Режим чтения
Скачать книгу

Солнечная Полянка (сборник) читать онлайн - Астрид Линдгрен

Солнечная Полянка (сборник)

Астрид Линдгрен

В книгу «Солнечная Полянка» вошли, пожалуй, самые красивые сказки, написанные Астрид Линдгрен. Они проникнуты удивительным теплом, безграничной грустью и искренним стремлением детской души к радости, добру и свету.

Астрид Линдгрен

Солнечная Полянка (сборник)

Astrid Lindgren

Sunnanang

First published Raben & Sjogren Bokforlag,

Stockholm, Sweden

1959

Sunnanang © Text: Astrid Lindgren 1959 / Saltkrakan AB

© Брауде Л. Ю. (наследники), перевод на русский язык, 2015

© Белякова Н. К., перевод на русский язык, 2015

© Стреблова И. П., перевод на русский язык, 2015

© Салиенко Н. П., иллюстрации, 2015

© Оформление, издание на русском языке.

ООО «Издательская группа «Азбука-Аттикус», 2015

Machaon®

* * *

Солнечная Полянка

Давным-давно, в пору бед и нищеты, жили-были брат с сестрой. Остались они одни-одинёшеньки на свете. Но маленькие дети не могут жить одни, кому-то да надо их опекать. И оказались тогда Ма?ттиас и Анна с хутора Солнечная Полянка у хозяина хутора Торфяное Болото. Думаете, он взял их из жалости, потому что они сильно горевали после смерти своей матушки? Или его растрогали их глаза – ясные и добрые? Как бы не так, его привлекли их маленькие руки, верные и надёжные, от которых может быть прок. Детские руки могут хорошо работать, когда не вырезают лодочки из бересты, не мастерят дудочки и не строят шалаши на склонах холмов. Детские руки могут доить коров, чистить стойла в хлеву на Торфяном Болоте – всё могут делать детские руки, надо только держать их как можно дальше от берестяных лодочек, шалашей и всего того, к чему лежит у них душа.

– Видно, нет для меня радости на свете! – сказала Анна и заплакала.

Она сидела на скамеечке в хлеву и доила коров.

– Просто здесь, на Торфяном Болоте, все дни – серые, будто мыши-полёвки, которые бегают на скотном дворе, – постарался успокоить сестру Маттиас.

В пору бед и нищеты, когда дети ходили в школу всего несколько дней в году, зимой, – в крестьянских лачугах часто недоедали. Потому-то хозяин Торфяного Болота и считал, что им, ребятишкам, довольно и картошки, политой селёдочным рассолом, чтобы быть сытыми.

– Видно, недолго мне на свете жить! – сказала Анна. – На картошке да на рассоле мне до следующей зимы не дотянуть.

– И думать не смей! – приказал ей Маттиас. – Следующей зимой в школу пойдёшь, и тогда дни не покажутся больше серыми, как мыши-полёвки на скотном дворе.

Весной Маттиас и Анна не строили водяные колёса на ручьях и не пускали берестяные лодочки в канавах. Они доили коров, чистили воловьи стойла в хлеву, ели картошку, политую селёдочным рассолом, и частенько плакали, когда никто этого не видел.

– Только бы дожить до зимы и пойти в школу, – вздыхала Анна.

А как настало на Торфяном Болоте лето, Маттиас и Анна не собирали землянику и не строили шалаши на склонах холмов. Они доили коров, чистили воловьи стойла в хлеву, ели картошку, политую селёдочным рассолом, и частенько плакали, когда никто этого не видел.

– Только бы дожить до зимы и пойти в школу, – вздыхала Анна.

А как настала на Торфяном Болоте осень, Маттиас и Анна не играли в прятки на дворе в сумерки, не сидели под кухонным столом по вечерам, нашёптывая друг другу сказки. Нет, они доили коров, чистили воловьи стойла в хлеву, ели картошку, политую селёдочным рассолом, и частенько плакали, когда никто этого не видел.

– Только бы дожить до зимы и пойти в школу, – вздыхала Анна.

В пору бед и нищеты было так, что крестьянские дети ходили в школу только зимой. Неизвестно откуда в приход являлся учитель, селился в каком-нибудь домишке, и туда стекались со всех сторон дети – учиться читать и считать.

А хозяин Торфяного Болота называл школу «глупой выдумкой». Будь на то его воля, он, наверное, не выпустил бы детей со скотного двора. Но не тут-то было! Даже хозяин Торфяного Болота не волен был это сделать. Можно держать детей как можно дальше от берестяных лодочек, шалашей и земляничных полянок, но нельзя не пускать их в школу. Случись такое, придёт в селение пастор и скажет:

– Маттиасу и Анне нужно идти в школу!

И вот на Торфяном Болоте настала зима, выпал снег, а сугробы поднялись почти до самых окон скотного двора. Маттиас и Анна давай от радости плясать друг с другом на мрачном скотном дворе!

И Анна сказала:

– Подумать только, я дожила до зимы! Подумать только, завтра я пойду в школу!

А Маттиас как закричит:

– Эй, вы, мыши-полёвки со скотного двора! Конец теперь серым дням на Торфяном Болоте!

Вечером пришли дети на поварню, а хозяин и говорит:

– Ну ладно, так и быть, ходите в школу. Но только упаси вас Бог на хутор к сроку не воротиться! Упаси вас Бог оставить коров недоеными!

Наступило утро. Маттиас и Анна, взявшись за руки, пошли в школу. Путь туда был долгий – в ту пору никто не заботился, далеко ли, близко ли в школу идти. Маттиас и Анна мёрзли на холодном ветру, да так, что пальцы сводило, а кончик носа краснел.

– Ой, до чего у тебя нос красный, Маттиас! – вскрикнула Анна. – Повезло тебе, сейчас ты не такой серый, как мыши-полёвки со скотного двора!

Маттиас и Анна и вправду были как мыши-полёвки: болезненно-серые лица, ветхая одежда – серый платок на плечах у Анны и серая старая сермяжная куртка у Маттиаса, что ему от хозяина Торфяного Болота досталась.

Но теперь они шли в школу, а уж там, наверно, ничего печального, ничего серого не будет, думала Анна, там, наверно, всё яркое, алое. И наверняка их ожидают одни сплошные радости с утра до вечера! Ничего, что они с Маттиасом бредут по лесной дороге, словно две маленькие мыши-полёвки, и так жестоко мёрзнут в зимнюю стужу! Это вовсе не страшно!

Только ходить в школу оказалось не так уж радостно, как думалось Маттиасу и Анне. Уже на другой день учитель хлестнул Маттиаса розгой по пальцам за то, что он не мог усидеть на месте. А как стыдно стало Маттиасу и Анне, когда пришло время завтракать! Ведь у них с собой ничего не было, кроме нескольких картофелин. Другие дети принесли хлеб со шпиком и сыром, а у Йоэля – сына бакалейщика – были даже пряники. Целый узелок с пряниками! Маттиас и Анна засмотрелись на эти пряники, глаза у них заблестели. А Йоэль сказал:

– Побирушки вы этакие, вы что, еды в глаза не видали?

Ещё пуще застыдились Маттиас и Анна, отвернулись в сторону, вздохнули и ни слова не сказали в ответ.

Нет, не избавиться им, видно, от бедной, печальной, серой жизни!

Но всякий день они упорно шли в школу, хотя снежные сугробы поджидали их на лесной дороге, а холод сводил им пальцы, и были они всего-навсего бедными сиротами, и хлеба со шпиком и сыром да пряников в глаза не видали. Но как весело было сидеть кружком вокруг очага вместе с другими детьми из селения и читать по складам! Хозяин же хутора Торфяное Болото каждый день повторял:

– Упаси вас Бог на хутор к сроку не воротиться! Упаси вас Бог оставить коров недоеными!

Где уж там Маттиасу и Анне к сроку не воротиться! Мчались они лесом, словно две маленькие серые мыши-полёвки по дороге в норку, до того хозяина боялись!

Но вот однажды Анна остановилась посреди дороги, схватила брата за руку
Страница 2 из 3

и говорит:

– Не помогла мне, Маттиас, и школа. Видно, нет мне радости на этом свете и до весны мне не дотянуть!

Только Анна вымолвила эти слова, глядь – птичка алая на дороге сидит! Такая алая на белом снегу, такая яркая-преяркая! И так звонко поёт, что снег на еловых ветках тысячами снежных звёздочек рассыпается. А звёздочки эти тихо на землю падают…

Протянула Анна руки к птичке, заплакала и сказала:

– Птичка-то алая! Глянь-ка, она алая!

Заплакал и Маттиас:

– Она, наверно, и не знает, что на свете водятся серые мыши-полёвки.

Взмахнула тут птичка алыми крылышками и полетела.

Тогда Анна схватила за руку Маттиаса и говорит:

– Если эта птичка улетит, я умру!

И, взявшись за руки, побежали брат с сестрой следом за птичкой. Словно язычок яркого пламени, трепетали крылышки птички, когда она неслась меж елей. И куда бы она ни летела, от звонкого её пения на землю тихо падали снежные звёздочки…

Вдруг птичка понеслась прямо в лесную чащу; снуёт между деревьями, а дети за ней – и всё дальше и дальше от дороги отходят. То в сугробах увязают, то о камни, что под снегом спрятались, спотыкаются, то ветки деревьев их по лицу хлещут. А глаза у Маттиаса и Анны так и горят.

И вдруг птичка исчезла.

– Если птичка не найдётся, я умру! – сказала Анна.

Стал Маттиас сестру утешать, по щеке гладить.

– Слышу я, птичка за горой поёт, – сказал он.

– А как попасть за гору? – спросила Анна.

– Через это тёмное ущелье, – ответил Маттиас.

Повёл он Анну через ущелье. И видят вдруг брат с сестрой – лежит на белом снегу в глубине ущелья блестящее алое пёрышко. Поняли дети, что они – на верном пути. Ущелье становилось всё теснее и теснее, а под конец стало таким узким, что только ребёнку впору в него протиснуться.

– Ну и щель, – сказал Маттиас, – только мы можем здесь пройти! Вот до чего мы отощали!

– Хозяин Торфяного Болота позаботился, – горько пошутила Анна.

Пройдя в узкую щель, они оказались за горой в зимнем лесу.

– Ну, теперь мы за горой, – сказала Анна. – Но где же моя алая птичка?

Маттиас прислушался.

– Птичка вон там, за этой стеной, – ответил он.

Поглядела Анна – перед ними стена, высокая-превысокая, а в стене ворота. Ворота полуоткрыты, словно кто-то недавно тут прошёл да и забыл их за собой закрыть. Кругом – снежные сугробы, мороз, стужа, а за стеной вишнёвое дерево цветущие ветви раскинуло.

– Помнишь, Маттиас, – сказала Анна, – и у нас дома на хуторе вишня была, только она и не думала зимой цвести.

Повёл Маттиас Анну в ворота.

Вдруг увидели брат с сестрой – на берёзе, покрытой мелкими зелёными кудрявыми листочками, алая птичка сидит. И они мигом поняли – тут весна: тысячи крохотных пташек поют на деревьях, ликуют, ручьи журчат, цветы весенние пестреют, на зелёной полянке дети играют. Да, да, детей вокруг видимо-невидимо.

Они дудочки мастерят и на них играют. Вот и кажется, будто скворцы весной поют. И дети такие красивые, в алых, лазоревых да белых одеждах. И кажется, будто это тоже весенние цветы в зелёной траве пестреют.

– Дети эти, наверно, и не знают, что на свете водятся серые мыши-полёвки, – печально сказала Анна и поглядела на Маттиаса.

А на нём одежда алая, да и на ней самой тоже. Нет, больше они не серые, будто мыши-полёвки на скотном дворе.

– Да, таких чудес со мной в жизни не случалось, – сказала Анна. – Куда это мы попали?

– На Солнечную Полянку, – ответили им дети; они играли рядом, на берегу ручья.

– На хуторе Солнечная Полянка мы жили раньше, до того как поселились у хозяина Торфяного Болота, – сказал Маттиас. – Только на нашей Солнечной Полянке всё иначе было.

Тут дети засмеялись и говорят:

– Наверно, то была другая Солнечная Полянка.

И позвали они Маттиаса и Анну с ними играть. Вырезал тогда Маттиас берестяную лодочку, алое же пёрышко, что птичка потеряла, Анна вместо паруса поставила. И пустили брат с сестрой лодочку в ручей. Поплыла она вперёд – самая весёлая среди других лодочек. Алый парус – пламенем горит. Смастерили Маттиас и Анна и водяное колесо: как зажужжит, как закружится оно на солнце! Чего только не делали брат с сестрой: даже босиком по мягкому песчаному дну ручья бегали.

– По душе мне мягкий песок и шелковистая травка, – сказала Анна.

И вдруг слышат они, как кто-то кричит:

– Сюда, сюда, детки мои!

Маттиас и Анна так и замерли у своего водяного колеса.

– Кто это кричит? – спросила Анна.

– Наша матушка, – ответили дети. – Она зовёт нас к себе.

– Но нас с Анной она, верно, не зовёт?! – спросил Маттиас.

– И вас тоже зовёт, – ответили дети, – она хочет, чтобы все дети к ней пришли.

– Но ведь она не наша матушка, – возразила Анна.

– Нет, и ваша тоже, – сказали дети. – Она всем детям – матушка.

Тут Маттиас и Анна пошли с другими детьми по полянке к маленькому домику, где жила матушка. Сразу видно было, что это матушка. Глаза у неё были материнские, и руки тоже – материнские. Глаза её и руки ласкали всех детей – те вокруг неё так и толпились.

Матушка испекла детям пряники и хлеб, сбила масло и сварила сыр. Дети уселись на траву и наелись досыта.

– Лучше этого я ничего в своей жизни не ела, – сказала Анна.

Тут вдруг Маттиас побледнел и говорит:

– Упаси нас Бог на хутор к сроку не воротиться! Упаси нас Бог коров оставить недоеными!

Вспомнили Маттиас и Анна, как далеко они от Торфяного Болота зашли, и заторопились в обратный путь.

Поблагодарили они за угощение, а матушка их по щеке погладила и молвила:

– Приходите скорее опять!

– Приходите скорее опять! – повторили за ней все дети.

Проводили они Маттиаса и Анну до ворот. А ворота в стене по-прежнему были приотворены.

Смотрят Маттиас и Анна, а за стеной снежные сугробы лежат.

– Почему не заперты ворота? – спросила Анна. – Ведь ветер может намести на Солнечную Полянку снег.

– Если ворота закрыть, их никогда уже больше не отворить, – ответили дети.

– Никогда? – переспросил Маттиас.

– Да, никогда больше, никогда! – повторили дети.

На берёзе, покрытой мелкими кудрявыми зелёными листочками, которые благоухали так, как благоухает берёзовая листва весной, по-прежнему сидела алая птичка. А за воротами лежал глубокий снег и темнел замёрзший, студёный зимний лес.

Тогда Маттиас взял Анну за руку, и они выбежали за ворота. И тут вдруг стало им до того холодно и голодно, что казалось, будто никогда у них ни пряников, ни кусочка хлеба во рту не было.

Алая птичка меж тем летела всё вперёд и вперёд и показывала им дорогу. Однако в зимней сумеречной мгле она не казалась им больше такой алой. И одежда детей не была больше алой: серой была шаль на плечах у Анны, серой была старая сермяжная куртка Маттиаса, что ему от хозяина Торфяного Болота досталась.

Добрались они под конец на хутор и стали скорее коров доить да воловьи стойла в хлеву чистить.

Вечером пришли дети на поварню, а хозяин и говорит им:

– Хорошо, что школа эта не на веки вечные.

Долго сидели в тот вечер Маттиас и Анна в углу тёмной поварни и всё о Солнечной Полянке вспоминали.

Так и шла своим чередом их серая, подобная мышиной жизнь на скотном дворе хозяина Торфяного
Страница 3 из 3

Болота. Но всякий день шли они в школу, и всякий день на обратном пути их в снегу на лесной дороге поджидала алая птичка. И уводила их на Солнечную Полянку.

Они пускали там в канавах берестяные лодочки, мастерили дудочки и строили шалаши на склонах холмов. И каждый день кормила их матушка досыта.

– Не будь Солнечной Полянки, недолго бы мне оставалось на свете жить! – повторяла Анна.

Когда же вечером приходили они на поварню, хозяин говорил:

– Хорошо, что школа эта не на веки вечные. Ничего, насидитесь ещё на скотном дворе!

Глядели тогда Маттиас и Анна друг на друга, и лица их бледнели.

Но вот настал последний день: последний день школы и последний день Солнечной Полянки.

– Упаси вас Бог к сроку не вернуться! Упаси вас Бог оставить коров недоеными! – повторил в последний раз хозяин Торфяного Болота те же самые слова, что говорил и раньше.

В последний раз сидели Маттиас и Анна с детьми вокруг очага – буквы складывали. В последний раз поели они свою холодную картошку, и когда Йоэль сказал: «Побирушки вы этакие, вы что, еды в глаза не видали?» – лишь улыбнулись в ответ.

А улыбнулись они потому, что Солнечную Полянку вспомнили: скоро их там накормят досыта.

В последний раз пробежали они по лесной дороге, словно две маленькие мыши-полёвки. Стоял самый студёный за всю зиму день, дыхание белым паром струилось у детей изо рта, а пальцы рук и ног сводило от жгучего холода. Закуталась Анна поплотнее в шаль и сказала:

– Мне холодно и голодно! Никогда в жизни не было мне так худо!

Да, стужа была лютая, и дети так по алой птичке затосковали. Скорее бы она их на Солнечную Полянку отвела! А вот и птичка – алая на белом снегу. Такая яркая-преяркая!

Увидела её Анна, засмеялась от радости и сказала:

– Всё-таки доведётся мне напоследок на моей Солнечной Полянке побывать!

Близился к концу короткий зимний день, уже надвинулись сумерки, скоро наступит ночь.

Всё замерло: шумную песню сосен придушила ледяная стужа. Но в сонную тишину леса неожиданно ворвалось пение птички. Похожая на ярко-красный язычок пламени, птичка взлетела меж ветвей и запела, да так, что тысячи снежных звёздочек стали падать на землю в студёном примолкшем лесу.

А птичка всё летела и летела; Маттиас и Анна изо всех сил пробивались за ней через сугробы – не близкий был путь на Солнечную Полянку!

– Вот и конец моей жизни, – сказала Анна. – Холод погубит меня, и до Солнечной Полянки мне не добраться.

Но птичка будто звала всё вперёд и вперёд! И вот они уже у ворот. До чего знакомы им эти ворота! Кругом – снежные сугробы, а вишнёвое дерево за стеной свои цветущие ветви раскинуло. И ворота – полуоткрыты!

– Никогда ни о чём я так не тосковала, как о Солнечной Полянке, – сказала Анна.

– Но теперь ты здесь, – утешил её Маттиас, – и тебе больше не о чем тосковать!

– Да, теперь мне больше не о чем тосковать! – согласилась Анна.

Тогда Маттиас взял сестру за руку и повёл её в ворота. Он повёл её на волшебную Солнечную Полянку, где была вечная весна, где благоухали нежные берёзовые листочки, где пели и ликовали на деревьях тысячи крохотных пташек, где в весенних ручьях и канавах плавали берестяные лодочки и где на лугу стояла матушка и звала:

– Сюда, сюда, детки мои!

За спиной у них в ожидании зимней ночи застыл морозный лес. Глянула Анна через ворота на мрак и стужу.

– Почему ворота не закрыты? – дрожа спросила она.

– Ах, милая Анна, – ответил Маттиас, – если ворота закрыть, их никогда уже больше не отворить. Разве ты не помнишь?

– Да, ясное дело, помню, – отозвалась Анна. – Их никогда, никогда больше не отворить.

Маттиас и Анна глянули друг на друга и улыбнулись. А потом тихо и молча закрыли за собой ворота Солнечной Полянки.

«Звенит ли моя липа, поёт ли мой соловушка…»

Давным-давно, в пору бед и нищеты, в каждом приходе была своя богадельня. Это был дом, где под одной крышей ютились местные бедняки: разорившиеся хозяева, немощные старики, калеки и хворые, и дурачки, и сиротки, которых никто не брал на воспитание, – все они попадали в это скорбное пристанище.

В приходе Нурка тоже была богадельня, и девочка Ма?лин попала туда, когда ей было восемь лет. Папа и мама Малин умерли от чахотки, и хотя осиротевших детей обычно отдавали на воспитание, эту девочку никто не согласился взять, хотя на её содержание от прихода выдавались деньги; деньги деньгами, но, не ровён час, сиротка занесёт в дом заразу, – вот девочку и отправили в этот приют.

Дело было в начале весны, в субботу вечером, и все богадельщики глазели из окошка на дорогу, это было их единственное субботнее развлечение. Смотреть там, по правде сказать, было не на что. Проехала запоздалая телега, возвращающаяся из города; прошли мимо несколько деревенских мальчишек, отправляющихся на рыбалку, а потом показалась Малин со своим узелком; на неё все так и уставились.

«Бедняжка ты, Малин! – подумала про себя девочка, подымаясь на крыльцо. – Вот уж горе-то – жить в богадельне. Бедная Малин!»

Она отворила дверь и на пороге встретила Помпадуллу. Помпадулла была в богадельне за старшую и вела себя как начальница.

– Добро пожаловать в наш приют, – сказала Помпадулла. – Теснота у нас, видишь, такая, что дальше некуда. Да уж ладно! Ты много места не займёшь, вон какая худышка!

Малин, потупясь, молчала.

– Смотри, не вздумай тут бегать или скакать! У нас баловаться нельзя, – продолжала Помпадулла. – Это я тебе наперёд говорю.

По краям избы сидели обитатели богадельни и печально глядели на девочку.

«Кому уж тут захочется бегать и скакать, – подумала Малин. – Никому, наверно. А мне уж и подавно!»

Малин хорошо знала всех бедняков, которые жили здесь. Изо дня в день они с сумой обходили приход, выпрашивая Христа ради милостыню. Да, всех тут знала Малин. Вон сидит Страшила – такой урод, что детишки боятся его точно пугала, хотя на самом деле он – добрый и смирный человек и ни разу никого не обидел. А вот и Юкке Киис, которого Бог лишил разума, и ненасытный Ула из Юлы, которому ничего не стоит съесть в один присест десять кровяных лепёшек, вот Старичок-Летовичок на деревянной ноге и Хильда – Куриная Слепота с вечно слезящимися глазами, и Костылиха, и Милушка-Голубушка, и Анна Перкель, и самая главная из них – великая и могучая Помпадулла, которую приход назначил старостой в богадельне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/astrid-lindgren/solnechnaya-polyanka/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.