Режим чтения
Скачать книгу

Вероника Марс читать онлайн - Роберт Томас, Дженнифер Грэм

Вероника Марс

Роберт Дж. Томас

Дженнифер Грэм

Перед вами роман о Веронике Марс, героине одноименного культового американского телесериала, завоевавшего любовь поклонников по всему миру.

Спустя десять лет после окончания школы в Нептуне, Калифорния, Вероника Марс возвращается в город солнца, песка, преступлений и коррупции. Наступает пора весенних каникул, и студенты стекаются в Нептун рекой, превращая пляжи и набережные в беспробудные круглосуточные вечеринки. Когда с одной такой вечеринки пропадает девушка, Веронике предлагают заняться расследованием. Но это не похоже на простое похищение: дом, откуда пропала девушка, принадлежит людям с нешуточными криминальными связями, и Веронике приходится окунуться в темный мир наркотиков и организованной преступности. А когда новые обстоятельства расследования неожиданно оказываются связаны с прошлым сыщицы, дело становится куда более личным, чем она могла предположить.

Роб Томас, Дженнифер Грэм

Вероника Марс

«VERONICA MARS. THE THOUSAND DOLLAR TAN LINE»

by Rob Thomas and Jennifer Graham

This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency.

© Rob Thomas, Warner Bros. Entertainment Inc. and Alloy Entertainment

© Шульга Е., перевод, 2014

© ООО “Издательство АСТ”, 2015

Пролог

Автобусы начали стекаться в калифорнийский город Нептун пятничным вечером, и их нескончаемый поток не стихал до самого понедельника. Они въезжали в город запыленные, с ветровыми стеклами, испещренными трупиками насекомых и трещинами от прилетевших из-под чужих колес камушков – сувенирами беспорядочной автострады. Автобусы выстраивались вдоль набережной, вибрируя сдавленным ревом и дрожа, как псы в ожидании апорта.

Их маршруты пролегли на картах как артериальная сеть, связывая небольшой прибрежный город со всеми университетскими городами на западе США. С Лос-Анджелесом и Сан-Диего, с Заливом и Внутренней Империей; с Фениксом, Тусоном, Рино; с Портлендом и Сиэтлом, с Боулдером, с Бойсе, даже с Прово. Горящие восторженные глаза выглядывали из каждого окна, и любопытные носы прижимались к стеклу.

Одна за другой с лязгом распахивались гармошки автобусных дверей, и студенты вываливались наружу. Они глазели по сторонам, на пляж и на волны, на огни аттракционов вокруг и на разноцветные коктейли. Некоторые только вчера дописали свои контрольные, некоторые не спали всю ночь, готовясь к экзаменам. И теперь они как будто очнулись вдруг в какой-то сказке, которая выросла вокруг них специально, чтобы их порадовать. Громко смеясь, они заполонили город. Навеселе они блуждали по улицам на нетвердых ногах, веря, что окружившее их волшебство не даст им упасть.

И так оно и было, ровно три дня.

К утру среды прибрежный город, сверкавший по ночам огнями, казался… прозаичным. И не просто прозаичным. Грязным. Лужи пролитого пива собрались в швах тротуаров. Из переулков доносились кислые запахи переполненных мусорок. Бесформенные использованные презервативы были разбросаны у стен и в кустах. Разбитое стекло валялось на дорогах.

Мотель «Морская нимфа» был непривычно тих, когда на его порог, спотыкаясь, ступила восемнадцатилетняя Бри Лейфонд. Почти все постояльцы мотеля были отдыхающими студентами, и никакие вечеринки не начинались раньше обеда. Всю ночь она провела в хмельном угаре, а когда вечеринка на самой материковой границе города закончилась, в четыре утра, поймать такси было невозможно. Кайф на тот момент еще не выветрился, и ей показалось, что вернуться в мотель пешком – отличная идея. И вот, смертельно устав, она плелась по песку мотельной территории, приближаясь к номеру, который она снимала вместе с тремя своими лучшими подружками по Калифорнийскому университету в Беркли. Номер был одним из самых дешевых в наличии и выходил дверью на мусорные контейнеры автостоянки. Но сейчас, когда Бри пыталась попасть ключом в замочную скважину, ей было совершенно все равно: ей просто хотелось рухнуть на одну из двуспальных кроватей, которые они делили с девочками всю неделю.

Шторы были задернуты неплотно, пропуская внутрь полоску бледного света. Леа распласталась на кровати, спрятав голову под подушку, все еще в блестящем платье с прошлого вечера. На ее ногах красовались синяки и пятна грязи. Мелани сидела на кровати, прислонившись к изголовью, и пила что-то из бумажного «старбаксовского» стаканчика. Она переоделась в пляжные шорты и бикини, но ее длинные светлые волосы были всклокочены, и смазанная тушь засохла под глазами. Когда дверь открылась, она подняла глаза.

– У меня урок серфинга через полчаса, а я до сих пор пьяная, – сказала она. Она посмотрела на Бри, с трудом фокусируя взгляд. – Ты где была? Хреново выглядишь.

– Ну, спасибо, – нагнувшись, Бри принялась стаскивать сапоги с гудящих ног. – Где Хейли? У нее тоже серфинг?

– Я ее не видела, – Мелани закрыла глаза и прислонилась головой к стене. Бри замерла, так и не сняв второй сапог, все еще жгущий ей пальцы. Она перевела взгляд на Мелани.

– С каких пор?

– С… той вечеринки, в понедельник вроде, – Мелани распахнула глаза. – Блин.

Помолчав, Бри стянула второй сапог. Она опустилась на кровать и стала мягко трясти Леа за плечо.

– Эй, Леа. Проснись. Ты видела вчера Хейли?

Леа вяло застонала из-под подушки. Свернувшись калачиком, она закрыла голову руками, как бы защищаясь от подруг, которые продолжали тормошить ее и звать по имени. У них ушло несколько минут, чтобы вытащить ее из-под подушки. Она смотрела на них, с трудом соображая.

– Хейли? Не видела ее с… понедельника.

Холодное чувство пустоты расползлось по каждой клеточке тела Бри. Она пролистала историю сообщений на телефоне. Последнее сообщение от Хейли она получила в понедельник днем.

Меня пригласили на вечеринку в ОСОБНЯК. Ты со мной?

Три часа они потратили на сборы. На Хейли было нетипичное для нее обтягивающее платье, которое обнажало ее декольте и стройные загорелые ноги. Она настаивала, что выглядеть нужно на все сто, потому что ее пригласил какой-то парень, который угостил ее «май-таем» в баре и сказал, чтобы она приводила своих самых привлекательных подруг.

Они пошли все вместе. Двое крупногабаритных охранников пропустили их на частную территорию, и по извилистой дорожке они приблизились к особняку. Перед ними возвышалось современное здание строгих, элегантных форм. В каждой комнате все кричало блеском и роскошью. Мелани моментально растворилась в толпе, двигаясь в такт музыке. Леа заметила в кухне парня с ее курса биологии и направилась в его сторону. Хейли и Бри прошли дом насквозь и вышли в патио перевести дух. Внизу аквамарином светился бассейн, а еще дальше за ним под луной простирался ночной пляж.

Глаза Хейли блестели, как яркие красочные огни патио. Все выходные она то грустила, то злилась. В одну минуту она была в слезах, а в другую бросалась на подруг с гневными тирадами: «Чед не вправе мне указывать! Кем он себя возомнил?» Уже в сто десятый раз она расставалась со своим парнем, но в тот вечер она выглядела воодушевленной. Как будто ее разбитое сердце сбросило кожу, и под ней оказалась свежая, целая, новая Хейли. Они с Бри нырнули в танцующую толпу и на какое-то время ритмичные басы заставили Бри позабыть все на свете. Она потеряла счет времени и выпитым бокалам, она потеряла своих
Страница 2 из 16

подруг.

Теперь Бри припоминала, как Леа снюхивала дорожки кокаина с антикварного кофейного столика и придерживала одной рукой свои светло-медовые волосы, наклоняясь. Она припоминала руки, блуждающие по ее бедрам, и мужской голос, заплетающимся языком говорящий, что она будет очень «секси», если отрастит волосы. Она припоминала мельком увиденную Хейли, когда та наклонялась и шептала что-то на ухо парню в белом костюме с иголочки, с чувственными глазами, длинными ресницами и игривой улыбкой.

Но все остальное было как в тумане. Она проснулась на следующее утро в садовом кресле у бассейна своего мотеля, продрогнув от утреннего холода, с сумочкой под головой вместо подушки. Она понятия не имела, как добралась домой.

– Может, Хейли ушла с кем-нибудь, вы не видели? – Бри посмотрела на подруг. Те медленно покачали головами.

– С ней наверняка все в порядке, – неуверенно сказала Мелани. – Она, наверное, сейчас с парнем, с которым познакомилась на вечеринке. Рано или поздно она даст о себе знать.

– Но мы пообещали не терять друг друга из виду и созваниваться хотя бы раз в день. Мы пообещали, – голос Бри звучал более встревоженно, чем ей хотелось бы. Они договорились еще на пути сюда, что как бы весело им ни было, они будут присматривать друг за другом. Холодное оцепенение внутри еще сильнее сковало ее. Взяв телефон, она набрала новое сообщение.

Где ты? Позавтракаешь с нами? Отпишись, когда получишь смс.

Оставалось только ждать. Скорее всего, Мелани права: Хейли просто потеряла счет времени, как и все они, и сейчас развлекается где-то на полную катушку. Однако когда Леа и Мелани собрались идти завтракать, Бри отрицательно покачала головой и не выпустила телефон из рук. В одиночестве она сидела в номере. Ее бил озноб, но не было сил, чтобы встать и переодеться. Она еще раз написала Хейли. И еще раз.

Хватит быть ЭГОИСТКОЙ, Хейли. Ответь.

Мы себе места не находим. ОТВЕТЬ.

Все, если ты не отзовешься через 10 минут, мы вызываем полицию. Я не шучу.

Ответь, пожалуйста.

Пожалуйста.

Глава 1

– Что здесь изображено?

Вероника Марс сидела в неудобном пластмассовом кресле в кабинете невролога, закинув ногу на ногу и покачивая носком своего мотоциклетного сапога, и следила за осмотром своего отца. Кит Марс сидел за небольшим столом напротив врача, а та аккуратными плавными движениями переворачивала перед ним карточки, одну за другой.

– Телега, – ответил он без промедления. Доктор Сабраманьян ничем не выдала своей оценки – ни положительной, ни отрицательной, – просто, не меняясь в лице, отложила карточку в стопку слева от нее.

В кабинете, освещенном лишь уютным светом торшеров вместо типичного для большинства медицинских учреждений резких флуоресцентных ламп на потолке, царили прохлада и полумрак. Здесь всегда казалось, что уже сумерки. Вероника делала вид, что увлечена женским журналом четырехмесячной давности, скользя взглядом по статье под названием «Двадцать подарков за двадцать долларов для домохозяйки».

– А здесь?

– Крокодил.

Вероника бросила взгляд на отца и на титановую трость у него на коленях. Два месяца прошло с аварии, в которой он чуть не погиб. Кит встречался с помощником шерифа Джерри Саксом, чтобы поговорить о коррупции внутри шерифского управления, когда в них на полной скорости въехала другая машина. Сакс погиб на месте, а Кит уцелел лишь потому, что Логан Экхолз успел вытащить его из машины прежде, чем та взорвалась.

По официальной версии – точнее, по версии, которую шериф Дэн Лэмб скормил журналистам, – Сакс был на прикорме у местного наркоторговца Дэнни Свита и фургон предназначался именно помощнику шерифа, потому что Джерри позволил трем парням Свита пройти по обвинениям в распространении. Это было полным бредом, но местным СМИ было неинтересно копать глубже.

Вероника пыталась вывести отца на разговор об аварии с самого первого дня, но Кит был очень скрытен во всем, что ее касалось, и только повторял: «Это мое дело, а не твое». Это превратилось в своего рода игру между ними. Каждый раз, когда она пыталась разговорить его и вслух гадала, кто мог быть за рулем – Лэмб? другой помощник шерифа? кто-то со стороны? – он так или иначе отмахивался от ее расспросов. Он лишь твердил, что убийца хотел достать Сакса, а не его, так что Веронике стоит забыть об этом.

– Свечка. Кольцо. Зонтик, – отчетливо перечислял Кит. Вероника внимательно посмотрела на отца. Темные лиловые синяки, покрывавшие его тело, поблекли. Но серьезные травмы – сломанные ребра, трещина в тазовой кости, разрыв печени – все еще заживали. Он перенес две черепно-мозговые травмы, включая небольшой ушиб мозга и субдуральную гематому, и несколько недель после аварии реакции у него были замедленными. Когда его состояние стало стабильным, первые дни ему бывало непросто подбирать слова и иногда он зависал на несколько секунд, прежде чем начать говорить. Теперь на большинство вопросов доктора Сабраманьян он отвечал быстро и твердо. Вероника видела, как с каждым словом он чуть больше выпрямляется на стуле, как будто на него оказывает лечебный эффект то, как хорошо он отвечает на вопросы доктора.

– Замечательно, мистер Марс, – в голосе врача, говорившей с оксфордским акцентом, звучало сдержанное удовлетворение. Она улыбнулась, что редко себе позволяла, и собрала карточки в аккуратную стопку.

Вероника отложила журнал.

– Каков будет вердикт, доктор? Он уже как новенький? Можно вывозить его на тест-драйв?

Доктор Сабраманьян повернулась к ней и наградила строгим взглядом из-под очков в металлической оправе. Волосы с проседью она собирала на затылке, а губы красила помадой, оттенок которой – Вероника готова была поспорить – назывался «Никаких возражений». Веронике она была по душе.

– Я бы не стала использовать оборот «как новенький», но ход выздоровления обнадеживает. Как ваша реакция, мистер Марс?

– Быстрее молнии, – ответил Кит, имитируя жест ковбоя, достающего револьвер.

– Перепады настроений, странности, проблемы с логикой? – спросила она уже у Вероники.

– В пределах нормы, – Вероника улыбнулась отцу.

– Хмм, – доктор Сабраманьян сверилась с медицинской картой. – Как заживают остальные повреждения? Тут написано, вы были на приеме у терапевта на той неделе.

– Он сказал, что марафона мне не пробежать, зато можно тихонько сидеть себе за столом и перекладывать скрепки. Я бы хотел как можно скорее вернуться к работе, – добавил Кит, оправляя пиджак. Каждое утро со дня выписки он неизменно одевался в безупречно выглаженные рубашки и повязывал галстук, как будто собирался на работу.

– Хмм, – невролог открыла большой желтый конверт, извлекла оттуда несколько зернистых снимков МРТ и прикрепила их на доску с подсветкой. Включив свет, она взялась за лазерную указку на своем брелоке с ключами. – Что ж, свежие снимки головного мозга значительно лучше предыдущих: отек, как вы сами можете видеть, практически полностью спал…

От облегчения у Вероники помутилось в глазах, и снимки на мгновение показались ей одной смазанной кляксой. Украдкой она вытерла глаза. Только сейчас, когда он определенно пошел на поправку, она поняла, в какой ужас ее приводила мысль, что ее отца могут так запросто
Страница 3 из 16

отнять у нее. Кроме него, у Вероники никого не осталось. Каждое утро она просыпалась с ноющей болью внизу живота и ждала, когда же все снова вернется в норму.

Потому что норма – это ключевое слово, верно? Она тихонько улыбнулась сама себе. Ничто в ее жизни не было нормальным с момента ее возвращения в Нептун после девяти долгих, спокойных, нормальных лет вдали от родного города. В юности ее единственным желанием было вырваться отсюда, из когтей города, находящегося во власти денег и коррупции, сбежать от шрамов своего прошлого. И ей это удалось – по крайней мере, на время. Она уехала сначала в Стэнфорд, потом – на факультет права Колумбийского университета. Жизнь у нее складывалась на зависть. Какая-никакая квартирка в Бруклине в двух шагах от Проспект-парка, предложение работы от фирмы «Труман и Манн», где у нее была бы возможность набраться опыта у сильнейших адвокатов Нью-Йорка. Милый, талантливый, надежный бойфренд Пиз.

Но от всего этого Вероника отказалась. Потребовался всего один звонок, чтобы утянуть ее обратно в Нептун. Когда ее школьная любовь Логан был несправедливо обвинен в убийстве своей бывшей девушки, Вероника бросила все, что у нее было, и помчалась домой доказывать его невиновность. Она вычислила настоящего убийцу – и обнаружила давно потерянную часть самой себя, ту, которая знала, что ей суждено быть частным детективом, а вовсе не юристом.

А еще, она снова нашла Логана. Теперь он был ее… кем? Новым старым бойфрендом? Любимым человеком? Скайп-собеседником? Другом по переписке и постели? Как его ни назови, электронный ящик был переполнен письмами от него. Иногда он писал по пять раз за день, коротко и отрывисто. Иногда присылал письма более длинные и глубокие. Она всегда старалась поддерживать в своих ответах непринужденный тон. Такова уж она была: то шутка, то колкость. Все, чтобы отвлечься от настоящих чувств. Чтобы нескончаемая тоска по нему не стала совсем невыносимой. Да и потом, какими словами она могла бы выразить то, что чувствует?

Те дни, что они провели вместе до его отплытия в рейс, стали самыми спокойными за всю ее жизнь – даже несмотря на все тревоги за отца. Впервые за долгое время она была в абсолютной гармонии с самой собой. А потом – раз! – и его снова не было рядом.

– …Так что я бы подержала вас дома еще пару недель, просто на всякий случай. А потом – пожалуйста, если вы обещаете не делать никаких резких движений, можете возвращаться к легким обязанностям на работе, – долетел до нее голос доктора Сабраманьян. – Но вас, мисс Марс, я призываю следить за тем, чтобы он не переусердствовал. Если начнутся поползновения к любым физическим нагрузкам, разрешаю вам в ту же секунду отправить его обратно домой.

– Ты слышал? – Вероника пригрозила Киту пальцем. – Штат «Марс Инвестигейшнс» только что пополнился своим собственным низкооплачиваемым интерном. Отныне – бумажки, кофе и почта, дорогой мой.

Он хлопнул в ладоши.

– Всю свою жизнь я стремился к этому моменту.

Она выдавила улыбку. Несмотря на шутки, тяжелое чувство сдавило Веронике грудь. Конечно, она была рада, что отец так скоро сможет вернуться к работе – она знала, насколько важно это было для него. Еще школьницей она помогала ему в его частном сыскном агентстве «Марс Инвестигейшнс». По официальной версии, в качестве секретаря. По неофициальной – в качестве детектива, когда у него не хватало на все времени.

Но сейчас она не могла не задаться вопросом, каково им будет работать в агентстве вместе. Придется ли им провести разделительную полосу посередине офиса, как показывают в комедийных сериалах? Хватит ли там вообще места на дополнительный стол? Воображение рисовало игрушечный розовый столик рядом с его столом, с наклейкой «Моя первая офисная мебель» на уголке. И сама она сидит, подтянув к груди колени, и яростно печатает на воображаемом компьютере, а отец с любовью посматривает на нее из-за стола.

Это, конечно, было нелепо – они и раньше работали вместе, в конце концов, – но он был совсем не в восторге от ее решения закрыть глаза на доходную карьеру в юридической фирме ради того, чтобы всю жизнь преследовать неверных супругов с фотообъективом на взводе. Последние два месяца он еще мог делать вид, что она здесь, чтобы помочь ему на пути к выздоровлению, но все чаще и чаще она чувствовала, как больно ему слышать рассказы о работе. Стоило ей сказать, что она задержится, потому что будет сидеть в засаде, или рассказать какую-нибудь забавную или странную деталь очередного дела, он умолкал и быстро отводил взгляд. Как будто она поставила себя в неловкое положение и ему было стыдно за нее.

Он никак не мог взять в толк, почему она вернулась. Иногда она и сама не понимала. Нептун был все тем же городом на берегу океана, в грязи и блестках, как потускневший бронзовый ангел, смотрящий на кладбище. Но едва Вероника начала работать над делом Логана, она ощутила, как ее желание расследовать и докапываться до истины в паутине лжи тянет ее за собой, как глубинное течение.

Вскоре они вместе с отцом вышли под теплое весеннее солнце. Какое-то мгновение она наблюдала за ним краешком глаза, заметив, как плотно он сжал губы, пока спускался на три ступеньки к автостоянке. Кит Марс был коренастым, низкорослым человеком, почти облысевшим – его темные волосы как венец росли лишь по кругу его головы. На его тяжелой челюсти, как правило, уже к полудню проступали намеки на вечернюю щетину. Он был очень похож на полицейского, подумала она с легкой улыбкой. Последний раз он надевал форму целых восемь лет назад, но для нее он навсегда останется похож на полицейского.

– Как ты себя чувствуешь всего в нескольких шагах от идеального рабочего состояния?

Он с иронией постучал тростью по асфальту.

– Помаленьку, шаг за шагом, дохромаю и до идеального.

– Эй, – она легонько задела его плечом. – Разыграй свои карты правильно, и я даже допущу тебя до чистки аквариума.

Элегантный темно-синий кабриолет «БМВ» Логана бросался в глаза на парковке, забитой усредненными седанами. Он настоял, чтобы она взяла машину на время его отсутствия. «Следующие полгода я безвылазно проведу на большой консервной банке в Персидском заливе. Зачем мне машина?» Вероника пробовала возражать – машина стоила больше, чем ей удастся заработать за несколько лет, – но садясь за ее руль, она всегда испытывала легкую дрожь. И вовсе не потому, что приборная панель была похожа на пульт управления космическим кораблем, и не потому, что кожаный салон был мягче попки ангела. Запах, едва различимый, древесный и теплый, оставался на водительском месте – отдаленные нотки его лосьона после бритья. И когда она обхватывала руль, то почти чувствовала его руки, прямо под своими ладонями.

Что-то ты размякла, Марс, мысленно одернула она себя, пока пристегивался Кит. Ты больше не можешь себе позволить вести себя как влюбленная школьница.

К тому же два с половиной месяца уже позади – еще каких-то сто двенадцать дней, и Логан вернется.

Глава 2

К моменту, когда Вероника отвезла отца домой и выехала в направлении «Марс Инвестигейшнс», ситуация на дорогах была чудовищной. Весенние каникулы обрушились на Нептун во всей своей вакханальной красе, и, несмотря на то, что большей частью
Страница 4 из 16

досталось пляжам и набережным, вечеринки расползались и в глубь города, прокладывая себе путь по деловым районам и историческим кварталам. Пьяным, не соображающим что к чему народом были битком забиты бары, рестораны и магазины по всему городу, даже в понедельник, даже в полдень. Это продолжалось уже больше недели, и будет продолжаться еще до середины апреля – вокруг Нептуна располагались сотни колледжей и университетов, каждый со своим расписанием каникул.

Вероника посмотрела в зеркало заднего вида. Недвижимая под солнцем пробка растянулась, насколько хватало глаз. Тротуары кишели студентами, они кричали, поднимали спонтанные тосты со своими компаниями и пили из стеклянных бутылок. По всей видимости, закон об употреблении спиртных напитков в общественных местах воплощался в жизнь лишь избирательно. Но этого и следовало ожидать в трехнедельный весенний сезон каникул – в Нептуне последнее слово всегда было за деньгами, и никто не слышал это слово громче и яснее шерифа Дэна Лэмба. Большую часть года он старательно выметал с улицы «нежелательные элементы» (читай: всех, кто смел заигрывать с чертой бедности), только чтобы закрыть глаза на стихийное нашествие малолетних злоупотребителей.

Кто-то просигналил. Девушка с вплетенными в волосы перьями согнулась пополам, ее стошнило в канаву, а потом она выпрямилась и продолжила свой путь как ни в чем не бывало. Горстка девушек в бикини на роликах, смеясь, неуклюже перебрались через дорогу, в то время как несколько парней снимали их на телефоны с обочины. Вероника вздохнула и покрутила ручку радиоприемника. Когда они возвращались из больницы, она разрешила Киту выбирать станцию, и теперь в динамиках вовсю трубили «Blue Цyster Club» под верное звонкое сопровождение коровьего колокольчика. Здесь полтысячи станций, но нет, ему обязательно нужно было вернуться в 1976-й. Он безнадежен. Она лениво крутила настройки в поисках чего-нибудь, чтобы убить время.

– Одно я вам точно скажу: свою дочь я бы не отпустила на каникулы в Нептун.

Вероника прислушалась. Она узнала этот голос с первых же звуков: ярость и жажда возмездия в голосе Триш Терли, крупногабаритной блондинки из Техаса, разрезали радиоволны. Ее можно было ежедневно видеть в ее собственной телепередаче на CNN, а сейчас она вещала на волнах городского радио Нептуна.

– Я хочу сказать, весь город – это одна сплошная скороварка, полная гормонов, наркотиков и алкоголя. Детей в наше время совершенно не учат думать о последствиях. Вы вообще видели, как ведут себя эти девочки? – Казалось, можно было услышать, как Триш укоризненно качает головой. – Просто поищите Нептун в интернете, и вы найдете десятки видео, где они задирают лифчики за бесплатное пиво. А мы потом удивляемся, что кто-то нарвался на неприятности.

Вот и они, два столпа разгневанной журналистики: «сама напросилась» и «сама виновата». Триш Терли называла себя адвокатом «по правам жертв», но если ей удавалось обратиться к упадку всего общества в целом (каким он видится среднему белому американцу), она не упускала ни одного штампа. Испорченная молодежь? Есть. Падение нравов? Есть. Пропавшая белая девушка? Держите меня семеро.

Однако то, что исчезновение восемнадцатилетней Хейли Деуолт нимало не сказалось на общем веселье, было действительно очень тревожно, – в этом Вероника была с ней согласна. Новости обрушились в конце прошлой недели: Хейли, приехавшая сюда с подругами из университета Беркли, вот уже почти неделю как бесследно пропала. Но ничто в праздничном настроении всего города не напоминало об этом. Музыка по-прежнему гремела, и пиво лилось рекой. Вероника точно не знала, какой именно должна быть реакция студентов на исчезновение такой же девчонки, как они, но их настойчивое слепое желание делать вид, что с ними ничего плохого произойти не может, удивило даже ее. Она сомневалась, что когда-либо так наивно верила в свою неуязвимость и бессмертие, даже когда была совсем юной.

– И не будем забывать этого карикатурного шерифа.

Слова привлекли ее внимание. Она сделала радио громче.

– Этот Дэн Лэмб – он же шут гороховый. Как можно в наше время, после всех подобных случаев, на национальном телевидении во всеуслышание заявлять, что мы не должны волноваться из-за пропавшей девушки? Надеюсь, у семьи Деуолт хороший адвокат. Может, хотя бы иск обратит на себя внимание Дэна Лэмба.

Улыбка расползлась по лицу Вероники. Триш, Триш, Триш. Мы такие разные, и тем не менее сейчас я бы тебя расцеловала. Последние месяцы она глаз не сводила с Лэмба, ожидая малейшей возможности прижать его, но с таким подходом он и сам скоро справится.

Видео, которое Вероника отправила на телевидение, конечно, запустило цепную реакцию. Она сняла на пленку разговор Лэмба об убийстве Бонни ДеВилль и его слова: «Мне плевать, если Логан Экхолз этого не делал. Америка считает его виновным, для меня этого достаточно». Этот маленький отрывок вызвал широкий резонанс. Через восемь месяцев предстояли шерифские выборы, и впервые за все время лидерство Лэмба было под вопросом. Богатейшие жители Нептуна все еще были на его стороне – Лэмб, в конце концов, продолжал блюсти их интересы, – но его рейтинги резко упали за последние месяцы.

– Давайте послушаем, что он заявил в пятницу, когда прессе наконец удалось его отловить, – продолжила Терли.

Качество звука изменилось, и стало слышно ветер в динамике дешевого диктофона. Шериф Дэн Лэмб говорил спокойно, но в голосе чувствовалась нотка раздражения.

– Мы, безусловно, продолжаем поиски мисс Деуолт, но, насколько мы можем судить, свидетельств состава преступления нет. В данный момент мы не проводим криминальное расследование и не объявляем ее в розыск. Послушайте, – он повысил голос, чтобы перекричать прокатившийся по толпе ропот, – каждый год повторяется одно и то же. Кто-то отбивается от своих друзей, выпивает лишнего, забывает позвонить, и у всех паника. Проходит несколько дней, и все возвращаются, живые и здоровые. Нептун – безопасный город.

Лэмб хотя бы интуитивно должен был понимать, что не стоит отвечать без подготовки на вопросы о пропавшей девушке, но он страдал клинической неспособностью остаться в стороне от внимания прессы. Это явно было семейное. Его брат Дон, бывший шерифом, когда Вероника заканчивала школу, был слеплен из того же теста. Так что слова Лэмба с помехами крутили по радио все выходные, выставляя всех в управлении шерифа некомпетентными идиотами.

Пробка пришла в движение. Вероника тронулась с места, чуть не врезавшись в двух девушек, которые остановились прямо посреди дороги, чтобы прикурить друг у друга. Они синхронно, как по команде, показали ей средние пальцы. Вероника не задумываясь ответила тем же и свернула направо, в сторону складского района города.

Здание красного кирпича, в котором сегодня разместилось агентство «Марс Инвестигейшнс», в начале века было пивоварней, но за последний десяток лет было распродано под лофты и офисы. Вероника все еще привыкала к месту – когда она работала на отца в школе, их офис располагался в скромном деловом районе и агентство окружали книжные магазины и ресторанчики китайской еды на вынос. Но когда буквально через дорогу от них открылся элитный ночной клуб «09»,
Страница 5 из 16

арендная плата подскочила до небес, успешно выместив сольное предприятие ее отца из поднявшегося в рейтинге района в более скромный. Здесь плата была приемлемой.

Хотя, если в ближайшее время им не подвернется хорошее дело, она уже не будет казаться такой уж приемлемой.

Логотип «Марс Инвестигейшнс» – вариация на тему Всевидящего Ока с расчерченным горизонтальными линиями треугольником – красовался на входной двери, вырезанный по стеклу. Вероника поднялась по скрипящим ступенькам. Воздух здесь был сухим и теплым, стоял типичный для старых зданий запах пыли. Поднявшись, она толкнула двойные двери, ведущие в приемную.

Комната была опрятной, но обветшалой. Свет проникал сквозь жалюзи, ложась на пол длинными полосками. Стены темно-бежевого цвета в тени и вовсе имели удручающий оттенок – краску выбирали скорее по цене, нежели по эстетическим свойствам. Под окнами в коридоре стоял диван из комиссионки, в углу – пыльное искусственное дерево. Напротив цветного ксерокса тихо бурлил аквариум.

За столом приемной сидела Синди Маккензи и смотрела Триш Терли по самому большому из трех мониторов на ее рабочем столе. Прядь коротких каштановых волос падала Мак на глаза, серый мешковатый свитер свисал с ее худого плеча. Вероника и Мак дружили с десятого класса. Их свели компьютерные навыки Мак, но окончательно подружила их обоюдная ненависть к человечеству.

Вероника сняла кожаную куртку и повесила ее на вешалку у двери. Мак оторвала взгляд от монитора.

– Доброе утро, босс.

– Босс? – Вероника сделала круглые глаза. – Я что, плачу тебе зарплату?

– Нет, – согласилась Мак, возвращаясь к монитору. – Так сейчас и не утро.

– Что-то мне подсказывает, что сотни студентов с тобой бы не согласились, – ответила Вероника.

– Это да.

Несколько месяцев назад Мак бросила стабильную работу в корпорации «Кейн Софтвейр», чтобы работать с Вероникой в «Марс Инвестигейшнс». У Кейна была потрясающая зарплата, но сама работа казалась слишком скучной для самопровозглашенной нарушительницы компьютерного правопорядка. Ей гораздо больше нравилось выискивать новые и новые способы откапывать компромат для клиентов Вероники. Вслух они называли ее должность «техническим аналитиком», но пока что это было просто чем-то умозрительным: новых дел не было несколько недель, а на то, что подворачивалось, особых технологий не требовалось. Супружеские измены, страховые мошенничества, юридические экспертизы. С этим Вероника справлялась и в одиночку.

– Ты в курсе, что Нептун уже во всех новостях? – Мак кивнула на свой монитор и прибавила громкость. Большую часть экрана занимала прическа Терли – огромный жесткий начес, который не колыхался, даже когда она двигалась. Ее глаза сверкали, сопровождая каждое ее слово выражением праведного негодования.

– Я призываю всех, кому позволяют средства, сделать взнос в фонд «Найдите Хейли». Если шериф не собирается искать ее, эта обязанность ложится на нас, граждан.

– Фонд собрал уже почти четыреста тысяч долларов, при том, что он открыт всего несколько дней, – сказала Мак.

Вероника присвистнула.

– Эта Триш Терли, может, и скользкий паразит, живущий за счет трещин в нашей системе криминального правосудия, но она явно умеет набивать цену.

Она опустилась на потертый диван и прислонилась головой к стене.

– Мак, давай уедем куда-нибудь в следующем году на время весенних каникул. Куда угодно, где не будет блюющих студентов. Где вообще не будет выпивки.

– Следующий год, весенние каникулы, Тегеран. Уже бронирую билеты, – отозвалась Мак, даже не отрываясь от компьютера. – Как твой папа?

– Хорошо. Врач говорит, еще пару недель, и можно делать что-нибудь легкое по работе. Ему уже не терпится вернуться сюда.

– Такие травмы, и так бездарно этим воспользоваться, – Мак покачала головой. – Если бы у меня внутри не осталось ни единого целого органа, я бы такой шанс не прощелкала.

Вероника уставилась на длинную трещину, зигзагом прошедшую по потолку, как контур созвездия. Она отстраненно подумала, что нужно будет сообщить об этом владельцу помещения. Но разговор со Свеном о трещине в потолке неизбежно приведет к разговору со Свеном об арендной плате, просроченной на три дня. Она шумно выдохнула и закрыла глаза.

– Как ты заметила, прошла еще одна неделя, а твой банковский счет так же пуст, как и прежде, – начала она.

Мак перебила ее.

– Все в порядке, Вероника. Я знаю, дела сейчас идут туго.

Вероника открыла глаза и грустно улыбнулась.

– Мак, прости меня, пожалуйста. Я не так себе все это представляла.

– Эй, – укоризненно осекла ее Мак. – Мы обе прекрасно понимали, что, возможно, ничего не выгорит. Знаешь, я уже начала подыскивать что-нибудь с зарплатой. Чтобы хотя бы оплатить счета, ты же понимаешь. И я всегда готова выступить в роли, не знаю, консультанта, как только понадоблюсь. – Она улыбнулась уголком рта. – Хотя за консультации я, разумеется, беру вдвое больше.

– Разумеется, – Вероника улыбнулась, но внутри у нее все сжималось. Не только из-за того, что она подвела Мак. В глубине души она переживала, что им больше никогда не попадется достаточно сложное дело, чтобы для него потребовались технические таланты Мак. Она слишком долго работала на своего отца и отдавала себе отчет в том, что представляет собой частный сыск: на каждое крупное дело, на каждую загадку уровня Шерлока Холмса приходится сотня скучных мелких расследований. И даже последних сейчас едва хватало.

Так ли она себе это представляла? Это предпочла Нью-Йорку, корпоративной юридической работе с шестизначным окладом, и это не считая премий? Что ж, при нынешнем положении дел это ненадолго. Если ничего не изменится, она оставит от «Марс Инвестигейшнс» – и всей работы ее отца – одни руины.

Как нарочно, именно в этот момент входная дверь распахнулась. В офис вошла женщина в костюме из тонкой шерсти, сшитом по ее хорошо очерченной фигуре. Вьющиеся каштановые волосы обрамляли ее скуластое лицо. Ее шпильки отбивали по полу стаккато, и в шаге были элегантность, уверенность и страсть. Взглядом темных бархатистых глаз она обвела комнату, прежде чем остановить внимание на диване, где сидела Вероника.

– Я ищу Кита Марса, – сказала она. – Мне нужна его помощь.

Глава 3

Мысленно чертыхаясь, Вероника неуклюже поднялась с продавленного дивана – об элегантности и речи не было. Пришлось совершенно непредставительно размахивать руками, чтобы просто сохранить равновесие.

– Мистер Марс сейчас находится на больничном. Его текущими делами занимаюсь я, – Вероника протянула руку, и гостья после короткого промедления пожала ее. – Меня зовут Вероника Марс.

– Петра Ландрос, – в ее низком музыкальном голосе едва угадывался акцент. Вероника бегло окинула ее взглядом, и расчетливая, отстраненная ее часть тут же принялась производить простые вычисления. Костюм от Армани, туфли от Джимми Чу, бриллианты в ушах, бриллианты на пальцах. Глаза едва тронуты паутинкой мелких морщин, а фигура, без сомнения, была следствием или темной магии, или пилатеса, или предельно утягивающего нижнего белья. Ее лицо казалась Веронике смутно знакомым. Но самое главное, она казалась богатой, а значит, был шанс оплатить счета за электричество
Страница 6 из 16

прежде, чем его отключат. Особенно с учетом их специальной плавающей ставки для богатеньких дамочек.

Петра нахмурилась.

– Не подскажете, как долго не будет мистера Марса?

– Еще несколько месяцев. – Во всяком случае именно столько ему нельзя будет бегать и подглядывать в чужие окна, так что это даже нельзя считать ложью. – Но я вас уверяю, что даже в его отсутствие мы подходим к делам наших клиентов с такой же ответственностью и предоставляем тот же первоклассный сервис, что и всегда.

– Под «нами» вы имеете в виду лично себя, правильно я понимаю? – Ландрос смерила ее скептическим взглядом.

Веронике не впервой было видеть этот взгляд – чаще всего как раз от клиенток женского пола. Обычно он означал, что работа вот-вот сорвется с крючка. Раньше, когда она еще была любительницей в своем деле, обманчивая внешность частенько выручала ее. К ней не относились всерьез, и это давало ей свободу маневра. Но теперь, когда она выступала в качестве лица фирмы, становилось яснее ясного, что ее миниатюрный склад и светлые волосы не внушают клиентам особого доверия.

Внезапно ее захлестнула волна раздражения. Она порывисто указала пальцем на окно.

– Вы видите знак, на котором написано «Марс Инвестигейшнс»? Так вот, это я. Я – Марс. Так что да. Я имею в виду лично себя.

Вероника заметила, как Мак за спиной Ландрос театрально бьется головой об стол. Может, нам в команду и нужен кто-то более общительный, подумала она, падая духом. Но когда Вероника снова перевела взгляд на гостью, та разглядывала ее с любопытством.

– Я знаю, кто вы такая, мисс Марс. Вы привлекли к ответственности истинного убийцу Бонни ДеВилль. И вдобавок опозорили шерифа на национальном телевидении.

Вероника пожала плечами.

– Лэмб сам опозорился. Я лишь выбила для него эфирное время.

Ландрос наградила ее скупой улыбкой.

– Да, и именно из-за такого подхода мне бы хотелось, чтобы здесь сейчас был ваш отец. Говорят, он более… тактичен. Но учитывая обстоятельства…

В следующее мгновение в руках у Вероники оказалась визитка, и она еле успела поймать отвисшую челюсть. В левой части карточки красовался красно-золотой оттиск логотипа отеля «Нептун-Гранд». Под именем Петры Ландрос же было скромно напечатано: «владелец». Только тогда Вероника поняла, почему женщина показалась ей такой знакомой. Петра Ландрос, бывшая модель из рекламы нижнего белья, вышла замуж за хозяина крупнейшей сети отелей класса люкс во всей Южной Калифорнии. Вероника помнила ее кокетливые фотографии в ажурном и расшитом бриллиантами лифчике в глянцевых журналах, которые когда-то они разглядывали вместе с лучшей школьной подругой Вероники Лилли Кейн у бассейна. На протяжении первых лет брака она была типичной трофейной женой, какой Вероника ее всегда и считала, пока жизнь ее сорокашестилетнего мужа не унес трагический несчастный случай на лыжном курорте. Тогда, к всеобщему удивлению, она взяла на себя бразды правления компанией. Поначалу все относились к этому как к дурной шутке. Но даже если это и задевало чувства Ландрос, на ее банковском счете это ничуть не сказывалось. Мало того, что прибыль «Нептун-Гранда» при ней только возросла, она еще и выкупила солидный участок прибрежной земли и построила на нем два новых ресторана. С завидным хладнокровием она даже выдворила из совета директоров родного брата покойного супруга.

Иными словами, ставка Вероники только что подскочила до космической высоты.

– Почему бы нам не пройти в мой кабинет? – Вероника жестом пригласила ее войти в открытый офис.

В кабинете Вероники – кабинете Кита – было светлее, чем в приемной, за счет двух больших окон, выходящих на восток и на юг. Стены были выкрашены в солнечный желтый цвет. По подоконникам и шкафам были расставлены отцовские модели корабликов. Ландрос вошла, не дожидаясь Вероники, выбрала себе стул и села, закинув ногу на ногу. Вероника мельком перекинулась с Мак ошарашенными взглядами и закрыла за собой дверь.

– Итак, чем я могу вам помочь? – Вероника обошла стол и села в кожаное кресло Кита. Солнечный свет лился в большое окно за ее спиной и падал на Ландрос и все ее бриллианты, отчего они искрились при малейшем движении.

– Я представляю интересы Коммерческой палаты Нептуна. Вы, наверное, видели новости на этих выходных, – она поджала пухлые губы. – Наш обожаемый шериф постарался обеспечить городу чудовищную рекламу.

– Вы имеете в виду исчезновение Хейли Деуолт?

Ландрос вздохнула.

– Разумеется. Мы просим Лэмба предотвратить всеобщую панику, а он вместо этого выставляет всех нас бесчувственными социопатами. А теперь до истории дорвалась Триш Терли и запрещает родителям отпускать детей в Нептун.

Вероника впилась в нее взглядом.

– Ясно. То есть вы хотели, чтобы Лэмб сгладил шероховатости с исчезновением Хейли, но не слишком сильно, чтобы никто не подумал, что деньги туристов заботят вас больше, чем, ну не знаю, жизнь юной девочки.

– В вас явно нет коммерческой жилки, – Ландрос повела ухоженной бровью. Стул под ней слегка скрипнул, когда она переменила позу. – Скажу без обиняков, мисс Марс. Сорок процентов годового дохода как моего отеля, так и всей индустрии туризма здесь, в Нептуне, приходится на весенние каникулы. Этот кусок пирога мы не можем себе позволить упустить. Так что да, конечно, мы хотим бережного подхода к этому делу. Но это не значит, что мы не хотим вместе с тем и найти Хейли.

Вероника откинулась в кресле и выглянула из окна. В относительной тишине офиса были слышны вой радиоприемников в машинах, взрывы смеха и звон разбивающегося стекла за несколько кварталов отсюда, в торговой части города.

– Не похоже, чтобы бизнес переживал трудные времена.

– Несколько подростков на нескольких улицах еще не делают весенних каникул, – спокойно отозвалась Ландрос. – Это ни в какое сравнение не идет с прошлым годом. Только за минувшие выходные у нас сотни отмененных заказов. И это не просто сотни номеров, которые не будут оплачены. Это сотни напитков, которые не будут выпиты. Сотни обедов, которые не будут съедены. Сотни купальников и шлепанцев, которые не будут куплены. Сотни нырятельных масок, лодок, скутеров, которые не будут арендованы. И день ото дня Терли продолжает твердить родителям, что в Нептуне небезопасно, что их дочерей там похитят, изнасилуют и убьют и надо держаться подальше от черты города.

– И вы хотите, чтобы я – что?

– Нашли Хейли Деуолт.

Вероника посмотрела на нее пристально и прямо.

– Разве этим должно заниматься не управление шерифа?

Петра подалась вперед, не сводя с Вероники глаз.

– Вы же не думаете, что ее найдет Лэмб?

– Значит ли это, что Коммерческая палата больше не будет покровительствовать шерифу Лэмбу? – спросила Вероника сладким голосом.

Ландрос поджала губы. Вероника прочла ответ на ее лице. Какой бы бестолочью ни был Лэмб, он был слишком выгоден для коммерсантов Нептуна, чтобы отвернуться от него. Ведь он всегда играл за их команду. Так что они будут продолжать финансировать его кампанию, а параллельно – наймут Веронику заниматься настоящей полицейской работой. С их стороны, игра стоила свеч.

– Вы согласны? – спросила Ландрос, уклоняясь от ответа.

Вероника прислушалась к гомону за окном. Где-то на
Страница 7 из 16

задворках своего разума она увидела Хейли Деуолт, опрятную брюнетку, чье лицо мелькало по всем телеканалам последнюю неделю, и почувствовала острый укол. Она не была знакома с Хейли, но она знала таких, как она.

– Моя ставка – двести долларов в час, плюс представительские расходы. Мне понадобится семьсот долларов ежедневно на протяжении всего расследования. Если мне удастся найти Хейли, я оставлю себе и денежное вознаграждение в дополнение к своему гонорару, – голос Вероники был твердым и ровным. Она сцепила руки в замок на уровне подбородка.

Она не могла позволить себе задумываться сейчас о «почему?» и «зачем?», в этом деле такая роскошь была непозволительна. Если на кону и впрямь стояли такие суммы, Палата заплатит. А если ей удастся не только удержать отцовское дело на плаву, но и найти пропавшую девочку – что ж, тем лучше.

Они не мигая смотрели друг на друга через стол. Солнце попало прямо в камень на сережке Ландрос и высветило его так ослепительно ярко, что Вероника невольно моргнула. Наконец Ландрос кивнула.

– Коммерческой жилки в вас, может, и нет, но деловая определенно присутствует. – Она улыбнулась. – Хорошо, мисс Марс. Договорились.

Вероника вынула ручку из подставки для карандашей в форме дула.

– Что вам известно о деле? Где в последний раз видели Хейли?

– На вечеринке в доме по Мансанита-драйв. Никто из ее подруг не знает, чей это дом, но, если верить Лэмбу, он принадлежит агентству недвижимости. Он должен был узнать, кто арендовал его в тот день, – небрежным жестом она заправила прядь за ухо. – Я отдала главный конференц-зал «Нептун-Гранда» для проведения расследования. Мы также создали веб-сайт для сбора информации и фонда Хейли. Вы, наверное, слышали об этом у Триш Терли. Мы собрали почти полмиллиона за три дня, и поступление средств пока не прекращается. Десять тысяч мы вычли из фонда в качестве награды нашедшему, так что вот вам дополнительный стимул найти Хейли.

– Где остановилась ее семья?

– Я предоставила им один из наших бизнес-люксов. Они подскажут вам координаты девочек, которые были с Хейли.

– Поступала какая-нибудь полезная информация? Что-нибудь достоверное?

Ландрос фыркнула.

– Обычные гадкие шуточки. Если бы мне удалось сохранить хоть какую-то веру в человечество, сообщения от этих так называемых «анонимных информаторов» сильно ее пошатнули бы. Пока что нам, слава богу, удалось сохранять их в тайне от ее родителей – входящие сообщения сначала просматривают наши волонтеры, – она поправила изящный браслет на запястье. – Сегодня у меня назначена встреча с шерифом Лэмбом. Я бы хотела, чтобы вы к нам присоединились.

Вероника постучала ручкой по столу.

– Он не самый большой мой фанат.

– И мой тоже, – ее губы скривились в невеселой улыбке. – Но технически над этим делом вы работаете вместе, и мне бы хотелось, чтобы все прошло по возможности без сучка без задоринки. К тому же он введет вас в курс дела быстрее и подробнее, чем я.

Она поднялась. На мгновение Вероника представила, как она выглядела на подиуме, покачивая бедрами из стороны в сторону под музыкальное сопровождение механического техно, а за спиной распускались белоснежные крылья из пушистых перьев. Она выдавила из себя улыбку. Эта женщина умела быть бесстрашной, даже когда стояла у всех на виду в одном белье.

Ландрос оправила юбку.

– Мне пора возвращаться к работе. Пусть ваша секретарша пришлет мне контракт, и я верну его вам к концу дня.

– Конечно, – Вероника проводила Ландрос к выходу и открыла перед ней дверь. Женщина на секунду замерла и повернулась к Веронике.

– Только сделайте одолжение, мисс Марс. Постарайтесь, пожалуйста, не поднимать шумихи. Нам нужны ответы. А не цирк.

Вероника улыбнулась.

– Я поняла.

Они снова пожали руки. Потом Петра Ландрос ушла.

Вероника медленно развернулась. Мак с отвисшей челюстью так и сидела за своим столом. Они посмотрели друг на друга, и Вероника больше не могла сдерживаться. Она расплылась в улыбке.

– Не хочешь ли ты еще немного поработать на «Марс Инвестигейшнс»?

Мак зарумянилась от охватившего ее воодушевления.

– У нас новое дело?

– Еще какое. – Она пересекла комнату и наклонилась к Мак через стол, чтобы быть с ней лицом к лицу. – Мне понадобится любая информация на членов семьи Хейли Деуолт, включая телефонные разговоры и переписку самой Хейли за последние несколько месяцев. Но всему свое время. Что мы закажем сегодня на обед? Потому что я умираю от голода. Нептун угощает.

Глава 4

Позже Вероника припарковалась напротив величественного входа в «Нептун-Гранд» из кирпича и песчаника. Она вручила ключи от «БМВ» парковщику в фуражке-таблетке и вошла в огромные вращающиеся двери.

Холл переливался медью и парчой, из колонок над головой доносились тихие джазовые фортепианные трели. За последние годы «Нептун-Гранд» претерпел значительные изменения: Петра Ландрос построила в северной части территории второй корпус, на десять этажей выше основного здания, в виде блестящей башни со стеклянным лифтом, из которого открывался вид на пышные сады внизу. Но здесь, в «Старом Гранде», все выглядело так же, как и всегда, с теми же кремовыми стенами и мраморными поверхностями. Вероника провела немало времени в этом отеле, когда училась в выпускном классе, навещая здесь сперва своего первого бойфренда Дункана Кейна в его пентхаузе, а позднее и Логана.

На ресепшене было совсем не так людно, как можно было ожидать в понедельник во время весенних каникул. Стайка девушек в шелковых халатиках поверх купальников гурьбой высыпалась из лифта. Скучающий парень в солнечных очках от Гуччи и толстовке Калифорнийского университета стоял, прислонившись к стойке в ожидании ключа. «Нептун-Гранд» никогда не был местом студенческого паломничества – в разгар сезона номер здесь могли себе позволить только детки с трастовыми фондами – но Петра была права, здесь было слишком тихо.

Вероника поднялась на лифте на девятый этаж, прошла по ковру с красно-золотым узором-«елочкой» к номеру 902 и негромко постучала. За дверью можно было разобрать приглушенный женский голос. Через несколько секунд дверь распахнулась.

Перед Вероникой стояла невысокая полноватая женщина в университетской толстовке Беркли, которая была велика ей на пару размеров. Волосы у нее были покрашены в медный блонд, но уже были заметны корни – темно-русые с легкой проседью. По ее опухшим покрасневшим глазам и по влажному помятому лицу было видно, как много ей пришлось плакать. Она слабо, робко улыбнулась Веронике и отступила в сторону.

– Вы частный детектив? – Ее голос был тонким и немного детским. – Я мама Хейли, меня зовут Марджи.

– Да. Я Вероника Марс. Соболезную, что вам приходится проходить через такое, миссис Деуолт, – Вероника протянула ей руку.

Марджи посмотрела на ее ладонь невидящими глазами. Вероника уже готова была неловко опустить руку, когда мать Хейли стиснула ее своей рукой и покачала головой.

– Простите, ради бога. Я так устала. Проходите.

Ее взору предстал люкс размером с небольшую, но роскошную квартиру, декорированную в красно-серой гамме. Главная комната совмещала в себе гостиную и некое подобие кухни, которые разделял круглый обеденный стол. За ним сидел
Страница 8 из 16

высокий бородатый мужчина во фланелевой рубашке и пил кофе. Когда Марджи пригласила Веронику в номер, он едва поднял на нее свои покрасневшие глаза, погруженный в собственные мысли. По пресс-конференции, которую они дали на прошлой неделе, Вероника узнала в нем Майка Деуолта, отца Хейли.

Молодой человек лет двадцати двух – двадцати трех развалился на алом диване, уставившись в плазменную панель телевизора на стене. Он был самым крупным из всех, мускулистым и широкоплечим, с уже наметившимся пивным животом и преждевременно оформившейся небритой челюстью. На колене у него лежал пульт, но он был поглощен передачей о природе, где на экране жилистый британец стоял по пояс в мутной реке, рассказывая, как терапоны разделываются со своей добычей. На другом краю дивана сидела девочка-подросток с нескладными конечностями, длинными тусклыми русыми волосами, безжизненно повисшими вокруг лица. Ее внимание было сосредоточено на дырке на колене ее джинсов, которую она дотошно расковыривала пальцами.

– Это частный детектив, – сказала Марджи. Лишь ее муж поднял глаза и коротко кивнул в знак приветствия. – Мисс… Март, вы сказали?

– Марс, – Вероника встала рядом с кухонным столом и обвела взглядом комнату. – Но зовите меня просто Вероника.

На краю стола она заметила включенную цифровую рамку. Там, медленно растворяясь в следующем, замкнутым циклом сменяли друг друга фотоснимки. Маленькая Хейли катится на розовом велосипеде. Хейли лет десяти со скобками на зубах и с грязной челкой, прилипшей ко лбу. Хейли играет на флейте, судя по всему, в церкви. Снова Хейли, уже старше, в выпускной мантии и шапочке. Она выросла в красивую девушку с темными волосами и светлой непринужденной улыбкой, которая поразила Веронику своей открытостью и беззащитностью. Тебе нужно отрастить панцирь, детка, подумала она, хотя не была уверена, обращено ли это к Хейли или к себе самой.

– Это частный детектив, – повторила Марджи громче. Девочка подняла глаза и сразу вернулась к дырке на джинсах. Молодой человек даже глазом не моргнул.

– Выключи уже этот чертов ящик! – крикнул, взорвавшись, Майк Деуолт.

Молча, не спеша парень поднял пульт и выключил телевизор, как раз когда кадр сменился крупным планом мощной рыбы, остервенело бросающейся на добычу. Экран погас.

На какой-то момент тишина в комнате как будто материализовалась. Марджи закрыла лицо руками. Вероника обратила внимание, что ее ногти были покрыты небесно-голубым лаком, который сейчас уже потрескался и облупился. Вероника решила, что Марджи – типичная самопровозглашенная «клевая» мамаша, из тех, которые считают себя лучшей подружкой своей дочери. Совсем как моя дорогая мама. Мать Вероники, Лиэнн, была алкоголичкой, но все равно оставалась именно такой матерью, до тех самых пор, пока не бросила их с отцом.

Когда Марджи убрала руки от лица, она выглядела собраннее, ее дыхание стало ровным и спокойным. Она указала на диван.

– Это Элла, младшая сестра Хейли. А это мой пасынок Крейн.

Элла подтянула колени к подбородку. Крейн выпрямился и посмотрел на Веронику темными карими глазами, меряя ее взглядом.

Вероника поставила сумку на пол и уселась в мягкое кресло лицом к ним обоим.

– Как вы тут держитесь?

– Да как. Переживаем за сестру, – взгляд Крейна переметнулся на Марджи, которая села наискосок от Вероники. Может, это просто его реакция на стресс, но Крейн был весь как натянутая струна от кипящей внутри энергии. Он беспрестанно дергал коленом, и, хотя руки он вежливо держал сложенными на коленях, костяшки пальцев у него побелели. – Ну, мне она только сводная сестра, – продолжал он. – Но я волнуюсь не меньше других.

Вероника достала из сумочки записную книжку и открыла на чистой странице. Она пощелкала ручкой и записала: И тебе обязательно сказать это вслух, чтобы все знали…

Ей на самом деле совсем не нужно было делать какие-то записи – у нее была превосходная память на детали, что в лучшие моменты было полезно, а в худшие походило на одержимость. Но записная книжка в руках служила ей для отвода глаз во время разговоров. Люди начинали нервничать, если все время смотреть им в глаза, и замыкаться в себе. А так они не чувствовали на себе чужого пристального внимания, что развязывало им языки. Потом Вероника оторвала взгляд от блокнота и постучала по нему ручкой.

– Что вы можете рассказать мне о Хейли? Любая мелочь о ее привычках, планах, о ее характере может оказаться полезной. В следующие дни я попытаюсь восстановить ее передвижения, так что чем больше я о ней узнаю, тем проще это будет.

Марджи Деуолт потерла плечи, как будто пытаясь согреться, хотя в комнате было даже душновато.

– Она… она очень славная девочка, – ее губы дрогнули тенью улыбки, которая тут же пропала. – Дружелюбная. Очень общительная, она всегда заводит новых друзей. Она всегда была такой открытой, особенно по сравнению с сестрой и братом, – она посмотрела на Эллу скорее с грустью, нежели с осуждением во взгляде. – Элла даже по магазинам со мной больше не хочет ходить, говорит, так делают только неудачники, – Элла шумно втянула носом воздух, но иначе никак не отреагировала.

Нет контакта, нацарапала Вероника в блокноте.

– У нее много друзей?

– О да. Особенно в школе. В колледже ей, кажется, приходится сложнее, – она поджала губы. – Видала я этих так называемых подруг, с которыми она сюда приехала. Две из них постоянно околачиваются в конференц-зале, все из себя несчастные из-за того, что случилось с Хейли. Но они целых два дня даже не замечали, что она пропала. Если это были ее лучшие друзья… – она покачала головой.

– У вас есть их контактная информация? Я бы хотела поговорить с ними, – сказала Вероника.

Она кивнула.

– Я запишу.

– А молодой человек у нее был? Она с кем-нибудь встречалась?

Марджи нахмурилась.

– Она точно с кем-то встречалась и вроде как намекала мне на это. Но не думаю, что это было серьезно. То есть, если бы было о чем рассказывать, она бы рассказала, понимаете?

Не факт, не факт. Вероника оторвалась от блокнота.

– Вы знали о ее планах на весенние каникулы?

Женщина кивнула.

– Само собой. Я думала, она приедет на недельку домой, в Биллингс. Ей бы пошло на пользу встретиться со старыми друзьями, побыть с семьей. Но она захотела приехать сюда – Она вытерла глаза. – Нет, я понимаю. Ей восемнадцать лет. Нельзя требовать от нее приезжать домой при каждой возможности. Я отправила ей денег. Попросила прислать открытку, – она уставилась в пространство. – Интересно, успела ли она.

– Кто-нибудь из вас разговаривал с ней на прошлой неделе?

– Она прислала смс Элле в понедельник вечером, – миссис Деуолт быстро посмотрела на свою дочь. – Верно, солнышко?

Элла кивнула, не поднимая головы.

– Она прислала мне фотографию коктейля. В высоком бокале, с зонтиком, – она неловко пожала плечами. – Мы всегда так делали, отправляли друг другу фотографии еды. Это началось как шутка, потому что она терпеть не могла обеды в Беркли, и я фотографировала ей мамину еду. А она фотографировала в ответ ту гадость, которую ей приходилось есть.

– В сообщении было что-то, кроме фотографии? – мягко спросила Вероника. Элла только покачала головой. Вероника неловко кашлянула. – Постоянные
Страница 9 из 16

вечеринки были для нее в порядке вещей? Хейли была… тусовщицей?

– По снимку понятно, что она пила, – заметил Крейн. – Наверное, она, как приехала сюда, вообще не просыхала.

– Это совсем не похоже на Хейли, Крейн, – миссис Деуолт бросила на него уязвленный и укоряющий взгляд.

– Да ладно? То есть, по-твоему, Хейли приехала сюда пить молочные коктейли в кафе и ложиться спать в девять вечера? Ты видела, как девушки ведут себя здесь. Пьяные. Самовлюбленные. Глупые, – зло выплюнул он, раздувая ноздри.

Мои поздравления, Крейн. Ты только что победил в конкурсе «Что не так на картинке?». Получи в награду подробное исследование твоей биографии и мое безраздельное внимание.

Марджи уставилась на него.

– Но какая разница? Ты что, хочешь сказать, что она заслужила… исчезнуть?

– Нет, конечно нет, – быстро ответил он, подняв мясистые мозолистые руки. Он сделал глубокий вдох и продолжил уже спокойнее: – Слушайте, Вероника сказала, что ей нужна полная картина, чтобы восстановить передвижения Хейли, так? Я просто хочу помочь.

– Хейли – хорошая девочка, – голос Марджи звучал почти умоляюще. Она была готова снова заплакать.

Вероника положила блокнот на колени и внимательно посмотрела на обоих.

Крейн как будто замялся, но потом наклонился к мачехе.

– Если мы хотим найти Хейли, нужно рассказать Веронике все, что мы о ней знаем. И мы оба знаем, что Хейли изменилась.

– Ничего подобного! – прошептала Марджи, но Крейн решил пропустить ее слова мимо ушей.

– Она приезжала домой на Рождество, и ее как будто подменили. Все время была мрачнее тучи. Возвращалась под утро, не обращала на нас внимания, отсиживалась у себя в комнате. Я не знаю, что у нее происходило, но счастливой она точно не выглядела, – он произносил эти слова со спокойным видом, но Веронике показалось, что в его глазах мелькнул злорадный огонек.

Вероника посмотрела на Марджи. По ее лицу текли слезы. Она думала, что Элла или Майк примутся ее утешать, но никто не пошевелился.

– Вы тоже заметили какие-нибудь странности в ее поведении, миссис Деуолт?

По лицу Марджи было видно, что она хочет ответить отрицательно, но вместо этого лишь беспомощно пожала плечами.

– Я уже ничего не знаю, – горько сказала она. Она прикрыла руками рот, зажмурилась, и рыдания сотрясли все ее тело.

Вероника посмотрела по сторонам. Майк то и дело поднимал чашку к губам и отрешенно делал очередной глоток. Элла казалась спрятавшимся в раковине существом, замкнутым и задумчивым. Крейн непрерывно дергал коленом. В цифровой рамке на столе за их спинами подошла очередь снимка Хейли лет в двенадцать-тринадцать, с темными волосами, выбившимися из-под кепки. На ней была софтбольная форма, и девочка обнимала мать за шею. Марджи, с такой же челкой, как и у дочки, показывала в камеру символ мира.

Перемена поведения в колледже? Не такое уж диковинное явление. Разве это не в порядке вещей? Ты покидаешь дом и примеряешь новые образы. Спортсмены ни с того ни с сего начинают курить ароматизированные сигареты и посещать лекции по истории, а круглые отличники меняют книги на травку, пока всем не надоест и они не захотят попробовать что-то новое. С другой стороны, именно в таком возрасте в подростках чаще всего проявляются психические отклонения: депрессия, шизофрения, биполярное расстройство. Серьезный сдвиг в поведении мог стать и тревожным звонком.

– Она не говорила ничего конкретного, что могло натолкнуть на мысли, что она была несчастна?

Крейн покачал головой.

– Точно не мне.

– И ничего не говорила о жизни в Беркли, что бы могло пролить на это свет? Например, об учебе – может, строгое отношение учителей или тяжелая нагрузка по программе?

– Я полагала, в этом все дело, – сдавленным голосом сказала Марджи. – Но она ничего мне не рассказывала.

Вероника посидела еще с минуту, якобы записывая что-то в блокноте. Она хотела дать им время подумать обо всем, что они видели и слышали. Но все молчали. В тишине раздавались только тихие всхлипы Марджи и гудение кондиционера. В конце концов Вероника закрыла блокнот и спрятала его в сумку.

– Ладно. Миссис Деуолт, запишите мне, пожалуйста, номера ее подруг, и, думаю, у меня будет, с чего начать. Я оставлю вам свою визитку. Звоните в любое время суток, если вдруг вспомните что-то, что может показаться важным.

Марджи порылась в огромной лоскутной сумке, в итоге высыпав ее содержимое на стол, пока Вероника дожидалась у входа. Крейн снова включил телевизор. Ведущий передачи о природе сейчас рассказывал о том, как опрокинулось каноэ со школьниками, когда в него врезалась огромная рыбина. «Никто не выжил», – мрачно сообщил он.

Внезапно Майк Деуолт оторвался от своего кофе. Его глаза, почти утонувшие под распухшими веками, были голубыми и на удивление добрыми.

– Будьте осторожнее, – он прерывисто вздохнул. – Неважно, что несет этот шериф. Кто-то в этом городе забрал моего ребенка. И этот кто-то все еще на свободе.

Он не сводил с нее глаз несколько секунд, но потом опустил взгляд. Сердце Вероники подпрыгнуло, когда Марджи всучила ей клочок бумаги с нацарапанным на нем телефонным номером.

– Одна из них дала мне этот номер. Я не знаю которая.

– Спасибо, – Вероника спрятала номер в кошелек. – Крепитесь. Я буду на связи.

Выйдя из номера, она глубоко вздохнула и посмотрела время на телефоне. Почти два часа, приближалось время встречи с Лэмбом. Она была уже почти у лифтов, когда услышала шаги за спиной. Она обернулась и увидела решительно догоняющую ее Эллу Деуолт.

Она ничего не говорила, пока не поравнялась с Вероникой. Чуть запыхавшись, она кивнула на террасу за стеклянными дверями.

– У меня всего минута. Я сказала маме, что спущусь вниз купить чего-нибудь в автомате.

Вероника молча проследовала за ней.

Воздух на террасе был сухим и теплым, плитка под ногами раскалилась от солнца. Внизу, во дворе отеля, искрился мерцающий голубизной бассейн, на воде несколько отдыхающих покачивались на матрасах. Элла вытащила из заднего кармана пачку сигарет и прикурила трясущимися руками. Когда она заметила, что Вероника наблюдет за ней, она протянула ей пачку.

– Тебе никто не говорил, что эти штуки до добра не доведут? – спросила, отказываясь, Вероника.

– Ну да, – она торопливо затянулась и выдохнула дым. – Жить всей семьей в двухкомнатном гостиничном номере – тоже.

– У вас все эти дни так?

– У нас так всегда, – она оперлась о балюстраду, словно удерживать себя на ногах было непосильной задачей.

Вероника ничего не ответила. Девушка выглядела хрупкой и нервной. Она не хотела спугнуть ее.

Элла покурила в тишине, осторожно выпуская дым в сторону от Вероники. Когда она заговорила, слова посыпались из нее пулеметной очередью.

– Крейн бывает засранцем, но он в чем-то прав. – Она шумно выдохнула, выпуская воздух ртом. – Хейли вела себя странно, когда приехала на Рождество.

– А конкретнее?

Она отрывисто пожала плечами.

– Мне она ничего не рассказывала. Она всегда относилась ко мне, как… – она умолкла, и Вероника услышала невысказанное «как к маленькой». – Я не знаю. За все время, что она была дома, она не встретилась ни с кем из школьных друзей. Просто запиралась у себя в комнате. А когда пора было ехать к бабушке на рождественский ужин,
Страница 10 из 16

сделала вид, что ей плохо. Не то чтобы я ее винила – эти ужины всегда кошмарны, – Элла скривилась. – Я несколько раз слышала, как она ссорилась со своим парнем по телефону.

Вероника вскинула бровь.

– То есть парень у нее все-таки есть?

– Да. Мама хочет как лучше, но она не знает и половины того, что творится в жизни Хейли.

– Ты знаешь, как зовут ее парня?

– Чед Коэн, – тут же ответила Элла. – Я с ним не знакома. Он учится в Стэнфорде. Судя по фотографиям на Фейсбуке, по-моему, полный кретин.

Вероника медленно кивнула.

– А что за дела с Крейном?

На лице девушки промелькнуло загнанное выражение, словно ей было неуютно от вопроса. Отвечая, она стала разглядывать свои руки.

– Не знаю, – тихо сказала она. – Он разозлился, когда мама и папа отправили Хейли в колледж. У нее отличная стипендия, но они все равно тратят на ее учебу уйму денег.

– И почему это его разозлило?

– Он уже целую вечность сидит без работы, – Элла пошаркала кроссовкой по полу. – Прошлым летом он просил у них денег, чтобы открыть бизнес по печати на футболках. Они отказали. С тех пор он и психует. Он считает, что она их любимица, поэтому ей за учебу они платят и не платят ему за его футболки.

– Вражда между братьями и сестрами – вещь неприятная.

– И не говорите! – Она с яростью затушила сигарету о подошву и спрятала окурок в карман.

– Послушай, я обязана это спросить. Есть ли хоть малейший шанс, что Хейли сама могла вот так пропасть?

Девушка замялась и покачала головой.

– Хотела бы я, чтобы был. Чтобы она просто пришла и сказала, мол, извините, ребята, не знала, что вы будете волноваться. Но это невозможно. Мама каждый день пишет ей испуганные смски, я… – ее голос было сорвался, но она взяла себя в руки. – Я отправляю ей фотографии каждый раз, когда ем в этом вашем дурацком городе. Мама права. Даже если бы она и оступилась в чем-то, она бы не стала так с нами.

Она сунула руки в карманы и сделала глубокий вдох.

– Мне, наверное, пора. Мама нервничает, если я пропадаю дольше чем на десять минут.

Она посмотрела на Веронику. В ее глазах одновременно читались отвага и настороженность.

– Вы найдете ее?

Почти бессознательно Вероника стиснула зубы. Почти бессознательно расправила плечи и сжала пальцы в кулаки. До этой самой секунды, до этого взгляда Эллы она не была уверена. Но сейчас не оставалось никаких сомнений.

– Я не сдамся, пока не найду ее.

Глава 5

Cуд округа Бальбоа был солидным зданием из песчаника в самом центре Нептуна, примерно в пятнадцати кварталах от «Нептун-Гранда». Его ступени были стоптаны и до гладкости отполированы ежедневной чисткой, словно в попытке не пускать на порог городскую грязь, хотя в эти дни управление шерифа и без того увязало в грязи.

Полжизни она провела в стенах управления. Ее отец начинал карьеру помощником шерифа, а когда ей было девять, сам был избран шерифом. Вместе с мамой они заглядывали к нему во время обеда, а когда она стала старше, часто делала уроки в пустой комнате для допросов, между делом подслушивая разговоры диспетчеров. А потом было убийство Лилли Кейн и досрочные выборы, и, когда Кит был вынужден освободить должность, Вероника полагала, что покидает эту клоаку навсегда, но каким-то неведомым образом все дорожки неизменно возвращали ее сюда. Навестить задержанных Логана и ее друга Элая Наварро по кличке Слоник. Выведать информацию у помощника шерифа Лео Д’Амато, золотой души человека, который теперь служил следователем в Сан-Диего.

Заявить о своем собственном изнасиловании и затем смотреть, как над ней смеется Дон Лэмб и выдворяет ее из кабинета, униженную и несчастную.

Но все это осталось в прошлом, верно?

Она прошла по знакомому коридору с терракотовыми стенами и золотой отделкой и свернула к шерифскому управлению. Высокая деревянная стойка администратора пустовала. Несколько офицеров сидели на своих местах, кто работая за компьютером, кто с телефоном в руке. Она не узнавала ни одного лица. Отец говорил ей, что, когда власть перешла к Дэну Лэмбу, последние честные полицейские решили оставить службу и повыходили на пенсию или перевелись в другие города. С ними ушла и Инга, добросердечная женщина, работавшая здесь менеджером с тех пор, когда Вероника была еще совсем ребенком.

Она подошла к стойке и стала ждать. То ли никто ее не замечал, то ли все старательно игнорировали. Один парень, не отрываясь от телефонного разговора, как будто случайно отодвинулся от нее подальше. Ничего удивительного: в управлении она давно уже стала персоной нон грата. Первое, что Вероника сделала по возвращении в Нептун, – увела разгадку убийства Бонни ДеВилль прямо у шерифа из-под носа.

Дэн Лэмб никому ничего не спускал с рук. Впрочем, она тоже.

Она заметила высокого молодого человека в форме цвета хаки, который шагал мимо нее с кипой бумаг в руках.

– Извините, сэр? У меня назначена встреча с шерифом.

Офицер повернулся к ней лицом, и Вероника застыла на месте.

– Норрис Клейтон? – спросила она удивленно и почти беззвучно.

Добродушные карие глаза молодого человека скользнули по ее лицу, и он улыбнулся.

– Вероника Марс. А я все думал, когда же наши пути пересекутся.

Они настороженно поглядели друг на друга. В средней школе не проходило и недели, чтобы Норриса не наказывали за очередную драку. К старшим классам он облачился в плащ и армейские ботинки – униформу для недовольных жизнью подростков – и обзавелся коллекцией оружия, из-за которой его угрюмый вид казался особенно устрашающим. Некоторое время его подозревали в звонках в школу о заложенной бомбе, но Веронике удалось доказать его невиновность. За вызывающей внешностью и плащом скрывался обычный неудачник, повернутый на японском оружии и, к удивлению самой Вероники, влюбленный в Веронику.

Теперь его, мускулистого и подтянутого, в выглаженной полицейской форме, с трудом можно было узнать. Но что-то в его взгляде осталось прежним: что-то ранимое, недоверчивое и смиренное. Как будто весь окружающий мир прогнил до самого дна. Вероника решила, что работа в шерифском управлении Нептуна вряд ли поспособствовала более оптимистичному взгляду на мир.

Норрис сложил бумаги на стол и оперся на него руками.

– Ты так и работаешь на своего старика?

– В некотором роде. Делаю поползновения работать вместе с ним. Или вопреки, не знаю.

Норрис растянул губы в улыбке.

– А мой просто рад, что у меня есть хоть какая-то работа.

Вероника даже не сомневалась. Отец Норриса был законопослушным программистом в «Кейн Софтвейр». В свое время он пытался подкупить Норриса путешествием в Японию, лишь бы только тот не нарывался на неприятности и учился прилежнее.

– Должна признать, никогда не представляла тебя в роли хранителя правопорядка.

Норрис отрывисто хохотнул.

– Да, но всем нам когда-то приходится взрослеть, согласна? – Он пожал плечами, резко посерьезнев. – Долгое время все вокруг выводило меня из себя. Наверное, я просто нашел выход своей агрессии. А ты-то, ты что здесь делаешь? Работаешь над новым делом?

Вероника собралась с мыслями.

– Вроде того. У меня здесь встреча с Лэмбом.

– Завидую.

Они посмотрели друг на друга и через пару секунд, не сговариваясь, широко улыбнулись друг другу.

– Проходи, – Норрис открыл
Страница 11 из 16

дверцу у стойки и кивнул в сторону кабинета Лэмба.

Когда она подошла к кабинету шерифа, ее взгляд невольно упал на «Стену павших героев». Сюда вешали фотографии всех полицейских, убитых при исполнении. Последние потери были в самом низу. Усы помощника шерифа Джерри Сакса навечно застыли в глянцевом безупречном бессмертии. Его снимок висел рядом с фотографией Дона Лэмба. Вероника постояла какое-то время, разглядывая фотографии со смешанным чувством. Да, Лэмб всеми силами портил ей жизнь в школьные годы. Но в последнее время она подозревала, что в детстве ему пришлось столкнуться с жестоким обращением в семье. Это был порочный круг: в детстве над Лэмбами издевались, они вырастали – и сами принимались издеваться над другими. А Сакс, который раньше казался ей обычным мальчиком на побегушках у Лэмба, погиб из-за того, что хотел помочь ее отцу в расследовании темных дел внутри управления. Теперь и Лэмб, и Сакс – оба были мертвы, и у нее внутри шевельнулось что-то похожее на печаль.

– А она что здесь делает?

Вероника повернулась и увидела перед собой шерифа Дэна Лэмба, который выглядывал на нее из приоткрытой двери. Петра Ландрос, скрестив ноги, сидела за столом напротив него с выражением нетерпения на лице. Вероника перекинулась взглядом с Норрисом и вошла внутрь. Тусклый кабинет был обшит деревом, на стене висела карта США, а в углу – американский флаг.

Она ласково улыбнулась.

– Прекрасное интервью на прошлой неделе. Прическа удалась.

Они смотрели друг на друга в упор. Логан как-то сказал Веронике, что она совсем не умела избегать проблем, а, наоборот, всегда слишком рьяно рвалась в бой. Вот и теперь она чувствовала, как все в ней закипает при одном только взгляде на Лэмба. На его самодовольную ухмылку. На то, как он вальяжно раскинулся в своем кресле, как жаба на приглянувшейся кувшинке в ленивом ожидании жирных мух, которые сами залетят к ней в рот. В свои сорок с лишним, высокий и подтянутый, несколько надменный, он производил впечатление человека, слишком обеспокоенного своей внешностью. Ребяческое лицо с широким угрюмым ртом и пухлыми щеками, волосы, зачесанные за уши. Больше всего выбивали из колеи его глаза, того же ярко-голубого цвета, что и у его брата.

Дон Лэмб был ленивой и некомпетентной бюрократической марионеткой, и Дэн был не лучше. Он дружил с властями предержащими и хищнически разделывался со слабыми. У нее были основания подозревать его в преднамеренной подтасовке улик. Не далее как два месяца назад ее другу Слонику Наварро подбросили девятимиллиметровый «глок», когда он был без сознания после того, как мать Дункана Селеста выстрелила в него, и, хотя Веронике пока не удалось ничего доказать, она не сомневалась, что оружие ему подбросил или шериф, или один из его прихвостней. И по словам общественного защитника и друга семьи Клиффа МакКормака, Слоник был не единственным. Управление шерифа с радостью перешагнет любой закон, если на этом можно навариться, и уступит его тому, кто больше заплатит.

– Закройте, пожалуйста, дверь, мисс Марс, – Петра Ландрос жестом пригласила Веронику пройти. Вероника захлопнула за собой дверь и уселась на второй свободный стул напротив Лэмба. Тот следил за каждым ее поворотом. Она вела себя как обычно, где-то даже пренебрежительно, но чувствовала себя так, словно в руках и ногах у нее были зажатые пружины, в любой момент готовые сорваться.

Петра повернулась к Лэмбу.

– Коммерческая палата решила нанять мисс Марс расследовать дело Хейли Деуолт. Прошу вас посвятить ее во все имеющиеся на данный момент детали дела, чтобы она могла приступать.

– Вы что, шутите? – Некрасивые красные пятна выступили на его щеках. – Мисс Ландрос, нет никакой необходимости…

– Решение уже принято, Лэмб, – взгляд Петры был холодным, а голос – непреклонным. Она улыбнулась чуть шире. – Будет тебе, Дэн. Приближаются выборы. Согласись, у тебя и так забот полон рот. Палата заинтересована в переизбрании шерифа Дэна Лэмба. Мы хотим, чтобы ты сосредоточился на том, что тебе удается лучше всего: содержать город в чистоте и не выпускать шпану на улицы.

Намек был настолько прозрачен, что даже Лэмб понял. Если хочешь, чтобы мы и дальше оставались твоими спонсорами и покровителями, будь паинькой. Вероника многое бы сейчас отдала за возможность запечатлеть на фотопленке фиолетовый оттенок, расползающийся по щекам Лэмба.

Он посмотрел на Веронику, и в его взгляде сверкнула лютая ненависть. Поджатые губы задергались, будто ему физически сложно было промолчать. Но в конце концов он схватил со стола тонкую папку и швырнул ей через стол.

– Только уясни себе одну вещь, – сказал Лэмб, когда Вероника открыла папку. – Ты здесь, чтобы помогать следствию. Ты здесь не главная. Это моя песочница, Марс. Я устанавливаю правила.

Она заглянула в папку. Она была пуста, если не считать самого первого заявления о пропаже через два дня после вечеринки, написанного подругами Хейли. Никаких заметок, никаких допросов, никаких показаний.

Она удивленно посмотрела на него.

– Это все? Ни с кем не разговаривать во время следствия – это тоже одно из правил?

Лэмб наградил ее снисходительной улыбочкой.

– А на что ты рассчитывала? На карту, где, как в комиксах, будет нарисован ее маршрут? Мы поговорили с ее подругами, мы это зафиксировали. Больше нечего было делать. Нет ни единого доказательства, что Хейли увели против ее воли. Если бы они были, мы бы с ними разобрались.

– Вы проверили дом, из которого она пропала?

Лэмб тряхнул головой, откидывая волосы за плечи.

– Начнем с того, что даже если это последнее место, где ее видели подруги, это еще не значит, что она пропала из этого дома.

Вероника уставилась на него, не веря своим ушам.

– Вы хотите сказать, что не проверили последнее место, где ее видели, на том основании, что это всего лишь последнее место, где ее видели? У меня нет слов. Превосходная работа.

Лэмб как будто на мгновение смутился, но быстро взял себя в руки. Он пожал плечами.

– Мои люди и так уже разрываются на части. Почти все управление дежурит на набережных и следит, чтобы дети не захлебнулись в собственной рвоте. У нас не хватает ресурсов для поисков пьяных студенток под каждым кустом.

Вероника одарила его испепеляющим взглядом, но вслух ничего не сказала. Она могла бы потребовать остальное – договор аренды на дом, откуда пропала Хейли, информацию на владельцев, юридические бумаги. Но все то же самое будет намного проще раздобыть с помощью Мак. Не говоря уже о том, насколько это будет быстрее. И меньше поводов продолжать разговор с Лэмбом. Сплошные плюсы.

– Полагаю, на этом наше обсуждение можно закончить? – спросила она у Петры, которая уже встала и поправляла сумочку на плече.

– Думаю, да, – ответила она. – Я понимаю, этого мало для работы. Звоните мне в офис, если что-нибудь понадобится. Я сказала своей ассистентке, чтобы сразу же соединяла вас со мной, – она улыбнулась Лэмбу ледяной улыбкой. – Я хочу, чтобы Хейли Деуолт нашли, Лэмб, и я рассчитываю на твою помощь мисс Марс во всем, в чем она будет нуждаться, – с этими словами она была такова.

Лэмб перевел взгляд на Веронику, стремительно побледнев и зло сузив глаза. Она смотрела на него в ответ спокойно и непоколебимо и ждала,
Страница 12 из 16

пока он заговорит первым. Наблюдать, как Ландрос управляется с шерифом его же методами, было весело, но Вероника отдавала себе отчет, что униженный Лэмб – это опасный Лэмб.

После длительной паузы он откинулся на спинку кресла, уже не так раздуваясь от самодовольства. Он ткнул в ее сторону указательным пальцем.

– Я хочу быть в курсе всего, что происходит. Будешь отчитываться передо мной о каждом шаге, поняла?

– То есть работа – она ниже вас… если вы не можете присвоить чужую. Я угадала? – Вероника бросила на него презрительный взгляд и встала. – Ищите меня под кустами, если будет интересно. Я дам вам знать, когда найду Хейли Деуолт. – Она яростно захлопнула за собой дверь и ушла из управления.

Глава 6

Номер на клочке бумаги, который сунула Веронике Марджи Деуолт, принадлежал Бри Лейфонд, студентке Беркли, приехавшей в город вместе с Хейли и их подругами. Вероника позвонила ей прямо с парковки у здания суда договориться о встрече сегодня вечером. Взволнованный голос на том конце линии сообщил, что одну из девушек, Леа Харт, еще на той неделе увезли домой родители.

– Она была очень расстроена. Но мы с Мелани никуда не собираемся. Мы вам все расскажем, – горячо добавила Бри.

Они остановились в мотеле «Камелот». Выцветшее на солнце здание было окружено ломбардами, церковными помещениями и барами, до того сомнительными, что даже отдыхающие туда не совались. Иными словами, это было единственное место, которое могли себе позволить студентки, когда деньги были на исходе. Сколько пропитанных кофеином ночей Вероника провела у этих самых стен, излюбленной декорации для адюльтеров, которые неизбежно заканчивались пошлыми разводами, разорванными контрактами и разбитыми сердцами. Иными словами, второй дом для юной и энергичной частной сыщицы.

В семь с минутами она постучала в дверь их номера. Из-за жалюзи наружу просачивался красноватый свет настольной лампы.

Дверь открыла невысокая, спортивная девушка с покрасневшей от солнца кожей. Всклокоченные светло-русые волосы падали ей на плечи, а в носу сверкал маленький серебряный гвоздик. Она высунулась из дверей и уставилась на Веронику удивленными зелеными глазами.

– Привет, – мягко сказала Вероника. – Я Вероника Марс. Ты, наверное, Бри?

Девушка задумалась, словно вспоминая ответ, и потом кивнула.

– Да. Здравствуйте. Проходите.

Вероника вошла в невзрачную тесную комнату. У стен друг напротив друга стояли две большие кровати с вылинявшими цветочными покрывалами из той же ткани, что и шторы. Интерьер воплощал дух американских комиссионок: картина со стаей уток, улетающих с озера, соседствовала с изображением хижины, выпускающей клубы дыма в зимнее небо. Одежда была разбросана по полу, и несвежий запах пота примешивался к застарелым запахам еды на вынос.

На дальней кровати сидела вторая девушка, но увидев Веронику, она встала. Ее длинные темные волосы были продеты в петлю на заднике видавшей виды бейсболки «Доджерс». Она была одета в толстовку и сделанные из обрезанных джинсов шорты, но изящность ее фигуры нельзя было не заметить даже под мешковатой одеждой.

– Здравствуйте. Я Мелани, – ее голос был осипшим, но твердым. Она окинула взглядом комнату, после чего с усмешкой указала на кровать. – Извините, стульев нет.

– Ничего страшного, – Вероника присела на край кровати. Бри закрыла дверь и оперлась на тумбочку из ДСП, принимаясь грызть краешек ногтя. Мелани, скрестив ноги, села на другую кровать и подалась вперед, наклонившись к Веронике с напряженной сосредоточенностью на лице. Обе девушки представляли полную противоположность беспечным и жизнерадостным студентам на пляжах. Они выглядели потрепанными и уставшими, как будто у них позади были не каникулы, а экзамены.

– Так вы остались в Нептуне, чтобы помочь с поисками? – Вероника открыла блокнот и на чистой странице записала дату и их имена.

Они кивнули. Мелани накрутила прядь темных волос на палец, да так туго, что подушечка пальца побелела.

– Да. Мы ходили по набережной и раздавали листовки, – она взяла зеленый листок бумаги со стопки на прикроватном столике и протянула ей. Со студенческой фотографии широко улыбалась Хейли.

– Да только никому нет дела, – Бри говорила так тихо, что Веронике приходилось делать усилие, чтобы расслышать ее слова. Ее нижняя губа чуть-чуть задрожала. – Мы протягиваем листовки, люди берут их, делают несколько шагов, тут же мнут их и бросают на землю. Всем все равно, что она пропала.

Слова так задели Веронику за живое, что она вздрогнула. Она вдруг поняла, что так жизнь преподнесла Бри Лейфонд ее первый урок о том, что люди – сволочи. Вероника помнила, каково было ее разочарование, когда из окружающего мира словно стерло все яркие краски и ее представления о жизни рухнули перед ней, как карточный домик. Этот урок она усвоила в возрасте шестнадцати лет, когда убили Лилли и когда Кит, почуяв, что от него ловко скрывают правду, пошел против самого отца Лилли Кейн, богатея и любимца публики. Кита сняли с должности шерифа, а Вероника вдруг не просто потеряла всех друзей, но стала изгоем. Ее бывшие друзья встали на сторону семьи Кейн, и почти год Вероника провела, оттирая оскорбительные граффити со своего шкафчика и меняя проколотые шины. И долгое время никто и пальцем не думал пошевелить, чтобы заступиться за нее.

Конечно, потом многое изменилось. Она помирилась с некоторыми старыми друзьями. С Дунканом. С Мег. С Логаном. И нашла новых верных друзей в лице Мак, Уоллеса и Слоника. Она стала сильнее и умнее.

Но это отнюдь не означало, что ей не было больно.

– Как вы думаете, с Хейли все в порядке? – спросила Мелани, возвращая Веронику в реальность их грязного номера.

– Я не знаю, – Вероника тяжело вздохнула. – Не хочу никого обнадеживать раньше времени. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти ее, но мне понадобится ваша помощь. Вы можете пересказать мне события последнего вечера, когда вы были вместе?

Девушки переглянулись. Ответила Мелани.

– Я была в море на яхте с другими ребятами из Беркли, но в семь часов пришло смс от Хейли о какой-то вечеринке на материке, и она хотела пойти. Мы все встретились в «Морской нимфе» – мотеле, где мы жили на прошлой неделе, он ближе к пляжу – и стали собираться. Это была черно-белая вечеринка, и нужно было надевать…

– Черное или белое, чтобы пройти внутрь, – Вероника кивнула. – Ну конечно. Труман Капоте небось извертелся в гробу.

– Чего? – Бри наклонила голову, как любопытная собачка.

Вероника покачала головой.

– Неважно. Бри, а вы где были в тот день?

Она закусила губу.

– Мы загорали на пляже – я, Хейли и Леа. Но Хейли стало скучно, и она решила пойти погулять. Мы хотели остаться, так что она пошла одна. Несколько часов спустя она написала нам и позвала на вечеринку.

– Когда вы туда собирались, в каком она была настроении, как вам показалось?

– В нормальном, – ответила Мелани, теребя пальцами складку на простыне. – Все было в порядке. Она говорила, что познакомилась с парнем, этот парень ее пригласил и сказал, что она может приводить с собой всех подруг, если они будут такими же красотками, как она, – Мелани закатила глаза. – Она всегда ведется на такие подкаты.

– Больше она ничего не сказала об
Страница 13 из 16

этом парне? Может, вы пересеклись с ним на вечеринке?

И снова они исподтишка переглянулись.

– Она ничего больше не говорила. А на вечеринке все как-то… закрутилось. Если Хейли и встретилась с ним, мы не видели. Мы были немного не в себе, – Бри сделала глубокий прерывистый вдох.

– Хорошо. Перейдем к вечеринке, – Вероника сверилась с блокнотом, куда она выписала адрес из полицейского рапорта. – Полиции вы назвали адрес: Мансанита-драйв, 2201, все верно?

– Да, – кивнула Мелани. – Огромный особняк, прямо у самого пляжа. Целое поместье. Мы пришли около десяти, на входе были охранники, которые проверили сумки и обыскали нас, – было как-то неприятно.

Вероника нахмурилась. Почти во всех богатейших домах Нептуна предпринимали свои меры безопасности: камеры, сигнализации, охрана. Так что не было ничего удивительного в том, что, устраивая прием масштабов Гэтсби, куда стекутся массы незнакомого народа, хозяева наняли дополнительную охрану. Но обыскивать каждого гостя обычной вечеринки?..

– Вы встречались с хозяином? – спросила Вероника.

– Ну, к нам никто не подходил и не отчитывался, – Мелани покачала головой. – На подобных вечеринках этого не разобрать. Там было битком народу. Был бар, были официанты, которые разносили напитки, были еще охранники, но так, чтобы кто-то явно за все это отвечал, – нет.

– Мы слышали, что во время каникул там каждую ночь вечеринки, – сказала Бри. – Пара ребят, которых мы там встретили, приходили уже не в первый раз.

– Понятно. Что вы делали, когда пришли?

– Мы… ну, как… отрывались, – Мелани, еще секунду назад такая собранная и открытая, отвела глаза к окну. – Я потанцевала немного. Потом был костер на пляже. Потом игры в бассейне. Как обычно. Как всегда на вечеринках.

Вероника перевела взгляд с одной подруги на другую и положила блокнот на колени.

– Ладно. Я понимаю, что про многое из этого «обычного» бабушке в письме не напишешь. Но чем больше я пойму о произошедшем той ночью, тем выше мои шансы найти Хейли. Честное слово, я никому вас не сдам. Я просто хочу помочь вашей подруге.

Бри покраснела еще сильнее, что было особенно заметно на фоне ее светлых волос. Она уставилась в землю, стыдливо потупив взгляд. Но неожиданно Мелани смело повернулась к Веронике. Она тоже краснела, но ее выражение было уверенным и решительным.

– Понимаете, – начала она, – дело в том, что мы все мало что помним про ту ночь. Мы были в хлам. Мы даже не помним, как вообще домой добрались. И если вы начнете сейчас говорить, как эгоистично и безрассудно было так нажираться, то поверьте… Мы уже поняли.

– Шериф Лэмб и так сомневается, что Хейли похитили, – сказала Бри тихо. – Мы решили, если признаться, что мы были пьяные и под кайфом, будет только хуже.

Вероника закинула ногу на ногу.

– Тогда вернемся к тому, что вы помните. Как вела себя Хейли? Она пила вместе с вами? Разговаривала с кем-нибудь?

Бри подобрала с тумбочки «айфон», инкрустированный фальшивыми камнями, и забегала большим пальцем по экрану. Вскоре она протянула телефон Веронике.

– Она много времени провела вот с этим парнем, – сказала она.

Вероника поднесла телефон к лицу, чтобы разглядеть фотографию. На Хейли было короткое белое платье с огромным вырезом, одна бретелька сползла с ее плеча. Глаза были густо накрашены, и из-за этого она казалась старше, чем на снимке с листовки. В глубине ее декольте висел изысканный кулон в виде птичьей клетки. Она кокетливо поглядывала на парня из-под длинных ресниц и улыбалась ему тихой чувственной улыбкой.

Парень был примерно ее возраста, темноволосый, с элегантной непринужденностью в осанке. Его лицо было четко очерченным, словно высеченным из камня, с ямочкой на подбородке. Он лениво улыбался и смотрел на Хейли с неприкрытым вожделением, ненавязчиво положив руку ей на бедро.

– Знаете его имя? – Вероника подняла взгляд на подруг Хейли. Те отрицательно покачали головами.

– Нет. Но Хейли всю ночь на него вешалась. Там еще несколько фотографий, – сказала Бри.

Вероника пролистала страницу дальше. На одном снимке они плотно прижимались друг к другу на танцполе, а ноги Хейли были между ног неизвестного. На следующем она шептала ему что-то на ухо, положив руку ему на грудь.

– Это ты фотографировала? – спросила она Бри. Ее и без того розовые щеки стали пунцовыми.

– Она сама меня попросила, – ответила Бри, пожимая плечами. – Я даже снимала на ее телефон. А у вас открыта ее страница на Фейсбуке? Она в ту же ночь их и выложила, – Бри потеребила золотой браслет на запястье. – Я не знаю… Она так хорошо проводила время. Мы просто радовались, что она нашла, на кого отвлечься.

– Отвлечься?

– Ну да, – вклинилась Мелани. – Она рассталась со своим парнем, Чедом, буквально за неделю до каникул. Хотела даже отказаться от поездки. Она на несколько дней заперлась у себя в комнате и рыдала.

Эти сведения заставили Веронику настороженно подобраться.

– А почему они расстались?

– Они жутко поцапались по телефону, когда Хейли сказала ему, что едет в Нептун на каникулы, – объяснила Мелани. – Он учится в Стэнфорде, а у них каникулы на две недели позже нас, и он не хотел, чтобы она была в Нептуне без присмотра. Да это неважно, они за этот год раз пять разбегались. Мы надеялись, что хотя бы в этот раз они расстались насовсем, но мы все сильно сомневались.

– И чем вам не приглянулся Чед? – Вероника вскинула бровь. Мелани только закатила глаза.

– Мы ей тысячу раз говорили, чтобы она выбросила его из головы. С ним невозможно. Он командует, читает ей нотации. Он диктовал ей, на какие курсы записываться, и запрещал ходить без него на вечеринки. Мы ему не нравились. Он считал, что мы плохо на нее влияем, – объяснила Мелани.

– Мы действительно плохо на нее влияем, – вставила Бри. Мелани показала ей средний палец. Секунду спустя девочки рассмеялись. Смех звучал слишком натужно, почти истерически, но, отсмеявшись, обе девушки немного успокоились.

– Короче, – сказала Мелани, переведя дыхание. – Мы вроде как были за того парня с вечеринки. Он что-то вроде Чеда наоборот.

– Но если он как-то причастен к ее исчезновению… – голос Бри дрожал. – Если он ее… не знаю, похитил, или как…

– Они никуда не уходили вместе? – спросила Вероника. Девушки покачали головами.

– Но я еще раз повторяю, – сказала Мелани. – Оно все как в тумане.

Вероника бросила еще один взгляд на телефон. Фотографии были загружены на страницу Хейли в 23:57 в ночь вечеринки. Если Элла сказала правду и отношения Хейли и Чеда не были самыми радужными даже в лучшие времена, все указывало на то, что на волне ссоры Хейли постаралась, чтобы Чед точно знал, как хорошо она проводит время.

Вероника открыла е-мейл, который прислала ей час назад Мак, с расшифровкой телефонной активности Хейли. За день она отправила несколько сообщений друзьям и одно – сестре. Затем, в полночь, в 00:13 поступил входящий звонок с номера, зарегистрированного на Чеда Коэна, который длился ровно пятьдесят три секунды. И полный штиль после этого.

– Кто-нибудь разговаривал с Чедом после исчезновения Хейли? Никто не звонил ему, чтобы поставить в известность?

Мелани горько рассмеялась.

– Он сам позвонил мне. Сказал, что это я виновата в том, что Хейли пропала, потому что это я
Страница 14 из 16

заманила ее в Нептун. Я ответила, если он так переживает, пусть приезжает и помогает нам в поисках. Знаете, что он мне ответил? – она продолжила бодрым самодовольным голосом: – «Я больше не отвечаю за нее, Мелани. Она ясно дала мне это понять», – сначала в ее взгляде была злость, но уже в следующую секунду она расклеилась. В глазах заблестели слезы, и нижняя губа задрожала. – Но он в чем-то прав. Мы должны быть присматривать друг за другом. Мы договорились еще на пути сюда созваниваться дважды в день. И мы просто… потеряли ее.

Бри торопливо подошла к кровати и обняла подругу за плечи. Мелани дрожала в ее объятиях от тихого плача.

Снаружи раздался рев мотоцикла. За стеной в соседнем номере можно было разобрать бормотание телевизора. Упершись локтями в колени, Вероника нагнулась к девушкам.

– Мелани, если кто-то навредил Хейли, только эти люди несут ответственность, – Вероника говорила тихо, но убедительно. – И я найду их. Они за все заплатят.

Мелани посмотрела на нее из-под кепки мокрыми от слез глазами.

Вероника встала и вернула телефон Бри.

– Будь добра, перешли мне эти кадры. Фотография на листовке сильно отличается от того, как она выглядела в ночь исчезновения. Лучше распространять эти снимки, – она повесила сумку на плечо. – Я попробую узнать насчет нашего загадочного незнакомца. Ну, а вы, если вспомните хоть что-то о той ночи, немедленно звоните.

Девушки кивнули. После недолгой нерешительности Мелани высвободилась из рук Бри и поднялась на ноги. Она поправила кепку и протянула Веронике руку для рукопожатия.

– Обязательно. Мы обещаем, – она открыла дверь, вытирая глаза свободной рукой. – Спасибо, Вероника.

На стоянке Вероника набрала Мак.

– Навскидку, насколько сложно хакнуть базы данных серьезного исследовательского института?

Мак подумала.

– Раз уж ты спрашиваешь по мобильному, то отвечаю перед лицом господа бога и служб безопасности – совершенно невозможно.

– Справедливо. Слушай, мне нужно домой, проведать папу, но что скажешь, если я загляну к тебе попозже? У меня для тебя есть, эмм, сверхурочная работа. Вечер обещает быть длинным.

– Сверхурочная, говоришь? – энтузиазм в голосе Мак ни с чем нельзя было спутать. Давненько ей не представлялось повода размять руки в ее ремесле. – Звучит заманчиво.

– А пока что забронируй мне билет до Сан-Хосе на завтрашнее утро. И мне понадобится машина. Что-нибудь сдержанное, – она задумалась на мгновение. – Но не слишком. Я же представляю Коммерческую палату Нептуна, нужно делать это со вкусом.

– Разрешаешь девушке покататься немного на «БМВ», и у нее сразу же вырастают запросы…

– До встречи.

Луна уже повисла на небосклоне, когда Вероника уезжала из мотеля. Неделя с ночи исчезновения Хейли. И сейчас сотни невинных детей, таких же, как Хейли, выходили на улицы навстречу ночи, полной алкоголя и дебоша, пытаясь спрятаться от жестокости этого мира.

Глава 7

Час спустя Вероника сидела за компьютером в своей комнате, порхая пальцами по клавиатуре. Логан хитро улыбался ей с аватарки над его последним письмом – она сделала эту фотографию прямо перед его отплытием и поставила заставкой на его контакты.

Видел бы ты лицо Лэмба, когда она сказала ему, что дело – мое. Он как будто жука проглотил, – напечатала она. – Ты бы оценил.

Кита не было дома, когда она вернулась в их скромный домик с голубыми стенами. Скорее всего, вышел прогуляться. Мышцы в ноге нужно было разрабатывать, так что он взял за правило делать ежедневно несколько кругов вокруг квартала – размеренно и не торопясь, тихонько цокая тростью об асфальт. Он шел на поправку с той непоколебимостью и целенаправленностью, которые и делали его прекрасным сыщиком.

Комната Вероники, до недавних пор известная как «комната для гостей», была уставлена разношерстным набором ее школьных артефактов и всякой всячины, которой загромождал комнату отец в ее отсутствие. Один из его корабликов примостился на прикроватной тумбочке между ее старыми детскими фотографиями. Ее старая библиотека – Сэлинджер, Сильвия Плат, Джон Кеннеди Тул – настольные книги любого подростка-аутсайдера – выстроилась на небольшой деревянной полке. Было немного непривычно снова жить под отцовской крышей спустя столько времени, но и отчасти утешительно. После всех перемен в ее жизни, после всех сбивающих с толку событий ей даже нравилось, что на столе снова стоял ее старый будильник в виде панды.

Вероника как раз нажала «Отправить» под текстом письма, когда в колонках раздалась знакомая трель скайпа. Она вздрогнула.

Это был Логан.

Она приняла звонок, и на экране развернулось окно с его лицом. Судя по всему, сигнал с ее стороны запаздывал на несколько секунд, потому что сначала он просто сидел, уставившись в монитор. Было странно наблюдать за ним без его ведома. Его лицо, продолговатое, с лисьими чертами, было непривычно спокойным и задумчивым, словно он замер в ожидании. Волосы были коротко подстрижены и стояли торчком – он брил голову сам, каждый месяц, не подпуская к себе казенного парикмахера. На нем была синяя футболка с вырезом под горло, которую Логан всегда надевал, когда не нес вахту. Прямо за ним была железная стена. Ей был виден самый краешек какого-то патриотического плаката с орлиными перьями и флагом.

И тут, в одно мгновенье, его лицо озарилось улыбкой.

– Привет, – сказал он тихо.

– Привет, – ответила она с улыбкой. – Приятный сюрприз, – обычно им приходилось планировать свои свидания по скайпу загодя за пару недель, и все равно каждый раз была вероятность, что он их пропустит.

– Я увидел тебя онлайн. Решил попытать счастья, – его глаза смотрели чуть-чуть мимо нее, наверное, камера была сдвинута набок. Веронике казалось, будто он смотрит ей на ухо.

– Который у вас час?

Они всегда так начинали – с неловкостей и банальностей. А к моменту, когда неловкость готова была отступить, как правило, кому-то из них пора было заканчивать разговор.

– Около восьми, – он посмотрел в сторону и обратился к кому-то за кадром: – Еще десять минут. Пожалуйста.

– Над тобой там что, стоят с секундомером?

– Да все в порядке, – он снова повернулся к ее уху, улыбнулся, и она подумала – на что он смотрит на самом деле? Ее глаза? Ее губы? Почему-то то, что им никогда не удавалось достичь абсолютной синхронности, необыкновенно печалило ее. – Петра Ландрос, значит. В твоем офисе. Была у меня пару раз такая фантазия, правда, без поиска пропавших людей.

– Она даже близко не так привлекательна в реальности. И ее мушка, – Вероника наклонилась ближе и понизила голос, – это обычная родинка.

– Не говори так. Рождественский каталог «Victoria’s Secret» 2004 года сейчас единственное, что греет меня по ночам.

– Неужели? Сколько же он, должно быть, настрадался.

– Жизнь моряка полна уединения, – произнес он горестно. Она усмехнулась.

– Как твой синусит? Ты все еще на карантине?

– Да, еще несколько дней. Врач обещает, что к концу недели буду готов к полетам.

– Печально слышать, – тихо призналась Вероника. – Когда ты простужен, тебя не отправляют на задания.

– Я сам выбрал такую жизнь, Вероника, – он сказал это совсем просто, без раздражения или злости. И она знала, что он прав. Логан пошел в морскую авиацию, потому
Страница 15 из 16

что хотел летать, потому что хотел делать что-то, что в перспективе могло кому-то помочь. Она понимала это, как никто другой.

Он снова посмотрел в сторону и вздохнул.

– Да, сейчас. Извини, друг, – потом он снова повернулся к Веронике. – Мне нужно идти. Жена Хьюза только что родила. В восемь-ноль-ноль он должен выйти с ними на связь.

– Ясно. Мои поздравления.

– Я передам. – Он долго смотрел на нее своими теплыми и грустными медово-карими глазами. – Ты свободна в этот четверг? В полчетвертого по твоему времени?

– Для тебя – освобожусь.

Он улыбнулся.

– Договорились.

Она смотрела на него еще полсекунды, а потом окно скайпа свернулось.

Несколько минут она посидела, раскачиваясь из стороны в сторону в своем рабочем кресле. Она попробовала нарисовать в воображении его авианосец и самого Логана, как он шагает по узкому коридору, освещенный тусклым флуоресцентным светом. Попыталась представить его в спортзале или в суете тесной казармы в постоянном окружении сотни человек. Получалось с трудом. Она закрыла глаза. Ей больше нравилось представлять его ранним утром на пляже с волосами, жесткими от соли, с доской для серфинга под мышкой, шагающим ей навстречу, загребая ногами песок.

Внизу хлопнула входная дверь. Папа. Она быстро вынырнула из своих фантазий и спустилась к нему.

– Ты вернулся! А у меня новости. Но это подождет, я хотела рассказать все за ужином. Что скажешь насчет… стейков в «О’Мэлли»? Я угощаю! – она игриво подтолкнула его плечом.

Он покачал головой.

– Не сегодня, солнышко. К нам идет Уоллес и несет пиццу. Весенние игры в полном разгаре. – Он прошел в кухню, приглушенно стуча палкой по деревянному полу. Она отправилась следом.

– Ах да. Весенние игры. Раздолье для ценителей студенческого баскетбола, – она улыбнулась. – Только смотри, не растяни себе ничего, когда будешь ругаться на телевизор.

– Ничего не обещаю. Сан-Диего играют против Мичигана. Ругаться я точно буду, – он вытащил стакан из шкафа и остановился, чтобы посмотреть на нее. – Так что сегодня произошло? Должно быть, что-то из ряда вон выходящее, если мы вдруг можем позволить себе по стейку.

Вероника на мгновение задумалась. Он отказывался обсуждать работу с самого ее возвращения, как будто даже просто признание того, что она теперь тоже участвует в семейном бизнесе, было равносильно поощрению ее решения. Но между мелкими изменами и возможностью найти пропавшего человека была большая разница. Этим он мог бы гордиться.

– Ты же знаешь о деле Хейли Деуолт? Девушка пропала без вести, Лэмб наплевал на это, Триш Терли только о ней и говорит. А теперь угадай, кого наняли ее найти? Меня! Завтра еду в Стэнфорд общаться с бывшим парнем Хейли, – она прислонилась к буфету. – Сегодня я встретилась с ее семьей, все было очень нервно. То есть понятно, что они переживают за Хейли, но там что-то было нечисто. Особенно ее брат. Он мне кажется подозрительным.

Кит налил в стакан холодного чая из кувшина и поставил его обратно в холодильник.

– Неужели?

Она закивала, вдохновленная его вопросом.

– Судя по всему, она пропала с одной вечеринки, но вот что интересно: никто не знает, чья это была вечеринка. Дом по Мансанита-драйв. То есть место не назовешь особенно неприметным, так что, по идее, найти хозяев и задать им вопросы реально, да? Мне кажется, Лэмб знает что-то и молчит. Он все время приглаживал волосы – он всегда так делает, когда пытается темнить. Ах да, еще ее подруги сфотографировали Хейли в ночь исчезновения, и она не отлипала от какого-то парня. Имени нет, информации нет, но они были очень увлечены друг другом, и всего за несколько часов до того, как ее видели в последний раз. Я не могу решить, поспрашивать о нем или придержать эту информацию в рукаве. Я же не хочу его спугнуть и дать ему шанс уйти в подполье, – она замолчала. – А ты что думаешь?

Несколько секунд он понуро смотрел из окна на улицу, замерев со стаканом в руке на полпути к губам. Тоска сдавила ей грудь, когда он с громким стуком поставил стакан на стол.

– Честно? – спросил он наконец тихим и сдавленным голосом. – Я думаю, что ты разбазариваешь свой талант, свой ум и всю свою жизнь, Вероника. Я думаю, тебе нужно сесть на ближайший самолет до Нью-Йорка и сдать экзамен по адвокатуре.

Слова обрушились на нее осколками разбитого стекла.

– Разбазариваю? Как ты можешь говорить такое? Мы помогаем людям. – Она подошла и встала напротив него, опираясь руками на кухонный стол и глядя ему прямо в глаза. – Это – наша работа. Это у нас в крови.

– Ты так говоришь, как будто это что-то, не поддающееся контролю, как будто это выше твоих сил, – Кит покраснел, и его руки задрожали. – Но это лишь оправдание тому, что ты отказываешься от лучшей жизни. Это несерьезно, Вероника.

– Почему ты не хочешь, чтобы я занималась тем же, чем и ты? – ее горячее оживление потухло, но тут же разгорелось праведным гневом. – Что в этом такого постыдного?

– Потому что ты могла бы быть в безопасности! – прокричал он. – Ты хоть представляешь, каково мне думать о том, что там с тобой происходит, день за днем?

Она набрала в грудь воздух.

– Еще как представляю. Сколько раз я сама чуть не теряла тебя? Но ты ведь почему-то продолжаешь возвращаться туда. Как будто это выше твоих сил.

Раздался дверной звонок. Вероника и Кит застыли на месте, но огонь никуда не делся. Она слышала тяжелый барабанный бой сердца в висках.

– Это Уоллес, – сказал Кит. Он продолжал говорить сквозь зубы, но голос казался спокойным и каким-то грустным. Вероника отвернулась.

– Я открою.

Идя ко входу, она уже могла разглядеть за стеклянной дверью своего друга, стройного подтянутого молодого человека в джинсах и толстовке университета Сан-Диего. В руках он держал огромную коробку с пиццей. Увидев Веронику, он улыбнулся открытой, располагающей улыбкой, которая могла растормошить ее даже в самые тяжелые минуты. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, прежде чем открыть дверь, но Уоллеса было не так легко провести.

– Что-нибудь случилось? – спросил он, уже не улыбаясь.

– Ты шутишь? Привлекательный мужчина приносит мне пиццу, и мне даже не нужно платить чаевые. Мир прекрасен.

Он наклонил голову, скептически меряя ее взглядом. Уоллес Феннел был ее лучшим другом с одиннадцатого класса. Не считая ее отца, он был первым человеком со дня смерти Лилли Кейн, кому она смогла довериться. И с самого начала он всегда видел ее насквозь. Но, прежде чем она успела что-то сказать, из кухни вышел ее отец.

– Уоллес! – он жестом приманил к себе аромат пиццы. – И пицца!

– Наполовину бекон с ананасом, наполовину «Мясное наслаждение»: пепперони, фарш, сосиски, ветчина и бекон, – Уоллес самую малость приоткрыл коробку и вдохнул аромат. – С соусом маринара по особому рецепту мистера Чу и домашним сыром трех сортов. И салат, потому что мы следим за своим весом.

– Сколько я тебе должен?

– Сегодня моя очередь. В прошлый раз вы покупали крылышки, помните?

Вероника отступила в сторону, пропуская его.

– У вас, мальчики, я смотрю, все продумано по части охоты и собирательства.

– Мужчина должен есть, – Уоллес в шутку толкнул ее плечом. – Посмотришь с нами игру?

– Э… нет, сегодня мне нужно к Мак. У нас много работы.

Уоллес оживился.

– Что,
Страница 16 из 16

новое дело? Что-нибудь интересное?

Она украдкой глянула на Кита. Тот уже развернулся и возвращался на кухню.

– Э… да. Коммерческая палата наняла меня найти Хейли Деуолт.

Уоллес выпучил глаза, не веря своим ушам.

– Вот что я называю прорывом. И в чем проблема?

Она тихонько откашлялась, поглядывая на дверь, за которой только что скрылся ее отец. Их кухни донесся громкий звон тарелок.

– Мы несколько разошлись во мнениях.

Уоллес понимающе посмотрел на нее. Удерживая коробку с пиццей одной рукой, он обнял ее за плечи.

– Ничего, он привыкнет.

Она не ответила, но прильнула к нему ненадолго, чувствуя, как тиски в ее груди потихоньку расслабляются.

– Ты не мог бы заскочить к нам завтра, проведать его? – прошептала она. – Я буду в Стэнфорде допоздна. Все должно быть в порядке, но…

– Конечно, нет проблем, – он сжал ее плечо и опустил руку. – Передавай от меня привет Мак. Надеюсь, у нее будет возможность хакнуть что-нибудь крутое. Или… не знаю, что у компьютерщиков считается развлечением.

– Думаю, «вин» – обязательная часть программы, – она подхватила свою сумку. Ей хотелось пойти на кухню и попробовать помириться с Китом перед уходом. Но что она могла ему сказать? Как ей просить прощения за то, кто она такая?

Глава 8

Вероника прибыла в кампус Стэнфордского университета во второй половине следующего дня. На ярко-голубом небе на фоне темно-красных черепичных крыш не было ни облачка. Студенты сновали туда-сюда на велосипедах или прогуливались маленькими стайками. Кое-кто решил воспользоваться погожим весенним деньком и расположился на лужайке, расстелив покрывало и обложившись книгами. В воздухе пахло землей и свежескошенной травой, и издалека, где трудились садовники, доносился мерный гул газонокосилок.

Как во сне она брела по знакомым дорожкам родной альма-матер, без труда вспоминая исхоженные некогда маршруты. Она прошла по лабиринтам неомиссионерских строений, которые несколько лет заменяли ей дом. Словно она просто уехала на затянувшиеся летние каникулы, чтобы теперь окунуться в море новых, еще более юных лиц.

Она огляделась по сторонам, выискивая в толпе копну медных волос Чеда Коэна, чтобы не разминуться с ним. Вероника не стала звонить ему и договариваться о встрече заранее. Она хотела застать его врасплох. Если он и впрямь был таким диктатором и ревнивцем, каким выходил со слов подруг Хейли, о нем будет легче составить представление прежде, чем он соберется с мыслями.

Вероника и Мак не ложились накануне до двух часов ночи, собирая на него информацию во всех подробностях: его расписание, оценки, факультативы. Любая мелочь, лишь бы понять, с кем они имеют дело. У них сложился портрет эрудированного и талантливого студента, отличника с массой достоинств (согласно документам, его мать была генеральным директором компании по производству верхней одежды в Сиэтле), ответственного и целеустремленного. Главный нападающий в команде по лакроссу. Блестящий табель успеваемости. Он только что выбрал своей основной специальностью политологию и рассылал заявления на стажировку в Вашингтоне.

И, по счастливой случайности, он посещал небольшие семинары по социальной психологии доктора Уилла Хейга, который в свое время был научным руководителем Вероники.

Джордан-холл, где размещался кабинет Хейга, был большим зданием из песчаника в главном дворе кампуса. Открыв тяжелые двойные двери, Вероника испытала очередной прилив ностальгии, вдыхая знакомый до боли запах пыли. Сколько времени она провела в этих стенах на последнем курсе… Кроме занятий, обязательных для поступления на факультет права, она тяготела и к психологии: копание в сухих цифрах и исследованиях и анализ данных придавали ей сил. Так она могла разгадывать загадки, не ввязываясь при этом в сомнительные истории.

Кабинет Хейга был на втором этаже. Там все было по-прежнему: копии научных статей вывешены на доске объявлений у входа вперемежку с комиксами из «Нью-Йоркера», самодельными открытками и большим красным кленовым листом, уже засохшим и норовившим скукожиться под булавкой. Дверь была закрыта, и в кабинете царила темнота. Но все знали, как Хейг любил прятаться от студентов в рабочее время. Вероника негромко постучала.

Ответом ей была тишина. В нерешительности она стояла и ждала. В какой-то момент она увидела, как под дверью промелькнула тень. Ее губы расплылись в хитрой улыбке.

Попался.

– Доктор Хейг? – позвала она негромко. – Это Вероника Марс, ваша бывшая студентка. Я бы хотела поговорить с вами.

Сначала никакой реакции не было. Вероника засомневалась, не просчиталась ли она в чем-нибудь. Может, он вообще ее не вспомнит. Думать об этом было неожиданно неприятно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/dzhennifer-grem/robert-dzh-tomas/veronika-mars-2/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.