Режим чтения
Скачать книгу

Руины некомпетентности читать онлайн - Анатолий Терещенко

Руины некомпетентности

Анатолий Степанович Терещенко

Разрушительное влияние некомпетентности общеизвестно. Она порождает сбои в любом механизме служебной деятельности, а при смирении с ней – хаос и руины тех участков, где эта болезнь существует. Благоприятной основой ее служат: «телефонное право», кумовство, «родственные лифты», личная преданность и умение молчать там, где надо сказать о недостатках правдиво.

Некомпетентность, в конце концов, служит основанием для увольнения работника или перевода его на другую работу, т. к. он подрывает иерархию, стремящуюся сохранить себя. Некомпетентные – это, как правило, нетворческие личности, балласт, прилипалы, не соответствующие профессиональным качествам или справляющиеся с работой ниже установленного уровня. Начальникам их приходится увольнять в рамках конкретной организации из-за недобросовестного отношения к работе и несоответствия занимаемой должности.

Главная опасность некомпетентности – развал конкретного участка работы и превращение его в руины без своевременной кадровой реакции.

Анатолий Терещенко

Руины некомпетентности

Обычная ошибка дилетантов – начинать с трудного и стремиться к невозможному.

    И. Гете

Некомпетентность порой страшнее шпионажа по тяжелейшим последствиям.

    В. Пирогов

Пролог

Вспоминается мне давний случай… Однажды в конце 1990-х гг. на одном из заседаний Союза писателей России при обсуждении библиографических изданий, в частности «На пороге XXI века», речь зашла о засилье бездарностей в одном конкретном коллективе, руководящая головка которого состояла из бездарей, назначенных по принципу личной преданности, в то время как рядом работали высокоинтеллектуальные работники – профессионалы, на чьих плечах лежал весь груз проблем института.

– Как может такое терпеть директор? – поинтересовался автор.

– А ведь он сам тоже из таких, назначенных не по уму, а потому и результативность низкая. Знаешь, порой мне кажется, что некомпетентность страшнее шпионажа. Она после себя оставляет руины в экономике, политике и военном деле, – озвучил интересную мысль мой друг и коллега по службе и перу Валерий Пирогов. – Сожаления и недовольство людей компетентных, знающих, умеющих делать лучше, чем те, кто недостойно и опасно стоят за штурвалом порученного дела, а нередко и бросают рабочее судно на рифы, вызывают усмешки…

И подумалось, может, тут и находится ответ на наболевший вопрос сегодняшних дней: почему человек работает, как проклятый, а живет, мягко говоря, туговато, попросту – выживает? И таких в России много, даже очень много.

Эта мысль глубоко запала автору в душу и торчала там, как заноза, несколько лет. И вот пришло время, когда он решился попробовать найти аргументы для подтверждения истины в историческом исследовании на примерах современного житья-бытья.

Говоря о понятии некомпетентности, следует разобраться с его антонимом – компетентностью. Что же она из себя представляет? Это, прежде всего, наличие знаний и опыта, необходимых для осуществления эффективной деятельности в заданной предметной области – военной службе или гражданской работе.

Слово «компетентность» происходит от латинского competens и означает «подходящий, соответствующий, надлежащий». Сюда же можно добавить такие определения, как «способный, знающий, понимающий, сведущий» и т. д. То есть качество человека, обладающего всесторонними знаниями в определенной области трудовой деятельности и способного к осуществлению реального жизненного действия на пользу себе, коллективу и обществу в целом. Кроме того, это способность человека, его потенциальная готовность решать поставленные перед ним задачи со знанием порученного ему конкретного дела. Обладая определенной компетенцией, человек способен выносить объективные суждения и принимать выверенные решения.

Из этих посылов мы вправе сказать, что некомпетентность – это антипод компетентности во всех тонкостях этого понятия. С ним тесно связан такой термин как профессионализм – умение оценить меру своей некомпетентности.

Некомпетентность не означает, что человек является глупым, неграмотным или не в состоянии справиться с поставленными перед ним задачами. На другом участке работы, возможно, он мог бы справиться с проблемами и посложнее, но на конкретном месте в силу различных факторов: неосведомленности о необходимых потребностях, отсутствия соответствующего опыта, неполноты знаний для решения поставленных задач, завышенной самооценки, болезненных амбиций и прочих – он не только становится препятствием достижения цели, но и наносит ущерб делу. Некомпетентность конкретного специалиста – это сложное морально-психологическое состояние не осознающего, что он не на месте.

Когда-то Бенедикт Спиноза, говоря о некомпетентных работниках, отмечал, что когда они стараются разобраться в затруднении, еще более запутывают и портят дело.

В жизни немало случаев, когда тот, кто не разбирается в чем-то, может легко взяться за активное решение проблемы. Любому правителю надо остерегаться держать таких типов в своем ближайшем окружении. Назначение на должность из принципа личной преданности подобных людей опасно для властелина катастрофой порученного дела, а порой и личным поражением.

Такие «специалисты», особенно подобранные по принципу личной преданности, могут подвести своего патрона. Подобные кандидаты на высокие должности не любят по-деловому рассуждать, но всенепременно хотят что-то решать в свою пользу. Однако «сырые» решения опасны своей непредсказуемостью и тяжелейшими последствиями для начальника и общего дела, и в целом для коллектива или страны.

Итак, профессионалы строят «Титаник», дилетанты – Ноев ковчег.

Конкретизировал автор эту самую некомпетентность некоторых типов как результат, как цепь кадровых ошибок, «родственного лифта» и «телефонного права» власть предержащих в отдельных персонажах. Он это сделал через понятие «феномен» – редкий факт, необычное событие, трудно постижимое в чувственном созерцании событие.

Тот, кто хочет кормить соловья за его песни, должен понимать различие трелей пташки от лукавства в рот смотрящему начальству и умеющему хорошо словесно штукатурить.

Эта книга посвящена головотяпству в тоге НЕКОМПЕТЕНТНОСТИ, которая опасна для любого государства, особенно в периоды военных и экономических обострений и кризисов.

Принципы Питера

Одним из ответвлений принципа некомпетентности может служить и такой вариант. В середине 1960-х гг. многие мои современники с увлечением переписывали, перепечатывали и копировали модную в то время работу англо-американского ученого Лоуренса Джонстона Питера (1919–1990 гг.) – «Принцип Питера». В ней он утверждал, что «…в иерархической системе каждый индивидуум имеет тенденцию подняться до уровня своей некомпетентности».

А если проще, то, согласно принципу Питера, человек, работающий в любом иерархическом объединении, повышается в должности, т. е. – растет до тех пор, пока не займет место, на котором он окажется не в состоянии справиться со своими обязанностями. Это будет «пробка» для движения коллектива, решающего какую-то задачу, и фактор замедления
Страница 2 из 17

роста – для других. «Застрявший» будет находиться на этом месте до тех пор, пока не покинет систему, в которую случайно «встроился». Как второй вариант – система сама может его выбросить.

Есть смысл обратиться к некоторым его образным сравнениям:

«Сливки поднимаются кверху, пока не прокиснут».

«Для каждой существующей в мире должности есть человек, неспособный ей соответствовать. При достаточном числе передвижений по службе эту должность займет именно он».

«Путешествие длиной в тысячу миль завершается одним единственным шагом».

«Вся полезная работа совершается теми, кто еще не достиг своего уровня некомпетентности».

«Едва работник достиг уровня некомпетентности, как вступает в силу инерция, и начальство стремится ублажить этого работника вместо того, чтобы уволить его и взять взамен другого».

«Индивидуум, занимающий наиболее могущественный пост в иерархии, имеет тенденцию тратить все свое время на чепуху».

«Чем выше взбираешься по иерархической лестнице, тем более скользкими становятся ее ступени».

«Работа, которая вам не нравится, – это неприятно. Но подлинной катастрофой может стать разлука с ней в результате вашего повышения».

«Компетентные работники, которые сами подают в отставку, встречаются чаще, чем некомпетентные, которых увольняют».

«Способности потенциально компетентного человека со временем разрушаются, тогда как потенциально некомпетентная личность поднимается до уровня, где этот ее потенциал реализуется полностью».

«Чтобы избегать ошибок, надо набираться опыта, а чтобы набираться опыта, надо делать ошибки».

Но ошибка ошибке рознь. Есть роковые, непоправимые, смертоносные ошибки для того, кто их допускает, для окружающих и даже для государства.

* * *

Есть некомпетентность служащего, который назначается через т. н. поршни – «отцовский лифт», «телефонное право», «партийная корпоративность», «рука продвижения» и т. д.

В предисловии к книге «Принцип Питера, или Почему дела идут вкривь и вкось» один из ее авторов – Раймонд Халл – писал:

«Работая над своими статьями и очерками, я исследовал механизм государственного аппарата, промышленности, торговли, не внимательно выслушивал их мнения. Я обнаружил, что, за малым исключением, люди выполняют свою работу кое-как. Повсюду неистовствует и торжествует некомпетентность… Я был свидетелем того, как архитекторы-планировщики руководили строительством города в пойме большой реки, где он был обречен на периодические затопления.

Совсем недавно мне удалось прочитать о том, как на одной английской электростанции рухнули три гигантских башни-градирни: каждая обошлась в миллион долларов, но не могла выдержать хорошего порыва ветра.

Я с интересом узнал, что по окончании сооружения закрытого бейсбольного стадиона в Хьюстоне (штат Техас) было обнаружено, что как раз в бейсбол играть там нельзя: в солнечные дни блеск стеклянной крыши слепит игроков…

Для некомпетентности нет границ ни в пространстве, ни во времени.

Веллингтон, изучая список офицеров, присланных ему в Португалию во время кампании 1810 г., сказал: «Единственная моя надежда на то, что, познакомившись с этим списком, противник задрожит так же, как я».

Генерал Ричард Тейлор, участник гражданской войны, говоря о битве при Геттисберге, заметил: «Командиры армии конфедератов были знакомы с топографией местности, находящейся в одном дневном переходе от Ричмонда, не больше чем с топографией Центральной Африки».

Роберт Ли однажды горько пожаловался: «Я не могу добиться, чтобы мои приказы выполнялись».

На протяжении большей части Второй мировой войны Британские Вооруженные Силы имели снаряды и бомбы, значительно уступавшие в эффективности немецким. Уже в начале 1940 г. английские ученые знали, что небольшая добавка дешевого порошкообразного алюминия удвоит их взрывную силу. И все же эти знания были использованы только в конце 1943 года.

Во время той же войны австралиец – капитан госпитального судна, проверяя водяные баки корабля после ремонта, обнаружил, что они выкрашены изнутри свинцовым суриком. Вода из этих баков отравила бы всех до единого обитателей судна.

Об этих случаях – и сотнях им подобных – я читал и слышал, многое видел сам. Я пришел к выводу о всеобщем характере некомпетентности…

Я без малейшего изумления обнаруживаю, что советник правительства по вопросам семьи и брака – гомосексуалист…»

Эти примеры красноречиво свидетельствуют о коварности некомпетентности и ее возможных тяжелых и даже катастрофичных последствиях.

* * *

Неприемлема в любой отрасли деятельности человека некомпетентность, но особенно она страшна на участках, связанных с общественным и личным здоровьем.

Однажды мне довелось встретиться с одноклассницей Светланой. Мы долго не виделись, лет пятнадцать-двадцать. Когда-то это была прекрасная спортсменка, с длинными ногами, с шагом от бедра, одним словом – красавица.

– Время над тобой не властно, – заметил я, не находя разительных изменений в ее внешности: то же моложавое лицо, такая же энергичная походка, ни одного седого волоска в пышных светлых локонах блондинки.

– Что ты, я постарела, не могу долго глядеть на себя в зеркало – противно, морщины изрезали лицо. Хочу омолодиться, – щебетала она.

– Как, где, каким образом?

– У знакомого пластического хирурга, – бойко ответила она. – Надо носик поднять, побороться с сеткой морщин, как говорится, щечки подтянуть к ушам, жирок лишний с живота убрать – сейчас это легко делают… Шприцем откачивают жировые накопления, – она стала загибать пальцы правой руки, раскрывая планы косметического ремонта внешности.

– Света, да ты что… Ты прекрасно выглядишь – моложе своего возраста на десяток годков. Неужели тебе хочется ложиться под нож?

– Нет, нет, нет – я все решила. Деньжат подкопила, робость преодолела, с духом собралась.

Прошло несколько лет, и случай снова помог нам встретиться. Но это была уже другая атмосфера разговора. Я увидел ее в метро с повязкой на носу. Узнал, подошел к ней. Она стыдливо опустила голову и вдруг громко разрыдалась.

Кожа открытой части лица была пунцово-красной, как после попадания на нее горячей воды. В запавших глазах читалась усталость, под нижними веками висели синюшные мешки.

– Что с тобой, Светлана? Ты попала в аварию, тебя побили?

– Я попала в руки шарлатана-хирурга, вероятно, купившего диплом у метро. Свои ошибки на мне он уже исправляет четвертый раз. И все хуже и хуже. Хоть вешайся. Муж покинул, дети обсмеяли, соседи посчитали меня сумасшедшей. Но я ведь хотела себе лучшего, – бубнила она. – Рана на носу не заживает, хрящ стал толще, а нос еще больше.

– Так кто же этот «эскулап»? Подай на него в суд, – порекомендовал я ей.

– Придется, многие жалуются.

Обменявшись телефонами, мы распрощались.

Прошло несколько месяцев после этой встречи. Светлана мне позвонила и рассказала, что у хирурга другого салона красоты она более-менее восстановила свою внешность. И все же заметила – раньше лицо ее было краше. И назвала себя дурой, что решилась на эту авантюру.

– А что с прежним «специалистом», разобралась? – поинтересовался я.

– Его отстранили от работы, он оказался действительно профессионалом,
Страница 3 из 17

только. с ветеринарным образованием. Через свои связи этот мясник, конский доктор, устроился в салон. Правда, у него обнаружился еще один диплом – психотерапевта. Я подала на него в суд. Сейчас подключились к расследованию моего дела правоохранительные органы…

Вот такая история произошла с моей одноклассницей по вине дилетанта – специалиста, который «в иерархической системе профессии не поднялся до уровня своей некомпетентности», а явился элементарным дельцом, неспециалистом-любителем, а если точнее – шарлатаном.

Войны Николая II

Последний российский царь Николай II в воспоминаниях приближенных рисуется разными красками, но все равно остается ощущение человека неглубокого, поверхностного, не способного сосредоточиться на главном. Александра Викторовна Богданович, жена генерала от инфантерии (пехоты. – Прим. авт.), старосты Исаакиевского собора и хозяина одного из наиболее престижных и влиятельных салонов высшей петербургской знати Е.В. Богдановича, 6 ноября 1889 г. писала в дневнике: «Наследник развивается физически, но не умственно».

Общеизвестный факт, что даже отец Николая император Александр III в 1892 г., когда наследнику было уже 24 года, отметил: «Он совсем мальчик, у него совсем, детские суждения». Лучшей характеристикой последнего царя могут быть его дневники, которые он вел, начиная с 1877 года. В них перечень малозначительных, но, возможно, важных для автора событий:

«8 мая 1905 года: «Гулял, убил кошку».

28 мая 1905 года: «Ездил на велосипеде и убил двух ворон».

2 февраля 1906 года: «Гулял и убил ворону».

8 февраля 1906 года: «Гулял долго и убил две вороны…»

И эти записи учиняются им, когда Россию сотрясают манифестации, забастовки, стачки; когда гремит Первая русская революция, когда империя терпит позорное поражение на фронтах в Русско-японской войне.

Великий живописец Валентин Серов, когда писал портрет последнего царя, при длительном общении неожиданно увидел в Николае II ничтожество, «провинциального капитана», которому «по барабану» были государственные дела. Он даже пожаловался художнику, что ему надоело постоянно читать обилие приносимых ему документов, что он не любит эту работу. А потом написал в своем дневнике:

«…Сидел наверху у Серова и почти заснул».

Царю его портрет не понравился. Царица тоже пыталась «подучить» советами живописца, постоянно досаждая ему дилетантскими советами.

Серов как глубочайшая личность, обладавшая даром психологического проникновения в наблюдаемого им человека, увидел в «провинциальном капитане» потенциального убийцу. После революции 1905 г. в России Серов о портрете царя скажет так:

«Да, да, да, детские чистые, невинные, добрые глаза. Такие бывают только у палачей и тиранов. Разве не видно в них расстрела 9-го января?»

Серов был человеком с обнаженной, а потому незащищенной совестью. Совесть и поступок для него были едины, он их не разделял.

«Принципов у меня мало, но я их соблюдаю», – не единожды признавался художник.

Наследник, а затем и император Николай II не проявлял интереса к государственным делам. По словам бывшего председателя Совета Министров В.Н. Коковцева, «…его образование недостаточно, и величие задач, решение которых составляет его миссию, слишком часто выходят из пределов досягаемости его понимания. Он не знает ни людей, ни жизни».

Как известно, царь до самозабвения любил пострелять на охоте, а также и сам процесс охоты. Поэтому порой случалось, что в неделю он семь дней предавался прогулкам по охотничьим угодьям.

Вот запись в его дневнике от 20 декабря 1901 г.:

«Сегодня тоже поехал в 10 часов утра, а вернулся к вечеру. Поэтому очередные доклады министров отложены…»

А.В. Богданович в книге «Три последних самодержца» отмечала запись в дневнике от 24 декабря 1901 года. Она так описала этот день:

«Министра Сипягина (министр внутренних дел. – Прим. авт.) царь взял на охоту в день его доклада, так что доклада не было. Самое печальное, что царю… неведомо, что под Россией теперь образовался вулкан, извержение может произойти с минуты на минуту».

Неспособность к управленческой деятельности у него была совсем не латентная, она была на виду. Ее видели многие из близкого окружения государя.

Некоторые прямо указывали на наличие у него абулии – патологического безволия.

* * *

Русско-японская война (26 января 1904 – 23 августа 1905 гг.) велась за контроль над Маньчжурией, Кореей и портами Порт-Артур и Дальний. Объектом борьбы двух стран за окончательный раздел мира в конце XIX столетия был отсталый и слабый в военном отношении Китай. Русский царь Николай II через подсказки сведущего окружения стал понимать, что на Востоке появился сильный и весьма агрессивный противник, положивший глаз на соседние с Россией территории.

Российская группировка войск составляла 330 000 человек, японская – 270 000. Линия фронта двух противостоящих армий была смехотворно мала по сравнению с тысячекилометровым советско-германским фронтом во время Великой Отечественной войны – всего 65 км.

Эта линия противостояния обозначила первую трагичную для России двухнедельную сшибку под Мукденом. Но перед этим позорищем для русской армии были кровопролитные бои под Ляояном, на реке Шахэ и под Сандепу.

Все эти сражения были проиграны главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, действующими против Японии, генералом от инфантерии А.Н. Куропаткиным. После поражения при Мукдене Куропаткин был отстранен от должности главнокомандующего и заменен командующим 1-й армией генерал-адъютантом Н.П. Линевичем.

Надо отметить, что в этих боях прошли суровую школу многие офицеры и генералы, ставшие героями другой войны – Первой мировой.

В ходе сражения правый фланг русских был отброшен так далеко, что Куропаткин вынужден был отойти, а скорее – выйти из боя.

Это было позорное поражение, которого русская армия не испытывала давно. Операция под Мукденом завершила боевые действия на Маньчжурском фронте. В результате этого сражения японские войска захватили всю южную часть Маньчжурии.

Николай II, получив известие о победе японцев под Мукденом, в октябре 1904 г. «без кройки решил отрезать». Он отдал команду «срочно» направить Вторую и Третью Тихоокеанские эскадры из Балтики на Дальний Восток.

Что такое «срочно» для той обстановки? Это, прежде всего, пройти 18 000 морских миль: устать личному составу, израсходовать моторные ресурсы, постоянно решать головоломки с пополнением топлива и т. д. Вторая Тихоокеанская эскадра только в мае подошла к Корейскому проливу. В это время адмирал Того, согласно полученным разведданным, подготовил капкан для россиян.

В наиболее узкой части пролива, между островами Цусима и Ики, японский флотоводец устроил засаду. 27 мая 1905 г. отряд его кораблей в упор стал расстреливать наших моряков. В этом бою был серьезно ранен адмирал Рождественский. Управление эскадрой распалось. Мужественно сражались наши воины, но фактор внезапности и превосходство японцев в силе сделали свое дело.

В этом бою было потоплено большинство кораблей эскадры. В результате Цусимского сражения русская эскадра потеряла убитыми свыше 5 000 человек. Были потоплены, сдались и интернированы 27 кораблей. Японская эскадра тоже
Страница 4 из 17

понесла потери, но они были значительно меньше.

Итак, в результате вооруженной борьбы на сухопутном и морском театрах боевых действий, Япония добилась достаточно крупных побед. Однако понимание того, что потенциальные возможности Японии в людских ресурсах – ничто по сравнению с Россией, правительство Страны восходящего солнца сразу же после Цусимского сражения обратилось к США с просьбой о посредничестве к миру. Кроме того, японцы понимали опасность возобновления боевых действий из-за истощения своих ресурсов.

23 мая 1905 г. император Николай II получил через посла США в Петербурге – господина Мейера – предложение американского президента Теодора Рузвельта о посредничестве для заключения мира.

* * *

Уже упоминаемый выше генерал-адъютант Николай Петрович Линевич в депеше № 1106 от 22 марта 1905 г. писал императору:

«…Несмотря на многочисленные затруднения, по моему глубокому убеждению, Россия в настоящее время ни под каким предлогом не должна просить мира у Японии…

Россия, по моему мнению, не только может, но и должна во что бы то ни стало продолжать войну, чтобы победить Японию, т. к. средств у России еще много, а прося мира у Японии, мы должны заплатить контрибуцию в один, а может быть, и в два миллиарда рублей…»

Но Николай II не внял совету нового главнокомандующего.

27 июля 1905 г. в американском городе Портсмут открылась мирная конференция. Японская делегация ликовала. По мирному договору обе стороны обязались вывести свои войска из Маньчжурии. Россия уступала Порт-Артур и железную дорогу до станции Чанчунь. Во владение Японии переходила южная часть Сахалина – к югу от 50-й параллели. Кроме того, Россия обязалась предоставить японцам право рыболовства вдоль русских берегов в Японском, Охотском и Беринговом морях.

Война нанесла народам России и Японии огромный ущерб. Государственный долг Японии возрос в 4 раза. Потери ее личного состава: более 135 000 убитыми и умершими от ран и болезней, около 554 000 ранеными и больными.

Россия затратила на войну 2 347 000 рублей. Около 500 млн. рублей было потеряно в виде отошедшего к Японии имущества и потопленных военных кораблей и гражданских судов. Потери России составили 400 000 убитыми, ранеными, больными и пленными.

Легкость подхода императора в подборе кадров, его безразличие и равнодушие к просчетам, полная некомпетентность, отсутствие нужной для полководца силы воли и твердости духа, излишняя осторожность и элементарная трусость в принятии решений генерала А.Н. Куропаткина, слабо разбирающегося в стратегии военного искусства… Он не столько жаждал победы над противником, сколько боялся поражения.

Подчиненные командиры и начальники не раз слышали от него команду: «Прошу не рисковать!» Но на войне больше всех рискует тот, кто не рискует. А поэтому никогда опасность не преодолевается без риска. По мнению многих очевидцев тех событий, в штабах его полков и дивизий царила атмосфера всеобщей неразберихи.

А как же вел себя царь в это время? Он практически отстранился от военных событий. После предательской сдачи комендантом крепости Порт-Артура совершенно бездарным военачальником генерал-лейтенантом А.М. Стесселем, хотя сегодня некоторые историки его обеляют, со слов К.Н. Рыдзевского, император повел себя довольно странно:

«Новость, которая удручала всех, любящих свое Отечество, царем была принята равнодушно, не видно на нем ни тени грусти. Тут же начались рассказы Сахарова, его анекдоты, и хохот не переставал.

Сахаров умел забавлять царя. Это ли не печально и не возмутительно!»

А ведь с падением Порт-Артура война окончательно вошла в разгромную для России фазу. А что же за личность этого лихого развлекателя анекдотами и рассказчика крутилась возле императора? Сахаров Владимир Викторович прошел быстро путь от поручика 8-го гусарского Лубенского полка до генерала от кавалерии. Он принадлежал к ближайшему окружению императора, императрицы и вообще князей Романовых. Пользовался их особым доверием. Это он помогал Григорию Распутину приблизиться к императорскому двору Романовых. В 1904–1905 гг. он уже начальник штаба главнокомандующего сухопутными и морскими силами, действовавшими против Японии.

Феномен Г.Е. Распутина

О Григории Ефимовиче Распутине (1869–1916 гг.) – друге царской семьи и завсегдатае ее двора – написано сотни книг, тысячи статей и монографий, и автору захотелось раскрыть исследуемую в книге проблему некомпетентности и ее воздействие на ущербные явления в государстве на примере «сибирского пророка».

До последнего времени одним из источников о биографии Григория Ефимовича Распутина считается роман Валентина Пикуля «Нечистая сила». Хотя после выхода романа не столько утекло много времени, сколько притекло немало новых материалов из разных исторических родников. Итак, начнем с описания внешности:

«…Был одет в серый дешевый пиджак, который имел очень поношенный вид. Брюки его были под стать пиджаку, которые буквально висели над мужицкими сапогами, намазанными дегтем. Волосы Григория были причесаны в скобку, а борода торчала всклокоченным куском. Руки Распутина – грязные, ногти не стриженные, а еще от него несло неприятным духом.

На лбу предсказателя торчала огромная шишка, которая досталась ему в одной из кабацких драк, ее он пытался спрятать под волосами. Выдающийся нос был весь покрыт оспинами, а на правом глазу желтело пятно…»

Родился Распутин в сибирском селе Покровка Тобольской губернии. Детство и юность Григория в истории практически не раскрыты. Известно только, что он не прочь был выпить, любил танцевать под гармошку, нередко дрался в кабаках, ужасно сквернословил, увлекался конокрадством. По натуре был мстителен, свиреп при ответах на обиды. В среде любителей чужих лошадей – конокрадов – набрался первыми знаниями о врачевании животных и знахарстве людском.

Так бы и прожил Григорий в Сибири, «врачуя и предсказывая» темным селянам их судьбы, но молва людская рвет границы, разбегается кругами по воде после брошенного камня. И вот она дошла до Москвы. Говорят, им заинтересовались черносотенцы. Членам реакционной общественной организации в России в пропагандистских целях нужны были простые мужики, обладающие способностями влиять на людей. Поговорили с ним представители и «что-то нашли» в нем.

Потом его возможности оценили дочери черногорского князя Николая Негоша – Милица и Анастасия. После Москвы он оказался в Северной столице, а потом и при царском дворе по рекомендации фрейлины Анны Вырубовой и архимандрита Феофана.

Надо отметить, что Григорий Распутин появился при дворе в самые трагические годы русской истории – во времена двух проигранных войн.

Первая встреча Николая II со «старцем» произошла 1 ноября 1905 г., о чем есть отметка в дневнике царя:

«Познакомился с человеком Божьим Григорием из Тобольской губернии».

Если кратко, он врачевал больного гемофилией царевича Алексея: каким-то образом останавливал открывавшиеся кровотечения. Открытым остается вопрос, каким образом «старцу» удавалось купировать течение болезни. У психологов есть ответ: природные гипнотические способности. Но медики полагают, что для такой тяжелой болезни подобных способностей мало.
Страница 5 из 17

Императрица же считала, что существуют между людьми и Богом посланцы на земле, к коим она причисляла и

Распутина. Вот почему он оказывал влияние прежде всего на мать больного наследника – Александру Федоровну.

Когда началась война с Германией, по Петербургу неожиданно стали ходить разговоры, что Распутин занял прогерманскую позицию и через царицу добивается решений в пользу кайзера. Слухи эти росли, обрастая разными подробностями Сегодня существуют две версии о влиянии Распутина на императорский двор: одна – влиял, другая – нет! Автор – сторонник первого умозаключения.

Именно под влиянием «друга» Распутина и давлением Александры Федоровны было изменено положение Верховного главнокомандующего Российской армией – вместо великого князя Николая Николаевича Романова им стал Николай Александрович Романов. Каким полководцем оказался царь, знают сегодня многие, интересующие этой темой.

Так же не без воздействия «друга» был перекроен состав Министерства внутренних дел в период 1914–1915 гг. В истории этот процесс известен как «министерская чехарда».

Последний рыцарь Российской империи генерал Петр Николаевич Врангель писал:

«Распутин внушал, императрица приказывала, император слушался. Если бы был у императора сильный характер, и не любил бы он свою жену, никакого Распутина не было и, возможно, революции».

Будущий сподвижник генералов Врангеля и Деникина после окончания Первой мировой войны адмирал Александр Иванович Пильц считал Распутина негодяем и желал, чтобы начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Алексеев открыл глаза императору на Распутина и его нечистые дела, наносящие огромный ущерб империи.

Лейб-медик царской семьи Е. Боткин, несколько в ином ракурсе рассматривавший роль «старца», писал:

«Не было бы Распутина, то противники царской семьи и зачинатели революции создали бы его своими разговорами из Вырубовой».

В одном из секретных формуляров царской охранки имелось целое донесение, датированное 24 февраля 1912 г., с попыткой анализа того влияния, которое оказывал Григорий Распутин на царя и царицу. Начиналось оно такими словами:

«Секретно.

По кулуарным слухам история Григория Распутина представляется к данному моменту в следующей схеме. Значение Распутина двояко: оно заключается, во-первых, в политическом влиянии на Государя и, во-вторых, в мистическо-религиозном влиянии на Государыню…»

У каждого народа есть свой идеал. Русский идеал – он был и есть от Бога. Это идеал Божьей правды на земле. В ней милость и истина неотделимы. Вот почему «Божий помазанник» так легко вошел в царский двор, где царила религиозно-православная аура с византийским оттенком и собеседники часто рассуждали не друг с другом, а друг о друге.

Так рождались сплетни, подтачивались основы царского единоначалия, унижалась верность императору, шельмовалась армия.

На Распутина при дворе «царя Бориса» – президента Ельцина – своими действиями был очень похож Березовский, вторгшийся в доверие семьи «гаранта конституции». Влияние Бориса Абрамовича на Кремлевский двор и семью было столь велико, что он достиг одной из секретнейших должностей в России – заместителя секретаря Совета Безопасности РФ. Это был позор ельцинского правления и удар по авторитету страны.

Однако вернемся к Распутину. Логический конец демонической личности Распутина, который каким-то удивительным образом получил огромное влияние на царя и царицу, фактически предвосхитил и конец монархии. Дошло до того, что солдаты Семеновского полка со смехом говаривали: «Царь с Егорием, а царица с Григорием».

А потому убийство «святого старца» великим князем Дмитрием Павловичем, монархистом и черносотенцем Владимиром Пуришкевичем, князем Феликсом Юсуповым и военным врачом Станиславом Лазовертом рассматривалось как освобождение России от скверны, как очистительное действо во имя спасения государства.

По этому поводу Феликс Юсупов позже писал:

«Когда Распутин черной тенью стоял около престола, негодовала вся Россия. Лучшие представители высшего духовенства поднимали свой голос на защиту Церкви и Родины от посягательств этого преступного проходимца. Об удалении Распутина умоляли Государя и Императрицу лица, наиболее близкие к Царской семье. Все было безрезультатно.

Его темное влияние все больше и больше укреплялось, а наряду с этим все сильнее нарастало недовольство в стране, проникая даже в самые глухие углы России, где простой народ верным инстинктом чуял, что у вершины власти творится что-то неладное».

Следователь по делу об убийстве Распутина М. Соколов пришел к выводу, что духовное, общественное и политическое влияние на царскую семью установлено полностью и имело место быть.

Вред, нанесенный некомпетентным человеком в делах царского двора влиянием на императрицу, вмешательством во внутренние и даже международные дела правительства и самого императора, велик по своим тяжелейшим последствиям. Самое страшное то, что он действовал, как слон в посудной лавке, в период двух тяжелейших войн, особенно войны с Германией, проигранной и из-за его некоторых подсказок, которые не хотят видеть некоторые историки.

* * *

Интересны воспоминания о реакции Николая II на фронтовые события 1904–1905 гг. и 1914–1918 гг. Ю.Н. Данилова – человека, стоявшего близко к венценосной персоне.

Юрий Никифорович Данилов, во время Русско-японской войны – полковник, начальник оперативного отделения Главного штаба. В годы Первой мировой войны – генерал-квартирмейстер, а затем генерал от инфантерии.

Он вспоминал:

«В царском поезде большинство было удручено событиями, сознавая их важность и тяжесть. Но император Николай II почти один хранил холодное, каменное спокойствие. Он по-прежнему интересовался общим количеством верст, сделанных им в разъездах по России, вспоминал эпизоды из разного рода охот, подмечал неловкость встречавших его лиц и т. д.

Свидетелем того же ледяного спокойствия Царя мне пришлось быть и позднее; в 1915 г. в трудный период отхода наших войск из Галичины; в следующем году, когда назревал окончательный разрыв Царя с общественными кругами, и в мартовские дни отречения во Пскове в 1917 году».

Генерал А.А. Брусилов в своих воспоминаниях называл его (Ю.Н. Данилова. – Прим. авт.) «человеком узким и упрямым»:

«Его доклады, несомненно, влияли в значительной степени на стратегические соображения Верховного главнокомандующего, и нельзя не признать, что мы иногда действовали в некоторых отношениях наобум и рискованно разбрасывались – не в соответствии с теми силами, которыми мы располагали».

Некомпетентность – это не отсутствие опыта и знаний; она случается с людьми самоуверенными и ленивыми на мысли, трусливыми и равнодушными, болезненно амбициозными и тугодумами, узкими и упрямыми, боящимися риска и правды. Равнодушие и безразличие к делам большим и важным непременно являются составляющими некомпетентности. Последний царь даже во время Первой мировой войны, будучи Верховным главнокомандующим и находясь в ставке, немало времени предпочитал уделять прогулкам и игре в домино.

Такие типы боялись глубоко влезать в суть явлений, в события, ситуации, т. к. для поиска
Страница 6 из 17

решения они были слишком нетерпимы.

По поводу последнего звена этой цепочки Л.Н. Толстой утверждал: «На вопрос, что делать, я ответил себе: не бояться истины, куда бы она меня не привела». Вышеупомянутые типажи как раз боялись раскрыть истинную картину случившегося.

* * *

Следует отметить, что всякое историческое событие в жизни человечества, а тем более в войне, которая заканчивается одним из двух финалов – победой или поражением, связано одним тугим узлом внутренних причин. Его завязывают как непосредственные участники инцидента, так и наблюдающие «бой со стороны», но порой сильно влияющие на ход событий.

Поражение в Русско-японской войне, кровавое подавление революции 1905–1907 гг., Ленский расстрел 1912 г. на приисках золотопромышленного товарищества, неудачи на фронтах Первой мировой войны, чехарда в смене главкомов – это вехи постепенной потери управляемости войсками, а затем и государства.

Способного, одаренного, популярного в войсках и в обществе генерала от кавалерии Николая Николаевича Романова – внука царя Николая I – по единоличной воле Государя, под влиянием государыни и распутинской клики отстранили от должности главковерха в годину военного лихолетья. Император его не любил. Но при чем тут «любить – не любить», когда на кон тяжелейшей войной поставлена судьба Отечества!

«Полковник» Николай Александрович, последний российский царь – сын императора Александра III – не знал по-настоящему армию, имел звание бутафорское, а поэтому не мог руководить соединениями и объединениями войск на театрах военных действий. И вот эта «серая лошадка» назначает себя полководцем.

«Между тем, – как писал А.Д. Бубнов, – сто лет перед этим, в еще более тяжелую годину для России Отечественной войны, предок императора Николая II, император Александр I, значительно более, нежели он, одаренный и знающий, сам устранил себя от Верховного командования».

Он считал себя для сего недостаточно военнообразованным и подготовленным, проявив при этом возвышенное понимание своего монаршего долга, широту своего ума и глубину понимания блага России, и назначил, отвечая всеобщим желаниям, Верховным главнокомандующим Кутузова, который, однако, не пользовался его личными симпатиями, но который в то время, подобно великому князю Николаю Николаевичу в Первой мировой войне, один в России был способен нести тяжкое бремя Верховного командования.

Императорская некомпетентность на посту Верховного главнокомандующего была замечена не только генштабистами, но и полевыми командирами частей и подразделений Русской армии.

Прямой причиной поражения России была революция, а если точнее, то то обстоятельство, что она вспыхнула раньше, чем российское командование успело предпринять операции, которые должны были привести Российскую империю к окончательной победе в войне.

Немаловажным пораженческим фактором России в войне явилась из-за неподготовленности нерешенная царем и его правительством проблема завладения Босфорским проливом. Именно эта болячка затянула войну, поспособствовав тем самым разложению армии со стороны большевистских агитаторов и наступлению революций в феврале и октябре 1917 года.

Очередной причиной поражения в войне явилось то обстоятельство, что в стране существовали «ножницы» между внутренней политикой престола и к нему приближенных, находившихся под гнусной распутинщиной, и общественностью.

Народ сначала не понимал, а потом стал презирать царя и царицу, что свидетельствовало о неспособности Государя гармонизировать Россию, увязшую в болоте военной авантюры.

Известную долю вины в разжигании революции несли и либеральные круги русской интеллигенции, которая презирала власть и не понимала простого труженика, ибо она была «слишком далека от народа».

Осевшие в Государственной думе и различных общественных организациях «слуги народа», предлагали этому народу программы, совершенно оторванные от всякой русской действительности в строительстве российской государственности. Она, эта государственность, могла быть только империей из соображений территориального пространства и многонациональности.

Эти люди требовали большей демократии. Но идея демократии – это самая опасная и губительная иллюзия человечества. Ни в одной стране мира демократии нет. Анализируя политическое устройство США или любой страны Евросоюза, да и стран СНГ, мы можем смело утверждать, что никакой власти народа в настоящее время нет. Как не было той же самой демократии в родоначальнице оной – в Древней Греции.

Сегодняшняя демократия – это система способов управления массовым сознанием, а если короче, то людьми. Вся западная психология направлена на исправление человека, испорченного средой обитания. А кто ее создал, эту среду, если не власть?!

«Каждый народ мира, – писал известный российский философ Иван Солоневич, – стремится создать свою культуру, свою государственность и, наконец, свою империю. Если он этого не делает, то не потому, что не хочет, а потому, что не может. Или потому, что понимает недостаточность своих сил. Оценивать это свойство с моральной стороны нет никакого смысла: оно проходит красной нитью через всю мировую историю. Но можно морально оценить и методы, и результаты имперской стройки. Можно также установить тот факт, что Империя оказывается тем крепче, чем удобнее чувствуют себя все населяющие ее народы и племена.

Империя Российская есть самое старое государственное образование Европы. Она, как единое национальное целое, практически возникла, как «Империя Рюриковичей» и национально, как «русская земля», единая земля для всех авторов всех наших летописей».

Это то, чего не понимала и не принимала российская интеллигенция и в 1917 и в 1991 гг., облученная мракобесием «демократии», которая отобрала у народа и поделила госсобственность, положила ее под себя, как собирает под себя наседка, высиживающая яйца. Но из куриных яиц получаются цыплята. А то имущество, на которое село либерально-демократическое чиновничество на постсоветском пространстве, высидело олигархию. Она «прихватизировала» все то, что работало на граждан царской, а позже и советской империи. Сегодня имущество империй работает на карманы меньшинства. Большинство народа – это рабы на галерах.

Да простит меня читатель за отступление. Но и в этом порыве к демократии по западным лекалам есть некомпетентность тех, кто пытался и пытается заниматься политико-экономическим плагиатом. На компиляции далеко наша страна не уедет – пропадает творчество масс.

Поэтому такой плагиат чужд России!

Итак, Николай II, ближайшее окружение и его некоторые выдвиженцы так и не научились кроить, а резали по живому, проигрывая одну кампанию за другой и, в конце концов, потеряли великое государство.

Война на Висле

Стоит вспомнить события, происходящие в период с 28 января 1919 г. по 18 марта 1921 года. Так сложилось исторически, что Польша и России друг для друга были и остаются «заклятыми друзьями». Ярко и образно отразил эти отношения А.С. Пушкин:

Уже давно между собою

Враждуют эти племена;

Не раз клонилась под грозою

То их, то наша сторона.

Кто устоит в неравном споре:

Кичливый лях иль верный росс?

Не
Страница 7 из 17

устоял в начале ХХ в. «верный росс» перед «кичливым ляхом» и, опять же, по вине некомпетентности военного руководства под началом Троцкого и Тухачевского. Глава государства Польского Юзеф Пилсудский после окончания Первой мировой войны и обретения суверенитета страной стал сторонником восстановления польской границы 1772 года.

Он считал, что чем дольше в России будет продолжаться гражданская смута, тем большие территории сможет контролировать Польша. У него была даже своя программа-максимум: создать ряд национальных государств на территории европейской части России, которые находились бы под влиянием Варшавы. Это, по его мнению, позволило бы Польше стать великой державой, заменив в Восточной Европе Россию. Но Россия этого не хотела.

И с отводом в октябре 1918 г. германских войск с оккупированных территорий, Красная Армия двинулась на запад вслед за уходящими германскими частями. Эти события развязали руки всем заинтересованным сторонам.

Нет смысла подробно описывать события битвы под Варшавой, где поляки создали свое «чудо на Висле» и до сих пор гордятся этой победой.

Как известно, командующий Западным фронтом Михаил Тухачевский наступление наших войск на Варшаву провалил. А в переговорах с Главнокомандующим войсками Советской России Сергеем Сергеевичем Каменевым – старшим по возрасту, званию и должности – повел себя по-хамски, нагло, жестко и нескромно. Выставив себя всезнающим полководцем, он стал доказывать Главкому правоту своих действий, оказавшихся в дальнейшем не просчитанными, а потому и крайне опасными для воюющих частей Красной Армии.

Некомпетентность была на лицо. Командующий допустил крупную, если не сказать, грубейшую ошибку при решении о стремительном наступлении – неправильно определил курс главного удара, полагая, что основные силы противника находятся не южнее, а севернее Буга. Конечно, ради объективности надо признать, что его подвела и разведка, однако, те материалы, которыми он располагал, позволяли сделать правильный вывод, что могло обеспечить получение совершенно иных, более выгодных для наших войск результатов в ходе противоборства двух армий.

В разговоре по телефону с Троцким Главком Каменев не мог, а скорее, боялся жаловаться на крайне ершистого и нахрапистого молодого командующего – протеже председателя Реввоенсовета. Замечали многие: Троцкий его пестовал, двигал и защищал, где мог.

Не надо забывать и того, что Тухачевский к тому времени был членом РКП(б), а Каменев оставался беспартийным военным специалистом, помогавший безграмотным в оперативном отношении командирам.

Сегодня нам более чем известно, как на бывших царских офицеров и генералов смотрели большевистские вожди и их политические ставленники в армии.

Итак, в момент битвы Красной Армии за Варшаву ее Первая конная и 12-я армии оказались в стороне от главного участка сражения и не могли помочь войскам Западного фронта…

* * *

13 августа 1920 г. началось сражение на Висле. В войсках Красной Армии не хватало боеприпасов, были перебои с питанием людей и фуражом для лошадей. Красноармейцы и командиры были измотаны непрерывными наступательными боями.

Беззаботное отношение к тыловым подразделениям со стороны Тухачевского – они отстали – обернулось страшной трагедией.

Из воспоминаний очевидцев тех событий явствует, что приходилось собирать патроны на поле битвы, обшаривая карманы погибших товарищей и опустошая магазины многозарядных карабинов, в том числе и польских.

В повозках и тачанках выходили со строя деревянные колеса – спицы сгнивали, что сразу же создавало проблему доставки боеприпасов на красноармейские позиции.

Варшава же ощетинилась доукомплектованной и довооруженной 5-й польской армией – патриотический порыв сделал свое дело. Это уже была не столько любовь к Отечеству, построенная на зове сердца и ясного рассудка, сколько слепая ненависть ко всему, что идет с Востока, – к Советской России.

А тем временем дезинформированный Кремль, не понимая реальной ситуации, требовал одного – наступления, наступления и еще раз наступления! Немедленного взятия Варшавы!

Вот, что говорилось в приказе № 233 от 14 августа 1920 г. за подписью председателя Реввоенсовета неугомонного и говорливого Троцкого:

«Герои!

Вы нанесли атаковавшей нас белой Польше сокрушительный удар. Тем не менее преступное и легкомысленное польское правительство не хочет мира…

Сейчас, как и в первый день войны, мы хотим мира. Но именно для этого нам необходимо отучить правительство польских бандитов играть с нами в прятки. Красные войска, вперед! Герои, на Варшаву!»

А что же герои похода на Варшаву?

Отбиваясь от наседавшего противника, они с трудом сдерживали наступающие лавы 5-й польской армии. Скоро и сами начали отходить, а потом и вовсе побежали…

И действительно, польская армия, прижатая к варшавской стенке, неожиданно для красных 16 августа нанесла сокрушительный удар и погнала войска Тухачевского и Буденного на восток. Казалось, все потеряно, фронт развалился, Пилсуд-ский бросил войска и уехал в Варшаву.

Но Пилсудский вовсе не сбежал с фронта. Пользуясь тем, что разведки у красных почти не было, он незаметно накопил мощный кулак: 50 000 человек с 30 танками, 250 артиллерийскими стволами, десятью бронепоездами и двинул на красных.

70 самолетов, поднимаясь с аэродромов под Люблином и Варшавой, беспрерывно бомбили и поливали пулеметным огнем красноармейские колонны и конницу. Плотная масса красноармейцев рассеивалась артиллерийским огнем. Люди разбивались на мелкие отряды, прижимались к земле, разбегались по лесам.

Надо заметить, что на стороне Пилсудского воевало до десяти тысяч русских белогвардейцев. Со слов командира 13-й польской дивизии генерала Пахуцкого:

«Без помощи американских летчиков мы бы тут давно провалились ко всем чертям!»

«Американцами» он называл поляков – граждан США, приехавших для защиты Отечества, попавшего в беду.

Красные покатились назад, оказались прижатыми к Восточной Пруссии, и только переход границы спас их от истребления.

«Чудо на Висле» для поляков продолжилось «чудом под Львовом» против войск 1-й Конной Буденного. Приказ идти на помощь Тухачевскому Буденный не выполнил, и не потому, что не хотел. 1-я Конная бежала и остановилась только через 200 км от Львова – отдышаться от наседавших ляхов.

* * *

Какова же цена этих сражений? Польские войска в боях за Варшаву потеряли 4,5 000 убитыми, 10 000 пропавшими без вести и 22 000 ранеными. В то же время поляки взяли в плен более 60 000 красноармейцев. По мнению Сталина, эта цифра была искусственно занижена Троцким, реальная же – до 100 000 человек. Последнее число наших военнопленных фигурирует и в других документальных источниках. Что может свидетельствовать о правдоподобности сталинской оценки.

С одной стороны, поражение Красной Армии под Варшавой стало холодным душем для советского руководства, а с другой – подтолкнуло окрыленное успехом польское руководство к подготовке нового наступления на Восток до линии русско-германского фронта, установленной в 1915 году.

Поляки уже стали считать несправедливой «линию Керзона». Советское же руководство надеялось на какой-то чудодейственный интернационализм,
Страница 8 из 17

который подымет, мол, польских рабочих на восстание в Варшаве. Хотелось как лучше, получили как всегда то, что появляется как плод недодуманности и скороспелости.

Азарт – плохой советчик полководцу. По этому поводу Ворошилов в письме к Орджоникидзе 4 августа 1920 г. заметил, что «…мы ждали от польских рабочих и крестьян восстаний и революции, а получили шовинизм и тупую ненависть к «русским»!

Польский пролетариат не только не восстал против якобы ненавистной ему власти, а напротив – серьезно пополнил ряды своей воюющей армии.

Но не только просчеты нашего командования повлияли на исход боев под Варшавой. Надо признаться, что масштабы помощи Польше других стран, особенно со стороны Франции, Англии и США, были огромны.

Так, только официально Правительство США выдало Польше заем в 50 млн. долларов, что по тем временам было огромнейшей суммой. В то же время Герберт Гувер, будущий президент США (1929–1933 гг.), руководитель, по существу, антисоветской организации «Американской администрации помощи» (АРА), предоставил в распоряжение польской армии продовольствия на миллионы долларов.

4 января 1921 г. сенатор Джеймс Рид (от штата Миссури) выступил в конгрессе с обвинением, что 40 млн. долларов из фондов помощи конгресса «тратятся на то, чтобы удержать польскую армию на фронте».

Кроме того, Гувер собрал по подписке около 23 млн. долларов для помощи детям Центральной Европы и значительную часть этой суммы отправил в Польшу, хотя в воззваниях, изданных в США, говорилось, что эти деньги будут поровну разделены между неимущими австрийцами, армянами и поляками, пострадавшими во время военного лихолетья.

Большая часть средств, собранных в США якобы для помощи Европе, пошла на поддержку антисоветской интервенции.

Гувер и сам констатировал это в своем докладе конгрессу в январе 1921 года. Первоначально, как уже говорилось, конгресс ассигновал средства для помощи в первую очередь «Центральной Европе».

Но из доклада Гувера явствовало, что почти вся сумма в 94 938 417 долларов, за которую он отчитывался, была израсходована на территории, непосредственно примыкающей к России, или в районах России, занятых белогвардейскими армиями и союзными интервентами.

Полякам для активизации в борьбе против Советской России французский военный деятель, маршал Фердинанд Фиш, командовавший с апреля 1918 г. и до конца войны Вооруженными Силами Антанты, поспешил послать в Польшу своего начальника штаба Вейгана.

Таким образом, генерал Максим Вейган стал непосредственным руководителем некоторыми операциями польских войск против частей Красной Армии.

После такой мощной поддержки польской армии Антантой поражение наших войск было предопределено.

* * *

30 сентября 1920 г. войска Юго-Западного фронта отошли на линию: Староконстантинов – Проскуров – Старая Ушица – реки Уборть и Случь.

3 октября командование Западным фронтом отвело войска на линию: озеро Нарочь – Сморгонь – Молодечно – Красное – Изяслав – Самохваловичи – Романово – река Случь.

15 октября поляки заняли столицу Белоруссии – Минск, но через трое суток отошли к демаркационной линии.

Советское руководство было явно недовольно действиями армии. Уже 30 августа Сталин предложил создать «…комиссию из трех человек по обследованию условий июльского наступления и августовского отступления Западного фронта».

Однако Троцкому на заседании Политбюро ЦК РКП(б) удалось отклонить это предложение. Таким образом он выводил из-под удара одного из непосредственных виновников варшавской катастрофы, своего назначенца – тщеславного Тухачевского, который противился признать свои просчеты.

На этом заседании советское руководство решило перейти с языка огня на язык переговоров, т. е. к «политике соглашательского мира с Польшей».

И все же от резкого разговора по поводу поражения под Варшавой не удалось уйти. На 9-й конференции РКП(б), проходившей с 22 по 25 сентября 1920 г., выступил Ленин. Его политический доклад был направлен на общее обсуждение международной обстановки с естественным включением туда результатов неудавшегося похода Красной Армии на Варшаву.

Он признал, что «…мы потерпели. гигантское, неслыханное поражение» в результате стратегических просчетов и ошибок.

Но Ленин, как и Троцкий, не стал вдаваться в подробности операций, а, по существу, поддержал предложение председателя Реввоенсовета – не создавать комиссии по расследованию провала наступательной операции. По сути, он тоже взял под защиту командование Западного фронта в лице Тухачевского.

В частности, он хитро заявил, что, дескать, пусть причины поражения определит история, и согласился идти на перемирие с Польшей в силу того, что армией еще полностью не решен вопрос с Врангелем.

Для победы же над временным «хозяином» Крыма нужны были войска. Поэтому он предложил принять ноту лорда Керзона.

Однако Сталин в конце первого дня работы конференции направил в ее президиум записку. В ней будущий вождь указал, что в своих статьях в «Правде» он был достаточно осторожен в оценках перспектив Варшавского похода. Расчет Реввоенсовета Юго-Западного фронта на взятие города Львова не оправдался, потому что 1-я Конная армия была ошибочно переориентирована и отправлена на север, где концентрация польских войск была низка.

Отметая упреки в своей пристрастности к командованию Западного фронта, Сталин отметил, что «…дело не в том, что Варшава не была взята 16 августа. А дело в том, что Западный фронт стоял, оказывается, перед катастрофой ввиду усталости солдат, ввиду неподтянутости тылов, а командование этого не знало, не замечало. Если бы командование предупредило ЦК о действительном состоянии фронта, ЦК несомненно отказался бы временно от наступательной войны, как он делает это теперь. То, что Варшава не была взята 16 августа, это дело маленькое. Но то, что за этим последовала небывалая катастрофа, взявшая у нас 100 000 пленных и 200 орудий, это уже большая оплошность командования, которую нельзя оставить без внимания…

Вот почему я требовал в ЦК назначения комиссии, которая, выяснив причины катастрофы, застраховала бы нас от нового разгрома. Тов. Ленин, видимо, щадит командование, но я думаю, что нужно щадить дело, а не командование».

Это были объективные, справедливые слова Сталина, понимавшего, что справедливость – есть постоянная и неизменная воля каждому воздавать по заслугам. Этого не хотели делать ни Ленин, ни тем более Троцкий, защищавший своего опростоволосившегося ставленника, цена ошибки которого стоила очень дорого, т. к. оценивалась самой дорогой валютой – кровью и многими жизнями красноармейцев.

Получив слово утром 23 сентября, Сталин, в общем довел до делегатов конференции свои соображения. Он торопился, но и его торопили, потому что прения по данному поводу завершались.

В своей резолюции по политическому отчету ЦК РКП(б) конференция высказалась за переговоры с Польшей. Но это уже другая тема.

Сталин, может, и почувствовал глупость всенародного братства пролетариата, но побоялся открыто высказаться перед такими адептами теоретических разработок, какими были Ленин, Троцкий, Свердлов и многие другие члены партийного ареопага.

Феномен М.Н. Тухачевского

Михаил Николаевич Тухачевский
Страница 9 из 17

(1893–1937 гг.), маршал Советского Союза с 1935 года. Репрессирован в 1937 г. по «делу военного заговора», измене Родине и с намерением свержения Сталина.

Честолюбие – это одна из основных черт Тухачевского, которая прослеживалась еще во время его учебы в гимназии, а потом в военном училище. Он всегда хотел быть первым в забавах, в учебе, на службе, в спорте, в обществе.

Правда, попадало от старших, но он не менял своих принципов и подходов в этой жизненной игре, что, в конце концов, и привело его к поражениям, а потом и на эшафот.

В Первую мировую войну этот «смелый» воитель, герой, красавец попал в плен к германцам.

Тухачевский с полком отбыл на фронт в сентябре 1914 года. Через шесть месяцев героического пребывания на фронте молодой подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка оказался в плену. Таким образом, его доблестные подвиги длились всего полгода, а все остальное время Первой мировой войны, практически, по август 1917 г., он находился в безопасном удалении от боевых действий.

Как же он попал в плен? Это случилось 19 февраля 1915 г. в предгорьях Карпат. В снежную, метельную ночь немцы прорвали фронт и внезапно напали на гвардейскую роту Тухачевского, который спал в это время в окопе, завернувшись в теплую бурку.

Героическая версия поведения будущего маршала, написанная главным «реабилитатором» М.Н. Тухачевского генерал-лейтенантом юстиции в отставке с 1982 г. Б. Викторовым, выглядит так:

«Но когда начались стрельба, паника, немецкие крики, Тухачевский вскочил, выхватил револьвер, но врывавшимся в окопы немецкими гренадерами был сбит с ног и вместе с другими был взят в плен».

По данным других очевидцев – сослуживцев, при появлении немцев он быстро поднял руки и спокойно отправился живым и невредимым в плен на отдых. Историки говорят, что Михаил Николаевич предпринимал несколько попыток бежать.

Последнее время он содержался в форте № 9 баварской крепости города Ингольштадт. Пребывание в германском плену для него, судя по всему, было нетягостным.

Генерал-лейтенант А.В. Благодатов, который во времена своей молодости находился с Тухачевским в плену, вспоминал:

«В День взятия Бастилии мы собрались в каземате французских военнопленных. На столе появились бутылки с вином и пивом, полученные к празднику нашими французскими друзьями. Каждый стремился произнести какой-нибудь ободряющий тост.

Михаил Николаевич поднял бокал за то, чтобы на земле не было тюрем, крепостей, лагерей».

Естественно, не все дни были такими веселыми.

В лагере активно работала немецкая военная разведка, ведя свою деятельность по разработке военнопленных. Оперативный состав «добывающих органов» тщательно изучал их биографии, способности, характеры, степень умственного развития, определяя перспективы будущей военной карьеры. Кандидаты на вербовку не только изучались: за ними велось тщательное наблюдение через тайных агентов.

Неоднократные честолюбивые заявления Михаила Тухачевского среди военнопленных: «Если не стану генералом в 30 лет – застрелюсь!» – не могли оставаться без внимания немецких офицеров военной разведки. Отсюда пусть читатель сам делает вывод.

Заканчивалась Первая мировая война с не лучшим результатом для Германии. Россию нужно было ввергнуть в революцию, чтобы ослабить возможности ее армии к наступлению – армии, начавшейся разлагаться под влиянием большевистской агитации и пропаганды. Для этой цели нужна была агентура из числа русских, способная положительно влиять на негативные процессы в Вооруженных Силах противника. Пачками вербовались негласные помощники для военной разведки немецкого Генерального штаба.

Появление Бориса Мироновича Фельдмана, участника и сослуживца Тухачевского по Первой мировой войне, ставшего руководителем управления по комначсоставу РККА, в кругу близких друзей Михаила Николаевича не случайно – они были единомышленниками.

18 сентября 1917 г., перейдя швейцарскую границу, Тухачевский оказался во Франции и, по одним данным, минуя регистрацию у военного атташе России в Париже А.А. Игнатьева, по другим – побыв у него, спешно отправился в Россию.

По заданию немцев или в результате неожиданно появившихся левацких убеждений? Но убеждения возникают в итоге длительного процесса воздействия идеологических догм на умы граждан, а вербуются господа быстро, особенно в плену, готовые вырваться как можно скорее из пекла.

В ноябре 1917 г. Тухачевский в Петрограде. Говорят, встречался с Лениным. А в феврале 1918 г. он уже общается в Москве со своим давним знакомым Н.Н. Кулябко.

Кто же такой Кулябко? В прошлом он был музыкантом, жандармским офицером и, как оказалось, одним из организаторов убийства 18 сентября 1911 г. в Киеве агентом охранки, еврейским террористом Дмитрием Богровым «русского Бисмарка», реформатора, премьер-министра России П.А. Столыпина. Он дважды выстрелил из браунинга. Первая пуля попала в руку, а вторая в живот, задев печень. От мгновенной смерти Столыпина спас крест Святого Владимира.

После ранения Столыпин перекрестил царя, тяжело опустился в кресло и ясно, громко и отчетливо произнес находившимся недалеко от него зрителям: «Счастлив умереть за царя». Шансов выжить после такого ранения у него не было…

По свидетельству начальника охранного отделения Н.Н. Кулябко, агент Богров, находившийся у него на связи, выдал много революционеров, предупредил несколько террористических проявлений и этим заслужил доверие контрразведки.

С марта 1918 г. Н.Н. Кулябко становится членом ВЦИК. У него на квартире Тухачевский и остановился. Результат общения был положителен. М.Н. Тухачевского назначают служащим в Военный отдел ВЦИК.

Кулябко отмечал:

«Я видел, что он уже твердо стоит на позициях большевиков, слышал его восторженные отзывы о Владимире Ильиче и потому предложил ему вступить в ряды Коммунистической партии».

5 апреля 1918 г. Тухачевский вступил в РКП(б).

Когда на Волге вспыхнул мятеж белочехов, Кулябко представил Тухачевского В.И. Ленину, которому понравился молодой, подтянутый офицер, и уже 28 июня 1918 г. бывший поручик назначается командующим 1-й армией Восточного фронта. Головокружительный успех!

В марте 1919 г. он командует 8-й армией Южного фронта, потом – 5-й армией Восточного фронта. В 1920 г. его назначают командующим Кавказским фронтом, созданным специально для разгрома Добровольческой армии генерала Деникина, а затем – Западным фронтом с фиаско под Варшавой.

В дальнейшем он подавляет мятеж гарнизона Кронштадт, восстание Тамбовских крестьян, применяя против них газы, захватывает и расстреливает заложников. В 1921 г. он – начальник Военной академии РККА. Тут уже чувствовалась рука своего патрона – Льва Троцкого. А может, еще кого-то?

Как человек карьерный, он продолжает откровенничать в кругу уже новых друзей. Как сказал поэт:

Идею долго в голове носил,

Решил ее отметить и озвучить,

И суть ее нисколько не забыл…

Но тяжкая постигла участь…

И он снова стал утверждать заветное: «Если в тридцать лет я не стану генералом – застрелюсь». А ведь «годы бежали, как вешние воды». Надо было торопиться!

Рос быстро, уверенно ступая по ступеням карьерной лестницы при явной поддержке Троцкого до начала 1930-х годов. Завоевал авторитет как
Страница 10 из 17

«танковый стратег», сторонник реформ в армии, борец с кавалерией, которая отживала свой век.

Войдя в военную элитарную обойму, вскоре он стал плести интриги и сочинять сплетни в отношении своего начальника, наркома обороны СССР К.Е. Ворошилова, нелестно отзываясь о его профессиональных качествах и даже умственных способностях.

Такое положение долго продолжаться не могло, хотя надо сказать, что Клим Ефремович долго терпел его хамские выходки и распускаемые им сплетни. Он метил в наркомы!

Со временем Тухачевский, этот «танковый стратег», пытался доказывать Сталину очередную ахинею, рожденную в голове, опять же, некомпетентностью. Он утверждал, что в Советском Союзе нужно выпускать по 100 000 танков старого образца в год, работающих на бензине и горящих, как свечки на поле боя. Германия уже давно перешла на дизели. «Старых и столько – для чего?» – недоумевал Сталин. Вождь не одобрил этой глупости советского военачальника с наполеоновскими замашками и предложил модернизировать сначала отечественную промышленность, а параллельно разрабатывать более совершенные броневые машины. Создавать такую боевую технику, которая могла бы легко соревноваться с танками противника.

Подобных «открытий», выходивших за границы реальности, у Тухачевского было немало. Что это – дилетантизм быстро растущего руководителя или что-то другое? Ответ скоро будет дан.

Сформировался мятеж еще в начале 1930-х годов. Возглавляли его Генрих Ягода – руководитель НКВД, Авель Енукидзе – 1-й секретарь ВЦИК и Николай Бухарин – партийный деятель. Затем руководство взял на себя Михаил Тухачевский, замышлявший установить в стране военную диктатуру, расправившись с креатурой Сталина.

Было два основных широко освященных варианта смещения Сталина. Первый – поражение в войне с Гитлером и заключение мирного договора. Второй – переворот в мирное время через физическую ликвидацию тогдашнего советского правительства.

Но существовал и третий сценарий: одновременное физическое устранение Гитлера и Сталина и объединение двух великих стран для создания самой сильной армии в мире. Красный Бонапарт знал и об этом варианте.

Маршалу были присущи такие качества, как амбициозность, обидчивость и даже упорство в отстаивании своей порой явно ошибочной позиции.

В начале 1930-х гг. он был инициатором операции «Весна»: широчайшей чистки РККА от царских помощников – старших офицеров и генералов, т. н. спецов.

По количеству потерянных военных профессионалов с высшим образованием эта чистка нанесла армии огромный ущерб, больший, чем «ежовский террор» 1937–1938 годов.

Говорят, он был сторонником нанесения удара по всей глубине обороны противника. Хотел присвоить монопольное право на эту идею, но авторство принадлежало другим людям – заместителю начальника штаба РККА В. Триандафиллову и главному инспектору танковых войск К. Калиновскому. Он же пытался их отодвинуть в сторону.

По словам маршала Советского Союза Дмитрия Язова:

«Я знаю, что Тухачевский через полчаса после ареста дал признательные письменные показания об этом. Причем, его не били. А вообще, он мне неприятен. Сбежал из плена, его поручителя после этого расстреляли. Применил отравляющие газы против тамбовских мужиков…»

Тухачевского арестовали 22 мая 1937 г. в Куйбышеве. Через двое суток он был привезен в Москву и расстрелян 12 июня того же года вместе с другими заговорщиками: Уборевичем, Якиром, Корком, Фельдманом, Эйдеманом, Примаковым и Путна.

Испанская бойня

Второй удар по реализации теории «пролетарской революции во всемирном масштабе» Сталин получил во время событий гражданской войны в Испании с 1936 по 1939 гг. Эта бойня внутри страны началась в результате мятежа, поднятого генералами Э. Мола и Ф. Франко. Несмотря на то, что истоки конфликта давно и глубоко уходили своими корнями в спор между консерваторами и сторонниками модернизации, они вдруг дали колюче-ядовитые всходы именно в конце 1930-х гг. после прихода к власти в Германии нацистов.

Традиционалисты тянули одеяло власти на себя так же, как и республиканцы. В середине 1930-х гг. это столкновение приняло форму общегражданской сшибки, с одной стороны, сторонниками фашизма, а с другой – антифашистами блока Народного фронта.

Раздуванию и разгоранию общегражданского костра в Испании способствовала и его интернационализация. Премьер-министр Х. Хираль обратился с просьбой о помощи к Правительству Франции, а его антипод Ф. Франко апеллировал к А. Гитлеру и Б. Муссолини. Первым откликнулся Берлин: фюрер направил Франко, находившемуся в то время в Марокко, приличные силы – 20 транспортных самолетов, 12 бомбардировщиков и транспортное судно «Усамо».

К началу августа 1936 г. армия мятежников морским путем была переброшена на Пиренейский полуостров и таким образом Франко начал свой поход на Мадрид. Вспыхнула полномасштабная гражданская война, унесшая сотни тысяч жизней и оставившая после себя руины.

Советский Союз тоже среагировал. Он отправил в помощь республиканцам, находящимся у власти, по просьбе главы Правительства Народного фронта Ф. Ларго Кабальеро около 600 советников – опытных военных командиров. А вообще, общее число советских граждан – добровольцев, воевавших на стороне республиканцев – составляло примерно 3 500 человек.

Но еще до начала конфликта начались подготовка и осуществление переброски техники из Советского Союза в Испанию. Первый советский пароход с танками и самолетами на борту прибыл в местный порт Картахена 12 октября 1936 года.

Для того чтобы доставить грузы в сердце Испании – Мадрид, необходимо было время – примерно несколько недель. Время дорого ценится всегда, но тогда оно ценилось особенно.

Сталин внимательно следил за маршрутами и временем прохождения судов. Оценив обстановку и пытаясь затушевать или приглушить протесты на Западе в отношении репрессий или «большого террора», бушевавшего в СССР, он сделал такой финт – направил генеральному секретарю компартии Испании Хосе Диасу телеграмму о солидарности советского народа с Испанской Республикой.

По его замыслу, это могло поднять престиж Советского Союза в глазах демократической общественности. Так оно и случилось. Авторитет СССР как последовательного борца с фашистской угрозой заработал в полную силу.

Советской Россией за время войны в Республику было поставлено боевой техники и других военных материалов общим объемом в 500 000 тонн.

Гитлеровская Германия направила в Испанию на помощь Франко добровольческую военно-авиационную часть легион «Кондор», командиром которого был известный германский ас генерал-майор Гуго Шперлле, а начальником штаба стал оберст-лейтенант Вольфрам фон Ритхофен. В дальнейшем они оба станут генерал-фельдмаршалами германских ВВС.

Подразделение люфтваффе состояло из четырех эскадрилий бомбардировщиков и такой же цифры эскадрилий истребителей. Также в состав легиона входили отряды проти-воздушной (ПВО) и противотанковой (ПТО) защиты. Общая численность германского легиона «Кондор» составляла 5 500 военнослужащих при наличии около 100 самолетов.

Это их отряд в ходе воздушного налета 26 апреля 1937 г. практически стер с лица земли культурный центр Страны Басков – город Гернике. Через два
Страница 11 из 17

дня после бомбардировки войска Франко заняли выгоревший город.

Сегодня местные националисты используют событие 1937 г. в качестве исторического оправдания своего права на самоопределение. Патриоты из сепаратистской оппозиции считают, что Страна Басков обретет самостоятельность, как бы королевские власти ни сопротивлялись.

Эскадрильи «Кондора» активно сражались с советскими летчиками в небе над Испанией. Им было интересно узнать скорость, маневренность, вооруженность и другие ТТХ наших самолетов и степень выучки советских асов, которые в мастерстве пилотирования совсем не уступали пилотам люфтваффе, а кое-где и превосходили германцев. Италия направила Франко 125-тысячный экспедиционный корпус.

Неблагоприятный исход 113-дневной «битвы на Эмбро» в конце 1938 г. предопределил исход гражданской войны. 1 апреля 1939 г. партия «Испанская традиционалистская фаланга» во главе с Франко победила.

По идеологическим мотивам страна была разделена на победителей и побежденных на десятилетия. Их только успокоят общие могилы пантеона монастыря Эскориал у подножья гор Сьерра-де-Гвадаррама в часе езды от Мадрида, где похоронят со временем останки воевавших испанцев в годы гражданской войны.

* * *

Позиции Сталина в испанском вопросе не были стабильные, они менялись с изменениями обстановки – от сдерживания эскалации конфликта, невмешательства во внутренние дела до направления в Испанию регулярных частей Красной Армии.

По подсчетам российских историков, во время войны в Республику было поставлено боевой техники, оружия и других военных материалов на сумму более 200 млн. долларов. Это была очень большая сумма по тем временам.

Возникает вопрос: думал ли тогда Сталин приобрести союзника в случае победы республиканцев в Испании?

Давайте послушаем самого вождя во время его беседы с медиамагнатом из США Роем Говардом 1 марта 1936 года. На вопрос американца о существовании на Западе опасений, не сможет ли СССР силой навязать ему политические теории, ответ Сталина был таков:

«Для подобных опасений нет никаких оснований. Если Вы думаете, что советские люди хотят сами, да еще силой, изменить лицо окружающих государств, то Вы жестоко заблуждаетесь. Советские люди, конечно, хотят, чтобы лицо окружающих государств изменилось, но это дело самих окружающих государств, если эти государства действительно крепко сидят в седле».

Говард: «Означает ли это Ваше заявление, что Советский Союз в какой-либо мере оставил свои планы и намерения произвести мировую революцию?»

Сталин: «Таких планов и намерений у нас никогда не было».

Говард: «Мне кажется, мистер Сталин, что во всем мире в течение долгого времени создавалось иное впечатление».

Сталин: «Это является плодом недоразумения».

Говард: «Трагическим недоразумением?»

Сталин: «Нет, комическим. Или, пожалуй, трагикомическим…»

Конечно, вождь в то время кривил душой – эта идея у него еще глубоко сидела в мозгах, а что касается Испании, то он через советнический и добровольческий контингент решил реализовать свою же директиву о политическом и физическом уничтожении местных троцкистов. Практической реализацией задания Сталина в отношении ненавистных ему троцкистов занималась испанская республиканская контрразведка, находившаяся под контролем представителя НКВД СССР в Испании майора госбезопасности А. Орлова (Лейба Лазаревича Фельдбина).

Нужно отметить, что политика Сталина в испанском вопросе не достигла поставленных главных внешнеполитических задач – упрочения системы коллективной безопасности и нейтрализации «умиротворителей». И все же действия СССР работали не только на личный авторитет нашего лидера, но и сплачивали демократическую общественность мира на общей антифашистской платформе, создавая морально-политические предпосылки антигитлеровской коалиции в скором будущем.

А какой политик не желает иметь дружественных соседей? Это мы после всяких «перестроек» и «реформ» потеряли свое влиятельное государство и многочисленных союзников, обокрали «ваучеризацией» российский народ и через надежду на всесильную трубу угробили отечественный промышленный потенциал, растеряли специалистов среднего звена и дирижеров экономического развития – инженеров. А теперь плачемся, что забыв о них, наплодили порой некомпетентных юристов и экономистов, получивших дипломы в многочисленных платных вузах.

Самое опасное, что совершили чиновники ельцинской закваски для страны, – они оставили Россию без союзников. Только в последнее время робкими шагами мы приближаемся к решению этой задачи. И никто за это не ответил… За глупость и некомпетентность политического чиновничества отвечает и еще долго будет отвечать НАРОД животом своим!

* * *

Несмотря на «откровения» перед американским корреспондентом, на борьбу с проводниками «мировой революции» Троцким, Каменевым, Зиновьевым и Тухачевским, Сталин так и не потерял коминтерновскую логику действий: «Помочь соседям избавиться от империализма».

Сталин понял после поражения республиканцев в Испании, что война будущая будет войной не классов, а наций. К такой войне Красная Армия в 1939 г. оказалась не готова. Как говорится, не получилось «малой кровью на чужой земле».

Мы проиграли в Испании и небо, и землю, и людей. Нужны были солдаты и командиры, преданные не делу пролетарской демократии, мировой революции, а своей Родине – ПАТРИОТЫ! Но таких воинов после стольких лет репрессий, а порой и неприкрытого антинародного террора и марксистско-ленинской «зашоренности» было мало. Потом они после медленной запряжки поехали быстро в ту сторону, откуда пришла война.

Думается, что Сталин почувствовал этот изъян в армии, где выдвижение командного состава длительное время происходило по указкам Троцкого, считавшего, что командиры должны знать одно – они пойдут в бой за идеалы мировой революции. От таких военачальников Сталин решил избавиться посредством чисток, которые порой проходили рвано, жестоко, с кровью…

* * *

1935 год. Хрущев возглавляет МГК ВКП(б). Он активно борется с религией, становясь инициатором закрытия церквей и репрессий против их служителей, что, кстати, не нашло поддержки даже у вождя.

Сталин отдыхает на даче «Зеленая роща» под Сочи. Навещает его делегация из Москвы. Хрущев рапортует Хозяину: «Я распорядился закрыть в Москве и Московской области 79 действующих церквей, а наиболее активных служителей культа мы отдадим под суд».

Сталин: «Вы, Хрущев, анархист! Батька Махно любил бы вас как родного сына. Церковников трогать нельзя, посмотрите, как отличился наш пролетарский поэт Демьян Бедный. Кто разрешил ему измываться над Священным писанием? В срочном порядке надо изъять из обращения его книгу «Библия для верующих и неверующих».

Хрущев: «Под следствием в Московском городском суде находится 51 служитель культа».

Сталин: «Немедленно отдайте распоряжение, чтобы всех выпустили…»

1937 год. На докладе у Сталина.

Хрущев: «Я вторично предлагаю узаконить публичные казни на Красной площади».

Сталин: «А что ты скажешь, если мы попросим тебя занять пост главного палача Союза Советских Социалистических Республик? Будешь как Малюта Скуратов при царе Иване Васильевиче
Страница 12 из 17

Грозном».

Хрущев хихикнул и стушевался.

О масштабах «выкорчевывания и обновления» в КВО на Украине, где хозяином с января 1938 г. был Н.С. Хрущев, ходили истории, одна страшней другой.

Так, он договорился с Ежовым, с которым поддерживал тесные дружеские отношения, чтобы к нему в Киев в качестве наркома внутренних дел направили Александра Ивановича Успенского.

Только за этот год было расстреляно по указанию Ежова, прибывшего в Киев перед своим арестом, около 35 000 человек.

Когда арестовали в Москве Ежова, в Киеве пропал его протеже – нарком внутренних дел Украины А.И. Успенский. Он решил бежать за границу. В кабинете нашли записку: «Ухожу из жизни, труп ищите на берегу реки».

Одежонку наркома действительно нашли в кустах на берегу Днепра. А вот тело «утопленника» – он же нарком, он же комиссар госбезопасности – водолазы, обшарившие дно реки в том районе, так и не нашли. Выдвинули другую версию – сбежал и где-то прячется.

Хрущеву позвонил Сталин:

– Где член Политбюро ЦК Украины, нарком Успенский?

– Пропал, ищем, – ответил Хрущев.

– Как это пропал? – возмутился вождь. – Это что, иголка? Рядовой гражданин у нас не может пропасть, а у вас исчез нарком внутренних дел. Вы его привезли в Киев из Москвы, теперь везите обратно, и поскорее.

Дело Успенского находилось на постоянном контроле у Сталина. Он постоянно теребил не только Хрущева, но и Берию. Но в бегах Успенский исколесил пол-России, так и не пересекши госграницу.

Арестованный к этому времени Ежов дал показания, что он завербовал Успенского, когда тот был заместителем коменданта Кремля по внутренней охране.

Следователь Родос спросил его: «Цель вербовки»?

Ежов: «Приобретать агентуру среди чекистских кадров. Выдвигать ее на руководящие посты и готовиться к захвату власти».

Родос: «Вы успели предупредить Успенского?»

Ежов: «Да, я ему позвонил и сказал, что его вызывают в Москву, что плохи его дела».

Самого «утопленника» обнаружили в Миассе и доставили в наручниках в Москву.

Дело Успенского 27 января 1940 г. рассмотрела Военная коллегия Верховного суда СССР и приговорила его к расстрелу за злодеяния в период «ежовщины». В тот же день приговор привели в исполнение. За помощь мужу в организации побега была приговорена к смертной казни и Анна Успенская – жена Александра Успенского.

* * *

Перед войной Хрущев напишет Сталину:

«Дорогой Иосиф Виссарионович! Украина ежемесячно посылает 17 000-18 000 репрессированных, а Москва утверждает не более 2 000-3 000. Прошу принять меры. Любящий вас Н.С. Хрущев».

Чистки выражались в увольнении по политическим мотивам, в арестах и вынесением по сфабрикованным делам жестоких приговоров вплоть до ВМН – расстрелов.

Возникает вопрос: создал ли Сталин перед войной легко и быстро в результате этих чисток имперский офицерский корпус? Нет, не создал!

За этим вопросом наплывает второй: успел ли он сколотить из армии мировой революции победоносную, грамотную, оснащенную армию Советского Союза? Ответ красноречиво и кроваво прозвучал 22 июня 1941 года. Нет, не успел! Красная Армия создавала сама себя в ходе тяжелой и трагичной учебы на полях малых боев и великих сражений с опытным и сильным противником. Ее делали красноармейцы и командиры, а потом, после введения погон, рядовые и офицеры.

Кремль был всего лишь статистом, не понимавшим порой свои заблуждения, ошибки и преступления, которых можно было избежать, если бы не были близко к телу вождя собутыльники на вечерних посиделках и угодливые шептуны, которые после его смерти удобно и быстро перекрасились в антисталинистов.

Феномен А.М. Орлова

Александр Михайлович Орлов (1895–1973 гг.) – резидент НКВД и советник республиканского правительства по безопасности в Испании в период 1937–1938 гг. Псевдоним «Швец». В отделе кадров НКВД значился как Лев Лазаревич Никольский, в США после бегства проживал как Игорь Константинович Берг. Настоящее имя – Лев (Лейба) Лазаревич Фельдбин.

Родился в еврейской семье в Бобруйске. В 1916 г. был призван в армию. Служил в тыловых подразделениях Царской армии. С началом гражданской войны вступил в РККА и был зачислен в Особый отдел 12-й армии. Потом служил в Архангельской ЧК.

В 1924 г. после окончания Школы правоведения при Московском университете был принят на работу в Экономическое управление (ЭКУ) ГПУ, руководителем которого был его двоюродный брат Зиновий Кацнельсон. В 1926 г. он перешел на работу в органы внешней разведки ИНО ОГПУ.

В сентябре 1936 г. майор ГБ Л.Л. Никольский, он же Орлов, был направлен в Мадрид в качестве резидента НКВД и главного советника по внутренней безопасности и контрразведке при республиканском правительстве. Во время пребывания в Испании был одним из организаторов вывоза в Советский Союз испанского золотого запаса.

С началом репрессий, когда стали отзывать разведчиков в Москву, а там судить и, как правило, расстреливать сторонников Ягоды, он насторожился.

Орлов привлек к конкретной работе мужа Марины Цветаевой Сергея Эфрона и ее любовника Константина Родзевича по физическому уничтожению нескольких наших эксагентов, в том числе Игнатия Рейсса.

Вот как описывает встречу Рудольфа Абеля с Орловым в гостинице «Метрополь» в Валенсии писатель и переводчик Кирилл Викторович Хенкин.

Со слов Абеля:

«Войдя в гостиницу, я сказал дежурному, что мне нужно видеть товарища Орлова. После некоторого ожидания меня проводили. Если не ошибаюсь, на седьмом этаже…

Орлов вошел в комнату, сел на довольно значительном от меня расстоянии. Меня поразила его ухоженность. Было видно, что он только принял душ, только что побрился. Разумеется, с одеколоном. Он был одет по-утреннему: в серых фланелевых брюках, в шелковой рубашке без галстука. На поясе – открытая замшевая кобура с игрушечного размера пистолетом «Вальтер» калибра 7,65.

Выслушав мои путаные объяснения: кто я, зачем, от кого и откуда приехал и почему пришел именно к нему, – он не приказал охране меня пристрелить. И такое бывало! А ведь это оказалась спецчасть, подчиненная Орлову, – там занимались подготовкой к партизанской войне в тылу врага…

Для меня… встреча эта была шоком: первый представитель великого Советского Союза, которому я тогда поклонялся, выглядел самодовольным, холеным, вальяжным типом. Мне казалось, что добровольцам, примчавшимся из другой страны, чтобы поставить на кон свою жизнь в борьбе с фашизмом, могли бы оказывать более радушный прием. Короче, сияющий образ Советского Союза для меня в тот момент чуточку потускнел.

Кроме этой встречи в «Метрополе» мне пришлось видеть Орлова еще один раз мельком в Барселоне. Я запомнил лишь, как вскочили и вытянулись тогда все присутствующие в комнате. Это было незадолго до его бегства в Канаду, а оттуда – в США…»

Уже с осени 1936 г. начались масштабные репрессии. Были сняты с постов и физически уничтожены многие из тех, кто считался основателем ВЧК: Глеб Бокий, Яков Петерс, Иосиф Уншлихт, Федор Эйхманс и др. Дипломатов и других работников советских загранучреждений тоже стали приглашать «на доклады» в Москву, откуда они больше не возвращались. Так, в течение 1937 г. один за другим были отозваны в столицу полномочные представители СССР в Мадриде: М.И. Розенберг и Л.Я. Гайкис. Вскоре они были
Страница 13 из 17

осуждены закрытыми судами и приговорены за измену Родине к ВМН – расстрелу.

Гайкис – в августе 1937 г., Розенберг – в марте 1938 г. Эти сведения Орлов получил от своих друзей из Москвы.

17 февраля 1938 г. внезапно скончался его начальник – глава Иностранного отдела (ИНО) НКВД – внешняя разведка – Абрам Слуцкий.

В июле того же года Орлов получил приказ прибыть на советское судно «Свирь» в Антверпене для встречи с Сергеем Михайловичем Шпигельгласом – новым его руководителем, назначенным на должность исполняющего обязанности начальника ИНО НКВД СССР. Его считали «особо засекреченным разведчиком». Оперативный псевдоним «Дуглас». Специализировался по тайным убийствам и похищениям предателей СССР, особенно среди сотрудников НКВД.

Судьба его такова: осенью 1938 г. он был арестован по обвинению в «сотрудничестве с иностранными разведками и участии в троцкистском заговоре в НКВД». Расстрелян 29 января 1941 г. на полигоне «Коммунарка».

На предложение приехать «в гости» к своему новому начальнику Орлов ответил отказом. «Нет, я туда не поеду. Это ловушка», – подумал Александр Михайлович. Он понял, что его ждет участь многих коллег. И тут же спонтанно созрело решение: немедленно бежать из Испании. Похитив 60 000 долларов из оперативной кассы, он вместе с женой и дочерью тайно из Испании отбыл во Францию, а оттуда через Канаду – в США.

Перед побегом он направил Сталину и Ежову письмо-предупреждение, что в случае репрессий против его родственников, оставшихся в СССР, он выдаст советских агентов во многих странах. В дальнейшем в США он проживал под именем Игоря Константиновича Берга.

В 1953 г. Орлов опубликовал книгу «Тайная история сталинских преступлений», в 1962 г. – книгу «Пособие по контрразведке и ведению партизанской войны». Исходя из содержания этой книги, Орлов располагал довольно-таки глубокими и разносторонними данными о деятельности внешней разведки и контрразведки органов госбезопасности и, конечно же, об агентурном аппарате.

По его признанию, в течение двенадцати лет им никто не интересовался. Думается, это было, мягко говоря, неправдой. Миграционный режим в США всегда был жесткий.

И все же его допросили в ФБР. С его слов, он рассказал американцам только о методах в работе органов госбезопасности СССР в Европе и внутри страны, но якобы не выдал ни одного нашего агента, известного ему во время работы в НКВД, в том числе пожалел и группу Кима Филби и всю знаменитую Кембриджскую пятерку. И действительно, некоторая агентура осталась нетронутой многие годы до естественного ухода ее из жизни.

По другим данным, для того чтобы получить вид на жительство в США, он заручился поддержкой американских спецслужб. Для этого он сообщил янки некоторые детали о деятельности подразделений на Лубянке и о непосредственно руководимых им агентов, которые наша разведка так и не нашла по старым адресам. Это могло свидетельствовать об их провалах в результате предательства. По чьей вине – ни тогда, ни тем более сегодня трудно определить.

Семейство Орлова длительное время жило, как в коконе, боясь санкций со стороны Кремля. И все же советский разведчик, «охотник за шпионами» Михаил Феоктистов в 1960-х гг. нашел место проживания Орловых. На предложение вернуться в СССР без последствий, с возвращением ему наград и званий, он ответил отказом. Правда, Орлов проникся доверием к советскому разведчику и передал ему список кандидатов на возможную вербовку органами КГБ американцев в качестве агентов.

После внезапной смерти Орлова федеральный судья опечатал и отправил в архив все его документы.

Просчеты с белофиннами

Война с белофиннами, называемая также «зимней», «незнаменитой» войной, проходила с 30 ноября 1939 по 13 марта 1940 гг. и закончилась победой СССР и подписанием Московского мирного договора. В результате в состав Советского Союза вошло 11 % территории Финляндии со вторым по величине городом Выборгом.

Согласно секретному Положению, к советско-германскому пакту о ненападении от 23 августа 1939 г. Финляндия была отнесена к сфере влияния СССР.

Сталин на переговорах с финской делегацией в Москве заявил:

«Мы просим, чтобы расстояние от Ленинграда до линии границы было бы 70 км. Таковы наши минимальные требования, и вы не должны думать, что мы уменьшим их. Мы не можем передвинуть Ленинград, поэтому линия границы должна быть перенесена».

После того как не удалось добиться заключения с финнами договора о военной помощи и размещения на территории соседней страны советских баз, как это произошло с государствами Прибалтики, а также уступки Советскому Союзу Карельского перешейка и полуострова Ханко в обмен на вдвое большую территорию к северу от Ладожского озера, руководство Кремля решило осуществить военную оккупацию Финляндии.

Война началась с провокации. 13 ноября 1939 г. при пересечении госграницы, нашу переговорную делегацию, возвращающуюся из Хельсинки, обстреляли. Погибло 4 человека и 26 – были ранены.

Но есть и другая версия. По заявлению историка-либерала Б.В. Соколова, 26 ноября 1939 г. по указанию Москвы сотрудники ведомства Л.П. Берии – НКВД – провокационно обстреляли советские позиции у пограничного поселка Майнила. В знак «протеста» Советский Союз рвет дипломатические отношения с Финляндией, а уже 30 ноября 1939 г. Красная Армия начала широкомасштабные боевые действия на финской территории.

Реакция Запада последовала молниеносно: после объявления войны СССР в декабре 1939 г. он был признан военным агрессором и исключен из Лиги Наций. Уже 21 ноября войска Ленинградского военного округа (ЛВО) и подчиненного ему Балтийского флота получили директиву Военного Совета ЛВО:

«Финская армия закончила сосредоточение и развертывание у границ СССР».

Для наших войск это был, по существу, сигнал к конкретным действиям. Им предписывалось привести себя в полную боеготовность, а потом начать выдвижение к границе. Подготовку к операции и занятие исходного положения вести скрытно, соблюдая все меры маскировки. Планировалось за три недели дойти до Хельсинки.

Накануне движения войск к границе, политуправление ЛВО направило в войска телеграмму в виде указания. В ней, в частности, говорилось:

«Мы идем не как завоеватели, а как друзья финского народа… Красная Армия поддерживает финский народ, который выступает за дружбу с Советским Союзом… Победа над противником должна быть достигнута малой кровью».

Но «малой кровью» прорвать лобовым штурмом линию Маннергейма не удалось. Три недели пришлось топтаться у этой проклятой солдатами и командирами «каменной брони», как называли ее наши воины.

Финны понимали, что СССР по стране может ударить с суши между водами от Баренцева моря и до вод Финского залива через Карельский перешеек. Поэтому на пути вероятного наступления Красной Армии они соорудили полосу мощных укреплений, глубиной 95 км и назвали ее «линией Маннергейма». Фланги линии прикрывали береговые батареи крупного калибра и железобетонные форты.

Главной полосе предшествовало предполье с глубиной 15–20 км с противотанковыми и противопехотными сооружениями и заграждениями в виде рвов, завалов, колючек, контрэскарпов, гранитных глыб, бетонных тетраэдров и надолбов. До 2 000 замаскированных
Страница 14 из 17

дотов и дзотов. Много было ложных объектов – огромные валуны с нарисованными амбразурами. Вот такой была оборона финнов.

И, как результат, на Карельском перешейке к середине декабря 1939 г. советское наступление вовсе остановилось, а через три дня наши воины перешли к обороне.

Вскоре созданный Северо-Западный фронт в составе 7-й и 13-й армий под командованием С.К. Тимошенко предпринял несколько частных наступательных операций, чтобы дезориентировать противника в отношении направления главного удара.

Наша артиллерия обрушивала на укрепления линии Маннергейма тонны снарядов, но пробить брешь, сквозь которую бы ринулась пехота, не удавалось.

Утром 11 февраля 1940 г. началось генеральное наступление. Наши снаряды в ходе трехчасовой артподготовки сделали свое дело – войска 7-й армии вклинились в систему обороны Суммского укрепрайона, о чем немедленно Тимошенко сообщил товарищу Сталина.

Однако без потерь не обошлось – две стрелковые дивизии – 163-я и 18-я – попали в окружение и были практически уничтожены противником.

Поэт А.Ф. Твардовский – участник той войны – о судьбах солдат писал:

Забытый, маленький, убитый

На той войне незнаменитой…

Таких «забытых» было много. Тела наших воинов финны поднимали с земли и прислоняли к деревьям для устрашения.

13-я армия с юга подошла на подступы к Выборгу. Сопротивление финнов было ожесточенным.

По воспоминаниям рядового Боярчука Василия Кондратьевича из 23-го корпуса 13-й армии, наши войска встретились с т. н. глубокими амбразурами, которые гасили вспышки пламени стреляющих орудий и пулеметов. Они искажали звуки выстрелов так, что многие укрепления невозможно было обнаружить даже с близкого расстояния.

– В нас стреляли, – рассказывал он автору, – а мы не могли понять, откуда ведется огонь. Зима там наступала рано. Световой день короток. Снега было много – навалило за несколько ночей до полутора метра, морозы за сорок и больше. Сплюнешь – комочек слюны у земли превращался в леденец. Метели – и днем, и ночью. Финны мастерским огнем отсекали пехоту от танков и, организуя фланговые атаки, вынуждали нас отступать, а потом словно в тире расстреливали наши бронемашины.

– Василий Кондратьевич, а во что вы были одеты, каким оружием владели?

– Форма у нас была однородная – шинелишка продуваемая ветрами и не держащая тепло тела да суконная буденовка. Правда, в начале декабря 1940 г. выдали ушанки. В руках тяжелая и длинная «трехлинейка» – винтовка с примкнутым штыком. Финны с автоматами, а у нас их не было. Только потом, спустя годы, я где-то прочитал, что Тухачевский был против автоматического оружия. Он объявил, что автоматы – это «оружие гангстеров и полицейских». А как бы автоматы нам тогда помогли. Но… Мерзли страшно. В нашей роте третья часть солдат погибла от отморожений. Был, правда, выход.

– Какой?

– Спирт. Именно тогда появились «наркомовские сто грамм». Они согревали хорошо, но и клонили ко сну. В обороне многие засыпали и замерзали.

– Приходилось в штыковые атаки ходить?

– Случаев рукопашных схваток было много. Финны в белых маскировочных комбинезонах легко перемещались по заснеженным лесам на лыжах. Даже пулеметы и небольшие пушки они ставили на лыжи. Выскакивали такие лыжники неслышными тенями на нас внезапно и поливали огнем из автоматов. Покоя от них не было ни днем, ни ночью. Заходили такие мобильные отряды и в наши тылы. Постреляют и быстро, как призраки, исчезают. А все же штыка нашего они боялись. В рукопашных боях мы были страшнее зверя. Даже пели частушки:

Белофинн в лесах таится,

Видно, доля нелегка.

Эх, боится, эх, боится

Белый красного штыка.

– Советские воины попадали в плен?

– Больше всего боялись плена. Политкомиссары до нас доводили информацию, что наших пленных белофинны зверски убивают – отрезают головы, сажают на кол, разрубают тела и их куски развешивают на деревьях вдоль дорог и тропинок…

– А финских «кукушек» встречали?

– А как же, снайпера у них были меткие! Выбивали моих друзей на глазах – хотелось зарыться в снег и не высовываться. Минометы их одолевали – бьют и бьют, а мы их не видим. Артиллерия у нас была на конной тяге – и кони, и пушки проваливались в метровой вате карельских снегов. Опасны были для танков низкие надолбы. Танк налетал на такой камень и зависал днищем. Гусеницы гоняли воздух, а нас заставляли стянуть махину. Но силенок не хватало. А тем временем наш «привязанный» танк легко расстреливался финнами.

* * *

Надо отметить, что Финляндия образца 1930-х гг. была государством фашистского толка. Дружила с нацистской Германией, подкрепляя себя идеологией через национально-шовинистические организации «Шюцкор» и «Лотта Свярд». Экономически быстро росла, ориентировавшись больше на внутренний рынок. Все было свое – от гвоздей до оружия. Автомат «Суоми» хорошо зарекомендовал себя в боях. Выпускали они и свои легкие минометы.

Русофобские настроения росли как на дрожжах. Президент 1931–1937 гг. Свинхувуд стремился наладить тесное военно-техническое сотрудничество с фашистской Германией. Советская Россия для него была словно красная тряпка для быка. Его любимое изречение: «Любой враг России должен всегда быть другом Финляндии!»

Советское руководство надеялось, что война в Финляндии поднимет оппозицию – социал-демократов и коммунистов, – и наши братья по пролетарскому классу помогут сбросить профашистское правительство в прошлом царского генерала Маннергейма. Для этого даже подготовило замену руководству Финляндии в лице коммуниста Куусинена.

Увязнув в тяжелых боях в лесах и бездорожье Карелии, советское командование снова и снова бросало солдат на бетон линии Маннергейма.

По рассказам очевидцев, работающих в штабе с маршалом Тимошенко, нижестоящих командиров он ругал и пугал одним коротким рыком: «Не возьмешь объект, «шлепну», – т. е. застрелит собственной рукой.

В воспоминаниях генерала армии П.И. Ивашутина, в то время начальника Особого отдела военной контрразведки 23-го корпуса, снега было так много, что наши саперы умудрялись, словно кроты, проползать через прорытые траншеи к финским дотам, закладывать фугасы, а затем дистанционно их подрывать.

А вот разгильдяйством и некомпетентностью он назвал план Ворошилова, разработанный вместе с Буденным, об использовании кавалерии в боевых действиях. Снега доходили лошадям по брюхо. Кони выдыхались в глубоких сугробах уже через несколько сот метров хода, как ни давили в их бока шенкелями ног всадники и не били шпоры кавалерийских сапог…

Много погибало бойцов и командиров в заранее заминированных и оставленных при отступлении финнами строениях. Из-за сильных морозов и метелей бойцы помногу набивались в такие помещения для отогрева, там ведь были печи-голландки и даже с дровами. И тут происходил подрыв фугаса… Таких фактов поначалу было множество.

И еще один момент. Капитан ГБ П.И. Ивашутин обратил внимание, что финские воины носятся по лесу на лыжах, как черти, а в соединениях у него не было даже ни одной роты, поставленной на деревянные снегоходы. Нашему солдату метровый снег приходилось преодолевать «пешкодралом», вдобавок, без белых маскхалатов.

На снегу серая шинель резко контрастировала, превращаясь для
Страница 15 из 17

неприятельских снайперов и, вообще, пехотных стрелков в лучшую из мишеней.

Об этих изъянах капитан не раз докладывал начальнику Особого отдела НКВД Ленинградского военного округа Алексею Матвеевичу Сидневу. Он, видимо, робко указывал на это военачальникам. Дело не двигалось: тыловики кормили командиров частей одними обещаниями.

Вольтер когда-то говорил, что короли знают о делах своих министров не больше, чем рогоносцы о делах своих жен. Нечто подобное капитан П.И. Ивашутин увидел и на фронте у Тимошенко. Видя опасность продолжения гибели наших солдат из-за разгильдяйства командования, он, набравшись смелости, лично обратился к одному из членов областного руководства, прибывшему вместе с секретарем ЦК ВКП(б), главой Ленинградского обкома и горкома партии А.А. Ждановым, на передовую с просьбой принять оперативные меры по срочному обеспечению разведчиков штаба корпуса всем необходимым для выполнения боевых заданий в тылу противника.

Просьба военного контрразведчика была, на удивление комкора, в короткий срок выполнена. С тех пор командиры разных степеней «зауважали» напористого, голубоглазого и широкоплечего крепыша – начальника военной контрразведки 23-го стрелкового корпуса.

Потом стали переодевать в белые маскхалаты и других солдат и командиров.

Думается, этот поступок капитана госбезопасности спас от смерти многих солдат не только его стрелкового корпуса.

А с другой стороны, отсутствие маскхалатов говорило о некомпетентности руководства фронта, заставлявшего солдат в серых шинелях на снегу бросаться в атаки, где их легко выбивали, как куропаток.

По указанию Тимошенко подвели к «линии» за 8-10 км 203-мм гаубицы – «сталинские кувалды» – и крошили ими укрепления противника. На огромных снарядах воины писали: «Финским волкам от русских медведей».

И все же ощущение победы было так выражено в стихах:

Мы прошли, не зная пораженья,

Сквозь леса, болота и снега.

И, прорвав стальные укрепленья,

Разгромили злобного врага…

Однако завоевать Финляндию так и не удалось. Сталин понял, что если дальше война будет крутить свою мясорубку, то в ней могут оказаться большинство военнослужащих фронта. Кроме всего, он понимал, что солдаты будут нужны для большей войны – войны с немцами.

Финны, осознавая реалии, тоже решились вступить в переговоры на тех условиях, которые выдвигал СССР.

Подписанный в Москве мир был для Финляндии, естественно, обременительным. К территории Советского Союза отошла территория Карельского перешейка с Выборгом, острова в Финском заливе, западное и северное побережье Ладожского озера с городами Кексгольмом, Сартавала, Суоярви, пространства далее к северу от Ладоги с городом Куолаярви и часть полуостровов Рыбачий и Средний на Крайнем Севере.

В результате Советско-финской войны Финляндия превратилась во врага СССР и в 1941 г. стала союзницей гитлеровской Германии.

За подвиги в эту зимнюю кампанию 405 военнослужащим было присвоено звание Героя Советского Союза. Однако все наши завоевания 1940 г. не принесли нам выгоды и после 1941 г. были отбиты финнами.

Что касается укреплений линии Маннергейма, то они советскими войсками в период весен 1940–1941 гг. были взорваны нашими саперами. Не думали больше воевать с финнами, но были вынуждены. А из-за этого красноармейцам потом пришлось нести дополнительные потери.

И все же для наших воинов это был пусть горький, но опыт, поэтому символично, что штурм Берлина советский солдат начинал со штурма бетонных линий Маннергейма.

Потери были дикими… Погибло: СССР – около 150 000, Финляндия – 19 576; пропало без вести: СССР – 17 000, Финляндия 4 101; попало в плен: СССР – около 6 000, Финляндия – около 1 000; раненые: СССР – 325 000, Финляндия – 43 557 человек.

Эта война показала нашу слабость, поэтому положительно повлияла на решимость Гитлера начать войну против Советского Союза.

Роковое решение

Как говорил Федор Тютчев, в мире существует парадокс: чем больше власти, тем меньше ответственности. Надо отметить, что ответственность власти в полной мере не реализована еще нигде в мире, и решение этой задачи предстоит попробовать найти в ХХ! веке.

О Великой Отечественной войне написаны тонны книг в жанрах мемуаров и художественной литературы. Красной нитью через них проходит тема героического сопротивления нашего народа и его защитницы Красной Армии от напавшего коварного противника – гитлеровской Германии – 22 июня 1941 года.

Война длилась до 9 мая 1945 г. – 1 418 тяжелейших, изнурительных дней и ночей. Многие книги и статьи на тему борьбы с фашистами не раз прочитывались автором, но в них он не находил ответа, почему все-таки мы, в лице довольно подготовленной и приличной по численности РККА, позорно отступали с западных рубежей. Не в пример нашим доблестным пограничникам, подчиненным НКВД СССР, до последнего дыхания державших нарезанные им участки госграницы.

Почему же «непобедимая и легендарная» не смогла удержать наступательного ража противника в летние дни 1941 года?

Причин в тех же книгах мы можем найти уйму: от шапкозакидательства до незавершенных реформ в армии, от тупого преклонения народа вождю до некомпетентности в принятии оборонных решений Кремлем, от неверия Сталина данным политической и военной разведки до уничтожения командирской элиты во время предвоенных чисток и т. д. и т. п.

Вождь, действительно, обладал непререкаемостью в принятии решений. Ответственности за свои ошибки, проступки и преступления – никакой.

На то они и вожди!

В его руках была большая власть самого большого государства в мире. Маховик авторитета авторитарной власти Хозяина великой державы раскручивался с такой силой, что трясло всю страну вместе с ее многострадальным народом.

Кровавый 1937 г. «ежовских репрессий» продолжался, хотя и не в тех масштабах, и в дальнейшем, при Лаврентии Берии – земляке «кремлевского горца».

Ленинско-троцкистская идеология о непременной победе пролетарской революции во всем мире через марксистско-ленинскую подготовку вползала в стены военных училищ и академий, а затем оседала в умах курсантов и слушателей.

Более двадцати лет советская военная доктрина исходила из положения необходимости раздувания пожара мировой революции во всех странах, на всех континентах любой ценой, вплоть до гибели в ходе этой революции самой России как государства.

По рассказам отца автора, участника Великой Отечественной, накануне войны в тетрадках по политзанятиям многих слушателей того времени красовался такой перл: «Война будет классовой. Рабочий класс других стран Советский Союз непременно поддержит. Поэтому мы непобедимы!»

Подобный бред становился парадигмой, хребтом, фундаментом советской идеологии, основной конструкцией, в том числе и в военной области.

Где и когда впервые Советская Россия и сам Сталин почувствовали хлипкость этой заманчивой идеи? Когда она дала трещину и стала катастрофически разрушаться?

Думается, в 1920 г., как уже говорилось выше, при походе на Польшу и битве под Варшавой с позорным поражением.

* * *

Принцип домино для страны начал осуществляться роковым решением 21 июня 1941 года. Доверимся словам начальника Генерального штаба РККА Г.К. Жукова. Он вспоминал:

«Вечером 21 июня мне позвонил
Страница 16 из 17

начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант Максим Алексеевич Пуркаев и доложил, что к пограничникам явился перебежчик – немецкий фельдфебель, утверждавший, что немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня. Я тотчас доложил наркому и И.В. Сталину то, что передал Пуркаев.

– Приезжайте с наркомом минут через пять в Кремль, – сказал И.В. Сталин.

Захватив с собой проекты директивы войскам, вместе с наркомом и генерал-лейтенантом Н.Ф. Ватутиным мы поехали в Кремль. По дороге договорились во что бы то ни стало добиться решения о приведении войск в боевую готовность.

И.В. Сталин встретил нас один. Он был явно озабочен.

– А не подбросили ли немецкие генералы этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт? – спросил он.

– Нет, – ответил С.К. Тимошенко, – считаем, что перебежчик говорит правду.

Тем временем в кабинет Сталина вошли члены Политбюро. Сталин коротко проинформировал их.

– Что будем делать? – спросил И.В. Сталин.

Ответа не последовало.

– Надо немедленно дать директиву войскам о приведении всех войск приграничных округов в боевую готовность, – сказал нарком.

– Читайте! – сказал Сталин.

Я прочитал проект директивы. И.В. Сталин заметил:

– Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем. Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений.

Не теряя времени, мы с Н.Ф. Ватутиным вышли в другую комнату и быстро составили проект директивы наркома. Вернувшись в кабинет, попросили разрешения доложить. И.В. Сталин, прослушав проект директивы и еще раз его прочитав, внес некоторые поправки и передал наркому для подписи».

Ввиду особой важности привожу эту директиву полностью:

«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗакОВО, НОВО, ОдВО

Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота

В течение 22–23.06.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, НОВО, ОдВО. Нападение немцев может начаться с провокационных действий. Особенно со стороны Румынии.

Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Ниевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

Приказываю:

а) в течение ночи на 22.06.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.06.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко,

Жуков

21.06.41».

Никто из членов Политбюро даже не спросил у Тимошенко и Жукова, а дойдет ли эта директива до войск, и будет ли время для ее исполнения. На их лицах застыла маска состояния отрешенности и ступора. Они стояли все, как истуканы, как парализованные – вершители судеб людских. Люди, чьи портреты несли трудящиеся Москвы, да и всей страны, теперь стояли перед вождем, словно парализованные – за них отдувались генералы.

Они смотрели перед собой и ничего и никого не видели от перепуга.

Они привыкли глядеть только в рот сюзерену – Хозяину Кремля и Большой страны.

Они боялись в такой критический час для государства, для советского народа, да и для них самих обнародовать свои предложения по животрепещущему вопросу судьбы Советского Союза.

Они оказались некомпетентны для такой обстановки.

До большинства частей эта директива вовремя, естественно, не дошла, и командиры узнали о начале нападения, когда обнаружили вторгнувшиеся на нашу территорию немецкие войска, прущиеся прямиком на них, обходившие их с флангов и заходящие в тыл.

Что касается населения СССР, то оно узнало о начале войны 22 июня ровно в полдень.

В 12:00 В.М. Молотов выступил по радио.

* * *

Героем предгрозовых событий в результате смелого поступка выглядел только по-настоящему компетентный командир – нарком ВМФ адмирал флота Николай Герасимович Кузнецов, которому пришлось потом дорого заплатить за свою смелость, рассудительность и компетентность.

Он вспоминал:

«Около 11 часов вечера 21 июня зазвонил телефон. Я услышал голос маршала С.К. Тимошенко: «Есть важные сведения. Зайдите ко мне»…

Семен Константинович, не называя источников, сказал, что считается возможным нападение Германии на нашу страну.

Жуков встал и показал телеграмму, которую он заготовил для пограничных округов. Помнится, она была пространной – на трех листах. В ней подробно излагалось, что следует предпринять войскам в случае нападения гитлеровской Германии.

Пробежав текст телеграммы, я спросил:

– Разрешено ли в случае нападения применять оружие?

– Разрешено…

Позднее я узнал, что нарком обороны и начальник Генштаба были вызваны 21 июня около 17 часов к И.В. Сталину. Следовательно, уже в то время под тяжестью неопровержимых доказательств было принято решение: привести войска в полную боевую готовность и в случае нападения отражать его…

Мне довелось слышать от генерала армии И.В. Тюле-нева – в то время он командовал Московским военным округом, – что 21 июня около 2 часов дня ему позвонил И.В. Сталин и потребовал повысить боевую готовность ПВО».

* * *

Уже шла война.

Немцы стремительно продвигались по нашей земле, врезаясь броневыми клиньями в боевые порядки наших нередко спешно отступающих войск. Вечером 22 июня начальник Генштаба Георгий Константинович Жуков подписывает директиву № 003, в которой перед Западным, Юго-Западным и Северо-Западным фронтами ставится задача: силами механизированных корпусов к исходу 24 июня овладеть Сувалками (Восточная Пруссия) и Люблином (Польское генерал-губернаторство).

И это тогда, когда наши войска не были еще фактически развернуты (мобилизация начнется только 23 июня), еще в своем большинстве не укомплектованы, т. е. вооружены и снабжены по нормам мирного времени – и то не полностью.

Как результат этой директивы – мы потеряли за неделю боевых действий Львов, Каунас, Вильнюс, Минск. Все это свидетельствует о том, что ни Народный комиссариат обороны, ни Генеральный штаб не были готовы к войне.

Это так похоже на трагедию 7 сентября 2011 г., когда самолет с командой хоккеистов Ярославского «Локомотива», не набрав достаточной подъемной скорости из-за проблемы не до конца снятых тормозов, с трудом оторвался от взлетной полосы и рухнул на землю, зацепившись крылом за ЛЭПовский столб.

Нелепость и бессмысленность этого документа вытекала из того, что из имевшихся в Генштабе документов были данные, что в середине июня 1941 г. немцы сосредоточили у наших границ до 1 40 дивизий, укомплектованных по штатам военного времени.

Мы же, по состоянию на 22 июня, в
Страница 17 из 17

полосе глубиной 50 км имели всего 48 дивизий неполного состава. При этом стрелковые дивизии не имели артиллерии – она находилась на стрельбах на окружных полигонах в большом удалении от своих частей.

Не имели зенитного прикрытия, а зенитные установки не имели снарядов. Вот почему в небе над нашими позициями хозяйничали стервятники Геринга.

В целом, противник имел, по крайней мере, трехкратное превосходство. Разве этого не знали Сталин, Тимошенко и Жуков? Знали, но надеялись – пронесет. Главное – отдать приказ…

Хотя есть и другая версия в соотношении сил, но о ней читатель узнает позже.

* * *

22 июня 1941 г. немецкому командованию удалось добиться оперативной внезапности. Цена ее страшная – сотни тысяч загубленных жизней. В первый же день войны советские ВВС потеряли 1 200 самолетов. Из них 800 было уничтожено на земле. Причина – труднообъяснимое «ослепление» Сталина, не поверившего многим очевидным вещам, передаваемым ему разными источниками.

Возражать вождю и тем более действовать против его воли, да еще в таком вопросе, когда решалась судьба государства, не решался никто из ближайшего окружения скорого на расправу вождя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/anatoliy-tereschenko/ruiny-nekompetentnosti/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.