Режим чтения
Скачать книгу

Синяя Птица читать онлайн - Елена Самойлова

Синяя Птица

Елена А. Самойлова

Синяя Птица #1

Если ты – почти взрослая ведунья и тебе нужно срочно искать новое место жительства, а подруга-витязь решила к тебе присоединиться, то почему бы заодно не помочь одной особе? И уж тем более после того, как ее преследователи попытались ненавязчиво намекнуть, что в это дело лучше не ввязываться. Итак, на плече сумка, в голове – знания, вдолбленные любимым наставником, рядом – верные друзья… В бой, ведунья!

Елена Самойлова

Синяя Птица

ГЛАВА 1

Холодный мелкий дождь начала осени монотонно барабанил по мутной пластине горного хрусталя, вставленной в окно вместо обычного бычьего пузыря. Само по себе хрустальное стекло в княжестве Рось – вещь, безусловно, дорогая, но моему наставнику не впервой выбивать себе за работу у инородцев такие предметы обихода. Стекло, к примеру, было привезено лет восемь назад из Гномьего Кряжа в уплату за устранение пещерных духов. Тогда мой наставник впервые взял меня с собой, чтобы я «поднабралась жизненного опыта». Ох, набралась, нет слов – месяц темноты боялась.

Дождь усилился, и я неохотно отлипла от окна, дабы подкинуть дров в печь – несмотря на то, что сейчас на дворе всего лишь первая декада рюина,[1 - Рюин – первый осенний месяц (росский язык). – Здесь и далее примеч. авт.] поутру в лесу уже стоит густой ледяной туман, а вчера вечером иней впервые коснулся еще зеленых деревьев. Я поежилась, плотнее закутываясь в короткий плащ эльфийских охотников, и, подкинув дров в печку, с нетерпением стала ждать, когда же сырые поленья соизволят разгореться.

Пламя шипело и потрескивало, но от сырых дров тепла не было почти никакого – если так пойдет дальше, то к утру я задубею. Тяжело вздохнув, я сложила пальцы щепотью и, скороговоркой пробормотав заклинание, метнула небольшой пульсар огня в печь. Результат превзошел все ожидания – дрова едва в щепки не разлетелись, а в печи загудело пламя под стать кузнечному горну. Я шарахнулась на пол, приглаживая короткие волосы, которые от столь резкой смены температуры сразу же закудрявились и встали торчком во все стороны. Проклиная все на свете, я неторопливо отошла от печки и уселась на лавку, стягивая с ног короткие, но на диво удобные дриадские полусапожки с острыми носами. Как меня уверяла продававшая их рыжеволосая дриада, в этих сапогах можно абсолютно бесшумно пройтись по ковру сухих листьев, да так, что меня даже эльф не услышит. К тому же в этих сапогах можно совершить прогулку по болоту, ни разу не провалившись в вязкую жижу, а также по снежным сугробам. Я с умным видом покивала головой, внутренне сомневаясь, что я когда-нибудь попрусь по снегу в легких осенних полусапожках, но запрашиваемые полгривны серебром все-таки уплатила. Как оказалось – не зря. Я действительно могла ходить в этих сапогах по лесу совершенно бесшумно, лесная нечисть не слышала моего приближения до тех пор, пока я не оказывалась на расстоянии вытянутой руки – таким образом я уже едва не довела до разрыва сердца моего знакомого лешего, когда подошла к нему с просьбой помочь поскорее добраться до дома…

Я с легким вздохом поставила полусапожки поближе к печи, впрочем, недостаточно близко, чтобы заползшая в огонь малая саламандра смогла ими полакомиться. Огненная ящерка длиной чуть меньше ладони алчно облизнулась, глядя на мои сапоги, но я выразительно показала ей кулак, и ящерка неохотно затерялась среди пламенеющих дров. Все правильно – не тот у нее уровень, чтобы с лесной ведуньей связываться. Это крестьян напугать можно, но не меня – Еванику Соловьеву, ученицу и воспитанницу лучшего волхва во всем Росском княжестве Лексея Вестникова! Мой наставник и в самом деле один из лучших волхвов Роси, недаром за полторы сотни лет жизни изъездил вдоль и поперек все княжество, а заодно и прилегающие государства. Столько, сколько знает он, не знает, пожалуй, никто из людей. Да что там люди! Он ежегодно в Серебряный Лес к эльфам ездит – рассказывать «великим и всезнающим» о жизни гномов и пещерных обитателей Гномьего Кряжа…

Я раздраженно завозилась с медной застежкой плаща, изображавшей птицу, развернувшую крылья. Застежка выглядела дешевой безделушкой, на самом же деле это был довольно мощный амулет, отводящий злые чары. Нет, будучи ведуньей, я любую порчу отведу самостоятельно, застежка же служит своего рода индикатором. А то мало ли что?

Наконец застежка расстегнулась, я сняла промокший плащ и бросила на спинку стула. Вообще-то на него не позарится даже вконец опустившийся грабитель, так как выглядит он как побитая молью темно-зеленая тряпка длиной чуть ниже колена, на которую в неимоверном количестве нашиты маленькие тряпочки зеленого и коричневого цвета. Зачем, спрашивается? А я вот посмотрю на того, кто сумеет разглядеть в листве разумное существо, закутанное в такую «тряпочку». Фиг найдете. Разве что с вами будет эльф, который такую штуку раскусит моментально…

Я сокрушенно покачала головой, обнаружив в плаще новую прореху, полученную во время сегодняшней беготни по лесу с целью изловить того паразита, который в мое отсутствие залез ко мне на чердак, где у наставника хранятся все книги, травяные сборы и прочий магический хлам, с целью банального ограбления. Воришкой оказался семнадцатилетний парнишка из соседней деревни, которому понравилась первая красавица в околотке. Отчаявшись добиться внимания девушки обычным способом, паренек рискнул пробраться днем в избушку к «ужасной ведьме», то бишь ко мне, в поисках приворотного зелья. Естественно, ничего подобного он не мог найти, так как подобной ерундой ни я, ни мой наставник не занимаемся, но заклинание, выставленное против воров, так приложило паренька, что он выпал из чердачного окна и сломал левую руку. Когда я вернулась и обнаружила его, он поднял такой вопль, что ему принялась старательно подвывать вся окрестная нечисть. Концерт мне не понравился, я собиралась было направить парня домой, но он, видимо, решив, что его сейчас будут линчевать за попытку воровства, вскочил на ноги и дал стрекача… Настигла я его в болоте, куда он уже провалился по пояс. Вот тогда-то я и проверила дриадские сапоги, вытягивая пострадавшего из трясины. Сапоги действительно держали даже на воде, а парень проникся еще большим страхом и уважением к лесной ведунье, которая «по воде ходит, аки посуху».

Наконец я натянула просторную ночнушку и босиком прошлась по плетеной дорожке к окну. Сумерки уже сгустились настолько, что за окном не было видно совершенно ничего, кроме медленно поднимающегося от мокрой травы ледяного тумана… Помнится, наставник рассказывал, что когда он нашел меня, то тоже был туман.

А дело было так. Наставник возвращался с большой пьянки по поводу получения сыном знакомого ведуна грамоты от самого Великого князя Росского на ведение собственного хозяйства. Что поделать – такая уж у нас система. Получаешь разрешение на хозяйство и можешь обрабатывать землю, жениться, заводить семью. И, конечно, исправно платить налоги… Впрочем, я отвлеклась. Так вот, шел наставник по лесной тропинке, преисполненный любви ко всему сущему, вызванной первосортной травяной медовухой, и вдруг услышал детский плач. Свернул Лексей Вестников с тропинки, прошел шагов
Страница 2 из 21

десять и видит – на земле младенец лежит. Я то есть. И плачет.

Наставник под влиянием алкоголя, бродившего в крови, пожалел младенца, нарек Ванькой и во всеуслышание пообещал «заботиться о сем дите, как о родном». И поскольку слово волхва нерушимо, то забрал наставник меня с собой и принес домой. И только утром обнаружил, что младенец-то девочка. А девочка волхву на фиг не нужна – в ученики они в основном мальчиков берут, с девочками ведуньи возятся… Но слово – не воробей, вылетит – не застрелишь, вот и пришлось волхву, скрипя зубами, растить из меня ведунью. О чем, кстати говоря, он перестал жалеть уже лет через пять, когда у меня обнаружились способности к магии, причем не к банальным заговорам, а к настоящей, стихийной… Вот и возится со мной наставник с тех пор, воспитывая из меня волшебницу…

Возился.

Потому что мой возраст приближается к двадцати годам, а с этого времени молодые ведуны обычно покидают своих наставников и дальше живут и учатся самостоятельно. Вот наставник мне и объявил, что сваливает в долгосрочную поездку где-то до весны, а к тому времени я уже должна освободить избушку и подыскать себе новое жилье. Нет, от меня он не отказался, просто сказал, что мне пора жить своей жизнью. Так что в этом лесу я задержусь до той поры, когда сойдет снег, а уж тогда подумаю, куда податься…

С этой мыслью я залезла под теплое меховое одеяло, но не успела даже толком задремать, когда в окно требовательно постучали, а потом ставни распахнулись и в небольшой оконный проем, слегка позвякивая оружием, ввалилась девушка в темном костюме. Отблески огня заплясали на ярко-рыжих волосах чуть ниже плеч, и я попыталась было натянуть одеяло на голову, но влезшая в окно особа одним рывком стянула его с меня.

– Вилья… Ну какого черта тебе понадобилось посреди ночи?

Позвольте представить – Ревилиэль, младшая княжна Росская, она же Вилья, моя лучшая подруга. Единственная из моих знакомых, у которой судьба еще более занимательная, чем моя. Начать с того, что Ревилиэль – полуэльфийка. Ее мать является пятой по старшинству дочерью нашего великого князя Владимира. Никаких прав на трон она, конечно же, не имеет, но определенную роль в политической игре сыграть может. Так вот, лет тридцать назад Рось была в весьма напряженных отношениях с Серебряным Лесом, и именно тогда было принято решение заключить династический брак между младшей княжной и эльфийским принцем, который также не мог претендовать на власть. Как ни странно, большой любви между прекрасным златоволосым эльфом и рыжей красавицей-княжной не получилось – то ли не поделили чего, то ли попросту не понравились друг другу… В общем, брак длился до появления ребенка, то есть Ревилиэли, после чего Вильин отец с благословения и прощального нецензурного напутствия жены отбыл в Серебряный Лес, где и живет до сих пор. И Вилью, и ее мать такая ситуация весьма устраивает – о ребенке папочка вспоминает в лучшем случае раз в год, когда случаются большие торжества. Тогда Вилькины родители, втайне злясь и скрипя зубами, играют на публике счастливую семью.

Познакомились мы с Вильей в тот день, когда я в очередной раз ввязалась в драку с деревенскими мальчишками. Мне тогда было лет десять, и я носила имя, данное мне наставником. Нет, полное-то имя осталось прежним, но вот называли меня все, кому не лень, Ванькой. Мне такая ситуация весьма не нравилась, и если уж наставник мог называть меня так, то ненавистное имя, произнесенное кем-то другим, вызывало только злость и обиду. Мальчишки приспособились дразнить меня этим, а магией я в ту пору пользоваться не умела. Так что пришлось выпутываться самой… В разгар драки вмешалась рослая полуэльфийка, которая была старше меня на четыре года, и быстро расставила все по местам. Потом спросила, из-за чего я так расстроилась, ну, я и ответила: мол, мне обидно, что у меня мужское имя. Именно Ревилиэль придумала сокращать Еванику до Евы, и мир в моей душе был восстановлен.

– Ева-а? Ты что, спишь на ходу? – Я вынырнула из воспоминаний и рассеянно посмотрела в зеленые глаза подруги. Та секунду смотрела на меня, потом спросила: – Так что ты на это скажешь?

Я потерла виски, пытаясь сообразить, о чем она спрашивает. Мозговой штурм не удался, поэтому я попросила напрямую:

– Виль, повтори еще раз. Пожалуйста.

– Господи, так ты ничего не слышала?!

Я покаянно опустила глаза. Вилья с раздражением потерла мочку левого уха и терпеливо повторила:

– Ко мне завтра брат приезжает.

– Не поняла? У тебя же сроду…

– СВОДНЫЙ брат, – с нажимом пояснила она. – Старший сын того, кто наградил меня этими острыми ушами.

– И что? – непонимающе спросила я. – Не хочешь с ним видеться – отсидишься у меня, в первый раз, что ли?

Это правда. Вилька уже не в первый раз отсиживается у меня на чердаке. В последний раз она сбежала от очередных сватов, которых любимый дедушка подсовывает ей начиная с того дня, когда ей исполнилось шестнадцать лет. Когда перспектива раннего замужества замаячила перед Вильей впервые, она со слезами сбежала ко мне среди ночи, влезла в окно и долго плакала у меня на плече. Я же ввиду своего юного возраста искренне недоумевала, что же плохого в том, чтобы выйти замуж. На счастье, в ту ночь наставник был дома. Он выслушал беспрерывно всхлипывавшую полуэльфийку и предложил выход из ситуации – надо стать либо ведуньей, либо витязем. Ни ведунью, ни воительницу по закону не имеют права выдать замуж насильно – только по доброй воле. Но Ревилиэль стихийной магией не владела, так что ей пришлось пробиваться в витязи. И два года назад она получила из рук собственного деда почетную грамоту, удостоверяющую, что «младшая княжна Ревилиэль отныне и навек является витязем Великого княжеского полка».

Ввиду высокого происхождения от повседневной службы Вилька освобождена и в строй встает, лишь когда требуется охранять князя во время переговоров с другими державами или в случае войны, которой, к счастью, пока не предвидится.

И вот сейчас витязь элитного княжеского полка рассеянно выщипывала мех из моего одеяла, находясь в состоянии крайней растерянности. Я некоторое время понаблюдала за тем, как она старательно проделывает проплешину в моем почти новом одеяле из беличьих шкурок, а потом все же решила немного прояснить ситуацию:

– Виль, я все-таки не понимаю. Ну приедет твой сводный брат, и что? Не в женихи же он тебе набиваться будет, так что успокойся. И кстати, перестань выщипывать мое одеяло, оно мне дорого как память.

Ревилиэль озадаченно уставилась на пушинки, зажатые в пальцах, и перевела на меня обеспокоенный взгляд чуть светящихся в темноте глаз.

– Ев, волнуюсь я. Этот, с позволения сказать, брат двадцать четыре года чихать на меня хотел – и вдруг деду приходит официальное письмо, в котором он вдохновенно врет, дескать, спит и видит, как бы поскорее повстречаться с сестренкой, хоть и сводной… Слушай, ты ведь эльфов знаешь, не раз с волхвом Лексеем в Серебряный Лес ездила. Вот и скажи мне – что сие означает?

Я машинально провела рукой по своим коротким, чуть-чуть не доходящим до плеч золотисто-каштановым волосам и честно ответила:

– Не знаю. Вообще-то эльфы не очень любят, когда их к чему-то принуждают, а то, что твоих родителей вынудили
Страница 3 из 21

пожениться, знают, кажется, все. Так что логично было бы твоим эльфийским родственниками вообще забыть о твоем существовании. Хотя кто его знает. – Я развела руками. – Может, твоему брату и впрямь интересно на тебя глянуть.

На это предположение Вилья только фыркнула и начала разоружаться. Я же с все возрастающим интересом смотрела на гору лязгающего и позвякивающего арсенала юной воительницы, все больше удивляясь, как она ухитрилась во всем этом железе почти бесшумно влезть ко мне в окно. Когда поверх двух метательных ножей, узкого меча и длинного кинжала легла серебристая кольчуга, я уже ничему не удивлялась…

Младшая княжна, как я уже говорила, и раньше не раз оставалась у меня ночевать, так что у меня в сундуке в горнице всегда лежало запасное одеяло и подушка. Вообще у затерянной в глухом лесу недалеко от Стольна Града избы, в которой мы жили, была весьма оригинальная планировка – всего две комнаты и небольшая горница. При этом второго этажа как такового не было – скорее чердак под самыми стропилами. Но, что самое интересное, барахла у нас было столько, что можно было обустроить двухэтажный терем, да еще и подвал забить сверху донизу. Как у нас это все помещалось – ума не приложу. Впрочем, я давно привыкла к жизни у волхва, где первым правилом было «не удивляться ничему». Совсем ничему. Поэтому на двадцатом году жизни даже ритуальная пляска черта с ангелом не вызвала бы у меня ничего, кроме неумеренного любопытства.

Я протянула Вилье теплое лоскутное одеяло и подушку и широким жестом предложила ей укладываться на печку. Полуэльфийка с сомнением оглядела нежащуюся в углях саламандру, пышущее жаром пламя и благоразумно удалилась на пол. Я пожала плечами – мол, тебе виднее, и с наслаждением закуталась в одеяло.

– Ева-а?

– Чего, Виль?

– Пойдем завтра со мной на прием. Ну пожалуйста…

– Виль, ну чего ты заладила? Пойду я, конечно. Куда я денусь?

– Спасибо. Спокойной ночи.

Я пробурчала не помню что и зарылась носом в подушку. Господи, мне кажется, что Вилькина семейка меня достала больше, чем саму Вилью. И вообще – с этими эльфами рехнуться можно. В прошлом году я сопровождала наставника на его очередную познавательную лекцию в Серебряный Лес, где мне в течение недели пришлось довольно тесно общаться с его населением. Поскольку я сопровождала Лексея Вестникова практически во всех его странствиях последние шесть лет, то о многих инородцах знала далеко не понаслышке. Вот и пришлось терпеливо рассказывать юным эльфам о каменных троллях, равнинных орках и, конечно, о пещерных гномах. Конечно, я не наставник, но и рассказывала я не так сухо да по-научному, как они, так что для молодых эльфов это было самое оно. Кстати, у эльфов возраст совершеннолетия наступает примерно в восемьдесят – девяносто лет, то есть тогда, когда молодой эльф уже готов к невероятно долгой, по человеческим меркам, жизни и может существовать самостоятельно. Так вот, вокруг меня обычно собирались те эльфы, которые еще не переступили рубеж совершеннолетия, поэтому не могли покидать пределы Серебряного Леса без сопровождения. Я помню детские глаза на юных лицах, и мне как-то не верилось, что эльфам, которые внешне казались моими ровесниками, на самом деле в три-четыре раза больше лет, чем мне…

Все было бы хорошо, но на меня положил глаз один из эльфов постарше. Внешне-то он выглядел лет на двадцать, но я к тому времени уже знала, что на деле ему может быть раз в пять больше. И поэтому на его ненавязчивые знаки внимания вроде постреливания в мою сторону красивыми серебристыми глазами и как бы случайные прикосновения во время беседы я особо не реагировала, зная, что это всего лишь мимолетная игра. Но потом я стала натыкаться на него везде и всюду, куда бы я ни шла – к наставнику ли, к ручью или просто бродила по лесу. Кончилось тем, что я уже начала прятаться, едва завидев длинные бледно-золотые волосы, свободно спадающие на плечи, но и это меня не спасало – треклятый эльф находил меня везде. При этом он действовал с видом бывалого ловеласа, которому моего имени не хватает в списке покоренных дам.

В общем, в тот день, когда мы с наставником покидали Серебряный Лес, я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Радости также добавлял тот факт, что аккурат перед отъездом у меня произошло бурное объяснение с Алином, тем самым эльфийским ловеласом. Алин проникновенно и красиво объяснился мне в любви, после чего приступил к доказательствам, не сочтя нужным дождаться моего ответа. Похоже, раньше прием с объяснением в любви безотказно срабатывал со всеми девушками, впервые повстречавшими в своей жизни прекрасного белокурого эльфа и мечтавшими о вечной любви до гроба. Итогом стали пощечина и небольшая шаровая молния, слегка опалившая пышную шевелюру Алина, после чего я ретировалась, на свой страх и риск телепортировавшись в район корчмы, где мы с наставником остановились на ночлег.

Я с тяжелым вздохом повернулась на другой бок, но сон окончательно ушел от меня восвояси, не выдержав битвы с воспоминаниями. На самом-то деле я не такая уж бессердечная и жестокая ведьма, как обо мне думают. Просто наставник, еще когда мне стукнуло пятнадцать и я начала поглядывать в сторону мальчиков, доходчиво объяснил мне, что значит соитие и к чему это может привести. К чести волхва Лексея, он меня не напугал, и я не перестала поглядывать в сторону противоположного пола, просто стала вести себя более осмотрительно. А перед первой поездкой в Серебряный Лес он честно предупредил, чтобы я не слишком сильно пялилась на эльфийскую красоту. На вопрос «почему» он коротко и емко ответил, что буду пялиться – через год полуэльфика рожу. Я сплюнула через левое плечо и так уставилась на наставника, что тот расхохотался и дал совет: называться Ванькой. Потому что эльфы призадумаются – мальчик я или девочка, а проверять желания не возникнет. После того как я коротко остриглась и последовала совету наставника, желания что-либо проверять у эльфов действительно не возникало… Кстати, Алин мне действительно понравился, я даже почти влюбилась, но потом как-то раз решила с помощью магии узнать, что он обо мне думает, и к своему глубокому разочарованию выяснила, что Алину просто было интересно, каковы ведуньи в постели и правда ли, что я девственница. А на следующий день состоялось то самое объяснение, благодаря которому Алину пришлось значительно укоротить прическу.

– Блин, Ева, тебя что, клопы замучили? Вертишься, как угорь на сковородке! – Сонный голос Ревилиэль в тишине горницы прозвучал как гром небесный. Я послушно затихла и прошептала:

– Не клопы, а мысли.

– Тогда домысливай побыстрее и спи. Честное слово, я к тебе ушла, потому что отоспаться надеялась, у нас в тереме все на ушах из-за приезда моего братца стоят, а ты тут ворочаешься и вздыхаешь так, как будто помирать собралась!

– Типун тебе на язык, княжна Ревилиэль!

– И тебе спокойной ночи, ведунья Еваника! – в тон съязвила подруга.

Я обреченно вздохнула и, к своему удивлению, почти сразу же заснула.

Утро началось с вопля Вильи, вслед за которым грянул трехэтажный мат. Я с трудом оторвала голову от подушки и честно попыталась спросонья разобраться, что случилось. Моему взору предстала необычная, но
Страница 4 из 21

вполне реальная картина – полуэльфийка огненно-рыжим смерчем носилась по горнице с обнаженным мечом, гоняя по полу что-то маленькое и верткое и непрестанно кроя это нечто матерными словами аж на трех языках.

– А ну стой, ящерица недоделанная! Стоять, я сказала!

Выскочившая из печи саламандра недовольно покосилась на разъяренную Вилью, но и не подумала останавливаться, петляя по горнице не хуже зайца. Вилья издала еще один вопль, который сделал бы честь любой гарпии, и прицельно метнула в огненную ящерку тяжелую табуретку, произведя страшный грохот, от которого я подскочила на кровати, а саламандра нервно шарахнулась в печку.

– Пришибу! – взвыла Вилька, но я уже проснулась и сочла своим долгом вмешаться. Странно, обычно моя подруга не отличается кровожадностью и буйностью нрава, так что непонятно, с чего это она решила порубать огненную ящерку в фарш.

– Виль, а Виль? Какого черта, а? – вяло поинтересовалась я. В ответ полуэльфийка сунула мне под нос оплавленную железяку, в которой я с трудом опознала метательный кинжал.

– Ты видела, что эта паршивка сделала с моим оружием?!

Я пальцем отодвинула от себя оплавленный кусок железа, которым подруга потрясала перед моим носом, и, страдальчески вздохнув, пристально посмотрела на Вильку. Та, не задумываясь, ответила мне не менее многозначительным взглядом, но все же опустила зверски замученный кинжал и уселась рядом со мной.

– Ева, ты не хочешь себе завести живность поспокойней, а? Скажем, кота?

– Ага, – улыбнулась я. – Коты – это банально. Вот снежного тигра – можно. Или виверну. – Вилья страдальчески закатила глаза, а я продолжила: – Я тебе не рассказывала, что у нас одно время оборотень жил?

– Кто?! – Миндалевидные Вилькины глаза значительно округлились.

– Оборотень. Только с весьма оригинальной второй ипостасью.

– Да? И какой же?

– Драконьей, – просто ответила я, пожав плечами.

– Врешь.

– Нет, серьезно. Только я сама не знала. Наставник где-то подобрал паренька лет десяти со сломанной рукой и привел его домой. Мне тогда было двенадцать. Мы лечили его месяца два, а потом в один прекрасный день парнишка исчез. И только потом наставник мне признался, что на самом деле парнишка был трехсотлетним драконом, принявшим человеческий облик. То есть оборотнем. Но мы привыкли, что у оборотня исходная форма – человеческая, а уж звериная является второй ипостасью. У драконов, разумеется, все наоборот. Для них второй ипостасью является человеческий облик. Кстати, существ с ипостасью человека можно по пальцам пересчитать – настолько их мало.

– Никогда бы не подумала… – задумчиво произнесла Вилья. – Драконы-оборотни…

– Ага, а еще снежные химеры, левиафаны и прочие. Наставник мне о них рассказывал в прошлом году. У него даже книга есть, где как раз рассказывается о таких оборотнях. Она где-то на чердаке валяется…

– Дашь почитать? – В глазах подруги мелькнул огонек интереса.

– Запросто, – ответила я. – Только в обмен на услугу.

– Какую же?

– Слезь с моих ног, пожалуйста!

– Вилька, ничуть не смутившись, встала с кровати и ненавязчиво напомнила мне о том, что сегодня в Стольнем Граде состоится торжественная встреча родственничка с отцовской стороны, и если я потороплюсь, то к полудню мы как раз успеем.

– Ой, Вилья… С тобой не отдохнешь. – Я неохотно вылезла из-под одеяла и с наслаждением потянулась.

Вилька немного понаблюдала за тем, как я пытаюсь привести себя в более-менее бодрствующее состояние, и ехидно улыбнулась. Я же босиком, в одной ночнушке, выползла из горницы в сени, где стояла кадка с родниковой водой и, глубоко вздохнув, принялась умываться. Ледяная вода меня взбодрила, да так, что я даже осознала, что Вилья подняла меня не на рассвете, как обычно, а значительно позже. Сзади послышался шорох, Вилька, уже полностью одетая, подошла ко мне, на ходу цепляя меч к поясу и отправляя уцелевший кинжал за голенище сапога. Она критически оглядела меня с ног до головы и резюмировала:

– Подруга, вали-ка за одеждой. До Стольна Града еще добраться надо.

– Извини, а где ты раньше была со своей спешкой, а? – возмущенно спросила я. Если Вилья так спешит, то какого лешего она не разбудила меня пораньше? И как мы за два часа, оставшиеся до приезда родственничка, доберемся до Стольна Града? На лошади и то почти час ехать! А ведь лошади-то у меня нету!

Нет, я, конечно, могла бы призвать из леса какую-нибудь животину, которая согласилась бы меня довезти, но ведь это только меня. А с Вильей что делать? Помню, на прошлой неделе я отправлялась в Столен Град, гордо восседая на волке. Без шуток, это действительно был волк, причем из редкой породы разумных. Лексей как-то раз спас от смерти вожака немногочисленной стаи, и с тех пор волки оказывали нам небольшие дружеские услуги: наставнику как непосредственному спасителю, мне – как его воспитаннице и лесной ведунье. Плохо было только то, что волки довозили лишь до границы леса, а от нее до Стольна Града было еще целую версту пилить. Ну, не страшно. Все равно по лесу я за день прохожу не меньше пяти-семи верст, так что какая-то верста по ровному тракту будет для меня легкой прогулкой…

– Ева-а-а! – недовольно протянула Вилька. – Ты что, уснула на ходу?

– Нет, – мрачно ответила я. – Ты вот только мне скажи, как ты планируешь добираться до Стольна Града?

– Ножками, ножками, – беззаботно ответила она. Я с удивлением глянула на нее, и тут до меня дошло.

– Слушай, ты что, специально опоздать хочешь?

– Наконец-то! – патетически воздев руки к небу, воскликнула Вилька. – Долго же ты соображала. По-твоему, я сильно хочу топтаться на церемонии встречи? Дед и без меня превосходно справится, а я планирую подобраться к самому концу. Скромно извинюсь, скорчу максимально тупую и скорбную рожу и свалю на все четыре стороны.

– Момент. В таком случае на кой леший тебе я понадобилась?

– Евочка, ну пойми же ты! – Вилья положила мне руки на плечи и заглянула в глаза. – Если я просто проигнорирую своего братца, то это может вылиться в большую бучу – как это так, я приехал, а сестра меня избегает? А я-то думал, у нас мирные отношения, и т. д. и т. п. В итоге – расстроенные дипломатические отношения, подмоченная репутация Великого князя (с внучкой сладить не может!) и втык мне лично.

– И ты хочешь, чтобы я в случае чего послужила для тебя громоотводом?

– Э-э-э… Ну, в общем-то, да. – Вилька виновато улыбнулась, а я едва не запихнула обе ноги в одну штанину.

– ВИЛЬЯ! – Моему возмущению не было предела, в глазах моих вспыхнули зеленые огоньки, а кончики пальцев слегка засветились. Вилька на всякий случай окопалась за печкой, и теперь оттуда выглядывало только виноватое личико в обрамлении огненно-рыжих волос.

– Ева, ну прости. Не сказала сразу… Евочка, ну успокойся, избушку ведь снесешь!

А вот за избушку мне действительно от наставника попадет. Потому как слишком много ценного барахла хранится на чердаке. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Тотчас зеленое пламя в глазах погасло, и они стали прежнего серо-голубого цвета. Вилька вылезла из-за печки и подошла ко мне.

– Ев, извини. Но мне правда нужна твоя помощь. Честно. Дед меня предаст анафеме, если я появлюсь только в конце церемонии, да еще и в одиночку. А при
Страница 5 из 21

тебе он не рискнет. Сама знаешь – очень уж он хочет, чтобы ты была ведуньей при его дворе.

Это уж точно. Одно время Владимир спал и видел, как бы ему заполучить себе волхва Лексея на честную службу. Чего он только моему наставнику не сулил – и дом, и деньги, и землю… Но Лексей был непреклонен. Ему намного интереснее было путешествовать, а не воевать с интригами при дворе великого князя. К тому же волхв весьма ценил уединение, и только когда у него появилась я, он перебрался из глуши росской тайги поближе к цивилизации. Выстроил избушку, перетащил большую часть своих книг и артефактов и, намертво зачаровав дом от непрошеных гостей, зажил в свое удовольствие… В общем, идея Владимира привлечь в свою свиту сильнейшего волхва в Роси благополучно провалилась, но у Лексея появилась воспитанница. И вот теперь Вилькин дед хочет завербовать уже меня. Поэтому стоит мне только появиться пред его светлыми очами, как князь перестает метать громы и молнии и успокаивается до более-менее приемлемого состояния. Собственно, именно благодаря такому крайне лояльному отношению князя Владимира к волхву Лексею и ко мне мы сообща спасали Вильку от очередного замужества или прикрывали сумасбродную полуэльфийку во время ее побегов из родного дома…

Я уже накидывала эльфийский плащ поверх потертой светло-бежевой кожаной куртки, когда Вилька вышла на крыльцо избушки и длинно, пронзительно засвистела. Я было подумала, что подруга тренируется для состязаний в разбойничьем свисте, но, заслышав отдаленное лошадиное ржание, поняла, что вызвать волков все-таки придется…

– Ева! Ты где там застряла?

– Иду! – Я подхватила с лавки сумку с различными порошками, травами и прочей мелочью и выскочила во двор. Вилья уже усаживалась на рослое серое животное, которое если и можно назвать конем, так разве что по недоразумению. Вышеозначенный конь храпел и взрывал землю копытом, но под рукой хозяйки оставался на месте.

– М-да… Кажется, волки сегодня не понадобятся, – тихонько пробормотала я себе под нос.

– Что, прости? – Вилька иронически улыбнулась и приглашающе похлопала ладонью по крупу серого коня. – Туман двоих запросто снесет, так что садись, не бойся.

Двоих? Я оглядела сие средство передвижения, и в голове моей почему-то не возникло ни малейшего сомнения, что эта коняга свезет не двоих, а и троих, причем в полном боевом облачении. Но Ревилиэль с такой ехидной улыбкой поглядывала на меня, что я подумала: «Вильке я нужна как минимум живой и желательно невредимой, так почему бы не рискнуть?» Так что я взмахнула рукой, запирая дверь и восстанавливая охранное заклинание вокруг дома, и подошла к горделиво восседающей на коне Вилье. Конь флегматично покосился в мою сторону, но возражать против моей компании не стал, поэтому я слегка осмелела и, опершись на руку Ревилиэль, с трудом вскарабкалась на мощный круп.

И вот тут-то подлая коняга и решила отомстить мне за мое нахальство. Туман, сделав эффектную свечку (я взвизгнула и вцепилась в талию Вильки крепче клеща), взял с места в галоп, да так шустро, что у меня зубы застучали. Ругаться я даже не пыталась – бесполезно. Вместо этого я зажмурилась и покрепче прижалась к Вильке в надежде на то, что подруга сама падать вряд ли захочет, а отцепить меня не стоило и пытаться…

В итоге, когда зверюга, именуемая Туманом, затормозила перед воротами княжеского терема, я успела дойти до того состояния, что мечтала только об одном – спуститься на землю. Вилька попыталась отцепить мои пальцы от своей куртки, но куда там! Пальцы не разгибались ни в какую. Вилья провозилась минут пять, потом плюнула и резко надавила мне куда-то в районе сгиба локтя, в результате чего пальцы моментально расслабились. После повторной процедуры Вилька наконец-то сумела соскочить на землю, я же совсем неэлегантно сползла вслед за нею.

– Ева, за мной. Надеюсь, что процесс встречи моего беспутного родственничка уже подходит к концу.

С этими словами Ревилиэль, младшая княжна Росская, пару раз бухнула в тяжелые дубовые ворота рукоятью меча. Тотчас открылось маленькое зарешеченное окошечко, в котором мелькнула чья-то небритая рожа, после чего заскрипел отодвигаемый засов и ворота медленно открылись. Пожилой дружинник неодобрительно покачал головой, глядя на нас, но ограничился следующими словами:

– Княжна, ваш сводный брат уже час как пребывает в большой светлице. Ваш дед зело серчает, приказал, чтобы, как только вы появитесь, хоть силком, хоть волоком, но привести пред его светлые очи…

– Пустое, – отмахнулась Вилька. – Я по делам находилась в доме лесной ведуньи. Доложите великому князю, что княжна Ревилиэль с ведуньей Еваникой прибыли.

– Хорошо, княжна. Только вы… поторопитесь, ладно?

Дружинник с печальной улыбкой посторонился, освобождая нам дорогу. Вилья не глядя бросила ему поводья, и мы быстрым шагом поспешили в большую светлицу, где мне предстояло отмазывать Вильку от праведного княжеского гнева.

Вилья уверенно шла по узкому коридору терема, и встречные боярские девки, набежавшие в терем поглазеть на красавца-эльфа, завидев нас, шарахались в стороны, успевая при этом прошипеть что-то скабрезное. Все правильно, поскольку я коротко остригла волосы, то считаюсь павшей женщиной. В конце концов, для девки отрезать косу – позор для всей семьи. Правда, официально ведуньи и воительницы могли позволить себе короткие стрижки, не опасаясь всеобщего поругания – что поделать, в бою длинные волосы только мешают, равно как и при волшбе, но ведь на лбу у меня не написано, что я волшебница! Вильке-то что, завидев ее стройную фигурку в кольчуге и с мечом наперевес, люди начинали с восхищением шептать: «Богатырка…» Если же на улице появлялась я, то в меня метали презрительные взгляды и показывали пальцами. Но только до тех пор, пока я не заводилась до такой степени, что мои глаза начинали светиться ярким зеленым огнем. Тогда народ переставал бухтеть и, крестясь и бормоча молитвы, начинал заниматься своим делом. Что поделать – люди побаивались и волхвов и ведуний, прибегая к нашим услугам только тогда, когда никто, кроме мага, не мог помочь…

Вообще-то в Вилькином тереме меня знали, как мне казалось, все, и связываться с ведьмой никому не хотелось. Но заносчивые боярские дочки, как оказалось, бывали в княжеском тереме нечасто. И теперь вслед мне неслись смешки и язвительные замечания по поводу моей одежды и волос. Я честно старалась не обращать на них внимания, но, когда одна особо наглая девица дернула меня за плащ, ехидно попросив у меня «сию тряпку, дабы пол вымыть», мое терпение лопнуло.

Я только глянула разок на наглую девку, и тотчас ее толстая золотистая коса до пояса съежилась до жидкой прядки, а сами волосы стали мышасто-серого цвета. Девки завизжали, а я, гордо развернувшись на каблуках, быстрым шагом пошла прочь за тихо хихикающей Вильей.

– Ева, ну за что ты ее так, а? – давясь смехом, спросила Вилька.

– За все хорошее, – буркнула я.

– Знаешь, честно говоря, девушка в чем-то права. Лично я, когда впервые твой плащик увидела, подумала точно так же.

– Ты – другое дело. К тому же через неделю у нее волосы станут прежними, но урок она запомнит.

– Эт точно.

Наконец мы подошли к двустворчатой дубовой двери,
Страница 6 из 21

ведущей в большую светлицу. Два дружинника с алебардами наперевес, завидев Вильку, встали по струнке, а молодой новобранец, кланяясь, распахнул створки.

Нам ничего не оставалось, кроме как войти.

Первой мыслью, осенившей меня, когда я увидела ярко освещенный зал, забитый празднично одетым народом, и мрачно глядящего на нас князя, было: «И на кой леший я сюда приперлась?»

Я честно поборола желание сбежать, хотя, по правде говоря, хотелось сильно. Мало того, посмотрев на гордо стоящую рыжеволосую Ревилиэль, взирающую на высокое собрание со спокойствием горного тролля, я устыдилась своего недостойного ведуньи поведения и, выпрямившись, робко выглянула из-за спины подруги. Великий князь Владимир, уже раскрывший рот, дабы предать Вильку анафеме, узрел мою коротко стриженную встрепанную шевелюру и тотчас расплылся в максимально доброжелательной улыбке. Я вздохнула спокойней и, выйдя из-за Вилькиной спины, встала рядом с подругой на широкой красной дорожке, что вела к деревянному княжескому трону, украшенному причудливой резьбой. Владимир поманил нас рукой, и мы, переглянувшись, подошли к князю и остановилсь в пяти шагах от трона. Князь обвел нас суровым взглядом серых глаз и сказал:

– Наконец-то прибыла моя внучка, княжна Ревилиэль! – И уже тише, так, чтобы слышали только мы:– Вилья, еще раз будешь так своевольничать – отправлю на год в гарнизон на северной границе.

Вилька скорчила обещанную физиономию, призванную выражать полнейшее раскаяние.

Князь некоторое время переводил взгляд с Вилькиной «раскаявшейся» физиономии на мою пофигистичную и обратно, едва сдержался, чтобы не сплюнуть с досады, но решил оставить воспитательный процесс на потом и, встав во весь свой далеко не маленький рост, громогласно объявил собравшимся:

– Мы не будем более задерживать встречу родной крови.

Фигура, с головы до пят закутанная в темно-зеленый плащ с капюшоном, поднялась и сделала несколько шагов по направлению к нам. Капюшон картинно соскользнул с головы, явив нашим взорам светлые льняные волосы, серебристые глаза и узкое эльфийское лицо, которое я, к своему удивлению, узнала. Вилька страдальчески закатила глаза, а эльф уставился на нас, как на стаю голодных химер, которые алчно облизываются в его сторону. Что ж, я могла понять его – вместо робкой полукровки узреть мощную воительницу, с головы до ног обвешанную оружием, да еще и в компании печально знакомой ведуньи с буйным характером. Я хищно улыбнулась и отвесила остолбеневшему эльфу немного издевательский поклон:

– День добрый, Алин. Прости, что задержала твою сестру, у нас было одно небольшое дело.

Вилья фыркнула, а князь попытался спасти положение:

– Эалинор, позволь представить тебе младшую княжну Ревилиэль и ведунью Еванику Соловьеву. Ревилиэль, поприветствуй брата.

Вильку перекосило, но она тем не менее сделала шаг вперед и протянула руку для рукопожатия, которое немедленно состоялось, причем, если судить по едва слышному хрусту суставов, Вилька уже успела померяться с братцем силой. Интересно, кто кого? Я ехидно улыбнулась и подмигнула Алину, который явно уже жалел о том, что вообще приехал. Наконец Вилька отпустила руку брата и спокойно шагнула назад, повергнув эльфа в полный неадекват своими манерами. Великий князь слегка осерчал и прикрикнул на внучку:

– Ревилиэль, что ты себе позволяешь?! – Вилька недовольно дернула плечом, но промолчала. Я же сверлила Алина неприязненным взглядом, давая понять, что ему здесь не рады. А князь тем временем продолжал: – Вилья, отправляйся в свои покои, мы поговорим позже. И не возражать князю!

Подруга стиснула зубы, но сдержалась. Четко, по-солдатски развернулась и строевым шагом направилась на девичью половину терема. Я, пожав плечами, последовала за ней.

Оклик князя настиг меня уже у самых дверей:

– Ведунья Еваника! Я запрещаю вам покидать светлицу.

Я остановилась и, не оборачиваясь, тихо ответила словами старинного поэта:

– Волхвы не боятся могучих владык… – и с этими словами вышла за дверь.

Обозленная Вилька мерила шагами комнату, разнося вдребезги все, что под руку попадалось. Сенные девки давно разбежались от греха подальше, а я скромно сидела в уголочке, держа наготове отражающее заклинание. Так, на всякий случай.

– Как он мог?! – в очередной раз возопила Вилья, швыряя в стену чудом уцелевшую расписную фарфоровую вазу. Осколки брызнули во все стороны, добавляя хаоса. Дощатый пол был устлан сплошь хрустящим ковром, когда Вилька наконец-то остановилась и в упор уставилась на меня. Я вжалась в стену, лихорадочно перебирая в памяти все известные мне защитные заклинания, когда полуэльфийка неожиданно спокойным голосом объявила:

– Ева, уходим.

– К-к-куда? – Резкая смена настроения подруги меня слегка взволновала. Теперь Вилька точно не отвяжется, пока не сделает что-нибудь такое, от чего все княжество с месяц на ушах стоять будет.

Как в прошлый раз, когда таинственным образом пропали все сваты, засланные к княжне с целью сосватать ее за далеко не молодого правителя восточных земель. Сваты обнаружились неделю спустя в подвале терема, когда одна из сенных девок спустилась туда с целью принести солонины на кухню. На вопрос – кто это сделал, сваты молчали в тряпочку, только тряслись и нечленораздельно что-то мычали. На самом деле я и не думала их так напугать, просто пригрозила, что превращу их всех в зайцев и отправлю темной ночью в лес, кишащий волками, если они еще хоть раз попытаются сосватать младшую княжну за такого старика…

– На кудыкину гору! – рявкнула Вилька, да так, что я попыталась закопаться в дощатый пол. – Сейчас же сваливаем в твою хатку, а оттуда рванем куда-нибудь поближе к Гномьему Кряжу.

– Ты что, из дома сбежать хочешь? – запоздало дошло до меня.

Вилья скептически вздернула бровь и решительно кивнула. Я с тяжелым вздохом поднялась с пола. Если Вильке осточертела такая жизнь, то это ее право. К тому же мне самой пора себе новое жилье подыскивать. В конце концов, какое-нибудь не слишком захудалое село у подножия Гномьего Кряжа может оказаться далеко не самым худшим вариантом…

– Ладно, Виль, собирайся. Завтра или послезавтра отправимся к Гномьему Кряжу.

Знала бы я, чем это все обернется…

ГЛАВА 2

Когда моя избушка появилась за поворотом лесной тропинки, на землю уже спустились сумерки и густой осенний туман поднимался от травы, грозя в ближайшее время затопить собой все вокруг до самого утра. Я поежилась и попыталась плотнее закутаться в плащ, но получилось не очень – сидя на спине Вилькиного жеребца, я боялась сделать любое лишнее движение, так как взаимная нелюбовь у нас возникла с первого взгляда. К тому же Туман, после того как Вилька нагрузила его двумя тяжеленными сумками со своим барахлом, да еще и мной в качестве дополнительной поклажи, взбесился окончательно и теперь мрачно косился на нас, и взгляд этот не обещал ничего хорошего. В итоге на добротном седле я сидела как на иголках, в любой момент ожидая подвоха. Поэтому, когда во все сгущающемся тумане замаячили створки слегка покосившихся, но таких родных ворот, меня охватило чувство настоящего счастья.

Я сползла с седла, и мы с серым жеребцом одновременно с облегчением вздохнули. Я –
Страница 7 из 21

потому что наконец-то почувствовала под ногами землю, а Туман – потому что его поклажа стала легче. Взмахнув рукой, я сняла охранное заклинание с ворот, и они плавно раскрылись, позволяя нам войти во двор.

А во дворе нас ждал сюрприз.

На крыльце избушки, съежившись от холода, сидела маленькая босоногая девушка в легком светлом платье без рукавов. В темных волосах ее блестели капельки вечерней влаги, а тонкие пальца едва заметно дрожали. Охнув, я сорвала с себя плащ и, подбежав к девушке, попыталась закутать хрупкую фигурку. Вилька, как по волшебству, оказалась рядом и подхватила девушку под руки, пока я открывала зачарованную дверь. Наконец мы втащили ее в комнату, и пока Вилька укутывала незнакомку в теплое меховое одеяло, я забила печку дровами и метнула небольшой сгусток огня, от которого дерево сразу же запылало, озарив темное помещение теплым оранжевым светом. Объединенными усилиями мы усадили девушку перед огнем в ожидании, пока она оттает и сможет нормально говорить, не стуча зубами от холода.

Наконец девушка перестала дрожать и уставилась на меня огромными светло-зелеными глазами.

– Мне очень нужно поговорить с волхвом Лексеем. Скажите, он скоро придет?

Я уселась рядом с ней и честно ответила:

– Волхв Лексей вернется весной.

– Когда?! – Девушка подскочила на месте словно ужаленная. – Но мне очень нужна его помощь!

Я развела руками:

– Извините, но даже я не знаю, куда он уехал в этот раз. Он просто сказал, что уезжает.

Девушка несколько секунд молчала, переваривая услышанную информацию, потом подозрительно покосилась на меня:

– А вы его дочь?

– К счастью, нет, – улыбнулась я. – Я его воспитанница. Кстати, меня зовут Еваника, можно Ева. А ее, – я кивнула в сторону скромно стоящей рядом полуэльфийки, – Ревилиэль. Для друзей – Вилья.

– Хэлириан, – наклонила голову девушка. – Можно Хэл.

– Отлично. – Я хлопнула в ладоши. – А теперь, после того как мы познакомились, предлагаю всем присутствующим перейти на «ты». Никто не против? – Девчонки переглянулись и помотали головами.

– Вот и чудно! – воскликнула я, озаряя комнату широкой улыбкой. – Виль, сходи пока за вещами, а то Туман их со злости разметает. Хэл, пойдем со мной – я тебе подберу какую-нибудь одежду по погоде, а потом мы все вместе сядем за стол, и ты нам все расскажешь. Чем сможем – поможем, ладно?

Хэл скептически хмыкнула, намекая на то, что до наставника мне ой как далеко, но все-таки кивнула. Видимо, решила, что лучше уж синица в руках… Я пожала плечами и пошла к небольшому сундуку в соседней комнате, в котором хранилось все мое немногочисленное барахло. Если Вилькины вещи с трудом влезли в две громадные седельные сумки, то для того, чтобы упаковать мои тряпки, хватило бы одной. Правда, для моего колдовского арсенала понадобилась бы небольшая тележка, но у меня имелся уникальный артефакт – небольшая с виду походная кожаная сумка, которая могла вместить в себя содержимое приличных размеров сундука.

Сей артефакт я совершенно случайно нашла в заброшенных катакомбах под Гномьим Кряжем, когда мы вместе с наставником осматривали шахту в поисках подземных духов. Тогда я отстала от волхва Лексея, свернула не туда и провалилась в дыру в полу, которую не заметила в темноте. Так я и очутилась в катакомбах, о которых гномы благополучно позабыли лет триста назад. В катакомбах этих я почти сразу наткнулась на небольшой скелет, который поистине мертвой хваткой вцепился в небольшую сумку из темно-коричневой кожи. Помню, меня тогда удивило, что сумка, несмотря на то что провалялась в туннеле несколько столетий, ничуть не пострадала, на ней даже пыли не было, тогда как скелет, сжимавший ее в руках, рассыпался в прах от одного моего прикосновения. Естественно, сумку я забрала и сразу же вытряхнула все, что там было. И каким же было мое удивление, когда из сумки вывалились два вполне свежих яблока, краюха хлеба, завернутая в тряпицу, заряженный арбалет и длиннющее ожерелье из абсолютно разных по форме и цвету камней. Немного подумав, я решилась-таки сгрызть одно яблоко, мимоходом отметив, что оно, пролежав в сумке ОЧЕНЬ долго, осталось свежим и вполне съедобным… Потом меня нашел наставник и, когда я продемонстрировала ему находку, одобрительно улыбнулся и предложил мне спрятать сумку от греха подальше, потому что гномы – народ жадный, не дай бог, увидят, какой артефакт мне попался – сразу же такую бучу поднимут… А сумка-то по жизни мне ох как пригодится, потому как в нее можно запихать ОЧЕНЬ много барахла.

Наставника я послушалась и упрятала артефакт на дно своей собственной, обычной знахарской сумки, засыпав его мешочками с травами, сменой белья и свертком с сухим пайком, выданным гномами, да так и ушла. Арбалет я впоследствии подарила Вильке на ее восемнадцатилетие, поскольку таких четырехзарядных арбалетов не делали уже лет сто, а те, которые сохранились, пылились на стенах в качестве семейной реликвии или на музейных полках… Ожерелье тоже сгодилось, так как помогало несколько дольше генерировать заклинания – видимо, владелец его был магом…

Спустя полчаса мы трое уже сидели за накрытым столом и старательно уничтожали продовольственные запасы избушки. Хэл, на которую я нацепила почти новый светло-бежевый охотничий костюм, подаренный мне Вилькой этой весной, совершенно преобразилась и совсем не походила на почти прозрачную тощую девчонку, которую мы обнаружили сидящей на крыльце дома. Теперь это была весьма красивая девушка с огромными зелеными глазами, пышными темными волосами до середины спины и спокойной улыбкой. Когда мы слегка утолили голод, Вилька со свойственной ей прямотой спросила у новоприбывшей:

– Хэл, а теперь колись, что тебе нужно было от Евиного наставника?

Девушка покосилась на полуэльфийку, потом вопросительно посмотрела на меня:

– Ей можно доверять?

– Разумеется, – с уверенным видом сказала я. – Вилья – моя лучшая подруга, и у нас нет секретов друг от друга. К тому же вдвоем мы скорее сможем тебе помочь.

Девушка кивнула и тихо произнесла:

– В первую очередь я вынуждена вам признаться, что я не человек.

– Не проблема. – Я пожала плечами. – Вон, Вилька тоже наполовину эльф – и ничего.

– Я – айранит.

Я невольно вздрогнула. Вилька посмотрела сначала на меня, потом на Хэл и возмущенно воскликнула:

– Так, девчата, а теперь объясните необразованной мне, что же это означает? Кто такие эти айраниты?

– Виль, помнишь, я тебе рассказывала о существах, у которых второй ипостасью является человеческий облик? – спросила я, не отрывая глаз от Хэлириан. Вилья неуверенно кивнула. – Так вот, перед тобой сейчас сидит одна из них. Насколько я помню, для айранитов истинным обликом является существо, похожее внешне на человека, только с крыльями, когтями и большой физической силой. Все правильно, Хэл?

Та невозмутимо кивнула:

– Все верно, ведунья. Только ты описала внешний облик наших мужчин. У них действительно есть и крылья, растущие на спине, и когти, и они обладают силой и ловкостью, превышающей не только человеческую, но и эльфийскую. Даже, пожалуй, троллью. Но женщины у нас иные. У нас крылья заменяют руки, и мы в совершенстве владеем воздушной магией. Но все же женщины намного слабее мужчин,
Страница 8 из 21

потому как сила и реакция у нас намного меньше. Мы живем на севере в стране, которая окружена такими скалами, которые не может пересечь никто, кроме айранита, поэтому о нас знают очень немногие.

– И мой наставник один из тех, кто видел вас? – спросила я.

Хэл уверенно кивнула:

– Да. Более того, он БЫЛ в нашей стране, которую мы называем Андарион. Он помог вернуть нам некий артефакт, который был утерян нами очень давно в стране людей, и таким образом подружился с нашей Верховной жрицей, которая была хранительницей артефакта. В общем, они договорились, что если нам будет нужна помощь, то волхв Лексей поможет нам. Но его сейчас нет… – Хэлириан опустила голову. – Теперь я не знаю, что делать…

– А что, собственно, случилось? – подала голос до того внимательно слушавшая нас Вилья. – Судя по тому, что ты находишься здесь в человеческом облике, у тебя проблемы. Тебя что, ищут?

Хэл молча кивнула.

– И что же ты натворила?

– Украла Небесный Хрусталь…

– ЧТО?

– Украла талисман Андариона, без которого у нас не может воцариться новый король! – выпалила Хэл.

Мы с Вильей переглянулись и в один голос потребовали объяснений. Хэл бледнела и краснела, постоянно сбивалась и путалась в словах, но и того, что она рассказала, нам хватило, чтобы схватиться за головы и понять, что у нас крупные проблемы.

Как я поняла из рассказа Хэлириан, в Андарионе дела шли прекрасно, пока месяц назад не скончался скоропостижно король. Вроде всякое бывает, но через два дня умирает королева, и народ поднимает бунт. Единственный наследник вынужден уйти в подполье, и на троне планирует воцариться самозванец. В Андарионе есть три символа царской власти, без которых никто не может править. Это меч, браслет и медальон. Именно последний символ хранился в Храме, где Хэлириан, в силу своего юного возраста, была всего лишь младшей послушницей. Когда начались волнения и самозванец один за другим захватил браслет и меч, Верховная жрица спрятала Небесный Хрусталь в храмовом тайнике, наказав группе жриц охранять его любой ценой. Через сутки самозванец явился в храм и потребовал третий символ, на что жрица ему ответила, что «рожденный смердом не станет королем», поэтому Небесного Хрусталя ему не видать как своих ушей. Итогом стало полное разрушение Храма. Почти все жрицы были убиты, а Хэлириан чудом спаслась, забрав с собой талисман и улетев через потайной ход. В Андарионе она оставаться больше не могла, поэтому решила отправиться в страну людей, где живет человек, один-единственный, кто, как ей казалось, мог бы помочь.

Волхв Лексей Вестников.

Но волхва дома не оказывается – вместо него обнаруживается его воспитанница, а потому Хэлириан, как и всему Андариону, – хана и никакой надежды на спасение.

– Ну, насчет того, что надежды нет, это ты загнула, – сказала я. – Мы что-нибудь обязательно придумаем. Ты, кстати, скажи, чем именно должен был тебе помочь мой наставник?

– Я хотела попросить его провести меня к Небесному колодцу.

– Куда?

– Я не говорила? Небесный Хрусталь – это талисман, который может указать на истинного правителя Андариона, того единственного, кто достоин короны. Когда талисман избирает себе… э-э-э… владельца, что ли, то становится ясно, что судьба этого айранита – править страной. И никто не оспаривает выбор талисмана, даже наследник престола.

– И в чем проблема? – удивилась Вилька. – Что, талисман отказался делать выбор?

– Нет. Просто у талисмана нет пока этой силы. То есть сейчас это просто красивая безделушка, символизирующая королевскую власть. Свою силу он обретет, только коснувшись воды в Небесном колодце.

– И для того, чтобы найти этот Колодец, тебе была нужна помощь Лексея? – спросила я.

Хэл кивнула:

– Вообще-то я знаю, где он находится, это знает каждая жрица и послушница. Вот только до него еще дойти надо, а страну людей я не знаю совершенно.

– Дойти? Ты же, по идее, летать можешь.

– Могу. Но только будучи айранитом, а не человеком. А поскольку за мной наверняка послана погоня, то мне нельзя находиться в своем привычном облике. Айраниты ощущают друг друга на очень большом расстоянии, поэтому те, кто идет по моему следу, сразу меня обнаружат. Пока я в человеческой ипостаси, меня найти не легче, чем иголку в стоге сена, но стоит мне только превратиться в айранита – все, я пропала.

– Та-ак, погоди. Не сбивай меня с мысли. – Я прижала ладони к вискам, пытаясь сообразить, что к чему и как. – Выходит, тебе нужно вернуть силу талисману, тогда он сможет указать на истинного правителя. В таком случае самозванцу ничего не светит – народ примет только избранника. Пока верно? – Хэл утвердительно кивнула, и я продолжила свои размышления вслух: – И ты пришла, чтобы попросить отвести тебя к этому, как его…

– Небесному колодцу.

– Вот именно. Кстати, где он находится?

– В горах. Люди называют это место Рассветным пиком.

– Да? Не знаю, должно быть, старое название. Ну, ладно, на чердаке у наставника есть карты местности, потом посмотрим, где это находится, а то у меня сейчас голова кругом идет от обилия информации… Что-то отвлеклась я… М-да… – Я кашлянула и снова принялась сортировать информацию: – Ко всему прочему за тобой, скорее всего, идет погоня, но засечь они тебя могут только если ты сменишь ипостась, так?

– Да.

– Отлично… – И тут меня настигла мысль, которая до того робко обреталась на задворках моего сознания, не решаясь вылезти наружу. Но теперь я ее выловила, и догадка заставила меня побледнеть.

– Хэл, а КАК ты перебралась через зачарованные ворота? – спросила я, внезапно охрипнув. Девушка побелела как полотно, и я все поняла. – Ты что, в айранита перекинулась?

Хэл кивнула, вцепившись пальцами в скатерть.

– Все ясно, – резюмировала я. – Вилья, собираемся, немедленно. Похоже, погоня, идущая за Хэл, скоро будет здесь. Вещи у тебя не разобраны, и это хорошо. Седлай Тумана, мы уходим. На сборы пятнадцать минут.

Полуэльфийка кивнула, подхватила седельные сумки и умчалась во двор. Я же вытащила из сундука свою бездонную сумку и полезла на чердак.

Там я первым делом сгребла со стола карты Роси и прилегающих государств, сделанные в разное время и в разном масштабе. Ничего, потом разберемся. В Стольнем Граде очень легко затеряться, там нас не сразу найдут, поэтому будет время собраться с мыслями и набросать хотя бы примерный маршрут. Далее в сумку полетели путевые заметки наставника, в которых могли содержаться сведения о том, что нам может повстречаться на пути. Кому-кому, а уж ведуну непременно надо знать заранее, с чем он может столкнуться, иначе потом костей не соберешь…

Хэлириан, прибежавшая на чердак следом за мной, с растущим удивлением наблюдала за тем, как в небольшой с виду сумке исчезают мешочки с травами, склянки из зачарованного небьющегося стекла с различными зельями, две смены одежды, теплая куртка и зимний плащ, запасная пара сапог и прочие необходимые в пути вещи. Я же загнанным зайцем носилась по чердаку, сгребая в сумку все, что могло понадобиться в дороге. Последней со дна полуопустевшего сундука была изъята заначка на черный день в количестве шести с половиной гривен серебром и одной золотой гривны, и только после этого я позволила себе перевести дух. Хэл смотрела на мою
Страница 9 из 21

волшебную сумку квадратными от удивления глазами, явно не понимая, как я умудрилась запихнуть в нее такую кучу барахла, да еще и с легкостью таскать эту тяжесть. Коли речь зашла о последнем обстоятельстве, то, надо заметить, здесь у сумки были большие плюсы – она весила ровно столько, сколько весил последний положенный в нее предмет. То есть если я последним клала каравай хлеба, то и таскала я сумку с такой же легкостью. Если же на привале я доставала из нее какой-нибудь нужный мне тяжеленный фолиант, а потом клала его на место, то сумка становилась почти неподъемной.

Собрав все, я достала из небольшого деревянного ящика завернутый в холстину короткий меч в наспинных ножнах, закрепила его поверх плаща и наконец-то почувствовала себя более или менее готовой к походу. Из того же самого ящика я вытащила длинный эльфийский кинжал и протянула его Хэл.

– Умеешь пользоваться?

Хэл неуверенно покачала головой:

– Я очень редко становилась человеком, а в образе айранита у меня вместо рук крылья.

– Ничего, научишься. – Я прицепила ей кинжал к поясу. – Главное – держишь его лезвием от себя, не то порежешься, и тыкаешь в сторону противника. Остальному постепенно научишься. В крайнем случае, если будет время, тебя потренирует Вилька, она у нас настоящий витязь. – Я кинула в сумку еще один кинжал, поменьше и попроще, – все-таки резать продукты на привале чем-то надо, – и спустилась вниз по лестнице.

Не успела я набить сумку продуктами, как в горницу вбежала встревоженная Ревилиэль.

– Ева, там что-то непонятное творится! Мой конь вместе с поклажей в лес сбежал, и тишина какая-то нехорошая. Там туман такой густой стоит – даже я ни фига не вижу, но там явно кто-то есть… Я чувствую.

Да, что-что, а интуиция у Вильки от природы очень сильная. Она всегда чуяла, когда ее дома ждал очередной нагоняй, и всегда благополучно отсиживалась у меня. Так что нюх на неприятности у нее отменный, и если Вилька говорит, что там, в тумане, кто-то скрывается, значит, так оно и есть.

За спиной раздался тихий шорох и приглушенный всхлип. Мы с Вилькой обернулись: побелевшая до цвета занавески Хэл медленно сползала по стенке, зажимая рот руками, а в глазах ее плескался не просто страх, а ужас.

– Та-ак, Виль, кажись, это за ней. – Как ни странно, но страшно мне не было. Испугаюсь я потом, когда все кончится, но сейчас я была спокойна, как горный тролль. – Спрячь ее где-нибудь в комнате, а я пока встречу незваных гостей.

Вилька кивнула и подошла к скорчившейся у стены девушке, и тут Хэл внезапно прорвало:

– Это аватар![2 - Аватар – на языке айранитов «посвященный, поднявшийся на высшую ступень».] Ева, он убьет и меня, и вас всех! Пожалуйста, не надо!

Та-а-ак, у нее, как мне кажется, началась истерика. Интересно, кого же она так боится, причем до судорог?

– Вилька, забери ее отсюда и сделай что-нибудь, чтобы ее было не видно и уж тем более не слышно! Я встречу этого аватара.

Подруга кивнула и утащила Хэл в дальнюю комнату, попросту закинув рыдающую девушку на плечо. Я же положила уже собранную сумку на стол и вышла в сени, аккуратно прикрыв за собой дверь, ведущую в горницу.

Двор встретил меня промозглым ночным холодом, тишиной и густым, как молоко, туманом. Поежившись, я прислушалась к тишине, не зажигая световой пульсар, дабы не выдавать раньше времени своего присутствия.

Но я переступила порог дома и тем самым лишила себя дополнительной защиты. Дело в том, что при постройке дома наставник зачаровал его так, что переступить порог без разрешения хозяев не может никто. На первый раз защита просто деликатно отодвинет непрошеного гостя, на второй – угостит несильным электрическим разрядом, который отбросит незваного визитера шагов на десять, а на третий раз от особо упертого с большой долей вероятности останется только кучка серого пепла.

Три крылатые тени вынырнули из мрака так стремительно, что я не успела даже руки вскинуть в защитном жесте. От толчка в грудь я влетела в дверной проем и, проехав по полу, окончательно затормозила только у двери в горницу. Мне понадобилось секунд десять, чтобы приподняться и заново научиться дышать, потому что воздух отказывался свободно проходить в легкие. Тем временем первая крылатая тень почти полностью заполнила собой весь дверной проем.

Я криво улыбнулась, предвкушая то, что случится, когда незваный визитер попытается пересечь незримую границу.

Так и случилось – защита сработала безукоризненно, отодвинув аватара от дверного проема на пару шагов. Через секунду он повторил попытку, и я со злорадством услышала громкий хлопок и увидела, как крылатого оппонента снесло заклинанием. Останавливаться на достигнутом нападающие, видимо, не собирались, явно нацеливаясь на повторную попытку штурма, но я вскинула руки, и в захватчиков полетели один за другим четыре боевых огненных шара ярко-синего цвета. Тени моментально исчезли, а в распахнутую дверь медленно вплыл белесый туман, принеся с собой промозглый холод и едва ощутимый запах жженых перьев. Выходит, кого-то я зацепила.

Слегка пошатываясь, я подошла к дверному косяку и правой рукой быстро начертила в воздухе сверкающий символ света, от которого во все стороны брызнуло яркое белое сияние, затопившее весь двор, но не режущее глаза. Я слегка пошевелила пальцами, и знак выплыл из дома и поднялся до уровня второго этажа.

Теперь освещен был не только двор, но и кусты у кромки леса. Туман слегка рассеялся, и я увидела, как над домом вровень с макушками деревьев кружат три крылатые тени. Что ж, в конце концов они первые начали. Я уже воздела руки к небу, чтобы угостить пришельцев каким-нибудь заклинанием с расширенным радиусом воздействия, типа огненной дуги, когда одна из теней камнем упала в освещенное пространство всего в паре саженей от моего крыльца, то есть очень близко. Я на всякий случай выставила перед собой раскрытые ладони, держа наготове бронебойное заклинание, но крылатая фигура, судя по всему, нападать не собиралась.

Аватар медленно выпрямился во весь рост, складывая огромные черноперые крылья за спиной, и я наконец-то сумела его разглядеть во всех подробностях. Начать с того, что лицо аватара закрывал стальной шлем с забралом, выполненным в форме маски, и в прорези мне была видна только вселенская мгла вместо глаз. Рост у айранита тоже был весьма приличный – выше меня на голову минимум, а телосложение, если судить по размерам вороненой кирасы, весьма внушительное. Оружия, кроме длинного меча, висевшего у аватара за спиной, я не видела, но руку даю на отсечение – оно было, поэтому я слегка шевельнула пальцами левой руки, создавая перед собой щит, который сумеет защитить меня от обычного оружия типа метательных ножей или дротиков.

На всякий случай я посмотрела вверх, туда, где все еще нарезали круги два оставшихся аватара, и, собрав волю в кулак, спросила:

– Зачем пришли, господа? – В ответ – тишина. Айранит стоял передо мной неподвижной статуей, никак не реагируя. Я пожала плечами: – Что ж, не хотите разговаривать – ваше право. Я пошла спать. Приходите утром.

– Стой, человек. – Голос, раздавшийся из-под металлической маски, был слегка искажен, но все равно звучал довольно приятно для слуха. Правда, интонация вызвала у меня желание
Страница 10 из 21

захлопнуть дверь и схорониться в подвале до лучших времен, но я этого не сделала по той простой причине, что в доме я была не одна. Именно поэтому я притормозила на пороге и постаралась заглянуть туда, где по идее должны были располагаться глаза айранита.

– Ну, чего надо?

– Отдай нам преступницу.

– Таких тут нет, – отрубила я. – И вообще, что за наглость – вламываешься ко мне в дом, как будто так и надо, не представился, а теперь еще и чего-то требуешь!

– Ты смела, человек. Или глупа. Ты смеешь перечить существам, стоящим гораздо выше всей вашей ничтожной расы.

– Ой, сколько пафоса, сколько трагедии! – Я здорово испугалась, а когда я боюсь, то язык независимо от меня начинает молоть всякую чушь. – Сами же в людей превращаетесь, когда сильно приспичит, а еще права качаете! Куда мир катится – обнаглевшие айраниты ломятся в дом посреди ночи, что-то требуют, да еще и надеются, что им все тут же вынесут на блюдечке с голубой каемочкой! Ой, мамочки! Теперь он точно дом с землей сровняет…

Видимо, тем двоим, которые до сих пор нарезали круги над избушкой, надоело такое времяпрепровождение, потому что они спланировали по бокам того, с кем я только что разговаривала. Одеты все трое были абсолютно одинаково – те же стальные шлемы-маски, вороненые кирасы поверх черных одежд и кажущееся отсутствие оружия. Разница была только в цвете крыльев – у того, что встал слева, крылья были серые в черную рябинку, как у ястреба, а у второго отливали зеленью. Тот, что слева, тихо сказал моему собеседнику:

– Что так долго, Чернокрыл? – Вот и узнали имя одного из потенциальных врагов. Очень неприятно было познакомиться.

– Еще не время, – отмахнулся он.

– Тебе видней. – Легкий поклон и чуть склоненная голова в ответ. И наверняка усмешка под стальной маской.

Я все еще стояла на пороге, озаренная ярким светом, когда Чернокрыл подошел и остановился в полушаге от ступенек крыльца. Свет озарил его полностью, и я с ужасом увидела, что не ошиблась насчет тьмы в его глазах – у аватара не было ни белков, ни радужек. Все заливала сплошная блестящая чернота.

«Кто находится в одном доме вместе с тобой, человеческая ведьма?»

Голос прозвучал у меня прямо в голове, и я сразу же ощутила необходимость ответить, причем ответить правду.

– Младшая княжна Ревилиэль.

«А кто еще?»

Правду словно вытаскивали клещами из глотки, но я умудрилась уклониться от ответа, при этом не соврав:

– Мыши на чердаке, крысы в подполе и тараканы за печью. И вообще – хватит у меня в голове кричать, а то от следующего пульсара даже ты не увернешься! – В подтверждение своих слов я материализовала в ладонях сгусток ярко-синего огня, всем своим видом показывая, что не шучу.

И случилось невероятное – аватар попросту улетел. Раскрыл огромные крылья и стрелой взмыл в холодное ночное небо. Вслед за ним улетели и те двое, которые участия в разговоре не принимали. Я сжала кулак, впитав пульсар, и закрыла дверь.

Прислонилась к стене, ощущая себя зверски уставшей.

Серьезные же ребята эти аватары…

– Вилька-а-а! – позвала я. – Вылазь, они улетели.

Вилька вынырнула из комнаты, с беспокойством уставилась на меня:

– Ты уверена?

– Честно говоря, не знаю. – Ноги меня плохо держали, поэтому я медленно соскользнула по стене и уселась прямо на пол, подтянув колени к подбородку.

– Я видела, как они улетали, но не уверена, что они мне поверили. Скорее всего, они отлетели куда-нибудь и теперь могут следить за нами. – Я потерла ноющие виски и наконец-то вспомнила: – Виль, а куда ты дела нашу гостью?

Полуэльфийка охнула и метнулась обратно в комнату. Я, заинтересовавшись, последовала за ней.

Картина, представшая перед моими глазами, поразила меня до глубины души – оказывается, Вилька запихнула Хэл в сундук, закрыла крышку, да там и оставила, причем замок заклинило, и в данный момент воительница ожесточенно ковырялась в нем кинжалом. Я, с трудом подавив смешок, мягко отодвинула Вильку от сундука.

– Погоди, лучше я.

Легкий пасс – и замок с тихим щелчком открылся. Вилька подняла крышку и начала вытаскивать Хэлириан. Девушка, несмотря на такое обращение, возмущаться не стала, она только пристально посмотрела на нас прозрачными зелеными глазами, в которых стояли слезы, и тихо спросила:

– Так вы решили меня им отдать, да? Что ж, я вас не виню…

Мы с Вилькой недоуменно переглянулись.

– Виль, по-моему, до нее еще не дошло. Хэл, аватары ушли.

– Что?

– Я с ними немного пообщались, вернее, с одним из них, и они улетели.

– Это невозможно, – тихо прошептала девушка. – Аватары – это элитный отряд воинов. Убийц. Это лучшие бойцы Андариона. Один, всего лишь один аватар может уничтожить целую человеческую деревню за несколько дней, причем так, что его никто не заметит!

– Господи, Хэл… Если они такие искусные бойцы, как ты говоришь, то почему за ОДНОЙ тобой послали сразу ТРОИХ аватаров? Тебя что, так боятся?

– Скольких? – Хэл стремительно побледнела и сползла на пол. – Тогда мне точно конец. От одного аватара мы бы с грехом пополам ушли, потому что магией они не владеют, но от троих…

Я присела на корточки рядом с ней и легонько приобняла ее за плечи:

– Хэл, ты должна нам рассказать все, что ты знаешь об этих аватарах. Мы должны знать, с кем имеем дело.

– То есть… Вы не отказываетесь мне помочь?

– Нет, конечно. – Вилька присела с другой стороны. – Мы же обещали помочь, а слово мы держим. Но мы должны знать все или по крайней мере почти все, а о врагах – тем более.

– Ладно… – Хэлириан шмыгнула носом и начала рассказывать нам все, что знает об элитном ударном отряде Андариона.

Оказывается, нам противостоят айраниты, по сравнению с которыми все известные нам воины не стоят и ломаного гроша. То есть сам по себе немногочисленный отряд аватаров представляет собой весьма внушительную силу. Дело в том, что аватарами становятся айраниты, потерявшие всю свою семью в результате несчастного случая, войны и так далее. Их тренируют таким образом, что они становятся настоящими машинами уничтожения, они великолепно владеют практически всеми видами холодного оружия, но их коньком является использование метательных кинжалов. Никто и никогда не видел лица аватара, а живут они в удаленном районе Андариона, куда ни один айранит не забредет по доброй воле. Подчиняются они только себе, королю и своему военачальнику…

– Стоп, Хэл, – прервала девушку Вилька. – Если аватары так таинственны и неуловимы, то откуда тогда ты столько о них знаешь?

– Потому что Верховная жрица была связующим звеном между аватарами и окружающим миром. В конце концов, аватары – тоже айраниты, и им необходимо есть и пить. А Храм официально являлся поставщиком продуктов для аватаров. Конечно, их все боятся, но они же и наша лучшая защита. Именно благодаря им Андарион ни разу за все десять тысяч лет своего существования не был захвачен. Это сейчас народ слегка поумнел, на рожон не лезет, но раньше-то не так было. Одни расы нас называли посланцами небес, другие – приспешниками тьмы, но и те и другие сходились в одном – если дать нам волю, то места всем не хватит.

– Они думали, что вы их поработите?

– Да. По правде говоря, мы и не собирались этого делать, но разве этот темный народ в чем-то убедишь? Эльфы тогда
Страница 11 из 21

только-только входили в силу и были еще довольно агрессивны, гномы вообще ничего слушать не хотели, а хоть о какой-то организации у людей в те времена и речи не шло…

– Ладно, хватит на сегодня уроков истории. – Я встала и захлопнула крышку сундука. – Я поняла. У нас есть одно преимущество перед аватарами – магия. Я сама по себе ведунья, ты, Хэл, насколько я поняла, тоже.

– Да, когда я айранит.

– Отлично. Поэтому предлагаю следующий вариант – сейчас мы все отправляемся в Столен Град, где осядем в какой-нибудь корчме. Там и разработаем план дальнейших действий. Поэтому ноги в руки – и вперед.

Девушки переглянулись и одновременно со мной вышли за дверь. Я подобрала свою сумку, брошенную в горнице, и мы все трое вышли на крыльцо. Пока я возилась с зачаровыванием двери, Вилька громким свистом подозвала-таки своего позорно смывшегося коня, который появился в распахнутых воротах почти так же быстро, как легендарная Сивка-Бурка.

Вилька птицей взлетела в седло и вопросительно оглянулась на нас. Я подтолкнула Хэл поближе к Туману.

– Виль, сажай ее на седло и скачи в Столен Град. Встретимся в корчме «Заболоченная речка».

– Ева, а ты?

– Все будет нормально, я же ведунья, не забывай.

Я принялась подпихивать Хэл, помогая ей залезть на рослого Тумана. Наконец она умостилась в седле позади Вильи, обхватила ее за талию, с тревогой спросила:

– Ева, а как же ты доберешься до города? У тебя же лошади нет!

– Ничего, зато у меня в лесу есть друзья, которых, я очень надеюсь, уговорю помочь мне. Езжайте.

С этими словами я хлопнула Тумана по крупу, и тотчас предусмотрительно отскочила – эта злобная скотина почти достала меня копытом, но промахнулась. Вилья звонко щелкнула поводьями, и Туман, всхрапнув, взял с места в галоп, почти сразу же растворившись в темноте холодной осенней ночи.

Я с облегчением вздохнула и, поправив сумку на плече, быстрым бесшумным шагом направилась по едва заметной тропинке, ведущей в глубь леса. Я прожила здесь почти всю свою жизнь, поэтому знала в этом лесу практически каждую тропинку и не боялась шляться по нему даже самой темной ночью. И вот сейчас я шла к месту, где жила волчья стая. Стая моих друзей.

В лесу туман был намного реже, но ночь была очень темной, поэтому пришлось зажечь небольшой светлячок, который поплыл в двух локтях передо мной на уровне моего пояса. Теперь хотя бы можно было разглядеть звериную тропу, на которую я свернула минут пять назад. Тропка была узкая и извилистая, местами почти полностью скрытая уже осыпавшимися ярко-желтыми и оранжевыми листьями.

В кустах все время кто-то шебуршился, раздавались какой-то непонятный писк и приглушенное рычание, временами мелькали чьи-то светящиеся круглые глаза, но стоило мне только приблизиться, как недовольное ворчание стихало. Обитатели этого леса знали меня. Уже не в первый раз я шла этой тропой прямиком в волчье царство, и местные жители, включая мелкую нечисть, уже прекрасно знали, кто заявился в их владения, да еще и ночью. Обычного человека уже давно заморочили бы лешие да и увели куда-нибудь к болоту или же запугали бы до полусмерти, но со мной это пустой номер. Так что я беспрепятственно добралась до нужной мне поляны.

Поляна служила своего рода местом встречи. Волки, хоть и знали меня не первый год, все-таки не настолько доверяли человеку, чтобы показывать ему место, где находятся непосредственно их логова. Поэтому, когда я приходила сюда, мне достаточно было телепатически обратиться к вожаку стаи, и он приходил сам или же присылал кого-то из волков.

Но сегодня я хотела поговорить с самим вожаком.

Хранителем этого леса.

Серебряным волком.

Я сосредоточилась, и просьба о помощи вырвалась из меня вместе с мощной волной телепатии.

Вожак возник, как всегда, незамедлительно.

Я почувствовала его присутствие и открыла глаза. Напротив меня неподвижно сидел огромный серебристый волк с черной полосой вдоль хребта. Золотистые глаза немигающе смотрели прямо на меня. Я почтительно склонила голову и тихо произнесла:

– Приветствую тебя, Хранитель леса.

«Здравствуй, лесная ведунья. Я услышал твой призыв о помощи и учуял запах смерти, идущий от тебя. Что случилось?»

Голос вожака, как всегда, раздался в моей голове. Разумные волки общаются с помощью телепатии, но я предпочитала разговаривать с ними вслух. Нет, я, конечно, могла говорить с ними и мысленно, но звук собственного голоса успокаивал меня в первые годы нашего знакомства, а потом просто стал привычкой, от которой мне никак не удавалось избавиться.

– Ты, как всегда, прав. Смерть идет по моим пятам. Я пришла просить твоего совета и услуги.

«Говори».

– Скажи, как можно победить врага, который заведомо сильнее тебя? Который идет по твоему следу, не останавливаясь ни на миг?

«Ты боишься этого врага?»

– Да. Но не настолько, чтобы отказаться от данного обещания.

«Это хорошо. Такой страх поможет тебе действовать более осмысленно, ты не станешь ни бежать от своего врага, ни бездумно нападать на него. Положись на себя, ведунья. Волхв хорошо обучил тебя, ты знаешь законы жизни. Это поможет тебе».

– Спасибо. – Вот, как всегда. Совет такой туманный, что ничего не понять. Ладно, поразмышляю на досуге, а там видно будет. – Хранитель, мне нужно добраться до Стольна Града, а оттуда мы уже пойдем туда, куда нас поведет судьба.

Вожак едва заметно оскалился, что у него обозначало улыбку, и ответил:

«Хорошо, ведунья. Я сам понесу тебя. Я чую, что впереди тебя ждет множество испытаний, будь к ним готова. Мои владения простираются до Вельги-реки, и пока ты не пересечешь ее, я буду вместе с тобой. В Столен Град я не пойду, но как только ты выйдешь за его пределы, позови меня».

– Но… почему? – Насколько я знаю, Серебряный возил только наставника, да и то всего пару раз. В самые рискованные походы, из которых наставник возвращался едва живой, постаревший и осунувшийся. Правда, через некоторое время он приходил в себя, вот только проседь в волосах окончательно сменилась сплошной сединой.

«Я чувствую, что должен проводить тебя. Садись, ведунья Еваника».

С этими словами волк поднялся и выжидательно посмотрел на меня. Я глубоко вздохнула и, слегка подпрыгнув, уселась на Серебряного. Все-таки он очень крупный – спина у него на уровне моего пояса, а общая длина вместе с пушистым серебристо-белым хвостом составляет где-то с десяток локтей… Матерый волчище, что ни говори. И он прав, что не хочет идти в Столен Град. Там не посмотрят, что волк таких размеров миролюбиво настроен, сразу пристрелят. А вот в небольших селениях и на трактах можно будет ехать относительно спокойно – в компании с ведуньей волк смотрится вполне уместно, к тому же я всегда смогу навести на Серебряного морок, так что со стороны будет казаться, что ведьма едет на низенькой серой лошадке, а не на матером волке.

Я слегка поерзала, устраиваясь поудобнее на широкой волчьей спине, и, слегка наклонившись, крепко ухватилась за густую шерсть на загривке. Если волк везет тебя добровольно, то он тебя не скинет, так что можно было не волноваться. Но вот если придется уходить от погони, то лучше распластаться на животе, обхватить его за шею руками и молиться о том, чтобы не рухнуть на землю во время очередного пируэта. Потому что
Страница 12 из 21

когда волк уходит от погони, то он зачастую так резко меняет направление, что можно запросто свалиться…

«Готова, ведунья?» – Мудрые, чуть ехидные золотистые глаза сощурились. Я улыбнулась и уверенно кивнула.

«Тогда держись!»

Ой, мамочки-и-и! Не так быстро-о-о-о!..

ГЛАВА 3

В слегка покосившуюся дверь «Заболоченной речки» я постучалась, когда небо уже слегка посветлело, намекая на скорый рассвет. Стучать пришлось долго и упорно, а когда дверь наконец-то отворилась, в нос мне уперлась арбалетная стрела. Корчмарь, злой и невыспавшийся, уставился на раннюю посетительницу, как на татя ночного.

– Ну, чаво тебе надоть, девка продажная? Проваливай отсюда, здесь приличное заведение.

Видимо, усталость и бессонная ночь сделали свое дело, потому как я безо всяких объяснений ленивым щелчком пальцев превратила хищно ощетинившийся в мою сторону арбалет в ярко-рыжую кошку. Кошка взвыла, царапнула корчмаря всеми четыремя лапами и, вывернувшись из ослабевших рук, сиганула за печь, где снова застыла видавшим лучшие времена армейским арбалетом старого образца.

Корчмарь несколько секунд обалдело переводил взгляд с меня на внезапно оживший арбалет, а потом его круглое лицо расплылось в улыбке:

– Так бы сразу и сказали, уважаемая ведунья. Заходите.

Я пожала плечами, вошла в гостеприимно открытую дверь и, критически оглядев корчмаря в распахнутом халате поверх ночной рубашки и смешном колпаке, величаво спросила:

– Комнаты свободные имеются? Переночевать бы…

– Конечно, конечно, – заулыбался корчмарь. – Всего двадцать медяков – и она ваша.

– Хорошо. – Я порылась в кошельке и ссыпала на услужливо подставленную ладонь требуемую сумму. Корчмарь расцвел, видимо, оттого, что сумел стребовать с пришлой ведуньи стоимость комнаты на целую ночь за полчаса до рассвета, но меня это уже мало волновало. Мне хотелось только спать. Выяснять, здесь ли уже Вилька и Хэл, мне не хотелось. Вернее, не моглось. Поэтому я, поудобнее перехватив ременную лямку сумки, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Госпожа ведунья, ваша комната вверх по лестнице, вторая слева по коридору! – спохватившись, добавил корчмарь.

Я вяло махнула рукой: мол, поняла, и потопала наверх. Найдя искомую комнату, сбросила плащ и сапоги и, зачаровав дверь, улеглась на кровать прямо в одежде поверх покрывала и сразу же заснула.

Проснулась я, когда солнце уже высоко стояло над горизонтом, а коридор наполнился гамом и громкими разговорами. Я сладко потянулась и недовольно покосилась на дверь, потому как шум за ней возрастал в арифметической прогрессии. Критически оглядев помятую одежду, в которой я спала, не раздеваясь, я решила, что хуже уже не будет, и, умывшись относительно чистой водой, стоявшей в глиняном кувшине на подоконнике, пошла посмотреть, что же такое творится аккурат за моей дверью.

Развеяв заклинание, которым заперла дверь, не понадеявшись на хлипкий крючок, висевший на одном гвозде, я одним толчком распахнула ее.

И тотчас узрела перед собой приличную толпу, которая при моем появлении моментально затихла.

– Что? – с недоумением спросила я.

От толпы отделился корчмарь с двумя стражниками и, поклонившись мне, смиренно вопросил:

– Как спали, уважаемая ведунья?

– Хорошо, – ответила я, слегка раздражаясь. – А теперь соизвольте объяснить, что за шум под моей дверью?

– Видите ли, вас хотели ограбить, но воришка почему-то намертво приклеился к ручке двери. Обнаружили его утром, но отцепить не смогли, вот и решаем, либо так руку отрубить, либо кусок двери выпиливать.

– Так вот почему дверь так плохо открывалась!

Я заглянула за распахнутую настежь дверь и с удивлением обнаружила там намертво приклеившегося к ручке невысокого человечка, скорее всего полукровку. Человечек страдальчески смотрел на пол перед собой, а корчмарь победно потрясал над его головой набором отмычек, конфискованных у приклеившегося.

Интересно, когда это я успела наложить на дверь универсальное заклинание Антесс против воров всех мастей?

Я еще раз посмотрела на незадачливого воришку и деактивировала заклинание.

Стража моментально подхватила его под локотки и поволокла на улицу. Корчмарь пошел провожать, а из толпы ко мне выскочила Вилька, уже проснувшаяся, умытая и наверняка позавтракавшая.

– Ева! Когда успела приехать?

– Под утро. Как вы-то?

– Нормально. – Подруга обернулась к народу, который явно не желал расходиться, бормоча, что, мол, все-таки надо было отрубить вору руку, а не будить ведьму. – А вы что здесь забыли? Чешите по своим делам!

С этими словами Вилька подцепила меня под локоток и повела вниз, в общий зал, да так быстро, что сумку и плащ, впопыхах оставленные на кровати, пришлось левитировать через весь коридор.

– Виль, куда так торопишься-то?

– Как куда? – удивилась она. – За едой любое дело намного приятней. Карты местности у тебя с собой?

– А как же. – Я похлопала по своей подозрительно тощей сумке. – А Хэл где?

– Внизу сидит. Мы там уже обед заказали…

– Обед? – Моему удивлению не было границ. – Который же сейчас час?

– Где-то около двух пополудни. – То-то я себя чувствую такой отдохнувшей. Полдня проспала… – Да ты не дергайся, давай, шевелись поскорее, Хэл нас уже заждалась.

Хэлириан действительно скромно сидела за столом, а разносчица уставляла его всякой снедью, при виде которой у меня аж слюнки потекли. Вилька сделала приглашающий жест, и я, усевшись за стол, начала с удовольствием поедать жареную картошку с мясом и зеленью. Вилья присоединилась, а Хэл почему-то вяло ковырялась в своей тарелке, явно думая о чем-то своем.

Наконец мы более-менее наелись и, дождавшись, пока разносчица соберет с нашего стола опустевшие тарелки, разложили на нем сразу несколько карт. Рассветный пик нашелся на старой гномьей карте двухсотлетней давности. Сопоставив ее с современной картой Роси, мы пришли к выводу, что Рассветный пик – это старое название одной из самых высоких гор Гномьего Кряжа, горной цепи, протянувшейся с севера на северо-запад Роси. Именно Гномий Кряж был своего рода естественной северной границей Росского княжества, причем горы там были на редкость высокие и непроходимые, так что о форпостах и охране границ можно было не беспокоиться.

– Итак, что мы имеем? – начала я, сверяясь с картами и путевыми заметками наставника, который когда-то был в том районе. – На Рассветный пик просто так не поднимешься, придется идти в обход. Немного западнее есть еще одна гора, поменьше, причем название у нее осталось старое – Закатный пик. Так вот, на эту гору подняться можно. Сложно, но можно, наставник пишет, что там есть какая-то тропа, по которой можно подняться до самого верха…

– И как же мы, интересно, найдем эту тропу? – вопросила практичная Вилька.

– Проводника наймем. Не отвлекай меня. – Я сосредоточенно вела пальцем по карте, оставляя на ней ярко-красную линию маршрута. – Но тут есть одна загвоздка – на Рассветный пик можно попасть только через Ночной перевал, а у наставника напротив этого места только два слова крупными буквами: НЕ СОВАТЬСЯ. Ладно, на месте разберемся. А все остальное более-менее понятно: доберемся до Вельги-реки, спустимся по ней с два десятка верст, а там через Белозерье и
Страница 13 из 21

Серое Урочище к Закатному пику… Короче, без проводника нам никуда, – заключила я, собирая карты со стола. И тут услышала у себя над ухом подозрительно знакомый голос:

– Могу предложить свои услуги.

Я обернулась – на меня в упор смотрели серебряные эльфийские глаза.

– Алин, чтоб тебя…

Сидевшая напротив меня Вилька страдальчески поморщилась и едва слышно простонала.

– Нет, нет и еще раз нет! – Я встала со стула и подобрала сумку. – С НИМ я никуда не поеду!

– Но почему? – Хэлириан недоуменно смотрела на меня прозрачными зелеными глазами.

– Да я лучше какого-нибудь проходимца в проводники возьму! Тогда в случае чего я его просто испепелю! А с ним я никуда не пойду, так и знайте. Хотите, идите с ним сами. Посмотрю, как он вас от аватаров защитит!

Предмет спора тем временем скромно сидел на стуле и смиренно улыбался. Вилька от комментариев воздержалась, но Хэл вбила себе в голову, что никто лучше конкретного эльфа по имени Алин с торжественной миссией проводника не справится. Я была против. Очень против.

Потому что кого-то другого я могла держать на расстоянии с помощью элементарных угроз распылить на месте, но с Алином этот фокус более не срабатывал. Когда я пригрозила ему, что превращу его в маленькую зеленую лягушку, он только философски пожал плечами и попытался галантно облобызать мою ладонь.

Все закончилось тем, что я подхватила свою сумку и вышла за дверь, раздраженная и злая до невозможности.

От корчмы я отправилась к главной торговой площади в надежде откопать где-нибудь другого проводника, который будет раздражать меня чуть меньше, чем нагловатый эльф по имени Алин. Торговые ряды кипели и бурлили, продавцы всех рас и племен зазывали народ к прилавкам, при этом стараясь перекричать близстоящего соседа. В итоге над площадью стоял гул, как в огромном улье.

Я стояла на краю площади, совершенно не соображая, с чего начинать поиски проводника. Народ, идущий мимо меня, постоянно пихался и ругался последними словами, так что я решила пройтись по торговым рядам в надежде, что так или иначе выясню, где нанимают проводников. Карты картами, путевые заметки наставника тоже вещь хорошая, но этого недостаточно. Нужен тот, кто знает княжество Рось как свои пять пальцев, иначе наткнешься где-нибудь в районе Серого Урочища на стайку «безобидных» вурдалаков или еще какой-нибудь нежити… Людской поток нес меня по торговым рядам, когда я заметила лавку, где торговали якобы серебряными клинками, которые, как известно, очень действенны против нежити. Торговцем был низенький гном с ярко-рыжей бородой и в шлеме, нахлобученном по самые глаза.

Узрев во мне потенциальную покупательницу, гном оживился и вывалил передо мной гору разнокалиберных клинков начиная от мечей и заканчивая метательными кинжалами, с пеной у рта убеждая меня, что все как есть клинки серебряные. Я сильно усомнилась в сем утверждении, но все-таки выудила из кучи небольшой кинжал и провела над ним ладонью, шепча заклинание. Как я и думала, серебро в этом клинке было только в украшениях на рукояти, о чем я не преминула сообщить гному. Тот слегка побледнел, воровато оглянулся по сторонам и с поклоном попросил «уважаемую ведунью» проследовать внутрь оружейной палатки. Там гном долго распространялся по поводу большой семьи, кучи детишек и общего бедственного положения. Я с умным видом покивала и предложила выйти и повиниться перед покупателями в обмане.

После такого предложения гномик загрустил окончательно и, порывшись в многочисленных карманах, извлек небольшой сверток, который и протянул мне.

– Госпожа, возьмите это в качестве извинения.

Я развернула холст и обнаружила небольшой кинжал в потертых ножнах. На удивление на этот раз клинок действительно был выкован из серебряного сплава, так что для нежити это была бы верная смерть. Я с улыбкой прицепила кинжал к поясу и, порывшись в кошельке, протянула гному полновесную серебряную гривну. В конце концов, серебряные кинжалы действительно дороги, так что незачем лишать гнома хоть какой-то прибыли. Лавочник просиял и с поклоном проводил меня до выхода.

– Если что-то понадобится, госпожа ведунья, заходите.

– Непременно, – усмехнулась я. – Кстати, вы не знаете, где можно найти проводника к Закатному пику?

– Куда? – Гном вытаращил глаза, а я поневоле задумалась, что такого особенного сказала. – Сомневаюсь, что кто-то возьмется вас туда проводить.

– Но все-таки?

– Попробуйте поискать в корчме «Золотой дракон». Возможно, там вы найдете то, что ищете.

Мы взаимно раскланялись, и я присоединилась к людскому потоку. «Золотой дракон» – это довольно дорогое удовольствие, и если там обитает потенциальный проводник, то затребовать за свои услуги он может столько, сколько у меня и не найдется. Обидно. Потому как в таком случае придется пилить к горам в компании Алина… Впрочем, у меня нет уверенности, что мы дойдем до Закатного пика в том же составе, в каком выйдем из Стольна Града.

Потому что либо я придушу Алина, либо он меня.

Вот с такими злобными мыслями я продвигалась в сторону почти самой дорогой корчмы в Стольном Граде. Дороже было только «Княжеское подворье», в котором время от времени любил посиживать Вилькин дед.

Инкогнито, конечно.

Корчма нашлась почти сразу же, потому как располагалась она на краю центральной стольноградской площади. К тому же такого количества побирушек, как у «Золотого дракона», я не видела, пожалуй, нигде. Странно, что их отсюда не гоняют…

Не успела я додумать последнюю мысль, как двери корчмы распахнулись настежь и оттуда выскочили четверо здоровенных вышибалы, вооруженных только собственными кулаками да крепкими словечками, позаимствованными из орочьего словаря. Хромые, слепые и прочие убогие мигом исцелились и, живо перебирая ногами, дунули во все стороны от корчмы, как тараканы из освещенного пламенем свечи круга. Вышибалы еще немного погрозили вслед убегающим побирушкам и, посмеиваясь, скрылись в дверях корчмы.

– Хорошая у них здесь служба охраны, – тихо пробормотала я, прикидывая на глаз габариты вышибал и раздумывая, не попрут ли меня из «Золотого дракона» вслед за нищими, неправильно оценив мой внешний облик.

В конце концов я решила, что на крайний случай можно будет устроить небольшую демонстрацию магии. Как известно, маги могут позволить себе ходить как угодно – мало ли, какие-нибудь особо старые и разбитые сапоги на самом деле мощный артефакт, а дырявая накидка – плащ-невидимка. Руководствуясь последним соображением, я подошла к корчме и дернула ручку двери на себя.

Тотчас ко мне подскочил один из вышибал и «вежливо», поигрывая мускулами перед моим лицом, попросил меня убраться восвояси. В ответ я метнула из глаз сноп ярко-зеленых искр и не менее вежливо спросила, по какой такой причине уважающая себя ведунья не имеет права отдохнуть в приличном заведении за свой счет. Вышибала, оказавшийся горным троллем, уважительно посмотрел на сыплющиеся вокруг колючие искры и посторонился, освобождая мне путь. Я величественно кивнула и прошествовала к ближайшему свободному столику. Разносчицу даже не пришлось подзывать – сервис в данном заведении был на высоте, так что стоило мне только открыть рот, как около меня уже
Страница 14 из 21

оказалась стройная и гибкая, словно плеть, рыжекудрая дриада, которая сладким голоском перечислила мне меню, после чего вежливо осведомилась, чего я изволю.

Изволила я многое, но, помня, какие цены должны быть в подобном заведении, ограничилась легким овощным салатом и соком из эльфийских яблок. В ответ на несколько разочарованный взгляд разносчицы я с видимой тоской окинула ее фигурку оценивающим взглядом и, страдальчески закатив глаза, поведала, что мечтаю немного похудеть. Дриада просветлела и умчалась на кухню выполнять заказ, я же с видом неизбывной скорби подперла кулаком подбородок и уставилась перед собой, словно погрузившись в глубокие раздумья. Сидела я так недолго – через какое-то время корчмарь подсел ко мне и, видимо надеясь раскрутить затосковавшую клиентку на бутылочку вина, спросил, в чем дело.

– Видите ли, мне позарез нужен проводник до Закатного пика, уже все корчмы обошла – никто не соглашается. – После чего я опять погрузилась в «пучину отчаяния».

Корчмарь оторвал от меня взгляд, посмотрел на дриаду, как раз несшую заказанный салат, потом снова на меня и с улыбкой сказал:

– Кажется, я знаю, кто вам нужен!

Я изобразила живейший интерес, и корчмарь, ободренный зеленоватыми искорками, засверкавшими в моих глазах, торопливо продолжил:

– У нас недавно остановился один человек, который, по слухам, излазил весь Гномий Кряж вдоль и поперек, причем он не боится никого и ничего. Правда, завербовать его крайне сложно…

– Почему же, уважаемый?

– Да потому что деньги его, в общем-то, не особо интересуют. Если ему понравится заказчик и задание, то он может не взять с вас даже мелкой монетки, но если предполагаемый путь его не заинтересует, то никакие деньги не помогут. Хоть всю княжескую казну перед ним выложи – ни в какую не согласится. Хотя, – корчмарь окинул меня оценивающим взглядом, – вы девушка довольно симпатичная, хоть и, прости господи, ведунья. Но, как говорится, в постели все равны, авось вам удастся его уговорить…

Наверное, корчмарь так и не понял, почему внезапно оказался на полу в сажени от разъяренной магички, но ситуацию он просек верно. Поэтому, не делая больше двусмысленных намеков, корчмарь поднялся и, бросив на ходу пару фраз по поводу месторасположения потенциального проводника, удалился к себе за стойку.

Я проводила языкатого корчмаря взглядом и невозмутимо принялась за салат. В крайнем случае спишу все на самооборону, а к Гномьему Кряжу отправлюсь в компании Алина, а отвечает за него пусть та, что додумалась его позвать с нами, то бишь Хэлириан. С этими мыслями я прикончила салат, допила сок и, расплатившись (четверть серебряной гривны, с ума сойти!), неторопливо поднялась наверх.

Отсчитав пятую дверь по правую сторону, я пару раз требовательно постучала, дождавшись разрешения войти, толкнула дверь и очутилась на пороге такого бардака, какого я еще не видела даже у себя в комнате во время длительных отлучек наставника. Прямо у порога на полу валялся черный плащ с огромной прожженной дырой, прямо как от боевого пульсара. Чуть дальше на стуле возлежал поднос с остатками ужина, а кровать выглядела так, как будто ее долго и тщательно ворошили в поисках заначки. Да и вообще казалось, что по комнате прошелся с обыском гарнизон княжеских стрелков. За столом, закинув на него скрещенные ноги в потрепанных черных сапогах со шнуровкой, сидел сам хозяин сего бардака, мягкой тряпочкой полировавший свой длинный двуручный клинок. Несколько секунд мы оценивающе смотрели друг на друга, после чего он жестом предложил мне сесть на единственный свободный стул. Я с сомнением оглядела свежие темные пятна неизвестного происхождения и благоразумно отказалась, продолжая разглядывать потенциального проводника.

У него было узкое лицо с выступающими скулами, немного резкое, но все равно приятное. Длинные иссиня-черные волосы водопадом ниспадают на плечи, переливаясь в ярком дневном свете. Несколько худощавое телосложение, но чувствуется недюжинная сила. Странная, очень необычная красота. Я бы даже сказала «нечеловеческая».

В этот момент он оторвался от критического созерцания лезвия, отполированного до зеркального блеска, и посмотрел на меня. Глаза у него были действительно нечеловеческие – черные с серебряными искрами, ярко вспыхивающими при каждом движении головы. Сразу возникло ощущение, что я смотрю не в глаза, а в бесконечно далекое звездное небо. Он усмехнулся и встал со стула с какой-то текучей грацией. Волосы соскользнули с плеч, и я заметила в них серебристую седую прядь ближе к левому виску.

– Так зачем вы пришли? – Голос донесся словно издалека. Я вздрогнула и вновь столкнулась с его странными глазами. И тут поняла, кого он мне напоминает. Именно так на меня смотрел снежный дракон, живущий на вершине Гномьего Кряжа. Тот же взгляд хищника, которому, в сущности, наплевать, что случится со стоящей перед ним жертвой. Жить или умереть – этот вопрос пусть волнует только ее…

– Кто вы? – Первые же мои слова разрушили магию взгляда, и я почувствовала себя намного увереннее. Он пожал плечами, убирая двуручный меч длиной почти что с мой рост обратно в ножны.

– В каком смысле?

– Вы ведь не человек.

– Полукровка, – равнодушно отозвался тот. – А что, есть какие-то проблемы? Я думал, маги лояльно относятся ко всем расам.

– Так оно и есть, – поспешно заверила я его.

– Но вы не ответили на мой вопрос. Какого лешего вам от меня понадобилось? – Он снова уселся, закинув ноги на стол, и пытливо посмотрел на меня. Я подумала и тоже села.

– Мне нужен проводник до Закатного пика, точнее, до его вершины.

– Закатный пик, говорите… – Он ненадолго задумался. – А что вам понадобилось в таком месте? Насколько я знаю, сокровищ там никаких нет, гномы забросили эти места уже давно… Что вы там ищете?

– Это не моя тайна. – Я виновато пожала плечами. – Я могу сказать только то, что Закатный пик не является конечной целью нашего путешествия, но дальше мы уже пойдем сами.

– Нашего? – Он заинтересованно подался вперед. – Стало быть, вы идете туда не одна?

– Да.

– Кто идет с вами?

– Это имеет какое-либо значение? – Честно говоря, это больше походило на допрос.

– Еще какое. – Он безучастно пожал плечами. – Должен же я знать, с кем иду.

– То есть вы согласны? – Я не верила своему счастью. Чтобы вот так просто согласиться… Наверняка есть какой-то подвох.

– Возможно. – Он начал деловито поправлять ремни на кожаных наручах. – Мне просто интересно, что же такое вы хотите отыскать, если не боитесь идти за этим через Ночной перевал.

– Ночной перевал? – Я читала об этом у наставника, но почерк у моего наставника такой, что проще эльфийские зашифрованные послания разобрать. – Вообще-то мы собирались пересечь его в одиночку.

– Как? – Он расхохотался так, что задрожали стекла. Что ж, приятно иногда повеселить человека. – Девочка, ты хоть соображаешь, о чем говоришь? Да там не один вооруженный отряд сгинул, а ты хочешь там пройти в одиночку с парой-тройкой друзей!

– Вообще-то, если уж на то пошло, меня зовут Еваника. Можно просто Ева.

– Данте. – Мой собеседник церемонно склонил голову. – И все-таки я предлагаю тебе оставить эту затею и отправиться домой, к маме и папе.
Страница 15 из 21

Рано тебе еще по таким местам шататься.

– Что?! – От возмущения я даже подскочила. – Извини, но если я в десять лет уже по гномьим катакомбам лазила и неделю вместе с наставником жила в тролльем стойбище, так неужели ты думаешь, я откажусь от данного обещания только из-за кучки вурдалаков, которые могут мне попасться по дороге? А родителей у меня все равно нет… Да и дома, как такового, тоже… – уже тише закончила я.

Данте несколько секунд пристально смотрел на меня, а потом поднялся на ноги и стал неторопливо собираться. Я с некоторым удивлением наблюдала за тем, как продвигаются сборы, и очнулась лишь когда он, уже полностью одетый, в новом темно-коричневом плаще поверх черной куртки, с мечом в наспинных ножнах, стоял у порога.

– Ты идешь? – С этими словами он вышел за дверь, прихватив с собой небольшую дорожную сумку.

Я рванула с места и опрометью выскочила за ним.

Догнала я его только на улице, где он невозмутимо седлал огромного вороного жеребца с молочно-белой гривой. Я слегка попятилась, когда зверюга мрачно осмотрела меня с головы до ног и только что презрительно не сплюнула. Тем временем Данте одним легким движением вскочил в седло и посмотрел на меня:

– А где твое средство передвижения?

Я немного помялась, но потом все-таки ответила:

– Ждет за городскими воротами.

Данте недовольно покачал головой, наклонился и, одним рывком приподняв меня с земли, усадил в седло перед собой.

– Где ты остановилась?

– В «Заболоченной речке». Это сразу за рынком…

– Я знаю. Держись крепче. – С этими словами он щелкнул поводьями, и жеребец, заржав, рванул с места в галоп, пугая прохожих и заставляя их шустро разбегаться с нашего пути. Я же, не в силах смотреть на то, с какой легкостью эта зверюга перепрыгивает через стоящие на нашем пути телеги и тачки с товаром, крепко зажмурилась и, вцепившись в державшую меня руку Данте, молилась только об одном – поскорее достигнуть корчмы…

– Мы прибыли. – Тихий голос раздался над самым ухом, заставив меня вздрогнуть и с опаской приоткрыть один глаз. Белогривый жеребец уже никуда не несся и только ехидно косился на меня прозрачно-оранжевым глазом. Я не удержалась и украдкой показала ему язык. Конь фыркнул и отвернулся, а я честно попыталась сползти с седла, но, поскольку я раньше никогда не ездила на лошади боком, получалось это у меня из рук вон плохо.

Наконец я справилась с задачей, попросту соскользнув с покатого конского бока и совсем неэлегантно едва не шлепнувшись на землю, но все-таки равновесие удержала и, выпрямившись, вошла в корчму.

Хэл, Вилька и Алин сидели за столом и громко разговаривали. То есть нет, разговаривали, а точнее ожесточенно спорили, склонившись над расстеленными на столе картами, Вилька с братцем, а Хэл скромно сидела на стульчике, пытаясь стать максимально незаметной, а в идеале – мимикрировать под цвет стен.

– А я тебе в сотый раз повторяю, что пилить через Серое Урочище – чистое безумие! Зачем лишнее геройство, если его можно обойти с востока!

– Ага, а на кой леший нам лишний крюк в полтора дня делать?

– И что? Зато живыми дойдем!

– Алин, если ты боишься, то так и скажи!

– Что? Да я…

– Народ, о чем спор? – попыталась я вклиниться в семейную разборку.

Вилька моментально перестала препираться и удивленно воззрилась на меня:

– А ты откуда взялась? Ева, твои шуточки…

– Виль, я вошла, как все нормальные люди, – через дверь. А теперь объясни, о чем спор был.

Вилька вложила в ехидную усмешку все, что она думает о том, каким боком ко мне относится понятие «нормальные люди», если вспомнить мои магические способности, готовность влезать куда не надо и в результате попадать в различные напряженные ситуации, да и вообще мой характер как таковой. Но до объяснения она все-таки снизошла:

– Видишь ли, Алин боится идти через Серое Урочище напрямую, а я говорю, что с кучкой вурдалаков мы и сами справимся.

– Я не боюсь, я проявляю разумную осторожность! – возмутился эльф, на что я радостно ответила контрпредложением:

– Виль, а давай его дома оставим, а? Тем более что проводника я уже нашла.

С этими словами я указала на стоявшего за моей спиной Данте, который в спор не вмешивался, но в глазах его мелькала ироничная усмешка. Как по команде головы моих подруг повернулись в указанную сторону, Алин же не удостоил его даже мимолетным взглядом, намекая на то, что эльф выше всей этой бренной суеты. Я же попыталась провести церемонию представления:

– Девочки, это Данте. Данте, перед тобой мои подруги – Ревилиэль, младшая княжна Росская, она же витязь элитного княжеского полка, и Хэлириан, по мне так просто замечательная девушка, а кто она – рассказывать не имею права. Захочет – сама скажет, но настаивать не рекомендую. А вон того высокомерного эльфа я даже видеть не хочу, полного имени не помню, но вроде бы зовут его Алин.

Данте серьезно кивнул, а Вилька немедленно вцепилась в него на манер клеща и, махнув рукой разносчице, привлекла новоприбывшего к изучению карт Роси. Пару минут я честно прислушивалась к корректировкам, которые Данте вносил в наш маршрут, к возражениям Алина и контраргументам Вильки, но потом мне это наскучило, и я перешла в категорию зрителей, то бишь присоединилась к Хэл, которая ковырялась в овощном салате с таким выражением лица, будто ожидала найти в нем маринованных тараканов.

– Как ты?

– Я? – Хэлириан подняла глаза от салата. – Как тебе сказать… Столько хлопот – и все только для того, чтобы помочь мне… Я точно знаю – аватары от нас просто так не отстанут, они будут нас преследовать, и если они не раскатали твой дом по бревнышку, то это только потому, что им не поступило такого приказа.

– Ты боишься?

– Дура я была бы, если б не боялась! – в сердцах воскликнула Хэл, и ее зрачки дрогнули, на миг закрыв собой всю радужку. Я на всякий случай отодвинулась, но девушка быстро взяла себя в руки и продолжила уже потише: – Конечно, мне страшно. Но когда мы наполним силой Небесный Хрусталь, я смогу вернуться в Андарион. Никто не посмеет напасть на хранителя Хрусталя, так что я буду в полной безопасности до тех пор, пока талисман не укажет на истинного правителя.

– И что тогда?

– Тогда талисман перейдет к нему, а я вернусь в Храм. И все будет так, как раньше.

Хэл замолчала, и мы обе задумались, но каждая – о своем. Не знаю, о чем думала девушка-айранит, сидевшая рядом со мной, но лично я думала о том, как бы мне ухитриться оставить заносчивого Вилькиного братца в Стольном Граде…

ГЛАВА 4

Лошади, как выяснилось, были у всех, кроме меня. Нет, у Хэл лошади тоже не было, но она так приглянулась Туману, что он безропотно позволил усадить ее позади Вильки, даже не помыслив о том, чтобы сделать свечку или удариться в галоп. Я тихо позавидовала способности Хэл найти общий язык даже с Вилькиным злобным жеребцом и уже собиралась было пойти к западным воротам своим ходом, как вдруг Данте, уже сидевший в седле нетерпеливо приплясывавшего на месте жеребца, наклонился и втащил меня на седло перед собой. Я вопросительно покосилась на него, но он даже бровью не повел, что я поняла как намек на то, что таскание моей, так сказать, личности наподобие мешка с мукой с земли на седло и обратно входит в обязательный пакет услуг,
Страница 16 из 21

предоставляемых им в качестве проводника.

– Куда едем? – невозмутимо осведомилась Вилька, подозрительно оглядывая Данте, придерживающего меня, чтобы я, не дай бог, раньше времени не вывалилась из седла. Я немного поерзала, пытаясь принять максимально удобное и устойчивое положение, и ответила:

– К западным воротам. Там меня ждет… э-э-э… мой друг, который согласился меня подвезти. – Вилька кивнула, видимо, догадалась, про кого я изволю говорить. Алин же, прищурившись, с подозрением посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Я махнула рукой – поехали, мол, и тут же об этом пожалела. Видимо, вредный белогривый жеребец только и ждал сигнала, чтобы продемонстрировать мне свои скаковые качества – он так резко взял с места в карьер, что у меня челюсть отозвалась дробным стуком, который сделал бы честь любому восставшему скелету.

Я вцепилась в руку Данте, удерживавшую меня от позорного падения (кажется, это становится привычкой), но глаза мужественно не закрыла, решив, что чем раньше я привыкну к фокусам этой скотины, по недоразумению родившейся жеребцом, а не василиском, тем лучше. К той минуте, когда мы на полном ходу проскочили через западные ворота, я окончательно поняла, что волки – лучшее ездовое средство во всей Роси. С ними, по крайней мере, есть шанс договориться.

Иное дело с лошадьми, с которыми мне не везет начиная с двенадцати лет, когда наставнику пришло в голову отдать меня обучаться верховой езде на пару с Вилькой. Через неделю я заныла и слезно просилась обратно, потому что Вилья держалась в седле, словно влитая, меня же трясло и подбрасывало при мало-мальски быстром маневре выделенной мне лошади. Я все-таки освоила верховую езду, но это обошлось мне в полгода мучительных тренировок, отбитого зада и ноющих ног. После чего я дала себе зарок – не ездить на лошадях без насущной необходимости. Волки же намного лучше лошадей в том смысле, что когда ты скачешь на волке, то как бы сливаешься с ним в единое целое, поэтому тебя практически не трясет и не подбрасывает даже во время особо изощренных волчьих пируэтов.

Мы отъехали от Стольна Града примерно на полверсты, когда я ощутила присутствие Серебряного.

– Данте, остановись.

Он подчинился моментально, и под его твердой рукой нахальный вороной жеребец застыл, как громом пораженный. Я с трудом сползла с седла и, едва ощутив под ногами твердую землю, отправила ментальный импульс по направлению к Серебряному.

Волчий вой, разлившийся по округе, дал мне понять, что я услышана, и меньше чем через минуту я увидела седого волка с черной полосой вдоль хребта, который несся к нам со скоростью выпущенной стрелы. Алин потянулся было к луку, но я остановила его предупреждающим возгласом. Серебряный затормозил в десяти шагах от нас, до полусмерти перепугав Хэлириан, и выжидающе уставился на меня.

«Я пришел проводить тебя, ведунья. Хочу тебя предупредить – не отвечай мне вслух, для меня достаточно будет просто мысли, направленной ко мне».

Я кивнула.

«Ты им не доверяешь?»

«Не доверяю. Ты среди них – единственный человек, поэтому я прошу тебя, не будь чересчур беспечной».

«Хорошо».

Я улыбнулась и, подойдя к Серебряному, погладила его по морде.

– Ребята, знакомьтесь. Это – Серебряный. Он мой друг и согласился подвезти меня до Вельги-реки.

Я обвела притихших «ребят» торжествующим взглядом. Вилька невозмутимо кивнула, она уже не раз видела, как разумные волки катают меня или моего наставника, так что сей факт ее не особо удивил, но вот остальные застыли с крайне озадаченным видом. Алин ошеломленно смотрел то на меня, то на Серебряного, на которого я уже успела взгромоздиться, и наконец его прорвало:

– Это что же, люди сумели договориться с разумными волками? Да ведь даже у эльфов это не вышло!

Мы с Серебряным скептически переглянулись, являя собой живое доказательство ошибочности суждений эльфов о людях, после чего волк вильнул хвостом и помчался по наезженному тракту по направлению к Вельге-реке.

Верстовые столбы с краю дороги только и мелькали, торговые обозы, ползшие по направлению к Стольну Граду, слились в один сплошной поток, а купцы успевали лишь заметить пятерых всадников, скакавших цепочкой к ближайшему крупному селу – Синим Рощицам. Впереди скакал высокий черноволосый рыцарь на рослом жеребце редкой заморской породы, за ним – совсем молоденькая девушка на низеньком сером коньке, который тем не менее почти не отставал от вороного. После чего пронеслись еще две девушки на здоровенном рыцарском коне, а замыкал цепочку златоволосый эльф на белом жеребце. Купцы привставали, стараясь подробнее разглядеть всадников, но все было бесполезно – они мчались так быстро, что не успевала оседать пыль, поднятая копытами коней, как всадники уже скрывались за очередным поворотом…

Осенние сумерки спустились неожиданно быстро, захватив нас на полпути между Стольным Градом и Синими Рощицами, где мы рассчитывали пополнить запасы провизии и, если удастся, слегка подзаработать. Ребята уже прикидывали, смогут ли проскакать всю ночь напролет, но мы с Хэлириан подняли такой вселенский плач, что мужчины сдались и широким жестом предложили нам выбрать место для привала.

Я оглянулась – кромка леса чернела в полуверсте позади нас. Тракт вильнул, уводя нас на открытое место посреди обширных лугов, где уже пожелтевшая и побитая первыми заморозками трава печально приникла к земле. В лес возвращаться никому не хотелось, поэтому мы сошли с тракта и, отойдя на два десятка саженей от дороги, принялись расчищать место для ночлега. Я нагло погнала Алина в лес за дровами, но тот заупрямился, поэтому пришлось идти нам с Вилькой в компании Серебряного, который увязался вслед за нами – помогать, значит. На самом деле я подозревала, что волку попросту не хотелось оставаться в компании трех жеребцов с буйным характером. Что ж, я не могла его за это осуждать…

К нашему с Вилькой обоюдному восторгу идти далеко нам не пришлось – отойдя от лагеря на полсотни саженей, мы наткнулись на сухое, слегка подгнившее корявое дерево с обломанными сучьями, которое, судя по всему, когда-то было березой, но потом сломалось во время весеннего урагана и теперь служило памятником самому себе. Я засучила рукава и, пробормотав про себя заклинание, выбросила руку с растопыренными пальцами в сторону покосившегося ствола.

Ствол хрупнул и осыпался на землю крупными кусками. Мы с Вилькой переглянулись и, тяжело вздохнув, принялись собирать обломки с земли, по возможности выбирая самые мелкие и сухие. В итоге, нагрузившись дровами, мы обнаружили, что уже совсем темно, не то что лагеря – леса не было видно.

– Блин, – немногословно высказалась я по данному вопросу.

– М-да… – не менее глубокомысленно отозвалась мне в тон подруга. И мы одновременно уставились на Серебряного, чьи глаза в наступившем мраке горели ярко-зелеными огоньками.

Волк ответил нам страдальческим взглядом, но все-таки покорился судьбе и, слегка понурившись, мужественно довел нас до лагеря, после чего удалился на ночной промысел. Мы же торжественно сгрузили нашу добычу перед слегка оторопевшими мужчинами, не знавшими, что нас с Вилькой за дровами посылать – леса можно лишиться.

– Это что? – после
Страница 17 из 21

продолжительного молчания спросил слабым голосом Алин, изумленно взирая на гору разнокалиберных обломков.

– Дрова для костра, – дружно ответили мы.

– Это-то я понимаю, но зачем так много?

– Мало ли, ночи холодные, утром завтрак сварганить надо… Ты не рефлексируй, а костер разводи, холодно ведь!

Эльф поднял ладони кверху, сдаюсь, мол, после чего пошел процесс разжигания костра.

Осенью.

Из сырых дров.

Гы-ы-ы!..

Я минут десять, сдавленно хихикая, наблюдала за тем, как Алин в компании с Данте честно пытается одолеть несговорчивые дрова и запалить-таки костер. Потом зубы мои начали стучать от холода, и, не дожидаясь, когда совсем окоченею и не смогу произнести ни одного заклинания, я метнула в кучку дров мини-пульсар, отчего дерево вмиг занялось, выбросив в воздух облако искр и пару мелких щепок. Алин осуждающе покосился на меня:

– Ева, если ты могла запалить костер с помощью магии, то зачем заставила нас этим заниматься?

– Потому что вы отказались пилить за дровами, вот почему. Считай это мелкой местью.

– Все вы, женщины, мелочные существа… – буркнул Алин, но я его уже не слушала, роясь в сумке в поисках брошенной туда вчера провизии.

Провизия находиться не хотела, поэтому я, потеряв терпение, попросту перевернула сумку вверх дном, высыпав все ее содержимое на одеяло. Девчонки-то привычные, а вот Данте с Алином выпали в осадок при виде кучи барахла в полтора локтя высотой, которая вывалилась из небольшой на вид сумки. Я немного поворошила скопище книг, одежды и мешочков с травами, после чего торжественно извлекла на свет костра краюху хлеба, сыр, штук десять яблок и шмат ветчины, завернутый в полотенце. Все это я передала Вильке, которая моментально занялась приготовлением бутербродов на сон грядущий, а сама я занялась сортировкой и более или менее аккуратным укладыванием вещей.

Наконец я убрала в сумку все, кроме книжки с путевыми заметками наставника, и, улегшись у костра на сложенное вдвое теплое одеяло, стянула у Вильки бутерброд с ветчиной и румяное яблоко и принялась разбирать неровный размашистый почерк.

М-да, пятьдесят лет назад на этом тракте было очень неспокойно – если судить по запискам Лексея Вестникова, то в лесах вдоль тракта водилась уйма нечисти пополам с нежитью, чего только стоит скопище гулей в версте от тракта, где как-то раз почудил некромант. А про диких гоблинов и кистоперов даже вспоминать не хочется. Не-э-эт, на фиг эти заметки, а то ночью не усну от страха, ожидая скрежетания зубов над ухом.

Я захлопнула книжку и не глядя кинула ее в сумку.

Мой взгляд нечаянно остановился на весело болтающих Вильке и Данте, и я внезапно поймала себя на мысли, что мне хотелось бы оказаться на месте подруги…

– Ева. – Я вздрогнула и обернулась – надо мной нависал темно-зеленой скалой Алин. – Можно к тебе подсесть?

– Да, конечно. – Я равнодушно пожала плечами и подвинулась. Эльф тотчас грациозно опустился на одеяло рядом со мной.

– Ева, я все никак не могу поговорить с тобой о том, что произошло между нами…

– Алин, ничего не было. – Я со злостью посмотрела в подозрительно искренние глаза эльфа. – И никаких «нас» нет и быть не может.

– Но…

– И если ты хоть раз заикнешься об этом, то отправишься домой. Поверь, у меня найдутся средства, чтобы вернуть тебя в Столен Град. Мы в лучшем случае знакомые, даже еще не друзья. Вопросы есть?

– Ты все такая же злючка. – Алин с улыбкой отвел прядь волос с моего лица.

Я возмущенно подскочила, и тотчас кончики моих пальцев засветились, а пламя костра полыхнуло двухаршинным столбом огня.

– АЛИН! – Вилька молниеносно выхватила клинок. – В чем дело?

– Виль, убери его от меня от греха подальше, а не то я за себя не отвечаю!

Наглядная демонстрация силы помогла, поэтому Алин, отвесив мне немного издевательский полупоклон, подхватил свои вещи и удалился из освещенного костром круга. Я ухмыльнулась и с головой завернулась в теплое одеяло, тем самым показывая полнейшее нежелание отвечать на какие бы то ни было вопросы.

Проснулась я оттого, что кто-то едва слышно всхлипывал. Я вылезла из одеяла, мимоходом отметив, что небо почти очистилось от туч и в прорехи время от времени проглядывает тусклая луна.

Всхлипы повторились, и я, подобравшись поближе к источнику звука, легонько тряхнула его, а точнее ее за плечо.

– Хэл, проснись. – Девушка вздрогнула и открыла глаза с неестественно расширившимися зрачками. Она вцепилась в мое плечо странно горячими руками и зашептала:

– Ева, они здесь, я их чувствую.

– Да кто «они»?

– Аватары!

Костер, чихнув, погас, и мы остались в темноте, почти не рассеиваемой слабым лунным светом.

Я вскочила на ноги и принялась тормошить Вильку, которая от одного только слова «аватар» подскочила как ужаленная и принялась лихорадочно нашаривать четырехзарядный арбалет, тот самый, который я подарила ей на восемнадцатилетие…

Аватары напали, как всегда, внезапно. Только что небо было чистым – и вот уже я едва успеваю уклониться от спикировавшего на меня пестрокрылого аватара. Промахнувшись, он начал набирать высоту для второго захода. Я в долгу не осталась – вслед аватару улетел ярко-синий комок огня, от которого тот не успел уклониться. Пульсар чиркнул по вороненым доспехам, оставляя светящийся след, и ушел в сторону. Вилька на пару с Алином обстреливали второго аватара, а Хэлириан укрылась за лошадьми, крепко сжимая в руках эльфийский кинжал.

Пестрокрылый аватар, делая вторую попытку нападения, не стал повторять свою же ошибку и идти со мной на сближение. Вместо этого он резко взмахнул руками, и в мою сторону полетел добрый десяток длинных трехгранных дротиков. Если бы не Данте, в последний момент выдернувший меня из-под обстрела, то из меня получилось бы великолепное решето.

– Проснись наконец! – Он резко встряхнул меня, одновременно выхватывая из наспинных ножен двуручный меч. – Кто это такие?

– Потом объясню! Ложись! – На этот раз сверху оказалась я, а над моим ухом просвистело что-то маленькое и острое, разрезав кожу на виске так, что на два пальца влево – и я осталась бы без глаза.

– Ты как?

Ответить я не успела, потому что чьи-то сильные руки обхватили меня поперек талии, стиснули, словно в стальном обруче, и резко дернули вверх.

Я удивленно смотрела на то, как земля стремительно, рывками, удаляется от меня, а потом попыталась освободиться. Но когтистые руки аватара так сжали меня, что я не придумала ничего лучше, как картинно захрипеть и мертвым грузом обмякнуть в железном захвате. Идея была хорошая, но когти аватара с такой силой впились в меня, что прорвали куртку и задели кожу. Я взвизгнула и забилась с новой силой.

– Не дергайся, ведьма. – От ледяного нечеловеческого голоса меня словно окатило ушатом холодной воды. Я извернулась и столкнулась глазами с пустотой в прорезях маски. – Нам нужна только сбежавшая жрица. Отдай нам ее и талисман, и мы отпустим и тебя, и твоих спутников.

– А не пошли бы вы… – пробормотала я.

– Ну что ж, ты сделала свой выбор. – С этими словами аватар попросту разжал руки, и я полетела вниз с высоты птичьего полета.

Мамочки, на такой высоте никакая левитация не спасет!

Ветер засвистел в ушах, и заклинание левитации вырвалось из меня на уровне рефлекса.
Страница 18 из 21

Падение не остановилось, но слегка замедлилось, так что в гущу веток я влетела уже с гораздо меньшим ускорением.

Ветки, разумеется, сильно смягчили падение, но когда я, расцарапанная в кровь, хотя по счастью и не выколовшая себе глаза, рухнула на землю, то у меня вышибло весь воздух из легких начисто. Несколько минут я лежала неподвижно, наполовину засыпанная сломанными ветками и облетевшими листьями, пытаясь заново научиться дышать. Это мне благополучно удалось, и пришлось выполнять вторую, гораздо более сложную часть программы, а именно подняться на ноги или хотя бы сесть, но при малейшей попытке пошевелиться мне стало совсем нехорошо.

Ладно, начинаем проверять все по порядку. Глаза вроде как видят, это хорошо. Идем дальше.

Руки-ноги я чувствую, пальцы шевелятся, значит, позвоночник тоже не пострадал… Похоже, лежание на холодной земле пошло мне на пользу, потому как в голове у меня прояснилось настолько, что я даже сумела вспомнить заклинание для диагностики физического состояния, а после применения – уже точно знала, что мне невероятно повезло. У меня ничего не было сломано, самым серьезным повреждением была длиннющая ссадина на левом бедре, где острая ветка при падении прорвала тонкую штанину брюк и разодрала ногу. Ну а синяки и царапины имелись в таком огромном количестве, что проще было забыть о них до того момента, пока я не доберусь до своей сумки – у меня там лежали неплохие снадобья. Но до нее надо было еще добраться…

В темноте предрассветного леса раздался протяжный волчий вой, потом еще раз, ближе. Я приподнялась на локте, прислушиваясь. Вой стих, но его сменил шорох в кустах, как будто кто-то ломился ко мне, презирая преграды на своем пути. Шорох приближался, да так быстро, что у меня мурашки замаршировали взад-вперед по расцарапанной спине, что отнюдь не добавило мне приятных ощущений. Самое противное, что встать я не могла, хоть и пыталась – сил не хватало, да и все тело болело прямо-таки до невозможности.

Кусты шелохнулись, и в пяти локтях от меня выскочил серебристый матерый волк с черной полосой вдоль хребта. Я вздохнула с облегчением и без сил упала обратно на землю.

«Еваника, ты как?»

– Не очень, – с трудом ответила я Серебряному. – Вроде ничего не сломано, но встать не могу – все болит.

«Попробуй на меня взобраться. Я отнесу тебя к полуэльфийке».

– Издеваешься? Я встать-то не могу, а ты еще хочешь, чтобы я на тебя залезла?

«Постарайся».

Волк улегся на землю рядом со мной, пристально на меня глядя. Я тяжело вздохнула, имитируя последний вздох, но моя попытка вызвать у Серебряного жалость пропала втуне. Пришлось шевелиться.

С трудом перевернувшись на живот, я с грехом пополам стала заползать на широкую волчью спину, преувеличенно громко стеная в надежде, что меня все же оставят в покое. Серебряный не без ехидства наблюдал за моими попытками изобразить умирающего лебедя, но издеваться, слава богу, не стал. У меня же было такое ощущение, будто я лезу не на волчью спину, а по меньшей мере на Закатный пик Гномьего Кряжа. Наконец мне все же удалось распластаться на Серебряном, и он тут же поднялся и легко побежал сквозь лес. То ли я настолько устала, что задремала и не чувствовала тряски, то ли Серебряный действительно так мягко скользил по узким тропкам, но мне казалось, что я не скачу на волке, а лежу в теплой уютной колыбели, которая тихонько покачивается, убаюкивая…

– А-а-а-а! Вилька! Кто ж тебя учил так ссадины промыва-а-ать?!

– Сама же и учила, – невозмутимо отозвалась подруга, щедро поливая длинную царапину на бедре травяной настойкой на спирту. Я в очередной раз взвыла и попыталась колдануть что-нибудь замораживающее, но Данте был начеку и вовремя перехватил мои руки, не давая произвести необходимые пассы. Я крепко выругалась, но тут Вилька решила, что на сегодня с меня достаточно, достала из моей сумки самоклеющуюся ленту-бинт и с ее помощью наложила повязку.

– Вот и все. А ты орала.

– Попробуй рухнуть с такой высоты, и я на тебя полюбуюсь, – проворчала я, зачаровывая прореху на брюках. К месту экзекуции тихонько подошла Хэл и, немного смущаясь, уселась рядом со мной.

– Ева, как ты?

– А как ты думаешь? – буркнула я, поднимаясь на ноги и делая пробные шаги. Ничего, терпимо, а к завтрашнему вечеру благодаря мази боль пройдет совсем.

– Выглядишь ты ужасно.

– Верю. Поэтому не прошу зеркала. И без него знаю, что у меня лицо такое, как будто в стенку влетела. На полном ходу.

– Ничего, до свадьбы заживет. – Вилька дружески хлопнула меня по плечу, заставив повторить трехэтажный вопль на бис. Хэл покраснела, а Серебряный нервно дернул ухом и укоризненно покосился в мою сторону.

Знаю. Знаю, что ругаться ТАКИМИ словами из орочьего лексикона не пристало ни одной порядочной девушке, даже ведунье, но что уж поделать – вырвалось…

– Кстати, ведунья Еваника, вы ничего не хотите нам сказать? – раздался у меня за спиной вкрадчивый, подозрительно ласковый голос Данте, заставив вздрогнуть и медленно повернуться в его сторону. В тусклом сером свете его глаза казались черными дырами посреди лица, моментально напомнив мне глаза пестрокрылого аватара. – Похоже, когда вы нанимали меня на роль проводника, вы умолчали о том, что имеете честь быть объектом преследования.

Нет, ну ты подумай, как завернул! Немного растерявшись, я не придумала ничего умнее, кроме как перевести стрелки на Хэл:

– Вон она вам все объяснит. От начала и до конца, со всеми подробностями.

– Что, не хватает мужества объяснить все самой? – М-да, по части ехидства и иронии мне пока что ой как до него далеко…

– Если честно, то нет. Просто это ее тайна… И ее народ. Вот и выспросишь у нее все по дороге в Синие Рощицы. Сомневаюсь, что… – Тут мне в голову стукнулась мысль, которая до того томилась где-то в подсознании. Я развернулась на каблуках и уставилась на Данте: – Как получилось, что аватары ушли? И оставили вас в покое?

На лице Данте не дернулся ни один мускул, тем не менее я почувствовала, что он напрягся. Выходит, все не так просто…

Вилька неслышно подошла и накинула мне на плечи теплый коричневый плащ вместо прежнего эльфийского, который после падения сквозь ветки деревьев превратился в живописные, ни на что не годные лохмотья.

– Ева, когда ты упала… В общем, Алин ранил из лука того аватара, который бросил тебя на землю. Не знаю, что случилось с моим братцем, но он умудрился подстрелить этого гада, когда он находился так далеко, что даже из моего арбалета не достанешь. Но все-таки наш эльф как-то попал в него. После этого аватары смылись, а Серебряный рванул искать тебя.

Я кивнула головой, но все-таки до конца не успокоилась. Что-то во всей этой истории было не так. Аватары нападают на нас уже второй раз, но при этом действуют так, словно у них нет цели поубивать нас всех и забрать Небесный Хрусталь. Если аватары такие серьезные противники, элитные воины Андариона, как отзывается о них Хэлириан, то почему мы уже второй раз уходим от них так легко, с минимальными потерями? Последним соображением я поделилась со своими друзьями, те согласно покивали.

– Выходит, у них другая цель? – Вилька задумчиво теребила арбалетный болт.

– Выходит, что так. Хэл?

– Не знаю я… – Вид у нее был озадаченный. –
Страница 19 из 21

Получается, что у них другой приказ. Не убить, не уничтожить, иначе мы не пережили бы и первой встречи с ними.

– Значит, им нужно от нас что-то.

– Не им. А тому, кто отдает приказы.

– Хэл, – я легко тряхнула головой, не позволяя мыслям расползтись, – напомни-ка, кто отдает приказы аватарам?

– Король, разумеется.

– Но ведь сейчас-то короля у айранитов нет. Выходит, что аватары действуют сами по себе?

– Не знаю. Просто понятия не имею.

– Ладно, девочки. Я лично предлагаю сесть в седло и добраться до Синих Рощиц. Все равно уснуть мы не уснем, а оставаться здесь по меньшей мере неумно. – Мы удивленно посмотрели на эльфа, который уже гордо восседал на белоснежном жеребце. – Кто за?

Возражений не нашлось…

ГЛАВА 5

Синие Рощицы встретили нас шумом, гамом и торговлей на каждом аршине свободного пространства вдоль дороги. Торговали всем, что только можно было себе вообразить: от оружия и доспехов до редкой экзотической живности. Причем потенциальным покупателем считался каждый, кто имел несчастье проезжать по центральной дороге Синих Рощиц. Видимо, таких бедолаг было великое множество, иначе придорожный торг не имел бы такого успеха.

Стоило нам только появиться на дороге, как торговцы сразу же обратили свои алчные взоры в нашу сторону. Мы с Вилькой нервно переглянулись и одновременно развернулись в надежде отыскать более спокойный обходной путь. Торговцы, увидев, что добыча ускользает, ринулись наперегонки к нам, тыча нам под нос лотки и корзины с товаром. Ладно бы только предлагали – нет, они были свято уверены, что если мы не купим что-нибудь у них, то этим навлечем на себя непоправимое несчастье.

Я честно терпела до тех пор, пока какая-то ушлая баба солидных габаритов не протолкалась ко мне и не стала трясти передо мной чем-то маленьким ярко-красного цвета, больше всего напоминавшим обрывки кружев.

– Милка, купи! – прокричала баба.

– Что?

– Бельишко.

– Где? – Я заозиралась в надежде увидеть упомянутое белье и, не обнаружив такового, вопросительно уставилась на бабу. А та, обрадованная вниманием клиентки, сунула непонятные кружева мне под нос.

– Дык вот же оно! Эльфийское, последнее осталось. Купи, не пожалеешь!

Я с сомнением взяла лоскуток алого кружева двумя пальцами. При более детальном осмотре выяснилось, что предлагаемая мне тряпочка действительно напоминает женское нижнее белье, но… Назвать бельем кружевной полупрозрачный кусочек ткани размером с пол-ладони плюс три тонких шелковых шнурка?

Я оглянулась на Алина:

– Слушай, неужели эльфийки такое носят?

Теперь заинтересовались все. «Бельишко» пошло по рукам. Всем вдруг стало интересно, что же носят эльфийки под длинными платьями.

Как оказалось – почти ничего.

Алин в ответ на наши ехидные замечания и вопросы смутился и, пробормотав что-то маловразумительное, попытался уйти от ответа. Это у него плохо получалось, в итоге эльфу пришлось пойти на крайние меры – он пришпорил своего жеребца так, что тот встал на дыбы, моментально отогнав от себя любопытных пополам с торговцами, и дал деру. Я довольно рассмеялась и изъявила желание купить сей предмет женского туалета, но меня ждало жестокое разочарование – в суматохе кто-то прикарманил вожделенное белье. Оставив бабу искать виновного, мы последовали вслед за умотавшим на другой конец села Алином.

Эльф обнаружился в ближайшей корчме, где он уже вовсю развлекался – разносчицы так и крутились вокруг светловолосого эльфа, выполняя заказы почти мгновенно. Впрочем, стоило нам подсесть, как разносчицы разделились на два лагеря – тех, которые крутились вокруг Алина, и тех, кто обслуживали Данте. Но всех их в конечном итоге объединяло одно: на нас с Вилькой и Хэл девицы смотрели так, что если бы взглядом можно было испепелить, то там, где мы сидели, давно уже остались бы только слабо дымящиеся сапоги в кучках пепла.

Когда одна из разносчиц как бы случайно попыталась уронить на меня тарелку с тушеной бараниной, я с помощью левитации аккуратно сложила все высыпавшиеся было кусочки обратно на тарелку и ласково улыбнулась враз побледневшей девице. Та судорожно сглотнула и умчалась на кухню. Спустя ровно пять минут к нам твердой размашистой походкой подошел корчмарь и, спросив разрешения подсесть, грузно опустился на стул рядом с Вилькой.

Начал он, как водится в таких случаях, издалека:

– Как вам наше село?

– Мило, только шумно очень, и торгашей обнаглевших немерено. А так – все в полном порядке, – ответила я, невинно хлопая ресницами. Корчмарь закашлялся и решил приступить к делу:

– Госпожа ведунья, а не хотели бы вы немного подзаработать?

– Ну-у, смотря какая работа. – Я с беззаботным видом откинулась на спинку стула и выжидающе уставилась на корчмаря. Тот огляделся по сторонам и, придвинувшись ко мне поближе, громко зашептал:

– У нас тут упырь лютует. На той неделе двоих зажрал. Помогите, а? За ценой не постоим.

– Давно лютует? – Я была сама сосредоточенность. Вообще-то нежить в здешних местах давно не появлялась – сказывалась близость к столице, в пределах которой ее огнем и мечом уничтожали раз в двадцать лет городские ведуны. И если в Синих Рощицах она опять появилась, значит, пора проводить чистку еще раз.

Странно, что упырь появился так быстро – последнюю облаву на нежить устраивали всего-навсего лет восемь назад. По идее, здесь должно бы быть безопасно еще лет десять… Хотя, может, тут заезжему некроманту что-нибудь не понравилось, вот он и отомстил селу таким незатейливым способом. Тогда придется быть настороже – селяне обзывают упырями всю хищную нежить, начиная от гулей и заканчивая вурдалаками. В итоге ведунам приходится брать с собой для совершения обряда целый арсенал средств – на два десятка видов, причем всегда есть шанс, что искомая нежить окажется восьмилапой виверной или же оголодавшей шишигой.

Корчмарь вымученно улыбнулся и начал рассказывать. Оказывается, упырь появился на старом кладбище с месяц назад. Откуда он там взялся, никто не знает. Но охотиться он начал сразу же. Первой жертвой стал местный юродивый, чьи останки обнаружили недалеко от кладбищенской ограды. Народ перекрестился да и закопал беднягу, по привычке надеясь, что все «само рассосется».

Не рассосалось.

Жертв становилось больше и больше, причем аппетиты упыря постепенно росли – за последние три недели погибло пять человек. Как на грех, через Синие Рощицы за весь месяц не проезжал ни один ведун, а простые «лыцари» боялись идти на упыря, вооружившись одним осиновым колом и бутылочкой со святой водой…

– Так вы согласны? – Корчмарь смотрел на меня умоляющими глазами.

– Хорошо, сделаю, – ответила я, глядя на мгновенно посветлевшее лицо корчмаря. – Только покажите мне, где это кладбище.

– Вот спасибо! – Корчмарь подскочил на стуле и принялся трясти мне руку. – Век не забуду! Сколько попросите?

– Провизии на нас пятерых на неделю и бесплатный ночлег. А с упырем я разберусь уже сегодня ночью.

– Благодетельница вы наша! Обед и ужин – за счет заведения! – С этими словами корчмарь поднялся и деловито направился за стойку. Я было потянулась за тарелкой, но, увидев вытянувшиеся лица друзей, промахнулась и едва не сбила кружку с квасом.

– Что такое?

Первой
Страница 20 из 21

очнулась Вилька. И тут же накинулась на меня с упреками:

– Ева, тебе что, приключений на свою голову мало? На упыря собралась!

– И что? – отозвалась я с этакой ленцой в голосе и невозмутимо принялась за прерванный обед. – Не тебе ж на него идти. К тому же нормальная еда на неделю того стоит, так что не кипятись.

– Но ты же ни разу не ходила на нежить в одиночку!

– Когда-то же надо начинать.

– !!!

– Вилья, я так понял, что наша ведунья решила изничтожить нежить, причем до этого момента она ни разу не делала этого самостоятельно? – послышался спокойный голос Данте. Вилька, не найдя приличных слов для описания моей безбашенности, попросту кивнула головой. Я попыталась внести ясность в ситуацию:

– Между прочим, то, что я не ходила на нежить в одиночку, еще не означает, что я этого никогда не делала.

– А что, делала? – изумилась Вилька, на миг позабыв о своем праведном гневе.

– Ага, – подтвердила я. – Ты думаешь, что с наставником я шлялась просто так? А то, что я с ним коротала ночи в Сером Урочище, не считается?

– И ты молчала?!

– Меня никто не спрашивал, – парировала я.

– Все ясно. – Данте неторопливо отставил в сторону кружку с пивом и пристально посмотрел на меня. – Раз уж ты подрядилась на усекновение нежити, то придется договор исполнять. Вот только одна ты туда не пойдешь.

– Что?

– Я пойду с тобой.

– Нет, не пойдешь! – взвилась я. – Я вообще-то уже самостоятельная ведунья и со вшивым упырем в состоянии справиться без чьей-либо помощи!

– А кто сказал, что я собираюсь тебе помогать? – Он грациозно откинулся на спинку стула. – Я просто посижу в кустах и понаблюдаю за процессом со стороны.

– Вмешиваться не будешь?

– Не-а, – протянул он. – Мне за это не заплатили. Но такое зрелище я ни за что не пропущу.

– Ладно, – сдалась я. – Пойдем вместе. Засядешь где-нибудь так, чтобы тебя было не видно и не слышно – и любуйся себе на здоровье.

– Тогда я тоже пойду, – подала голос Вилька. – Спрячусь в склепе и буду смотреть в щелочку.

– Издеваешься? – возмутилась я. – Может, мне начинать продавать билеты? А как же афиша?

– Тогда и мне билетик. – Алин многозначительно провел ладонью по отполированной рукояти узкого изогнутого меча. – Потому что мне тоже интересно.

Я закатила глаза и тихо застонала.

В небе отдаленно пророкотал гром и блеснула одинокая молния, предвещая грозу.

Похоже, охота будет занимательной.

Я тихо зверела, сидя на слегка покосившемся надгробии под проливным дождем. Упырь не появлялся, хотя по всем расчетам он должен был уже давно бесславно пасть под градом моих заклинаний. Данте, Вилька и Алин замаскировались в теплом и сухом склепе, откуда они время от времени выглядывали и, тихо хихикая, подавали мне ободряющие (с их точки зрения) знаки. На мой взгляд, они просто-напросто издевались над насквозь промокшей ведуньей, которая упорно выслеживала непоявляющуюся нежить.

Ливень продолжал заунывно барабанить по заговоренному от промокания теплому плащу, настраивая меня на зубодробильный лад. Если упырь сегодня покажется, то я ему не позавидую – раздражения во мне накопилось столько, что нужен только повод для того, чтобы выплеснуть его на неудачника, в недобрый час попавшегося мне на глаза.

Грохотнул гром, и тут же мимолетный росчерк молнии осветил нечто бледное, с тихим ворчаньем кравшееся между могил и покосившихся крестов. Я тотчас перестала ерзать и вздыхать на жестком надгробии и внутренне подобралась, готовясь испепелить упыря заклинанием. Нежить на миг застыла, а потом метнулась к кладбищенской ограде.

Я вскочила и метнула в упыря сгусток огня, который моментально превратил нежить в воющий и весело потрескивающий огненный факел. Упырь немного пометался между могил и наконец судорожно задергался на мокрой, беспрестанно поливаемой дождем земле. Вот теперь можно спокойно приблизиться – заклинание синего пламени, разработанное специально для нежити, упокоивает ее раз и навсегда. После его применения не требуется даже отрубать голову или пронзать сердце серебряным кинжалом, потому как синее пламя выжигает ту силу, которая поднимает нежить из могилы, так сказать, обрывает ее не-жизнь, не затрагивая физическую оболочку.

– Понятно, отчего ведуны так любят это заклятие, – пробормотала я себе под нос, попинав носком сапога окончательно мертвую тушку упыря. – Хоть сейчас в музей. Не поняла…

Почему-то упырь выглядел не как упырь.

Я склонилась к трупу, отмечая четыре длинных, с палец, клыка, удлиненные конечности и бледную, с просвечивающими прожилками кровеносных сосудов кожу. Не-эт, не упырь это. Упырь – усложненный вариант зомби, а здесь – вполне жизнеспособная нежить.

Вурдалак, чтоб его!

Теперь понятно, почему у «упыря», о котором говорил корчмарь, постоянно росли аппетиты – вурдалаки способны превращать своих жертв в себе подобных, следовательно, «корма» нужно больше.

Мысленно прикинув, сколько было жертв, я пришла к выводу, что вурдалаков должно быть еще около шести… Шесть штук вурдалаков на одном кладбище?! Мама родная, как же их еще не заметили! Если так дело пойдет дальше, то скоро вурдалаки обнаглеют настолько, что перестанут поджидать одиноких путников у дороги, а будут совершать вылазки в деревню. Тварей будет становиться все больше, и если ничего не предпринять, то скоро на кладбище им станет тесно, и они расползутся по всем окрестностям…

Я вытянула из наспинных ножен короткий меч и, перебросив его в левую руку, зажгла в правой ладони сгусток ярко-голубого огня. Похоже, план сегодня придется перевыполнить, иначе нежить не успокоится, пока не вырежет всю деревню. Ну, может, и не всю, но жертв в любом случае будет много.

Вспышка молнии на миг озарила кладбище ярким белым светом, выхватив из мрака приземистые бледные фигуры, окружившие меня. Вурдалаки сидели на надгробиях так неподвижно, что если бы не яркая вспышка, то черта с два я бы их заметила. Нежить, видимо сообразив, что дальше скрываться бесполезно, дружно ощерила клыкастые, как у собак, пасти. Я вздернула правую бровь, и тотчас в ближайшего вурдалака полетел сгусток голубого огня, упокоив того раз и навсегда.

Такого обращения нежить не стерпела, и шесть бледных существ одновременно метнулись ко мне. Я отразила мечом удар одного, скормила голубой пульсар другому, уклонилась от третьего, но четвертый задел-таки меня длинной когтистой лапой, отбросив на пару саженей прямиком в глубокую яму, до краев наполненную грязной водой. В голове шумело, на лицо лились потоки низвергающейся с небес воды, слепя и не давая толком открыть глаза, когда меня что-то ухватило за плащ и легко, словно котенка, выдернуло из лужи. Я взвизгнула и вслепую ударила огненным сгустком.

Промазала, но вурдалак, вытащивший меня из лужи, внезапно булькнул и выпустил из лап капюшон моего плаща. Я с руганью шлепнулась обратно в жидкую холодную грязь и со злостью уставилась на невозмутимого Данте, который занимал около меня боевую позицию, явно более не заботясь о судьбе спасенной ведуньи, с головы до ног перемазанной грязью. Я с трудом поднялась на слегка дрожащих ногах и тотчас поняла, что моя помощь более не требуется – ребята, до поры до времени партизанившие в склепе, уже добивали оставшихся
Страница 21 из 21

вурдалаков, причем каждый удар сопровождался ехидным Вилькиным комментарием. Наконец они перебили всех, до кого дотянулись, и дружно уставились на меня. Вилька, кутавшаяся в непромокаемый плащ, критически обозрела меня с ног до головы и резюмировала:

– Ну и как после этого тебя отпускать одну?

– Что? – Я обалдело уставилась на лучшую подругу, честно стараясь не обращать внимания на проливной дождь, капли которого стекали по моим мокрым волосам. Вот уж не ожидала я от нее такого предательства.

– Ты же видишь – не будь нас, тебе пришел бы конец.

– Их было СЕМЬ! Я не рассчитывала на такое количество нежити на трех квадратных саженях пространства!

– Ты должна была это учитывать. – Данте неторопливо обтер меч о мокрую пожухлую траву и убрал его в ножны. Холодный, слегка снисходительный взгляд черных с серебром глаз ожег хуже удара хлыстом. – Ведунья должна всегда рассчитывать на худшее и не теряться в ситуациях, подобной этой. Как же ты собираешься пересечь Серое Урочище, где такие схватки могут быть каждый день?

Меня охватила ярость, смешанная с обидой. Конечно, я сглупила, но если бы Данте не вмешался, то я применила бы заклинание Элариэль – концентрической огненной волны – и оно смело бы вурдалаков. А теперь они свято уверены, что как ведунья я ничего собой не представляю… Злые слезы брызнули из глаз, смешиваясь с дождевой водой, стекающей по моему лицу.

Я подобрала свой меч с земли и, кое-как обтерев полой промокшего насквозь плаща, убрала его в ножны.

После чего повернулась спиной к друзьям и решительно зашагала к кладбищенским воротам, не обращая внимания на ледяной дождь, который вроде бы стал стихать.

– Ева. – Я вздрогнула от неожиданности и остановилась. Это, конечно, был Данте. Он подошел ближе и, сдернув с меня мокрый плащ, который уже не защищал от дождя, набросил мне на плечи свой. – Вообще-то ты отлично справлялась и сама. Просто ты могла пострадать, а вы вроде как торопитесь достичь Рассветного пика, поэтому ни у кого из нас не было желания лечить тебя от переломов или покусов.

– Ну спасибо… – буркнула я, заворачиваясь в теплый плащ и набрасывая капюшон. – Удружили…

– Как сумели. – Он улыбнулся и одним уверенным движением туго затянул завязки плаща.

– Удушишь еще. – Я подергала головой, пытаясь посмотреть на Данте из-под чересчур глубокого для меня капюшона. Данте приподнял плотную ткань и заглянул в мое недовольное лицо с посиневшими от холода губами.

– В другой раз. Слушай, а ты уверена, что они тебя не покусали? Вон губы уже посинели…

– Это от холода!

– Да знаю я. – Он улыбнулся и потянул меня в сторону корчмы. – Пойдем, а то еще простынешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/elena-samoylova/sinyaya-ptica/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Рюин – первый осенний месяц (росский язык). – Здесь и далее примеч. авт.

2

Аватар – на языке айранитов «посвященный, поднявшийся на высшую ступень».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.