Режим чтения
Скачать книгу

Страховщик читать онлайн - Бентли Литтл

Страховщик

Бентли Литтл

Стивен Кинг поражен…

Хант Джексон – молодой специалист, недавно разведенный, бездетный, уволившийся с хорошей работы и переехавший жить в другой штат – крайне рискованный клиент для большинства страховых компаний. А в США без хорошей страховки жизнь невозможна. Но – вот удача! – он находит одну контору, которая готова застраховать его по самым разным случаям, причем на самых выгодных условиях. Однако, как и многие до него, Хант не вчитался в «мелкий шрифт» в конце договора…

… Если в качестве страхового взноса компания потребует от Вас все, что угодно, Вы не имеете права на отказ.

Это

Условие

СТРАХовки

Бентли Литтл

Страховщик

Bentley Little

The Policy

© Холмогорова Н., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Посвящаю моим дяде и тете, Ларри и Дженис Уэлдон

Глава 1

I

Выехал он на день раньше намеченного – глубокой ночью, посреди «Шоу Конана О’Брайена», и два часа спустя уже мчался мимо Палм-Спрингс на восток. Развод позади, ничто больше не держит его в Калифорнии: Хант Джексон вправе ехать куда вздумается и делать что пожелает. Рутина семейной жизни, цепи приевшихся привычек и обыкновений – все осталось в прошлом; свежий ветер бьет в лицо, пьянит сладкое чувство свободы. Ночь безлунна, звезды ярко сияют с небес, и Млечный Путь загадочно мерцает даже сквозь тонированное лобовое стекло «Сааба».

«Сааб».

Давно ли он превратился в одного из тех, что ездят на «Саабах»? Хант не помнил; так давно, что сам вопрос казался излишним. Едва ли ему в самом деле хочется знать ответ.

Высоко в небе, справа от дороги, сверкнула и растаяла падающая звезда. В Тусоне, где вырос Хант, падающие звезды были обычным делом; но в Южной Калифорнии, вдруг понял он, ни разу ни одной не видел. Разумеется, и здесь в газетах встречались сообщения о метеоритных дождях; и теледикторы, говоря о погоде, порой их упоминали, тут же объясняя, почему – из-за загрязнения воздуха или чего-нибудь там еще – в Лос-Анджелесе и округе наблюдать этот феномен не удастся. Прежде Хант об этом не задумывался; сейчас же, на дороге, открытой всем ветрам, понял, что скучал по падающим звездам. Скучал по небу.

Слева, коротко прогудев, его обогнала грузовая фура. В гудке Ханту почудилось высокомерие: готовый бросить вызов, он включил дальний свет, ударил по клаксону – но фура уже укатила далеко вперед. Дальний свет лишь скользнул по ее мощным задним колесам, и сигнал бессильно растаял в воздухе.

К трем он был уже в Блайте, миновал Финикс и свернул к Тусону задолго до того, как на востоке над Каса-Гранде заалел рассвет. Заметив придорожное кафе, съехал на стоянку и заказал себе завтрак с таким количеством жира и холестерина, что Эйлин, окажись она здесь, хватил бы удар.

Развелись они по обоюдному желанию – оба всей душой рвались прочь из западни, в которую превратился их брак, – однако в последнее время Хант не раз ловил себя на мыслях об Эйлин, о жизни с ней и без нее, и пытался строить планы на будущее. Для начала он решил, что в Южной Калифорнии оставаться не хочет. Здесь ничто не держало. Из «Боинга» его месяц назад сократили, новую работу найти не удалось. Дом в пригороде отошел Эйлин, а Хант снял квартиру на углу Сил-Бич и Уэстминстер. Сейчас он был свободен, как никогда, – и, наверное, как никогда больше свободен не будет.

Но где же начать новую жизнь? В Сан-Франциско? Черт, да перед ним открыты все пути! Можно ехать куда пожелаешь – в Нью-Орлеан или в Нью-Йорк, в Майами или в Сиэтл, в Чикаго или в Гонолулу…

Вот только этого ли он хочет?

Нет. На самом деле Хант хотел вернуться в Тусон. Там он родился, там прошли детство и юность, там он встретил Эйлин. Дом, милый дом. Родная нора, где можно отдохнуть и зализать раны. Есть в этом привкус поражения – как будто он плетется домой, поджав хвост; с другой стороны, дома Хант сможет начать сначала. Послать к черту серую обывательскую жизнь, где он задыхался, словно в гробу, – и, быть может, начать наконец жить так, как всегда хотел.

Здесь и сейчас, в придорожной забегаловке посреди пустыни, глядя в окно на криво нарисованный плакат «США в ООН не место!» и уплетая за обе щеки жареное и жирное, Хант Джексон был совершенно счастлив.

Полчаса спустя он сел за руль и направился на юг. Домой.

* * *

За прошедшие десять лет Тусон сильно переменился. Прежде чем нырнуть в гущу городских улиц, Хант объехал город кругом, и с эстакады ему открылся почти незнакомый пейзаж. На севере к подножию Каталины выплеснулись новые коттеджные поселки и одинаковые, как близнецы, торговые центры. На западе карабкались на склоны Тусонских гор ряды новеньких многоквартирных домов. На юге вырос целый незнакомый город, а на востоке вошел в городскую черту ринконский район Национального парка Сагуаро.

Хант повернул назад, съехал на скоростную трассу и направился к университету. В центре город тоже заметно изменился: исчезли знакомые кварталы, повсюду выросли новые магазины и рестораны, и поверх неповторимого облика Тусона легла, словно по трафарету нарисованная, привычная калифорнийская схема – «Бургер Кинг» на каждом светофоре и одинаковые, в средиземноморском стиле, офисные здания.

Родной дом Ханта превратился черт знает во что. Лужайку перед домом нынешние хозяева залили бетоном: там стояли три суперкара 1960-х годов на разных стадиях обновления и переделки. От дворика, обустроенного когда-то отцом, где мама выращивала вьюнки и цветы в горшках, ничего не осталось. На миг Ханта охватило искушение позвонить отцу и матери, рассказать, во что чужие люди превратили родное гнездо – пусть им станет стыдно, что бросили дом! – но он подавил это ребяческое желание. В Миннесоте, на родине отца, они счастливы – и, в конце концов, если ему так дорог старый дом, почему сам не выкупил его у родителей?

На самом деле старый дом ему не нужен.

А что нужно? Может быть, просто дом. Место, где его ждут…

Отец и мать давно вернулись к себе домой – в Миннесоту.

Все мы рано или поздно возвращаемся домой.

Заночевал Хант в мотеле «Супер-8». Соседи за стенкой полночи громко ругались, а вторую половину ночи еще громче занимались любовью. Наутро Хант купил в холле газету и за завтраком в «Вафельной» через дорогу принялся просматривать объявления в поисках дома или квартиры, сдающейся внаем.

Теперь романтический ореол идеи «бросить все и вернуться» заметно поблек. Хант вдруг понял, что ему предстоит череда мелких и вовсе не сентиментальных хлопот. Сходить на почту, написать заявление о смене адреса, проследить, чтобы письма и счета не пропали при пересылке. Получить новый телефонный номер, сообщить его всем родственникам и знакомым. Отменить подписку на «Лос-Анджелес таймс»… Список растет – и ему не видно конца.

Не говоря уж о том, чтобы перевезти сюда все по-житки…

М-да… А может, ну его к черту?

Нет. Он решил вернуться домой – и вернется.

Одно радует: аренда жилья в Аризоне обходится куда дешевле, чем в Калифорнии. За цену калифорнийской однушки здесь можно снять приличную двухэтажную квартиру, а то и целый дом с меблировкой – пусть и в плохоньком районе.

Такой вариант Ханту и попался: кирпич, один этаж, три спальни, пустынная улица в
Страница 2 из 22

юго-восточной части города. Слева – обшарпанный деревенский домик, справа – какая-то развалюха, чуть ли не из фанеры, прилепившаяся боком к новенькому гаражу. И на той же стороне улицы – универмаг. По другую сторону дороги раскинулось бескрайнее хлопковое поле.

Это место Хант нашел случайно. Ездил по объявлениям, заглянул в универмаг на чашку кофе и, бросив взгляд вниз по улице, заметил вывеску «СДАЕТСЯ». Место захолустное – но что-то в нем Ханта привлекло. Район не шикарный, чего уж там, однако в нем чувствуется настоящий, старый Тусон, город его детства и юности. Выходишь во двор – к востоку от тебя Ринконские горы, к северу – Каталина, а над головой – бескрайнее небо. Чего еще желать? Хант прочел описание дома, обратил внимание на очень, очень вменяемую арендную плату и, недолго думая, достал мобильник и набрал номер домовладельца.

Три четверти часа спустя, совершив экскурсию по дому и заплатив депозит, извлеченный из банкомата в «Серкл-Кей», Хант стал счастливым хозяином собственного жилья. Ну, почти собственного.

Конечно, для жизни и квартиры хватило бы. Но мысль, что в его распоряжении целый дом, приятно грела душу. Жить в своем доме – как-то прочнее, надежнее, чем в квартире. Пожалуй, впервые со времени разъезда с Эйлин Хант по-настоящему ощутил, что у него есть дом.

В мотель он вернулся в приподнятом настроении. Теперь предстояло перевезти вещи. Упаковать их и погрузить в машину в Калифорнии не составит труда – пара знакомых соседей, готовых помочь, там найдется; а вот разгрузиться здесь – другое дело. Ханту вспомнились обшарпанный деревянный домик слева от его нового жилища и фанерная лачуга справа. Может быть, обратиться к соседям? Но не хочется начинать знакомство с просьбы об одолжении.

Хант сел к телефону и стал обзванивать старых друзей – точнее, их родителей. В телефонной книге он не обнаружил никого из одноклассников, зато без труда нашел их фамилии – все по прежним адресам.

Только сейчас до него дошло, что он благополучно о них забыл. Где все эти ребята? Чем сейчас занимаются? С Джорданом и его женой Хант хотя бы обменивался открытками на Рождество и знал, что они переехали; а остальные? Десять лет он не вспоминал о прошлом – а прошлое потихоньку выветривалось; и теперь, когда Хант пытался вернуться назад, оказалось, что опереться-то и не на что.

Все разбежались кто куда. Майк – пожарный в Нью-Йорке, Джордан и Эк в Финиксе, а где Виктор, не в курсе даже его старики. Слава богу, хотя бы Джоэл еще здесь!.. Джоэл Маккейн, лучший друг из младшей и средней школы; в старших классах они уже разошлись по разным компаниям, но Хант хорошо его помнил – и торопливо набрал номер, радуясь, что в городе, ставшем ему чужим, осталось хоть что-то родное.

Вот так сюрприз – Джоэл сделался преподавателем! Читает курс общественных наук в колледже «Маунтин-Вэлли». Сюрприз потому, что в школе Джоэл был, мягко сказать, не лучшим учеником (а если честно – ненавидел школу и из двоек не вылезал), и Хант никак не ожидал, что он выберет своей стезей преподавание. В школьные годы Джоэл мечтал стать дальнобойщиком. Чего лучше – колесишь себе по стране, врубив тяжелый рок на полную громкость, а тебе за это еще и платят! Конечно, много воды утекло, но от прежнего, хорошо памятного ему Джоэла Хант никак не ожидал интереса к высшему образованию.

В ответ на его удивление Джоэл только рассмеялся:

– Просто привык к школьному расписанию. Не представляю, как можно работать летом. И потом, попашешь месяца два в поле с моим стариком – после этого и колледж раем покажется! А ты, Хант, чем занимаешься? Заехал к нам погостить или вернулся совсем?

В ответ Хант выложил ему всю свою скорбную повесть – развод, сокращение в «Боинге» и прочее. А закончил тем, как однажды, сидя дома без дела и пялясь в окно, вдруг подумал: «А не вернуться ли мне в Тусон?» Взял да и вернулся.

– И где поселишься? Уже нашел где жить?

– Ну, – слегка замялся Хант, – на самом деле поэтому я и звоню. Сегодня нашел себе дом. Теперь поеду в Калифорнию, соберу книги, шмотки, пластинки, немного мебели – все, что осталось после развода… В общем, вещей не так уж много, нанимать грузчиков смысла нет, но…

– Но один ты не справишься.

– М-м… ну да. Там немного, правда. Кровать – точнее, диван. Большой телевизор. Обеденный стол. Остальное-то я сам распакую. Работы на полчаса, не больше…

– Не парься, я с тобой. Как раз хотел спросить, не надо ли тебе помочь.

– Спасибо, Джоэл.

– Кстати, какие у тебя планы на вечер?

– Никаких.

– Тогда, может, зайдешь? Жена с дочкой сегодня идут в детский клуб, посидим спокойно, вспомним старые времена.

– А у тебя дочка?

– Да, Лилли. Восемь лет.

– Господи, ведь нам самим совсем недавно было восемь! – пробормотал Хант.

Кажется, и прошло-то всего ничего. Куда сгинуло то время – время бесшабашных игр, жадного интереса к жизни, когда все вокруг было удивительно и ново, а будущее виделось бескрайним и необъятным, как небо над головой?

– Да уж. Летит времечко, верно?

– Верно, – ответил Хант. – Летит.

Джоэл продиктовал ему адрес, объяснил, как ехать, – и они до вечера распрощались.

Хант пообещал приехать в семь. Надо было как-то убить время; и он решил прошвырнуться по городу, навестить знакомые места.

Зудело желание позвонить Эйлин и рассказать, что он переезжает. Бог знает зачем. Они не общались уже года полтора; и последние ее слова, к нему обращенные – до того, как за похороны их погибшего брака деловито взялись адвокаты, – были: «Ублюдок, чтоб ты сдох!» И все же странно, что он больше не обязан отчитываться, чем занят да куда идет, что свободен жить где угодно, делать что пожелает… Как вообще принято у разведенных? Может, все-таки ей позвонить, сообщить, где он – просто из вежливости, на всякий случай?

Впрочем, какой тут может быть «случай»? Имущество поделено, на алименты Эйлин не претендует; все их обязательства друг перед другом закрыты.

Он просто еще не привык к одиночеству.

Остаток дня Хант ходил по книжным и музыкальным магазинам. Многие его любимые местечки исчезли без следа, однако пара «Букменов» еще стояла на своих местах – и он купил альбом Чика Кориа[1 - Армандо Энтони «Чик» Кориа (р. 1941) – американский джазовый музыкант (фортепиано, клавишные, ударные) и композитор; многократный обладатель премии «Грэмми». – Здесь и далее прим. пер.] и книжку «Горы-убийцы», про Рудник Голландца[2 - Легендарный золотой рудник, якобы расположенный в штате Аризона. Поиски его ведутся до сих пор.], которую обожал лет в двенадцать, а потом она куда-то пропала. В Калифорнии Хант оставил пять или шесть коробок с книгами и пластинками в гараже, не считая того, что хранилось в квартире, – и сейчас сообразил, что в новый дом надо бы раздобыть книжных полок. Заглянул в «Гудвилл», в Армию спасения, в комиссионку «Сент-Винсент-де-Пол» – не повезло. Вернувшись в мотель, Хант поплавал в бассейне, перекусил пиццей, посмотрел новости – и двинулся в путь.

Джоэл жил в новом квартале, всего в нескольких милях от дома Ханта. Коттеджи с микроскопическими двориками выглядели симпатично, но очень уж однообразно. Одинакового цвета стены, двери и оконные рамы, одинаковые почтовые ящики на дверях, одинаково подстриженные деревья и кусты… похоже, всем здесь
Страница 3 из 22

заправляет какое-то товарищество домовладельцев. Смотрится куда солиднее нынешнего дома самого Ханта, наверняка и стоит дороже, однако Хант не поселился бы в таком месте ни за какие блага мира.

Безликие домики и белая «Тойота Королла» у крыльца поначалу его напугали. Зато сам Джоэл не изменился: все тот же бесшабашный парень, острый на язык бунтарь и ниспровергатель авторитетов – только взрослый. Да и прилизанный домик оказался лишь маскировкой, камуфляжем, скрывающим суть.

Внутри царил веселый бардак. Вместо книжного шкафа гостиную украшал ветхий домашний бар – «я его нашел в Старом Тусоне[3 - Город-декорация, где в 1940-х – 1960-х годах было снято более 200 голливудских вестернов. В «городе» с максимальной точностью воспроизведены дома, обстановка, реалии Дикого Запада середины XIX в.] и спас от забвения», гордо объяснил Джоэл, – и рядом пустой террариум в огромном стеклянном шаре. Напротив – торшер а-ля кактус сагуаро. В кабинете у Джоэла диван, обтянутый сыромятной кожей, соседствовал с авангардным столом из черного камня и стекла, а стену украшала неоновая вывеска, должно быть, «спасенная» из какой-нибудь брошенной забегаловки – «БУРГЕРЫ, КОКТЕЙЛИ, КАРТОФЕЛЬ ФРИ».

– Круто! – восхищенно проговорил Хант.

– Что, впечатляет?

– Помнишь, как мы обустраивали наш тайный клуб? Роланд принес с шоссе «кирпич», мы с тобой притащили с помойки старое зеркало, а брат Майка пожертвовал нам постер «Мотли крю»[4 - «Мотли крю» – американская рок-группа, игравшая в стиле хард-н-хэви.]… Вот чего-то подобного, – он обвел рукой вокруг себя, – мы и хотели добиться!

– Да, верно. Нам тогдашним здесь понравилось бы! Как видишь, вкусы у меня с тех пор не изменились! – рассмеялся Джоэл.

– Да ты и сам не изменился. Ты не сломался и не продался, Джоэл, – и, знаешь, это здорово. «Проходят дни, проходят годы – а ты по-прежнему…

– …мужик»! – хором закончили оба.

Джоэл хлопнул Ханта по плечу.

– Как я рад, что ты вернулся! – сказал он. – Оказывается, мне чертовски тебя не хватало!

– И мне тебя.

Они вернулись в гостиную.

– Скажи, – спросил Хант, – ты с кем-нибудь из наших общаешься?

Джоэл покачал головой.

– Джордан шлет открытки на Рождество, я пишу ему в ответ, вот и всё. Сам не знаю почему, – смущенно пожал плечами он. – Не задумывался. Просто как-то так вышло, что со всеми потерял связь… А что, ты хочешь снова собрать нашу компанию?

– Да нет, вряд ли. Я всех обзвонил – никого уже нет. Разъехались кто куда. Где Виктор – даже его старики не знают.

– Виктор? – нахмурился Джоэл.

– Ах да. С Виктором я дружил в старших классах и в колледже.

Джоэл включил музыку, принес пиво, и они посидели в свое удовольствие, вспоминая старые времена.

Наконец Хант взглянул на часы. Четверть девятого!

– Что, уже уходишь? – спросил Джоэл.

– Ну…

– Да ладно, посиди еще!

– Мотель на другом конце города, а завтра рано вставать. До Сил-Бич путь неблизкий.

– Я и не знал, что ты едешь за вещами уже завтра.

Хант подумал секунду – и махнул рукой.

– Ладно, какого черта, в самом деле? Вещи подождут!

– Вот и славно. Скоро придут Стейси и Лилли, я хочу тебя с ними познакомить.

Хант бросил взгляд на семейные фотографии, стоящие на крышке проигрывателя.

– Это они?

– Ну да.

Хант подошел посмотреть. На первом снимке Джоэл стоял у входа в Диснейленд рука об руку с красивой девушкой. На втором – та же девушка у Большого Каньона с улыбающейся женщиной постарше, должно быть, матерью. На третьем все трое в зоопарке, у клетки с жирафом. Девушка показалась Ханту знакомой; секунду или две он пытался сообразить, где ее видел, а затем изумленно обернулся к Джоэлу.

– Так ты женился на Стейси Уильямс?!

– Ага! – расплылся в улыбке друг.

– Ух ты!

– Сам себе каждый день так говорю.

Стейси Уильямс. Красавица и умница, самая по-пулярная девушка в старших классах, капитан команды чирлидеров и одновременно – как ни трудно в это поверить – редактор школьной газеты. Богиня, недосягаемая звезда. И Джоэл на ней женился?!

– Но… как? – задал единственный логичный вопрос Хант.

– Мы с ней оба поступили в Аризонский университет. Познакомились на семинаре по социологии. Точнее, она со мной познакомилась – я-то ее прекрасно знал, потому и сел рядом. Бросил как бы невзначай, что, мол, тоже ходил в школу Джона Адамса. Ты бы видел, как она обрадовалась! Бедняжка была там совсем одна и до смерти была рада встретить знакомое лицо… ну, пусть не совсем знакомое – но парня из тех же мест. С тех пор мы с ней на семинарах сидели рядом, болтали, пару раз попили кофе после занятий. Я не ожидал, что из этого что-то получится. Думал, у меня нет шансов, потому что… ну, это же Стейси Уильямс! А потом, в последний день семестра, она вдруг дарит мне рождественскую открытку. Внутри написано: мол, она мне очень благодарна, я помог ей пережить трудный семестр, – и номер телефона. Я и тогда не сообразил, что к чему. Однако позвонил, пригласил вместе поужинать – сам не знаю зачем, может быть, просто хотел отблагодарить. Вовсе не думал, что из этого выйдет свидание. А дальше пошло-поехало. Ну и… – Он снова широко улыбнулся. – И сразу после выпуска мы поженились!

В этот миг распахнулась дверь, в дом ворвались смех и звонкие голоса. Стейси с дочкой влетели в прихожую, болтая и смеясь, нагруженные пакетами с подарками и угощением. Стейси оказалась еще красивее, чем помнилось Ханту по школе; энергия и деловитость молодой матери лишь добавляли ей очарования.

– Вы, должно быть, Хант, – проговорила она, протягивая ему руку. – Рада познакомиться. Джоэл говорил, что вы сегодня зайдете. Тоже учились в Джоне Адамсе?

– Верно, – кивнул он. – А до того – в средней школе «Боуди» и в начальной «Пеппертри».

– Я тоже! – Она повела дочку вверх по лестнице, говоря на ходу: – Извините, мне надо уложить Лилли. Праздник в детском клубе затянулся, ей пора в постель. Пять минут – и спущусь к вам. Лилли, скажи «спокойной ночи»!

– Спокойной ночи! – прощебетала девчушка.

– И тебе спокойной ночи, – ответил Хант.

Мама с дочкой скрылись наверху.

– Черт побери! – проговорил Хант, качая головой. – Стейси Уильямс!

– Теперь – Стейси Маккейн! – гордо поправил его Джоэл.

– Повезло тебе!

– Это точно. Знаешь что, подожди минутку – я поднимусь в детскую, пожелаю спокойной ночи дочке и вернусь.

– Конечно.

Джоэл начал подниматься по лестнице.

– Послушай-ка, – окликнул его Хант, – а у Стейси, случайно, незамужней подружки нет?

Джоэл обернулся, улыбаясь во весь рот.

– Для тебя – найдется!

II

Сделав несколько звонков, Хант выяснил, что дешевле всего будет привезти пожитки из Калифорнии не «Ю-Холом» и даже не «Райдером», а нанять грузовик в местном агентстве под названием «Изи-Рент»: они брали на десять баксов дешевле конкурентов, а кроме того, предлагали пятьдесят миль бесплатно. Свою машину Хант оставил возле дома, до офиса «Изи-Рент» добрался с помощью Джоэла – и двинулся в путь, надеясь обернуться за два дня.

Приехал он уже в сумерках и весь вечер собирал вещи. Книги и пластинки по большей части лежали в коробках – их Хант упаковал перед тем, как отправляться в Аризону; однако оставались съестные припасы, одежда, кухонные принадлежности, куча разных мелочей… Словом, лег он уже за
Страница 4 из 22

полночь.

Встал по будильнику в шесть, упаковал все, что осталось, торопливо перекусил. Была суббота: как и надеялся Хант, двое знакомых ему соседей, Билл Кертис и Дэвид Вайджил, оказались дома и помогли забросить вещи в грузовик. В благодарность он угостил обоих обедом… а после обеда понял, что умаялся с парковкой и погрузкой, и девятичасовое путешествие обратно в Тусон, пожалуй, сейчас ему не по силам. Так что вместо отъезда Хант отправился на Оушн-авеню и в последний раз прогулялся по пирсу на Сил-Бич. Этот маршрут он полюбил после развода: гулял по берегу, бездумно глазел на волны, чаек, рыбаков, девушек в купальниках – это успокаивало. И сейчас, дойдя до ресторана «Руби» в самом конце пирса, Хант понял, что будет скучать по этим местам.

Переночевал он в спальном мешке на полу, наутро выехал еще до рассвета. В Тусоне был уже к часу дня… и первое, что увидел возле дома, – свой «Сааб» с трещиной через все заднее стекло.

– Вот же чтоб тебя! – пробормотал Хант.

Выскочив из кабины, машинально бросил взгляд в сторону соседской лачуги. Никого не видать, лишь сердито гремит цепью возле будки тощий старый пес. Однако Хант сильно подозревал, что камень – или мяч, или что там разбило ему стекло – прилетел именно оттуда. Он подошел к машине и пригляделся к окну, ожидая увидеть грязное пятно, или сеть трещинок, лучами расходящихся из одного места – словом, доказательство рукотворности повреждений; но ничего такого не обнаружил.

– Чтоб тебя! – повторил он.

Сейчас разбираться с разбитым стеклом времени не было. Хант позвонил Джоэлу, тот помог ему выгрузить вещи и вернуть арендованный грузовик. На следующее утро Хант сел к телефону и позвонил в свою страховую компанию. Страховой полис на «Сааб» скрывался где-то в коробках, громоздившихся посреди гостиной; но в бумажнике у него хранилась карточка страховой компании с номером телефона.

Раздался короткий гудок, и женский голос, записанный на пленку, сообщил Ханту, что он дозвонился до страховой компании «Безопасный автомобиль».

«Безопасный автомобиль»? Хант недоуменно взглянул на карточку. У него договор со страховой компанией «Юго-Запад»!

Нахмурившись, он повесил трубку. Набрал номер снова – раздалось все то же магнитофонное приветствие. Терпеливо прослушав список из шести разных вариантов действий, наконец он услышал:

– Для соединения с представителем компании, пожалуйста, нажмите «ноль» или оставайтесь на линии.

Он нажал «ноль».

– Пожалуйста, подождите, – попросил все тот же безжизненно-любезный голос. – Представитель компании ответит вам в ближайшее время. Пожалуйста, назовите ваше имя, номер страхового полиса, модель и марку автомобиля. В целях улучшения обслуживания ваш разговор может быть записан.

Зазвучал музыкальный проигрыш. Минута, две, три… семь минут играла музыка, и Хант готов был уже повесить трубку, когда ему наконец ответили.

– Страховая компания «Безопасный автомобиль», – произнес мужской голос. – Чем могу вам помочь?

– Здравствуйте. Я… Видите ли, моя машина застрахована не в «Безопасном автомобиле», – нерешительно начал Хант. – У меня договор со страховой компанией «Юго-Запад». Пытаюсь позвонить им, а попадаю почему-то к вам.

– Все верно. Компания «Юго-Запад» недавно слилась с нашей. Вам должно было прийти извещение по электронной почте.

– Нет, ничего не приходило.

– Короче говоря, страховые полисы «Юго-Запада» теперь обслуживаем мы. Так чем я могу вам помочь?

– У меня треснуло заднее стекло на…

– Номер полиса?

Хант взглянул на свою карточку и продиктовал номер.

Короткая пауза.

– Вы – Хант Джексон? А ваш автомобиль – «Сааб»?

– Правильно.

– Адрес: сто четырнадцать, Десятая улица, квартал Б, Сил-бич?

– Уже нет. Я только что переехал в Тусон, штат Аризона. Если быть точным, вчера. Не успел сменить адрес.

– Скажите, сэр, где произошла авария?

– Ну, вряд ли это можно назвать аварией…

– Хорошо, где произошел инцидент, в результате которого вы разбили стекло?

– В Тусоне. Возле моего дома. – Тут он вдруг сообразил, что не помнит своего нового адреса. – Подождите секундочку… – Он сбегал на кухню, где лежал договор об аренде, и, вернувшись, продиктовал адрес: – Двадцать один двенадцать, Джекрэббит-лейн.

– Как это произошло?

– Не знаю. Я оставил машину возле дома, а сам уехал в Калифорнию, чтобы перевезти оттуда вещи. Меня не было два дня. Возвращаюсь – на стекле трещина.

– Когда это произошло?

– В эти два дня.

– Назовите время.

– Времени не знаю.

– Хотя бы приблизительно.

– Послушайте, – проговорил Хант, начиная раздражаться, – просто скажите, какой у меня нестрахуемый минимум. Может быть, мне проще будет самому…

– Мне нужно точное время происшествия.

– Говорю же вам, меня не было два дня! В эти два дня все и случилось. Когда – не знаю.

– Но мне нужно что-то записать.

– Да какая разница? Пишите что хотите!

– Ладно, пишу: без четверти хренадцать.

– Что? – заморгал Хант.

– Вы же сами сказали: пишите что хотите.

– Но вы не…

– Я должен заполнить графу «время происшествия». Вы не хотите идти навстречу, значит, мне придется ее заполнять по своему разумению. Ну что, назовете хотя бы приблизительное время?

– Говорю вам…

В трубке послышалось щелканье клавиатуры.

– Так: без четверти… хре-е-ена-а-адцать! – со вкусом протянул страховщик. В голосе его вдруг прорезался подчеркнутый, карикатурно-тягучий южный выговор.

– Какого черта? – взорвался Хант. – Дайте мне вашего начальника!

– Минуточку.

Раздался щелчок – и короткие гудки.

Что за?!. Этот придурок просто бросил трубку!

Хант немедленно набрал номер снова. На сей раз, после магнитофонной приветственной речи и пятиминутного ожидания, ответила женщина: деловитая, вежливая, но ровно ничего не объяснившая насчет странного предыдущего разговора. Эта служащая – Карра, пишется через два «р», уточнила она – выслушала и записала рассказ о трещине в стекле, заверила, что точное время происшествия не требуется и что сегодня же, в течение нескольких часов, к нему выедет оценщик для определения размеров ущерба. Записала новый адрес Ханта и домашний телефон, попросила выслать ксерокопию регистрации в Аризоне, как только Хант ее получит, и пообещала в течение недели прислать ему страховой полис с новым адресом.

– Могу я кое-что вам предложить? – спросила она.

– Конечно, слушаю вас.

– Возможно, вам стоит застраховать и жилище? Передо мной сейчас лежит статистика, согласно которой район, где вы проживаете, отличается высоким уровнем вандализма.

– Я думал, вы страхуете только автомобили…

– Мы не продаем страховку на съемное жилье, – признала Карра. – Но мы аффилированы с компанией «Безопасный дом», а их предложения по страховке съемных домов и квартир, пожалуй, самые выгодные на рынке. У них нет ограничений по максимуму, и вы можете не сомневаться, что получите честные и справедливые расценки. Если хотите, я вас на них переключу.

– Спасибо, не сейчас.

– Хорошо, но подумайте об этом. Советую застраховать дом по максимальному лимиту. Страховка вам понадобится.

Странная фраза, мелькнуло у Ханта в голове. «Страховка вам понадобится». Звучит как… угроза?

– Могу я еще чем-то вам помочь? – спросила
Страница 5 из 22

Карра.

– Все-таки насчет того парня, с которым я разговаривал до вас. Который мне нахамил. Вы сообщите своему начальству? Не хочу, чтобы ему это сошло с рук.

– Повторите, пожалуйста, как его зовут?

– Он не представился.

– Все представители компании, общаясь с клиентами по телефону, обязаны называть свое имя.

– Видимо, этот парень на ваши правила плюет.

– Вы уверены, что это был представитель компании «Безопасный автомобиль»?

– Я позвонил на этот же номер, выслушал вашего робота и только потом попал на него. И у него был доступ ко всей информации обо мне. Так что да, уверен.

– Что ж, могу только принести вам извинения и заверить, что мы с этим разберемся.

– Спасибо.

Хант попрощался и повесил трубку.

«Странно, – подумал он. Ему было как-то не по себе. – Очень, очень странно».

III

Две недели Хант провел в бесплодных поисках работы: читал газетные объявления, регулярно навещал службу занятости, скрывшуюся под благозвучным названием «Отдел экономической безопасности». Разослал резюме во все компании и корпорации, школы и больницы, все городские, окружные и даже федеральные учреждения, какие смог найти. Однако в большинстве мест сейчас сокращали, а не раздували штаты; к тому же в мире персональных компьютеров не так-то легко найти работу по специальности оператору центральной ЭВМ. Выходное пособие почти иссякло: к тому времени, как его документы совершили путешествие между штатами и он встал на учет по безработице, Хант всерьез задумался, чем дальше платить за дом. Деньги нужны были срочно, вот только где их взять, разве что устроиться в какую-нибудь забегаловку подавать гамбургеры…

И тут ему улыбнулась удача. Хант в очередной раз просматривал в газете колонку объявлений «Приглашаем на работу», когда позвонил Рид Абрамс, кадровик из администрации округа. Работы для компьютерщика у нас пока нет, сказал он, зато срочно нужен человек в отдел благоустройства. На кронирование и обрезку деревьев.

– Вы ведь в анкете поставили галочку в графе «Иное», – объяснил кадровик. – Значит, готовы рассмотреть и другие предложения. Понимаю, это совсем не ваш уровень; однако в ландшафтном отделе уволился рабочий, и его нужно кем-то заменить. Работа неквалифицированная, опыт не требуется. Конечно, для человека с вашим образованием и опытом предложение не самое подходящее – но позвольте заметить, если вы начнете работать у нас, это облегчит вам переход в другой отдел или даже повышение, как только откроется подходящая вакансия. Сейчас новые сотрудники в IT-отдел нам не требуются, а если вакансия возникнет, мы прежде всего поищем среди своих – и в первую очередь обратим внимание на вас.

Хант задал несколько вопросов, делая вид, что раздумывает. На самом деле он не колебался. Что еще оставалось – в «Макдоналдс» идти?

Абрамс предложил ему прийти завтра, объяснил вкратце, чего ждать, и попрощался. Повесив трубку, Хант на мгновение приуныл. «Так проходит мирская слава», – подумалось ему. В следующий миг жалость к себе рассеялась. О чем горевать? Платят в администрации округа ненамного меньше, чем в частных компаниях, а социалка у них просто роскошная. Страховка вполне сравнима с тем, что было в «Боинге»… Нет, если говорить объективно, он почти ничего не теряет. И потом, разве не за этим он сюда приехал? Начать все сначала. Найти себя.

– В конце концов, – сказал он Джоэлу чуть позже, – работа – это не жизнь. Это просто способ раздобыть денег на жизнь.

– Повтори еще раз пять – может, сам поверишь! – ухмыльнулся его друг.

– Иди ты!

На самом деле Хант действительно так и думал. Жизнь его после развода понемногу, незаметно, но почти чудесно переменилась. Не надо больше никому ничего доказывать, незачем тужиться и рвать жилы, поспевая за воображаемым «нормальным карьерным ростом». Успех, как выяснилось, не гарантирует счастья – и теперь Хант решил не гнаться за успехом, а просто жить, как хочется.

– Нет, серьезно, поздравляю! – сказал Джоэл, хлопнув его по спине.

– Спасибо, – ответил Хант. – Знаешь, похоже, жизнь у меня наконец налаживается.

* * *

Пронзительный звон разбудил его в пять тридцать.

Хант сполз с кровати и побрел к шкафу, где стоял будильник; спросонья наткнулся в темноте на стул и чуть не упал. Вырубив наконец проклятый будильник, еще с минуту пялился на смутно белеющий в полумраке угол шкафа – пытался стряхнуть дремоту и сообразить, что дальше. В Калифорнии он вставал в пять, чтобы заблаговременно выехать из дома и не попасть в пробку, но успел от этого отвыкнуть – и не представлял, как снова привыкнет вылезать из кровати ни свет ни заря.

Он помылся, побрился, в раздумье остановился перед гардеробом. В половине восьмого – встреча с кадровиком, который введет его в курс дела, в девять – с руководителем отдела благоустройства. Что надеть – кадровик не сказал, а он не подумал спросить. Галстук – слишком официально; футболка и джинсы – пожалуй, тоже не то. Вероятно, обрезчикам деревьев выдают униформу – какие-нибудь оранжевые комбинезоны. Или нет, оранжевые комбинезоны – это в тюрьме…

Наконец он пришел к компромиссному решению: джинсы и белая рубашка.

Как выяснилось, униформу обрезчикам действительно выдают, однако оделся Хант правильно. Бо?льшую часть утра он провел под крышей – беседовал с разными бюрократами, смотрел видеоролик под названием «Добро пожаловать в администрацию округа!», заполнял документы о налогах, обязательствах и страховке. Лишь после десяти перешел в отдел благоустройства, в распоряжение своего нового босса – сурового плотного мужчины по имени Стив Нэш. Тот привел его во внутренний дворик, показал орудия труда, выдал сверток с коричневой униформой и форменную фуражку, затем снова отвел внутрь и показал еще один видеоролик – обучающий, как обрезать деревья. После получасового перерыва на обед Ханта отправили в поликлинику по соседству – пройти медосмотр и сдать тест на наркотики. Закончилось все только к трем.

– И куда мне теперь? – спросил Хант у кадровика. – Я думал, сегодня уже примусь за работу.

– Работать начнете с завтрашнего дня, – ответил кадровик. – Пока мы не получим результаты теста на наркотики, ваш статус считается временным; испытательный срок шесть месяцев, и в течение этого срока вы можете быть уволены без объяснения причин.

– Так что мне теперь делать?

– Ступайте домой, выспитесь как следует. Завтра в восемь Стив будет ждать вас во внутреннем дворе.

Хант явился к восьми – и, как выяснилось, опоздал. Подъезд был запружен грузовиками, по двору сновали рабочие, а Стив мрачно сообщил: это белоручки из офисов начинают работу в восемь и в пять уходят домой, – а мы начинаем в семь. В летние месяцы даже в шесть.

– Ладно, на первый раз прощается. Ты не виноват, это Абрамс, придурок, тебя запутал. Но больше не опаздывай, понял?

– Понял, – заверил Хант.

Стив окинул его подозрительным взглядом испод-лобья.

– Слушай, Джексон, – спросил он вдруг, – а какого хрена ты здесь забыл?

Такой вопрос застал Ханта врасплох.

– П-простите?

– Ты же из образованных. Чего ты сюда приперся? Книжку пишешь, что ли?

Хант не знал, что ответить.

– Да нет, – пробормотал он, – просто… просто мне нужна работа.

– Значит, ты у нас временно?
Страница 6 из 22

Поишачишь месяц-другой, пока что-нибудь получше не подвернется, а потом свалишь?

– Вовсе нет, – солгал Хант.

– Ладно, ступай, – проворчал Стив. – И больше не опаздывай! Помни, ты у нас на испытательном сроке.

Еще вчера Ханта приписали третьим в одну из бригад.

Сейчас он развернул карту, врученную Стивом, и поехал в парк на восточной окраине города. Грузовичок с гербом округа нашел без труда; отыскать новых коллег оказалось сложнее. Он встретился с ними, пройдя несколько сот ярдов в глубь парка по дорожке для бегунов, взбегающей вверх и вниз по склонам холмов вдоль пересохшего ручья.

Эдвард Стэк – здоровенный бородатый мужик, похожий на медведя, – забравшись на верхнюю ступень раздвижной металлической лестницы, обреза?л верхние ветви акации. Его товарищ Хорхе Маркес, смуглый и худощавый, собирал срезанные ветки и складывал в ярко-оранжевый кузов самоходной тележки.

Хант готов был извиниться за опоздание, но оба как будто не заметили, что он пришел поздно. Как ни в чем не бывало они прекратили работу и представились. Под кустом обнаружилась сумка-холодильник: Хорхе извлек оттуда три бутылки холодного чая с малиной, одну оставил себе, остальные раздал товарищам.

– Я всего полчаса назад позавтракал, – сказал Хант.

– Ну, а мы уже почти час вкалываем, и печет тут – не приведи Господь! – ответил Хорхе.

За чаем оба устроили Ханту настоящий допрос: кто он, откуда взялся, как дошел до жизни такой. То, что он совершеннейший новичок, их не смутило – уже неплохо. Еще лучше то, что, кажется, Хант им понравился. Удовлетворившись его ответами, коллеги показали ему, что делать. Хотя он уже смотрел обучающее видео и выслушивал инструкции Стива, Эдвард с Хорхе все объяснили куда понятнее. Решили, что, пока не наберется опыта, он будет «зачищать площадку» – сгружать срезанные ветки на тележку.

– Повезло тебе, что вышел на работу сегодня, – заметил Хорхе, подходя к акации. – Сможешь посмотреть на Большую Лору!

– Большую Лору? А кто это?

– Скоро узнаешь! – рассмеялся Эдвард. – Эй, Хорхе, сколько времени?

– Почти четверть десятого! – объявил Хорхе.

– Большая Лора точна, как настенные часы моей прабабушки. Каждое утро в девять пятнадцать она пробегает мимо этой акации. И когда мы здесь работаем… гм-гм… ну, в общем, она с нами здоровается. По-своему. Так что смотри сюда! – Эдвард ткнул пальцем в сторону раскисшей после дождя беговой дорожки. – Появится в любую секунду!

В самом деле, скоро меж деревьев и кустов замелькало что-то красное, а через пару секунд появилась бегунья – крепкая молодая блондинка. Лора была девушка высокая и статная, однако Хант сразу понял: «большой» ее прозвали не за это. Причин для такого прозвища было две: обе колыхались под красной футболкой, словно баскетбольные мячи в корзине. Поравнявшись с рабочими, Лора широко улыбнулась, помахала им рукой, на миг приподняла футболку, обнажив пару таких огромных грудей, каких Хант никогда не видывал, – и исчезла за поворотом.

Эдвард и Хорхе дружно расхохотались.

– Как видишь, в нашей работе есть свои плюсы! – объявил последний.

Хант потряс головой.

– Черт, вот уж точно!

– Это еще что! – добавил Эдвард. – Вот подожди до четверга…

– А что будет в четверг?

– В четверг мы работаем на восточной стороне, возле Риллито, там, где новостройки. И там…

– Да, – подхватил Хорхе. – Большая Лора – это, можно сказать, цветочки, а там ты познакомишься с Голозадой Сьюзан!

– С Голозадой Сьюзан?!

– Добро пожаловать в чудесный новый мир! – заключил Эдвард.

Глава 2

Нет. Нет!

Такого просто не может быть!

Хотя никогда прежде Сай Киплинджер землетрясений не видел, сомневаться все же не приходилось: это оно. Пол под ногами качался и трясся, словно утлое суденышко в бурном море, полном акул. Время будто замедлило ход, секунды растянулись в минуты. Паника обострила чувства, и Сай подмечал все, что творилось вокруг: вот «ездят» по подоконнику цветы в горшках, вот трещит пол под ногами, вот из газовой колонки бьет в нос тошнотворный запах газа…

Накренился кухонный стол, и завтрак Сая – яичница и апельсиновый сок – оказался у него на коленях, заляпав штаны.

Отчаянно завизжала Мэри. Ее крик вывел Сая от оцепенения: не думая, на автопилоте, он вскочил, сгреб жену в охапку и потащил к задней двери. Из распахнутого буфета посыпались чашки и тарелки – одна салатница едва не ударила Мэри по голове; холодильник съехал со своего места и преградил путь к выходу. Окно над раковиной со звоном лопнуло, осыпав их осколками стекла.

За свои семьдесят Сай повидал и пережил немало – но ничто не подготовило его к тому, что однажды земля задрожит и поплывет под ногами, что сама планета попытается скинуть его, словно надоедливую мошку.

Они бросились назад, в гостиную. Прямо перед ними рухнул кусок штукатурки; Сай споткнулся и едва не упал – удержался лишь потому, что крепко держал Мэри за локоть.

Бог знает, сколько длилось землетрясение – скорее всего, и минуты не прошло; но по его ощущениям, не меньше часа. Дом трясло все сильнее, толчки становились все резче. Рухнул и разлетелся вдребезги телевизор; за ним и сувенирная полочка Мэри вывернула все свое содержимое на диван, кофейный столик и ковер.

На одну краткую, немыслимую секунду Сай увидел в холле слева от себя силуэт рослого мужчины в шляпе. В следующий миг они с Мэри уже бежали к входной двери, спотыкаясь, уворачиваясь от падающей мебели, – и о незнакомце он и думать забыл.

Наружу выбрались в тот самый миг, когда половина дома рухнула. Комнаты сложились, словно карточный домик. Сай и Мэри даже не замедлили шаг: задыхаясь, бежали они через лужайку – и в какой-то миг Сай понял, что земля под ногами больше не дрожит. Все кончилось.

Добежав до улицы, оба остановились, глядя на кучу мусора, что пару минут назад была их домом. А потом Мэри вдруг набросилась на мужа, замолотила кулачками по плечам и груди.

– Я же тебе говорила! – кричала она. – Надо было купить страховку от землетрясения! Я же тебе говорила!..

Сай молчал и тупо смотрел на развалины. Только сейчас он заметил, что ни один из соседских домов не пострадал. Как такое может быть?

– Мы ведь в Тусоне, – проговорил он наконец. – Здесь не бывает землетрясений.

Из домов высыпали соседи – многие в халатах, кое-кто с утренней чашкой кофе в руках. С глубоким изумлением смотрели они на то, что осталось от дома Киплинджеров.

– Я же тебе говорила! – повторяла сквозь рыдания Мэри.

А он только и мог бормотать:

– Но это Тусон! Здесь не бывает землетрясений!

Глава 3

I

Незамужняя подружка у Стейси и вправду нашлась. Хант шутил – но Джоэл с женой подошли к делу серьезно и однажды, в пятницу вечером, пригласили их к себе на ужин.

Обоих предупредили – элемента неожиданности не было. Обоих заверили, что это вовсе не «свидание вслепую», что это их ни к чему не обязывает: однако такие заверения обязывали сами по себе, и Хант добрых полчаса выбирал себе костюм, словно школьница перед первой в жизни дискотекой. Что бы такое надеть, чтобы выглядеть классно и при этом совершенно естественно – как будто тебе плевать, как ты выглядишь?

Подружку звали Бет, она работала вместе со Стейси в «Томпсон индастриз», в пиар-отделе. Поначалу Бет со Стейси
Страница 7 из 22

уединились на кухне, а мужчины остались в гостиной, смотрели телевизор и болтали. Между «мужской и женской половиной» туда-сюда носилась Лилли. Затем все переместились в столовую, где уже накрыли большой стол: как бы случайно хозяйка усадила Ханта и Бет рядом. Они сразу разговорились: Джоэл и Стейси поглядывали на них, готовые в любой момент прийти на помощь, однако помощь не потребовалась, Хант и Бет отлично друг с другом поладили и оживленно болтали, пока Лилли занимала родителей рассказом о том, что было сегодня в школе.

Потом Стейси пошла укладывать Лилли спать, а Джоэл ретировался на кухню загрузить посудомойку – и Хант с Бет остались вдвоем. Они сидели рядышком на диване – близко, но не слишком – и рассказывали друг другу о том, откуда знают Маккейнов. Бет познакомилась со Стейси в первый же день работы в «Томпсон индастриз»; Хант с Джоэлом жили на соседних улицах и дружили с первого класса.

– Ух ты! – заметила Бет. – Вы столько лет друг друга знаете?

– Ну, был большой перерыв. В старших классах мы разошлись – тусовались по разным компаниям. А дальше пошли каждый своим путем. Я переехал в Калифорнию, нашел там работу, женился – и снова встретил Джоэла всего месяц назад, когда после развода вернулся сюда. Не видел его и ничего о нем не слышал… сколько же?.. да, пятнадцать лет.

Тут появилась Стейси.

– А не сходить ли вам прогуляться? – предложила она, проходя через гостиную на кухню. – Вечер сегодня просто чудный!

– Какой тонкий намек! – проговорила Бет.

Стейси рассмеялась в ответ.

Впрочем, совет был неплох – и, предупредив хозяев, что уходят ненадолго, они рука об руку сошли с крыльца и двинулись по тротуару вдоль тесного ряда одинаковых домов.

– Значит, ты в разводе, – сказала она.

– Да. Тебя это беспокоит?

– Не знаю.

– А ты?

– Никогда не была замужем. Даже ни с кем не жила, – призналась Бет.

Должно быть, на его лице отразилось удивление.

– Конечно, я не затворница, – поспешила заверить она. – Приятелей у меня хватало. С последним встречалась больше пяти лет.

– И так с ним и не съехалась?

– Иногда я ночевала у него, иногда он у меня… но нет, вместе мы не жили.

– А почему разошлись?

– Хм, а ты любопытный!

– Извини. Я не думал… не хотел… видишь ли… просто я давно ни за кем не ухаживал. А в те времена, когда ухаживал, мы очень легко все вываливали друг другу. Не знаю, как сейчас… – Хант запнулся и сделал глубокий вдох. – Прости. Я сам не понимаю, что несу!

– Да все нормально! – рассмеялась Бет. – Честное слово, знай я, что ты так серьезно все воспримешь, не сказала бы ни слова. Просто… ну, я не особо об этом задумывалась, а ты заставил меня…

– Копаться в себе?

– Вот именно.

– Прости.

– Хватит извиняться! На самом деле разошлись мы по очень простой причине: Тад меня бросил. Подцепил какую-то цыпочку в баре, на следующее утро позвонил и сказал, что все кончено.

– Как-как его звали? Тад?!

– А тебя зовут Хант[5 - Tad (амер. англ.) – мальчонка, ребенок; Hunt (англ.) – охота.], – улыбнулась Бет, – и с таким именем я бы не бросалась камнями.

– Тоже верно.

Бет шутливо толкнула его в плечо, а потом взяла под руку. Она была теплой и нежной, и идти с ней под руку оказалось удивительно приятно – лучше, чем он ожидал. Вообще все было куда лучше, чем он ожидал.

– Раз уж мы принялись откровенничать, расскажи, почему ты развелся?

– Наверное, по самой обычной причине, – пожал плечами Джоэл. – Не сошлись характерами. Не было никаких измен, просто мы доводили друг друга до белого каления. Видеть друг друга не могли. Наверное, просто зря поженились.

Бет сочувственно вздохнула, слегка прижалась к его плечу – и они пошли дальше, а разговор плавно перетек на другие, более приятные темы.

Полчаса спустя они вернулись, так же рука об руку. Джоэл и Стейси уже вымыли посуду и сидели на диване в гостиной, слушая старый диск «Спайро джайра»[6 - «Спайро Джайра» – американская музыкальная группа, работающая в стиле джаз-фьюжн.]. Бет извинилась и скрылась в туалете. Хант с Джоэлом переглянулись: последний бросил на друга вопросительный взгляд, играя бровями на манер Граучо Маркса.

Хант кивнул и широко улыбнулся в ответ.

Что-то подсказывало ему: у них с Бет все получится.

II

Никакой безумной страсти, о нет – оба недавно пережили разрыв и теперь предпочитали не спешить. Он позвонил ей через неделю; и еще неделя прошла, прежде чем они сходили на первое официальное свидание. Все очень традиционно – ужин и кино. Хант опасался, что на этот раз будет не о чем говорить, что квоту оригинальных мыслей и интересных тем они исчерпали при первой встрече, и теперь начнется долгое неловкое молчание, прерываемое натянутыми попытками завязать беседу. Но ничего подобного: во второй раз им было друг с другом еще легче, чем в первый, беседа текла легко и обоим доставляла удовольствие. Оказалось, у них много общего. Не до такой степени, как у тех невыносимо приторных пар, что даже в уборную ходят вдвоем – но достаточно, чтобы было на чем строить отношения. После кино они отправились выпить кофе – и проболтали до полуночи. А потом, когда Хант подвез ее домой, Бет предложила ему зайти. И остаться на ночь.

Так они начали встречаться. Занимались самыми обычными делами – ходили вместе в книжные магазины, в торговые центры, просто гуляли, смотрели фильмы из видеопроката. Бывали и в туристических местах: одну субботу провели в Тумстоуне, другую – в Старом Тусоне. Эдвард и Хорхе подшучивали над Хантом, узнав, что однажды он все воскресенье провозился у Бет в саду. «Я-то думал, тебе за неделю хватает деревьев и кустов! – говорил Хорхе. – Черта с два я бы стал этим заниматься еще и в выходные!» Но шутили они по-доброму – Бет обоим пришлась по душе. Однажды в субботу, в необычно свежий и прохладный день, все они выбрались в Музей пустыни Сонора большой компанией – Хант и Бет, Джоэл, Стейси и Лилли, Эдвард и Хорхе с женой: после музея пошли в итальянский ресторан – и просидели до закрытия, а Лилли там и заснула.

Дом у Бет был поновее и попросторнее, чем у Ханта – однако ничем не напоминал стандартные «средиземноморские» домики, от которых, по его мнению, в городе было не продохнуть. Длинный одноэтажный дом в стиле Санта-Фе, с просторным участком вокруг: сбоку огородик, сзади цветущий сад. Дом ее собственный, не съемный; и Хант ночевал там чаще и чаще, пока наконец Бет не спросила, не хочет ли он переехать к ней. Ипотеку платить будем пополам, поспешно добавила она, опасаясь, что предложение пожить у нее даром его обидит.

В глубине души ничего другого Хант и не желал; однако быстрые перемены его пугали – и он ответил шутливо, подделываясь под тон «настоящего мачо», что для мужчины нет ничего дороже свободы. Бет рассмеялась – но поняла, что за шуткой скрывается истина, и не стала настаивать.

Так что пока они просто встречались – и отлично проводили время вместе.

Эйлин никогда не любила музыку. Даже в самый розовый период ухаживаний она ходила с Хантом на концерты как на тяжкую повинность. А после свадьбы, кажется, ни разу они не были на концерте вместе.

Бет и в этом оказалась совсем другой. Хант с годами обленился – и теперь предпочитал живой музыке записи и диски. Но Бет обожала ночную жизнь. В Интернете, по электронным
Страница 8 из 22

рассылкам, по фэнзинам она следила за афишами всех клубов и концертных залов в округе – и выбиралась туда при первой возможности. За три месяца их романа Хант услышал, наверное, больше живой музыки, чем за предыдущие десять лет.

Однажды в субботу вечером, на концерте Сантаны[7 - Карлос Аугусто Алвес Сантана (р. 1947) – американский гитарист-виртуоз мексиканского происхождения, лауреат многочисленных премий «Грэмми».], они увидели, как компания бандитов-чиканос[8 - Чиканос – так называют американцев мексиканского происхождения.] с бритыми головами и синими татуировками на шеях, столпившись кружком, пинает костлявого парня в ярко-фиолетовой толстовке. Хант быстро повел Бет в другую сторону – и уже краем глаза отметил, как к компании приближается полиция. Чем кончилось дело, он так и не узнал.

Но четыре дня спустя Хант и Бет снова встретились с парнем в фиолетовой толстовке. В небольшой артхаусный кинотеатр при университете они пришли посмотреть французскую романтическую комедию, расхваленную как «фильм года» (комедия, кстати сказать, оказалась скучной до зевоты). На парковке места не было, поэтому припарковались позади здания – и в то время, как по экрану поползли титры и большинство зрителей двинулось по проходам вниз, Хант и Бет вышли в боковой выход. Тяжелая дверь захлопнулась за ними, и тут они заметили наверху, на лестничной площадке, какую-то толкотню.

Парень был тот же, однако били его на этот раз другие люди – четверка здоровенных бородачей-байкеров в коже и джинсе. Матерясь на чем свет стоит, бедолагу лупили и по лицу, и в живот. Один мощный удар свалил его на пол.

Должно быть, хотел им наркоту продать, сказал себе Хант. Но Бет задумываться не стала.

– А ну оставьте его в покое! – крикнула она, устремившись вверх по лестнице.

Хант бросился за ней, заранее представляя в красках, что эти громилы сейчас с ними сделают. Как ни странно, при первом же крике четверка ретировалась. Избитый парень скорчился на полу, держась за грудь и морщась от боли. Возможно, ему сломали ребро – однако не это испугало Ханта. Напугала его кровь, сочащаяся у парня из уха и капающая на грязный цементный пол. Крови было довольно много – на полу уже набралась лужица, похожая на перевернутую карту Америки.

– О господи! – Хант достал мобильник. – Я звоню «девять-один-один»!

– Не надо! – простонал избитый. – Не надо… копов…

– В квартале отсюда есть больница, – предложила Бет. – Ну, может, в паре кварталов. Быстрее будет нам самим его отвезти.

– А ты уверена, что его можно трогать?

– Не надо… докторов…

– Да у тебя из уха кровь льет! – не выдержал Хант. – Вдруг повреждение мозга! Ты запросто можешь умереть!

Тут, кажется, до парня что-то дошло. Морщась и постанывая, он перевернулся на бок, затем с трудом привстал на колени, прижал ладонь к кровоточащему уху.

– Ладно, поехали. Только «Скорую» не вызывайте. И никаких копов.

«Врачи в больнице наверняка спросят, что произошло, – подумал Хант. – И, скорее всего, сообщат в полицию». Впрочем, решив, что это уже не его забота, отдал Бет ключи от машины, и та побежала к парковке за кинотеатром. Хант помог парню подняться и повел – почти потащил – на улицу, где у тротуара их уже ждала Бет. Она достала из бардачка пачку салфеток и вручила Ханту.

– Вот, пусть прижмет к уху.

Хант передал парню салфетки, и тот торопливо поднес их к голове.

– Сильнее прижимай! – скомандовала Бет. – Через минуту будем в больнице.

Парень заполз в машину и скорчился на заднем сиденье. Хант захлопнул за ним дверь, сам сел на переднее сиденье, и они сорвались с места.

Районная больница «Дезерт» в самом деле оказалась недалеко – всего в нескольких домах. Бет помчалась в приемный покой. Время она зря не теряла: не успел бедолага с помощью Ханта выбраться из машины, как из раздвижных стеклянных дверей вынырнули санитары с каталкой, быстро и аккуратно переложили его и покатили внутрь.

Хант вбежал в холл следом. В приемном покое всем пришлось остановиться: суровая дама в застекленном окошке никак не желала открывать дверь.

– Прежде чем принять пациента, мне нужна информация о его страховке! – объявила она.

Бет шумно вздохнула, отходя к окну.

– У меня нет страховки! – простонал пострадавший.

– Тогда извините, – отрезала дама. – Езжайте в Главную окружную больницу. Мы неплатежеспособных пациентов больше не принимаем.

– Но у меня есть деньги! – простонал раненый. – Я заплачу!

– Я же сказала, пациентов без страховки не принимаем!

– Вы отказываете в помощи раненому! – взорвалась Бет. – Как вам не стыдно?!

– Извините, таковы правила.

– Его избили, у него кровотечение из уха, может быть, поврежден мозг…

– Я же сказала, его примут в Главной окружной…

– Ладно, – прервал ее Хант. – Если так, хватит попусту тратить время – отвезите его в окружную.

– Везти придется вам! – возразила дама. – У нас нет свободных машин, да и в любом случае это не наша ответственность. Не мы виноваты, что вы его привезли не в ту больницу!

– Да что вы за человек такой?! – рявкнула Бет и развернулась к санитарам: – Поможете погрузить его в машину или это тоже «не ваша ответственность»?

Каталка тем же путем вернулась обратно; смущенные санитары как можно бережнее уложили раненого на заднее сиденье и подсунули ему под голову казенную подушку.

Теперь за руль сел Хант.

– Ты знаешь, где эта Главная больница? – спросил он.

Бет кивнула.

– Минутах в десяти отсюда, если не попадем на красный свет. Поехали.

Они помчались. С заднего сиденья не доносилось ни звука: Хант повернул зеркало, чтобы посмотреть раненого, и увидел, что тот лежит, откинув голову, с закрытыми глазами. Потерял сознание. Хант вдавил педаль в пол: он превысил скорость и был этому только рад, в глубине души надеясь, что их остановит полиция, выяснит, что случилось, и проводит до больницы с сиренами.

Не повезло.

Проскочили на зеленый, промчались на желтый, затем прочно застряли на красном – и дальше двигались черепашьим шагом в плотном вечернем трафике.

За пару кварталов от больницы – они как раз проезжали мимо большого универмага – пассажир открыл глаза и громко застонал.

– Как ты? – спросила Бет.

– Плохо, как еще! – простонал он.

– Ничего, уже почти приехали.

– Высадите меня здесь, – попросил он.

– Тебе нужно к врачу, – возразил Хант. – Могут быть внутренние повреждения, или…

– Да знаю, знаю! – скрипя зубами, простонал раненый. – Я же в больницу еду, или куда?

– Тогда почему хочешь выйти?

– Больно! Черт, сука, как болит!

– Не можем же мы просто бросить тебя здесь и уехать!

– У меня страховки нет. В другой больнице меня тоже завернут. А так я лягу у дороги, прикинусь, что вырубился, – обязаны будут взять. Никуда не денутся.

А ведь он прав, подумал Хант. Что делать, если и в этой больнице его не примут? В Тусоне вообще другие больницы есть?

Он обернулся к Бет – та ответила таким же растерянным взглядом.

Но они уже въезжали на больничную парковку, под яркую неоновую вывеску «Неотложная помощь».

– Помогите мне зайти. И уходите. Дальше я сам.

Обсуждать и препираться времени не было.

– Ладно.

– Хант… – начала Бет.

– Не выставят же они его на улицу, верно?

Поддерживая с двух сторон, раненого дотащили
Страница 9 из 22

до приемного покоя. Шел он с трудом, тяжело дыша, а один раз громко вскрикнул.

– Как тебя зовут? – спросила Бет, когда они уже подходили к столу медсестры.

– Да какая разница?

Медсестра, едва взглянув на него, с озабоченным видом потянула из стола какие-то формы для заполнения.

– Что у вас случилось?

– Дальше я сам, – повторил раненый. – Все, идите. Спасибо вам.

Хант взял Бет за руку и повел прочь.

– Я подрался, – говорил раненый у них за спиной. – По-моему, сломаны ребра, из уха течет кровь, и…

Дальше они не слышали.

– Как-то это неправильно, – проговорила Бет уже за дверью.

– Мы сделали все, что могли. Больше, чем сделали бы многие другие. И какие есть варианты? – Он открыл дверцу и сел за руль. – Может, надо было не возиться с ним, а просто вызвать «Скорую»…

– Как думаешь, здесь его примут?

Этого Хант не знал.

Было уже за полночь, и поехали к нему – ближе, чем к Бет. Придурки-соседи устроили вечеринку: по всей улице стояли автомобили, из открытых окон страшным голосом орал какой-то рэпер. Вечеринка, похоже, была в самом разгаре. Какой-то осёл поставил машину на его территорию. Но Хант вымотался, очень хотел спать и был не в силах скандалить с толпой пьяной гопоты.

Они с Бет вошли в дом, разделись и легли в кровать. Поцеловались – даже для секса слишком устали – и скоро уснули крепким сном.

В эту ночь Ханту приснилось, что парень в фиолетовой толстовке ударил Бет ножом. Она истекает кровью, а он, сходя с ума от страха, гонит машину из больницы в больницу – из Тусона в Финикс, из Финикса в Лос-Анджелес.

И нигде ее не принимают.

III

– С ума сойти можно! – сказал Джоэл, выслушав эту историю. – Просто с ума сойти!

Хант только кивнул.

– Что, черт возьми, творится у нас с медициной? Помнишь, в детстве, когда мы болели, никаких проблем с докторами не было! И когда я сломал руку, и когда тебе пришлось накладывать швы – просто ехали в неотложку. А ведь мы оба не из богатых семей… Не понимаю! У нас лучшие в мире врачи, лучшие в мире больницы, мы разрабатываем новые лекарства и всякое такое; но случись что, тебя побьют, или под машину попадешь, или просто вдруг станет плохо посреди улицы – и никто тебе не поможет! Не помню, кто сказал: о стране надо судить по тому, как относятся в ней к самым уязвимым гражданам. Чертовски верно сказано!

– Да, твоя правда, – рассеянно отвечал Хант.

Он думал о Бет. Что у нее с медицинской страховкой? Никогда этим не интересовался, но после сегодняшнего ночного кошмара понял, что надо бы спросить.

– Лечением больных теперь управляют не врачи, а бухгалтеры из страховых компаний! Во все суют свой нос! А медицина – не бизнес, и не должна быть бизнесом. Право на жизнь и здоровье должно быть доступно всем!

Они сидели у Джоэла в гостиной, слушали старый альбом «Мит паппетс»[9 - «Мит паппетс» – американская рок-группа, исполнявшая музыку в стиле кантри-панк.], раскопанный Хантом в стопке грампластинок на полу.

Мимо с визгом и хохотом промчались Лилли и ее подружка Кейт, а секунду спустя раздался строгий голос Стейси: «Девочки, не бегайте в доме!»

– Может, пожаловаться в какое-нибудь общество потребителей? Черт, я готов даже нашему конгрессмену написать. Или сенаторам. Вдруг что-нибудь да выйдет?

Джоэл расхохотался.

– Что смешного?

– Ты смешной! Все тот же Хант… Помнишь, в третьем классе: ты пришел на урок в футболке с Оззи Осборном, миссис Галицки выставила тебя из класса и велела в таком виде не приходить – а ты начал в классе собирать подписи за ее увольнение?

– Как же, как же! – рассмеялся Хант. – Но она меня засекла и влепила отстранение от занятий.

– И тебе, и всем, кто подписал!

В дверь просунула голову Лилли.

– Папа, а вы с дядей Хантом поиграете с нами в баскетбол?

Джоэл взглянул на Ханта – тот улыбнулся в ответ.

– Конечно!

– Мы с дядей Хантом против Кейт и папы! – объявила Лилли и снова исчезла во дворе.

– Вот так так! Собралась, значит, своего старика обыграть?

– Извини, папочка, – с невинной улыбкой ответила Лилли.

– Ладно, ладно, сейчас идем!

* * *

«Новое – это хорошо забытое старое». Пятнадцать лет спустя они с Джоэлом снова стали лучшими друзьями.

Поразительно, как легко они сошлись. И Хант очень этому радовался – не будь Джоэла, ему было бы куда сложнее приживаться на новом (точнее, давно покинутом старом) месте. Теперь же он ни о чем не жалел и не скучал – даже по морю. Решение вернуться в Тусон себя оправдало: все шло так хорошо, что лучше и не пожелаешь.

Он по-прежнему удивлялся тому, как это Джоэл женился на Стейси. Переехав с Эйлин в Калифорнию, Хант утратил возможность следить за течением жизни своих школьных друзей. В памяти его все остались такими же, как пятнадцать лет назад, и перемены во многих старых знакомых казались ему почти чудом. Как будто все продолжали жить, а для него время остановилось. Но теперь он наверстывал упущенное – и два-три раза в неделю, разговаривая по телефону с родителями, вываливал на них новости: доктор Креншоу давно разорился, Хоуп Уильямс оказалась лесбиянкой, а мистер Ллевеллин уже два года как умер!

Родители, особенно мать, с интересом слушали; зато их совсем не радовало, что сын работает обрезчиком деревьев. Такой реакции Хант и опасался, и потому известие о своей новой работе откладывал, сколько мог. Думал даже сказать: это, мол, временно, просто чтобы подзаработать, пока что-нибудь получше не подвернется – в сущности, ведь так оно и есть… Но нет. На самом деле это ложь. Хант давно бросил рассылать резюме. Ему нравится его работа, он не хочет никуда уходить. Вот если в администрации округа откроется вакансия и ему предложат… ну, тогда надо думать…

В баскетбольном матче они с Лилли обыграли Джоэла и Кейт. Джоэл пригласил остаться на ужин, но Хант решил не злоупотреблять его гостеприимством – он и так на этой неделе уже дважды ужинал у Маккейнов. И все-таки слишком устал после вчерашнего. Сейчас ему хотелось пойти домой, позвонить Бет, немного посмотреть телевизор и завалиться спать.

В почтовом ящике у крыльца Хант обнаружил письмо от страховой компании «Безопасный автомобиль».

Нахмурившись, разорвал конверт. Что им понадобилось? Взносы он оплатил за два месяца вперед, ни штрафов, ни дорожных происшествий в последнее время не было… Может, это связано с тем разбитым ветровым стеклом? Тогда Хант так и не воспользовался страховкой. Нестрахуемый минимум у него составлял двести долларов, а заменить стекло стоило всего сто двадцать пять, так что он заплатил из своего кармана.

Хант прочитал письмо. Компания извещала, что хотя он и не воспользовался их услугами для замены ветрового стекла, однако о происшествии уведомил, и потому они должны действовать согласно установленным правилам, то есть с сожалением вынуждены соответствующим образом изменить условия сотрудничества…

Дочитав до этого места, Хант потряс головой и в недоумении уставился на последнюю строчку.

Его лишили «скидки для хорошего водителя».

IV

Бет и Стейси прогуливались по торговому центру «Футхиллс», болтали и разглядывали витрины. Впереди бежала вприпрыжку Лилли. Перед витриной «Виктория Сикрет» девочка остановилась, но, бросив взгляд назад и заметив, что мать с улыбкой на нее смотрит, густо покраснела и чинным
Страница 10 из 22

шагом пошла дальше, к вывеске «Все для ванной».

– Не хочешь порадовать Ханта? – поинтересовалась Стейси, кивнув на витрину с соблазнительным кружевным бельем.

Бет рассмеялась в ответ.

Уже несколько недель, как она снова начала без стеснения смеяться и шутить о сексе – и Стейси, конечно, заметила в ней перемену. Бет не знала, гордиться или смущаться, но в любом случае была рада, что личная жизнь наладилась. Что она, так сказать, вернулась в мир живых.

И встретила Ханта.

Хант совсем не похож на тех, с кем она пыталась встречаться после Тада, – да и на самого Тада, коль уж на то пошло. Тад – красавчик, делает успешную карьеру, умеет быть милым и обаятельным… когда хочет. А когда не хочет – превращается в капризного эгоиста. Хант намного мягче, спокойнее, внимательнее… Добрее – да, самое точное слово. Никогда она не думала, что будет искать в мужчине доброту. Кроме того, хоть Хант и не стремится вверх по карьерной лестнице, он определенно умнее Тада – это ей тоже очень нравилось. А главное, что с Хантом она счастлива. Без него она с нетерпением ждет следующей встречи; и это легкое, почти неопределимое чувство дарит надежду, что у них с Хантом долгое и счастливое будущее.

Будь ее воля, они бы съехались уже сейчас; но она понимает и уважает нежелание Ханта торопиться. За плечами у него неудачный брак – ничего удивительного, что он осторожен и не хочет спешить. Сама Бет, несмотря на свой печальный опыт, таких сомнений не испытывала. Она вообще не склонна была к сомнениям и колебаниям, быстро принимала решения и быстро их выполняла. И в первый же вечер знакомства с Хантом решила: этот мужчина – тот, кто ей нужен!

Из «Виктория Сикрет» выскочила модно упакованная дамочка модельной внешности, едва не врезавшись в Бет. Все ее внимание поглощал разговор по мобильнику.

– Нет, Тристан, – говорила она в трубку. – После бассейна у тебя карате, а завтра художественная школа…

– Ты это видела? – спросила Бет.

– А ты это слышала? – скорчив гримасу, подхватила Стейси.

– Ага. Бедный Тристан! Сын, наверное. Жалко его.

– Дети сейчас вообще перегружены! У всех после школы непременно еще гимнастика, танцы, музыка, карате… Лил мы стараемся не перегружать, однако и ее пришлось записать в школьный клуб и в музыкальную группу. Никак не отвертишься! У нас в детстве такого не бывало, верно? Свободного времени было полно: мы гуляли по городу, бродили по торговым центрам, по вечерам пропадали друг у дружки в гостях, красили ногти в разные цвета, болтали обо всем на свете…

– Да, грустно. Как будто детей лишают детства.

Стейси кивнула.

– А ведь время летит! Кажется, еще вчера я меняла Лилли подгузники. А теперь – еще несколько лет, и она уже подросток.

– Ты прекрасная мать.

– Да? Гм, спасибо! – Стейси бросила на подругу лукавый взгляд. – А ты как, о детях пока не думала?

– Стейс!

– Нет-нет, – Стейси подняла руки, словно защищаясь, – я говорю вообще! В принципе. Не прямо сейчас, и совсем не обязательно с Хантом. А вообще, абстрактно – ты не думаешь о детях?

– Хочешь сказать, мои часики тикают?

– Я этого не говорила.

– Верно, я сказала сама. Разумеется, я об этом думаю. Вообще. Абстрактно. – Бет сделала паузу, затем с улыбкой взглянула на подругу. – А в последнее время уже и… более конкретно.

– Ага! – воскликнула Стейси.

– Да, с Хантом. Может быть, он – тот самый…

– Как в «Девушке из долины»?

– Ты о чем?

– Ну, помнишь, в конце «Девушки из долины» Николас Кейдж с девушкой уходят с концерта, и тут певица на сцене – Джози Коттон, кажется – начинает петь: «Быть может, это он, быть может, это он…» – Заметив непонимающий взгляд Бет, она смутилась. – Ох, извини. Наверное, ты этого фильма не застала.

– Брось, не настолько я моложе тебя!

– Считай, что это комплимент!

– Мама! – послышался голос Лилли.

Девочка замерла перед витриной зоомагазина, восторженно созерцая троицу игривых рыжих котят.

– Мама, мама, давай купим котеночка!

– Ты же знаешь, сначала надо спросить папу, – ответила Стейси.

– Ну вот! Это значит «нет»!

– Я тебе много раз говорила: докажешь, что ты ответственный человек, что сможешь сама кормить зверюшку и за ней убирать, – заведем кого-нибудь.

– Но, мам!.. Как я докажу, что могу заботиться о котеночке, если никакого котеночка у меня нет? Это какая-то уловка двадцать два![10 - Название романа американского писателя Дж. Хеллера (1961); стало в США нарицательным обозначением абсурдного безвыходного положения или невыполнимого условия.]

– Уловка двадцать два? – удивилась Стейси. – Откуда ты знаешь, что это такое?

– Слышала, как вы с папой так говорили, – надувшись, ответила Лилли. – Думаете, я маленькая и глупая, ничего не слышу и не понимаю?

– От детей ничего не скроешь, – улыбнулась Бет.

Стейси повернулась к ней.

– А как насчет Ханта? Он любит кошек?

– Полюбит! – без тени сомнения ответила Бет.

* * *

– Кортни!

Бет поставила пакеты на кухонный стол и оглянулась в поисках кота. Обычно, стоило ей войти в дом – он выскакивал навстречу. Но сегодня шорох ключа в замочной скважине и шаги не выманили его из укрытия, и она позвала еще раз:

– Кортни!

Из гостиной донеслось мяуканье, и Бет пошла на звук.

– Кортни! – снова окликнула она.

Кот сидел перед входной дверью. Замер, как ледяная статуя, неотрывно уставившись на дверь ее спальни в дальнем конце коридора.

– Что это ты здесь делаешь? – ласково спросила Бет, взяв кота на руки.

Кортни был напряжен, как струна: только когда она поднесла его к лицу и взглянула прямо в зеленые глаза, он расслабился и приветственно мяукнул.

– Пойдем-ка перекусим! – С этими словами Бет отнесла его на кухню.

Она не знала, что Кортни увидел в коридоре – и, честно говоря, не хотела знать. Ничего особенного не произошло, и все же… и все же ей было не по себе.

И очень хотелось, чтобы рядом оказался Хант.

Бет мечтала съехаться с Хантом и еще по одной – довольно странной – причине. В последнее время в доме стало как-то… неуютно. Порой даже страшновато. С Хантом она чувствовала себя гораздо уверенней.

Достав из шкафа коробку «Фрискис», Бет насыпала корма в миску, и Кортни тут же принялся за еду.

– Давай-ка разберем покупки. – Звуки голоса в пустом доме – хотя бы и собственного голоса – немного ее приободрили. Бет открыла первый пакет. – Тенниска. Носки. И наконец… – Она торжественно открыла второй пакет. – Джинсы! Новые джинсы, которые на мне застегиваются! Полный набор для выходных!..

Где-то в задней части дома – кажется, в спальне – раздался стук. Низкий, настойчивый стук, словно деревом о дерево. В тишине дома он прозвучал особенно громко.

Кортни отпрянул от миски и зашипел, выгнув спину. Шерсть его встала дыбом.

«Подумаешь! – быстро сказала себе Бет. – Ничего особенного!»

Однако, перебрав в уме возможные варианты (ветка стучит по стене дома? дети на улице? водопроводные трубы? ветер? крысы?), она поняла, что версии чертовски неубедительны.

Ладно. Тогда кто же стучит?

Привидение.

Что за чушь! Не сумасшедшая же она, чтобы даже на миг задумываться о такой ерунде! Вот только… уже задумалась. На улице солнечный полдень, занавески отдернуты. За окном расстилается привычный мир – машина, соседский двор, самолет в небесах. Мирная повседневная
Страница 11 из 22

жизнь… вдруг оказавшаяся словно за тысячу миль.

Бет открыла кухонный шкаф, достала оттуда нож для резки мяса. Крепко сжав его в руке, прошла через гостиную, на миг замешкалась перед дверью, решительно ее распахнула и вышла в прихожую. Стук на секунду прекратился, словно неведомый пришелец ее заметил – но тут же возобновился, и теперь Бет поняла, откуда он исходит. Из комнаты для гостей.

Бесшумно, ступая на цыпочках, она двинулась вперед.

Дверь гостевой комнаты закрыта – хотя Бет всегда оставляла ее открытой. Из-за двери доносится размеренное постукиванье. Бет замерла перед дверью. Она не знала, чего ждать: в голове всплыла сценка из полузабытой детской книжки. Какая-то страшилка про призрак сапожника. Сейчас она войдет – и увидит в дальнем углу сгорбленного старика с неопрятными седыми лохмами; скорчившись за столом в старинном кресле, он стучит молоточком по подошве призрачного сапога. Старик поднимет голову, ухмыльнется ей безгубым оскалом черепа…

Словно слыша ее мысли, стук становился все мягче, все тише, наконец затих совсем… а в следующий миг вернулся в полную силу – громко, настойчиво. Словно кто-то колотил в дверь и требовал его впустить.

«Беги! – подсказывал ей инстинкт. – Беги из дома! Позови на помощь!» Вместо этого Бет выпрямилась, взялась за ручку двери, решительно распахнула…

Комната для гостей была пуста.

Глава 4

I

День не задался с самого утра.

Начать с того, что это был понедельник – воистину день тяжелый. Приехав с утра получить от Стива задание, Хант узнал, что на них поступила жалоба. Какая-то старушка уверяла, что щепки, отлетевшие от щеподробилки, поцарапали крышу ее припаркованного под деревом «Кадиллака». Новость не из приятных, особенно если учесть, что пара человек в Окружном совете давно уже предлагали расформировать отдел благоустройства к чертовой матери.

Стив, как обычно, кипел от ярости.

– Вы вообще понимаете, что это значит? Всякий раз, как вы напортачите, отдуваюсь я! Мне надоело получать взбучки из-за ваших косяков! Работайте нормально или ищите себе другую работу, черт бы вас побрал!

– А если старая кошелка наврала? – возразил Эдвард. – Решила покрасить себе крышу за счет округа?

Стив взглядом пригвоздил его к месту.

– Ага, как же! Выяснила, каким оборудованием мы пользуемся, подробно описала нашу щеподробилку – и все ради пары сотен баксов? Так, по-твоему, было дело?

– Вряд ли, – признал Эдвард.

– Вот и я думаю, что вряд ли!

– Послушай, Стив, – примирительно заметил Хорхе, – от этого никто не застрахован. Иногда такое случается.

– Да? Ну так вот: в вашей команде и под моим началом пусть такого больше не случается! Поняли меня?

Они заверили, что поняли.

Мало того, добравшись до рощицы сикомор, где им предстояло работать ближайшие три дня, Хант, Эдвард и Хорхе обнаружили, что какие-то идиоты – должно быть, пьяные студенты – перевернули биотуалет, протащили его пару десятков метров по служебной дороге и опростали под дерево.

Но и это было не самое страшное.

С самым страшным Хант встретился вечером – когда, вернувшись с работы, обнаружил, что входная дверь распахнута и дом его перевернут вверх дном.

Он осторожно вошел. Сразу заметил, что не хватает проигрывателя, а вот колонки воры почему-то не тронули. Телевизор, видеомагнитофон, ДВД-плеер тоже исчезли. Пропало ли что-то из книг, дисков или видеофильмов, сказать было мудрено – все они, вытащенные из шкафов и сброшенные с полок, грудой валялись на полу. Такой же разгром царил на кухне: обеденный стол разбит вдребезги, содержимое холодильника и шкафов разбросано по полу. Набрав по мобильнику девять-один-один, Хант пробрался через эти груды мусора и вышел в прихожую. Во второй спальне он хранил вещи – не так уж много: несколько коробок, чемоданы, разобранный книжный шкаф. Здесь, похоже, ничего не тронули. Зато в хозяйской спальне творилось черт знает что. Все ящики гардероба распахнуты, содержимое вывернуто на пол, зеркало в дверце гардероба разбито, матрас на кровати изрезан ножом, и поролон лезет из прорех, словно кровь из открытых ран.

– Ко мне вломились, – сказал Хант, когда полицейский диспетчер снял трубку. Описал весь бардак вокруг себя, добавил, что, по всей видимости, грабители уже покинули дом, назвал свое имя и адрес.

– Выезжаем к вам, – ответил диспетчер. – Пожалуйста, ничего не трогайте, на вещах могут остаться отпечатки пальцев или другие улики.

Еще не успев положить трубку, Хант услышал вой сирены, а пару минут спустя во двор въехали два полицейских автомобиля. Он выбежал им навстречу, поймав себя на том, что подозрительно косится на дверь соседской лачуги. Может, сказать, что он подозревает эту гопоту по соседству? Но Хант понимал, что у него нет никаких доказательств, поэтому впустил полицейских в дом и предоставил им свободу действий.

Со двора по мобильнику он позвонил Джоэлу и Бет. У Джоэла ответил автоответчик; но Бет уже вернулась с работы – и, узнав, что произошло, сразу поехала к нему.

– О господи! – воскликнула она, войдя в дом и увидев масштабы бедствия. Следственная группа еще ползала по полу, разыскивала в груде мусора отпечатки. – Как ты думаешь, кто мог такое сотворить?

– Понятия не имею, – пожал плечами Хант.

Полицейские машины возле дома возбудили интерес соседей. Подойти и спросить, что случилось, никто не решался, однако небольшая толпа собралась у границы его владений, разглядывая место происшествия. Вид у соседей был такой же недоумевающий, как и у него самого, и Ханту пришлось признать: пожалуй, подозревал он их зря.

Но если не они – кто к нему вломился? И зачем?

Хант позвонил и Сиду Сейерсу, хозяину дома. Тот затормозил у крыльца, подняв облако пыли и гравия, выскочил из своего пикапа так, словно сиденье жгло ему задницу, и, не обратив внимания ни на Ханта с Бет, ни на толпу соседей, направился прямиком в дом.

– Кто у вас тут главный? – поинтересовался он громовым голосом. – Кто расследует дело?

Лейтенант Бэдхем вежливо, но твердо вывел его за порог, чтобы не мешать работе криминалистов, затем терпеливо ответил на все его вопросы. После этого Сейерс наконец подошел к Ханту и Бет. Пару секунд все трое молча смотрели на распахнутую дверь.

– Может, у вас враги есть? – подозрительно поинтересовался домовладелец.

– Насколько мне известно, нет, – покачал головой Хант.

– А как насчет соседей? Ну, голытьба эта… Может, им как-то дорогу перешли?

– Вроде ничего такого не было.

– Ну, тогда не знаю…

Вскоре полицейские закончили работу и разрешили всем войти. Сейерс достал из пикапа фотоаппарат и принялся снимать внутренности дома. Страховка у него была, но сам дом, по-видимому, не пострадал, если не считать разбитых окон. Пострадало имущество Ханта. Сейерс посоветовал ему позвонить в страховую компанию, чтобы прислали оценщика, и чем скорее, тем лучше. Надо надеяться, его страховки хватит, чтобы возместить ущерб. Черт, вспомнил Хант, два дня назад ему звонили из «Безопасного дома», предлагали купить полис на большую сумму – а он ответил: «Спасибо, не нужно», – и повесил трубку!

Условий своей страховки Хант, разумеется, не помнил и понятия не имел, где в этом бардаке искать свой страховой полис; но он позвонил в справочную и получил
Страница 12 из 22

там телефон «Безопасного дома».

Дозвонившись до компании, Хант объяснил, что произошло, назвал свое имя и номер социального страхования. Потом назвал дату рождения и девичью фамилию матери, чтобы подтвердить, что он действительно Хант Джексон, и услышал в ответ, что его съемное жилье застраховано на десять тысяч долларов.

Десять тысяч. Сумма приличная; возможно, даже дополнительная страховка не потребуется.

Тем временем представитель фирмы объяснил ему условия возмещения, дал кое-какую дополнительную информацию и добавил, что фирма готова выплачивать ему шестьдесят долларов в день (однако не более тысячи долларов общей суммой) на проживание в мотеле, пока в доме не будут завершены восстановительные работы.

– Оценщик будет у вас завтра с утра, он оценит размер ущерба и составит рапорт. После этого мы все приведем в порядок, и уже к концу недели ваш дом будет как новенький!

– Подождите, вы сказали, оценщик приедет утром?

– Да, сэр.

– Не уверен, что завтра утром я смогу отпроситься с работы. Лучше бы в среду.

– Вам не нужно отпрашиваться с работы.

– Я ведь должен его встретить!

– Необязательно. Оставьте ключ под ковриком, и оценщик сам зайдет в дом. Мы всегда так делаем. Потом позвоним вам или, если хотите, вышлем отчет по факсу. Просто сообщите номер, по которому с вами можно связаться. Номер сотового телефона или рабочий.

– Как же вы будете там наводить порядок, если…

– О, не беспокойтесь! Мы сотрудничаем с очень хорошей компанией. Они спасут все, что можно спасти. Все ваши личные вещи оставят в неприкосновенности, а остальное заменят. По любым вопросам будут вам звонить. Если в доме хранятся важные бумаги, документы или предметы, представляющие для вас ценность, советую вам забрать их с собой. Или оставьте на двери с внутренней стороны список вещей, которые хотите сохранить, и их заменять не станут.

Попросив у Бет карандаш и листок из блокнота, Хант записал номер своей заявки и имя представителя фирмы, с которым разговаривал.

– Ну что? – спросила Бет, когда он повесил трубку.

Хант пересказал ей разговор.

– Приедут, когда ты будешь на работе? – нахмурилась Бет. – Но как же… Ты должен сам за всем проследить!

– Так я ему и сказал. Не хочется, чтобы посторонние копались в моих вещах. Но страховщики говорят: это обычное дело, они каждый день так делают, и я им вовсе не нужен.

– И все-таки…

– Послушай, я завтра постараюсь уйти с работы пораньше. Хотя, вообще-то, я еще на испытательном сроке…

– Хорхе и Эдвард тебя прикроют.

– Конечно. Но если Стив узнает, что я прогулял, всем нам покажет небо в алмазах. И потом, все ценное я сейчас заберу. А остальное… Это же просто мебель. Пусть поставят новую.

– А куда ты поедешь? Здесь ночевать нельзя.

– По условиям страховки, пока в доме идет работа, мне оплатят номер в мотеле.

– А не хочешь пожить у меня?

Предложение застало его врасплох.

– Послушай, тебе вовсе не обязательно…

– Необязательно. Но я тебя приглашаю.

Надо признать, соблазнительно. Ему вовсе не улыбалось переселяться в мотель – тем более сейчас, когда всю неделю они работают в Грин-Вэлли, а «Сатурн» Хорхе в починке, и Ханту с Эдвардом приходится по очереди за ним заезжать, делая огромные концы по городу. И потом, проводить вечера с Бет, вместе с ней ужинать, спать вдвоем на огромной мягкой кровати… В самом деле, отличная мысль! Особенно после тяжелого дня.

Солнце опускалось за горизонт, отбрасывая длинные резкие тени. На крыльце появился Сейерс с фотоаппаратом в руках.

– Эти ублюдки нагадили в уборной, – сообщил он, скорчив брезгливую гримасу. – Надеюсь, копы сумеют найти их по ДНК.

– Они, что, не спустили за собой? – сморщив нос, воскликнула Бет.

– Не-а. Ему подарочек оставили, – ответил он, кивнув на Ханта.

– О боже!

Домовладелец захлопнул за собой дверь.

– Ладно, держите меня в курсе. Не забывайте, дом все-таки мой.

– Какой милый парень, – сухо заметила Бет, когда его пикап скрылся из виду.

– Да уж!

– Ну ладно, что дальше? Просто запрем дверь и… и пойдем?

– Сначала найду кое-какие бумаги. Хочу убедиться, что их не украли и не уничтожили. Страховые полисы, гарантийные талоны, записные книжки, фотографии – все такое.

– А потом поедем ко мне?

Хант взглянул ей в глаза и улыбнулся.

– Да, – ответил он. – Потом поедем к тебе.

II

– Там кто-то есть! – прошептала Нина.

Вот ублюдки!

Стив вскочил с кровати, схватил револьвер и бросился к входной двери прежде, чем жена успела его остановить.

Разумеется, те мексикашки! Кто же еще! Разозлились, что всю работу он сделал своими руками, не стал нанимать ни самих этих мокроспинников, ни их приятелей-нелегалов – и решили ему отплатить! В субботу утром, выйдя заканчивать дальнюю стену пристройки, он обнаружил на полу пустую бутылку из-под текилы, а в углу – недвусмысленного вида лужу. Чертовы латиносы залезли сюда и устроили пьянку!

Черт бы побрал этот дерьмовый район! Вот что значит жить по соседству с цветными…

В субботу Стив дал себе слово: больше такого не повторится. Пусть кто-нибудь только попробует снова забраться в его владения! Сначала он будет стрелять, а потом уже задавать вопросы! А дойдет до суда – скажет, что увидел у них оружие. Хотя вряд ли до этого дойдет. Чем хорош старый добрый Дикий Запад – здесь по-прежнему уважают право собственности. К тебе в дом залезли? Стреляй спокойно – никто и слова дурного не скажет!

Стив прошел через прихожую и остановился у двери, сраженный тревожной мыслью: вдруг там не латиносы-нелегалы, а какой-нибудь мужик с работы? Или того хуже – кто-то, кого Стив уволил? Или кто, поругавшись с ним, сам ушел? Таких немало. Кому, как не Стиву, знать – на неквалифицированную работу идут самые отбросы. Если этих дерьмовых людишек не держать в кулаке, толку от них не будет. Вдруг кто-то затаил на него злобу и решил отомстить? Не так-то легко будет доказать в суде самозащиту, если Стив застрелит знакомого…

Он прислушался. Нина не ошиблась: в пристройке по ту сторону двери определенно кто-то есть. Ходит взад-вперед и сопит – даже отсюда слышно.

Стив снова взглянул на дверь. Выходила она прямо в пристройку, а пристройка пока что была открыта всем ветрам – в сущности, просто деревянный каркас, наполовину покрытый крышей, – так что на двери стояло целых три замка: обычный, задвижка и цепочка. Пока Стив со звоном и звяканьем откроет все три, незваный гость сбежит… Нет, лучше выйти через заднюю дверь, обойти дом и застать мерзавца врасплох.

Он прокрался через прихожую назад. Нина высунулась было из спальни, но Стив сердито замахал на нее.

– Сиди здесь! – прошипел он, торопливо проходя мимо.

Бесшумно отодвинув засов на задней двери, Стив выскользнул в ночную тьму и с револьвером в руке побежал вдоль стены дома. Он уже немного успокоился и решил, что стрелять на поражение не станет – ну его на хрен, проблем не оберешься. Просто возьмет сукина сына на мушку, напугает до усрачки, а потом позвонит копам – пусть дальше они разбираются.

Однако в суде он ему спуску не даст, это уж точно! Хоть шутка, хоть случайность – ему плевать! Нечего шастать по его земле! Это преступление, ясно? И Стив позаботится, чтобы преступник получил по заслугам!

Пробежав вдоль дома, он осторожно
Страница 13 из 22

выглянул из-за угла.

Мутный свет ущербной луны освещал деревянный каркас пристройки, и внутри его – человеческую фигуру. Крупный коренастый мужчина в старомодной шляпе, вроде тех, какие Хамфри Богарт носил в кино. Стоит у самой двери в дом и, похоже, пытается ее открыть.

Охваченный яростью, Стив бросился через двор к силовому щитку на стене. Сейчас он включит свет, заорет: «Ни с места! Стой, где стоишь!» – и незваный гость обделается, увидев направленный на него револьвер…

Стив повернул рычаг на щитке, и пристройку и двор залили лучи электрического света.

Пристройка была пуста.

III

Жить с Бет оказалось таким наслаждением, какого Хант и вообразить себе не мог.

Откровенно говоря, он боялся с ней съезжаться. Вспоминал последние годы жизни с Эйлин – непрерывные ссоры из-за пустяков, нелепые обвинения, мрачное молчание по целым дням… Однако ничего подобного – как выяснилось, они прекрасно вместе уживаются. Положим, это еще не показатель – с Эйлин поначалу тоже все было хорошо. Но то, что они видятся каждый день и не надоедают друг другу – наоборот, с нетерпением ждут вечера, – обрадовало Ханта и придало ему уверенности. Он тянул с развитием отношений не потому, что не хотел близости – наоборот, хотел, просто боялся все испортить; и теперь, убедившись, что от совместной жизни их отношения только окрепли, с надеждой смотрел в будущее.

Больше всего ему понравилось, что Бет любит и умеет готовить. Конечно, она и раньше угощала его ужинами – но в порядке «приема гостей», с явным желанием произвести впечатление. Теперь же Хант узнал, что Бет готовит каждый день, причем готовит отлично, и подписана на какие-то кулинарные рассылки.

Ханту это пришлось по душе. Эйлин не особенно-то любила возиться на кухне – предпочитала рестораны, полуфабрикаты, в лучшем случае, заказывала тако.

Ханту претила роль этакого традиционного мужа, который вваливается в дом со словами: «Эй, крошка, что у нас на ужин?» – и поначалу было неловко, даже совестно, что Бет каждый вечер для него готовит. Вскоре он понял: готовит она не для него, а для себя. Бет не покорная домохозяйка – она просто делает то, что ей нравится. Что нравится им обоим.

В пятницу утром, в перерыв, ему позвонили из страховой компании и сказали, что дом готов. Хант сообщил об этом Эдварду и Хорхе, а Бет позвонил только после обеда. По совести говоря, съезжать ему не хотелось. Они прожили вместе только четыре дня, но за это время сблизились больше, чем за предыдущие месяцы, и дома у Бет Хант не чувствовал себя в гостях. Хоть он и заплатил аренду до конца месяца, он не чувствовал никакого желания возвращаться; и, когда Бет предложила ему жить у нее, торжественно согласился.

Эдвард и Хорхе у него за спиной навострили уши, а когда Хант сказал: «Конечно», – разразились громкими приветственными криками. Хант и Бет рассмеялись.

Однако вещи его остались на старой квартире, и после работы Хант и Бет отправились взглянуть, что сделала страховая компания. Разумеется, в доме поменяли замки – однако, как и обещал Ханту страховщик по телефону, ключи лежали под камнем справа от крыльца. Хант отпер дверь, вошел…

И замер посреди прихожей, выдохнув:

– Господи Иисусе!

Стены были выкрашены в черный цвет. Классические постеры из фильмов, которыми Хант украсил гостиную, сменились жуткими изображениями расчлененных женских тел в тяжелых рамах. По полкам и шкафам аккуратно расставлены книги… одна беда – книги совершенно не те. Собрание сочинений маркиза де Сада. История медицинских экспериментов в нацистских концлагерях. Иллюстрированный справочник патологоанатома. Какие-то безумные порно-комиксы с названиями типа «Я вылижу твою кровь». То же с фильмами и дисками – какая-то садистская порнуха. Вместо грампластинок – коллекции рока, джаза, блюза, фолка и кантри, которую Хант собирал много лет – ящики с сотнями, а может, и тысячами экземпляров одной и той же песни: «Ты освещаешь мою жизнь» Дебби Бун.

– Что за… – пробормотала Бет.

– Не знаю.

– Они там, что, совсем долбанулись?!

– Похоже, да.

Нетвердыми шагами Хант прошел на кухню. Здесь перемены были еще разительнее. Место обеденного стола заняла мясницкая колода, залитая алой краской, с воткнутым в нее топором. На полу – черный линолеум, посреди него – шкура гориллы с вытаращенными стеклянными глазами и оскаленными клыками.

– Как же так?! Я думала, они просто должны заменить поврежденную мебель. А не выкидывать всю обстановку и ставить… вот это!

– Я тоже так думал.

– И заменять должны чем-то аналогичным. Или звонить тебе и спрашивать твоего мнения, верно? Ты же не давал им разрешения менять обстановку по их вкусу?!

– Не давал, – подтвердил Хант; его изумление постепенно уступало место ярости.

Он заглянул в спальню. Грабители, вломившиеся в дом, изрезали матрас и подушки, но саму кровать не тронули. Однако страховщики заменили и кровать: теперь на ее месте красовался водяной матрас в форме пениса. А на месте тумбочки – ярко-алое бюро, увенчанное пластмассовой моделью женских гениталий, словно украденной из кабинета гинеколога.

– Это незаконно! – послышался за спиной возмущенный голос Бет. – Ты же не давал им разрешения менять обстановку в доме, правильно? Ты ничего такого не подписывал?

– Конечно, нет! Я и заходил-то только раз, во вторник, и тогда все было нормально. Разумеется, ни на что такое я разрешения не давал – а они меня ни о чем таком не спрашивали!

Бет распахнула гардероб – там обнаружилось два десятка черных «готических» костюмов с латексом и шнуровкой.

– Вот что, – скрипнув зубами, сказал Хант. – Поедем сейчас к тебе и…

– К нам!

– К нам – и я очень внимательно прочту свой страховой полис. Ты совершенно права, это незаконно. Они не просто заменили поврежденное имущество: они полностью изменили обстановку в доме, вывезли мои вещи и вместо них заставляют меня пользоваться этим… этим хламом для извращенцев!

– Давай-ка вернемся сюда с камерой, – предложила Бет. – Надо все это заснять. Если будем подавать на них в суд, понадобятся доказательства.

– Сейчас я хочу просто свалить отсюда, – ответил он. – Чем быстрее, тем лучше!

– А заглянуть в гараж? А на задний двор? Вдруг они и там… поменяли?

– Что-то не хочется оставаться здесь после заката, – криво улыбнувшись, ответил Хант.

Когда они вернулись к Бет, было уже почти шесть. Страховая компания, даже если не расположена на Восточном побережье (а очень может быть, что она там), наверняка закрывается в пять. Значит, звонить придется утром.

Ах, черт! Нет, сегодня же пятница. Значит, не раньше понедельника.

– Да чтоб их! – пробормотал в сердцах Хант.

В коробке с бумагами, спасенными из разоренного дома, он отыскал свой полис и следующие минут сорок продирался сквозь мелкий шрифт. Опасался обнаружить там примечание типа «Любые жалобы принимаются только в течение двадцати четырех часов» – но, слава богу, ничего такого не нашел. Все же на всякий случай позвонил в головной офис компании в Делавере и, продравшись через лабиринт автоответчиков, нашел-таки, где можно оставить сообщение. Стараясь говорить медленно и четко, назвал свое имя, номер полиса, номер заявки, а затем описал, что произошло.

Повесив трубку, он повернулся к
Страница 14 из 22

Бет.

– Скажи-ка, а у тебя дом застрахован?

– Не беспокойся, у меня страховка отличная. Я звонила им два года назад, когда крыша протекла, и еще год назад, когда во время грозы ветка дерева сломалась и разбила окно в спальне. Оба раза все починили быстро и без проблем. Не на что жаловаться.

– Повезло тебе.

– Я им и плачу прилично. – Помолчав, она добавила: – Поэтому я ничего им не сообщила в прошлом году, когда установила ванну. Любая перепланировка в доме – и страховые взносы взлетают до небес. Я уже один раз так лопухнулась – проинформировала их, что расширила стенной шкаф, а в следующем месяце получила такой счет, словно новое крыло к дому пристроила. Так что больше ни в чем не признаюсь.

– А если они узнают? Тебя не обвинят в мошенничестве?

– Никакое это не мошенничество.

– А вдруг? И тебе аннулируют страховку. Случится что-нибудь – ничего не получишь.

– Да нет… – протянула Бет, уже не так уверенно.

– И все же проверь. Спроси у них.

– Ладно, подумаю.

* * *

Сразу после завтрака – в шесть утра по аризонскому времени, в девять по восточному – Хант позвонил в страховую компанию «Безопасный дом».

– Можно узнать номер вашей заявки, сэр? – сухо поинтересовался представитель компании на том конце провода.

– Пять-два-один пять-шесть-четыре Б.

– Б?

– Да, как в слове «беда».

– Мистер Джексон?

– Совершенно верно.

– И в чем проблема, мистер Джексон?

– В чем проблема? Вы хотите знать, в чем проблема?!.

Эту гневную речь Хант репетировал два дня – и теперь вывалил ее на страховщика, с каким-то извращенным наслаждением описав и черные стены, и безумную меблировку, и порнографию в книжных шкафах.

– Не знаю, кто и зачем все это сотворил, – закончил он, – не знаю, с какими извращенцами вы работаете, но они превратили мой дом черт знает во что, а ваша компания за ними не проследила! Совершенно очевидно, что вы ко мне домой и носа не показывали! Так вот: я хочу, чтобы мой дом вернулся в прежний вид, чтобы мне вернули все мои вещи или заменили их точными копиями! Вам все понятно?

– Могу я спросить, когда была закончена работа в вашем доме? – бесстрастно поинтересовался страховщик, на которого вся эта инвектива, похоже, не произвела ни малейшего впечатления.

– В пятницу утром, полагаю. Мне позвонили и сказали, что все готово, в половине одиннадцатого.

– Вы полагаете?

– Ну… гм… подождите минуту… – Хант задумался, вспоминая, в какое время ему звонили.

– Мне нужно точное время, – продолжал человек на том конце провода. – А если вы его не знаете… – Тут в трубке послышалось щелканье клавиш, и голос с певучим южным выговором протянул: – Без четверти хре-е-ена-а-адцать!

– С кем я говорю? – вскричал Хант. – Вы…

В ответ раздался оглушительный хохот – и на том конце бросили трубку.

Хант ошарашенно уставился на телефонный аппарат. Как и в прошлый раз, он был вне себя от ярости – но теперь вместе с гневом пришел страх. Что произошло? Как такое возможно? «Безопасный дом» и «Безопасный автомобиль» – вроде бы дочерние компании одной корпорации. Наверное, у них единый колл-центр. Допустим, этот парень вспомнил Ханта и решил снова над ним подшутить… Нет, ерунда какая-то.

Как убедительно объяснить происшедшее, Хант не понимал, и от этого становилось очень не по себе.

Глубоко вздохнув, он снова набрал тот же номер – и теперь, как и в тот раз, ответила ему женщина, представившаяся «Элис». Хант представился, назвал номер страховки, а затем по второму кругу описал ущерб, нанесенный его жилью, и, мягко сказать, странные действия страховой компании. Во второй раз он уже так не злился – львиную долю своего праведного гнева выплеснул в первый, – однако, несомненно, сумел донести до женщины на том конце провода свое негодование. Увы, она не возмутилась вместе с ним, не сказала, что это никуда не годится и компания немедленно проведет расследование. Она лишь сверилась с компьютером и профессионально-любезным тоном сообщила: страховая компания, мол, выполнила все, что от нее требовалось.

– Так об этом и речь! – воскликнул Хант. – Вы сделали совсем не то, что нужно!

– Мистер Джексон, я вас услышала, однако хочу заверить, что компания «Безопасный дом» выполнила все свои обязательства, предписанные страховым договором. Наши обязанности прописаны в договоре весьма точно и подробно, так что ошибки здесь быть не может.

– Да?! А как насчет водяной кровати в форме члена? И сотен пластинок с одной песней Дебби Бун? И фильмов про пытки и самоубийства, неизвестно с какой радости оказавшихся в моей видеотеке?

– Если вы внимательно прочтете свой страховой полис, – безмятежно отозвалась Элис, – то увидите, что все условия нами выполнены. «Безопасный дом» гарантирует замену поврежденных или утраченных предметов обстановки предметами той же стоимости, а не точно такими же предметами.

– Полис лежит сейчас передо мной, я читал его все выходные – и там, черт возьми, ничего подобного не сказано!

– А условие об освобождении от ответственности вы прочли?

– Условие осво… Какое еще условие?

– Мелким шрифтом на обратной стороне. Приложение Д, подраздел 1-А. Там ясно сказано: если общая сумма, на которую застраховано съемное жилье, составляет не более десяти тысяч долларов, компания прикладывает все усилия для замены поврежденных или утраченных предметов обстановки аналогичными, однако, если не может найти или приобрести аналогичные, заменяет их предметами равной стоимости, причем стоимость определяет компания. Если б вы повысили страховую сумму, как предлагал вам недавно один из наших представителей, в наши обязанности входило бы заменить утраченные предметы точно такими же…

– Погодите-ка! – прервал ее Хант. – Так что же, это все для того, чтобы я повысил страховую сумму?

Элис на том конце провода устало вздохнула.

– Мистер Джексон, все, что я могу для вас сделать – прислать вам бланк претензии. Вы изложите, в чем проблема, опишете ситуацию со своей стороны, наш отдел работы с клиентами еще раз рассмотрит ваш случай и примет решение. У нас высокие показатели удовлетворенности клиентов, мистер Джексон, и мы вовсе не хотим, чтобы один из наших лояльных клиентов…

– Высылайте бланк, – сказал Хант.

Она проверила его почтовый адрес, затем начала любезно прощаться, но Хант бросил трубку.

– Вот ублюдки!

– Ты им про стены не сказал, – заметила Бет; она сидела рядом и слушала разговор. – Они не только обстановку поменяли, они еще и стены перекрасили. И вообще многое изменили.

– Об этом пусть беспокоится хозяин дома, – отрезал Хант. – Я там больше не живу. Я живу с тобой.

– Это точно! – ответила Бет и поцеловала его.

Глава 5

Все произошло очень быстро. Страшно быстро.

У Брайана Катца не было времени подумать, разобраться, понять, что важно, а что нет, что нужно делать немедленно, а что может подождать. Он действовал инстинктивно, не раздумывая.

Почему молчит сигнализация?

Единственная разумная мысль крутилась у него в голове, словно заевшая пластинка.

Брайан вскочил голышом с постели и бросился сквозь клубы дыма туда, где должна быть дверь. Но двери не было – он с размаху врезался в стену. И куда быстрее, чем следовало – словно кто-то передвинул кровать, пока он спал. Брайан
Страница 15 из 22

отшатнулся; из рассеченной брови текла горячая кровь. В спальне было жарко, клубился дым, и…

И почему молчит сигнализация?

Он не остановился, не стал ощупывать бровь; вместо этого ощупью, упираясь ладонями в стену, побрел налево, пока не нащупал дверной косяк. Глаза слезились от крови, пота и дыма. Где-то вдалеке, в передней части дома, что-то с грохотом взорвалось. Телевизор? Компьютер? Микроволновка?

Да где же эта чертова сирена?!

Он вывалился в прихожую – и в тот же миг нестерпимый жар охватил левую сторону тела. Левая рука, та, что не цеплялась за косяк, мгновенно покрылась волдырями, кожа на ней почернела и полопалась, подставляя нежную новую кожицу испепеляющему огню. Боль была такая, словно всю руку, до самого плеча, полосовали острым скальпелем. Брайан пытался уловить крики двойняшек из детской – или шум, шаги, хоть какой-нибудь намек на то, что они живы, – однако слышал лишь треск пламени. Еще один громкий хлопок в гостиной, а вслед за тем сверху послышался грохот, словно вот-вот обрушится крыша. Забыв о боли, о страхе, обо всем, Брайан бросился в детскую. Им владела одна мысль: схватить девочек и вынести отсюда, пока на них не рухнул дом.

Дверь нашел ощупью, распахнул – и отшатнулся с криком: из детской вырвалась волна раскаленного воздуха, ударила по лицу. Казалось, глаза вот-вот расплавятся.

– Деб! – закричал Брайан изо всех сил. – Мишель!

– Папа! Мама!

– Мама! Папа!

Детские голоса едва пробивались сквозь рев пламени и треск гибнущего дома; однако доносились они не из детской, а со стороны входа. Спотыкаясь, смаргивая слезы, Брайан побрел на голоса в дымной мгле, благодаря Бога за то, что девочкам хватило присутствия духа спасаться бегством.

– Бегите! – крикнул он. Крик вышел слабым, едва слышным. Брайан попытался крикнуть еще раз – и зашелся в приступе кашля.

Так или иначе, они где-то в передней части дома – в общей комнате, в гостиной, быть может, на кухне. А пожар, судя по всему, начался сзади, у него за спиной.

Господи, хоть бы Нэнси бежала сейчас за ним! Или уже выскочила из дома, или выпрыгнула из окна спальни в сад… Теперь, когда Брайан стряхнул остатки сна и туман паники, к нему вернулась способность мыслить – он понимал, где находится, что происходит и что надо делать. Понимал даже, что он голый, и жалел, что не надел хотя бы трусы и шлепанцы. Впрочем, все это было неважно: он шел вперед, по-прежнему придерживаясь здоровой рукой за стену и стараясь не бежать, чтобы не влететь с размаху в какую-нибудь горящую мебель.

Он кашлял, с каждым вдохом после кашля вдыхая в себя новую порцию дыма и сажи – и, когда наконец, пробравшись через прихожую и гостиную, вывалился на крыльцо, его вырвало. Рвота забрызгала босые ноги, расплескалась по коврику у дверей. Брайан давился, кашлял, пытался вдохнуть, казалось, он сейчас задохнется… а в следующий миг уже бежал, шатаясь и спотыкаясь, прочь от дома, к толпе соседей, где старая миссис Чайлдисс обнимала отчаянно рыдающих близняшек, и с наслаждением вдыхал свежий прохладный воздух – воздух без дыма. Добравшись наконец до девочек, крепко обняв обеих, он зарыдал и сам.

– Папа! – плакала Мишель.

– Папочка! – а это Деб.

Но где же Нэнси? Брайан выпрямился, пораженный леденящим ужасом. Начал оглядываться, во весь голос звать жену; понимал, что нельзя так пугать детей, но не мог остановиться – был слишком напуган.

– Нэнси! Нэнси!! Нэнси!!!

Она не отзывалась.

– Присмотрите за ними, – бросил он миссис Чайлдисс и кинулся бежать вокруг дома, на задний двор, громко выкрикивая имя жены, отчаянно ища глазами хоть какие-нибудь ее следы. Проклиная себя за то, что ее не спас.

И увидел страхового агента.

Тот стоял возле разбитого кухонного окна, из которого рвались на волю языки пламени. В длинном плаще, вроде тренчкота, и в мягкой фетровой шляпе. Похож на детектива из старых фильмов, не в первый раз мелькнуло в сознании у Брайана. Тем не менее старомодный наряд смотрелся на нем вполне уместно – и Брайану впервые пришло в голову, что страховщик выглядит как… как пришелец из другого времени.

Или из другого мира.

– Ай-яй-яй! – сокрушенно протянул страховщик. И, помолчав, повторил: – Ай-яй-яй!

У Брайана мелькнула абсурдная мысль: в первый раз он слышит, как кто-то говорит: «Ай-яй-яй!» Такие междометия употребляются в книгах, но часто ли мы произносим их в реальности? И действительно, в устах страховщика «ай-яй-яй» отдавало кривлянием, злым издевательством.

У его ног лежало скорченное, обгорелое тело Нэнси.

Брайан пошатнулся, словно от удара под дых.

– Нет! – воскликнул он.

– Да.

– Не может быть!

– Боюсь, все именно так.

– Я же хотел завтра заплатить! – отчаянно завопил Брайан. – Уже и чек подписал! Чек у меня в бумажнике!

– Очень жаль, – ответил страховщик. – Очень, очень жаль, что вы не заплатили вовремя.

Брайан рухнул наземь рядом с женой. Она обгорела до неузнаваемости, однако была еще жива. Хотя ее обнаженные мышцы конвульсивно содрогались, с изуродованных губ не слетало ни звука. Она умирала в мучениях – и в полной немоте, не в силах даже крикнуть; это было всего страшнее. Брайан хотел обнять ее, прижать к себе, но понимал, что это принесет ей лишь новые муки.

– Не-е-е-ет! – вскричал он и захлебнулся рыданиями.

Страховщик вежливо приподнял шляпу и повернулся к улице, туда, где сквозь переплетение ветвей виднелись огни подъезжающей пожарной машины.

– Было очень приятно с вами работать.

Глава 6

I

Шло время.

В IT-отделе окружной администрации освободилось место, и Ханту предложили перевестись. К общему удивлению, он отказался. Странное дело – обнаружил, что любит свою работу. К тому же их с Бет зарплаты вполне хватало на двоих, даже с избытком, так что не было причин ничего менять.

«Такое впечатление, – думал порой Хант, – что до развода я прожил одну жизнь, а сейчас живу совсем другую. Тогда я обитал в большом собственном доме в Южной Калифорнии, занимал довольно высокооплачиваемую должность в многонациональной корпорации, а теперь живу у своей подружки и обрезаю деревья на муниципальной службе… И самое странное, – мысленно продолжал он, – что мне это нравится!»

Да, новая жизнь пришлась ему по душе. Хант никогда не был сторонником «возвращения к природе» в духе Торо, мечтателем о небывалом золотом веке в лесах и полях, однако работа на свежем воздухе, под бескрайним небом пустыни радовала его и придавала сил. Особенно после многих лет в Лос-Анджелесе, где «ясным днем» считается день, когда сквозь смог еле-еле проглядывают вершины ближайших гор.

А еще Ханту пришлась по душе его бригада.

Почти сразу после увольнения выяснилось, что бывшие сослуживцы для него чужие. Нет, неприятных людей на работе не было, он со всеми ладил, но ни с кем по-настоящему не сблизился и тем более не подружился. Раньше он этого как-то не осознавал. Приходишь на работу, обмениваешься приветствиями и новостями, с кем-то болтаешь в перерыве, с кем-то идешь на ленч – и, лишь вырванный из этой среды, замечаешь, что все эти люди тебе никто, как и ты им.

А вот с Эдвардом и Хорхе – совсем другая история. Они и вправду подружились. Ходили друг к другу в гости, задерживались после работы, чтобы пропустить по рюмочке, отдыхали вместе по выходным. Больше всего
Страница 16 из 22

удивляло и Ханта, и Джоэла, насколько Эдвард и Хорхе не соответствуют привычным стереотипам о «рабочем классе». Эдвард обожал классическую музыку. Не просто знал десяток популярных мелодий, а был настоящим фанатом и знатоком. И слушал не только мейнстрим, но и каких-то новейших композиторов – Монк, Ленца, Райха, Андриссена, – о которых Хант прежде и не слыхивал. Хорхе читал больше, чем любой из знакомых Ханта, причем не стандартные бестселлеры, а каких-то загадочных южноамериканских авторов, еще даже не переведенных на английский. Удивительное дело: эти двое рабочих – больше интеллектуалы, чем сам Хант, или Джоэл, или кто-нибудь из «белых воротничков»! Хотя сами «белые воротнички», разумеется, ни за что бы в этом не признались.

Сын библиотекаря и учительницы, Хант вырос в замкнутом интеллигентном мирке; он честно старался усвоить демократическое мировоззрение, хотя в глубине души все-таки верил, что пропасть между классами почти непреодолима, что образованный человек отличается особыми свойствами и вкусами, каким просто неоткуда взяться у необразованных сограждан, занятых физическим трудом. Новая работа вычистила у него из головы этот мусор и заставила понять: предрассудки в самом деле именно так несправедливы и вредны, как о них рассказывают.

Да и сама работа оказалась по-настоящему увлекательной. Округ Пима велик и полон разной растительности, так что Хант со своей бригадой постоянно работал в новых местах. Конечно, у них было что-то вроде расписания – список мест в городе, требующих регулярного ухода и присмотра, – однако как минимум пару раз в месяц Хант с товарищами отправлялся по безлюдным дорогам в какие-то дальние закоулки, где никогда прежде не бывал.

Самым странным из этих новых мест стала «тюрьма».

По крайней мере, так называли ее Эдвард и Хорхе. Что это такое на самом деле – никто не знал. Располагалась она на юго-восток от Тусона, вблизи старого города, на краю давным-давно пересохшего пруда, заросшего травой и мескитовыми деревьями. Засуха прошлого года сделала район пожароопасным, и им поручили спилить сухостой, чтобы другая бригада на следующей неделе его вывезла.

Однако сперва Эдвард и Хорхе повели Ханта по крутой тропе вниз по склону. Спутанная колючая трава здесь вздымалась по пояс, и среди буйных зарослей возвышалось странное каменное строение, размером чуть больше деревенского сортира. Без окон – лишь ржавая решетчатая дверь навеки застыла полуоткрытой. Стены изнутри поросли мхом, каменный пол, влажный и скользкий, покрылся какими-то водорослями, словно в глубине под каменной будкой пробивалась из-под земли вода.

– Совершенно непонятно, что это такое и зачем оно здесь, – пояснил Хорхе. – Ясно, что «тюрьма» старая – должно быть, одних лет со старым городом; но в те времена она должна была быть под водой.

Эдвард приналег на дверь. Та не поддавалась.

– Я думаю, – сказал он, – запирали человека здесь, пока вода спадала, а потом уровень воды прибывал, и он тонул. Типа казни. Знаете, как с ведьмами – чтобы самим не проливать кровь.

– Может быть, – задумчиво кивнул Хорхе. – Очень может быть.

Даже ранним утром солнце пекло вовсю, и они не стали долго задерживаться – вернулись по своим следам к грузовику и принялись за работу. Однако весь тот день «тюрьма» не выходила у Ханта из головы, и, сам не зная почему, вечером он не стал рассказывать о ней Бет.

Не считая этого, они с Бет ничего друг от друга не скрывали. Отношения их шли вперед спокойно и плавно, словно у влюбленных в фильме-биографии. И в самом деле, они любили друг друга, хотя ни он, ни она не говорили об этом вслух; почему – Хант не совсем понимал, но собирался это исправить. После Эйлин он думал, что не скоро вновь завяжет серьезные отношения, но теперь понимал: с Бет он готов провести всю оставшуюся жизнь.

Однажды в пятницу вечером у дверей клуба, куда отправились послушать Джимми Дейла Гилмора, они встретили своего старого приятеля – костлявого парня в фиолетовой толстовке. Живой и здоровый, тот околачивался на автостоянке – видимо, занимался своим обычным ремеслом. Он заметил их, но не узнал – или сделал вид, что не узнал. И хорошо, сказал себе Хант. Этот парень определенно не из тех, кого стоит иметь в числе знакомых.

Интересно, в той-то, второй, больнице его приняли? Или выкинули на улицу, словно какого-нибудь нищего у Диккенса, отрезав: «Без страховки не принимаем»?

Впрочем, раз он жив-здоров, очевидно, кто-то где-то его все-таки вылечил, сказал себе Хант. Впрочем, если громко окликнуть сзади, парень, быть может, не обернется – вряд ли он теперь слышит тем ухом, которое в больнице отказались лечить.

Сам Хант все еще воевал со своей страховой компанией. Компания настаивала, что все свои обязательства выполнила: поврежденная мебель и предметы обстановки заменены предметами равной стоимости, дело закрыто. Хант отказывался смириться и подал жалобу в страховую комиссию штата. Однако жернова бюрократии вертятся медленно: неизвестно даже, когда будет вынесено решение – не говоря уж о том, в чью пользу. Он собирался написать своему сенатору и в законодательное собрание штата, придумал целый проект закона, который предотвратит такие безобразия в будущем. Предлагаемые им меры были просты, разумны, логичны – Хант считал, что их поддержат все… ну, разве что кроме самих страховых компаний.

Теоретически это значит, что к нему должны прислушаться.

Однако у страховых компаний глубокие карманы и профессиональные лоббисты. Так что в глубине души Хант понимал: ничего не изменится.

II

– Хорхе!

Он не слышал криков жены, пока не выключил газонокосилку; отчаянные нотки в голосе подсказали, что кричит она уже не первый раз.

– Хорхе!

Что там стряслось? И почему она сама к нему не вый-дет?

Что, если… не может?

При этой мысли он бросился бежать. Влетел в дом, не вытерев ног, оставляя на ковре грязь и траву, громко зовя жену по имени:

– Инес! Инес!

В гостиной жены нет, в общей комнате тоже – это он понял сразу. Крики доносились с кухни – вместе со странными звуками, происхождение которых Хорхе определить не смог. Он поспешил туда.

Сцена, представшая перед ним, словно вышла из кинокомедии – хотя, строго говоря, ничего смешного в ней не было. Инес стояла перед посудомоечной машиной и отчаянно пыталась остановить струи воды, бьющие во всех направлениях из-за закрытой дверцы. Мокрыми были и пол, и стол, и дверца холодильника, и сама Инес.

– Помоги мне! – вскричала она, увидев мужа. – Выключи воду! Сделай что-нибудь!!

Хорхе подбежал и нажал на кнопку. В лицо ему тут же полетели капли воды, и тугая ледяная струя ударила в ширинку.

– Это я уже пробовала! – прокричала Инес. – Иди на улицу, выключи воду!

– Подожди, у меня идея!

Хорхе опустился на колени, распахнул дверцы шкафчика под раковиной и заглянул туда. Как он и надеялся, там обнаружились два набора вентилей: один для раковины, другой для посудомойки. Хорхе принялся отчаянно крутить и красный вентиль, и голубой; хлещущая струя замедлилась, стала слабее, а затем и вовсе прекратилась.

– Что случилось? – спросил он, поднимаясь на ноги.

Инес попыталась смахнуть воду с лица – не слишком успешно, руки у нее тоже были мокрые. Оторвала бумажное полотенце и
Страница 17 из 22

принялась вытирать им лицо.

– Понятия не имею, – ответила она. – Я ее даже не включала. Доставала чистую посуду, потянулась за последней тарелкой, и вдруг эта штука словно взбесилась. Я захлопнула дверцу, стала давить на кнопки… Ничего не помогало. Тогда позвала тебя. Кстати, а что ты так долго не шел? – добавила она, вытирая шею.

– Стриг лужайку и тебя не слышал.

– Наверное, надо мастера вызвать, – заметила Инес, опасливо покосившись на бешеную посудомойку.

– Давай сначала я посмотрю. Может, пойму, в чем дело.

– Ну давай.

– А знаешь, – с улыбкой проговорил Хорхе, – ты вот так, когда вся мокрая, выглядишь оч-ч-чень сексуально!

– Ой, только не сейчас!

– Почему нет? Мы ведь уже занимались этим на кухне. На четвереньках, помнишь? Давай попробуем…

– Может, сначала выясним, что с посудомойкой?

В этот миг откуда-то из-под раковины донеслось громкое урчание, в трубах тошнотворно забулькало, а в следующий миг из посудомоечной машины снова хлынула вода. Только теперь она не била струей, а текла ручьем из-под нижнего края дверцы.

– Не может быть! – охнул Хорхе. – Я же завернул вентиль!

– Говорила я тебе, надо брать гарантию не на год, а на пять лет! – воскликнула Инес. – Я же тебе говорила!

Из смежной с кухней прачечной донесся громкий щелчок, затем журчание и бурление. Они бросились туда – и увидели, как стиральная машина, невероятно широко распахнув дверцу, изрыгает из себя потоки мыльной воды.

– Да уж! – протянул Хорхе. – Зря я тебя не послушал насчет гарантии!

III

В октябре Хант и Бет позвали гостей на Хэллоуин. Вообще-то Хант не любил шумные вечеринки, но Бет вытащила его из «раковины» и уговорила повеселиться, даже нарядила ковбоем. К собственному удивлению, он отлично провел время.

Пришли в основном друзья и сослуживцы Бет, а еще Джоэл, Эдвард и Хорхе. Джоэл нарядился Майклом Майерсом[11 - Маньяк-убийца в маске, герой серии фильмов ужасов под общим названием «Хэллоуин».], Эдвард – крестьянином, а Хорхе – каким-то размалеванным красавчиком, которого никто не мог узнать, пока сам он застенчиво не объяснил, что это певец из какой-то мальчиковой группы, страшно популярной у подростков.

– Племянница посоветовала…

Хант со всеми перезнакомился, с каждым перемолвился парой слов, а потом вышел к друзьям во внутренний дворик. Джоэл уже снял маску Майкла Майерса; вся компания, устроившись на крылечке с пивом, вспоминала, как справляли Хэллоуин в детстве – как пугали ребятишек помладше и доставали вредных соседей.

– Был у нас один сосед, – рассказывал Эдвард. – Ох и вредный же старикашка! Вечно кидал в нас камнями, когда мы ездили мимо на велосипедах. Боялся, видите ли, что мы проедем по его лужайке и помнем траву. Так вот, мы ему мстили так, что любо-дорого. И Хэллоуина не дожидались. Не реже раза в месяц подкладывали ему на крыльцо бумажный пакет с собачьим дерьмом, поджигали и пускались бежать. Он выскакивает, видит огонь и начинает топтать пакет. Представляете? Старый придурок каждый раз на это ловился!

– Кстати, о придурках, – ухмыльнувшись, проговорил Хорхе. – Слышали про Стива и его вандалов?

– А что на этот раз? – поинтересовался Хант.

Все в отделе благоустройства знали, что Стив перестраивает дом – пристраивает к нему спереди «шумную комнату» (этого названия Хант не слыхал с детства, и у всех его сослуживцев оно вызывало ухмылки и смешки). Работа длилась уже почти год, и ей не было видно конца.

– Туда кто-то залез, нагадил на пол и размазал дерьмо по стенам, да еще и стены продырявил. Ущерб вышел в несколько сот долларов, но страховая компания объявила, что это не страховой случай. Ему пришлось за все платить из своего кармана.

– Это карма! – патетически объявил Эдвард.

– Вот чертовы страховщики! – покачал головой Джоэл.

Эдвард расхохотался:

– Ты просто не знаешь Стива! Заслужил, сукин сын!

Засмеялись и Хорхе, и Хант.

– И все-таки… Знаете, дело в принципе. Всю жизнь платишь этим ублюдкам, а когда они тебе понадобятся – слышишь, что это, мол, не страховой случай. И долбись как хочешь. Хант, я прав?

Хант поднял руки, будто сдаваясь.

– Кто-кто, а я спорить не стану! До сих пор не знаю, что делать с пластинками Дебби Бун!

Теперь смеялись уже все.

Подошла Бет – в костюме индианки она смотрелась так аппетитно, что, не будь рядом людей, Хант набросился бы на нее немедленно. Должно быть, она прочла его мысли – и улыбнулась лукавой улыбкой, как бы говоря: чуть позже ты обязательно свое получишь!

– Ну что, ребята, как вам вечеринка?

Нестройный хор одобрительных возгласов был ей ответом.

Бет просияла.

– Ладно, всем спасибо, что пришли, – и от меня, и от Ханта! – Она сжала его руку. – Если хотите, я с вами посижу, но тогда развлекать гостей в доме придется кому-то другому! – И бросила на Ханта значительный взгляд.

Тот рассмеялся и поцеловал ее, готовясь идти.

– Подожди минутку! – попросила вдруг Инес.

– Конечно, – ответила Бет. – Извини, я не хотела показаться грубой, просто…

– Нет-нет, дело не в этом…

Позади них растворилась стеклянная дверь, и показалась Стейси. Друзья у нее с Бет были общие, до сих пор она болтала в доме с кем-то из «Томпсон индастриз», но теперь подошла к мужу и шутливым жестом надвинула маску ему на лицо.

– У нас Хэллоуин! Не выходи из роли!

Сама Стейси была одета королевой красоты.

– Изображает Ванессу Уильямс[12 - Ванесса Линн Уильямс (р. 1963) – американская модель, певица и актриса, первая чернокожая «Мисс Америка». В 1984 г. стала героиней громкого скандала из-за опубликованных журналом «Пентхауз» эротических фотографий на лесбийскую тематику; была вынуждена отказаться от своего титула.], – пояснил Джоэл, едва они вошли. – Но лесбийских фоток не ждите!

– Итак, – волнуясь, заговорила Инес. Все притихли, по ее тону догадавшись, что грядет какое-то серьезное известие. – Теперь, когда все в сборе, я хочу кое-что вам сообщить!

Она обернулась к мужу, положила руку ему на плечо. Хорхе улыбнулся и кивнул.

– У нас будет ребенок!

У Хорхе? Ребенок?! Бог знает, как восприняли эту новость остальные, но Ханта она поразила. Как-то не ожидал он, что Хорхе первый в их компании (не считая Джоэла и Стейси) обзаведется детьми. Своих племянников и племянниц он видел изредка и, сколько мог судить Хант, никаких отцовских чувств к ним не проявлял. Интересно, они с Инес планировали ребенка, или это вышло случайно?

Так или иначе, он был рад за друга.

Все столпились вокруг Хорхе и Инес, начали их поздравлять.

– Спасибо, ребята, спасибо! – отвечал сияющий Хорхе.

Эдвард хлопнул его медвежьей лапищей по плечу и пробасил:

– Главное, дружище, чтобы личиком сынок пошел в маму!

* * *

– Знаешь, с комнатой для гостей что-то не так, – сказала вдруг Бет.

Они ужинали на кухне. Хант удивленно поднял глаза от тарелки с тушеной индейкой.

– Что?

– И Кортни она не нравится.

Кот потерся о ее ногу и замурлыкал, словно понял, что говорят о нем.

– То есть? – не понял Хант.

– Ты веришь в дома с привидениями? Я вот никогда не верила, считала, это выдумка, такого просто не бывает. А у тех, кто рассказывает, что у них дома живут призраки, просто не все в порядке с головой. Проецируют свой невроз на неодушевленные предметы или еще что. Но… – Она замолчала.

– Но
Страница 18 из 22

что?

– Из гостевой комнаты доносятся разные звуки. Не все время, даже не очень часто. Иногда.

Хант молчал.

– Скажешь, я сумасшедшая? Что ж, я и сама себе так говорю. Возможно, у меня невроз, и я что-то проецирую… но с этой комнатой что-то не так!

– И давно это началось?

– Не знаю. Не очень. – Бет опустила глаза. – С тех пор, как я познакомилась с тобой.

– Выходит, я виноват?

– Нет, что ты! Просто примерно в это время я начала слышать звуки. Или замечать.

– Я тоже кое-что слышу, – признался Хант.

– И ты?

Он кивнул.

– А почему раньше не говорил?

– Думал, мне просто кажется.

– Вот видишь, нет!

– Честно говоря, я и сейчас думаю, что это нам просто кажется.

– Обоим сразу? Независимо друг от друга? Ну нет, вряд ли! – Она решительно поднялась из-за стола. – Вот что: пойдем и проверим.

– Прямо сейчас? – Хант покосился на индейку.

– Почему бы и нет?

– Мы ведь едим!

– Всего пара минут.

– Может, подождем, пока оттуда не раздастся шум или что-нибудь такое? Ты же говоришь, это не все время происходит, только изредка.

– Вот и давай проверим.

Хант со вздохом вытер руки салфеткой и встал.

– Ладно, пошли.

Они прошли через гостиную в темную прихожую. Хант шел первым. Перед дверью гостевой комнаты на секунду остановился, затем распахнул дверь, заглянул внутрь…

Черт возьми! Быть может, он сам себя морочит… но нет, оглянувшись на Бет, Хант понял, что она чувствует то же самое. Мурашки на затылке, тонкий холодок по спине.

Что-то не так с этой комнатой. Определенно не так. Особенно с широченной двуспальной кроватью у стены.

Хант подавил в себе желание захлопнуть дверь. Он не отрывал взгляда от кровати; туда же смотрела и Бет. Что не так? Самая обычная комната, обставленная в калифорнийском стиле, и кровать обычная: рама, изголовье, матрас – ничего особенного. Однако, как ни странно, в самой ее простоте и обыкновенности было что-то пугающее, притягивающее взгляд. Выглядела она куда более… значительной, чем обычные кровати в обычных спальнях.

Несколько секунд они стояли на пороге, прислушиваясь, даже не пытаясь войти.

– Я ничего не слышу, – сказал наконец Хант.

– Я тоже.

И все же он угадывал ее страх – чувствовал, как хочется ей захлопнуть дверь и убежать на кухню, во двор, куда угодно, лишь бы подальше от этой комнаты…

И от кровати.

Угадывал, потому что то же ощущал и сам.

– Может, нам переехать? – спросил он.

Бет шумно вздохнула – и этот вздох словно развеял чары.

– Не стоит. Не сейчас. И потом, второй такой милый дом мы вряд ли найдем.

– Что же делать? Пригласить экзорциста?

– Наверное, ничего делать не будем. Пусть живет. Вреда от него нет, так что…

Взоры их обратились к открытой двери – и Хант снова обнаружил, что не может отвести взгляд от ничем не примечательной кровати.

Он быстро прикрыл дверь, и оба молча вернулись на кухню доедать ужин.

IV

Стив мрачно взирал из окна своего кабинета на внутренний двор. Утро понедельника было ему особенно ненавистно.

Давно ли, кажется, он любил понедельники! Утро в начале недели – сладкое время раздачи заданий: рабочие собираются в кружок, а ты ими командуешь. Сразу понятно, кто здесь главный!.. Теперь он этих подонков и видеть не мог. Собрались отбросы со всего штата: белая шваль, черная шпана, алкаши-индейцы, тупые мокроспинники… Даже один дерьмовый китаеза затесался. А он – черт бы их всех побрал! – не вправе даже никого из них выгнать! Только попробуй уволить рабочего – жизни будешь не рад! Тот непременно пожалуется вышестоящему начальству, и округ, боясь суда, восстановит его на работе, да еще и выплатит компенсацию.

Эдвард Стэк за окном громко что-то рассказывал – слов было не разобрать. Послышались взрывы хохота; сам Эдвард смеялся громче всех. Вот чертов ублюдок!

В Совете давно поговаривали о том, чтобы распустить бригады кронирования и обрезки – и, видит бог, Стив был только «за». Нанимали бы обрезчиков в частных фирмах – и дело с концом. Если это не твои служащие, с ними куда легче иметь дело: сказал чужому боссу, что его человек паршиво работает, – и пусть дальше сам разбирается. А он, Стив, просто сидел бы в кабинете, шуршал бумажками да обедал в шикарных ресторанах с подрядчиками, жаждущими получить выгодный заказ.

Зазвонил телефон, и Стив, развернув кресло прочь от окна, схватил трубку.

– Отдел благоустройства, Стив Нэш слушает.

– Здравствуйте, мистер Нэш!

Голос Стив узнал сразу. Страховой агент, что звонил вчера вечером. Воскресным вечером. А чуть раньше, утром в субботу появился у его дверей – с портфелем, набитым рекламными брошюрками, и с профессиональной скороговоркой продавца. Вот уже неделю – целую чертову неделю! – этот парень не отстает, требует, чтобы Стив оформил дополнительную страховку на дом.

А теперь еще и его рабочий номер откуда-то узнал, здесь доставать будет!

– До свиданья, – отрезал Стив и повесил трубку.

Телефон немедленно зазвонил снова.

– Мистер Нэш! – с легким упреком протянул страховщик.

– Слушайте, я вам уже сказал. Страховка на дом у меня есть, вторая не нужна. Все, больше не звоните.

– Мистер Нэш, вы играете с огнем. В буквальном смысле. Пристраиваете к дому еще одну комнату, которую ни одна ваша текущая страховка не покрывает. Вам необходимо расширить…

– Когда дострою – застрахую. А пока не собираюсь выкидывать кучу денег на каркас, фанеру и гипсокартон.

– А также трубы и провода…

– Я вам уже сказал: нет! И потом, я внимательно прочел свой полис. Он покрывает пристройку. Я уже подал в свою страховую компанию заявление об ущербе. Так что ничего мне больше не нужно.

– Ваша текущая страховка позволит покрыть ущерб лишь частично…

– Мне хватит.

– Мистер Нэш, неужели вы не хотите полностью обезопасить свою «шумную комнату», в которую уже вложили столько средств? – ласково поинтересовался страховщик. – Не говоря уж о вашем времени и труде!

– Я ничего у вас не куплю. Все, разговор окончен.

– Возможно, вам стоило бы также подумать о страховке от несчастных случаев. Допустим, что-то произойдет, когда вы будете работать на крыше…

– Всего доброго, – оборвал его Стив. – Больше не звоните! – И бросил трубку.

Крутанувшись в кресле, он снова выглянул в окно. Хотя рабочие уже начали расходиться, довольно много народу еще толпилось у открытой двери гаража, где стоял автомат с кофе.

Двое в этой толпе смотрелись странно и чуждо. Какие-то незнакомцы, определенно не рабочие из отдела благоустройства. Их здесь быть не должно!

Двое крепких коренастых мужиков в шляпах, как у Хамфри Богарта.

Внутри у Стива похолодело: он вспомнил точно такую же фигуру, увиденную ночью в пристройке. За прошедшие дни Стив успешно убедил себя в том, что ему просто почудилось со сна – игра воображения, не больше. С другой стороны, они с Ниной действительно слышали шум. Значит, кто-то или что-то шумело, верно? А потом, включив свет, он увидел в углу мужчину точь-в-точь как…

Стоп! Где они?

Стив вскочил и прижался лбом к стеклу. Мужики в шляпах исчезли. Оба. Вот только что стояли в самой середине кучки рабочих у кофе-автомата – но стоило моргнуть, и они исчезли. Стив посмотрел направо, налево – никаких следов.

Не может быть! Не могли же они раствориться в воздухе! Зашли в гараж? Да, точно! Зашли
Страница 19 из 22

внутрь, вот почему он их не видит!

Странное дело, Стиву определенно не хотелось выходить из кабинета и проверять. Или спрашивать у рабочих, что за странные типы торчали во дворе и куда они делись. Не хотелось, и все.

Стив снова плюхнулся в кресло и мрачно уставился в стену. Опять зазвонил телефон; на этот раз Нэш едва приподнял трубку и, не отвечая, бросил ее на рычаг. Он думал о пустых бутылках из-под текилы, о лужах мочи и кучах дерьма, которые нашел в прошлый раз у себя в недоконченной пристройке.

Может, все-таки взять у этого парня страховку?

Ну нет! Стив решительно выпрямился в кресле. Страховка от вандалов у него есть – и отличная страховка, другой не надо! Та, что лежит у него в тумбочке возле кровати.

Надежная страховка сорок пятого калибра – и к ней целая коробка патронов.

V

Джоэл слыхал, что бо?льшая часть автоаварий происходит на стоянках, но никогда этому не верил. Большинство известных ему аварий случилось на перекрестках.

Просто реклама страховых компаний, говорил он себе.

Однако первая с его студенческих лет авария, как ни странно, произошла именно на парковке возле колледжа.

В ту среду он вел семинар по «Принципам государственного управления США» – и, как обычно, задержался. Студенты всегда рвались обсудить с ним разные текущие события, так что семинар заканчивался намного позже положенного. Итак, было уже темно, когда Джоэл сел в машину и решил срезать путь – проехать через стоянку для студентов, вместо того чтобы объезжать кампус с восточной стороны и пилить через всю территорию к главному выезду.

Тут-то эта девица в него и врезалась.

Он ехал по одному из проходов, пересекающих парковку с востока на запад, небыстро, поглядывая по сторонам – прекрасно знал, что многие первокурсники, одержимые желанием впечатлить друзей и подруг, срываются с места, словно Шумахер на гонках. И вдруг потрепанный старый «Додж», вынырнув справа задним ходом, врезался в правую пассажирскую дверцу его «Тойоты». Удар был несильный – можно сказать, легкий толчок, однако стальное чудище времен золотого века Детройта основательно помяло «Тойоте» дверь.

Джоэл затормозил и вышел из машины. Выскочил и другой водитель – точнее, водительница, маленькая вьетнамка. Она тряслась, как осиновый лист, на верхней губе у нее блестящими усиками выступили капли пота.

– Мне нужна страховка! – отрывисто, с сильным акцентом выпалила девушка. – У вас нет страховки? – Господи, этого еще не хватало! – Нет, мне нужна… – Она шумно втянула в себя воздух. – Ваша страховка! – И дрожащими руками протянула ему ручку и листок бумаги. – А, понятно.

Он написал свою фамилию, адрес, номер телефона, марку и модель машины, номер лицензии, номер водительского удостоверения и, наконец, номер полиса. Несколько секунд вьетнамка непонимающе смотрела на него, затем снова протянула ему бумагу:

– Нет, «Стейт-Фарм» страховка!

– Что?

– «Стейт-Фарм» страховка!

– У меня нет полиса «Стейт-Фарм», – медленно и отчетливо проговорил он. – Моя страховая компания – «Безопасный автомобиль».

– Нет, «Стейт-Фарм»!

Очевидно, до нее не доходит, что на свете есть и другие страховые компании. Как бы ей объяснить, что «Безопасный автомобиль» выплачивает точно такую же страховку, хоть его и не рекламируют по телевизору?

– Я звоню полиция!

Джоэл взглянул на часы и со вздохом ответил:

– Ладно, звоните.

Оба достали мобильники. Вьетнамка начала звонить в полицию, Джоэл – жене, сказать, что попал в аварию и задержится. При слове «авария» Стейси запаниковала, но он заверил: ничего страшного, никто не пострадал, только на двери вмятина. Садитесь ужинать без меня, сказал он; бог знает, когда я теперь попаду домой.

– Полиция уже ехать, – сообщила ему девушка, когда он попрощался со Стейси.

Он кивнул, затем записал ее данные: Май Нгуен, живет неподалеку от кампуса, в одном из бедных кварталов Тусона.

Больше обсуждать было нечего; они расселись по своим машинам и принялись ждать полицейских. К шести вечера начали подъезжать студенты, и на дороге образовалась пробка. Джоэл при помощи властного голоса и преподавательского авторитета убеждал водителей сдать назад, развернуться и объехать место происшествия кружным путем. Просто смешно, думал он. Как раз вчера ни с того ни с сего позвонил страховой агент, предложил повысить взносы за страховку от автомобильных аварий. Страховая компания, мол, проанализировала полис Джоэла и его потребности и пришла к выводу, что ему необходимо увеличить лимит страховых выплат. Джоэл рассмеялся и повесил трубку.

Полчаса прошло, прежде чем появилась полиция – не служба безопасности кампуса, а настоящая патрульная машина. Еще целую вечность Джоэл ждал, пока вьетнамка, путаясь в английских словах, изложит свою версию происшедшего, а затем коротко изложил свою. Показал свое водительское удостоверение и страховую карточку, подождал, пока полицейский напишет и выдаст ему копию протокола. Рассчитывал, что на том все и закончится, что дальше они с Май разъедутся и предоставят улаживать дело страховым компаниям – но, к его удивлению, полицейский сел в патрульную машину и начал вызывать по радио два буксировщика.

– Эй, подождите! – запротестовал Джоэл.

Полицейский поднял руку, призывая его помолчать.

– С моей «Тойотой» все в порядке! Просто вмятина на двери. Зачем мне буксировщик?

Полицейский закончил сообщение, выключил передатчик и поднял на него раздраженный взгляд.

– Мистер Маккейн, миссис Нгуен попросила вызвать для нее буксировщик: так я и сделал. Что же касается вас… закон обязывает предоставлять услуги буксировки всем клиентам страховой компании «Безопасный автомобиль». Если вы прочтете то, что написано на обороте… – Полицейский протянул Джоэлу его страховую карточку.

Джоэл перевернул карточку и начал читать убористый текст мелким шрифтом. По всем вопросам звоните 1-800… так, а дальше – в самом деле: если авария с участием застрахованного автомобиля потребовала вмешательства полиции, в обязанности последней входит предоставить услуги буксировки и отбуксировать автомобиль в ближайшую автомастерскую, сотрудничающую со страховой компанией…

Ерунда какая-то. Почему буксировщик вызывает полиция, а не сам клиент? И почему бы не определить степень ущерба? Ведь не в каждой аварии машина разбивается так, что без буксировки не обойтись!

Тем временем полицейский вернул девушке ее страховую карточку и выдал обоим копии протокола.

– Будьте осторожны на дороге! – пожелал он на прощание, захлопнул дверь и умчался.

Джоэлу очень хотелось сорваться с места вслед за ним – и на том покончить. А с вмятиной на дверце как-нибудь разберется, в крайнем случае починит за свой счет. Не такие уж это большие деньги… Остановила его мысль, что страховая компания может расценить это как нарушение условий и не станет возмещать ущерб вьетнамке. Поэтому он отъехал с проезжей части на парковку и стал ждать буксировщика.

По счастью, первым приехал его буксировщик – длинный тягач с платформой и надписью «Буксировка братьев Бриклин» на дверце. Из кабины вывалился грузный бородач неопределенного возраста, прищурился на заходящее солнце.

– Джоэл Маккейн? – поинтересовался он.

– Да.

– «Королла»
Страница 20 из 22

ваша?

– Верно.

– Ну, цепляйте, и поехали.

Джоэл снова вывел свою многострадальную «Тойоту» на проезжую часть; буксировщик подцепил машину под брюхо и включил моторизованную лебедку. Платформа наклонилась, «Тойота» въехала на нее, другой механизм выровнял платформу; водитель заблокировал «Тойоте» колеса и сказал:

– Всё, едем.

Джоэл залез в кабину грузовика.

– Я не совсем уверен, куда… – начал он.

– К автодилеру, – коротко ответил буксировщик. – Мне уже позвонили из вашей страховой компании.

Странно, подумал Джоэл. Он ведь даже не звонил в страховую компанию. Может быть, позвонил полицейский? Или Стейси?

Нет, Стейси не стала бы звонить. Да и коп – очень вряд ли. Непонятно, как его страховая компания мгновенно узнала о происшествии… От этого было чуть-чуть не по себе.

Первые несколько миль они проехали молча. Водитель взял бумажный стаканчик и звучно сплюнул. В ноздри Джоэлу ударил запах жевательного табака.

– В колледже работаете? – спросил водитель.

Джоэл кивнул.

– Профессор, значит?

Джоэл вежливо улыбнулся. Такие вопросы он слышал уже много раз – и прекрасно знал, к чему они клонятся.

– Верно.

– Хорошо вам платят, наверное?

– Да, недурно.

– Гм…

Еще помолчали.

– Ну а, скажем, в год в среднем сколько выходит?

– Не так уж много, как люди обычно думают.

– Неужели?

– Именно так.

– Знаете, вот чего в толк взять не могу. Все эти учителя да профессора – они ведь работают только девять месяцев в году, верно? Поймите правильно, я вас не виню. Но вот у меня, например, знаете, какой отпуск? Две недели в год. Да и то не всегда. В год работаю минимум пятьдесят недель. Ми-ни-мум! По мне, хорошо вы устроились! Понимаете, о чем я?

– Понимаю, – вздохнул Джоэл.

Разговоры эти он вел уже столько раз, что и считать устал. «У тебя не работа, а развлечение, сидишь себе, штаны протираешь – а вот попробовал бы, как мы, поработать руками или баранку покрутить…»

Очень хотелось ответить: «Да, черт возьми, я отдыхаю три месяца в году – потому что остальные девять месяцев учу будущих политиков, ученых, писателей, инженеров всему, что они должны знать: и это, знаешь ли, и сложнее, и куда важнее, чем крутить баранку!..» Но Джоэл, конечно, этого говорить не стал, а просто отвернулся и уставился в грязное окно.

Еще помолчали.

– Так что, говорите, заработок у вас не так чтоб очень?

– Верно.

– Но все равно получаете за двенадцать месяцев, а работаете только девять, верно? Вы поймите, почему я спрашиваю – я ведь налоги плачу. Значит, ваша зарплата из моего кармана идет, так?

Джоэлу хотелось ответить, что он тоже платит налоги и, значит, свою зарплату оплачивает сам. Но он снова сдержался и поправил собеседника:

– На самом деле нам платят только за девять месяцев. Три месяца мы зарплаты не получаем. Поэтому многие преподаватели летом подрабатывают – официантами, автомеханиками или кем-то еще.

Что, съел, сукин сын?!

Как он и ожидал, на физиономии водителя отрази-лось изумление.

– Что, правда? Гм… А вы чем занимаетесь летом? Где подрабатываете?

Откровенно говоря, летом Джоэл ничего не делал. Играл с Лилли, ездил на велосипеде, читал понемногу. Просто отдыхал.

Но водителю об этом сообщать определенно не стоило, и он ответил:

– В собственном бизнесе.

– Вот как? А что у вас за бизнес?

– Компьютерный.

– О, компьютерщики деньгу лопатой гребут! – понимающе кивнул водитель.

На этом месте, по счастью, они добрались до дилера «Тойоты», и беседа естественным образом завершилась. Джоэл торопливо вышел из кабины и смотрел, как буксировщик спускает пострадавшую «Тойоту» с платформы и освобождает ее из цепей. Затем все подписал, поблагодарил водителя и поднялся в офис. Там его ждал тощий человек с усиками и бейджиком на груди, где значилось имя «Бад». Как выяснилось, из страховой компании позвонили уже и сюда: все, что требовалось от Джоэла, – показать менеджеру повреждения, нанесенные автомобилю, и подписать разрешение на ремонт.

– Даже ваша временная подменная машина уже прибыла! – добавил Бад. Он вывел Джоэла из офиса и отвел за угол здания, на небольшую парковку.

Джоэл посмотрел – да так и замер с открытым ртом.

На парковке стоял всего один автомобиль, и больше всего он напоминал машину клоуна из цирка. Или микромашинки из европейских фильмов 1960-х. Автомобильчик, очертаниями отдаленно напоминающий «Фольксваген», был таким крохотным, что даже сесть ему на крышу казалось страшно. А уж как уместиться внутри – Джоэл и вовсе не представлял.

– Какого дьявола? – проговорил он наконец. – Что это за хрень?

– Прошу прощения, – ответил Бад. – Таковы требования вашей страховой компании.

– Что?!

Менеджер пожал плечами.

– Не я устанавливаю правила. Большинство страховых компаний дают нам полную свободу в том, какие автомобили предоставлять клиентам во временное пользование – у нас для этого есть целый парк машин, – но «Безопасный автомобиль» требует, чтобы мы предоставляли клиентам именно эту модель.

– Почему?!

– Понятия не имею.

Джоэл пересек парковку, положил руку на крышу крошечной машинки. Наклонившись, заглянул внутрь.

– И как, по-вашему, я должен там поместиться?

– Понятия не имею, – ответил Бад. – Но другие как-то умещаются.

Десять минут спустя, втиснувшись на лилипутское переднее сиденье и согнувшись в три погибели над рулем, Джоэл выехал на Сван-роуд. На ходу у микромашинки обнаружилась еще одна интересная черта: то и дело она, словно в мультике, выпускала из выхлопной трубы клубы пара. Джоэл ехал домой, мечтая провалиться сквозь землю, прямо кожей чувствуя, как все встречные водители пялятся на него и ржут.

* * *

– У меня все тоже началось с машины, – выслушав его историю, сказал Хант. – А потом пошло-поехало!

Еще недавно Джоэл только посмеялся бы над паранойей старого друга, однако в последнее время увидел и услышал достаточно, чтобы не отмахиваться с ходу даже от теории заговора.

– А у тебя тоже «Безопасный автомобиль»?

Хант кивнул.

– Я пытался сменить страховую компанию. Обратился в три другие – все отвечали, что мое разбитое стекло входит в категорию «дорожных происшествий». В одной меня просто отказались обслуживать. В двух других взносы взлетели бы до небес. А «Безопасный автомобиль», хоть и отобрал у меня скидку, все равно дешевле остальных… так что я остался.

– Может, не стоило оставаться?

– Может быть. Иной раз лучше побольше заплатить, чтобы крепче спать.

Джоэл глотнул еще пива.

– Я тебе не рассказывал, как Говард Хьюз[13 - Говард Робард Хьюз-младший (1905–1976) – американский предприниматель-миллионер, инженер, пионер авиации, голливудский кинорежиссер и продюсер, прославленный своей эксцентричностью и скандальными выходками.] убил моего деда?

– Что?! – заморгал Хант.

– Да, так и было. На дороге в Голливуде, задолго до моего рождения. Дед ездил туда по делам – у него в Финиксе была мебельная фабрика, в Голливуде он искал материал для обивки. Так вот, едет он с текстильной фабрики к себе в гостиницу, как вдруг какой-то псих пролетает на красный свет и врезается прямо в него. Говард Хьюз! Он сам отвез деда в больницу, заплатил лучшим докто-рам, но на следующий день дед умер. Хьюз даже похоронил его за свой счет. Правда, на похороны не
Страница 21 из 22

пришел.

– И что же? Его арестовали? Был суд? Ваша семья получила компенсацию?

– Ага, как же! Никто даже не почесался. Люди в те времена были куда тупее нынешних.

– Надо же! Никогда раньше об этом не слышал…

– Как видишь, у моей семьи долгая и сложная история отношений с автомобилями.

Зазвонил телефон, а в следующий миг Стейси просунула голову в дверь.

– Это из автомастерской, – сказала она. – Насчет твоей машины.

Обменявшись с Хантом многозначительными взглядами, Джоэл встал и вышел на кухню, к телефону.

– Алло!

Звонил Бад из автосервиса.

– Боюсь, у меня для вас плохая новость, – начал он. – Мы согласны с вашей оценкой стоимости работ, однако ваша страховая компания отказалась платить. Собственно говоря, они вообще не готовы платить за ремонт вашей машины. Они предлагают оплатить вам по «Синей книге Келли»[14 - Официальный справочник по величинам стоимости подержанных автомобилей.] любой подержанный автомобиль, если вы откажетесь от этого. Вот такое предложение.

– Господи боже! Да они что там, с ума посходили?!

– Обычная практика у большинства страховых компаний, когда машина разбита так, что восстановлению не подлежит.

– Ладно… давайте я сам заплачу. Сколько будет стоить ремонт?

– Видите ли… тут обнаружились еще кое-какие проблемы. С приводом. Вряд ли это из-за аварии, но вам определенно нужны новые трансмиссия и верхняя прокладка. Все в целом будет стоить около четырех с половиной тысяч. Так что, думаю, у вас три варианта. Можете заплатить сами – хотя, честно говоря, по-моему, машина того не стоит. Можете ездить так и ждать, пока трансмиссия сдохнет. Скорее всего, ждать придется недолго. И третье – то, что я бы посоветовал: выкиньте ее и купите себе новую машину. Или подержанную. За ту цену, что предлагает страховая компания, вы вполне сможете обзавестись вполне приличной «Селикой» или «Короллой».

Джоэл сжал трубку до боли в пальцах. Его переполнял гнев – куда сильнее обычного раздражения от встречи с бюрократами. Нет, настоящая ярость, с дрожью и красным туманом перед глазами. Окажись перед ним сейчас президент «Безопасного автомобиля», Джоэл придушил бы ублюдка!

Однако когда он заговорил, голос его звучал негромко и спокойно. Профессионально. Один взрослый человек обсуждает с другим чисто деловой вопрос.

– Хорошо, я подумаю и перезвоню вам.

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку – точнее, бросил на рычаг. Стейси тревожно взглянула на него.

– Что стряслось?

В дверях кухни стоял Хант.

– Страховая компания отказалась платить за ремонт «Тойоты». Говорят, слишком дорого, машина этого не стоит. Предлагают вместо нее купить подержанную машину по ценам из «Синей книги».

– Вот ублюдки! – вырвалось у Стейси. Из-за задней двери, где Лилли играла со своей подружкой Кейт, послышалось хихиканье, и она снизила голос. – Неужели нельзя объехать несколько автосервисов, найти, где сделают дешевле, и просто починить эту чертову дверь?

– Вот именно: нельзя. По условиям страхового полиса, мы должны обращаться только к этому дилеру. Если поедем к кому-то еще, они не заплатят ни гроша.

– Что за дерьмо!

За дверью снова послышался звонкий девчоночий смех.

– Ладно, я так просто не сдамся! Сейчас позвоню в «Безопасный автомобиль». Если понадобится, дойду до самого верха. У меня, черт возьми, есть вопросы, и я хочу получить ответы! Я на них жалобу напишу! Пойду в страховую комиссию, в Бюро защиты прав потребителей…

– Знакомая песня, – заметил Хант.

Джоэл поднял на него взбешенный взгляд.

– Должен же быть хоть какой-то способ привлечь их к ответу!

– Я раньше тоже так думал, – мрачно ответил Хант.

Глава 7

У прилавка стоял страховщик.

Все в том же старозаветном костюме-тройке, с блестящей золотой цепочкой карманных часов. Словно явился из викторианских времен, думала Долорес Бессет. Она притворялась, что перебирает и подшивает чеки – не желала смотреть на страховщика, делала вид, что не слушает.

Долорес его боялась.

Да, боялась – сама не понимая почему. За десять лет собственного бизнеса (если, конечно, книжная лавка заслуживала гордого названия «бизнес») с людьми, от которых одни проблемы, Долорес встречалась чуть ли не каждый день. Назойливые нищие, несговорчивые кредиторы, педофилы, пускающие слюни на детские фотографии, или тот чокнутый, что ломился к ней, когда она была в туалете… Никого из них Долорес не боялась. Просто не позволяла себя запугать.

Пока не появился этот страховщик.

Бояться его не было никаких причин. Выглядел он – если не считать старомодного костюма – в точности так, как должен выглядеть страховой агент. Бледное, вялое, оплывшее лицо человека, много лет работающего в сфере услуг; в голосе и манерах – особого рода невыразительность, свидетельство скучной, прозаической жизни. Но каждый раз, когда он входил в магазин, Долорес отчаянно желала, чтобы следом за ним вошел какой-нибудь запоздалый покупатель… или старшеклассник в поисках работы… или электрик, желающий проверить проводку… да хоть кто-нибудь!

Однако никто не заходил. Они были одни; Долорес отчаянно делала вид, что очень занята бухгалтерией, а он уговаривал ее купить страховку.

– Вам совершенно необходим коммерческий страховой полис! У нашей компании есть специальная программа для малого бизнеса. Включает в себя все: собственность, сотрудников, вашу личную страховку, медицинскую, жизнь, здоровье… словом, полный пакет. Вы ведь в этот магазин вкладываете все до последнего цента, верно? Одна неудачная сделка, один случай подросткового вандализма, да что угодно – и вы разорены, остается только идти кассиршей в «Уолмарт». Но этого можно избежать…

Долорес убрала в сейф кассовую ленту, затем перевернула табличку на окне: «ЗАКРЫТО». В первый раз после того, как страховщик завел свою песню, подняла на него взгляд и, очень стараясь держаться по-деловому, сказала:

– Мы закрываемся. Боюсь, нам пора идти.

– Нам? – усмехнулся страховщик.

Кровь бросилась ей в лицо. Голос Долорес звучал спокойно и самоуверенно, но оговорка выдала ее с головой. Прежде она не пыталась выгонять страховщика – и вот, стоило попытаться взять над ним верх, сразу опростоволосилась!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=21232503&lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Армандо Энтони «Чик» Кориа (р. 1941) – американский джазовый музыкант (фортепиано, клавишные, ударные) и композитор; многократный обладатель премии «Грэмми». – Здесь и далее прим. пер.

2

Легендарный золотой рудник, якобы расположенный в штате Аризона. Поиски его ведутся до сих пор.

3

Город-декорация, где в 1940-х – 1960-х годах было снято более 200 голливудских вестернов. В «городе» с максимальной точностью воспроизведены дома, обстановка, реалии Дикого Запада середины XIX в.

4

«Мотли крю» – американская рок-группа, игравшая в стиле хард-н-хэви.

5

Tad (амер.
Страница 22 из 22

англ.) – мальчонка, ребенок; Hunt (англ.) – охота.

6

«Спайро Джайра» – американская музыкальная группа, работающая в стиле джаз-фьюжн.

7

Карлос Аугусто Алвес Сантана (р. 1947) – американский гитарист-виртуоз мексиканского происхождения, лауреат многочисленных премий «Грэмми».

8

Чиканос – так называют американцев мексиканского происхождения.

9

«Мит паппетс» – американская рок-группа, исполнявшая музыку в стиле кантри-панк.

10

Название романа американского писателя Дж. Хеллера (1961); стало в США нарицательным обозначением абсурдного безвыходного положения или невыполнимого условия.

11

Маньяк-убийца в маске, герой серии фильмов ужасов под общим названием «Хэллоуин».

12

Ванесса Линн Уильямс (р. 1963) – американская модель, певица и актриса, первая чернокожая «Мисс Америка». В 1984 г. стала героиней громкого скандала из-за опубликованных журналом «Пентхауз» эротических фотографий на лесбийскую тематику; была вынуждена отказаться от своего титула.

13

Говард Робард Хьюз-младший (1905–1976) – американский предприниматель-миллионер, инженер, пионер авиации, голливудский кинорежиссер и продюсер, прославленный своей эксцентричностью и скандальными выходками.

14

Официальный справочник по величинам стоимости подержанных автомобилей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.