Режим чтения
Скачать книгу

Рыцарь ночи читать онлайн - Ярослава Лазарева

Рыцарь ночи

Ярослава Лазарева

Рыцарь ночи #1

Отдыхая у бабушки, Лада встречает загадочного Грега – он красивый, богатый, немного надменный и… совсем не похож на деревенского жителя. Лада уже была готова выбросить его из головы, но видит странного парня на готической вечеринке в клубе, и тот притворяется, будто они не знают друг друга. К чему эти игры? И отчего ей кажется, что все не просто так? Девушка сама не заметила, как увлеклась роковым красавцем. А тот хотя и говорит ей о любви, но хранит какую-то мрачную тайну. Все раскрывается, когда в ее жизни появляется еще один незнакомец – Дино, охотник на вампиров…

Ярослава Лазарева

Рыцарь ночи

Часть I

Царапина

Тянусь я к розе. Но боюсь

Царапин от шипов колючих…

И все равно не удержусь…

Сорвав, до крови уколюсь.

Напьюсь любовью алой, жгучей…

    Рубиан Гарц[1 - Рубиан Гарц – малоизвестный поэт XVI века. Родился в Саксонии. (Прим. автора.)]

В середине октября мама собралась отправить меня в деревню. Я только что перенесла простуду, пропустила несколько дней в институте и была удивлена ее решением.

– Мне не нравится твоя бледность, Лада, – уклончиво пояснила мама. – К тому же даже обычное ОРЗ может давать серьезные осложнения. Поэтому тебе лучше отдохнуть и восстановиться. В Москве это нормально сделать невозможно. А занятия никуда не денутся. Спишешь потом лекции у однокурсников.

– Но я отлично себя чувствую! – попробовала я возражать. – К тому же в это время года у бабушки такая скукота! Там и компа-то нет. Чем я буду заниматься целые дни? И потом, мамуля, все-таки я только поступила, не забывай! Ты сама мне постоянно твердишь, что я не должна расслабляться, что первый курс самый важный и преподаватели оценивают студентов именно по первой сессии.

– Да, это так! Но я же тебя не навечно отправляю, а всего на несколько дней. Если ты сейчас окончательно не выздоровеешь, то потом только хуже будет. Может получиться так, что к своей первой сессии ты подойдешь в полном упадке сил, – безапелляционным тоном сказала она. – Так что собирайся! Папа заедет за тобой через полчаса.

– Вообще-то у нас модульное[2 - Учебный модуль – образовательный блок. Модульный учебный план для любого уровня профессионального образования состоит из образовательных блоков (гуманитарного, естественно-научного, общетехнического, профессионального).] обучение, – заметила я. – И первые зачеты начнутся уже скоро, а не в декабре, как ты думаешь.

– И что? – уперлась она. – Помню, ты мне говорила про эту новомодную форму обучения. И что теперь, ходить недолеченной?

– Бесподобно, – пробормотала я.

Настойчивость мамы, по правде говоря, меня не особенно удивила. Она имела медицинское образование, много лет работала акушеркой, но считала, что разбирается во всех областях медицины, и любила доводить лечение до конца.

– И не забудь взять шерстяной свитер, – добавила она. – Осень хоть и аномально теплая, но за городом всегда сыро. И поторапливайся! Хочу тебя перед отъездом чаем напоить.

– Хорошо, – ответила я. – Отец, кстати, в квартиру поднимется?

– Зачем это? – нахмурилась мама. – Я договорилась, что он будет ждать тебя внизу. А сумка, думаю, не тяжелая получится. Сама донесешь ее до машины.

Мои родители развелись больше семи лет назад. И хотя мама никогда при мне не высказывалась по поводу их отношений, я замечала, что она по каким-то одной ей ведомым причинам относится к отцу с затаенным пренебрежением. Но ему позволялось видеться со мной, и выходные мы частенько проводили вместе.

«Ну ладно, хоть субботу с ним побуду, – подумала я и улыбнулась. – А может, он и на воскресенье останется, кто знает!»

Я быстро покидала вещи в сумку, надела старые синие джинсы и серую футболку. Затем подошла к зеркалу. Оглядев свое лицо, поморщилась. И правда, я выглядела бледноватой. Белая кожа приобрела какой-то серый оттенок, под глазами залегла легкая синева, губы у меня всегда были неяркими, а сейчас вообще казались бескровными. На самом деле моя внешность никогда не вызывала у меня удовлетворения. Я отдавала должное своей стройной фигуре, длинным ногам и тонкой талии, но вот плечи казались мне широковатыми, а шея чересчур длинной. Хотя многие девчонки из моего бывшего класса завидовали этому, так как однажды в спортзале наш физрук, молодой, симпатичный и улыбчивый, назвал мою шею лебединой. Он, как я тогда поняла, сказал это в шутку, но отчего-то почти все девушки обиделись, а парни сразу стали пристально меня изучать.

Я откинула волосы назад и приподняла подбородок. Овал лица в принципе мне нравился, он был округлым и нежным. Длинные светло-русые волосы падали ниже плеч густыми прядями, глаза, обычно матово-серые и, как мне казалось, маловыразительные, сейчас блестели и выглядели яркими. Они были довольно большими и красивой формы, но светлые ресницы раздражали меня, а за нанесенную тушь мама нещадно ругала, говоря, что нет ничего лучше естественной красоты. Сама она наносила макияж крайне редко и пыталась и меня приучить не зацикливаться на своей внешности.

«Ты миленькая, хорошенькая, вся в нежных тонах, – говорила она. – В тебе есть определенный шарм. А излишняя яркость тебя только испортит, ты будешь выглядеть вульгарно».

Я вздохнула и начала собирать волосы в хвост. В этот момент в комнату заглянула мама.

– Отец уже возле подъезда, только что звонил. Так что чай выпить не удастся. Но я в термос налила, возьмешь с собой. Хорошо, что он смог сегодня пораньше приехать. А то сама знаешь, в пятницу вечером из города выбраться довольно сложно. Пробок не миновать!

– Хорошо! Иду!

Накинув красную толстовку, я быстро вышла из комнаты.

Отец ждал меня возле своего огромного черного джипа. Он широко улыбнулся, увидев меня, и быстро чмокнул в щеку. Я окинула взглядом его строгий деловой костюм, дорогое пальто, тщательно выбритую голову, холеное гладкое лицо с живыми карими глазами, прямым носом и четко очерченными красными губами. Их красоту подчеркивала тонкая линия бороды и усов. Моему отцу было тридцать восемь лет, и он отлично выглядел для своего возраста. Мама, которая была старше его всего на четыре года, иногда казалась мне пожилой женщиной, тогда как отец всегда оставался молодым, ухоженным, импозантным мужчиной, полным энергии и оптимизма. Я понимала, что он, являясь PR-директором одного из крупнейших рекламных агентств, должен внешне соответствовать своему статусу.

– Чего ты так смотришь? – удивился он и приподнял брови. – Я не успел после переговоров заехать домой и переодеться. Уж очень твоя мама меня торопила, все боится, что мы в пробках застрянем. Ну ничего, у меня в машине и джинсы имеются, и свитер, так что переоденусь.

– Ага, – улыбнулась я. – Просто ты очень… ну… в общем, классный ты у меня папа! – добавила я.

Мне хотелось сказать «очень красивый», но я не привыкла открыто выражать свои чувства.

– Я тоже по тебе соскучился, – мягко проговорил он, и я обрадовалась тому, что он меня понимает.

Садясь в машину, я машинально подняла голову и увидела на балконе маму. Она смотрела на нас. Мы жили на третьем этаже обычной хрущевки, поэтому расстояние было не таким уж и большим, и мне показалось, что лицо у нее грустное. Я широко улыбнулась и помахала ей
Страница 2 из 19

рукой. Мама тут же сменила выражение лица, заулыбалась и помахала в ответ.

– Что ты даже не зашел? – поинтересовалась я, когда мы поехали.

– Вы же сами меня торопили, – нехотя ответил отец. – Мама по телефону сказала, что не хочет, чтобы мы несколько часов простояли в пробках, мол, ты еще слаба после болезни. Хотя ты выглядишь вполне здоровой.

– Да я и так здорова! – подтвердила я. – Подумаешь, какая-то простуда!

– Но маме лучше знать, – возразил он. – Все-таки она медработник!

– Ага, акушерка, – скептически заметила я. – И ничего более.

Отец не ответил.

Какое-то время мы ехали молча. Я смотрела в окно и думала о своем. Вообще я заметила, что когда едешь в машине с родным человеком, которому к тому же доверяешь, то невольно расслабляешься и отдаешься своим мыслям. Вначале я думала о том, почему мои родители развелись. Меня никогда в это не посвящали, и я могла лишь догадываться. Я пыталась несколько раз поговорить об этом с мамой, но она или отмалчивалась, или отшучивалась, замечая, что мне еще рано вникать в такие взрослые проблемы. С отцом у меня с раннего детства складывались доверительные отношения, но было в нем что-то такое, что у меня язык не поворачивался задавать подобные вопросы. И я сделала выводы сама. К тому же при взгляде на родителей эти выводы напрашивались сами собой. Маму я любила, но прекрасно понимала, что она хоть и миловидная, добрая и приятная во всех отношениях женщина, но выглядит как обычная тетка с рынка. У нее, по моему мнению, не было ни собственного стиля, ни шарма, ни женской притягательности. Она была, несомненно, уютной и милой, но излишне полной и всегда какой-то неухоженной. Мама упорно делала химию, и ее такие же, как у меня, русые волосы казались пережженными, тусклыми и непослушными. Косметику, как я уже заметила выше, она вообще не признавала. К тому же с ее работой макияж ей только мешал. Я пыталась несколько раз побеседовать с ней о ее внешности, но она лишь смеялась и говорила, что ее все устраивает, ей так комфортно и снова замуж она выходить не собирается, а значит, и менять что-либо во внешности ей незачем. Мол, и так сойдет! К тому же мама упорно навязывала и дочери типаж «естественной красоты». И мне часто приходилось, когда я отправлялась на вечеринки, выходить из дома в столь любимом ею «естественном» виде, а потом в квартире у моей подруги Лизы переодеваться во что-то более откровенное и делать яркий макияж.

Вспомнив о Лизе, я улыбнулась. Мы жили в соседних домах и дружили, мне кажется, столько, сколько я себя помню. Лиза после окончания девяти классов поступила в колледж, чтобы получить профессию парикмахера. Она с детства обожала делать прически и частенько экспериментировала на мне. Лиза мечтала стать вторым Сергеем Зверевым и добиться таких же высот. Она поставила себе цель открыть собственный салон. Но пока она была на втором курсе и периодически работала в парикмахерской при колледже.

Какое-то время у них с нашим одноклассником Славой были очень нежные отношения. Мне казалось, что я в него влюблена. Но он как раз стал встречаться с Лизой, и у нас по определению ничего не могло быть. Но потом они поругались. Лиза мне тогда говорила, что разочаровалась в нем, что Слава, как и все остальные парни, хочет лишь одного, причем сразу, а так как она пока не соглашается, он бесится. Так они и не помирились. Затем она поступила в колледж, и они практически перестали видеться. Мы с ним учились еще два года в одном классе, но Слава не обращал на меня особого внимания, и я довольно скоро поняла, что мое увлечение было несерьезным. После окончания школы он поступил в Бауманку, я – в институт культуры. Мы продолжали дружить и довольно часто видеться.

И вот в сентябре Слава стал упорно оказывать мне знаки внимания. После летнего отдыха он выглядел отлично – загорелый, беззаботный, постоянно улыбающийся. Но я уже потеряла к нему интерес, поэтому не подпускала к себе и всячески давала понять, что у него нет никаких шансов. К тому же мне казалось неправильным, что вначале парень встречается с одной подругой, затем переходит к другой. Хотя в жизни я видела это постоянно.

Но мне все-таки хотелось, чтобы появился кто-то, кого не будет знать ни одна моя подруга, и он будет принадлежать только мне, как, впрочем, и я ему. Истинная любовь мне виделась именно такой – полное растворение в любимом человеке, безоговорочное доверие между нами и преданность друг другу. Я, конечно, допускала, что у моего будущего молодого человека могут быть какие-то истории в прошлом, но разве я обязана их знать?

Но пока мое сердце было свободным, хотя упорное внимание Славы уже стало исподволь действовать на меня, тем более что раньше он так сильно мне нравился.

– О чем это ты так вздыхаешь? – засмеялся отец.

Я вздрогнула и повернула к нему голову. Он глянул на меня и подмигнул.

– А почему вы все-таки расстались с мамой? – неожиданно для себя спросила я, но тут же смутилась и отвернулась к окну.

– Вот это вопрос! – тихо заметил он и замолчал.

Мы в этот момент выехали за пределы города. Солнце только что село, и серо-сиреневые сумерки окутали все видимое пространство. Начало октября было хоть и нереально теплым, но дождливым, и воздух из-за этого постоянно пропитывала сырость. В городе это не так чувствовалось, но здесь я сразу заметила, какой густой туман стелется по земле, искажая очертания пейзажа. В сумеречном освещении все казалось голубовато-серым, и я завороженно смотрела в окно на проплывающие деревья, кусты, низины, окутанные все сгущающейся шевелящейся дымкой. Я не могла оторваться от этой фантастической картины. Уж очень резким был контраст между освещенным салоном джипа, поблескивающей черной кожей обивки, светящейся панелью приборов, черным корпусом мобильного телефона отца, лежащего возле стекла, и странной размытой сиреневой картинкой за окном. Мне показалось, что наш джип въехал в какой-то параллельный мир и мы единственный островок реальности в этом сумеречном искаженном пространстве.

– А почему ты об этом спросила? – вывел меня из оцепенения голос отца.

Я повернулась к нему.

– Сама не знаю, – призналась я. – Вы с мамой никогда об этом не говорите. Но ведь я имею право знать.

– Имеешь, – согласился он. – Однако все это довольно сложно объяснить. К тому же у каждого из нас своя правда.

– И какая она у тебя?

– Знаешь, – после паузы сказал он, – моя правда в том, что я всегда поступаю так, как хочу. Но ведь никто никогда не учится на чужих ошибках. Я это давно понял.

Мы замолчали.

– Тебе все еще больно? – после паузы зачем-то спросил отец, хотя ответ и так был очевиден.

Я не знаю никого, кто остался бы равнодушным к разводу своих родителей. А у меня больше половины бывших одноклассников находились в такой же ситуации и практически все подружки жили в неполных семьях.

– Уже не так больно, – после паузы ответила я. – К тому же я сделала кое-какие выводы на ваш счет. Просто хотелось бы услышать твою версию.

– Лада, все просто, – серьезно проговорил он. – Встречаются двое, и что-то между ними возникает. Как говорится, вспыхивает искра. Затем отношения развиваются.

– В общем, получается любовь, – встряла я.

Отец посмотрел на меня и улыбнулся.

– Ну типа того, – кивнул
Страница 3 из 19

он. – И вот дальше начинается самое непонятное. Кто-то сохраняет это чувство на долгие годы, кто-то быстро утрачивает его, кто-то делает вид, что все еще любит. И такие пары лично у меня вызывают недоумение, мягко говоря. Зачем лгать? Не честнее ли разойтись, раз любви уже нет?

– Значит, у вас исчезла любовь? – уточнила я.

– Просто между нами возникли непреодолимые разногласия, – после довольно продолжительного молчания ответил отец.

– Как я хочу встретить того, с кем у меня не будет никаких разногласий и наша любовь никогда не кончится! – взволнованно произнесла я и тут же прикусила губу.

Я отчего-то пожалела, что так разоткровенничалась. Но отец посмотрел на меня серьезно. Его лицо на миг стало грустным, между бровей залегла складка.

– Знаю, знаю, ты скажешь, – торопливо заговорила я, – что это глупые девичьи фантазии. Но разве ты не хотел бы встретить еще в юности девушку, с которой провел бы всю свою жизнь? И я верю, что есть такая любовь!

Я с ожиданием на него посмотрела.

– Возможно, и есть, – тихо сказал отец. – Но вообще-то, хочу заметить, раз уж разговор зашел на такие темы, что мужчине необходимо разнообразие. И, думаю, для нас, мужчин, это важнее, чем вечная любовь к одной-единственной. В конце концов, это просто скучно.

И я заметила, что он так сжал руль, что костяшки пальцев побелели. Остаток пути мы провели в молчании.

Когда въехали в деревню, меня поразили тишина и темнота. Осенью я нечасто здесь бывала и совсем уже забыла, как рано жители ложатся спать. Шум едущей машины и свет фар разбудили собак, они дружно выскочили на дорогу и начали ожесточенно лаять. Но ни в одном окне не загорелся свет. Это выглядело жутковато, словно все в деревне вымерли. Но когда мы подъехали к бабушкиному дому, она уже стояла у раскрытых во двор ворот. Папа загнал машину на участок, я выскочила и обняла бабушку.

– Здравствуйте, мои дорогие! Вот уж радость! – быстро заговорила она. – Что-то вы припозднились! Я вас раньше поджидала! Галина как позвонила, что вы выехали, так я сразу ужин начала готовить. А вас-то все и нет! И Шарик тоже заждался!

Я погладила льнущего к ногам лохматого рыжего дворнягу, потрепала его за ушами. Он взвизгнул от радости.

Отец поставил машину под навес, потом расцеловался с бабушкой.

– Гриша, Ладушка, что же мы все во дворе-то? – сказала она. – Пойдем в дом!

После ужина отец и бабушка долго сидели на кухне и тихо разговаривали, а я отправилась в маленькую комнату, в которой обычно жила, когда сюда приезжала. Я спихнула с кровати серого полосатого кота Дымка и улеглась. Дымок тут же забрался обратно и, громко мурлыча, устроился у меня под боком. Я погладила его пушистую спинку и стала бездумно смотреть в темное окно. Дом был старым, деревянным, окна также соответствовали деревенским стандартам, поэтому были маленькими. Короткие белые тюлевые занавески, пышно присборенные, отображали местную дизайнерскую моду. Помню, как-то мама, когда мне было лет семь и я практически все лето проводила в деревне, привезла красивые золотистые портьеры в подарок бабушке. Та поблагодарила, повесила их на окна. И как только мама уехала в Москву, тут же поменяла их на привычные тюлевые.

Я смотрела в окно, мои веки отяжелели. Вдруг раздалось тихое шипение, затем Дымок метнулся на подоконник. Я видела, как распушился его хвост, а шерсть встала дыбом. Я вздрогнула и приподнялась, вглядываясь в полумрак. Но за окном явно никого не было, только ветер шумел да ветки сирени царапали по стеклу. А Дымок продолжал стоять в угрожающей позе и даже начал рычать. Я вскочила и подошла к окну. Отодвинув тюль, вгляделась в темноту. Мне показалось, что за сиренью мелькнула какая-то тень. Но ветер все усиливался, ветки раскачивались, и трудно было понять, что там происходит. Я постояла еще какое-то время, тщетно пытаясь что-то увидеть, вернулась на кровать. Дымок уже успокоился, однако продолжал сидеть на подоконнике.

– Ну чего ты там увидел? – вяло позвала я. – Иди сюда!

Кот повернулся, его глаза в темноте сверкали, и это выглядело жутковато. Но я еще в детстве избавилась от страхов, которые часто возникают именно ночью в деревне. Бабушка мне объяснила, что в ее доме ничего плохого случиться не может, так как у нее есть домовой, старенький и добрый, он постоянно на страже и всегда защитит хозяев от любой нечисти. Я свято ей поверила и с тех пор никогда не испытывала страха, даже оставаясь одна ночью в доме.

Дымок наконец окончательно успокоился, вернулся ко мне и улегся под боком. Я обняла его горячее тельце и тут же уснула.

Утро было ясным. Ветер разогнал тучи и унес туман. Когда я вышла на крыльцо, отец уже умылся и сидел на лавочке. Его лицо выглядело умиротворенным.

– Утро доброе, Ладушка! – ласково проговорил он. – Какая красота тут все-таки! Вот все думаю: и чего мы застряли в этой шумной грязной Москве? Чем от нее дальше, тем воздух свежее!

– Это так, – раздался голос бабушки, и она вышла из калитки, ведущей в огород.

В ее руках белело пластиковое ведерко, доверху наполненное красными ягодами.

– Что это, бабуль? – поинтересовалась я.

– Да калина в этом году уж больно хороша! – заулыбалась она. – Я с сахаром перетру и в банки закрою. Зимой от простуды лучшее средство!

Она поставила ведерко на крыльцо и ушла под навес. Я вытащила одну кисть. Ягоды горели на солнце, словно капли крови. Это было так красиво!

– Эх, жаль, нет у меня фотоаппарата! – заметила я. – Сейчас бы запечатлела этот шедевр природы.

Отец глянул на меня хитро и улыбнулся. Потом встал и ушел в дом. Я положила ягоды обратно в ведро. Дверь раскрылась, я машинально повернула голову и тут же зажмурилась от яркой вспышки.

– Ой, что это? – замирая, спросила я.

– У тебя же через неделю день рождения, – сказал отец, улыбаясь все шире. – Только я уеду по делам в Питер. И не могу отложить эту поездку, ты уж извини меня. Так что, хотя это не по правилам, я решил тебя поздравить заранее.

И он протянул мне фотоаппарат. Я дрожащими руками взяла его.

– Папа! – прошептала я, не в силах справиться с волнением. – Это же Pentax K200D! Зеркалка! Я в шоке! Я так об этом мечтала!

И бросилась ему на шею.

– Владей! – только и сказал он.

Этот день, по мнению бабушки, был для меня потерян, потому что я не выпускала из рук фотоаппарат. Я гонялась за яркими листьями, сорванными ветром, за редкими, уже засыпающими осенними мухами, подкрадывалась к кошкам, курам, замучила Шарика, заставляя его улыбаться, ложиться на спину, смотреть на меня с нужным выражением. Затем принялась за бабушку и отца.

Когда на следующий день он уехал, я даже не очень огорчилась, так как все мои мысли занимал новый фотоаппарат. Я лишь сокрушалась, что у меня здесь нет компьютера, чтобы тут же просматривать снимки. Но пока я их изучала на дисплее.

Следующие два дня я упорно снимала все, что попадалось мне в поле зрения в доме, во дворе и огороде. Хорошо, что карта памяти была на восемь гигабайт. Но на третий день я решила выйти за ограду. С утра накрапывал мелкий дождь, и бабушка возражала против моей прогулки. Я вяло поснимала тучи, капли влаги на потемневших от дождя досках забора, яркие листья в лужах. Во второй половине дня дождь наконец прекратился, я тут же воодушевилась и отправилась в
Страница 4 из 19

деревню.

Оделась я, надо сказать, ужасно. Бабушка настояла на расхлябанных резиновых сапогах, которые выглядели так, будто она носила их еще во времена Великой Отечественной. Но мои сапожки куда-то затерялись, поэтому пришлось обуться именно так. Старые синие джинсы я заправила в сапоги. На красную толстовку накинула брезентовый дождевик. Я вышла на улицу и задумалась, в какую сторону направиться. Огромные лужи на дороге впечатляли. Вязкая грязь вперемешку с коровьими лепешками тоже не вызывала энтузиазма. Но мне очень хотелось прогуляться и поснимать деревню. Я побрела по улице, здороваясь с редкими прохожими и старательно уклоняясь от их попыток вступить в разговор. Правда, на краю деревни остановилась возле небольшой группы возбужденно переговаривающихся старух. Они сгрудились возле забора и что-то визгливо обсуждали, размахивая руками. Приблизившись, я увидела теленка, лежавшего на земле. Его горло было перерезано, а он мертв.

– Это просто вредители! – торопливо говорила высокая худая старуха.

– Изверги какие-то! Уже не первый раз вот так режут скот, а потом бросают, – подхватила вторая, толстая и растрепанная. – Ладно бы ради мяса. Раньше воровали телят, да и коров, на продажу. А тут вон что делается! Ох, бабоньки, непонятно все это!

– И не говори! – твердила третья, маленькая и щупленькая. – Может, секта какая в наших лесах завелась?

– Ох, не пугай! – хором воскликнули старухи. – Только нам сектантов не хватало!

– Надо бы к батюшке сходить в соседнее село, да все ему рассказать, – предложила маленькая старуха. – А то ведь это уже третий такой зарезанный и не оприходованный.

Тут они увидели меня. Я как раз навела объектив на мертвого теленка.

– Ой, Ладушка! Ты в гости приехала? – обрадовались они. – Вот-вот, сфотографируй это безобразие. Да папе своему покажи. Все-таки Григорий наш городским стал, да и важный он человек. Может, что и сообразит про это безобразие.

Надо сказать, что моего отца в деревне отчего-то считали чуть ли не бандитом. Откуда пошла такая слава, я не знала. Но авторитетом он пользовался. Отец как-то заметил, что это только к лучшему и лично он не собирается ничего опровергать. В деревне последнее время много пили, малочисленная молодежь слонялась без дела, дома частенько обворовывали, да и со дворов тянули все, что плохо лежит. Воровали даже ведра, оставленные в огороде. А моя бабушка жила одна. Однако на ее хозяйство никто ни разу не покушался. Да и денег местные пьяницы у нее не занимали. А все потому, что боялись ее сына.

– Ты надолго, детонька? А как же учеба твоя? – продолжали расспросы старухи, переключив все внимание с теленка на меня. – Какой у тебя аппарат-то важный! Иностранный?

– Да, импортный, – нехотя ответила я. – В конце недели уже уеду.

Старухи что-то говорили мне вслед, но я ускорила шаг. Вид мертвого теленка вызвал вполне понятное отвращение. Меня даже стало подташнивать от вида зияющей длинной раны на его шее и застывшей темной крови, пропитавшей землю.

Я шла так быстро, что не заметила, как оказалась на краю поля, начинавшегося сразу за деревней. Воздух после дождя был пропитан влагой, низина уже начала затягиваться туманом, небо казалось низким из-за темно-серых туч. За полем находился коттеджный поселок, я зачем-то побрела в его сторону. Хотя ничего интересного меня там ждать не могло. Это были обычные помпезные дома разбогатевших сограждан, в основном москвичей. Я дошла до конца поля, миновала два краснокирпичных дома, похожих на неудавшиеся расплющенные замки, хотела поснимать узорный кованый вензель на воротах, красиво покрытый капельками влаги, однако злющая морда огромной овчарки, высунувшаяся из-под забора, и ее грозный лай заставили меня отскочить и быстро двинуться прочь.

Я забрела за коттеджи и остановилась. Вдали начинался лес, и на поляне перед ним появился новый дом. Он отличался от других тем, что был сложен из серого камня. Его стройные высокие башни, узкие и длинные окна смотрелись довольно изящно.

– Вот это уже похоже на настоящий замок, – довольно пробормотала я и двинулась к нему.

Меня удивило то, что территория возле дома была окружена не глухим и высоким забором, как у остальных обитателей поселка, а ажурной кованой решеткой, сквозь которую отлично просматривался и сам дом, и двор перед ним.

«Надеюсь, собак тут нет, – подумала я. – И я смогу спокойно пофотографировать».

До цели мне оставалось немного. Нужно было перейти через открытое поле, затем перебраться через неглубокий овраг. Правда, туман все сгущался и видимость оставляла желать лучшего.

Вдруг я услышала крики и ускорила шаг. Когда подбежала к оврагу, увидела, что внизу дерутся несколько парней. В этом месте овраг был совсем неглубоким. Я узнала деревенских. Их было трое. Они были одеты словно клоны – в черные кожаные куртки. Их лица с признаками явного вырождения никогда мне не нравились. Про себя я всегда называла их «гоблинами» и, когда приезжала, старалась с ними не общаться. Сейчас их покрасневшие физиономии были искажены яростью и выглядели еще более отвратительно. Но их противник мгновенно меня заинтересовал. Я никогда его раньше здесь не видела и тут же решила, что это обитатель нового дома. Несмотря на то что он дрался, он не покраснел, а был бледен. Его лицо оставалось невозмутимым. Мне даже показалось, что я заметила легкую презрительную улыбку, мелькавшую на его губах. Он дрался изящно и как бы играючи. Его стройное тело в коротком драповом пальто светло-серого цвета двигалось так, словно он танцевал. Видимо, то, что они не могли втроем с ним справиться, еще больше бесило «гоблинов».

– Убьем урода! – внезапно заорал один из них и выхватил нож.

С изумлением я увидела, что незнакомец стал смеяться. И решила вмешаться. Стоя на краю оврага, я подняла фотоаппарат и громко сказала:

– Эй, пацаны, не двигаться! Вас снимает скрытая камера.

И сделала снимок. Вспышка в тумане сверкнула приглушенно. Но все равно я успела заметить, как прищурились глаза незнакомца и он тут же опустил голову, как будто прятался от объектива.

Мое вмешательство произвело на «гоблинов» неизгладимое впечатление.

– Атас, братаны! – истошно заорал один из них. – Это дочка бандита Григория! Валим отсюда!

Они выскочили из оврага и растворились в тумане.

Незнакомец выбрался наверх и приблизился ко мне. Я опустила фотоаппарат и смущенно ему улыбнулась. Он смотрел пристально. Его тонкое бледное лицо, большие светлые глаза с узкими зрачками, похожими на две черные точки в прозрачной голубизне, черные, цвета воронова крыла короткие волосы, эффектно оттеняющие бледную нежную кожу, изящно очерченные губы понравились мне настолько, что я неприлично пристально смотрела ему в лицо и никак не могла отвести взгляд. Но его это, по-видимому, не смущало.

– Спасибо, что вмешались, – наконец произнес он и чуть склонил голову, опустив длинные ресницы.

– А по-моему, вы бы и без меня справились, – после паузы ответила я. – Меня зовут Лада. Я тут гощу у бабушки.

И машинально протянула руку.

– Очень приятно, – ответил он, но отчего-то отступил на шаг и спрятал руки за спину. – А меня зовут Грег. Я живу вон в том доме.

И он показал на серый замок.

– Грег? – удивилась я. – Это что
Страница 5 из 19

за имя? Вы иностранец?

– Нет, конечно, нет, – пробормотал он и вздохнул. – Я вообще-то Григорий, – тут же улыбнулся он. – Просто меня все отчего-то зовут именно так. Считайте, что это мое прозвище.

– Да? Моего отца тоже зовут Григорий, – зачем-то сообщила я.

– И я уже наслышан о нем, – легко улыбнулся он.

Но посмотрел так пристально, что холодок пробежал по моей спине. Я моргнула и отвела взгляд.

– Не знаю, почему моего отца так здесь называют, – пробормотала я и отчего-то сильно смутилась. – Вообще-то он – PR-директор одного из крупнейших рекламных агентств Москвы, – после паузы добавила я, про себя удивившись тому, с какой гордостью произнесла эту фразу.

«Что это со мной? Я хвастаюсь? – мелькнула мысль. – Перед этим незнакомым парнем, которого, возможно, вижу первый и последний раз в жизни!»

– А вы знаете, что означает это имя? – поинтересовался Грег и медленно пошел от оврага.

Я, чувствуя себя довольно глупо, двинулась рядом. Не дождавшись ответа, он мягко сказал:

– Григорий в переводе с греческого означает «бодрствующий» или «не спящий», как вам больше нравится.

– Ну, мой папа поспать любит! – засмеялась я. – Когда мы вместе сюда приезжаем, он может и до обеда не вставать.

Мы замолчали. Я искоса посматривала на его точеный профиль, на поднятый воротник серого полупальто, на высокий ворот фиолетового свитера, скрывавший его шею. Вдруг я словно увидела нас со стороны. Грег выглядел изящным, дорого и модно одетым парнем, а я рядом с ним казалась деревенской клушей в больших резиновых сапогах и бесформенном брезентовом дождевике. Я замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Грег посмотрел удивленно.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я.

– Я хочу угостить вас чаем, – невозмутимо ответил он.

– Нет, что вы! – смутилась я, представив, как вваливаюсь в его замок в своих покрытых грязью сапогах. – Мне пора возвращаться к бабушке. А то уже темнеет, да и туман сгущается. Скоро в двух шагах ничего не будет видно.

Грег повернул ко мне лицо. Я увидела, как расширяются его зрачки и глаза становятся темными. Мне стало почему-то тревожно от его тяжелого взгляда. Но вот он улыбнулся, и выражение его лица мгновенно изменилось. Я опять видела перед собой красивого обаятельного юношу и невольно улыбнулась в ответ.

– А почему они на вас напали? – спросила я, отчего-то подумав: «Интересно, сколько ему лет? Навряд ли он старше меня».

– Мне восемнадцать, – неожиданно сказал он и тут же смешался. – Прости, о чем ты спросила? Я задумался и решил, что ты выясняешь мой возраст. Ничего, что я на «ты»?

– Конечно! – быстро ответила я. – Так намного удобнее. Я спросила, почему эти гоблины на тебя напали. Но вообще-то мне и правда интересно, сколько тебе лет.

– Гоблины? – весело переспросил он, оставив без внимания мое последнее замечание. – Да, это определение им подходит. Мы здесь чужаки, поселились всего полгода назад. Вот местные нас и недолюбливают.

– А-а, ты тут с семьей, – задумчиво протянула я.

– Дедушка, моя сестра и я, – перечислил Грег. – Но мы с сестрой постоянно здесь не живем.

– Ты учишься, наверное, – предположила я.

– Да, – улыбнулся он. – Я выбрал редкую профессию, но она мне очень нравится. Я дизайнер эксклюзивных ювелирных украшений. Вот смотри, – сказал он, наклонился ко мне и вытащил из ворота пальто замысловатый кулон, – это сделано по моему эскизу.

Я посмотрела на странное сплетение металлических нитей. Оно было хаотичным, но отчего-то казалось гармоничным. Мелкие, сияющие даже в тумане камешки усыпали это странное украшение, словно крохотные звездочки. Я машинально потрогала пальцем кулон и тут же, смутившись, отдернула руку. Но Грег смотрел ласково. Его голубые глаза в тени густых ресниц мерцали не хуже этих бриллиантов. Влажные розовые губы улыбались.

– Очень красиво! – заметила я. – Никогда не видела подобных украшений. Это драгоценные камни? Они так блестят!

– Платина и алмазная крошка, – пояснил Грег. – У тебя удивительно красивые глаза! – некстати добавил он. – Такой редкий оттенок голубиного крыла. Вначале кажется, что они серые, но потом замечаешь этот синеватый отлив.

Я смутилась до слез и отстранилась. Этот парень казался мне все более странным, но именно это и притягивало к нему.

– Прости, – тут же опомнился он, – я веду себя бестактно.

– Нет, что ты, – быстро произнесла я. – Но мне пора домой.

– Хорошо, не смею задерживать, – ответил он и чуть склонил голову.

– Пока! – сказала я нарочито беспечным тоном, но не двинулась с места.

Я ждала, что Грег сейчас попросит мой номер телефона или хотя бы поинтересуется, в каком доме живет моя бабушка. Но он молчал. Я ощутила мгновенную и жгучую обиду, резко повернулась и пошла прочь, изо всех сил сдерживая желание оглянуться. Но он меня не окликнул. Когда я отошла на приличное расстояние, все-таки обернулась. Туман уже сгустился настолько, что напоминал темно-голубое молоко с едва проступающими сквозь него очертаниями замка. Фигура Грега в нем растаяла.

До моего отъезда в Москву мы больше так и не встретились. Пару дней я упорно думала о моем новом и таком странном знакомом, а потом решила выбросить все это из головы. Мне только не давала покоя одна непонятная деталь. Когда я просмотрела снимки на дисплее, то увидела дерущихся «гоблинов». Их фигуры проступали сквозь туман и были вполне различимы. А вот изображение Грега почему-то отсутствовало. Казалось, что «гоблины» застыли в нелепых позах, словно они дрались с пустотой. Я никак не могла объяснить столь странный эффект, но потом решила, что это или сглючил фотоаппарат, или для съемки движущихся объектов в тумане нужно выставлять какой-то особый режим, и на этом успокоилась.

В Москву я вернулась накануне своего дня рождения. Он у меня 19 октября. Это было воскресенье. Отец уже уехал в Питер, поэтому бабушка договорилась, что домой меня отвезет сосед Миша. Он работает в Москве охранником с режимом сутки/ трое. Мы выехали в субботу в пять утра. Вначале я украдкой зевала и с трудом удерживалась, чтобы не заснуть. Беседа текла вяло. Мы просто перебрасывались ничего не значащими замечаниями. Мише было около тридцати, и он мне казался ужасно занудным.

– Ты вот, смотрю, как-то несерьезно относишься к жизни, – лениво говорил он. – Впрочем, как и вся молодежь твоего возраста. Наши деревенские пацаны только и делают, что гуляют да нажираются до поросячьего визга и девок лапают. Вот и все их интересы по жизни.

– Знаешь, я не нажираюсь и девок, как ты выразился, не лапаю, – усмехнулась я.

– Ясен пень, – рассмеялся он, но тут же вновь стал серьезным. – Я вообще про отношение к жизни. Вот твой отец, всеми уважаемый Григорий Васильевич, выбился в люди, живет в Москве, говорят, квартир несколько имеет. И не мое дело, как он этого достиг. Главное, что стал богатым человеком. И ты, Ладушка, наверное, думаешь, что за его счет в жизни устроишься.

– С чего ты взял? – возразила я. – Я и сама в состоянии…

– Ну да, ну да, – перебил он, – конечно, Григорий Васильевич обогатит и тебя, кто ж сомневается-то!

– В конце концов, тебя это совершенно не касается, – разозлилась я. – Но если хочешь знать, я не собираюсь сидеть ни на чьей шее. Окончу институт и пойду работать.

– Ну
Страница 6 из 19

да, ну да, – не меняя тона, поддакнул Миша, – а ты куда поступила-то?

– В институт культуры, – нехотя ответила я.

О том, что это был негосударственный технический институт культуры, обучение в нем было исключительно платное и оплатил его, естественно, мой отец, я умолчала.

– Ну, культура – это хорошо, – сказал Миша. – И кем ты будешь?

– Клипмейкером. Короче, я учусь на факультете «Режиссер рекламы».

– Надо же! – уважительно заметил он. – А мама твоя, Галина Глебовна, как отнеслась к такому выбору? Она у тебя вроде медичка? Бабы наши говорили, что она в роддоме работает.

– Нормально отнеслась, – сухо ответила я. – Да, она работает в роддоме. В частном, – зачем-то уточнила я.

– Значит, и она деньгу лопатой гребет, – сделал странный вывод Миша. – Да ты у нас завидная невеста! Вот у меня племяш в Москве учится, ну ты помнишь, вы вместе на улице играли, когда маленькими были.

– Витька, что ли? – рассмеялась я. – Он вроде в ПТУ?

– И что? – довольно агрессивно отреагировал Миша. – Он на сантехника учится! Самая нужная специальность.

– Да я не спорю! – ответила я и замолчала.

Этот разговор стал меня тяготить. Я давно уже сделала вывод о психологии деревенских жителей. Достаток, а лучше богатство ставились ими превыше всего. Они уважали лишь тех, кто добился в жизни именно этого. И неважно, каким путем. Главное, осязаемые признаки такого успеха – дорогие машины, дома, квартиры в городе. А, к примеру, какой-нибудь художник или писатель, не имеющий всего этого, вызывал у местных жителей интерес только как не вполне нормальный, но безобидный чудак. Картины или изданные книги не имели в их глазах такой ценности, как особняки и машины. Я это давно поняла и никогда не спорила по этому поводу. Ведь на все имеются свои причины. А образ жизни в деревне, по всей видимости, располагал к выбору именно таких приоритетов. И мой отец, который был своим, местным, слыл бандитом и добился, по их мнению, богатства, являлся героем в глазах всей деревни.

Мы выехали на шоссе, и Миша прибавил скорость.

– Хорошо, что сегодня видимость более-менее, – заметил он. – А то такие туманы стояли!

– Да, я заметила. И очень сыро было. Но все еще так тепло! А ведь почти конец октября. Погода вообще последнее время аномальная.

– Какие ты слова умные знаешь, – заметил Миша и покосился на меня. – Что значит образование столичное! Умная ты деваха!

– Да при чем тут столичное образование! – с раздражением воскликнула я. – Хоть где можно учиться, было бы желание.

– Ну не скажи! – усмехнулся он.

В этот момент какая-то черная птица вылетела из леса и чуть не врезалась в лобовое стекло.

– Черт! – выругался Миша и резко затормозил. – Ворона, что ли? С ума она сошла?

Над нами раздалось громкое противное карканье. И еще две птицы совершили такой же маневр. Затем они покружились над машиной и улетели. В свете фар их черные силуэты казались отчего-то намного больше, чем в действительности, и от этого устрашающе. Холодок страха пробежал по моей спине. Миша нецензурно выругался и тронул машину с места.

– Странные дела у нас творятся последнее время, – задумчиво проговорил он. – Звери ведут себя непонятно.

– В смысле? – удивилась я.

– Да вот хоть моя овчарка Джек иногда среди ночи вдруг так выть начинает, что мороз по коже продирает. А ведь собаки жутко воют, только когда покойник в доме. Джек у меня уже десять лет, но такого с ним раньше не бывало. Да и кошки мои по ночам-то гулять отказываются. Раньше дозваться их моя хозяйка не могла, а последнее время все сидят в доме и поганой метлой их на двор не выгонишь. Вот и вороны вдруг на машину налетели, сама видела. И с чего бы это? А ведь темно еще, чтоб им так носиться, да и осень. Они весной только такие агрессивные, когда птенцы у них летать учатся. А тут еще, Ладушка, не поверишь, на нашего пастуха Михея напали вороны и чуть ему мозги не выклевали. Хорошо, он зимой и летом в овечьей ушанке ходит. Но лицо ему расцарапали когтями. В сентябре еще это приключилось.

– Ужас какой-то! – тихо заметила я и поежилась.

– Все экология, – сделал странный вывод Миша. – Жрут на полях черт-те что, все ведь химией отравлено, вот мозги-то и поехали даже у зверья. Хотя, – после паузы продолжил он, – Михей рассказывал, что типа не уследил за стадом-то… хе-хе, заснул, поди, шельмец…. И коровешки утопали к коттеджам. Там же поле хорошее да трава зеленая была по причине теплой осени. Хозяева коттеджей ругаются, запрещают коров там пасти. Ну, это ясно! Кому охота на дорогой машине в коровью лепешку въехать? Когда Михей очнулся да поскакал за коровами, они уже на поле расположились перед оврагом. И тут-то, откуда ни возьмись, стая ворон налетела. И давай коров клевать. И где это такое видано?! Говорю ж, экология нарушилась! Ну и на Михея сразу птицы эти бешеные набросились. А потом вдруг враз исчезли, как он рассказывал. Чудеса, да и только!

– Это было возле оврага? – спросила я. – Там, где новый особняк, такой серый, да?

– Ага, там! Видела, значит? Красивое здание, богатое, что и говорить! Это точно, бабы потом наши болтали, что Михей просто заснул после употребления водочки, с лошади упал, морду покорябал, а про нападение ворон все придумал. Хотя у коров царапины обнаружили и правда будто от когтей. Но и это вполне объяснимо. Они, поди, в овраг слезли. А там в самом конце есть большой малинник, вот и оцарапались. Значит, ты видела новый дворец-то? – вдруг спросил он.

– Да, но издалека, – ответила я и отчего-то почувствовала волнение. – А кто там поселился?

– А бог его знает! – пожал плечами Миша. – Богачи какие-то. Кто ж еще? Мы же с ними не общаемся. Так, иногда в магазине видим людей из коттеджей. И то на машине подъедут, купят чего надо и обратно. Будут они с деревенскими тары-бары растабаривать. Оно им надо? Мы им не ровня! А особняк этот серый быстро соорудили. Мы и оглянуться не успели, как он вырос. Пацаны деревенские говорят, что там одно семейство поселилось. Они, кажется, кроликов разводят. Вроде много клеток завозили.

Я промолчала. Вспомнив Грега, я с трудом представила, что его семья – кролиководы. Но возможно, его дед этим занимается.

Миша довез меня до подъезда и уехал. Когда я поднялась в квартиру, увидела, что мамы нет. Она оставила записку, что ее срочно вызвали ночью на работу. Я к этому уже привыкла. Мама лет пять уже трудилась в частном роддоме и была там на хорошем счету. И в сложных случаях первым делом вызывали именно ее. То, что ее не оказалось дома, меня, по правде говоря, даже обрадовало. Я хотела сразу заняться снимками. Приняв душ и выпив чаю, я включила компьютер и начала списывать фотографии с карты памяти. Потом стала внимательно их изучать. Некоторые показались мне очень удачными, а какие-то я сразу удаляла. Снимку, который сделала на краю оврага, я уделила самое пристальное внимание. Но туман был настолько густым, что даже фигуры деревенских ребят казались сильно размытыми. К тому же они были в движении. Однако различить их можно было, а вот фигура Грега действительно отсутствовала. Не было даже намека на силуэт. Я увеличила снимок, но не добилась успеха.

«Может, когда я щелкнула, Грег упал? – предположила я. – Хотя я четко помню, что он стоял и как-то небрежно отмахивался от нападавших, будто от
Страница 7 из 19

надоедливых мух».

После небольшого раздумья я удалила неудачный снимок и перестала о нем думать.

На следующий день я проснулась в приподнятом настроении. Я люблю свои дни рождения. Мне с детства казалось, что именно сейчас время для каких-либо сказочных сюрпризов, и предвкушение чудес делало все вокруг праздничным и прекрасным.

«Ну вот, мне уже восемнадцать! – с восторгом подумала я, потягиваясь в кровати. – Буду делать сегодня все, что захочу!»

Я вскочила и бросилась в ванную, напевая на ходу. Из кухни донесся запах печеной сдобы, и я поняла, что мама уже готовит мой любимый яблочный пирог. Тщательно умывшись, я уделила пристальное внимание своему отражению. Выглядела я отлично. И это был редкий случай, когда я понравилась сама себе. Неделя, проведенная в деревне, дала свои результаты. Кожа сияла свежестью и румянцем, тени под глазами и отеки исчезли, ведь я не просиживала часами за компьютером, а практически все время проводила на воздухе. Я вдруг вспомнила, как Грег говорил о красоте моих глаз, и заулыбалась, придвинув лицо к зеркалу. Никто и никогда не обращал внимания на их оттенок, а сама я считала цвет своих глаз обычным серым.

«Как он сказал? – вспоминала я, вглядываясь. – Голубиное крыло? И правда, какой-то отлив, несомненно, присутствует. А у Грега глаза прозрачные голубые, и в сочетании с угольно-черными ресницами это выглядит очень красиво. И что я все про него думаю?» – удивилась я, но улыбаться не перестала.

И вдруг ясно увидела, что мое лицо словно затуманивается и сквозь него проступает лицо Грега. Это было настолько странно, что я замерла, не в силах пошевелиться. На месте моих глаз медленно, словно кто-то неторопливо их прорисовывал, появились его голубые глаза с четко очерченным контуром. И вот я вижу его прямой нос на месте моего, тонкого и небольшого, со слегка приподнятым кончиком. Моя улыбка сменилась его улыбкой. У нас обоих губы были небольшие, и это выглядело так, как будто мои губы стали более яркими, а их кончики медленно приподнялись вверх.

– Грег? – тихо позвала я и прикоснулась пальцем к отражению.

И тут же его лицо словно ушло в глубь зеркала, и я четко увидела свое. От неожиданности я рассмеялась и потрясла головой. Затем сполоснула горящие щеки холодной водой. Я так размечталась, что все это мне, конечно, привиделось.

К тому же я всегда отличалась бурным воображением и часто грезила наяву. В моей голове рождались такие интересные образы, что я могла часами предаваться грезам. Особенно часто это происходило, когда я ложилась спать. У меня была излюбленная игра. Я закрывала глаза и начинала придумывать того, кто когда-нибудь меня полюбит. Я словно видела цветной художественный фильм и выступала в роли главной героини. Все начиналось с того, как я встречаю своего любимого. И каждый раз это было новое место, другие обстоятельства, я выглядела по-другому. Но часто я не досматривала до конца свой фильм и засыпала. Правда, потом меня мучили сны эротического характера. И именно во сне завершалось то, о чем я грезила, когда засыпала. Наутро я не всегда помнила подробности, а если все-таки что-то оставалось в памяти, то обычно эти картины вызывали у меня противоречивые чувства. Я и хотела повторения этих ощущений, и боялась их, и стыдилась. Я думала, что распущенна, что у меня порочная натура, ведь часто во сне я испытывала чисто физическое удовольствие. Я понимала, что в моем возрасте уже пора это испытать в реальности, но пока серьезных отношений у меня ни с кем не было. К тому же я не могла относиться к этому с такой легкостью, как большинство моих подруг. Мне казалось неправильным, бессмысленным и противным переходить от одного парня к другому. Поэтому такой опыт я приобретать не хотела и ждала того единственного, с кем у меня возникнет настоящее чувство.

Моя подруга Лиза меня совсем не понимала и считала, что я зря трачу свою молодость. Сама она еще в четырнадцать лет лишилась невинности с парнем из нашего двора. И через пару месяцев с ним рассталась. Потом у нее были еще столь же короткие связи, и Лиза с гордостью мне о них рассказывала, причем в таких подробностях, от которых меня бросало в жар. Она всегда отличалась излишней откровенностью и грубоватостью. Хотя лично меня именно эта ее открытость, простота и легкость характера притягивали. И однако даже с ней я не делилась своими мечтами. Как ни странно, о том, что я люблю фантазировать, знал лишь мой отец. Конечно, всего я ему не рассказывала. Просто как-то упомянула, что люблю в своем воображении создавать интересные фильмы с динамичными сюжетами и мне доставляет удовольствие менять эти сюжеты и придумывать различные варианты развития событий. Отец заинтересовался и попросил рассказать. Я кое-что описала, и он заметил, что у меня, несомненно, креативный склад ума и мне нужно учиться на режиссера или на клипмейкера. Или даже писать книги. С его подачи я и решила поступать именно в этот институт. Но мама всегда хотела, чтобы я стала непременно врачом. Они как-то разговаривали на эту тему по телефону. Я слышала, как мама сердилась и очень резко возражала отцу. А потом провела беседу со мной. Буквально приперла меня к стенке и выясняла, что это за бредни по поводу моего желания учиться на режиссера.

– И куда ты собралась поступать? – возмущалась она. – Во ВГИК? В МГУ? В ГИТИС? У меня нет таких средств, чтобы оплачивать твою учебу! А на бюджетное отделение ты не поступишь! Там нереальный конкурс! Это все знают.

– Мама, это просто разговоры, – пыталась я ее успокоить. – Папа считает, что из меня получился бы неплохой режиссер клипов или рекламных роликов. А это сейчас востребовано. Вот и все, о чем мы говорили.

– Врач и только врач! – настаивала она. – Вот это действительно всегда востребованная профессия. И потом, я не хочу, чтобы отец оплачивал твою учебу, – уже тише добавила она.

Вот в чем была вся загвоздка, и я это отлично понимала. Для меня все еще оставалось загадкой, почему мама так упорно отказывается от материальной помощи бывшего мужа. Она никогда не брала у него деньги и даже отказалась от алиментов. Когда мне исполнилось шестнадцать и я получила паспорт, отец открыл счет на мое имя в банке и положил на него сумму, казавшуюся мне огромной. Но он строго-настрого запретил говорить об этом маме.

– Это твои деньги, – сказал он, когда отдавал мне пластиковую карточку, – и ты можешь распоряжаться ими по своему усмотрению. Но сама понимаешь, если ты вдруг заявишься домой в дорогущем норковом жакете, то у мамы, естественно, возникнет вопрос. И тогда наш маленький секрет будет раскрыт. Поэтому трать деньги с умом. И не волнуйся, я буду постоянно пополнять счет, чтобы моя единственная и любимая дочка ни в чем не нуждалась.

Конечно, я ничего не сказала маме об этом счете и снимала с него понемногу, когда хотела купить что-нибудь из вещей. Ценой покупок мама, как правило, особо не интересовалась, а если и спрашивала, то я значительно приуменьшала их стоимость. Поначалу меня мучили угрызения совести, что я вру. Но потом я решила, что так действительно лучше. Мама будет спокойна, ничего не зная об этом счете, а я имею полное право пользоваться помощью родного отца и вовсе не обязана ни перед кем отчитываться.

После окончания школы,
Страница 8 из 19

когда встал вопрос о моем поступлении в выбранный институт, между родителями произошел нелицеприятный разговор. И он был настолько серьезным, что меня даже попросили удалиться из гостиной. Уж не знаю, каким образом отцу удалось убедить маму, но мое обучение было оплачено, я благополучно подала документы и прошла собеседование. И вот с сентября начала учиться.

Когда я вышла из ванной, мама уже ждала меня в гостиной. В ее руках я увидела подарочный пакет. Она поцеловала меня и поздравила.

– Давай к столу, – сказала она. – Твой любимый пирог уже готов.

– Я быстро, – ответила я и скрылась в своей комнате.

В пакет я заглянула мельком и положила его в кресло. Я знала, что там находится, так как мама всегда покупала подарки, заранее обсуждая со мной, чего бы мне хотелось. Это было, конечно, практично, но лишало меня приятных сюрпризов. В этот раз я попросила эпилятор и получила его.

Когда мы выпили чай, мама спросила, не передумала ли я отмечать день рождения в ночном клубе. Я видела, что эта идея ей не очень-то нравится. Но мне совершенно не хотелось, как обычно, собирать друзей в нашей квартире. Мама, конечно, готовила стол и сама никогда не уходила. А при ней мы не могли чувствовать себя свободно. В прошлом году я решила собрать всех в небольшом кафе на соседней улице, но публика там оказалась неподходящей. Мы заняли два столика, и очень скоро к нам начали приставать какие-то темные подвыпившие личности, как я поняла, завсегдатаи этого заведения. Поэтому мы быстро ушли. И вот в этом году Лиза предложила отметить мой день рождения в клубе «Релакс». Он находился неподалеку от метро «Пролетарская». Мы жили на Воронцовской улице, почти посередине между станциями «Пролетарская» и «Таганская». И до клуба можно было дойти минут за пятнадцать.

– Мам, тут же рядом, – ответила я, – потусуемся и все вместе вернемся. Ты зря волнуешься. Меня проводят до подъезда. А ты ложись спать и не жди меня.

– Слава тебя проводит? – уточнила она.

– Да, – кивнула я. – Ну и Лиза тоже.

– Куда же без нее? – вздохнула она. – Только вот не пойму, что там хорошего? Музыка гремит, все курят, толком не пообщаешься. Хоть что за программа сегодня?

– Doom-metal, – ответила я. – Ну, ты все равно не знаешь. Короче, тяжелый рок, если это тебе о чем-нибудь говорит.

– В общем, как я и думала, бессмысленные вопли охрипших волосатых парней, – констатировала мама и вздохнула.

– Ты «битлов» слушала, сама рассказывала, и тебя также родители не понимали, – мягко заметила я. – А вот мне именно эта музыка нравится. Что тут такого? К тому же сегодня я могу делать что хочу.

– Нет чтобы к нам пригласить ребят, чаю бы выпили…

– Ага, еще скажи, и мультики про кота Леопольда посмотрели, – недовольно сказала я.

Фест начинался в четыре часа дня. Сегодня выступали семь групп, играющих в стиле dark-gothic-doom. Но мы решили пойти часам к семи, так как планировали еще остаться на пати Gothic Princess Night, которое начиналось в одиннадцать. Я заранее купила кое-какие вещи и оставила их у Лизы. Знала, что мама будет категорически против такого моего внешнего вида. И спорить с нею было бесполезно, в этом я уже не раз убеждалась. Поэтому мне было проще тайком переодеться.

Когда я пришла к Лизе, было уже шесть вечера. Она встретила меня восторженно, ее большие карие глаза ненормально блестели.

– Ну, и где ты так долго? – возбужденно заговорила она. – Надо еще имидж поменять! А то твой вид примерной девочки не вполне подходит для готик-пати.

– С мамой по магазинам проходила долго, – ответила я. – А ты чего такая перевозбужденная?

– Чего вы купили? – не ответив на мой вопрос, затараторила она. – Что-нибудь стильное? Или опять полный отстой? И чего тебя мать все пытается одеть, как придурошную благовоспитанную барышню? Тебе это вовсе не идет! Да и краситься не разрешает! Ты уже вполне взрослая! А Славка тоже с нами? – без перехода спросила она.

– Тоже, – кивнула я, заходя в ее комнату. – Практически напросился.

– Он на тебя точно запал! – констатировала Лиза и вздохнула. – Шампанское хочешь? Я уже выпила. Хорошо, предки умотали в гости.

– То-то ты такая взвинченная! – улыбнулась я. – Пьешь тут и без меня? Мы с мамой чуть сухого вина, правда, тоже выпили.

– Да-а? – удивленно протянула Лиза. – Что это с ней? Она ведь у тебя вроде вообще против алкоголя.

– Против! Но позволяет себе иногда по чуть-чуть, – нехотя ответила я и сняла джинсы и кофточку. – Где там мои готические вещички?

Лиза достала из шкафа объемный пакет и бросила его на диван. Мы стали переодеваться. Я надела черные узкие джинсы с очень низкой талией, широкий кожаный ремень, усеянный металлическими звездочками, черную обтягивающую кофточку с рисунком серой летучей мыши на груди. Лиза меня скептически оглядела.

– Как-то не очень готично, – констатировала она. – Ну ничего, сейчас мейкап сделаем соответствующий. И будет вполне на уровне.

Лиза надела пышную черную капроновую юбку, напоминающую балетную пачку, и черный кожаный корсет. На шею навесила крупные металлические цепи, на руки натянула длинные перчатки. Они до локтя были из эластичной ткани, а затем переходили в черное кружево и доходили почти до плеч. На ноги Лиза натянула колготки с узором из паутины и тяжелые на вид высокие сапоги на толстой подошве. Они были усеяны металлическими заклепками и застегивались на ремешки с крупными квадратными пряжками. Лиза была брюнеткой, и ее черные, затянутые в хвост волосы выглядели очень эффектно. Она густо накрасила глаза и ресницы, на губы нанесла черную помаду, а тон на кожу наложила мертвенно-белый. Оглядев себя в зеркало и восхищенно заметив, что она просто супер и выглядит как самая настоящая «gothic princess», Лиза взялась за меня. Она как фокусник вытащила из шкафа парик в форме короткого каре. Он был угольно-черного цвета.

– Вот, – удовлетворенно сказала она, – смотри, что достала. У соседки снизу выпросила. Помнишь, она в театральном кружке участвует?

Я не помнила, но кивнула, завороженно глядя на парик. Он казался натуральным. Лиза натянула его на меня, причесала челочку в форме треугольника, конец которого спускался между бровей, и отошла.

– Просто офигенно! – заметила она. – Тебе безумно идет! Ты та-а-ак преобразилась. Сейчас глаза подкрасим, и тебя невозможно будет узнать. Вот пацаны рты пораскрывают!

Она захихикала. Затем ловко подвела мне верхние веки, наложила темно-коричневые тени и нанесла тушь на ресницы.

– Я не хочу черную помаду, – воспротивилась я.

– Не вопрос! – не стала настаивать Лиза. – Белая тоже будет в тему.

Она наложила на мои губы необычайно светлую помаду, еле заметного розового оттенка, и обвела контур черным карандашом.

– Класс! – восхитилась она, оглядев меня с ног до головы.

Когда Слава зашел за нами, мне доставило удовольствие видеть его округлившиеся глаза.

– Ну вы вообще, девчонки! – заметил он. – Вас и не узнать!

Он поцеловал вначале Лизу, затем обнял меня и уткнулся носом в парик, втягивая воздух.

– Ты моя готическая принцесса! – прошептал он. – Тебе очень идет этот образ!

– Но-но! – строго произнесла Лиза. – Нечего сразу хватать девушку! Знаю я тебя! Любишь идти напролом, а мы создания нежные, пора уже это усвоить!

– Ну не заводись, Лизка! –
Страница 9 из 19

засмеялся он. – Лучше лицо мне припудри. Я буду в образе вампира.

– Чего? – расхохоталась она. – Ты же у нас блондин! К тому же пышущий здоровьем, что называется, кровь с молоком. А вампиры бледные, я бы даже сказала, немощные.

– Можно подумать, ты их видела! – улыбнулся Слава. – А вы не заметили, что я весь в черном? И еще клыки купил, вот!

Он достал из кармана куртки упаковку с белыми пластмассовыми заостренными клыками. Тут же надев их, оскалился и бросился на меня.

– Дурак! – сказала я, увертываясь и отталкивая его.

– А чего? Прикольно, кстати, – заметила Лиза. – Давай я тебе бледное лицо сделаю и кровавые губы?

– Давай! – явно обрадовался Слава.

Когда мы подошли к метро «Пролетарская», где встречались с «мартышками» – так прозвали в нашем бывшем классе Сашу и Наташу, неразлучную парочку, – они вначале открыли рты, а потом прыснули.

– Не вижу ничего смешного, – сурово заметила Лиза. – А вот вы что-то не в образах.

«Мартышки» были одеты в обычные джинсы, свитерки и куртки.

– Да мы не над тобой, – сказала Наташа, – ты выглядишь супер! Славка уж очень прикольный с этими клыками. Слав, они тебе не мешают? Слюна не капает?

– Капает, а как же! – засмеялся он и обнажил клыки. – Кровушки свежей хочется!

Какая-то старушенция, проходившая мимо, притормозила, окинула нас негодующим взглядом, сплюнула, пробормотала, что драть нас надо, безбожников, как сидорову козу, и отправилась дальше.

– Лучше сразу на костер! – крикнул ей вслед Слава, но она не оглянулась и даже ускорила шаг.

– Пошли? – предложила я. – Чего мы тут у метро застряли?

– Пиво пьем, – пояснил Саша и помахал банкой. – А то в клубе дорого!

– Ладно, мартышечки, это же мой день рождения, – сказала я с улыбкой. – Так что вся выпивка за мой счет!

Они дружно улыбнулись, обнялись и поцеловались. Затем мы двинулись в подземный переход.

В «Релакс» пришли около восьми. По правде говоря, я не очень люблю этот клуб. Я не курю, а там плохая вытяжка, и обычно на концертах висит самая настоящая завеса из табачного дыма. В «Релаксе» три зала. Вначале мы зашли в тот, где сцена. Концерт вовсю шел. В этот момент выступала группа из Пензы под названием «Янтарные слезы». Они играли в стиле folk-doom. Мы послушали пару композиций, затем перешли в дальний от сцены зал. Ребята заказали коктейли, мы заняли столик и начали болтать, поглядывая по сторонам.

Публика собралась самая разношерстная. Были обычные ребята, одетые стандартно, в джинсы и рубашки или футболки, среди них выделялись множеством металлических аксессуаров, черной кожей и длинными волосами рокеры, и уже начали появляться готы. Их специфический макияж, черные волосы, обилие символики смерти, пирсинг на лице сразу притягивали взгляд. Я обратила внимание на только что вошедшую в зал пару. Парень показался мне знакомым, хотя я никак не могла понять, почему у меня возникло такое ощущение. Я его явно не знала. Он был высок, строен, во всем черном. На обтягивающей торс водолазке я заметила замысловатый крупный кулон на длинной цепочке. Он был усыпан камешками, которые так искрились, что мгновенно привлекали внимание. У парня были белые длинные волосы, разметавшиеся по плечам. Бледное лицо с густо подведенными светлыми глазами и ярко-красным ртом вызывало скорее неприязнь из-за высокомерного выражения, хотя черты его были правильными и утонченными. Его спутница была одета как эмочка[3 - Эмочка (разг.) – или эмо-герл, девушка, принадлежащая к молодежной субкультуре эмо.] с претензией. Длинная черная челка с ядовито-розовой прядью закрывала ей пол-лица, черное с розовым сердцем на груди платье было очень коротким и скорее напоминало удлиненную футболку. Высокие, почти до края платья, гетры в черно-сиреневую узкую полоску довершали наряд. Она жалась к спутнику и поглядывала на всех из-под челки с нарочито обиженным видом. Лиза тоже их заметила и незаметно толкнула меня локтем в бок.

– Смотри, какой пацан симпотный! – прошептала она. – Только он с девицей! И она типа эмо. Хотя на вид позерка.

– Ничего особенного, – ответила я ей на ухо. – Тут полно парней намного симпатичнее.

– Ну не скажи! – усмехнулась Лиза. – Этот выглядит очень брутально. Он вроде в стиле вампира.

– О чем шепчетесь? – вмешался Слава, который сидел напротив меня и потягивал коктейль. – Не иначе меня обсуждаете?

И он передвинулся ко мне и положил руку на мое колено, слегка сжав его. Я тут же отодвинулась. И увидела, как парень, который только что привлек наше внимание, остро посмотрел на нас. Хотя тут же отвел глаза. Но меня словно током пронзило от его взгляда, даже ладони вспотели от непонятного волнения. Я зачем-то пригладила парик и встала.

– Ты куда? – хором спросили Лиза и Слава, посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись.

– Пойду в бильярд поиграю, – ответила я. – «Мартышки» уже там. Не хотите?

– Да ну, – протянула Лиза, – лучше поболтать. Да, Славик?

– Ну давай поболтаем о том, о сем, – улыбнулся он. – А то давненько не общались.

– Ну, вам наверняка есть что обсудить, – заметила я и пошла к выходу.

Из зала вели вниз несколько ступеней. Там и располагалась бильярдная. Я тут же увидела «мартышек», которые довольно вяло катали шары за одним из столов с парочкой готов. Я приблизилась и стала наблюдать за их игрой. Но так и не прошедшее волнение не давало мне покоя. Сердце вдруг начинало лихорадочно биться, кровь приливала к голове. Я решила, что это действует коктейль под оригинальным названием «Протоплазма», который я выпила. В него входит абсент. К тому же он подавался в больших пивных кружках, в нем смешивалось мороженое и апельсиновый сок, и получалась пышная шапка вкусной пены. Я выпила уже две таких кружки и чувствовала в голове легкий туман.

«Мартышки» продолжали играть в бильярд, но явно не очень стараясь: они периодически бросали кий и начинали самозабвенно целоваться. Я кивнула их соперникам и включилась в игру. Но волнение не уходило, а, наоборот, нарастало. Я никак не могла понять, что со мною происходит. Закончив партию, я пожала готам руки, поболтала с «мартышками» и решила вернуться в зал.

Когда туда вошла, увидела, что Лиза все так же сидит за столом и о чем-то увлеченно беседует со Славой. Ее лицо покраснело, румянец проступал через светлый тональный крем, глаза блестели. Вид у нее был явно возмущенный. Я медленно двинулась к ним, мельком оглядываясь по сторонам. Но парня, заинтересовавшего меня, и его спутницы нигде видно не было. Я вздохнула с облегчением, удивившим меня саму. Когда я подошла, Лиза сразу переключилась на меня.

– Нет, он неисправим! – зло заявила она. – Я думала, что он хоть что-то понял за это время! Эх ты, Славик!

– И чего вы никак не успокоитесь? – спросила я и села между ними. – Расстались ведь! И вроде друзья.

– Так я о тебе же забочусь! – жестко произнесла Лиза. – Он же к тебе клинья подбивает! Сам сейчас признался!

– Ничего я такого не говорил! – вспылил Слава. – Это все твои эротические фантазии!

– Да ладно заливать! Что я, тебя не знаю? Все-таки почти год встречались! – презрительно проговорила Лиза и повернулась ко мне.

Я беспомощно улыбнулась. Ситуация меня напрягала, я решила разрядить атмосферу и стала рассказывать, как «мартышки» целовались, чуть не
Страница 10 из 19

улегшись на бильярдный стол. Слава слушал не перебивая и не сводил с меня глаз.

– Все-таки этот черный цвет волос делает тебя неотразимой! – невпопад заметил он и осторожно поправил кончик моей челки.

– Короче, вы тут общайтесь, – заявила Лиза, – а я пойду к сцене. Там скоро должна выступать группа «Maestro Nosferatu». Улетный музон! Их всего двое, а как играют!

– Ага, давай! – равнодушно сказал Слава. – Мы, может, позже к тебе присоединимся.

– Лиз, я с тобой, – неуверенно проговорила я.

– Так это ж скорее электро, чем готик, а ты не очень-то любишь электронную музыку, уж я-то знаю! – отмахнулась она и быстро пошла к выходу из зала.

– Ты мне очень нравишься, – без перехода сказал Слава и придвинулся ко мне.

Я заметила, что подводка его глаз слегка размазалась. Открыв сумочку, достала влажную салфетку и протянула ему. Он посмотрел с недоумением. Я усмехнулась и аккуратно вытерла краску под его глазами. Слава замер, потом осторожно поцеловал мое запястье.

– Еще по коктейлю? – непринужденно спросила я и отодвинулась.

– Мне так нравится твоя сдержанность, – тихо заметил он. – Это безумно заводит. Ты не похожа на остальных девчонок.

– Глупости! – отмахнулась я. – Я самая обычная!

– Это тебе так только кажется, – не унимался Слава.

Он положил руку на мое плечо и заглянул в глаза. Его лицо мне, в принципе, нравилось. Оно было довольно простодушным, с улыбчивыми голубыми глазами, яркими, в меру пухлыми губами, коротким, немного широковатым носом. А вот улыбка была неимоверно обаятельна. Особый шарм ей придавали ямочки на щеках, а белые ровные зубы делали ее неотразимой. В нашем дворе Слава считался красавчиком и сердцеедом. Я засмотрелась в его глаза. Он широко улыбнулся. Увидев желтоватые пластиковые клыки вампира, я вздрогнула и засмеялась.

– Ты снова их надел, – заметила я. – Не иначе высмотрел себе жертву.

– А как же! – задорно ответил он. – Уже начинают собираться готические девушки, а они, по моему глубокому убеждению, только и мечтают, чтобы их укусил вампир. А-а-а-р-р! – прорычал он и оскалил клыки, наклоняясь к моей шее.

Я попыталась оттолкнуть его, но почувствовала, как влажный пластик коснулся моей кожи, и решила ему подыграть. Выхватив ягоду клубники из креманки с десертом, я раздавила ее и быстро провела мякотью по шее. Запрокинув голову, закатила глаза и замерла, практически не дыша.

– Ты моя навеки! – прохрипел Слава и провел пальцами по моей шее, затем нагнулся и слизнул клубничный сок. – Какая сладкая кровь!

– Нет, ну вы тут совсем с ума сошли! – раздался громкий возмущенный голос Лизы, и мы отпрянули друг от друга.

Я подняла глаза и вздрогнула. Лиза стояла возле столика, рядом с ней был парень, который ранее привлек мое внимание. Он пристально смотрел на мою шею, его тонкие, изящно вырезанные ноздри раздувались. Несмотря на белые длинные волосы, я могла поклясться, что это Грег. Я узнала это лицо даже несмотря на неузнаваемо изменившую его черную подводку глаз и ярко-красную помаду.

Лиза уселась за стол и скептически на меня посмотрела.

– И что это за детские игрища? – усмехнулась она. – Начитались книг Стефани Майер?

– Не читал, а вот кино классное! – заметил Слава. – Я «Сумерки» чуть ли не самый первый из нашей компании посмотрел. Убойная история! И девица там симпотная.

– Мне, конечно, больше Эдвард понравился, – заметила Лиза.

– Не видела и не читала, – тихо произнесла я и посмотрела на Грега.

Он продолжал стоять возле нашего столика, словно ждал персонального приглашения.

– Лиза! – строго сказала я.

– Ах да, простите! – спохватилась она. – Это мой новый знакомый. Зовут его Вася.

Услышав это имя, я внимательно посмотрела на Грега и с трудом сдержала улыбку, настолько оно не вязалось с его утонченным, изысканным обликом.

– Чего стоишь как неродной? – продолжала Лиза. – Садись! У Лады день рождения вообще-то.

– Вы приглашаете? – зачем-то уточнил он и склонился ко мне, словно хотел поцеловать руку.

– Конечно, – тихо произнесла я.

Опять какое-то непонятное волнение накатило на меня. Даже голос задрожал, отчего я смутилась еще больше. Грег устроился напротив меня, рядом с Лизой. Он внимательно посмотрел на Славу, легкая улыбка приподняла уголки его губ. Я не сводила глаз с его лица. Меня все-таки мучили некоторые сомнения. «Вася» очень походил на Грега, но вот белые волосы сбивали с толку. Тем более что они были откинуты со лба назад и я ясно видела: это не парик. Но вот мой взгляд скользнул ниже и остановился на кулоне. Конечно, именно его мне тогда показывал Грег! Я мгновенно узнала это замысловатое сплетение платиновых нитей, усыпанное алмазной крошкой. Я подняла глаза и улыбнулась ему. Но Грег казался невозмутимым.

«Что за игру он затеял? – думала я. – Зачем назвался другим именем? И вообще странно, что он пришел в этот клуб. Хотя почему бы и нет? Вход сюда никому не заказан. Надо бы мне поговорить с ним наедине».

– Простите! – неожиданно сказал он и встал. – Я скоро вернусь.

– Хорошо, – в недоумении ответила я. – Вам заказать какой-нибудь коктейль?

– Спасибо, не стоит. Я не люблю спиртного, – мягко произнес он и быстро пошел к выходу.

– Где ты его подцепила? – засмеялся Слава. – Ну и кекс!

– А что? Василий очень даже в образе! – заметила Лиза. – Мы возле сцены познакомились. Я хотела автограф взять у Ромочки Исавцева[4 - Исавцев Роман (он же «Maestro Nosferatu») – основатель группы с одноименным названием, автор музыки и текстов. Группа играет в стиле Industrial/Dark Electro.] и ломанулась к сцене. И случайно толкнула Васю.

– Хм, случайно! – встрял Слава. – Представляю, как ты на него налетела! Ты же вечно идешь напролом.

– Да ладно! Ты гонишь! – насмешливо сказала Лиза.

– И что дальше? – спросила я.

– А ничего! – ответила она. – Он обернулся с весьма грозным видом. Но я мило улыбнулась и извинилась. Его лицо тут же подобрело. Так и познакомились.

– Ох, хитришь ты, Лизка! – сказала я и погрозила ей пальцем. – Ты же на него сразу обратила внимание, как только он тут появился.

– Еще бы! Такой импозантный вампир! Супер просто! – засмеялась Лиза.

– А я, значит, не супер? – отчего-то обиделся Слава.

И вновь обнажил клыки.

– Господи! Сними ты их! – посоветовала Лиза. – Надоел уже!

– Вот укушу, тогда узнаешь! – шутливо ответил он и наклонился через стол.

– А он вроде с девушкой эмо был, – припомнила я. – Куда она подевалась?

– Девочки, в конце концов, это невежливо, – вновь обиделся Слава. – Сколько можно при одном парне обсуждать другого? Фу!

– Ну прости! – громко сказала Лиза и повернулась ко мне. – Это его сестра, так он сказал.

– И где она? – поинтересовалась я, тут же вспомнив, как Грег говорил, что у него есть сестра.

– А бог ее знает! – пожала плечами Лиза. – Сгинула куда-то, вроде знакомых тут встретила. Видимо, таких же эмо, как и она сама.

– А вот говорят, что эмо-девочки очень чувствительные, – заметил Слава.

– Ага, чуть что, сразу рыдать да вены резать! – зло засмеялась Лиза и тут же вцепилась мне в руку.

Мы замолчали и повернули головы. К столику приближался Грег с букетом из фиолетовых ирисов, белых тюльпанов и лилий.

– Вау! – воскликнула Лиза. – Офигенный букет!

– Прелестной имениннице, – сказал Грег и протянул
Страница 11 из 19

мне цветы.

Я покраснела от удовольствия и поблагодарила его. С Грегом пришла и его сестра. Он представил ее как Аллу. Она была молчалива и постоянно прятала глаза под своей длинной челкой. Слава тут же переключил внимание на нее. Грег устроился между мной и Лизой и, судя по всему, чувствовал себя весьма непринужденно. Я вновь предложила коктейли, но Алла и Грег дружно отказались.

В этот момент к нашему столику подошли «мартышки».

– Как сильно пахнут эти цветы! – заметила Наташа. – Даже голова заболела. Это из-за белой лилии. И какой идиот их принес?

– Так это подарок, – объяснил Саша и обнял ее. – Забыла, у Ладки нашей сегодня днюха.

– Это я преподнес цветы, – вдруг сказал Грег.

– Ого, еще один вампир в нашей компании! – расплылся в улыбке Саша. – А клыки у тебя есть?

Грег улыбнулся и вдруг обнажил зубы. Все замолчали и замерли. Такого я никогда не видела. У него действительно имелись клыки. Они были длинными, заостренными, прозрачными и сверкали так, будто были выточены из алмазов.

– Вау! – хором произнесли «мартышки». – Вот это «стайл»!

– Это что, стразы? – уточнила Лиза, не сводя глаз с искрящихся клыков.

– Типа того, – нехотя ответил Грег и спрятал клыки.

– Учись, Славик! Видел, каковы зубки? – сказала Лиза. – Это не твоя пластмассовая дешевка. Эх ты, вампир-лузер!

– Где купил? – деловито поинтересовался Слава.

– На заказ делал, – спокойно ответил Грег.

Все замолчали, не сводя с него глаз.

Я замерла, непонятный холодок пробежал по спине. Я вдруг испугалась того, что увидела. Это было какое-то мимолетное прозрение, словно я заглянула туда, куда вход посторонним был запрещен. Это произошло, по всей видимости, оттого, что рядом с Грегом сидел Слава. И сравнение было явно не в пользу последнего. Словно он был подделкой рядом с чем-то настоящим и от этого пугающим.

– Как ты вжился в образ, Вася! – нарушила молчание Лиза и кокетливо на него посмотрела. – У тебя просто актерский талант. Мы практически поверили, что ты вампир. И это та-а-ак сексуально!

– Таких вампиров полным-полно, – усмехнулся он. – Ты по сторонам-то посмотри! Я часто слышу, что мы живем в готическое время и этот образ в моде.

– Тебе он очень идет! – продолжала кокетничать Лиза.

– Вот, например, группа, которую мы только что прослушали, – сказал Грег, – как называется?

– Маэстро Носферату, – с недоумением ответил Слава. – А что? Рейтинговое название, сразу цепляет!

– Если хотите знать, то слово «носферато» греческого происхождения и переводится как «переносящий болезнь», – вдруг тихо сказала молчавшая до этого Алла. – Назвав вампира Носферату и описав его в книге «Дракула», Брем Стокер ввел это имя в моду, если можно так выразиться.

Все удивились, услышав ее, и повернулись к ней. Алла смотрела из-под челки слегка испуганно, как мне показалось. Она тут же спряталась за плечо Грега.

– Что и требовалось доказать, – усмехнулся он. – Даже музыканты берут себе такие имена. А это значит, что имидж вампира популярен.

– Тебе-то он точно идет! – не унималась Лиза.

– Но я не всегда его использую, – мягко произнес Грег. – Есть много других, не менее интересных образов.

– Хотелось бы посмотреть, – прошептала Лиза и придвинулась к нему.

Он чуть приподнял правую бровь и пристально посмотрел на меня. Но я тут же отвела глаза и постаралась принять равнодушный вид.

– Приятно было поболтать, – не к месту сказал Саша и встал. – Ну, мы пошли к сцене.

– Ага! – добавила Наташа.

Они обнялись и отправились, пошатываясь, к выходу из зала.

– Это мои бывшие одноклассники и хорошие друзья, – зачем-то пояснила я, хотя Грег ни о чем не спрашивал.

– Пошли потанцуем! – вдруг предложил Слава и схватил меня за руку.

– Нет, не хочется, – не раздумывая, отказалась я.

– А тебе, Лиза, хочется? – не растерялся Слава.

– Вот как раз мне всегда хочется, – довольно двусмысленно ответила она, хихикнула и встала.

Как только они ушли, к нашему столику приблизился парень, явно принадлежавший к эмо. Он выглядел как клон Аллы, даже в черной челке светлела длинная прядь, практически такая же, как и у нее, только не розовая, а золотистая. Он наклонился и что-то тихо сказал Алле. Она улыбнулась и встала.

– Пойду и я потанцую, – сообщила она.

Грег молча кивнул. Когда они ушли, он начал задумчиво теребить веточку ириса. Я чувствовала все нарастающее волнение и не знала, как себя вести.

– Грег, это ведь ты? – после томительной паузы тихо спросила я.

Он вскинул на меня глаза, уголки его ярко-красных губ приподняла улыбка.

– Узнала все-таки, – так же тихо ответил он.

– Да, хотя это довольно трудно, – дрогнувшим голосом произнесла я. – Эти белые волосы, яркий грим делают тебя совсем другим. К тому же имя Вася. И что это за маскарад?

– А что? Я не могу сменить внешность? – небрежно спросил он и откинулся на спинку стула. – А может, мне нравится так развлекаться? Вот захотелось стать длинноволосым блондином, взял да и нарастил волосы. А по поводу имени, когда твоя подруга спросила, как меня зовут, я и назвался Васей. Это первое, что пришло мне в голову. Раз уж блондин, то и имя другое. Мы с сестренкой часто вот так в клубах развлекаемся. Меняем имидж, поведение и имена. Это забавно, не находишь?

– Тебе бы с такими задатками не на дизайнера учиться, а на актера, – пробормотала я. – Алла, судя по всему, вовсе не эмо-герл и даже, возможно, не Алла? – уточнила я.

– Угадала, – улыбнулся он. – Ее зовут Рената. Просто ей захотелось сегодня побыть в образе эмо-герл. Как и мне захотелось быть вампиром. А клыки мои ты уже видела. Нравятся?

Грег вдруг приподнялся, оперся руками на стол, оскалился и навис надо мной. Я машинально откинулась на спинку стула. Клыки сверкали в опасной близости, и я не могла отвести от них взгляда. Из-под опущенных ресниц я смотрела на их алмазные заостренные концы, на алый рот, на светлые, все приближающиеся глаза с расширившимися зрачками. Странное чувство охватило меня: это был и неконтролируемый ужас, и невыносимо сильное притяжение.

– Вау! Вот это чел! Просто мега! – раздался возле нас девичий голосок.

И наваждение тут же пропало. Я выпрямилась. Грег опустился на стул и мило улыбнулся.

Мимо нашего столика проходили две девушки-готы. Они кокетливо посмотрели на Грега, потом стали перешептываться. Он не прореагировал ни на их замечание, ни на весьма откровенные взгляды. Девушки прошли мимо.

– А ты пользуешься успехом в этом имидже, – колко заметила я.

– Так ведь это готическая вечеринка, – вяло проговорил он. – Конечно, я в теме.

Мы замолчали. Я почувствовала скованность. Грег выглядел невозмутимым. И его поведение мне было не вполне понятно.

«Такой парень, по всей видимости, пресыщен женским вниманием, – размышляла я, глядя на его красиво изогнутые черные брови, на прозрачные глаза, казавшиеся еще более выразительными из-за черной подводки, на тонкий изящный нос и увеличенные яркой помадой губы. – Мы сегодня встретились случайно, а он, похоже, даже и не удивлен, да и, судя по всему, не так сильно и обрадован, как мне бы хотелось. Конечно, он преподнес цветы, но это просто признак хорошего воспитания и ничего личного в мой адрес. Ну и ладно! Было бы из-за чего расстраиваться! Зачем мне нужен такой
Страница 12 из 19

странный парень? Хорош, конечно, ничего не скажешь! Но уж больно много о себе возомнил!» – сделала я вывод.

И мне сразу стало легче. Я уже смотрела на Грега без прежнего интереса. Конечно, он красив, импозантен и даже загадочен, но это высокомерное выражение лица и странная манера поведения начали меня раздражать. Я почувствовала охлаждение, волнение ушло.

Грег вдруг встал.

– Интересно, куда моя сестра пропала? – сказал он. – Прости, но я вынужден тебя покинуть.

– Конечно, – равнодушно ответила я и проводила взглядом его стройную фигуру.

«Иди, иди, – подумала я с неприязнью, – не очень-то ты мне и нужен! Много о себе воображаешь!»

Я допила коктейль и зачем-то пододвинула к себе букет. Лилии пахли одуряюще. Я не сводила с них глаз. Их белые бархатистые лепестки вызывали странные ассоциации. Букет был в светло-сиреневой гофрированной бумаге. Он лежал на столе, и длинный стебель лилии вытянулся ко мне. Над одним из раскрытых цветков завис бутон ириса. И мне вдруг показалось, что он превратился в фиолетовый крест, упавший и распластавшийся над белым саваном покойницы. Я даже увидела смертельно-бледное лицо умершей девушки, и оно разительно походило на мое. Я вздрогнула и закрыла глаза, отодвинувшись от букета.

«Я выпила слишком много коктейлей с абсентом, – подумала я, пытаясь успокоиться. – Все знают, что в абсент входит экстракт горькой полыни, а она является галлюциногеном. Вот мне и мерещится черт-те что! К тому же букет совсем без зелени. Только белые тюльпаны, белые лилии и фиолетовые ирисы. Холодная красота».

– Лада, я хочу покататься с Васей, – услышала я в этот момент голос Лизы и открыла глаза.

Она стояла возле столика и улыбалась.

– С кем?! – не поверила я собственным ушам.

– С нашим новым знакомым Васей, – сказала Лиза. – У тебя что со слухом?

– Но подожди! – огорчилась я. – Ведь это мой день рождения! А ты хочешь уехать, да еще с каким-то малознакомым парнем!

– Ну прости, подруга! – невозмутимо ответила она. – Ты – это ты, никто и не спорит! Но согласись, что упустить такого интересного молодого человека было бы с моей стороны крайне глупо. А он мне только что сказал, что хочет отвезти сестру, а потом погонять по ночной Москве. Прикинь, у него «Porsche Cayenne»! Ты представляешь, что это за тачка?! Да я в жизни на таких не ездила! Н-да, Василий явно не бедный! Ты не обижайся! Мне так хочется покататься! А тебя Слава до дома проводит.

– Тебе не кажется странным, что он пригласил только тебя? – хмуро спросила я.

– Нет, не кажется, – засмеялась Лиза. – А может, я ему понравилась? И он хочет познакомиться со мной поближе! Я ведь не уродина какая-нибудь, а очень даже симпатичная, к тому же секси! Мне всегда это говорят.

Мне стало отчего-то крайне неприятно. Мое недавно обретенное спокойствие мгновенно улетучилось. Душа заныла. Я нахмурилась и опустила глаза.

– Ты это, подруга, не грузись особенно! – небрежно произнесла Лиза. – Или для себя его приглядела?

– С чего ты взяла?! – засмеялась я. – Просто мне обидно, что ты хочешь уехать. А ведь ты его совсем не знаешь.

– И что? – отмахнулась Лиза. – Симпотный пацан! Явно при деньгах! Видно, что хорошо воспитан. Правда, сестрица у него придурошная, но эмо все такие. Короче, упускать его я не собираюсь. Давай, пока! Завтра вечером созвонимся, и я все тебе расскажу.

Лиза звонко чмокнула меня в щеку и ушла.

Я с трудом сдержала слезы. Все происходящее казалось мне несправедливым. Но когда появился Слава, я сделала вид, что у меня прекрасное настроение.

– И как все это называется? Лизка свалила с новыми знакомыми и нас бросила! – возмущался он. – А ты еще удивляешься, почему мы с ней расстались! – добавил он. – Подлая она! И всегда такая была!

– Ты не прав, – вяло возразила я. – Ей понравился Вася, вот она с ним и уехала. И что тут такого?

– Ладно, закроем тему, – согласился Слава. – И будем продолжать веселиться!

Но веселье наше быстро пошло на убыль. И скоро я заявила, что устала и хочу домой.

Слава не возражал. Мы нашли уже совершенно пьяных «мартышек», но они сообщили, что с места не тронутся и останутся в клубе до утра. Слава проводил меня до подъезда. Времени было уже почти два часа ночи, поэтому когда он предложил посидеть во дворе на лавочке, я отказалась.

– Нет, завтра мне в институт, – сказала я. – Поздно уже и спать охота.

Он попытался меня поцеловать, но я отодвинулась.

– В общем, сегодня не мой день, – констатировал Слава, повернулся и пошел к своему дому.

А я стянула парик, убрала его в сумочку, кое-как стерла помаду. Затем после небольшого раздумья засунула букет Грега в урну и вошла в подъезд.

Лиза позвонила мне только в девять вечера. Она кокетливо сообщила, что Вася просто прелесть, что они гоняли по Москве на умопомрачительной скорости и он привез ее домой под утро, добавила, что она умирает хочет спать и вообще не помнит, как отзанималась в колледже.

– И это все? – спросила я.

– А что еще? – нарочито равнодушным тоном поинтересовалась она и зевнула.

– Вы целовались? – замирая, пролепетала я.

– Ты что?! – непритворно возмутилась Лиза. – Я его едва знаю, к тому же это было вовсе не свидание, как ты могла подумать.

– А что это было? – не унималась я.

– Господи, Ладка, мы отвезли его сестру, видела бы ты, в каком доме она живет! Это не где-нибудь в Бутове, а тихий центр. Потом Вася повез меня по улицам, все так быстро проносилось мимо, что я с трудом соображала, где мы. Он гонял как сумасшедший часа два. Он такой клевый! Мы смеялись, веселились, шутили. А знаешь, он прав, скорость опьяняет. Потом заехали в какой-то уютный ночной ресторанчик. Я выпила кофе с ликером… Я так счастлива! Он взял мой телефон, обещал позвонить и еще покатать. Он просто мега! Ладно, пойду спать! А то с ног валюсь! Споки!

– Споки, – растерянно повторила я и положила трубку.

Я сама не понимала, почему ее рассказ так меня огорчил. Мне даже хотелось плакать, а сердце ныло от какой-то непонятной тоски.

«Может, Грег просто доморощенный донжуан? – стала я успокаивать саму себя. – И любит победы. И чем больше девичьих сердец поразит, тем комфортнее себя чувствует. Но вот у меня он телефон не попросил! Да и вообще в клубе сделал вид, что мы незнакомы. Не понимаю я такого поведения. Хотя, может, все просто – я ему не понравилась, а вот Лиза – да! Может, я – не его тип, только и всего. Так что нужно выбросить все это из головы и от всей души пожелать подруге счастья. И хватит о нем думать!»

Успокоив себя такими мыслями, я села за стол и включила компьютер. Мне нужно было найти кое-какой материал по законам драматургии. Но вначале я зашла на сайт «В контакте». Проверила свою почту и ответила на поздравления, кому еще не успела. От Славы пришло сообщение, которое гласило: «Ты прелесть! Еще наденешь черный парик?» Я улыбнулась и ответила, что навряд ли. Он был он-лайн, поэтому тут же написал мне, что после вчерашнего вечера мечтает увидеть меня в подобном образе. Потом стал распространяться о заманчивости ролевых игр. Я ответила, что такими извращениями только идиоты интересуются. Слава, видимо, обиделся, и сообщения больше не приходили, хотя я видела, что он по-прежнему он-лайн.

И тут на моей «стене» появилась надпись крупными красными буквами: «Желаю милой Ладе, чтобы
Страница 13 из 19

все у нее было ладно!» Я посмотрела, от кого это. И вздрогнула, так как страничка была некоего Григория Грега. Но анкета оказалась практически пустой, фотографии отсутствовали. Однако у меня не возникло сомнений, кто это.

«Чего ты хочешь?» – довольно невежливо поинтересовалась я и закусила губу от внезапно нахлынувшей обиды.

«Ничего», – пришел ответ.

Это меня озадачило.

«И правда, – подумала я, – чего я к нему цепляюсь? Может, действительно он мне оставил на «стене» поздравление чисто из вежливости».

«Как вчера покатались?» – после небольшой паузы написала я.

И тут же пришло сообщение: «Отлично! Я обожаю скорость! Значит, Лиза тебе все рассказала?»

Я откинулась на спинку стула и задумалась, стоит ли продолжать переписку. Волнение не давало мне покоя. Этот парень как-то странно действовал на меня, сердце начинало учащенно биться, дышать становилось трудно.

«Конечно, рассказала. Ведь мы подруги», – после довольно длительной паузы ответила я.

Но Грег молчал. Тут я увидела, что он уже офф-лайн.

– Нет, и как это называется?! – вслух возмутилась я. – Ушел и даже не попрощался! Ну и нечего о нем думать!

Я закрыла сайт и начала искать нужный мне материал. Но мысли поневоле возвращались к Грегу. Его поведение казалось мне по-прежнему странным.

«Если ему нравится Лиза, – рассуждала я, – то зачем писать мне? И как вообще он меня нашел «В контакте»? Ведь он мою фамилию не знает. А может, Лиза дала ему свои координаты, а я у нее есть в «Друзьях», вот он и зашел ко мне на страничку. Скорее всего, так и есть! Жаль, что она уже спать легла, а то бы я позвонила и спросила».

Я почувствовала облегчение оттого, что все так просто объясняется.

«И чего я только себе навыдумывала! Просто он решил со мной пообщаться, раз Лизки нет на сайте, только и всего. Может, он такой общительный. Есть же парни, которые сутками висят «В контакте» или на «Одноклассниках».

Успокоив себя такими рассуждениями, я сосредоточилась на законах драматургии.

Но когда легла спать, поневоле вновь начала думать о Греге. Я почему-то все представляла, как он мчится на машине, как Лиза сидит рядом в своей короткой юбке-пачке и активно строит ему глазки, как они смеются и болтают обо всем на свете. Эти картины не давали мне покоя. И я поняла, что завидую Лизе черной завистью и мечтаю оказаться на ее месте. Я стала дремать и решила, что телефон лучше на ночь отключить. Но зачем-то зашла в аську. И тут же увидела, что меня добавил в список абонент под ником Nosferatu. От него пришел запрос авторизации и сообщение: «Лада, это я, Грег. Приветик!» Я так сильно вздрогнула, что выронила телефон. Номер аськи был на моей страничке «В контакте». Но зачем Грег мне написал?

«Привет, Грег, еще раз!» – ответила я, когда подняла телефон.

«Я просто хочу пожелать тебе сладких снов! А то ты уже ушла с сайта», – написал он.

«Спасибо. И тебе того же!» – решила я быть вежливой.

«Ты просто прелесть!» – тут же пришло новое сообщение.

Оно сопровождалось смайликом «Поцелуй».

«А как же Лиза?» – не выдержала я.

«И она прелесть», – ответил Грег и повесил смайлик «Улыбка».

«Я буду спать», – написала я.

«Жаль, а я хотел еще поболтать», – сообщил он и сопроводил это смайликом «Огорчение».

«И о чем?» – поинтересовалась я.

«Расскажи о себе», – попросил он.

«Ну не в аське же!» – ответила я.

«Тогда нужно встретиться! Когда ты можешь?»

И на дисплее появились три смайлика «Улыбка».

Я замерла от неожиданности. Просто не знала, что и думать. Тут пришло новое сообщение. Я увидела номер мобильного телефона и текст: «Позвони, и договоримся».

«Хорошо», – после краткого раздумья написала я.

И вышла из аськи. Выключив телефон, забралась под одеяло. Но улыбка не сходила с моего лица.

Следующие три дня я не общалась ни с Лизой, ни с Грегом. Заканчивался учебный модуль, и мы сдавали зачеты. Правда, вечерами я заходила на сайт «В контакте», но, быстро ответив на письма друзей, тут же выходила. Грег там отсутствовал. В аське он тоже больше не появлялся. Мне хотелось позвонить ему, но я решила выдержать паузу. А Лизе не звонила потому, что было немного перед ней неудобно. Выходило, что я за ее спиной общалась с Грегом, к тому же не рассказала, что и раньше была с ним знакома. Все-таки Лиза сильно увлеклась Грегом в ту первую их встречу, и ей наверняка были бы неприятны мои откровения. Но ее молчание настораживало. Обычно мы перезванивались практически ежевечерне. На четвертый день я позвонила Лизе, когда вернулась из института. Я знала, что она в этот день проходит практику в ученическом салоне и освобождается раньше.

– Приветик! – как ни в чем не бывало поздоровалась она.

– Ты парик думаешь забирать? – поинтересовалась я. – А то он у меня так и лежит. Соседка о нем не спрашивает?

– Ох, спрашивает! – завздыхала Лиза. – Но я так замоталась! Все хотела забежать к тебе, да некогда! Ты уж прости, подруга!

– Да я тоже замоталась. Зачетная неделя, сама понимаешь.

Мы замолчали. Мне не нравилась возникшая пауза. Какое-то напряжение, словно мы обе чего-то недоговариваем, мешало непринужденному общению. Я не выдержала первая.

– С Гре… с Васей, – тут же поправилась я, – ты встречалась?

– Да, вчера, – нехотя ответила Лиза. – В кино ходили.

– Вот как, – задумчиво произнесла я. – И что?

– Да ничего особенного, – более оживленно заговорила она. – Ну он позвонил, пригласил. Он был почему-то не на машине, так что мы встретились возле кинотеатра. Я на метро потом домой ехала. Он, правда, проводил меня до подъезда. Но не поцеловались ни разу, – зачем-то отчиталась она.

– Чего так? – подначила ее я. – Ты же у нас девушка без комплексов и всегда берешь без стеснения то, что хочешь. Или ты его не хочешь?

– Издеваешься? – спросила она. – Да! Я без комплексов! И не вижу в этом ничего плохого. А Вася мне безумно нравится! Но он какой-то отстраненный, что ли, весь в своих мыслях. Все думает о чем-то. Прикинь, Ладка, – вдруг засмеялась она, – когда он вышел из метро, я его не узнала. Он был с короткими черными волосами. Я чуть не упала! К тому же глаза без подводки. Узнать его было почти невозможно. Но в естественном имидже он еще интереснее.

– Странно, – заметила я.

– Еще бы! Не забывай, что я стилист и в этом разбираюсь. Вначале он сказал, что это был парик. Ага, как же! Я даже расхохоталась. Как будто я парик от настоящих волос отличить не могу.

– А он что? – поинтересовалась я.

– Сознался, что покрасил волосы и нарастил. И это уже больше похоже на правду. Но, скажу я тебе, такая процедура не из дешевых. И зачем?

– Ну может, ему так нравится, мало ли! – заметила я. – Вошел в образ, захотел стать именно длинноволосым блондином.

– Ишь какой затейник! – хихикнула она. – Но с короткими и черными волосами ему тоже красиво. Интересный парень, что и говорить! В общем, я почти влюблена, – вздохнула она. – А Слава что? – сменила она тему.

– Да ничего, – усмехнулась я. – Смотрит на меня с томлением во взоре.

– Слушай, а он симпатичный! Изменился после лета. Повзрослел, что ли? Я давненько его не видела, а тут в клубе даже как-то снова очаровалась. Но учти, в постели он так себе, вялый и безынициативный.

– Лиза! – возмутилась я. – Ты же знаешь, что меня это не интересует!

– А пора бы! – вздохнула она. – Не надоело
Страница 14 из 19

в чистюлях ходить?

– Ладно, закроем тему, – ответила я. – Когда за париком зайдешь?

– Давай завтра! – сказала она. – Сегодня мы в «Таблетку»[5 - «Таблетка» (молод. сленг) – ночной клуб «Tabula rasa».] идем с одногруппниками. Будет «сборная солянка». В основном панки. Хочешь с нами? – вдруг предложила она.

– Я не люблю панк-рок, ты же знаешь, – отказалась я. – К тому же кое-что подучить надо.

– Ну как хочешь, – весело проговорила Лиза. – Тогда до встречи!

Я положила трубку и задумалась. Мне очень хотелось позвонить Грегу. Я не понимала, какую игру он ведет. То, что он ходил с Лизой в кино, вызвало у меня негативные эмоции.

«Но может, он уже определился? – решила я. – И понял, что Лиза ему подходит больше. Поэтому он и развивает с ней отношения, а мне не пишет на сайт, да и в аську не стучится. Ну значит, так тому и быть! Тем более Лиза мне сама призналась, что практически в него влюблена».

До вечера я мучилась сомнениями, затем все-таки позвонила. Его голос в телефонной трубке поразил меня низкими тонами. Казалось, что это разговаривает не восемнадцатилетний парень, а взрослый мужчина. У меня даже мурашки побежали по коже.

– Грег? – уточнила я.

– Да, – кратко ответил он и замолчал.

Я почувствовала неловкость и не знала, что сказать дальше. Пауза затянулась. Потом я все-таки собралась с мыслями.

– Вот решила позвонить, – глупо сообщила я. – Ты же сам оставил мне этот номер.

– Да, – повторил он.

– Это я, Лада, – сказала я еще большую глупость и смутилась.

– Я узнал, – уже мягче произнес Грег.

Мне даже показалось, что он улыбнулся.

– Чем занимаешься? – тихо спросила я.

Хотелось закончить разговор и попрощаться.

– Ты сейчас свободна? – поинтересовался он. – Может, составишь мне компанию на одно мероприятие? Могу за тобой заехать.

– Но… – растерялась я и замолчала.

– Это показ эксклюзивных ювелирных украшений, – продолжал он. – Я ведь тебе, кажется, говорил, что этим занимаюсь. Будет безумно интересно, уверяю. Ну как?

– Я даже не знаю, – неуверенно начала я. – А во сколько?

– Через час я за тобой заеду, – быстро ответил он. – Адрес знаю. Хорошо?

Я так растерялась, что просто не знала, на что решиться.

– Лада, ты хочешь составить мне компанию? – сухо спросил он. – А то времени не так и много. Начало в 21.00. Я потом тебя отвезу до подъезда, можешь не волноваться.

– Хорошо, – наконец решилась я.

– Да, хочу предупредить о cocktail dress[6 - Cocktail dress – требуемый стиль – платье для коктейлей.], – добавил он, перейдя на английский.

– Хорошо, – повторила я и тут же хотела отказаться.

– Через час, – быстро произнес Грег и положил трубку.

– Но… – только и сказала я.

Бросила телефон на диван и распахнула шкаф. Мама сегодня была на ночном дежурстве и час назад ушла, так что насчет моего отсутствия поздно вечером я не волновалась. Тем более Грег обещал доставить меня до подъезда. Но вот что мне надеть? Я даже испугалась, представив, что за публика соберется на этом показе. На мое счастье, подходящее платье у меня имелось. Пару раз отец вывозил меня на подобные мероприятия, хотя мать была категорически против, говоря, что на «сборищах гламурных идиотов и медианевротиков» порядочной девушке не место. Однако отец настоял на своем, считая, что мне не помешает такой опыт. Он же и купил мне соответствующий наряд. Это было коктейльное темно-синее платье чуть выше колен. Высокая талия, почти под грудью, подчеркивалась изящным черным атласным поясом с плоским бантом. Я вытащила его, освободила от упаковки и приложила к себе.

– Отлично! – пробормотала я. – Но что сверху?

Из верхних вещей у меня был лишь красный плащ, но, во-первых, он совсем не подходил, во-вторых, был очень тонким, а на улице за последние дни подморозило. Недолго думая, я достала из шкафа мамину норковую выходную шубку. Мы были одного роста, правда, мать была намного полнее. Эту шубку ей когда-то подарил отец, и сейчас она стала ей маловата. К тому же крой «трапеция» давал возможность варьировать между размерами. Шуба закрывала мои колени. Норка была редкого фиолетового оттенка, отличной выделки и очень дорогая. Но отец всегда любил шикарные вещи. Мать эту шубку надевала, может быть, пару раз, и она так и висела в шкафу. Украдкой я иногда доставала ее и примеряла, мечтая, что когда-нибудь это роскошное манто перейдет ко мне.

«Если я надену шубку, – рассуждала я, поглаживая переливающийся мех, – никто и не узнает! Грег отвезет меня туда и обратно на машине, так что с ней ничего не случится. Зато я буду выглядеть на уровне. Не хочется казаться бедной Золушкой».

Я надела платье и завила маминой плойкой волосы в крупные локоны. Затем занялась макияжем. Подкрасила ресницы и нанесла легкие румяна. Губ чуть коснулась розовым блеском. Результатом осталась довольна. Я выглядела изысканно и достойно. Надев телесные колготки, призадумалась, посмотрев на сапоги.

– Но ведь мы на машине! – сказала я себе. – Так что можно сразу в туфлях.

Я всунула ноги в черные лодочки на шпильке и подошла к зеркалу. Отражение мне понравилось. Элегантное платье, волнистые волосы, нежное лицо, большие серые глаза, выгодно подчеркнутые длинными черными ресницами, – я видела себя словно впервые. И тут поняла, что оцениваю себя глазами Грега. Накинула норку на плечи.

«А ведь я очень даже неплохо смотрюсь в таком обрамлении! – подумала я и улыбнулась от удовольствия. – Надеюсь, он восхитится».

– Ах да! – спохватилась я и нанесла капельку духов «Kenzo» с тонким цветочным ароматом.

В этот момент зазвонил мобильный. Это был Грег. Он сказал, что ждет меня у подъезда.

Я спустилась по лестнице на трясущихся от волнения ногах. Выйдя из подъезда, сразу увидела машину. Это был уже не «Porsche Cayenne», а вытянутая спортивная красная машина. Грег вышел из нее, окинул меня внимательным взглядом и улыбнулся. Увидев, что дверцы поднимаются вверх, я мельком посмотрела на название машины. Да, я не ошиблась, это был «Lamborghini». Машины такого класса я только в кино видела. Сев на переднее сиденье, я улыбнулась Грегу. Он был великолепен во всем черном. Элегантный костюм, рубашка, туфли – все настолько ему шло, что мне казалось, я сижу рядом с известным дизайнером одежды или топ-моделью. Его короткие угольно-черные волосы были тщательно причесаны и блестели, утонченное лицо было очень бледным, но и это ему шло. Воротник рубашки был небрежно расстегнут, на шее поблескивала замысловатая цепочка из какого-то черного металла. С нее свисали крохотные изогнутые клыки из прозрачного кроваво-красного камня, видимо, граната или рубина. Я завороженно уставилась на это странное украшение. Затем не удержалась и потрогала один из клыков. Когда мои пальцы коснулись его кожи, Грег сильно вздрогнул. Он посмотрел на меня немного беспомощно, его обычно высокомерное лицо приобрело невинное детское выражение, и я тут же отдернула руку, ощутив приступ сильного волнения, которое всегда меня охватывало при виде Грега.

– Ты отлично выглядишь, – тихо заметил он и тронул машину с места.

– Спасибо, – так же тихо ответила я.

Из двора мы выехали медленно, но, когда оказались на Воронцовской, Грег прибавил скорость. Машина шла мягко, хотя он вел довольно небрежно.

– Интересная у тебя цепочка, – заметила я, чтобы
Страница 15 из 19

нарушить молчание.

– Тебе нравится? – улыбнулся он. – Сделана по моему эскизу. Это натуральные индийские рубины. Они очень остро заточены, можно даже оцарапаться.

– Но какой в этом смысл? – удивилась я. – Так ведь и пораниться недолго!

– Мне нравится, как они щекочут мою кожу, это будоражит, – после паузы ответил он, нервно раздувая ноздри.

– А я люблю серебряные вещи, – зачем-то сообщила я.

Грег метнул быстрый взгляд на мою шею, но я была без украшений, потому что все мое серебро выглядело дешево для такого изысканного наряда, и я ничего не надела.

– Я не выношу серебро, – после паузы жестко произнес он. – У меня на него что-то типа аллергии. Так что очень прошу, никогда его не надевай, если собираешься встречаться со мной. Один его вид вызывает у меня спазм.

– Я сейчас вообще без украшений, – сказала я, удивленно на него посмотрев.

Никогда не слышала о такой форме аллергии.

– Тебе подойдут изящные вещицы из платины и, скорее всего, с сапфирами, – продолжил он. – Как-нибудь я придумаю украшение лично для тебя.

– Спасибо, конечно, но это не совсем удобно, – тихо ответила я и отчего-то покраснела. – Странно, что ты выбрал себе такую специальность, если не любишь серебро.

– Почему же странно? – усмехнулся он. – Я работаю в основном с платиной. С золотом намного реже. Хотя из него тоже можно делать весьма изысканные вещи. Знаешь, у ювелирной компании «Булгари» был в марте показ, специально для этого в Москву прилетела Мила Йовович. Она присутствовала на открытии выставки в качестве почетной гостьи. Я тоже там был. Мила обратила особое внимание на «ледяную серию». Это украшения из белого золота с белыми бриллиантами. Просто восторг! Но теперь эта тенденция угасает, желтое золото постепенно возвращается, а вместе с ним и разноцветные камни. А жаль! «Ледяная серия» выглядела очень изысканно. Думаю, многие украшения тебе бы подошли.

«Он что, решил, что я могу себе позволить вещи подобного уровня? – смутилась я. – Или он не заметил, в каком доме я живу? Конечно, это практически Таганка, но дом-то – обычная хрущевка!»

Мое настроение немного померкло. Грег словно что-то почувствовал и сразу замолчал. Он периодически внимательно смотрел на меня. Я испытывала противоречивые чувства. Его взгляд словно проникал мне в душу, и это притягивало. Хотелось не отрываясь смотреть в его прозрачные глаза, погрузиться в их глубину, но мой разум говорил: «Стоп!» Я отлично понимала, что мы принадлежим к разным социальным слоям и увлекаться этим молодым человеком не стоит. Ничего кроме боли мне наше общение в дальнейшем принести не могло. Конечно, мой отец тоже был далеко не бедным, но он давно жил отдельно, и я не воспринимала себя как часть его жизни. Однако сказка о Золушке с детства будоражит наше воображение и дает какую-то надежду. И мысль: «А почему бы и нет?» – периодически возникает в моей затуманенной голове.

Довольно быстро мы подъехали к клубу. Он находился на Кузнецком Мосту. Это был элитный клуб «The Most». Увидев публику, входящую в него, я потеряла всякую уверенность. Это были гламурные персонажи с глянцевых обложек модных журналов. Но Грег казался невозмутимым. Он спокойно подкатил к VIP-входу, бросил ключи к подбежавшему «мальчику» со стоянки, взял меня под руку и направился к двери. Нас беспрепятственно пропустили, и я немного приободрилась. Сдав шубку в гардероб, я прошла в туалетную комнату. Обилие цветов, зеркал, мрамора, позолоты впечатляло. Две девушки, стоявшие у зеркала и поправлявшие макияж, не обратили на меня никакого внимания. Это были стандартные блондинки с силиконовой грудью и надутыми губами. Их платья были сильно декольтированы, у одной плечи прикрывал белый норковый палантин. У второй практически все декольте занимало ожерелье, сплошь усыпанное голубыми сверкающими камнями.

– Роскошно! – заметила блондинка в палантине. – Это сапфиры?

– Топазы в розовом золоте! – с обидой в голосе протянула та, что с ожерельем. – Сам подарил! Просто так, без всякого повода!

– Твой олигарх очень щедр! – грустно констатировала та, что в «палантине». – Не то, что мой козлик!

– Но твоя норка тоже очень даже ничего, – улыбнулось «ожерелье».

– И заметила, – тут же оживился «палантин», – здесь алмазная застежка.

Я расчесала волосы, поправила блеск на губах и вышла из туалетной комнаты. Этот разговор вызвал у меня недоумение.

«А может, Грег привык общаться с девушками, которые принимают такие дорогие подарки? – мелькнула мысль. – Поэтому он так спокойно и рассуждал о том, что, на его взгляд, мне подойдет. Но разве я могу принять от него безумно дорогие украшения? Сомневаюсь! Не так я воспитана!»

Когда я вернулась в зал, где должен был состояться показ, Грег уже занял столик. Он поднял руку, и я направилась к нему, стараясь ступать изящно и не подвернуть ногу. Я не привыкла ходить на шпильках, предпочитая в повседневной жизни удобную спортивную обувь. Я видела, что он не сводит с меня глаз. Освещение было «ультрафиолет», и лица гостей казались мертвенно-сиреневыми. Я уселась в мягкое полукруглое кресло напротив Грега. Столик между нами был стеклянным. На нем стоял какой-то разноцветный коктейль и прозрачный бокал с обычной на вид водой.

– Я заказал для тебя фруктовый коктейль, – сообщил Грег. – Но можешь выбрать что-нибудь по своему вкусу.

– Спасибо, – поблагодарила я. – А ты что пьешь?

– Воду, – ответил он. – Я не люблю спиртное.

– Ну, может, сок? – не унималась я.

– Может, но позже, – согласился он. – Сейчас начнется показ.

– А что это за дизайнер? – из вежливости поинтересовалась я.

– О! Это знаменитый бриллиантовый мастер, так его часто называют, – тут же воодушевился Грег. – Вебстер, слышала?

«Откуда? – подумала я. – За кого он все-таки меня принимает?»

Но промолчала, лишь улыбнулась.

– Он делал обручальные кольца для Мадонны и Гая Ричи, – объяснил Грег.

Эти имена мне хоть о чем-то говорили, и я начала расслабляться.

В этот момент зазвучала музыка в стиле house, и Грег улыбнулся.

– О, показ будут сопровождать Майк и Стивен! – довольно произнес он.

Я понятия не имела, кто это, и чувствовала себя все более невежественной и отсталой.

– Это самые известные немецкие хаус-диджеи, – продолжил он, – а с ними группа «Молоко и Сахар». Это прекрасно.

И он зааплодировал с остальными гостями.

Я смотрела на его оживившееся лицо, на заблестевшие глаза и улыбающиеся губы. Грег был красив, но впервые я подумала, что он держится со мной довольно холодно.

«Интересно, а когда он катался с Лизой, был так же отстранен и высокомерен? – вдруг подумала я и нахмурилась от вполне явственного укола ревности. – Или это вообще его обычный стиль общения?»

За соседний столик уселась пара, и я переключила внимание на них. Это были две девушки, и их лица показались мне очень знакомыми, но я никак не могла вспомнить, где их видела. Одна из них, эффектная худенькая брюнетка в коротком черном платье, вначале смотрела на публику, как мне показалось, немного настороженно. Но скоро, заметив, что никто не обращает на нее внимания, расслабилась и откинулась на спинку диванчика. В этот момент изменилось освещение, ультрафиолет плавно перешел в светло-красный тон, лица стали выглядеть более
Страница 16 из 19

естественно. И я вдруг узнала брюнетку. Это была солистка группы «Серебро» Лена Темникова.

– Ой! – пискнула я, наклонилась и вцепилась в руку Грега. – Это же солистка «Серебра»! Я их очень люблю! Может, автограф взять? Лизка просто упадет!

Меня на подсознательном уровне неприятно поразил холод его руки, но Грег тут же отодвинулся и улыбнулся.

– Думаю, не стоит, – мягко произнес он. – Ты же видишь, девушки пришли сюда отдохнуть и излишнее внимание им ни к чему. И потом, – после паузы добавил он, – мне не хотелось бы, чтобы о нашей сегодняшней встрече кто-нибудь знал. Ты меня понимаешь?

– Ну хорошо, – разочарованно произнесла я. – Могу и не говорить.

У меня с языка рвался вопрос по поводу Лизы, но я сдержалась. Грег казался мне настолько непонятным, что я не знала, как он отреагирует.

В этот момент откуда-то из угла зала стали появляться манекенщицы, и наше внимание сосредоточилось на них. Их наряды привели меня в замешательство. Я плохо разбираюсь в ролевых играх, но поняла, что они одеты в стиле садо-мазо. Микроскопические шорты, бюстгальтеры, корсеты, короткие обтягивающие юбки были исключительно из черной кожи. К тому же на всех девушках были черные ботфорты на шпильках нереальной высоты. Волосы у моделей, казалось, отсутствовали, так гладко они были зачесаны и прилизаны. Зато акцент приходился на лица и открытые шеи. И это позволяло хорошо рассмотреть украшения.

– Нет, ты видела, какое колье-ошейник вон у той девушки? – с восторгом спросил Грег, провожая взглядом худую длинную блондинку. – Это же белое золото и черные сапфиры! А у второй! Вон видишь? Браслеты-манжеты из той же серии. Изумительно!

Я завороженно наблюдала за моделями, медленно дефилирующими между столиками. Они ходили плавно, высоко неся голову и глядя поверх зрителей, затем поворачивались в разные стороны. И вот девушки стали наклоняться над столиками, опираясь руками в сверкающих браслетах о края, позволяли трогать и рассматривать украшения вблизи. Некоторые даже присаживались к гостям. К нам тоже подошла одна из моделей. Она отстраненно улыбнулась Грегу, затем приблизилась ко мне и присела на ручку моего кресла, скрестив руки. На ее запястьях сияли изумрудные цветы, переплетенные бледно-желтым золотом.

– Восхитительно, – тихо заметил Грег, не сводя взгляда с ее рук.

Девушка молча наклонилась к нему, слегка повернув голову. Я поняла, что она таким образом демонстрирует серьги, которые составляли, видимо, комплект с браслетами. Это были очаровательные изумрудные цветы с золотыми листиками.

«Сколько все это может стоить? – машинально подумала я, наблюдая за девушкой. – Трудно представить!»

– Восхитительно, – повторил Грег. – Назовите цену этого комплекта.

Девушка улыбнулась и озвучила сумму. У меня перехватило дыхание. За такие деньги можно было квартиру купить, и не самую плохую.

– Хорошо, – невозмутимо сказал Грег. – Я подумаю и, возможно, их приобрету. У моей сестры скоро день рождения. Надеюсь, это ей понравится.

Девушка вновь заученно улыбнулась, встала и плавно двинулась дальше. Я на какое-то время потеряла дар речи, но Грег выглядел безмятежным.

– У Ренаты день рождения? – после паузы поинтересовалась я. – И сколько ей исполнится?

– Двадцать, – ответил он. – Она старше меня на два года.

– А так и не скажешь, – заметила я.

– Тебе понравились изумруды? – спросил Грег.

– Красивые, – осторожно ответила я.

– Но мне хотелось что-нибудь более брутальное, – задумчиво проговорил он. – Вот хотя бы такого плана.

И он жестом подозвал высокую брюнетку, затянутую в черный корсет. Она подошла и наклонилась, демонстрируя декольте и толстую витую цепь. На ней висел оригинальный кулон в виде алмазного черепа. Он был так искусно огранен, что искрился и переливался всеми цветами радуги.

– Как стильно! – восхитился Грег. – А тебе, Лада, нравится?

– Красиво, – вяло повторила я.

У меня испортилось настроение и даже начала болеть голова. Я почувствовала себя здесь настолько чужой, что захотелось уйти. К тому же я окончательно убедилась, что мы с Грегом из разных миров. В голове крутились поговорки типа «В свои сани не садись» и тому подобное.

И тут я увидела отца. Я так испугалась, что невольно сжалась и опустила голову, завесив лицо волосами. Он только что вошел в зал под руку с эффектной рыжеволосой молодой женщиной. Я знала, что он должен был сегодня вернуться из командировки, но увидеть его здесь оказалось для меня полной неожиданностью. К тому же он обычно сразу, как только оказывался в городе, звонил мне.

«Господи, когда же он приехал? – метались мысли. – Вроде говорил, что самолет в шесть вечера. Но не сразу же он «с корабля и на бал»? Хотя папа такой!»

Девушка с кулоном-черепом отошла от нашего стола, и я увидела, как отец со своей спутницей устраивается неподалеку от нас. Я не знала, на что мне решиться.

Грег, который до этого все восхищался украшениями, неожиданно замолчал и внимательно посмотрел на меня. Его взгляд буквально проник мне в душу. Из его зрачков словно протянулись две иглы и беспрепятственно вошли в мой мозг как в масло. Стало неприятно до тошноты. Грег помедлил, затем плавно, с какой-то звериной грацией повернул голову в сторону столика, где сидел мой отец, и замер. Моя тошнота усилилась, и я решила, что это из-за коктейлей, которые я пила на голодный желудок.

Странные видения пронеслись перед моим внутренним взором. Я увидела отца, но совсем молодого, когда он только начинал работать в концертном агентстве. Это было в Питере. Отец никогда мне не рассказывал о том периоде его жизни, а меня это мало интересовало. Я знала лишь, что агентство, соучредителем которого он являлся, занималось организацией гастролей различных коллективов. И вот, помимо моей воли, в мозгу стали прокручиваться кадры. И если вначале мне казалось, что я просматриваю фильм, то уже через пару минут я словно сама оказалась в той жизни. Я увидела отца, сидящего за столом, видимо, в его офисе. Напротив него расположились две хорошенькие юные девушки. Они беззастенчиво кокетничали. Перед ними лежали какие-то бумаги.

– Это отличный контракт, – уверенно говорил отец. – Вы будете танцевать в лучшем кабаре Таиланда. К тому же в свободное время сможете загорать на прекрасных пляжах, купаться, любоваться серфингистами. Рай! Так что, подписываете?

Девушки перестали с ним кокетничать и переглянулись. Странным образом, словно вселилась в их души, я ощутила их смятение и какие-то непонятные опасения.

– Но мне говорили, что должна быть рабочая виза, иначе мы не сможем нормально работать. А вы нас хотите отправить по туристической, – сказала одна из девушек.

– Детоньки! – ласково сказал отец. – Да кто же вам сразу будет оформлять рабочую визу? А вдруг вам там не понравится и вы захотите уехать через пару дней? Где гарантии? Вы пока поезжайте по туристической с нашим менеджером, а там уже на месте разберетесь. По рукам?

Девушки вновь переглянулись, вздохнули и подписали контракт…

Раздался стук, я вздрогнула, очнулась и вернулась в реальность. Грег тут же повернулся ко мне и посмотрел на валяющийся возле столика бокал.

– Я нечаянно, – робко произнесла я и хотела его поднять.

Но Грег небрежно бросил, что этим
Страница 17 из 19

займутся официанты. Я боялась смотреть в сторону отца. То, что я секунду назад впала в какой-то непонятный транс, пугало.

«Может, это так алкоголь на меня действует? – предположила я, пытаясь себя успокоить. – Но откуда я столь досконально могу знать то, что происходило много лет назад? И я так четко все видела! Как странно! Однако надо убираться отсюда подобру-поздорову, пока папа меня не заметил. Думаю, он будет в ярости, увидев меня здесь в такое время, да еще и с молодым человеком».

– Послушай, – мягко произнесла я и наклонилась к Грегу, – мне необходимо уехать. Но если ты хочешь остаться, я просто возьму такси.

Его глаза смотрели напряженно, губы были сжаты.

– Ну я пошла, – как можно более непринужденно сказала я и встала, стараясь сразу повернуться к отцу спиной.

Грег тут же вскочил и взял меня под руку.

– Неужели ты думаешь, что я позволю тебе уехать на такси? – усмехнулся он.

Возле моего дома мы оказались примерно через полчаса. Грег, по своему обыкновению, гнал на непозволительной скорости. Хорошо, что пробок практически не было. Странно, что нас ни разу не остановили гаишники. Но, видимо, машины такого класса вызывают у них опасения. Мало ли кто может оказаться за рулем. Высадив меня у подъезда, Грег довольно равнодушно пожелал мне спокойной ночи, не попытался поцеловать, что меня обидело, и уехал. Я быстро поднялась в квартиру и первым делом убрала на место мамину шубку. Затем позвонила отцу. Он ответил не сразу. Я услышала шум и музыку и поняла, что он все еще в клубе.

– Доченька, ты почему не спишь? – удивился он. – Уже второй час ночи! А мама где?

– У нее ночное дежурство, – сообщила я.

– А, тогда понятно, – засмеялся он. – И ты, пользуясь случаем, засиделась за компьютером! Давай-ка в постель!

– Хорошо, – не стала я спорить. – А ты уже вернулся из командировки?

– Да, сегодня приехал, – спокойно ответил он. – Но сейчас я в одном клубе. Нужно кое с кем встретиться по работе. В общем, спокойной ночи, дорогая! Завтра позвоню. У меня к тебе есть предложение по поводу каникул.

– И какое? – оживилась я.

– Лада, давай завтра все обсудим, мне сейчас неудобно разговаривать.

– Тогда до завтра! Целую, – сказала я и положила трубку.

Утром я встала в приподнятом настроении. Но без конца думала о Греге. Сейчас при свете дня все выглядело уже не таким странным и непонятным.

«Подумаешь, посетили меня какие-то видения, – рассуждала я. – Мало ли отчего это! Фантазия у меня всегда была буйная. А тут такая обстановка, фееричное освещение, завораживающий блеск драгоценных камней, коктейли с алкоголем, присутствие самого загадочного молодого человека, какого я когда-либо встречала в жизни. Есть от чего потерять голову! Я натура впечатлительная!»

Я вдруг вспомнила, как в седьмом классе нас водили на экскурсию в «Алмазный фонд». Я тогда отделилась от нашей группы и застряла возле витрины с россыпью ограненных камней. И охранник, стоявший рядом, сказал, чтобы я была осторожна и долго на них не смотрела.

– А то ночью не уснешь, – добавил он. – Я вот поначалу тоже все смотрел, налюбоваться не мог. Особенно на украшения царской семьи. Но как стал по ночам эти камни видеть, а их сверкание даже спать мне не давало, так теперь стараюсь вообще в их сторону не смотреть.

«Вот и на меня это сверкание произвело слишком сильное впечатление, – подумала я. – Ведь красота Грега тоже уникальна. Видимо, и он на меня действует так же, как какой-нибудь редкий бриллиант. И это все объясняет. Но! Есть очень много «но», поэтому я не должна так часто думать о Греге, – сказала я себе. – И самое лучшее вообще выбросить его из головы. Вчера я отчетливо поняла, что у нас никогда и ничего серьезного быть не может. Лучше мне сейчас это осознать. Конечно, я люблю сказку о Золушке, но знаю, что в реальной жизни обыкновенная девушка навряд ли станет принцессой, и я не настолько глупа, чтобы надеяться на подобное. Постараюсь больше не думать об этом парне и не забивать себе голову несбыточными мечтами».

Успокоив себя такими рассуждениями, я стала собираться в институт. День прошел довольно напряженно, я отсидела пять пар, под конец очень устала и практически не вспоминала Грега.

А вечером позвонил папа.

– Итак, дорогая моя, – сказал он, – у тебя с понедельника что-то типа каникул, как я понимаю.

– Ага, перерыв между модулями, – уточнила я.

– Предлагаю прокатиться со мной в Прагу. У меня там есть кое-какие дела, но это не займет много времени.

– А… а… – я от восторга потеряла дар речи.

– А с мамой я сам поговорю, – сказал он.

– Она на кухне, чай пьет, – сообщила я. – Только проснулась. Отсыпалась после ночного дежурства. Но она хочет отправить меня в деревню.

Я быстро пошла на кухню. Мама мыла посуду. Ее лицо было бледным и утомленным.

– Тут папа с тобой поговорить хочет, – сказала я и протянула ей телефон.

– О чем? – равнодушно спросила она.

Взяв трубку, она вначале слушала молча, потом заявила, что мне лучше провести эту неделю в деревне на свежем воздухе. Я уже ей раньше ответила согласием, так как надеялась, что Грег тоже туда приедет и мы сможем видеться. Я даже в своем воображении рисовала картины, как мы гуляем по лесу, как я побываю у него в гостях, надеялась, что мы лучше узнаем друг друга. Но после моего недавнего решения забыть этого парня предложение отца было мне только на руку. Поехать вместо деревни в Прагу! Что могло быть лучше?

– Ну хорошо, – наконец сказала мама и закончила разговор.

– Что вы решили? – с нетерпением спросила я.

– Можешь ехать, – ответила она. – К тому же это всего четыре дня, так что после Праги ты еще успеешь немного побыть в деревне, если, конечно, захочешь.

– Суперски! – восхитилась я и запрыгала, хлопая в ладони.

Потом бросилась маме на шею и начала ее целовать.

– Господи, ты меня задушишь! – отбивалась она, смеясь.

– Я тебе какой-нибудь сувенир привезу, – пообещала я. – Да и фоток наделаю! Обязательно возьму свой новый фотоаппарат! Вот ребята обзавидуются, когда я им покажу виды Праги! Лизка прямо с ума сойдет!

Все-таки я ждала, что Грег позвонит вечером и я похвастаюсь предполагаемой поездкой. Я представляла, как небрежно сообщу ему об этом. Но его звонка я так и не дождалась. Не позвонил Грег и на следующий день. Правда, он появился в аське. Я как раз собиралась ложиться спать. Увидев, что он зашел, сразу написала: «Привет!» И повесила улыбающийся смайлик. Думала, вот сейчас сообщу ему, что еду в Прагу. Но он не ответил. Подождав пару минут, я написала: «Грег, ау!» От него пришло: «Приветик, Лада! Извини, я сейчас не могу разговаривать».

«Ну и подумаешь! – сказала я сама себе. – Не очень-то и хотелось! Так что все – к лучшему!»

Я не стала отвечать и вышла из аськи.

Последние дни перед отъездом были для меня довольно напряженными. Но я благополучно сдала все зачеты, а потом без конца бегала по магазинам, так как решила обновить гардероб для поездки. Я знала, что отец любит модные бренды и всегда настаивает, чтобы я одевалась дорого и стильно. Он терпеть не мог вещи с рынка или дешевых распродаж. У мамы на этот счет было совершенно противоположное мнение, поэтому отец мягко, но непреклонно старался привить мне вкус к дорогим вещам. О Греге эти дни я практически не
Страница 18 из 19

вспоминала. И это внутреннее умиротворение мне нравилось. Я понимала, что приняла правильное решение и мне осталось лишь одно – закрепить результат и окончательно выбросить Грега из головы.

С Лизой я общалась эти дни только по телефону. Как-то я осторожно спросила о «Васе», и она спокойно ответила, что больше с ним не встречается. Правда, причину озвучивать не стала. Я ей поверила.

«Вот и отлично! – радовалась я. – Если он и с Лизой прекратил общение, то, возможно, вообще исчезнет из нашей жизни».

Но за день до моего отъезда Грег позвонил.

– Да, я слушаю, – ответила я и тут же почувствовала, как мурашки побежали по коже от волнения и какого-то томления, разлившегося по всему телу.

– Как дела? – невозмутимо спросил он.

– У меня тут модуль заканчивается, – торопливо заговорила я, – и все преподы словно с ума посходили. Просто зверствуют.

– И у меня модуль заканчивается, – в тон мне произнес он.

– А я завтра уезжаю в Прагу, – сообщила я. – Буду отсутствовать четыре дня.

– Приятного путешествия, – невозмутимо произнес Грег. – Ладно, не стану тогда тебя отвлекать. К тому же я договорился с Лизой пойти в кино. И мне уже пора. Твоя подружка очень не любит, когда опаздывают.

– Удачного просмотра! – стараясь говорить как можно равнодушнее, пожелала я. – А ты вообще зачем звонил?

– Просто так, – ответил он беспечно. – Давненько не общались, вот и решил поболтать. Но раз ты занята, то не буду мешать. Ладно, пока!

И он положил трубку.

Я не выдержала и расплакалась. Услышанное не укладывалось в голове. Неужели он продолжает встречаться с Лизой? Но почему тогда она мне ничего не сказала? Значит, они лгали мне оба! И тут я вспомнила, как он просил ничего и никому не говорить о нашей поездке в ночной клуб. Видимо, он и Лизу также просил не сообщать мне, что они встречаются.

После небольшого раздумья я набрала ее номер. Лиза ответила не сразу. А когда произнесла: «Да, я слушаю», ее голос был недовольным.

– Приветик! – сказала я. – Ты занята?

– Ага, – торопливо ответила она, – у тебя что-то срочное? Я сейчас в учебке, пытаюсь химию[7 - Химия (разг.) – химическая завивка.] освоить по новой щадящей американской технологии.

– Знаешь, я завтра уже уезжаю, – немного нервно сообщила я. – Подумала, что, возможно, не будет времени попрощаться.

– Я помню, что едешь завтра, ты же мне говорила! – ответила Лиза. – Везет тебе! Я бы тоже куда-нибудь смылась. И подальше отсюда!

И она замолчала. Я ждала, что она скажет про Грега, но пауза затянулась.

– Ладно, не буду тебе мешать, – вяло проговорила я и закусила губу от обиды.

Мы дружили практически с детского сада. И у нас никогда не было никаких секретов друг от друга.

– Жаль, не увидимся! – сказала она.

– Ну, если хочешь, можем вечерком встретиться, погулять часок, тем более что вещи я уже собрала, – сделала я еще одну попытку. – А то последнее время мы видимся очень редко, хоть и живем в соседних домах.

– Да так уж получается, – ответила она.

И я почувствовала в ее голосе напряжение.

– Так как? – не унималась я.

– Ладушка, не могу я! Ты уж прости! – ласково произнесла Лиза.

– У тебя свидание? – напрямую спросила я. – С этим Васей?

– Мы просто идем в кино, – довольно раздраженно ответила она. – Только и всего!

– Но ведь ты говорила, что больше с ним не встречаешься!

– А я и не встречаюсь! – разозлилась Лиза. – Что такого, если парень пригласил меня в кино? Можно подумать, ты ни с кем в кино не ходишь просто так, без всякой задней мысли! И потом, я не пойму, тебе-то что за интерес? Тебе, насколько я знаю, и дела до него нет. Или тоже на него глаз положила?.. Да не вертитесь вы! А то всю кожу сожгу! – кому-то нервно сказала она. – Это я не тебе, Лада!

– Я поняла, что не мне, – ответила я. – Знаешь, неохота сейчас все это выяснять! Просто мне неприятно, что ты что-то от меня утаиваешь, вот и все! Можешь идти со своим Васей куда захочешь! Мне-то что за дело?

– Да? – явно обрадовалась Лиза. – И ты больше не сердишься? Он такой клевый! А вдруг у нас что получится?

– Удачи! – коротко пожелала я.

– Как приедешь, сразу звони, – торопливо сказала она. – Аськой-то там можно пользоваться?

– Понятия не имею! Ну давай!

И я положила трубку.

Слезы текли по щекам, но я их даже не чувствовала. Я сама не ожидала, что эта ситуация так больно ранит меня. Я-то думала, что совершенно охладела к Грегу, но, оказалось, это только иллюзии. Грег продолжал находиться в моем сердце. А иначе почему меня так расстроило то, что он видится с Лизой? Я чувствовала вполне реальную боль, и именно эта боль не давала его забыть.

Прага встретила нас изумительно теплой погодой. Мы поселились в «Grand Hotel Evropa». Это старинное здание, фасад которого выкрашен в светло-горчичные, песочные и коричневые цвета. Отель находился в самом центре города на Вацлавской площади. Отец снял роскошный номер с холлом, двумя спальнями, в каждой из которых была своя ванная. Я с восторгом обозрела большую кровать, застеленную розовым покрывалом, вычурный комод, изящную лампу на витой позолоченной ножке, стоявшую на тумбочке возле кровати, пышные розовые портьеры, подхваченные атласными белыми бантами, огромный шкаф-купе с зеркальной дверцей и закружилась по комнате. Отец заглянул и спросил, все ли меня устраивает.

– Еще бы! – засмеялась я. – Это просто супер!

Я выбежала из своей комнаты и понеслась через холл на его половину. Он, посмеиваясь, пошел следом. Его спальня выглядела идентично, только была оформлена в голубых и синих тонах.

– Ну как? Удовлетворена? – поинтересовался он. – Или, может, поменяемся?

– Нет, что ты! – ответила я.

– Давай-ка посмотрим твой гардероб, – вдруг предложил он. – А то, может, что-нибудь прикупить нужно. Извини, но вкусу твоей матери я не очень доверяю.

Я надула губы, потом сообщила, что купила кое-что для поездки и сделала это без мамы.

Отец зашел в мою комнату и уселся на кровать. Я открыла сумку и начала вешать одежду в шкаф. Он внимательно наблюдал.

– Вот маленькое коктейльное платье, – тоном ведущей ток-шоу говорила я и демонстрировала вешалку с нарядом. – Его глубокий синий цвет прекрасно гармонирует с тоном моих глаз.

– Сойдет для сельской местности! – ответил он и тихо засмеялся. – К тому же это платье я тебе подарил!

– А вот комплект для завтрака, брюки приятного серого оттенка и строгая шелковая блузка темно-розового цвета. К ней есть темно-серый жилет на маленьких перламутровых пуговках, – сказала я и помахала нарядом перед его лицом.

– Молодец! – похвалил отец. – Элегантно! А туфли к этому комплекту имеются?

– А как же! – задорно рассмеялась я. – Классические черные лодочки на каблуках. Они у меня на все случаи жизни!

– Об этом мы подумаем, – заметил он и чуть нахмурился.

Продемонстрировав таким образом практически весь свой гардероб, я убрала одежду в шкаф и повернулась к отцу с довольным видом.

– Что ж, неплохо, – задумчиво проговорил он. – Но я не увидел вечернего платья. А у нас запланировано одно мероприятие. Выход в свет, можно сказать. У моего чешского партнера юбилей. И мы на него приглашены. А так как он обеспеченный человек, если не сказать больше, и живет в загородном доме, похожем на небольшой Версаль, то публика, думаю, будет весьма
Страница 19 из 19

изысканная.

– Так я думала, что платье для коктейлей подойдет для таких вылазок, – сказала я.

– Для этой не подойдет, – ответил он и тут же засмеялся. – Ладушка, не делай такое лицо! Наоборот, радуйся! Ведь мы с тобой прямо сейчас отправимся по магазинам и купим тебе соответствующий наряд. Да и украшения подберем. Но вначале позавтракаем. Если, конечно, это можно так назвать, ведь уже почти одиннадцать! – добавил он.

Когда мы спустились в ресторан «Titanic», находящийся в отеле, и уселись за столик, я задумчиво обозрела интерьер. Мне все казалось, что я уже где-то видела и эти картины на стенах, и эти люстры, и мебель. Когда нам принесли заказ, отец пожелал мне приятного аппетита, а потом заметил, что наш отель, как и ресторан, прославился на весь мир благодаря фильму «Миссия невыполнима», часть сцен которого снималась именно здесь.

– Так вот почему мне все тут кажется знакомым! – обрадовалась я. – Обожаю этот фильм! Смотрела его раз десять точно! Ну а уж Том Круз вообще предел мечтаний всех моих подружек!

– Красивый актер, – сдержанно заметил отец. – Тебе нравится именно такой тип мужчины? – поинтересовался он.

– А кому он не нравится? – пожала я плечами и принялась за удивительно вкусный сливочно-фруктовый десерт.

Достав серебряной ложечкой ягоду клубники, я вдруг вспомнила, как Слава, когда мы были в «Релаксе», имитировал вампирский укус, и невольно улыбнулась. И тут же явственно почувствовала пристальный взгляд Грега. Я так сильно вздрогнула, что выронила ложечку. Она со стуком упала на тарелку, ягода покатилась и испачкала белоснежную скатерть.

– Ой! – растерянно произнесла я и покраснела.

– Не обращай внимания, – спокойно сказал отец.

– Неудобно! – прошептала я. – Испачкала такую красивую скатерть.

– Это я виноват! – засмеялся он. – Не нужно было упоминать о Томе Крузе. Вот как его имя магически действует на нежные девичьи сердца! Ты сразу разволновалась! У тебя же все на лице написано! Или дело не в этом? – настороженно спросил он.

– Так, задумалась, – нехотя ответила я. – Чем мы сегодня займемся? – перевела я разговор на другую тему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/yaroslava-lazareva/rycar-nochi/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Рубиан Гарц – малоизвестный поэт XVI века. Родился в Саксонии. (Прим. автора.)

2

Учебный модуль – образовательный блок. Модульный учебный план для любого уровня профессионального образования состоит из образовательных блоков (гуманитарного, естественно-научного, общетехнического, профессионального).

3

Эмочка (разг.) – или эмо-герл, девушка, принадлежащая к молодежной субкультуре эмо.

4

Исавцев Роман (он же «Maestro Nosferatu») – основатель группы с одноименным названием, автор музыки и текстов. Группа играет в стиле Industrial/Dark Electro.

5

«Таблетка» (молод. сленг) – ночной клуб «Tabula rasa».

6

Cocktail dress – требуемый стиль – платье для коктейлей.

7

Химия (разг.) – химическая завивка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.