся А. Урманов[92 - Бабурин С., Голик Ю.,
Страница 6 из 80

Шашвиашвили И., Энгвер Н. Агенты влияния. Кто и что скрывается за этими таинственными словами // Советская Россия. 1992. 21 ноября.], забил тревогу. 22 января из его стен вышла записка «Номенклатурное подполье берет под контроль администрацию президента. Реформы под угрозой срыва»[93 - Реванш. Недопереворот: версия центра РФ – политика. М., 1994. С. 18–33.]. 23 февраля появилась записка «Номенклатурный реванш за фасадом антиноменклатурной революции»[94 - Реванш. Недопереворот: версия центра РФ – политика. М., 1994. С. 34–81.].

Оба документа призывали очистить органы власти от откровенных и скрытых противников взятого правительством курса реформ.

Понимая, что следствием «шоковой терапии» будет рост оппозиционных настроений, Б. Н. Ельцин и его окружение стали задумываться о необходимости усиления президентской власти[95 - Чугаев С. Президент России готов провести референдум по вопросам о земле и новой конституции // Известия. 1992. 13 мая.].

К этому времени уже велась работа над новой Конституцией[96 - Аваньян С. А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М., 1997. Шаблинский И. Г. Пределы власти: борьба за российскую конституционную реформу (1989–1995). М., 1997.]. Подготовленный проект, который обычно связывают с именем Олега Германовича Румянцева[97 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.241.], предусматривал баланс сил между парламентом и президентом[98 - Конституция Российской Федерации. Проект // Аргументы и факты. 1992. № 12. 25 марта. С. 1–4.].

Поэтому Б. Н. Ельцин поручил одному из своих вице-премьеров Сергею Михайловичу Шахраю разработать новый вариант конституции, на основаниии которого Россия могла бы стать президентской республикой[99 - Чугаев С. Президент России готов провести референдум по вопросам о земле и новой конституции // Известия. 1992. 13 мая.].

9 марта аналитический центр «РФ-политика» предложил вынести этот проект конституции на очередной Съезд народных депутатов, а если он будет отклонен, – на референдум, после чего уже осенью провести выборы в новый парламент[100 - Реванш. Недопереворот: версия центра РФ – политика. С. 82–89.].

В Кремле не случайно забили тревогу. «Шоковая терапия» действительно способствовала усилению оппозиции. 17 марта – в годовщину референдума по вопросу о судьбе Советского Союза, – в столице состоялась массовая манифестация под названием «Всенародное вече»[101 - Анпилов В. И. Наша борьба. М., 2002. С.106. Позвало вече // Советская Россия. 1992. 19 марта.]. Главным ее требованием было – остановить антинародные реформы[102 - Наказ всенародного вече // Советская Россия. 1992. 21 марта.].

В такой ситуации 20 марта Верховный совет получил чубайсовский проект программы приватизации[103 - Чубайс А. Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-российски. С.83.]. Исход его обсуждения во многом зависел от того, что 31 марта истекала вторая отсрочка по внешнему долгу, который по-прежнему оставался неурегулированным.

Поскольку бывшие советские республики не могли и не хотели платить по обязательствам СССР, появился так называемый «нулевой вариант». Его суть сводилась к следующему: отдельные республики отказываются от своей доли советской собственности за границей в пользу России, а Россия берет на себя весь советский внешний долг[104 - Глазьев С. Проблема долга СССР и перспективы ее решения // Внешняя торговля. 2001. №.1. С. 2–5.].

К тому времени он распределялся следующим образом: 38 млрд. долл. приходились на страны Парижского клуба, 32 млрд. – на банки, входящие в состав Лондонского клуба, 23 млрд. – на прочие кредиты. В связи с этим России необходимо было, с одной стороны, оформить свои отношения с каждой из бывших республик, с другой стороны, со всеми кредиторами СССР.

А поскольку платить по внешнему долгу, Россия по-прежнему не могла, это позволяло Западу требовать от нее новых уступок[105 - Ельцин Б. Н. «Я не скрываю трудности и хочу, чтобы народ это понимал». Российский президент отвечает на вопросы «Комсомольской правды». Подготовили: Д. Муратов, Ю. Сорокин, В. Фронин // Комсомольская правда. 1992. 27 мая.]. Неудивительно поэтому, что уже 1 апреля 1993 г. Верховный совет одобрил программу приватизации на 1992 г. в первом чтении[106 - Чубайс А. Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-российски. С. 83–87.].

В свою очередь зарубежные банки дали России новую отсрочку платежей[107 - Бовт Г. В Париже вновь говорят о российских долгах // Коммерсантъ-Daily. 1992. 19 ноября. Калашникова Н. Западные банки согласились на отсрочку выплаты долга // Коммерсант-daily. 1993. 1 октября.]. А Вашингтон заявил, что «в ближайшие дни Большая Семерка объявит о крупномасштабной финансовой помощи общим объемом в 24 млрд. долл.»[108 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С.170.].

В президентском окружении это заявление вызвало ликование. Но парламент отреагировал на него сдержанно. И неудивительно. Обещанные деньги должны были пойти главным образом на оплату импорта и погашение внешнего долга[109 - Сарафанов М. Помощь, о которой так долго говорили. Беседу вел В. Кузнецов // Российская газета. 1993. 9 апреля. 24–11 – 2,5–6 = 4,5. Из стенограммы обсуждения доклада первого вице-премьера правительства России Е. Гайдара на сессии Верховного Совета Российской Федерации 22 мая // Советская Россия. 1992. 26 мая.]. Между тем за это требовалось выполнить «двадцать условий» Международного валютного фонда[110 - Исаков В. Б. Госпереворот. Парламентский дневник 1992–1993 гг. Екатеринбург., 1997. С.92.].

В такой ситуации Р. И. Хасбулатов заявил, что Верховный Совет «возглавляет оппозицию ходу реформ»[111 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.227.]. Одна за другой депутатские фракции стали требовать отставки правительства Б. Н. Ельцина[112 - Исаков В. Б. Госпереворот. С. 70–71.].

В первых числах апреля президент принял группу народных депутатов и сделал попытку достигнуть закулисной договоренности с парламентом. Во время этой встречи один из лидеров фракции «Коммунисты России» Иван Петрович Рыбкин предложил Б. Н. Ельцину сложить с себя обязанности премьера. Предлагалось также отправить в отставку наиболее одиозных лиц из президентского окружения. Если верить печати, президент изъявил готовность пойти на это[113 - Гарифуллина Н. Вопреки сценарию // Советская Россия. 1992. 14 апреля.], но слово не сдержал. От своих обязанностей были отстранены только два первых вице-премьера: Геннадий Эдуардович Бурбулис и Сергей Михайлович Шахрай[114 - Ельцин – Хасбулатов. Единство, компромисс, борьба. М., 1994. С.165.].

6 апреля в Москве открылся VI Съезд народных депутатов Российской Федерации[115 - Шестой Съезд народных депутатов Российской Федерации. 6-21 апреля 1992 г. Стенографический отчет. Т.1. М., 1992. C.3.]. По словам Е. Т. Гайдара, на нем оппозиция предприняла «первую фронтальную атаку» против правительственного курса реформ[116 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С.174.]. «Съезд, – вспоминал Б. Н. Ельцин, – подготовил отрицательную резолюцию по оценке деятельности правительства»[117 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 255–256.].

«…На следующий день, – читаем мы в воспоминаниях Бориса Николаевича далее, – Гайдар приехал на съезд, попросил слова и подал коллективное прошение правительства об отставке… Такого никто не ожидал…, Егор Тимурович интуитивно почувствовал природу съезда как большого
Страница 7 из 80

политического спектакля, большого цирка, где только такими неожиданными резкими выпадами можно добиться победы. А победа была полной. Проект постановления с отрицательной резолюцией не прошел»[118 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.256.].

На самом деле события развивались совершенно иначе.

10 апреля проект постановления с отрицательной оценкой деятельности правительства в области экономики был принят в основном, на следующий день в целом. За него проголосовали 647 из 747 депутатов, против – 69, воздержались – 28, не голосовали – 3[119 - Шестой Съезд народных депутатов Российской Федерации. 6-21 апреля 1992 г. Стенографический отчет. Т.2. М… 1992. С.15, 285, 289–295.].

По свидетельству Е. Т. Гайдара, только тогда он взял слово и заявил, что правительство «в полном составе подает Президенту прошение об отставке»[120 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С. 176–177.].

И это не соответствует действительности.

Решение – уйти в отставку – правительство приняло не 10-го и не 11-го, а 12 апреля[121 - Заявление правительства Российской федерации // Российская газета. 1992. 14 апреля.]. После этого работа съезда действительно была приостановлена[122 - Шестой Съезд народных депутатов Российской Федерации. 6-21 апреля 1992 г. Стенографический отчет. Т.3. М., 1992. С.3.].

А пока велись переговоры, к Кремлю подошла колонна бывших «защитников Белого дома». Одновременно у стен Кремля под руководством Виктора Ивановича Анпилова появились сторонники «Трудовой России». Оценивая сложившуюся ситуацию, некоторые допускали возможность следующего сценария: «противостояние – конфликт – мясорубка – чрезвычайное положение – президентское правление»[123 - Гарифуллина Н. Вопреки сценарию // Советская Россия. 1992. 14 апреля.].

Существовал ли такой замысел, мы не знаем.

Съезд не пошел на обострение конфликта, принял «Декларацию о необходимости углубления экономических реформ»[124 - Шестой съезд народных депутатов РФ. Документы, доклады, сообщения. М., 1992. С. 35–36.] и внес в конституцию поправки, расширившие полномочия президента[125 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.256.].

21 апреля народные депутаты разъехались по домам[126 - Шестой Съезд народных депутатов Российской Федерации. 6-21 апреля 1992 г. Стенографический отчет. Т.5. М., 1992. С.440.]. 30-го Б. Н. Ельцин заявил, что Съезд народных депутатов «надо разогнать к чертовой матери»[127 - Цитаты // Советская Россия. 1993. 16 мая.].

23 мая Борис Николаевич изложил следующий план действий: сначала он предлагает Верховному Совету провести референдум по новому проекту Конституции, если Верховный совет отклонит это предложение, он собирает необходимый миллион подписей и проводит референдум сам. «Все это», подчеркнул Б. Н. Ельцин, надо «сделать осенью»[128 - Ельцин Б. Н. «Я не скрываю трудности и хочу, чтобы народ это понимал». Российский президент отвечает на вопросы «Комсомольской правды». Подготовили: Д. Муратов, Ю. Сорокин, В. Фронин // Комсомольская правда. 1992. 27 мая.].

До и после Вашингтона

Такое нагнетание страстей было не случайным.

С одной стороны, именно в это время в Верховном совете шло бурное обсуждение чубайсовской программы приватизации, с другой стороны, 30 июня истекал срок третьей отсрочки России по внешнему долгу. Своим заявлением президент давал понять депутатам и кредиторам: если понадобится, уже осенью он может ликвидировать существующий парламент.

Заявление Б. Н. Ельцина приобретало особое значение в связи с тем, что он собирался за океан. Демонстрируя накануне этого визита готовность идти навстречу требованиям Запада, он произвел некоторые кадровые перестановки: освободил от должности первого вице-премьера Юрия Владимировича Скокова, представлявшего в правительстве интересы военно-промышленного комплекса[129 - Современная политическая история России (1985–1998 гг.). Т.2. Лица России. 2 изд. М., 1999. С. 741. Шипунова С. Неизвестный Скоков // Советская Россия. 1993. 8 июля.] и назначил его преемником А. Б. Чубайса[130 - Андреев С. Н. Набат. С.67.].

Тогда же появился еще один первый вице-премьер. Им стал Владимир Филиппович Шумейко[131 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.67.], бывший до этого заместителем спикера, заместителем председателя Комитета Верховного Совета по вопросам экономической реформы и собственности, а также руководителем Комиссии Верховного Совета по законодательному обеспечению указов президента Российской Федерации. Осенью 1991 г. В. Ф. Шумейко сыграл важную роль в замене М. Д. Малея А. Б. Чубайсом[132 - Малей М. Три периода приватизации. По Явлинскоум, по Малею и по Чубайсу // Независимая газета. 1993. 10 сентября.], а во время VI Съезда вероломно пытался сорвать отрицательное голосование парламента по вопросу об оценке деятельности правительства[133 - Шумейко В. Ф. Пельмени по протоколу. Анекдоты из коридоров власти. М., 2001. С. 57–61.].

Следующий кадровый ход был сделан 15 июня. Б. Н. Ельцин оставил пост главы правительства и назначил своим преемником – исполняющим обязанности премьера Е. Т. Гайдара[134 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С.204. Ельцин Б. Н. Записки президента. С.231.].

В те же дни, 11 июня, Верховный Совет одобрил программу приватизации на 1992 г. в третьем чтении[135 - Чубайс А. Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-российски. С.96.]. К этому времени она претерпела серьезные изменения. Парламент предоставил трудовым колективам право выкупать 51 процент акций приватизируемых предприятий[136 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С.200.]. 29 процентов акций было решено передать населению безвозмездно на основании специальных приватизационных чеков, остальные 20 процентов оставить в руках государства[137 - Хлебников П. Крестный отец Кремля Борис Березовский или история разграбления России. М., 2004. С.126.].

С такой программой приватизации 15 июня Борис Николаевич улетел в США. Здесь он провел три дня: 16–18 июня[138 - Государственный визит Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина в США. 16–18 июня 1992 г. Сборник документов. М., 1992. Россия и Америка протягивают друг другу руки // Российская газета. 1992. 19 июня.]. В печати сообщалось, что Вашингтон принял российского президента с особым почетом. И «если ему не вручили Звезду Героя Соединенных Штатов Америки, то только потому, что таковой здесь не имеется»[139 - Русаков Е. Царский жест президента // Новое время. 1992. № 26. С.25.]. Несмотря на такой прием, в своих воспоминаниях Борис Николаевич предпочел обойти визит в США стороной.

Похвастаться ему было нечем.

Во время этой поездки он договорился о подписании договора об СНВ-2, который предусматривал беспрецедентное по своим масштабам ядерное разоружение[140 - Козырев А. Вашингтонская встреча на высшем уровне: конец ядерного конфликта // Международная жизнь. 1992. № 7. С. 5–11.]. Но в России договор вызвал неоднозначную реакцию[141 - Савельев А. Г. Политические и военно-стратегические аспекты договоров СНВ-1 и СНВ-2. М., 2000. С. 82–83.]. Нашей стране был обещан статус наибольшего благоприятствования в торговле с США[142 - Государственный визит Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина в США. 16–18 июня 1992 г. Сборник документов. М., 1992. С.27.]. Но самые главные препятствия на этом пути (поправка Джексона и запрещения КОКОМа) сохранили свою силу[143 - Сергеев М… Моргачев М. Российским фирмам мешают ограничения КОКОМ // Там же. 7 апреля.]. Не удалось
Страница 8 из 80

получить внятного ответа и на вопрос о том, когда будут выделены обещанные 24 миллиарда долларов[144 - Клинтон Б. Моя жизнь. М., 2005. С.534.].

Придерживаясь принципа – сначала стулья, потом деньги, США не спешили раскошеливаться и продолжали требовать от России дальнейшего продвижения по пути «шоковой терапии», приватизации, разоружения и конверсии промышленности.

19 июня Б. Н. Ельцин вернулся в Москву.

23-го представители фракций «Демократическая Россия» и «Радикальные демократы» выступили с призывом к силовому подавлению оппозиции. 25 июня Конституционный суд обнародовал заявление «Конституционный строй государства – под угрозой»[145 - Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября – 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. 1994. №[7-12]. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. С.38.].

Через несколько дней «Известия» опубликовали статью министра иностранных дел Андрея Козырева «Партия войны наступает и в Молдове, и в Грузии, и в России». Статья имела подзаголовок: «Министр иностранных дел предупреждает об опасности государственного переворота». Обращая внимание на поляризацию сил в российском обществе, А. Козырев заявлял: поиски компромисса с оппозицией – «это путь катастрофы»[146 - Козырев А. Партия войны наступает и в Молдове, и в Грузии, и в России. Министр иностранных дел предупреждает об опасности государственного переворота // Известия. 1992. 30 июня.].

Характеризуя обстановку тех дней, «Российская газета» писала: «В Москве распространяется множество слухов и звучат предупреждения о том, что в России готовится государственный переворот». При этом отмечалось, что С. М. Шахрай прогнозирует его «уже нынешней осенью»[147 - Кузнечевский В. Государственный переворот не предвидится // Российская газета. 1992. 11 июля.].

В начале июля Б. Н. Ельцин дал пресс-конференцию, на которой опроверг подобные прогнозы, а заявление А. Козырева назвал «вредным»[148 - Станет ли «большая семерка» «большой восьмеркой». Пресс-конференция Б. Н. Ельцина в Кремле // Российская газета. 1992. 6 июля.]. Это было связано с тем, что после возвращения из США президенту с молчаливого согласии руководства парламента удалось принять ряд важных, можно даже сказать, кардинальных решений.

30 июня правительство одобрило «Программу углубления экономических реформ»[149 - Бергер М. Правительство подготовило программу реформ. Что скажут на это российский парламент и «большая семерка» // Известия. 1992. 30 июня.]. Она была рассчитана на три года и предполагала дополнительные меры по переходу к рыночной экономике, дальнейшей «либерализации цен», приватизации и конверсии[150 - Программа углубления экономических реформ // Российская газета. 1992. 17 июля.].

1 июля Борис Николаевич подписал указ – о преобразовании всех государственных предприятий в акционерные общества открытого типа. Для его реализации был установлен срок – 1 ноября 1992 г.[151 - Указ Президента Российской Федерации «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества» // Российская газета. 1992. 7 июля.]. Этот «библейский срок творения», как иронично охарактеризовал его руководитель Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Иванович Вольский, был «реален лишь для мелкой собственности, торговли, сферы обслуживания, да и, пожалуй, для средних предприятий»[152 - Вольский А. И. «Жила бы страна родная и нету других забот…». Избранные доклады и выступления. М., 2002. С.65.].

Тогда же в соответствии с достигнутой в Вашингтоне договореностью[153 - Государственный визит Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина в США. 16–18 июня 1992 г. С.31.] президент России подписал постановления, которые способствовали развалу крупных предприятий[154 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.120.] и их банкротству[155 - Минасов Р. Закон о банкротстве получил «добро» // Российская газета. 1992. 1 июля.].

14 августа появился указ «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской федерации», положивший начало так называемой ваучерной приватизации[156 - Указ президента Российской Федерации «О введении в действие системы приватизационных чеков». 14 августа 1992 г. // Собрание Актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1992. №.8. 24 августа. С. 572–576.].

Указ возродил идею, содержавшуюся в программе М. Д. Малея.

Правда, первоначально стоимость чека определялась в 14 тысяч условных рублей по курсу 5 рублей за долл., и все передаваемое таким образом населению имущество оценивалось в 2,2 триллиона рублей, или же более чем в 400 млрд. долл.[157 - Малей М. Три периода приватизации. По Явлинскому, по Малею, по Чубайсу // Независимая газета. 1993. 10 сентября.].

Теперь номинальная цена приватизационного чека, получившего название ваучера, определялась в 10 тысяч обычных рублей и приватизируемая таким образом часть государственной собственности оценивалась в 1,5 триллиона рублей. По курсу на конец 1992 г. это составляло менее 4 млрд. долларов.

Сравните: 400 и 4 млрд.!

М. Д. Малей имел в виду именные приватизационные чеки, которые должны были непосредственно конвертироваться в акции приватизируемых предприятий. Чубайсовские ваучеры имели безличный характер и подлежали свободному обращению.

А поскольку страна переживала невиданную со времен войны инфляцию, было неизбежно обесценивание ваучера. Уже через полгода, в начале февраля 1993 г., его стоимость на рынке опустилась ниже 4000 рублей[158 - Чубайс А. Б. Как душили приватизацию // Приватизация по-российски. С.177.], а общая стоимость ваучеров снизилась до 1,2 млрд. долларов. И этот процесс продолжался.

1 июля правительство пошло на конвертируемость рубля. Это означало открытие дверей в Россию для иностранной валюты, прежде всего американского доллара[159 - Панов Е. Переход к конвертируемости: продуманное решение или психологическая игра? // Российская газета. 1992. 7 июля.]. 4 июля 1992 г. последовал указ президента Российской Федерации «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации»[160 - Вольский А. И. «Жила бы страна родная и нету других забот…». Избранные доклады и выступления. М., 2002. С. 190.], открывший возможность участия иностранного капитала в приватизации.

Еще не завершилась «малая приватизация» 1992 г., еще только начиналось акционирование предприятий, еще только печатали первые ваучеры, а тем временем А. Б. Чубайс и его команда форсированно готовили программу приватизации на следующий 1993 г.

В этой программе говорилось, что «по решению правительства России или правительств республик, входящих в ее состав, могут приватизироваться предприятия военно-промышленного комплекса, по переработке руд драгоценных металлов, топливно-энергетический комплекс (включая трубопроводы), железнодорожный транспорт, коммерческие банки, крупные предприятия связи, информационные и телеграфные агентства, где размещаются госрезерв и мобилизационные заказы»[161 - Госкомимущество представило свою программу приватизации. Пресс-конференция Дмитрия Васильева // Коммерсант-daily. 1992. 2 декабря.].

Таким образом, в следующем году Б. Н. Ельцин собирался нанести по государственной собственности решающий удар и лишить государство командных высот в экономике.

Итоги первого года

В
Страница 9 из 80

конце сентября 1992 г. Вашингтон посетили два вице-премьера: Александр Николаевич Шохин и Владимир Филиппович Шумейко. Здесь они вели переговоры о судьбе российского долга[162 - Шальнев А. Администрация США «в полной мере поддерживает» Ельцина и Гайдара // Известия. 1992. 24 сентября.].

Видя, что бывшие советские республики не хотят и не могут платить по советскому долгу, иностранные кредиторы стремились консолидировать его и полностью возложить на Россию. А Россия, изъявляя готовность пойти на это, но, не имея возможности платить даже по своим обязательствам, пыталась добиться реструктуризации внешего долга и отсрочки платежей на длительный срок.

Несмотря на изданные Б. Н. Ельциным после его возвращения из США указы, несмотря на тот крупный шаг, который предполагалось сделать в следующем на году на пути приватизации, к началу октября российскому правительству не удалось получить не только обещанные 24 млрд. долл.[163 - Клинтон Б. Моя жизнь. С.564.], но и очередную отсрочку по внешнему долгу[164 - Петр Авен вернулся без отсрочки, но с надеждами // Коммерсант-daily. 1992. 3 ноября.].

15-18 октября 1992 г. Москву и Петербург посетил директор ЦРУ Роберт Гейтс. Он встречался с министром внутренних дел, министром безопасности, начальником Генштаба, начальником Главного разведывательного управления (ГРУ). Р. Гейтс был принят Б. Н. Ельциным и передал личное послание американского президента Джорджа Буша[165 - Стукалин А. Разведки США и России хотят сотрудничать // Коммерсант-Daily. 1992. 16 октября. Гейтс тепло попрощался с российскими коллегами // Там же. 20 октября. Примаков Е. М. Годы в большой политике. М., 1999. С.142.]. Если верить газетам, во время этой встречи директор ЦРУ выставил за дверь русского переводчика, и вел беседу с российским президентом один на один в присутствии только своего переводчика[166 - Голик Ю., Энгвер Н., Бабурин С., Шашвиашвили И. Агенты влияния. Кто и что скрывается за этими таинственными словами // Советская Россия. 1992. 21 ноября.].

Мы не знаем, что конкретно обсуждалось на этой встрече, но показательно, что 16 октября Г. Э. Бурбулис, А. В. Козырев, А. Б. Чубайс провели брифинг для иностранных журналистов и заявили, что страна находится в преддверии государственного переворота, который готовит парламент. Была названа и его дата – декабрь месяц, время созыва очередного Седьмого Сьезда народных депутатов[167 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.165, 179.].

Занимавший тогда пост министра печати и информации Михаил Никифорович Полторанин позднее заявил, будто бы осенью 1992 г. Р. И. Хасбулатов сосредоточил в столице вооруженные формирования, насчитывающие до 5 тысяч человек и с их помощью взял под охрану 75 государственных учреждений; будто бы спикер отдал распоряжение приобрести 40 тысяч автоматов и в этом отношении получил поддержку силовых министров. Поэтому соратники Б. Н. Ельцина предлагали ему распустить Верховный Совет[168 - Полторанин М. Я спас президента Ельцина от нового государственного переворота // Российская газета. 1993. 15 января.].

Это означает, что осенью 1992 г. ближайшее окружение президента толкало его на путь государственного переворота.

Понять Кремль несложно. Заканчивался «трудный год», перетерпеть который просил Б. Н. Ельцин. А обещанных благ не было видно.

Если в 1991 г. Е. Т. Гайдар заявлял, что отпущенные «в свободное плавание» цены вырастут в 3,5 раза, то к концу 1992 г. они увеличились по официальным данным в 26[169 - Соколин Б. Кризисная экономика Россиина. С.121.], по неофициальным, более чем в 30 раз[170 - Рыжков Н. И. 10 лет великих потрясений. М., 1995. С.476.].

Неужели к концу 1991 г. денежная масса в 26–30 раз превышала официальную стоимость товарной массы? Конечно, нет.

«Отпустив» цены в «свободное плавание», правительство бросилось накачивать рынок новыми денежными знаками. За 1992 г. стоимость отечественной валюты в обращении увеличилась с 263 до 1980 млрд. руб., то есть примерно в 8 раз[171 - Рыжков Н. И. 10 лет великих потрясений. М., 1995. С.204, 209.]. Это полностью подтверждает, что главный смысл «шоковой терапии» заключался не в переходе к свободным ценам, в чем нас пытались уверить тогда и продолжают уверять сейчас, а в их искусственном повышении.

Зачем же нужно было создавать такую ситуацию?

Прежде всего, чтобы облегчить приватизацию.

«Приватизируется, – разъяснял А. Б. Чубайс, – не оборудование, а бизнес. Юридическое лицо. У юридического лица есть баланс. А у баланса – левая и правая сторона: активы и пассивы. В активах – оборудование, в пассивах – долги, не закрытые обязательства. Тот, кто приобретает предприятие, не только становится хозяином оборудования, но и берет на себя обязательство по долгам. И это радикально влияет на цену»[172 - Чубайс А. Б. Приватизация состоялась! // Приватизация по-российски. С.359.].

Стремясь ускорить и упростить процесс приватизации, реформаторы сознательно вели всю российскую экономику к тотальному банкротству.

Но была у этой политики и другая цель.

С ее помощью правительство открывало двери для валютной интервенции. Уже к концу 1992 г. стоимость иностранной валюты, обращавшейся в России, достигла 8 млрд. долл.[173 - Рыжков Н. И. 10 лет великих потрясений. С.476.]. А поскольку к этому времени за доллар давали 400 рублей[174 - Соколин Б. Кризисная экономика России. С.226.], стоимость долларовой массы составила 3,2 трлн. руб. и превысила стоимость рублевой массы.

Таким образом, уже к концу 1992 г. сложилась зависимость нашего внутреннего рынка от иностранной валюты. А поскольку, как считают специалисты, рыночный курс доллара был завышен более чем в три раза, получается, что правительство искусственно создавало эту зависимость[175 - Соколин Б. Кризисная экономика России. С.250.].

Снимая таможенные барьеры для импорта, Е. Т. Гайдар обещал обеспечить изобилие. Действительно пустые полки в магазинах заполнились товарами. Исчезли очереди.

Однако стоимость импорта в 1992 г. по сравнению с предшествующим годом (в сопоставимых ценах) не увеличилась, а сократилась[176 - Соколин Б. Кризисная экономика России. С.124.], сократился и объем отечественного производства[177 - Глазьев С., Кара-Мурза С., Батчиков С. Белая книга. Экономические реформы в России 1991–2002 гг. М… 2004.].

Откуда же появилось «изобилие»? Ответ элементарно прост.

Под влиянием «шоковой терапии» уровень жизни населения упал по меньшей мере в два раза и достиг уровня 1913 г.[178 - Полеванов В. Россия: цена жизни // Экономические стратегии. 1999. №.1. С. 102–103.] Следствием этого явилось снижение покупательной способности населения страны.

Вот и весь секрет.

Очереди исчезли не потому, что стало больше товаров, а потому, что люди стали меньше покупать.

Сокращение внешнеторгового товарооборота произошло и в других бывших советских республиках. «Если объем внешнеторгового оборота в 1990 г. составлял в СССР 210,7 млрд. долл., – констатировал в 1993 г. А. Вольский, – то в СНГ к 1991 г. в отношении стран дальнего зарубежья он сократился до 119,4 млрд. долл., а к 1993 г. – до 83,8 млрд. долл.»[179 - Вольский А. И. «Жила бы страна родная и нету других забот…». Избранные доклады и выступления. М., 2002. С.169.].

Для иностранного капитала начавшаяся в 1992 г. экономическая интервенция (валютная и товарная) представляла собою один из способов завоевания российского рынка. Нашим реформаторам она
Страница 10 из 80

была нужна, чтобы создать необходимые условия для приватизации государственной собственности.

Поскольку на протяжении всего 1992 г. положение в стране продолжало ухудшаться, происходила консолидация оппозиции.

Еще 1 марта состоялось совещание лидеров общественных организаций с целью создания единого фронта[180 - Справедливость. Народность. Государственность. Патриотическая Декларация о создании объединения оппозиции // Советская Россия. 1992. 10 марта.].

Через полтора месяца в Краснодаре состоялось «Всероссийское совещание руководства республик, краев областей и национальных автономий». Оно высказалось против «дальнейшего ухудшения социально-экономического положения людей» и предложило осуществить «срочную корректировку экономической реформы»[181 - Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября – 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. 1994. №.[7-12]. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. С.38.].

21 июня заявила о своем возникновении новая организация «Гражданский союз». Ее лидерами стали вице-президент России Александр Владимирович Руцкой и руководитель Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Иванович Вольский. «Гражданский союз» тоже заявил, что будет добиваться корректировки политики реформ[182 - Леонов Н. Крестный путь России. С.70.].

29 июня были сформулированы десять требований объединенной оппозиции: в том числе – лишение президента дополнительных полномочий, отставка правительства Е. Т. Гайдара, формирование правительства «национального доверия», отмена приватизации[183 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.72.].

24 октября в Москве состоялся учредительный конгресс Фронта национального спасения (ФНС). В нем участвовало около двух тысяч делегатов[184 - Все для «Фронта». Все для победы // День. 1992. № 44. 1–7 ноября.] из 103 городов России[185 - Стригин Е. М. КГБ был, есть и будет. От КГБ СССР до МБРФ (1991–1993). М., 2004. С.321.]. В руководство новой организации вошли девять сопредседателей (Михаил Георгиевич Астафьев, Сергей Николаевич Бабурин, Геннадий Андреевич Зюганов, Валерий Александрович Иванов, Владимир Борисович Исаков, Илья Владиславович Константинов, Альберт Михайлович Макашов, Николай Александрович Павлов, Геннадий Васильевич Саенко)[186 - Все для «Фронта». Все для победы // День. 1992. № 44. 1–7 ноября. По свидетельству И. В. Константинова, архив ФНС находился в его кабинете в Доме Советов, откуда вынести его 4 октября 1993 г. он не сумел. Некоторые документы ФНС могли отложиться у его заместителя Валерия Марксовича Смирнова, некоторые – у его помощника Артема Юрьевича Артемова (Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 3 октября 2006 г. // Архив автора).].

3 ноября лидеры «Гражданского союза» встретились с Б. Н. Ельциным, предложили ему свою экономическую программу «Двенадцать шагов к возрождению» и поставили вопрос о кадровых переменах[187 - Леонов Н. Крестный путь России. С.80.]. По некоторым данным, прежде всего речь шла об отставке Е. Т. Гайдара и А. В. Козырева[188 - Эпоха Ельцина. С. 236–237.].

Вскоре после этого, 6 ноября, Политсовет «Гражданского союза» выступил с обращением. В нем говорилось: «В последние дни некоторые общественные объединения и должностные лица потребовали ввести в стране прямое президентское правление, распустив Съезд народных депутатов и Верховный Совет. Этому посвящено заявление Политсовета РДДР, а Демократическая Россия в лучших традициях обличаемой ею партноменклатуры организует поток телеграмм с мест, призванных изобразить «всенародную поддержку» данной акции».[189 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.210.]

Между тем 21 ноября 1992 г. на страницах «Советской России» появилась статья С. Н. Бабурина, Ю. Голика, И. А. Шашвиашвили и Н. Н. Энгвера под названием «Агенты влияния»[190 - Бабурин С., Голик Ю., Шашвиашвили И., Энгвер Н. Агенты влияния. Кто и что скрывается за этими таинственными словами // Советская Россия. 1992. 21 ноября.]. Она положила начало дискуссии вокруг вопроса о роли зарубежных спецслужб в развале СССР и происходящих в России событиях[191 - Стригин Е. КГБ был, есть и будет. От КГБ СССР до МБ РФ (1991–1993). С. 392–398.]. В эпицентре этой полемики оказался Институт Р. Крибла, а ее острие было направлено против президента и его ближайшего окружения[192 - Бабурин С., Голик Ю., Шашвиашвили И., Энгвер Н. Агенты влияния. Кто и что скрывается за этими таинственными словами // Советская Россия. 1992. 21 ноября.].

Одним из следствий этой кампании стало решение отправить в отставку некоторых ненавистных оппозиции лиц. 25 ноября получил оставку руководитель российского телевидения Е. В. Яковлев. Лишился портфеля министр информации М. Н. Полторанин. Был упразднен пост государственного секретаря, который занимал Г. Э. Бурбулис[193 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.206.].

Некоторые увидели в этом начало «ползучего» или «скрытого» переворота.

Произошедшие перемены вызвали тревогу и за океаном, где на состоявшихся 4 ноября выборах Джордж Буш потерпел поражение[194 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.166.]. Продолжавший до инаугурации нового президента Билла Клинтона исполнять президентские обязанности Д. Буш в конце ноября позвонил Б. Н. Ельцину и, если верить последнему, попросил его «не отдавать без борьбы Гайдара и Козырева»[195 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.299.].

Если бы речь действительно шла об отставке Е. Т. Гайдара и А. В. Козырева, то их американским покровителям было бы все равно, как они будут сданы: с борьбой или без борьбы. Поэтому, вероятнее всего, Д. Буш дал понять Б. Н. Ельцину, что Вашингтон не желает их ухода со своих постов, а следовательно, не желает изменения избранного Россией курса внешней и внутренней политики.

Обращение президента США приобретало особое значение, так как именно в это время Россия продолжала вести переговоры о судьбе своего внешнего долга и возможных кредитах.

Дело в том, что состоявшееся в ночь с 30 на 31 октября заседание Парижского клуба вновь отказалось предоставить России очередную отсрочку[196 - Петр Авен вернулся без отсрочки, но с надеждами // Коммерсант-daily. 1992. 3 ноября.]. Обсуждение вопроса о судьбе российского внешнего долга перенесли на 24 ноября[197 - Бовт Г. В Париже вновь говорят о российских долгах // Коммерсантъ-Daily. 1992. 19 ноября.].

Первоначально камнем преткновения для его решения, как уже отмечалось, являлась «проблема солидарной ответственности стран СНГ по долгам СССР». Почти весь 1992 г. прошел в переговорах вокруг «нулевого варианта»[198 - Бергер М. У долгов СССР есть наследники, пока, правда, неизвестно, сколько их // Известия. 1991. 6 декабря. Кашин И. Пока выплачиваем долги за других // Российская газета. 1992. 27 января. Цикора С. 14 республик бывшего Союза обсуждают проблемы внешнего долга. Делегация России в Киев не приехала // Известия. 1992. 27 февраля. Громушкин Ю. О долге республик и долгах Союза // Российская газета. 1992. 12 марта. Бородулин В. Долги наши тяжкие // Коммерсант-Daily. 1992/ 28 октября. Петр Авен вернулся без отсрочки, но с надеждами // Там же. 3 ноября.]. В результате почти все бывшие союзные республики согласились отказаться от претензий на советские активы за рубежом в пользу России, а Россия взяла на себя их долги. Последней 23 ноября это сделала Украина[199 - Бовт Г. В Париже вновь говорят о российских долгах // Коммерсантъ-Daily. 1992. 19
Страница 11 из 80

ноября. Варданян А. Маршрут переговоров о долгах: Киев-Москва-Париж // Коммерсант-Daily. 1992. 25 ноября.].

Таким образом, решение вопроса о судьбе советского внешнего долга вступило в завершающую стадию, что позволило Москве выторговать новую отсрочку по внешнему долгу – до конца года[200 - Калашникова Н. Западные банки согласились на отсрочку выплат долга // Коммерсант-daily. 1993. 1 октября.].

Однако принципиально она не изменила ее положения. По одним данным, для обслуживания внешнего долга в 1992 г. ей требовалось 10 млрд. долл.[201 - Ромашкевич А. Парижский клуб обещает России щадящий режим // Коммерсант-Daily. 1992. 28 ноября.], по другим – около 20 млрд. долл.[202 - Бородулин В. Долги наши тяжкие // Коммерсант-Daily. 1992. 28 октября.], по третьим – «более 29 млрд. долларов»[203 - Громушкин Ю. О долге республик и долгах Союза // Российская газета. 1992. 12 марта.]. Между тем за десять месяцев Россия смогла уплатить менее 1,5 млрд. и к концу декабря обещала увеличить выплаты лишь до 3,0 млрд.[204 - Ромашкевич А. Парижский клуб обещает России щадящий режим // Коммерсант-Daily. 1992. 28 ноября.]. В 1993 г. ей предстояло заплатить уже 30 млрд. долл.[205 - Бородулин В. Долги наши тяжкие // Коммерсант-Daily. 1992. 28 октября.], а с учетом неплатежей 1992 г., как минимум, 38 млрд[206 - Ромашкевич А. Парижский клуб обещает России щадящий режим // Коммерсант-Daily. 1992. 28 ноября.].

Это означает, что наша страна продолжала балансировать на грани финансового банкротства.

Б. Н. Ельцин и его окружение возлагали надежды на обещанные 24 млрд. долл. Между тем, как отмечает в своих воспоминаниях Б. Клинтон, «международные финансовые институты отказались предоставлять эти средства, пока Россия не перестроит свою экономику»[207 - Клинтон Б. Моя жизнь. С.564.].

Спасти Россию от финансового банкротства могла только реструктуризация внешнего долга.

В таких условиях 1 декабря 1992 г. открылся Седьмой сьезд народных депутатов[208 - Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т.I. М., 1993. С.3. Т. IV. М., 1993. С.528.]. 2-го числа Е. Т. Гайдар отчитался о проделанной за год работе[209 - Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т.I. М., 1993. С.3. Т.I. С. 117–135.]. 5-го после ожесточенных прений[210 - Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т.I. М., 1993. С.3. Т.I. С. 136–301.], она была признана неудовлетворительной[211 - Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т.I. М., 1993. С.3. Т.I. С.489.].

На случай подобного развития событий был подготовлен специальный указ[212 - На самом краю // Российская газета. 1992. 8 декабря. Преступник Ельцин должен уйти // День. 1993. № 6. 14–20 февраля. Исаков В. Б. Госпереворот. С. 251–252.], проект которого, как утверждает И. И. Андронов, существовал уже 13 ноября[213 - Андронов И. И. Моя война. С. 233–235.]. Указ имел название «О порядке функционирования органов государственной власти в переходный период» и предусматривал приостановку с 5 часов утра 4 декабря деятельности Сьезда народных депутатов, а также расширение полномочий президента до «введения в действие новой конституции»[214 - Андронов И. И. Моя война. С. 233–235. См. также: Югин В. А. Государственный переворот за 16 франков или вверх по лестнице, которая ведет вниз. СПб., 1995. С. 94–101.].

От этого шага было решено воздержаться сначала, видимо, до того, как завершится обсуждение деятельности правительства, затем до голосования по кандидатуре Е. Т. Гайдара на пост премьера, которое состоялось 9 декабря. «За» проголосовали 467 депутатов, «против» – 486[215 - Седьмой съезд народных депутатов российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т. III. М… 1993. С.124.].

Такой исход, утверждает А. В. Коржаков, оказался для президента настолько неожиданным, что он был готов покончить с собой[216 - Приказ о расстреле дал Ельцин // Завтра. 1998. 29 сентября (показания А. В. Коржакова)]. Вечером отправился в сауну, закрыл дверь изнутри, пустил пар и «отключился»[217 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.293.]. «Пришлось, – пишет А. В. Коржаков, – вышибать дверь» и «вытаскивать» президента оттуда[218 - Приказ о расстреле дал Ельцин (показания А. В. Коржакова) // Завтра. 1998. 29 сентября.]. Данный факт признает и сам Б. Н. Ельцин[219 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.293.].

Что на самом деле произошло в тот вечер, мы не знаем.

Как бы там ни было, А. В. Коржаков утверждает, что с этого момента президент стал меняться на глазах. Изменения касались не только его внешнего вида, не только характера, но и поведения[220 - Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. С.203. См. также: «Приказ о расстреле отдал Ельцин» // Завтра. 1998. 29 сентября (допрос А. В. Коржакова). Эти изменения были настолько броскими, что породили даже версию о замене Б. Н. Ельцина «двойником» (Мухин Ю. Ослиные уши ЦРУ // Дуэль. 1997. № 17 и 26).].

«Он, – вспоминает А. В. Коржаков, – сильно переживал противостояние с Хасбулатовым и Руцким, впал в депрессию, даже начал заговариваться»[221 - Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. С.203.]. И далее: «Когда я недавно читал в книге Медведева, одного из бывших руководителей охраны Брежнева, как нарастал маразм у Брежнева, то ловил себя на мысли, что это полная аналогия с Ельциным»[222 - «Приказ о расстреле отдал Ельцин» // Завтра. 1998. 29 сентября (допрос А. В. Коржакова).].

Если отставка Е. Т. Гайдара подействовала на Б. Н. Ельцина таким образом, то его разговор с Д. Бушем, по всей видимости, был достаточно жестким. Видимо, американский президент дал понять своему русскому «другу», что от решения судьбы Е. Т. Гайдара зависит его собственная судьба.

Заместитель спикера С. А. Филатов вспоминает, что в ночь с 9 на 10 декабря его тайно пригласил к себе Г. Э. Бурбулис. Исходя из того, что накануне за Е. Т. Гайдара проголосовали 467 депутатов, было решено увести их со съезда и тем самым лишить его кворума[223 - Запись беседа с С. А. Филатовым. Москва. 14 июня 2006 г. // Архив автора.].

10 декабря в 10.00, как только открылось утреннее заседание, Б. Н. Ельцин попросил слова и выступил с обращением к стране. Выразив парламенту недоверие и назвав в качестве выхода из сложившегося положения референдум, он предложил своим сторонникам покинуть съезд и собраться в Грановитой палате[224 - Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т. III. C.126–130.].

Предполагалось, что после этого С. А. Филатов возьмет микрофон и объявит перерыв. Однако Р. И. Хасбулатов передал микрофон другому своему заместителю Юрию Михайловичу Воронину, который продолжил заседание[225 - Запись беседы с С. А. Филатовым. Москва. 14 июня 2006 г. // Архив автора.].

Когда Б. Н. Ельцин и его сторонники покинули зал, была произведена новая регистрация народных депутатов. Она показала, что на 10.23 из 886 явившихся к началу заседания депутатов в зале остались 715[226 - Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т. III. C.131. Попытка взорвать съезд не удалась // Российская газета. 1992. 11 декабря.], при конституционном кворуме 694[227 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.213.]. Между тем из 171 депутатов, покинувших зал[228 - Список отсутствующих депутатов на заседании 10 декабря 1992 г., 10 часов 23 минуты // Российская
Страница 12 из 80

газета. 1992. 12 декабря.], за президентом в Грановитую палату последовало не более 150[229 - Старк Н. Съезд хочет знать, что задумал президент // Коммерсант-Daily. 1992. 11 декабря.].

Сразу же после выступления Б. Н. Ельцина трансляция работы сьезда по телевидению прекратилась. Зато началась трансляция заседания в Грановитой палате. Одновременно народных депутатов лишили междугородней связи. В Кремле появились дополнительные вооруженные силы. На Красную площадь вышла колонна грузовиков (около 200 машин) с транспарантами в поддержку президента. Было подготовлено решение о закрытии газет «Комсомольская правда», «Правда», «Рабочая трибуна», «Сельская жизнь», «Советская Россия». Приведена в состояние повышенной готовности служба «Скорой помощи». Из Грановитой палаты Б. Н. Ельцин отправился на АЗЛК и обратился к рабочим завода с призывом о поддержке[230 - Подготовка этой встречи началась не позднее 6 декабря (Янаев Е. Президент предлагает провести референдум // Коммерсант-Daily. 1992. 11 декабря).].

Когда на сьезд были приглашены силовые министры, они заявили о своей приверженности Конституции[231 - Попытка взорвать съезд не удалась // Российская газета. 1992. 11 декабря.].

Что стояло за всем этим, еще предстоит выяснить. Слишком многое в тех событиях напоминало спектакль, который, как будто бы нарочно, был приурочен к состоявшейся вечером того же дня встрече А. Н. Шохина с послами «семерки». Проинформировав их «о работе российского правительства в сложившейся политической обстановке», вице-премьер выразил надежду, что «предстоящие переговоры с Парижским клубом» позволят России получить «щадящий режим» для погашения внешнего долга[232 - Ромашкевич А., Калашникова Н. Вице-премьер заверил послов, что правительство работает в «конструктивном ключе» // Коммерсант-Daily. 1992. 12 декабря.].

А 14 декабря, на заседании Совета министров иностранных дел ОБСЕ в Стокгольме состоялось выступление А. В. Козырева, которое произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Поднявшись на трибуну, он неожиданно заявил, что Россия вносит коррективы в свою внешнюю политику. Поскольку она видит для себя угрозу со стороны НАТО и ЕЭС, поэтому решила наметить «пределы сближения с Западом». Вместе с тем она намерена «отстаивать свои интересы» на территории СНГ, используя для этого «все доступные средства», не только экономические, но и военные[233 - Попов П. Российский министр провел сеанс «шоковой дипломатии» // Коммерсант-Daily. 1992. 16 декабря. Едемский А., Бовт Г. Андрей Козырев всполошил не только Запад // Там же. 18 декабря. Тэлботт С. Билл и Борис. Записки о президентской дипломатии. М., 2003. С. 51–52. Сравните: Заседание СМИД СБСЕ в Стокгольме. Выступление А. В. Козырева 14 декабря 1992 г. // Дипломатический вестник. 192. № 1–2. С. 32–34.].

То, что произошло после этого в зале, трудно описать. Это был шок. Еще не прошло оцепенение, охватившее дипломатов и журналистов, как А. Козырев заявил, что его выступление – это демонстрация того, что Запад может услышать, если в России победит оппозиция[234 - Попов П. Российский министр провел сеанс «шоковой дипломатии» // Коммерсант-Daily. 1992. 16 декабря.].

Начавшиеся по инициативе председателя Конституционного суда Валерия Дмитриевича Зорькина переговоры между президентом и парламентом завершились принятием постановления «О стабилизации конституционного строя РФ». Постановление аннулировало «резкие заявления», сделанные накануне противоборствующими сторонами, и «заморозило» принятые съездом поправки к Конституции[235 - Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября – 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. М., 1994. С.40.]. Одновременно была открыта возможность для вынесения вопроса о новой конституции на референдум[236 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С.173.].

14 декабря, на своем последнем заседании сьезд решил вопрос о новом премьере[237 - Седьмой съезд народных депутатов российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т. IV. М., 1993. С. 252–266.]. Несмотря на то, что из пяти предложенных съезду кандидатур большинство голосов набрал Ю. В. Скоков, Б. Н. Ельцин вручил портфель премьера не ему, а следовавшему за ним Виктору Степановичу Черномырдину. Перед новым премьером была поставлена задача, продолжая прежнюю политику гайдаровских реформ, разработать «стабилизационную программу» и начать ее осуществление[238 - Ельцин Б. Н. Записки президент. С. 297–300.].

Вскоре после съезда Борис Николаевич отправился на отдых. На Внуковском аэродроме в присутствии В. С. Черномырдина он поручил В. Ф. Шумейко сформировать новый кабинет[239 - Шумейко В. Ф. Пельмени по протоколу. Анекдоты из коридоров власти. С.107.]. Этим самым Виктору Степановичу дали понять, кто будет реальным хозяином в возглавляемом им правительстве.

Ходили слухи, что окружение президента имело на нового премьера компромат, с помощью которого собиралось держать его в своих руках[240 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.85.].

От съезда до съезда

В начале февраля 1993 г. Б. Н. Ельцин обратился к руководству Верховного Совета с предложением заключить «конституционное соглашение» о перемирии и заявил о готовности снять вопрос о проведении референдума[241 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 88–89.].

5 февраля состоялось заседание «круглого стола» с участием Р. И. Хасбулатова и В. С. Черномырдина[242 - На пути к соглашению // Российская газета. 1993. 6 февраля.]. 11 февраля в Большом Кремлевском дворце Р. И. Хасбулатов и В. Д. Зорькин встретились с Б. Н. Ельциным[243 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.278.]. 16 февраля Борис Николаевич снова встретился с Р. И. Хасбулатовым. Они договорились «в течение десяти дней» подготовить текст «конституционного соглашения» и в начале марта созвать для его утверждения VIII съезд народных депутатов[244 - Б. Ельцин и Р. Хасбулатов пытаются выработать конституционное соглашение // Известия. 1993. 18 февраля. См. также: Конституционное соглашеие федеральных органов законодательной и исполнительной власти Российской Федерации по стабилизации конституционного строя на период до принятия новой Конституции Российской Федерации. Проект // Известия. 1993. 20 февраля. Орлик Ю. Хасбулатов сигнализирует из Новосибирска о несогласии с предложением президента // Известия.1993. 20 февраля.].

А через день Борис Николаевич неожиданно выступил по телевидению и снова высказался за необходимость референдума[245 - Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября – 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. М., 1994. С.41.]. Хотел ли он таким образом показать, что парламент боится народа, а президент уверен в его поддержке или же между 16 и 18 февраля что-то произошло, остается неясным.

В связи с этим следует обратить внимание на то, что 3 января в Москве Д. Бушем и Б. Н. Ельциным был подписан Договор об СНВ-2[246 - Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о дальнейшем сокращении ограничении стратегических наступательных вооружений // Дипломатический вестник. 1993. № 1–2. С. 19–24.].

Исходя из признанного обеими сторонами паритета (США – 4025 носителей и 10563 ядерных боеголовок, Советский Союз – соответственно 3694 носителей
Страница 13 из 80

и 10772 боеголовок[247 - Белоусов В., Малышев Л. СНВ-2: тупик для России // Советская Россия. 1993. 4 марта.]), президенты договорились сократить к 2003 г. количество ядерных боезарядов примерно в три раза – до 3000–3500 единиц[248 - Договор СНВ-2 и национальная безопасность России. М., 1993. С.14.].

Таблица 1

Соотношение стратегических ядерных сил СССР и США

Источник: Белоусов В., Малышев А. СНВ-2: Тупик для России // Советская Россия. 1993. 4 марта.

На первый взгляд Договор об СНВ-2 не нарушал сложившегося паритета.

Между тем имеются сведения, что на самом деле у США было на 3500 боеголовок больше, чем это признавалось официально[249 - Договор СНВ-2 и национальная безопасность России. М., 1993. С.14.]. При прежнем соотношении сил данный факт не имел принципиального значения. Реализация Договора СНВ-2 позволяла США закрепить почти двукратное превосходство над Россией по количеству боеголовок.

Однако если принять во внимание мощность боезарядов, окажется, что к 1991 г. Советский Союз официально имел превосходство над США в полтора раза, а если сделать поправку на отмеченный недоучет ядерного потенциала США, по крайней мере не уступал им.

Договор об СНВ-2 менял и это соотношение в пользу Америки.

Половина ядерных боеголовок США размещалась на подводных лодках, четверть – на суше, четверть – на тяжелых бомбардирощиках. В СССР картина была совершенно иной: на суше – почти две трети, на подводных лодках – более четверти, на бомбардировщиках – менее одной десятой.

Таблица 2

Структура ядерных вооруженных сил

Источник: Договор СНВ-2 и национальная безопасность России. М., 1993. С. 10–11. МБР – межконтинентальные баллистические ракеты. БРПЛ – баллистические ракеты подводных лодок. ТБ – тяжелые бомбардировщики.

Определяя предел ядерных боезарядов в 3000–3500 единиц, Договор СНВ-2 устанавливал, что около 1750 зарядов должны базироваться на подводных лодках, а межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования не могут иметь боеголовок с разделяющимися частями[250 - Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о дальнейшем сокращении ограничении стратегических наступательных вооружений // Дипломатический вестник. 1993. № 1–2. С. 19–24.].

Это означало, что Договор СНВ-2, хотя и ставил США перед необходимостью сократить почти 70 % боеголовок, находящихся на подводных лодках, позволял им сохранить саму структуру СНВ без изменений.

Россия же должна была уничтожить почти 85 % ракет наземного базирования, остальные оснастить только моноблоками. Это влекло за собою падение роли МБР наземного базирования с 64 % до 25 % и возрастание роли ядерных боеголовок на подводных лодках с 28 % до 50 %, а в авиации – с 8 % до 25 %.

Поэтому если для США реализация Договора представляла собою только сокращение ядерных вооружений, то для России – еще и радикальную перестройку их структуры.

Между тем к концу 80-х годов СССР прекратил выпуск тяжелых бомбардировщиков, с 1990 г. – подводных ракетных крейсеров[251 - Дементьев В., Суриков А. Армия, реформа, безопасность // Завтра. 1996. № 13.]. Следовательно, чтобы осуществить структурную перестройку своих ядерных сил Россия должна была восстановить производство и первых, и вторых. В условиях экономического кризиса это являлось нереальным.

Но дело заключалось не только в этом.

По Договору СНВ-2 Россия обязывалась уничтожить свои ракеты наземного базирования вместе с пусковыми установками. США имели возможность лишь сократить количество ядерных боезарядов, что не требовало уничтожения самих подводных лодок и тяжелых бомбардировщиков.

К этому нужно добавить, что Соединенные Штаты не собирались уничтожать снимаемые боеголовки, предполагая отправить их на склад. Это позволяло им дополнительно держать в резерве не менее 1000–1500 боезарядов[252 - СНВ-2 – удар по России // Там же. № 11 и 12.].

Для оценки стратегических наступательных вооружений важное значение имеет еще один показатель – суммарный контрсиловой потенциал. Он «характеризует способность стратегических вооружений поражать стратегические средства ответного ядерного удара противостоящей стороны, в первую очередь… шахтные МБР, ПЛАРБ в базах, бомбардировщики на аэродромах, центры государственного и военного управления»[253 - Белоусов В., Малышев Л. СНВ-2: тупик для России // Советская Россия. 1993. 4 марта.].

В этом отношении Россия уступала Америке в 6 раз. То есть в случае ядерного нападения она имела в шесть раз меньшую возможность отразить ответный удар, чем США. Договор об СНВ-2 позволял США не только сохранить свое превосходство в данной сфере, но и увеличить его еще в шесть раз[254 - Белоусов В., Малышев Л. СНВ-2: тупик для России // Советская Россия. 1993. 4 марта.].

Между тем к моменту подписания Договора об СНВ-2 прежняя система раннего обнаружения ракет противника в нашей стране подверглась сокрушительному разрушению.

Один из важнейших элементов противоракетной обороны – радиолокационные станции (РЛС). К 1991 г. Советский Союз имел на своей территории 9 крупных РЛС, позволяющих надежно контролировать все подлетное пространство вокруг него. Кроме того, две советские станции находились во Вьетнаме и на Кубе[255 - Белоусов В., Малышев Л. СНВ-2: тупик для России // Советская Россия. 1993. 4 марта.].

В результате уничтожения СССР на территории России остались только три РЛС, способные держать под контролем территорию США, часть акватории Атлантического и Тихого океанов. Вне их досягаемости находится вся Западная Европа и почти все подлетное пространство на юге страны, откуда возможно нанесение ядерного удара с использованием авиации и военно-морского флота[256 - Белоусов В., Малышев Л. СНВ-2: тупик для России // Советская Россия. 1993. 4 марта.].

Остальные РЛС остались на территории бывших советских республик, где началась их ликвидация. Позднее прекратили существовать вьетнамская и кубинская РЛС.

Осуществление Договора об СНВ-2 требовало крупных финансовых средств, которые можно было получить только за счет сокращения других расходов на содержание вооруженных сил, что в тех условиях ставило Россию перед необходимостью приостановить не только модернизацию армии, но и простую замену устаревающего оружия.

Еще более важное значение имела так называемая «урановая сделка», начало которой было положено 9 октября 1992 г.[257 - Волков В. Перед угрозой агрессии // Правда России. 2001. № 7. С. 21–27 февраля; Стиглиц Д. Глобализация. Тревожные тенденции. М., 2003. С.212; Попова Н. Атом к атому – домишко в Питсбурге // Московский комсомолец. 2005. 23 мая.], а окончательное оформление произошло 18 февраля 1993 г., когда было достигнуто «Соглашение между правительством Российской Федерации и правительством Соединенных Штатов Америки об использовании высококачественного урана, извлеченного из ядерного оружия»[258 - Бюллетень международных договоров. 1999. № 1. С. 3–6.].

Бросается в глаза, что названный документ был подписан в тот самый день, когда Б. Н. Ельцин появился на телеэкранах и сделал заявление, означавшее отказ от поиска компромисса с парламентом.

На основании этого соглашения Россия взяла на себя обязательство в течение 20 лет продать США 500 тонн оружейного урана. Это четверть всего обогащенного урана, произведенного на планете к концу XX
Страница 14 из 80

века[259 - Никитчук И. И. «Урановая сделка» – начало уничтожения ядерного комплекса России (беседу вел Л. Левицкий) // Российская Федерация сегодня. 2000. № 8. С.48.], и немного меньше того, чем к тому времени располагали США. С 1945 по 1993 г. они произвели 550 тонн оружейного урана и 110 тонн плутония[260 - Никитчук И. И. «Урановая сделка» – начало уничтожения ядерного комплекса России (беседу вел Л. Левицкий) // Российская Федерация сегодня. 2000. № 8. С.48.].

По утверждению ученого – физика, бывшего директора Института физико-технических проблем металургии и специальнго машиностроения Льва Николаевича Максимова, объектом заключеной 18 февраля 1993 г. сделки было 90 % всех имевшихся тогда в нашей стране стратегических запасов обогащенного урана[261 - Максимов Л. Урановая сделка. Открытое письмо первому заместителю председателя правительства РФ Ю. Д. Маслюкову // Завтра. 1998. № 44. 3 октября. См. также: Сколько у нас урана, не знает даже ЦРУ, а мы – тем более // Новая ежедневная газета. 1993. № 54. 24 ноября. Гаврилко Б. Урановая сделка в глобальной политике // Дуэль. 2000. № 21. 23 мая.].

А сколько его имелось у нас вообще? На сегодняшний день это государственная тайна. Между тем заглянуть в нее все-таки можно.

Поскольку сокращение ядерного потенциала российских стратегических наступательных вооружений к 2003 г. с 7438 до 1484 мегатонн, то есть на 5954 мегатонны, позволяло высвободить 500 тонн оружейнного урана, то в боеголовках остальных ракет оставалось около 125 тонн. Следовательно, к 1991 г. для производства всех находившихся на вооружении Советской Армии ракет с ядерными боеголовками было израсходовано примерно 625 тонн оружейного урана. Если к этому добавить имевшиеся стратегические запасы, можно утверждать, что СССР имел не менее 700 тонн высокообогащенного урана.

Из этого вытекают три вывода.

Во-первых, к 1993 г. Россия превосходила США по ядерному потенциалу. Во-вторых, осуществление данной сделки означало сокращение ядерного потенциала нашей страны в несколько раз и превращение ее во второстепенную ядерную державу. В-третьих, «урановая сделка» вела к удвоению ядерного потенциала США и позволяла им, сконцентрировав в своих руках более половины всего оружейного урана, стать безраздельным монополистом в этой области.

На рубеже ХХ-XXI столетий мировые запасы природного урана оценивались в 4,5 млрд. тонн[262 - Что такое 20000 т ОЯТ? // Советская Россия. 2001. 12 мая.], из низ около 1,8 млрд. тонн, почти 40 %, приходилось на Советский Союз[263 - Нит И. Когда Россия чихает, весь мир кашляет (беседу вел Ю. Горский) // Россия. 1992. № 25. 17–23 июня.], 900 млн. были сосредоточены в Австралии, 650 – в ЮАР и Намибии, 430 – в Канаде, 360 – в США[264 - Что такое 20000 т ОЯТ? // Советская Россия. 2001. 12 мая.].

После развала Советского Союза наша страна потеряла месторождения урана на территории Казахстана[265 - Здесь сосредоточено 860 млн. тонн природного урана. Это более половины всех запасов бывшего СССР (Что такое 20000 т ОЯТ? // Советская Россия. 2001. 12 мая).] и Узбекистана[266 - Никитчук И. И. «Урановая сделка» – начало уничтожения ядерного комплекса России (беседу вел Л. Левицкий) // Российская Федерация сегодня. 2000. № 8. С.50.]. В результате у нее осталось единственное месторождение в Сибири, запасы которого составляют лишь около в 160 млн. тонн природного урана[267 - Что такое 20000 т ОЯТ? // Советская Россия. 2001. 12 мая.].

«90 процентов балансовых запасов урановых руд, – констатируют специалисты, – после распада СССР оказались за пределами Российской Федерации, а с ними и семь из восьми действующих горноперерабатывающих предприятий. Россия располагает только одним – небезызвестным «Приаргунским производственно-химическим объединением» в г. Краснокаменске»[268 - Костикова И. Хватит ли нам урана? // Знание – Власть! 2006. № 22(291). 21 июня.].

Иначе говоря, «урановая сделка» была направлена на одностороннее ядерное разоружение нашей страны перед лицом резкого возрастания ядерного потенциала США. «Соглашение с США – пишет физик – ядерщик И. И. Никитчук, – акт капитуляции, начало разрушения ядерного комплекса России»[269 - Никитчук И. И. «Урановая сделка» – начало уничтожения ядерного комплекса России (беседу вел Л. Левицкий) // Российская Федерация сегодня. 2000. № 8. С.48.].

Проведенная в 2000 г. независимая юридическая экспертиза этого документа показала что «Соглашение» было «подписано и утверждено Правительством РФ с превышением его компетенции»: речь идет о нарушение закона «О президенте РСФСР от 24 апреля 1991 г. (ст.5, подпункт 10) и закона «Об обороне» от 24 сентября 1992 (ст.4, 5, 6)[270 - Сведения, полученные в Академии геополитических проблем, за что выражаю благодарность Л. Г. Ивашову и Ю. В. Рубцову // Архив автора.].

Подобный документ мог подписать только президент. И только после его ратификации Верховным советом он мог приобрести законную силу. Между тем соглашение было подписано Минатомом России и Министерством энергетики США и подлежало утверждению не президентом, а премьером[271 - Бюллетень международных договоров. 1999. № 1. С. 1–3.].

В беседе со мною Владимир Борисович Исаков, возглавлявший в 1993 г. Комитет по Конституционному законодательству Верховного Совета России, охарактеризовал рассматриваемое соглашение как межведомственное и потому не подлежащее ратификации. А когда я обратил его внимание на то, что речь идет ни более, ни менее как о ядерном потенциале страны, он только развел руками и пожал плечами[272 - Запись беседы с В. Б. Исаковым. Москва. 16 июня 2006 г. // Архив автора.].

Важнейшее международное соглашение, решавшее судьбу ядерной безопасности нашей страны, было облечено в форму рядового межведомственного договора. Как будто бы речь шла о продаже 500 тонн нефти или каменного угля.

В первой статье этого документа говорилось, что он имеет в виду поставки урана, «извлеченного из ядерного оружия в результате сокращения ядерных вооружений в соответствии с соглашениями в области разоружения и контроля над вооружениями»[273 - Бюллетень международных договоров. 1999. № 1. С. 1–3.]. Следовательно, реализация достигнутой договоренности предполагала ратификацию договора об СНВ-2.

В связи с этим особое значение имел пункт, согласно которому, Россия брала на себя обязательство начать «поставку» в США переработанного урана, «полученного в результате демонтажа ядерных вооружений в России» «по возможности, не позднее 1 октября 1993 г»[274 - Бюллетень международных договоров. 1999. № 1. С. 1–3.].

Это означало, что к 1 октября 1993 г. необходимо было ратифицировать договор об СНВ-2, утвердить данное соглашение, начать демонтирование ракет с ядерными боеголовками, создать необходимые производственные мощности по переработке оружейного, высокообогащенного урана (ВОУ) в энергетический или низкообогащенный уран (НОУ).

20 января 1993 г. состоялась инаугурация нового президента США Уильяма (Билла) Джефферсона Клинтона[275 - Дробков В. 42-й президент США // Правда. 1993. 21 января.], который не только был посвящен в переговоры по поводу Договора СНВ-2, но и благословил Д. Буша на его подписание[276 - Клинтон Б. Моя жизнь. С.509.].

В феврале 1993 г. договор поступил в Верховный Совет. И тут сразу же стало очевидно, что рассчитывать на его ратификацию, тем более до осени 1993 г., не приходится[277 - Арбатов А., Пикаев А. Дебаты в России по
Страница 15 из 80

вопросам ратификации Договора СНВ-2 // Разоружение и безопасность.[Вып.6]. 1997–1998 гг. Россия и международная система контроля над вооружением: развитие и распад. М., 1997. С.30.].

Между тем в соглашении 18 февраля 1993 г. говорилось, что оно вступает в действие с момента его подписания. Это означает, что российское правительство брало на себя обязательство приступить к реализации уранового соглашения, и, следовательно, к реализации договора СНВ-2 (уничтожение ядерных боеголовок) до ратификации последнего.

Несмотря на то, что «Известия» поведали об этой сделке уже 26 февраля[278 - Портанский А. Оружейный уран из России пойдет на топливо для американских АЭС // Известия. 1993. 26 февраля.], ни народные депутаты[279 - Запись беседы с С. А. Осминым. Вологда. 11 июня 2006 г. // Архив автора.], ни члены Верховного Совета[280 - Запись беседы с В. А. Югиным. С-Петерубрг. 11 мая 2006 г. // Архив автора.], ни председатели его комиссий и комитетов[281 - Запись беседы с В. Б. Исаковым. Москва. 16 июня 2006 г. // Архив автора.], ни советник спикера по военным вопросам генерал В. А. Ачалов[282 - Запись беседы с В. А. Ачаловым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора.], ни сам спикер[283 - Запись беседы с Р. И. Хасбулатовым. Москва. 14 июня 2006 г. // Архив автора.] не обратили на нее внимания.

Зато в США уже с осени 1992 г. стали раздаваться голоса о необходимости установления в России твердой власти[284 - Бердников А. Заручившись поддержкой Запада, Борис Ельцин готов стать диктатором // Российская газета. 1993. 22 апреля. Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 30–31. Исаков В. Б. Госпереворот. С.284.]. Этот вопрос специально обсуждался Б. Н. Ельциным в беседе с бывшим американским президентом Ричардом Никсоном[285 - Бердников А. Запад склоняет Бориса Ельцина к установлению авторитарного режима в России // Российская газета. 1993. 22 мая.], который не позднее 18 февраля посетил Москву[286 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.39, 147.].

Следовательно, и отказ Б. Н. Ельцина от поиска компромисса с парламентом, который он озвучил 18 февраля, и подписание в тот же день соглашения по «урановой сделке» произошли сразу же после встречи российского президента с бывшим американским президентом.

Показательно, что перед поездкой в Москву Р. Никсон консультировался с советником американского президента по России С. Тэлбот том[287 - Тэлботт С. Билл и Борис. Записки о президентской дипломатии. М., 2003. С.58.], а по возвращении домой сделал доклад Б. Клинтону и рекомендовал ему поддержать Б. Н. Ельцина в борьбе с парламентом[288 - Клинтон Б. Моя жизнь. С. 564–565.].

3 марта 1993 г. Москву посетил канцлер ФРГ Гельмут Коль[289 - Бердников А. Заручившись поддержкой Запада, Борис Ельцин готов стать диктатором // Российская газета. 1993. 22 апреля.]. По некоторым данным, он специально приезжал в Россию, чтобы обсудить возможность силового выхода из сложившегося в России положения[290 - Эпоха Ельцина. С.276.]. Борис Николаевич не отрицает, что получил от германского канцлера добро на использование в борьбе с оппозицией чрезвычайных мер[291 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 176–177.].

Через Г. Коля Б. Н. Ельцин обратился за помощью к другим лидерам «семерки». Они тоже заверили его в готовности поддержать возможные силовые акции против парламента[292 - Бердников А. Заручившись поддержкой Запада, Борис Ельцин готов стать диктатором // Российская газета. 1993. 22 апреля.]. 4 и 5 марта Б. Н. Ельцин сам беседовал по телефону с главами Великобритании, Китая, США, Франции, ФРГ[293 - Эпоха Ельцина. С.273.].

«В окружении президента… рассматривалась вероятность попытки импичмента», поэтому, как признаются авторы книги «Эпоха Ельцина», «к началу VIII съезда» «у Ельцина был запланирован вариант силового разрешения конфликта»[294 - Эпоха Ельцина. С.273.]. С этой целью около 6 марта он дал распоряжение подготовить обращение к народу и новый указ о роспуске парламента[295 - Эпоха Ельцина. С.288.].

Внеочередной Восьмой Сьезд народных депутатов открылся 10 марта. Он продолжался четыре дня и завершился решением об отмене уже назначенного на 11 апреля референдума[296 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.280.]. Однако значение съезда не ограничивалось этим. «VIII сьезд отклонил все попытки Ельцина продлить данные ему V сьездом и сохраненные на VII сьезде дополнительные полномочия… Ельцин потерял право бесконтрольно издавать указы и лишился легальной возможности распускать представительные органы власти»[297 - Павлов Н. Пощечина. К итогам VIII съезда народных депутатов России (записал Н. Анисин) // День. 1993. №.11. 21–27 марта.].

Сразу же после этого сьезда председатель Конституционного суда В. Д. Зорькин встретился с Б. Н. Ельциным и попытался отговорить его от намерения установить единоличную власть, а затем отправился в США и постарался убедить Б. Клинтона, что силовое разрешение конфликта между президентом и парламентом может «закончиться крахом». После встречи с Б. Клинтоном В. Д. Зорькин прервал свой визит и 17 марта вернулся в Москву[298 - О скалолазах, которые считаются с рельефом горы. Монолог Валерия Зорькина // Общая газета. 1993. №.1 (3). 23–30 апреля.].

По сообщениям прессы, именно в этот день, 17 марта, Б. Н. Ельцин получил согласие Совета безопасности на введение в стране чрезвычайного положения «с ноля часов следующего дня». В тот же день Г. Х. Попов и А. А. Собчак дали интервью, в котором подтвердили, что такой вопрос рассматривался на заседании Совета безопасности[299 - Фролов А. Тревожные дни // Советская Россия. 1993. 20 марта.].

18 марта прошло спокойно. Спокойно прошел и следующий день – пятница. Уже близилась к концу суббота, когда Б. Н. Ельцин появился на экранах телевизоров и выступил с «Обращением к народу». Он заявил, что подписал Указ «Об особом порядке управления до преодоления кризиса власти»[300 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.281.].

Сам указ Борис Николаевич не огласил, но из его выступления явствовало, что в ближайшие дни он своей властью, следовательно, в нарушение действовавших на этот счет законов, организует референдум по новой Конституции, после которого деятельность Сьезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации будет прекращена[301 - Обращение президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина к гражданам России // Российская газета. 23 марта. Указ президента Российской федерации «Об особом режиме управления до преодоления кризиса власти… марта 1993 г.» // Там же. 24 марта.]. Тем самым он заранее прогнозировал результаты референдума.

Вице-президент А. В. Руцкой, председатель Конституционного Суда В. Д. Зорькин, секретарь Совета безопасности Ю. В. Скоков отказались завизировать проект указа[302 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 306–307.].

«В спешном порядке, – вспоминает тогдашний пресс-секретарь президента Вячеслав Васильевич Костиков, – поздно ночью, не имея на руках даже текста «Обращения» Ельцина, Конституционный суд объявил действия президента не соответствующими сразу девяти статьям Конституции. Это, в сущности, явилось юридическим обоснованием для запуска процедуры импичмента… С этой и только с этой целью в спешном порядке был созван внеочередной 9-й Съезд народных депутатов»[303 - Костиков В. Роман с президентом С.170. См. также: О скалолазах, которые считаются с рельефом горы. Монолог Валерия Зорькина
Страница 16 из 80

// Общая газета. 1993. № 1(3). 23–30 апреля.].

22 марта Б. Н. Ельцин пригласил к себе начальника Главного Управления охраны президента Михаила Ивановича Барсукова и заявил: «Надо быть готовыми к худшему, Михаил Иванович. Продумайте план действий, если вдруг придется арестовать съезд». Как отреагировал на это Михаил Иванович? Может быть, выразил удивление? Ничего подобного. Единственный вопрос, который он задал президенту: «Сколько у меня времени?». «Два дня максимум», – ответил Борис Николаевич. «Президент, – пишет А. В. Коржаков, – получил план спустя сутки», то есть уже 23 марта[304 - Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. С. 158–159.].

«По плану Указ о роспуске съезда – рассказывает А. В. Коржаков, – в случае импичмента должен был находиться в запечатанном конверте. После окончания счетной комиссии (если бы импичмент все-таки состоялся) по громкой связи из кабины переводчиков офицеру с поставленным и решительным голосом предстояло зачитать текст Указа. С кабиной постоянную связь должен был поддерживать Барсуков, которому раньше всех стало бы известно о подсчете голосов. Если бы депутаты после оглашения текста отказались выполнять волю президента, им бы тут же отключили свет, воду, тепло, канализацию… Словом, все то, что можно отключить»[305 - Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. С. 158–159.].

Понимая, что это может не испугать непокорных депутатов, «на случай сидячих забастовок в темноте и холоде было предусмотрено «выкуривание» народных избранников из помещения». По свидетельству А. В. Коржакова. для этого «на балконах решили расставить канистры с хлорпикрином – химическим веществом раздражающего действия. Это средство обычно применяется при проверке противогазов в камере окуривания. Окажись в противогазе хоть малюсенькая дырочка, испытатель выскакивает из помещения быстрее, чем пробка из бутылки с шампанским». «Президенту «процедура окуривания» после возможной процедуры импичмента показалась вдвойне привлекательной: способ гарантировал стопроцентную надежность, ведь противогазов у парламентариев не было… Борис Николаевич утвердил план без колебаний»[306 - Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. С. 158–159.].

24 марта, когда подготовка к «выкуриванию» народных депутатов завершилась, Б. Н. Ельцин обнародовал объявленный указ под новым названием «О деятельности исполнительных органов до преодоления кризиса власти»[307 - Указ президента России «О деятельности исполнительных органов власти до преодоления кризиса власти» // Известия. 1993. 25 марта.]. В тот же день Верховный Совет выразил президенту недоверие, и тем самым начал процедуру импичмента[308 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.281.].

26 марта 1993 г. – открылся внеочередной Девятый съезд народных депутатов[309 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.281.]. К этому времени депутатский корпус включал в себя 1037 человек[310 - Сурков А. П. А был ли съезд? // Москва, осень – 93. С.612.]. В голосовании о доверии президенту участвовали 924 депутата, для принятия конституционного решения требовалось 692 голоса, за отрешение Б. Н. Ельцина от власти высказались 617 человек[311 - Эпоха Ельцина. С.309.].

В связи с этим было решено провести 25 апреля референдум[312 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.219.] и вынести на него четыре вопроса: о доверии президенту, о поддержке его экономической политики, о необходимости досрочного переизбрания президента и парламента[313 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.118.].

В ожидании референдума

Накануне референдума Б. Н. Ельцин произвел кадровый маневр. Новым министром финансов стал близкий к команде Е. Т. Гайдара Борис Григорьевич Федоров[314 - Федоров Б. Г. 10 безумных лет. С.94.], новым вице-премьером и министром экономики – Олег Иванович Лобов[315 - Современная политическая история России (1985–1998 годы). Т.2. Лица России. 2 изд. С.475. См. также: Лагутин Л. Третье возвращение (интервью О. И. Лобова) // Россия. 1993. № 26. 23–29 июня.].

«В начале апреля 1993 года, – вспоминает А. Б. Чубайс, – мы получили еще одну головную боль и еще одного противника из лагеря отраслевиков: едва назначенный министром экономики, Олег Иванович Лобов попытался изменить положение вверенного ему министерства. Замысел его был прост и незамысловат: восстановить административные методы управления; в роли нового Госплана назначить – Минэкономики»[316 - Чубайс А. Б. Как душили приватизацию // Приватизация по-российски. С.175.].

«Став первым вице-премьером и министром экономики, – пишет о О. И. Лобове Б. Г. Федоров, – он тут же пошел в «лобовую» атаку на реформы, начиная с попытки поставить Минэкономики над всеми ведомствами, включая Минфин, и кончая попытками остановить приватизацию»[317 - Федоров Б. Г. 10 безумных лет. С.108.].

Действия О. И. Лобова не были его личной инициативой. В начале апреля «к созданию коалиционного правительства и возрождению плановой экономики» призвал А. В. Руцкой[318 - Зачем же попрошайничать? // Советская Россия. 1993. 8 апреля.], а «Верховный совет подготовил постановление о полной отмене приватизации»[319 - Колесников А. Неизвестный Чубайс. С.99.].

Речь шла не о самой приватизации, а о той программе, которая была разработана А. Б. Чубайсом на 1993 г. Она действительно не получила поддержки. Парламент ограничился тем, что продлил на 1993 г. действие программы приватизации 1992 г.

Тем временем последовали «региональные бунты».

В конце марта, утверждал Е. Т. Гайдар, «по явной указке из Москвы» Челябинский областной совет решил приостановить приватизацию на территории своей области[320 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С.256.]. Вслед за ним «в течение 10–15 суток» приняли «решение о приостановке приватизации» еще несколько регионов: Архангельск, Брянск, Воронеж, Калмыкия, Кострома, Мурманск, Новосибирск, Ульяновск[321 - Чубайс А. Б. Как душили приватизацию // Приватизация по-российски. С. 161–165.].

Передавая настроения тех дней, А. Б. Чубайс пишет: «…Я готовился к аресту всерьез и основательно, с уничтожением документов. Что произойдет в случае отрицательного результата референдума, было ясно… Война шла на уничтожение. В кулуарах…, не скрываясь, толковали о том, что камеры для нас уже готовятся. Более радикальные товарищи шли дальше: «Всех в Кремле за ноги развесим на деревьях»… В такой ситуации постановление о приостановке приватизации и моей отставке раза три ставилось в повестку дня»[322 - Чубайс А. Б. Как душили приватизацию // Приватизация по-российски. С.159.].

И попытка импичмента, и наступление на приватизацию были предприняты за несколько дней до 31 марта, когда истекала очередная, пятая отсрочка России по внешнему долгу, платить по которому она по-прежнему не могла, а вопрос о его реструктуризации оставался открытым[323 - Калашникова Н. Западные банки согласились на отсрочку выплаты долга // Коммерсант-Daily. 1993. 1 октября.].

Хотя в конце ноября 1992 г. Парижский клуб изъявил готовность предоставить России 10-летнюю отсрочку по выплатам этого долга, но в связи с отставкой Е. Т. Гайдара окончательное решение данного вопроса отложил «до прояснения курса нового российского правительства».[324 - Ромашкевич А., Бовт Г. Парижский клуб о долгах СССР: кредиторы обязуются принять решение до конца недели // Коммерсантъ-Daily. 1993.
Страница 17 из 80

1 апреля.]

В январе 1993 г. удалось получить очередную трехмесячную отсрочку, однако неспособность России платить по своим внешним обязательствам привела к тому, что в начале этого года США впервые со времен президента Картера приостановили поставку в Россию зерна[325 - Бовт Г. Банки США требуют выплаты кредитов // Коммерсантъ-Daily. 1993. 5 февраля.].

30 марта представитель МВФ Жан Фоглиззо заявил, что «ни с кем из официальных российских лиц переговоры МВФ сейчас не ведет, а фонд содействия России в рамках МВФ не создан»[326 - Ромашкевич А., Бовт Г. Парижский клуб о долгах СССР: кредиторы обязуются принять решение до конца недели // Коммерсантъ-Daily. 1993. 1 апреля.].

Именно в это время вопрос о «советском долге» был вынесен на рассмотрение Лондонского и Парижского клубов, а также совещания представителей Европейского союза[327 - Ромашкевич А., Бовт Г. Парижский клуб о долгах СССР: кредиторы обязуются принять решение до конца недели // Коммерсантъ-Daily. 1993. 1 апреля.].

«При успешном для России исходе переговоров в Париже, – писала тогда „Коммерсант-daily“, – выплаты в 1993 году не должны превысить $3 млрд. (в Париже настаивают на $5 млрд.). В самом худшем случае к выплате может быть представлен „счет“ на $38 млрд. задвагода, который Россия оплатить просто не может. Оптимальный же вариант – это длительная отсрочка. Но ее получение увязано с позицией не только Парижского клуба, но и МВФ»[328 - Ромашкевич А., Бовт Г. Парижский клуб о долгах СССР: кредиторы обязуются принять решение до конца недели // Коммерсантъ-Daily. 1993. 1 апреля.].

В таких условиях 2 апреля Правительство России выступило в Париже с «Заявлением о признании за собою всего консолидированного внешнего долга СССР»[329 - Глазьев С. Проблема долга СССР и перспективы ее решения // Внешняя торговля. 2001. № 1. С. 2–5.].

В свою очередь Парижский клуб скорректировал причитающуюся ему на 1 января 1991 г. сумму долга с 38 до до 30 млрд. долл.[330 - Чьи долги мы платим? // Правда России. 2001. №.9. 7-13 марта.]. Из этой суммы на 1993 г. приходилось около 17 млрд. руб. Однако, как сообщил А. Н. Шохин, «согласно подписанному в Париже документу» размер подлежащей уплате в 1993 г. суммы был сокращен до 3,5 млрд. долл., а «выплата остальной суммы отсрочена на десять лет». Причем, пояснил А. Шохин, «первые пять составит так называемый «льготный период». Была «предоставлена отсрочка и по выплатам процентов по реструктуризации до сентября 1993 г.»[331 - Ромашевский А. Шохин об итогах совещания Парижского клуба, посвященного реструктуризации долга СССР // Коммерсант – daily. 1993. 7 апреля.].

2 апреля Б. Н. Ельцин вылетел на встречу с президентом США Б. Клинтоном[332 - Калашникова Н., Бовт Г. Встреча в Ванкувере: Клинтом обещает «союз с российскими реформами» // Коммерсантъ-Daily. 1993. 3 апреля.]. Она состоялась 3–4 февраля в канадском городе Ванкувере[333 - Встреча Б. Н. Ельцина и Б. Клинтона в Ванкувере // Дипломатический вестник. 1993. № 7–8. С. 17–18. Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 195–197 С. Клинтон Б. Моя жизнь. С. 566–568.]. Главным предметом обсуждения была «программа скоординированного экономического содействия России со стороны США и других стран «семерки»[334 - Краснова В., Бовт Г. Перед встречей в Ванкувере: США готовят новые предложения России // Коммерсантъ-Daily. 1993. 2 апреля.].

Отправляясь на эту встречу, Б. Клинтон заявил, что Россия нуждается в помощи, но «помощь России – не акт благотворительности, а инвестиции в будущее Америки». Во-первых, сказал Б. Клинтон, успех российских реформ означает укрепление безопасности Америки, а во-вторых, открытая российская экономика – это новый рынок для мировой экономики[335 - Калашникова Н., Бовт Г. Встреча в Ванкувере: Клинтон обещает «союз с российскими реформами» // Коммерсантъ-Daily. 1993. 3 апреля.].

В первый же день встречи Борис Николаевич заявил Б. Клинтону, что «ему приходится балансировать на тонкой грани между тем, чтобы получить американскую помощь для перехода России к демократии и не выглядеть при этом так, словно он находится под башмакому Америки»[336 - Клинтон Б. Моя жизнь. С. 566–568. См. также: Краснова В., Бовт Г. Перед встречей в Ванкувере: США готовят новые предложения России // Коммерсантъ-Daily. 1993. 2 апреля. Бовт Г., Калашникова Н. В сценарий Клинтона были внесены поправки Ельцина // Коммерсантъ-Daily. 1993. 6 апреля.].

В Ванкувере обсуждалось более 50 вопросов. Особое значение для Б. Н. Ельцина имел вопрос о кредитах. Однако американская сторона относилась к этой проблеме весьма скептически, так как, по ее данным, во-первых, за два предшествовавших года «бегство капитала» из России превысило 17 млрд. долл., а во-вторых, не менее половины предоставляемых России кредитов все равно разворовывается[337 - Клинтон Б. Моя жизнь. С. 566–568. См. также: Краснова В., Бовт Г. Перед встречей в Ванкувере: США готовят новые предложения России // Коммерсантъ-Daily. 1993. 2 апреля. Бовт Г., Калашникова Н. В сценарий Клинтона были внесены поправки Ельцина // Коммерсантъ-Daily. 1993. 6 апреля.].

Б. Клинтон согласился предоставить России небольшой заем для поддержки реформ[338 - Встреча Б. Н. Ельцина и Б. Клинтона в Ванкувере // Дипломатический вестник. 1993. № 7–8. С. 17–18.] и предложил создать «в рамках МВФ» «фонд структурной трансформации», из которого можно было бы «черпать средства для экономического содействия России»[339 - Калашникова Н., Бовт Г. Встреча в Ванкувере: Клинтон обещает «союз с российскими реформами» // Коммерсантъ-Daily. 1993. 3 апреля.].

Б. Н. Ельцин поднял вопрос «о свободе рук в мировой торговле оружием и военными технологиями»[340 - Калашникова Н., Бовт Г. Встреча в Ванкувере: Клинтон обещает «союз с российскими реформами» // Коммерсантъ-Daily. 1993. 3 апреля.], а также предложил «отменить ограничения КОКОМ и печально известную поправку Джексона-Вэника»[341 - Калашникова Н., Бовт Г. Встреча в Ванкувере: В сценарий Клинтона внесены поправки Ельцина // Коммерсантъ-Daily. 1993. 6 апреля.]. Ни один из этих вопросов не нашел отражения в принятой по итогам встречи «Ванкуверской декларации»[342 - Ванкуверская декларация // Дипломатический вестник. 1993. № 7–8. С. 18–19.].

Зато, как говорится в ней, «президенты согласились с тем, что усилия России и США будут направлены на скорейшее вступление в силу Договора о СНВ-1 и ратификацию Договора о СНВ-2»[343 - Ванкуверская декларация // Дипломатический вестник. 1993. № 7–8. С. 18–19.].

Фигурировала в этом документе и «урановая сделка». Оба президента высказались «за скорейшее завершение переговоров» на эту тему и обсудили проблему «строительства хранилища ядерных материалов», а также их «учета, контроля и физической защиты»[344 - Ванкуверская декларация // Дипломатический вестник. 1993. № 7–8. С. 18–19.].

Получить деньги под референдум Б. Н. Ельцину не удалось.

Но Запад продолжал рассыпать обещания. Едва только прекратились разговоры о предоставлении «помощи» в размере 24 млрд., как 14–15 апреля министры иностранных дел и финансов «большой семерки» на встрече в Токио приняли решение о выделении России кредитов на 43,4 млрд. долл.[345 - Мельников А. Кредит России может дать каждый. А вот на рынок не пускает никто // Новая ежедневная газета. 1993. 30 июля.].

Тем самым Запад хотя и не спешил раскошеливаться, но демонстрировал свою готовность на определенных условиях поддерживать Б. Н. Ельцина и его реформы. Более
Страница 18 из 80

того, если верить газетам, как и в 1990–1991 г. свои услуги в подготовке референдума предложил уже известный нам Институт Крибла[346 - Федоров Д. Роберт Крибл учит команду нашего президента побеждать // Российская газета. 1993. 6 февраля.].

10 марта «Советская Россия» сообщила о презентации нового фонда «Стратегия XXI века» и о том, что его руководитель Г. Э. Бурбулис «по предложению Ельцина» «возьмется за организацию сценария референдума»[347 - Коршин В. Хлестаков в Кремле // Советская Россия. 1993. 10 марта.]. Прошло еще немного времени, и на страницах той же газеты появился «План проведения референдума», представленный читателям как план Г. Э. Бурбулиса[348 - Президенту и народу. План проведения референдума, разработанный группой Бурбулиса Г. Э. // Советская Россия. 1993. 8 апреля. См. также: Не забудьте психологически обработаться к 25 апреля. План проведения референдума, разработанный группой Бурбулиса Г. Э. // Российская газета. 1993. 8 апреля. Создан Общественный совет по подготовке референдума // Известия. 1993. 8 апреля. Когда корреспондент «Нового времени» спросил Г. Бурбулиса, как он относится к публикации «Российской газетой» его «Плана мероприятий к референдуму», Г. Бурбулис ответил – это фальшивка (Г. Бурбулис. «Съезд – больной орган власти» // Новое время. 1993. № 16. С.8).]. Общее руководство президентской кампании по подготовке к референдуму было доверено В. Ф. Шумейко[349 - Тодрес С. Сапоги и пироги. Новые назначения продолжаются // Сегодня. 1993. 9 октября.].

Референдум состоялся 25 апреля. Предварительные его итоги появились 26 апреля[350 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.317.], окончательные – 6 мая[351 - Сообщение Центральной комиссии всероссийского референдума об итогах референдума, состоявшегося 25 апреля 1993 г. // Российская газета. 1993. 6 мая. См. также региональные данные: Всероссийский референдум 25 апреля 1993 г. // Российская газета. 1993. 19 мая.]. В списках для голосования значилось 107 млн. чел. К урнам пришли 69 млн. чел., т. е. 64 процента. За первый и второй вопросы (о доверии президенту и о поддержке его реформ) проголосовали – 40 и 36 млн. чел, т. е. 58 % и 53 % принявших участие в референдуме, за третий и четвертый (о необходимости досрочных перевыборов президента и народных депутатов) – 34 и 44 млн. чел., соответственно 49 % и 64 % явившихся на референдум и 32 % и 41 % всех избирателей[352 - Сообщение Центральной комиссии всероссийского референдума об итогах референдума, состоявшегося 25 апреля 1993 г. // Российская газета. 1993. 6 мая.].

Согласно обнародованным данным, доверие Б. Н. Ельцину выразили 58 % голосовавших, но за сохранение его на посту президента высказалось только 49 %[353 - Сообщение Центральной комиссии всероссийского референдума об итогах референдума, состоявшегося 25 апреля 1993 г. // Российская газета. 1993. 6 мая.]. Это дает основание сомневаться в точности итогов референдума.

Оппозиция решила взять реванш и 1 мая попыталась провести в столице массовую антипрезидентскую манифестацию. Кремль дал приказ разогнать демонстрантов. Произошло сражение, в результате которого пролилась кровь[354 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 172–173.].

Конституционное совещание

Сразу же после референдума, уже 28 апреля, Б. Н. Ельцин собрал в Кремле видных юристов и поставил перед ними вопрос: как принять новую конституцию, позволяющую обеспечить сильную президентскую власть?

Сначала были рассмотрены и отвергнуты два легитимных варианта: на Съезде народных депутатов и на сессии Верховного совета, затем два нелегитимных варианта: создание нового органа власти – Совета Федерации или созыв Конституционного собрания с наделением их учредительными функциями[355 - Эпоха Ельцина. С. 328–330.].

29 апреля Б. Н. Ельцин выступил на совещании глав республик в составе Российской Федерации, представил им свой проект конституции и озвучил идею Конституционного собрания, которая позднее трансформировалась в идею Конституционного совещания[356 - Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. Т.1. М., 1995. С. 3–5. Эпоха Ельцина. С.341.].

30 апреля президентский проект конституции, подготовленный С. С. Алексеевым, А. А. Собчаком и С. М. Шахраем, появился в печати[357 - Конституция Российской Федерации. Проект // Известия. 1993. 30 апреля.].

За день до этого, 29 апреля, Верховный Совет принял постановление «О завершении работы над проектом Конституции Российской Федерации». Оно предусматривало утверждение новой конституцией 17 ноября на Десятом Съезде народных депутатов[358 - Постановление Верховного совета Российской Федерации «О завершении работы над проектом Конституции Российской Федерации». 29 апреля 1993 г. // Российская газета. 1993. 8 мая.]. 8 мая проект «Конституции Российской Федерации», вышедший из недр Верховного Совета, обнародовала «Российская газета»[359 - Конституция Российской Федерации. Проект // Российская газета. 1993. 8 мая.].

Таким образом, населению было предлоежно два разных варианта конституции. Первый предусматривал превращение России в президентскую республику, второй – в парламентскую.

6 мая Б. Н. Ельцин выступил по телевидению. Он пообещал «в ближайшее время» представить «проект нормативного документа о выборах в федеральный парламент»[360 - Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября – 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. М., 1994. С.42.] и заявил: «Думаю, что не стоит оттягивать выборы в новый парламент дальше осени нынешнего года»[361 - Выступление Бориса Ельцина по телевидению // Российская газета. 1993. 8 мая.].

Через две недели появился его указ о созыве Конституционного совещания. Согласно указу, после рассмотрения в этом совещании проект конституции сразу же, минуя существующую Конституционную комиссию и парламент, должен был поступить к президенту для утверждения[362 - Указ Президента Российской Федерации «О созыве Конституционного совещания и завершении подготовки проекта Конституции Российской Федерации. 20 мая 1993 г. // Российская газета. 1993. 25 мая.].

«Предполагалось, – пишет Р. И. Хасбулатов, – что если это “Совещание” подготовит приемлемый проект Конституции, силы подавления будут приведены в боевую готовность, Верховный Совет распущен, “Конституционное Совещание” “реорганизуется” в “учредительное собрание”… Это должно было произойти в середине июня»[363 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.170. См. также: Пересади В. Под маской демократии – диктатура // Правда. 1993. 20 мая.].

По некоторым сведениям, 9 мая Борис Николаевич заверил свое ближайшее окружение, что с парламентской оппозицией будет покончено «к 1 июля»[364 - Иванов И. Анафема. М., 2003. С.26.].

До недавнего времени у многих эта информация вызывала недоверие. Однако сравнительно недавно В. Л. Шейнис обнародовал свидетельство входившего весной 1993 г. в Президентский Совет Георгия Александровича Сатарова, признавшегося, что «вариант роспуска Верховного Совета и Съезда народных депутатов» действительно «существовал с мая», но «лишь как возможный». «Параллельно разрабатывался мирный вариант (который впоследствии получил название нулевого и предусматривал одновременные перевыборы президента и парламента)»[365 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента.
Страница 19 из 80

Т. II. С.499.].

В качестве одного из путей мирного выхода из тупика рассматривался отказ значительной группы депутатов от своих полномочий и лишение тем самым Съезда народных депутатов возможности принимать конституционные решения. По сообщениям прессы, во второй половине мая глава Администрации президента, пост которого к этому времени занял С. А. Филатов, заявил, что работа в этом направлении ведется и уже около 300 депутатов готовы вернуть свои мандаты[366 - Съезд готовится к самоубийству? // Куранты. 1993. 26 мая.].

Одним из первых, кто сделал это, был народный депутат Николай Ильич Травкин[367 - Линьков А. Травкин ушел из депутатов, но, надеемся, не из политики // Российская газета. 1993. 22 мая.]. Видимо, предполагалось, что за ним последуют другие депутаты. Но этого не произошло.

Позднее Андрей Федорович Дунаев, занимавший тогда пост заместителя министра внутренних дел, сообщил, что именно тогда «во властных структурах» была создана «специальная группа», перед которой поставлена задача – подготовить «роспуск Съезда народных депутатов»[368 - Макаров Д. Как шесть снарядов изменили историю // Аргументы и факты. 2004. 13 октября (интервью А. Дунаева) (электронная версия)].

В беседе со мною Андрей Федорович уточнил, что эта подготовка заключалась в разработке плана действий и составлении необходимых документов. На вопрос, кто возглавил ее, А. Ф. Дунаев ответил: «Кажется, Абрамов»[369 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.]. Имеется в виду бывший в 1992–1995 гг. первым заместителем министра внутренних дел Абрамов Евгений Александрович[370 - Современная политическая история России. Т.2. Лица России. С.9.].

Среди лиц, причастных к подготовке переворота А. Ф. Дунаев упомянул другого заместителя министра внутренних дел – Александра Николаевича Куликова. При этом Андрей Федорович подчеркнул, что он лично был против силового решения, так как опасался, что это может привести к гражданской войне. По его словам, подобную же позицию занимал министр безопасности Виктор Павлович Баранников[371 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.].

В субботу 22 мая В. П. Баранников пригласил Б. Н. Ельцина к себе на дачу и познакомил с предпринимателем Борисом Иосифовичем Бирштейном[372 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 327–328.].

Б. И. Бирштейн родился в 1947 в Прибалтике[373 - Калитин А., Соколов С., Рыбина А. Почему Руцкой хочет уничтожить Шумейко, а Шумейко копает под Руцкого. Стенограмма телефонного разговора между «золотым» магнатом Б. Бернштейном и скрывающимся в Цюрихе Д. Якубовским // Новая ежедневная газета. 1993. 9 июля.]. В конце 70-х уехал в Израиль и вскоре создал фирму Seabeko[374 - Андронов И. О. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 15. 9 апреля.], затем вернулся в СССР и организовал здесь одно из первых совместных предприятий[375 - Кутасов О. По следам исчезнувшей «Сеабеко» // Независимая газета. 1996. 1 марта.]. К весне 1993 г. он был известен не только в России. Б. И. Бирштейн тесно сотрудничал с президентом Молдовы Мирчо Снегуром[376 - Кутасов О. По следам исчезнувшей «Сеабеко» // Независимая газета. 1996. 1 марта.], на Украине – консультировал Леонида Кучму[377 - Панов В. Новый виток вокруг «Сиабеко» // Российская газета. 1993. 10 июня. Генерал госбезопасности Нездоля: «Борис Бирштейн выводил Украину на мировой рынок» // Жизнь Бизнес-пресс. 2004. 27 января (электронный вариант)], играл видную роль в Киргизии[378 - Кутасов О. По следам исчезнувшей «Сеабеко» // Независимая газета. 1996. 1 марта. Федоров А. Бишпек-Цюрих и обратно // Московские новости. 1993. № 39. 26 сентября. Как Бишпек позолотил ручку «Сиабеко» // Комсомольская правда. 1993. 24 ноября.].

Как явствует из интервью Б. И. Бирштейна, цель упоминаемой встречи заключалась в поиске компромисса между президентом и парламентом. Сам президент был готов к переговорам на эту тему, но их сорвало его ближайшее окружение[379 - Шальнев А. Глава «Сиабеко» утверждает, что встречался с президентом Ельциным // Известия. 1993. 15 сентября (интервью Б. Бирштейна). О подобном характере этой встречи от В. П. Баранникова слышал член Верховного Совета В. А. Югин (Запись беседы с В. А. Югиным. СПб. 11 мая 2006 г. // Архив автора)].

5 июня начало свою работу Конституционное совещание[380 - Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. Т.2. М., 1995. С.3.]. Открылось оно докладом Б. Н. Ельцина[381 - Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. Т.2. М., 1995. С. 4–14. Ельцин Б. Н. О демократизации российской государственности и проекте новой конституции // Российская газета. 1993. 9 июня.]. Как только завершилось выступление президента, к трибуне направился спикер. Сначала Борис Николаевич не пожелал давать ему слово, а когда сделал это, большинство присутствующих устроили Р. И. Хасбулатову обструкцию[382 - Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. Т.2. С. 14–16. Исаков В. Госпереворот. С.360. См. также: Верховный совет за конструктивное сотрудничество. Выступление Руслана Хасбулатова, которое не состоялось на Конституционном Совещании // Российская газета. 1993. 8 июня.].

В знак протеста Руслан Имранович и его сторонники покинули совещание. Слишком бурно выражавший свое возмущение обструкцией Юрий Максимович Слободкин был вынесен из зала на руках[383 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.360.]. Причем, когда у него с ноги упал ботинок, один из стражей порядка бросил его вслед неукротимому депутату[384 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. Т.2. С.381.]. А когда Генеральный прокурор Российской Федерации В. Г. Степанков напомнил охранникам о «депутатской неприкосновенности», его просто отбросили в сторону[385 - Павлов Н. Коллективный Распутин в действии. Незаконченный переворот – причины и последствия // Аль-Кодс. 1994. № 24 (45). 2 августа.].

«И все это, – пишет Н. Павлов, – происходило при огромном стечении народа, прессы, перед глазами президента и руководителей правительства, наконец, при прямой трансляции на всю страну»[386 - Павлов Н. Коллективный Распутин в действии. Незаконченный переворот – причины и последствия // Аль-Кодс. 1994. № 24 (45). 2 августа.].

Так организаторы Конституционного совещания демонстрировали свою приверженность демократии.

В тот же день на Лубянской площади собралась оппозиция. Описывая этот митинг, журналисты «Московского комсомольца» ехидно подчеркивали: «Жаль только, что никто из митинговавших, столь тоскующих по твердой, истинно русской руке, не заметил, что часы на фасаде Министерства безопасности показывали вашингтонское время»[387 - Степанов А., Гулый С. Шествие, о котором так долго говорили большевики, – совершилось // Московский комсомолец. 1993. 6 июня.].

Не сумев примирить президента и спикера, в воскресенье 6 июня В. П. Баранников организовал встречу Б. И. Бирштейна с А. В. Руцким, Р. И. Хасбулатовым, В. С. Черномырдиным и некоторыми членами Президиума Верховного Совета. Она тоже оказалась безрезультатной[388 - Шальнев А. Глава «Сиабеко» утверждает, что встречался с Б. Ельциным // Известия. 1993. 15 сентября (интервью Б. Бирштейна).].

16 июня состоялось второе пленарное заседание Конституционного совещания. Оно рассмотрело основные принципы новой Конституции. Из 594
Страница 20 из 80

зарегистрировавшихся членов совещания за них высказалось 467[389 - Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. Т.10. М… 1995. С. 305–311.]. Против в основном голосовали представители регионов[390 - Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября – 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. № 7-12. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. М., 1994. С.42.].

После этого заседания Б. Н. Ельцин встретился с председателем Конституционного суда и поставил перед ним вопрос: что делать, если Съезд народных депутатов отвергнет подготовленный Конституционным совещанием проект конституции? В. Д. Зорькин предложил искать поддержки у субъектов Федерации[391 - Остапчук А. Президент сказал, что его беспокоит «моя дружба с Хасбулатовым». Валерий Зорькин о ситуации в Конституционном суде // Независимая газета. 1993. 12 ноября.].

Тем временем появились слухи, что Кремль готовится к разгону парламента[392 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1 С.174.]. Одним из источников этих «слухов», видимо, был А. Ф. Дунаев. По его свидетельству, когда в МВД упоминавшаяся группа по подготовке к разгону парламента приступила к работе, он решил поставить в известность об этом Р. И. Хасбулатова. Явившись в Дом Советов, Андрей Федорович уединился со спикером в туалете и, как это делается в детективах, под шум идущей из-под крана воды проинформировал его о начавшейся подготовке[393 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.].

17 июня «Правда» сообщила, что в окружении президента существует план «Удар молнии», который предусматривает захват Белого дома и роспуск парламента. С этой целью, говорилось в статье, «в районе деревни Новая Балашихинского района Московской области» на учебном полигоне дивизии имени Ф. Э. Дзержинского уже ведется подготовка спецподразделений[394 - Кого сразит удар молнии // Правда. 1993. 17 июня.].

В тот же день группа депутатов отправилась по указанному адресу и установила, что там находятся не только «полигон учебного центра дивизии внутренних войск имени Дзержинского», но и закрытый «учебный центр Министерства безопасности». На следующий день руководитель фракции «Отчизна» Борис Васильевич Тарасов выступил на заседании Верховного Совета с запросом и предложил заслушать министра безопасности В. П. Баранникова[395 - Саввин В. Депутатов не пустили на объект МБР // Коммерсантъ-Daily. 1993. 19 июня.].

Из Министерства безопасности ответили, что В. П. Баранников находится «вне Москвы»[396 - Саввин В. Депутатов не пустили на объект МБР // Коммерсантъ-Daily. 1993. 19 июня.], а когда Р. И. Хасбулатов дозвонился до него, тот «успокоил» спикера, «заверив», что слухи о подготовке переворота лишены оснований[397 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1 С.174. Этот ответ не удовлетворил народных депутатов, и 2 июля они отправили под Балашиху еще один свой десант, который снова оказался неудачным (Сварцевич В. макет Белого дома не обнаружен. Как мушкетеры спикера искали секретный полигон гвардейцев президента // Независимая газета. 1993. 6 июля.)]. На другой ответ по телефону вряд ли можно было и рассчитывать.

В своих воспоминаниях Б. Н. Ельцин признается, что подготовка к разгону парламента началась, по крайней мере, летом 1993 г. «Многое, – пишет он, – было запланировано заранее, еще в июне»[398 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.348.]. Следовательно, появившиеся в июне сведения о возможном разгоне парламента не были лишены оснований.

Позднее «Советская Россия» предала гласности документ под названием «Мероприятия по подготовке и парафированию проекта новой Конституции Российской Федерации». Из него явствует, что Администрация президента планировала парафирование новой Конституции не позднее 26 июня[399 - Гарифуллина Н. Конституционный блицкриг // Советская Россия. 1993. 1 июля.]. В беседе со мной С. А. Филатов, подтвердил, что такой документ и подобный график действительно существовали[400 - Запись беседы с С. А. Филатовым. Москва. 14 июня 2006 г. // Архив автора.].

Показательно, что именно 26 июня состоялось новое пленарное заседание Конституционного совещания[401 - Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. Т.10. С.311.]. Рассмотрев «единый проект Конституции России», оно постановило внести в проект конституции последние исправления и собраться снова. Но срок нового заседания заранее определен не был[402 - Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. Т.15. М., 1996. С.369, 416.].

Одна из причин этого, по всей видимости, заключалась в том, что 7 июля в Токио собирались представители «семерки», на встречу которых был приглашен Б. Н. Ельцин[403 - Агафонов С. Саммит в Токио: «Утечка информации» из Москвы опередила прибытие президента // Известия. 1993. 8 июля.]. Ожидалось получение обещанных миллиардов. 10 июля «Известия» вышли со статьей «В Россию деньги рекой не потекут, но мир заинтересован в успехе наших реформ»[404 - Агафонов С., Кононенко В. В Россию деньги рекой не потекут, но мир заинтересован в успехе наших реформ // Известия. 1993. 10 июля.].

Зато на токийской встрече было принято решение открыть в Москве для «содействия» реформированию России специальное представительство «семерки»[405 - Агафонов С., Кононенко В. В Россию деньги рекой не потекут, но мир заинтересован в успехе наших реформ // Известия. 1993. 10 июля.]. Иначе говоря, лидеры «семерки» договорились создать в России свое «теневое правительство».

Следующее пленарное заседание Конституционного совещания состоялось после возвращения Б. Н. Ельцина из Токио – 12 июля. Оно рассмотрело и окончательно одобрило президентский проект конституции[406 - Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. Т.17. М., 1996. С358-413.]. 16 июля он появился в печати[407 - Конституция Российской Федерации // Известия. 1993. 16 июля.]. 24 июля. Б. Ельцин подписал указ «О порядке согласования проекта Конституции Российской Федерации». Проект новой конституции отправили на рассмотрение субъектов Федерации[408 - Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. Т.17. С. 413–414.].

«Именно в этот момент», отмечает С. А. Филатов, Верховный Совет, через который тогда осуществлялось финансирование местных Советов, распорядился предоставить народным депутатам летние отпуска[409 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. М., 2000. С.275.]. В связи с этим рассмотрение президентского проекта конституции на местах автоматически переносилось на осень.

На осень было перенесено решение и вопроса о предоставлении России кредитов, и вопроса о реструктуризации ее внешнего долга.

Война компроматов

И подготовка к референдуму, и деятельность Конституционного совещания происходили на фоне разгоравшейся войны компроматов.

Еще 8 октября 1992 г. Совет Безопасности создал Межведомственную комиссию по борьбе с преступностью и коррупцией. Ее возглавил А. В. Руцкой[410 - Исаков В. Б. Госпереворот. С.165.].

«Через некоторое время, – вспоминает о своих взаимоотношениях с Б. Н. Ельциным А. В. Руцкой, – я приношу ему очень острый доклад. Он доклад полистал и с ухмылкой говорит: „Ну-ну“. И все. А потом я выяснил, что Ельцин все пересказывал тем, о ком я
Страница 21 из 80

писал в докладе. Тогда-то я… решил выступить на Верховном Совете»[411 - Дейч М. 10 лет спустя: 93-й год // Московский комсомолец. 2003. 3 октября (интервью А. В. Руцкого)].

Упоминаемое А. В. Руцким выступление состоялось 16 апреля – в преддверии референдума[412 - Информация Вице-президента Российской Федерации Председателя Межведомственной комиссии Совета безопасности по борьбе с организованной преступностью А. В. Руцкого по вопросу о борьбе с преступностью и коррупцией. 16 апреля 1993 г. [М], [1993]. 40 с. См. также: Руцкой А. В. «Бесы» среди нас // Российская газета. 1993. 20 апреля. Нужно показать России, кто ее предал. А. Руцкой выступил в Верховном Совете с разоблачением президента и его окружения // Советская Россия. 1993. 20 апреля.]. Среди тех, на кого бросали тень, обнародованные им материалы, особое место занимал В. Ф. Шумейко[413 - Информация Вице-президента Российской Федерации Председателя Межведомственной комиссии Совета безопасности по борьбе с организованной преступностью А. В. Руцкого по вопросу о борьбе с преступностью и коррупцией. 16 апреля 1993 г. [М], [1993]. 40 с. См. также: Руцкой А. В. «Бесы» среди нас // Российская газета. 1993. 20 апреля. Нужно показать России, кто ее предал. А. Руцкой выступил в Верховном Совете с разоблачением президента и его окружения // Советская Россия. 1993. 20 апреля.].

Владимир Филиппович был близок к команде Е. Т. Гайдара[414 - Федоров Б. Г. 10 безумных лет. С.88.]. Как уже отмечалось, в 1991 г. способствовал отставке Д. М. Малея и назначению А. Б. Чубайса на пост главы Госкомимущества[415 - Малей М. Д. Три этапа приватизации. По Явлинскому, по Малею и по Чубайсу // Независимая газета. 1993. 10 сентября.]. Заняв в июне 1992 г. кресло первого вице-премьера, В. Ф. Шумейко стал курировать силовые органы, т. е. армию, милицию и госбезопасность[416 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.]. Через полгода его фамилия появилась в списке кандидатов на пост премьера[417 - Шумейко В. Ф. Пельмени по протоколу. С. 104–105.]. Затем ему, а не В. С. Черномырдину президент доверил обновить кабинет. Именно он являлся одним из организаторов референдума[418 - Тодрес В. Сапоги и пироги. Новые назначения продолжаются // Сегодня. 1993. 9 октября.].

Как реагировал на разоблачения А. В. Руцкого Б. Н. Ельцин?

28 апреля он отстранил вице-президента от руководства Межведомственной комиссией по борьбе с преступностью и коррупцией и возглавил ее сам[419 - Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 18. 3 мая. С. 1800–1801.], а 3 июня назначил В. Ф. Шумейко сопредседателем Совета по кадровой политике при президенте России[420 - Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 23. 7 июня. С.2333.].

Между тем 28 апреля Верховный Совет решил создать под руководством заместителя Генерального прокурора Н. И. Макарова комиссию для проверки обнародованных А. В. Руцким фактов[421 - Коррупция до самого верха. Доклад на сессии ВС РФ председателя специальной комиссии ГП РФ Н. И. Макарова // Советская Россия. 1993. 26 июня.]. Ознакомившись с ними, Н. И. Макаров вызвал в Москву в качестве свидетеля по этому делу Дмитрия Олеговича Якубовского[422 - Бройдо Г., Руссовский А. О чем советуется прокурор. «Та самая беседа В. Степанкова и Д. Якубовского // Вечерняя Москва. 1993. 23 августа».].

Когда-то эта фамилия гремела на всю страну. Сейчас она известна немногим. Поэтому приходится напомнить некоторые забытые факты.

Д. О. Якубовский родился под Москвой в 1963 г.[423 - 100 великих авантюристов. Автор-составитель И. А. Муромов. М., 2002. С. 277–591. Иллеш А., Руднев В. Якубовский охотно рассказывает о себе, но молчит о Баранникове, Руцком и Шумейко // Известия. 1993. 11 августа (интервью Д. О. Якубовского).]. Решив пойти по стопам отца, стал курсантом Пермского Высшего военно-командного училища ракетных войск[424 - 100 великих авантюристов. Автор-составитель И. А. Муромов. М., 2002. С. 277–591. Иллеш А., Руднев В. Якубовский охотно рассказывает о себе, но молчит о Баранникове, Руцком и Шумейко // Известия. 1993. 11 августа (интервью Д. О. Якубовского).], но с первого же курса был отчислен[425 - Росляков А. Кремлевский вор // Завтра. 1997. № 26. 30 июня.]. Вернувшись домой, поступил во Всесоюзный заочный юридический институт[426 - Современная политическая история России (1985–1998 годы). Т.2. Лица России. С.950.]. И в трудовой книжке замелькали записи. За восемь лет Дмитрий Олегович сменил восемь мест работы, занимаясь главным образом хозяйственными делами[427 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 13. 26 марта.].

И вдруг в ноябре 1990 г. его назначают руководителем юридической комиссии по проведению экспертизы имущества Западной группы войск в Германии[428 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 13. 26 марта.]. По свидетельству И. И. Андронова, секрет подобного назначения заключался в том, что к тому времени «обаятельный завхоз выгодно женился вторым браком на дочери зампредседателя Мособлисполкома» И. К. Муравьева[429 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 13. 26 март; Черняк И. Кто вы, генерал Дима? // Российская газета. 1993. 26 июня. Кандаловский В., Юдин Ю. Авантюрный роман агента без номера. // Правда. 1993. 31 июля.]. По другим данным, дорогу в Министерство обороны Д. О. Якубовскому проторил председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов, дав ему лестную рекомендацию по просьбе своего зятя, полковника ГРУ[430 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 13. 26 марта.].

Как утверждает сам А. И. Лукьянов, осенью 1990 г. ему позвонили из Союза адвокатов и сообщили о злоупотреблениях в Западной группе войск, после чего он согласился принять секретаря этого Союза. Им оказался Дмитрий Олегович, который представил спикеру Верховного Совета СССР соответствующую записку. Когда А. И. Лукьянов передал ее М. С. Горбачеву, тот заявил ему: «Не вмешивайтесь»[431 - Никифорова В. Наделал шуму Дима… (беседа с А. И. Лукьяновым) // Правда. 1993. 3 августа.].

После этого Д. О. Якубовский принял участие в организации избирательной кампании генерала армии Константина Ивановича Кобеца[432 - Черняк И. Генерал бумажной карьеры // Комсомольская правда. 1993. 26 июня. Бланка И. Дело Якубовского: тридцать пять тысяч одних чемоданов // Деньги. 1995. № 33. 30 августа. С.57. Князев В. Якубовского использовали трижды. Самый знаменитый узник петербургских Крестов отвечает на вопросы корреспондента журнала // Люди. Как они есть. 1997. Август. С. 33–37.]. Затем оказался в Швейцарии, в фирме уже упоминавшегося Б. И. Бирштейна[433 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 13. 26 марта.].

В конце 1991 г. К. И. Кобец возглавил Комитет по военной реформе и пригласил Д. О. Якубовского к себе[434 - Бланка И. Дело Якубовского: тридцать пять тысяч одних чемоданов // Деньги. 1995. № 33. 30 августа. С.57.]. 4 января 1992 г. последний получил звание лейтенанта юстиции[435 - Кандаловский В., Юдин Ю. Авантюрный роман агента без номера. // Правда. 1993. 31 июля.] и 1 марта стал сотрудником названного Комитета[436 - Черняк И. Кто вы, генерал Дима? // Российская газета. 1993. 26 июня.]. К. И. Кобец представил его вице-премьеру В. Ф. Шумейко[437 - Бланка И. Дело Якубовского: тридцать пять тысяч одних чемоданов // Деньги. 1995. № 33. 30 августа. С.57.]. 8 июня 1992 г. тот назначил его своим советником[438 - Черняк И. Кто вы, генерал Дима? //
Страница 22 из 80

Российская газета. 1993. 26 июня.]. 8 июля Е. Т. Гайдар упразднил эту должность[439 - Росляков А. Кремлевский вор // Завтра. 1997. № 26. 30 июня.], но карьере Д. О. Якубовского это не помешало. 16 июля ему присвоили звание майора юстиции, 21 июля он стал полковником[440 - Черняк И. Кто вы, генерал Дима? // Российская газета. 1993. 26 июня.] и заместителем начальника одного из управлений Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ)[441 - Кандаловский В., Юдин Ю. Авантюрный роман агента без номера // Правда. 1993. 31 июля.].

А дальше произошло что-то, вообще не постижимое уму.

17 сентября В. Ф. Шумейко подписал документ о создании в правительстве новой должности – «полномочного представителя правоохранительных органов, специальных и информационных служб» и назначил на эту должность Д. О. Якубовского[442 - Черняк И. Кто вы, генерал Дима? // Российская газета. 1993. 26 июня.]. Уже был заготовлен проект указа о присвоении ему звания генерал-майора[443 - Черняк И. Кто вы, генерал Дима? // Российская газета. 1993. 26 июня.].

Быть бы Диме генералом в 29 лет, если бы в дело не вмешался бывший тогда секретарем Совета безопасности Ю. В. Скоков[444 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 331–332.], а прокуратура не заинтересовалась коммерческой деятельностью будущего генерала. В результате, как писали газеты, 22 сентября Д. О. Якубовский едва не оказался за решеткой[445 - Черняк И. Кто вы, генерал Дима? // Российская газета. 1993. 26 июня. Иллеш А, Руднев В. Якубовский охотно рассказывает о себе, но молчит о Баранникове, Руцком и Шумейко // Известия. 1993. 11 августа.].

В спешном порядке Дмитрий Олегович вынужден был уехать за границу. Газеты утверждали, что спасли его В. П. Баранников и А. Ф. Дунаев[446 - Черняк И. Кто вы, генерал Дима // Российская газета. 1993. 26 июня.]. А. Ф. Дунаев отрицает это[447 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.].

На этот раз Б. Бирштейн отправил Д. О. Якубовского руководить канадским отделения своей фирмы в Торонто, куда беглец переселился[448 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 13. 26 марта.] вместе со своей четвертой женой Мариной Краснер[449 - Черняк И. Кто вы, генерал Дима? // Российская газета.1993. 26 июня.].

В конце мая 1993 г. Б. И. Бирштейн позвонил Д. О. Якубовскому и поинтересовался, не даст ли он показания против В. Ф. Шумейко[450 - Калитин А., Соколов С., Рыбина А. Почему Руцкой хочет уничтожить Шумейко, а Шумейко копает под Руцкого. Стенограмма телефонного разговора между «золотым» магнатом Б. Бернштейном и скрывающимся в Цюрихе Д. Якубовским // Новая ежедневная газета. 1993. 9 июля.]. Дима согласился и 11 июня прилетел в Москву[451 - Иллеш А… Руднев В. Дмитрий Якубовский охотно рассказывает о себе, но молчит о Баранникове. Руцком и Шумейко // Известия. 1993. 11 августа (интервью Д. О. Якубовского).].

Не позднее 16-го он должен был вернуться за границу[452 - Бройдо Г., Руссовский А. О чем советуется прокурор. «Та самая беседа В. Степанкова и Д. Якубовского // Вечерняя Москва. 1993. 23 августа».]. 17-го планировалось выступление Н. И. Макарова в Верховном Совете по делу о коррупции в высших эшелонах власти[453 - Муратов И. А. 100 великих авантюристов. Автор-составитель И. А. Муромов. С.587.]. Обратите внимание, именно 16-го завершился первый раунд Конституционного совещания. 17-го на страницах «Правды» появилась статья «Кого поразит молния».

Дело «о коррупции должностных лиц», одним из фигурантов которого стал В. Ф. Шумейко, было заведено 22 июня 1993 г.[454 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.319.]. 24 июня Н. И. Макаров выступил в Верховном Совете[455 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. С. 439–440.] и заявил, что почти все выдвинутые А. В. Руцким обвинения находят свое подтверждение[456 - Линьков А. Коррупция разъела высшую исполнительную власть // Российская газета. 1993. 25 июня.].

На следующий день, 25-го, Д. О. Якубовский срочно покинул страну[457 - Муратов И. А. 100 великих авантюристов. С.587.]. Вслед за ним по совету президента ушел в отпуск и на две недели уехал из Москвы В. Ф. Шумейко[458 - Зайнашев Е. У Владимира Шумейко нет времени и 10 рублей // Московский комсомолец. 1993. 8 июля.]. 26 июня печатный орган Верховного Совета «Российская газета» опубликовала доклад Н. И. Макарова[459 - Руцкой прав, а ты, Борис, не прав. Предварительное следствие подтверждает обвинение правительства в коррупции // Российская газета. 1993. 26 июня (суббота). См. также: Предварительное следствие подтверждает обвинение правительства в коррупции // Там же. 1993. 29 июня.] и статью И. Черняка «Кто вы, генерал Дима?[460 - Черняк И. Кто вы, генерал Дима? / Российская газета. 1993. 26 июня.].

Появление этой статьи было неслучайным.

Как пишет С. А. Филатов, «в один из июньских дней» у него «раздался звонок»: «Андрей Караулов, ведущий телепередачи «Момент истины», попросил о встрече, сказал, что есть предложение от Дмитрия Якубовского, который… хочет передать документы, показывающие коррумпированность некоторых… высших должностных лиц»[461 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С.277.].

Сергей Александрович понимал, если бы речь шла о должностных лицах из списка А. В. Руцкого, А. Караулов не стал бы его беспокоить. Но на всякий случай поинтересовался, «о ком идет речь». «Андрей ответил уклончиво, но одну фамилию назвал: Руцкой». От этой новости у Сергея Александровича перехватило дыхание. «Можете представить себе мое состояние – пишет он, – этот человек затерроризировал страну компроматами на высших должностных лиц, а сам, видимо, погряз тоже в каких-то делишках»[462 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С.277.].

После разговора с А. Карауловым С. А. Филатов пригласил к себе известного адвоката Андрея Макарова[463 - Караулов А. Плохой мальчик. С. 29–31.], затем встретился с президентом и договорился, «что за документами слетает [начальник Контрольного управления Администрации президента – А.О.] А. Н. Ильюшенко… а прикрытие организует М. И. Барсуков»[464 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С. 277–278.].

Поскольку 29 июня Б. Н. Ельцин отправился в Грецию[465 - Кононенко В. На родине демократии. Б. Н. Ельцин присягает ее… // Известия. 1993. 1 июля.], этот разговор мог иметь место не ранее 25 – не позднее 28 июня. После этого А. Н. Ильюшенко вместе с А. Макаровым полетел за границу[466 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. С.332.]. А. Караулов утверждает, что вместе с ними в Цюрих летал и он[467 - Караулов А. Плохой мальчик. С.31.].

Через несколько дней А. Ильюшенко и А. Макаров вернулись в Москву. «Встречаемся. – пишет С. А. Филатов, – Они выкладывают материалы – счета, чеки, накладные, показывающие, что в Москве и Цюрихе на жен В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева израсходованы фирмой «Сиабеко» значительные суммы, исчисляемые в сотнях тысяч долларов…»[468 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С.278. См. также: Минкин А. Продается Министерство безопасности. Липкие руки, пустое сердце, глупая голова // Московский комсомолец. 1993. 21 сентября.].

Получается, что летали за компроматом на А. В. Руцкого, а привезли компромат на В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева!

Если верить С. А. Филатову, он решил придержать привезенные документы «до окончания Конституционного совещания»[469 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С.279.]. Между тем уже 4 июля В. Ф. Ерин потребовал от А. Ф. Дунаева заявления об отставке. А когда тот отказался сделать
Страница 23 из 80

это[470 - А. Дунаев обвиняет В. Ерина // Правда. 1993. 30 июля.], 5-го отправил его в отпуск[471 - Пуго обещал его шлепнуть первым, а в отставку отправил Ельцин. Бывший первый заместитель министра внутренних дел Андрей Дунаев объясняет причину своего увольнения // Российская газета. 1993. 31 июля.]. Видимо, тогда же был отправлен в отпуск В. П. Баранников. Отдыхали они на Черном море под Сочи в поселке Бочаров ручей. «Случайно» здесь оказался и В. Ф. Шумейко[472 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.].

Вслед за этим телефонный разговор Б. И. Бирштейна с Д. О. Якубовским, из которого явствовало, что последнего склоняли дать компромат против В. Ф. Шумейко по инициативе А. В. Руцкого, был оглашен в телеэфире[473 - Руцкой А. В. «Это был политический фарс» (беседу вел Г. Овчаренко) // Правда. 1993. 9 июля.] и появился в печати[474 - Калитин А., Соколов С., Рыбина А. Почему Руцкой хочет уничтожить Шумейко, а Шумейко копает под Руцкого. Стенограмма телефонного разговора между «золотым» магнатом Б. Бернштейном и скрывающимся в Цюрихе Д. Якубовским // Новая ежедневная газета. 1993. 9 июля.]. Затем в передаче «Момент истины» А. Караулов обнародовал интервью с Д. О. Якубовским, в котором тот обвинял А. В. Руцкого не только в стремлении скомпрометировать В. Ф. Шумейко, но и в криминальной деятельности[475 - Николаева Э. А. Караулов. Момент истины – беседа по душам как новый жанр журналистики // Московский комсомолец. 1993. 21 июля.]. По некоторым данным, в той же передаче прозвучали обвинения в адрес В. П. Баранникова[476 - Макаров Д. Как шесть снарядов изменили историю // Аргументы и факты. 2004. 13 октября (интервью А. Дунаева) (электронная версия). Будберг А. «Семнадцать мгновений» июля. Почему уходят министры безопасности // Московский комсомолец. 1993. 1 августа.].

11-го, после того, как президент вернулся из Токио, где он находился с 7 по 10 июля[477 - Саммит в Токио: Б. Ельцин намерен добиваться прекращения дискриминации России // Известия. 1993. 8 июля.], состоялся разговор С. А. Филатов с Б. Н. Ельциным. «…накануне совещания, – пишет Сергей Александрович, – когда я был на докладе у президента, он спросил о материалах, за которыми ездил Ильюшенко. И тут, конечно, пришлось доложить, что привезены материалы… на Баранникова»[478 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С.279.].

«Западная фирма «Сиабеко», которой руководил Борис Бирштейн, пригласила в Швейцарию на три дня жену Виктора Баранникова и жену первого замминистра внутренних дел Дунаева. – пишет Б. Н. Ельцин, – И там они килограммами, авоськами скупали и сгребали духи, шубы, часы и прочее, и прочее… на сумму более чем 300 тысяч долларов. В Москву жены привезли двадцать мест багажа, а за перегруз фирма заплатила две тысячи долларов, что в три раза дороже, чем сами билеты на самолет в Швейцарию»[479 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.333.].

Когда, по воспоминаниям С. А. Филатова, все эти документы легли на стол президента, он «побледнел», «обхватил руками голову и припал к столу», «потом сказал: «Все нужно тщательно проверить»[480 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С.279.].

На следующий день, 12 июля, в присутствии М. И. Барсукова, В. Ф. Ерина, В. В. Илюшина, А. В. Коржакова, В. С. Черномырдина, В. Ф. Шумейко Борис Николаевич поставил вопрос: что делать с В. П. Баранниковым? После этого президент подписал указ о создании рабочей группы для проверки привезенных материалов. В нее вошли В. Ф. Ерин, А. Н. Ильюшенко, Ю. Х. Калмыков, А. А. Котенков, А. М. Макаров[481 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С. 279–280.].

Они почти сразу же заявили об обоснованности обвинений против В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева[482 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.335.].

13 июля Борис Николаевич отправился в отпуск. Однако отдохнуть ему не удалось[483 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С. 279–280.]. 17-го к нему на Валдай экстренно выехали лидеры «Демократической России» С. А. Ковалев, Л. А. Пономарев и С. Н. Юшенков. На следующий день, благодаря А. В. Коржакову, они встретились с президентом[484 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С. 446–447. Тульский М. «Мы единственная оппозиционная партия». Депутат Госдумы Сергей Юшенков обеспокоен тем, что в думе мало представлены сторонники либеральных ценностей // Независимая газета. 2001. 13 октября (интервью С. Юшенкова).] и не только попросили его срочно вернуться в столицу, но и поставили вопрос об отставке В. П. Баранникова[485 - Андреев Н. Два года после путча // Куранты. 1993. 19 августа (интервью с Л. Пономаревым). Почему был снят министр Баранников? // Новое время. 1993. № 32. С.6 (интервью С. Юшенкова).].

Чем был вызван этот демарш, пока остается неясным. Но в середине июля в столице действительно произошло резкое обострение ситуации.

Именно в это время, сразу же после возвращения президента из Токио, в правящих верхах развернулась борьба вокруг программы реформ и вопроса о приватизации.

20 июля Верховный Совет приостановил действие президентского указа «О государственных гарантиях права граждан Росии на участие в приватизации», 21-го нанес удар по Госкомимуществу как главному штабу приватизации и принял решение передать его права по распоряжению федеральной собственностью правительству[486 - Полномочия Госкомимущества – министерствам // Советская Россия. 1993. 22 июля. 23-го «Известия» откликнулись на это статьей И. Карпенко «Решение Верховного Совета о приватизации – это подрыв экономической реформы».]. К этому времени 20 областей приостановили чековые аукционы[487 - Андреев Н. «Демократическая Россия»: возвращайся, президент // Куранты. 1993. 24 июля. Карпенко И. Парламент вновь приостановил действие Указа президента о приватизации. Каким будет его ответный ход? // Известия. 1993. 10 августа).], а Верховный Совет подготовил законопроект «о приостановлении действия Госпрограммы приватизации 1992 года» на всей территории страны[488 - Карпенко И. Парламент пытается отнять у народа право владеть своей собственностью // Известия. 1993. 22 июля.].

22-го был произведен обыск в кабинете М. Н. Полторанина[489 - Баранников уволен: за что? // День. 1993. №.30. 1–7 августа.].

Сразу же после этого состоялось заседание Координационного совета «Демократической России». Он принял решение о необходимости экстренного возвращения Б. Н. Ельцина из отпуска[490 - Ильин А. Партия сказала: «Надо». Президент ответил: «Есть…» // Правда. 1993. 4 августа.]. Тогда же В. Ф. Ерин отозвал из отпуска А. Ф. Дунаева[491 - Пуго обещал его шлепнуть первым, а в отставку отправил Ельцин. Бывший первый заместитель министра внутренних дел Андрей Дунаев объясняет причину своего увольнения // Российская газета. 1993. 31 июля.].

23-го Верховный Совет дал согласие возбудить уголовное дело «в отношении бывшего народного депутата России Владимира Шумейко»[492 - В действиях Владимира Шумейко усматриваются признаки должностного преступления // Российская газета. 1993. 24 июля.]. Одновременно возник вопрос о привлечении к уголовной отвественности некоторых активистов «Демократической России»: депутатов Виктора Миронова, Льва Пономарева и Глеба Якунина[493 - Почему был снят министр Баранников? // Новое время. 1993. № 32. С.6 (интервью С. Юшенкова).].

Вечером того же дня в 22.40 в Москве[494 - Кадаловский В., Юдин Ю. Авантюрный роман агента без номера // Правда. 1993. 31 июля.]
Страница 24 из 80

приземлился президентский авилайнер. Однако из самолета вышел не президент, а Д. О. Якубовский. По имеющимся сведениям, его встречали А. Ильюшенко, А. Караулов, А. Макаров и Б. Просвирин[495 - Кто первый выстрелил в Руцкого // Завтра. 1994. № 1(6).].

Поскольку В. П. Баранников сразу же узнал об этом[496 - Котенков А. Дело о генеральном информаторе // Куранты. 1993. 28 октября (беседу вел Э. Тополь).], пограничники, по свидетельству А. В. Руцкого, попытались задержать Д. О. Якубовского на аэродроме, но его взяла под охрану группа «Альфа» и доставила на один из объектов ГУОП[497 - Александр Руцкой о причинах смещения Виктора Баранникова // Свой голос. Красноярск. 1993. № 25. С.3.]. Этим «объектом» был Кремль. Там, если верить газетам, «канадский постоялец» «дорабатывал бумажный криминал, получая директивы от самого президента»[498 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 13. 26 марта.].

«Историю с компроматом, – утверждает Д. О. Якубовский, – выдумали министры-силовики… Собирать… компромат – очень сложное дело. Есть более простой путь убрать чиновника. Для этого берется одно-два его распоряжения, как правило, из финансовой области, отслеживаются те, в которых исполнителями были коммерческие структуры… Все это можно сделать официально, чем я и занимался, когда сидел в Кремле. Как правило, все эти распоряжения принимались в нарушение установленного порядка выхода документов… В итоге государству причинялся ущерб»[499 - Князев В. Якубовского использовали трижды. Самый знаменитый узник петербургских Крестов отвечает на вопросы корреспондента журнала // Люди. Как они есть. 1997. Август. С. 33–37.].

24-го В. Ф. Ерин снова потребовал от А. Ф. Дунаева заявление об отставке[500 - Начали понимать – это репрессии. В Президиуме Верховного Совета обсуждается президентский указ об отставке министра // Советская Россия. 1993. 31 июля.]. А когда опять получил отказ, отправился к Б. Н. Ельцину и добился подписания им указа об отстранении своего заместителя[501 - Начали понимать – это репрессии. В Президиуме Верховного Совета обсуждается президентский указ об отставке министра // Советская Россия. 1993. 31 июля.].

Борис Николаевич вернулся в Москву 25-го[502 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.334. Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С. 446–447.].

Несмотря на то, что это было воскресенье, в тот же день президент встретился с М. И. Барсуковым, Г. Э. Бурбулисом, П. В. Грачевым, А. М. Макаровым, М. Н. Полтораниным, В. Ф. Шумейко[503 - Баранников уволен: за что? // День. 1993. № 30. 1–7 августа.]. Что они обсуждали, мы не знаем, но 26 июля состоялось заседании Совета безопасности, на котором В. П. Баранников подвергся критике за трагедию, произошедшую на таджикской границе, когда нарушители границы расстреляли целую заставу[504 - Стригин Е. КГБ был, есть и будет. От КГБ СССР к МБРФ. С.417.]. Но все ограничилось выговором[505 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.335.].

В тот же день, «поздно вечером, – пишет С. А. Филатов, – приехал ко мне на дачу В. Г. Степанков». «Валентин Георгичевич предупредил меня, что Баранников дал команду срочно собирать кормпромат на всех членов комиссии и тех, кто с ними сотрудничает. По его словам, уже было заведено семь уголовных дел», в том числе на Д. О. Якубовского. Медлить было нельзя: «Теперь – кто кого»[506 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С. 282–283.].

Утром следующего дня С. А. Филатов поставил в известность об этом президента, и уже в 11.40 тот сообщил, что подписал указ об отставке В. П. Баранникова[507 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.337.]. Временно исполняющим обязанности министра безопасности стал Николай Михайлович Голушко[508 - Колпакиди А. И… Серяков М. Л. Щит меч. Руководители органов государственной безопасности Московской Руси, Российской империи, советского Союза и Российской Федерации. Энциклопедический справочник. М… 2002. С. 535–536.].

В истории этой отставки много неясного.

Прежде всего необходимо иметь в виду, что «западная фирма «Сиабеко», которой якобы удалось «купить» министра безопасности, на самом деле была не совсем западной, а может быть, и совсем не западной.

Курировавший с лета 1992 г. силовые министерства, а значит, и Министерство безопасности, В. Ф. Шумейко утверждает, что глава этой фирмы Б. И. Бирштейн был российским разведчиком[509 - Кутасов О. По следам исчезнувшей «Сеабеко» // Независимая газета. 1996. 1 марта.].

Когда советская империя начала трещать по швам, именно «Seabeco» использовалась для перевода партийных денег за границу. Именно под ее крышей нашел приют занимавшийся тогда подобной деятельностью полковник КГБ СССР В. Веселовский[510 - Калитин А., Соколов С., Рыбина А. Почему Руцкой хочет уничтожить Шумейко, а Шумейко копает под Руцкого Стенограмма телефонного разговора между «золотым» магнатом Б. Бернштейном и скрывающимся в Цюрихе Д. Якубовским // Новая ежедневная газета. 1993. 9 июля.].

По свидетельству Б. И. Бирштейна, Д. О. Якубовский тоже имел связи с КГБ СССР[511 - Росляков А. Кремлевский вор // Завтра. 1997. № 26. 30 июня.]. «Уточню от себя: – пишет И. И. Андронов, – Дима не был, как мне пояснили, кадровым сотрудником, а лишь, так сказать, внештатным»[512 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 13. 26 марта. См. также: Иллеш А, Руднев В. Якубовский охотно рассказывает о себе, но молчит о Баранникове, Руцком и Шумейко // Известия. 1993. 11 августа.].

Получается, что министра безопасности «сдали» президенту сотрудники российских спецслужб! Из-за чего? Из-за 300 тысяч долларов! Даже если все это было бы правдой, невольно напрашивается вывод, что мы имеем дело с провокацией.

В связи с этим нельзя не обратить внимания на то, что Б. И. Бирштейн фигурирует в печати как «двойной агент», связанный с израильской разведкой[513 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 14. 2 апреля.]. Имеются сведения и о связях Д. О. Якубовского с Канадской службой безопасности и разведки[514 - Иллеш А, Руднев В. Якубовский охотно рассказывает о себе, но молчит о Баранникове, Руцком и Шумейко // Известия. 1993. 11 августа.], которая, по мнению некоторых специалистов – всего лишь филиал ЦРУ[515 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 13. 26 марта.].

Но тогда получается, что к этой провокации были причастны не только российские, но и зарубежные спецслужбы.

По всей видимости, 27 июля В. П. Баранников попытался объяснить это Б. Н. Ельцину, выразив удивление, что президент доверяет сведениям, предоставленным «какими-то гомосексуалистами»[516 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.336.].

Кого именно В. П. Баранников имел в виду, Борис Николаевич не уточняет. По сведениям, появишимся в печати, речь шла о Д. О. Якубовском и А. М. Макарове, последний из которых, кроме того, именовался агентом КГБ (по кличке «Татьяна»), тоже якобы перевербованным зарубежными спецслужбами[517 - Дима, Татьяна и другие. Радио Свобода о Якубовком // Правда. 1993. 11 августа.].

На коллегии Министерства безопасности В. П. Баранников отверг предъявленные ему обвинения, заявил, что они сделаны «на основании подтасованных данных» и поставил вопрос о проведении по этому поводу специального прокурорского расследования[518 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.336.].

Прошло совсем немного времени, и Генеральная прокуратура была вынуждена закрыть это уголовное
Страница 25 из 80

дело «за отсутствием состава преступления»[519 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С.284.].

Несмотря на отставку В. П. Баранникова, 29 июля Д. О. Якубовский снова отправился за границу. Поскольку существовали опасения, что его могут перехватить в аэропорте, ему купили билет на ростовский поезд с Курского вокзала[520 - Бланка И. Дело Якубовского: тридцать пять тысяч одних чемоданов // Деньги. 1995. № 33. 30 августа. С.58.]. Однако когда он приехал туда, там его уже ждали омоновцы и журналисты[521 - Котенков А. Дело о генеральном информаторе // Независимая газета. 1993. 28 октября (беседу вел Э. Тополь).].

«Сопровождавший Якубовского журналист Караулов, – пишет И. Бланка, – не дожидаясь момента истины, который мог бы оказаться весьма болезненным, первым выскочил из автомобиля на перрон. Сообщил журналистам, замирающим в сладостном предчувствии сенсации, что встречает маму. Отверг любезное предложение прессы повстречать маму вместе, прыгнул обратно в машину. Машина шаркнула шинами и рванула в сторону Окружной дороги»[522 - Бланка И. Дело Якубовского: тридцать пять тысяч одних чемоданов // Деньги. 1995. № 33. 30 августа С.58.].

Эту ночь с четверга на пятницу, то есть с 29 на 30 июля, Д. О. Якубовский провел на бывшем секретном объекте КГБ Волынское (дача И. В. Сталина)[523 - Тополь Э., Грант А. Кремлевский пленник // Известия. 1993. 4 ноября.]. На следующий день[524 - Дима, Татьяна и другие. Радио «Свобода» о Якубовском // Правда. 1993. 11 августа. Бегущий по лезвию бритвы. Новые подробности о пребывании в России Дмитрия Якубовского // Комсомольская правда. 1993. 10 августа.], около 23.00[525 - Тополь Э., Грант А. Кремлевский пленник // Известия. 1993. 4 ноября.], они, по словам А. А. Котенкова, на двух БМВ рванули из Волынского на юг[526 - Котенков А. Дело о генеральном информаторе (беседу вел Э. Тополь) // Независимая газета. 1993. 28 октября.].

Сначала добрались до Воронежа, оттуда до Ростова-на-Дону, затем – Сочи и Адлер. Здесь их ждал личный самолет президента Армении Левона Тер-Петросяна. Самолет сразу же взмыл в воздух и через полтора часа был в Ереване. На следующий день, в воскресенье 1 августа[527 - Тополь Э., Грант А. Кремлевский пленник // Известия. 1993. 4 ноября.], Д. О. Якубовского снова обнаружили[528 - Котенков А. Дело о генеральном информаторе // Независимая газета. 1993. 28 октября (беседу вел Э. Тополь).].

Связавшись с Израилем, Дмитрий Олегович заказал частный самолет до Греции[529 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996. № 14. 2 апреля.]. Он уже подлетал к Турции, когда она закрыла для него воздушное пространство. Пришлось лететь в столицу Арабских Эмиратов Дубаи. Отсюда Д. О. Якубовский добрался до Цюриха[530 - Котенков А. Дело о генеральном информаторе // Независимая газета. 1993. 28 октября (беседу вел Э. Тополь).] и 4 августа отправился в Торонто[531 - Дима Татьяна и другие. Радио Свобода о Якубовском // Правда. 1993. 11 августа.].

7 августа сопровождавший его А. А. Котенков вернулся из Канады в Москву с «копией» сенсационного документа – «трастового договора Руцкого», который представлял собою доверенность – поручение иностранному адвокату «спрятать тайно три миллиона долларов в швейцарском банке»[532 - Андронов И. О чем молчит узник «Крестов» // Завтра. 1996.№ 13. 26 марта.]. В Кремле А. А. Котенков объяснил, что «документ ему привез Якубовский за пять минут до посадки в самолет»[533 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С.284.].

Д. О. Якубовский утверждает, что 14 сентября 1993 г. в Канаде А. Ильюшенко и А. Макаров «в присутствии королевской конной полиции, нотариусов, адвокатов и прочих граждан» засвидетельствовали, что «до настоящего времени» «никаких документов» им он не передавал[534 - Князев В. Якубовского использовали трижды. Самый знаменитый узник петербургских Крестов отвечает на вопросы корреспондента журнала // Люди. Как они есть. 1997. Август. С. 33–37.].

Не передавал им. А Котенкову?

Этот вопрос Д. О. Якубовский предпочел обойти стороной. И не случайно. «Трастовый договор» сразу же вызвал сомнения. Если верить А. Караулову, в ночь с 17 на 18 августа он поделился ими с А. Макаровым. Тот заверил его, что поставит в известность об этом президента[535 - Караулов А. Плохой мальчик. С.28.]. А днем на специальной пресс-конференции в компании с А. Ильюшиным, Ю. Калмыковым и А. Котенковым представил этот документ как подлинный[536 - Симонов В. Бомба из арсенала президента // Комсомольская правда. 1993. 19 августа.].

Прошло совсем немного времени, и в конце 1993 г., когда А. В. Руцкой находился в тюрьме, прокуратура признала договор фальшивкой[537 - Геворкян Н., Федоров А. Статья есть, обвиняемого нет. Очередной виток скандала вокруг миллионов Руцкого // Московские новости. 1993. №.50. 8 декабря.]. Такой же, как и документы против В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева.

В отношении членов межведомственной комиссии возбудили уголовное дело по «обвинению их в изготовлении подложного документа», но затем прекратили его «за отсутствием состава преступления»[538 - Кутасов О. По следам исчезнувшей «Сеабеко» // Независимая газета. 1996. 1 марта.].

Ну, какое это преступление?

Ведь люди старались не для себя.

Для демократии.

Последние приготовления

«Начало сентября. – читаем мы в воспоминаниях Б. Н. Ельцина, – Я принял решение. О нем не знает никто. Даже сотрудники из моего ближайшего окружения не догадываются, что принципиальный выбор мною сделан. Больше такого парламента у России не будет»[539 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.347.].

Вот вам и демократия.

Хочет президент, будет один парламент, не хочет – другой.

«В голове у меня, – пишет Борис Николаевич дальше, – была готова и модель дальнейших действий, и примерная схема указа»[540 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.348.] Что они представляли собою, мы не знаем, но, как признается бывший президент, его мысль давно уже работала в этом направлении.

«Многое, – пишет он, – было запланировано заранее, еще в июне, июле, августе, что-то я перенес, от чего-то отказываться было нельзя, но и эти задолго намеченные мероприятия я использовал, чтобы лучше подготовиться к этим событиям»[541 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.347.].

О том, что президент действительно давно уже готовился к силовому решению вопроса, свидетельствует то, что, по имеющимся сведениям, «еще в июне-июле 1993 года в секретном порядке из Дома Советов были вывезены стрелковое и противотанковое оружие и боеприпасы, которые хранились там с 1991 года»[542 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.]. И, по крайней мере, начиная с июля в Москву стали свозить группы омоновцев по 10–15 человек из разных городов и формировать из них «сводную бригаду»[543 - Смирнов В. М. Мы могли победить. За что и как боролся ФНС // Дуэль. 1997. № 6.].

Из «откровений» Д. О. Якубовского явствует, что его тайное пребывание в Кремле 23–29 июля было связано с поисками путей бескровного устранения Верховного Совета. Среди тех, с кем он обсуждал эту проблему, бывший «кремлевский затворник» называет М. И. Барсукова и А. В. Коржакова[544 - Князев В. Якубовского использовали трижды. Самый знаменитый узник петербургских Крестов отвечает на вопросы корреспондента журнала // Люди. Как они есть. 1997. Август. С. 33–37.].

31 июля на страницах «Правды» появилась статья Г. Овчаренко «Готовится покушение». В ней утверждалось, что в ночь
Страница 26 из 80

с 27 на 28 июля Политсовет «Демократической России» принял решение добиваться устранения от власти противников реформ. Далее в статье говорилось, что отставка В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева – это первый шаг на этом пути[545 - Овчаренко Г. Готовится покушение // Правда. 1993. 31 июля.].

4 августа с опровержением от имени руководства «демороссов» выступил Михаил Яковлевич Шнейдер. Он заявил, что «Демократическую Россию» возглавляет не Полит совет, а Координационный совет, что он собирается по четвергам (между тем 27 июля приходилось на вторник) и что незаконных действий его партия не планирует[546 - Шнейдер М. Кто пишет сценарии переворотов. Опровержение сообщения о заседании Политсовета // Правда. 1993. 4 августа.].

Опровержение трудно назвать убедительным. Автор не опроверг главного – что руководство «Демократической России» собиралось в ночь с 27 на 28-е и рассматривало вопрос о необходимости перемен на вершине власти.

5 августа 1993 г. в печати появилась «Аналитическая записка по политической ситуации в России на август-сентябрь 1993 г.». В ней тоже упоминалось совещание в ночь с 27 на 28 июля и утвержалось, что оно решило дать старт подготовке к перевороту. С этой целью, говорилось в записке, предлагается начать обработку общественного мнения под знаменем борьбы с угрозой коммунистического реванша. Затем намечается использовать заседание Межведомственной комиссии по борьбе с организованной преступностью, огласить материалы о «заговоре» А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова, после чего обнародовать указ Б. Н. Ельцина о проведении осенью новых выборов[547 - Гарифуллина Н. Возможен переворот? Слухи и версии // Советская Россия. 1993. 5 августа. Почти сразу же после упоминаемого совещания – 29 июля – на страницах «Известий» появилась статья А. Кивы «Партия советов демонстрирует готовность к государственному перевороту».].

В эти самые дни в правительстве развернулась борьба вокруг вопроса о реформах. 20 июля, вскоре после токийской встречи «семерки», была создана комиссия, подготовившая под руководством О. И. Лобова «Проект программы неотложных мер выхода России из экономического кризиса». В основу этого проекта легла идея о необходимости усиления государственного вмешательства в экономику[548 - Лившиц А. Министерский план «спасения экономики» может поставить крест на реформах // Известия. 1993. 4 августа.].

Вопрос о необходимости корректировки правительственного курса получил поддержку как со стороны парламента, так и и со стороны Российского союза промышленников и предпринимателей. Его лидеры А. П. Владиславлев и А. И. Вольский выступили на страницах печати с публикациями, названия которых говорят сами за себя «Пора менять вектор реформ» и «Весьма вероятный государственный переворот»[549 - Владиславлев А. Весьма вероятный государственный переворот // Российская газета. 1993. 7 августа. А. И. Вольский. Пора менять вектор реформ. Президент Росийского союза промышленников и предпринимателей отвечает на вопросы политического обозревателя «Правды» (беседу вел Б. Славин) // Правда. 1993. 7 августа)].

В ответ на это член Президентского Совета Александр Яковлевич Лившиц выступил на страницах «Известий» со статьей «Министерский план «спасения экономики» может поставить крест на реформах»[550 - Лившиц А. Министерский план «спасения экономики» может поставить крест на реформах // Известия. 1993. 4 августа.]. Проекту программы О. И. Лобова была противопоставлена программа экономических реформ, подготовленная под руководством известного экономиста Евгения Григорьевича Ясина[551 - Демченко И. Правительство России не намерено отступать от курса реформ // Известия. 1993. 7 августа.].

6 августа состоялось заседание правительства[552 - На сегодняшнем заседании Правительства России ожидается победа антиреформаторов, но нет никакой надежды на то, что победители будут знать, что делать с экономикой // Независимая газета. 1993. 6 августа.]. Программа Е. Г. Ясина получила одобрение. Однако в созданную для ее доработки комиссию В. С. Черномырдин включил не только А. Б. Чубайса, но и О. И. Лобова[553 - Бергер М. Разногласия в правительстве по поводу экономической политики // Известия. 1993. 4 сентября.]. Это означало продолжение борьбы, хотя и на другом поле.

На следующий день, 7 августа, когда А. Ильюшенко и А. Котенков привезли из-за границы «траст А. В. Руцкого», в России появился директор ЦРУ Д. Вулси. Е. М. Примаков хотя и упоминает в своих мемуарах об этом визите, но не раскрывает его целей[554 - Примаков Е. М. Годы в большой политике. С. 145–149.]. Между тем возникли подозрения, будто бы несколько сопровождавших Д. Вулси офицеров ЦРУ остались в Москве для разработки «плана операции» по смене власти в России[555 - Рогов В. Н. Разгром // Дуэль. 2004. № 3. 19 января. См. также: Грешневиков А. Н. Расстрелянный парламент. С.134.].

Имели ли эти слухи основание, мы не знаем. Но любопытно, что именно 10 августа 1993 г., в день отлета директора ЦРУ из Москвы, состоялось заседание Президентского Совета, на котором присутствовали Д. А. Волкогонов, Е. Т. Гайдар, В. Илюшин, С. А. Караганов, В. В. Костиков, О. Р. Лацис, Г. А. Сатаров, Л. Смирнягин. Рассматривался вопрос о разгона парламента. Сославшись на телефонный разговор с Б. Клинтоном, Б. Н. Ельцин заявил, что Запад «обеспокоен судьбой приватизации» в России и сообщил, что в сентябре он намерен перейти в «политическое наступление» на парламент, а август использовать для «артподготовки»[556 - Костиков В. В. Роман с президентом. С. 203–208.].

Через день эту мысль президент уже открыто озвучил на встрече с работниками средств массовой информации[557 - Исаков В. Госпереворот. С.402.]. Отметив, что «выборы в новый парламент обязательно должны состояться осенью этого года», Борис Николаевич подчеркнул: «Если… парламент не примет решения…. за него примет решение президент»[558 - С кем хочет сражаться президент? Выступление Б. Н. Ельцина 12 августа // Советская Россия. 1993. 14 августа.].

«С середины августа – пишет И. Амвросов, – из президентских структур начали просачиваться данные о завершении подготовки пакета указов и других документов о роспуске Верховного Совета и съезда, введении в стране президентского правления и проч. Источники утверждали, что объявления о принятии президентом соответствующих мер можно ожидать в любой день, начиная с конца первой декады сентября»[559 - Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября – 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. М., 1994. С.43.].

13 августа с участием Б. Н. Ельцина в Петрозаводске состоялось заседание Совета глав республик. На нем было решено создать Совет Федерации, состоящий из глав субъектов Федерации. Объясняя этот шаг, Борис Николаевич заявил: «Через него мы могли бы выйти на новые выборы и тем самым решить ситуацию двоевластия, пока она не парализовала всю страну»[560 - Чугаев С. Совет федерации как новый высший орган власти в России? // Известия. 1993. 14 августа.].

Выступая через несколько дней в Георгиевском зале на вручении наград, Б. Н. Ельцин заявил, что видит выход в созыве Конституционного совещания, которое примет «главу из новой конституции о Федеральных органах власти. Она и станет законодательной базой для досрочных
Страница 27 из 80

выборов»[561 - Воронин Ю. М. Свинцом по России. С.33.].

12 августа, в Верховном Совете появилась записка, автор которой прогнозировал приостановку деятельности парламента в самом ближайшем будущем[562 - Костиков В. В. Роман с президентом. С.207.].

Не исключено, что именно эту записку имеет в виду Ю. М. Воронин.

«В середине августа, – вспоминает он, – на мой рабочий стол лег доклад одного из ведущих институтов о политической ситуации в стране… В нем прогнозировалась попытка введения прямого президентского правления в ночь с 19 на 20 августа 1993 г.»[563 - Воронин Ю. М. Свинцом по России. М., 1995. С.32.]. О том, что на 20 августа готовится какая-то «крупная провокация» 14 августа сообщила «Советская Россия»[564 - Гарифуллина Н. Час «Икс»? // Советская Россия. 1993. 14 августа.]. 17 августа о возможности чрезвычайного развития событий 20 августа поведали «Известия»[565 - Челноков А. Годовщина путча у Белого дома обещает быть бурной // Известия. 1993. 17 августа.].

18-го были обнародованы материалы о так называемом «трастовом договоре» А. В. Руцкого. По всей видимости, это и было начало обещанной «артподготовки».

19 августа, Б. Н. Ельцин дал пресс-конференцию, на которой заявил, что им «намечается» «план действий», который «охватывает примерно два с половиной месяца». Повторив, что планирует на август – «артподготовку», Борис Николаевич далее сказал, что «главным месяцем» будет сентябрь. А в октябре – в начале ноября должны состояться новые выборы в парламент[566 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С. 448–449. См. также:Ельцин Б. Н. Записки президента. С.344.].

И обнародование фальшивого «трастового договора», и выступление Б. Н. Ельцина в Георгиевском зале дали руководителям парламента основание думать, что 19–20 августа в Москве действительно могут произойти важные события. В связи с этим 19-го в «Белом доме» был создан специальный штаб во главе с Владимиром Олеговичем Исправниковым[567 - Воронин Ю. М. Свинцом по России. С.35.].

По свидетельству заместителя председателя Исполкома ФНС Валерия Марксовича Смирнова, существовавший в окружении Б. Н. Ельцина сценарий сводился к следующему:

«К 20 августа 1993 г. в Москву на правительственные средства были свезены около 5 тысяч демактивистов со всей страны, как бы на празднование второй годовщины „августовской революции“… Они должны были пройти коротким маршем по Москве (публика должна видеть, что это народ, а не переодетые „спортсмены“) и начать митинг в 18.00 на площади Свободной России перед Белым Домом… Далее по ходу митинга демроссийские ораторы типа Новодворской и Якунина должны были возопить: „Да доколе ж терпеть нам этот Верховный Совет!..Кстати, вот он, тут рядом“. И собравшаяся толпа должна была побить стекла, ворваться в здание, в общем, разыграть его захват „рассерженным народом“… Называлась вся эта операция „Живое кольцо“. А на 20.00 уже было запланировано выступление „гаранта“. Нетрудно догадаться, что он должен был сказать. Мол, я сам не мог, но раз уж, понимаешь, народ так решил… И далее по тексту: распускается Съезд, отменяется Конституция и т. д.»[568 - Смирнов В. М. Мы могли победить. За что и как боролся ФНС // Дуэль. 1997. № 6.].

Подобные сведения нашли отражение и в воспоминаниях члена Союза офицеров полковника А. А. Маркова: «По тем данным, которые к нам поступали, – писал он, – Ельцин тогда планировал сделать все то, что в итоге он сделал в сентябре. 20 августа противник планировал организовать государственный переворот, разогнать советы и ввести новую конституцию. В общих чертах замысел ельцинистов заключался в том, чтобы организовать массовую демонстрацию „демократически“ настроенных людей к Дому Советов в честь годовщины разгрома ГКЧП и СССР. В толпе должны были идти профессиональные боевики, провокаторы. Они должны были закидать камнями и бутылками окна „Белого дома“ и спровоцировать вооруженное столкновение с охраной Верховного Совета, ворваться в здание и устроить погром. Тогда отряды спецназа, верные Ельцину, под видом наведения порядка взяли бы штурмом „Белый дом“, а МВД провело бы аресты в оппозиции»[569 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.].

«Возможно, – пишет В. М. Смирнов, – так бы все и произошло, если бы мы не узнали об этом сценарии заранее»[570 - Смирнов В. М. Мы могли победить. За что и как боролся ФНС // Дуэль. 1997. № 6.].

В связи с этим следует отметить, что еще 20 марта, когда в телеэфире прозвучало известное нам обращение Б. Н. Ельцина, Союз офицеров создал для организации возможной обороны парламента специальную «группу офицеров» под руководством Александра Алексеевича Маркова. После мартовских событий эта группа превратилась в своеобразный штаб, который стал готовиться к возможному столкновению парламента с президентом[571 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.].

«Наша разведка, – вспоминал А. А. Марков август 1993 г., – фиксировала прибытие в Москву накануне целых групп боевиков из разных регионов бывшего Союза. Внутри демонстрации „демократов“ работали мои разведчики, которые отслеживали действия этих боевиков, фиксировали подвоз к месту провокации фур с водкой, которую планировалось раздавать для разогрева толпы, там же было оружие». «Добровольцы из числа действующих офицеров были собраны нами накануне. Мы заблаговременно и скрытно разместились в спортзале Дома Советов. Если бы толпа пошла на штурм, мы выдвинулись бы в здание Верховного Совета через подземный ход и обеспечили бы сопротивление»[572 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.].

Одновременно ФНС решил собрать возле «Белого дома» свой параллельный митинг. «Надо сказать, – отмечает В. М. Смирнов, – что мне как его руководителю не доводилось ни до, ни после сталкиваться с таким количеством мэрских, милицейских и прочих чиновников, которые уламывали меня вначале отказаться от митинга в этот день, а затем закончить его строго в 18.00. Дошло даже до подписания при телекамерах официального протокола на сей счет в стенах Верховного Совета, с участием одного из замов Хасбулатова. Мои оппоненты усердно делали вид, что озабочены лишь тем, как бы два митинга не соприкоснулись, и как бы из этого чего не вышло»[573 - Смирнов В. М. Мы могли победить. За что и как боролся ФНС // Дуэль. 1997. № 6.].

Тем временем появилось «Обращение к Политсовету ФНС, общественным и политическим организациям России и Верховному Совету» с призывом отказаться от митинга, намечнного 20 августа у «Белого дома». Под «Обращением» значилось: «Принято на совещании общественных объединений 16 августа 1993 г. Российский общенародный союз, Трудовая Москва, КПРФ, Партия «Возрождение», ФНС (Московская область, Москва)». Между тем ни одна из этих организаций не принимала подобного решения. Как выяснилось тогда же, «документ» изготовил некий Георгий Георгиевич Гусев[574 - Современная политическая история России. Т.2 Лица России. С.224.]. 17 августа он вынужден был признаться в этом на заседании Политсовета ФНС[575 - Внимание! Политическая провокация члена Политсовета Трудовой России Г. Г. Гусева // Росинформбюро. Информационный бюллетень. 1993. № 91(199). 20 августа.].

Сорвать митинг оппозиции не удалось. По свидетельству В. М. Смирнова, он продолжался «несмотря
Страница 28 из 80

на все запреты, 5 или 6 часов – пока не рассосалось «Живое кольцо»[576 - Смирнов В. М. Мы могли победить. За что и как боролся ФНС // Дуэль. 1997. № 6.].

По некоторыим данным, и на одном, и на другом митинге было по 3–5 тысяч человек. «На одном Зюганов, Астафьев и им подобные, – пишет В. Л. Шейнис, – клеймили «оккупационный режим» и «монархическую Конституцию». На другом скандировали «Ельцин! Ельцин!» и «Съезд – в отставку»[577 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С.452.].

В. М. Смирнов считает, что благодаря действиям, предпринятым 19–20 августа 1993 г., удалось не допустить разгона парламента. Насколько это соответствует истине, мы не знаем. Не исключено, однако, что Кремль рассматривал эти события лишь как объявленную им «артподготовку», которая должна была предшествовать поездке главы правительства за океан, где он находился с 29 августа по 2 сентября[578 - Визит В. С. Черномырдина в США 29 августа – 2 сентября // Дипломатический вестник. 1993. № 19–20. С. 3–4. См. также: Надеин В. Черномырдин собрал в США урожай согласия // Известия. 1993. 4 сентября.].

Одной из тем его переговоров в Вашингтоне была «урановая сделка». Сюда В. С. Черномырдин ехал не с пустыми руками.

Как сообщалось в печати, еще 25 марта 1993 г. он распорядился сосредоточить «практически все российские запасы оружейного урана и плутония в создаваемом едином федеральном складе на Производственном объединении „Маяк“ в Челябинской области». Для строительства этого «беспрецедентного хранилища» в качестве партнера был выбран… Пентагон![579 - Родионов И. Н., Ивашов Л. Г… Илюхин В. И., Никитчук И. И. «Маяк» может превратиться в несколько Чернобылей // Правда. 2004. № 113. 7 октября (Открытое письмо президенту России В. В. Путину).]

25 августа Совет Министров-Правительства Российской Федерации утвердил «базовый контракт» о поставке в США 500 тонн высокообогащенного урана (ВОУ), переработанного в низкообогащенный уран (НОУ)[580 - Сведения, полученные в Академии геополитических проблем // Архив автора.], а таже постановление «О подписании Меморандума о договоренности между правительством РФ и правительством США относительно мер гласности и дополнительных мероприятий в связи с Соглашением между правительством РФ и правительством США об использовании высокобогащенного урана, извлеченного из ядерного оружия»[581 - Собрание Актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 35. 30 августа. С.3674.].

2 сентября в США было подписано несколько документов, которые были направлены на реализацию данного соглашения. Кроме упомянутого «Меморандума», это – «Соглашение относительно обеспечения материалов, обучения и услуг в связи со строительством безопасного, защищенного и экологически надежного хранилища для расщепляющихся материалов, полученных в результате уничтожения ядерного оружия» и «Соглашение относительно учета, контроля и физической защиты ядерных материалов»[582 - Визит В. С. Черномырдина в США 29 августа – 2 сентября // Дипломатический вестник. 1993. № 19–20. С.4.].

Ни один из этих документов обнаружить в печати не удалось[583 - Попова Н. Атом к атому – домишко в Питсбурге // Московский комсомолец. 2005. 23 мая.].

Если соглашение 18 февраля можно рассматривать как договор о намерениях, то документы, подписанные 2 сентября, означали, что российская сторона в данном вопросе переходит от слов к делу.

С этого момента «урановая сделка» стала приобретать характер государственного преступления.

На финишной прямой

Пока В. С. Черномырдин готовил одно преступление, Б. Н. Ельцин готовился к другому. 31 августа он посетил Таманскую и Кантемировскую дивизии[584 - Кононенко В. Ельцин в армии // Известия. 1993. 1 сентября.], 1 сентября 1993 г. подписал указ № 1328 «О временном отстранении от исполнения обязанностей А. В. Руцкого и В. Ф. Шумейко»[585 - Собрание Актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 36. 6 сентября. С. 3715–3716.]. В. Ф. Шумейко был включен в указ из тактических соображений и продолжал исполнять свои обязанности[586 - Костиков В. В. Роман с президентом. С.210.].

По всей видимости, именно тогда Б. Н. Ельцин принял окончательное решение о разгоне парламента.

Борис Николаевич рассказывает, как он пригласил к себе В. В. Илюшина и предложил ему в течение недели подготовить необходимые документы. Реакция у помощника была такой, какой она и должна быть у чиновника: «Он спокоен как обычно. Будто получил задание подготовить указ о заготовке кормов к грядущей зиме»[587 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.348.].

А действительно, что тут такого?

Всего-то и «делов» – разогнать парламент.

По свидетельству С. А. Филатова, проект подобного указа был составлен еще летом. Причем В. В. Илюшин никак не мог быть его автором, так как не имел юридического образования[588 - Запись беседы с С. А. Филатовым. Москва. 14 июня 2006 г. // Архив автора.].

Отстранив А. В. Руцкого, Борис Николаевич слетал в Масандру, где 3 сентября у него состоялась встреча с президентом Украины Л. М. Кравчуком[589 - Встреча Б. Н. Ельцина с Л. М. Кравчуком в Крыму 3 сентября // Дипломатический вестник. 1993. № 17–18. С.44. В Масандре у Б. Ельцина и Л. Кравчука был самый трудный и небесполезный разговор // Известия. 1993. 4 сентября. Именно сюда, в Крым, направился из США В. С. Черномырдин (Надеин В. Черномырдин собрал в США урожай согласия // Известия. 1993. 4 сентября). Первый результат встречи в Крыму – резкое обострение обстановки на Украине // Известия. 1993. 7 сентября.]. А по возвращении «с 7 по 11 сентября» запланировал «работу с документами». В течение этих пяти дней он приезжал в Кремль только два раза: 7 и 9-го[590 - Эпоха Ельцина. С. 353–354.].

«Через неделю, – пишет Борис Николаевич, – проект указа был готов»[591 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.349.]. После этого к его редактированию привлекли Юрия Михайловича Батурина[592 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.349. Юрий Михайлович Батурин – сын советского разведчика Михаила Матвеевича Батурина (Батурин Ю. М. Досье разведчика. Опыт реконструкции судьбы. М., 2005).].

В одном из интервью Ю. М. Батурин сказал: «…нынешний указ Президента стал достаточно большой неожиданностью для меня. Все последнее время обсуждался совершенно иной сценарий действия команды президента. План, в разработке которого я участвовал, был тщательно обдуман, достаточно хорошо разработан, он охватывал большой отрезок времени – несколько месяцев, включал значительное количество мероприятий… подобного шага в разработанном нами сценарии не было. Идея этого указа появилась внезапно, автор этой идеи мне известен»[593 - Батурин Ю. Закон не всегда совпадает с правом (беседу вела Ирина Ханхасаева) // Общая газета. 1993. № 10/12. 24–30 сентября.].

Об одном из таких планов мирного разрешения конфликта поведал позднее помощник председателя Совета республики Вениамина Сергеевича Соколова – Павел Субботин. По его свидетельству, «в начале августа» начались переговоры между президентом и антихасбулатовской оппозицией в парламенте. Цель переговоров заключалась в том, чтобы отстранить Р. И. Хасбулатова и поставить во главе парламента приемлемого для Кремля человека. Переговоры велись по меньшей мере с двумя депутатами: Виктором Жигулиным и Вениамином Соколовым. В первых переговорах посредником был Юрий Федорович
Страница 29 из 80

Яров, во втором случае – Сергей Михайлович Шахрай[594 - Субботин П. Парламентский детектив // Столица. 1994. № 2. С. 8–9 (беседу вел Хуго Эриксон).].

«Вторая встреча с Шахраем, – пишет П. Субботин, – состоялась в сентябре. Накрапывал дождь, мы гуляли с Сергеем Михайловичем вокруг его служебной дачи и проигрывали сценарий ближайших событий – собирается съезд народных депутатов, выносит негативную оценку действий спикера, выбирает нового главу парламента – Соколова, затем дает негативную оценку деятельности правительства, требует отставки премьера и принимает новую концепцию экономической программы. Больше съезд не собирается, кроме, может быть, одного раза – для принятия новой конституции»[595 - Субботин П. Парламентский детектив // Столица. 1994. № 2. С. 8–9 (беседу вел Хуго Эриксон).].

«На третьей встрече с Шахраем, – говорится в воспоминаниях П. Субботина далее, – мы уже в деталях обговаривали, кто с кем и когда встретится и кто чье место займет. Например, Шахрай на пост председателя Госбанка предложил три фамилии – Чубайса, Федорова и Авена». Однако после этого «Шахрай неожиданно уехал в командировку, в правительство вернулся Гайдар, повысили цены на энергоносители, возмущенный Соколов потребовал отчета правительства»[596 - Субботин П. Парламентский детектив // Столица. 1994. № 2. С. 8–9 (беседу вел Хуго Эриксон).].

Велась также работа по созданию из глав субъектов федерации нового органа – Совета Федерации. Имеются сведения, что именно под него «подгонялся» подготавливаемый указ о роспуске парламента. «О том, что такой документ уже лежит на президентском столе, – писала «Общая газета», – и в нем будущему Совету федерации придаются функции законодателя, осведомленным людям было известно еще в начале сентября. Шепотом называли даже примерный день его обнародования – 9-10 число. Как раз на эти дни намечалось учреждение Совета Федерации»[597 - Костюков А. Спровоцирован сход лавин // Общая газета. 1993. № 10/12. 24–30 сентября.].

По свидетельству С. Юшенкова, одновременно с этим продолжалась борьба за депутатские мандаты. Для самороспуска Съезда в сентябре оставалось получить согласие лишь 60 депутатов, готовых сложить свои полномочия. Таких депутатов нашли. И уже велись переговоры об условиях, на которых они соглашались уйти в отставку: они требовали предоставить им московские квартиры и денежную компенсацию[598 - Тульский М. «Мы единственная оппозиционная партия». Депутат Госдумы Сергей Юшенков обеспокоен тем, что в Думе мало представлены сторонники либеральных ценностей // Независимая газета. 2001. 13 октября (интервью С. Юшенкова).].

Обратите внимание!

В сентябре Кремль имел возможность мирно избавиться от Съезда народных депутатов. Дело было за пустяком. Требовалось лишь 60 квартир и несколько миллионов долларов.

И все!

Однако в самую последнюю минуту Борис Николаевич отказался от этого бескровного и уже готового варианта выхода из сложившегося тупика.

Значит, президенту нужен был силовой вариант решения этой проблемы.

После того, как к работе над проектом указа о роспуске парламента привлекли Ю. М. Батурина[599 - Батурин Ю. Был ли выбор у Ельцина (беседу вел Л. Никитинский) // Известия. 1993. 25 сентября.], за ним последовали другие правоведы. «Это, – имея в виду указ, утверждал позднее В. В. Костиков, – результат длительных проработок, в которых принимала участие большая группа юристов, в том числе из Правового управления при президенте, всего около 40 человек»[600 - Дикун Е. Не вызывайте на сцену автора Указа – он не выйдет // Общая газета. 1993. № 10/12. 24–30 сентября.].

Едва только подготовленный вариант указа о роспуске парламента лег на стол президента, как 10 сентября «Известия» опубликовали статью под названием «Чего можно ожидать от сентябрьского наступления российского президента». Рассматривая возможное развитие конфликта между президентом и парламентом, автор утверждал, что президент стоит перед выбором: или, продолжая противостояние, терять свое влияние, или же выйти из сложившегося тупика, опираясь на силу. «Источники, близкие к президенту, – говорилось в статье, – утверждают, что Ельцин склоняется именно к этому. Речь идет о роспуске Верховного Совета и немедленном назначении новых выборов»[601 - Орлик Ю. Чего можно ожидать от сентябрьского наступления президента // Известия. 1993. 10 сентября.].

Как признается В. В. Костиков, «источником, близким к президенту» был он сам, а публикацию инспирировал по поручению Б. Н. Ельцина с целью проверить, как на нее отреагирует парламент[602 - Костиков В. В. Роман с президентом. С. 218–219.]. 11 сентября корреспондент «Российской газеты» Б. Пугачев откликнулся на публикацию «Известий» статьей «Пойдет ли Ельцин на государственный переворот?»[603 - Пугачев Б. Пойдет ли Ельцин на государственный переворот? // Российская газета. 1993. 11 сентября.].

В тот же день Б. Н. Ельцин принял А. Б. Чубайса[604 - Демченко И. Президент подумал и решил, что Чубайс более прав, чем Лобов // Известия. 1993. 14 сентября.]. Чтобы понять значение этой встречи, необходимо учесть, что борьба вокруг программы реформ еще продолжалась. Вскоре после заседания правительства, состоявшегося 6 августа, А. Б. Чубайс передал Б. Н. Ельцину письмо о необходимости серьезных кадровых перемен. Речь прежде всего шла об отставке О. И. Лобова[605 - Чубайс А. Б. Как душили приватизацию // Приватизация по-российски. С. 182–183.]. В свою очередь Б. Г. Федоров предложил вообще ликвидировать Министерство экономики[606 - Борис Федоров предлагает ликвидировать Министерство экономики // Известия. 1993. 5 августа.], а также представил в правительство записку «О критическом финансовом положении и судьбе реформ в России»[607 - Николаев Ю. Ультиматум министра // Советская Россия. 1993. 26 августа.].

Раскрывая свою тактику, Б. Г. Федоров пишет, что «реформаторы» очень часто использовали в борьбе со своими противниками следующий аргумент: «Не сделаете – не получите денег от МВФ»[608 - Федоров Б. Г. 10 безумных лет. С.121.]. На этот раз, «в авг усте 1993 года», Б. Г. Федоров направил директору – распорядителю МВФ М. Камдессю письмо, в котором сам отказался «от получения осенью… второй части системного кредита размером 1,5 млрд. долл.»[609 - Федоров Б. Г. 10 безумных лет. С.126.].

Однако О. И. Лобов не сдавался. 30 августа, когда В. С. Черномырдин был в США, он представил Б. Н. Ельцину записку «Об экономической ситуации в стране и необходимых мерах по ее стабилизации». В этой записке он предложил пересмотреть условия приватизации[610 - Бергер М. Разногласия в правительстве по поводу экономической политики // Известия. 1993. 4 сентября).]. Высказавшись против бесплатной приватизации, О. И. Лобов предложил сократить ее с 80 до 30 процентов, индексировать основные фонды в 100–150 раз, а цены ваучера в 25 раз[611 - Демченко И. Президент подумал и решил, что Чубайс более прав, чем Лобов // Известия. 1993. 14 сентября.]. Резолюция Б. Н. Ельцина на записке О. И. Лобова гласила: «Принципиально поддерживаю высказанные предложения. Прошу в 10-дневный срок представить проект указа»[612 - Бергер М. Разногласия в правительстве по поводу экономической политики // Известия. 1993. 4 сентября).].

Когда президент принимал А. Б. Чубайса, он, видимо, уже знал, что накануне, в пятницу, состоялось заседание
Страница 30 из 80

Совета управляющих МВФ, на котором обсуждался вопрос о деятельности фонда «системной трансформации» в странах «бывшего коммунистического блока»[613 - Бовт Г. Отношения России с МВФ. Кредитов под обещания больше не будет // Коммерсантъ-Daily. 1993. 14 сентября.].

Особую тревогу у МВФ вызвали «дискуссии о судьбе рыночных реформ в российском кабинете министров». В связи с этим еще накануне он приостановил выделение России второй половины «кредита „системной трансформации“ в $1,5 млрд.»[614 - Бовт Г. Отношения России с МВФ. Кредитов под обещания больше не будет // Коммерсантъ-Daily. 1993. 14 сентября.]. Всемирный банк поступил так же со своим кредитом в 0,6 млрд. долл. «Семерка» к осени «заморозила» 10 млрд. из обещанных ею России весной 44 млрд. долл.[615 - Займы заморожены из-за спада реформ. Международный валютный фонд и Всемирный банк приостановили выплату России займов на 2,1 млрд. долл. // Известия. 1993. 22 сентября.].

В пятницу 10 сентября МВФ прямо заявил, что Москва может рассчитывать на кредиты только в том случае если вернется «на путь экономических реформ»[616 - Бовт Г. Отношения России с МВФ. Кредитов под обещания больше не будет // Коммерсантъ-Daily. 1993. 14 сентября.].

В таких условиях Б. Н. Ельцин пошел навстречу А. Б. Чубайсу[617 - Кононенко В. Ельцин решил назначить Чубайса первым заместителем премьера вместо Лобова. По словам президента, это произойдет в субботу // Известия. 1993. 17 сентября.]. 11 сентября он аннулировал свою резолюцию от 30 августа на записке О. И. Лобова[618 - Демченко И. Президент подумал и решил, что Чубайс более прав, чем Лобов // Известия. 1993. 14 сентября.], затем освободил его от обязанностей первого вице-премьера и министра экономики и перевели на должность секретаря Совета безопасности. Освободившееся кресло вице-премьера занял Е. Т. Гайдар[619 - Третьяков В. Реформатор вернулся, чтобы спасти реформу? Или страну? Или президента? Или всех вместе? // Независимая газета. 1993. 18 сентября.].

12-го, в воскресенье, президент собрал в Ново-Огареве П. С. Грачева, В. Ф. Ерина, Н. М. Голушко и А. В. Козырева, посвятил их в план переворота и сообщил, что наметил его на следующее воскресенье. Собравшихся ознакомили с проектом указа о разгоне парламента и планом захвата Белого дома. В тот же день Борис Николаевич познакомил с этим замыслом М. И. Барсукова и А. В. Коржакова, на следующий день – В. С. Черномырдина[620 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 349–354.].

14 сентября этот вопрос был вынесен на обсуждение Президентского Совета, 15-го – на рассмотрение Совета Безопасности[621 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 354–355.]. 16-го президент посетил дивизию внутренних войск имени Дзержинского[622 - Куликов А. С. Тяжелые звезды. С.151.].

После этой поездки, как пишет Б. Н. Ельцин, продолжались встречи «с основными участниками предстоящего «мероприятия». Вопросов было множество, начиная с конкретного сценария и заканчивая глобальными проблемами»[623 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.355.].

Возглавляемый А. А. Марковым «штаб» обратил внимание не только на посещение Б. Н. Ельциным воинских частей, но и на то, что «еще ранее по приказу Грачева все вооружение и боеприпасы из войск были сданы на склады. Армия была практически разоружена». Одновременно стало известно, что существует решение перебросить 1 октября «команду танкистов Таманской и Кантемировской дивизий» «к месту дислокации под Москвой», что в Кубинке и Наро-Фоминске ведется «подготовка спецподразделений», что на подмосковных полигонах появились «лица в гражданской одежде», занимающиеся «боевой стрельбой и вождением техники»[624 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.].

«Мы, – вспоминал А. А. Марков, – перехватили совсекретный приказ главы правительства о приведении Вооруженных Сил в повышенную боеготовность». Кроме того, удалось зафиксировать «переброску к Москве подразделений ВДВ и других спецподразделений». «Поступали доклады, что боевая техника заправляется горючим и выходит из парков и мест хранения. Загружаются боеприпасы и продовольствие. Бойцам было выдано оружие, развернуты полевые кухни»[625 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.].

По свидетельству А. А. Маркова, «Белый дом» не только отслеживал сведения о действиях Кремля, но и вел переговоры с некоторыми военными с целью привлечения их на свою сторону. Такие переговоры, в частности, велись с главнокомандующим сухопутными войсками В. М. Семеновым, командующим 14-й приднестровской армией А. И. Лебедем, с некоторыми генералами в руководстве ВВС[626 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора.].

В пятницу 17 сентября, когда все было готово, президент собрал Совет безопасности. «Я, – пишет Б. Н. Ельцин, – попросил доложить силовых министров… И вдруг один за другим они стали предлагать отложить намеченное на воскресенье обращение к народу». Главный аргумент, который выдвигался ими: Р. И. Хасбулатов и А. В. Руцкой уже знают о планируемом на воскресенье роспуске парламента. Президент Ельцин согласился отложить намеченный разгон, но лишь на два дня, до 21 сентября[627 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 355–356.].

19 сентября Борис Николаевич провел в Завидово. Сюда он пригласил М. И. Барсукова, П. С. Грачева и А. В. Коржакова. Здесь произошел «бунт» М. И. Барсукова, заявившего, что переворот недостаточно подготовлен[628 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 358–361. См. также: Коржаков А. В. От рассвета до заката. С. 156–157.]. На следующий день произошел подобный же «бунт» С. А. Филатова[629 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 355–356, 361.]. Его поддержали В. Ф. Ерин и утвержденный накануне в должности министра безопасности Н. М. Голушко[630 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С. 286–287.]. Е. Т. Гайдар тоже считал выбранный момент неудачным. Такую же позицию занимал В. С. Черномырдин. 20-го он попытался отговорить президента, но не встретил понимания[631 - Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. С. 276–277.].

Несмотря на это, Б. Н. Ельцин от принятого решения не отказался.

Глава 2. Начало «конституционной реформы»

Парламент принимает вызов

21 сентября в 20.00 информационная программа новостей по российскому телеканалу открылась экстренным выступлением Б. Н. Ельцина. Он сообщил, что подписал указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской федерации»[632 - Президент прекращает функции съезда и парламента. Выборы в Федеральное собрание назначены на 11–12 декабря. Обращение Б. Н. Ельцина по телевидению // Вечерняя Москва. 1993. 22 сентября.].

На основании этого указа были распущены Съезд народных депутатов и Верховный Совет Российской Федерации, одновременно назначены выборы в новое законодательное учреждение – Государственную думу. До открытия последней Конституционному суду предложено приостановить свою деятельность[633 - Указ Президента Российской Федерации «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации // Собрание Актов Президента и Правительства Российской федерации. 1993. № 39. 27 сентября. С. 3912–3915. См. также: Положение о федеральных органах власти на переходный период // Там же. С. 3916–3920. Положение о выборах в Государственную думу // Там же. С. 3920–3947.].

Имел ли Б. Н. Ельцин такое право?

Ответ на этот вопрос дает действовавшая тогда
Страница 31 из 80

Конституция. Она запрещала президенту не только распускать парламент, но и приостанавливать его деятельность. Более того, как специально говорилось в Конституции, в подобном случае полномочия президента «прекращаются немедленно»[634 - Восьмой (внеочередной) съезд народных депутатов Российской Федерации. Документы. Доклады. Заявления (по материалам стенограммы): г. Москва, 11–13 марта 1993 г. [М., 1993]. С.60.].

Это означает, что вечером 21 сентября 1993 г. в России начался государственный переворот.

У многих вызвало удивление, что, распустив парламент, Б. Н. Ельцин не взял Дом Советов под охрану и тем самым позволил ему поднять знамя борьбы против Кремля. Свои действия Борис Николаевич объясняет тем, что народные депутаты заранее узнали о предстоящем разгоне парламента и могли подготовиться к обороне «Белого дома»[635 - Ельцин Б. Н. Записки президента. М., 1994. С. 355–362.].

Действительно, слухи о предстоящем перевороте начали циркулировать по столице уже днем 21 сентября[636 - Запись беседы с Ю. Н. Нехорошевым. Москва. 25 августа 2006 г. // Архив автора. Запись беседы с Н. О. Сорокиным. Москва. 5 октября 2006 г. // Там же.]. Если верить В. И. Анпилову, он был предупрежден об этом еще раньше – 20-го[637 - Анпилов В. И. Наша борьба. М., 2002. С. 115–116.].

По свидетельству Ю. М. Воронина, в тот же день к нему явился заместитель министра обороны генерал К. И. Кобец. Он сообщил, что «час назад» закончилось заседание коллегии Министерства обороны, на котором обсуждался вопрос о роли армии в предстоящем разгоне парламента. Получив такую информацию, Ю. М. Воронин немедленно довел ее до сведения Р. И. Хасбулатова[638 - Воронин Ю. М. Свинцом по России. М., 1995. С.183.].

Между тем имеются сведения, что А. В. Руцкой и Р. И. Хасбулатов узнали о существовании проекта указа № 1400 «за неделю до его обнародования», то есть около 14 сентября[639 - Подготовка. Из книги Александра Руцкого «Крушение державы» // Независимая газета. 1994. 27 января. Гульбинский Н., Шакина М. Афганистан. Кремль… «Лефортово»…? Эпизоды политической биографии Александра Руцкого. М., 1994. С.298.].

Казалось бы, они должны были сразу же принять соответствующие меры. Никаких сведений на этот счет обнаружить пока не удалось, если не считать утверждения М. М. Мусина, будто бы незадолго до 21 сентября Руслан Имранович имел тайную встречу с Б. Н. Ельциным[640 - Иванов И. Анафема. С.54.].

Что касается понедельника 20-го, то, как сообщает Р. И. Хасбулатов, после обращения к нему Ю. М. Воронина, он попытался связаться к П. С. Грачевым, не застав его на рабочем месте, позвонил в Кремль. Оказалось, что Павел Сергеевич был там. Ни президент, ни министр обороны разговаривать со спикером не пожелали[641 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 186–189.]. Тогда Руслан Имранович пригласил к себе начальника Генерального штаба М. Н. Колесникова. Тот подтвердил информацию, полученную от К. И. Кобеца[642 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.189.], но от предложения изложить ее письменно уклонился[643 - Воронин Ю. М. Свинцом по России. С.188.].

На следующее утро Р. И. Хасбулатов распорядился поставить в известность о «тревожной ситуации» в столице глав субъектов Федерации, затем встретился с генералами В. А. Ачаловым, Ю. Н. Калининым и Б. В. Тарасовым и поставил перед ними вопрос: чего «ждать от мятежников»? В 10.00 Руслан Имранович предложил Ю. М. Воронину связаться с В. С. Черномырдиным[644 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.275.], а сам попытался созвониться с президентом и премьером. Ни с кем из них его не соединили[645 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.190.]. Забив тревогу, Р. И. Хасбулатов созвал на 17.30 специальное совещание с приглашением начальника Генерального штаба[646 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.276. Костиков В. В. Роман с президентом. С.230.]. В нем приняли участие А. В. Руцкой, В. Д. Зорькин и В. Г. Степанков. Было послано приглашение в правительство. Оттуда никто не явился[647 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.276.].

Таким образом, сохранить предстоявшее выступление в тайне действительно не удалось.

Но почему нельзя было поздно ночью с 21-го на 22-е блокировать «Белый дом», сменить его охрану, отключить средства связи, записать обращение президента к народу и только после этого утром 22-го обнародовать указ №.1400?

Почему нельзя было сделать все это 21-го перед самым выступлением Б. Н. Ельцина по телевидению? Ведь, как мы помним, у него имелся великолепный план выкуривания народных депутатов из стен парламента.

Получается, что Борис Николаевич позволял оппозиции организоваться. Но зачем?

Во-первых, тем самым он провоцировал ее на ответные действия, которые затем можно было бы квалифицировать как развязывание гражданской войны.

Во-вторых, он ставил руководителей местных советов, в своем большинстве недовольных президентской политикой, перед выбором, который позволял обосновать планировавшуюся ликвидацию советской власти.

В-третьих, таким образом можно было воздействовать на зарубежные финансово-кредитные учреждения, которые именно в это время продолжали решать судьбу внешнего долга России.

В 19.55 Р. И. Хасбулатову принесли «запечатанный конверт» от «Президента Российской Федерации». «В нем, – пишет спикер, – я уведомлялся в том, что с 21 сентября “прекращается деятельность Верховного Совета и Съезда народных депутатов, что Президент подписал Указ о поэтапной конституционной реформе”. Самого Указа не было». Пока Руслан Имранович соображал, что делать, Борис Николаевич появился на экранах и огласил указ[648 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.180.].

«Прослушав это, – вспоминает Р. И. Хасбулатов, – ко мне буквально ворвались Ю. Воронин, В. Агафонов, В. Сыроватко, А. Милюков, члены Президиума Верховного Совета, депутаты, наши сотрудники, а также находившиеся здесь руководители регионов, предприятий, лидеры общественно-политических движений, партий, профсоюзов… Я предложил немедленно созвать Президиум Верховного Совета. Его заседание началось уже в 20.15»[649 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 180–181. Стенограмма заседания Президиума Верховного Совета Российской Федерации. 21 сентября 1993 г. // ГАРФ. Ф.10026. Оп.1. Д.263. По некоторым данным, выступление Б. Н. Ельцина продолжалось 22 минуты (В ночь, когда Белый дом стал Домом Советов // Правда. 1993. 23 сентября).].

Заседание Президиума завершилось принятием постановления «О немедленном прекращении полномочий Президента Российской Федерации Ельцина Б. Н.». В нем отмечался антиконституционный характер указа № 1400 и далее говорилось:

«1. На основании статьи 121 Конституции Российской Федерации считать полномочия Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина прекращенными с момента подписания названного Указа.

2. Названный Указ в соответствии с частью второй статьи 121 Конституции Российской Федерации не подлежит исполнению.

3. Согласно статье 121 Конституции Российской Федерации признать, что вице-президент Российской Федерации А. В. Руцкой приступил к исполнению полномочий Президента Российской Федерации с момента подписания Указа.

4. Созвать 22 сентября 1993 года внеочередное заседание VII экстренной сессии Верховного Совета Российской Федерации с
Страница 32 из 80

повесткой дня “О политической ситуации, сложившейся в Российской Федерации в результате государственного переворота»[650 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1.С.182–183.].

Тогда же было решено создать Штаб Сопротивления Верховного Совета. «В него, – пишет Руслан Имранович, – вошли члены Президиума, депутаты, руководители партий и общественных движений, ответственные сотрудники Верховного Совета, председатели ряда областных Советов, находящиеся в здании Верховного Совета. Возглавил Штаб Ю. Воронин»[651 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1.С.182.].

Заседание Президиума Верховного Совета продолжалось “всего 30–40 минут», т. е. примерно до 20.50[652 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1.С.181.].

В 21.00 Р. И. Хасбулатов выступил на совещании народных депутатов в зале Совета Национальностей. Он заявил, что парламент будет защищать Конституцию, назвал в качестве первейшей задачи организацию обороны Дома Советов, предложил советам всех уровней немедленно созвать сессии и дать оценку произошедшего, призвал политические организации и профсоюзы встать на защиту парламента[653 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 276–277.].

Встретившись с лидером Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Игорем Евгеньевичем Клочковым, спикер договорился с ним о поддержке парламента профсоюзами, а затем, обговорив с руководителем Департамента охраны Дома Советов Александром Бовтом некоторые вопросы защиты «Белого дома»[654 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 277.], уединился и между 22.40 и 23.00 попытался определить ответные действия парламента на сделанный Б. Н. Ельциным шаг[655 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 192–198.].

Так появился документ под названием «Организация работы Руководства Сопротивления (общий план)». Он предусматривал экстренный созыв Верховного Совета и Съезда народных депутатов, оценку действий Б. Н. Ельцина Конституционным судом, формирование Временного правительства, привлечение на сторону парламента силовых структур и местных органов власти, достижение договоренности с общественными организациями и использование их для давления на мятежников[656 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 192–198.].

Очень странно, что спикер составил подобный документ только вечером 21-го, хотя давно уже знал о существовании проекта указа № 1400. Еще более удивительно, что за двадцать минут он написал документ, занимающий почти шесть страниц типографского текста.

Так получилось, что в тот вечер с 22.30 до 24.00 журналистка А. Луговская провела в приемной А. В. Руцкого. За это время в его кабинете побывали В. С. Липицкий, А. Г. Тулеев, В. Г. Уражцев, Ю. М. Воронин, В. Г. Степанков и С. Н. Бабурин, дольше всех почти 40 минут находился В. Г. Степанков[657 - Луговская А. Полтора часа в приемной Руцкого // Известия. 1993. 23 сентября.]. Что они обсуждали, мы не знаем.

А пока спикер и вице-президент принимали первые решения и отдавали связанные с ними распоряжения, Кремль стал переходить от слов к делу.

Вскоре после выступления Б. Н. Ельцина в Доме Советов прекратила действовать междугородняя связь[658 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.51.], не только телефон, но и телеграф[659 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.209. Костиков В. В. Роман с президентом. С.235.]. Во время выступления Р. И. Хасбулатова в зале Совета национальностей сообщили, что «Белый дом» отключили от правительственной связи[660 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.277.]. По другим сведениям, правительственную связь отключили чуть позже – в 23.00[661 - Костиков В. В. Роман с президентом. С.230.].

На следующий день «около 10 часов» В. С. Черномырдин приказал отключить в Доме Советов городскую телефонную связь[662 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.57.]. Это распоряжение выполнялось в несколько этапов. Так, днем 22-го продолжал работать телефон на вахте «Белого дома»[663 - Орлов В. 12 дней кризиса // Правда. 1995. 4 октября.]. Телефон спикера работал до следующего утра, а «три телефона в кабинетах сотрудников “3”» и после этого[664 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.281.]. Если 22-го по отключенным телефонам нельзя было звонить из «Белого дома», то до 23-го они принимали звонки из города[665 - Иванов И. Анафема. С.35.].

Кроме того, как пишет Р. И. Хасбулатов, «были захвачены объекты Парламента – Парламентский центр на Цветном бульваре, гараж, здание на Новом Арбате, где работал целый ряд… организаций – Высший Экономический Совет, Контрольно-бюджетный комитет, Государственный фонд имущества, Центральная избирательная комиссия, часть аппарата Верховного Совета»[666 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.229.].

Почти сразу блокировали счета Верховного Совета[667 - Запись беседы с С. А. Осмининым. Вологда. 11 июня 2006 г. // Архив автора.].

Парламент остался без средств связи, без транспорта, без денег.

В первый же вечер у «Белого дома», Конституционного суда, Моссовета, мэрии появились милицейские наряды. Правда, они лишь наблюдала за порядком.[668 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).].

Когда заседание Президиума Верховного Совета подходило к концу, пишет Р. И. Хасбулатов, «послышался шум. Все повернули головы, кто-то подошел к окнам. Я встал и подошел тоже. У “Белого дома” собирался народ»[669 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.181.].

Кто же это был? Вот как на данный вопрос отвечают некоторые авторы: «Люди в черном – боевики Русского национального единства со свастикой на рукавах, боевые старушки с портретами Ленина и Сталина, люмпены, анархисты, просто душевнобольные»[670 - Гульбинский Н., Шакина М. Афганистан… Кремль… «Лефортово»…? Эпизоды политической биографии Александра Руцкого. М… 1994. С.300.].

Что можно сказать по поводу этих слов? Бумага все стерпит.

Едва ли не первым на переворот отреагировало руководство Фронта национального спасения. Его Политсовет собрался еще днем, по некоторым данным, в 17.00, уже зная о предстоящем выступлении Б. Н. Ельцина по телевидению. «Было решено – вспоминал А. В. Крючков, – образовать две группы: одну – для организации оппозиции непосредственно в Доме Советов, другую – для внешней координации действий оппозиции»[671 - Трагедия (Интервью председателя политсовета Российской партии коммунистов, члена Политсовета Фронта национального спасения А. Крючкова, данного нашему корреспонденту М. Агаповой) // Мысль. 1993. № 19(41). 12 ноября.]. Первую поручили возглавить генералу Альберту Михайловичу Макашову, вторую – лидеру «Союза офицеров» подполковнику Станиславу Николаевичу Терехову[672 - Трагедия (Интервью председателя политсовета Российской партии коммунистов, члена Политсовета Фронта национального спасения А. Крючкова, данного нашему корреспонденту М. Агаповой) // Мысль. 1993. № 20–21(42-43). 22 ноября. См. так же: Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 3 октября 2006 г. // Архив автора. Запись беседы с Н. О. Сорокиным. Москва. 5 октября 2006 г. // Там же)].

Достаточно быстро у стен парламента появились члены Союза офицеров. В тот вечер С. Н. Терехов, который одновременно входил в Политсовет ФНС и возглавлял Московскую организацию ФНС,
Страница 33 из 80

находился в Доме Советов. Сразу же после оглашения указа № 1400, он встретился с А. В. Руцким и советником Р. И. Хасбулатова – генералом В. А. Ачаловым. Перед ним «была поставлена задача: собрать к Дому Советов как можно больше людей». «Время было вечернее, все были дома, – вспоминает С. Н. Терехов, – мы дали сигнал и две-три сотни наших офицеров прибыли на защиту Парламента»[673 - Момент истины // Завтра. 1998. 29 сентября (интервью С. Терехова).].

Еще днем об ожидаемом перевороте стало известно активистам «военной группы» «Белого дома», возглавляемой А. А. Марковым. Как только Б. Н. Ельцин появился на экранах, они сразу же отправились на Краснопресненскую набережную[674 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. 25 сентября.].

Быстро отреагировали на ситуацию члены Российской партии коммунистов во главе с Анатолием Викторовичем Крючковым[675 - Трагедия (Интервью председателя политсовета Российской партии коммунистов, члена Политсовета Фронта национального спасения А. Крючкова, данного нашему корреспонденту М. Агаповой) // Мысль. 1993. № 19(41). 12 ноября.] и «Трудовой России» во главе с Виктором Ивановичем Анпиловым[676 - Анпилов В. И. Наша борьба. С.116.]. Уже вечером в «Белом доме» находились лидер ФНС Илья Владиславович Константинов, вождь КПРФ Геннадий Андреевич Зюганов[677 - Чарный С. Тайны октября 1993 года. С.48.], руководитель офицерской организации «Щит» Виталий Георгиевич Уражцев[678 - Гульбинский Н., Шакина М… Афганистан. Кремль… «Лефортово»…? Эпизоды политической биографии А. В. Руцкого. М… 1994. С.302.].

Примерно в 21.00 у стен «Белого дома» действительно появилось «около сотни парней в черных одеждах». Это были члены организации «Русское национальное единство», возглавляемой Александром Петровичем Баркашовым[679 - Анисин Н. Русский ответ // Завтра. 1998. 29 сентября.].

По одним данным, вечером 21-го у Белого дома находилось «несколько тысяч человек»[680 - Орлов В. 12 дней кризиса // Правда. 1995. 4 октября.], по другим, – полторы-две[681 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.181.] или даже три тысячи[682 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.11.].

Вспоминая тот вечер, А. Марков отмечал, что его «штаб» сразу же предпринял меры по усилению охраны «Белого дома». «Мы, – пишет он, – быстро развернули свои опорные пункты по всему периметру Дома Советов, выставили посты внутри здания – от флагштока до подвалов»[683 - Марков А. В 93-м мы не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.].

Почти все были уверены, что ночью правительство пойдет на штурм парламента[684 - Иванов И. Анафема. С.22.]. Поэтому началось возведение баррикад. В. И. Анпилов потребовал оружия. Стали составлять списки добровольцев с указанием паспортных данных[685 - Орлов В. 12 дней кризиса // Правда. 1995. 4 октября.]. «Между прочим, – пишет по этому поводу один из добровольцев, – кое-кто из тех, кто записывал в десятки, потом исчез вместе со списками. Ясно, кто это был»[686 - Озеров В. Черный октябрь // Мысль. 1993. № 21–22(42-43). С.4.].

По свидетельству В. И. Анпилова, ему и генералу А. М. Макашову удалось добиться, чтобы хотя бы «офицерам, пришедшим защищать «Белый дом» было выдано оружие. Лидер «Трудовой России» утверждает, что добровольцы получили 15 автоматов. «Пока разбирали автоматы и вскрывали банки с патронами, – пишет он, – успеваю отметить, что там же хранились и армейские гранатометы. При желании, можно было организовать защиту Дома Советов по всем требованиям военной науки»[687 - Анпилов В. И. Наша борьба С.119.].

М. М. Мусин отрицает наличие гранатометов в «Белом» доме и утверждает, что в ночь с 21 на 22 были выданы лишь «один автомат» и «два пистолета»[688 - Иванов И. Анафема. С.19.]. Единственно, кто, по его словам, в ту ночь был вооружен, это сотрудники Департамента охраны Верховного Совета[689 - Иванов И. Анафема. С.49.].

Когда утром 22-го в 6.30 один из очевидцев подошел к Белому дому, он увидел следующую картину: «Подходы к зданию прикрывали баррикады – в обе стороны по Рочдельской, на Дружинниковской, на Горбатом мосту и у памятника героям 1905 года. Наиболее мощная баррикада – на Дружинниковской у перекрестка с Капрановским – мусорные баки и прочее. В тылу у этой баррикады – вторая, чисто символическая, из скамеек. На Рочдельской перед Глубоким переулком – тоже относительно солидное сооружение. Остальные же баррикады – против посольства США и гостиницы „Мир“ – просто барьеры из переносных загородок, усиленные арматурой и досками со стройки. Впрочем, перед ними разбросаны бетонные блоки, которые не дадут таранить заграждение машинами, а сами баррикады хоть и „прозрачны“, но в случае рукопашной противник на них сломает строй и не сможет атаковать с разгона. За баррикадами сложены рядами кучи камней – „боеприпасы“. Люди у баррикад безоружны. Лишь у некоторых милиционеров из охраны ДС – короткие автоматы. Ими же вооружены и кое-кто из Союза офицеров и казаков, но таких очень мало»[690 - Ильин М. Черный октябрь // Октябрьское восстание 1993 года.].

На Краснопресненской набережной баррикад не было.

По свидетельству А. А. Маркова, это объяснялось тем, что из «Белого дома» вся набережная хорошо просматривалась и при необходимости могла обстреливаться[691 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора.].

Первые действия

Пока под окнами Белого дома собирался народ и делались первые приготовления к его обороне, в 21.40 началось заседание Конституционного суда[692 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).]. Около 24 часов открылась VII внеочередная сессия Верховного Совета[693 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.201.].

Когда заседания Верховного Совета уже подходило к концу, утверждает Р. И. Хасбулатов, слово было предоставлено Валерию Зорькину. Он зачитал решение Конституционного суда, которое квалифицировало президентский указ № 1400 как антиконституционный. После этого Верховный Совет принял постановление о прекращении с 20.00 полномочий Б. Н. Ельцина как президента Российской Федерации и о передаче его полномочий А. В. Руцкому[694 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 202–203.].

Подобным же образом описывает эти события и А. В. Руцкой[695 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С. 19–22.].

Так все действительно должно было происходить.

На самом деле события развивались совершенно иначе.

Когда Верховный Совет заслушал краткую информацию спикера о произошедшем перевороте, сразу же было принято постановление об отрешении Б. Н. Ельцина от власти. Это произошло уже в 00.19. За проголосовали – 142, против – 3, воздержались – 3[696 - Бабаев Б. Расстрел «Белого дома». Свидетельства очевидцев: взгляд изнутри. Иваново. 1994. С. 15–16.].

«После голосования по отрешению Ельцина от президентства, – пишет Р. И. Хасбулатов, – целая группа влиятельных членов Президиума – председателей комитетов и комиссий, которые многое сделали для обострения и осложнения обстановки в Верховном Совете, сложила свои полномочия председателей. Это: С. Степашин, председатель комитета по обороне и безопасности, Е. Амбарцумов, председатель комитета по международным делам; А. Починок, председатель бюджетной комиссии, С. Ковалев, председатель Комитета по правам человека. Сложил, наконец, полномочия заместитель Председателя Верховного Совета Н. Рябов»[697 - Хасбулатов
Страница 34 из 80

Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.206.].

Затем 137-ю голосами Верховный совет принял решение возложить президентские обязанности на А. В. Руцкого. Уже в 00.25 его привели к присяге, после чего он огласил два указа: о своем вступлении в должность президента и об отмене указа № 1400[698 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С. 24–26.].

Между тем Конституционный суд признал, что указ № 1400 является антиконституционным только в 00.45[699 - Заключение Конституционного суда Российской Федерации // Правда. 1993. 23 сентября. Чарный С. Тайны октября 1993 года. С.45.]. А на трибуну Верховного Совета Валерий Дмитриевич Зорькин поднялся в 2 часа 12 минут[700 - Заключение Конституционного суда Российской Федерации // Правда. 1993. 23 сентября. Чарный С. Тайны октября 1993 года. С.19; Кривошапкин А. Расправа. М., 1995. С.12.].

Если рассматривать дело по существу, данное обстоятельство не имело принципиального значения. Однако если встать на формальную точку зрения, следует признать, что Верховный Совет проявил ненужную поспешность. Хотя на основании Конституции с момента обнародования указа № 1400 Б. Н. Ельцин автоматически утратил президентские полномочия, для юридического оформления этого факта требовалось решение Конституционного суда.

Почему же Верховный Совет вынес свое постановление, не дождавшись его вердикта? Что давали ему эти два часа? Ничего. Зато проявленная «торопливость» позволяла Кремлю говорить о незаконности принятого Верховным Советом постановления об отстранении Б. Н. Ельцина от власти.

Точно также обстояло дело с А. В. Руцким. Поскольку, подписав указ № 1400, Б. Н. Ельцин автоматически утратил президентскую власть, с этого момента его полномочия автоматически переходили к вице-президенту. Но для юридического оформления этого факта и приведения исполняющего обязанности президента к присяге тоже требовалось решение Конституционного суда.

Преждевременное приведение А. В. Руцкого к присяге ничего не давало ему. Зато позволяло Кремлю характеризовать его как самозванца.

Имеем ли мы здесь дело с юридической небрежностью или же это было сделано сознательно, еще предстоит выяснить.

С вопросом о президентских полномочиях А. В. Руцкого самым тесным образом связан другой вопрос. Дело в том, что по конституции президент является верховным главнокомандующим. Это означает, что одновременно с изданием указа о вступлении в должность президента, А. В. Руцкой должен был издать указ о вступлении в должность верховного главнокомандующего. Однако среди первых его указов, опубликованных 23 сентября на страницах «Российской газеты», такого документа нет[701 - Российская газета. 1993. 23 сентября.].

Может быть, А. В. Руцкой забыл об этом, и никто не напомнил ему о необходимости такого шага? Нет. Данный вопрос возник уже вечером 21-го, когда в «Белый дом» пришла целая группа генералов. По свидетельству генерал-полковника Леонида Григорьевича Ивашова, он не только инициировал это предложение, но и подготовил проект соответствующего указа[702 - Запись беседы с Л. Г. Ивашовым. Москва. 22 июня 2006 г. // Архив автора.].

Однако если указ № 1 о вступлении в должность президента А. В. Руцкой подписал в 0.25[703 - Москва, осень-93. М., 1994. С.28. Российская газета. 1993. 23 сентября.], то указ о вступлении в должность верховного главнокомандующего, имеющий № 8 и датированный 22 сентября[704 - Москва, осень-93. С.54. Руцкой А. В. Кровавая осень. С.38.], по всей видимости, был подписан только вечером этого дня, когда номер «Российской газеты», вышедший утром 23-го, уже сверстали[705 - Российская газета. 1993. 23 сентября; Запись беседы с Л. Г. Ивашовым. Москва. 22 июня 2006 г. // Архив автора.].

В результате днем 22-го возникла противоречивая ситуация. С одной стороны, Б. Н. Ельцин утратил президентские полномочия, но юридически не был лишен полномочий верховного главнокомандующего. С другой стороны, А. В. Руцкой стал президентом, но не взял на себя полномочия верховного главнокомандующего. Это не могло не отразиться на взаимоотношениях «Белого дома» с армией, перед которой возник вопрос: кому подчиняться?

Планируя свои первые действия, Р. И. Хасбулатов наметил формирование Временного правительства. Был даже заготовлен проект указа № 3 об отставке В. С. Черномырдина[706 - Москва, осень-93. С.52.]. Но эта идея спикера не получила поддержки. Перед заседанием Верховного совета Р. И. Хасбулатов и А. В. Руцкой решили создать Военный Совет, а правительство пока не трогать[707 - Хасбулатов Р. И. Моя свеча (председатель Верховного Совета Российской Федерации о днях и ночах сопротивления) // Завтра. 1997. № 39. 30 сентября.].

Состоявшиеся заседания фракций пришли к подобному же выводу, предложив ограничиться только отставкой В. Ф. Ерина, на котором лежала ответственность за разгон первомайской демонстрации. Об этом депутат Н. А. Павлов поставил в известность А. В. Руцкого. «А. В. Руцкой, – вспоминает Н. А. Павлов, – ответил, что он абсолютно с этим согласен… И каково же было наше изумление, когда примерно через 2–3 часа, под утро, Руцкой взошел на трибуну съезда и зачитал указы об освобождении Грачева и Голушко и о назначении на их должности Ачалова и Баранникова»[708 - Момент истины // Завтра. 1998. 29 сентября (интервью Н. Павлова). Хайрюзов В. Плач, милая, плачь // Завтра. 1994. № 7.]. Позднее вместо В. Ф. Ерина министром внутренних дел стал А. Ф. Дунаев[709 - Иванов И. Анафема. С.21.].

По некоторым сведениям, перед этим, когда Верховный Совет сделал перерыв, А. В. Руцкой позвонил Н. М. Голушко и П. С. Грачеву и пригласил их в Дом советов. Оба отказались сделать это, продемонстрировав тем самым, что не признают его президентом[710 - Хайрюзов В. Плачь, милая, плачь! // Сегодня. 1994. № 7.].

Объясняя позицию П. С. Грачева, А. В. Руцкой через несколько дней зявил: «…у Грачева есть стимул защищать Ельцина. Как только Ельцина отстранят от власти, сразу встанет вопрос, как и кем распродавалось имущество армии. Но коррупция – это даже мелочь. Грачеву нужно будет ответить за тайные поставки оружия в Азербайджан и Армению, Абхазию и Грузию, в Молдову и Приднестровье и ответить, почему он вооружал… враждующие стороны»[711 - Москва, осень-93. С.310.].

Если в ночь с 21-го на 22-е телефонный разговор А. В. Руцкого с военным министром и министром безопасности имел место, и они действительно отказались прибыть в «Белый дом», указ об их отставке являлся вполне логичным.

Видимо, после этого А. В. Руцкой остановил свой выбор на В. А. Ачалове и, опасаясь, что он может отказаться от министерского портфеля, подписал указ о его назначении, даже не переговори с ним[712 - Иванов И. Анафема. С.21.]. «О своем назначении на должность министра обороны, – вспоминает В. А. Ачалов, – я узнал, находясь на тринадцатом этаже Дома Советов. Со мной по этому поводу никто не советовался»[713 - Генерал Ачалов. «Горбачев был трусом и никчемной личностью» // Столица С. Саранск. 1997. 26 декабря.].

Как состоялось назначение В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева, остается пока неизвестным. В беседе со мной Андрей Федорович от ответа на данный вопрос почему-то уклонился, отметив лишь, что был приглашен в «Белый дом» Ю. М. Ворониным[714 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.].

Получив новое назначение, В. А. Ачалов остался в кабинете на 13-м этаже[715 - Иванов И. Анафема.
Страница 35 из 80

С. 16–17, 22, 26–27, 58.]. Своим заместителем он назначил генерала А. М. Макашова[716 - Генерал Макашов. Знамени и присяге не изменил М., 2006. С.148.]. Обязанности начальника штаба возложил на полковника В. В. Кулясова[717 - В первом издании книге И. Иванова «Анафема» фигурирует как «Полушеф» (Запись беседы с В. А. Ачаловым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора).]. Его советниками или помощниками стали А. П. Баркашов[718 - Россия – империя духа. Беседа Александра Проханова с лидером Русского национального единства Александром Баркашовым // Завтра. 1998. 10 ноября.], М. М. Мусин[719 - Запись беседы с М. М. Мусиным. Москва. 15 июня 2006 г. // Архив автора.], С. Н. Терехов[720 - Запись беседы с С. Н. Тереховым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

В. П. Баранников обосновался на шестом этаже[721 - Андрианов Н. Неизбежность штурма // Завтра. 1995. 15 сентября.]. В его «команду» вошли 6–8 человек: 2–3 человека находились за стенами «Белого дома» и лишь иногда появлялись здесь; 3–4 человека были действующими офицерами Министерства безопасности, поэтому, хотя и состояли при В. П. Баранникове, но не афишировали это[722 - Запись беседы с Н. В. Андриановым. Москва. 11 декабря 2006 г. // Архив автора.]. В результате некоторые даже достаточно осведомленные люди считали, что у Виктора Павловича был только один помощник – Николай Владимирович Андрианов[723 - Запись беседы с Ю. В. Колосковым. Москва. 26 августа 2006 г. // Архив автора.].

А. Ф. Дунаев разместился на 4 этаже, в левом крыле здания[724 - Запись беседы с А. М. Сабором. С-Петербург. 5 мая 2006 г. // Архив автора. С. И. Долженко утверждал, что первоначально кабинет А. Ф. Дунаева находился «чуть ли не на 15-м этаже» (Запись беседы с С. И. Долженко. С-Петербург. 28 мая 2006 г. // Архив автора).]. По свидетельству А. М. Сабора, у А. Ф. Дунаева был один единственный помощник – Григорий Степанович Никулин, несколько человек технического персонала и около 20 человек охраны[725 - Запись беседы с А. М. Сабором. С-Петербург. 5 мая 2006 г. // Архив автора.]. А. Ф. Дунаев полностью подтвердил эту информацию, уточнив лишь, что обязанности по руководству его охраной исполнял Олег Георгиевич Горбатюк[726 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.]. Кроме того, в команду А. Ф. Дунаева входил бывший подполковник следственного комитета МВД Александр Алексеевич Родионов[727 - Запись беседы с С. И. Долженко. С-Петербург. 28 мая 2006 г. // Архив автора.].

После того, как заседание Верховного Совета закончилось, А. В. Руцкой и Р. И. Хасбулатов встретились с назначенными министрами и предложили им направиться по своим рабочим местам[728 - Иванов И. Анафема. С.22. Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 278–279.].

«Мы, депутаты, – вспоминает С. Н. Бабурин, – были готовы ехать вместе с ними в министерства, чтобы они реально могли выполнять свои должностные функции. Я говорил им об этом неоднократно»[729 - Бабурин С. «Мы никого не хотели убивать» (беседу вела Н. Гарифуллина) // Советская Россия. 1993. 21 декабря.].

Еще более решительно был настроен В. И. Анпилов. Он предложил построить колонну из сторонников парламента, поставить во главе колонны народных депутатов, а также А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова и сопровождать назначенных министров «к тем зданиям, в которых они должны работать»[730 - Тульский М. Нереспектабельная оппозиция. Дураки в парламенте – это нормально, считает Виктор Анпилов // Независимая газета. 2001. 28 июня (интервью В. И. Анпилова).].

По свидетельству С. А. Филатова, в ночь с 21-го на 22-е из «Белого дома» обзвонили всех командующих родами вой ск, флотами и военными округами, и все на поставленный им вопрос ответили, что будут верны Конституции. Но когда потребовалось от слов перейти к делу, обнаружилось, что армия и парламент эту верность понимают по-разному[731 - Запись беседы с С. А. Филатовым. Москва. 14 июня 2006 г. // Архив автора.].

Почему так получилось – это предмет для спецального исследования.

По свидетельству В. А. Ачалова, получив новое назначение, он сразу же связался со штабом Воздушно-десантных войск (ВДВ). Поскольку их командующий генерал-полковник Евгений Николаевич Подколзин был болен, разговор состоялся с его первым заместителем Освальдосом Миколовичем Пикаускасом. Тот заявил, что поддерживает Верховный Совет и готов предоставить в распоряжение В. А. Ачалова штаб ВДВ[732 - Запись беседы с В. А. Ачаловым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора.].

Это значит, что уже утром 22 сентября парламент мог получить поддержку десантников! Имеются сведения, что тогда же о своей готовности перейти на сторону парламента заявили руководители двух спецгрупп «Альфы» и «Вымпел»[733 - Иванов И. Анафема. С.54.].

Поддержка десантников и двух названных групп спецназа позволяла восстановить законную власть в столице уже днем 22-го. Однако «Белый дом» уклонился от использования этой возможности.

Если верить В. А. Ачалову, когда он заявил, что отправляется в штаб ВДВ, руководство «Белого дома» и все находившиеся в нем военные выступили против этого[734 - Запись беседы с В. А. Ачаловым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора. Иванов И. Анафема. С.22.].

Может быть, они не хотели вовлекать армию в политическую борьбу?

Ничего подобного.

Отказавшись от поддержки десантников, А. В. Руцкой днем 22-го письменно обратился к командующим родами войск с призывом поддержать парламент. Было бы понятно, если бы Александр Владимирович облек свое обращение в форму приказа верховного главнокомандующего. Между тем оно представляло собою письмо от имени исполняющего обязанности президента и начиналось словами: «Я обращаюсь к вам как офицер»[735 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.31.].

Призыв по меньшей мере странный. И не удивительно, что он остался без ответа.

В тот же день Р. И. Хасбулатов приказал направить к «Белому дому» несколько воинских частей[736 - Москва, осень-93. С.51.].

23-го Р. И. Хасбулатов обратился к «военным – членам коллегии, заместителям министра обороны, отдельным командирам, начальникам военных училищ» «с просьбой выполнить требования Конституции и Закона об обороне: выступить на защиту своей же присяги – о верности Конституции». Ответа не последовало, но в Министерстве обороны на всякий случай отключили городские телефоны[737 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2.С.282.].

Для привлечения воинских частей на сторону парламента в них были направлены некоторые генералы и офицеры, находившиеся в Доме Советов: например, Б. В. Тарасов и М. Г. Титов[738 - Запись беесды с М. Г. Титовым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора. Запись беседы с Б. В. Тарасовым. Москва. 24 августа 2006 г. // Там же.].

Стоило ли обращаться с подобными приказами и призывами к командирам, чья позиция не была известна, если имелась возможность опереться на поддержку десантников?

Это свидетельствует, что руководство «Белого дома» с первого же дня переворота начало вести какую-то странную игру.

О том, как в «Белом доме» начался новый день, мы можем судить по «рабочему дневнику» Р. И. Хасбулатова: «8.00. – Непрерывно идут депутаты, председатели областных, краевых советов, предприниматели, ученые, деятели культуры, огромное количество телеграмм в поддержку Верховного Совета»[739 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.278.].

Первые действия Р. И. Хасбулатова выглядят
Страница 36 из 80

довольно логично. Он распорядился начать «работу с общественными организациями» и предпринимателями, предложил помочь «военным организовать сопротивление в регионах», провел в Министерстве связи селекторное совещание с местными советами, в 16.30 открыл совещание председателей Верховных Советов республик, областных и краевых советов, на котором была достигнута договоренность о совместных действиях и на А. Тулеева возложена обязанность координатора. Весь вечер до 24.00 Руслан Имранович провел в других подобных же совещаниях и встречах, стремясь объединить вокруг парламента самые разные общественные силы[740 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 278–280.].

М. М. Мусин утверждает, что в тот же день, «в первые сутки Председатель ВС четыре раза разговаривал по спутниковому телефону с Вашингтоном и представителями Государственного департамента»[741 - Иванов И. Анафема. С.54.]. Действия спикера можно было бы понять, как попытку найти выход из возникшего кризиса на самом высшем политическом уровне. Но, если подобные переговоры действительно имели место, почему Руслан Имранович предпочел сохранить их в тайне от всех?

С утра к «Белому дому» начали стекаться люди. ГУВД Москвы информировало, что к 10 часам здесь собралось около 900 человек, вечером не более 5 тысяч[742 - Москва, осень-93. С.44.]. По другим данным, вечером 22-го у стен Белого дома находилось около 20 тысяч человек[743 - Озеров В. Черный октябрь // Мысль. 1993. № 21–22(42-43). С.4.]. Р. И. Хасбулатов утверждает, что, когда около 19.00 он выступал на митинге с балкона у 14-го подъезда, на площади было примерно 40 тысяч человек[744 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.280.].

Поскольку с получением официальных должностей в Министерстве обороны А. М. Макашов и С. Н. Терехов сложили с себя обязанности руководителей созданных накануне центров ФНС, оба центра объединили в один «штаб», а его руководителем назначили лидера РПК, члена Политсовета ФНС Анатолия Викторовича Крючкова[745 - Крючков А. В.: 1) Трагедия (интервью председателя Политсовета ЦИК Российской партии коммунистов, члена Политсовета Фронта национального спасения А. Крючков нашему корреспонденту М. Агаповой) // Мысль. 1993. №. 20–21 (42–43). С.3); 2) Прорыв 3 октября. Интервью В. Тихонову // Из архива Н. О. Глаголевой.].

А. В. Крючков (1944–2005) начинал свой трудовой путь простым рабочим. Закончив Всесоюзный юридический заочный институт, он с 1983 г. работал во ВНИИ МВД СССР, защитил кандидатскую диссертацию, стал подполковником милиции. В 1992 г. ушел в отставку и полностью посвятил себя политической деятельности[746 - Современная политическая история России. Т.2. Лица России. С. 429–430.].

«Мы, – вспоминал позднее А. Пригарин, – одновременно в 1988 г. буквально день в день пришли в политику, начав с партийного клуба «Коммунисты за перестройку». И через пару месяцев создали в нем Коммунистическую платформу, противопоставив ее группе В. Лысенко, В. Шахновского и А. Чубайса»[747 - Пригарин А. Памяти товарищей // Правда. 205. 12 мая.]. Затем Коммунистическая платформа трансформировалась в Марксистскую[748 - Пригарин А. Памяти товарищей // Правда. 205. 12 мая.]. На ее основе возникла Российская партия коммунистов, лидером которой – председателем Политсовета ЦИК и стал А. В. Крючков[749 - Современная политическая история России. Т.2. Лица России. С. 429–430.].

Знавшие его отмечают, что он имел организаторские способности[750 - Запись беседы с Н. О. Глаголевой. Москва. 15 июня 2006 г. // Архив автора.] и был уверен, что даже небольшая, но сплоченная организация может оказывать решающее влияние на ход событий[751 - Запись беседы с Д. В. Лобоком. С-Петербург. 29 апреля 2006 г. // Архив автора.]. Действительно, хотя возглавляемая им партия в 1993 г. насчитывала всего лишь около 500 человек[752 - Запись беседы с Е. А. Козловым. С-Петербург. 26 апреля 2006 г. // Архив автора.], а в Москве – около сотни[753 - Запись беседы с Н. О. Глаголевой. Москва. 15 июня 2006 г. // Архив автора.], осенью 1993 г. она оказалась одной из самых активных организаций.

С 22 сентября А. В. Крючков становится одним из главных руководителей многодневного митинга под стенами «Белого дома»[754 - Крючков А. В.: 1) Трагедия (интервью председателя Политсовета ЦИК Российской партии коммунистов, члена Политсовета Фронта национального спасения А. Крючкова нашему корреспонденту М. Агаповой) // Мысль. 1993. №. 20–21 (42–43). С.3. 2) Прорыв 3 октября. Интервью В. Тихонову // Из архива Н. О. Глаголевой.].

В первой половине этого дня (между 11.00 и 14.00) группа сторонников парламента в составе 10–15 человек, среди которых были депутат И. А. Шашвиашвили и С. Н. Терехов, на «Икарусе» отправилась в Останкино требовать эфира для парламента, но получила отказ[755 - Запись беседы с С. Н. Тереховым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора. См. также: Иванов И. Анафема. С.29.].

Когда С. Н. Терехов еще был в Останкино, к А. М. Макашову привели «подполковника», который «назвался офицером гражданской обороны». Он заявил, что «на одном из запасных командных пунктов Г[ражданской] о[обороны] в Кунцеве», там, где когда-то находилась дача И. В. Сталина, можно получить «рабочую связь» с воинскими частями. Обсудив это предложение и получив согласие В. А. Ачалова, А. М. Макашов стал готовиться к поездке[756 - Макашов А. М. Знамени и присяге не изменил. М., 2006. С. 153–154.].

Была собрана группа из 8 человек, в состав которой вошли руководители Союза офицеров Геннадий Федорович Кирюшин, Владимир Михайлович Усов, Владимир Викторович Федосеенков[757 - Запись беседы с В. В. Федосеенковым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора. Запись беседы с Г. Ф. Кирюшиным. Москва. 2 октября 2006 г.].

На двух «Волгах» они добрались до Кунцева. На территорию воинской части генерала А. М. Макашова и сопровождающих его пропустили без задержки. Однако расположенный здесь Центр связи бездействовал[758 - Макашов А. М. Знамени и присяге не изменил. С.154.]. В печати отмечается, что связь «была отключена на плановый осмотр»[759 - Чарный С. Тайны октября 1993 года. С.178.]. В. В. Федосеенков считает, что ее отключили, когда они появились на территории части[760 - Запись беседы с В. В. Федосеенковым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

Поездка туда и обратно заняла около трех часов, поэтому в «Белый дом» А. М. Макашов вернулся не ранее 18.00[761 - Запись беседы с В. В. Федосеенковым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

К этому времени, Аналитический центр Верховного Совета подвел первые итоги. Они были неутешительными. Парламентские аналитики констатировали, что коллегии силовых министерств на стороне Кремля, а, следовательно, на стороне Кремля госбезопасность, армия и милиция. Из этого был сделан вывод, что парламент может переломить ситуацию в свою пользу только при поддержке населения. Между тем главный инструмент идеологического влияния – телевидение – тоже находился в руках заговорщиков. Аналитический центр предложил лишить Кремль этого инструмента, не останавливаясь перед самыми крайними средствами вплоть до нарушения электроснабжения Останкино[762 - Куликов А. С. Тяжелые звезды. С. 178–180.].

В тот же вечер 22-го, по свидетельству С. Н. Терехова, у А. В. Руцкого состоялось совещание. Речь шла речь о необходимости занятия зданий Министерства безопасности, Министерства внутренних дел, Министерства обороны и Генштаба,
Страница 37 из 80

иначе говоря, о взятии власти в свои руки[763 - Запись беседы с С. Н. Тереховым. Москва. 8 июня 2006 // Архив автора.].

По все видимости, именно это совещание упоминается в воспоминаниях А. М. Макашова. Он пишет, что «в первые дни осады» А. В. Руцкой собрал «тех, кто носит погоны» и разразился эмоциональной речью. Причем, признается отставной генерал, «такого мата, как от Руцкого тогда, нигде больше, кроме как в армейской курилке, не слышал». «Руцкой даже не ругался, а сыпал этими словами вперемешку с приказами: «взять», «блокировать», «разогнать». Что же предлагалось военным? К сожалению, Альберт Михайлович не дает на этот вопрос полного ответа. Но из его воспоминаний мы узнаем, что ему лично было приказано «взять почту, телеграф, вокзалы». Кроме того, прозвучал приказ «занять» «МВД», «Генштаб», «Останкино»[764 - Макашов А. М. Знамени и присяге не изменил! С. 145–146.].

Чем закончилось это совещание, мы не знаем. Можно лишь отметить, что ни одно распоряжение исполняющего обязанности президента выполнено не было.

Касаясь этого эпизода, Н. Андрианов пишет: «Один из вариантов занятия Баранниковым своего законного места в служебном кабинете на Лубянке предусматривал привлечение примерно двадцати действующих ответственных работников министерства, которые должны были блокировать охрану и ввести нового министра в хорошо знакомый ему кабинет. Баранникова готово было признать большинство сотрудников МБ». Но «предлагавшие не гарантировали, что дело обойдется без кровопролития, поэтому Баранников отказался»[765 - Андрианов Н. Неибежность штурма // Завтра. 1995. 15 сентября.].

Показательно, что выступавший тогда же на митинге у Белого дома В. И. Анпилов не только призвал сторонников парламента к активным действиям, но и предложил организовать марш на Останкино[766 - Ростовская М. Н. Окаяные дни // rostowskaja@yandex.ru. Работа выполнена «на базе правозащитного центра общества «Мемориал».].

Объясняя свою позицию, В. И. Анпилов позднее заявил: «Моя тактика была направлена на то, чтобы радикализировать руководство Верховного Совета, в частности, Хасбулатова и Руцкого. Тогда, как мне представлялось, надо было добиться, чтобы народная масса толкнула их в направлении занятия ключевых пунктов власти: Моссовета, Генштаба, КГБ и так далее»[767 - Тульский М. Нереспектабельная оппозиция. Драки в парламенте – это нормально, считает Виктор Анпилов // Независимая газета. 2001. 28 июня (интервью В. И. Анпилова).].

Получается, что В. И. Анпилов озвучивал те же самые идеи, которые излагал на совещании с военными А. В. Руцкой.

Чтобы не возвращаться к этому вопросу, необходимо отметить, поскольку А. В. Руцкой исполнял обязанности президента, его распоряжения имели совершенно законный характер. Речь шла о подчинении вышедших за рамки закона государственных органов. Криминальный характер имели не приказы исполнявшего обязанности президента, а нежелание названных учреждений подчиняться ему.

Но в отличие от законной власти заговорщики располагали реальной силой. В таких условиях ничем не подкрепленные распоряжения А. В. Руцкого имели если не провокационный, то авантюристический характер.

Прежде чем вернуть власть в законные руки, следовало обеспечить ее соответствующей силой. Аналитический центр был совершенно прав: судьба парламента целиком и полностью зависела от того, поддержит ли его народ или нет.

Понимая, что для столицы те несколько тысяч человек, что 22-го пришли к «Белому дому», значили немного, Р. И. Хасбулатов записал в тот день в своем «рабочем дневнике»: «Нужны – сотни тысяч людей. Или – приход Армии. Других средств у нас нет»[768 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.279.].

Привлечение на сторону парламента «сотен тысяч людей» во многом зависело от КПРФ, ФНС, ФНПР и других общественных организаций.

Самой массовой политической партией в то время была КПРФ. По некоторым данным, тогда в ней насчитывалось более 500 тыс. членов[769 - Титов М. Г. Коммунисты, давайте разберемся! (О КПРФ, Зюганове и зюгановщине) // Российская правда. 2005. № 14.].

Возглавляемый Г. А. Зюгановым ЦИК КПРФ сразу же осудил указ № 1400 и призвал население к поддержке парламента[770 - Заявление ЦИК КПРФ // Советская Россия. 1993. 23 сентября.]. По некоторым сведениям, Г. А. Зюганов обещал поднять провинцию[771 - Сазонов О. Т. Ответы на вопросы. Курск. Август-сентябрь 2006 г. // Архив автора.].

21 сентября с заявлением «Против государственного переворота, совершенного Ельциным 21 сентября» выступил Политсовет ФНС. Он призвал население страны участвовать в «акциях гражданского неповиновения президенту», «блокировать пропрезидентские структуры, милицейские и воинские формирования, если они будут выполнять незаконные распоряжения», «провести массовые митинги и демонстрации протеста», «начать политические забастовки на предприятиях и в учреждениях»[772 - Заявление Политсовета ФНС // Там же. Чарный С. Тайны октября 1993 г. С.94.].

По свидетельству И. Е. Клочкова, руководство ФНПР давно ожидало подобного развития событий. В связи с этим в 1993 г. он почти восемь месяцев провел в командировках по стране, встречаясь с рабочими и профсоюзными лидерами. Пытался выходить и на директоров. Но они, как правило, от встреч уклонялись. В результате этих поездок была достигнута договоренность с руководителями профсоюзов примерно ста крупнейших предприятий России, что в случае необходимости они по призыву ФНПР поднимут рабочих на защиту парламента[773 - Запись беседы с И. Е. Клочковым. Москва. 19 июня 2006 г. // Архив автора.].

22 сентября состоялось заседание Исполкома Совета ФНПР. Рассмотрев сложившееся положение, он выступил с заявлением, в котором не только осудил указ № 1400 как грубое нарушение конституции, не только выдвинул так называемый «нулевой вариант», т. е. потребовал «немедленной отмены неконституционных ограничений деятельности законодательной власти и проведения одновременных свободных выборов Президента и Верховного Совета», но и призвал членов федерации «всеми доступными средствами, включая забастовку, выразить решительный протест антиконституционным действиям, от кого бы они ни исходили»[774 - Заявление Исполкома Совета ФНПР. 22 сентября 1993 г. Листовка // Архив автора. См. также: Российская газета. 1993. 23 сентября.].

С очень осторожным заявлением выступил возглавляемый А. И. Вольским «Гражданский союз». Он призвал парламент и «президента» «найти демократический и легитимный выход из кризиса» на пути одновременных досрочных выборов парламента и президента. В тот же день, 22 сентября, идею одновременных досрочных выборов поддержал Конституционный суд[775 - Сентябрь-93: хроника событий // Рабочая трибуна. 1994. 24 сентября. Остапчук А. Президент сказал, что его беспокоит «моя дружба в Хасбулатовым». Валерий Зорькин о ситуации в Конституционном суде // Независимая газета. 1993. 12 ноября.].

Как на все это реагировал Кремль?

«При Филатове, – пишет В. Л. Шейнис, – по инициативе Сатарова была наскоро сформирована группа, в которую вошли доверенные лица президента: Скоков, Шахрай, Ковалев, Федотов, Андрей Макаров и другие – всего человек 20. Группа, которую возглавил Красавченко, ежедневно заседала по нескольку часов всю последнюю неделю сентября в одном из кремлевских кабинетов,
Страница 38 из 80

обсуждала поступавшую информацию и генерировала рекомендации, которые оформлялись в виде, как их назвал Сатаров, «записочек», которые направлялись через Филатова Ельцину. Группа была нацелена на поиск мирного выхода из цугцванга»[776 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С.528.].

Эти поиски явно не соответсвовали стремлениям Б. Н. Ельцина. 23 сентября он подписал два указа «О досрочных выборах президента РФ» – 12 июня 1994 года[777 - Москва, осень-93. С.76.] и «Положение о перевыборах депутатов в Государственную думу», назначенных на 12 декабря 1993 г., а также «Положение о федеральных органах власти на переходный период»[778 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).], которые находились в полном противоречии с идеей «нулевого варианта».

В тот же день, 23-го, появился указ «О социальных гарантиях для депутатов Российской Федерации созыва 1990–1995 гг.[779 - Указ Президента Российской Федерации «О социальных гарантиях народных депутатов Российской Федерации созыва 1990–1995 гг.» // Собрание Актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 39. 27 сентября. С. 3950–3952.].

Депутатам предлагалось незамедлительно сложить свои полномочия и подать заявления в Комиссию по передаче дел Верховного Совета Российской Федерации по следующей форме:

«1. Согласен получить единовременное денежное пособие в размере годовой заработной платы.

2. Прошу трудоустроить меня в:

а) аппарат Федерального Собрания Российской Федерации…,

б) Рабочую группу Конституционной Комиссии…,

в) Комиссию законодательных предположений…,

г) Аппарат Правительства Российской Федерации…,

д) Другие варианты…,

е) Прошу назначить мне пенсию в размере 75 % заработной платы…,

3. Прошу закрепить за мной занимаемую служебную площадь по адресу…

4. Прошу сохранить до 30 июня 1995 г. право на медицинское обслуживание и санаторно-курортное лечение для меня и членов семьи… Народный депутат… (ФИО)»[780 - См. также: Муртазов А. Идя в последний бой, народные депутаты пишут: «Прошу не считать меня коммунистом» // Новая ежедневная газета. 1993. 13 октября.].

Это была неприкрытая попытка подкупа народных депутатов, после чего началась их закулисная обработка.

«Нам, – пишет В. А. Ачалов, – стало известно, что среди тех, кто находился в Беломдоме, были люди, работавшие на окружение Ельцина. Мне несколько раз назначались тайные встречи… Я от таких встреч уклонялся»[781 - Генерал Ачалов: «Горбачев был трусом и никчемной личностью» // Столица С. Саранск. 1997. 26 декабря.].

В разговоре со мною, В. А. Ачалов сказал, что ему не только назначались «тайные встречи», но и предлагались различные должности в правительственном аппарате. Однако все эти предложения он отклонил[782 - Запись беседы с В. А. Ачаловым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора.].

Кто же составлял в Доме Советов эту «пятую колонну»?

На сегодняшний день известно, что переговоры с народными депутатами о переходе на сторону Кремля вели помощники А. В. Руцкого Н. Косов и А. Федоров, а также руководитель его Секретарита В. Краснов, назначенный 22 сентября главой Администрации исполняющего обязанности президента[783 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.115.]. И. И. Андронов утверждает, что подобную же роль в «Белом доме» играли один из лидеров КПРФ И. П. Рыбкин и заместитель спикера В. О. Исправников[784 - Андронов И. И. Моя война. С.318, 327.]. Если верить народному депутату С. А. Осминину, стороников Кремля искал в стенах «Белого дома» и В. П. Баранников[785 - Запись беседы с С. А. Осмининым. Вологда. 11 июня 2006 г. // Архив автора.].

Трагедия на Ленинградском проспекте

«Первые дни обороны Дома Советов, – пишет В. И. Анпилов, – можно назвать вялотекущими. Днем, особенно после рабочего дня, сюда стекались огромные толпы людей… практически беспрерывно шел митинг, оглашались телеграммы поддержки Верховного Совета с мест, выступали депутаты, политики отталкивали друг друга локтями от микрофона, стараясь выступить первыми»[786 - Анпилов В. И. Наша борьба. С.119.].

Начала превращаться в митинг и сессия Верховного Совета. «Ничего интересного на сессии нет: – констатировал 23-го Р. И. Хасбулатов, – Нужные решения приняты. Сейчас – необходима оргработа. А депутаты хотят выступать»[787 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.281.].

Когда сессия возобновила свою работу, стало известно, что воспользовавшись «указом» «О социальных гарантиях», из «Белого дома» ушли народные депутаты Е. А. Амбарцумов, С. А. Ковалев, А. П. Починок, Н. Т. Рябов и С. В. Степашин и др.[788 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.282.].

От депутатских мандатов отказалось «большинство председателей комитетов Верховного Совета». “…В моем парламентском комитете по международным делам, – пишет И. И. Андронов, – дезертировали из “Белого дома” три четверти членов комитета»[789 - Андронов И. И. Моя война. С. 317–319.].

Н. Т. Рябов сразу же был назначен председателем Центральной избирательной комиссии[790 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.282.], С. В. Степашин – заместителем министра безопасности[791 - «В произошедшем виноваты обе ветви власти». Черные дни Белого дома // Аргументы и факты. 2003. № 41. С. 4 (интервью С. В. Степашина)]. Заместителем министра, а потом и министром стал А. П. Починок. Е. А. Амбарцумов, возглавлявший до этого Комитет по международным делам, пишет И. И. Андронов, «прибыльно променял депутатство на пост… посла». «Евгений Кожокин получил… кресло заместителя министра, а затем директора института стратегических исследований. Бывший скромный правовед Алексей Сурков превратился… в главу кремлевской спецкомиссии по раздаче материальных благ таким, как он, перебежчикам из «Белого дома»[792 - Андронов И. Моя война. С.317.].

К 20.00 стало известно, что «все районные Советы г. Москвы заявили о непризнании Указа № 1400». Р. И. Хасбулатов сразу же поручил В. А. Агафонову и Ю. М. Воронину: «создать “центр сопротивления” города Москвы», «ввести туда всех председателей этих райсоветов» и предложить им вывести москвичей на улицы города в поддержку парламента, подключив к этому оппозиционные партии, «комитеты в защиту Конституции и демократии», «профсоюзы предприятий госсектора», директоров предприятий, прежде всего оборонных[793 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2.С.282.].

В тот же день, 23 сентября, А. В. Руцкой выступил с обращением «К гражданам России!» и призвал «всех граждан, армию, правоохранительные органы России к Всероссийской забастовке в защиту конституции и закона»[794 - Листовки Белого дома. Московские летучие издания 22 сентября – 4 октября 1993. Составители: Б. Беленкин, Е. Струкова. М., 1993. С.45.]. По всей видимости, к этому же времени относится подобное же обращение Президиума Верховного Совета «К трудовым коллективам России»[795 - Листовки Белого дома. Московские летучие издания 22 сентября – 4 октября 1993. Составители: Б. Беленкин, Е. Струкова. М., 1993. С.171.].

Между тем утром 23 сентября появились слухи, будто бы сторонники парламента готовятся к нападению на Генеральный штаб и Министерство обороны[796 - Бурбыга Н. В Министерстве обороны усилили пропускной режим // Известия. 1993. 24 сентября; Москва, осень-93. С.99.]. К вечеру «Управление по информации и
Страница 39 из 80

печати Министерства обороны России» даже распространило специальную «информацию», что ему известно о подготовке подобного нападения[797 - Соловьев В. Попытка захвата военного узла связи // Независимая газета. 1993. 25 сентября.].

А вечером неожиданно появилось известие о нападении на штаб-квартиру Объединенных вооруженных сил СНГ, располагавшуюся по адресу: Ленинградский проспект, д.41[798 - Хасбулатов Р. И. Хасбулатов. Великая российская трагедия. Т.1. С.233.].

«23 сентября…, – пишет Б. Н. Ельцин, – группа боевиков совершила попытку захвата караула, несущего дежурство в здании бывшего штаба Объединенных Вооруженных Сил СНГ на Ленинградском проспекте. Бандитов было восемь человек, вооруженных автоматами. Им удалось обезоружить солдат, несущих дежурство. По тревоге на помощь штабу был выслан ОМОН, который вскоре заставил боевиков бежать из здания. Во время перестрелки погибли двое: капитан милиции Свириденко и совсем случайный человек, шестидесятилетняя женщина из жилого дома нап ротив, которая, услышав выстрелы, подошла к окну». Обходя стороной вопрос о том, что же это были за «боевики», Б. Н. Ельцин вскользь отмечает далее, что за их спиною стоял «Белый дом»[799 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.369-С.370.].

Одним из первых на место происшествия прибыл корреспондент «Известий» Николай Бурбыга. Он появился там в тот момент, когда «несколько милиционеров» еще «собирали гильзы, густо устилавшие асфальт вблизи контрольно-пропускного пункта»[800 - Бурбыга Н. Штаб ОВС СНГ: пять пистолетов на 15 охранников // Известия. 1993. 25 сентября.].

И вот, что поведал ему «комендант охраны» штаба полковник Василий Кравчук: «…приблизительно 8-10 человек, вооруженных автоматами, подъехали на легковых автомашинах к контрольно-пропускному пункту. Выскочив из машин, они открыли беспорядочную стрельбу внутрь помещения, в котором находилось трое солдат… У двоих солдат нападавшим удалось отобрать пистолеты, третий успел выскочить из помещения»[801 - Бурбыга Н. Штаб ОВС СНГ: пять пистолетов на 15 охранников // Известия. 1993. 25 сентября.].

Этим третьим Н. Бурбыге был представлен рядовой Сергей Гуньков (на самом деле Ганькин – А.О.), который дал следующие показания: «Я посмотрел в окно и увидел несколько людей с автоматами, которые быстрым шагом приближались к КПП. Особенно хорошо запомнились двое: они были в кожаных куртках. У одного на голове – офицерская пилотка с кокардой (прошу вас обратить внимание на эту деталь). Я успел закрыть дверь. Они подбежали, выбили стекло и начали стрелять. Потом через разбитое стекло открыли дверную задвижку и ворвались внутрь помещения. Я сразу выскочил на улицу… Несколько человек начали стрелять в милиционера, который бросился нам на помощь, а несколько побежали по аллее к зданию штаба. Мимо КПП в это время проходил капитан милиции из 109-го отделения милиции. Услышав выстрелы и увидев группу вооруженных автоматами людей, он бросился на помощь солдатам и был расстрелян очередью из автомата. Еще один милиционер на патрульно-постовой машине проезжал мимо и услышал выстрелы. На него тоже был обрушен шквал огня… тем не менее, лейтенант милиции отделался легким ранением. Прорвавшиеся на территорию нападавшие устремились к зданию штаба, но нарвались на подвижной патруль, который вступил с ними в перестрелку, после чего нападавшие бежали»[802 - Бурбыга Н. Штаб ОВС СНГ: пять пистолетов на 15 охранников // Известия. 1993. 25 сентября.].

На следующий день, 24 сентября, в 11.00 началась пресс-конференция, в которой приняли участие мэр Москвы Ю. М. Лужков, начальник ГУВД Москвы генерал В. И. Панкратов, начальник московского управления Министерства безопасности Е. В. Савостьянов. По другим данным, в этой же пресс-конференции принимали участие управляющий делами мэрии В. Шахновский[803 - Руцкой А. В. Кровавая оснь. С.91.] и прокурор Москвы Г. Пономарев[804 - Усанов В. Правительство России намерено обеспечить порядок в городе // Вечерний клуб. 1993. 25 сентября.]. В тот же день в Министерстве обороны провел пресс – конференцию генерал К. И. Кобец[805 - Зайнетдинов В., Черняк И… Сапрыкина О. В вооруженной предвыборной схватке навсегда потеряны два голоса: Веры Малышевой и Валерия Свириденко // Комсомольская правда. 1993. 25 сентября. Руцкой А. В. Кровавая осень. С. 93–96. Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 233–234.]. Известен также письменный рапорт К. И. Кобеца, касающийся этого же инцидента. Специальное заявление по этому вопросу обнародовало правительство[806 - Москва, осень-93. С. 101–104.].

Как заявил К. И. Кобец, «…около 20.00 в районе штаба было замечено скопление двух групп людей (примерно по 50 человек каждая), приехавших на двух автобусах». «Так как сил у военных было немного, а офицеры и генералы штаба ОВС СНГ уже ушли домой, Кобец обратился к Юрию Лужкову с просьбой выделить силы для обеспечения охраны, чтобы не привлекать войсковые подразделения»[807 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.233.].

Если бы К. И. Кобец сказал, что вечером 23-го «в районе штаба» ОВС СНГ появились люди с оружием, понять его тревогу было бы можно. Но неужели Министерство обороны отслеживало все автобусы и любые скопления людей на такой оживленной магистрали как Ленинградский проспект и сразу же принимало профилактические меры?

А эти меры, оказывается, не ограничились звонком Ю. М. Лужкову.

В письменном рапорте К. И. Кобеца в полном противоречии с его устным заявлением говорится: «Охрана объекта была усилена нарядом ОМОНа, а также подразделениями Министерства Обороны РФ и московского гарнизона»[808 - Москва, осень-93. С. 101–103.].

Поразительная бдительность. Оказывается в Министерстве обороны сразу же заподозрили собравшихся на Ленинградском проспекте безоружных людей в намерении совершить террористический акт.

«Для предотвращения… террористического акта – говорится в рапорте К. И. Кобеца, – к 20.30 на объект прибыли руководители ГВИ и штаба ОВС СНГ: генерал армии Кобец К. И., генерал-полковник Самсонов В. H., генерал-полковник Родионов Ю. H., генерал-лейтенант Челышев Б. П., генерал-лейтенант Подгорный И. И. и другие генералы и офицеры»[809 - Москва, осень-93. С. 101–103.].

Кто же лучше генералов может защитить штаб от террористов!

Однако если К. И. Кобец заподозрил безоружных людей в намерении напасть на штаб, почему о возможном нападении не был поставлен в известность караул на КПП, для которого, если верить рассказу «рядового Гунькова», оно оказалось неожиданным?

Но послушаем генерала дальше. «В 20.50 был зафиксирован вывоз боеприпасов неизвестными лицами с сопредельного со штабом завода им. Илюшина… Патроны раздавались боевикам. В 21.10 передовая группа боевиков, по словам Кобеца, ворвалась на территорию штаба, наскочила на патрульную машину милиции и когда те попробовали разобраться, что к чему, был открыт огонь на поражение. Один милиционер – капитан Свириденко – погиб, другой был ранен в голову»[810 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 233–234.].

Дирекция упомянутого К. И. Кобецом завода имени Илюшина сразу же опровергла информацию о хищении боеприпасов[811 - Дыр не обнаружено // Комсомольская правда. 1993. 28 октября.]. Поэтому, как обратил внимание А. В. Руцкой[812 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С. 96–97.], в письменном
Страница 40 из 80

докладе К. И. Кобеца на эту тему данный факт уже не фигурировал[813 - Москва, осень-93. С. 101–103.].

Тот, кто бывал на Ленинградском проспекте, знает, что здание бывшего штаба ОВС СНГ окружено высоким забором из металлических прутьев с такими же высокими воротами. Поэтому никакие милицейские машины патрулировать по территории штаба не могут.

Из заявления К. И. Кобеца получается, что столкновение с патрульной машиной произошло «на территории штаба», то есть после того, как нападавшие «ворвались» сюда через КПП. Между тем «рядовой Гуньков» утверждал, что убитый «капитан милиции» проходил мимо КПП с внешней стороны, где и проезжала патрульная машина.

«В это же время, – как утверждал К. И. Кобец, – вторая группа боевиков начала штурмовать пост у центрального входа в штаб. Четырех солдат, стреляя из автоматов поверх голов, нападавшие уложили на пол и пробились к входу в штаб. Завязалась перестрелка с патрулем милиции. Однако в это время прибыл ОМОН, и боевики на автобусах спешно уехали»[814 - Москва, осень-93. С. 101–103.].

Допустим, что все это было так. Но тогда следует поставить под сомнение свидетельство «рядового Гунькова», по утверждению которого перестрелка произошла на КПП, а к зданию штаба нападавшие пройти не смогли, так как нарвались на подвижной воинский патруль и вынуждены были бежать.

Непонятно и другое: если ОМОН прибыл тогда, когда «боевики» уже «пробились к входу штаб», как им удалось без потерь вернуться к КПП, пройти через него, сесть в оставленные за воротами КПП «автобусы» и без всяких осложнений уехать?

Нетрудно понять, что версия генерала К. И. Кобеца находится в противоречии не только с версией, озвученной Н. Бурбыгой, но и с самой элементарной логикой. Но тогда получается, что сделанное утром 24 сентября официальное заявление Министерства обороны по поводу инцидента на Ленинградском проспекте – примитивная дезинформация.

Такой же характер имеют и другие официальные сведения об этом событии. Если одни СМИ вечером 23-го утверждали, что нападение на штаб ОВС СНГ – дело рук Союза офицеров, то другие сообщали, что «нападение на штаб Объединенных сил СНГ на Ленинградском проспекте» совершили «боевики отрядов самообороны, организованных В. Анпиловым», что уже есть задержанные, среди которых был назван «известный член «Трудовой Москвы» Сергей Беляев»[815 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.99.].

Выступивший на упоминаемой пресс-конференции начальник ГУВД Москвы генерал В. И. Панкратов назвал фамилии четверых задержанных: С. Б еляев, М. Калентов, Б. Курзанов и А. Медведев. Причем о С. Беляеве было сказано: «Именно он отдал приказ стрелять»[816 - Зайнетдинов В., Черняк И… Сапрыкина О. В вооурженной предвыборной схватке навсегда потеряны два голоса – Веры Малышевой и Валерия Свириденко // Комсомольская правда. 1993. 25 сентября.].

«Московский комсомолец» со ссылкой на Ю. М. Лужкова тоже назвал четыре фамилии задержанных на месте происшествия: Беляев, Колендов, Константинов и Курдалов, уточнив при этом: «Один из захваченных сообщил, что приказ о захвате Центра получил от руководителя десятки Сергея Беляева. Другой сообщил, что приказ получил от командира Союза офицеров Терехова»[817 - Подонки из Белого дома должны ответить за кровь // Московский комсомолец. 1993. 25 сентября.].

Публикация этой статьи на страницах «Московского комсомольца» сопровождалась фотографиями двух задержанных, один из которых был в офицерской пилотке, что полностью соответствует показаниям «рядового Гунькова» (см выше)[818 - Подонки из Белого дома должны ответить за кровь // Московский комсомолец. 1993. 25 сентября.].

24-го корреспонденты «Известий» встретились с прокурором города Москвы Г. Пономаревым и его заместителем Ю. Смирновым. Ю. Смирнов заявил, что точное число «нападавших» неизвестно. Их могло быть от 8 до 10. Поверх комуфляжной формы у некоторых были гражданские куртки. Приехали «нападавшие» на автомашине с брезентовым верхом, при себе имели автоматы Калашникова[819 - Андреев И. Прокуратура: действия нападавших квалифицруются как разбой и убийство // Известия. 1993. 25 сентября.].

Г. Пономарев подтвердил, что задержано 9 человек, но уточнил: пока «неясно: кто эти люди: участники нападения, свидетели, случайные прохожие»[820 - Андреев И. Прокуратура: действия нападавших квалифицруются как разбой и убийство // Известия. 1993. 25 сентября.].

Вот так!

Очевидно, если бы упомянутых девять человек задержали в момент нападения, да еще с автоматами, то перед прокуратурой не возникал бы вопрос: кто это? участники нападения или «случайные прохожие»? Если же он возник, то только потому, что названных лиц задержали после нападения, причем без оружия.

Уже один этот факт свидетельствует, что к нападению они не имели никакого отношения. Прошло несколько дней, и почти все они были освобождены, в том числе и «отдавший приказ стрелять» Сергей Беляев[821 - Бурбыга Н. Терехов внимательно следит за событиями из следственного изолятора // Известия. 1993. 1 октября.].

Следовательно, все, что об их причастности к нападению на штаб ОВС СНГ утверждали мэр столицы Ю. М. Лужков, начальник ГУВД Москвы В. И. Панкратов и заместитель прокурора города Ю. Смирнов, а вслед за ним повторяли прокремлевские средства массовой информации, тоже грубая дезинформация.

Что же касается С. Терехова, который был задержан после этого инцидента, то, выйдя из тюрьмы он дал интервью газете «Гласность», в котором изложил следующую версию. Еще 22-го ему стало известно «о подготовке грандиозной провокации с целью сорвать съезд» народных депутатов. По сценарию провокации, предполагалось «убийство нескольких милиционеров», после чего внедренные в ряды сторонников парламента участники этой операции должны были открыть огонь, ворваться в «Белый дом» и «ликвидировать» некоторых его руководителей. «Вечером» 23-го стало известно, что «провокация у Дома советов готовится на 21, максимум на 22 часа»[822 - Терехов С. Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом (беседу вел Н. Шиян) // Гласность. 1994. № 3. 18–24 марта. См. также: Терехов не сломлен (Интервью Н. О. Глаголевой с Л. А. Тереховой, женой председателя «Союза офицеров») // Мысль. 1993. № 23(45). 17 декабря.].

«Решение, – заявил С. Терехов, – пришлось принимать буквально в считанные минуты». Не долго думая, он решил отвлечь внимание Кремля от «Белого дома» и организовать митинг у штаба ОВС СНГ. «Мы просто хотели на территории штаба собрать поддерживающих нас москвичей, провести там митинг, выставить пикеты. Пока бы ельцинисты разбирались, что, как, почему… открывался съезд». Однако когда возглавляемые С. Н. Тереховым сторонники парламента прибыли на Ленинградский проспект, один из них выстрелом из автомата убил подошедшего к ним милиционера. Убил, несмотря на то, что С. Н. Терехов приказал ему не стрелять[823 - Терехов С. Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом (беседу вел Н. Шиян) // Гласность. 1994. № 3. 18–24 марта. См. также: Шаров Л. За кем числится подполковник Терехов? // Общая газета. 1993. № 10/12. 24–30 сентября.].

Выяснение всех обстоятельств этой истории – дело будущего.

До сих пор никто полной правды о ней не сказал и не написал. Это касается и С. Н. Терехова.

Во время встречи со мной 8 июня 2006 г. он дезавуировал свое интервью газете «Гласность»
Страница 41 из 80

и заявил, что цель возглавляемой им операции заключалась не в организации митинга, а в установлении контроля над штабом ОВС СНГ[824 - Запись беседы с С. Н. Тереховым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

Имеются сведения, что подобная идея появилась еще накануне, по всей видимости, после неудачной поездки в Кунцево и упоминавшегося совещания у А. В. Руцкого[825 - Корягина Т. Полет над пропастью, или о событиях сентября – октября 1993 года // Речь. 1993. № 1. Ноябрь. Мятеж во имя закона // Контраргументы и факты. Новгород. 1994. № 1(33). 12 января.].

Как явствует из материалов следствия, на следующий день к 15.00 подготовка этой операции уже велась. Для участия в ней С. Н. Терехов собрал около 70 человек. Все они должны были разбиться на небольшие группы по 5–6 человек и к 21.00 «своим ходом» добраться до Штаба ОВС СНГ[826 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94 «О вооруженном нападении на Штаб Объединенных вооруженных сил Содружества Независимых государств (ОВС СНГ) 23 сентября 1993 года в городе Москве». Москва. 26 июля 1995 г. Ксерокопия. Л.4, 14 // Архив автора.].

Вопрос о том, как происходило формирование этих групп, тоже еще ждет своего исследователя. Но уже сейчас можно утверждать, что делалось это открыто[827 - По одним сведениям, днем, по другим – вечером, все офицеры, находившиеся в охране 8-го подъезда и свободные от дежурства, были построены на улице и перед ними поставлена задача выдвинуться в район Ленинградского проспекта для участия в операции, связанной с установлением контроля над Штабом ОВС СНГ (Запись беседы с Н. С. Афанасьевым. Москва. 12 декабря 2006 г. // Архив автора. Запись беседы с В. С. Буханистым. Москва. 13 декабря 2006 г. // Архив автора).].

С. Н. Терехов отправился к штабу ОВС СНГ на автомашине «ЕРАЗ-7628» «с группой лиц в количестве 7 человек, из которых трое, в том числе и он, были вооружены автоматами АКС-74У. Кроме него, в следственном деле упоминаются фамилии еще четырех человек: Анатолий Имаев, Медведев, Слава Садеков, Ю. Т. Усманалиев. Двое фигурировали только под именами: «Игорь», «Сергей»[828 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94… Л.4–6, 25–26 // Архив автора.].

По свидетельству С. Н. Терехова, их машина остановилась «на расстоянии около 100 метров от здания КПП-1» Штаба ОВС СНГ[829 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94… Л.4.].

Вот как этот эпизод отразился в сообщении Интерфакса:

«23 сентября в 20.50 на территории бензоколонки (Ленинградский проспект, д.43) участковый инспектор 109 отделения милиции и младший оперуполномоченный угрозыска того же отделения в ходе обычных профилактических мер подошли к автомашине УАЗ и были внезапно обстреляны из автомата находившимися там лицами в камуфлированной форме. Участковый инспектор получил огнестрельное ранение и скончался на месте – после этого нападавшие, а их было около 10 человек, выскочили из машины, нанесли оперуполномоченному тяжелым предметом удар по голове, забрали его личное оружие и скрылись»[830 - Москва, осень – 93. С.100; Ростовская М. Н. Окаянные дни // rostowskaja@yandex.ru.].

«Далее, – говорится в сообщении Интерфакса, – предположительно те же лица, подойдя к расположенному рядом КПП штаб-квартиры Главного командования ОВС СНГ, произвели выстрелы вверх из автомата, разоружили двух военнослужащих и, отобрав у них пистолеты, проникли на территорию штаб-квартиры»[831 - Москва, осень – 93. С.100; Ростовская М. Н. Окаянные дни // rostowskaja@yandex.ru.].

А вот, что показал на следствии С. Н. Терехов. Когда их машина остановилась и они стали выходить из нее, к ним подошли сотрудники ОВД МО «Хорошевский» капитан милиции В. В. Свириденко и сержант милиции Г. В. Александров. Они «предложили Терехову и прибывшим с ним лицам предъявить документы, удостоверяющие личности, а также предоставить для досмотра машину». Понимая, что это «может повлечь за собой срыв запланированного проникновения на территорию Штаба», С. Н. Терехов приказал схватить милиционеров. В. В. Свириденко удалось вырваться. Тогда «один из членов группы по имени «Игорь», вопреки команде С. Н. Терехова «не стрелять» открыл прицельный огонь из автомата» и смертельно ранил капитана милиции[832 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94… Л.4 // Архив автора.].

28 сентября один из членов «Союза офицеров», не назвавший своего имени, в беседе с журналистом Н. Бурбыгой заявил, что из числа участвовавших в нападении на штаб ОВС СНГ ему известны майор Невмержицкий[833 - По некоторым данным, в рассматриваемое время Невмержицкий был начальником штаба у баркашовцев (Запись беседы с Ю. Н. Нехорошевым. Москва. 25 августа 2006 г. // Архив автора).] и стрелявший в милиционера – тоже член Союза офицеров – майор Николаев[834 - Бурбыга Н. Трагедия у штаба ОВС СНГ: новые подробности // Известия. 1993. 29 сентября. В беседе со мною А. Ф. Дунаев, заявил, что, по имеющимся у него сведениям, В. В. Свириденко был убит за два часа до появления С. Н. Терехова на Ленинградском проспекте. Затем протокол об этом убийстве был переписан и время его совершения сдвинуто примерно на два часа (Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора).].

Как бы там ни было, С. Н. Терехов и его спутники «бросились к расположенному неподалеку зданию КПП-1 Штаба ОВС СНГ. Находившиеся там часовые С. Ф. Ганькин и С. А. Шелудков, «заперев входную дверь» успели выскочить из караульного помещения. Однако группа захвата взломала дверь и проникла на территорию Штаба. В этот момент один из нападающих открыл предупредительный огонь вверх, в результате которого якобы была убита гражданка В. Н. Малышева, находившаяся неподалеку в своей квартире в доме № 20, кв.54А[835 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94… Л.4 // Архив автора. Л.4–5.].

Разоружив находившихся рядом с КПП часовых Д. М. Ворфоломеева и А. И. Юдина, С. Н. Терехов приказал троим членам его группы прикрыть их сзади, а сам с «Сергеем» и Усманалиевым устремился к Штабу. В этот момент на Ленинградском проспекте у КПП появилась патрульная машина «Москвич-2141», в которой находились лейтенант милиции В. А. Веретенников и старшина милиции В. С. Алексеев. Началась перестрелка, и С. Н. Терехов дал команду «рассосредоточиться»[836 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94… Л.4 // Архив автора. Л.5–6.].

Вместе с «Сергеем» и Усманалиевым он сначала проник на «сопредельную территорию КБ имени Ильюшина», затем на базу «Авиатехснаб», а оттуда ушел на Ходынское поле[837 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94… Л.4 // Архив автора. Л. 6.].

Почти с самого же начала появились подозрения, что события на Ленинградском проспекте – это организованная Кремлем провокация[838 - Соловьев В. Попытка захвата военного узла связи // Независимая газета. 1993. 25 сентября.]. Дав им позднее именно такую характеристику, А. В. Руцкой в интервью корреспонденту радио «Свобода» Марку Дейчу заявил: «Я знаю, что перед тем, как появиться у нас, в Белом доме, Терехов встречался с руководителем управления ФСК по Москве и области Евгением Савостьяновым»[839 - Дейч М. 10 лет спустя: 93-й год // Московский комсомолец. 2003. 3 октября (интервью А. В. Руцкого).].

Деталь сама по себе немаловажная. Но о еще более важном
Страница 42 из 80

факте 24 сентября на пресс-конференции поведал сам Е. В. Савостьянов. Он сообщил, что «встречался с Тереховым» буквально накануне «событий» у штаба ОВС СНГ[840 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.91.].

«Встреча состоялась в 17.15 на Конюшковской улице (рядом с Белым домом)». Что же привело Е. В. Савостьянова на эту встречу? Оказывается, ему стало известно, что в ближайшее время со стороны Союза офицеров возможны какие-то «акции». Поэтому он направился к С. Н. Терехову с «предложением взять на себя обоюдные обязательства, чтобы до 9 часов (конец заседания Военного совета в Белом доме) никаких акций не предпринималось». С. Н. Терехов дал «слово офицера». На 21.00 они договорились о «повторной встрече»[841 - Подонки из Белого дома должны ответить за кровь // Московский комсомолец. 1993. 25 сентября. См. также: Андреев Н. Оппозиционеры стали преступниками // Куранты. 1993. 25 сентября.]. Однако, «когда в 9 часов Савостьянов с группой подъехал в Белому дому, то вышедший навстречу человек сказал, что С. Терехов со своими людьми уехал в штаб ОВС на Ленинградский проспект»[842 - Подонки из Белого дома должны ответить за кровь // Московский комсомолец. 1993. 25 сентября.].

В беседе со мною Станислав Николаевич подтвердил факт этой встречи и уточнил, что приглашение на нее получил от члена Союза офицеров Виктора Юрьевича Кузнецова. Последний не только привел его к Е. Савостьянову, но и присутствовал во время их разговора[843 - В. Ю. Кузнецов отрицает свое участие и в этой встрече, и в ее организации. Отмечая, что в рамках Союза офицеров он вел работу с офицерами закрытых учреждений, в том числе с офицерами Министерства безопасности, В. Ю. Кузнецов допускает возможность, что кто-то из них привел С. Н. Терехова на встречу с Е. Савостьяновым (Запись беседы с В. Ю. Кузнецовым. Мытищи. 13 декабря 2006 г. // Архив автора).]. Подтвердил С. Н. Терехов и то, что в ходе этой встречи Е. Савостьянов действительно обратился к нему с предложением ничего в ближайшее время ничего не предпринимать. Однако никаких обещаний он не давал и о новой встрече не договаривался[844 - Запись беседы с С. Н. Тереховым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

Из материалов Комиссии Т. А. Астраханкиной явствует, что «встреча проходила без санкции руководства Верховного Совета Российской Федерации, и.о. Президента Российской Федерации Руцкого А. В. и назначенных им министров обороны, безопасности и внутренних дел Российской Федерации»[845 - События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы… // Портал «Русское воскресение».]. Более того, С. Н. Терехов никого не поставил о ней в известность после того, как вернулся в «Белый дом»[846 - Запись беседы с В. В. Федосеенковым. Москва. 25 августа 2006 г. // Архива автора. Запись беседы с Ю. Н. Нехорошевым. Москва. 25 августа 2006 г. // Там же.].

Странно и другое. Допустим, что начальнику столичного управления Министерства безопасности и одновременно заместителю министра безопасности действительно стало известно о подготовке операции на Ленинградском проспекте. Неужели, чтобы сорвать эти замыслы, ему требовалось самому ехать на встречу с С.Н. Тереховым?

В выступлении Е. В. Савостьянова на пресс-конференции есть еще одна интересная деталь. Оказывается, «через две минуты» после того, как он снова появился у Белого дома, выступавший на митинге В. И. Анпилов заявил, что «Союз офицеров взял штаб ОВС СНГ и надо спешить на помощь»[847 - Андреев Н. Оппозиционеры стали преступниками // Куранты. 1993. 25 сентября. См. также: Подонки из Белого дома должны ответить за кровь // Московский комсомолец. 1993. 25 сентября.].

Касаясь этого факта, К. И. Кобец в своем выступлении на пресс-конференции не только приводил его как доказательство участия Союза офицеров в нападении на штаб, но и отмечал, что сообщение о том, что «здание ОВС СНГ взято» прозвучало в «Белом доме» тогда когда «бой только что начался»[848 - Соловьев В. Попытка захвата военного узла связи // Независимая газета. 1993. 25 сентября. См. также: Иванов И. Анафема. С.43.].

Когда же прогремели выстрелы на Ленинградском проспекте? Из приведенного ранее интервью коменданта здания штаба ОВС СНГ явствует, что это произошло около 22.00[849 - Бурбыга Н. Штаб ОВС СНГ: пять пистолетов на 15 охранников // Известия. 1993. 25 сентября.]. Б. Н. Ельцин утверждает, что нападение было совершено в 21.10[850 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.369.]. В пресс-релизе, распространенном ГУВД Москвы, говорится, что инцидент произошел «в 21 часов 05 минут»[851 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.101; Москва, осень – 93. С.109.]. По заявлению Президиума правительства и сообщению Интерфакса, выстрелы на Ленинградском проспекте прогремели еще раньше – в 20.50[852 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.101; Москва, осень – 93. С. 100–104.].

Как объяснить эти расхождения?

По всей видимости, околот 20.50 машина с группой С. Н. Терехова остановилась у бензоколонки, а в 21.05–21.10 произошло нападение на Штаб ОВС СНГ. Поэтому в материалах следствия на этот счет говорится более осторожно: «около 21 часа».[853 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94… Л.4 // Архив автора.]

По свидетельству В. И. Анпилова, за несколько часов до инцидента на Ленинградском проспекте к нему в сопровождении начальника штаба Союза офицеров «Черновила» (правильно – Е. А. Чернобривко – А.О.) подошел С. Н. Терехов и сказал: «Получено задание захватить штаб армий СНГ. Прошу сейчас об этом никому не сообщать», а затем в определенное время «объявить по громкоговорящей установке, о том, что мы пошли на штурм и просим помощи»[854 - В. И. Анпилов: Наша борьба. С.121.].

Воспоминания В. И. Анпилова перекликаются с воспоминаниями его заместителя по «Трудовой России» Бориса Михайловича Гунько. По его свидетельству, с подобной же просбой вечером 23-го С. Н. Терехов обратился и к нему[855 - Гунько Б. М. Великое стояние // Дуэль. 1999. №.39.]. После этого Б. М. Гунько встретился с В. И. Анпиловым и они договорились о совместных действиях[856 - Гунько Б. М. Великое стояние // Дуэль. 1999. №.39.].

Ю. И. Хабаров вспоминает, что когда у «Белого дома» еще шел митинг и выступала Сажи Умалатова, «как будто издалека тихо, но постепенно нарастая, стали раздаваться позывные… советского радио. Звуки шли слева от нас все громче и громче и уже не было никакого сомнения, что это позывные: – “Широка страна моя родная…”, повторяемые неоднократно, но… без слов, только мелодия. Еще до людей не дошло понимание раздавшихся позывных, как вдруг мощно, заглушая два громкоговорителя, расположенных на балконе Дома Советов, из четырех громкоговорителей переносной радиостанции “Трудовой Москвы”, стоявшей на тротуаре под балконом, раздался голос неведомого диктора: “Товарищи! Через несколько минут будет передано важное сообщение…”. Внимание людей, присутствовавших на площади, сразу было переключено на эти четыре громкоговорителя, вокруг которых плотной массой стояли сторонники движения “Трудовая Москва”»[857 - Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания Ю. И. Хабарова) // Портал «Русское воскресение».].

«…Наконец, – отмечает Ю. И. Хабаров, – после некоторой паузы, когда казалось достаточно одной искры, чтобы
Страница 43 из 80

воспламенить возбужденный, ждущий “важного сообщения” народ, из громкоговорителей “Трудовой Москвы” зазвучали, заглушая трансляцию митинга, слова этого “важного сообщения”: “Товарищи! Только что, группа офицеров захватила Главный штаб объединенного командования СНГ!” Сообщение передавалось хорошо поставленным голосом, с нарастающим пафосом, явно имитируя официальные сообщения Информбюро, которые зачитывал диктор Левитан в последние годы Великой Отечественной войны». Этим диктором был Б. М. Гунько[858 - Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания Ю. И. Хабарова) // Портал «Русское воскресение».].

«Площадь, – вспоминал этот момент Б. М. Гунько, – взрывается могучим „Ура!“, а я после краткой паузы продолжаю: „Это дает возможность передать всем воинским частям приказ о немедленной вооруженной поддержке Съезда народных депутатов и защите нашей Конституции“. После этих слов крики „Ура!“ подобно громовым раскатам многократно сотрясают площадь. Я вижу радостные лица. Люди обнимают друг друга. У некоторых на глазах слезы счастья… Но дальше – самое главное и самое неприятное. Я объявляю: „Дорогие товарищи! Союз офицеров просит часть участников митинга срочно переместиться для оказания поддержки в район штаба“»[859 - Гунько Б. М. Великое стояние // Дуэль. 1999. №.39.].

По воспоминаниям Ю. И. Хабарова, «площадь буквально вся пришла в движение…, возбуждение людей не поддается описанию. Впервые… забрезжила победа!… скорее в район метро “Аэропорт”. А на балконе мечется, именно мечется генерал-лейтенант Титов М. Г., призывает, умоляет всех остаться на своих местах»[860 - Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания Ю. И. Хабарова) // Портал «Русское воскресение».].

И тут до собравшихся начинает доходить смысл сделанного объявления. «В толпе возникает какой-то невнятный гул, – читаем мы в воспоминаниях Б. М. Гунько, – он нарастает, и вот уже совершенно отчетливо слышны те самые гневные слова, которых я ожидал: „Это – провокатор! Товарищи! Я его знаю! Это агент ЦРУ! Сионист! Я его видел у американского посольства!“ И вот после двух – трех минут абстрактных проклятий уже выкрикивается и руководство к действию: „Бить его! Бей провокатора!“»[861 - Гунько Б. М. Великое стояние // Дуэль. 1999. №.39.].

Только после этого к микрофону подошел В. И. Анпилов. Когда он «объявил снизу о том, что группа Станислава Терехова пошла на штурм штаба армий СНГ и просит помощи, сверху, от микрофонов установки на балконе Верховного Совета, генерал Титов закричал: «Провокация!» «Буквально через несколько минут…, – пишет лидер «Трудовой России», – меня скрутили и готовы были четвертовать на месте за клевету на своего командира офицеры Терехова. С трудом уговорил их подняться вместе к генералу Ачалову, чтобы выяснить, по чьей инициативе действовал их командир. Навстречу нам из лифта вышел подполковник Черновил (правильнее – Е. А. Чернобривко – А.О.), и на мой вопрос: «Кто просил объявить о начале штурма штаба СНГ?» – он, потупив глаза, честно ответил: «Терехов!» Офицеры, заломившие мне руки за спину, опешили и отпрянули от меня»[862 - В. И. Анпилов: Наша борьба. С. 121–122.].

С. Н. Терехов признал факт подобного разговора с В. И. Анпиловым и уточнил, что он состоялся примерно в 15–20 минут девятого, «минут за пять» до отъезда на Ленинградский проспект. «Я не стал его, как, впрочем, и других, посвящать в детали, сказал коротко, в двух словах: выезжаю туда-то, обеспечиваю там шумовой эффект, а ты обеспечь, чтобы подтянулись силы»[863 - События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы… // Портал «Русское воскресение».].

По утверждению В. И. Анпилова, его выступление имело место в 19.00[864 - В. И. Анпилов: Наша борьба. С.121.], Б. М. Гунько относит этот эпизод к 20.00[865 - Гунько Б. М. Великое стояние. К 6-летию со дня московского восстания // Дуэль. 1999. № 39.], из слов Е. Савостьянова получается, что Б. М. Гунько появился у микрофона около 21.00, корреспондентка «Советской России» Г. Ореханова относит его к 22.00[866 - Ореханова Г. Трагедия // Советская Россия. 1993. 25 сентября.].

Кому же верить?

Прежде всего следует исходить из того, что рассматриваемый эпизод произошел тогда, когда у стен «Белого дома» еще шел вечерний митинг. Обычно он заканчивался в 21.00[867 - Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания М. М. Крюкова) // Портал «Русское воскрсеение».]. Кроме того, заслуживает внимания приведенное свидетельство Е. Савостьянова о том, что он прибыл на Краснопресненскую набережную к 21.00 и «через две минуты» после этого прозвучало сообщение о взятии штаба ОВС СНГ. Это совпадает с утверждением М. М. Мусина о том, что заявление Б. М. Гунько появилось в эфире за несколько минут до трагедии на Ленинградском проспекте[868 - Иванов И. Анафема. С.43.].

Призыв Б. М. Гунько «сделал свое дело». По некоторым данным, на него откликнулось около 200 человек[869 - Запись беседы с Э. А. Кореневым. Москва. 4 октября 2006 г. // Архив автора.], но до Ленинградского проспекта добралось не более трети. Они собрались «на зеленой полосе (бульваре) посередине Ленинградского проспекта и стали скандировать: «Банду Ельцина под суд», а потом петь революционные песни»[870 - Махайский Э. З. Две недели на площади (события 21 сентября – 4 октября 1993 года глазами очевидца // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».]. Видимо, из их числа и были те восемь арестованных, которых первоначально обвиняли в нападении на штаб ОВС СНГ.

Этого организаторам провокации было недостаточно. Поэтому уже ночью «в половине второго» «надрывной женский голос» через «мегафон РКРП» снова обратился с призывом отправиться на помощь товарищам к штабу ОВС СНГ[871 - Ореханова Г. Трагедия // Советская Россия. 1993. 25 сентября.].

Если В. И. Анпилов и Б. М. Гунько сообщили о нападении на штаб ОВС СНГ за несколько минут до самого инцидента, то, по утверждению Ю. М. Воронина, в средствах массовой информации первое сообщение об этом появилось уже в 20.50[872 - Воронин Ю. М. Свинцом по России. С.165.]. Факт, свидетельствующий, что события 23 сентября на Ленинградском проспекте – это провокация, организованная Кремлем.

Подобный же характер имеет и прошедшая в тот вечер по радио и телевидению информация о задержании С. Н. Терехова «через пару часов после неудачного нападения на штаб» ОВС СНГ, то есть около 23.00[873 - Брал ли Терехов штаб? // Общая газета. 1998. №.39. 1–7 октября; Воронин Ю. М. Свинцом по России. С.166.], якобы на основании фоторобота.

Между тем по утверждению Е. В. Савостьянова, сделанному утром 24 сентября С. Н. Терехов был арестован в ночь с 23 на 24 сентября, причем не по фотороботу, а во время «нападения на Главное разведывательное управление Генерального штаба»[874 - Подонки из Белого дома должны ответить за кровь // Московский комсомолец. 1993. 25 сентября.].

Отрицая факт нападения на ГРУ, С. Н. Терехов позднее признал, что действительно был арестован ночью «на одном из военных объектов» недалеко от Штаба ОВС СНГ. По его словам, он оказался на территории этого «объекта» совершенно случайно.
Страница 44 из 80

Пробираясь в темноте, наткнулся на какой-то забор, перелез через него с двумя товарищами, а когда понял, что попал не туда, уйти обратно не сумел, так как повредил правую руку[875 - Терехов С. Н. Офицеры, офицеры, наше сердце под прицелом (беседу вел Н. Шиян) // Гласность. 1994. № 3. 18–24 марта.].

По сведениям, полученным Н. Бурбыгой, С. Н. Терехова арестовали возле здания ГРУ в час ночи[876 - Бурбыга Н. Подполковник Терехов был задержан часовым ГРУ // Известия. 1993. 28 сентября.]. О том, что его арестовали «через четыре часа» после инцидента на Ленинградском проспекте, то есть уже за полночь, С. Н. Терехов сообщил позднее в интервью газете «Гласность»[877 - Терехов С. Офицеры, офицеры, наше сердце под прицелом (беседу вел Н. Шиян) // Гласность. 1994. № 3. 18–24 марта.].

Следовательно, версия о задержании С. Н. Терехова около 23.00, причем на основании «фоторобота», тоже свидетельствует о причастности Кремля к организации провокации на Ленинградском проспекте.

В связи с этим нельзя не отметить следующий факт. Выступая 1 октября на переговорах в Свято-Даниловом монастыре, Ю. М. Лужков сообщил, что еще «в среду», т. е. 22 сентября, «в 9.15 вечера» ему позвонил К. И. Кобец и, сообщив, что «получил информацию о готовящемся нападении довольно большой группы вооруженных людей» на Штаб ОВС СНГ, попросил у него «помощи силами милиции» для усиления охраны этого объекта[878 - Тишайшие переговоры. 1–3 октября 1993 года. Запись фонограммы переговоровв Свто-Даниловом монастыре. М., 1993. С. 70–71.].

Таким образом, в то самое время, когда С. Н. Терехов, если верить газетам, еще только обсуждал вопрос о походе на Штаб ОВС СНГ, генерал К. И. Кобец уже готовился к его встрече.

То, что события на Ленинградском проспекте были спровоцированы, не вызывает сомнений. Кто же их инициировал?

24 сентября, генералы А. М. Макашов и М. Г. Титов, а также начальник штаба Союза офицеров полковник Е. А. Чернобривко заявили журналистам, что Верховный Совет не имеет никакого отношения к нападению на штаб ОВС СНГ[879 - Турчанов С. Макашев разьясняет // Советская Россия. 1993. 25 сентября.]. В тот же день подобное заявление сделали Р. И. Хасбулатов и А. В. Руцкой[880 - Гликин М… Костюков А., Леонтьев Я., Медовой И., Сигал Л. Октябрь 1993: 5 лет спустя – загадки остаются // Общая газета. 1998. N39 (269) 1 октября, стp 4–5.]. Имеются сведения, что от причастности к этой истории отмежевался и В. А. Ачалов. Причем он, едва ли не первый заявил, что нападение на штаб ОВС СНГ С. Н. Терехов организовал «самостоятельно»[881 - Бурбыга. Трагедия у штаба ОВС СНГ: новые подробности // Известия. 1993. 29 сентября. См. также: Фадеев М. А. 5 лет назад. Воспоминания свидетелей и участников событий 3–4 октября 1993 г. // Дуэль. 1998. № 29. 8 сентября.].

Это С. Н. Терехов подтвердил не только на следствии[882 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94… Л.3 // Архив автора.], но и сразу же по выходе из тюрьмы в интервью газете «Гласность»[883 - Терехов С. Н. Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом (беседу вел Н. Шиян) // Гласность. 1994. № 3 (161). 18–24 марта.]. Между тем, когда в беседе с ним я спросил, можно ли доверять его заявлениям на этот счет, Станислав Николаевич посмотрел мне в глаза и ответил: «А что я еще мог сказать?». Однако на вопрос, кто же отдал приказ, отвечать отказался: еще не пришло время[884 - Запись беседы с С. Н. Тереховым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

Таким образом, вопрос о том, чей приказ выполнял С. Н. Терехов на сегодняшний день остается открытым. А о том, что отдавший его человек был достаточно влиятельным, свидетельствует следующий факт.

Оказывается, днем 23 сентября С. Н. Терехов собрал Общественный Совет Союза офицеров, сообщил о готовящейся против Дома Советов провокации и предложил отвлекающий ход – установление контроля над штабом ОВС СНГ. Предложение вызвало возражения и не получило поддержки Совета[885 - Запись беседы с Ю. Н. Нехорошевым. Москва. 25 августа 2006 г. // Архив автора.].

Н есм отря на это, С. Н. Терехов начал формировать группы для похода на Ленинградский проспект[886 - Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94… Л.3 // Архив автора.].

В. В. Федосеенков, который не участвовал в заседании Общественного совета и появился в Белом доме только к вечеру 23-го, был уверен, что С. Н. Терехов выполнял приказ В. А. Ачалова[887 - Запись беседы с В. В. Федосеенковым. Москва. 25 августа 2006 г. // Архив автора.]. В этом же были уверены и некоторые другие члены Союза офицеров, которые участвовали в данной операции[888 - Запись беседы с Ю. Ф. Ереминым. Москва. 3 октября 2006 г. // Архив автора. Запись беседы с В. С. Буханистым. Москва. 13 декабря 2006 г. // Архив автора.].

Между тем Ю. Н. Нехорошев утверждает, что, по его сведениям, хотя С. Н. Терехов и обращался с предложением установить контроль над штабом ОВС СНГ к В. А. Ачалову, его согласия на это не получил[889 - Запись беседы с Ю. Н. Нехорошевым. Москва. 25 августа 2006 г. // Архив автора.]. В. А. Ачалов этот вопрос оставил в своих мемуарах открытым[890 - Ачалов В. А. Мера воздействияч – расстрел. Я скажу вам правду. Кн.2. М., 2010.].

Открытие Съезда

Едва только успели прогреметь выстрелы на Ленинградском проспекте, как в 22.00 в Белом доме начал заседать Десятый внеочередной Съезд народных депутатов[891 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия). Стенограма заседания X чрезвычайного (внеочередного) Съезда народных депутатов Российской Федерации // ГАРФ. Ф.10026. Оп.1. Д.265. 23 сентября. 100 л., Д.266. 24–25 сентября. 128 л., Д.267. 26–27 сентября. 237 л.].

Открывая его работу, Р. И. Хасбулатов заявил: «На съезд прибыли и уже зарегистрировались к настоящему времени 638 народных депутатов. Кворум имеется. Съезд правомочен начать свою работу»[892 - Из стенограммы Десятого чрезвычайного Съезда народных депутатов Российской Федерации. 23 сентября 1993 г. // Москва, осень-93. С.104.]. К утру 24-го подъехали еще 51 депутат. Общее их количество увеличилось до 689[893 - Бабаев Б. Расстрел «Белого дома». С.31.].

Съезд «прекратил полномочия» Бориса Ельцина в качестве президента и, сознавая тупиковый характер возникшей ситуации, высказался за одновременное переизбрание и президента, и народных депутатов, то есть за «нулевой вариант»[894 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 231–232. Т.2. С.283.].

В 1994 г. бывший народный депутат А. П. Сурков опубликовал статью под названием «А был ли съезд?». Отметив, что на 23 сентября общее количество народных депутатов достигало 1046 человек, он заявил, что кворум составлял 697 голосов[895 - Сурков А. П. А был ли сьезд? // Москва, осень-93. С. 611–618.]. Это означает, что не только вечером 23-го, но и утром 24-го кворума не было.

Действовавшая тогда Конституция предусматривала избрание 1068 народных депутатов: 900 от территориальных и 168 – от национально-территориальных округов[896 - Сурков А. П. А был ли сьезд? // Москва, осень-93. С.612.]. 30 октября 1991 г. Съезд народных депутатов принял решение, на основании которого кворум следовало определять не от общего числа народных депутатов, а только от числа «избранных»[897 - Сурков А. П. А был ли сьезд? // Москва, осень-93. С.612.].

Всего с 4 марта 1990 по 4 октября 1993 г. был избран 1081 народный депутат Российской Федерации. При пересчете голосов мандат одного из них подтвержден не был. 15 человек за указанное время умерли, 5 депутатов добровольно сложили
Страница 45 из 80

свои полномочия, 22 депутата отказались от своих мандатов в связи с переходом в структуры исполнительной власти[898 - Народные депутаты Российской федерации // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

Поэтому 23 сентября 1993 г. депутатский корпус насчитывал 1039 человек, и кворум составлял 693 голоса.

«…24 сентября, – пишет В. Л. Шейнис, – собравшиеся частично поправили дело, внеся изменения в закон о статусе депутата и тут же лишив полномочий 96 своих коллег (трех за то, что состоят в правительственных структурах, а 93 – за пропрезидентскую политическую ориентацию)»[899 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С.531.].

В результате общее количество народных депутатов сократилось до 942 человек, а кворум до 628.

Можно спорить о законности лишения народных депутатов мандатов «за пропрезидентскую политическую ориентацию», что в переводе на более понятный язык означает, за поддержку государственного переворота. Но лишение их мандатов в связи с переходом в органы исполнительной власти не вызывает сомнения. Между тем даже беглое знакомство со списком упомянутых 93 депутатов показывает, что по меньшей мере 25 из них к этому времени прекратили свою депутатскую деятельность[900 - Народные депутаты Российской федерации // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

Поэтому реально депутатский корпус к осени 1993 г. состоял максимум из 1014 человек, что дает кворум в 676 голосов. Следовательно, если вечером 23 сентября его не было, то утром 24-го он был налицо.

В связи с эти возникают три вопроса: а) почему лишение депутатов их полномочий произошло не 23 сентября, в начале работы съезда, а только 24-го? б) почему в связи с переходом в органы исполнительной власти были лишены мандатов 3 народных депутата, а не 28? в) почему съезд открыли поздно вечером 23-го, а не утром 24-го?

Неужели кто-то в руководстве Верховного совета сознательно создавал условия, чтобы самый главный вопрос, рассматривавшийся на этом Съезде, вопрос об отрешении Б. Н. Ельцина от власти был решен с нарушениями закона? Неужели кто-то в руководстве парламента давал своим противникам в руки карту, используя которую можно было бы не только оспаривать законность отстранения Б. Н. Ельцина от власти, но и ставить под сомнение законность работы всего съезда.

Когда я поделился своими подозрениями с И. М. Братищевым, входившим в Секретариат Х Съезда народных депутатов, он согласился с ними[901 - Запись беседы с И. М. Братищевым. Санаторий «Подмосковье». 27 августа 2006 г. // Архив автора.].

Тем временем, воспользовавшись нападением на штаб-квартиру объединенных войск СНГ, К. И. Кобец уже в 5.45 ночи с 23 на 24 сентября через генерал-лейтенанта Ю. Н. Калинина предъявил «Белому дому» ультиматум: 1) немедленно освободить от должности «новоявленных руководителей», 2) выдать «зачинщиков акции на Ленинградском проспекте для предания их суду», 3) сдать оружие и 4) распустить депутатов. На выполнение этих требований давалось 24 часа[902 - Хасбулатов Р. И. Великая Российская трагедия. Т.1. С.234.].

В ту ночь Р. И. Хасбулатов почти не спал. Съезд закончился в четыре часа, а в семь спикера поставили в известность об инциденте у штаба ОВС СНГ[903 - Хасбулатов Р. И. Великая Российская трагедия. Т.2. С.283.]. В 10.00 работа съезда возобновилась. Через некоторое время на стол спикера лег доставленный генералом Ю. Н. Калининым ультиматум К. И. Кобеца, после чего «Лужков объявил о начале блокады Дома Советов»[904 - Хасбулатов Р. И. Великая Российская трагедия. Т.2. С.283.].

Если вечером 21 сентября возле Дома Советов начали патрулировать милицейские наряды, то 24-го около 11.00 здесь появилось первое милицейское оцепление[905 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).]. Оно перекрыло Конюшковскую улицу в районе стадиона «Красная пресня» и американского посольства[906 - Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания М. М. Крюкова) // Портал «Русское воскрсеение».].

Можно было бы подумать, что это были ответные действия на инцидент у Штаба ОВС СНГ. Однако, как сообщил Комиссии Т. А. Астраханкиной первый заместитель МВД В. А. Васильев, В. Ф. Ерин утвердил «план обеспечения охраны общественного порядка и безопасности по периметру здания Дома Советов Российской Федерации и на прилегающей к нему территории» еще днем 23 сентября[907 - События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы… // Портал «Русское воскресение».], как будто бы уже зная, что последует вечером.

24-го в 11.00 у В. С. Черномырдина началось совещание. Обсуждался вопрос: штурмовать «Белый дом» или же нет? Предложение о штурме поддержки не получило[908 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.235.].

Между тем стало известно, что Б. Н. Ельцин распорядился перевести Департамент охраны Дома Советов в подчинение Министерства внутренних дел, а В. Ф. Шумейко заявил: “Никаких компромиссов с преступниками быть не может” и «призвал отключить воду, тепло, свет в Парламентском дворце»[909 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С. 283–284.].

24-го, когда «Белый дом» получил ультиматум, А. Ф. Дунаев связался с командующим внутренними войсками МВД генералом А. С. Куликовым[910 - Куликов А. С. Тяжелые звезды. С.156.]. Если верить первому из них, они договорились, «чтобы ни они, ни мы не стреляли»[911 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.]. А. С. Куликов, хотя и признает факт такого телефонного разговора, подобную договоренность отрицает[912 - Куликов А. С. Тяжелые звезды. С. 156–158.].

«Все нужные решения Съездом приняты. – записал в этот день в своем дневнике спикер, – Надо прекратить регулярные заседания и направить хотя бы треть депутатов в: 1) Москву, 2) Московскую область, 3) регионы, 4) армию, 5) на предприятия Москвы и крупные промобъекты страны. ЦЕЛЬ: разъяснить смысл происходящего, довести до людей решения Верховного Совета РФ, и Х Съезда, и Конституционного суда. Превращаемся в говорильню… Воронин, Агафонов, Исправников – согласны»[913 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.284.].

Около 14.00 по предложению Амана Тулеева народные депутаты договорились прервать свою работу до 19.00: одни направились в Министерство обороны, другие в Министерство внутренних дел, третьи – на предприятия города, четвертые – в редакции газет и журналов и т. д. После этого они намерены были снова собраться вместе, обменяться информацией и решить: что делать дальше[914 - Родин И., Колбасюк В. Противостояние в Москве продолжается. Власти утверждают, что штурма Белого дома не будет // Независимая газета. 1993. 25 сентября.].

Защитники Дома Советов

Еще в ночь с 21 на 22-е у «Белого дома» началось формирование ополчения, готового в случае необходимости встать на защиту Верховного Совета. Днем 22-го запись добровольцев продолжалась[915 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.279.].

В разговоре со мной 14 мая 2013 г. А. М. Макашов заявил, что всех тех, кто пришел на защиту «Белого дома» можно разделить на две группы: тех, кто пришел добровольно, по зову собственного сердца, и тех, кто был направлен туда[916 - Запись беседы с А. М. Макашовым. Стрельна. 14 мая 2013 г. // Архив автора.].

По воспоминаниям
Страница 46 из 80

Эдуарда Анатольевича Коренева, в этот день шла запись в батальон под командованием члена Союза офицеров подполковника Елисеева. Записавшиеся разбивались на десятки, после чего им предлагалось явиться на общий сбор к 20.00. Когда вечером ополченцы собрались, их разместили в бункере под небольшим двухэтажным зданием на Рочдельской улице (между Домом Советов и парком Павлика Морозова). Одни называют его Приемной Верховного Совета, другие – спортзалом[917 - Запись беседы с Э. А. Кореневым. Москва. 4 октября 2006 г. // Архив автора.].

Прибывший на следующий день из С-Петербурга капитан 3 ранга в отставке Владимир Иванович Хоухлянцев принял участие в дальнейшем формировании ополчения, которое было решено довести до размеров полка[918 - Запись беседы с В. И. Хоухлянцевым. С-Петербург. 29 октября 2006 г. по телефону // Архив автора.].

Ополченцы надеялись получить оружие. Однако им его не дали. Поэтому после того, как «в ночь с 23 на 24 сентября» В. А. Ачалов открестился от инцидента на Ленинградском проспекте, подполковник Елисеев заявив, что «нас “сдали”», «построил свой батальон и предложил ему разойтись», а также призвал членов «Союза офицеров» покинуть Дома Советов[919 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной думы… С.73. Запись беседы с Э. А. Кореневым. Москва. 4 октября 2006 г. // Архив автора.].

Между тем в ночь с 23 на 24-е X съезд принял решение о создании для охраны парламента 1-го Отдельного Мотострелкового добровольческого полка особого назначения[920 - Грешневиков А. Н. Расстрелянный парламент. Документальное повествование о трагических событиях октября 1993 г. Рыбинск, 1995. С.136.]. На его формирование А. В. Руцкой дал сутки[921 - Указ исполняющего обязанности Президента Российской Федерации «О Формировании мотострелкового полка». 24 сентября 1993 г. № 17 // Руцкой А. В. Кровавая осень. С. 146–147.].

«Полк, – писал А. А. Марков, – был сформирован в основном из кадровых военнослужащих и военнослужащих запаса, призванных на военную службу. Это были офицеры, которые добровольно прибыли к нам сразу после объявления указа № 1400. Они руководствовались принятой ими Советской Военной Присягой на верность советской Родине, ее Конституции и законным органам власти. Это были люди, прошедшие большой и трудный путь военной службы, изразных силовых структур. Для многих оборона Дома Советов стала боевым крещением»[922 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.].

Командиром полка был назначен уже упоминавший подполковник А. А. Марков, произведенный в связи с этим в полковники. Заместителем командира полка стал полковник П. А. Бушма, начальником штаба – полковник Л. А. Ключников, заместителями командира по воспитательной работе – полковник Матюшко, по вооружению – Л. Т. Смогленко, по тылу – подполковник Р. А. Батретдинов, по связи полковник Ю. А. Орлов, начальником химслужбы – полковник Г. К. Собянин, заместителем начальника штаба – подполковник Г. В. Куксов, заместителем начальника штаба по строевой службе и кадрам – майор А. И. Дармин, начальником разведки – майор Степанов, начальником оперативного отдела подполковник А. М. Ладыгин, начальником медслужбы – А. В. Баклаев, командиром взвода спецназначения (спелеологи) – А. П. Федоров, командиром комендантского взвода – майор Ю. И. Сазонов, командиром инженерно-саперного взвода – старший лейтенант И. Брумель, комендантом объекта № 100 – полковник А. В. Лексиков, командир разведки – майор А. Ц. Жамбалов, командиром спецгруппы «Москва» – подполковник В. В. Самброс, командиром спецгруппы «Гром» – лейтенант Сергей Кузнецов, командиром группы «Север» («Норд»)[923 - В 2003 г. был опубликован рапорт Сергея Александровича Фридлендера на имя народного депутута В. Г. Уражцева, из которого явствует, что группу «Север» возглавлял он, состояла она из участников боев в Абхазии, насчитывала 30 человек и появилась в «Белом доме» не позднее 24 сентября (Маленберг А., Чарный С. Черный октябрь в Белом доме // Новая газета. 2003. № 72. 29 сентября – 1 октября). Комисия Государственной думы определяла численность группы “Север” в 10 человек и отмечала, что они несли охрану приемной и.о. Президента Российской Федерации Руцкого А. В. (Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.79)] – С. Н. Гаврюшин[924 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 24 августа 2006 г. / Архив автора.].

Фамилии начфина, начальника особого отдела[925 - По свидетельству А. А. Маркова, начальник особого отдела был назначен по рекомендации В. П. Баранникова. За полторы недели на этом посту побывали три человека.] и командира взвода охраны установить пока не удалось.

Как вспоминает Н. В. Андрианов, В. П. Баранников встретил сообщение о создании Добровольческого полка иронично и бросил фразу: «Уних теперь есть даже своя военная контрразведка»[926 - Запись беседы с Н. В. Андриановым. Москва. 11 декабря 2006 г. // Архив автора.].

Заметьте: не у нас, а у них.

Полк состоял из четырех батальонов. Первый батальон возглавил полковник милиции Н. Л. Куликов, второй – В. И. Хоухлянцев, третий – М. И. Чучалин, четвертый – В. И. Литвинчук. Кроме того, был сформирован казачий батальон под командованием рядового А. А. Проказова и казачья сотня под командованием сотника В. И. Морозова.

Первый батальон получил задание охранять «Белый дом» со стороны набережной, второй – со стороны Глубокого переулка, третий – со стороны Рочдельской улицы, четвертый – со стороны Конюшковской улицы. Казачьему батальону поручили перекрыть подход к Белому дома по Дружинниковской улице[927 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора. По некоторым даннным, в «Белом доме» было около 100 «казаков» (Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.80).].

«…Когда полк был уже сформирован, – вспоминает А. А. Марков, – и мы готовились к построению на набережной, встал вопрос о знамени… До того момента о символике подумать не успели. Ко мне подошли ребята, которые успели повоевать в Югославии и Приднестровье, предложили настоящий боевой стяг, побывавший в боях»[928 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.].

История этого стяга такова. «В 1991 году русские добровольцы участвовали на стороне сербов в боях под Вуковаром и Загребом. Тогда сербы принесли им красный советский флаг, видимо, в советские времена подаренный местным рабочим от СССР. Русские водрузили этот флаг на позициях, воевали и ходили в атаки с этим знаменем. Потом они забрали его с собой сражаться в Приднестровье. Затем этот флаг воевал в Абхазии. Прямо из боя в Сухуми абхазское спецподразделение убыло в Москву на защиту Дома Советов. Оно встало в строй и передали нам это знамя как эстафету. Когда его передо мной развернули, я увидел на нем пятнадцать гербов советских республик и надпись «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». «Мы, – пишет А. А. Марков, – с благодарностью и гордостью приняли этот флаг как знамя 1-го ОМДПОН»[929 - Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408) 25 сентября.].

По утверждению А. А. Маркова, полк насчитывал до полутора тысяч человек[930 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора.]. «Общая газета» утверждает, что сохранился рапорт В. А. Ачалова, в котором
Страница 47 из 80

называется другая цифра – около тысячи человек[931 - Гликин М., Костюков А… Леонтьев Я., Медовой И., сигал Л. Октябрь 1993: пять лет спустя. Загадки остаются // Общая газета. 1998. № 39. 1–7 октября.]. В книге А. Н. Грешневикова фигурирует еще один рапорт В. А. Ачалова с упоминанием 600 бойцов полка[932 - Грешневиков А. Н. Расстрелянный парламент. С.136.]. ГУВД Москвы определял численность полка в пределах 400 человек[933 - Гликин М., Костюков А… Леонтьев Я., Медовой И., Сигал Л. Октябрь 1993: пять лет спустя. Загадки остаются // Общая газета. 1998. № 39. 1–7 октября.]. В. Куцылло пишет, что 25-го в смотре на набережной принимало участие около «200 человек»[934 - Куцылло В. Записки из Белого дома. С.40.]. Комиссия Т. А. Астраханкиной утверждала, что постоянное «ядро» полка «не превышало 100–150 человек»[935 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.80.].

К сожалению, документы полка не сохранились[936 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 24 августа 2006 г. // Архив автора.]. Поэтому ответить на поставленный вопрос очень трудно. Единственно в чем сходятся все – численность полка не была стабильной. По свидетельству В. А. Ачалова, сначала записалось около 300 добровольцев, затем численность бойцов дошла до 1500 человек, после чего снова стала сокращаться[937 - Запись беседы с В. А. Ачаловым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора.]. А. А. Марков отмечает ту же тенденцию[938 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора.].

По утверждению А. А. Маркова, упоминаемый депутатом А. Н. Грешневиковым рапорт В. А. Ачалова был составлен 25 сентября. Поэтому к вечеру этого дня численность полка составляла примерно 600 человек[939 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора.].

По свидетельству одного из очевидцев, когда в ночь с 26 на 27 сентября Добровольческий полк построили по тревоге «перед балконом» «Белого дома» «численность построившихся тянула максимум на полтора батальона (примерно 550–600 человек)»[940 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года»..]. Если учесть, что, по крайней мере, треть состава полка была занята на дежурстве, можно утверждать, что к вечеру 26 сентября его ряды увеличились примерно до 800–900 человек.

28 сентября на страницах «Правды» появилось интервью А. А. Маркова[941 - Трушков В. Присяга командира полка // Правда. 1993. 28 сентября.]. Получив этот номер газеты, Александр Алексеевич сделал на ее полях подсчеты талонов на питание, выданных в тот день для бойцов полка. Эта запись сохранилась. В ней фигурируют 3810 талонов[942 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. По телефону. 26 августа 2006 г. // Архив автора.]. А поскольку в тогда питание было трехразовым[943 - Запись беседы с Ю. В. Колосковым. С-Петербург-Москва. По телефону. 2006 г. // Архив автора.], это означает, что к утру 28 сентября в полку насчитывалось около 1300 человек.

Кроме Добровольческого полка, существовали еще два подразделения, охранявшие «Белый дом». Департамент охраны парламента во главе с полковником А. Бовтом и подразделения Союза офицеров, который после ареста С. Н. Терехова возглавил Юрий Николаевич Нехорошев[944 - Запись беседы с В. В. Федосеенковым Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

К 21 сентября в Департаменте охраны насчитывалось около 500 работников милиции[945 - Иванов И. Анафема. С.49.]. После того, как Б. Н. Ельцин издал указ о переподчинении Департамента охраны, началось сокращение численности его сотрудников.

Поэтому 24 сентября А. В. Руцкой подписал указ № 14 «О создании внештатных временных подразделений по охране Верховного Совета Российской Федерации», «численностью 100 человек»[946 - Командирами подразделений были назначены Савчук В. В., Чернобривко Е. А. и Макариков В. А.» (Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.79).]. Эти подразделения состояли из членов Союза офицеров и несли внутреннюю охрану трех подъездов «Белого дома», выходивших на Рочдельскую улицу: № 8, 14 и 20[947 - Запись беседы с Ю. Н. Нехорошевым. Москва. 25 августа 2006 г. // Архив автора.].

По свидетельству полковника Юрия Федоровича Еремина, возглавившего охрану 20-го подъезда, когда началась блокада, 14-й подъезд закрыли. Поэтому вход с Рочдельской улицы в «Белый дом» был возможен только через два подъезда: 8-й и 20-й. Причем основной поток людей шел через последний подъезд. Здесь несли службу около 36 человек (по 6 человек на этаж при трехсменном дежурстве)[948 - Запись беседы с Ю. Ф. Ереминым. Москва. 3 октября 2006 г. // Архив автора.]. В 8-м подъезде первоначально было 48 человек. После иницидента на Ленинградском проспекте осталось 15. Командиром этого подразделения стал капитан юстиции Николай Севастьянович Афанасьев[949 - Запись беседы с Н. С. Афанасьевым. Москва. 12 декабря 2006 г. // Архив автора.].

Кроме того, существовала охрана В. А. Ачалова, В. П. Баранникова, А. Ф. Дунаева, А. М. Макашова, А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова «общей численностью не менее 40 человек»[950 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.79.].

27-го к «Белому дому» пришли казаки из батальона «Днестр»: по одним данным, 12[951 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.79.], по другим – 17 человек[952 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора.].

Особое положение в «Белом доме» занимали баркашовцы[953 - О А. П. Баркашове и РНЕ см.: А. Баркашов. «Я не фашист – я националист» // Московский комсомолец. 1993. 4 августа. Говорит Баркашов // Завтра. 1993. № 2. 2 декабря. Хинштейн А. Гуманист в черной рубашке. Ефрейтор Баркашов обещает прийти за два года к власти // Московский комсомолец. 1994. 5 апреля.]. По сведениям МВД, отряд РНЕ состоял из 360 человек[954 - Гликин М., Костюков А… Леонтьев Я., Медовой И… Сигал Л. октябрь 1993: пять лет спустя. Загадки остаются // Общая газета. 1998. № 39. 1–7 октября.]. Э. З. Махайский определяет их численность в 130–150 человек[955 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.], Комиссия Т. А. Астраханкиной – в 100 человек[956 - События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы… // Портал «Русское воскресение».], «Мемориал» – не более 70 человек[957 - Гликин М., Костюков А… Леонтьев Я., Медовой И… Сигал Л. октябрь 1993: пять лет спустя. Загадки остаются // Общая газета. 1998. № 39. 1–7 октября.].

По свидетельству А. П. Баркашова, «первые два дня» (по всей видимости, до 23 сентября) его отряд находился «на улице». Только после этого «баркашовцев» разместили в двухэтажном здании приемной Верховного Совета на Рочдельской улице[958 - Замурованный меч-кладенец. Встреча с Александром Баркашовым. Беседовал Сергей Турченко // Советская Россия. 1994. 5 марта.] и доверили участие в охране В. А. Ачалова, В. П. Баранникова, А. Ф. Дунаева, А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова[959 - РНЕ было доверено также охранять бухгалтерию Верховного Совета (Юрьев А. Победили духовно и идейно // Завтра. 1994. № 37).].

«Баркашовцы – пишет А. Залесский, – это что-то вроде военизированной партии… на рукавах защитных курток баркашовцев – красный знак, напоминающий свастику… Баркашовцев называют русскими фашистами». И далее: «…Они выгодно отличались от всей массы защитников Дома Советов, своей… формой, дисциплиной
Страница 48 из 80

строя, и приветствием «Слава России!» с выбрасыванием вперед вытянутой ладони правой руки. Телевизионщики тут же уловили сходство с нацистским приветствием и без конца транслировали на всю страну утренний ритуал баркашовцев, запугивая обывателя «фашистской угрозой»[960 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С.211.].

Появление баркашовцев многие восприняли с удивлением, так как до этого А. П. Баркашов и его сторонники не только не принимали никакого участия в выступлениях парламентской оппозиции, но и дистанцировались от нее.

«И вдруг, – пишет один из очевидцев тех событий, – откровенно восхищающиеся Гитлером молодые люди пришли защищать Советскую конституцию?! На удивление…. они получили оружие… И это в то самое время, когда как на Западе, так и у нас «демократические» СМИ начали запугивать обывателей, что в случае «победы Верховного Совета» к власти в России придут фашисты»[961 - Рогов В. Н. Разгром // Дуэль. 2004.№ 3. 19 января.].

Едва только баркашовцы появились в «Белом доме», пишет А. М. Макашов, как «посыпались жалобы от рабочих, от студентов, от женщин», вели они «себя нагло, вызывающе» и уже в первые же дни «избили в умывальнике якута»[962 - Макашов А. М. Знамени и присяге не изменил. С.149.]. Вечером 22 сентября они изгнали из-под стен «Белого дома» группу троцкистов во главе с ее лидером Сергеем Биецем[963 - Вовкулак Я. Защитники Дома Советов 21–25 сентября. Взгляд изнутри // Бюллетень Левого Информцентра. 1993. № 38(91).].

В ночь с 25 на 26 баркашовцы обратили свое внимание на «панков», находившихся у одного из костров. Завязавшаяся словесная полемика завершилась дракой. А когда корреспондент «Левого Информцентра» анархо-коммунист Владимир Платоненко попытался разнять дерущихся, баркашовцы напали на него. Защищаясь, он вытащил нож и «зацепил одного из них». Несмотря на сопротивление В. Платоненко скрутили, избили, а затем доставили в отделение милиции![964 - Вовкулак Я. Защитники Дома Советов 21–25 сентября. Взгляд изнутри // Бюллетень Левого Информцентра. 1993. № 38(91).].

30 сентября члены РНЕ, вооруженные автоматами, задержали и вывели за оцепление политического советника Р. И. Хасбулатова С. Е. Кургиняна, а 3 октября подвергли возле «Белого дома» обыску безработного М. В. Игнатова, «у которого они отняли документы и 48000 рублей»[965 - События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы… // Портал «Русское воскресение».].

Таким образом, баркашовцы не только играли роль «пугала», но и вносили разлад в среду сторонников парламента.

Как же они появились в «Белом доме»?

По свидетельству А. М. Макашова, уже в первые дни переворота В. А. Ачалов сказал ему: «Альберт Михайлович, пришли ребята. Во какие! Все в форме. Организация. Дисциплина. Ты их не трогай. Они подчинены мне»[966 - Макашов А. М. Знамени и присяге не изменил. С.149.]. Во время нашей первой беседы В. А. Ачалов заявил, что на защиту парламента баркашовцы пришли сами[967 - Запись беседы с В. А. Ачаловым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора.], во время второй беседы признался, что пригласил их он, но по чьей инициативе уточнять не стал[968 - Запись беседы с В. А. Ачаловым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора.].

Касаясь этой проблемы, помощник А. В. Руцкого Андрей Владимирович Федоров заявил в интервью еженедельнику «Собеседник», что баркашовцев «невозможно» было «удалить из Белого дома», так как «были силы, заинтересованные в присутствии Баркашова». А на вопрос, что же это за силы, сказал: «Ну, были определенные круги. Мне трудно так сразу ответить на этот вопрос»[969 - Орехов М. Руцкого выпить не пригласили. А зря… // Собеседник. 1993. № 43. 25 октября (интервью А. Федорова).].

Позднее Р. И. Хасбулатов утверждал, что «пытался сделать все, чтобы избавиться» от баркашовцев, считая, что «их присутствие вредит имиджу Верховного совета, но этому противился А. В. Руцкой»[970 - Чарный С. Тайны октября 1993 года. С.97.]. Между тем есть версия, согласно которой Р. И. Хасбулатов сам пригласил А. М. Баркашова «при посредничестве экс-генерала КГБ Филиппа Бобкова»[971 - Маленберг А., Чарный С. Черный октябрь в Белом доме // Новая газета. 2003. № 72. 29 сентября – 1 октября.].

По утверждению А. П. Баркашова, он не только был допущен в «Белый дом», но и стал помощником В. А. Ачалова, А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова[972 - Россия – империя духа. Беседа Александра Проханова с лидером Русского национального единства Александром Баркашовым // Завтра. 1998. 10 ноября.].

В 1998 г. лидер РНЕ дал интервью А. Проханову, в котором сделал сенсационное заявление, касающееся А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова и неопровергнутое ни тем, ни другим[973 - Запись беседы с заместителем главного редактора газты «Завтра» В. В. Шурыгиным. С-Петербург – Москва. По телефону // Архив автора. В. В. Шурыгин присутствовал на этой беседе и участвовал в подготовке интервью А. П. Баркашова к печати (Там же).].

Если верить А. П. Баркашову, А. В. Руцкой пригласил его в свою команду «на роль экзекутора»[974 - Россия – империя духа. Беседа Александра Проханова с лидером Русского национального единства Александром Баркашовым // Завтра. 1998. 10 ноября.]. В чем же должна была заключаться эта роль?

«В осажденном Доме Советов, – заявил А. П. Баркашов, – существовало несколько группировок, которые имели совершенно разные, даже взаимоисключающие стремления. Их объединял только Ельцин. Допустим, Ельцин слетел и они остались хозяевами положения. Что было бы дальше? За Руцким стояла достаточно сильная вооруженная команда, но он хотел и мою, еще более сильную команду, использовать для того, чтобы потом расправиться с теми, кто воспротивится его полновластному президентству. А это были как минимум две трети Верховного Совета и его защитников. И я должен был бы их расстрелять или интернировать»[975 - Россия – империя духа. Беседа Александра Проханова с лидером Русского национального единства Александром Баркашовым // Завтра. 1998. 10 ноября.].

Невероятно!

По утверждению А. П. Баркашова, с этой же целью он был приглашен и в команду Р. И. Хасбулатова, где ему «отводилась та же самая роль экзекутора. В случае ухода Ельцина конфликт практически сразу бы возник. Планировалось, что 4 октября у нас будет полная победа, а на 6-е я уже имел устный приказ арестовать Руцкого. А сколько бы там полегло из его окружения! Трио силовых министров, подталкивая Хасбулатова на конфликт с Руцким, также вели собственную игру»[976 - Россия – империя духа. Беседа Александра Проханова с лидером Русского национального единства Александром Баркашовым // Завтра. 1998. 10 ноября.].

Заявление потрясающее!

Получается, что в случае победы парламента «три силовых министра» планировали «обезглавить» и.о. президента, а и.о. президента собирался «разгромить» парламент.

Познакомившись с интервью А. П. Баркашова, я первоначально отнесся к нему с недоверием. Однако 28 мая 2006 г. в беседе со мною бывший офицер милиции С. И. Долженко сообщил, что рядовые баркашовцы неоднократно бросали в адрес А. В. Руцкого, в охране которого, кстати, принимали участие, критические реплики, а однажды заявили, что в случае победы, разделаются с ним в первую очередь[977 - Запись беседы с С. И. Долженко.
Страница 49 из 80

С-Петербург. 28 мая 2006 г. // Архив автора.].

А если верить бывшему начальнику службы безопасности РНЕ Александру Денисову, он предлагал «нейтрализовать Руцкого и Хасбулатова», не дожидаясь, чем закончится противостояние «Белого дома» с Кремлем[978 - Андронов И. И. Моя война. С.330.].

По свидетельству Ю. Н. Нехорошева, ему передавали слова баркашовцев о том, если удастся победить, они перестреляют всех находящихся в «Белом доме» «красных офицеров»[979 - Запись беседы с Ю. Н. Нехорошевым. Москва. 25 августа 2006 г. // Архив автора.].

Таким образом, баркашовцам отводилась не только роль «пугала», парализуюущего приток к «Белому дому» сторонников парламента, не только роль дестабилизатора среди сторонников парламента внутри «Белом доме», но и роль «бомбы замедленного действия», способной взорваться здесь в случае необходимости.

В связи с этим не могу не привести свидетельство бывшего генерал-майора КГБ СССР, возглавлявшего Училище пограничных войск, а затем работавшего в Управлении пограничных войск Юрия Вениаминовича Колоскова. Наблюдая за происходящим в здании парламента, он обратил внимание на то, что ко всем видным деятелям «Белого дома» были приставлены люди, чаще всего в качестве телохранителей, которых до этого они не знали и которые, получив приказ, могли с ними разделаться и тем самым обезглавить «Белый дом»[980 - Запись беседы с Ю. В. Колосковым. Москва. 26 августа 2006 г. // Архив автора.].

Не существовало монолитного единства и среди рядовых сторонников «Белого дома»

«Сейчас, – пишет один из участников тех событий А. Залесский, – официальная пресса много шумит о красно-коричневых, объединившихся вокруг Дома Советов для свержения власти президента. Не было красно-коричневых как единой организованной группы. Под красно-коричневыми я понимаю приверженцев коммунистических идеалов и национальной исключительности. Были красные и коричневые… Красных было гораздо больше. Но разных оттенков: от коммунистов зюгановского толка, доброжелательно относящихся к Православию, до непримиримых твердокаменных марксистов, ворчавших при упоминании о религии и церкви»[981 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С 211–212.].

«Были и сталинисты, – пишет А. Залесский далее, – в основном люди пожилого возраста, для которых Сталин означает счастливое детство, победу над фашизмом и ежегодные снижения цен. Были, наконец, просто недовольные высокими ценами, ростом преступности, порнографией, обилием спекулянтов и грязью на улицах. Этих с некоторой натяжкой тоже можно причислить к красным, ведь, по их мнению, раньше (при коммунистах) жилось лучше. Но никак не назовешь красными монархистов разных толков, христианских демократов и казаков. Это белые. И были просто граждане России, возмущенные попранием конституции и разгоном плохих или хороших, но избранных народом депутатов. Таких людей, пришедших сюда не по вызову политической партии, а по велению гражданского долга, тоже было немало»[982 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С 211–212.].

«Чуть ли не каждый подчеркивал, – читаем мы в воспоминаниях Э. З. Махайского, – что пришел сюда не ради защиты Руцкого, Хасбулатова и депутатов, на которых лежит немалый грех за происходящее в стране, а для того, чтобы показать, что мы не быдло, что мы против внедрения в наше общество чуждых нам нравов и ценностей и не хотим быть чьей-то колонией. Практически каждый третий признавался в том, что в августе 91-го года тоже приходил защищать «Белый дом», а сейчас вот раскаивается за свое тогдашнее поведение. Не смогли разобраться, обвели вокруг пальца… Такого рода настроения и мысли преобладали, по моим наблюдениям, у всех костров, возле которых приходилось греться все эти дни»[983 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

«Мраморная стена у четырнадцатого подъезда, – отмечает А. Залесский, – сплошь заклеена листовками, ксерокопиями документов съезда, вырезками из оппозиционных газет, а также произведениями народного творчества – карикатурами и сатирическими стихотворениями, главный герой которых – Ельцин. Его изображают увенчанным шестиконечной звездой, с бутылкой водки и стаканом в руках. Постоянные спутники президента – сионисты, американские дядюшки и т. п. Крупными буквами – проклятия президенту, правительству, демократам. Тут же наклеены старые плакаты или газетные листы с изображениями Ленина и Сталина. Российские трехцветные флаги у подъезда заменены красными советскими»[984 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С. 211.].

«Читая эти настенные надписи, – пишет А. Залесский – представляешь себе мутные волны с желтоватой пеной, плещущиеся где-то внизу о борт огромного корабля. Корабль российских законов, олицетворяемый Домом Советов! Как хотелось бы, чтобы волны классовой и национальной розни, волны мелкой обывательской злобы и мести (неизбежные в любом государстве) не поднялись слишком высоко и не захлестнули тебя и тех, кто управляет тобой»[985 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С. 211.].

«Между группами, придерживавшимися столь различных взглядов, не могло быть полного единства. И в кулуарах Верховного Совета, и на площади перед зданием не раз разгорались жаркие споры, доходившие порой до ругани. И всегда находился кто-нибудь, кто пытался успокоить и помирить ссорящихся: “Не надо, сейчас не до этого! Вот когда победим, тогда будем разбираться между собой”. Не победили… А если бы победили?»[986 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С. 211–212.].

В руководстве парламентом

Когда 24-го в 19.00 народные депу таты собрались вновь, Р. И. Хасбулатов пред ложил завершить работ у съезда[987 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.284.].

Он был прав. В Белом доме достаточно было оставить членов Верховного Совета. Остальным депутатам следовало разъехаться по своим округам, чтобы на местах организовать массовое сопротивление: митинги, демонстрации, забастовки.

Однако председатель Совета республики В. С. Соколов выступил против этого и поставил вопрос об отставке спикера[988 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 284–285.].

Когда его предложение поставили на голосование, оно неожиданно для многих получило большинство голосов. Тогда в поддержку Р. И. Хасбулатова выступили А. В. Руцкой, Б. В. Тарасов и некоторые другие. При повторном голосовании предложение В. С. Соколова не прошло[989 - Андронов И. И. Моя война. С. 321–324.].

По утверждению И. И. Андронова, после этого «Соколов продолжал плести интриги, будучи в тайном альянсе с Кремлем». «Все телефоны в здании парламента, – пишет он, – были отключены», только В. С. Соколов «имел телефонную связь», причем не с кем-нибудь, а «с президентской администрацией»[990 - Андронов И. И. Моя война. С.324.]. Позднее С. А. Филатов признал этот факт, но отнес его к последним дням переворота[991 - Филатов С. А. Совершенно несекретно. С.298.].

В 21.30 съезд сделал перерыв. Пока Р. И. Хасбулатов совещался с А. В. Руцким и министрами, в «Белом доме» «погас свет»[992 - Хасбулатов
Страница 50 из 80

Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.285.]. Как явствует из материалов Комиссии Т. А. Астраханкиной, «министр топливно-энергетических ресурсов Российской Федерации Шафранник Ю. К. по телефону сообщил вице-президенту акционерного об щества “Мосэнерго” Горюнову И. Т. о принятом решении прекратить снабже ние Дома Советов теплом и электроэнергией» еще днем 23 сентября, «после 15 часов». «В тот же день к 19 часам» отключили «3 кабельные линии из 4 имеющихся»[993 - События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы… // Портал «Русское воскресение».].

24-го в 22.00 произошло «полное отключение Дома Советов от электроэнергии»[994 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной думы… С.85. См. также: Куцылло В. И. Записки из Белого дома. С. 35–38.].

А поскольку в здании парламента была автономная электростанция, работавшая на солярке, «часа через два» заработал «движок», появился «аварийный свет», правда, не во всех помещениях[995 - Куцылло В. И. Записки из Белого дома. С. 35–38.].

И тут обнаружился следующий факт. Несмотря на то, что о грядущем перевороте писали и говорили уже более года, несмотря на то, что о существовании указа № 1400 Р. И. Хасбулатову и А. В. Руцкому стало известно за неделю до его обнародования, несмотря на то, что с начала переворота прошло три дня, резервуар для солярки оказался почти пустой. Он был заполнен всего на 10 %[996 - Москва. Хроника освобождения // Информационный бюллетень. 1993. № 5. 1–2 октября.].

Неужели спикер не знал об этом?

А если знал, почему ничего не сделал для того, чтобы подготовиться к подобному развитию событий?

Когда в 22.10 съезд продолжил работу, Руслан Имранович снова предложил прервать его работу и депутатам, не входящим в состав Верховного Совета, заняться организацией «сопротивления». И снова его предложение не получило поддержки[997 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 284–285.].

В 23.40 состоялось совещание, в котором приняли участие В. А. Агафонов, В. О. Исправников, А. В. Руцкой, Р. И. Хасбулатов. Спикер прежде всего поставил вопрос о необходимости единства действий в руководстве парламентом[998 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 284–285.].

Далее он заявил, что до сих пор не приведены в действие основные рычаги воздействия на Кремль: армия, регионы, массовые выступления в Москве и поставил ряд конкретных практических задач: «Надо организовать крупные митинги в разных районах Москвы. Пусть за это возьмутся Соколов и Абдулатипов: возглавит эту работу Агафонов»[999 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 284–285.].

«“Полной победы” достигнуть невозможно – заявил спикер, – это надо понять. Нужен разумный компромисс. Но он возможен, если сумеем опереться на армию, хотя бы на какие-нибудь подразделения, которые придут сюда из аявято верности Конституции и на массовые выступления москвичей»[1000 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 285–286.].

По всей видимости, именно тогда или же сразу после этого совещания были приняты два принципиально важных решения: организовать в ближайшее воскресенье, 26 сентября, общемосковский митинг протеста (он был назначен на 12.00), а 27-го с 15.00 начать «всероссийскую политическую стачку»[1001 - Листовки Белого дома. С. 222–223.].

Не ранее 24 – не позднее 25 сентября А. В. Руцкой выступил с обращением к москвичам. Он призвал их принять 26 и 27 сентября участие «в акциях протеста, гражданского неповиновения». «Организуйте пикеты, марши и демонстрации, – говорилось в обращении, – проводите предупредительные забастовки». «Добивайтесь прекращения информационной блокады! Верните радио и телевидение в руки российского народа!». «Кремль должен принадлежать России, а не Ельцину». А. В. Руцкой призвал москвичей явиться 26 сентября к 12.00 на митинг у Дома советов, 27-го принять участие во всеобщей политической стачке[1002 - Листовки Белого дома. С.222.].

По всей видимости, тогда же появилось подобное обращение к работникам силовых ведомств. А. В. Руцкой призвал их тоже принять 26 сентября участие в общемосковком митинге протеста, а 27-го во «всероссийской политической стачке». «26 сентября 1993 г. – говорилось в обращении, – начнется активное пикетирование учреждений средств массовой информации, прежде всего радио и телевидения с требованием добиться правды о событиях в стране»[1003 - Листовки Белого дома. С.223.].

Таким образом, только на четвертый день переворота, когда момент в значительной степени был упущен, «Белый дом» решил перейти к активным наступательным действиям. Успех этих действий во многом зависел от Штаба сопротивления под руководством Ю. М. Воронина, созданного вечером 21 сентября, и трех общественных организаций: КПРФ, ФНС и ФНПР.

Ю. М. Воронин издал две книги воспоминаний. Однако самого главного, чего ожидали от него читатели, освещения деятельности возглавляемого им Штаба, мы в них не найдем[1004 - Воронин Ю. М.: 1) Расстрелянная Россия. 1995. 2) Стреноженная Россия. М., 2003.]. Не удалось мне получить сведений о деятельности этого штаба и от тех лиц, которые должны были в нем участвовать[1005 - Запись бесед с В. А. Ачаловым, В. Б. Исаковым, И. В. Константиновым, А. А. Марковым, С. Н. Решульским, Б. В. Тарасовым, М. Г. Титовым, В. А. Югиным.]. Это наводит на мысль, что штаб существовал только на бумаге или же в воображении спикера.

Позиция и деятельность КПРФ в эти дни пока не известны. Мое обращение к Г. А. Зюганову с просьбой сообщить, что делалось руководством возглавляемой им партии в связи с подготовкой к общемосковскому митингу и общероссийской забастовке, осталось без ответа[1006 - Островский А. В. – Зюганову Г. А. 2 октября 2006 г. Копия // Архив автора. Письмо было передано через депутата Государстывенной думы С. Н. Решульского руководителю аппарата фракции КПРФ в Государственной думе В. Г. Позднякову. От него по телефону 17 октября того же года я получил ответ, что Г. А. Зюганов отвечать на это письмо не будет.].

Знакомство с «Правдой» и «Советской Россией» показывает, что оба издания занимали последовательную антикремлевскую позицию, но никаких конкретных предложений на их страницах вы не найдете. Не найдете даже в порядке информации рассматриваемых обращений А. В. Руцкого. Это дает основание думать, что никаких конкретных решений, связанных с организацией общемосковского митинга и всеобщей стачки ЦИК КПРФ не принимал.

Очень странно повел себя и Фронт национального спасения, на который еще год назад возлагалось столько надежд. На протяжении всего переворота Политсовет ФНС не собирался ни разу[1007 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.]. Ни разу не собрались и его сопредседатели[1008 - Запись беседы с Н. В. Андриановым. Москва. 11 декабря 2006 г. // Архив автора. Запись беседцы с М. Г. Астафьевым. Москва. 12 декабря 2006 г. // Там же.].

По свидетельству И. В. Константинова, после 21 сентября регулярно заседал лишь Исполком Политсовета ФНС[1009 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.]. Однако и его заместитель Валерий Марксович Смирнов[1010 - Запись беседы с В. М. Смирновым. С-Петербург – Москва. 17 сентября 2006 г. По телефону // Архив автора.], и член
Страница 51 из 80

Исполкома Николай Олегович Сорокин[1011 - Запись беседы с Н. О. Сорокиным. Москва. 5 октября 2006 г. // Архив автора.] утверждают, что официальных заседаний Исполкома (с необходимым кворумом, повесткой дня, ведением протокола, записью принимаемых решений) не было.

Насколько удалось установить, Исполком собирался в следующем составе: И. В. Константинов, В. М. Смирнов, Н. В. Андрианов, В. Скурлатов и Н. О. Сорокин[1012 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.]. Бывали на этих заседаниях: помощник И. В. Константинова – Артем Юрьевич Артемов, его секретарь Татьяна Артюхова. Иногда заходили М. Г. Астафьев, А. М. Макашов, Н. А. Павлов[1013 - Запись беседы с Н. О. Сорокиным. Москва. 5 октября 2006 г. // Архив автора.].

Когда я задал И. В. Константинову вопрос о причинах бездеятельности ФНС, он заявил, что к осени 1993 г. руководство ФНС оказалось парализовано существовавшими в нем разногласиями между а) национал-патриотами, б) комунистами и в) демократами – государственниками[1014 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.]. Эти разногласия дали о себе знать уже на Втором конгресе ФНС 24–25 июля[1015 - Никифорова В. Фронт есть. А где победы? // Правда. 1993. 27 июля.].

Другой причиной раскола, кроме идейных разногласий, И. В. Константинов назвал особую позицию КПРФ, которая, являясь наиболее массовой организацией, входившей в ФНС, после своего второго восстановительного съезда стала претендовать на руководящую роль в ФНС. Поэтому почти на каждом заседание Политсовета поднимался вопрос о переизбрании его руководства[1016 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

Были и другие причины.

Деятельность любой политической организации зависит от ее кредиторов. Поэтому во время встречи с И. В. Константиновым я задал ему бестактный вопрос: «Кто финансировал ФНС?». Илья Владиславович не стал выкручиваться и откровенно заявил: «Не скажу».

А когда я стал рассуждать на эту тему и высказал мнение, что, по логике вещей кредиторов ФНС следует искать среди рождавшейся национальной буржуазии, он заметил: «Не только». И добавил: «К тому же нужно учитывать, как формировалась наша национальная буржуазия».

Тогда я задал другой, еще более бестактный вопрос: «А кто такой Виталий Наседкин?». И получил ответ: «Мой друг»[1017 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

Чтобы понять смысл моего вопроса и прозвучавшего ответа на него, необходимо учесть, что с 1992 г. Виталий Николаевич Наседкин возглавлял Фонд поддержки демократических реформ, а в 1993 г. являлся советником В. Д. Зорькина. Между тем тогда в журналистских кругах говорили, что именно Виталий Николаевич был кредитором ФНС[1018 - Запись беседы с журналистом К. А. Черемных. СПб. 7 мая 2006 г. // Архив автора.].

Когда я обратил внимание И. В. Константинова на этот факт, он ответил: «Об этом Вам лучше всего спросить самого Виталия»[1019 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.]. А когда на этот же вопрос мы вышли в разговоре бывшим членом Исполкома ФНС Н. О. Сорокиным, «подобные слухи» он комментировать отказался[1020 - Запись беседы с Н. О. Сорокиным. Москва. 5 октября 2006 г. // Архив автора.].

Решив воспользоваться советом И. В. Константинова, я позвонил В. Н. Наседкину. Однако ни в июне, ни в августе, ни в октябре 2006 г., во время своих приездов в Москву, я так и не смог встретиться с ним. Наш разговор по телефону выглядел примерно так: «Позвоните завтра». «Перезвоните в конце недели». «Давайте созвонимся в понедельник». «Сегодня у меня уже все занято». Дважды мы договаривались о встрече. И дважды «непреодолимые препятствия» не позволяли нам встретиться.

Если же ходившие в свое время в журналистских кругах сведения о причастности Фонда подержки демократических реформ к финасированию ФНС соответствуют действительности, получается, что к созданию ФНС имел отношение Кремль.

Этот факт подтвердил в беседе со мной М. Н. Полторанин. По его словам, когда рухнул Советский Союз и началось реформирование России, он выступил с идеей создания оппозиции. На мой вопрос «зачем» Михаил Никифорович развел в сторону руки и сказал: «У самолета должно быть два крыла. У власти должна быть оппозиция»[1021 - Запись беседы с М. Н. Полтораниным. Москва. 2 октября 2012 г. // Архив автора.].

М. Н. Полторанин объяснил это интересами демократии. Однако, на мой взгля, смысл такой политики Кремля был в другом. Поскольку «шоковая терапия» вела к росту оппозиционных настроений, самым разумным для власти было подключиться к объединению недовольных, чтобы иметь управляемую оппозицию. Когда нужно использовать ее для давления на Запад, когда потребуется, нейтрализовать ее.

В связи с этим бросается в глаза следующий факт.

В организации ФНС принимал участие бывший офицер ПГУ КГБ СССР, «ветеран разведки» Николай Владимирович Андрианов. Тот самый, который 22 сентября стал помощником В. П. Баранникова.

По свидетельству И. В. Константинова, в 1992 г. Николай Владимирович сам явился к нему и, не скрывая своего прошлого, предложил услуги. И хотя на первых порах не играл особой роли, со временем занял в окружении И. В. Константинова такое положение, что некоторые стали считать его одним из друзей лидера Фронта национального спасения[1022 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 3 октября 2006 г. // Архив автора.]. После Первого же конгресса ФНС Н. В. Андрианов вошел в состав Исполкома ФНС и стал заместителем председателя[1023 - Запись беседы с Н. В. Андриановым. Москва. 11 декабря 2006 г. // Архив автора.]. Именно Исполком рекомендовал Н. В. Андрианова В. П. Баранникову в качестве помощника[1024 - Запись беседы с Н. О. Сорокиным. Москва. 5 октября 2006 г. // Там же.].

Не позднее 23 сентября в «Белом доме» возник «Комитет из представителей партий и организаций, поддерживающих Верховный Совет». Кто именно в него входил, кто его возглавлял, где он располагался и чем занимался, мы до сих пор не знаем. По свидетельству А. И. Колганова, вся деятельность этого комитета свелась «к обсуждению политической ситуации»[1025 - Бузгалин А., Колганов А. Кровавый октябрь в Москве. Хроника, свидетельства, анализ событий. 21 сентября – 4 октября 1993 г. 2 изд. М., 1994. С.35.]. Дискуссионным клубом назвал этот комитет и И. В. Константинов[1026 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 3 октября 2006 г. // Архив автора.]. Иначе говоря, комитет не играл не только руководящей, но даже координирующей роли.

Успех всеобщей стачки и общемосковского митинга прежде всего зависели от ФНПР. Первоначально ее лидеры выразили поддержку идее подобной стачки. Однако когда от общих разговоров на эту тему руководство «Белого дома» перешло к делу, о ФНПР «забыли». По свидетельству И. Е. Клочкова, ни в каких конкретных обсуждениях о подготовке к всеобщей стачке он не участвовал, не участвовал ни в создании руководящего центра этой стачки, ни в составлении упоминавшихся обращений А. В. Руцкого[1027 - Запись беседы с Е. И. Клочковым. Москва. 19 июня 2006 г. // Архив автора.].

Между тем именно тогда в позиции лидеров ФНПР стали намечаться принципиальные перемены. Когда я задал С. А. Филатову вопрос о причинах этого, Сергей Александрович ответил: «Мы с ними работали». От
Страница 52 из 80

ответа на вопрос, в чем именно заключалась эта «работа» Сергей Александрович уклонился[1028 - Запись бесееды с С. А. Филатовым. Москва. 14 июня 2006 г. // Архив автора.].

Однако кое-что о ней сказать можно. Как только в Кремле стало известно о выступлении руководства ФНПР с осуждением переворота, все телефоны в его офисе на Ленинском проспекте замолчали[1029 - Отставка лидера ФНПР // Солидарность. 1993. № 19. 15 октября.]. Исполком ФНПР сразу же потерял оперативную связь не только с провинцией, но и предприятиями и учреждениями столицы.

Затем состоялся разговор И. Е. Клочкова с В. Ф. Шумейко. Лидеру ФНПР было заявлено, что занятая руководством федерации профсоюзов позиция может повести к расколу федерации, Кремль вынужден будет лишить ФНПР собственности и заморозить ее банковские счета. А поскольку Исполком Совета ФНПР проявил несговорчивость, последовал указ Б. Н. Ельцина об изъятии из ведения профсоюзов Фонда социального страхования, на счету которого находились почти все профсоюзные деньги[1030 - Запись беседы с И. Е. Клочковым. Москва. 19 июня 2006 г. // Архив автора.].

«В прессе и в близких к правительству кругах» появились сведения, что Кремль рассматривает вопрос о необходимости «роспуска центральных органов ФНПР вплоть до прекращения деятельности всех профсоюзов этой системы, конфискации их имущества и собственности, а также запрещения сроком на год любых забастовок и коллективных акций протеста»[1031 - Отставка лидера ФНПР // Солидарность. 1993. № 19. 15 октября.].

Не ранее 23 – не позднее 24 сентября руководство ФНПР собралось в Балашихе, чтобы здесь вдали от посторонних глаз обсудить дальнейшую тактику. Рассматривался и вопрос о всеобщей политической стачке. И тут руководитель столичных профсоюзов М. В. Шмаков заявил, что московские рабочие не хотят бастовать. Подобную же позицию занял лидер петербургских профсоюзов Е. И. Макаров[1032 - Запись беседы с Е. И. Клочковым. Москва. 19 июня 2006 г. // Архив автора.].

Ситуация в Москве и Петербурге действительно была непростая.

Во время апрельского референдума из 4,4 млн. москвичей явившихся к урнам, против досрочного переизбрания президента проголосовали 2,8 млн. чел., то есть почти две трети избирателей, доверие его политике выразили 3,1 млн., а доверие самому президенту 3,3 млн., в то время как за досрочное переизбрание парламента проголосовало 1,9 млн., а в его поддержку высказалось только 0,8 млн. человек[1033 - Всероссийский референдум 25 апреля 1993 года // Российская газета. 1993. 19 мая.].

Однако нельзя не учитывать, что 1,7 млн. москвичей занимали в отношении парламента нейтральную позицию, 2,5 млн. проигнорировали референдум[1034 - Всероссийский референдум 25 апреля 1993 года // Российская газета. 1993. 19 мая.]. Поэтому он показал не только то, что парламент не пользуется поддержкой большинства жителей столицы, но и то, что большинство из них не поддерживают президента и его политику.

Такая же картина наблюдалась и в Петербурге[1035 - Всероссийский референдум 25 апреля 1993 года // Российская газета. 1993. 19 мая.].

Исходя из этого, можно утверждать, что судьба парламента во многом зависела от того, сумеет ли он объединить вокруг себя всех своих стороников (а их было в столице около миллиона), сумеет ли он привлечь на свою сторону колеблющихся москвичей.

Поэтому М. В. Шмаков и Е. И. Макаров явно «поторопились» со своим заявлением. И если Кремль вел «работу» с кем-то из лидеров профсоюзов, то, видимо, прежде всего с ними[1036 - Запись беседы с Е. И. Клочковым. Москва. 19 июня 2006 г. // Архив авто.].

Была сделана попытка обсудить вопрос о всеобщей стачке с представителями отраслевых профсоюзов. Сылаясь на настроения рабочих, они тоже в своем большинстве отказались поддержать эту идею. По словам И. Е. Клочкова, такое развитие событий было для него шоком. Тогда впервые у него возникло желание подать в отставку[1037 - Запись беседы с Е. И. Клочковым. Москва. 19 июня 2006 г. // Архив авто.].

Еще менее «Белый дом» мог рассчитывать на другие профсоюзные организации. 27 сентября «экстренная конференция объединения профсоюзов России Соцпроф призвала свои организации «воздержаться от участия в каких-либо всеобщих политических стачках», а «Конфедерация свободных профсоюзов России (КСПР)» открыто выразила поддержку Б. Н. Ельцину[1038 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.213.].

Это свидетельствует, что, призывая к всеобщей стачке, А. В. Руцкой не получил поддержки массовых общественных организаций.

Когда я обратился к бывшему тогда редактором газеты «Коммунист Ленинграда», В. М. Соловейчику с вопросом: поступали ли в эти дни какие-либо директивы об организации всеобщей стачки из Москвы в Питер, он ответил: не помню[1039 - Запись беседы с В. М. Соловейчиком. СПб. 20 апреля 2006 г. // Архив автора.]. Подобный же ответ дал мне и один из активистов профсоюзного движения в Питере В. Д. Лобок[1040 - Запись беседы с Д. В. Лобоком. С-Петербург. 29 апреля 2006 г. // Архив автора.].

По свидетельству И. В. Константинова, он участвовал в каком-то обсуждении вопроса о всеобщей стачке, но не помнит, чтобы оно завершилось созданием штаба по ее подготовке. Во всяком случае, он, лидер ФНС, в него не входил[1041 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

Во время этого обсуждения, И. В. Константинов попросил, чтобы ему были даны полномочия Верховного Совета на организацию стачки в Москве. В таком случае он обещал вывести рабочих на улицы. В этой просьбе руководство парламента ему отказало, так как главные свои надежды Р. И. Хасбулатов возлагал на переговоры[1042 - Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. // Архив автора.].

Подобной же была позиция руководства «Белого дома» и в отношении армии.

Как вспоминала С. Умалатова, «после 22 сентября офицерам, дежурившим при Руцком, звонили из воинских частей, предлагали помощь, боевую технику, которую хотели выставить вокруг Белого дома», но «на это Руцкой отвечал: «Нет необходимости». «Рассказывали и о том, как прибывали к руководителям парламента и А. В. Руцкому посланцы воинских частей с решениями офицерских собраний в поддержку конституции»[1043 - Головенко А. Молились ли вы на ночь, Хасбулатов, или за что обиделся на народ Руцкой // Гласность. 1994. № 5. 15–21 апреля.].

По свидетельству питерского журналиста Ю. А. Нерсесова, в первые дни офицеры и генералы шли с предложениями своих услуг в «Белый дом» «косяками», но от их услуг отказывались[1044 - Запись беседы с Ю. А. Нерсесовым. СПб. 18 апреля 2006 г. // Архив автора.]. Свидетелем одной из таких сцен был Н. С. Афанасьев. В его присутствии неизвестный ему генерал-майор предложил выделить для охраны «Белого дома» роту на бронемашинах, но А. В. Руцкой заявил: «Пока не надо»[1045 - Запись беседы с Н. С. Афанасьевым. Москва. 12 декабря 2006 г. // Архив автора.].

«Люди поддержали нас. – вспоминает В. А. Ачалов, – Последовали звонки из воинских частей. Находились горячие головы, готовые выступить немедленно, прибыть в Москву с оружием. Я им советовал не принимать никаких мер. В стране не должно было быть беспорядков. В момент, когда начинается двоевластие, любой эксцесс может привести к трагическим последствиям»[1046 - Генерал Ачалов: «Горбачев был трусом и никчемной личностью» // Столица С. Саранск. 1997. 26 декабря.].

«Генерал Ачалов, –
Страница 53 из 80

утверждает В. Домнина, – которому на пятый день блокады удалось связаться по радио с войсками уговаривал их не идти на подмогу парламенту», так как опасался гражданской войны[1047 - Алексеева О. Она верила Ачалову и в этом драма не одной обманутой души… // Общая газета. 1993. № 13/15. 15–21 октября (интервью В. Домниной).].

2 октября в интервью «Московским новостям» В. А. Ачалов заявил: «Руцкой приказал мне принять все меры, чтобы не спровоцировать раскол в армии… Наши люди разъехались по воинским частям, командиры которых были готовы вывести войска на улицу и предупредили их, чтобы они этого не делали. Я военный человек и понимаю, что раздел армии на «наших» и «ненаших» неминуемо ввергнет страну в гражданскую войну»[1048 - Москва, осень-93. С.311.].

«Мне, – утверждает А. Дунаев, – лично звонили многие начальники областных УВД и спрашивали, нужны ли войска. Я просил их войска не посылать, а наводить порядок на местах. Спокойствие провинции – это, я считаю, главное, чего добились расстрелянный Верховный Совет и я лично»[1049 - Макаров Д. Как шесть снарядов изменили историю // Аргументы и факты. 2004. 13 октября (интервью генерал-лейтенанта А. Дунаева) (электронная версия). Данный факт в беседе со мной подтвердил С. И. Долженко, находившиейся в эти дни в охране А. Ф. Дунаева (Запись беседы с С. И. Долженковым. С-Петербург. 1 мая 2006 г. // Архив автора).].

В беседе со мною 29 августа 2006 г. А. Ф. Дунаев не только подтвердил это, но и заявил, что свою задачу он видел прежде всего в том, чтобы не допустить гражданской войны. «Вы не верил в возможность победы парламента» – поинтересовался я. «Нет, – ответил Андрей Федорович, – если бы гражданская война началась, народ в своем большинстве поддержал бы «Белый дом», а не Кремль[1050 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.].

Но тогда получается, что те обращения к армии, с которыми В. А. Ачалов, А. В. Руцкой и Р. И. Хасбулатов выступили 22 и 23 сентября имели чисто декларативный характер.

Выводы делайте сами.

Но дело не ограничивалось этим.

«Ни руководство Верховного Совета, ни и.о. Президента, ни вновь назначенные руководители Министерств, – пишет один из защитников «Белого дома», – не приложили усилий для организации целенаправленного сопротивления режиму», более того, они даже не пытались хоть как-то организовать своих стороннников, приходивших к «Белому дому»[1051 - Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания Ю. И. Хабарова) // Портал «Русское воскрсение».].

По некоторым данным, за день 23 сентября «через площадь» у «Белого дома» прошло около 150 тысяч человек[1052 - Говорухин С. Криминальная революция. М., 1993. С.64.]. Однако никто не вел с ними работы и даже не попытался использовать их как «армию подержки» парламента. Люди приходил и уходили, в результате около 21.00 здесь перед Домом Советов находилось всего лишь около 12 тысяч человек, меньше, чем накануне[1053 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).].

«Белый дом» не использовал даже те инициативы, которые шли снизу. Оставленные без организации люди, приходившие к Дому Советов, сами стали создавать «цепочки оповещения» друг друга для передачи информации и для экстренного сбора на Краснопресненской набережной[1054 - Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания Ю. И. Хабарова) // Портал «Русское воскресение».].

Разогнав парламент, Б. Н. Ельцин и его окружение сразу же начали идеологическую войну против «Белого дома», обрушив на население страны потоки дезинформации. Одновременно был прекращен выход в эфир телевизионной программы «Парламентский час», отключено «Парламентское радио»[1055 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).]. И если 23-го подготовленный накануне номер печатного органа Верховного Совета «Росийской газеты» вышел в свет, то с 24-го газета выходить перестала[1056 - «Российская газета» не выходила с 24 сентября по 4 октября (Российская газета. 1993. 23 сентября – № 184 и 5 октября – № 185).].

Между тем, как пишет В. И. Анпилов, в руках парламента оставались «огромные издательские возможности типографии Верховного Совета». Их можно было использовать для контрпропаганды. Однако они «использовались только для распечатки многочисленных резолюций, принимаемых Съездом депутатов Верховного Совета. О массовом издании листовок для москвичей никто не думал, хотя, как мне говорили рабочие типографии, они готовы были выполнить любое задание в любое время суток»[1057 - Анпилов В. И. Наша борьба. С.120.].

Это не совсем так.

«От имени и.о. президента, парламента, отдельных депутатов, политических организаций оппозиции, – вспоминает В. Л. Шейнис, – один за другим следовали призывы к рабочим, трудовым коллективам, военным, молодежи, студентам, женщинам. Ученым Академии наук, работникам министерств, отдельным москвичам, к прихожанам православных храмов и т. д. – кажется не была забыта ни одна категория граждан»[1058 - Шейнис В. Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С.535.].

Призывы облекались в форму листовок[1059 - Листовки Белого дома. Московские летучие издания 22 сентября – 4 октября 1993. Составители: Б. Беленкин, Е. Струкова. М., 1993.]. Однако, по свидетельству В. И. Анпилов, до адресатов они не доходили: «…Наши пропагандисты у проходных ЗИЛа, АЗЛК, металлургического завода «Серп и Молот», – пишет он, – обнаружили, что московские рабочие судят о конфликте вокруг Верховного Совета только по передачам проельцинского телевидения»[1060 - Анпилов В. И. Наша борьба. С.120.].

Из этого В. И. Анпилов делал вывод, что листовки печатались в слишком малом количестве. «Трудовая Россия» потребовала увеличить тираж листовок. Но отклика со стороны руководства парламента это требование не получило[1061 - Анпилов В. И. Наша борьба. С.120.].

Между тем находившийся в эти дни в «Белом Доме» петербургский журналист Юрий Аркадьевич Нерсесов обратил внимание на то, что типография Верховного Совета печатала листовки в огромном количестве. Некоторые кабинеты в буквальном смысле этого слова ломились от них. Однако вместо того, чтобы распространять листовки по городу, чтобы отправлять их в провинцию, Верховный Совет ограничивался только тем, что раздавал их митингующим возле Белого дома[1062 - Запись беседы с Ю. А. Нерсесовым. СПб. 18 апреля 2006 г. // Архив автора.].

«Никто, – пишет А. И. Колганов, – всерьез» не пытался «превратить тысячи митингующих на площади в распространителей листовок, что могло резко поднять эффект листовочной кампании»[1063 - Бузгалин А., Колганов А. Кровавый октябрь в Москве. Хроника, свидетельства, анализ событий. 21 сентября – 4 октября 1993 г. 2 изд. С.36.].

Получается, что кто-то лишь делал вид, что ведет агитационную работу. Между тем от этой агитации во многом зависела и судьба объявленного на 26-е общемосковского митинга, и судьба назначенной на 27-е всеобщей политической стачки, и судьба самого парламента.

В то же время руководство парламента становится на путь дезинформации, которая превращается в своеобразный допинг для поддержания настроений среди сторонников Верховного совета.

Так, не ранее 24 – не позднее 25 сентября в своем обращении к силовым ведомствам, А. В. Руцкой в полном
Страница 54 из 80

противоречии с действительностью заявил: «Нас поддерживает Сибирский военный округ, Приволжский военный округ, Ленинградский военный округ. Уже десятки дивизий, частей и соединений заявили протест против антиконституционных действий»[1064 - Листовки Белого дома. С.223.].

А в ночь с 24 на 25 сентября Ю. М. Воронин сообщил, что «к Дому Советов пришел большой отряд офицеров и солдат и он решил развернуть полевые кухни. Кроме того, добавил оратор, поступила масса телеграмм и телефонных звонков от военнослужащих, решивших выступить на защиту ВС». Очень скоро выяснилось, что это тоже была дез информация.

Когда Р. И. Хасбулатов спросил В. А. Ачалова, «где же обещанные им войска, генерал парировал: «Там же, где и ваши обещанные трудовые коллективы»[1065 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С. 156–157.].

Глава 3. Блокада «Белого дома»

Начало блокады

Днем и вечером 24 сентября «у троллейбусной остановки “Площадь Свободной России”, – вспоминает А. Залесский, – перед кордоном милиции толпился народ. К Дому Советов не пускали. Свет в здании, кажется, тогда еще не был отключен полностью: некоторые окна светились, а на набережной у парадной лестницы развевались красные и черно-желто-белые монархические флаги, под которыми шевелились едва заметные в наступающей темноте фигурки людей. Шел митинг… Было холодно, время от времени хлестал короткий, но сильный дождь»[1066 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С.205.].

Ночь с 24 на 25-е была холодной. Дул пронизывающий ветер. Оставшиеся у «Белого дома» люди грелись у костров. После истекшего срока ультиматума ждали штурма. Радио «Свобода» сообщило, что он планируется между 6 и 8 часами утра. В половине пятого за баррикадами появилась колонна военных грузовиков. Была объявлена тревога. Напряжение достигло предела. Однако машины проехали мимо и скрылись за гостиницей «Мир»[1067 - Озеров В. Черный октябрь // Мысль. 1993. № 21–22(42-43). С.4.].

Если появившеся 24-го возле «Белого дома» оцепление первоначально имело символический характер, и к зданию парламента можно было пройти без особого труда, то 25-го милиция заблокировала уже все проходы к «Белому дому»[1068 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).]. Как отмечали очевидицы, «всех выпускают, но назад не пускают»[1069 - Орлов В. 12 дней кризиса // Правда. 1995. 4 октября.]. Именно этим днем следует датировать начало блокады Дома Советов.

25 сентября Б. Н. Ельцин подписал указ «Об ответственности лиц, препятствующих проведению поэтапного конституционного режима». Согласно указу, таковых следовало увольнять со всех должностей[1070 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).].

Тогда же В. Ф. Ерин потребовал от своих подчиненных «не выполнять указания Верховного Совета, исполняющего обязанности президента России (Руцкого) и его министра внутренних дел (Дунаева)», а также запретил сотрудникам МВД «встречаться с депутатами». Здание МВД взял под охрану спецназ[1071 - Агафьин А. Отморозки в погонах // Дуэль. 1999. № 44. 2 ноября.].

25-го завершилось формирование Добровольческого полка. В 16.00 на набережной под телекамеры отечественных и иностранных корреспондентов состоялось его построение. «На построении, – пишет М. М. Мусин, – встретился с секретарем Президиума, одновременно являвшимся помощником Хасбулатова. Относительно молодой генерал-лейтенант крайне мрачно охарактеризовал все, что делалось руководством. В его глазах сквозила безнадежность»[1072 - Иванов И. Анафема. С.64.].

Когда вечером 25-го около 20.30 уже известный нам Э. З. Махайскими вышел на Дружинниковскую улицу, оказалось, что здесь, как и утром, «всех выпускают, но к зданию Верховного Совета никого не пропускают». Однако милицейские заслоны стояли главным образом на самой улице. Поэтому дворами к «Белому дому» еще можно было пройти. Днем, по некоторым данным, у стен Дома Советов находилось, «максимум 18–20 тыс. человек», вечером – «не более 7 тыс. человек»[1073 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

Около 21.30 через мегафоны «Трудовой России» депутат Ребриков объявил, что, «в штаб обороны Верховного Совета» поступили сведения о появлении в мэрии «спецназовской команды „К“», находящейся в подичнении М. И. Барсукова Поэтому следует ожидать провокаций и штурма здания парламента[1074 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

В 23.00 в Белом доме появились «перебежчики». Они тоже принесли информацию о готовящемся штурме. Через полчаса эту информацию подтвердил С. Глазьев, после чего Р. И. Хасбулатов принял В. А. Агафонова и Ю. М. Воронина, около 24.00 встретился с В. А. Ачаловым, а с 24.50 до 00.10 совещался с А. В. Руцким[1075 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.286.].

После этого с 1.00 до 2.00 Р. И. Хасбулатов уединился и занялся составлением плана необходимых действий. Однако ничего, кроме совещаний, консультаций и координаций, не намечалось. Единственно, что было новым – это апелляция к международному общественному мнению. С этой целью в 2.00.-2.30 спикер дал интервью CNN, в 2.30 выступил по радиостанции с обращением к москвичам, а затем на всякий случай перешел в штабное помещение Руцкого[1076 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 287.].

Вечером 25-го, когда напряжение в «Белом доме» стало усиливаться, неожиданно появились сведения, будто бы на одном из подмосковных военных аэродромов в состоянии постоянной готовности находятся несколько самолетов, которые охраняет ГУОП[1077 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.290.]. Из этого делался вывод, что Б. Н. Ельцин не уверен в прочности своего положения. В ту же ночь с 25 на 26-е к стенам «Белого дома» кто-то принес информация, что на сторону парламента перешли Балтийский, Северный и Тихоокеанский флоты. Грянуло «Ура!»[1078 - Озеров В. Черный октябрь // Мысль. 1993. № 21–22(42-43). С.4.].

«В семь часов утра, – вспоминает Ю. И. Хабаров, – включили трансляцию и зачитали Заявление первого заместителя Президиума Верховного Совета РФ Ю. М. Воронина “О полу чении ВС РФ телеграммы от Северного военно-морского флота”, в которой сообщалось о поддержке Северным флотом всех решений Верховного Совета. В телеграмме также содержалось предупрежде ние генералу МВД Панкратову об его ответственности за действия против защитников Дома Советов. Было сообщено, что телеграмму подписал капитан 1-го ранга Смирнов. Последние слова телеграммы потонули в аплодисментах и воз гласах всех присутствующих. Лица радостных людей излучали свет – еще бы, оправдываются самые лучшие ожидания и надежды – армия и флот переходят на сторону Конституции и заявляют о своей поддержке»[1079 - Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания Ю. И. Хабарова) // Портал «Русское воскресение».].

Однако наступило утро. А вместе с ним пришло и разочарование. Оказалось, это была очередная дезинформация[1080 - Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания Ю. И. Хабарова) // Портал «Русское воскресение».].

26 сентября в 7.00 Р. И. Хасбулатов отметил в своем «рабочем дневнике»: если бы Б. Н. Ельцин отменил указ № 1400, «я тут же ушел в
Страница 55 из 80

отставку»[1081 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.288.].

Многие ожидали, что в воскресенье 26 сентября в Москве состоится смотр сил сторонников Кремля и «Белого дома».

У «Белого дома» народ стал собиратся с утра. Однако к назначенному времени – 12 часам – количество митингующих составило не более 20 тыс. человек[1082 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.]. Попытка собрать общемосковский митинг протеста не увенчалась успехом. И это несмотря на то, что в столице было около 800 тысяч сторонников парламента.

Становилось очевидно, что останется без поддержки и призыв к всеобщей политической стачке с 27 сентября.

Обращаясь позднее к редакции «Литературной России» и объясняя причины поражения парламента, Р. И. Хасбулатов указывал на предательство директорского корпуса, стоявшего за спиной «Гражданского союза». «Знаете ли вы, что директора заводов в Москве, которые обливали слезами кабинеты Российского Парламента с жалобами на Правительство и Президента вплоть до 21 сентября 1993 г., закрыли заводские ворота и на пушечный выстрел не подпускали парламентариев, депутатов Моссовета, райсоветов, представителей партий и т. д.? Директора не хотели рисковать»[1083 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 258–259.].

«Не хотели рисковать» не только «красные директора». «…Многие влиятельные люди, – пишет бывший спикер, – думали только о своей карьере, профсоюзы забыли, что они профсоюзы, лидеры общественного мнения испугались, запрятались кто куда… Общество само отдало на растерзание свой Парламент»[1084 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.259.].

А что делал для мобилизации своих сторонников «Белый дом»?

Мои попытки найти организаторов общемосковского митинга не увенчались успехом, хотя я обращался и к Г. А. Зюганову как лидеру КПРФ, и к И. В. Константинову как лидеру ФНС, и И. Е. Клочкову как лидеру ФНПР, и к Р. И. Хасбулатову как спикеру.

Днем 26-го, после того, как провал общемосковского митинга стал очевиден, Р. И. Хасбулатов провел несколько встреч, на которых звучал один и тот же мотив: надо поднимать Москву, надо поднимать регионы[1085 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 289.].

В тот же день решил вывести на улицы Москвы своих сторонников Б. Н. Ельцин. Чтобы привлечь больше народа, утром возле Манежа под руководством М. Ростроповича состоялся концерт. После этого митингующие построились в колонну и в 14.30 с транспарантами: «Борис, ты снова прав!», «Не мешайте Правительству России», «Позор Верховному Совету» под звуки духового оркестра, исполнявшего «Варяга» направилась «от Манежной площади в сторону Моссовета». Сначала демонстранты скандировали: «Ель-цин! Ель-цин!», «Ель-цин! Мы с то-бой!», а когда подошли к Моссовету, стали скандировать: «До-лой Моссовет!». По имеющимся сведениям, на митинг, который открылся в 15.00 собралось около 25 тысяч человек[1086 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

По мнению Э. З. Махайского, «с наибольшим энтузиазмом толпа встретила выступления В. Оскоцкого и В. И. Новодворской».

Заявив, что «Белый дом» стал бастионом «красно-коричневых», которые способны лишь на разрушение, а не созидание, и напомнив, что среди сторонников Кремля «лучшие люди России», такие как М. Росторопович и А. И. Солженицын, В. Оскоцкий призвал: «Следует запретить все коммунистические партии – от КПРФ до анпиловской и лже-патриотов, а также все их издания: „Правду“, „Советскую Россию“, „День“ и другие фашистские газеты и журналы»[1087 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

«Надо потребовать, – как всегда решительно заявила В. И. Новодворская, – чтобы дивизия Дзержинского и армия поддержали Президента. В лице Верховного Совета народ избрал недостойную власть, а в лице Президента Ельцина Россия выбрала себе защиту. Надо, чтобы новое Федеральное Собрание приняло решение не выбирать нового Президента, а оставить Ельцина до окончания срока его полномочий. Явлинскому не быть Президентом России. Коммунистическая идеология должна быть запрещена, чтобы в этой свободной стране коммунисты не могли принимать участие в выборах органов власти»[1088 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

Если расматривать оба митинга как смотр сил, можно сделать два вывода. Во-первых, подавляющее большинство москвичей занимало нейтральные или же пассивные позиции. А во-вторых, соотношение сил между сторонниками парламента и президента среди активной части жителей столицы было примерно одинаковым.

26-го было сделано несколько попыток начать переговоры.

Днем В. А. Агафонов встретился с Ю. М. Лужковым и обсудил возможность прекращения блокады[1089 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 289–290.].

По свидетельству А. В. Руцкого, «после 15 часов» к нему пришел С. В. Степашин. Он предложил ему не только покинуть «Белый дом», но и увести оттуда людей[1090 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.203.]. Сергей Вадимович подтверждает, что пытался уговорить А. В. Руцкого уйти вместе с ним, однако тот отказался[1091 - «В произошедшем были виноваты обе ветви власти». Черные дни Белого дома // Аргументы и факты. 2003. № 41. С.4 (интервью С. В. Степашина).].

Не успел С. В. Степашин уехать, как из «Белого дома» «исчез» В. П. Баранников. Позднее стало известно, что он ездил на Старую площадь и там встречался с В. С. Черномырдиным.

Стало также известно, что эту встречу организовал С. В. Степашин. Во время своего пребывания в «Белом доме» он, оказывается, беседовал не только с А. В. Руцким, но и с В. П. Баранниковым[1092 - Степашин С. В. «Только бы избежать крайностей» (беседу вели В. Головачев, Ю. Дмитриев) // Труд. 1993. 29 сентября.]. По свидетельству Н. В. Андрианова, Сергей Вадимович и Виктор Павлович встретились очень тепло, кажется, даже обнялись[1093 - Запись беседы с Н. В. Андриановым. Москва. 11 декабря 2006 г. // Архив автора.].

О цели и результатах поездки В. П. Баранникова на Старую площадь до сих пор ничего неизвестно. Если верить средствам массовой информации, В. П. Баранников заверил премьера в своей лойяльности Кремлю[1094 - Иванов И. Анафема. С.79.], однако сам В. П. Баранников категорически отрицал это[1095 - Виноградов В. На краю бездны. Акт трагедии последний? Из хроники Дома советов 21–28 сентября // Литературная Россия. 1993. № 36. 1–8 октября.].

«…Когда Баранников явился к Черномырдину, – вспоминал В. Ф. Шумейко, – я присутствовал при начале их разговора. Баранников сказал Черномырдину: “Цель моего пребывания в “Белом доме” – вывести оттуда всех там засевших и таким образом прекратить противоборство. Обещаю вам сделать это”. Его замысел Черномырдин одобрил»[1096 - Андронов И. И. Моя война. С.337.].

По другим данным, во время этого разговора, В. П. Баранников «заявил, что единственной целью его пребывания в Доме Советов» является «помощь наведению порядка»: контроль за сбором оружия и освобождение здания Верховного Совета от находившихся там лиц[1097 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.93.]. С. В. Степашин утверждает, что В. П. Баранников заявил: «Я пришел в «Белый дом», чтобы не допустить кровопролития, решить
Страница 56 из 80

вопрос о сдаче оружия. Как только это будет сделано – сразу ухожу»[1098 - С. В. Степашин. «Передай Ельцину: мы сохраним ему жизнь, если…» (беседу вели А. Гамов и В Мурашкин) // Комсомольская правда. 1993. 19 октября.].

Соответствуют ли эти сведения действительности, мы не знаем. Но известно, что свой визит на Старую площадь В. П. Баранников не согласовал ни с А. В. Руцким, ни Р. И. Хасбулатовым[1099 - Сборник документов и материвалов Комисиси Государственной думы… С.93.]. А когда спикер узнал о нем и поинтересовался о его цели, ответил, что хотел якобы устроить ему встречу с премьером[1100 - Андронов И. И. Моя война. С.336.]. По свидетельству Руцкого А. В., когда он «спросил Баранникова, кто и с какой целью его туда посылал», тот «ответил, что решение принял сам и визит носил “разведывательный характер”»[1101 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.204.].

Оба объяснения вызывают сомнение.

Если верить А. Ф. Дунаеву, отправляясь на Старую площадь, министр безопасности поставил в известность об этом только его. На мой вопрос: какова была цель этой встречи, Андрей Федорович ответил: обсу ж далась возможность мирного выхода из кризиса, «нулевой вариант»[1102 - Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора.]. Однако если бы это действительно было так, скрывать свою поездку от спикера и и.о. президента не имело смысла. Поэтому вопрос о том, зачем В. П. Баранников ездил на Старую площадь следует считать открытым.

На следующий день журналист В. Виноградов взял у В. П. Баранникова интервью и поинтересовался слухами о том, будто бы тот специально «заслан» в «Белый дом» и играет здесь роль «троянского коня». На это Виктор Павлович ответил: «Я здесь нахожусь не для подрыва изнутри, как инспирирует радио, а чтобы воспрепятствовать применению оружия, чтобы не пролилась кровь с обеих сторон»[1103 - Виноградов В. На краю бездны. Акт трагедии последний? Из хроники Дома советов 21–28 сентября // Литературная Россия. 1993. № 36. 1–8 октября.].

Поразительно! Министр безопасности не отмежевался от политики Кремля, ни слова не сказал о том, что он пришел в «Белый дом» для защиты Конституции.

Мог ли он «воспрепятствовать» использованию оружия «Белым домом»? Несомненно. Мог ли он «воспрепятствовать» применению оружия Кремлем? Ни коим образом. Следовательно, он мог предотвратить пролитие крови только с одной стороны.

Что должно было последовать за этим инцидентом?

Немедленная отставка В. П. Баранникова. Однако не было начато даже служебное расследование данного эпизода![1104 - Буквально через несколько дней В. П. Баранников вместе с А. Ф. Дунаевы снова отправился на переговоры, на этот раз в мэрию на встречу с Ю. М. Лужковым (Лужков Ю. М. Октябрьская драма или кто сорвал переговоры // Тишайшие переговоры. С. 367–370. Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва. 29 августа 2006 г. // Архив автора. О. Т. Сазонов. Ответы на вопросы. Курс. Август-сентябрь 2006 г. // Там же).].

В то же воскресенье около 21.00 в «Белый дом» в качестве посредника пожаловал Г. А. Явлинский, а в 22.00 Ю. М. Воронину позвонил В. С. Черномырдин. Ю. М. Воронин изъявил согласие на переговоры, но поставил условие: «Включите свет, дайте воду»[1105 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С. 289–290.].

Едва только Юрий Михайлович проинформировал об этом предложении спикера, как в 23.00 снова появилась информация, будто бы «на военном аэродроме “Кубинка” в 15-минутной готовности на вылет» находятся два самолета ИЛ-76. Затем произошла «утечка» информации из МИДа о подготовке непланировавшегося ранее визита Б. Н. Ельцина в Финляндию, причем «частном порядке»[1106 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.290.].

Сейчас очевидно, что это была очередная дезинформация, но тогда многие относились к подобным сведениям с доверием.

Еще 25 сентября Б. Н. Ельцин подписал распоряжение о необходимости усилить оцепление вокруг «Белого дома». Сразу же последовал соотвествующий приказ В. Ф. Ерина, 26 сентября подобный же приказ отдал «бывший начальник ГУВД г. Москвы Панкратов В. И.»[1107 - События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы… // Портал «Русское воскресение».]. Поэтому если первоначально «просочиться» через оцепление вокруг «Белого дома» было можно[1108 - Орлов В. 12 дней кризиса // Правда. 1995. 4 октября.], то к концу воскресного дня, его усилили в несколько раз и через оцепление в Дом советов пройти стало невозможно[1109 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).].

Несмотря на это, дворами люди продолжали пробираться к Белому дому. Когда около 21.00 здесь появился Э. З. Махайский, он насчитал перед парламентом около 5 тыс. человек. Из них на ночную вахту осталось «не более 2 тысяч», в два раза меньше, чем в предыдущую ночь[1110 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

По воспоминаниям Э. З. Махайского, «примерно в 22–00 в районе 20-го подъезда, появились Анпилов и Уражцев», а «в начале первого ночи» неожиданно на балконе Белого дома из громкоговорителя раздался голос В. А. Ачалова». Он сообщил, «что по поступившим к ним сведениям Ельцин и его команда приняли решение» между 3 и 4 часами очистить «территорию перед Домом Советов от собравшихся там защитников» и силами ОМОНа штурмовать само здания Дома Советов. В. А. Ачалов «предложил покинуть территорию пожилым людям, женщинам и всем, кто этого пожелает»[1111 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

«Стали обсуждать услышаное. – пишет Э. З. Махайский, – Было понятно, что если действительно начнется штурм, то невредимым отсюда мало кто уйдет: либо убьют, либо ранят (искалечат), либо арестуют – а значит изобьют. Даже некуда отходить, так как весь периметр оцеплен. А наступать, скорее всего, будут со стороны Конюшковской… Никто не храбрился. Все понимали, какой опасности подвергаются, но реагировали на возможную опасность по-разному. Одни возбудились и стали много говорить. Другие наоборот – ушли в себя и молчали, лишь изредка подавая реплики»[1112 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

По свидетельству Э. З. Махайского, «люди начали „вооружаться“. Кто был непосредственно на баррикадах, вооружались прутами из арматуры и обрезками из металлических труб и готовили „зажигательные бутылки“… Не приписанные ни к какому отряду, стали делать дубинки из досок и искать что-либо металлическое. Все стали собирать камни, кирпичи, куски асфальта и штукатурки»[1113 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

«Примерно в час ночи, – вспоминает Э. З. Махайский, – было отключено наружное освещение на территории вокруг В[ерховного] С[совета] (в самом В[ерховном] С[овете] электричество было отключено поздно вечером в пятницу, но некоторые помещения освещались от аварийного движка). „Во дворе“ все погрузилось в темноту. Видны были только костры и силуэты людей возле них. Фонари светились лишь на Конюшковской улице. Наступило тревожное ожидание чего-то неизвестного. Однако в полной темноте просидели недолго – освещение включили через 4–5 минут. Мы стали гадать что-бы это значило. Пришли к выводу: МВДшники
Страница 57 из 80

проверяли рубильники на отключение, чтобы знать, какой из них дергать перед началом штурма, дабы не ошибиться… Вскоре с Девятинского переулка пришли „лазутчики“, сообщившие, что где-то там во дворах они якобы видели на грузовых машинах прожектора, которые будут использованы во время штурма для ослепления людей, собравшихся у „Белого дома“»[1114 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

Затем наружное освещение появилось снова, а «во втором часу ночи» по громкоговорителям прозвучал приказ по Добровольческому полку о построении. «Численность построившихся» составляла «примерно 550–600 человек». «Вооружения никакого. – констатирует очевидец, – Лишь у кадровых офицеров, командовавших взводами-ротами, были автоматы»[1115 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».].

По свидетельству В. И. Хоухлянцева, когда полк построился, В. А. Ачалов дал команду взять «Белый дом» в каре и таким образом окружить его «живым кольцом». Было очевидно, что в случае штурма все находившиеся в «живом кольце» первыми попадут под пули. Поэтому командиры батальонов отказались выполнять этот приказ и направили своих бойцов «в скверики окружающие Верховный Совет»[1116 - Запись беседы с В. И. Хоухлянцевым. С-Петерубрг. 28 октября 2006 г. // Архив автора. Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

Прошло еще немного времени. И «в три часа ночи, – вспоминает Э. З. Махайский, – неожиданно включили трансляцию из зала заседаний Съезда. Депутаты решили вести Съезд ночью. Видимо им, как и нам, тоже было страшно, а выступления на Съезде отвлекали от нехороших мыслей как их, так и нас. Преследовалась, наверное, и другая цель – оказать давление на эмвэдэшников. Ведь в ночной тишине выступления, транслировавшиеся через громкоговорители, были слышны чуть ли не на Садовом кольце».

Народные депутаты обсуждали вопрос: что делать дальше[1117 - Запись беседы с В. И. Хоухлянцевым. С-Петерубрг. 28 октября 2006 г. // Архив автора. Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

По свидетельству Э. З. Махайского, «между 3 и 4 часами утра по Конюшковской улице, до этого пустынной, вдруг заездили легковые автомобили (на Девятинский переулок и обратно в сторону моста). На баррикадах насторожились. Командиры из Союза офицеров попросили „беспризорные“ группы у костров подтянуться в тыл баррикадам, выходящим на Конюшковскую улицу, чтобы создать „многоэшелонированную“ оборону»[1118 - Запись беседы с В. И. Хоухлянцевым. С-Петерубрг. 28 октября 2006 г. // Архив автора. Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

«В седьмом часу утра, – пишет Э. З. Махайский, – на баррикадах появился Алкснис… Он рассказал, что в воскресенье Ельцин вызвал к себе Лужкова и потребовал освободить территорию и здание В[ерховного] С[овета] к понедельнику… Было дано соответствующее указание Ерину, тот, в свою очередь, дал устный приказ нижестоящим командирам на проведение штурма, но те потребовали письменного приказа… Ночью в расположение командования МВД (гостиница „Мир“) приезжал то ли Филатов, то ли кто-то другой из верхнего начальства и уламывал командиров, но те стояли на своем»[1119 - Запись беседы с В. И. Хоухлянцевым. С-Петерубрг. 28 октября 2006 г. // Архив автора. Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

Около 7.00 на балконе возле 14 подъезда появились депутаты С. Горячева, И. Константинов, Н. Павлов и некоторые другие. Они поблагодарили находиввшихся у стен «Белого дома» людей «за стойкость и мужество» и заявили, что не пойдут «на копромисс с исполнительной властью»[1120 - Запись беседы с В. И. Хоухлянцевым. С-Петерубрг. 28 октября 2006 г. // Архив автора. Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

О том, что в ночь с 26 на 27 сентября руководство «Белого дома» действительно ожидало штурма, свидетельствует следующий факт. Вечером 26 сентября оперативному дежурному МВД позвонил по спецтелефону человек, представившийся министром внутренних дел А. Дунаевым. Он сообщил, что ему известно о готовящемся штурме «Белого дома» и предупредил, что сторонники парламента будут вынуждены открыть ответный огонь. В 2.30 тот же человек повонил вторично и заявил, что «защитникам Белого дома розданы пулеметы»[1121 - МВД предупредили о штурме Белого дома // Независимая газета. 1993. 28 сентября.].

В связи с этим заслуживает внимания свидетельство бывшего тогда заместителем командира группы «Вымпел» генерал-майора Валерия Круглова: «Первоначально штурм Белого дома, – утверждает он, – был запланирован на неделю раньше. Операцию было поручено возглавить мне. Мы уже сидели „на чемоданах“, в полной боевой готовности. Вдруг, за 15 минут до выезда, команда: штурм отменяется»[1122 - Хинштейн А. Черный октябрь // Московский комсомолец. 1998. 3 октября (интервью В. Круглова). См. также: Хинштейн А. 15 лет под боевым Вымпелом // Московский комсомолец. 1996. 20 августа.].

Заслуживают внимания и воспоминания командира группы Альфа, Героя Советского Союза генерал-майора Геннадия Николаевича Зайцева: «26 сентября, где-то около шестнадцати часов, мы получили команду срочно выехать в сторону Краснопресненской набережной. Никаких объяснений нам никто не давал, за исключением туманной фразы, что “ожидаются прорывы из Белого дома”. При этом никакой боевой задачи нам не поставили, так что наша поездка была со всех точек зрения бессмысленной. Мы пробыли у Дома Советов до 22.30, после чего отбыли на базу, так и не получив никаких распоряжений»[1123 - Зайцев Г. Н. «Альфа» – моя судьба. СПб., 2004. С.13.].

Имеются также сведения, что «в ночь на 27 сентября» из проезжающей машины снова был «обстрелян штаб ОВС СНГ». Правда, на этот раз никто не пострадал[1124 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.215.]. По всей видимости, эту провокацию собирались использовать в качестве повода для штурма, но в самую последнюю минуту дали отбой.

По свидетельству Д. О. Рогозина, когда днем 27 сентября он побывал в «Останкино», выяснилось, что накануне штурма ждали и там[1125 - Рогозин Д. У нас было абсолютное ощущение правды // Известия. 2003. 3 октября.].

За колючей проволокой

«27 сентября 1993 года, – читаем мы в материалах комиссии Т. А. Астраханкиной, – по решению Министерства внутренних дел Российской Федерации для руководства и координации действий служб и подразделений милиции и внутренних войск [был] образован оперативный штаб ГУВД Москвы под руководством генерал-майора Панкратова В. И., с местом дислокации в расположенной рядом с Домом Советов Российской Федерации гостинице “Мир”»[1126 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной думы… С. 96–97.].

Именно в этот день, 27-го, правительство решило перей ти к полной блокаде «Белого дома». В принятом им постановлении говорилось:

«Незамедлительно… предусмотреть полное прекращение функционирования систем жизнеобеспечения „Белогодома“: продуктовое снабжение, электроснабжение, водоснабжение, канализация, отопление и любые каналы связи. Прекратить все возможные связи защитников „Белого дома“ с внешним миром. Поставить бетонные заграждения»[1127 - Ройз
Страница 58 из 80

М. Кровавый пасьянс. С.87.].

Одновременно, «начиная с 27 сентября 1993 года, – пишет Т. А. Астраханкина, – подразделения ОМОНа развязали на улицах Москвы настоящий террор против граждан, вставших на защиту Конституции и парламента»[1128 - Астраханкина Т. Дни гнева, дни скорби, дни национального позора // Правда. России. 1996. 3 сентября.].

Одно из первых столкновений произошло около 12.00, когда навстречу двигавшемуся от станции метро «Баррикадная» к «Белому дому» потоку людей, направились народные депутаты, возглавляемые Светланой Горячевой и Виктором Аксючицем[1129 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).].

А в это время в Петербурге на Крестовском острове собрались представители 41 из 87 регионов. Кроме того, 10 регионов прислали телеграммы с изложением своих позиций[1130 - Краюхин С. Совещание в Петербурге предлагает свой выход из политического кризиса // Известия. 1993. 28 сентября.].

По свидетельству Андрея Владимировича Федорова, бывшего помощником исполняющего обязанности президента, А. В. Руцкой направил в С-Петербург свои предложения[1131 - Орехов М. Руцкого выпить не пригласили. А зря… // Собеседник. 1993. № 43. 25 октября (интервью А. Федорова).].

Они сводились к следующему: а) отмена указа № 1400 и всех связанных с ним документов, б) отстранение на основании действующей Конституции Б. Н. Ельцина от власти, в) сохранение до выборов за правительством только оперативного управления экономикой, в) создание Контрольного Совета субъектов Федерации, г) проведение в январе – марте 1994 г. под наблюдением Контрольного Совета и Конституцинного Суда одновременных выборов парламента и президента[1132 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С. 200–202.].

Совещание призвало субъекты Федерации взять развитие событий под свой контроль и с этой целью до 1 октября созвать Совет Федерации. Высказавшись за необходимость досрочных и одновременных перевыборов парламента и президента, участники совещания предложили съезду народных депутатов в случае достижения согласия по этому вопросу самораспуститься и до выборов передать свои полномочия Совету федераций[1133 - Краюхин С. Совещание в Петербурге предлагает свой выход из политического кризиса // Известия. 1993. 28 сентября.].

В тот же день руководство «Демократической России» обратилось к Б. Н. Ельцину с предложением отвергнуть «нулевой вариант»[1134 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).], а Б. Н. Ельцин подписал указ «О функционировании органов исполнительной власти в период поэтапной конституционной реформы» и высказался против проведения одновременных выборов[1135 - Указ О функционировании органов исполнительной власти в период поэтапной конституционной реформы // Москва. Осень-93. С.201.].

Когда вечером 27-го около 22.30 уже известный нам Э. З. Махайский направился к «Белому дому», шел дождь.

«На „главной проходной“, то есть на Дружинниковской улице, – пишет он, – плотное оцепление и во „двор“ не пропускают. Пошел закоулками, но и там везде оцепление. Даже в Предтеченском переулке, где милиции в предыдущие дни не было. На ул. Заморенова, ближе к Предтеченскому переулку, тринадцать бортовых автомобилей и автобусов с ОМОНом. Судя по говору и репликам – иногородние»[1136 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

После этого Э. З. Махайский вернулся к «главной проходной». «Там, – вспоминает он, – вроде бы и не пропускают, но народ каким-то образом просачивается вдоль стены жилого дома. Оказалось все просто. Майор в милицейской форме ходил вдоль барьеров и громко объявлял, что проход закрыт, а подчиненный ему сержант пропускал практически всех, кто подходил к темному углу возле дома и при этом заговорщически предупреждал: „Не все сразу. Проходит один человек с интервалом в одну минуту“. Но интервал этот, естественно, не соблюдался – проходили чаще. Майор же и другие милиционеры, стоявшие у барьеров, делали вид, что не видят всего происходящего»[1137 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

Когда Э. З. Махайский сумел добраться до «Белого дома», у его стен он насчитал «не более 1 тыс. человек». Поскольку шел дождь, то костры горели только под тентами, и многие люди толпились под балконом[1138 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

Около полуночи опять появились слухи о возможном штурме. Эти слухи дополнялись сообщениями, будто бы из Белого дома стали исчезать лица, которых считали «агентурой» Кремля[1139 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.291.]. После этого Дом Советов наглухо заблокировали.

Один из сторонников парламента, попытавшийя проникнуть туда уже далеко за полночь, вспоминает: «Посты во всех дворах и проходах, на уговоры не поддаются. Ссылаясь на приказ, не пропускают даже двоих мужчин в черных плащах, утверждающих, что идут из Кремля для переговоров. Вместе кружим от поста к посту – все напрасно. Льет дождь… Щель между гаражами! Забор, пустырь, еще забор, еще пустырь… Вот он, ДС, совсем рядом! А, черт! На пути – полный автобус солдат. Проходит патруль. А баррикада – так близко… Наблюдаю из-за кустов, укрываясь в темноте… Когда мы уходим, противник начинает огораживать Дом Советов баррикадами из автоцистерн и спиралями колючей проволоки»[1140 - Озеров В. Черный октябрь // Мысль. 1993. № 21–22(42-43). С.5.].

Операция по полному блокированию «Белого дома» началась 28 сентября около 5.30 утра[1141 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С.233.]. Прежде всего все подъезды и подходы к нему перекрыли пожарными, поливальными и другими машинами, а затем вдоль заграждений протянули «необычную» колючую проволоку, как потом выяснилось «спираль Бруно»[1142 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

«Это, – пишет А. Залесский, – не привычная с детства прямая ржавая проволока с тупыми колючками, а серебристая, в виде колец, с тонкими лезвиями, которые, говорят, режут, как бритва. Похоже, импортная. Со стороны американского посольства проволоки нет: стыдно»[1143 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С.209.].

Затем установили три кольца оцепления: милиция, омоновцы и солдаты в форме милиции из дивизии имени Дзержинского. По некоторым даннным, в этот день к зданию Верховного Совета было стянуто около трети личного состава московской милиции[1144 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).].

Вспоминая те дни А. Залесский пишет: «Между баррикадами и передвижным железным ограждением, поставленным милицией, – нейтральная полоса. Сюда по молчаливому согласию можно выходить и нам, и им. За этой полосой “их” цепь – в бронежилетах, со щитами, дубинками, некоторые с автоматами. ОМОН в первые дни менялся каждые полтора часа, затем, наверное, из-за дождя, – каждые сорок минут. Интересно было наблюдать смену караулов: подходившая или отходившая (часто бегом) колонна, в плащах, с огромными четырехугольными белыми щитами и дубинками вместо мечей, напоминала сошедших с коней средне-вековых рыцарей-крестоносцев»[1145 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С.207.].

«Основной пункт сосредоточения милиции и ОМОНа – читаемы мы далее в воспоминаниях
Страница 59 из 80

А. Залесского, – это гостиница “Мир”… Туда то и дело подъезжают милицейские машины и автобусы с подкреплением. Но потом эти силы стали подвозить на больших, крытых брезентом военных грузовиках»[1146 - Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. №.9. С.207.].

«Таким образом, – отмечает очевидец тех событий, – «великие демократы» Ельцин и Лужков заключили нас в концлагерь. К нам никто пройти не может, от нас выпускают, но при этом пожилых обыскивают, а остальных отправляют для допроса в отделения милиции»[1147 - Тот октябрь // Дуэль. 2003. № 39. 30 сентября.]. «Жители прилегающих к В[ерховного] С[совета] домов проходят по паспортам, а работники предприятий и контор, расположенных внутри кольца – по пропускам»[1148 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

Когда позднее Комиссия Т. А. Астраханкиной попыталась установить, кто организовал эту блокада, первый заместитель министра внутренних дел В. А. Васильев сообщил: «Документов, подтверждающих решения МВД России об ограничении доступа в здание Дома Советов Российской Федерации продовольствия и медикаментов, а также о временном запрещении движения транспорта и пешеходов в районе Дома Советов Российской Федерации и обещание лицам, находившимся в Доме Советов Российской Федерации и желавшим его покинуть, возможности свободного выхода из здания и с прилегающей к нему территории в МВД России, нет»[1149 - События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы… // Портал «Русское воскресение».].

После того, как «Белый дом» оказался полностью блокирован, возник вопрос о том, как поддерживать связи с внешним миром. И тут, утверждает В. А. Ачалов, выяснилось, что «есть возможность передвигаться под Москвой по подземным коммуникациям. В этих тоннелях жило много беспризорных детей, которые и стали нашими проводниками. Один тоннель выходил на расположенный неподалеку от Белого дома стадион. Другой вел на Смоленскую площадь. Третий – к Дому торговли Хаммера. Еще один – к Киевскому вокзалу»[1150 - Генерал Ачалов: «Горбачев был трусом и никчемной личностью» // Столица С. Саранск. 1997. 26 декабря.].

Касаясь этой проблемы, А. А. Марков писал, что о наличии подземных коммуникаций ему стало известно гораздо раньше: «В первые же дни меня повергли в шок подвалы здания. Из-под Дома Советов в разные стороны и на разных уровнях расходились подземные ходы разного назначения. От целых тоннелей до малозаметных лазов. В любой момент по этим ходам мог прорваться в здание ельцинский спецназ. Они бы взяли Дом Советов без танков, орудий и пулеметов, без всякого шума. Мы бы не смогли отбить массированную внезапную атаку из-под земли»[1151 - Марков А. В 93-м мы не победили // Завтра. 2001. N39 (408) 25 сентября.].

Поскольку первоначально подземелья привлекли внимание А. А. Маркова только с точки зрения безопасности «Белого дома», он ограничился тем, что выставил в подвалах посты, а в некоторых случах иммитировал минирование входных дверей[1152 - Марков А. В 93-м мы не победили // Завтра. 2001. N39 (408) 25 сентября.].

Когда началась полная блокада «Белого дома», подземные коммуникации стали окном во внешний мир. «По ним, – утверждает В. А. Ачалов, – мои люди ходили в разведку в различные воинские части, в военные ведомства. Приносили бесценную информацию обо всем, что замышлялось против нас»[1153 - Генерал Ачалов: «Горбачев был трусом и никчемной личностью» // Столица С. Саранск. 1997. 26 декабря.].

Именно тогда, то есть 28-го, А. А. Марков получил приказ В. А. Ачалова передать охрану подземных коммуникаций РНЕ[1154 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора. Запись беседы с В. А. Ачаловым. Москва. 27 июня 2006 г. // Архив автора.]. Может быть, дело заключалось в большей дисциплинированности баркашовцев? Ничего подобного. Вскоре после того, как они взяли подвалы под свою охрану, ночная проверка установила, что их часовые спокойно спали на своих постах[1155 - Генерал Макашов. Знамени и присяге не изменил. С. 150–151.].

Значит, дело было не в дисциплине.

В тот же день в Кремле собрался Совет безопасности[1156 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.292.] и на совещании Б. Н. Ельцина с В. С. Черномырдиным, П. С. Грачевым, В. Ф. Ериным и Н. М. Голушко было решено: предъявить «Белому дому» ультиматум и дать «последний срок сдачи оружия – 4 октября»[1157 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С.375. Москва, осень – 93. С.133, 229.].

Сразу после заседания Совета безопасности Генеральный прокурор В. Г. Степанков принял депутата Р. С. Мухамадиева и, частично проинформировав его о том, что обсуждалось на этом заседании, сказал:

«Если хочешь знать, мы все тут всего лишь пешки… Течение событий не сможет изменить даже Ельцин. Он сам показался мне заложником. Значит, и ему так велено, так решено… В здании Верховного Совета прольется кровь… Это ты знай и прими меры предосторожности… в 1991 г. таким вот образом… Разрушили СССР, КПСС. А в этот раз уничтожат советы и парламентаризм». После этого Степанков вручил Р. С. Мухамадиеву какие-то «два листочка» и попросил передать их Секретарю Президиума Верховного совета В. Г. Сыроватко[1158 - Мухамадиев Р. С. Крушение. Хроника бешенных дней. М., 2002. С. 128–145.].

Таким образом, Генеральный прокурор попытался предупредить руководство «Белого дома» о тех «событиях», которые следовало ожидать в Москве после истечения срока ультиматума.

Вероятно, тогда же Кремль принял решение провести 30 сентября – 2 октября региональные совещания: В. С. Черномырдин отправился в Самару, С. М. Шахрай в Краснодар и Новосибирск, Е. Т. Гайдар – в Хабаровск, В. Яров – в Петербург, А. Заверюха – в Воронеж, О. Лобов – в Екатеринбург, О. Н. Сосковец остался в Москве, после чего планировалось созвать Совет Федерации[1159 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С. 312–313. 30 сентября. Десятый день противостояни // Век ХХ и мир. 1993. №. Хроника текущих событий. С.173.].

28-го произошло еще одно важное событие. После того, как над Федерацией независимых профсоюзов России нависла угроза роспуска, а ее руководство утратило поддержку не только Московской и Петербурской организаций, но и многих ЦК отраслевых профсоюзов, состоялся XVI расширенный пленум Совета ФНПР.

На пленуме председатель ФНПР И. Е. Клочков», предложил «воздержаться от общероссийских коллективных выступлений, включая забастовки». Это предложение мотивировалось «высшими интересами общества» и стремлением не допустить «вооруженного конфликта»[1160 - 28 сентября. Восьмой день противостояни // Там же. С.133.].

Иными словами, руководство ФНПР отказалось от использования того оружия, которым она первоначально грозило Кремлю. И хотя руководство федерации продолжало наставивать на «нулевой варианте», «Белый дом» лишился поддержки самой массовой организации в стране[1161 - Запись беседы с И. Е. Клочковым. Москва. 19 июня 2006 г. // Архив автора.].

28-го, у гостиницы «Мир» появилась расскрашенная в желтоватый маскировочный цвет боевая машина пехоты с мощным громкоговорителем. Началась идеологическая обработка сторонников парламента. Эту БМП сразу же окрестили «Желтым Геббельсом». «Усиленный до тысячи ватт лай «Желтого Геббельса» без
Страница 60 из 80

конца повторял одно и тоже: депутатам, которые сложат с себя полномочия, гарантируется сохранение всех привилегий, пособие в размере трехмесячного оклада и немедленное трудоустройство»[1162 - Анпилов В. И. Наша борьба. С. 119–120.].

Тогда же в бывшей Администрации Президента Российской Федерации состоялось совещание, рассмотревшее предложение «Исправникова и Карпова» о том, как «вывести» из «Белого дома» «бывших депутатов» и «организовать индивидуальную работу с лидерами защитников Белого дома (Хасбулатовым, Руцким, Абдулатиповым, Ворониным, Баранниковым, Ачаловым, Дунаевым)»[1163 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной думы… С.105.].

В первые дни после обнародования указа № 1400 многие в «Белом доме» оптимистически смотрели в будущее. Однако уже после иницидента на Ленинградском проспекте намечаются первые перемены. По свидетельству Н. С. Афанасьева в ночь с 23 на 24 сентября из 48 офицеров, находишихся к в охране 8-го подъезда, «Белый дом» 33 покинули его вместе со своим командиром[1164 - Запись беседы с Н. С. Афанасьевым. Москва. 12 декабря 2006 г. // Архив автора.].

Когда Дом Советов блокировали полностью, отток людей из него увеличился.

Прежде всего это коснулось Департамента охраны. Первоначально на постах находилось около трети его сотрудников. Остальные после дежурства уходили домой. Когда милиция перкрыла допуск в здание парламента, на своих постах осталась только «последняя смена»[1165 - События 21 сентября – 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной Думы… // Портал «Русское воскресение».]. Это означает, что 25–28 сентября количество сотрудников Департамента охраны сократилось примерно до 150–200 человек и затем продолжало уменьшаться[1166 - Иванов И. Анафема. С.49.].

Стала сокращаться и численность Добровольческого полка. 28-го заявил об уходе почти весь второй батальон. По утверждению А. А. Маркова, это было связано с тем, что костяк батальона вместе с его командиром В. И. Хоухлянцевым состоял из членов ВКП(б), руководство которой приказало им покинуть «Белый дом»[1167 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора.].

Однако В. И. Хоухлянцев категорически отрицает это и утверждает, что решение принимали сами бойцы на строевом собрании. Они поставили перед руководством парламента ультиматум: или им выдают оружие, или же они уходят. А поскольку ни одного ствола батальону так и не дали, подавляющее большинство бойцов покинули свои позиции[1168 - Запись беседы с В. И. Хоухлянцевым. С-Петерубрг. 28 октября 2006 г. По телефону // Архив автора.].

29-го Добровольческому полку было выдано 2900 талонов на питание[1169 - Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. По телефону. 26 августа 2006 г. // Архив автора.]. Следовательно, за один день численность полка сократилась примерно до 935 человек, почти на четверть.

Кремль предъявляет ультиматум

Несмотря на то, что 28-го почти целый день лил дождь, возле оцепления продолжал толпиться народ. В 17.00 около трех тысяч человек сделали безуспешную попытку прорваться к Белому дому[1170 - Хроника // Газета. 2003. 3 октября (электронная версия).].

Сколько всего сторонников парламента приходило в этот день к оцеплению, мы не знаем. По свидетельству Э. З. Махайского, около 18.15 только на ул. Заморенова собралось почти десять тысяч человек. Они полностью перекрыли улицу и остановили движение транспорта. «Люди, – сообщает очевидец, – возмущались установленной властями блокадой „Белого дома“. Собравшихся больше всего раздражала колючая проволока. Слышались возгласы: „Негодяи! Устроили концлагерь в центре Москвы“[1171 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.]».

Вечером 28-го была сделана еще одна попытка пробиться к Дому Советов. Москвичи под дождем попытались прорвать оцепление на Дружинниковской улице возле Дома Кино. ОМОН вначале только оборонялся, затем перешел в атаку. «Под руки тащат раненых. – вспоминает один из участников тех событий, – При виде их по толпе снова проносится крик, переходящий в боевой клич и толпа, мгновенно став колонной, голыми руками отбрасывает карателей к баррикаде». На перекрестке происходит «общая свалка». «И тогда в пять минут три баррикады перекрывают Красную Пресню – там же, где в 1905 – у зоосада»[1172 - Озеров В. Черный октябрь // Мысль. 1993. № 21–22(42-43). С.5.].

Однако закрепиться у зоопарка не удалось. «Мы, – пишет тот же автор, – отходим к перекрестку Садового и Пресни». Здесь тоже возникают баррикады. «Оставив там заслон человек в полтораста, – читаем мы далее, – следом перекрываем проспект Калинина у Садового. Как из-под земли тут же вырастают цепи омоновцев. Предоставив им заниматься разграждением, уходим по проспекту в сторону центра»[1173 - Озеров В. Черный октябрь // Мысль. 1993. № 21–22(42-43). С.5.].

По всей видимости, одним из участников этих событий стал Э. З. Махайский. По его свидетельству, «в 8-м часу вечера ОМОН с помощью дубинок стал вытеснять собравшихся от „главной проходной“, на что последовала бурная реакция собравшихся, которые приступили к сооружению баррикад на Красной Пресне. ОМОНовцы стали разгонять их и оттуда, после чего митингующие ушли к пл. Восстания, а затем на Новый Арбат, где также устраивались завалы и приостанавливалось движение транспорта»[1174 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

Происходили столкновения и в других места[1175 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

Когда в первом часу ночи Э. З. Махайский вошел в метро «Баррикадная», то «увидел на эскалаторе много разбитых светильников, осколки стекла. Внизу дежурная по эскалатору рассказывала о том, как ОМОНовцы загоняли людей с улицы в метро (в двенадцатом часу ночи), преследовали их даже на эскалаторе и побили при этом светильники щитами и дубинками»[1176 - Руцкой А. В. Кровавая осень. С. 249–250.].

Можно встретить мнение, что события 28 сентября и последующих дней имели стихийный характер.

Однако есть основания усомниться в этом.

По свидетельству заместителя председателя Политсовета ФНС В. М. Смирнова, когда началась блокада «Белого дома» Исполком ФНС сразу же решил организовать митинги протеста[1177 - Запись беседы с В. М. Смирновым. С-Петерубрг – Москва. по телефону. 2006 г. // Архив автора.]. И уже 28-го, как пишет Э. З. Махайский, «взбунтовавшихся демонстран тов» «возглавлял» «депутат Константинов»[1178 - Махайский Э. З. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года.].

Поскольку 28 сентября «Белый дом» был полностью блокирован, 109 депутатов, оказавшихся за его стенами, собрались в здании Краснопресненского райсовета, объявили себя филиалом XX съезда и для руководства им избрали «временный штаб» или Координационный совет Х съезда. В него вошли 10 человек[1179 - Запись беседы с И. М. Братищевым. Москва. 27 августа 2006 г. // Архив автора.], сопредседателями стали Николай Михайлович Харитонова, Игорь Михайлович Братищев и Владимир Агеевич Тихонов[1180 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.107.].

Главная цель «филиала» заключалась в том, чтобы за счет него сохранять на съезде необходимый кворум и придавать принимаемым на съезде
Страница 61 из 80

решениям законный характер. Вместе с тем «временный штаб» сразу же поставил задачу добиваться деблокирования «Белого дома», «наметил необходимые для этого мероприятия и приступил к их осуществлению». Первым шагом на этом пути была организация митингов протеста[1181 - Сборник документов и материалов Комиссии Государственной Думы… С.107.].

В тот же день, 28 сентября, «руководство парламента» обратилось за помощью к Российской партии коммунистов и «поручило А. В. Крючкову организовать координацию действий по внешнему воздействию на кольцо сил МВД»[1182 - Козлов Е. А. На митингах в Москве // Коммунист Лениграда. 1993. №.5. 6 ноября.], то есть координацию митингов.

Тогда же появилась листовка, содержащая их график: 29 сентября в 17.00 – митинг у метро Краснопресненская, 2 октября – в 13.00 у Моссовета, 3 октября – в 14.00 на Октябрьский площади, 4 октября – в 17.00 у Моссовета, 7 октября с 16.00 митинги «у всех вокзалов г. Москвы». Как отмечалось в листовке, цель этих митингов заключалась не только в демонстрации протеста против блокады парламента, но и в том, чтобы 7 октября направить митингующих к «Белому дому» и деблокировать его[1183 - Листовки. С.133. См. также: С.230 и 232. См. также: С.141, 147, 148, 151, 155.].

По свидетельству Н. М. Харитонова, эта листовка вышла из стен Краснопреснеского районного совета, но кто ее составлял и как разрабатывался график митингов, он не помнит. Руководство этими действиями было возложено на народного депутата из Омской области Олега Николаевича Смолина[1184 - Запись беседы с Н. М. Харитоновым. Москва. 14 декабря 2006 г. // Архив автора.].

Получив задание «организовать координацию действий по внешнему воздействию на кольцо сил МВД», А. В. Крючков сразу же обратился за помощью к своим товарищам по партии. В связи с этим вечером 28-го из Петербурга в Москву выехала руководитель местной организации РПК Евгений Александрович Козлов[1185 - Козлов Е. А. На митингах в Москве // Коммунист Лениграда. 1993. №.5. 6 ноября.].

29-го, возле Белорусского вокзала на улице Климашкина, где в помещении ЖЭКа располагался штаб РПК, состоялось соместное заседание членов Политсовета и Московского комитета партии[1186 - Запись беесды с Е. А. Козловым. СПб. 26 апреля 2006 г. // Архив автора.].

На этом заседании было принято решение: «создать единый центр руководства оппозицией в Москве» и организовать «серию митингов» «для воздействия на участвующие в блокаде Белого дома силы МВД»[1187 - Козлов Е. А. На митингах в Москве // Коммунист Лениграда. 1993