Режим чтения
Скачать книгу

Быки, медведи и миллионеры: хроники биржевых сражений читать онлайн - Роберт Коппел

Быки, медведи и миллионеры: хроники биржевых сражений

Роберт Коппел

Эта книга предоставляет читателю широкий обзор психологического устройства трейдеров-победителей, рассказывая истории их жизни. Автор позволяет нам окинуть изумленным взглядом душу и разум ведущих биржевых спекулянтов.

Люди, здесь описываемые, живут в безжалостном мире, где миллионы долларов почти мгновенно меняют своих владельцев. Эта книга о том, как они достигли такого уровня и что поддерживает их на плаву. Если вы трейдер или намереваетесь стать таковым, вам понравятся эти рассказы, дающие возможность заглянуть вглубь настоящего биржевика. Вы узнаете, почему самые лучшие и умные любят торговать на бирже и как они постоянно оттачивают свои конкурентные преимущества.

Для тех, кто хочет на практике испытать трудности торгового мира, книга предоставляет нетленный и занимательный способ получения подлинных откровений.

Предназначена для широкого круга читателей, интересующихся психологией успеха и тонкостями биржевых операций.

Роберт Коппел

Быки, медведи и миллионеры: хроники биржевых сражений

Вступительное слово

Дорогие друзья!

Перед вами замечательная книга, рассказывающая о том, как люди становились трейдерами и управляющими крупными фондами. Какие взлеты и падения они переживали, где находили силы и черпали вдохновенье для новых побед! Какого труда это все стоило и стоило ли вообще.

Работа успешного управляющего активами на рынке сравнима с искусством музыканта, тонко чувствующего невидимую руку дирижера – рынка. Прочтя книгу, понимаешь, что легких денег не бывает. И те, кто добился успеха – не просто везунчики, а профессионалы, обладающие большими знаниями, опытом и колоссальным самообладанием. Расходуя силы, время и деньги, каждый из них, подобно известному музыканту или мастеру боевых искусств, годами оттачивал свое мастерство, прежде чем стать очередным человеком-легендой.

Но как быть, если у тебя нет времени на кропотливое изучение всех хитростей, нет желания платить за опыт из своего кармана, и в то же время хочется получить нечто большее, чем просто процент по банковскому вкладу? Тогда лучше передать свои средства в управление тем, кто прошел жесткий отбор в такой агрессивной среде, как фондовый рынок и на деле доказал свое право называться профессионалом.

Компания «Ай Ти Инвест» поможет вам сохранить и приумножить деньги. Мы инвестируем средства наших клиентов на российском и мировом финансовых рынках. В зависимости от вашего стремления получить прибыль и склонности к риску мы подберем вам наиболее подходящую для вас инвестиционную стратегию. Перечень стратегий управления вашим счетом разнообразен: от консервативной, безрисковой до агрессивной, использующей всю мощь современных финансовых инструментов.

Компания «Ай Ти Инвест» предлагает вашему вниманию стратегии инвестирования средств в российский и иностранные срочные рынки. Опционы на индексы и акции позволяют расширить палитру традиционного инвестирования в акции и облигации. Возможности, которые предоставляет срочный рынок позволяют строить структурированные продукты, обладающие исключительными формами кривых риск-доходность. Здесь можно получить все – от вложений с заранее определенным риском, до инвестиций с доходностью, которая может показаться фантастической даже для рынка акций.

Итак, вперед! Удача любит смелых.

Максим Парфенов,

Доверительный управляющий

ЗАО «Инвестиционная компания «Ай Ти Инвест»

Предисловие редактора

Задумывались ли вы когда-либо, что нужно для того, чтобы быть успешным трейдером? Каково это – поставить все на подъем или падение рынка? Что чувствуешь, когда зарабатываешь или теряешь в мгновение ока целое состояние. Какова волшебная формула успешной торговли на рынке. Книга «Быки, медведи и миллионеры» – это книга, которая расскажет все о стиле жизни трейдеров, сверху донизу, от фантастических триумфов до горьких поражений, от хаоса до дисциплины, а также о выученных в промежутках между этими крайностями, уроках.

Нерафинированная, неприглаженная, лишенная цензуры, книга «Быки, медведи и миллионеры» подобно операционному залу биржи рассказывает истории нескольких ведущих мировых трейдеров, рассказанные автору в личных интервью. Своими собственными словами эти мужчины и женщины описывают, каково это – работать в театре торговых действий, где пульсирующий адреналин, крайне возбужденные выкрики и толкающиеся, пихающиеся тела образуют наэлектризованную энергетическую смесь, подпитывающую неистовые покупки и продажи, называемые словом «рынок».

Искусно проведенные автором и опытным трейдером Робертом Коппелом интервью открывают самые сокровенные желания трейдеров, их сильные и слабые стороны, а также качества, которые они должны развить в себе, чтобы выжить – и процветать – в этой самой закрытой и состязательной области. Вы прочитаете о несметных состояниях и жалкой бедности, о поразительных испытаниях для тела и уникальных навыках, которые, вопреки вашим ожиданиям, могут помочь человеку преуспеть на рынке.

Эти интервью дают удивительную возможность взглянуть на коллективную психологию, которая управляет этой группой миллионеров и потенциальных миллионеров, заставляя их спекулировать не только на рынках, но, в буквальном смысле слова, на самих себе. Их каждодневными врагами являются эмоции, раскаяние, паника, страх, жадность и обида. Их ключи к успеху – это дисциплина, целеустремленность и уверенность. Попробуйте проникнуть в головы

· председателя Чикагской товарной биржи, который, будучи спортсменом и трейдером, указывает на сильное желание выиграть как на пожизненный фактор своей мотивации;

· владельца клиринговой компании, чей партнер однажды взял в заложники нечестного брокера и приковал его к кровати – картина прямо из голливудского фильма;

· «восстановившегося», который рассказывает о том, каково это, потерять все, и высказывает свое мнение, что «заключение сделок на товарном рынке и брак – это два очень непростых сценария»;

· бывшего фокусника, чьи жонглерские навыки служат ему прекрасную службу в операционном зале биржи, где «значение имеет не реальность, а ее восприятие»;

· математика, который во время торговой сессии выделяет время для того, чтобы играть сонаты Бетховена на фортепиано «Бехштейн», потому что «это очень помогает сбросить груз обыденности и снять дневной стресс»;

Книга «Быки, медведи и миллионеры» предоставляет редкую возможность краешком глаза заглянуть в головы мировых трейдеров, а также в ту область, в которой они пытаются доминировать.

Если вы трейдер, то эти интервью покажутся вам занимательными и проницательными, вы найдете здесь много параллелей со своей собственной жизнью, бесценных подсказок и стратегий для достижения успеха.

Если вы никогда раньше не заключали сделок, но заинтересовались этим миром и его игроками, эта книга как никакая другая разоблачит перед вами драму и восторг биржевой торговли, оставив вас в раздумьях о том, каким трейдером вы могли бы стать!

Предисловие

Жену редко просят написать предисловие к книге мужа. Поэтому, выполняя эту задачу, я чувствую
Страница 2 из 16

особенность своего положения. В течение более 20 лет, которые мы прожили вместе, мы играли против требовательной (как с психологической, так и с физической точки зрения) жизни трейдера. Какая-то часть этой жизни была похожа на волшебный отпуск на роскошной яхте. Но были и такие периоды, когда казалось, что мы вычерпываем воду из дырявой шлюпки и пытаемся отойти от скал, борясь за свое финансовое и эмоциональное выживание. Я прошла через все это вместе с Бобом, который продолжал оставаться минером интуиции, «картографом» для других участников рынка в одном из самых коварных и вознаграждающих занятий, которое только можно себе представить. Его личный, подлинный, жизненный опыт и непрекращающееся интеллектуальное притяжение к рынку позволило ему провести читателя на арену торгов, где представлена примечательная группа трейдеров, которые вспоминают прошлые битвы и подготовку к ним, стратегии сражений, нанесенные или полученные раны, силу, обретенную от новых знаний, постоянное возвращение в драку.

Я знала Боба, когда он был быком, медведем и миллионером, а также на всех переходных стадиях. Как показывают эти выдающиеся интервью, не существует силы, способной быстро превратить неопытного трейдера в борца с быками, в охотника на медведей, или даже в миллионера. Это постоянный процесс закалки, который захватывает тебя целиком и может в мгновение ока превратить костюм от Армани обратно в пару джинсов. Эта книга исследует характеры, стили и человеческие качества, которые делают этих законченных игроков уникально приспособленными для маневрирования в вулканоподобной среде. Это непрекращающийся процесс обучения, выковывания навыков, смелости и смирения, человеческая драма шекспировского размаха. Подобно пилигримам Чосера, ни один из них не похож на другого, но все связаны общим делом. Их происхождение и пути к профессии также различны и удивительны, как и рынки, на которых они заключают сделки в качестве биржевых брокеров или управляющих миллиардами хедж-фондов – с точностью хирургов, работающих на головном мозге, в комбинации с бульдожьей хваткой. «Человек-ракета» сквозь годы проносит интерес к астрономии, наблюдению за звездами и черными дырами рынка. В деятельности другого трейдера проявляется волшебное умение жонглера. Спорт широко представлен по всему спектру – теннисист общеамериканского уровня, который по-прежнему верит в то, что только упорными тренировками можно добиться успеха и выиграть, профессионал в игре в сквош, звезда баскетбола «Финала четырех», боксер – обладатель «Золотых перчаток», профессиональный танцор, который соединял силу и изящество в качестве председателя одной из ведущих финансовых бирж мира. Здесь также представлены ученые и художники, что видно из истории математика-музыканта, который проводит время на скамье перед пианино, играя сонаты Бетховена.

Эти обычные и, в то же время, необычные мужчины и женщины, которые подробно рассказывают о своем продолжающемся открытии самих себя, пришли из всевозможных областей общественно-экономической жизни. Один, с итальянским именем, является единственным афроамериканцем, торгующим в муравейнике евродолларового рынка. Эти рассказы наполнены их личными, с трудом доставшимися им истинами о преследованиях и сражениях, которые ведутся в столь неуместном для войны облачении, как пиджак. Эта книга (рассказчик проверил это на себе) вселит в читателя уверенность персонажей в своих силах и своей способности преуспеть в одной из самых жестких игр.

Мара Коппел

От автора

Операционные залы мировых финансовых бирж – это человеческая комедия высокой драмы и низкопробных оплошностей. Это замкнутый, иногда необъяснимый мир тайных выражений и агрессивных физических денежных сигналов. Для непосвященного это чуждое, не поддающееся расшифровке многомиллионное пространство пульсирующих тел и крайне возбужденных криков, где эмоции и стиль жизни так же переменчивы, как быстро меняющиеся цены. Этот мир скоростей и реакций, подпитываемых страхом и жадностью, часто основывается на суевериях, неврозах и жажде жить экстравагантно и рискованно.

В этом мире действует коллективная психология, где, как уже было сказано, на один квадратный дюйм приходится больше миллионеров, чем где-либо еще в мире: шумная, задыхающаяся страсть к зарабатыванию денег, к накоплению прибылей, подобно тому, как вьюга наметает снежные сугробы, к превосходству над соперниками хотя бы на одну ступень там, где различие между успехом и провалом измеряется в наносекундах.

При помощи ряда интервью и никогда ранее не печатавшихся «рассказов о сражениях», читателя приглашают испытать внутреннюю работу этого изумительного, малоизвестного мира неопытных и просвещенных спекулянтов и управляющих денежными средствами, которые стоят на передовой системы прямого контакта продавца и покупателя, базирующейся на способности думать, смелости и правильном выборе времени.

Я считаю, что книга «Быки, медведи и миллионеры» уникальна своим внутренним прямолинейным освещением театра торговых действий, в котором я принимал участие в качестве игрока в течение 18 лет, а также в качестве коллеги многих из наиболее важных отраслевых фигур. Я действительно робею писать об отрасли, которую я узнал и оценил за ее утонченную комедийность и сложность.

Именно в этом ключе я прошу читателя рассматривать «Быков, медведей и миллионеров», как неотразимую человеческую драму о торговых кампаниях и психологических сражениях, в которых трудно принимать участие, но в которых иногда выигрываешь. Я уверен, что эти рассказы содержат уроки для всех нас по эмоциональной нестабильности, принятии рисков, смелости, дисциплинированности и выживанию, а зачастую – иронический взгляд на внутреннюю борьбу, которая бушует внутри каждого из нас, чтобы достичь победы на поле брани личного успеха.

Благодарности

Я хочу поблагодарить всех трейдеров, которые щедро делились со мной своими идеями и передовым опытом заключения сделок. Это: Арлин Буш, Соломон Коэн, Уильям «Тоби» Крэйбл, Майк Девер, Скотт Фостер, Брайан Джиндофф, Дэвид Гордон, Том Гроссман, Дэвид Лэнсбург, Джерри Леттерман, Робин Меш, Тим МакОлифф, Энджело Рейнольдс, Лэрри Розенберг, Джек Сэнднер, Томас Шэнкс, Маршалл Штайн и Деннис Уайнманн.

Особо я хочу поблагодарить своего друга и делового партнера Говарда Эбелла просто за то, что он такой, какой есть, хотя, в порядке извинения, я слишком часто упрекаю его за «циничное» (но безупречно точное) восприятие событий и людей. Также благодарю Мару Коппел, чьи интеллектуальная строгость и сильный характер послужили мне примером и вдохновили меня.

Эта книга не является художественным вымыслом. Имена, персонажи и события, описываемые в ней, не являются продуктом авторского воображения. Любое сходство с реальными событиями или людьми, ныне здравствующими или умершими, абсолютно не случайно. Именно своим читателям я должен быть больше всего благодарен за то, что в своих любезных письмах и отзывах они постоянно напоминают мне об этом. Они делают всю мою работу стоящей затраченных на нее усилий.

Введение

В конце 1980-х журналист по имени Ричард Бэн Крэмер начал опрашивать
Страница 3 из 16

шестерых претендентов на Белый Дом, чтобы пролить свет на занимательный и непростой вопрос, который, безусловно, стар, как наша республика: «Как все-таки обычные люди обретают ту комбинацию амбиций, выносливости и просто бессовестности, чтобы стать настоящими кандидатами?»

Когда в 1992 году плод трудов Крэмера, книга «Что для этого нужно», была опубликована, она получила почти общемировой отклик и признание, а также титул «Книга года» от журнала «Тайм».

Сходным образом, позднее Роберт Коппел изложил ряд еще более древних вопросов – вопросов о трейдерах и заключении сделок, которые являются такими же фундаментальными и древними, как самые ранние базары цивилизации. Почему, например, мужчины и женщины решают стать трейдерами? Рождаются ли люди лучшими трейдерами или становятся ими? Являются ли они непогрешимыми, непобедимыми и/или неуязвимыми? Существует ли надежная формула успеха при заключении сделок? Ответы на эти и многие другие вопросы можно найти в этой книге «Быки, медведи и миллионеры: хроники биржевых сражений», которая, по сути своей, представляет из себя «Что для этого нужно» Боба Коппела.

В начале этой работы Коппел называет операционный зал Чикагской товарной биржи «закрытым с информационной точки зрения заведением». По его рассказам, когда он впервые осмелился зайти на биржу, «на бирже существовал неписаный закон, по которому трейдеры не давали и не спрашивали совета…» Не обращая внимания на подобное устройство вещей, не по годам развитый будущий автор начал с того, что взял себе за правило каждый день говорить с самыми знаменитыми трейдерами Чикагской товарной биржи – c «титанами», как он их называет – чтобы получить ключи к тому, как ему отточить свои навыки заключения сделок. Спустя двадцать лет и после написания еще четырех книг, Коппел по-прежнему обладает профессиональной сноровкой. В то время как его вселенная значительно расширилась, он по-прежнему может распознать титана с первого взгляда, независимо от того, происходит ли это в Чикаго, Нью-Йорке, Лондоне или где-либо еще. И до настоящего времени он продолжает задавать именно те вопросы, которые побуждают этих знаменитых трейдеров раскрыться с совершенно неожиданной стороны, рассказать о том, что они делают и как именно они это делают.

Да, Коппел уже ходил по этой дороге. С соавтором, другом и деловым партнером Говардом Эбеллом, он написал «Внутреннюю сторону биржевых сделок» (1993 год) и «Внешнюю сторону биржевых сделок» (1993 год). Его первая самостоятельная работа «Интуитивный трейдер» вышла в 2003 году. На этот раз он поднимает целину, где 19 трейдеров, среди которых и сам автор, рассказывают свои личные истории в форме ответов на его проницательные вопросы.

Собранные Коппелом на этот раз сливки общества так же разнообразны, как современные финансовые рынки. В книге существуют биржевые брокеры, торгующие за свой счет, топ-трейдеры, руководители фондов и даже управляющая 50 другими трейдерами, которая сама когда-то была опционным трейдером. Некоторые заключают сделки с ценными бумагами, другие – с фьючерсами, третьи – с опционами, четвертые – со всем вышеперечисленным. Если отбросить эти различия, они поразительно похожи. Независимо от того, получили ли они ученые степени или дипломы высшей школы, все они умны, проворны и очень открыты новому образу мысли и свежим идеям. У многих хорошо развиты логические и математические способности, способности к решению задач и, по крайней мере, двое из них являются хорошими музыкантами. Почти все занимались тем или иным видом спорта и большинство в нем преуспело. На самом деле они были достаточно конкурентоспособны, чтобы выигрывать чемпионаты по боксу, баскетболу, теннису и даже бальным танцам.

В большей степени, чем что-либо еще, эта книга – о неприятностях и провалах и, в конечном итоге, о спасении.

Сегодня или вчера, практически каждый из этих быков, медведей и миллионеров совершал провальные ошибки, зачастую осуществлял действительно головокружительные падения. Несмотря на то, что некоторые из этих рассказов откровенно душераздирающи, а некоторые из персонажей теряли фактически все, что имели, эти трейдеры ни на секунду не сдавались, никогда не задумывались об отступлении с поля боя, о том, чтобы присоединиться к прихлебателям, «подобно престарелым боксерам, зенит славы которых уже позади», по выражению Коппела, «довольствующимся переживанием ушедших мгновений славы».

Это увлекательное чтение для всех, кто хочет заняться инвестированием, писать о нем или торговать на финансовых рынках. По существу, эти интервью сводятся к ряду проницательных, вносящих свежую струю, и зачастую неуважительных комментариев от первого лица по поводу одного из самых передовых, бурных и восхитительных периодов в истории современных финансов.

Т. Эрик «Рик» Килколлин

Президент и Глава Чикагской товарной биржи

Глава 1

Рассказ о себе

Рамки жизни сужаются или расширяются пропорционально смелости человека.

    Анаис Нин

В 1976 году я, исполненный аморфным желанием «достичь успеха», переехал в Чикаго. До этого мы с женой-художницей жили в маленькой деревне в Беркшире, где мы писали сценарии для фильмов, которые, словно магниты, притягивали к себе извещения об отказах. Наша совместная жизнь являла собой комедийный телесериал, состоявший из искусства, литературы и ворчания по поводу нехватки денег. За два года до этого мой младший брат переехал в Чикаго, где стал работать в области финансов в качестве товарного брокера. Стремительный рост на рынке свинины в мгновение ока превратил его в миллионера.

Элэн, серьезный, деловой человек, вскоре пригласил меня, оплатив все мои расходы, засвидетельствовать столь кардинальные перемены в его стиле жизни. Год назад он жил в квартире с одной спальней рядом с железной дорогой; когда я приехал навестить его, он обустроился в Хайлэнд парк, одном из самых дорогих пригородов Чикаго. В самом тщательном стиле Северного Берега, окна дома выходили на бассейн, теннисный корт и гараж, до отказа забитый шикарными автомобилями. Конечно, там была и красавица-жена, которая обожала ходить по магазинам, и покорная, внимательная прислуга, представляющая собой все континенты, за исключением Антарктиды. Ради забавы, по его просьбе, я провел с ним день на работе, наблюдая за действиями в операционном зале.

По моему первому впечатлению операционный зал напоминал Большой Барьерный Риф, настоящее калейдоскопическое нарастание деятельности, где трейдеры, сотрудники биржи и посыльные, одетые в одежду особых цветов агрессивных неоновых оттенков, в зависимости от рода их деятельности, сновали туда-сюда с целеустремленностью сперматозоидов, представляя собой насыщенную, замкнутую сексуальную среду, где выживают только самые приспособленные формы жизни.

Середина 70-х была периодом расцвета рынков Чикаго. Даже Первая Леди могла сорвать куш! Общее настроение можно было бы выразить с помощью корпоративного девиза клиринговой компании, принадлежавшей председателю Чикагской товарной биржи: «Свободные рынки для свободных людей». Атмосфера в операционном зале была сильно напряженной, пронизанной постоянным электрическим током. Каждое изменение
Страница 4 из 16

значения цены давало тебе ощущение, возникающее, когда переключаешь передачи новенького «Порше Тарга».

Для трейдера каждая минута была подобна решающей игре в ежегодном чемпионате по бейсболу, состоящем из семи игр. Вы буквально кончиками пальцев могли ощутить напряжение и заряженность. Вы могли вдохнуть разливающийся в воздухе пикантный аромат денег, подобный аромату свежесваренного кофе.

Еще одно из первых впечатлений, которое выделяется на фоне остальных – это особое братство, существовавшее среди трейдеров. У них были бандитские прозвища: «Джек-Кадиллак», «Блеск меча», «Тощий», который весил около 450 фунтов, «Граф» и «Огурец». Парень из юго-западной части Чикаго, который сделал состояние на польских маринованных огурцах, и как раз зарабатывал следующее на рынках крупного рогатого скота и свиней. Он был похож на Аттилу со спортивными часами «Ролекс» и в ботинках «Лучиз».

Три месяца спустя мы с женой переехали в Чикаго. Я попался на крючок. Я почуял соблазнительность и чудесность этого мира. Я был готов, хотел, но был неспособен.

В то время для того, чтобы начать заключать сделки, не нужно было иметь много денег. Мой брат одолжил мне 10 000 долларов, которых, как он мне наказал, мне должно было хватить не только в качестве капитала для спекуляций, но и для покрытия моих насущных потребностей на целый год. Сначала заключение сделок на рынке показалось мне очень сложным. Прошло три месяца, прежде чем настал мой первый выигрышный день. Шесть месяцев спустя я все потерял и Элэн сказал мне в одну из редких минут раздражения, что я полный «неудачник», что он не будет в этом участвовать, и что я должен подумать о том, как самостоятельно из этого выпутаться.

Мотивация является ключевым фактором при заключении сделок и откровение моего брата, безусловно, стало для меня серьезным стимулом для того, чтобы изменить все к лучшему. Я договорился с президентом клиринговой компании, с которой я работал, чтобы он позволил мне продолжать заключать сделки до тех пор, пока сальдо на моем счету не станет дебетовым. Я начал более активно, чем в предшествующих месяцах, заключать сделки и начал уделять пристальное внимание тому, что делали лучшие трейдеры в операционном зале. Я взял себе за правило каждый день говорить с трейдерами из элиты, которые были наделены статусом титанов, чтобы выяснить, что мне нужно делать, чтобы усовершенствовать свои действия. Теперь это звучит довольно банально, но в 1976 году на бирже существовал неписаный закон о том, что трейдеры не давали и не просили совета у других членов. В то время операционный зал биржи был закрытым с информационной точки зрения заведением.

Сначала я работал только по одному-двум контрактам (которые подобны акциям), в течение относительно короткого периода времени я уже занимался сотнями, а через пару лет у меня были предельные позиции – самые большие размеры позиций, допустимые по Федеральному закону. Короче говоря, теперь я становился игроком. У меня все получалось и я это знал – так же, как и все остальные.

К 40 годам я заработал миллионы на рынке и чувствовал себя неуязвимым, довольно обычное, хотя и фатальное чувство, гнездящееся в душах трейдеров. В душе я был королем города, царем горы. Я был похож на того старика, который жил на горе Святой Елены до извержения вулкана. Он также отказывался уехать с горы, будучи абсолютно уверенным, что извержения не будет. Конечно, ведь ученые и эксперты вечно ошибаются!

Самое смешное заключается в том, что когда произошло извержение в 10 баллов по моей шкале Рихтера, то произошло оно не из-за убытков на рынке. Я был слишком умен, чтобы потерять деньги таким образом. Это только простофили, которым не хватает дисциплинированности и силы характера, разрешают себе эмоционально привязаться к проигрышным позициям, подобно тому, как салями прилипает к ломтерезке. Мое падение, напротив, было обусловлено следованием дурным советам бухгалтеров и управляющих денежными средствами, а также невротической привязанностью к жизни на широкую ногу. Я опущу подробности, но вы можете просто представить себе все самое лучшее, самое дорогое – я жил в этом, ездил на этом, отдыхал там и ел это. Мой дед был прав: все, чему мы действительно учимся и что понимаем в жизни, воспитывает в нас более глубокое чувство смирения. В 42 года я определенно был смиренным.

Я потерял все материальное, что заработал. Помимо этого я обнаружил, что у меня полно долгов! Я был уверен, что у меня нет шансов когда-либо вновь встать на ноги, мое положение казалось безнадежным. Я был не просто разорен – мне нужно было заработать целое состояние, чтобы стать просто разоренным!

Как вы можете себе представить, это поставило мою семью в невероятно сложную ситуацию. За очень короткое время мы прошли путь от «Шатобриана» до низкопробных гостиниц. Толпы льстецов и прихлебателей, которые обычно к нам заходили, испарились, а с ними – и приглашения на обеды, вечеринки, открытия галерей и благотворительные события. Мы чувствовали себя отверженными, изолированными и брошенными многими людьми, от которых мы ждали большего. Моя жена продала свое обручальное кольцо, чтобы внести залог за нашу съемную квартиру. К счастью, все это для нас пройденный этап. Но я также должен добавить: и пройденный, и непройденный.

Это, конечно, личная история, но во многом она не уникальна. До совсем недавнего времени я был директором клиринговой компании на самой большой бирже мира. Один из нанятых мной трейдеров в начале 80-х являлся одним из самых влиятельных трейдеров страны на товарных рынках с предполагаемым собственным капиталом, превышающим сто миллионов долларов. Когда я проводил собеседование с Джеймсом, приятным, практичным человеком под пятьдесят лет, похожим на Аль Пачино, он сказал мне, что он потерял все возможное и невозможное и единственное, что ему было нужно – это еще один шанс. Я дал ему этот шанс, но это не сработало. Рынок уже психологически похоронил его.

Существует много людей, подобных Джеймсу, которые, однажды отведав возбуждения и безумного успеха при заключении сделок, приобретают навязчивую идею поиска нового электрического удара; для них, к сожалению, ключи к сундуку с сокровищами потеряны навсегда. Это выжженные изнутри трейдеры, которые болтаются на периферии бирж и маклерских контор; подобно престарелым боксерам, зенит которых прошел, они заново проживают в памяти прошедшие минуты славы. Они – избитые рыцари, бесконечно сражающиеся со своими внутренними ветряными мельницами.

Другие, такие как Патрик Арбор, сегодняшний председатель Чикагской торговой палаты, отказались сдаться. Ранее, в своей карьере после ряда неосторожных потерь, Арбор пережил наивысший стыд трейдера, он вышел из игры. Будучи ростом в 6 футов 1 дюйм, с сухопарым, подтянутым телосложением стайера, Арбор провел 18 месяцев, сваривая двутавровые балки на высоте в 45 этажей над улицей ЛаЗалль на одном из небоскребов Чикаго-Луп, чтобы получить ставку и вернуться к заключению сделок. Именно с этой олимпийской точки обзора он увидел и открыл в себе внутренние резервы, о существовании которых и не подозревал, и поклялся никогда больше не опускаться так низко. Он сделал вывод, что тем, что тянуло его вниз,
Страница 5 из 16

была постоянно меняющаяся смесь эмоций и жадности. То, чему ему следовало научиться, если сформулировать это одним словом, была дисциплина. Он был молодым человеком, выросшим в семье алкоголиков, и казалось, что Арбору судьбой уготовано скорее прожить свою жизнь на улице, нежели в кабинете руководителя Чикагской торговой палаты. Арбор установил для себя жесткий режим дня. Он не курил и не пил спиртных напитков и даже кофеина. Он выработал личные правила о том, как следует ходить, говорить, есть и стоять. Он заставлял себя выполнять ряд ежедневных ритуалов, таких как стояние на цыпочках в течение продолжительного времени, просто чтобы увидеть, насколько долго он может терпеть боль, в качестве средства достижения самоконтроля.

Увлекательно исследовать происхождение и влияние, в результате которых появлялись эти современные искатели богатства, которые зубами и когтями добиваются своей цели. Крепкие, дисциплинированные солдаты, ежедневно сражающиеся во имя капиталистической надежды и финансового выживания.

Джек Сэнднер раньше был первоклассным боксером-любителем. Когда он выиграл «Золотые Перчатки», у него был внушительный рекорд 58-и-2. Ростом в 5 футов 4 дюйма, с лицом Питера Пэна и соломенно-седыми волосами, Сэнднер является выносливым и быстро передвигающимся боксером полулегкого веса, кроме тех случаев, когда дело доходит до заключения сделок и мировых финансовых рынков, где по любым стандартам он определенно выступает в сверхтяжелом весе. Выверты и повороты жизни Сэнднера поистине выдающиеся: дитя улицы, обслуживающий персонал на бензозаправке, боксер-профессионал, бросивший среднюю школу, студент-выпускник, произносящий прощальную речь в день присуждения университетских степеней, профессиональный танцор, раздающий карты для игры в очко в Лас-Вегасе, редактор юридического журнала и председатель правления Чикагской товарной биржи и Международного денежного рынка.

Волей случая Сэнднер и Арбор помимо того, что они управляют двумя самыми большими мировыми биржами, обладают сходным торговым опытом, и у них есть еще нечто общее, поскольку оба доходили почти что до полного финансового краха. Сорок пять лет назад они оба жили в небезопасной западной части Чикаго и оба черпали вдохновение у молодого священника, отца Келли в «Доме Божьей милости для мальчиков».

Лео Меламед, по общему мнению считающийся отцом финансовых фьючерсов, лучше любого другого понимает важность и иронию своей личной биографии и ее влияние на развитие мирового рынка. Рожденный в 1932 году, Меламед также обладает умением выживать в сложных условиях. Вместе со своей семьей Лео спасся бегством от русских погромов и немецкого блицкрига. Боясь за свою жизнь, Меламеды на поезде проехали через всю Сибирь до Владивостока и оттуда перебрались в Японию. В конце концов семья осела на северо-западе Чикаго, где отец Лео был учителем идиша в школе Хебрю. Его биография – это эпическое произведение, совсем как «Доктор Живаго», сотканное из хитрости, ума, упорства и самодисциплины. Смуглого и миниатюрного, с курносым носом, напоминающим Эдварда Робинсона, многие по-прежнему считают Меламеда крупной фигурой, стоящей за троном международных финансовых рынков.

От операционного зала до торговых помещений и до кабинетов руководителей мировых финансовых бирж, везде существует неодолимая психология и отношения, которые выделяются из всего прочего: идентифицировать и применять то, что безоговорочно и необъяснимо работает, бесстрашно принимая на себя риск и зная, что полного контроля или уверенности не существует.

Торговый мир подобен акробатическому номеру на проволоке под куполом цирка в исполнении талантливых артистов, которые обладают толстокожей агрессивностью и полностью сосредоточенной, дальновидной волей к выживанию. Линда Левенталь, хотя это и спорно, является самой успешной женщиной-трейдером на Международном денежном рынке. Она превозмогла давление со стороны семьи, мужской шовинизм, некомпетентность и неудачный брак, чтобы доказать себе и всем остальным, что у нее есть все для успеха. Бывшая учительница начальных классов без опыта в заключении сделок и инвестировании, она вознамерилась завоевать рынки процентных ставок. Начав с малого, она стабильно накапливала победы. Когда я брал у нее интервью для «Интуитивного трейдера», она сообщила мне, что ее заработок в самый плохой год из ее 15-летней торговой карьеры составил около пятисот тысяч долларов.

Победители находят все более и более новые и изобретательные способы выигрывать. Они карабкаются, царапаются и дерутся, и все это во имя свободы предпринимательства и роста прибылей. Они хорошо знают своих врагов: эмоции, раскаяние, панику, страх, жадность и обиду. Их роль заключается в том, чтобы постоянно умело пользоваться преимуществом и получать его, независимо от того, является ли это одиночным фьючерсным контрактом на свинину или получением доли на международном финансовом рынке. Эти мужчины и женщины спекулируют не на рынках или ценах, графических моделях или товарах, а в буквальном смысле слова на самих себе. День за днем они уверенно полагаются на свои собственные способности преуспевать, выживать и превозмогать все напасти, встающие у них на пути. Они воины и это их рассказы.

«И поиски кончатся там, Где начали их; оглянемся, Как будто здесь мы впервые».

    Т.С.Элиот «Литтл Гиддинг»

Глава 2

Председатель Джек

Джек Сэнднер

Господин Сэнднер, бывший прокурор суда, вступил в Чикагскую товарную биржу в 1971 году и непрерывно работал в ее правлении с 1977 года. Он продолжал там работать и одновременно председательствовал во многих членских комиссиях. В 1978 году он стал президентом и главным администратором «Ар-Би энд Ейч, Инк.», компании, уполномоченной на посредничество в срочных операциях и клиринговой компании Чикагской товарной биржи. Впервые избранный председателем Чикагской товарной биржи в 1980 году, господин Сэнднер оставался председателем на протяжении трех сроков подряд, вплоть до 1982 года, после чего он проработал три года в качестве назначенного правлением юридического посредника. Он был снова избран председателем в 1986 году и переизбран еще на два срока до 1988 года. В 1989 году и 1990 году он работал в качестве старшего политического советника до того, как был снова избран председателем в 1991 году. Он продолжил работать председателем до выборов в 1991 году.

Вопрос: Джек, Вы председатель Чикагской товарной биржи, должность, на которой Вы состоите на протяжении более 15 лет, почетна. Вы осуществили немало других прекрасных свершений, но я чувствую себя вынужденным задать Вам следующий вопрос: я где-то читал, что в молодости Вы были профессиональным танцором диско. Это правда?

Джек: Могу Вас уверить, что в рассказах о диско нет ни слова правды. Однако я действительно выиграл танцевальный конкурс «Харвест Мун Фестивэл» на Чикагском стадионе, когда мне было 15 лет. К сожалению, думаю, что люди путают это с диско.

Вопрос: А что это за конкурс «Харвест Мун Фестивэл»?

Джек: Это один из самых больших танцевальных конкурсов в стране.

Вопрос: По бальным танцам?

Джек: Да. В средней школе я занимался рок-н-роллом, но в данном случае это были
Страница 6 из 16

бальные танцы. Каждый год в ноябре на Чикагском стадионе собирались знаменитости. Для того, чтобы попасть туда, нужно было приложить немало усилий. Нужно было в течение девяти месяцев пройти ряд танцевальных конкурсов, проходивших в спортивных залах различных средних школ по всему городу. Непосредственно вечером «Харвест Мун Фестивэл» представлял из себя звездную феерию.

В тот вечер, когда я выиграл, там присутствовали Джейн Мэнсфилд, Жа Жа Габор, Чарльтон Хестон и Джеймс Арнесс. Ведущим был Джерри Льюис. Там также присутствовал Арчи Моор, который за две недели до того сражался с Флойдом Паттерсоном на этом же стадионе. Там был даже Луи Армстронг! Это был большой день для напыщенной толпы на Чикагском стадионе, и я выиграл, в возрасте 15 лет, вот таким был мой танцевальный опыт!

Вопрос: Джек, Вы также были боксером, обладателем «Золотых Перчаток». Это несколько необычно, как Вы считаете, что кто-то занимается одновременно боксом и преуспевает в танцах?

Джек: Нет. Совсем наоборот. Я бил чечетку рядышком с Рэйем Робинсоном в 1963 году и с Вудлэндом в танцевальной студии Терезы Долэн. Я тренировался в замечательном боксерском зале, называемом залом Джони Кулана, в 1963 году в Дорчестере. За два квартала оттуда, над железной дорогой, находилась танцевальная студия. Рэй Робинсон «Сахарок» брал там уроки чечетки каждый раз, когда приезжал в Чикаго на бой. Однажды я пошел туда и надел ботинки для чечетки. Мы с Рэйем танцевали вместе и именно так я научился бить чечетку! Для великих бойцов все это – хорошая тренировка ног. Посмотрите на Мухаммеда Али! Посмотрите на Шугар Рэйя Леонарда! Они все замечательно владеют собственными ногами. Твои ноги быстро занимают свои места!

Вопрос: Из всех Ваших многочисленных интересов и достижений в юном возрасте, что, по Вашему мнению, наилучшим образом подготовило Вас к карьере на бирже?

Джек: Я считаю, что для того, чтобы понять, что вселяет в человека соревновательный дух, что заставляет его хотеть выиграть, нужно погрузиться в глубины подсознания. Понимаете, желание победить и способность вычислить выигрышный способ в любом деле, которым ты занимаешься, дополняют друг друга. Например, если это бокс, то желание победить может трансформироваться в упорные тренировки, работу над различными группами навыков, вместо того, чтобы просто начинать атаку и скандалить. Ты ищешь способ победить и, обычно, это приходит путем усердной работы и дисциплинированности, а не благодаря удаче или грубой силе. Очевидно, что это можно повсеместно наблюдать в спорте. На «Харвест Мун Фестивэл» я хотел победить и нашел способ победить, а заключался он в том, чтобы вместе с моим партнером вычислить различные танцевальные па, которые понравятся 11 судьям. В боксе, если сражаешься с определенным типом противника, то каждый раз ведешь себя несколько иначе. Обладает ли он сильным ударом или же это тип бойца, «наносящего удар и тут же отступающего»? Я всегда пытаюсь найти способ подсчитать шансы выиграть или получить нокаут. Но основное – это выйти в конце победителем. Я думаю, что каждый человек по-своему готовится к торговле на бирже. В моем случае, я считаю таким фактором то, что я по природе своей склонен к соперничеству, я видел в рынках просто еще одно соревнование. Для меня победа – это основное: будь то боксерское соревнование, «Харвест Мун Фестивэл» или Чемпионат адвокатов апелляционного суда в юридическом колледже, который я выиграл после трех лет соревнований.

Вопрос: Джек, это непреодолимое желание выиграть, откуда оно взялось?

Джек: Кто знает? Возможно, от того, что моя мать не кормила меня грудью или что-то в этом роде. Возможно, это из-за страха провала или отказа. Я не знаю! Это можно рассматривать с точки зрения психоанализа по методу Фрейда или «ящика» Скиннера, считать, что я не получил в нужное время пищи или что меня в ненужное время ударило током, и это обусловило во мне потребность побеждать! Но во мне это было всегда. Я всегда хотел выигрывать. Я думаю, что можно найти двух людей с сравнительно большим инстинктом побеждать, но есть еще один ключевой параметр: как человек реагирует на проигрыш и провал. Разрушает ли это человека или поднимает на новые высоты в желании узнать, что именно он сделал неправильно и как он может подготовить себя к тому, чтобы стать победителем! Я думаю, что это – основной параметр при заключении сделок. Я всегда был приверженцем того, чтобы искать новые пути к успеху в торговле и во всем остальном!

Вопрос: Когда Вы заключали сделки в операционном зале, как вы себя к этому готовили?

Джек: Я думаю, у меня всегда было интуитивное чувство, что победа является продолжением опыта в заключении сделок, а не чем-то одноразовым. Как только ты сможешь приспособиться к этому и по-настоящему понять, что значение имеет только вся игра в целом, тогда ты действительно сможешь объективно оценивать рынок.

Это не будничная вещь, потому что никто не может быть победителем ежедневно. Ты разрабатываешь правила, учишься дисциплине и вырабатываешь подход. Конечно, всегда следует помнить, что для того, чтобы выиграть, нужно создать ряд стандартов и выигрышных ходов, а на это уходит время, и получается это методом проб и ошибок! Но секрет в том, чтобы реагировать на то, что происходит с тобой на рынке, так, как должен реагировать победитель. Если страх проиграть так велик, что он удерживает тебя от следующего хода, ты не можешь быть трейдером. Также ты не можешь быть трейдером типа «все-или-ничего». Нельзя заключать сделки с чувством, что сегодня ты либо заработаешь миллион, либо потеряешь все, что имеешь. Это разрушительно! Я считаю, что следует рассматривать заключение сделок как длительный процесс накопления опыта и тогда ты узнаешь, как ты, как личность, на это реагируешь. Я обнаружил, что люди, которые оказываются ужасными трейдерами, это те, кто не знает, как реагировать на то, что они определяют как потерю. Они просто не знают как реагировать. Их страх проигрыша слишком долго удерживает их на рынке! Он побуждает их совершать поступки, которые они в другой ситуации не совершили бы. В конечном счете, нужно питать к рынку здоровое уважение и страх проиграть не должен быть настолько глубоким в твоей системе, что он не позволяет тебе торговать и выигрывать. Можно наблюдать за тем, как растут дети. Можно понять, какой ребенок играет для того, чтобы не проиграть, а какой играет только для того, чтобы выиграть. Есть и такие дети, которые не будут нырять с доски просто потому, что они очень боятся! Или наоборот, дети, которые поступают необдуманно и травмируют себя. Чтобы быть успешным трейдером, нужно найти точку равновесия между чрезмерным страхом и чрезмерной агрессивностью.

Вопрос: В Вашей торговой карьере был решающий момент?

Джек: Как Вы знаете, я попался на фиаско «Хант» в 1980 году и почти полностью разорился. У меня были огромные для того времени позиции на рынке. Я понял нечто очень важное: я не непогрешим! С эмоциональной точки зрения это очень сильно меня задело.

Вопрос: Вы представляли себе свой проигрыш или просто обдумывали новые пути к победе?

Джек: Я не думал о проигрыше. Я просто думал о том, как адаптировать свою жизнь к новым условиям, о том, чтобы, может быть,
Страница 7 из 16

вернуться в юриспруденцию или заняться еще чем-нибудь. Я осознал, что это не конец света – это был просто конец торговли!

Вопрос: Вы думали, что Вы вышли из игры?

Джек: Да и я действительно ничего не мог с этим поделать. И дело было не в том, что я воспользовался техникой заключения сделки, которая не принесла успеха. Я был просто замурован на рынке! Я не мог себя контролировать. Рынок опускался до предела три дня подряд. Предлагались тысячи бумаг. У меня были предельные позиции и меня уничтожали каждый день. Убытки составили больше 1 миллиона долларов. Я был в большей степени обеспокоен, чтобы пройти через это в психически здоровом состоянии и прибегнул к психологическим методикам, чтобы адекватно вести себя дома и в других местах, чтобы не сойти с ума. Я думал о том, как приспособиться к новой жизни. Про себя я думал, что переживу это и что это не конец света. Внезапно рынок расщедрился и я заключил несколько фантастических сделок, и вместо того, чтобы потерпеть ужасные убытки, я за 48 часов превратился в победителя с выигрышем в 100 000 долларов.

Вопрос: Итак, Вы пережили этот эмоциональный переворот, который Вы считаете решающим моментом в своей торговой карьере. Вам удалось выбраться из огромного проигрыша и превратиться в победителя. Чему Вас научил этот опыт?

Джек: Никогда не покупать подобных позиций; и тому, что даже если случится самое худшее, я по-прежнему буду цел, я буду играть в эту игру на следующий день и пользоваться своими навыками. Я понял, что заключать сделки с предельными позициями неразумно. Ставить все на одну-единственную сделку – вот что я поклялся никогда больше не делать.

Вопрос: А как насчет эмоций?

Джек: У меня в жизни и до этого случались сложные ситуации. Было много случаев, когда мне приходилось глубоко копаться в себе и пытаться справиться с болью и несчастьем, так что это, конечно, было не впервые. Я научился снова входить в норму и рассчитывать на эту силу для того, чтобы снова восстановить свою финансовую целостность. Это как то, о чем я говорил раньше, рассказывая о победе. Это не то, что происходит с человеком извне – критичным является то, как человек на это реагирует. Именно поэтому некоторые люди кончают жизнь самоубийством, а другие люди переделывают себя и становятся даже более успешными, чем раньше!

Вопрос: Что Вы себе говорили, когда все шло к тому, что Вы разоритесь?

Джек: Я постоянно говорил себе, что несмотря ни на что, я всегда найду способ победить. А победителя можно определять разными способами. Если я прекратил набирать обороты, я по-прежнему могу считать себя победителем, потому что я буду счастлив. Знаете, в определенных пунктах ты просто меняешь свое определение понятия «победитель».

У Авраама Маслоу есть книга «Иерархия потребностей». Если ты находишься на таком этапе своей жизни, что тебя окружают предметы роскоши, тогда наличие базовой пищи, одежды и крыши над головой не является для тебя основной потребностью. Но если ты теряешь все это, ты возвращаешься к основным потребностям. Ты начинаешь менять свое определение победы. Для меня в тот момент победа заключалась в том, что день прекрасен, что я счастлив, что я читаю что-то интересное, что я спокоен. После того, как ты удовлетворяешь свои основные потребности, ты переходишь на следующий уровень. Тут победу можно определить как проведение удачной крупной сделки на рынке. То есть я говорю о том, что я всегда активно стремился выигрывать на любом уровне потребностей, где бы я ни находился в определенный период своей жизни. Кто знает, откуда это идет? Возможно, это идет от того, что в детстве я пережил много бед! Для меня важно, что у меня всегда получалось находить способ выбраться из этого, встать на ноги с орденом победителя.

Вопрос: Вы прожили невероятную жизнь. Во многом Вы являете собой воплощение Американской мечты. Вы из очень простой семьи и Вы достигли невероятных успехов во многих различных областях. Что значит для Вас выигрыш сегодня?

Джек: Это хороший вопрос. Сегодня у меня очень эмоционально насыщенный день, потому что Билл Бродски, президент Чикагской товарной биржи, объявил о своем уходе.

Я очень привязан к Биллу. Мы очень тесно сотрудничали, это как будто я теряю большую частичку себя, несмотря на то, что он будет работать совсем рядом. Поэтому сегодня выигрыш приобретает другие параметры. Сегодня победа состоит в том, чтобы просто принять ситуацию и попытаться продолжить прогрессивное развитие организации. Продолжить продвигать всю биржу вперед так, как она двигалась в течение последних 15 лет. Сегодня для меня это победа. Вчера я, возможно, сказал бы, что победа заключается в том, чтобы сделать что-то великое для своей фирмы. В основном это сводится к тому, чтобы быть успешным во всем, в чем хочешь. Я думаю, что это и есть победа, а хочу я много разного. Я хочу, чтобы мои дети преуспевали и были счастливы.

Вопрос: Вы хотите, чтобы Ваши дети стали трейдерами?

Джек: Это хорошее дело.

Вопрос: Когда я брал у Вас интервью для «Внутренней стороны биржевых сделок», Вы сказали, что не хотите, чтобы Ваши дети стали трейдерами, потому что считаете, что заключение сделок способно причинить слишком много боли. Вы по-прежнему так считаете?

Джек: Знаете, невозможно защитить своих детей ото всего на свете, но я считаю, что торговля на бирже может быть чрезмерно болезненной.

Вопрос: Убежден, боль можно найти на всех жизненных путях.

Джек: Да, но дело в том, что я знаю, что здесь она точно присутствует! Я не настолько уверен относительно других жизненных дорог. И еще одно – я действительно хочу, чтобы мои дети нашли свой путь. Я не хочу, чтобы они думали, что их отец хочет, чтобы они стали трейдерами. Один из моих детей, по моему мнению, стремится заняться биржевой торговлей, но для него это может стать разрушительным из-за его теперешнего характера. Он все еще молод, но я думаю, что смогу увидеть, как разовьется его личность.

Вопрос: Что в его характере, на Ваш взгляд, может воспрепятствовать тому, чтобы он мог считаться годным к биржевой торговле?

Джек: Я думаю, что он может эмоционально сломаться из-за того, что в нем слишком силен дух состязательности. Он не любит проигрывать. То есть, никто не любит проигрывать, но у него действительно есть проблема с тем, чтобы принять свое поражение.

Вопрос: Похоже, он несколько похож на своего отца.

Джек: Да, но он на самом деле не знает, как принять поражение, а затем продолжить двигаться вперед, основываясь на предыдущем опыте.

Вопрос: Джек, я видел Вас в молодости на рынке. Вы тоже не любили проигрывать. Вы были весьма бессистемным парнем!

Джек: Но он может попасть в корнер и вынашивать это в уме, и, возможно, возненавидеть или рассердиться – чего я никогда не делал. На самом деле я не знаю, каким он станет, но я действительно думаю, что он может заняться в жизни чем-то другим, где именно эта тенденция не будет слишком сильной. В биржевой торговле это свойство может значительно вырасти.

Вопрос: Что, на Ваш взгляд, отличает Вас от других игроков на рынке?

Джек: Я считаю себя человеком, обладающим значительной профессиональной этикой. Также у меня широкий спектр интересов и я могу эффективно работать во многих областях: в деловом мире, общественной жизни, мире
Страница 8 из 16

культуры. Мне нравится находить решения новых задач и я люблю приключения. Я трейдер. Я владею торговой фирмой и являюсь председателем Чикагской товарной биржи, которую я возглавляю в течение 15 лет. Я также очень легко адаптируюсь. Работа председателя с годами очень изменилась. Сегодня она совершенно иная, чем 15 лет назад. Я был председателем в 1980 году, но сегодня это совершенно другая должность.

Вопрос: А желание побеждать так же сильно, как раньше?

Джек: Абсолютно сильно! Сегодня оно так сильно, как никогда ранее. Я работаю, чтобы побеждать, но если я проиграю, я смогу принять поражение и двигаться дальше. Выборы в правление состоятся в январе. Если я проиграю, это будет болезненно, но я готов пережить это, так же, как я пережил это в 1980 году. Так же, как я пережил фиаско «Хант». Я буду двигаться дальше и буду делать что-то еще, и буду наслаждаться жизнью. Я думаю, я действительно способен настроить себя на то, чтобы наслаждаться жизнью, выращивая чайные розы! Я действительно так считаю.

Мне могло бы понравиться быть буддийским монахом, просто нужно было бы изменить свой настрой… погрузиться в себя, в настоящего себя!

Вопрос: Но Вы бы захотели стать самым лучшим буддистским монахом в Западном полушарии, не так ли?

Джек: Да, у меня был бы самый большой механизм молитв, который вертелся бы быстрее других!

Глава 3

Человек-ракета

Майк Девер

Господин Девер является президентом и главой «Брэндиуайн Эссет Менеджмент», советником по товарным рынкам, управляющим 200 миллионами долларов.

Вопрос: Что в первую очередь привлекло Вас в торговле на бирже?

Майк: Ну, впервые я обратил внимание на торговлю на бирже в 1979 году. Я наблюдал за тем, как растет рынок золота и в тот момент просто решил купить несколько опционов на золото. Задолго до того я интересовался рынками и математикой, и мне нравилось следить за ними. Когда я был ребенком, я, бывало, раскрывал «Уолл-Стрит Джорнал» на полу в большой комнате. Я помню, как я его пролистывал, просматривал новые высшие и низшие точки, пытаясь понять, о чем это все. Честно говоря, я не знаю, интересовала ли меня больше математическая или финансовая сторона, но это было что-то, что всегда было частью меня.

Вопрос: Это была радость, получаемая от разгадывания загадки, или непосредственно от самой игры?

Майк: Очень похоже на то. Хотя игра доставляет радость только тогда, когда играешь в нее, чтобы выиграть. На самом деле позднее, лет через десять после того, как я начал торговать на рынке, одним из способов, которые мы пробовали применить для дискреционного заключения сделок, был обращаться с ними так, как если это было бы видео-игрой. Я запланировал управление рисками так, что оно было полностью независимо от меня, расположил его в своем офисе внизу, где кто-то другой непосредственно проводил сделку. Моя работа состояла в том, чтобы сидеть там и говорить, покупать или продавать на том или ином рынке – не переживая о количествах. Это систематически выполнялось программным обеспечением, управляющим рисками, так что это действительно в некотором роде загадка. Знаете, это большая игра.

Вопрос: Когда Вы были ребенком, Вам нравилось играть в игры?

Майк: Забавно, что Вы об этом спрашиваете, потому что – не очень. Я имею в виду, я помню, что играл в определенные игры, например, мне очень нравился «Риск». Я обожал играть в эту игру.

Вопрос: Кажется, это не сильно отличается от того, чем Вы занимаетесь сейчас!

Майк: Точно!

Вопрос: А что именно в «Риске» Вас так привлекало?

Майк: Я мог завладеть всем миром одним махом! Я мог сделать это за вечер. Знаете, теперь на это уходит немного больше времени. Так что, я полагаю, мне действительно нравилось играть в игры, когда я в них играл, но я никогда не выходил за рамки своего способа играть в игры. Многие мои друзья, бывало, играли в карты, а мне никогда не было это интересно.

Вопрос: Ну что ж, если позволите, я собираюсь ненадолго сосредоточиться на «Риске», потому что я считаю, что это интересный момент. Что Вы находили более привлекательным, игру в «Риск» или саму идею, что Вы можете владеть мировыми финансами?

Майк: Сложно сказать, потому что я знаю, что я не говорил себе перед началом: «Я собираюсь просто поиграть в игру, или собираюсь завладеть мировыми финансами». То есть меня, действительно, обычно, не очень интересуют игры, но если уж я начал играть, меня игра захватывает целиком.

Вопрос: А биржевая торговля по-прежнему представляется Вам привлекательной? Я имею в виду, теперь, 18 лет спустя. То, что вас привлекает, это по-прежнему игра и риск?

Майк: На самом деле попытка совместить определенный уровень возбуждения и успешную торговлю на бирже содержит в себе много отрицательных сторон. Одним из того, чему мне пришлось научиться много лет назад, было то, что мне следует в меньшей степени относиться к заключению сделок как к захватывающей игре, которая эмоционально окружает мою жизнь, а больше как к чему-то аналитическому. То есть в большей степени как к делу, нежели как к игре. То есть я по-прежнему хочу веселиться. Я по-прежнему хочу получать удовольствие от того, что делаю и всей душой заниматься этим. Поэтому я просыпаюсь утром с новыми идеями и я живу этим, но я не хочу, чтобы это завладело мной также как обычная игра.

Вопрос: Это математическая часть Вашей подготовки требует признания?

Майк: Да, думаю, да. Я считаю, что обладаю довольно сильными аналитическими способностями. То есть я люблю математику, я люблю науку. Мне всегда нравился научный подход к вещам. У меня обычно довольно хорошо получалось посмотреть на что-то и объективно сказать, правильно это или нет. С моей точки зрения, если я отношусь к чему-то подобным образом, это отлично срабатывает. Если я отношусь к этому скорее так: «Ну что ж, я это делаю и это просто развлечение», – для меня будет слишком просто впасть в неистовство и чрезмерное возбуждение и забыть серьезность всего происходящего.

Вопрос: Справедливо ли будет сказать, что Ваше изначальное влечение к заключению сделок изменилось и в настоящий момент Вы в меньшей степени мотивированы возбуждением, а в большей степени – аналитическими аспектами биржевой торговли?

Майк: Совершенно верно.

Вопрос: Что, на Ваш взгляд, делает биржевую торговлю столь пленительной?

Майк: Я думаю, что большинство людей считает биржевую торговлю идеальным способом зарабатывать на жизнь. Ты можешь сам распоряжаться своим временем, работать в своем личном темпе. Конечно, здесь нет никаких физических нагрузок. Это просто легкий способ заработать деньги!

Вопрос: Мы-то знаем, что это не так, верно?

Майк: Да, так это действительно не работает! Но я думаю это не просто сложная работа. Из всего, чем я когда-либо занимался, биржевая торговля – одно из самых сложных занятий, потому что ее невозможно заставить работать. Ты не можешь просто работать в два раза дольше или бросить туда больше людей, и сделать ее более успешной. Она требует специфических навыков. Когда мне было десять лет, я основал маленькую компанию под названием «НКАИ». Это было сокращение от «Научной Команды Авиационных Исследований». Мы с братом составляли и продавали планы ракет.

Вопрос: Запуск ракет в космос и рискованная игра. Прекрасная база для рождения
Страница 9 из 16

трейдера!

Майк: Возможно. Знаете, мне всегда нравилось решать новые задачи, узнавать что-то новое. Мне было бы ужасно скучно, если бы я приезжал домой и каждый вечер смотрел телевизор. Так что основная привлекательность биржевой торговли для меня состоит в том, что она всегда иная, новая. Нет ни одного дня, похожего на другой. Я общался с людьми, которые вечно пытались выяснить, чем же они хотят заниматься в жизни. В моем случае это лишь вопрос того, сколько жизней я смогу вместить в одну! У меня вокруг всегда было столько всего, чем я хотел заниматься. Мне повезло, что меня с раннего возраста тянуло к биржевой торговле, и я рано ей увлекся, получив возможность потратить последние 18 лет, сосредоточившись на том, чтобы превратить этот интерес в успешное дело.

Вопрос: Как Вы считаете, великий трейдер – это скорее приобретенный навык или природный талант?

Майк: Я слышал, что люди говорят об определенном человеке, что он прирожденный трейдер. Что у него есть интуитивное чутье на рынки. Но, честно говоря, я считаю, что интуиция без опыта – это просто везение. Некоторые люди только начинают заключать сделки и тут же зарабатывают деньги. Другие тогда говорят, что они рождены для торговли на бирже. С моей точки зрения, им просто повезло. Интуиция не является врожденным качеством. Это просто инстинктивная обработка накопленных знаний. Она приходит с опытом, и именно это формирует основу последовательно успешной биржевой торговли.

Вопрос: Как Вы начали заниматься биржевой торговлей? Я имею в виду, каким был Ваш первый опыт заключения сделки?

Майк: Я могу рассказать и о хорошем, и о плохом. Я начал заниматься биржевой торговлей, как я уже говорил ранее, с рынка золота. Я выяснил, что опционы по золоту дадут мне возможность сформировать большую позицию за меньшие деньги и я подумал: «Так, отлично». Так что я купил опционы по золоту и они немедленно резко пошли вниз.

Вопрос: Каким был тогда уровень цен на золото?

Майк: В районе 300. Это было как раз накануне крупного скачка до самых высоких значений по золоту.

Вопрос: Должно быть, где-то году в 1979?

Майк: В июле 1979.

Вопрос: Да, я тогда тоже заключал сделки по золоту на бирже. Вот это был рынок!

Майк: Да, дикое время! Ужас! Так вот, я купил его, а оно упало. Все, о чем я мог думать, был проигрыш, потому что в то время для меня это была большая сумма, возможно, несколько сотен долларов, но это казалось целым состоянием, и все, чего я хотел, было вернуть свои деньги!

Вопрос: Выйти хотя бы без потерь, да?

Майк: Да! К счастью, золото выросло и я выкарабкался. Это доказало мне, что это работает. Конечно, тогда я не был уверен в том, как именно это работает, но меня это полностью захватило, и я начал изучать рынки, жить ими и мечтать о них. Вскоре после этого я открыл счет, который позволял мне торговать фьючерсами. У меня остались кое-какие деньги после недавней продажи машины. Я воспользовался ими, чтобы начать заключать сделки. Я довел свой торговый счет с 5000 долларов до более 60 000. Затем за неделю я потерял 80 000 долларов. Внезапно я оказался на 20 000 долларов в долгу!

Вопрос: Знаете, это не ново. Я много раз слышал о таком раньше.

Майк: Да, но для меня это было то еще посвящение. Однако, после этого случая я начал понимать, что к такому итогу меня привели основные свойства моей личности. Тот факт, что я сверхсостязателен, то, что я думаю, что могу протаранить все, что угодно, и заставить работать. Так что я полагаю, что в целом это был хороший опыт, поскольку я узнал что-то о рынке, но, что более важно, о себе. Я также осознал, что биржевая торговля это именно то, чем я хочу зарабатывать себе на жизнь.

Вопрос: На этом этапе, что именно удержало Вас в игре: мысль, что Вы можете преуспеть или брошенный Вам вызов по выходу из сложных ситуаций?

Майк: Я полагаю, комбинация того и другого. Знаете, у меня были свидетельства, что я могу зарабатывать деньги биржевой торговлей. Независимо от того, была ли это удача или везение, я знал, что это возможно. В то же время я ненавидел бросать что-либо, где я не добился успеха и это заводило меня даже в большей степени.

Вопрос: Итак, Вы чувствовали, что можете начать заниматься биржевой торговлей и преуспеть в этом? Все равно как возвращение в игру после того, как проиграешь кон в «Риске»?

Майк: Да, думаю, что так. Я никогда не хотел бы оказаться в конце жизни в положении, когда меня будут одолевать мысли: «Лучше бы я сделал это». Лучше я буду знать, что я пытался, даже если после этого мне придется сказать: «Боже, как же я тут напортачил». Хотя я загнал себя в долги, у меня также появилась уверенность, что я могу вытащить себе из любых долгов.

Вопрос: И как же Вы это сделали? И как Вы вернули эти 20000 долларов?

Майк: По почте я получал тысячи заявок о предоставлении кредита по кредитной карте. Они рушились на меня справа и слева, и я все их использовал.

Вопрос: Я слышал об этом от многих трейдеров. Я хочу сказать, что меня это нисколько не удивляет. Я слышал об этом бесчисленное число раз до сегодняшнего дня от трейдеров, которые прошли через то же, о чем Вы сейчас говорите.

Майк: Да? Я ненавижу рассказывать об этом, потому что я не хочу подстрекать людей делать это. В то же самое время я продал практически все, чем владел: велосипед, стереомагнитофон, мотоцикл, почти все, за что я мог получить хоть несколько долларов. То есть на это я действительно выкарабкался.

Вопрос: Вы так сильно верили в себя, что чувствовали, что сможете покрыть любые убытки.

Майк: Возможно, пару раз в своей жизни я думал: «Боже, это действительно глупо. Я тут действительно напортачил». Но в то же время я говорил себе: «Я могу это преодолеть». Я никогда не жил на широкую ногу и мои личные финансовые потребности всегда были достаточно малы, поэтому убытки никогда не оказывали слишком большого влияния на мой общий стиль жизни. Убытки причиняли гораздо больше психологического, нежели финансового вреда.

Вопрос: Я думаю, что многие трейдеры, включая меня самого, проходили через сходные проблемы и переживали сходные мысли. Одной из причин, по которой я решил написать эту книгу, является желание проиллюстрировать именно это. Успешно торговать на бирже – это не сесть на самолет и приехать в выбранный пункт назначения: высококачественная прибыльная торговля на бирже. Так это не работает. На пути всегда стоит парочка серьезных бурь и, знаете, иногда приходится, как в моем случае, спускаться на землю и, как говорит мой друг, «анализировать обломки крушения», прежде чем ты будешь способен вновь летать.

Майк: Но нужно быть абсолютно объективным в своем анализе; в противном случае, ты будешь вновь и вновь терпеть крушения.

Вопрос: А Вы претерпевали крушения еще раз?

Майк: Да.

Вопрос: Как это было?

Майк: Каждый раз оказывался немного больше, с более высокими ставками.

Вопрос: Более высокие подъемы и более низкие провалы?

Майк: Да. Но даже несмотря на то, что я пережил пару более крупных провалов – после которых я быстрее восстановился – они причинили меньше вреда, чем первый.

Вопрос: Они причинили меньше психологического вреда?

Майк: Точно, но также и финансового. Не с точки зрения количества долларов, а по меньшей мере, относительно моей способности восстанавливаться.

Вопрос: Я не знаю, согласитесь ли Вы с
Страница 10 из 16

этим, но я гораздо большему научился на своих потерях, нежели чем на выигрышах.

Майк: Это абсолютно точно! Ты не рефлексируешь над выигрышами; ты рефлексируешь над убытками и ключевой вопрос в том, как ты над ними рефлексируешь! Если ты просто сидишь и говоришь: «Ну что ж, рынок действительно выкрутил мне руки», или что-то в этом роде, очевидно, что ты ничему не научился на этом опыте. Но если ты можешь анализировать свое поведение – почему ты сделал то, что сделал – и пытаться найти способ предотвратить это в будущем, ты научился чертовски многому.

Вопрос: К слову, что, по Вашему мнению, является Вашей самой сильной чертой как трейдера?

Майк: Что ж, я думаю, это то, что я объективен относительно своих собственных недостатков. Я думаю, это очень серьезное достоинство. Как я уже упоминал ранее, говоря о долгах: задача состоит в том, чтобы точно вычислить, что именно их вызвало. Я знал, что это я, и пару раз, когда это случалось и я нес убытки, я думал, что мне удалось вычислить реальную причину. Говорят, если ты делаешь что-то в первый раз и это ошибка, ничего страшного. Если ты делаешь это во второй раз, это глупо. Что ж, я совершал ошибки больше двух раз и я не считаю, что это обязательно глупо, но думаю, что я учился находить внутренние изъяны, которые к этому привели, определять ту часть своего характера, которая за это отвечала. А на это ушло какое-то время.

Вопрос: И к какому выводу Вы пришли?

Майк: Я думаю, что мои достоинства – это мои недостатки. Я считаю, что мои упорство, напористость, уверенность в себе и особенно моя способность всегда посмотреть на что-то и сказать: «Да, я могу заставить это работать», – именно это и является тем неправильным отношением, которое не должно присутствовать у трейдера. Я имею в виду то, что невозможно заставить что-то работать, если сражаешься с такой субстанцией, как рынок.

Вопрос: Как же Вы воспользовались своим озарением, чтобы усовершенствовать свою биржевую торговлю?

Майк: Разобрался, как мне следует заключать сделки, и сделал свойства своей личности достоинством, отрицая их как недостаток. Что я действительно сделал – это осознал, что мой подход к заключению сделок должен стать гораздо более систематичным, чем я представлял себе изначально. Я мог бы задаться целью разработать систематические подходы, которые основываются на пережитом мной опыте, но я не мог себе позволить изо дня в день принимать решения по заключению сделок. Моя сильная сторона в том, чтобы разработать стратегию с использованием огромной рассудительности и интуиции для развития этих подходов, а затем их систематически применять на рынке.

Вопрос: Недавно я прочитал статью, которую Вы написали о разработке торговых систем и я не мог с Вами не согласиться в том, что торговая система действительно обладает достоинствами, внутренняя логика системы должна иметь смысл, а не просто пытаться вписаться в конкретный технический или тактический план игры.

Майк: Да, программное обеспечение для того и существует, чтобы облегчить неправильную разработку систем.

Вопрос: Мне интересно, не могли бы Вы поподробнее об этом рассказать.

Майк: Конечно. Я считаю, что существует два способа разработать систему. Первый – это попытаться раздобыть данные и найти результат, а затем разработать вокруг него систему. Это в некотором роде попытка начать с конца, с моей точки зрения. Второй способ – это начать с основной концепции, которая обеспечивает должную основу для получения неустранимого дохода, а затем разработать систему, основанную на этой концепции. И именно здесь в игру вступает опыт, полученный во время дискреционного заключения сделок. При идентификации обоснованных концепций Вы сидите и анализируете рынки и из торгового опыта понимаете, как работают на рынке определенные вещи, определенные взаимодействия. И Вы можете взять этот опыт и систематизировать его, просчитать. Суть в том, что Вы превращаете эти мысли в систему, вместо того, чтобы пользоваться обратным подходом, который утверждает: «Ну что ж, я попытаюсь взять ряд различных параметров и различных вещей и наложить их на исторические данные». Я считаю, что так же, как с любым другим научным подходом, нужно начинать с гипотезы, затем подвергнуть ее обоснованным испытаниям, чтобы определить, является ли она эффективной, именно этот подход мы принимаем за основу, когда разрабатываем системы, по которым заключаем сделки.

Вопрос: Если позволите, я перейду к более личной теме, какое влияние оказала биржевая торговля на Ваш брак?

Майк: Что ж, я женат только два с половиной года. Мы были знакомы четыре года до того, как поженились.

Вопрос: Ей потребовалось четыре года, чтобы решиться выйти замуж за трейдера?

Майк: Ей потребовалось некоторое время для того, чтобы понять, во что она ввязывается. На самом деле, когда мы поженились, все стало для нее проще, потому что когда мы просто встречались, помимо систематичного заключения сделок я также занимался принятием ежедневных дискреционных торговых решений. Тикеры стояли у меня дома, а также в машине и в офисе, и это во многом был круглосуточный процесс. Я не просто заключал сделки в течение дня, я торговал на всех рынках мира. Я имею в виду, что она могла бы рассказать Вам много историй об ужинах, которые мы планировали исходя из обеденного времени в Японии. Почти каждый наш ужин проходил в 10:00–10:30 ночи, потому что именно в это время затихали рынки в Японии.

Вопрос: Вы ужинали, когда на рынке бобов Азуки был перерыв!

Майк: Да, там мы тоже торгуем. К счастью, теперь у меня есть системы и штат сотрудников, которые за меня следят за рынками. Так что я полагаю, что в первую пару лет, пока мы встречались, ей пришлось со многим смириться, но она все равно приняла решение выйти за меня замуж, так что теперь это легко.

Вопрос: Я уверен, что она чувствует, что заключила правильную сделку.

Майк: Ну, у нее были варианты и получше!

Вопрос: Как Вы считаете, трейдеры отличаются от других людей?

Майк: Ну, я думаю, что успешные трейдеры отличаются от других людей.

Вопрос: Считаете ли Вы, что мы по-другому обрабатываем информацию? Мой друг-медик вчера вечером прокомментировал это. Мы вместе с женами пошли в ресторан – и они с женой изучали меню, принимая решение, что заказать – а я считаю, что трейдеры, хотя, возможно, это индивидуальная особенность, очень быстро обрабатывают информацию, потому что мы привыкли принимать решения в считанные доли секунды. Итак, я быстро пролистал меню. Я просмотрел все необходимые разделы: закуски, основные блюда, напитки и десерты – и я точно знал, чего хочу. Подошел официант, и мы сделали заказ.

Майк: Знаете, это забавно, но Ким, моя жена, всегда спрашивала, когда мы делали заказ в ресторане: «Ты уже решил, что будешь заказывать?». А я всегда отвечал: «Нет». Но к тому моменту, когда подходил официант, я точно знал, что хочу.

Вопрос: Точно. Хотите точного исполнения?

Майк: Да, когда официант пришел, я уже принял решение, я был готов. Думаю, что нужно отметить еще одно. Множество хороших трейдеров, когда смотрят на ряд фактов, могут обсуждать обе стороны проблемы с равным успехом. В то время как большинство людей принимают только одну сторону. Они видят ее в одной плоскости, вот в чем дело. Я думаю, что
Страница 11 из 16

лучшие трейдеры могут рассматривать проблему с разных сторон, как бы споря с собой.

Вопрос: Но в конечном итоге они должны принять решение.

Майк: Конечно, но они наделены способностью рассматривать обе стороны прежде, чем примут решение. Я думаю, что они могут вести не менее убедительный спор с кем-то, кто думает иначе. Так что когда они решат все для себя, они будут знать, что принимают правильное решение. Не обязательно прибыльное, но, тем не менее, правильное!

Вопрос: Я думаю, это действительно хорошее замечание. Другими словами, если пользоваться ресторанной метафорой, они знают относительные преимущества игры на повышение или на понижение тушеной в белом вине рыбы, но в глубине души они уже знают, что закажут капустный суп.

Майк: Верно. Они играют на повышение капусты. Но они могут сказать тебе, почему тебе не стоит ее есть.

Вопрос: Я часто говорю это трейдерам, что я не могу вспомнить сделки, то есть такой сделки, которая в конечном итоге оказалось действительно хорошей, где не было бы полдюжины людей, которые давали бы мне убедительные доводы, почему это самое худшее, что я только могу сделать. В конце концов человек должен обладать такой независимостью ума, чтобы быть способным сказать: «Я понимаю Ваши доводы, и почему Вы считаете их столь неоспоримыми, но в данной ситуации я должен поступить именно так». Заключайте сделку и будьте готовы к возможным последствиям.

Майк: Мы делали это в этом году (1996), в конце апреля, когда большой зерновой рынок подходил к концу. Ряд наших систем, которые были основаны либо на чувствах, либо на волатильности, прогорел, и мы начали ликвидировать длинные позиции.

Вопрос: Да.

Майк: А некоторые из рынков были в тот момент на верхних ценовых пределах. Системы указывали на то, что надо продавать. Наши трейдеры звонят в операционный зал, а там говорят: «Ой, знаете, они на самом верху. Они могут пробыть на самом верху в течение нескольких ближайших дней». И, конечно, мы продавали. Прежде, чем мы завершили наши сделки, все рынки сошли с верхних точек и направились вниз. Это был конец бычьего движения. Я думаю, это так здорово, когда система действует таким образом, идет против прилива, но основываясь на трезвой, проверенной логике. Очень редко случается, чтобы люди могли так поступать!

Вопрос: Я помню, как будучи начинающим трейдером на рынке, я видел, как брокер «телеграфного дома» пытается выполнить очень крупный заказ. Это было распоряжение брокеру при изменении цен, а вокруг него стояло одновременно около десяти брокеров, которые спрашивали друг у друга: «Почему кому-то понадобилось продавать на таком уровне?». В это время самый крупный брокер на бирже подошел к брокеру и просто сказал «продано». Рынок немедленно пошел вниз и, думаю, за несколько следующих дней дошел до нижних пределов. В тот день я выучил очень важный урок. Все, что нужно сказать, это «покупай или продавай». Не нужно задавать себе вопрос, почему кто-то другой пытается что-то сделать.

Майк: Точно. Не все принимают правильные решения.

Вопрос: Но вернемся к нашей теме, должно быть, Вы обладаете такой независимостью мышления, чтобы знать, что все будет в порядке, если Вы будете идти своей дорогой и знать, какова эта дорога.

Майк: Я думаю, что человек учится идентифицировать людей, которых не следует принимать всерьез, и людей, которым следует подражать. Некоторые люди также могут служить хорошим эмоциональным критерием. У меня есть друг и я могу четко рассчитывать на то, что когда он перевозбужден по поводу рынка, он готов достичь пика. Он просто действительно очень хорошо чувствует таким образом высшие точки рынка. Он – мой человеческий индикатор.

Вопрос: Мой бывший офис был рядом с тем, что раньше называли «клиентским залом», большим торговым залом, наполненным брокерами и розничными клиентами. Когда рынок действительно накалялся, телефоны звонили так, как будто это был конец света. Можно было просто чувствовать напряжение. Я всегда чувствовал, что мы приближаемся к высшей точке рынка. Много лет спустя я услышал, как один трейдер из операционного зала сказал нечто, что в некотором роде повторяло эти чувства, возникающие во время периодов, когда на рынке наблюдается увеличение объема заключаемых сделок. Он сказал: «Когда утки крякают, нужно их накормить». Если рассматривать продажу ценных бумаг как крякание, то это приобретает глубокий смысл. Когда уток нужно накормить, следует дать им предложение. Также, с чисто слуховой точки зрения, когда находишься рядом с клиентским залом, и звонят эти телефоны, и люди ждут-не дождутся, чтобы вступить в игру, это обычно является довольно хорошим индикатором, чтобы пересмотреть свою собственную позицию!

Майк: Да, верно. Это возвращает нас к мысли о том, что нужно отличать шум от сигнала.

Вопрос: Каким был Ваш самый худший миг на рынке? Надеюсь, что был лишь один.

Майк: Сложно сказать, потому что в тот момент, когда есть какие-то проблемы, кажется, что это самое худшее, но я бы сказал, что для меня самым худшим, приведшим меня к переоценке нашей торговли на рынке и к тому, что мы стали систематичными трейдерами, было произошедшее с нами в 1987 году. Причиной послужило то, что в то время я слишком усердно играл на понижение на фондовом рынке США и в октябре я начал несколько колебаться относительно своей короткой позиции и, на самом деле, прямо перед крахом у меня уже были длинные позиции. Таким образом я очутился в положении, в котором не хотел бы оказаться, во время краха 1987 года. Возможно, это был самый неприятный случай. У меня были статьи, почему рынок готов к краху, я видел, что что-то происходит, и не только пропустил это мимо ушей, но в конечном итоге еще и оказался на неправильной стороне рынка!

Вопрос: Как Вы выбрались из данной ситуации?

Майк: Я принял решение, что я в этой игре надолго, и единственное, что мне нужно было сделать, это переоценить все, что я делаю, чтобы вновь не оказаться в такой ситуации.

Вопрос: Так что в основе своей Ваш способ преодоления этого краха состоял в том, чтобы использовать его как опыт, на котором можно научиться, чтобы полностью перевернуть свой подход к заключению сделок?

Майк: Точно. Моим решением в тот момент было то, что я буду основываться на своих сильных сторонах как трейдера и создам систематический подход. Я нанял человека по имени Фрэд Гем, который написал книгу «Управление денежными средствами на товарном рынке». Я обратился к нему, чтобы он помог нам в разработке руководящих принципов управления денежными средствами, и мы создали штат сотрудников и начали пользоваться услугами большого количества молодых специалистов, чтобы разработать систематическую модель, основанную на моем опыте дискреционной торговли и знании рынка.

Оглядываясь назад, можно сказать, что мы были довольно удачливы. У нас были достаточные денежные обороты и именно на этом этапе я начал снова задаваться вопросом, хорошо, когда я оглянусь и взгляну на прошлое через 20 лет, что бы мне хотелось бы, чтобы я сделал?

Мне было 30 лет в то время и я хотел, чтобы оглядываясь назад в будущем, у меня не было сожалений, чтобы я поступил правильно. Поэтому я принял решение делать инвестиции в исследования. Я знал этот процесс и, я думаю, что сильная сторона,
Страница 12 из 16

которая всегда была в моем характере, заключалась в том, что я обладал интуитивным чутьем относительно того, что нужно сделать, чтобы вновь встать на ноги. То есть я мог остановиться и сказать себе, это именно то, что мне нужно сделать, чтобы все было правильно. И я даже знал, когда я делал что-то неправильно, когда я шел в неверном направлении. Так что я в некотором смысле продолжал думать, что ж, я буду продолжать это делать до тех пор, пока это будет правильно. На этом этапе я действительно принял решение использовать лучший из двух подходов. Полагаю, Вы бы назвали это интуитивным или дискреционным компонентом, который мы количественно соединили с управлением рисками. Задача, конечно, состояла в том, чтобы сбалансировать нашу стратегию с учетом заданных параметров рынков, на которых мы торговали.

Вопрос: Каким был Ваш лучший момент на рынке? Я чувствую, что мы слишком много времени потратили на худший.

Майк: Не думаю, что он уже наступил. Знаете, у меня, безусловно, было много хороших моментов. Но я думаю, что по-настоящему информативным является тот опыт, когда все идет не по плану. Я настолько многому научился на отрицательном опыте, что в некотором роде мне довольно сложно вспомнить лучшие моменты. И дело не в том, что они не удовлетворили меня.

Вопрос: Вы считаете, что это Ваше врожденное сопротивление чувству удовлетворения?

Майк: Вполне возможно! Когда у меня все хорошо, я всегда оглядываюсь назад, пытаясь оставаться впереди. Я всегда думаю: «Что мы можем сделать, чтобы предотвратить возникновение проблем. Чтобы продолжать развиваться?»

Вопрос: Конечно, это одна из основных сильных сторон, которой нужно обладать. Способностью оглядываться назад.

Майк: Моя жена несколько раз говорила, что, по ее мнению, у меня довольно устойчивый характер. Я не из тех, кто чрезмерно о чем-то переживает. Для того, чтобы действительно взволновать меня, требуется приложить немало усилий, но это не мешает мне получить удовольствие! Думаю, даже когда что-то меня действительно взволновало, я не показываю этого внешне, как делает большинство людей. Именно поэтому мне очень сложно сказать, каким был мой лучший момент.

Думаю, я просто знаю, что существуют эти спады и когда из них выходишь. Возможно, лучше всего я чувствую себя, когда выхожу из этих периодов. После этого все как будто приглушено. Ты знаешь, что ты пережил, и когда ты оттуда выбрался.

Вопрос: Полагаю, это действительно важный момент. Когда я брал интервью у Джека Сэнднера, он выразил это очень убедительно. Он сказал, что для него быть хорошим трейдером – значит преодолевать жизненные неприятности. Сначала я подумал, что он отвечает довольно общо, но если знаешь хоть что-то о прошлом Джека, он действительно получил свою долю несчастий!

Именно знание того, что ты сможешь выбраться из долгов, как говорится в песне: «Взять себя в руки, отряхнуться от пыли и начать все с начала».

Вопрос: Каким был самый смешной случай, произошедший с Вами на рынке?

Майк: В течение короткого промежутка времени у меня был клиент – мне следовало хорошенько все взвесить, прежде, чем брать его – но, в любом случае, я его взял. Мы несколько раз общались и, однажды, с совершенно невозмутимым лицом он рассказал мне, как его лично обычно пытаются поймать в ловушку, когда он заключает сделки. И, конечно, это то, что чувствует каждый трейдер, но мы знаем, что на самом деле рынок в основе своей безличен. Но этот парень действительно верил, что все это очень, очень личное.

Знаете, где бы он ни останавливался, рынок тут же вмешивался, чтобы намеренно нанести по нему удар. Но кому до него какое дело, да? Но что по-настоящему меня развеселило, это когда он сказал: «И, знаешь, у них другие тикеры, не такие, как у нас с Вами. Эти тикеры точно указывают им, куда пойдет рынок!»

Вопрос: Иногда так действительно кажется, не так ли?

Майк: Да, конечно, как все, о чем он говорит, я всегда думаю: «Да!». Знаете, у меня, безусловно, бывали такие мысли. Но любой нормальный человек тут же напоминает себе, что подобный образ мысли совершенно иррационален. Этот парень просто не мог отличить того, как рынки заставляют нас себя чувствовать, от того, что явно нереально.

Вопрос: У всех нас когда-либо появлялись такие мысли, кроме него, он жил в своей собственной версии торгового ада!

Майк: Это было чудно.

Вопрос: Помнится, много лет назад, когда я торговал на бирже, я в шутку купил пять лотов свинины и как только я их купил, рынок тут же до предела вырос. Там был новый курьер, который видел, как я заключал эту сделку. Это был первый или второй день, а он не мог поверить, что я это сделал. Он смотрел на меня таким озадаченным взглядом. День или два спустя я снова повторил ту же сделку прямо перед тем же курьером. Я имею в виду, мы ведь живем ради таких сделок, да? К сожалению, они случаются не так часто, как должны бы! Но, в любом случае, парень подошел ко мне и спросил: «Как Вы это делаете? Я видел, что Вы это делаете два дня подряд», – а я в шутку сказал что-то в таком роде: «Видишь табло? Я знаю парня, который за ним стоит и управляет световыми сигналами, и когда он готовится поднять рынок, он мне подмигивает и я начинаю покупать!». Знаете, кажется, его устроило такое объяснение. То есть он проработал на бирже три или четыре дня и я помню, что услышал, как он говорит другому курьеру, показывая на меня, когда я случайно проходил мимо него в операционном зале на следующий день: «Он знает парня за табло, который управляет сигналами».

Майк: Здорово. Это хорошее название для Вашей следующей книги.

Вопрос: Что Вы узнали о себе, торгуя на бирже?

Майк: Торговля научила меня тому, что я, обычно, могу заставить работать что угодно, если рассматриваю это объективно, если правильно к этому подхожу. Биржевая торговля – одна из самых сложных задач на свете. Некоторые другие вещи в жизни можно легко сравнить с биржевой торговлей, но у тебя гораздо больше контроля над ними. В том, что касается биржевой торговли, хотя ты и обладаешь определенным контролем, благодаря системному подходу, в ней по-прежнему остается некоторая хаотическая сила или случайный шанс, которых ты не можешь контролировать. И, конечно, она очень отличается от большей части других видов бизнеса или предприятий, которыми занимаются люди, знаете, вроде полетов, участия в автогонках, катания на лыжах и так далее. Что касается всего этого, знаете, чем упорнее над этим работаешь, тем лучше у тебя получается, но это совсем не обязательно применимо к биржевой торговле.

Биржевая торговля – это нечто, что всегда будет частью меня. Я думаю, единственным, что удивило многих людей, было то, что я перестал заниматься дискреционной торговлей. Я не чувствовал необходимости возвращаться к ней. То есть у дискреционной торговли действительно уникальная природа. Ты действительно начинаешь чувствовать, будто у тебя появился дар предвидения или что-то в этом роде. Иногда, когда я просыпался утром, я точно знал, что нужно делать на рынке, и в течение дня все было просто замечательно. Это работало! У меня случались месяцы, когда казалось, что день за днем все идет по плану. И когда заключаешь сделки на дискреционной основе, это здорово. Это действительно классно, а я не был уверен, что смогу прийти к полностью
Страница 13 из 16

систематичному подходу и получать то же психологическое удовлетворение, которое в итоге все же получаю.

Вопрос: Что, на Ваш взгляд, выделяет Вас среди других трейдеров?

Майк: Мне хотелось бы думать, что я обладаю многими сходными с другими успешными трейдерами чертами, такими как способность объективно смотреть на вещи, видеть все стороны проблемы и быстро находить правильный ответ. Способностью развивать существующую базу знаний. Я не знаю, есть ли у меня много отличительных черт.

Вопрос: Я бы сказал, что необычен уже сам факт, что Вы не считаете себя особенным.

Майк: Это потому что все пытаются чем-то отличаться от других?

Вопрос: Как Вы знаете, многие успешные трейдеры обладают эго, которое может соперничать с Тадж Махалом, это сопутствует нашей сфере деятельности.

Майк: Я считаю себя довольно самоуверенным.

Вопрос: Совсем чуть-чуть. Я искренне надеюсь, что читатели почувствуют, насколько спокойны, если мне будет позволено так сказать, Ваши ответы. Мне кажется, что у Вас действительно очень аналитический темперамент.

Майк: Я уверен, что у меня большое эго, но мне с ним удобно. Я также понимаю, что я просто мошка по сравнению с целой вселенной.

Вопрос: Можно ли считать, что это сравнение возвращает нас к Вашему интересу к астрономии, «мошка по сравнению с целой вселенной»?

Майк: Как я сказал раньше, я люблю астрономию. Мне нравиться выходить на улицу посреди ночи, весь мир вокруг меня спит, а я стою под звездным куполом. Тогда чувствуешь себя таким ничтожным. Но мне нравится это чувство. Это чудесное чувство.

Вопрос: Да, чувствуешь себя ничтожным, но это очень успокаивает, когда знаешь, что ты часть удивительной вселенной, которая окружает тебя.

Майк: Это очень теплое чувство, знание того, что ты часть, хотя и маленькая, такого чудесного мира.

Вопрос: Мне кажется, что именно в этом Ваш подход к рынку, очень похож на подход студента астрономии, который с помощью телескопа смотрит на звезды, чувствуя трепет и изучая это чудо.

Майк: Верно. Все это внушает мне благоговение. И рынок, и вселенная удивительно увлекательны, но в то же время каждый из них обладает своей способностью заставить тебя чувствовать свое ничтожество. Конечно, я понимаю, что для себя я очень значителен, но не для всех и не для вселенной в целом. Мне очень нравится цитата с чемпионата США по бейсболу 1980 года. Эти слова произнес Таг МакГроу, подающий, выходящий на временную замену. Кто-то спросил его, как ему удается оставаться таким спокойным под таким давлением. И МакГроу сказал: «Я просто применяю теорию ледяного шара. Теория ледяного шара состоит в том, что через пять миллиардов лет солнце сгорит, а Земля превратится в большой ледяной шар, и кому тогда будет какое-то дело до подач?» Когда ты подходишь к чему-то, ты с тем же успехом можешь отойти, делать то, чем ты хочешь заниматься, и быть абсолютно уверенным в том, что это лучшее, чем ты мог бы заниматься. Не раздувая значимость этого, потому что с точки зрения вселенной все это мелочи. И в конечном итоге, это и будет успех.

Глава 4

Мудрость Соломона

Соломон Коэн

Господин Коэн управляет «Си Кей Партнерз» в Нью-Йорке, консультационной компанией по капиталовложениям для фонда «Газель Глобал Фанд Лимитед». «Газель Фанд» являлся лучшим фондом акций в 1955 году. Коэн родился в Лондоне, изучал математику в Кембридже, а музыку в Музыкальной школе Гилдхолл. Прежде чем уйти и основать свою собственную компанию, он работал в «Джеймс Кэпел энд Кампани», где занимался продажами деривативов и частным заключением сделок.

Вопрос: Что привлекло Вас в торговле на бирже?

Соломон: Я начал заключать сделки на бирже с 16 лет. Но я думаю, что для того, чтобы действительно ответить на этот вопрос, нужно, чтобы вы поняли характер Лондонского Сити – я имеют в виду деловой центр – где в лабиринте средневековых переулков с такими названиями как Брэд Стрит, Пудинг Лэйн расположены Биржа, «Банк Англии», «Ллойдс» и большинство других финансовых учреждений. Здесь работает своя собственная полиция и администрация.

Сити сводит воедино весьма странную компанию людей: ребят из Ист-Энда – я не придаю этому унизительного смысла, просто в порядке описания, – людей, которые пришли прямо с рынка фруктов и овощей, чтобы заниматься акциями и облигациями; высокообразованных людей из высших слоев общества, которые закончили такие учебные заведения, как Итон; и третью группу – евреев. Сити – это одно из тех немногих мест, куда в течение нескольких последних веков пришли евреи и где они смогли добиться такого положения, чтобы стать очень успешной и уважаемой группой с довольно сильным своеобразием. В Сити также находились учреждения, где было очень четкое разделение – банк типа «Ротшильдс», который был еврейским заведением, и банк типа «Бэрингс», который был английской «голубой кровью»; компания типа «Сит Бразерз» и такая компания как «Казинов». Эти разные люди должны были научиться уважать друг друга и вместе вести дела. Сити был местом, наполненным загадками и интригами, традициями и клановостью; был полон опасностей для неосторожных, но также предлагал большие вознаграждения мудрым и отважным. Все это полностью захватило меня и я очень сильно захотел стать частью этого мира.

Вопрос: Что именно показалось Вам наиболее захватывающим? Заключение сделок? Зарабатывание денег? Общественные отношения? Или то, что это было частью большого «театра»?

Соломон: Что ж, отчасти это было то, что я в раннем возрасте обнаружил, что всем можно торговать, что сделки можно заключать на словах на абсолютно абстрактные вещи и что эти сделки могли принести так много денег, денег в таких количествах, которые были совершенно отличны от каждодневной жизни. Именно это меня заворожило. Мой интерес к математике – это то, что развилось позднее.

Вопрос: Вас по тем же причинам по-прежнему привлекает биржевая торговля?

Соломон: Лондонский Сити сильно изменился за последние десять лет, но он по-прежнему сохраняет элемент того места, каким он был раньше, но, знаете, больше не существует операционного зала, где бы люди собирались, чтобы заключать сделки. Сейчас я бы сказал, что возможность торговать землей, зданиями, фабриками, рабочей силой в любой части света с помощью телефонного звонка или нажатия клавиши компьютера – это предельная математическая абстракция – и все это находится на кончиках ваших пальцев, на экране вашего компьютера!

Вопрос: Что Вас в этом так зачаровывает?

Соломон: Что ж, очевидно, в этом есть что-то чрезвычайно притягательное. То есть, если тебе нужно построить фабрику, на это уйдут годы, на создание компании тоже уйдет долгое время, а здесь мгновенно и абстрактно ты можешь этим владеть и во всем этом почти нет ничего физического. Это почти как виртуальный мир, в котором все, что ты делаешь, реально существует в компьютере или на бумаге. Это почти как сдвинуть гору!

Вопрос: Абстрактную гору.

Соломон: Да. Передвигать невероятные вещи силой телефонного звонка…

Вопрос: Считаете ли Вы, что в Вашей личной биографии было что-то, что подготовило Вас к биржевой торговле? Знаете, Вы заговорили о математике, а мы еще не говорили о музыке и Вы упомянули о том, как Вас завораживает заключение сделок. Так что
Страница 14 из 16

же особенного, на Ваш взгляд, было в Вашем опыте, что подготовило Вас к биржевой торговле?

Соломон: Кажется, я родился с неким инстинктом.

Вопрос: Интуицией?

Соломон: Да. Я помню, как мы с родителями забрались на Эйфелеву башню, когда мне было семь лет. Когда я спустился, я осознал, что билет, который приобрели мои родители, не отобрали, я подошел к кому-то и предложил им билет. На самом деле я просто хотел отдать его им, но они заплатили мне за него!

Вопрос: Ну, это не совсем вопрос превращения абстрактного в материальное. Это скорее вопрос превращения цемента в наличные!

Соломон: Я не могу Вам сказать, откуда это взялось во мне. Возможно, если вернуться назад в прошлое на несколько тысяч лет, мои предки были менялами в храме в Иерусалиме. Знаете, именно оттуда родом фамилия «Коэн», то есть «совершающий богослужение в храме», хотя я ничего не слышал о менялах!

Вопрос: Конечно, «Хебрю» переводит «Коэн» как «священник». Коэны были людьми, которые совершали богослужения в святом храме. Вы имеете в виду, что эта часть Вашей биографии подготовила Вас к биржевой торговле? То есть чувствуете ли Вы, что в том, чем Вы занимаетесь, есть нечто религиозное или обусловленное культурной средой?

Соломон: Ну, про менял – это была шутка.

Вопрос: Да, но исходя из моего опыта, очень часто большая часть правды выражается в форме шутки.

Соломон: Да. «Священник» на самом деле не совсем точный перевод слова «Коэн». В действительности они служили два дня в году, а оставшееся время играли роль мудрецов, судей или врачей. В их обязанности в основном входило служение общине.

Вопрос: Да, я знаю, что мои предки служили Вашим! Моими предками были левиты, так что в прошлом мы помогали вам в ваших делах!

Соломон: Это те самые, которые еще и пели.

Вопрос: Точно. О нас написана целая библейская книга – «Левит».

Соломон: Что ж, Вы тоже совершенно правы. Я думаю, что евреев очень уважали в городе, нанимали на работу за их умения, их финансовые навыки – это именно то, что я для себя выделил.

Вопрос: И Вы увидели в этом личный смысл, возможность для признания Вас как личности, Ваших личных достижений?

Соломон: Да, надо сказать, это определенно так.

Вопрос: Должен сказать, Соломон, я слышал ту же самую мысль не единожды. Для книги «Внутренняя сторона биржевых сделок» я брал интервью у некоего трейдера, Джеффри Сильвермана, возможно, Вы его знаете. Он фактически сказал что-то очень похожее на то, что Вы только что выразили. Он вырос в Омахе, штат Небраска в 1950-х годах, и сказал, что евреям в Небраске тогда предоставлялось довольно мало возможностей. Но впервые его глаза действительно открылись, когда он учился в начальной школе и прочитал биографию Бернарда Баруха. Он сказал, что с этого дня его жизнь изменилась. Я уже слышал похожие истории раньше. Полагаю, все, что я пытался выяснить, это то, что эта связь значима для Вас и для того, кем Вы являетесь сегодня.

Соломон: Да, я думаю, в том возрасте и в то время это действительно было так.

Вопрос: Это по-прежнему так?

Соломон: Не совсем. Лондон так сильно открылся и эти различия также сильно изменились. На самом деле важным аспектом моей биржевой торговли сейчас является всемирная перспектива. Различия, о которых я говорил ранее, начинают терять четкие очертания и во многом больше не существуют. Раньше они были очень четкими и это поражало. Как я уже упоминал ранее, существовали фирмы, в которых евреев не принимали на работу, а также фирмы, в которых в основном работали евреи.

Вопрос: Правильно ли будет сказать, в том же смысле, в котором высказался Джефф Сильверман, что Вы рассматривали биржевую торговлю как дорогу, которая позволит Вам пересекать границы и выходить за пределы стереотипных делений, произвольных категорий и условностей времени? Я имею в виду, когда Вы думали о биржевой торговле, было ли это одним из значимых для Вас факторов, вероятность выйти за пределы Ваших нормальных возможностей?

Соломон: Я думаю, это пришло позже. Изначально этого не было, потому что сама идея финансовых рынков по-прежнему рассматривалась с определенной долей презрения. То есть в Англии долгое время деньги рассматривались как что-то, в худшем случае, грязное, по определению, не утонченное.

Вопрос: Ну, по моему опыту, их чистота зависит от того, кто ими владеет!

Соломон: Но, знаете, существовало мнение, что деньги должны скорее наследоваться, нежели зарабатываться.

Вопрос: Конечно! Самое худшее, что ты только мог сделать с этой точки зрения – это заработать свои собственные деньги! Гораздо утонченнее получить их от кого-то еще.

Не поймите меня превратно. Я бы не возражал против наследства, просто со мной этого не случилось!

Соломон: Это забавно. Я имею в виду то, на что я обратил внимание, путешествуя по свету, входя в операционные залы различных рынков по всему миру – то, что каждое общество имеет свой собственный кодекс и набор ценностей, свой собственный образ мысли и ведения бизнеса. Иногда это – сила, а иногда – слабость. Но теперь у нас есть трейдеры из одной страны, которые ведут дела в другой, и это действительно начало менять всю структуру и вид местных рынков.

Вопрос: Давайте немного поговорим о «Газель Глобал Фанд». В 1995 году он вырос на 297 процентов и приобрел известность в качестве одного из наиболее эффективных хеджированных фондов в мире. Не могли бы Вы немного рассказать об истории и интеллектуальной основе, стоящих за этим фондом?

Соломон: Что ж, в середине 80-х я работал на «Джеймс Кэпел», крупного инвестиционного дилера в Лондоне, сотрудничал с крупными учреждениями и помогал им использовать деривативы в их биржевой торговле. Работая в операционном зале, я внезапно обнаружил все эти потрясающие возможности зарабатывания денег, потому что я понимал, что делают люди в различных отделах компании. Таким образом, я смог убедить своего начальника, что я должен перейти к частной торговле, где я смог бы производить сделки от лица компании для получения прибыли. А через некоторое время, разработав свои собственные стратегии и успешно их применяя, я решил уйти и учредить свою собственную компанию. Я просто решил, что учреждение хеджированного фонда является следующим логичным шагом. На самом деле, я бы сказал, что большая часть отрасли хеджированных фондов – это люди, пришедшие в этот бизнес в течение последнего года-двух, это грамотные люди, которые занимались частными сделками для больших инвестиционных компаний, а теперь, когда технология и капитал стали более доступными, они смогли основать свои собственные компании.

Вопрос: Как Вы выбрали название «Газель»?

Соломон: Я долго и упорно обдумывал название для фирмы. То есть я считаю, что название очень важно.

Вопрос: Это не очень по-еврейски!

Соломон: Ну, знаете, в еврейской традиции есть что-то о том, что выбор имени должен влиять на результат.

Вопрос: Я знаю, но «Газель» мне кажется скорее жертвоприношением! Не знаю, как это относится именно к фонду.

Соломон: Но газели элегантны…

Вопрос: Быстры…

Соломон:…это проворные животные, которые могут быстро ринуться вперед и вверх.

Вопрос: Что Вы, безусловно, делали.

Соломон: Да, приятно сказать, что это так.

Вопрос: Чуть раньше Вы рассказали из своей биографии случай, когда Вы продали
Страница 15 из 16

неиспользованный билет на Эйфелеву башню. По-моему, здесь напрашивается вопрос. Как Вы считаете, Ваша успешная биржевая торговля – это скорее природный дар или набор приобретенных навыков?

Соломон: В конечном итоге, я думаю, это и то, и другое, то же самое, что у тебя должен быть талант, чтобы стать музыкантом, но тебе также нужно учиться у мастера.

Вопрос: Расскажите немного о своей музыке. Вы – обладатель степени магистра математики в Кембридже и Вы также выиграли стипендию в Музыкальной школе Гилдхолл. Я слышал, что во время торговой сессии Вы находите время на то, чтобы играть сонаты Бетховена на фортепиано «Бехштейн». Это правда?

Соломон: Да, абсолютная правда, это очень помогает сбросить груз обыденности и снять дневной стресс.

Вопрос: Это меняет Ваше состояние души? И позволяет снова сфокусироваться на биржевой торговле?

Соломон: Да, безусловно, в этом есть что-то духовное, освобождающее голову.

Вопрос: Давайте вернемся к вопросу о том, считаете ли Вы биржевую торговлю скорее приобретенным навыком или природным даром. Вы сказали, что считаете, что в Вашем случае это комбинация того и другого, так что наличие ряда навыков так же важно, как и интуиция. Верно?

Соломон: Да, полагаю, что так. То есть существуют трейдеры, которые, я знаю, полностью полагаются на интуицию, и другие, которые имеют гораздо более научный подход.

Вопрос: И они в равной степени успешны?

Соломон: Я думаю, что интуитивные трейдеры, вероятно, более непостоянны в успехе, их действия более сумбурны. Люди с научным подходом склонны быть более узконаправленными. Затем внезапно их настигает что-то, что не вписывается в их модель. Я могу привести этому пример.

Думаю, это было в 1988 году, люди приходили на рынок опционов в Лондоне и платили довольно крупные премии за опционы «колл» крупной добывающей компании. Там был один трейдер, который пользуется невероятным уважением на рынке, считается очень умным человеком, настоящим экспертом по опционам в смысле математики. Этот участник финансового рынка продал довольно много этих опционов. Согласно его модели, он продал их по завышенным ценам. С другой стороны, там был еще один широко известный на лондонском рынке персонаж – интуитивный трейдер, лучше воздержимся от упоминания имен – который за день до того продал те же самые опционы. Все это произошло за день до Йом Киппур и он решил – он был евреем – что что-то в этом не так, и он закрыл всю позицию. Он захеджировал свои короткие коллы один к одному с акцией.

На Йом Киппур на эту компанию пришло предложение о поглощении. И трейдер с научным подходом, храня верность своей модели, потерял довольно много денег. Ему просто не хватило гибкости или интуиции, чтобы сделать ход.

Вопрос: Соломон, за Вашу торговую карьеру встречались ли Вам какие-то запоминающиеся люди?

Соломон: Дэвид Херон, мой бывший начальник в «Джеймс Кэпел», был тем, кого я уважал и кем восхищался.

Вопрос: Что в нем было такого, что особенно выделялось?

Соломон: Я никогда не встречал таких, как он, до того. Он был чрезвычайно успешен и у меня была возможность наблюдать за ним вблизи. Меня поразил тот факт, что независимо от того, чем он занимался, в том, как он вел бизнес, всегда присутствовал спокойный профессионализм – он всегда был спокоен, ничего не делал под влиянием эмоций. Никогда не заключал сделку, скрестив пальцы в надежде, что она выгорит, а вместо этого просчитывал все возможности так, что в случае если что-то пойдет не так, то это был бы исход, который уже был предусмотрен. В том, как он действовал, было что-то очень похожее на пантеру, очень гладкое и уверенное.

Вопрос: Похожее на пантеру, не на газель?

Соломон: Да, я бы сказал, что это так.

Вопрос: В каком отношении? Я думаю, что и газели, и пантеры – уверенные, гладкие, элегантные животные, быстро движущиеся вперед, но в пантере, безусловно, есть что-то хищное. Вы это имеете в виду?

Соломон: Я полагаю, в этом есть такой элемент. Я не уверен, что хочу распространяться на эту тему и дальше. Это тот аспект рынка, который я считаю наименее привлекательным!

Вопрос: Хищные аспекты.

Соломон: Да.

Вопрос: Когда Вы работали в «Джеймс Кэпел», Вы стали свидетелем краха фондового рынка в 1987 году.

Соломон: На самом деле я ушел за месяц до этого.

Вопрос: Какова была Ваша реакция на крах?

Соломон: Он не застал меня совсем врасплох. В конце июля на лондонском рынке произошел очень резкий спад – думаю, он был связан с плохими цифрами торгов. Затем рынок отрикошетил и я решил продавать. Если ли ты пристально за этим следил, то там было много признаков, что астрономический рост рынка не будет продолжаться вечно. Сказав это, я должен добавить, что когда крах действительно наступил, это было шокирующе. Быть свидетелем этой плавящейся окружающейся обстановки было жутко! Это было просто воплощение мысли о том, что может случиться невероятное.

Вопрос: И что, из этой ситуации был свой выход?

Соломон: Да, конечно. Из этой ситуации были свои выходы, но я думаю, что с тех пор я запомнил, что всегда существует вероятность, что случится что-то в этом роде, а, следовательно, когда я растягиваю свои операции вместо того, чтобы заработать много денег в девяти случаях из десяти, а затем разориться на десятый раз, лучше зарабатывать немного меньше, но каждый раз, сохраняя при этом свое место в таблице.

Вопрос: Как говорят в операционных залах Чикаго, просто убедитесь, что у Вас достаточно ресурсов, чтобы пройти через этот турникет завтра. Ведь смысл в этом, не так ли?

Соломон: Да, поскольку как только ты вылетаешь из игры, ты вылетаешь навсегда.

Вопрос: В чем, на Ваш взгляд, Ваша сила как трейдера?

Соломон: Это комбинация всех навыков, которыми я обладаю. Это интуитивное чутье рынка и способность думать точно и математически, понимание психологии рынков и людей, которые за ними стоят. Признание того, что информация распределяется по рынкам неравномерно и знание того, что имея проанализированную информацию я, как правило, могу сделать правильный вывод.

Вопрос: В чем, на Ваш взгляд, Ваша самая большая слабость как трейдера?

Соломон: Это сильный вопрос. Моя самая большая слабость в том, что у меня бесчеловечно высокие стандарты.

Вопрос: Очень хорошо обладать такой слабостью!

Соломон: В некотором смысле.

Вопрос: Какие косвенные последствия Вы в этом находите?

Соломон: Я думаю, что это означает добиваться чрезмерных успехов в определенных областях, иногда ценой общего счастья.

Вопрос: Ну, знаете, Ваши инвесторы счастливы, что у Вас такая слабость, поскольку если бы ее у Вас не было, они имели бы доход только в 97, а не 297 процентов, как это получилось у Вас. Так что не думаю, что они жалуются на Ваши высокие стандарты, не так ли?

Соломон: Возможно. Но люди, которые на меня работают, или те, с кем я веду дела, жалуются!

Вопрос: Давайте поговорим немного об этом, Соломон. Какое влияние оказывает биржевая торговля на Ваши социальные отношения? Мы еще не обсуждали, женаты ли Вы.

Соломон: Только на «Газели».

Вопрос: Что?

Соломон: Только на «Газели».

Вопрос: А, на «Газели»! Когда Вы произносите это название, оно становится все больше и больше похоже на еврейское!

Соломон: Будем надеяться, что никто не обвинит меня в скотоложестве. Должен уточнить,
Страница 16 из 16

мы говорим о виртуальной газели!

Я склонен работать так, как музыкант, который напряженно готовится к концерту, дает представление, а затем идет в отгулы. Я склонен к сильным приливам сосредоточенности, когда я выкладываюсь до конца. Я могу это вынести только на протяжении определенного промежутка времени и именно поэтому я управляю приуроченным к событиям фондом вместо того, чтобы заниматься чем-то, что требует более низкого уровня концентрации внимания или стойкой самоотверженности сутки напролет. Последствием этого является то, что мне часто приходится вставать в 2 или 3 часа ночи. Были периоды, когда я заключал сделки в Лондоне, Нью-Йорке и Австралии в течение одних суток. Это несколько трудно, заключать сделки в трех временных зонах. Но затем, в конце этой сделки, как только я привел ее к успешному завершению и мы заработали хорошую норму прибыли, я могу позволить себе роскошь сделать перерыв, когда у меня будет достаточно времени, чтобы заниматься тем, чем я хочу.

Я думаю, что многие успешные люди больше всего жалуются на то, что независимо от того, сколько денег они зарабатывают или от того, насколько они преуспевают, они в любом случае не могут себе позволить отдыхать больше четырех недель в году, и им приходится работать по многу часов в день. И единственный шанс сделать что-нибудь чудесное – поехать в Южную Америку или на сафари, или еще что-то, который получают эти люди, – это тогда, когда они меняют работу или отдыхают от работы несколько месяцев.

Вопрос: Расскажите о самом чудесном, чем Вы когда-либо занимались.

Соломон: Полагаю, самым замечательным временем было то, когда я шесть месяцев провел, путешествуя по свету, я ездил по всяким чудесным местам, в Нью-Йорк, Чикаго, Сан-Франциско, Лос Анжелес, Гонконг, Токио, Сидней и так далее. Я всегда следовал одной и той же схеме: я встречался с людьми, которых знал по рынку, ходил в операционные залы бирж этих городов. Я также навещал дальних родственников – удивительно, у меня есть родственники в огромном множестве мест – а еще встречался с людьми и навещал друзей. Этот опыт изменил меня. В результате я уехал из Лондона и решил жить в Нью-Йорке.

Вопрос: Как Вы изменились?

Соломон: Ну, если ты проводишь большую часть своей жизни в том месте, где родился, то это все, что ты знаешь. Когда ты путешествуешь, ты начинаешь ставить свою культуру в определенную проекцию.

Вопрос: Ранее Вы упомянули, что биржевая торговля дала Вам возможность пересекать интеллектуальные границы и категории, а теперь Вы говорите, что в результате Ваших путешествий, пересечения физических границ, Вы развили в себе более глубокое осознание того, кто Вы, и как действовать. Это верно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/robert-koppel/byki-medvedi-i-millionery-hroniki-birzhevyh-srazheniy/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.