Режим чтения
Скачать книгу

Дом у кладбища читать онлайн - Роза Листьева

Дом у кладбища

Роза Листьева

Современники и классики

Наверное, многие любят слушать или читать мистические истории. Темные, затянутые паутиной подвалы, скрывающие страшные тайны и загадки, оживающие в лунном свете привидения и скелеты – все эти атрибуты настоящего мистического романа вы найдете в книге молодого автора Розы Листьевой.

Роза Листьева

Дом у кладбища

Посвящается маме

И солнца свет, последний луч,

Когда-нибудь тебя коснётся,

И разлетится из-за туч,

И мне под ноги разобьётся.

2014

Когда-нибудь я напишу свою биографию, а пока расскажу кое-что о себе, чтобы мои читатели имели обо мне представление. Моё детство прошло в посёлке Румянцево. Моя бабушка, Капитолина Петровна, очень любила свою внучку и каждый день приходила ко мне, она жила неподалёку, читала мне, а я её слушала. Но однажды, когда я увидела в стопке книг ноты, моё подсознание поставило себе цель узнать, что же это такое. Так я оказалась в музыкальной школе. Обычную школу я не любила, там ставили двойки и нужно было рано вставать, поэтому и бросила её. После десятого класса я поступила в музыкально-педагогическое училище № 7 «Маросейка» в Москве. После окончания работала курьером, развозила документы. Потом решила продолжить своё образование и попыталась поступить на музыкальный факультет МПГУ, но провалилась. Приехала домой расстроенная, я хотела написать симфонию, для этого нужно было изучать гармонию, а в музыкальные учебные заведения меня бы не взяли, я плохо слышу аккорды. Я целый год просидела за пианино, выучила наизусть четыре произведения, а меня не взяли! Ещё год готовиться, а меня опять не возьмут? Нет, уж лучше литература. Мне давно хотелось попробовать себя в этом жанре. Кроме того, меня привлекала мистика. Я даже писала письма инопланетянам, но никто так и не ответил. Только однажды мне приснилось, что в комнате человек с тремя пальцами, он держит их у меня над головой, и я вся дёргаюсь от боли. Когда я закричала: «Нет!», он исчез. Вообще, в моей жизни было много всего мистического, об этом я рассказываю на страницах своих книг. Но не всё правда, что-то я придумала, но это тоже интересно. Однажды я пошла в лес закапывать свою неудавшуюся книгу. Я шла и пела гимн России, в лесу никого не было, и был отличный солнечный день, а когда я пошла обратно, местность изменилась! Я почему-то очень разозлилась, думала: как я заблудилась в Румянцеве? Я же знаю здесь каждую кочку. И пошла в обход. Только потом я поняла, что это была геомагнитная аномалия. Если бы я пошла туда, где бы я сейчас была? И таких мистических историй множество. Читайте!

P.S. Хочу сказать большое спасибо моей маме, Любови Валентиновне, за жизнь и много всего прочего.

Ваша Оливия Роза Листьева,

писательница

Поздним вечером, когда темно и тихо, вдруг в полночь начинает кричать птица. Это пугает… Немного… И каждый вечер, много-много вечеров подряд ты не можешь заснуть… И медленно, осторожно, словно боясь чего-то, выглядываешь из окна: нет ли кого? Бесшумно двигаются тени… Ты замираешь, холодея… Тишина… Воздух неподвижен. Туман… Там кто-то был… В кустах, сквозь листву, виднелись две статуи. Они стояли неподвижно, и с наступлением темноты казалось, что они оживают, шевелятся, будто это не каменные изваяния вовсе.

А вокруг была тишина… И в этой тишине, озарённой луной, метались тени… Лохматые чудовища в странных позах и молчание… Тусклый свет луны… и молчание… Призраки? Что, если они существуют? Но никто не произнёс ни слова. Тень… И ты понимаешь, обливаясь потом, что не можешь рассуждать логически. Повисшая в воздухе тишина не могла дать ответ на этот вопрос… Впрочем, непонятное всегда интересно.

В доме было темно, ничего было не видно. Время – пять сорок пять. После беспокойной ночи, уставший и бледный как призрак, Легранский был явно не духе, Лиана тоже не могла заснуть и ворочалась до четырёх утра.

– Надо перебираться отсюда, – сказала она.

Место и в самом деле было хмурое, неприветливое, точно монастырь или тюрьма. Да, тут в самом деле когда-то была тюрьма. Поговаривали, что в подвале этого старого дома ещё какие-то сто лет назад замуровывали живьём революционеров. Люди, которые здесь находились, чувствовали себя неуютно и некомфортно, точно злой рок зависал над этим местом. В доме не было никакой роскоши, ничего хоть мало-мальски ценного, впрочем, это легко объяснялось приверженностью прежних хозяев к простоте. Может, это оттого дом выглядел необитаемым и был таким мрачным и печальным. Среди гробового молчания её приглушённый шёпот звучал очень убедительно.

– Мне тоже здесь не нравится, – ответил Феликс. – Я очень хорошо понимаю твоё нежелание жить в доме, построенном пленными солдатами, но он стоил недорого. Он достался нам почти даром…

– Хочется убежать отсюда, куда угодно, хоть на кладбище… Какой сквозняк… – поёжилась она.

С потолка упала штукатурка, окно медленно со скрипом растворилось. Запахло свежестью, и ещё сильнее захотелось убежать отсюда на волю. Здание давно не ремонтировали, снаружи оно было мрачным и облезлым, его толстые стены кое-где поросли мхом, высокие сводчатые двери с трудом закрывались. За окном шелестела листва. Сейчас дом с его длинными коридорами, полутёмными комнатами, казался вымершим давным-давно, лет двести назад построили его. Имя зодчего неизвестно. Полуразрушенная кладка, казалось, могла обвалиться в любой момент. Красивый каменный камин украшал гостиную. Под лепными карнизами висели портреты прежних хозяев, а над камином – большой овальный портрет какой-то женщины в старинном платье. Причём это была женщина исключительной красоты. Лицо её было в форме сердечка, серо-голубые, внимательно, по-доброму смотрящие глаза, полные губы, длинные каштановые волосы, сложенные в витиеватую причёску. Она казалась удивительно стройной. Тёмное блестящее платье подчёркивало её утончённую красоту. Наверное, она выглядела так в пору своего двадцатилетия. Прекрасная незнакомка улыбалась. Маленькая ладонь девушки осторожно придерживала причёску. Рядом висел портрет мужчины. Ему было лет тридцать пять. Маленький низкий лоб, выступающие надбровные кости, густые лохматые брови, близко посаженные тёмно-карие глаза, острый угловатый нос, выпирающий подбородок с едва заметными губами, длинные тонкие пальцы. На щеке у него был небольшой шрам. Грудь украшали ордена и медали. Видимо, этот человек был военным, награждённым за боевые заслуги. Казалось, портреты смотрели друг на друга.

– Давай уедем отсюда, – тихо повторила она.

Он обнял её и поцеловал. Губы не спеша приблизились к уху, руки скользнули по талии. Он заключил её в объятья, в ответ получив поцелуй.

– Мне не даёт покоя мысль о том… – она не договорила. Окно захлопнулось, её голос оборвался. Погасли фонари, солнце ещё не поднялось, но внутри стало как-то спокойнее и уютнее.

– О чём?

Она положила руку ему на плечо.

– О том, что… – повторила она.

Неожиданно открылась дверь, в гостиную вошла горничная. Лиза вошла в самый неподходящий момент, заметив это, она поспешила удалиться.

– Лиза? – вздрогнув, спросила Лиана.

– Извините, – ответила девушка.

– Нет, нет, заходи, – сказал Феликс.

– Завтрак готов, – сказала
Страница 2 из 16

она.

– Хорошо, мы сейчас спустимся, – ответил он.

Лиза вышла.

– Тебя что-то беспокоит, любимая? – он обратился к ней, глядя прямо в глаза.

– Нет, ничего, только… – не желая его беспокоить, ответила она.

– Только что? – переспросил он.

– … Я видела призрак.

Он широко раскрыл глаза, не зная, что ответить.

– Я заметила, – продолжала она, – что ночью за стеклянной дверью в коридоре появилось мрачное, бледное лицо.

В её глазах он прочёл величайший испуг.

– Успокойся, любимая… – видимо, не зная, как поступить, ответил он.

– Оно смотрело на меня и растворилось в воздухе, – чуть вздрагивающие уголки губ выдавали сильнейшее волнение.

Он помолчал некоторое время, задумавшись о чём-то, и спросил:

– Ты уверена?

– Нечто странное возникло на секунду и тут же исчезло в темноте, – подтвердила она. – Я никогда не забуду эти глаза…

– Глаза? – удивился он. – Какие глаза?

– Её глаза… Они смотрели на меня неподвижно. А потом… потом она исчезла!

– Как это случилось?

– Было без пяти двенадцать, когда я услышала чьи-то шаги, мне показалось, что кто-то прошёл по коридору. Я поднялась и подошла к двери. Протянув к ней руку, я заметила женщину. Она смотрела на меня, словно не замечая, а потом сделала вот так, – Лиана поднесла указательный палец к губам. – А потом…

– Что?

– Часы пробили двенадцать. Я вздрогнула от неожиданности, меня охватила паника. Я хотела позвать на помощь, а когда обернулась… – она взглянула на него, словно желая убедиться, что ей верят, – дама в накидке исчезла. Она не ушла, а исчезла, испарилась! Всю ночь я не могла заснуть… Мне всё казалось, что она стоит за дверью, смотрит на меня…

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он. – У тебя усталый вид.

– Со мной всё хорошо, но, пожалуй, ты прав, мне необходим отдых.

– Тебе нужно прилечь.

– Хорошо, после завтрака я так и сделаю.

Они поцеловались. Он проводил её до двери, обернулся на пороге, словно желая убедиться, что в комнате действительно никого нет, и закрыл её. Они спустились по истёртым каменным ступенькам главной лестницы на первый этаж, а оттуда в столовую. Стол был уже накрыт и как будто поджидал собеседников. Ели, разговаривали.

– А я, пожалуй, прогуляюсь, – сказал Феликс, и продолговатое лицо его растянулось в улыбке.

Лиза всегда угощала их чем-нибудь вкусным. Сегодня это были анисовые пирожные, которые очень быстро уплетались за обе щёки.

– Очень вкусно. Большое спасибо, Лиза.

– Ещё чашечку, Феликс?

– Благодарю, если можно, совсем немножко. Аромат у твоего чая просто великолепен, больше никто так не умеет заваривать. – Он с признательностью посмотрел ей на руку, державшую чайник.

– Виолетта Михайловна просила передать, что задержится.

– Кстати, где они с Александром Михайловичем? – поинтересовался Феликс.

– А вот и они, – улыбнулась Лиана. – Где это вы пропадаете?

Виолетта Михайловна небрежно коснулась головы и присела к столу, её муж, отец Лианы, нежно и осторожно придвинул ей стул.

– Что-то не так? – спросил Феликс.

– Ещё чашечку? – спросила Лиза, заметив, что Феликс явно обеспокоен этим неожиданным совпадением.

– Пожалуй, можно.

– Дорогая, – Александр Михайлович нежно посмотрел на жену.

– Да, конечно, дорогой. – Супруги переглянулись, это заметила Лиана, тихо вздохнув и про себя отметив, что в этом старом доме неплохо бы сделать ремонт, да и перепланировка не помешала бы.

– Мама, что с тобой?

– Ничего, родная, мигрень замучила.

– Мама, – под пристальным взглядом дочери Виолетта Михайловна поняла, что от ответа ей не уйти.

– Я… плохо спала эту ночь.

У неё был хриплый голос, который постоянно срывался, и строгие черты лица. Возможно, это впечатление создавалось из-за того, что подбородок у неё выдавался вперёд, а губы узкие. Она рассказала о своём ночном происшествии, о том, что услышала шаги на лестнице и пошла посмотреть.

– Картина была ужасающая, – начала свой рассказ Виолетта Михайловна. – Я услышала шаги и тут же встала, надела халат и вышла в коридор. Никого не заметив, я подошла к библиотеке, шаги доносились оттуда. Я спросила: «Кто здесь?», но вместо ответа увидела упавшую книгу, она была открыта на девяносто второй странице и… – она на мгновение запнулась, – там…

– Что? – одновременно спросили Феликс и Лиана.

– Там… – продолжила она, – была кровь.

– Так, – Феликс невольно поднёс руку к бровям. – Сегодня я никуда не иду. Надо во всём этом разобраться.

– Привидение? – спросила Лиана.

– Не думаю, не знаю… – тихо прошептала Виолетта Михайловна дочери.

– А мы это проверим. Так. Сегодня ночью я пойду в библиотеку и там посижу, послушаю шаги, а заодно и за книгами присмотрю, – сказал Александр Михайлович.

– А где эта книга, которая упала? – спросила Лиана.

– Она… выпала у меня из рук, я была очень взволнована.

– Тебе нужно, мама, выпить чашку крепкого чая с лимоном. Лиза!

– Да, и ещё, – продолжила Виолетта Михайловна, – на этой странице была надпись, – она нервно поправила прядь волос, – «Вы мне дороги».

– Что это означает? – спросила Лиана.

– Это может означать только одно – что обладатель этой книги любил кого-то или, наоборот, тот, кто читал эту книгу, мог получить в подарок эту надпись, – сказал Феликс.

– Но при чём тут кровь? – спросила Виолетта Михайловна.

– А вот это я уже не знаю.

– За всем этим явно стоит какое-то преступление, – предположил Феликс.

– Я не знаю, но похоже на то, – Лиана подтвердила его догадку.

– Элементарно, Ватсон, – подтвердил он.

– Что бы это могло значить? – призадумался отец Лианы и посмотрел на жену. – А ты не помнишь, как называлась книга?

– «Любовь и смерть», – тихо произнесла Виолетта Михайловна.

– Значит, мы имеем дело с убийством, – заключил Феликс.

– Элементарно, Холмс, – вставила Лиана.

Он улыбнулся своей невесте, на которой так давно собирался жениться, но обстоятельства каждый раз препятствовали этому. Они встретились три года назад. За соседним столиком в ресторане сидела миловидная девушка, притом блондинка. Он сразу решил познакомиться, но не знал как. И придумал такую историю: что у него в больнице тяжело больной друг, ему нужно позвонить, и попросил телефон. Больного друга у него, правда, не было, но был весёлый товарищ ещё со школы. Он ему и позвонил. И на вопрос «Ты где?» выдал себя с потрохами:

– Я в ресторане с одной хорошенькой девушкой.

Она разозлилась, выхватила телефон, уже хотела дать ему пощёчину, он встал на колени и прошептал:

– Я вас умоляю, я вас люблю.

И все, кто наблюдал эту сцену, улыбнулись и начали аплодировать. Лиана не могла сдержать чувств и расплакалась. У неё не было даже первого поцелуя, а тут такой подарок. Он просто создан для неё. И она сказала:

– На первый раз я тебя прощаю.

Он поцеловал ей руку и предложил выпить вина за новую жизнь, за встречу, которая перевернула всё. В тот же вечер они целовались на мосту, и она мысленно шептала это заветное «да». Несколько лет они жили вместе, но мать Феликса никак не хотела дать согласие на свадьбу. Она считала, что её сыну не подходит обычная студентка экономического вуза, но она прекрасно пела, вышивала, играла на пианино. Его отец был обанкротившимся миллионером, и мать рассчитывала на хорошую
Страница 3 из 16

партию, но он выбрал её. Такую всю молодую и красивую, щеголявшую в мини-юбке на своих красивых длинных ногах. Её мать мечтала, что она станет фотомоделью, но она выбрала учёбу. Решила, чтобы не разрываться, выбрать что-нибудь одно.

Когда она закончила вуз, он предложил увезти её во Францию и купить там дом, чтобы начать новую жизнь вместе. Родители Лианы сразу согласились на переезд, а родители Феликса отказались от этой «бредовой затеи». Таким образом, они вылетели из России вдвоём, Феликс и Лиана. Когда они приземлились, он сразу же перезвонил родителям и сказал, что они улетели навсегда и что они больше не вернутся, поэтому приглашают их присоединиться. Мать Феликса, настроенная скептически, ответила, что подумает над его предложением. Отец, оскорблённый тем, что сын его ослушался, не стал брать трубку. Феликс же даже не расстроился, скорее, обрадовался, что удалось избежать долгого муторного разговора, не ведущего ни к чему хорошему. Он давно всё решил. Его мать и отец, конечно, были очень дороги ему, но один старый знакомый предложил ему за сравнительно небольшую плату купить старый особняк в пригороде Франции. Он недолго раздумывал, занял у отца денег и отправился в Париж. Оттуда он вместе с другом поехал осматривать дом. Он, конечно, требовал капитального ремонта, но ему понравился старый сад, красивые аллеи, серьёзный, сдержанный тон дома. Он попросил друга дать ему время и не выставлять дом на продажу, пока он не соберёт нужную сумму. Друг согласился, и ещё через год договор был подписан. Он пообещал своей невесте, что купит ей дом, в котором они будут счастливы. Купить дом в пригороде Парижа показалось ей хорошей идеей, она сразу же согласилась и очень обрадовалась, когда он ей предложил переехать во Францию. Только родители Феликса не рассматривали эту идею всерьёз. Они считали, что Родина одна, и друзья, которых он оставил, уезжая, потеряны навсегда. Идея, казавшаяся нереальной, начинала набирать оборот. Отец был категорически не согласен, но при мысли потерять сына становился мягче, и, когда мать его попросила, даже согласился ненадолго переехать в новый дом, то есть, конечно, в старый, сыну могла понадобиться его помощь. Мать благосклонно влияла на отца, и он, чувствуя её любовь и долгую разлуку с сыном, согласился на переезд во Францию.

– Осмотреть дом – это хорошая идея, – такое умозаключение сделал Александр Михайлович. – Можно начать с библиотеки.

– Непременно, – сказал Феликс. – Не знаю, правда это или неправда, но существует поверье, что старинные вещи хранят память о своих хозяевах.

– Это абсолютная правда, – подтвердила Виолетта Михайловна.

– Хотите ещё чаю? – поинтересовалась Лиза.

– Да, пожалуй, ещё по одной, но только по одной, нам надо идти, – продолжил Феликс.

– А как звали эту даму? – спросила Лиана.

– Какую? – поинтересовалась мама.

– Вот эту, которая на стене.

– Этого я не знаю, но скоро мы это узнаем.

– Как же? – улыбнулась Лиана.

– Очень просто, нужно опросить соседей или прежних хозяев, – Феликс подмигнул Лиане.

Его явно втянуло это дело, и он захотел разобраться во всём сам. Он ещё в детстве мечтал стать частным детективом и считал, что это дело ему вполне по зубам.

– Прошу прощенья, вынужден откланяться, – Александр Михайлович поцеловал жене руку.

– Подождите меня, – сказал Феликс. – Я составлю вам компанию.

Мужчины встали из-за стола и выпели, женщины остались втроём в столовой.

– Мама, я её видела!

– Кого, дорогая?

– Эту женщину в накидке, она смотрела на меня ночью!

– Эту женщину? Какую женщину?

– Она подошла к двери спальни, прижала указательный палец к губам, чтобы я не кричала. У меня до сих пор колотится сердце, когда я её вспоминаю.

– Так, значит, ты видела её?

– У неё какой-то странный взгляд, на ней был капюшон и глаза такие…

– Какие?

– Особенные какие-то. Они посмотрели на меня. Я старалась не кричать. Она поднесла руку ко рту, и вдруг раздался бой часов, пробило двенадцать, я вздрогнула и видение исчезло.

– Феликс знает об этом?

– Да, и хотел, чтобы я прилегла. Надо беречь здоровье.

– Так, всё понятно, ты тоже испугалась и не могла заснуть.

– Я не просто испугалась, меня прошиб пот, и я не могла прийти в себя после этого ночного зрелища.

– Мы купили дом с привидением, теперь понятно, почему он стоил так дёшево. Он стоил так дёшево потому, что от дома надо было избавиться.

– Но зачем?

– А этот вопрос я задам Феликсу.

– Мама, я тебя умоляю, может, всё обойдётся? Возможно, Лиза ночью решила проверить, всё ли в порядке, или она пошла в туалет и запуталась среди комнат.

– А кто тогда скинул книгу?

– Да, ты права, Лиза не могла исчезнуть, да и искать виноватого бесполезно. А давай мы тоже подключимся к расследованию? Наша помощь может понадобиться.

– Ты права.

– Допиваем чай и в библиотеку! – заключила Виолетта Михайловна.

– И в библиотеку, – подтвердила Лиана.

– Лиза, прибери на столе, а мы… Что это у тебя в руках?

– Это свежие газеты.

– Дай-ка я пролистаю.

Виолетта Михайловна всегда интересовалась свежей прессой.

– Как хорошо стало жить! Приносят газету со свежими новостями, заранее можно узнать, какая нынче погода! Вдруг она остановилась на мгновенье, замерла и замолчала. – Нет, этого не может быть… – и газета выпала у неё из рук.

– Мама, что с тобой? Тебе плохо?

Лиана взяла в руки газету, быстро пробежала глазами по заголовкам. На втором листе одной из авторитетных газет была надпись «Новый хозяин Де Труаля».

– Лиза! Лиза! Открой окно!

Лиза пошла на кухню, чтобы отнести грязную посуду. Она быстро вернулась в столовую и распахнула окно, запутавшись в занавеске, тихо выругалась, проклиная всё на свете и этот дом, в который она пошла работать только из-за приличного жалования. За дверью послышались шаги. Они неожиданно вернулись.

– Что случилось? Кому плохо? – Феликс растерянно смотрел то на Лиану, то на Виолетту Михайловну.

– Нет, ничего, просто бессонная ночь даёт о себе знать. С нами всё в порядке.

– А это что?

На полу лежала газета, раскрытая на второй странице.

– Новый хозяин Де Труаля?

«Сумасшедший миллионер из России Феликс Легранский приобрёл усадьбу Де Труаль и переехал жить со своей новой невестой Лианой Рябинцевой в новые апартаменты.

Вернее, апартаменты оказались старые. Ремонт в полуразвалившемся здании они не делали. Но это не мешает им быть счастливыми. Счастье никуда от них не денется. Они вместе, любовь снова соединяет их сердца. Он уже забыл свою бывшую пассию, которая точила когти на его состояние, но у него были не лучшие времена, и оно улетучилось вместе с положением в обществе. Его бросила даже бывшая секретарша Маргарита Кузнецова, которую он оставил в России и по которой, видно, уже не скучает…»

– Что ты сказал? – вскричала Лиана.

– Это не то, что ты подумала. У меня была секретарша, но я её не любил!

– Откуда это взялось? – кричала Лиана и не могла остановиться. – Кто такая Маргарита Кузнецова?

– Я тебе всё объясню!

– Не надо мне ничего объяснять! Ты врал мне все эти годы, что мы были вместе!

– Я виноват перед тобой, я искуплю свою вину!

– Ты привёз меня сюда, и ты даже не сказал мне, что у тебя…

– Дорогая, ну, хочешь, я на тебе женюсь? – на
Страница 4 из 16

коленях спросил Феликс.

– Если я и скажу тебе «да»… – закричала Лиана, и в это мгновенье послышался какой-то треск.

Со стены упал портрет. Рама от старости и ветхости развалилась. Портрет лежал на полу. Все присутствующие испугались и смотрели на лежавшую у ног картину. Что будет дальше, уже не знал никто. Сердца бились, и казалось в тишине, что слышен каждый стук. Наступила минута молчания. Феликс приподнял портрет, сзади была надпись – «Розалинда де Труаль, 1880 г.». Дом затих. Время остановилось. Лиана отвела заплаканные глаза от Феликса и посмотрела на разбитую раму. Комок подкатывал к горлу, измену любимого, который даже не сказал ей об этом, она простить не могла. Как же ей было быть в такой непростой ситуации, порвать с Феликсом, уехать из этого дома, а потом что? Нет, она решила дать ему ещё один шанс, ведь это могло быть неправдой. Она снова посмотрела на него своими глазами в слезах и с улыбкой ответила:

– Я согласна!

– Согласна?

– Да, – уже шёпотом произнесла Лиана.

В это мгновение кусок старой лепнины упал с потолка прямо ей в тарелку. От неожиданности они снова вздрогнули.

– По-моему, заколдованное место.

– В каждом доме живёт душа его хозяина. Нам предстоит много работы, чтобы здесь цвели цветы, и желательно розы.

На кухне что-то с грохотом упало, наверное, старая кастрюля. Они снова вздрогнули.

– Мы имеем дело с полтергейстом, – тихо произнёс Александр Михайлович.

– А может, освятить дом? Пригласить священника? – спросила Виолетта Михайловна.

– Сначала нужно навести порядок, здесь столько пыли, что ни один нормальный человек не сможет здесь находиться.

– А как быть с портретом?

– Портрет необходимо реанимировать. Мы отремонтируем рамку, и будет как новенький.

– Заметьте, – произнёс Александр Михайлович, – позолота.

– Ну, это бабушка надвое сказала.

– Бабушка? – отозвалось эхо, и Феликс тихо прибавил: – Бабушка не права.

– С чего ты взял, что бабушка не права? – отстаивал свою точку зрения Александр Михайлович.

Виолетта Михайловна разозлилась и стала кричать:

– Давайте потом обсудим, что имела в виду бабушка.

Все засмеялись этой весёлой шутке и обстановка потеплела и перетекла в своё обычное русло, кроме того, никому не хотелось ругаться, и все обрадовались тому, что все снова помирились.

– Теперь мы будем готовиться к свадьбе, – радостно заключил Феликс.

– Подожди, – прервала его Лиана и взяла в руки газету. – Я должна знать правду.

– Не знаю, что ты хочешь узнать, но я тебя умоляю: не верь тому, что пишут в этих газетах.

– Я хочу смотреть правде в глаза, какой бы она ни была.

– Ну, хорошо, но только помни, что я люблю тебя.

– Конечно, дорогой.

«Так что завидовать нечему, дорогие друзья. Но какая захватывающая история! Он и она вдвоём в полупустом замке. Усадьба изначально строилась как тюрьма, но впоследствии он много раз перестраивался, поэтому знаменитое некогда поместье Де Труаль уже давно не ласкает взгляд своим цветущим видом, но кто знает, может, нас ждёт чудесное превращение старой кобылы в необузданного мерина? Это я, разумеется, имел в виду замок».

Феликс разозлился и выхватил у Лианы из рук газету, скомкал и бросил её в дальний угол столовой.

– Что ты делаешь, дорогой?

– Я больше не намерен это слушать!

– Прости, я не хотела причинять тебе боль…

– Боль? Я даже подумываю о том, чтобы скупить весь тираж.

– У нас нет столько денег, да и поздно уже.

– Сынок, остынь, – ласково протянул Александр Михайлович. – В жизни приходится удивляться.

– А я не удивился! Я подам в суд, я порву того, кто это написал! Никто и никогда не смеет оскорблять меня, мою честь и достоинство…

Феликс кричал, пинал газету и никак не мог остановиться, и даже нежные уговоры новоиспечённой невесты не возымели никакого действия.

– Как такое возможно? Что у меня было с моей секретаршей, это зачем тебе? Сумасшедший миллионер? Может, меня нужно лечить? Я решительно намерен подать в суд, ни меня, ни мою невесту никто не должен оскорблять, причём я решительно настаиваю… Я намерен подать иск…

Александр Михайлович силой затащил его за стол и налил чаю.

– Подожди, остынь, мы ещё не дочитали. – Он поднял мятую газету и сел за стол с абсолютно белой скатертью, на которой так красиво смотрелся сервиз из гжели, захваченный с собой из России. —

«…Который имеет сорок две комнаты, увешанные портретами и старинными гравюрами. Свить там любовное гнёздышко – мечта любого психа. Два века назад здесь было кладбище, которое наводило ужас на местных жителей.

Впоследствии его перенесли. Замок был построен в 1556 году и принадлежал семейству де Труалей, что означает „замок Троллей“. Дочь главы семейства Розалинда очень любила своего уже отчаявшегося жениться на ней возлюбленного. Узам брака противился муж невесты, но он похитил её и тайно на ней женился. Из их переписки следует, что их любовь была недолгой и все, кто живёт в Де Труальском замке, ощущают себя пленниками. За то, что он украл Розалинду, его казнили, и она прокляла убийцу своего возлюбленного, и на всех хозяев этого дворца распространяется это проклятье…»

– Проклятье… – тихо произнесла Виолетта Михайловна. – А я думала: почему здесь такое жуткое ощущение…

– Как, вы ничего не знали о проклятье де Труалей? – спросила Лиза.

– Я уже жалею, что купил этот замок, – сказал Феликс.

– Только не впадайте в панику! – успокаивал Александр Михайлович. – Всё будет хорошо!

– Читай дальше, – прошептала Лиана.

«…Каждую ночь Розалинда является за своим возлюбленным, пугая обитателей этого дома, но Легранский не из пугливых, он, вооружившись фонариком и кувалдой, носится по каменным ступеням, стараясь поймать непоседливое привидение, которое роняет вещи, непременно оставляя несколько капель крови на старинных предметах, некогда принадлежавших ей. Иногда она бунтует, сбрасывая с полок пыльные, пропахшие сыростью книги и зеркала. Если увидеть её почерк, то начинается полоса неудач…»

– Ах! – негромко вскрикнула Виолетта Михайловна.

«…но если положить обручальное кольцо на то место, где появился её почерк, то она успокаивается и перестаёт приходить по ночам…»

– Так, ясно, мы имеем дело с преступлением двухсотлетней давности. Я думаю, что нужно найти могилу Розалинды и её возлюбленного и похоронить их вместе, чтобы их души успокоились и больше не тревожили живущих.

– Ты прав, – сказала Феликсу Лиана. – Им нужно на руки надеть обручальные кольца, тогда их души воссоединятся на небесах.

– Кстати, а зачем с кувалдой бегать за привидением? Я ещё не сошёл с ума, это очередная «утка» журналистов.

– Да, кувалдой тут не поможешь, – вздохнула Виолетта Михайловна.

– Да, совсем забыл сказать, что мы полистали старые книжки и на некоторых книгах капли крови.

В библиотеке необходимо разобраться. Там какие-то надписи, что-то похожее на любовный роман.

– Это, конечно, всё интригующе, но сами подумайте: если мы подключим полицию, то они конфискуют все наши артефакты, которые мы нашли. Давайте попробуем сами разобраться в нашем новом, ну, может, не совсем новом доме.

– А как мы будем разбираться в нашем доме? – задала вопрос Виолетта Михайловна. – Ведь мы ничего о нём не знаем, только то,
Страница 5 из 16

что пишут в газетах.

– Я не уверен, что в газетах пишут правду.

– Если мы полюбим свой дом, то он ответит нам взаимностью. Полчаса назад, дорогие мои, вы утверждали, что в каждом доме живёт душа его хозяина, так давайте мы все вместе впишем в историю нашего дома свои имена.

– Лично я, – воспротивилась Лиана, – не собираюсь бродить по тёмным, длинным, сводчатым коридорам и каменным лестницам.

– Ведь кто-то полчаса назад утверждал, что хотел бы осмотреть дом, – заключил Феликс.

– Да, я хотела осмотреть дом, но, пожалуй, я лучше осмотрю его позже, после ремонта.

– Значит, ваша душа не хотела бы поселиться в таком мрачном и таинственном месте…

Лиана, конечно, была явно заинтересована. Ей, безусловно, хотелось разгадать эту загадочную тайну, но гвоздь, который медленно втыкался в её возбуждённую фантазию, не давал ей успокоиться. Да, она любила Феликса и не хотела его терять, но вместе с тем смутное ожидание чего-то тревожного кололо её воображение.

– Что касается моей души, то она найдёт себе применение и получше, – гордо заявила Лиана.

– Я даже не берусь спорить, – выдохнул Феликс, чувствуя, как медленно проклятье потревоженных душ Де Труаля начинает сбываться.

– Тебе нечего сказать.

– Но я же не молчу.

– Ты не молчишь потому, что проклятье де Труалей не даёт покоя твоей душе.

– Прекратите, – сказала Виолетта Михайловна. – Я не намерена скандалить, я не буду здесь жить. Неважно, существует это проклятье или не существует, я не намерена здесь жить. Я ухожу собирать вещи!

– Мама, ты не можешь меня здесь оставить. Мы же собирались пожениться…

– Пожениться? А где ты будешь жить? В замке де Труалей?

– Дорогая, я тебя умоляю, не совершай поспешных действий. Как ты можешь оставить нас в такой ситуации? Я же доверял тебе всегда и вся моя жизнь принадлежит тебе… – не зная, как успокоить жену, причитал Александр Михайлович.

– А зачем меня успокаивать? Дело вовсе не во мне.

– Ты всегда была для меня женщиной, которую я любил. Помнишь, когда родилась Лиана, мы были так счастливы, помнишь, мы поехали в круиз на лайнере, помнишь?

– Помню, – вытирая набежавшие слёзы, сказала Виолетта Михайловна. – Нет, конечно, нет, я вас не брошу… Где мои очки?

«…Она причиняет страдания, всем, кто встанет у неё на пути. Спасти беспечно алчущую душу могут только Легранский и его новоиспечённая невеста. Что им предстоит? Выдержат ли они испытание на прочность? Никто не знает. На этот вопрос ответит только время. Что ж, пожелаем им успехов на пути в преисподнюю…»

– Спасибо, – съязвил Феликс, – не ожидал от вас такой доброты! А кто автор?

– Без подписи.

– А как же иначе! Плевок в спину без автора! Что предлагаете делать?

– Давайте набьём ему морду.

– Я не об этом, – сказал Александр Михайлович. – А что дальше?

«…Прежний владелец Де Труаля был убит собственным племянником!»

– Что? – спросили все сразу.

– Я не знал ничего об этом! – сказал Легранский.

– Ты всё всегда узнаёшь последним! – разозлилась Лиана.

– Почему-то он ничего не сказал мне.

– Давайте обследуем дом и сопоставим факты.

– Это единственно верное решение, – умозаключил Феликс.

– Предлагаю подняться в библиотеку, у меня для вас сюрприз. Письмо хозяина дома своей возлюбленной. Оно полно нежности.

Феликс успокоил Лиану, чтобы она ничего не испугалась, и они пошли в библиотеку. На большом пыльном столе лежало письмо. На нём была старинная печать и подпись. Вокруг стола стояли ветхие кресла. Обширная библиотека имела вид кабинета, в котором хозяин этого странного дома мог принимать гостей. Итак, все расселись, Феликс взял в руки письмо. Дунул на него, вековая пыль взвилась в воздух, и он закашлялся.

«Простите меня, родная моя, что так долго не писал Вам писем. Каждая ночь, проведённая не с Вами, причиняет мне страдания. Я, страстно любя Вас, предаюсь чувствам. Люблю, люблю, да! Когда Вы уехали внезапно, Ваш отъезд был для меня погибелью. Странное чувство, как будто тревога, охватило всё моё существо. Я понял: решается моя судьба. Я очень хорошо помню тот день, когда мой отец пригласил к себе девушку. Дождь лил как из ведра. Я увидел её у горящего камина. И тогда я решил – это она. На кухне хлопотали слуги… Как это могло произойти со мной? Я полюбил Вас молодой девушкой, а Вас не испугала разница в возрасте. Это была первая любовь. Вы ничего не знали обо мне, когда влюбились в меня. Я помню, Вы носили обручальное кольцо и перстень, подаренный мужем в день свадьбы. Розали, я для себя сделал открытие: для меня существует только одна женщина – это Вы, моя жена. И никто никогда у меня вас не отнимет.

    Даниэль де Труаль».

В библиотеке воцарилось молчание, нарушил его отец Лианы, Александр Михайлович:

– Я вот только не понял, кольцо какого мужа она носила на руке?

– Да, имя его не указано в письме, очевидно, из предосторожности, да и дата не указана, только подпись и печать.

– А где вы нашли это письмо? – спросила Виолетта Михайловна.

– В одной из книг был вырван лист, и вместо этого листка было вставлено письмо. Не знаю, что это могло означать, но тут тоже несколько капель крови.

– Это может означать только одно: что Даниэль де Труаль был мужем Розалинды де Труаль, той женщины с портрета над камином, который упал сегодня в столовой. Значит, тот мужчина с портрета рядом либо её первый муж, либо Даниэль.

– Следовательно, нужно вернуться к тем портретам, которые мы только что оставили.

– Да, ты прав, нужно обыскать портреты. Там тоже может быть много всего интересного, – сказала Виолетта Михайловна.

– Самое интересное только начинается.

– Да, – сказала Лиана, – мне тоже что-то подсказывает, что самое интересное только начинается.

– Если мы не будем поддаваться панике, то всё у нас получится, – подмигнул Феликс.

Они вчетвером спустились по лестнице в столовую. Портрет Розалинды лежал на полу вместе с измятой газетой. После ссоры они даже не подняли портрет, но теперь он имел могучее воздействие. Феликс присел на корточки над портретом, аккуратно взял рукой развалившуюся раму и на мгновенье замер.

– Да! Тут что-то есть! Дайте мне что-нибудь остренькое, – попросил он.

– Лиза! – крикнула Лиана. – Принеси нож или ножницы.

Через минуты две Лиза принесла сразу и нож, и ножницы. Внутри портрета была небольшая припухлость, внешне выглядевшая как письмо. Мужчины склонились над портретом, и операция началась.

– Есть! – прошептал Феликс. – То, что и требовалось доказать! Завещание Даниэля де Труаля!

Все окружили его, державшего в руках полуистлевший клочок бумаги с надписью «Завещание», на котором тоже было несколько капель крови.

«Моей любимой жене, Розалинде де Труаль, я бы подарил свою жизнь, но в моих силах только то, что могут сделать мои руки. Простите меня за мой скверный характер, знаю, знаю, дорогая, что Вы, как и я, несчастны. Над нашим домом висит какое-то проклятье, и я, старый солдат, могу только предложить Вам после моей смерти, а она долго не заставит себя ждать, передать в безраздельное пользование свой фамильный замок Де Труаль, вместе с тем конюшню и сад, в котором Вы дарили мне незаменимые минуты радости. Что ж, я изложил свою волю. Будучи уже немолодым и больным человеком, целую Ваши руки и
Страница 6 из 16

по-прежнему надеюсь на Вашу благосклонность ко мне. Засим добавить больше нечего. Вверяю Вам свою душу и прошу Вас похоронить меня на Де Труальском кладбище, вблизи нашего замка. Навещайте иногда мою могилу, в часы мимолётного досуга, дабы я мог наслаждаться Вашим обществом и с небес глядеть в Ваши бесконечно голубые глаза.

    Всегда Ваш Даниэль де Труаль».

– Нужно проверить все портреты, они могут оказаться с сюрпризами, – предложила Лиана.

На втором портрете, старом и уже выцветшем от ненадлежащего ухода, лежал слой пыли.

– Второй тоже с сюрпризом. Де Труаль, видимо, был весьма преклонного возраста, интересно, сколько ему было?

– В газете написано, что его казнили, интересно, за что?

– Ну, если в деле замешана женщина, которую любил муж… Это следует из того, что в день свадьбы он подарил ей обручальное кольцо и перстень.

– Вечно ты винишь во всём женщин, давайте посмотрим на всё это под другим углом, – с укоризной заметила Виолетта Михайловна.

– Завещание Розалинды де Труаль, – торжественно произнёс Феликс.

В столовой снова воцарилась тишина.

«Мой дорогой Роханд!

Я старая, уже немощная женщина, хочу изложить свою последнюю волю. Я с Божьей помощью беру на себя ответственность, возложенную на меня свыше, и прошу принять от меня этот замок, сад и конюшню, вместе с тем и сельскохозяйственные угодья, расположенные неподалёку…»

Феликс приподнял глаза и посмотрел в пустоту:

– Что вы об этом думаете?

– Тише, читайте дальше.

– Здесь не разобрать, от старости и ветхости завещание почти истлело, но дальше, ниже, под пятном крови стоит подпись другой рукой:

«Доверяю Вам целиком и полностью.

    Розалинда де Труаль».

– Подделка!

– Да, вы правы, дорогая, определённо подделка, – негромко заметил Александр Михайлович.

– А женщины тут и ни при чём. Просто бывают корыстолюбивые мужчины, которые мечтают прибрать к рукам замок.

– Есть ещё очень любопытный момент, – продолжал Феликс. – В завещании Даниэля говорится о кладбище. Мне никто не говорил об этом.

– Только не говори, что ты… – не закончила Лиана.

– Да, я просто обязан осмотреть кладбище, и, если повезёт, найти могилу Даниэля и Розалинды. Я вот думаю: а что, если воссоединить их души и перезахоронить их вместе?

– Ты прав, Феликс. Но сначала нам нужно освятить дом, у нас же другого дома нет!

– У нас другого дома и не будет.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что я нашёл свою судьбу, да, она здесь! Я буду расследовать это дело…

– Детектив Феликс Легранский, обращайтесь!

– Ты зря иронизируешь, дорогая, у меня ещё есть порох в пороховницах.

– А у меня от ещё одной ночи в Де Труале, ещё и рядом с кладбищем, скоро обмороки начнутся!

– Я об этом позабочусь.

– Как же это?

– Мы проведём свет в коридоре, да и на улице, по периметру всего замка, поставим фонари, больше никто не будет пугаться своей тени.

– А кровь? На книгах, на письмах, везде кровь! Это же ужасно.

– Это ужасно, – подтвердил Феликс, – поэтому я разберусь в этом. Это мой долг.

– Хорошо, я поняла, что у тебя врождённый инстинкт, и ты думаешь, что ты отличный следователь.

– Ты права, я должен это сделать, хочешь ты того или нет.

– Хочу или нет? Эту ночь я буду ночевать одна!

– Прекрасно!

– Ну, по крайней мере, не в твоей спальне!

– Отлично! Только если к тебе кто-нибудь придёт и постучится, сделай одолжение, не кричи на весь дом!

– Так ты за меня переживаешь или за дом?

– Ты хочешь узнать ответ на этот вопрос? хорошо, я отвечу: за дом я уже не переживаю, он всё равно когда-нибудь развалится.

– Ну и хрен с ним, – разозлилась Лиана и хлопнула дверью. С потолка упал кусок лепнины, и все закашлялись от посыпавшейся пыли.

– Да, он развалится быстрее, чем я думал, – сказал Феликс, отряхивая с себя веками не убираемую пыль.

– Это плохо сфабрикованная подделка.

– Да, я полностью с тобой согласен.

– С вашего позволения я вас оставлю, – Виолетта Михайловна привстала. – Её сейчас нельзя оставлять одну. Она может что-нибудь натворить.

– Да, проследите, чтобы ничего с ней не случилось.

Она вышла вслед за дочерью. Затем вышел Александр Михайлович. Оставшись в одиночестве, Феликс прикоснулся рукой к разбитому портрету и прошептал:

– Я клянусь тебе, я разберусь в этом деле, – и вышел, захватив с собой разломившуюся рамку. Её было необходимо починить.

На улице было свежо и солнечно, Феликс решил прогуляться один и осмотреть близлежащие территории. Ему нужно было побыть одному, остыть. Раньше здесь, вероятно, было очень красиво. На аллее он оказался, свернув налево от злополучного дома. Он думал о ней. И всё никак не мог связать их вновь изменившиеся отношения. Раньше они были очень преданы друг другу, а теперь… Неужели проклятье? «Как, вы ничего не знаете о проклятье де Труалей?» – так и звучало у него в голове. Ну, я же взрослый мужчина, я не должен верить в эту спиритическую чушь. Ну, а как же кровь? На книгах. На письмах. Женщина в накидке, которая наводит ужас, но я не ребёнок. Но я не могу не верить ей, иначе как бы мы прожили вместе все эти годы. Нет, я должен поверить. Он шёл и перебирал в голове различные случаи из своей жизни. Кто из нас сумасшедший? Я же не мог ей не поверить. Я должен верить. Значит, всё это правда… И про кровь – правда! Значит, и проклятье – правда… Но тут ему встретился человек, вычурно одетый, наверное, конюх.

– Куда путь держишь, добрый человек?

– Я новый владелец замка Де Труаль, хотел осмотреть сад и окрестности.

– А не боитесь проклятья? Кто потревожит дух усопшего, того ждёт страшная кара.

– Я здесь, и это мой ответ на вопрос.

– Здесь случилась трагедия…

– Да, я знаю, влюблённым не давали пожениться, но они всё равно поженились, за это бывший хозяин замка был казнён.

– Да, я ему не завидую, представьте себе молодую красивую женщину, которая к тому же любит тебя, и вы вдвоём в замке Де Труаль.

– Да, – улыбнувшись, протянул Феликс.

– А куда же ты идёшь?

– Я же тебе сказал.

– Но сад в другой стороне.

– А что же находится там?

– Там? В той стороне кладбище.

– Я здесь ещё не бывал, я должен осмотреть всё имение.

– Розалинда похоронена здесь, – незнакомец указал узловатой рукой куда-то в сторону погоста.

– А откуда вы знаете про то, где она похоронена?

– Ну, кто ж не знает? Здесь все знают.

– А где же похоронен Даниэль?

– Этого я не знаю.

– Я здесь ещё не бывал, не составите ли мне компанию?

– Нет, мне совсем в другую сторону. Мне нужно оседлать лошадь.

Незнакомец был немного странный: бледное лицо с немигающими глазами выдавало его преклонный возраст, да и запах от него шёл такой, что Феликс поспешил откланяться и быстро попрощался. Он свернул налево к погосту, как и утверждал его странный попутчик. Феликс отгонял мрачные мысли, мучившие его постоянно. Этот дом сведёт меня с ума.

– Стой, подожди, – неожиданно крикнул Феликс.

Он вспомнил, что когда покупал этот дом, на карте была только полуразвалившаяся часовня. На карте не было конюшни. Но незнакомца след простыл.

– Эй, ты! Подожди, как звать-то тебя? – но никто ему не ответил. – Лошадь оседлать! Лиана! Боже мой, что я наделал, я же оставил её одну, вдруг что-то с ней случится? Сколько я отсутствовал?

На горизонте уже показались последние лучи
Страница 7 из 16

солнца, когда он снова вернулся в дом. Там было тихо и мрачно.

«А вы не боитесь проклятья де Труалей? – Я здесь и это мой ответ на вопрос», – явно прозвучало у него в голове. Отец… Как мне сейчас не хватает его! Может быть, пригласить их на свадьбу? Но хоть в этом он не откажет родному сыну! Нет, сначала я должен убедиться, что с Лианой всё в порядке. Он тихо постучал в спальню, никто не ответил, тогда он своим ключом открыл дверь. Усталая, она лежала на кровати. Её сморил сон. Он слышал тяжёлое порывистое дыхание. Её идеальная красота словно сошла с полотен художников прошлых веков. Неизменная линия бровей, волосы, лежащие на подушке, напоминали старинную причёску. Он не ошибся, она была одна. Заперлась в спальне и уснула. В воздухе висела некая тишина, которую сложно было уловить.

«А откуда вы знаете про то, где она похоронена? – Ну, кто ж не знает? Здесь все знают…»

Точно, он шёл по направлению к тому месту, где раньше была конюшня. А где раньше была конюшня? На часах было без пятнадцати четыре… Он взглянул на неё последний раз и вышел из спальни. Может, это и есть последний шанс, которого я ждал всю жизнь? Он иногда задавал себе философские вопросы и своеобразно, по-своему на них отвечал, но этот вопрос остался без ответа. Впрочем, он и так знал ответ на этот вопрос. Легранский постучался в комнату её родителей и немного затаил дыхание, конечно, это одышка, подумалось ему. На закате солнца замок Де Труаль выглядел таким зловещим, что брала дрожь, и все его обитатели готовились к новым ночным приключениям.

– Да-да, войдите, – послышалось из-за дверей. Они не спали.

Феликс не знал, как ему поступить, конечно, нужно было рассказать про незнакомца на кладбище, спросить совета, но он не хотел их пугать. Он приоткрыл дверь и не решался войти. В комнате было по-домашнему не убрано. Мать Лианы, Виолетта Михайловна, сидела перед зеркалом, трюмо было раскрыто, и в нём отражались все трое: она, Александр Михайлович и Феликс.

– Я узнал, где она похоронена, но на кладбище не пошёл, решил вернуться.

– Я думала, тебя ничто не остановит, ты так загорелся этим расследованием, что…

– Ничего тут странного не происходило?

– Нет, но Лиана заперлась у себя в спальне. Я волнуюсь за неё.

– Не беспокойтесь, я сейчас был у неё, с ней всё в порядке.

Он сел на край кровати, выдохнул и решился рассказать о том загадочном путнике, который встретился ему близ кладбища.

– Так, – заключил Александр Михайлович, – завтра на кладбище мы пойдём все вместе.

– Нет, ты, пожалуйста, отвечай за себя, – вмешалась Виолетта Михайловна.

– Хорошо, мы пойдём вдвоём с Феликсом.

– Главное, что я сегодня сделал, – я узнал, где она захоронена.

– А где же захоронен Даниэль?

– Про Даниэля он ничего не сказал. Мне кажется, у меня так и звучит в ушах его голос.

– Надо взять с собой фотоаппарат, вдруг понадобится.

– Скоро я начну практиковать частным детективом!

– Считай, что ты уже частный детектив.

– Я хотел отца пригласить на свадьбу.

– Да подожди ты, свадьбу!

– Я хотел, чтобы он приехал.

– Кстати, о свадьбах, – Виолетта Михайловна сняла с себя обручальное кольцо и протянула Феликсу. – На вот, возьми, сделай всё как там написано.

Александр Михайлович тоже снял кольцо, и Феликс сжал их в руке.

– Нужно взять эту книгу, которая упала прошлой ночью, и, как сказано в газете, положить их рядом.

Он вернулся в библиотеку, прошёл мимо пыльных рядов с книгами, взял «Любовь и смерть» и оставил кольца на той самой девяносто второй странице.

– Кстати, о чём эта книга?

Он медленно пролистал её. Так, ясно, молодой мейстерзингер пишет сонеты своей прекрасной даме, но её состоятельный жених вызывает его на поединок и убивает. Дама сходит с ума от переживаний за любимого, и бывший возлюбленный заточает её в монастырь, но призрак любящего и любимого юноши приходит к ней с новым сонетом. Он признаётся ей в любви, стоя на одном колене, в руках он держит свиток, на котором появляется кровь. А когда возлюбленная умирает, их души воссоединяет смерть. И они обречены вечно ходить на свиданье друг к другу.

– Да, – он повертел книгу в руках, сдул с неё пыль и положил на стол. – Это, наверное, её любимая книга. Её перечитывали несколько раз. Здесь видны погнутые страницы. Но зачем здесь кровь?

Феликс думал и никак не мог взять в толк: зачем нужно пачкать книги и письма в крови? Может, это месть? Ну, конечно, как я сразу не догадался! Красивая легенда о любящем рыцаре! Их воссоединила сама смерть! Нет, у нас всё будет по-другому! Мы обвенчаемся в церкви со свечами и пьяным священником. И никто нас точно не разлучит! Ну, не пьяным, конечно, но немного выпившим. А друг мой утверждал, что дом построен пленными солдатами. Никому нельзя верить, никому! А кто же построил этот замок? Может, что-то я найду в церковных книгах? Раньше, несколько веков назад, новорожденных младенцев заносили в церковные книги, может, я там что-нибудь раскопаю? Хотя это было так давно, не берусь утверждать…

Жизнь иногда преподносит сюрпризы, надо только протянуть руку, а там уж дело не станет. Кстати, я хотел позвонить отцу.

Он вошёл в кабинет и взял трубку телефона, медленно набрал номер и поднёс к уху. Отец взял не сразу.

– Ты чего так долго не подходил?

– Я думал, брать, не брать. Я сразу понял, что это ты.

Феликс улыбнулся и подумал, что его-то как раз не хватает в моём расследовании.

– Ну-с, что ты хочешь услышать?

– Мы с Лианой решили пожениться…

– Ты приглашаешь меня на свадьбу?

– Не только тебя, но и маму, и всех желающих принять участие в этом мероприятии.

– Ты мне мозги не пудри. Зачем звонишь-то?

– Отец, нужна твоя помощь!

– Какая помощь?

– Я принялся за расследование.

– Убийство?

– Возможно, и не одно.

– Хорошо, я прилечу. Мы прилетим.

– Когда?

– Завтра вечером я тебе перезвоню, на сегодня у меня свои планы, а завтра мы с мамой соберёмся и вылетим. В самолёт сядем вечером, чтобы к утру уже быть в Париже.

– А там я вас встречу. Мы возьмём такси, и в аэропорт.

– Вот и славно, – заключил Эдуард Яковлевич.

Феликс обрадовался разговору с отцом потому, что соскучился. Отец, конечно, переживал за него. Его сердце почувствовало, что с сыном что-то не так и что ему нужна помощь, но скорее это влияние Альбины Бенедиктовны, матери Легранского. Конечно, что же ещё! Трудно понять мать человека, уезжавшего навсегда.

Что ж, надо подготовиться. Сначала он хотел сжечь эту уже потрёпанную газету, но решил, что следователь ничего не должен утаивать от своего напарника, и тем более от отца. Он разжёг камин, взял газету, перечитал эту разгромную статью, скомкал её, но не сжёг, что-то подсказало ему, что не надо этого делать, посмеялся над этой наглой шуткой и отправился к Лиане в спальню. Да, она ещё не была его законной супругой, но они столько всего вместе пережили, что в глубине души он считал её своей женой.

Лиана уже проснулась. Она решила получше выспаться, чтобы хорошо выглядеть и главное, чтобы не спать ночью. Да, она обещала не кричать и не впадать в истерику, но что она могла поделать? Здесь, в этом доме, всё напоминало ей о чём-то ужасном. Эти старинные канделябры, казалось, качались, как будто их трогала невидимая рука. Сквозняк, определённо сквозняк. Вдруг в дверь постучали.
Страница 8 из 16

Сердце у неё заколотилось, она быстро обернулась и сказала:

– Да, войдите!

Феликс медленно приоткрыл дверь, чтобы она не сильно скрипела. Лиана бросилась ему на шею и изо всех сил сжала его в объятьях.

– Как долго я тебя ждала!

На постели, убранной и чисто застеленной, лежали её вещи, которые, видимо, были примерены.

– Ждала? – прошептал Феликс.

Она медленно закрыла глаза. Руки обвивали его шею, и губы уже не могли остановиться, кровь в жилах нагревала их сердца. Они стучали не ритмично.

Он хотел прошептать её какой-нибудь комплимент, но всё слилось у него перед глазами: этот большой полупустой дом, в котором он теперь хозяин, эти книги в крови, эти письма, признания – всё оставило в нём неизгладимый след. И теперь она. Его женщина. Та, что дарит ему свою любовь. Он взял её на руки и опустил на кровать. Их тела смахивали на Аполлона и Афродиту. Ей было двадцать восемь, а ему тридцать пять.

– Я самый богатый человек в мире, у меня есть ты! – шептал он ей на ушко.

Она считала, что он сошёл с ума, но всё равно любила его, и её неугомонной душе даже нравилось заниматься любовью в этом страшном, обвитом проклятьями доме. На часах пробило шесть. Они насторожились на несколько мгновений. Лиана засмеялась, увидев Феликса такого растерянного, но сделала вид, что ничего не заметила. Он лукаво улыбнулся и прижал её молодое разгорячённое тело к своему.

– Уже шесть, – сказал он, услышав бой часов в гостиной. – Нет, ещё не шесть. Часы отстают, или нет, наоборот спешат. Странно, что они ещё ходят.

– Ты прав, спешить некуда.

– Ты права, они уже всё равно никуда не успеют.

Они обнялись и лежали рядом, спокойные, разгорячённые и счастливые. Но часы не обманули. Спешить им было некуда, но они не опаздывали. На лестнице послышались чьи-то мерные шаги. В спальню постучали.

Феликс накинул халат и подошёл к двери. Она была заперта.

– Сейчас, минуточку, я открою, – у него на лбу выступила испарина.

– Кто там? – сказала лежавшая в постели Лиана. Он взял ключ из кармана своего халата и быстро открыл дверь.

За дверью никого не оказалось.

– Так, началось, – разозлился Феликс.

Чтобы она не испугалась, надо было что-то наврать, – первое, что мелькнуло в голове у него, но было поздно. Она уже встала, накинула халат и стояла у него за спиной.

– Кто там?

– Там? Наверное, Лиза, – тихо протянул Легранский.

– Наверное или может быть?

– Может быть.

– Понятно, я привыкла смотреть правде в глаза. Ты за меня не беспокойся.

– Любимая, мы имеем дело с полтергейстом. Всё, о чём я тебя прошу – это будь осторожнее и будь откровенна со мной.

– Да, дорогой, леди Легранская будет очень осторожна со своим будущим законным мужем.

– Не нужно иронизировать. Нам всем может понадобиться помощь. Если мы взялись за расследование, то каждый из нас находится под ударом.

– Да, я поняла и обещаю быть осторожнее.

– Ты будешь не просто осторожнее, ты будешь действовать под моим контролем. Я буду проверять, где ты находишься и что ты делаешь.

Вдруг в тёмном коридоре от того, что туда еле проникал свет, послышался стук каблуков. Лиза поднималась по ступенькам, и фигура её с каждым шагом увеличивалась.

– Ну, где же вы? А мы уже совсем заждались! Чай уже накрыт!

Феликс стоял растерянный и что-то мямлил. Лиана улыбнулась и сказала Лизе:

– Хорошо, мы уже идём.

Феликс чувствовал себя лохом, это и правда была Лиза! Она накрыла на стол. Часы не врали.

– Время проходит незаметно.

– Оно не проходит, оно улетучивается, – Феликс пропустил её вперёд, а сам пошёл следом.

– Как это мы не заметили, что уже шесть часов?

– Это ты не заметил. Когда часы били, то ударов было шесть.

– В самом деле, часы пробили шесть… Постой, так, значит, эти старинные часы ещё ходят?

– Ну, да! Они же пробили шесть!

– Да дело не в этом, значит, они могли быть свидетелями многих преступлений. Надо их обыскать, кто знает, что таится в этом стареньком замке.

– Это уже давно не замок. В этом захолустье его так не назовёшь. Здесь всё такое обшарпанное, в пыли…

Незаметно для себя он привёл её в гостиную. Она села рядом, и он начал обыск. Увлёкшись, про чай они совсем забыли. Сначала он открыл крышку часов. Маятник мерно раскачивался из стороны в сторону, но что-то здесь было не так! Он снова открыл крышку, прислушался. Усмехнулся: ещё ходят.

– Наверное, такие часы даже мои бабушка с дедушкой не видывали.

Лиана сидела рядом и смотрела за происходящим. Ей тоже показалось странным, что они ещё ходят.

– А может, их отодвинуть? – предложила она.

Он сел на корточки и принюхался.

– Какого же они года?

– Я бы даже спросила – века. На этот вопрос ответит только очень хороший антиквар.

– Ты не находишь странным то, что звук изменяется? Когда я отодвинул часы, звук стал немного более тихим. Значит, часы что-то в себе скрывают.

– Что же?

– Я не знаю, но попробую ответить на этот вопрос. Если звук распространяется неравномерно, то за часами находится пустое пространство. И секрет не в часах, а в том, что за ними находится. Пустое пространство играет роль резонатора, поэтому стук часов разносится громче.

– Элементарно, Ватсон.

– Старые, истлевшие обои выдали свой секрет. Я сразу почувствовал, что тут что-то не так. Обои какие-то больно странные, поэтому я предположил, что там что-то есть.

На обоях были выгоревшие от времени пятна. Они-то и выдали свою тайну. Расположение предметов ближайшие лет сто, а может, и больше, не менялось. Обои были не просто старые, они были проедены жуками и грызунами, местами даже порваны. Феликс осторожно постучал и прислушался – звук был глухой и гулкий. У него опьяняюще закружилась голова. Вот оно, настоящее дело, которому не жаль посвятить жизнь. Он тихонько кашлянул, стараясь не очень пылить, и посмотрел на Лиану.

– Ну что? Будем вскрывать?

– Подожди, нужно позвать понятых.

– Они пьют чай, давай не будем их беспокоить.

– Кто это пьёт чай? Кого не будем беспокоить? – в гостиную вошли Александр Михайлович с женой. Она, закрывая рот рукой и кашляя, спросила:

– Что тут произошло? Почему такая пыль?

– Пыльно, мама, потому, что мы стоим на пороге величайшего открытия.

– Какого ещё открытия? Почему вы не пришли на чай?

– Мы не не пришли, мы немного опоздали и сейчас спустимся, но сначала… – Лиана посмотрела на Феликса. Часы медленно пели в своём направлении. Феликс демонстративно постучал по стене.

– Да, мы не ошиблись, когда решили переехать в этот дом.

– Ты прав, дом кишит загадками, и если не мы, то кто же тогда их разгадает?

– Здесь нужно что-нибудь тяжёлое, да и что-нибудь острое не помешает.

– Тайник? Как ты догадался?

– Элементарно, Холмс. Я ещё не раз вас удивлю. Принесите мне какие-нибудь инструменты.

– Да, я уж точно не разочаруюсь, – сказал Александр Михайлович после некоторого раздумья. – А где же лежат инструменты?

– Инструменты? Лиза!

Через пару минут в комнату вошла Лиза.

– Ты не знаешь, где лежат инструменты?

– Инструменты в кладовой, рядом с кухней. Ключи я сейчас принесу.

– Будь добра, покажи Александру Михайловичу, где они лежат.

Когда они удалились, Феликс начал простукивать всю стену. Он так увлёкся этим занятием, что, казалось, не слышит ничего, кроме этих звуков. Он уже представлял, как продаст «с
Страница 9 из 16

молотка» какую-нибудь дорогую вещицу, найденную тут, в этом доме с привидениями. Нет, привидения его не пугали, скорее наоборот, но он боялся за свою невесту, она могла не выдержать этого испытания, уйти, бросив его одного на камни собственного самолюбия. Оставить его, Легранского, с этим вечно загадочным домом, дарящим ему то минуты блаженства, то непроглядную мглу, ничего не предвещающую впереди. Он далеко ушёл в себя и, видимо, надолго. Дамы ждали. Спустя минут сорок, в течение которых никто не проронил ни слова, Феликс оглянулся и сказал:

– Я что-то слышал.

– Лично я ничего не слышала, – сказала Виолетта Михайловна.

– Я тоже.

Феликс насторожился и выскочил из комнаты как ужаленный.

– Что-то случилось, – заключила Лиана.

Он не ошибся. В кладовке не было света, поэтому Александру Михайловичу пришлось взять фонарь, но когда они с Лизой спустились, фонарь погас. Александр Михайлович оступился и упал с лестницы, пролетев кубарем весь лестничный пролёт, он больно ударился головой. Поднялась такая пыль, что невозможно было дышать. Страшно ругаясь, он стал шарить в темноте в поисках фонаря, но тщетно, попытки не увенчались успехом. Лиза не могла оставить его в такой ситуации. Она спустилась к нему, и дверь в кладовку неожиданно захлопнулась. Александр Михайлович лежал без сознания. Лиза наощупь спустилась и стала ощупывать его тело. Пульс еле-еле, но присутствовал.

– Как же теперь выбираться?

За дверью послышались шаги.

– Лиза! Александр Михайлович! Где вы? – крикнул Феликс.

– Мы тут! Мы здесь! – ответила Лиза.

– Я сейчас, я уже иду…

К счастью, ключи оказались в двери. Он повернул ключ, дверь тяжело, но поддалась. В кладовке по-прежнему было темно.

– Как вы там? Живы? – крикнул Феликс.

– Я в порядке, а Александру Михайловичу нужна помощь.

Феликс вспомнил, что в телефоне у него есть фонарик, и посветил вниз. То, что он увидел, превзошло его воображение. Лиза была сверху донизу перемазана в пыли, рядом лежал Александр Михайлович и тихо охал. Он пытался подняться, искал руками, на что бы опереться, но, не найдя точку опоры, рухнул навзничь. Рядом валялись инструменты.

– Как? Как вас угораздило?

– Милок, мне уже шестьдесят лет. Я уже немолодой, да и эти проклятые ступеньки…

– Сильно ушибся-то? – Лиза помогала ему встать, но тщетно.

Феликс осторожно спускался по повету, но одна из половиц вдруг прогнулась, он оступился и чуть не полетел вниз, вслед за Александром Михайловичем. Он осторожно ступал, держась за перила. Его стала пробирать дрожь. Что, если дверь снова захлопнется? И сжал в руке ключи. Да, повет вряд ли ремонтировали. Феликс нагнулся, чтобы протянуть руку пострадавшему. От полученных травм тесть едва мог держаться на ногах. Пришлось взвалить его на спину.

– Сейчас, сейчас, я сделаю перевязку и приложу лёд, – хлопотала Лиза.

– А что скажет Виолетта Михайловна?

– Я ей всё объясню, – сказал Александр Михайлович.

Они поднялись по злополучной лестнице наверх. Феликс шёл впереди, сзади шла Лиза, а между ними на заплетающихся ногах шёл Александр Михайлович. Так и есть, дверь захлопнулась. Легранский начал теребить в руках ключи. Нет, не этот, но наконец ключ был найден. За дверью уже стояли Виолетта Михайловна с Лианой.

– Что тут произошло?

– Папа? – удивлённо спросила дочь. – Ты не ушибся?

Он тихо простонал в ответ.

– Нет, дорогая, тебе показалось, наверное, – раздражённо ответил он.

– Прости меня, пожалуйста. Сейчас мы с мамой поколдуем, и всё пройдёт.

Отец шёл, хромая на одну ногу. Дочь, любя и нежно, поддерживала его под руку.

– Будь ты проклята, эта старая развалюха! – заорал Александр Михайлович.

Его привели в спальню и уложили в постель. Он по-прежнему стонал и охал. Все собрались около кровати. Лиза принесла лёд и перевязку.

– Тебе уже лучше, дорогой? – жена осторожно поцеловала его в лоб. Он стонал, и эхо разносило его проклятья по коридорам и комнатам. Ему было нестерпимо больно.

– В кладовке стоял старый стол, и я, не удержавшись, рухнул головой прямо на ножку дубового стола. Он содрогнулся, и на меня посыпался разный хлам. Рядом стояли лопаты. Я задел их ногой. Они тоже посыпались на меня. С верхней полки упал графин, и расколовшиеся черепки оцарапали мне руку.

Из раны сочилась кровь, но боль стала медленно проходить. Ему стало лучше, и он повеселел, а вместе с ним и все остальные. Виолетта Михайловна сидела у кровати больного и держала лёд. Про клад в стене все забыли.

– У меня всё плывёт перед глазами, – стонал пострадавший. – Голова не моя…

– Сейчас, сейчас полегчает.

В этот момент часы пробили семь.

– Мы забыли про тайник!

– Тайник!

Они посовещались, и было решено отложить на завтра, но Феликс решил всё сделать по-своему. На всякий случай он решил ещё раз всё проверить. Настоящий детектив ничего не должен упустить из вида. Он отодвинул со лба перепутанные волосы и отправился осмотреть дом. Загадка может скрываться где угодно. Старые часы? Кому придёт в голову искать что-то за старыми часами? Но если таковые и найдутся, то распутают это странное и коварное дело. Ничто ещё не ускользало от моего взора, хотя даже я не застрахован от ошибки. Внимательность может принести неплохие дивиденды. Феликс размышлял и медленно поднимался наверх, рассматривая картины, висящие вдоль лестницы. Раньше здесь, наверное, жили короли, играли в покер, занимались любовью… А мы… немного похожи на них. Видимо, здесь в стародавние времена жил владелец этого каменного сооружения граф де Труаль со своей возлюбленной Розалиндой. Они любили друг друга, оставив нам память о себе и своей любви.

Он прикоснулся к позолоченной раме одного из портретов и подумал, что неплохо бы обыскать здесь каждый камешек, но решил сначала вернуться в гостиную. Нет, я должен это сделать сегодня. В кладовой он взял кирку и ещё несколько старых инструментов, которые сейчас уже утратили название. По всему дому по-прежнему разносились гулкие стоны, эхо доносило обрывки фраз, похожие на предсмертные крики умирающего. Феликс стоял перед камином в гостиной и держал в руках кирку. Он никак не мог решиться. В голове звучало это страшное слово «проклятье». Как, вы ничего не знаете о проклятье? Кто потревожит дух усопшего, того ждёт страшная кара. Он вспомнил того человека близ кладбища. Он поплевал три раза через левое плечо и стал срывать старые пожелтевшие обои. Под обоями действительно был тайник. Он взял молоток, похожий на старинную кувалду, и изо всех сил ударил ей по стене. В доме гулко пронеслось эхо. Старательно заделанное отверстие в стене начало поддаваться. Легранский сунул руку и вытащил пачку писем, а за письмами стояла разбитая ваза. Он вытащил её и медленно выдохнул. В разбитой вазе было порванное колье, тоже в крови. По комнате сразу распространился запах какой-то серы. У него закружилась голова, и он хлопнулся на тахту так, словно его сморила усталость. Он взял в руки вазу, а связанные старой бечёвкой письма положил рядом.

В комнату вошла Лиана.

– Чайник совсем остыл… Что это у тебя?

– Я совсем забыл про чай.

Изумруды и рубины мерцали в тусклом вечернем свете.

– Нам сказочно повезло… – с придыханием сообщил Феликс. – Письма Розалинды и Даниэля, но украшения… украшения тоже
Страница 10 из 16

в крови, похоже, что их обоих убили. – В гостиной воцарилось молчание.

– Убили? – переспросила Лиана, увидев окровавленные драгоценности. – Где это было? Там? – трясущейся рукой она указала на дыру в стене.

– Определённо, это убийство. Мы обязаны проверить все версии.

Он взял с дивана пачку писем, аккуратно развязал и стал перечитывать. Письма были без даты, некоторые были в крови. Лицо его постепенно изменялось. Он аккуратно сложил их стопочкой и взглянул на Лиану:

– Есть! – произнёс он.

– Что это значит? Я ничего не понимаю.

– Скоро ты всё поймёшь. Нужно положить всё это в сейф. Я буду в кабинете. Вечером мы все соберёмся в гостиной, я их зачитаю.

– А это? – она указала на разбитую вазу с лежащим рядом колье.

– А это пока побудет у меня. Это, моя дорогая, вещественные доказательства.

– Доказательства чего?

– Это мы и должны выяснить.

– Я так и вижу на твоей двери вывеску – Феликс Эдуардович Легранский – частный детектив.

– Ты не ошиблась. Раньше я мечтал практиковать.

– Сбылась мечта идиота! Я не хочу быть женой частного детектива. Всю жизнь провести в одиночестве, ожидая мужа в постели или готовя еду.

– Ты только подумай об обратной стороне медали. Ты станешь знаменитой, уважаемой дамой, и не просто женой частного детектива, ты станешь моей женой.

– Все мужчины так утверждают.

– Откуда ты знаешь, что утверждают мужчины?

– Но я же женщина!

– И более того! Моя будущая жена! И поэтому мнение других мужчин тебе не должно быть интересно.

Он ласково обнял её и сильно прижал к себе, так, что она почувствовала биение его сердца.

– Ты хотела узнать, что такое настоящий мужчина? Так вот, я тебе объясню, но не сразу, наберись терпенья.

– Если ты настоящий мужчина, может, и я настоящая женщина?

– Если ты настоящая женщина, то, думаю, ты не сможешь долго этого скрывать.

– Я это скрывать и не собираюсь, но и доказывать этого не буду, это элементарно, Ватсон.

– Тогда зачем тебе доказательство того, что я настоящий мужчина? Это же элементарно, Холмс.

Этот вопрос застал её врасплох. Она не знала что ответить, нахмурилась и сказала:

– Ну, ты же сам только что обещал мне доказать на своём примере, что такое настоящий мужчина.

– Я женюсь на тебе, я же дал слово настоящего мужчины, но ты сказала, что за частного детектива ты не пойдёшь. Я докажу тебе, что я не самый плохой частный детектив. Я распутаю это дело, а потом мы махнём на Гавайи, немного погреемся и обратно. Ты согласна?

– Ну, я же за настоящего мужчину выхожу!

– Значит, да?

– Неужели ты думаешь, что нас разлучит какое-нибудь проклятье?

– Ну, слава богу, а то я уже начал сомневаться.

– Даже если проклятье и существует, то на нас оно не распространится. Мы же пришли с благими намерениями.

– Мы – будущее этого дома, и это будущее будет таким, как мы захотим!

Пока они целовались, пробило уже восемь, и Александр Михайлович снова застонал. Между тем, солнце уже давно зашло и стало смеркаться. Эхо разносилось по всему замку и доносило обрывки фраз, заставляющие их содрогнуться.

– Я сейчас, – прошептал Феликс. – Нужно перевесить портреты Розалинды и Даниэля в гостиную. Вечером мы разожжём камин, и я прочитаю найденные сегодня письма. Потом мы решим, что с ними делать.

Он аккуратно разложил драгоценности на столе. Они мерцали всеми цветами радуги, как на солнце. Когда портреты уже висели в гостиной, он разложил свои трофеи и принялся их рассматривать. Несколько перстней, порванное колье, как уже известно, в крови, браслеты, один гранатовый, другой рубиновый, и несколько пар серёжек, украшенных драгоценными камнями.

– А как же ужин? Лиза, наверное, ждёт нас.

– Ты права, сначала поужинаем, а сейчас я уберу всё это в сейф.

Они спустились в столовую, там уже всё было накрыто, не хватало только хозяев. Божественные ароматы не могли никого оставить равнодушными.

– А где же Виолетта Михайловна с Александром Михайловичем?

– Садитесь, садитесь, я их позову, – негромко произнесла Лиза и удалилась.

Через несколько минут все трое уже были в столовой. Александра Михайловича вели под руки. На затылке у него была большая шишка.

– Ты в порядке, папочка?

– Я в полном порядке, дорогая, – сказал он, тяжело дыша и усаживаясь за стол, – только крыша у меня забинтованная.

– Ты знаешь, а я тебя ещё больше полюбила. Если у мужчины забинтованная крыша, то он ещё больше нравится женщинам.

– А если у мужчины забинтованный фундамент? – со страданием в голосе произнёс потерпевший.

– Ну, дорогой… Если забинтованная крыша, это ещё куда ни шло, но если фундамент… – сказала жена.

– А если пробоина?

– Тогда ему уже ничто не поможет.

– Даже любовь самой красивой женщины на свете… – Александр Михайлович силился улыбнуться, но получилась неловкая гримаса.

– Ты это к чему мне сказал?

– Я хотел отблагодарить тебя, ведь если бы не ты, может, не было бы меня сейчас на этом свете.

– Мама, папа, у нас для вас есть новости.

– Плохие или хорошие?

Лиана посмотрела на Феликса, и все сразу обратили на него глаза.

– Мы нашли драгоценности и пачку писем. Сейчас, после ужина, я прошу всех подняться в гостиную, мы их зачитаем. Возможно, письма не все. Но это тоже большая удача, что никто до нас их не нашёл. У меня есть ещё одна новость. Я предлагаю нанять дворецкого.

– Но как? У нас же денег почти не осталось.

– Я уже всё обдумал, послезавтра приезжает мой отец, и мы обсудим этот вопрос.

– Твой отец?

– Ах, да, я совсем забыл вам сказать, что они с мамой согласились приехать на нашу свадьбу.

– Свадьбу? Так скоро! У меня же даже нет платья…

– Мы решим и этот вопрос. Отец обещал помочь.

– На платье деньги мы найдём, а вот с дворецким будет сложнее.

– Зачем нам дворецкий? Нужно провести свет во все комнаты и кладовую, тогда не понадобится никакой дворецкий.

– Чтобы никто из нас больше не упал с лестницы, дворецкий просто необходим.

– Да вряд ли мы найдём дворецкого. После такой разгромной статьи нас все будут стороной обходить.

– Кстати, вы заметили, что тут нет даже прохожих?

– Нет, – Феликс чуть не подавился, но взял себя в руки. – Прохожие есть, я видел одного… близ кладбища.

Все сидящие за столом, и даже Лиза, замерли в одном положении.

– Я видел одного… – продолжал он. – Он сказал, что знает, где захоронена Розалинда.

– Где же?

– На местном кладбище. А вот где захоронен Даниэль, он сказал, что не знает.

– Значит, здесь есть кладбище… – протянула Лиана.

– Да, здесь неподалёку есть кладбище, но я тебя туда не пушу.

– Почему?

Феликс отодвинул пустую тарелку и протянул руку к бокалу с вином.

– Мы пойдём туда без тебя.

– Что же тебя заставило так испугаться?

Он опорожнил бокал, посмотрел на неё в упор и молча дал понять, что вопрос решён.

– Тебе кто-то встретился, и поэтому ты боишься мне рассказать? – продолжала спрашивать Лиана.

Это не нравилось Феликсу.

– Но ты же просил быть честной с тобой, а сам уходишь от ответа…

– Я не могу…

– Что ты не можешь? Быть честным? Настоящие мужчины не врут!

– Хорошо, я расскажу тебе, что со мной случилось, если ты обещаешь не посещать кладбище без меня или тем более одной.

– Я обещаю не посещать кладбище одной или без тебя, но и ты пообещай быть со мной
Страница 11 из 16

честным.

– Обещаю быть с тобой честным.

– Итак, я слушаю! Что с тобой произошло? Только честно.

– Я встретил одного странного попутчика, когда пошёл осмотреть местность. Он сказал, что знает, где захоронена Розалинда, но где Даниэль похоронен, не знает. Я спросил у него, куда он идёт, он сказал, что ему нужно оседлать лошадь.

– Лошадь?

– Да, но я подумал, что здесь нет лошадей, я окликнул его, чтобы спросить имя, но его и след простыл.

– Да, всё это очень странно, очень, – заметила Виолетта Михайловна.

– Он будто растворился в воздухе. Самое странное то, что когда я спросил: «Откуда вы знаете, где она захоронена?», он ответил: «У нас здесь все её знают».

– Лиана! Без меня ты никуда не пойдёшь! – заволновалась мать.

– Ну, ладно тебе, ма!

– Ну вот, ты же хотела, чтобы я был с тобой честен.

– Так что ж, мне теперь дома сидеть?

– Ты же не на цепи. Я сама буду тебя сопровождать, чтобы ничего не случилось.

За разговорами время пролетело незаметно. Когда всё было съедено и выпито, Феликс попросил их не расходиться, чтобы в тесном семейном кругу прочитать найденные письма. Он собрал всех в гостиной и попросил Лизу разжечь камин. Когда пламя начало полыхать и комната наполнилась теплом, он взял с камина старинный подсвечник, достал спички и зажёг по одной все три свечи. Александр Михайлович полулёжа-полусидя расположился в кресле. Камин немного потрескивал. Лиза мешала угли кочергой. Феликс ненадолго отлучился, чтобы вынуть из сейфа вещ-доки, как он уже окрестил найденное. Вернувшись, он разложил на столе драгоценности и письма, сделал небольшую паузу, а затем начал:

– Я думаю, что вы все знаете, зачем мы здесь собрались. Перед нами находятся очень важные улики. Мы пока не знаем, причастны ли эти вещи к убийству или нет и что с ними случилось на самом деле, но частный детектив обязан проверить все версии. Эти вещи могут помочь раскрыть преступление двухсотлетней давности, а кровь, присутствующая на них, означает, что мотивом данного преступления является месть. Убийца измазал в крови своих жертв их личные вещи и письма и спрятал их. Орудия преступления мною найдены не были, это говорит о том, что убийца, осуществив план мести, избавился от орудия убийства или хорошо его припрятал. Данные письма свидетельствуют о том, что жертвы этого преступления, Даниэль и Розалинда, любили друг друга и мечтали пожениться, но муж Розалинды, Роханд, их разлучил. Причём ради своей цели решил пойти на всё. Прошу вас проявить внимание и бдительность, когда я буду читать их письма. Вообще это, конечно, плохо, но в данном случае нас обязывает необходимость. Итак…

«Дорогой друг! Я каждый день мечтаю о новой встрече. Иногда Вы мне снитесь. Я имею честь брать Вас за руку, Вы не поверите, но не далее как вчера снится мне, будто мы с Вами в саду. Вы помните наши встречи? Прогулки по большой аллее? В то же время, в тот же час, на прежнем месте. Нежный шёпот, признания… И мы, рука в руке, идём по нашей аллее, всё как прежде!

Дела у меня неважно, болею, но Вы не беспокойтесь обо мне, даю слово дворянина вернуться к Вам целым и невредимым. Как долго я не получал от Вас писем! Мне кажется, что прошла целая вечность. Без Ваших милых речей, струящихся из Ваших уст, сердце моё будто деревенеет, mon Beatrix. В Ваших глазах сосредоточена Ваша трогательная непосредственность!

Пятого числа сего месяца имел честь быть на балу. Говорили о политике – скучнейшие разговоры. Я уж было хотел бежать, но не тут-то было! Я имел честь быть приглашённым госпожой де Этампль. „Как скверно Вы танцуете!“ Каково услышать подобную дерзость! Вы, верно, сейчас смеётесь, а мне в присутствии высшего света, этих щеголеватых дам и кавалеров, было не до смеха. Стоял и, краснея, клял проклятые балы. Ну, не обращайте внимания на байки старого ловеласа. Некогда Вы сказали, что Ваши комплименты сведут меня с ума. Дитя моё, не бойтесь лишиться рассудка. Ваш принц поцелует Вас, и Вы проснётесь, mon Beatrix, чтобы вновь очутиться в моих объятьях.

Ко всему вышесказанному прилагаю своё сердце. Будьте же счастливы, как желает Вам ваш покорный слуга.

P. S. Вы дали мне слово, и я на Вас надеюсь».

    Даниэль де Труаль.

– О каком слове идёт речь? – спросила Лиана.

– Прошу тебя, наберись терпения, я ещё не закончил. Когда я дочитаю, мы обсудим план дальнейших действий.

– Хорошо, – тихо ответила она.

В гостиной все замолчали, только Александр Михайлович тихонько стонал и держался рукой за голову. Камин хорошо разгорелся и от него веяло теплом, рядом висела кочерга и немного раскачивалась от поступавших тёплых слоёв воздуха.

– Итак, – сказал Феликс, – продолжим наше занятие.

«Скажу Вам, друг мой, не тая, что я готова отдать за Вас душу, не только руку и сердце. Где-то там, в глубине меня, живёт белый голубь, если он когда-нибудь вылетит наружу, то он полетит к Вам. Я очень обеспокоена Вашей болезнью. Я жду нашей встречи не менее нетерпеливо, чем вы. Я согласна на все Ваши условия. Каждый вечер я зажигаю свечи и беру Ваши письма, прижимаю к сердцу, целую и мысленно перемещаюсь в тот далёкий 1880 год, когда мы тайно убегали от моего мужа и прятались в саду, посреди ветвистых лип, долго часами целовались и признавались друг другу в любви. Чудесное было время, замечательное! А потом подолгу сидели, обнявшись, на нашей скамейке. Годы летят, остаются лишь воспоминания, но я ни о чём не жалею. Главное, что у меня есть Вы, у Вас есть я! Никогда не забуду наш последний поцелуй. Я плакала, а Вы целовали меня, Вы целовали мои слёзы, а я плакала… Я замёрзла, а Вы, обняв меня, шли рядом. В Вашей груди тихо стучало сердце. Оно шептало: „Не расставайтесь, не расставайтесь“… Но впереди нас ждал долгий разговор. Мой муж, когда узнал, что я встречаюсь с Вами, пришёл в ярость и запер меня на неделю в моей комнате. Всю неделю я целовала распятие и молила Господа, чтобы с Вами ничего не случилось. В парадной слышались шаги, и моё сердце замирало при мысли о Вас… Я Вас умоляю, будьте осторожнее. Роханд готов на всё. Он клялся мне, что увезёт меня подальше от этих мест. Клялся мне и сказал, я не могу это повторить, что лишит нас обоих жизни, если это понадобится. Ещё он сказал, что не потерпит измены. И жестоко покарает за нарушенную клятву вечной любви. Но мне всё равно, что он решил. Теперь я больше не его жена, мне не нужны его подарки. Я так ему и сказала, а он поцеловал мне руку и сказал, чтобы я успокоилась, что мне нельзя волноваться. Но сам был крайне взволнован. Ему было больно слышать мои слова. Что ж, пусть, я больше не его. Всё решено. Пути господни неисповедимы. Аминь. Да поможет нам всевышний.

    Ваша Розалинда де Труаль».

– Второе письмо во многом проливает свет на тень прошлых веков, но где же жила Розалинда до того, как они поженились? – размышлял вслух Феликс.

– Она жила с Рохандом, он же был её мужем, – констатировала Лиана.

– А где жил Роханд?

– Вероятно, что в окрестностях Де Труаля, здесь много всяких полуистлевших построек.

– Значит, замок достался ему по наследству от его родителей, в окрестностях которого они и встречались.

– Завещание, написанное Рохандом, было запечатано другой печатью, не такой, как письма Даниэля и Розалинды, это наводит на мысль о том, что он всё же завладел замком после их
Страница 12 из 16

смерти.

– Почему ты так уверен? – возразила Лиана. – У нас нет трупа!

– Труп на кладбище.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что я обязан докопаться до истины.

– Мы уже ничем им не сможем помочь.

– Не забывай, что мы живём в самом загадочном доме столетия. Мы должны раскопать его загадку.

– И что, ты намерен перевернуть весь дом?

– Я переверну всё кладбище!

– Что ты сказал?

– Мы перезахороним их останки вместе, когда найдём их. Если получится, то мы восстановим церковь, сделаем красивый алтарь и перезахороним под алтарём, чтобы этот миф о проклятии де Труалей рассыпался в пыль.

– Значит, ты решительно не веришь в проклятье? – поинтересовалась Лиана. – Ведь если дом отдают за бесценок, значит, что-то здесь не так!

– Вот в этом и нужно разобраться. Мой друг сказал, что такому преуспевающему человеку нужен подобающий дом.

– А тебе, такому неудачнику, дом…

– Прекрати! – заорал Феликс и треснул кулаком по столу. Подсвечник упал, и некоторые письма загорелись.

Дом вздрогнул, и все сидящие испугались.

– Что же я наделал…

Феликс начал тушить письма, наступая на них ногами.

– Ты хочешь сказать, что проклятье не существует? – спрашивала Лиана. – Ты хочешь узнать ответ на этот вопрос? Я тебе отвечу, да, оно существует потому, что здесь и сейчас остались только мы, все остальные покинули этот дом, бежали, а ты… Ты решил разгадать загадку де Труалей, ты купил эту старую развалюху…

– Хватит! Прекрати! – кричал Феликс, собирая с пола клочки бумаги. – Всё! Всё погибло! – шептал он, схватившись за голову руками.

– Ничего не погибло! – решительно встала на сторону Феликса Виолетта Михайловна. – Я сейчас тебе помогу.

– Прекратите! Прекратите орать! – не выдержал Александр Михайлович и тоже заорал.

– Ну что, – разжигала костёр Лиана, – есть ещё вопросы, на которые ты хочешь получить ответ? Посмотри на меня, посмотри на маму, на папу… Они же здесь только из-за нас!

Скандал набирал силу. Александр Михайлович держался за голову и стонал. Как планировал Феликс, вечер удался на славу! Сердце колотилось и ухало. Эхо доносило до его ушей обрывки страшных фраз, после которых он окончательно поверил в проклятье. Письма удалось спасти, они сильно не пострадали, но он всё равно чувствовал вину за то, что натворил.

– Что это? К чёрту успокоительное! – кричала Лиана и ударила по руке мать. За что получила пощёчину и расплакалась. Стопочка с лекарством пролетела через всю гостиную и, ударившись о пол, разлилась. – Давай отсюда свалим!

– Значит, так! – сказал Феликс. – Захлопни пасть и слушай меня. Ты потеряла веру в себя, у тебя нет уверенности в завтрашнем дне, ты боишься… – она плакала и смотрела ему прямо в глаза. – Все люди через это проходят.

– Да, я боюсь. Я боюсь и за тебя, и за себя. У меня нет уверенности в завтрашнем дне, да и в надвигающейся ночи у меня нет уверенности потому, что я хочу ночевать, как все нормальные люди, в своей кровати!

– Хорошо, я буду рядом с тобой всю ночь, на такой вариант ты согласна? Ты проведёшь со мной ещё одну ночь, – он прижал её к груди и осыпал поцелуями.

– Ещё одну незабываемую ночь?

– Если хочешь, проведёшь незабываемую.

– Прости, любимый, сама не знаю, что на меня нашло. Значит, люди говорят правду, существует оно… проклятье.

– Не важно, существует или нет, главное, что мы с тобой вместе.

– Это проклятое проклятье сведёт меня с ума.

Правая щека горела, и от этого лицо казалось красным. Слёзы уже высохли, но она продолжала всхлипывать. Феликс обнял её за плечи и бережно проводил в спальню. Её душила обида и другие непонятные чувства. Хотелось побыстрее забыться сном. Голова болела. Мать! Родная мать впервые в жизни дала мне пощёчину. Любимый! Будущий муж хочет разгадать какую-то детективную абракадабру, да ещё и ночевать в доме с привидениями. Мне нет ещё и тридцати! Душа её маялась и не могла успокоиться, и только тёплые нежные объятья спасали от нового скандала и рвущихся наружу чувств.

Следом за ними вышли и родители Лианы, тоже в разбитых чувствах. Камин медленно догорал. Драгоценности, лежащие в беспорядке на столе среди обгоревших писем, сверкали дьявольским светом. Но вскоре и он погас, и комната наполнилась растворившимся в воздухе дымом. Хозяева ушли, и сумрак ночи вступил в свои законы. За окном блестела луна. Среди пушистых облаков ей было мягко и комфортно.

В доме все ложились спать. Александр Михайлович сидел на кровати. Головная боль усилилась.

– Мне кажется, что меня кто-то саданул по башке сзади, – утверждал он, – поэтому я и свалился.

– Дорогой, ну кто тебя мог ударить? Лиза не могла, ты же знаешь.

– Всё в этом доме как-то странно.

– Каждое старинное здание хранит свои секреты.

– Ты говоришь как Легранский. И эти секреты нужно разгадать.

– Я не утверждаю, что каждую тайну можно разгадать. Просто, если она существует, то несёт в себе какой-то свет, какую-то силу, к которой хочется прикоснуться. Признайся, только честно, ведь ты тоже заинтригован?

– Разгадать загадочное убийство? А чёрт его знает… не знаю, – протянул он и почесал шишку на затылке. – И зачем мне это всё? Зачем я с вами только связался?

– Это и ответ на вопрос. Тебе не хватает сил признаться в этом. Или, может, ты слаб духом?

– С душой у меня всё в порядке! А вот с телом дела обстоят хуже, гораздо хуже… А можно ещё льда?

– Постельный режим и только! – сказала ему жена, сменив повязку. – Я буду сидеть рядом и несносно твердить какую-нибудь чушь, которую ты не будешь слушать.

– Я на всё согласен, лишь бы полегчало.

– Может, показаться врачу?

– Можно, только если вызвать врача на дом, сам я не смогу добраться даже до ближайшей поликлиники.

– Ну, будет, будет, завтра я скажу Феликсу, что тебе требуется врач, и мы посмотрим, что можно сделать.

– Пора ложиться, уже поздно, – сказал он жене, – уже ночь, и мы оба устали.

– Ты прав, – зевнувшая Виолетта Михайловна без сил рухнула на кровать и выключила лампу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Феликс Лиану.

– Спасибо, дорогой, мне уже лучше.

Он взял графин, налил яблочной настойки и протянул ей.

– На, выпей.

Она взяла холодными руками напиток и медленно выпила.

– Спасибо, очень вкусно.

– Это Лиза приготовила, специально для таких случаев.

– Каких таких случаев? – обидевшись, процедила Лиана.

Чтобы снова не разгорелся скандал, он не стал отвечать на очередной её провокационный вопрос, присел рядом с ней на кровать. Они смотрели друг другу в глаза. Он взял её холодную руку.

– Ты ничего не должна бояться. Я здесь, я с тобой, я рядом, – и поцеловал её руку.

– То, что я видела, не поддаётся описанию словами, поэтому ты мне не веришь. Я даже точно не могу описать, что я видела, и мама её видела. Постой… Может, это Розалинда ищет своего возлюбленного?

– Возможно, но почему она его ищет именно здесь?

– Но здесь же его письма. Здесь драгоценности, которые ей принадлежали. Нужно попробовать выйти с ней на контакт. Может, у нас получится? Так, слушай меня внимательно. Нужно взять их письма, а потом положить их рядом с портретами, тогда они встретятся, и души их успокоятся.

– Но тогда она придёт и увидит эти письма в крови, её душа тогда точно не успокоится.

– Я тогда не знаю, что
Страница 13 из 16

делать!

– Нужно найти завязку преступления, то, с чего оно началось. И единственное, что может нам помочь, – это найденные письма, но портреты и найденные вещи тоже могут помочь в раскрытии преступления.

– Если душа умершего не успокаивается, значит, её что-то тревожит. И здесь, на земле, она не может найти покоя.

– Следовательно, за этим стоит что-то ужасное, к чему мы должны быть все готовы.

– Что ты имеешь в виду? Я тебя не понимаю…

– Мы ещё сами не знаем, с чем имеем дело. Для начала нужно получше осмотреть дом, чтобы знать каждый уголок, потом мы познакомимся с соседями.

– А соседей здесь, по-моему, нет… Тут только кладбище и старинные сооружения, но они уже развалившиеся.

– Ну, что касается соседей, мы познакомимся с ближайшими и пригласим их к нам. Но это будет, когда мы уже закончим с ремонтом.

– А когда мы закончим с ремонтом?

– А какое сегодня число?

– Девятнадцатое, полнолуние.

– Полнолуние? – уточнил Феликс и выглянул в окно. Луна смотрела на него с небес. Небрежно разбросанные облака обрамляли свою королеву. Но было ещё кое-что, что он не мог не заметить. Вдоль сада в направлении дома двигалась какая-то тень. Силуэт мужчины направлялся к парадным дверям. Феликс спрятался за занавеской, чтобы он его не заметил.

– Что там?

– Ничего, но я обязан проверить.

– Что значит – ничего, и что ты обязан проверить?

Он достал из ящика стола пистолет, зарядил несколькими пулями, надел кобуру, поцеловал невесту и вышел.

– Закройся изнутри и запомни: чтобы ни было, никому не открывай. Я сейчас вернусь.

Она поцеловала его и прошептала:

– Будь осторожнее, я люблю тебя.

Феликс медленно прокрался в прихожую, держа в правой руке пистолет.

– Нет, ничего странного… Может, показалось?

Дверь была заперта и не вызывала никаких подозрений, но он решил не надеяться на интуицию. Была уже почти полночь. В доме была тишина, как будто все давно уже спали. Феликс приоткрыл дверь и громко спросил:

– Кто здесь?

Моросящий дождь становился всё сильней. Может, показалось? Да нет, я отчётливо видел мужскую фигуру, пересекающую сад в направлении дома. Может, он убежал? Надо это проверить. Он надел плащ, вышел парадным входом и решил обойти дом со всех сторон, чтобы убедиться, что там никого нет. Спрятав пистолет под плащом, он закрыл дверь и вышел из дома.

Лиана стояла около окна и всматривалась вдаль.

– Что же он там увидел?… – вдруг у неё на глазах появился мужчина, крадучись и осторожно шагая, он пробирался садом, постоянно оглядываясь. – Во, блин, влипли-то… – прошептала она. – Надо сообщить кому-нибудь.

Пригладив на голове волосы и завязав халат, она повернула ключ в двери. Проследовав до комнаты родителей, она не заметила ничего подозрительного, но всё же нужно было рассказать об увиденном. Она тихо постучала два раза. Из-за закрытой двери послышался храп отца. Она постучала ещё раз. Дверь была заперта. Что же делать?

Лиза! Остаётся только Лиза! Где её комната, она не знала и решила идти наугад. Вдруг случайно, проходя мимо библиотеки, она услышала приглушённый шёпот. Дверь в библиотеке была не заперта. Ей хотелось войти, но вместе с тем её что-то останавливало. Она замерла и прислушалась. Говорили тихо, даже было не разобрать о чём. Даже, скорее, это было себе под нос. Вдруг раздался бой часов. Лиана вздрогнула, и в этот момент в библиотеке что-то упало. Она сделала несколько шагов и увидела на полу лежащую книгу.

– Опять, это она, я знаю, это она…

Лиана приблизилась к лежащей книге и взяла её в руки. Она была вся растрёпанная, и из неё посыпались засушенные лепестки роз. Открыта она была на странице, где было написано стихотворение. Оно было о возлюбленной, рыцаре меча и своей розы, но на нём было несколько капель крови, уже засохших от времени. В те далёкие времена, когда рыцари поклонялись прекрасным дамам, родилась эта легенда о розе и её прекрасном возлюбленном. Но их разлучили, и теперь их души приходят в наш мир, чтобы воссоединиться здесь навсегда.

Лиана осторожно поставила книгу на место.

– Хм, эта дама интересуется любовными романами и стихами. У неё неплохой вкус. Может, эти книги были ей подарены? Судя по всему, срок службы у них давно истёк. Книги погрызены мышами и изъедены пылью, странно, что в наши дни можно такое увидеть.

Она обошла библиотеку по кругу, осматривая старинные издания книг в старых переплётах. Но вдруг оступилась и вздрогнула. Одна половица прогнулась и заскрипела. Она обернулась, но никого не увидела. Где-то там внизу за спиной хлопнула дверь. Кто-то вошёл. Тихо выругался. Посыпались какие-то вещи. Оглядевшись, она испугалась. Трясущиеся руки нервно поправляли растрёпанные волосы.

– Где это я? Я не понимаю, где нахожусь…

Из столовой послышался звон битого стекла. Наверное, разбилась чашка. Она шла наощупь. Странное ощущение, что за ней следят, не покидало её.

– Кто здесь?

Послышались торопливые шаги. Запахло сигаретами или дымом. Нет, это была сера. Она закашлялась, прохладный ночной воздух сжимал лёгкие.

– Как же хочется домой!

Она брела по старому обветшалому зданию, сиротливо стоящему среди небольших развалившихся построек. Мыши и крысы уже давно облюбовали его. Шорохи и шёпот сливались со скрипом половиц, под которыми они прятались. Она зашла в кухню. На полу валялась разбитая чашка. Черепки лежали на полу, и она едва не наступила на них.

– Кто-то ночью решил попить чайку?

Она нагнулась, чтобы подобрать осколки.

– Ведь здесь никого не было… Отличная мысль накрыть на стол! Может, нам удастся познакомиться? Хотя я в этом не уверена. Может, совсем не нужно бояться. Если уж мы живём в призрачном доме, должны знать всех обитателей в лицо.

Чашка разлетелась на шесть крупных осколков, впрочем, её ещё можно было склеить. Она сжалилась над древним экспонатом и решила, что он, наверное, очень ценный, как вдруг заметила на осколках кровь.

– Кто-то, наверное, порезался… Или это моя кровь?

В темноте было не видно, а где включается свет, она не знала. Где-то совсем рядом скрипнула дверь. Поджилки затряслись, участилось сердцебиение. Он был совсем рядом. Этот кто-то тяжело дышал и шагал осторожно, почти неслышно.

– Не двигаться, руки вверх! – раздался знакомый голос. Она подняла руки, стараясь не стучать зубами. – Есть, нашёл!

Вдруг на кухне раздался треск.

– Чёрт возьми!

– Феликс?

– Лиана? Что ты здесь делаешь?

– Ты наступил на черепки, чашку уже не восстановишь.

– Ну и что, зачем тебе эта чашка?

– Ну, это же старинная чашка!

– Как ты меня напугала…

– Антиквариат.

– Забудь.

– Почему ты не спрашиваешь, кто её разбил?

– Действительно, кто её разбил?

– Вот это я и хочу узнать, а ты мне поможешь.

– У меня есть один вариант, но он ненаучный.

– Мне тоже что-то подсказывает, что это из области ненаучного…

Послышался стук, словно одной деревяшки о другую. Он направлялся в сторону кухни. Они замерли.

– Сиди тихо, нужно проверить, я сейчас.

Стук то исчезал, то появлялся. Холодный пот снова выступил у неё на руках. Выйдя в коридор, Феликс осмотрелся. Никого, но звук приближался. В воздухе пахло серой.

– Надо бы проверить верхний этаж.

Он повернул назад и замер в недоумении. По направлению к нему шла женщина. На вид уже немолодая. На ней было
Страница 14 из 16

старинное платье в пол и то ли накидка, то ли шаль. Феликс смущённо опустил пистолет. Женщина шла, казалось, не замечая его. Отрешённый взор… Неподвижный взгляд… Она была худая и на первый взгляд болезненная.

– Значит, она уже побывала в библиотеке, – решил Феликс, заметив открытую дверь. Он почесал затылок, щёлкнул пистолетом и отправился за ней. Запах серы усилился. Дама прошла мимо кухни и медленно стала спускаться по тяжёлым каменным ступеням. Легранский шёл за ней. Пробило час. Он держал пистолет наготове на случай внезапного нападения. Сердце стучало, он прислушивался к каждому шороху.

– Ну, что тебе здесь надо? Не спится, что ли?

Она дошла до двери в подвал, которая оказалась заперта, постучала, подождала некоторое время и вошла внутрь.

– Надо бы проверить подвал. Тут что-то не так!

Незнакомка исчезла.

– Она словно прошла сквозь дверь с тяжёлым замком! – Феликс включил фонарь и осмотрел дверь.

– Розалинда, я тебе обещаю, что… – он хотел что-то сказать, но где-то в средней части дома послышался крик и что-то упало. Было не разобрать: что именно упало, где крик и кто кричал. Вроде бы крик был женский, и в одно мгновенье всё стихло. Феликс поспешил вернуться к невесте, но не нашёл её. Обойдя несколько комнат и увидев разбросанные в беспорядке вещи, он начал не на шутку беспокоиться. Вспомнив, что оставил её одну на кухне, проследовал туда. В тусклом лунном свете он увидел страшное зрелище. На полу валялись черепки от разбитой посуды и лужа крови. Феликс схватился за голову.

– Что же я наделал!

На столе тоже была кровь, она тонкой струйкой стекала на пол. В дальнем углу кухни валялась кастрюля. Кто и зачем её бросил, было непонятно. Стулья тоже были перевёрнуты и валялись в беспорядочном положении.

– Что здесь случилось? – одновременно спросили родители Лианы. Они вдвоём, опираясь друг на дружку, приковыляли на кухню. Виолетта Михайловна, увидев лужу, стекающую со стола, схватилась за сердце и упала в обморок. Муж поддерживал её одной рукой, другой держался за стену.

– Ничего страшного. Кофе… – Феликс сел на корточки около тёмного пятна. – Кто же мог его разлить? Ответов может быть множество…

– Виолетта… – упавшим голосом протянул Александр Михайлович, склонившись над её безжизненным телом. Он поцеловал её, взял её руку, пощупал пульс. – Наверное, нам обоим потребуется медицинская помощь.

Феликс взял стакан и налил холодной воды.

– Это должно помочь, – он плеснул ей в лицо.

Она очнулась, свет фонарика ударил ей в глаза.

– Что с ней? Что с моей дочерью? – спрашивала испуганная женщина, на которую увиденное зрелище произвело неизгладимое впечатление.

– Успокойтесь, с ней всё в порядке, – машинально проговорил Феликс, не будучи уверенным в своей правоте.

– Следующее, что я должен сделать, это найти её и убедиться, что с ней всё в порядке.

– Да, да, спасибо, мне уже полегчало, – Феликс принёс Виолетте Михайловне ещё один стакан воды. Она с благодарностью выпила.

– Кофе? Кому может понадобиться кофе в два часа ночи? – удивлялась она.

– Мы это обязательно выясним, а сейчас… – сказал он, убегая.

Что-то ему подсказывало, что случилось что-то страшное. Нападение? Кто-то кричал? Где Лиана? Что с ней? Он нёсся по этажам, заглядывая то в одну комнату, то в другую. Зашёл в гостиную и тихонько её позвал, но здесь явно никого не было. Драгоценности и письма лежали на столе, как неосмотрительно… Но что это? Обручальных колец, которые положили для Розалинды и Даниэля, не было. Может, она их взяла? Точно, она несла что-то в руках! Как я сразу этого не заметил? Он осветил стол. На одном листке была надпись красными чернилами или… «Тени прошлого стоят у тебя за спиной».

– Ничего не понимаю… – он медленно прошептал эту загадочную фразу, взял записку и сунул во внутренний карман жакета.

– Как я только не упала, – вспоминала потом она. – Иду я, значит, по коридору и вижу – идёт мне навстречу этот. Подходит ко мне и смотрит… а я рот открыла, а сказать ничего не могу. Волосы растрёпанные, рубашка у него не застёгнута, а запах от него… как от бомжа, что он курил, не знаю. На глазу повязка, вместо ноги палка, и звук он какой-то страшный издавал, на шипение похожий, зубов, наверное, нет…

– Очень интересные показания, но для расследования этого маловато.

– От неожиданности я вскрикнула и бросилась бежать, он заковылял за мной, я это по звуку поняла, забежала в кухню, а там кастрюля на столе стояла. Кинула в него кастрюлей, он что-то проворчал и исчез. Меня затрясло, руки от страха стали мокрые. Я в темноте схватилась за кофейник, руки затряслись, и я пролила кофе на стол. Со стола потекло на пол. Успокоиться никак не могла. Стала искать таблетки. Вернулась в спальню, заперлась. Искала-искала, вдруг слышу стук, у меня сердце в пятки ушло, дверь открывается, а это ты… – громко, с придыханием говорила Лиана.

– Следствие зашло в тупик, – Феликс не знал, что ему предпринять. – Не могу же я привидению выдвинуть обвинение и арестовать.

– Придумай что-нибудь, ты же детектив!

– Ну, я же не Шерлок Холмс, но и он, боюсь, не справился бы с поставленной задачей.

– Но это ещё не всё.

– Не всё?

– Да, я хочу ещё кое о чём тебе рассказать. Когда ты ушёл, я выглянула в окно и увидела убегающего мужчину, он оглядывался и бежал через сад, в темноте я его не разглядела, но, по-моему, он был одет во всё чёрное.

– Да, я знаю, я спугнул его, но видела ты не его, а меня.

– Тебя? Но зачем ты ночью пошёл на улицу?

– Я заметил скользнувшую тень и на всякий случай решил проверить, – он наклонился, чтобы поцеловать её. Что это? Одна рука у неё была в крови. – Ты поранилась? Нужно приклеить пластырь.

– Да, я увидела осколки чашки на кухне и хотела их собрать, но поранилась.

Он приклеил ей пластырь.

– Зачем тебе понадобились эти стекляшки?

– Я хотела их склеить. Чашка была на вид очень старая, кроме материальной ценности, она была очень красивая, и, возможно, была очень дорога…

– Кому?

– Тот, кому она была дорога, придёт за ней, а возможно, и за тем, кто её разбил.

– Значит, это не ты?

– Ты считаешь, что это я разбила чашку?

– А стулья?

– Какие стулья?

– На кухне такой кавардак, как после драки!

– И ты считаешь, что это я?

– Я не утверждаю, что это ты.

– Спасибо, я всегда знала, что ты обо мне хорошего мнения.

– Правда, взбалмошная немного.

– Что? Что ты сказал? Повтори!

– Я имел в виду… не то, что ты подумала.

Лиана в шутку обиделась и даже врезала ему немного, но это пошло ему на пользу. Он улыбнулся и отвернулся от неё, нахмурившись и погрустнев.

– Что с тобой?

– Так, значит, вот кто это написал, как же я сразу не догадался!

– Что?

– Нет, ничего, я сам с собой.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть от меня секреты? Помнишь, мы обещали друг другу быть откровенными? А ты таишь от меня что-то. Выкладывай!

Он достал бумагу из внутреннего кармана и передал ей. Она повертела её в руках и, ничего не обнаружив, спросила:

– Ну и что ты хочешь этим сказать?

Феликс вспомнил кровавую надпись, выведенную неизвестно чьей рукой, и вздрогнул. Надпись исчезла.

– Ты меня обманываешь? Дело не в этом? А в чём же?

– Я тебя не обманываю. Здесь была надпись красными буквами…

– Какая надпись?

– Тени прошлого стоят у
Страница 15 из 16

тебя за спиной, – произнёс он шёпотом.

– Тени прошлого? Стоят у тебя за спиной… Может, кто-то хочет запугать нас? Чтобы мы съехали из этого дома?

– Зачем? Хотя… – присвистнул Феликс, – это очень интересная гипотеза. Если дом отреставрировать и выставить на продажу, то можно срубить кучу денег!

– Только не надо обвинять меня в корыстных целях.

– Жена Цезаря вне подозрений!

Послышались шаги и в дверь постучали.

– Чёрт, мы проболтали полночи… – пробормотал Феликс.

В комнату вошла бледная Виолетта Михайловна, казалось, она потеряла дар речи.

– Что-то случилось? – спросила Лиана, хотя это и так было очевидно.

– Я… мы…

– Давай я расскажу, – вошёл возбуждённый Александр Михайлович. – Да нет, пожалуй, лучше пусть сам это увидит.

– Что увидит? – обернулся озадаченный Феликс. – Вы решили шокировать меня? В чём дело? Да скажите же!

– Виолетта, останься здесь, присмотри за Лианой, – скомандовал отец.

– Но, мама…

– Делай, что я говорю.

– Я должна быть в курсе событий, если вы будете скрывать от меня правду, то рано или поздно она откроется и лучше с самого начала знать, к чему готовиться!

– Дочка, мы имеем дело с очень сложным случаем. Мы стали свидетелями страшного паранормального явления. Другими словами объяснить это невозможно.

Александр Михайлович развернулся и вместе с Феликсом вышел. Они поднялись по ступеням, каждый шаг по которым отдавался глухим эхом и разносился по дому. Тени ложились неровными фигурами. Феликс, идущий впереди, перекрестился. Они вошли в пустую сырую комнату. С потолка капало, и на полу уже образовалась приличная лужа. Старший из мужчин нёс фонарик, он осветил всю комнату, остановился у кровати и прошептал:

– Ничего не понимаю, ничего не понимаю…

– Что?

– Здесь, на этом месте… Я своими собственными глазами видел. И жена…

– Что вы увидели?

Александр Михайлович сел на стул и схватился за голову.

– Неужели кофе был слишком крепкий? Да я же своими глазами видел…

– Что? Что вы видели?

– Неужели коллективная галлюцинация?

Феликс ничего не понимал, взял фонарь и начал обыскивать комнату. На кровати обнаружилось одно пропавшее обручальное кольцо.

– Так… Вещи перемещаются сами. Мы имеем дело с полтергейстом! А где же второе?

– Это вы имеете дело, а моя единственная дочь иметь не будет!

– У нас нет выбора, мы вложили в этот дом все деньги. Я доберусь до истины, и не важно, поможете вы мне или нет!

– Для тебя важнее докопаться до истины, а наша жизнь для тебя не важна!

– Что вы увидели? Говори! – Феликс схватил его за воротник джемпера и немного приподнял. Тот плюнул ему в лицо.

– Ничего у тебя не получится! Я забираю свою дочь. Мы уезжаем. Даже вещи собирать не будем!

– Заруби себе на носу, когда мы поженимся… – Легранский отпустил его, вытирая рукавом слюну.

– Только через мой труп!

– Мы всё равно поженимся!

– Свадьбы не будет! Ты мою дочь не увидишь! Клянусь Создателем, да увидит Господь мои страдания…

– Я надену ей кольцо, стоя в церкви, перед людьми и перед лицом Господа.

– Ты решил лишить нас единственной дочери? Нет, детектив, не получится!

– Я люблю её! – закричал Феликс так, что эхо разнеслось по всему дому. В комнату вдруг вошла Лиана и бежавшая за ней мать.

– Что здесь происходит? – спросила дочь.

Отец разозлился и занёс кулак у него над головой.

– Дорогая, я всего лишь… – не успел договорить Легранский, кулак со всей силы обрушился ему в область где-то под глазом. Неожиданное нападение заставило его вздрогнуть. Он страшно разозлился, и Феликсу пришлось ударить его снова. Он согнулся, отдышался, плюнул на ковёр и готовился нанести новый удар, но Феликс его опередил.

– Что здесь происходит? – повторила напуганная Виолетта Михайловна.

От последнего удара Александр Михайлович растянулся на ковре, а Феликс подул на кулак.

– Чёрт, наверное, синяк будет, – Легранский потрогал опухший глаз, стоя перед зеркалом.

– Ну, что вы тут затеяли? Неужели нельзя решить вопрос мирным путём? – удивилась Виолетта Михайловна. – Вот теперь вас обоих придётся лечить.

– Меня не нужно лечить, со мной всё в порядке, – заявил зять.

– Да, я вижу, глаз вон опух, сейчас посинеет.

– Ничего страшного, до свадьбы заживёт.

– Что ты сказал? – спросил очнувшийся тесть.

– Папа! Я тебя умоляю… – шептала Лиана. Она помогла отцу подняться и повела в спальню.

– Нет, мы ещё не договорили! – преградил ему дорогу Феликс.

– Ты что, ещё по морде хочешь?

– Папа, я прошу тебя, давайте всё обсудим мирным путём и придём к единому соглашению!

– Мирным путём, дорогая, наверное, не получится, потому что твой твердолобый отец не понимает, что…

– Что же я должен понять?

– Ему придётся ответить на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– Что вы увидели ночью в этой комнате?

Александр Михайлович замолчал и посмотрел на жену.

– На стене была кровавая надпись.

– Здесь?

– Да.

– Что было написано?

– Я тебя убью… – тихо произнёс остывший и немного запыхавшийся Александр Михайлович. – А теперь, – он махнул рукой в сторону кровати, – надпись исчезла!

– Что всё это значит? – озадаченно задумался Феликс.

– Я могу только предположить, что прежний хозяин Де Труаля не хочет делиться своими владениями.

– Ты, как всегда, права, дорогая.

– А что, это очень правдоподобная версия. Я разделяю эту точку зрения. Нужно как-нибудь с ним познакомиться… – предложил Феликс.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну и как ты собираешься вызвать его на контакт?

– Это легко, но с этим могут возникнуть сложности.

– Как? Ты хочешь поговорить с… этим… – прошептала Лиана.

– Я слов на ветер не бросаю. Я сказал, что разберусь в этом доме, значит…

– Я не намерен продолжать этот разговор, – вновь вмешался отец.

– Надеюсь, мы сможем договориться, – улыбнулся Феликс Александру Михайловичу, – без полиции?

– Нам не о чем разговаривать!

– А я уверен, что мы найдём общий язык.

– Виолетта, сделай мне успокоительного, а то у меня всё плывёт перед глазами.

Жена удалилась и вернулась с какой-то ароматной жидкостью и таблетками.

– Сейчас, сейчас, проговорила она, – ещё немного, и всё пройдёт.

Он выпил и попросил зеркало. Виолетта Михайловна стала проверять ящики стола, и в верхнем из них лежали жемчужные бусы. Три нитки довольно крупного жемчуга лежали на фотографии в золочёной рамке.

– Смотрите, что я нашла, – она приложила жемчуг к себе, – какая красота! Кто такая Дженис Робертсон?

– Откуда это? – Феликс взял из её рук фотографию.

– Здесь, в ящике стола, лежала фотография и бусы.

– Вероятно, это бабушка моего друга Мейсона, он продал нам дом, у него такая же фамилия, следовательно, вероятность того, что они просто однофамильцы, равна нулю.

– Это очень ценная вещь, – заметила Виолетта Михайловна.

– Интересно, сколько им лет? – спросила Лиана.

– Я не знаю сколько, но мне хочется их примерить, – сказала мать и удалилась.

– Странно, очень странно, – протянул Феликс.

– А что тут странного? Женщины очень рассеянные.

– Папа, ты неправ.

– Возьмём, к примеру, твою маму. Я попросил зеркало, а она убежала с какой-то побрякушкой!

– Я сейчас принесу тебе зеркало.

– Я бы, конечно, попросил льда, да сам не дойду.

– Я посмотрю на кухне,
Страница 16 из 16

может, что-нибудь найду, – она вышла и через несколько минут принесла зеркало.

– Льда нет, но я нашла зеркало. В одной из комнат было трюмо, такое пыльное, что не разглядеть даже отражения, а на столике рядом лежало зеркало со старинным орнаментом, возможно, Розалинда в него смотрелась.

– Мне наплевать, кто в него смотрелся, лишь бы полегчало.

Дочь бережно приложила зеркало к распухшему глазу отца и поцеловала его.

– Сейчас полегчает.

– Ой, я что-то сомневаюсь.

– Вот увидишь, я тебе обещаю!

Виолетта Михайловна вошла в комнату в найденных бусах. На её тонкой шее они великолепно смотрелись. Она произвела впечатление, покружилась как на подиуме и спросила:

– Ну и как?

Все собрались в кружок и зааплодировали.

– Спасибо, – поблагодарила она, – мне ещё никто никогда так не хлопал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/roza-listeva/dom-u-kladbischa/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.