Режим чтения
Скачать книгу

Смертельно опасные желания читать онлайн - Светлана Ольшевская

Смертельно опасные желания

Светлана Ольшевская

Илона вернулась из лагеря жутко напуганной, с багровой полосой на шее, словно ее кто-то пытался душить. Она долго упорствовала, а потом призналась… это сделала черная простыня! Конечно, Костя не верит во всякую мистику, но Илона угасала на глазах… И единственный способ ей помочь – отправиться в лагерь и узнать, что произошло на самом деле. Черную простыню Костя не обнаружил, зато по неосторожности освободил какую-то другую опасную нечисть… человек, попавший под ее власть, умирает на третий день. Теперь надо спасти не только Илону, но и весь лагерь!

Светлана Ольшевская

Смертельно опасные желания

Пролог

Еще совсем недавно богатое и красивое село Михайловка ныне выглядело плачевно – одни избы полуразрушены, другие заколочены, а на месте трех крайних еще не перестало дымиться пепелище. И немудрено: шла гражданская война. Нет хуже войны, чем гражданская – ибо на ней свои воюют со своими, сходятся в поединке вчерашние соседи, недавние друзья, а порой и брат на брата руку поднимает. И кто кому враг – не всегда понятно.

Хотя четверым крепким парням, хозяйничавшим поздним вечером в доме богатой вдовы Степаниды Михеевой, похоже, как раз все было понятно. А чего понимать-то? Раз богата, значит, классовый враг, а коли так, то и церемониться нечего. Пусть поделится с беднотой во благо великой революции! И не грабеж это вовсе, они ж не бандиты какие, а экс-про-при-ация, или же, по-простому, «экс», это им очень доходчиво Иван Трофимович объяснил, а он ведь в городе учился и на царской каторге за рабоче-крестьянское дело два года отсидел.

По всему дому валялись разбросанные вещи, хрустело под ногами битое стекло, летали перья из разорванной подушки. Парни деловито шарили по полкам, рылись в сундуках, и все, что им казалось хоть немного ценным, выносили на улицу и грузили на подводу. Сама хозяйка, худощавая, еще не старая женщина, забилась в угол и гневно поглядывала на непрошеных гостей, не в силах ничем им противостоять.

– Ну, что зыркаешь, нечего тут… – бросил в ее сторону крупный рыжеволосый парень, таща к выходу мешок. – Вишь, разжирела на народном добре!

– Вот я на вас управу найду! – прошипела хозяйка.

– Ха, нет больше твоей управы! – захохотали сразу двое. – Наша власть теперь, бедняцкая!

– Да я вижу. Самим работать лень…

– Ты поговори у меня! – с грозным видом повернулся к ней рыжий, но его остановил самый старший из четверых.

– Постой, Кривотулин, не кипятись. А вы, гражданка Михеева, должны понять, что мы не для себя берем, а для молодой державы, в интересах революции…

Плечи женщины безвольно опустились, она тяжело села на лавку.

– Да забирайте все и проваливайте отсюда поскорее, чтоб я вас не видела!

Кривотулин резко обернулся:

– Гляди-ка, Иван Трофимович, что-то она слишком легко сдалась – забирайте, мол. Небось припрятала самое ценное, да и рада, что мы не нашли!

Иван Трофимович ничего не успел ответить, как все трое бросились в глубь дома. Оттуда послышался стук и грохот – судя по звукам, там двигали и роняли какую-то мебель. А спустя несколько минут раздался троекратный ликующий вопль, и парни один за другим вернулись обратно.

– Вот кулацкое отродье, в самом деле припрятала. Тайник за комодом оказался, а в нем – вот, смотри, Иван Трофимыч!

Первый из парней протянул открытую резную шкатулку, доверху наполненную золотыми царскими червонцами. Второй снял с плеча и бросил на стол рулон тонкой белой ткани. Иван Трофимович окинул взглядом находки и удовлетворенно сказал:

– Ладно, хлопцы. Уходим.

Женщина лишь печально опустила голову.

– А гляньте, что там еще было. – Рыжий Кривотулин вышел последним и вынул из-за пазухи отрез дорогого красного шелка.

– Нет! – завизжала вдруг хозяйка и вскочила на ноги. – Не дам! Это мое… дочки моей, Матреши, приданое!

Вне себя женщина бросилась к Кривотулину, но двое других ее ловко отпихнули, так что она еле удержалась на ногах.

– Матрешки-хаврошки, – передразнил один из парней. – Обойдется твоя Матрешка, тем более что ее уже полгода не видел никто. Наверное, и на свете уже нет, сейчас время такое…

– Отдай! – заплакала женщина.

– А вот не дам, нечего было прятать, – довольно ответил Кривотулин и вслед за другими вышел из разоренного дома. – Портяночки мне выйдут хорошие.

– Я тебе дам портяночки! – прикрикнул Иван Трофимович, поправляя мешки на подводе. – Мещанское у тебя мышление, Кривотулин, только о своих интересах и думаешь. Из этого куска шелка как раз получится красное знамя!

– И то дело, – одобрил Кривотулин. – Но портянки были бы лучше…

Степанида Михеева медленно подошла к двери, проводила взглядом уезжающую подводу и тихо-тихо сказала вслед:

– Саван тебе выйдет хороший! А не тебе, так твоим детям…

Глава I

Спасти Илону

– Костя! Костя!

Костя Егоров подскочил к окну, отдернул гардину и увидел с высоты второго этажа своего лучшего друга и одноклассника Дениса Тютюнника.

– Ну, что там?

– Выходи, расскажу.

Костя не заставил себя долго уговаривать. Натянув бейсболку и зашнуровав кеды, он подхватил по дороге мяч и сбежал по лестнице.

– Есть две новости – хорошая и плохая, – загадочно начал Денис.

– Тогда давай по порядку.

Ребята сели на лавочку у подъезда Костиной двухэтажки, и Денис серьезно изрек:

– Итак, мы с тобой не едем ни в какую археологическую экспедицию. Ефимовых берут – за них их папа попросил, а нас – нет. Говорят, что им там некогда за детским садом смотреть.

– А Ефимовы для них – не детский сад? – усмехнулся Костя и потер подошвой нарисованное на асфальте разноцветными мелками сердечко. Но оно было густо закрашено и не стиралось. – А теперь давай плохую новость. Ефимовы мне, конечно, друзья, но все время быть бок о бок с Фишкой – задача не из легких. Надо и отдыхать иногда.

– Это и была плохая. Раз так, слушай очень плохую: я с понедельника уезжаю в лагерь. Тетя договорилась насчет двух путевок.

– Двух? И для кого вторая? – спросил Костя и, увидев на асфальте второе сердечко, потянулся к нему ногой.

– Если хочешь, будет для тебя.

– Не знаю, надо подумать. Вообще-то, мои родители что-то говорили о поездке к морю, если не шутили, конечно. Хотелось бы на море! – Костя принялся скоблить ногой третье сердечко, имеющее глазки с длинными завитыми ресничками и пухлые губки. – Это тот самый лагерь, куда мы в прошлый раз ездили?

– Нет, не тот, – ответил Денис. – Это совсем в другой стороне, к тому же далеко. Называется «Зеленая дубрава» или как-то в этом роде. Там лес и речка… Да прекрати ты шаркать, на нервы действует!

Костя и сам уже понял, что тереть ногой эти сердечки – напрасное занятие, так скорее дыру в подошве протереть можно. Тут он увидел под лавочкой синий мелок, и его хулиганские мысли приняли другое направление. При помощи мелка у сердечка с глазками и губками появились еще нос и уши, фонарь под глазом и ноги в драных ботинках.

– Хватит над шедевром издеваться, – нравоучительно произнес Денис.

– Просто я терпеть не могу, когда сердцу пририсовывают глазки, губки и прочие части тела, которых там быть не должно. И вообще – малюют у меня под окнами всякую ерунду, нет бы граффити крутое нарисовать!

– Вот и
Страница 2 из 9

сказал бы тем, кто это рисует – пусть специально для тебя зомбиков и вампиров изображают.

Костя вдруг прервал художественный процесс и задумался:

– Так, подожди! А кто это рисовал, в самом деле?

Вопрос был логичным. Из девчонок в их небольшом доме на два подъезда и двенадцать квартир жили только сестры Скворцовы, Алина и Илона из первой квартиры. Остальные были либо слишком взрослыми для таких рисунков, либо слишком маленькими для столь искусного их выполнения.

Денис недоуменно ответил:

– Скворцовы, наверное, кто ж еще?

– Скворцовы уже вторую неделю в лагере! А посторонние девчонки в нашем дворе не появлялись уже давно. Что им тут делать, если Скворцовых нет?

И это было так. Двухэтажный дом стоял, что называется, на отшибе, был отгорожен от остального мира с одной стороны гаражами, а с другой – густым малинником. За этим малинником начинался поселок, а за гаражами раскинулся заброшенный парк. Поэтому двор перед Костиным домом посторонними личностями не посещался и выглядел очень уютно. Если кто-то из жильцов, к примеру, забывал на скамейке свою вещь, то мог быть уверен – она не пропадет, а спокойно дождется хозяина. С соседями тоже повезло – все жили мирно, в доме не было алкоголиков или скандалистов. Хотя не все, конечно, было гладко; с сестрами Скворцовыми у Кости с самого раннего детства сложились не слишком дружеские отношения. Алина была его ровесницей и училась с ним в одном классе, Илона – на год младше. Эти вредные девчонки вечно дразнились и норовили сделать какую-нибудь пакость Косте и его друзьям – главным образом Алина. Впрочем, мальчишки не оставались в долгу и, если обнаруживали на скамейке забытую куклу, могли «нечаянно» уронить ее в лужу или, опять же «нечаянно», забросить на дерево. Конечно, теперь куклы остались позади, в тринадцать лет это уже не солидно. Сейчас хорошо в ответ на обидный стишок, прочитанный Алиной при всем классе, написать о ней что-нибудь этакое из баллончика на школьном заборе…

Но раз обе Скворцовы уехали в детский лагерь, кто еще мог рисовать здесь эти сердечки? Подобными художествами всегда увлекалась Илона, она вообще любила рисовать и порой создавала на асфальте настоящие шедевры.

– Не иначе – Илонкина работа, – сделал вывод Костя.

– Ну и пусть будет Илонкина, нам-то что. Пошли лучше мяч погоняем, пару голов Семеновне забьем!

И они отправились за дом, где находилась большая игровая площадка с воротами и турниками. Всем бы она была хороша, но вот незадача – бабулька Семеновна, живущая в соседнем подъезде, постоянно с утра натягивала между воротами и турником бельевые веревки и завешивала их простынями и наволочками. Старушка жила одна, прачкой уж точно не работала, и откуда у нее каждый день собиралось столько белья – оставалось загадкой. Ясным было то, что на такой площадке в футбол не поиграешь. Но попытки играть в других местах оканчивались то разбитым окном, то заброшенным на чей-то балкон мячом, то вывихнутой на пустыре ногой, и местные мальчишки избрали из всех зол меньшее. Простыни Семеновны оказались неплохими воротами. Правда, они от этого пачкались, зато окна и ноги были целы. Вот и сегодня Костя с Денисом забили Семеновне не пару, а десятка два голов, после чего пошли по домам обедать.

Костя подошел к своему дому и, к удивлению, увидел на лавочке Илону. Она сидела, завернувшись в теплую кофту, и читала книгу. У Кости тут же возникла мысль – подкрасться и напугать, благо она сидела к нему спиной.

Костя сделал несколько неслышных шагов, но тут под ногой хрустнула щепка. Девочка ойкнула и подскочила, резко обернувшись. Теперь уже пришел Костин черед пугаться. Так плохо Илона еще никогда не выглядела, даже после длительной болезни в прошлом году. Сейчас ее лицо, сильно похудевшее и осунувшееся, было непривычно бледным, выделялись темные круги под глазами. Да и не в ее манере было так вот пугаться простых шагов за спиной среди бела дня. Обычно, если Илону пытались напугать, она не слишком-то боялась, а бросалась в погоню за шутником. Но сейчас во всей ее фигуре чувствовалось напряжение, в глазах стояли слезы, губы дрожали. Девочка даже не сделала попытки поднять упавшую на асфальт книгу.

Косте стало совестно. С Илоной явно было что-то не в порядке. Может, она заболела и оттого ее забрали из лагеря? Костя поднял книгу и положил на скамейку.

– Я не хотел тебя пугать, это… нечаянно получилось, – промямлил он и спросил, чтоб только не молчать: – А почему ты в теплой кофте, ведь жара какая!

– Холодно… – тихо ответила Илона и снова уселась на скамейку.

– Ничего себе холодно! Ты заболела? – Костя примостился рядом.

– Нет, – так же тихо ответила она, и этот слабый голос никак не вязался с прежней веселой и бойкой девчонкой. У Кости зароились в голове тревожные мысли: вдруг она стала свидетелем преступления? Или сама попала в руки к бандитам? Когда по телевизору рассказывали про убийц и маньяков, Костина мама тут же начинала нудную проповедь, чтоб берегся на улице, не общался с незнакомыми людьми, не поддавался на приглашения покататься в машине. Костя слушал ее нотации вполуха и думал, что подобных приглашений он никогда не получал, и вообще, такие вещи происходят не здесь и не с нами. И вот, пожалуйста, сидит девчонка из соседнего подъезда, и с ней явно что-то случилось. Вот если бы он, Костя, попал в жуткую переделку, то потом не подавал бы вида, что ему было страшно, наоборот, старался бы держаться героем. Но девчонки ведь слабые, чуть какая-то мелкая неприятность – сразу плачут, а тут такое! Что именно «такое», Костя еще не знал, на него вдруг нахлынула острая жалость к Илоне, захотелось ей чем-то помочь или хотя бы накостылять тем, кто ее обидел.

– Что ты читаешь, покажи, пожалуйста. Агата Кристи? Класс, я читал. Слушай, у меня дома множество книг имеется, на любой вкус. Классика, детективы, приключения. Хочешь – заходи, могу дать почитать что угодно.

– Спасибо, – немного удивилась Илона. – Я обязательно зайду, как только дочитаю.

– А эту красоту ты рисовала? – Костя кивнул на асфальт.

– Да, сегодня утром.

– Здорово нарисовано. – О своей художественной доработке он, разумеется, умолчал.

Тут девочка впервые улыбнулась, комплимент ей понравился.

– Я еще удивился, – продолжал Костя, – я думал, что вы с Алиной в летнем лагере, а вы вернулись, оказывается.

– Вернулась лишь я. Алина в другой лагерь поехала, спортивный, и у нее там, надеюсь, все хорошо.

– Но почему ты вернулась? Что-нибудь… э-э… случилось?

Илона, только что улыбавшаяся, вдруг снова сникла, втянула голову в плечи и стала похожа на испуганного зверька. Она не спешила с ответом, и Костя понял, что попал в точку.

– Да ты не бойся, – сказал он ободряюще. – Если тебя кто-то обидел… я ему так накостыляю!

Он вскочил и стал смешно размахивать кулаками, изображая, как побьет неизвестного обидчика. Разыгрывать такие пантомимы он умел и любил, и Илона снова улыбнулась. Наконец, вышвырнув пинком воображаемого негодяя за ворота, Костя присел на лавочку.

– Ты мне все равно не поверишь, – неожиданно заявила девочка.

– Почему не поверю? А может, как раз поверю.

Илона плотнее закуталась в теплую кофту:

– Знаешь, мне уже так надоело всем врать… А приходится, чтобы в
Страница 3 из 9

сумасшедший дом не сдали или вруньей не сочли. Такой получается каламбур: надо врать, чтобы не сочли вруньей.

– Ну да! – подхватил Костя. – Самый проверенный способ: если хочешь, чтоб тебе не поверили, скажи правду. И наоборот.

– Вот скажи, что ты про это думаешь? – С этими словами Илона отвернула воротник кофты, открыв шею. Костя глянул и отшатнулся. На белой коже проступала широкая багровая полоса через всю шею. Выглядело это более чем жутко.

– Что это? – спросил, наконец, Костя, когда к нему вернулся дар речи. – Тебя пытались задушить? Кто?

– Говорю же, не поверишь.

– Но раз уж начала…

– …То надо договаривать, – продолжила Илона. – В общем, когда мы в лагерь приехали и в первую ночь ложились спать, то Лерка Махова не успокоилась, пока не убедилась, что все форточки закрыты на защелки. Там здание старинное, дореволюционное, окна большие, у нас в комнате их было два. В общем, Лерка их проверила, и ее спросили: неужели она так боится сквозняков? А она ответила, что боится вовсе не сквозняков, а тех, кто приходит по ночам. Тут мы все ее окружили с расспросами – кто сюда может прийти ночью, кроме какого-нибудь идиота, желающего намазать всех пастой? Если честно, мы ждали рассказа про вампиров каких-нибудь. А она, представляешь, начала про черную простыню рассказывать, что та, дескать, влетает в форточку, если ее с вечера не закрыть, и принимается кого-нибудь душить. Мы над ней посмеялись – дескать, такие страшилки нам еще с детского сада известны, расскажи что-нибудь поновее да пострашнее.

– Вот уж точно детский сад! – не удержался Костя.

– Угу… А Лера не обиделась, просто сказала: «Кому с детского садика известны, а мне с прошлого лета повидать пришлось. Я в том году в „Зеленой дубраве“ две смены провела и насмотрелась такого!.. Сама эту простыню видела, и другие видели». Тогда Анжела Сыч спросила: «И многих твоя простыня передушила, как ты утверждаешь?» Лера ответила, что насмерть она не задушила никого, но нескольких ребят в то лето увезли домой со страшными синяками на шее, появившимися ночью, когда все спали. Двое после такого начали заикаться, а одна девочка вообще перестала разговаривать. Им, разумеется, никто не поверил…

– Постой-постой! Как, ты говоришь, лагерь называется? – перебил ее Костя.

– «Зеленая дубрава».

– Понятно. И что дальше было?

– Да то и было. Я тоже не поверила, думаю, обычные пугалки дошкольного уровня. Но только Лерка каждый вечер упрямо проверяла форточки по всему этажу. Мы над ней посмеивались. А однажды было сильно жарко, духота стояла перед грозой. Весь день окна настежь открытые продержали, а перед сном Лера их закрыла. И так было дышать нечем, а стало совсем невыносимо! Я лежу, душно, плохо, не спится. Дождалась, пока Лера уснет, да и открыла форточки. А на улице, слышу, гроза начинается. Так сразу посвежело, хорошо. Но что-то мне вдруг неспокойно стало. Думаю: что за глупости, Лериной страшилки испугалась, что ли? Успокаиваю себя, а страх еще хуже одолевает. Я тогда села и смотрю на окно. И вдруг… – По лицу Илоны прошла судорога. – Вдруг окно стало полностью темным! Словно его с той стороны закрыли чем-то черным и плотным. Вижу – так и есть, какая-то черная ткань, края колышутся, а середина медленно втягивается в форточку, вся втянулась, словно черное облако, сделала круг по комнате и стала медленно приближаться ко мне! Мне бы закричать, кинуться к двери, а я ни пошевелиться не могу, ни рта раскрыть, такое оцепенение напало. И тут оно как кинется на меня, на голову… Дышать нечем… а дальше ничего не помню. Вспоминаю как сквозь туман, что утром Лера меня ругала, потом докторша осматривала. Вопросы мне какие-то задавали… Вечером мама приехала и меня забрала. Ну и как, веришь ты мне?

– Тому, что ты рассказала, я верю. Но это еще не значит… В общем, надо разобраться, что там было, у странных вещей есть вполне научное объяснение. Как хочешь, но черная простыня – это бред. Наверное, это было что-то другое, визуально похожее…

– И знаешь, с тех пор я никак не могу избавиться от страха. Каждую ночь мерещится… И мерзну все время.

– В такую-то жару?

– Да. Словно что-то выпивает из меня силы. А эта дрянь, – девочка дотронулась до шеи, – и не думает сходить, какая была, такая и осталась.

Костя снова ощутил прилив жалости к Илоне. Захотелось что-то немедленно сделать, как-то помочь, но как? Что он может сделать?

– Вот что, Илона! Я обязательно поеду в тот лагерь и во всем разберусь, что это за гадость и как с ней бороться. Можешь мне поверить, я ее поймаю, и у тебя обязательно все пройдет! Ну… что за скептическое выражение? Я же тебе поверил!

Глава II

Лагерь «Зеленая дубрава»

– Что с тобой, Костя? – удивлялась мама. – Ты же хотел на море!

– Хотел на море, а теперь хочу в лагерь «Зеленая дубрава»! Денис тоже туда едет, его тетя две путевки раздобыла. А если не туда, так вообще никуда не поеду, дома останусь!

– Ну что ты шумишь? Хочешь – езжай. Но я удивлена!

А Костя уже набирал телефонный номер:

– Алло, Денис? Скажи своей тете, мы берем путевку. Когда? В понедельник? Вот и отлично.

Спустя примерно час Костя топтался у двери квартиры своей одноклассницы Маши Караваевой. Когда Маша после долгих звонков наконец открыла дверь, то была не очень любезна:

– Егоров? Чему обязана…

Костя не удивился такой неприязни: в школе он частенько дразнил Машу за ее любовь ко всему мистическому то привидением с моторчиком, то Бабой-ягой на швабре, а то и вовсе бомбой, но это уже за телосложение – Маша была полновата. Сам-то он считал себя рационалистом и ни в какую мистику не верил… до сегодняшнего дня.

– Во-первых – здравствуй, Маша! Во-вторых – сегодня хорошая погода. Правильно?

– Правильно. И ты пришел, чтобы сказать мне об этом?

– Ну, и за этим тоже. Но не только. Потому что, в-третьих, у тебя, насколько я знаю, отличная библиотека. И имеется много литературы о разных потусторонних вещах. Правильно?

– Правильно. Но тебе какое до этого дело?

– Очень большое! Огромное! Мне сейчас такая литература позарез нужна. Потому что пришлось столкнуться с неким необъяснимым явлением, в котором я и хочу разобраться.

– Вот как? – иронично улыбнулась Маша. – А экстрасенсом в белых тапочках кто обзывался?

– За это и все остальное приношу свои извинения. – Костя сделал вид, будто снимает воображаемую шляпу. Это у него вышло настолько комично, что Маша хихикнула и немного смягчилась:

– Ладно. На какую тему тебя интересует литература? НЛО, оборотни, ведьмы, полтергейст?

– А про черную простыню ничего нет?

Тут Маша совсем рассердилась и попыталась захлопнуть дверь. А Костя понял, что сморозил глупость. Выходит, есть вещи, в которые не верят даже склонные к мистицизму люди. Но откуда ему было знать, во что Маша верит, а во что нет? Вроде бы черная простыня – такой же фольклорный персонаж, как и те же оборотни и барабашки. Или нет? Вот морока!

Костя придержал дверь и попытался исправить ситуацию:

– Да что ты все сердишься – уж и пошутить нельзя! А есть у тебя про… хм… про вампиров?

– Сколько угодно, – тут же успокоилась Маша. – Тебе про каких – энергетических или гемоглобиновых?

– А бывают такие вампиры, чтоб были не совсем люди? Или совсем не люди? Вещи там какие-нибудь?

Маша немного
Страница 4 из 9

подумала и убежала в глубь квартиры. Вскоре она вернулась с пухлым потрепанным томиком, на обложке которого золотыми буквами было выведено: «Энциклопедия вампиров».

– Вот, смотри. – Девочка раскрыла оглавление. – Тут тебе все: и животные-вампиры, и дома, высасывающие энергию, и вещи с теми же свойствами.

– Вещи? Это, наверное, и есть то, что мне нужно. Спасибо! Но я буду читать всю книгу, вдруг что-то еще пригодится. Можно она побудет у меня пару недель?

– Можно, мне не к спеху, – ответила Маша. Костя еще раз поблагодарил ее и нажал кнопку лифта. Но девочка не спешила закрывать дверь – ее охватило любопытство.

– И с какой же вампирствующей вещью тебе довелось столкнуться, если не секрет?

– С черной простыней, – ответил Костя, вскочил в лифт и уехал.

На следующий день Костя с утра пораньше уже сидел на лавочке во дворе. Вообще-то он еще вчера договорился с ребятами сходить на пруд, но сегодня позвонил Денису и сказал, чтобы шли без него. Потому что мама не пускает, да и вообще он занят. А что? Мама и правда не пустит, если ей об этом сказать.

А на самом деле Косте просто хотелось увидеть Илону. Его волновало ее здоровье, не стало ли ей хуже… Да что там, просто хотелось увидеть, поболтать. Костя сам себе удивлялся: что это на него нашло? Ведь знакомы с детства, и друзьями не были…

На сей раз Илону из дома вывела мама и довела до лавочки. Сегодня Илона выглядела еще хуже вчерашнего.

– Давай в мяч сыграем, – предложил Костя, но девочка лишь покачала головой.

– Какой там мяч… Мама говорит, что если мне до завтра не станет лучше, то меня положат в больницу на обследование. Интересно, что они смогут у меня найти, если… Ну, ты знаешь причину. Я не могу так больше, кошмары снятся каждую ночь… И холодно, еще хуже, чем вчера.

Костя обратил внимание, что сегодня она не только в теплой кофте, но и в теплых вязаных носках. А ребята сейчас в пруду купаются…

С полчаса Костя рассказывал ей смешные истории, изображая их в лицах, чтоб хоть немного развеселить, пока мама не увела Илону домой. На прощание ребята обменялись номерами телефонов.

На третий день, сколько Костя ни ждал, Илона так и не появилась. Только около полудня вышла ее мама с большой сумкой и направилась к выходу со двора. Поймав Костин вопросительный взгляд, она остановилась, перехватила сумку из правой руки в левую и спросила:

– Ты Илону ждешь? В больнице она, сегодня рано утром положили.

– Что с ней?! – воскликнул мальчик. – Она… ей очень плохо?

Видимо, его лицо было таким испуганным, что Скворцова-старшая невесело улыбнулась:

– Не то чтобы очень, но и хорошего мало.

Сказала так и пошла дальше. А Костя остался сидеть, не зная, как и быть. С одной стороны, ему хотелось верить, что врачи помогут Илоне, но с другой – как-то не слишком верилось. Кто же поможет? – в отчаянии думал Костя. И приходил к выводу, что помочь девочке сможет только он, потому что лишь он знает причину ее недуга. Сегодня пятница, уезжать в лагерь ему в понедельник, и там – немедленно действовать. Три дня осталось, даже меньше. Продержись, Илонка, продержись!..

Летний лагерь «Зеленая дубрава», когда-то пионерский, а ныне просто детский, расположился в живописнейшем месте – дубовые и березовые рощи сменялись сосновыми, тут и там встречались заросли орешника. Ребята приехали автобусом, после чего довольно долго шагали по лесной дороге, глубоко и с наслаждением вдыхая чистый и свежий воздух, такой непривычный для городского жителя. Наконец они по старинному мостику перешли речку и вошли на территорию лагеря.

Первое, что бросилось в глаза при входе, была гипсовая статуя пионера с горном в руках, стоявшая за разросшимся кустарником. Но постамент ее был достаточно высокий, чтобы ребята увидели, что ног у пионера нет. Они рассыпались от времени, оставив несчастную скульптуру стоять на ржавых прутьях каркаса. Страдальческое лицо пионера соответствовало ситуации, даже казалось, что он закусил губу, чтобы не заплакать от боли.

– Это что, памятник жертвам пираний? – хохотнул какой-то мальчишка, шедший впереди.

– Нет, это будет памятник тебе, после того как ты искупаешься в здешней речке, текущей мимо химзавода, – раздался девчоночий голос сзади.

Костя и Денис моментально обернулись.

– Машка! – воскликнул Костя. – Ты тоже сюда приехала?

– Как видишь, – с достоинством ответила Маша Караваева, ибо это была она.

– Зря ты, Маша, на речку наговариваешь, – вмешался вожатый, высокий парень лет двадцати пяти, со стильной бородкой и надписью на футболке «Царь, просто царь». – Речка чистейшая, никаких химзаводов, течет в основном по лесному массиву, одна из немногих чистых речек в этой области. Если будете хорошо себя вести, станем ходить купаться. Плавки и купальники все с собой взяли? Кто не взял, тот будет оставаться копать газоны и чистить картошку.

И он захохотал, сочтя, видимо, свою шутку вершиной остроумия.

Лагерь был небольшой, и народу вмещал немного, что Косте даже понравилось. Жилой корпус имелся всего один – старинный двухэтажный дом с балкончиками, колоннами, лепниной. В глубине двора стоял ряд подсобных помещений, там же была и столовая. Чуть дальше располагалась танцевальная площадка под навесом, а рядом – бассейн без воды. Зато территория лагеря оказалась неожиданно большой. Двор перед корпусом был выложен новенькой плиткой, а по обе стороны от него раскинулся целый лабиринт аллей и дорожек, усаженных густым кустарником и старыми деревьями, там имелись лавочки и беседки. Комнаты, где предстояло жить ребятам, были рассчитаны на пять-шесть человек в каждой. Косте с Денисом и вовсе повезло – им досталась четырехместная комната в конце коридора и два неплохих на вид соседа.

С первого же дня приятели поняли, что этот детский лагерь порядком отличается от тех, где им довелось бывать раньше. Тут никто не рвался их организовывать, занимать всевозможными мероприятиями и расписывать время по секундам. Конечно, здесь тоже существовали кружки и секции, но никто не заставлял ребят проводить время с пользой – при желании можно было целый день слоняться по территории или смотреть телевизор в холле. Попади сюда Костина бабушка, в прошлом завуч школы, она бы возмутилась такому отношению к воспитанию детей, сказала бы, что «в этих современных лагерях никому ничего не нужно и всем на все наплевать», и, пожалуй, по отношению к этому лагерю ее слова соответствовали бы истине.

Таким образом, свободного времени у ребят оказалось предостаточно. Уже после тихого часа многие призадумались, чем бы себя развлечь. Некоторые отправились на занятия кружков, другие достали мобильники…

– Ну что, поможешь мне в расследовании? – спросил Костя у Дениса. Он уже рассказал другу о произошедшем, хотя Денис не слишком поверил.

– А что ты собираешься делать? У тебя есть четкий план по вылову этой, – Денис усмехнулся, – постельной принадлежности?

– Пока нет. Для начала надо изучить территорию лагеря. Предлагаю заняться этим прямо сейчас.

– Давай, – не возражал Денис. – Все равно делать нечего.

Территория впечатляла. Окажись здесь Костина бабушка, она обязательно бы воскликнула: «Это же разгильдяйство полное! Как у нерадивой хозяйки – середина комнаты чистая, а по
Страница 5 из 9

углам горы мусора!»

И это сравнение тоже как нельзя лучше подходило к лагерю. Если площадка перед входом в корпус была чисто убрана, на клумбах пестрели цветы, а аллеи вокруг корпуса аккуратно заасфальтированы, то по ту сторону построек… Нет, гор мусора не наблюдалось, но только это и радовало. Там тоже имелись клумбы, огороженные замшелыми бордюрами, но ныне на них рос бурьян. Между ними вели дорожки, покрытые старым, донельзя растрескавшимся асфальтом, сквозь трещины которого проросла буйная трава.

– Смотри, Костя, вон там стадион был. Еще и ворота остались.

– Ага, вижу. Ну и заросли! Да, теперь тут в футбол не поиграешь!

– Ничего себе лагерь! И чем мы будем здесь заниматься все это время?

– Обещали поход на речку… А там впереди лес, что ли?

То, что Костя принял за лес, на самом деле оказалось сильно запущенным садом, где старые плодовые деревья росли вперемешку с молодым дубняком и кустарником. Глядя под ноги, чтоб не споткнуться, ребята углубились в дебри этого сада-леса по одной из когда-то асфальтированных дорожек, занесенных многолетним слоем опавшей листвы. Временами мальчишки натыкались на следы былого великолепия – руины беседок, остовы парковых скамеек, засыпанный листьями фонтан… Один раз они слегка испугались, увидев впереди тощую и неестественно высокую фигуру, эффектно белевшую в густой тени старых деревьев. Но стоит отдать им должное – ребята не убежали, а подошли и разобрались. Таинственная фигура оказалась не призраком, не скелетом, а всего лишь статуей пионера, такой же, как и у входа, только с ногами.

– Ну что, пошли обратно? – предложил Денис.

– Да, наверно… – начал было Костя, но осекся: – Ух ты, башня!

И точно, впереди возвышалась над деревьями настоящая островерхая башня, похожая на средневековую. Видимо, она находилась на территории лагеря, но дойти до нее было сложно из-за густых зарослей. Ребята попробовали пролезть через них, но только поцарапались.

– Подожди, вот еще одна дорожка! – указал Денис вправо. – Наверное, тут можно обойти.

Немного пройдя, ребята увидели заросшие молодыми деревцами какие-то руины. От стен осталось совсем немного, лишь небольшие участки фундамента выглядывали из земли.

– Вот так лагерь! – хмыкнул Денис. – Все заброшено, один корпус сгорел…

– Ты откуда знаешь, что сгорел?

Денис перевернул ногой валявшийся у стены камень, – снизу тот оказался черным, в копоти. Оглядевшись, Костя увидел следы гари кое-где на остатках фундамента.

– Да уж, весело тут, – согласился он. – Ну что, поищем проход к башне?

Внезапно из-за кустов у них за спиной возникла долговязая фигура в бейсболке:

– Бу-га-га! Привет первопроходцам!

Оба вздрогнули от неожиданности.

– Тьфу, напугал! – вырвалось у Кости. Этого мальчишку, как они уже знали, звали Саша Гречушкин, и он за утро успел всех достать своими глупыми репликами, бестолковым смехом и встреванием в чужие разговоры.

– А вас там ищут, бу-га-га!

– Кто нас ищет?

– Вожатый, Димон! Сказал – найдет, уши надерет, бу-га-га!

Димоном с чьей-то легкой руки окрестили вожатого Дмитрия, того самого, со стильной бородкой и в футболке с «царственной» надписью.

Пришлось возвращаться обратно.

Отряд был в полном сборе во дворе перед корпусом.

– Где вас носило? – накинулся на них Дмитрий.

– Так… Гуляли поблизости, – пожал плечами Денис. – Изучали территорию.

Кое-кто хихикнул, а Димон иронично спросил:

– Ну и как, понравилась она вам?

– Очень понравилась, – столь же иронично ответил Костя. – Особенно за постройками там прямо райский сад раскинулся!

Вожатый развел руками с несколько виноватым видом, словно это по его недосмотру территория за корпусом находилась в запустении.

– Лагерь только в прошлом году открыли, еще не успели всего доделать.

– Открыли в прошлом году? – недоверчиво прищурилась худенькая, субтильная девочка с невыразительными чертами лица и какими-то бесцветными волосами, одетая в строгое темно-коричневое платье. – А как же статуя пионера у входа? Она здесь явно с советских времен стоит, такие имелись по всем пионерским лагерям.

– Бу-га-га, Шерлок Холмс! – влез Гречушкин.

– Да, Убейволкова, ты права, когда-то тут был пионерский лагерь, – произнес Дмитрий. Услышав грозную фамилию тщедушной девчонки, некоторые засмеялись, но она и не глянула в их сторону. Димон продолжил: – В начале восьмидесятых лагерь закрыли, и он больше двадцати лет простоял пустым. А не так давно его взял в аренду некий бизнесмен, и лагерь уже второй год работает. Только теперь он частный. Еще вопросы есть?

– А почему в восьмидесятые лагерь закрыли? – спросил конопатый мальчишка в красной футболке.

Димон замялся:

– Ну… Была перестройка, закрывались многие предприятия, не хватало денег…

– Лагерь закрыли в начале восьмидесятых, правильно? – уточнила Убейволкова.

– Ну да, где-то в восемьдесят втором – восемьдесят третьем. Тебе это очень интересно?

– Знаете, да. Потому что перестройка началась в конце, – она сделала ударение на это слово, – в конце восьмидесятых. И предприятия стали закрываться далеко не сразу.

– Шерлок Холмс ведет дознание, бу-га-га! – снова не удержался от реплики Гречушкин, на этот раз за ним засмеялись и другие.

– Какая осведомленность! – ухмыльнулся Димон. – Тебя ведь тогда и на свете еще не было…

– И что? Книжки читать надо, тогда будет видно дальше своего носа, – ответила девочка таким тоном, что вожатому стало стыдно. Он ответил примирительно:

– Говорят, случилось тут какое-то ЧП. Но насчет подробностей я не в курсе.

Убейволкова открыла рот, собираясь еще что-то сказать, но передумала и только скептически хмыкнула. А вожатый объявил:

– Итак, у нас есть несколько часов, которые я предлагаю провести с пользой. Как я понимаю, господа Тютюнник и Егоров тщательно изучили задворки и нашли их непригодными для полноценного отдыха. Правильно я говорю?

Денис и Костя потупились. Из школьного опыта они слишком хорошо знали, что означает «провести время с пользой». Наверняка теперь отряд заставят пустырь убирать. А потом как бы им за это «темную» не устроили! Украдкой глянув на остальных, Костя понял по их хмурым лицам, что такая мысль посетила не его одного.

– Правильно! – сам ответил на свой вопрос Димон. – Задворки у нас, конечно, безобразные – зато отличный пляж! Кто за то, чтобы сейчас сходить на речку?

– Ура-а! – закричали все.

– Вот видите, – снова ухмыльнулся вожатый. – Если просто сходить на речку – это обычное дело. А если идти на пляж вместо уборки территории – это, безусловно, «ура». Но впредь чтобы все знали: на пустырь не ходить! Там недолго и ногу сломать, а я за вас отвечаю. Договоримся так: каждый день, если позволит погода, будем ходить на речку, гулять по лесу. Но если я кого-нибудь поймаю на задворках – тут уж не обижайтесь: вместо похода автоматически устраивается субботник. Для всего отряда. Вопросы есть?

На этот раз вопросов не было.

Пляж в самом деле оказался хорошим, а вода в речке – чистой и теплой. А самым лучшим был тот факт, что вожатый не стоял над ними с секундомером и не орал, чтобы не отплывали от берега. Костя заплыл на середину и лег на спину, с наслаждением поддавшись течению. И подумал, что в этом лагере вовсе
Страница 6 из 9

даже неплохо.

Стена леса отражалась в воде, это выглядело непривычно и красиво. Из-за верхушек деревьев чуть виднелась крыша корпуса, зато башня возвышалась над лесом во всей красе. И хотя она находилась далеко, Косте были хорошо видны ее бурые стены, покрытые редкими трещинами, остроконечная замшелая крыша, несколько узких окон-бойниц, в одном из которых мальчик заметил чье-то бледное лицо. Кто-то все же сумел забраться в башню.

– Ты что тут делаешь? – тихо подплывший Денис со смехом плеснул Косте в лицо водой и пустился наутек. Какое-то время они плескались на середине реки, а потом Денис посмотрел на берег и сказал:

– Классный вид отсюда! Лес, башня выглядывает – прямо средневековье!

– Угу, а из окна тоже кто-то выглядывал, – вспомнил недавнее наблюдение Костя.

– Как выглядывал? Из какого окна?

– Из окна башни, какого же еще, – беззаботно ответил Костя. – Значит, пробраться туда все-таки можно.

Денис посмотрел на друга как-то странно и уставился в сторону берега:

– Ты точно уверен, что кого-то там видел?

– Ну да. – Костя наконец догадался тоже посмотреть туда.

Башня была на месте, не отодвинулась и не приблизилась. Вот только бойницы на ней из-за расстояния казались еле заметными точками, и разглядеть какие-то детали совершенно не представлялось возможным.

Костя протер глаза, потом еще раз. Ничего не изменилось. Но как же так, ведь он четко видел – черные проемы окон, бледное лицо в одном из них, – именно бледное, в этом Костя мог бы поклясться. Может, у него от частых ныряний что-то случилось с глазами? Нет, глупости, так не бывает! Да, а такие перепады зрения что, бывают?

– Костя, – мягко сказал Денис. – Отсюда таких мелочей не различишь. Можешь мне верить, у меня зрение сто десять процентов. Одно из двух – или у тебя вообще суперзрение, или ты меня разыгрываешь. Лично я больше предполагаю второе. Хотя есть и третий вариант – ты начитался всякой мистической ерунды. Или солнышко голову напекло.

Костя ничего не ответил. – А что он мог ответить?

Глава III

Истории в беседке

Первый вечер в лагере плавно переходил в ночь. Костя и Денис, вернувшись с пляжа, успели вместе со всеми сходить на ужин и перекинуться в домино с соседями по комнате – Лешкой Ивановым и Славиком Чернявским.

Снаружи заиграла громкая музыка, и Лешка оживился:

– Ура, дискотека началась! Побежали!

– Беги скорей, а то не успеешь! – подначил Денис. – Хотя можно и сходить, все равно делать нечего.

Пока Костя помогал Денису искать в его огромной сумке «крутую» майку, остальные уже убежали.

Выйдя из корпуса, приятели зашагали к ярко освещенной площадке, откуда неслась музыка. Костя внезапно прислушался, оглянулся по сторонам и свернул в другую сторону, туда, где среди аллей виднелась решетчатая беседка, увитая диким виноградом. Оттуда доносились голоса.

– Эй, ты куда? – удивился Денис.

– Я сюда не на танцульки приехал, а дело расследовать! А ты иди на дискотеку.

Денис проворчал что-то недовольно, но пошел за Костей. Ему было интересно: что же тот заметил в беседке?

Раздвинув виноградные листья, ребята увидели внутри компанию девчонок самых разных возрастов, которые сидели на скамейках и внимательно слушали чей-то рассказ. Прислушавшись, мальчишки узнали голос Маши Караваевой:

– … и тогда мы завесили все окна и зажгли свечу перед зеркалом. Танька стала перед ним и произнесла заклинание, вызывающее дух…

– Никогда не слышала о таком способе вызывания духов! – авторитетно заявила какая-то девчонка.

– Конечно, он мало кому известен, – не смутилась Маша. – Но всегда действует.

– И кого вы вызывали?

– Пушкина.

– Бедный Пушкин, вечно только его и вызывают! – засмеялась другая девочка, но на нее сердито зашикали.

Денис зашептал на ухо Косте:

– И ты за этим пришел сюда? Сказочки послушать?

– Не нравится – не слушай! – огрызнулся Костя. – Иди на свою дискотеку! Я хочу узнать, может быть, кто-то из них в курсе, что здесь происходит. Но тебя я не держу.

– Ну и пойду! – ответил Денис и никуда не пошел.

Меж тем рассказ продолжался.

– Стоим мы, держимся за руки, все в напряжении. – Маша выдержала эффектную паузу, и воцарившаяся тишина стала доказательством того, что публика тоже в напряжении. – И вдруг в дверь раздаются три громких удара!

– Ах! – пискнула какая-то девчонка.

Денис подкрался к входу в беседку и трижды гулко ударил кулаком в деревянный столб, подпирающий крышу.

Из беседки раздался многоголосый визг. А потом тоненький голос:

– Кто там?…

– Пушкин, – пробасил Денис и просунул сквозь решетку руку, шевеля пальцами подобно спруту. Визг повторился, на этот раз сильнее прежнего.

– Кто там хулиганит?! – первой взяла себя в руки Маша. – Сейчас в лоб получишь!

Костя схватил Дениса за шиворот и втащил в беседку. Оба покатывались от смеха.

– Нет-нет, девочки, не надо нас бить, мы хорошие! – произнес он и, с трудом уняв приступ смеха, добавил: – Мы просто тоже хотим послушать ваши истории, поэтому сейчас вежливо постучали в дверь. Ведь это некультурно – входить без стука, правда? Прошу вас, продолжайте, мы больше не будем!

С этими словами Костя усадил Дениса в свободный уголок и сам уселся рядом.

Одна из девочек сердито фыркнула и встала, вознамерившись уйти, но Маша придержала ее за плечо:

– Все нормально, Нина, пусть сидят. Я их знаю, мы в одном классе учимся. Они обожают страшные истории, просто жить без них не могут.

Все это было сказано совершенно серьезно, и Нина села на место. Костя опешил: что это на Караваеву нашло! Она желает ему помочь или иронизирует? Денис тоже был ошарашен, даже смеяться перестал: уж чего-чего, а любви к страшилкам за ними с Костей не водилось сроду! Если, конечно, не считать последних событий…

– И чем страшная история кончилась? – спросила Машу девочка лет семи-восьми.

– Небольшой головомойкой, Настюша, – мы стали визжать и баррикадироваться, а это старшая вожатая оказалась!

Все засмеялись, а Нина сказала:

– Тьфу ты, голову морочила! Вот послушайте, что моим родителям один знакомый рассказывал. Он работал таксистом, а сейчас на пенсии. Так вот, один раз поздним зимним вечером пассажир попросил отвезти его в поселок Абакумова – это самая окраина города, находится на отшибе, добираться надо через посадки. Таксист не хотел туда ехать, потому что пассажиров в обратную сторону там найти трудно, а впустую возвращаться невыгодно. Но пассажир его все же уговорил, доехали до поселка, пассажир вышел, а таксист обратно повернул. Едет через посадки и вдруг замечает голосующую женщину. Таксист обрадовался, что все же не зря проехался, затормозил, опустил боковое стекло со стороны пассажирского сиденья, чтоб договориться. Она подошла и просунула в окно голову. Смотрит таксист: что это?! Лицо вдруг стало желтым, сморщенным и страшным, зубы оскалились… Такого страшного лица он и в кошмарах никогда не видел. А оно приближается к нему, приближается! Таксист испугался, резко ударил по газам, и машина на большой скорости сорвалась с места. Он подумал, что эту голову оторвет напрочь, но когда рискнул снова туда посмотреть, в салоне ничего не было. Он оглянулся на дорогу – она стала белой от выпавшего снежка, и на ней тоже не было никого!

Денис хмыкнул:

– В
Страница 7 из 9

двадцать первом веке живем, и все равно самым страшным зрелищем остается чья-то оскаленная пасть. Сильны древние инстинкты!

В разговор немедленно вклинилась веснушчатая девочка лет двенадцати:

– Ой, а мне мама рассказывала, она в газете читала про один случай. Давно читала, еще когда в школу ходила…

– Знаю я эти газеты, – пренебрежительно заявила ее соседка. – Так и пестрят сенсациями типа «Солнце взорвется в 2012 году» или «Внуки превратились в оборотней и съели бабушку»!

– Таких газет, Анжела, моя мама не читает! Это было в серьезном издании!

– Анжела, не нравится – не слушай, – вмешалась Маша, бывшая в этой компании явно за старшую. – Рассказывай, Кристя.

– Там милиционер рассказывал, из Киева, что с ним было. Однажды они с напарником поздно вечером патрулировали свой участок – вдоль днепровской кручи.

– А что такое круча? – спросила маленькая Настюша.

– Это такой высокий и крутой берег реки. Идут они, вдруг видят – ковыляет впереди какая-то несуразная фигура. Ну, они подумали, что пьяный, хотели задержать. Пошли ему наперерез, а он бросился наутек. Милиционеры – за ним, а он вниз по круче побежал и нырнул в какую-то темную дыру на склоне. Они тоже туда подошли, смотрят – это ход в глубь горы. Ну, милиционерам интересно стало, что же там такое, они следом и бросились. Идут, фонариками ход освещают, он извилистый, а стены из старого кирпича сложены. Шли-шли, вдруг слышат, очень тяжелый топот сзади и хриплое, надсадное дыхание, как у зверя – кто-то за ними гонится. А может, это и был зверь? Ну, милиционеры не стали дожидаться нападения, бросились бежать со всех ног. По дороге отстреливались, но оно не отставало, топот и хриплое дыхание слышались все ближе: «Хых, хыых!»

Ход разветвлялся, и им повезло – они свернули в одну сторону, а это существо пронеслось мимо – в другую, и его не стало слышно. А вскоре откуда-то сверху раздались истошные женские крики, которые, впрочем, быстро прекратились. В общем, долго они бродили в поисках выхода и в конце концов выбрались наружу через заброшенный, заваленный ветками колодец. И оказались в лесу, который называется Го… Голосеевский, да, правильно. Вид у них был жалкий – они потеряли фуражки, фонарики, этот, который рассказывал, пистолет где-то уронил, а его напарник – свой бумажник. Но были рады, что хоть живыми выбрались. А в лесу в тот день нашли растерзанное тело молодой женщины.

Через некоторое время у напарника стал болеть сын. Врачи ничего не могли понять, а парню делалось все хуже и хуже. Родители перепробовали уже все и однажды решили обратиться к бабке-знахарке, про которую говорили, что она много умеет и знает. И сказала им эта бабка, что изображение их сына лежит где-то в очень плохом месте, поэтому она помочь бессильна. Тут отец и вспомнил, где потерял свой бумажник, а ведь в нем была фотография сына!

– И зачем ее туда вставлять было? – удивилась Настюша.

– Некоторые люди вставляют в кошельки и бумажники фотографии близких, – ответила Кристя.

– По-моему, это глупо! – вмешалась еще одна девочка. – Мало ли что случиться может? А вдруг кошелек украдут, и фото попадет в нехорошие руки…

– В общем, хотели они пойти поискать, да обнаружили, что ход на круче обвален и засыпан землей. А колодца в лесу так и не нашли. Так парень и умер, и врачи не выяснили, отчего.

На какое-то время все замолчали, обдумывая услышанное. Наконец заговорила Маша:

– Я про Голосеевский лес в Киеве слышала много странного. Но знаете, я привыкла таким вещам доверять, но проверять.

– Моя тетя рассказывала, – вставил Денис, – что в глубокой древности на месте Киева стоял другой город, не менее значимый по тем временам.

– Так, может, это и был Киев, просто он на самом деле древнее, чем думают? – спросила Маша.

– Нет. Тетя говорила, что его разрушили, и только через полтора столетия на его месте основали Киев. Она еще многое рассказывала, но я тогда маленький был, всего не помню.

– Со мной один случай произошел, – медленно, словно цедя слова, отозвалась самая старшая из девочек, брюнетка лет пятнадцати, одетая в черные потертые брючки, черную водолазку и с черным же маникюром. – Наша компания постоянно тусовалась на заброшенной стройке. Там спокойно, место на отшибе, никто не мешает. Но однажды явились новые хозяева и погнали нас оттуда. Негде стало тусоваться, хоть в школу иди! А у нас в компашке один чувак имелся с девятнадцатого поселка, – забыла, как звали, – говорит, знаю место, где нас никто не достанет, только через двухметровый забор перелазить надо. Ну да разве это для нас проблема? Пошли мы с ним в поселок, там дома одноэтажные, дворы, огороды. Ну, говорю, где тут место нормальное? Приводит он нас к большому забору, а за ним деревья старые, над всем поселком высятся. И железные ворота, запертые, судя по всему, очень давно: под ними не только трава, но и пара молодых кленов вырасти успела, а вокруг пустырь. Тот чувак суковатое бревнышко к забору приставил, мы и залезли. По ту сторону оказался огромный двор, весь заросший деревьями и кустарником, а чуть дальше за этими зарослями виднелось высокое одноэтажное здание, судя по архитектуре, очень старое, с разными дореволюционными наворотами. Мы сразу загорелись желанием в него заглянуть, но чувак заявил, что это бессмысленно, там на всех окнах решетки и дверь железная, да и вообще, лучше держаться от того здания подальше. Действительно, окна и двери оказались заперты и зарешечены. Это явно было какое-то детское заведение – садик или школа, потому что хорошо сохранилась площадка с качелями-каруселями и павильончик, в котором мы и стали постоянно собираться. Было классно – никто нам не мешал, местная молодежь туда не заглядывала, наверное, лень было через забор перелазить.

Так мы там все лето и половину осени протусовались. И вот один раз в ноябре сидели мы в павильончике вечером, музон слушали. И вдруг Колька Шаров показывает куда-то пальцем и говорит: «Что это светится?» Мы посмотрели – а светилось-то окно этого самого здания в глубине двора. Листья уже облетели, и здание было хорошо видно. Мы очень удивились, кто мог пройти мимо нас незамеченным, тем более что ворота заперты. Правда, чувак этот местный переживал, говорил, что не пойдет туда и чтоб мы тоже не ходили. Но его не стали слушать, пошли, и он с нами.

Подходим ближе – действительно, окно светится, но не электрическим светом, а каким-то тусклым, как от свечки. Заглянуть не получилось, окна высоко расположены и изнутри чем-то завешены. Мы посмотрели – дверь заперта, решетки везде на месте. Ну, постояли немного и разошлись. А на следующий вечер снова там собрались. Сидели в павильончике, а потом кто-то вспомнил про освещенное окно. И мы опять пошли к зданию, интересно же. Стояла глухая темень, и Наташка Кремнева освещала путь фонариком. На этот раз все окна были темными, что нас сильно разочаровало. Чувак местный нервничал, торопил уйти. В общем, решили мы это здание вокруг обойти, со всех сторон посмотреть. Зашли с тыла, идем между зданием и забором, а Наташка на окна фонарь направляет. Из-за этого даже один раз кто-то чуть в открытый люк не упал. Наташка тогда посветила вперед – вдруг там еще люки. Люков не оказалось, она подняла фонарь, осветив ближайшее окно… А оттуда на нас
Страница 8 из 9

смотрит ребенок! Приставил лицо к стеклу и смотрит!

На несколько секунд в беседке воцарилось молчание. Костя поймал себя на мысли, что ему жутковато. Сидевший рядом Денис не мигая смотрел на рассказчицу.

– Маленький ребенок? – спросила Маша.

– Уже не могу сказать точно, где-то лет пяти. А может, семи. И смотрит так жутко, злобно! Мы, понятно, испугались. Первой заорала Наташка и бросилась назад, чуть в люк ногой не попала. Шаров поймал ее за руку, кричит: «Успокойся, надо разобраться, кто здесь малыша запер!»

А чувак местный на визг перешел: «Бегите, идиоты! Это не малыш! Это опять он!» Схватил за руку Таньку Незванову, он с ней встречался тогда, и деру оттуда. Паника – штука заразная, мы уже не стали разбираться, что к чему, и бросились за ними. Правда, не догнали – они с Танькой первыми перемахнули через забор и убежали, не став никого дожидаться. Мы потом долго думали-гадали, что бы это могло быть. Может, какие-то бандиты похитили ребенка и прячут его здесь, требуя выкуп? Но тогда как они туда проникли – ведь вход был заперт, и паутина на двери не тронута. Или это коллективный глюк? А слова чувака никто не мог понять. Если не малыш, тогда кто? Решили спросить этого паникера, когда снова увидим.

Так получилось, что в течение недели мы не собирались вместе, слишком уж загрузили нас в школе. А когда в пятницу вечером снова собрались, чувак этот не пришел. Мы пошли к нему домой, и оказалось, что они с матерью и сестрой переехали! Представляете?

– И что в этом странного? – удивился Костя.

– А то, что переезды обычно планируют заранее и знакомых об этом извещают. А они уехали буквально через день после того происшествия! Он нам ни слова о таких планах не говорил, наоборот, предлагал в выходные всей компанией в кино сходить. У Стаса так и остался его плеер, а у меня – две книги. Он даже Таньке ничего не сказал, довел в тот вечер до дома, попрощался и ушел, и больше она его не видела и дозвониться не смогла, номер не отвечал. И соседи ничего не знали. Так что больше о нем ни слуху ни духу. А мы туда с тех пор не ходили. Стас только пошел, из павильона вещи наши забрал, и все.

– И вы так ничего и не узнали?

– Нет.

– Да, Ника, странная история, – произнесла Маша. Больше никто ничего сказать не успел, потому что снаружи раздался топот, и на пороге беседки возник Гречушкин:

– О, какая милая компания, бу-га-га! Егоров и Тютюнник, дамские угодники! Бу-га-га! А что вы тут делаете, страшилки травите?

– Слушай, Гречушкин, иди-ка ты отсюда по-хорошему! – процедила Ника.

– Ну почему сразу иди? – возмутился Гречушкин. – А я, может, тоже страшную историю знаю! Только что со мной приключилась. Хотите, расскажу?

Он перестал кривляться, принял серьезный вид и начал:

– Иду я сейчас по дорожке – вон той, что у входа. А там темно, лишь один фонарь тусклый горит, еле видно. И вдруг вижу – мне навстречу идут две темных фигуры!

Гречушкин сделал испуганное лицо и выждал несколько секунд. Костя слушал внимательно, ведь это могло помочь в его расследовании.

– Они идут в мою сторону! Я остановился и не знаю, что делать, убежать ведь некуда! А они все ближе, ближе! Подходят к фонарю: вижу, а это две девчонки. А рожи стра-а-ашные – аж жуть! Ну, думаю, это точно из шестого отряда. Бу-га-га!

Гречушкин не стал дожидаться возмездия, – через секунду его и след простыл.

И тогда поднялся Костя:

– Гречушкин, конечно, балбес. Но, может быть, кто-то и на самом деле знает о каком-нибудь страшном происшествии здесь, в этом лагере?

На него уставились с удивлением.

– Не могу ничего сказать, – пожала плечами Маша.

А Нина ответила:

– Это ты у Леры Маховой спроси. Она тут второе лето отдыхает.

– Лера Махова? Она сейчас в лагере? – удивился Костя.

– Ну да, уже вторую смену подряд. Она и в прошлом году здесь была. А ты ее знаешь?

– Лично незнаком, но слышал о ней.

– Могу познакомить, – сказала Кристя. – Она со мной в одной комнате живет.

В беседку заглянул вожатый Дмитрий:

– Вы что тут делаете?

Денис посмотрел на его майку с «царственной» надписью и ответил:

– Готовим дворцовый переворот.

– Так, заговорщики, давайте-ка по комнатам. Детское время кончилось!

Все вышли из беседки и побрели к спальному корпусу. Денис и Костя шли в стороне, но тут к ним присоединилась Маша:

– Так, Егоров, колись, что произошло?

– А что произошло? – не понял Костя.

– Да то, что вы вдруг в мистику ударились. И этот сегодняшний вопрос насчет происшествий в лагере… Я же знаю, как вы к этому всегда относились!

– Ну хорошо, – понизил голос Костя. – Произошло несчастье со Скворцовой.

– С Алиной из нашего класса?!

– Нет, с ее сестрой Илоной. Она сейчас в больнице.

Ребята зашли внутрь здания. Комнаты девочек находились в левом крыле, мальчиков – в правом, а между ними на каждом этаже располагался большой холл с диванчиками и телевизорами. На первом этаже жили самые маленькие, а Костя с Денисом и Маша поднялись наверх и уселись на один из диванчиков. Здесь Костя в общих чертах рассказал Маше о беде, случившейся с Илоной. Маша призадумалась:

– Нет, о таком я точно никогда не слышала! И при другом раскладе не поверила бы… Теперь понятно, зачем тебе понадобилась информация о вещах-вампирах. Слушай, а может, ты и прав, и мы имеем дело со взбесившейся вещью? Надо будет для начала с этой Лерой поговорить. Я знаю Кристю, через нее познакомлюсь и с Лерой. В общем, поговорим с ней завтра утром – время не ждет!

Глава IV

Поход в башню

Караваева сдержала обещание. На следующее утро сразу после завтрака она подошла к Косте и Денису в сопровождении Кристи, Ники и худенькой девчонки с серьезными серыми глазами.

– Ребята, знакомьтесь, это и есть та самая Лера Махова, – почти торжественно представила Маша. – Лера, это Денис и Костя, и они специально прибыли сюда, чтобы расследовать дело о нападении на Илону Скворцову. Знаете что, пошли в беседку.

– Глупая Илонка, – сказала Лера, едва компания оказалась в беседке. – Я ведь ей говорила – нельзя открывать ночью окна, вдруг может начаться гроза…

– А это как-то связано с грозой? – удивился Костя.

– Ну да, – передернула плечами Лера. – А что с Илоной?

– Плохо с ней, – ответил Костя. – В больнице лежит. Как ты считаешь, помогут ей врачи?

Лера молча мотнула головой.

– Расскажи, что здесь происходит. Что ты знаешь?

– Как вам сказать… Меня еще бабушка предупреждала. Она не хотела пускать меня сюда, но родители разве ее послушают? Перед самой поездкой бабушка поговорила со мной наедине. Сказала, что в молодости работала штукатуром и участвовала в ремонте этого лагеря. В общем, что-то такое они тут увидели, что на всю жизнь запомнили. Что именно – разумеется, она мне не сказала. Только строго велела закрывать все форточки во время грозы, чтоб ни щелочки не оставалось.

– Конечно, чтоб шаровая молния не залетела.

– По словам бабушки, в этом лагере нужно бояться не шаровых молний. Еще она запретила мне даже близко подходить к той башне, что за садом. Я, конечно же, не слишком ее слушала, а зря. Потому что помните, каким был прошлый июнь?

– Хм, не очень.

– Поначалу стояла сушь, а потом зачастили грозы. Ну, помните – весь день душно, а ночью от грома уснуть невозможно. В одну из таких грозовых ночей и случилось… Нас пять
Страница 9 из 9

девчонок в комнате жило, и форточка в ту ночь, конечно, была открыта. Я и Таня уснули сразу, а остальные три, помню, сидели и болтали. А утром проснулась, смотрю – Таня стоит и в ужасе на свою соседку по кровати смотрит, а у той на шее багровая полоса, будто ее душил кто. И у остальных двух то же самое.

– Они умерли? – в ужасе спросила Кристя.

– Нет, никто не умер. Пришли в себя. Мы с Таней подумали про маньяка, но девчонки в один голос твердили, что этот «маньяк» выглядел более чем странно: это было нечто черное и бесформенное, оно буквально втягивалось в форточку… А дальше они ничего не помнили или не хотели помнить. Тогда-то я и поняла, что бабушка не просто так меня предупреждала. Стала я после того закрывать на ночь форточку и другим говорила, но надо мной смеялись. Потом произошел еще один такой случай, уже с мальчишками, там кого-то домой увезли, скандал был. Вот тогда ко мне начали прислушиваться… Мои соседки, впрочем, тоже скоро уехали, и что с ними дальше было, не знаю.

– Зачем же ты опять сюда приехала? Неужели так понравилось? Да еще и на две смены, – не подумав, брякнул Денис.

– Просто папа с мамой тогда надолго уезжали, и папа купил мне сразу две путевки, – отозвалась Лера. – И сейчас тоже. Я ему сказала, что мне здесь понравилось, он и рад стараться. Правду ведь не скажешь! Да здесь, в принципе, и неплохо. И я стараюсь все же предупреждать кого можно. Потому что в грозовые ночи я стояла часами у окна, высматривала…

– Ну и как, что-нибудь увидела? – спросила Ника.

– Увидела один раз. Вон по той аллее в слабом свете единственного стоящего там фонаря двигалось темное пятно, которое я поначалу приняла за гонимый ветром мусорный пакет. Но так мне казалось только издали. Оно парило в воздухе и направлялось сюда, к корпусу. Было страшно, но я пересилила страх, стояла и смотрела, как оно, большое, черное, медленно приближается то к одному окну, то к другому… Но так никуда и не проникло, видимо, все окна были закрыты. А потом подлетело к нашему окну и зависло, словно смотрело на меня! Такая жуть! Я не выдержала и убежала в коридор. А с девчонками ничего не случилось, они крепко спали.

– Как я понял, это случается только с теми, кто не спит, – резюмировал Костя.

– И этим сильно напоминает вожатские страшилки, созданные для того, чтобы дети по ночам спали, а не болтали по мобильникам, – прибавила Маша. – Но я тебе верю. Потому что вот этот товарищ, – кивнула она на Костю, – видел Илону. И то, что у нее на шее. А что там была за жуть, как ты говоришь?

– Отстань! И не приставай ко мне с этим! – неожиданно резко выкрикнула Лера.

За решетчатой стенкой беседки громко хрустнула ветка. Мелькнула чья-то тень.

– Если там опять этот бу-га-га, я ему голову оторву! – пообещала Ника, поднимаясь.

Но не успела она сделать и шага, как на пороге предстали Лешка Иванов и Славик Чернявский.

– Вы, пожалуйста, извините – мы тут случайно услышали ваш разговор… – слегка робея, произнес Лешка.

– И случайно – от начала до конца, – ехидно продолжила Ника. – А перед этим вы случайно притаились за беседкой.

– Ну, не совсем так, но почти. И нам есть что добавить к сказанному, – без смущения ответил Славик.

– Ты хочешь сказать, что веришь во все, здесь услышанное? – прищурился Денис.

– И да, и нет, – деловито ответил Славик, вместе с Лешей усаживаясь на скамейку. – Дело в том, что такие заведения, как летние лагеря, школы, детские сады, интернаты и прочие места большого скопления детей обладают повышенной концентрацией энергетики, и в случаях, когда все думают об одном и том же, возможны коллективные галлюцинации и другие нарушения, вплоть до массового психоза…

– Какой умный, череп не жмет? – скривилась Маша. – Думала, вы и правда толковый совет дадите.

– И дадим, – мягко ответил Лешка. – Если хотите знать больше, расспросите сторожа.

– А где здесь сторож? – удивился Костя.

– Возле столовой пристройка, там он живет. Он из местных, старенький уже.

В этот момент на пороге предстала вожатая Алла, крупная девушка лет восемнадцати.

– Лера, Кристя, вот вы где! Пойдемте со мной, вы мне нужны. Кстати, Убейволковой тут нет?

– Нет. Что ей здесь делать? – пожала плечами Маша.

– Ну мало ли, может, с вами байки травит.

– Кто – Убейволкова байки травит?! – округлила глаза Ника.

Но вожатая уже вышла, а за ней поспешили и Лера с Кристей.

– Не понял, а почему ты считаешь, что Убейволкова не может травить байки?

– В силу ее характера, Костик, – отчеканила Ника. – Какая-то она… слишком умная уродилась.

– И слишком странная! – дернула плечами Маша. – Вся такая маленькая, худая, а смотрит так, что порой страшно становится. Говорит мало и всегда по существу, а такого, чтобы поболтать, посмеяться – никогда! Разве что скептически улыбнуться может, но от этой ее улыбочки мурашки по коже. Да еще эти знания во всех направлениях, о чем бы речь ни зашла, образцовая аккуратность… Кажется порой, что рядом с тобой не девчонка твоих лет, а какая-нибудь строгая профессорша или вообще непонятно кто!

– Ладно, это ее проблемы, – вздохнул Костя. – А мы, боюсь, из этого разговора мало что узнали.

– Как-то не верится во все эти бредни, – протянул Денис. – Но если уж верить, то кое-что все же узнали: искать разгадку следует в башне.

– Почему в башне? – не понял Лешка.

– А потому, что именно туда бабушка запретила Лере ходить! Да и потом, аллеи-то уводят в том направлении, и, стало быть, летел этот черный объект как раз оттуда.

– Ну что ж, – сказал Костя. – Значит, лезем в башню.

– А как туда пробраться? – удивилась Ника. – Там же все закрыто!

– Откуда ты знаешь, что закрыто?

– А мы с Лилькой были там вчера. Конечно, в саму башню не попали, там замок висит и на окнах решетки, а вокруг забор.

– Так, не понял! – подскочил Костя. – Туда никак нельзя пробраться?!

– Никак, можешь мне поверить, – ответила Ника. – Мы ее со всех сторон обошли.

– И точно внутрь не попали?

– Нет, конечно, что ты пристал!

– Но я видел! Видел в окне лицо! Когда в речке купались!

– Успокойся, Костя, это тебе солнышко голову напекло, – убедительно сказал Денис. – Оттуда ничего нельзя разглядеть.

Костя хотел возразить, но передумал и промолчал. А Славик сказал:

– К башне можно сходить вечером, когда вернемся с речки. Пойдем в мастерскую, а оттуда через черный ход выйдем, никто и не увидит. Думаю, Димон не будет над нами сторожем стоять – пошли в мастерскую, и ладно. Здесь, как я вижу, вообще никому ни до чего нет дела.

В тот день Дмитрий объявил поход в сосновую рощу. А оттуда завернули в небольшой поселок, в котором имелся магазин, где ребята накупили мороженого, чипсов и прочих вкусностей. Когда вышли из магазина, Димон пересчитал всех по головам и сказал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/svetlana-olshevskaya/smertelno-opasnye-zhelaniya/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.