Режим чтения
Скачать книгу

Тамбовский волк. Портрет Гордона Мида читать онлайн - Борис Пьянков

Тамбовский волк. Портрет Гордона Мида

Борис Борисович Пьянков

Тамбовский волк. Герой пытается спастись от смерти, которая поджидает его на каждом шагу. Богатство и бедность, любовь и ненависть сплетаются в огромный клубок, катящийся с горы. Сумеет ли учитель распутать его? Портрет Гордона Мида. Какие события могут произойти в жизни одинокого учителя? Но в школе происходят загадочные события. Приведение оборачивается преступником-рецидивистом, учитель влюбляется в старшеклассницу, а невзрачная школьница становится наследницей миллионного состояния.

Тамбовский волк. Портрет Гордона Мида

Остросюжетный детектив

Борис Борисович Пьянков

Автор напоминает о том, что герои

его произведений являются литературными персонажами и в действительности не существуют, а все события, время, и место их действия, выдуманы автором, поэтому всякое сходство с реальностью абсолютно случайно.

© Борис Борисович Пьянков, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тамбовский волк

Глава 1

Май и июнь – прекрасное время, особенно для тех, кто работает в школе. Правда, дорабатывать последние перед каникулами дни тяжеловато, – программа-то пройдена!

От безделья и жары поведение подростков лучше не становится, зато учителя предвкушают длительный отдых. Почти два месяца оплаченного отпуска – это вам не шуточки…

Июнь, конечно, тоже рабочий месяц, идут экзамены. Но разве можно сравнивать экзамены и рутину повседневной работы! Экзамены в школе далеко не каждый день и такая работа, для преподавателей, как праздник. Что там говорить, приятно, когда нарядные дети дарят учителям цветы и конфеты, а иногда шампанское или коньяк в непрозрачном пакете. В это время самые противные ученики кажутся лучше, чем они есть на самом деле, а их родители, истратившие кучу денег на приготовления к выпускному вечеру, становятся мягче. Вероятно, они радуются тому, что школьные поборы закончены.

Бедные родители! Когда их детки поступят в институты и колледжи, школьные поборы покажутся им не заслуживающей внимания мелочью.

Школа в Чертаново была старой, в пять этажей. Актовый зал в таких школах маленький, и не все желающие смогли попасть в него, поэтому истомленные жарой родители ожидали своих чад в тени деревьев, окружающих школу.

Праздник последнего звонка закончился. Виктор Семенович, школьный учитель истории и рисования, вышел на улицу раньше остальных.

Он не был классным руководителем, и поэтому его никто не задерживал. Жизнь казалась ему прекрасной, и погода подтверждала такое предположение. На небе не было ни облачка, сияло полуденное солнце. Оглушительно пахло то ли цветущим шиповником, то ли сиренью. Этот запах был гораздо более сильным, чем запах букетов, которые принесли с собой родители.

Виктор Семенович с интересом посмотрел в их сторону, мысленно отметив группу легко одетых дамочек, ожидающих, когда выйдут на улицу выпускники. Разведенный учитель был неравнодушен к своим ровесницам, женщинам тридцати – сорока лет, у которых он часто имел успех, проявляя в любви необычайные способности. Даже непонятно, откуда у обыкновенного мужчины такой темперамент?

Виктор Семенович не был писаным красавцем, но был подтянут, распускаться себе не давал, занимался физкультурой, и даже посещал тренажеры, установленные в спортзале. Он любил выпивку, но никогда не напивался и лишь иногда мог взять сигарету, что называется, «за компанию». В повседневной жизни учитель не курил.

На улицу стали выходить выпускники. Девушки были в белых блузках и коротеньких юбках. На каблуках они выглядели интереснее и старше, чем обычно. Невесомая одежда девушек резко контрастировала с галстуками и «тройками» взмокших от пота молодых людей (язык уже не поворачивался назвать их юношами). Тихий школьный двор оживился. Слышался оживленный смех и ненормативная лексика. Молодые люди с облегчением срывали галстуки. Многие из них по привычке прятались за углом школы, – измученный долгим напряжением организм требовал свою дозу никотина.

– Я мама Элеоноры Гусейновой, – кокетливо улыбнулась Виктору Семеновичу мама одной из теперь уже бывших его учениц, – хочу поблагодарить вас. Девочка просто обожает историю. Она много рассказывала мне о вас. Вы, должно быть, замечательный учитель!

Элеоноры поблизости не наблюдалось.

Какая блондинка! – Виктор Семенович с удовольствием разглядывал глубокий вырез цветастого сарафана. Как раскраснелась лицо этой молодой мамы, но может быть это просто от жары?

– Вот бы никогда не подумал, что такая молодая девушка может быть мамой нашей выпускницы! – слукавил учитель. Он и не подумал скрывать свой интерес.

Дочь была совсем не похожа на нее, – невзрачная девчушка восточного типа, ее брови срослись у переносицы. Училась она хорошо, но вряд ли Виктор Семенович обращал на нее много внимания.

– Строго говоря, я ей не мать, а мачеха, – доверительно сказала женщина, – но я удочерила ее. Вы должны помнить меня, я ведь приходила к вам в школу.

– Так ведь, наверное, зима была, – откровенно улыбнулся учитель, – а то бы непременно запомнил!

Теперь он разглядывал приоткрытые губы женщины. Это был решающий момент. Уйдет или не уйдет? – думал историк.

Мачеха девочки растеряно крутила на пальце обручальное кольцо. Нет, она и не думала обижаться. Значит, не уйдет!

– Нам с Вами надо поговорить о дальнейшей учебе Вашего ребенка, – решительно сказал Виктор Семенович.

– Элеонора надумала стать экономистом, – рассеянно проговорила молодая женщина.

Ее лицо и шея совсем разрумянились, а на верхней губе выступили капельки пота, и похоже не жара была тому виной.

Ну что же, теперь можно действовать, – Виктор Семенович любил экспромты.

– А вдруг история станет судьбой Элеоноры! – безаппеляционным тоном сказал он, – пойдемте ко мне в кабинет. Там прохладнее, а я замечаю, что нам с Вами надо поговорить.… Пойдемте!

– Мама, а ты куда? – это была невесть откуда взявшаяся Элеонора.

– Мне надо поговорить с учителем.

– Но ведь учеба уже закончилась, – удивилась девочка.

Женщина закашлялась. Она растерялась и не знала, что ей ответить ребенку.

Виктор Семенович понял, что дело надо брать в свои руки.

– Теперь твоя учеба только начинается, деточка! – мягко сказал он, – вот об этом мы с твоей мамой и поговорим.

Девушка недоверчиво посмотрела на старших, и на мгновение учителю даже показалось, что она понимает гораздо больше, чем положено в ее возрасте.

– Я скоро вернусь, – молодая мачеха, наконец, обрела дар речи, – а ты беги домой, Элеонора, переодевайся, не то опоздаешь на свою автобусную экскурсию!

Виктор Семенович и молодая женщина поднялись на четвертый этаж, где располагался кабинет истории. В школе царила праздничная атмосфера, повсюду сновали нарядные дети и их родители с цветами.

Учитель подумал о том, что в этой суете их никто не заметит. Это хорошо!

От женщины пахло дорогими духами.

– Как вас зовут?

– Ольга… – женщина взволнованно дышала. Бретелька сарафана, как бы невзначай, сползла с ее округлого плеча.

Виктор Семенович крепко сжал ее
Страница 2 из 11

локоть.

– Ты просто прелесть, Оля!

– Не так сильно, а то у меня будут синяки, – сказала женщина, у меня кожа, знаете какая…. Чуть, что – сразу синяк!

Сейчас учителя мало занимали такие проблемы. Он запер кабинет изнутри, и не теряя времени, рывком притянул Ольгу к себе.

Снявши голову, по волосам не плачут, подумаешь синяки! – подумал Виктор Семенович, впиваясь поцелуем в яркие губы женщины.

Он всегда брал от жизни все, что она могла предложить.

Глава 2

Биография учителя была несложной. Виктор Семенович родился в небольшой деревне Тамбовской области. Вскоре после его рождения пропал без вести отец, а когда Виктору исполнилось семнадцать лет, угасла и мать, слабое здоровье которой было подорвано непосильной работой. После службы в армии Виктор Семенович поступил в Московский педагогический институт, в смутные девяностые годы туда еще можно было поступить бесплатно. Натерпевшись лишений в детские и юношеские годы, он твердо решил, что в свою деревню больше не вернется. Да и кому он там нужен?

По окончанию учебы Виктор Семенович получил диплом советского образца, но уже с двуглавым орлом на гербовой печати. Выпускники девяносто шестого года распределению не подлежали, до них просто никому не было дела.

Куда теперь податься бедному учителю? Конечно же, лучше всего остаться в Москве…. Здесь другие деньги, другой уровень жизни, здесь всё другое!

Москва! Как действует на воображение приезжих столица, развращённая чужой роскошью и богатством. А ведь здесь большинство горожан ночует на унылых окраинах, улицы забиты автомобильными пробками, да и живут многие беднее некуда…. Но для провинциальных ходоков это пустяки! Ведь у них есть вера в то, что ещё всё впереди, а Москва это сказка, мечта и, безусловно, город больших возможностей.

Третий Рим! Как скоро вандалы накинут верёвки на шеи твоих бесчисленных памятников?

Чтобы получить заветную столичную прописку, Виктор Семенович решил жениться на женщине старше себя, и с ребенком. Будущая жена не выделялась среди его подруг ни красотой, ни умом, зато она жила в «сталинском доме», в большой квартире расположенной неподалеку от метро Университет.

– Я считаю, что у мальчика должен быть отец! – непреклонно сказала женщина. Ребенка, которому уже исполнилось тринадцать лет, Виктору Семеновичу пришлось усыновить.

К сексу Нина, воспитанная в пуританских традициях относилась как-то брезгливо, да и от природы она была холодновата. Денег в семье не хватало, многочисленные любовные приключения, любившего простые радости жизни, тоже не способствовали мирной семейной жизни. Инициатором скандалов была всегда Нина.

– Надеюсь, ты хоть к старшеклассницам под юбки не залезаешь? – с издевкой спрашивала мужа всегда утомленная домашней работой (а больше она нигде не работала), неряшливо одетая жена.

– Они сейчас все в брюках ходят – зло отвечал историк.

И как эта идиотка может говорить такие вещи! – думал он.

Виктор Семенович соблюдал законы, и никогда не позволял думать себе о школьницах, как о предмете своего интереса. Да и вообще ему нравились дамы постарше, с опытом семейной жизни, которые точно знали, что именно надо мужчинам.

– А то бы непременно залез? – не унималась жена.

– Для этого у меня есть ты, – закипая, отвечал ей Виктор Семенович.

Удивительно, но жена привлекала его именно тогда, когда говорила ему гадости. Внезапно пробуждалась злость, разгоралось желание, и тогда, обычно спокойный, учитель валил Нину на диван, преодолевая ее слабое сопротивление. Видели бы его в эту минуту школьники!

– Ты это только и умеешь, – едко выдыхала Нина, – а другие еще и деньги зарабатывают….

Удивительно, но этот случайный секс был моментом торжества в жизни этой невзрачной женщины, которая могла получить лишнее доказательство того, что ее муж бесчувственная и толстокожая скотина!

Да, деньги…. А откуда у школьного учителя деньги? Виктор Семенович работал на две ставки, но все равно его зарплаты ни на что не хватало. И куда деться от такой жизни?!

Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. Смутные годы закончились и Москве снова выросли цены на жилье. Они и раньше были непомерно высокими, а сейчас квартиры в том районе, где была прописана несчастная семья, стали стоить целое состояние.

Когда риэлтерские фирмы стали делать жильцам соблазнительные предложения, Нина не выдержала. К этому времени она сумела устроиться на работу в районную управу, в торговый отдел. У Московских чиновников высокая зарплата, а уж те лица, которые выдают лицензии на торговлю… – словом живут хорошо!

Скоро Нина потеряла интерес к учительской зарплате. При размене квартиры она не потеряла ни одного метра, и даже получила при этом денежную компенсацию.

После развода Виктор Семенович вздохнул с облегчением, несмотря на то, что ему досталась лишь маленькая комната в отдаленном районе города. Но не зря говорили в родной деревне, что он родился в рубашке.

Скоро «хрущевки» стали сносить, его коммуналку расселили, и учитель получил приличную однокомнатную квартиру в Бутово.

У холостяков много свободного времени и у появилось новое времяпровождение. В конце концов, каждый человек может иметь увлечения, – говорят, даже великий Менделеев в качестве хобби делал чемоданы и шил себе одежду.

Виктор Семенович умел рисовать с детских лет, потому и вел в школе рисование, а сейчас его просто захватила страсть к написанию портретов и пейзажей. Знакомые женщины охотно позировали ему. Как иногда обижались некоторые из них, увидев свои портреты!

– Боже мой! Ну, разве это я?! Неужели у меня такое странное выражение лица?

– Ах, вот какой ты меня видишь!

– Эта похотливая девица совсем не похожа на меня!

Разве нельзя было посоветоваться с ними? Уж, наверное, они разбираются в живописи не хуже учителя рисования! Отныне ноги их в этом доме не будет!

Но обиды проходили и женщины появлялись вновь, ведь так уютно было позировать Виктору Семеновичу в мягком кресле с бокалом красного вина в изящной руке, сидеть и ждать, когда у него разгорятся глаза, и он отложит кисти в сторону.

Тогда можно перебраться на древний, но прочный ещё диван, чтобы предаться занятию куда более увлекательному, чем живопись….

Мало-мальски способные мужчины у нас нарасхват и не одна приятная натурщица выражала желание скрасить Виктору Семеновичу его одиночество, но, наученный жизненным опытом учитель не поддавался на провокации.

Нет, иногда в его квартире хозяйничали женщины, ведь должен же кто-то оттирать с пола присохшую краску, чистить ванну и скрести плиту, или исполнять другие, более приятные обязанности. Но как только речь заходила об изменении семейного статуса, Виктор Семенович становился непреклонным, – и тогда очередная дама в сердцах покидала неразумного упрямца.

Свято место пусто не бывает, и женщины в жизни учителя истории менялись, подобно сезонам года. это вполне устраивало, ведь в отношениях с прекрасным полом он ценил не верность, а разнообразие.

Глава 3

Как-то быстро наступил июнь, время школьных экзаменов. На Русской равнине господствовал южный антициклон, и в столице
Страница 3 из 11

прочно обосновалась жара. В такую погоду не хочется садиться в липкий автобус, поэтому Виктор Семенович после работы решил подышать свежим воздухом и отправился домой пешком.

Хорошо летом в Бутово! Неспешная прогулка по району доставляла учителю удовольствие. Легкий ветерок был насыщен ароматом трав, порхали невесомые бабочки, а девушки беззаботно улыбались. Учителю даже казалось, что они улыбаются именно ему.

Поднявшись на седьмой этаж, учитель несколько раз повернул ключ в замочной скважине двери, просто удивительно, что новый замок не захотел сразу открыться.

Ну и плохие же замки сейчас стали делать! – подумал он.

Холостяцкая жизнь имеет свои недостатки. Из распахнутой двери на дохнуло помойкой. Что за мерзкий запах!

Ну, да! Так и есть, – в такую жару он забыл вынести кухонные отбросы в мусоропровод!

Подобное положение следовало немедленно исправить. Учитель не стал запирать входную дверь, он быстро рванулся на кухню, схватил мусорное ведро и метнулся обратно.

Дверь, ведущая в комнату, резко распахнулась. В дверном проеме стоял человек с длинноствольным пистолетом картинно сжатым в обеих руках. На его лицо была натянута черная шапка с прорезями для глаз. Виктор Семенович услышал негромкий хлопок, и позади него звонко посыпались на пол осколки зеркала. Человек в маске нажал на курок еще раз, но выстрела почему-то не последовало.

Оправившийся от неожиданности учитель с силой метнул в напавшего на него незнакомца ведро. Его бросок оказался весьма точным, – край железного ведра угодил нападающему прямо в лоб!

– Ну, ты, козел! – человек в черной маске на мгновение опустил пистолет, схватившись рукой за голову, отчего прорези для глаз съехали ему на нос.

Виктор Семенович не стал ждать продолжения. Он выскочил из квартиры и понесся вниз по лестнице. Вслед послышался (или это только показалось ему) еще один выстрел.

Проскочив лестничные пролеты гигантскими прыжками, учитель выскочил на улицу. Мысли его были беспорядочными. Еще бы! Ведь его пытались застрелить!

Куда теперь?! – ноги сами несли его по направлению к отделению полиции, где совсем недавно он получал в паспорт штамп о прописке.

Следственная бригада тщательно осмотрела квартиру. Признаки покушения были налицо, криминалисты провели все необходимые процедуры и собрали вещественные доказательства.

Допрашивать было некого. Соседи ничего не слышали и не видели, поэтому лишь пострадавший мог дать угрюмому следователю подробные показания.

– Когда вы пришли домой?

– Часа в четыре.

– А точнее?

– Где-то в пятнадцать минут пятого.

– Где вы работаете?

– В школе, учителем.

– У вас есть недоброжелатели?

– Нет.

– У вас нет сбережений?

– Немного есть.

– Сколько?

Названная учителем сумма явно не впечатлила следователя, и следующий вопрос был задан, вероятно, по инерции.

– Вы храните деньги дома?

– В сбербанке, нам перечисляют зарплату на пластиковую карточку.

– Может быть, вас хотели убить наследники, из-за квартиры или из-за машины?

– У меня нет машины, – вспомнив бывшую жену, Виктор Семенович задумался.

Давно он не виделся с ней. Алименты Нина с него не требовала, ее сын, по доходившим до учителя слухам, уже студент МГУ. Квартира у нее большая. Если она смогла заплатить деньги за учебу ребенка, то явно ни в чем не нуждается. Да и не способна она заказать убийство, духа не хватит!

– Ну, нет, это исключено!

– Вы действительно уверены, что никто не заинтересован в Вашей смерти? – вкрадчиво спросил его следователь, – мне кажется, что вы что-то недоговариваете. А ведь рассказать нам правду, – это в ваших же интересах!

– Я все понимаю, но у меня нет врагов, – мрачно сказал учитель.

– Но ведь у преступления должна быть причина! А месть или ревность? Это вы не допускаете?

Месть! – ужаснулся Виктор Семенович, – и как он сам не сообразил, вот он, – мотив покушения, налицо! У любвеобильного учителя уже случались разборки с ревнивыми мужьями, правда, до таких крайностей дело не доходило. Кого ему надо подозревать? Не рассказывать же следователю обо всех своих похождениях!

– Нет, я все вам рассказал.

Скоро бригада закончила работу и Виктору Семеновичу сообщили, что по факту покушения заведено уголовное дело.

Следственная группа уехала, и растерянный учитель остался один на один с молоденьким курносым участковым, тоже прибывшим на место происшествия. Добродушное лицо лейтенанта располагало к общению.

– И что мне теперь делать? – спросил у него Виктор Семенович.

– Ждать.

– Как ждать? Чего ждать!?

– Результатов следствия.

– А я думал, вскрытия…, – мрачно сказал учитель.

– Немногие могли бы так шутить в Вашем положении, – усмехнулся участковый, – должен сказать, вы хорошо держитесь!

Виктору Семеновичу вовсе так не казалось. Он чувствовал себя отвратительно.

– Вам надо переехать на время к каким-нибудь родственникам, – посоветовал лейтенант, – у вас есть родственники в Москве?

– Нет у меня родственников!

– Что, совсем никого?

– Совсем! – угрюмо кивнул головой учитель истории.

– Хотите знать мое мнение о том, что произошло? – неожиданно сменил тему разговора участковый.

– Конечно!

– Вам очень повезло. Человек, который стрелял в вас, был дилетантом.

– В маске и с таким оружием! – вспомнив толстое дуло пистолета, направленного на него, Виктор Семенович поежился, и внутри его организма пробежал неприятный холодок. Учитель вдруг вспомнил, что у него имеется бутылка виски, подаренная щедрыми родителями.

– Купить такую шапку теперь можно на каждом углу, – сказал полицейский, – и достать оружие сейчас тоже не проблема.

– Вы не будете возражать, если я выпью? – с этими словами Виктор Семенович достал из бара литровую бутылку и стаканы, – хотите?

– Я при исполнении служебных обязанностей, – лейтенант разглядел этикетку на бутылке в руках учителя, подумал и махнул рукой, – а впрочем, налейте! Рабочий день уже закончился, значит можно. Только давайте присядем, а то я уже набегался сегодня!

Собеседники устроились на просторной кухне со стаканами в руках, и участковый продолжил свой рассказ.

– Убийца, или как теперь говорят киллер, совершил множество ошибок. Он очень неаккуратно открыл входную дверь. Кстати, вам надо поменять сломанную личинку замка. Сидя в кресле, убийца ждал вашего возвращения с работы, сильно нервничал и оттого накурился конопли. Опытный убийца никогда бы не позволил себе такое поведение!

Когда вы вошли в квартиру, он решил быстро закончить свою работу и пошел за вами на кухню. Одурманенному травой убийце и в голову не пришло то, что входная дверь может быть открыта.

С этими словами полицейский опрокинул в рот стаканчик, закурил сигарету и с увлечением продолжил:

– У него очень интересное оружие. Судя по Вашему описанию и предварительным результатам экспертизы, у него китайский пистолет, так называемый тип шестьдесят семь. Убийца выставил пистолет в режим бесшумной стрельбы, а при таком режиме перестает работать автоматическая перезарядка, – вот потому-то он и не смог сразу выстрелить во второй раз! Вам это ни о чем не говорит?

Нет,
Страница 4 из 11

Виктору Семеновичу ни о чем это не говорило. Хоть шестьдесят семь, хоть семьдесят шесть, судя по всему ему столько не прожить! Он отрицательно помотал головой и снова наполнил стаканы. Ошеломленный произошедшими событиями, учитель вливал в себя виски, как воду.

– Это же не профессионал! – уточнил участковый, – Скорее всего, это уголовные разборки, а этот неловкий парень просто перепутал адрес. Вам можно больше не беспокоиться!

– Как это перепутал? – у изрядно хлебнувшего внезапно пробудилась надежда, – значит, он вовсе не меня хотел убить?

– О чем я и говорю! – преувеличенно бодрым голосом сказал участковый, – ну ладно, мне пора идти. Я навещу вас как-нибудь, если не возражаете.

Виктор Семенович не возражал, но когда лейтенант ушел, страх снова навалился на плечи пьяного учителя.

Легко этому молоденькому полицейскому рассуждать, что убийца спутал квартиры…. А если не спутал! Кто из мужей его бесчисленных любовниц может мстить подобным образом? – воспаленное воображение прокручивало перед ним самые невероятные образы.

Учитель допил до конца бутылку, проверил входную задвижку, для верности придавил дверь тяжелым письменным столом, и забылся тяжелым, полным кошмаров сном.

На следующее утро похмельный Виктор Семенович провозился с замком двери и опоздал на предэкзаменационную консультацию по истории. Как назло, в школе ему навстречу попалась Тамара Петровна, крупная женщина средних лет, недавно назначенная заместителем директора по учебной части.

До назначения она была спокойной, даже несколько флегматичной дамой, но, почувствовав себя начальством, бывшая учительница английского языка внезапно заважничала, и начала придираться к бывшим коллегам. Теперь даже ее приятельницы не чувствовали себя в безопасности.

Завидев в конце коридора внушительную фигуру нового завуча, они старались быстро пройти в учительскую по параллельной лестнице.

– Это как надо понимать?! – Тамара Петровна грозно уперлась руками в бока, игнорируя приветствие опоздавшего учителя, – дети у кабинета стоят, а вы где-то там шатаетесь….

– Так уж сложилось, – зло ответил Виктор Семенович. Ну не объясняться же ему с этим крокодилом в юбке!

– Меня не волнуют ваши личные обстоятельства, на работу надо приходить вовремя! Почему вы сегодня опоздали? – логика завуча напоминала логику прусского фельдфебеля.

– Вас же не интересуют обстоятельства моего опоздания, – съехидничал учитель.

– Да от вас перегаром несет за версту, – радостно принюхалась Тамара Петровна, – вот она, истинная причина опоздания, что бы вы мне не наплели. И такой учитель работает в школе, с детьми…. Немедленно пишите объяснительную записку на имя директора! Надо будет поднять на педсовете вопрос о Вашем безобразном поведении.

– Да пошла ты… – буркнул себе под нос Виктор Семенович, – собака лает, ветер носит! Скоро она прицепится еще к кому-нибудь и забудет о том, что сейчас произошло!

Он тяжело поднялся по лестнице в свой кабинет. Выпускной экзамен по истории собирались сдавать двадцать семь человек. Увидев, школьники оживленно загалдели. У учителя мелькнула мысль о том, что если бы он опаздывал на обычный урок, все бы давно удрали. Жаль, что они не сделали этого, – сейчас сама мысль о работе казалась историку нестерпимой.

Он впустил детей в класс. Оказавшись в привычной для себя обстановке, Виктор Семенович стал несколько спокойней. На какое-то мгновение ему даже показалось, что вчерашние события привиделись ему во сне.

– Все пришли?

– Гусейновой нет.

– Она что, заболела?

– Элеонора решила сдавать биологию, – сказала одна из девочек, – она даже поскандалила из-за этого с мамой. А отец Элеоноры приехал в школу и разговаривал с директором. Я слышала, как учителя говорили о том, что из-за нее пришлось менять экзаменационные списки. Тамара Петровна была очень недовольна.

– Но во время экзаменов списки не меняют. Это невозможно! – сказал Виктор Семенович.

– Папа Элеоноры, – главный школьный спонсор. Его фирма дарит нашей школе компьютеры для кабинета информатики!

– Ну, ладно, давайте начнем! – историк не мог сосредоточиться. Он испытывал какое-то тягостное чувство. Отчего эта девчонка передумала сдавать историю?

– А почему вы опоздали? – в глазах большинства подростков Виктор Семенович увидел нездоровое любопытство.

– А это не ваше дело, – мрачно ответил историк, внутренне поражаясь тому, что начал мыслить точно так же, как Тамара Петровна, – просто я не мог запереть дома дверь.

– Вы вчера много выпили? – спросил верзила с трудно произносимой фамилией Песнюров. Из-за такой фамилии, после первой же переклички, все учителя предпочитали называть парнишку просто по имени.

– Что за чушь! – возмутился Виктор Семенович.

– У вас, наверное, теперь сушняк, – бойко предположила одна из девочек, – надо выпить пивка, папа говорит, что всегда помогает. Давайте я сбегаю, возьму пару банок, а вы за это поставите мне пятерку на экзамене!

– Хватит болтать ерунду!

– Почему это ерунду? – возмущению ученицы не было предела, – да от вас же водкой пахнет!

– У вас есть вопросы по существу дела?

– Есть! Как вы разложите билеты, по порядку?

– Билеты будут лежать в случайном порядке.

– А биологичка сказала, что разложит их по номерам, – сказал неутомимый Песнюров, – и я возьму первый билет. Всегда можно учить только первый билет!

– Это еще почему? – спросил Виктор Семенович.

– Когда выяснится, что я не ответил, меня спросят, о том, что я знаю. А я знаю первый билет! Ведь все равно мне двойку не поставят….

– Председателем комиссии у нас будет директор, и потому к экзамену надо будет отнестись серьезно, – историк попытался навести в классе порядок.

– Ну, тогда точно пару не поставят, – радостно сказал Песнюров, – директрисе подставляться совсем ни к чему!

Виктор Семенович не нашелся, что ответить мальчишке.

А по сути дела он прав, – неожиданно подумал учитель, – двойку не поставят, ведь в наших школах стопроцентная успеваемость! И, в конце концов, что ему стоит пойти навстречу этим детям! Это будет неправильно, нечестно, но кто он такой, в конце концов, чтобы менять устоявшиеся порядки! Его, может быть, завтра в живых не будет, а он перед детьми, (да какими там детьми, все они понимают!) выламывается, пытаясь изображать праведника.

– Хорошо, я положу билеты по порядку – устало сказал учитель истории, – вы довольны?

На этом консультация окончилась, и школьники покинули кабинет истории.

– Я тебе говорил, что Витек мужик нормальный, с ним всегда можно договориться – донеслась до учителя последняя фраза, фамильярно брошенная в дверях кем-то из учеников.

В классе стало совсем тихо. Теперь ничто не мешало историку поразмыслить и связать все факты воедино.

Значит, не зря тогда Элеонора смотрела на мачеху с подозрением. Девчонка заподозрила Ольгу в измене, и поделилась своими соображениями с отцом. Ревнивый муж, кавказец по происхождению, обнаружил у жены синяки, и женщина была вынуждена признаться ему в измене.

И, скорее всего из-за этого, а вовсе не из-за экзамена по истории, в их доме произошел
Страница 5 из 11

скандал! А потом Элеонора передумала сдавать историю, а ее папаша решил отомстить обидчику. Богатый кавказец вполне мог нанять убийцу, чтобы убрать того, кто наставил ему рога!

Историку припомнился капризный голосок Ольги: «Ну что ты наделал, я же тебе говорила, у меня чуть что, так сразу синяк!» И зачем он с ней связался?

Похоже на правду, – размышлял Виктор Семенович, – но что это ему дает? Да ничего, и доказать тоже ничего нельзя!

Учитель вспомнил о своем приятеле.

Степан, коренной москвич, был его давним другом, единственным человеком, кому он мог довериться. Они познакомились еще на военной службе, а после демобилизации их пути разошлись. Виктор Семенович тогда поступил в пединститут, а его приятель выбрал себе иное занятие. Он устроился на работу в органы госбезопасности.

Надо посоветоваться со Степаном, может быть он, подскажет, как можно уберечься! – охватила жажда действия, и он вытащил из кармана мобильный телефон. Трубка отвечала ему печальными длинными гудками.

Учитель истории вяло собрал свои бумаги со стола, собираясь ехать домой. Принципиальная Тамара Петровна поймала учителя истории у выхода из школы и вернула его назад, чтобы он написал объяснительную записку.

Глава 4

По дороге никаких событий не случилось, и Виктор Семенович благополучно добрался до своей квартиры. Делать ничего не хотелось, он замел в угол коридора осколки зеркала, и подобно маятнику слонялся из угла в угол, снедаемый мрачными мыслями.

Два раза тренькал дверной звонок. Потревоженный Виктор Семенович предполагал, что ему может нанести визит участковый, но открывать не все же пошел.

В каком-то кино он видел, как бандиты стреляют через дверь, и решил к ней не подходить.

Надо заменить дверь на железную, – подумал историк.

Предстояли выходные дни, и он позвонил по одному из адресов, найденных в бесплатной газете, чтобы заказать установку. В фирме предупредили, что за срочную установку придется доплатить, Это было дорого, но торговаться или искать другую фирму Виктор Семенович не стал. Договорились, что замерщик приедет в субботу, а новую дверь привезут уже в воскресенье.

– Только пусть ваши люди позвонят мне по телефону, чтобы я открыл, а то у меня звонок не работает! – предупредительно солгал Виктор Семенович.

В ожидании рабочих Виктор Семенович изучал свои запасы спиртного и бестолково щелкал мышкой, кочуя в Интернете с одной страницы на другую. На одном из сайтов живого журнала он пробежал глазами следующую подборку:

Избиение учителей входит в норму… Пожилая учительница получила девять ножевых ранений… Учителя физкультуры ученики избили в школьном дворе, снимая избиение на видео… Ученики зарезали учителя истории, обложили конспектами и подожгли… Все подростки гуляют на свободе, поскольку являются несовершеннолетними…

И Виктор Семенович живо припомнил историю, которая произошла с ним совсем недавно. В конце зимы заболела учительница истории, и ему пришлось проводить уроки в девятых классах вместо нее.

Девятый «Д» был классом коррекции. Многие дети из этого класса были занесены в чёрный список заместителя по воспитательной работе, а некоторые из них числились на учёте в детской комнате полиции. Замену школьники уроком не считали и потому потихоньку занимались своими делами: списывали домашние задания или играли под партой с мобильными телефонами. Сидящие позади девочки вдохновенно красили ресницы, а мальчишки поочередно отпрашивались в туалет, и потом от них несло табачным перегаром.

Несколько человек сидящих впереди все-же слушали учителя, – не играть же с телефоном прямо перед его глазами! Словом все было, как обычно и казалось, ничто не предвещает неприятностей.

Неожиданно до историка донёсся визг, – один из великовозрастных подростков подпалил зажигалкой причёску своей соседки по парте. Остро запахло палёными волосами.

– Эй, ты что делаешь? – с этими словами учитель истории бросился к нарушителю спокойствия. – Ты что с ума сошел? Немедленно отдай зажигалку!

– Да пошел ты… – ученик оскалился и смачно озвучил, куда следует пойти учителю истории.

– Ты что, придурок?

– Сам ты придурок! – глаза у парнишки были шалыми.

– Я сказал, отдай зажигалку! – Виктору Семеновичу пришлось применить силу.

Сейчас я, разбежался, – с вызовом ответствовал подросток, ловко выворачиваясь от рук учителя истории, – пошел вон: пёс, козёл вонючий!

С огромным трудом историку удалось вытащить упиравшегося верзилу в коридор. Первоначально Виктор Семенович предполагал сдать его грозной Тамаре Петровне, но понял, что до учительской он вертлявого подростка попросту не дотащит.

Виктор Семенович втолкнул пропахнувшего потом ученика в угол коридора.

– Ты что же, действительно не понимаешь, что делаешь?

– Да ты знаешь, с кем связался? Я тебя урою, пес смердящий!

Учитель истории слегка опешил, обдумывая сложное положение. Что ему сейчас следует сделать? И почему школа терпит таких учеников?

Заметив растерянность своего обидчика, парнишка приободрился и начал поливать учителя руганью.

Бедность словарного запаса смелый школьник компенсировал частыми повторами нецензурных выражений, в которых теперь начала упоминаться мать учителя.

От этих слов лицо историка покрылось багровым румянцем.

– Ха, да у тебя вся харя покраснела! Что перетрусил, урод? – засмеялся подросток.

Терпение учителя, наконец, лопнуло, и он усмехнулся, глядя в глаза подростка. Историк неожиданно успокоился, он уже знал, что произойдет дальше.

– Что смеешься, козел?

Слегка размахнувшись, Виктор Семенович нанес удар по скуле ненавистного ему мерзавца. По подбородку школьника сразу зазмеилась тонкая струйка крови.

– Что ты делаешь, гад?! – завизжал парнишка. – Ну, все, теперь тебе конец!

– Тебе что, мало? – удивился учитель истории.

Левой рукой он нанес сильный удар в солнечное сплетение подростка, а мощный хук правой отбросил его на стену.

– Дураков учат! – презрительно сказал Виктор Семенович.

Злоба кипела в нем, как в паровом котле. Парнишка молча лежал на полу, вытирая рукой окровавленный рот. Он не посмел подняться с пола, и только глаза выдавали его страх и жгучую ненависть.

Виктор Семенович поднял вылетевшую из кармана подростка зажигалку и вернулся в притихший класс, чтобы продолжить урок. Он уже сожалел о том, что не сумел удержаться от рукоприкладства.

Историк надеялся, что этот случай останется незамеченным. Но не тут-то было! Любопытные одноклассники избитого ученика подглядывали в приоткрытую дверь и видели все происходящее.

Школьники долго и с удовольствием пересказывали друг другу детали этой истории, подчас внося в нее такие детали, которых вовсе не существовало. Слух об этом событии дошел и до директора школы.

– А что еще историк мог бы сделать с этим идиотом? И поделом ему, хамить будет меньше, – пожала плечами старушка, – хорошо, что все прошло незамеченным!

Но береженого бог бережет! На всякий случай несдержанному учителю истории был объявлен строгий выговор за некорректное отношение к учащимся. Другим следствием этой истории стало то, что авторитет среди
Страница 6 из 11

старшеклассников значительно возрос, теперь с ним стали вежливо здороваться ученики даже из тех параллелей, в которых он никогда не работал.

Поговаривали о том, что обиженный учителем подросток связан с какими-то бандитами и поклялся смертельно отомстить ненавистному историку, но кто же принимает всерьез слова разгоряченного мальчишки?

Может быть, Виктор Семенович и не вспоминал эту, давно забытую историю, если бы не еще один случай. В начале мая стояла чудесная погода, и он вышел на улицу во время перемены, чтобы подышать свежим воздухом. Напротив школьного крыльца стоял потрепанный Мерседес с квадратными фарами, а в нем сидела веселая компания молодых людей с бутылками пива в руках.

На переднем сидении автомобиля непринужденно развалился тот самый парнишка, которого бил учитель истории. Подросток указал пальцем на Виктора Ивановича, и вся компания дружно засмеялась. Историк постоял на крыльце еще немного, но ему был неприятен вид разнузданной молодежи, и вернулся в школу. От той встречи у учителя истории осталось неприятное впечатление, и он постарался поскорее забыть об этом.

Сейчас, в свете событий последней недели, неприятное ощущение не только вернулось, но и усилилось. Виктор Семенович еще раз прокрутил в голове эту историю и подумал о том, что это маловероятно. Месть со стороны подростка, – это же просто ерунда.

Откуда сопливый мальчишка возьмет деньги, чтобы нанять убийцу?

В воскресенье привезли новую дверь, и скоро все жители подъезда мысленно проклинали Виктора Семеновича. В самом деле, почему, вместо того чтобы как следует выспаться, они обязаны слушать с утра этот железный грохот?

А вот учитель истории в эту ночь спал относительно спокойно. Как ни странно, он начинал привыкать к своему новому положению.

Понедельник был праздничным днем, и учитель снова позвонил своему приятелю. К радости историка, тот сегодня оказался дома, и что самое главное, – он был дома один.

Степан еще недавно служил в рядах федеральной службы безопасности. Около года назад он случайно попал в какую-то темную историю, связанную с отмыванием денег и его многообещающая карьера окончилась. До суда дело не дошло, начальство вовремя вспомнило о выслуге лет Степана, и он был уволен на заслуженную пенсию в возрасте тридцать шесть лет, в звании старшего лейтенанта. Его боевые навыки были моментально востребованы, и теперь он работал в частном охранном предприятии.

За время работы в органах приятель побывал во множестве переделок. Пожалуй, единственным человеком в мире, которого Степан боялся, была его собственная жена, почему-то считающая его рохлей и недотепой.

Эта энергичная женщина просто не могла сидеть без дела. Она без конца переставляла мебель и обожала заниматься ремонтом. За три года жена Степана четыре раза поменяла квартиру. Если учесть, то, что она требовала от мужа деятельного участия во всех своих предприятиях, то было нетрудно понять, почему тот предпочитал пропадать на работе днями и ночами.

Благодаря усилиям Степана материальное благополучие семьи выросло настолько, что скоро его дражайшая половина сумела купить дачу в ста километрах от Москвы. Эта покупка сильно облегчила жизнь приятеля, – жена, не обремененная службой, начала заниматься обустройством дачи, проводя на ней все теплые месяцы года. Степан же на даче бывал редко, ссылаясь на напряженную работу.

В последнее время его главными увлечениями стали шахматы и водка.

Глава 5

– Пусть остынет, – Степан убрал привезенную учителем бутылку в холодильник.

Стол был накрыт по-холостяцки шикарно. Запотевшие бутылки дорогой водки были окружены открытыми банками. Здесь были ветчина, тушенка, огурчики, шпроты, паштет, маринованная селедка и черный хлеб.

Выпили по первой, «за встречу», закусили.

– Хочешь яичницу? – Степан был рад гостю. – А то могу пельмени сварить….

– Не надо! – Виктор Семенович сидел как на иголках, раздумывая, как ему рассказать о том, что произошло. Зная прошлое Степана, ему не хотелось казаться трусом.

– Наливай, чего сидишь как на похоронах!

– Как знать…. В четверг меня пытались убить!

– Кто, ученики? – бывший спецназовец любил посмеиваться над немужской работой приятеля. – Эти могут!

– В меня стреляли из пистолета! – про случай со школьником учитель истории решил не упоминать, думая, что это только рассмешит приятеля.

– И что? Промахнулись?

– Да, промахнулись, – и Виктор Семенович рассказал Степану о происшествии.

Приятель внимательно выслушал его до конца.

– Давай еще по одной! – сказал он.

Учитель истории послушно наполнил рюмки.

– Кого ты подозреваешь?

Виктор Семенович рассказал об Ольге и ее муже.

– Маловероятно! – его приятель звонко захрустел огурчиком, – если стрелять в людей из-за всякой юбки, в живых никого не останется!

– Как знать, кавказцы ревнивые!

– Но не дураки же! А муж этой… дамы, – Степан не сразу смог подобрать для знакомой учителя правильное определение, – богатый бизнесмен. Зачем ему лишние неприятности? Здесь остается лишь два предположения:

Первое, – твой участковый прав и все произошло случайно. Второе, наиболее вероятное, – все произошло из-за денег. Все, что у тебя есть, – это квартира. Если тебя убьют, кто ее получит?

– Наверное, Руслан, сын Нины.

– И твой, раз уж ты его усыновил!

– Но они давно ни в чем не нуждаются.

– Почему ты в этом так уверен? Сколько лет сейчас мальчишке?

– Да взрослый уже, лет двадцать, наверное, – Виктор Семенович не смог точно вспомнить возраст Руслана, – говорят, он сейчас студент МГУ.

– Ну да, – уверенно сказал Степан, – студент! Значит девчонки, пьянки, травка. Машина у него есть?

Учитель истории пожал плечами. Откуда ему знать такие подробности?

– Если есть, тоже ничего не значит. Может быть, твой студент мечтает сменить Ладу на БМВ? А может быть просто хочет иметь свою квартиру, девочек водить? Тебе вот есть куда водить, а у него мать дома строгая!

Виктор Семенович выпил водки и на секунду зажмурился. Аргументы Степана казались ему все убедительнее и убедительнее.

– Дай закурить!

– Закури!

Некоторое время мужчины пускали дым. Учитель истории обдумывал услышанное и все больше и больше убеждался в правоте приятеля, – да, наверное, так оно и есть!

– А что бы ты стал делать на моем месте?

– Надо, сделать так, чтобы парень понял, что никакого наследства он не получит. Необходимо составить завещание у нотариуса, и пусть твой Руслан узнает об этом. Свою долю, наследник первой очереди может оспаривать в суде, но тогда все равно придется с кем-то делиться. Стоит ли ради этого идти на убийство?

– Спасибо! – с чувством, прямо пропорциональным количеству выпитой водки, сказал историк, – Степа, а можно я у тебя сегодня переночую?

– Тогда партию в шахматы? – оживился приятель. – На сон грядущий!

Виктор Семенович не смог ему отказать.

Во вторник у болела голова, но рабочий день прошел относительно спокойно. После обеда он положил сделанные отчеты на стол внезапно заболевшей Тамары Петровны, мысленно поблагодарив Бога за ее отсутствие.

Паспорта у историка при себе не было, и он
Страница 7 из 11

решился поехать домой, отложив визит к нотариусу до завтра.

На своей улице учитель неожиданно столкнулся с курносым участковым.

– Как ваши дела? – приветливо спросил тот.

– Собираюсь писать завещание, – брякнул историк.

– Зачем же так мрачно? – у лейтенанта было хорошее настроение. – Я же говорил, что вам нечего бояться. То, что было, не повторится!

– Почему вы так думаете? – самоуверенный участковый начал раздражать учителя. Он собрался уходить, но полицейский остановил его.

– Я не должен говорить вам об этом. Вчера в соседнем доме убили криминального авторитета, – понизив голос, сказал лейтенант, – у него такой же адрес, как у вас, только корпус другой. В тот раз они просто напутали с адресом. На этот раз они квартиру взламывать не стали, а просто выстрелили через дверь. Обычные бандитские разборки….

– Какие разборки? – застыл на месте историк. – Хорошо, что он сменил дверь!

– Бандитские, – уточнил участковый, – и вы теперь можете спать спокойно!

– И это что, точные сведения? – историк неуверенно переступил с ноги на ногу.

– Из первых рук! Или вы хотите, чтобы я вам поклялся?

Он считает, что я струсил, – подумал Виктор Семенович, – какой легкомысленный парень! На его участке убили человека, а он шутит… – учитель истории не замечал здесь никакого повода для веселья, – просто неискушенный лейтенант ничего не знает о жизни, потому и уверен, что эта история закончилось.

– Ну, написать завещание никогда не помешает, – пытаясь отделаться шуткой, сказал историк, – а вдруг я под машину попаду?

– Тоже верно, – легко согласился участковый, – если хотите, я дам адрес нотариуса, его контора здесь недалеко…

– Спасибо, я справлюсь! – учителем еще не был решен один немаловажный вопрос. Кому собственно он должен завещать свое имущество?

На прощание они с участковым пожали друг другу руки.

Несмотря на усталость, историк не мог заснуть и долго ворочался с боку на бок.

Хорошо бы достать пистолет, – вдруг подумал Виктор Семенович.

Утром он позвонил Степану, который не выразил ни малейшего удивления, услышав просьбу приятеля.

– Постараюсь тебе помочь, – коротко сказал он.

На среду в школе были назначены устные экзамены по выбору. С утра Виктору Семеновичу предстояло дежурить на первом этаже, возле входа. Опаздывать было нежелательно. Учитель истории решил сократить время и доехать до метро городским транспортом.

Стоять на остановке пришлось так долго, что Виктор Семенович начал нервничать и сел в первый попавшийся автобус. Номер маршрута на кабине водителя отсутствовал, но учитель истории был рассеян, задумался и этого не заметил. Когда машина заполнилась так, что к выходу стало просто невозможно пробиться, водитель вдруг объявил, что автобус идет до станции Ясенево. Оказалось, что это совсем не тот маршрут, который был нужен учителю истории, и он понял, что теперь опоздания не избежать.

В метро стояла духота, интервалы между поездами были большими, поэтому перрон на станции был заполнен так, что яблоку было негде упасть. Громкий голос незримого диспетчера призывал пассажиров соблюдать спокойствие.

В первый поезд Виктору Семеновичу попасть не удалось, зато он смог пробиться к краю перрона, к месту, недалеко от которого вылетают из тоннеля грохочущие поезда.

Историку вдруг показалось, что за ним кто-то пристально наблюдает. Вслед за этим возникло странное ощущение между лопаток, учителю ясно представилось, как в толпе ему втыкают нож в спину.

Вот так и сходят с ума… – поежился Виктор Семенович.

Неприятное ощущение усилилось, – да зачем здесь нож, его могут просто толкнуть под поезд, – и все!

Услышав из тоннеля усиливающийся грохот, учитель внутренне напрягся, и потому оказался готов к тому, что произошло. Ощутив сильный удар в спину, историк каким-то чудом вывернулся в сторону, а человек, стоящий у него за спиной, по инерции пролетел вперед.

Одновременно с ревом ворвавшегося на станцию поезда, Виктору Семеновичу послышался пронзительный крик. Раздался глухой удар, и сразу же громко завизжали тормозные колодки, – это напуганный машинист включил экстренное торможение.

– Женщина попала под поезд, женщина! – заволновалась толпа.

Никаких подробностей на месте происшествия было различить нельзя, на месте падения женщины стоял новенький поезд, пахнущий свежей краской. Из-под вагонов не доносилось ни звука.

– Граждане, сохраняйте спокойствие! – донеслось откуда-то сверху, – станция метро закрыта по техническим причинам. Пожалуйста, пользуйтесь наземным транспортом!

Виктор Семенович не мог сдвинуться с места, его била крупная дрожь. Толпа постепенно рассасывалась.

– Пошел вон отсюда! – грубо сказал ему мужчина в форме железнодорожника. – Нечего тут рассматривать!

– Человек погиб, а для них это развлечение, – возмущенно поддержала его женщина в красной шапочке, вероятно, эта была дежурная по станции, – просто шакалы какие-то!

Состав тихо тронулся в обратном направлении, а Виктор Семенович на негнущихся ногах медленно побрел к выходу со станции.

На улице безмятежное солнце ярко сияло с голубого неба. Вероятно, от этого мысли в голове учителя совсем перепутались, и он опустился на скамеечку, приделанную к застекленному автобусному павильончику. Ремешок сумки свалился с плеча историка, и она сразу соскользнула куда-то вниз. Он не обратил на это никакого внимания.

Шло время, прошел час, затем и два, а Виктор Семенович все сидел на лавочке, глядя себе под ноги невидящим взглядом.

– Напьются с утра сволочи, – беззлобно сказала тетка метлой в руках, одетая в оранжевую безрукавку, – рассядутся тут и работать мешают!

– Да ладно тебе, мать! С кем не бывает, – заступился за учителя молодой мужчина, ожидающий автобуса, как знать, может быть, горе у человека….

– Знаю я, какое у них горе, – продолжала ворчать тетка, цепляя метлой ноги учителя истории, – денег нет на водку, вот и все горе! Нет, чтобы на работу ходить….

Услышав слово, «работа», Виктор Семенович очнулся и встал. Все правильно, он едет на работу.

– Вещи свои не забудьте! – сказал мужчина.

Учитель истории послушно подобрал с заплеванного асфальта сумку и повернулся к входу в метро. Мысль о том, что надо вернуться на станцию, где его пытались убить, и где из-за него погиб человек, ужаснула его. Виктор Семенович остановился как вкопанный.

– Как мне доехать до Чертановской? – ни к кому не обращаясь, спросил он.

– Так вот же метро, рядом! – удивленно сказала какая-то женщина.

– Я знаю, – ровным голосом сказал историк, – а как мне доехать наземным транспортом?

– Ну, ты мужик, даешь! – поразился подросток с банкой пива в руках. – А ты махни пешком, через Битцевский лесопарк, тут недалеко. И на билеты тратиться не надо!

– Может быть, у вас нет денег на билет? – участливо спросила женщина.

– У меня есть деньги, спасибо! – вежливо сказал Виктор Семенович. – В какой стороне здесь лесопарк?

– В горку, потом вниз и направо! – изумленно махнул банкой пива подросток.

Учитель немедленно двинулся в указанном направлении.

– Можно доехать на троллейбусе, с пересадкой, –
Страница 8 из 11

неуверенно сказала женщина, но учитель уже не слышал ее.

– Точно, псих! – мальчишка отхлебнул пива и выразительно покрутил у виска указательным пальцем.

В лесу учитель истории заблудился и попал в какие-то огромные овраги, где он разорвал о кустарник рубашку и испачкал свои брюки глиной. Когда Виктор Семенович выбрался на асфальтированную дорогу, ведущую в сторону Чертаново, вид его оставлял желать лучшего.

И какого лешего я пошел пешком? – ходьба подействовала на историка благотворно и к нему вернулась способность кое-как соображать.

Он решил позвонить в школу по мобильному телефону и сказать, что не сможет сегодня выйти на работу по семейным обстоятельствам.

Трубку неожиданно взяла Тамара Петровна.

– Вы уже выздоровели? – удивился учитель.

– Разве у холостяка могут быть семейные обстоятельства? – ядовито поинтересовалась она.

– Всякое бывает! – раздраженно сказал Виктор Семенович. – Может быть, у меня дома пожар, откуда вы знаете…. Я завтра напишу бумагу на имя директора. А вам я ничего объяснять не буду! – Господи, как нервировала сейчас его эта баба!

– Послушайте вы, так называемый учитель, – мобильник даже зазвенел, передавая презрительное отношение завуча к историку, – вы сегодня чуть не сорвали письменный экзамен по математике. Думаете, что это сойдет вам с рук?!

– А вы что не могли найти, кому вместо меня протирать зад в коридоре?

– Вы ответите за наплевательское отношение к своим обязанностям! Я, больная, выхожу на работу, а вы себе такое позволяете….

Терпение лопнуло. Сейчас ему показалось, что именно Тамара Петровна виновата во всех его бедах.

– Хорошо, что я не ваш муж! – едко сказал учитель.

– Причем здесь мой муж? – удивилась его собеседница.

– Если бы я был вашим мужем, я бы повесился!

Тамара Петровна швырнула трубку мимо телефонного аппарата. Было слышно, как она громко жалуется кому-то на историка.

Виктор Семенович выругался и выключил мобильник, но ему стало чуть-чуть легче.

В довершение всех бед в лесу к учителю привязался большой грязный пёс. Историк бросил ему бутерброды, которые взял себе на обед. Он надеялся, что животное отстанет, но добился обратного эффекта и теперь пёс неотступно шёл за учителем, преданно заглядывая ему в глаза. Виктор Семенович ругал себя за неосторожность. В собаках он не разбирался, но всё было ясно и так. Хорошую собаку не бросят, значит – это дворняга.

Пёс дотащился с ним до станции метро Чертановская и ловко влез вместе с учителем в стеклянные двери станции.

– Немедленно уберите свою собаку! – громко потребовала женщина, дежурившая возле турникетов, – просто безобразие, я сейчас полицию позову!

– Да не моя это собака, – сердито сказал учитель. – Это ничья собака, ясно! Хотите, будет Ваша?

– Ах, ты ещё и издеваешься! – и контролёрша закричала так, как будто от этого зависела её жизнь, – полиция, полиция!

Полиция возникла так быстро, что у учителя мелькнула мысль о том, что если бы все блюстители закона так быстро появлялись на зов пострадавших, то преступники перевелись бы напрочь.

– Что случилось, тётя Маша?

– Да вот этот тип хулиганит, собаку хотел на меня натравить! – возмущённо махнула рукой в сторону подлая тётя Маша. – И пьяный!

– Гражданин немедленно уберите свою собаку! – строго потребовал крупный, ну просто кровь с молоком, белобрысый сержант, внушительно помахивая дубинкой.

Случайные прохожие поглядывали на них с интересом, но в спор не ввязывались. Кому охота спорить с полицией?

При виде дубинки сидящий пёс с интересом склонил набок голову с торчащими вверх острыми ушами. Казалось, его забавляет такая игра. Может быть, он думал, что сейчас ему придётся бегать за брошенной палкой?

Виктору Семеновичу ситуация отнюдь не казалась забавной.

– Я же сказал вам, что это не моя собака!

– А чья? – логика надвигавшегося блюстителя порядка была убийственной. Было заметно, что ему очень хочется пустить в ход своё орудие труда.

– Да не знаю я!

– А что бывает за сопротивление органам власти, вы, конечно, знаете? – едко сказал сержант. Резиновая палка в его руке завертелась как живая.

– Может ударить! – понял Виктор Семенович и сделал шаг назад.

Пёс поднял голову. Шерсть на его загривке встала дыбом, и пёс негромко зарычал, продемонстрировав при этом мощные клыки. Когда непонятливый полицейский сделал ещё шаг вперёд, пёс вскочил с места, а его рычание перешло в отрывистый лай. И куда делось благодушное животное, ещё минуту назад вилявшее хвостом?

– Ах ты тварь! – испуганный сержант замахнулся на пса дубинкой.

Лучше бы он этого не делал! Пес в молниеносном броске вцепился зубами в его правую руку. Белобрысого верзилу сразу развернуло спиной вперед. От страха он уронил дубинку и пытался вырваться, но тщетно, пёс вцепился в него мёртвой хваткой. Теперь сержант крутился волчком и в отчаянии пытался достать пистолет из кобуры левой рукой.

– Господи, что там надо кричать собаке, чтобы она отпустила хватку? – торопливо вспоминал Виктор Семенович, – кажется «фу». А вдруг полицейский начнёт стрелять? Жаль пса, но свою шкуру жаль ещё больше. Надо бежать, пока не поздно!

Размышлять было особенно некогда. Сержант уже расстегнул кобуру.

– Фу, фу, фу! – на всякий случай прокричал учитель и со всех ног бросился бежать из вестибюля метро.

Неуклюжий сержант, наконец, вытянул пистолет из кобуры и тут же уронил его на каменный пол. Грянул выстрел.

Никогда не надо нарушать инструкции по технике безопасности при обращении с оружием! Во-первых: «Макаров» должен крепиться к кобуре специальным ремешком. И, во-вторых: нельзя заранее снимать пистолет с предохранителя.

Виктор Семенович уже бежал по улице в сторону микрорайона Чертаново-Северное, совершая при этом огромные прыжки.

– Не хватало мне попасть в отделение – тяжело дыша, думал он, – доказывай потом, что не жираф!

Чутьё подсказывало ему, что лучше всего спрятаться в парке, там, где не может проехать полицейская машина. Учитель пулей пролетел мимо торговых палаток и на одном дыхании взлетел на пешеходный мост через дорогу.

На мосту историка догнал пёс. Вдвоем они пронеслись через весь микрорайон, перебрались через речку и, наконец, попали в густые заросли кустарника. Виктор Семенович давно так не бегал, казалось, сердце вот-вот выскочит из груди.

Наконец учитель совсем выдохся и присел на какое-то бревно.

– Что мы теперь будем делать? – тяжело дыша, спросил он.

Его лохматый спутник высунул язык и дружелюбно помахал хвостом.

– Ты хороший пес, но знал бы ты, как ты мне надоел!

Пёс удивлённо наклонил голову набок.

– Да, надоел! Ты мне не нужен, у меня и так одни неприятности. Где твой хозяин?

При слове хозяин пес лизнул руку Виктору Семеновичу. В свете происходящих событий историк быстро учился мыслить иначе, чем обычно.

Черт возьми, а почему бы и нет! – подумал он и хлопнул по колену ладонью.

– А ну иди ко мне! – и кобель уткнулся мокрым носом в колени Виктора Семеновича. Учитель дружески потрепал собаку по голове.

– Мы с тобой одной крови, приятель! – усмехнулся он.

Пес снова завилял хвостом.

Водители долго
Страница 9 из 11

отказывались везти его вместе с грязной собакой, но в итоге Виктору Семеновичу удалось договориться с владельцем «Газели».

– Отличный у тебя пес, – сказал ему словоохотливый шофёр, – правда, тяжеловат для служебной собаки. И ещё, ты извини, конечно! Я сам собачник и понимаю, что собак часто купать нельзя, но расчесать-то ты его мог…

Учитель и сам понял, что пёс не дворняга. Как он вцепился в сержанта!

Ужинали они вдвоём, Нетребовательную собаку вполне устроила консервированная ветчина из запасов. От коньяка, предложенного учителем, пес презрительно отказался.

На следующий день в «подвале» газеты Московский комсомолец появилась короткая заметка о том, что на станции Чертаново неизвестный преступник натравил немецкую овчарку на полицейского, исполняющего обязанности по охране метрополитена. Для самообороны раненый сержант был вынужден применить табельное оружие, но коварный бандит сумел скрыться вместе с собакой.

Виктор Семенович окончательно решил оставить животное у себя. Пес был отмыт, расчесан и получил от нового хозяина миску, подстилку и ошейник, изготовленный историком из старого брючного ремня. Учитель дал ему имя Вольф.

Глава 6

На следующий день Виктора Семеновича вызвали к Ирине Евгеньевне, директору школы, где ему пришлось побеседовать с ней по поводу пропущенного рабочего дня.

Тактичная старушка обладала жизненным опытом, и не стала усложнять жизнь учителя истории. Ее вполне устроило объяснение Виктора Семеновича, который ссылался на внезапный сердечный приступ. В самом деле, что может быть убедительнее при такой нервной работе?

Ирина Евгеньевна по-матерински пожурила историка, и рассказала ему, как хорошо она к нему относится, и попросила его о том, чтобы в следующий раз, когда у историка схватит сердце, он предупредил администрацию заблаговременно.

Увидев бумагу, которую написал учитель, Тамара Петровна злобно фыркнула, но что она могла возразить директору?

После работы Виктор Семенович съездил к нотариусу. Он решил завещать все имущество Степану.

Легкий на помине, приятель позвонил ему вечером того же дня.

– Я тут, по случаю достал одну игрушку, – сказал он, – думаю, она тебя устроит.

– Подъехать к тебе завтра? – заинтересованно спросил Виктор Семенович.

– У меня неудобно, завтра моя половина с дачи приезжает. Хочет пойти со мной по магазинам.

– Можешь приехать ко мне. А жене скажешь, что вызвали на работу.

– Лето, давай-ка тряхнем стариной, посидим на старом месте….

– Да, давно мы там не были. – Согласился Виктор Семенович. – Договорились!

– В пять вечера у выхода из метро, – уточнив время, Степан положил трубку.

Когда-то давно, те времена, когда у историка еще не было своей квартиры, а у Степана – дачи, приятели любили бывать в одном из глухих уголков Измайловского парка, куда не добираются городские гуляющие. Там можно было безбоязненно пожарить шашлыки или распить бутылочку во время неспешной игры в шахматы, не ожидая, что с минуты на минуту явятся блюстители порядка в фуражках с красным околышем и зададут свои дурацкие вопросы.

Как быстро идет время! – опечалился историк, вспоминая, о том, как им бывало хорошо тогда.

Друзья встретились на станции метро Перово. Они купили водки и закуски, перебрались через шоссе Энтузиастов и углубились в лес, подыскивая подходящее местечко.

Минут через сорок Виктор Семенович уже разворачивал сверток, который ему вручил Степан. Там лежал большой пистолет в пластмассовой кобуре и запасная обойма к нему.

– Вот это да! – восхищенно сказал историк, – это, что пистолет Стечкина?

– Да, – кивнул Степан, разливая водку в пластмассовые стаканчики. – В магазине двадцать патронов, можно стрелять очередями. Тяжеловат пистолет, конечно, но убойная сила страшная. Патроны я вставил новые. Ты уж не пали из него в кого попало!

– В кого попало, не буду! – пообещал учитель, рассматривая грозное оружие. – Спасибо! Сколько я за него должен?

– Государству: от двух до четырех лет заключения! – недобро усмехнулся Степан. – Считай, что это подарок к твоему прошедшему дню рождения. Дома напишешь заявление о том, что нашел оружие случайно и собираешься сдать его в полицию, как и полагается добропорядочному гражданину. Заявление носи с собой, знающие люди говорят, что оно может помочь при случайном задержании. Кобуру лучше сменить на открытую, эта слишком неудобная.

– Где ты его достал?

– У одного из ветеранов афганской кампании. В полиции эта машина не числится.

– Придется сегодня ехать домой на такси, – сказал Виктор Семенович.

Он совсем не ожидал, что пистолет окажется таким громоздким, – не тащить же оружие в метро в пластиковом пакете!

– Сначала за тобой партия! – сказал Степан, доставая из спортивной сумки коробочку с магнитными шахматами. – И давай выпьем за твое здоровье!

Друзья чокнулись разовыми стаканчиками.

– Знал бы, ты Витя, как мне все надоело, – вдруг сказал Степан. – Рутина заела: жена, работа, хлопоты дачные. Нет в этом никакого смысла!

– Почему нет смысла? – не понял учитель, уже затеявший неполную разборку пистолета.

Но его приятель уже протягивал вперед руки с зажатыми в кулаках пешками:

– Выбирай!

– Белые!

Игру учитель истории, как всегда, проиграл.

Дома Виктор Семенович разглядел подарок приятеля повнимательней. Пистолет был не новый, но в хорошем состоянии. Было заметно, что его прежний хозяин ухаживал за своим оружием.

Учитель истории прицелился в окно. Такой пистолет надо держать в обеих руках! – подумал он.

В армии Виктору Семеновичу доводилось стрелять из пистолета, но более легкий «Макаров» не шел в никакое сравнение с тем оружием, которое он сейчас держал в руках.

Пистолет был длиною больше двадцати сантиметров, и учитель истории подумал о том, что с ним будут некоторые проблемы. Где носить такую пушку, не в кармане же?

Учитель ненадолго вывел на улицу Вольфа, запер железную дверь и лег спать, испытывая приятное чувство защищенности.

Наступила суббота. В шесть часов утра Виктор Семенович вышел на улицу. Учителя поразило, что не он один так рано гуляет с собакой. В утренней дымке совершенно незнакомые историку люди приветливо раскланивались с ним, желая ему доброго утра. Так Виктор Семенович, сам того не ведая, был принят во всемирное братство собачников.

Дома учитель покормил пса, сделал гимнастику, принял контрастный душ, и наконец, позавтракал сам. Любители собак рассказали ему, что нельзя кормить Вольфа одной ветчиной и тушенкой (никаких денег не хватит!) и теперь обрадованному Виктору Семеновичу предстояло сделать новые для него закупки. Впрочем, это можно было перенести и на завтра.

Сегодня историку предстояло сделать важное, а может быть и важнейшее дело в его жизни. Он должен был доставить своей бывшей жене копию своего завещания, и тогда, если Степан прав, все нападения на учителя должны прекратиться.

Сейчас Нина проживала в Бескудниково, и путь Виктору Семеновичу предстоял неблизкий, он должен был пересечь под землей всю столицу с юга на север.

По дороге историк принимал все возможные предосторожности. Он наблюдал
Страница 10 из 11

за отражениями в зеркальных стеклах, а в метро не подходил близко к краю платформы. Вполне естественным было и то, что Виктор Семенович отправился к бывшей жене без предварительного звонка, – зачем информировать возможного врага о своих перемещениях?

Через плечо учителя был перекинут ремень дорожной сумки-чемоданчика, где в отделении для бумаг покоилась копия его завещания. В большом отделении сумки, лежал заряженный пистолет, от греха подальше поставленный на предохранитель.

Нина оказалась дома. Женщина мало изменилась с тех пор, как Виктор Семенович видел ее в последний раз, только на лице стали появились морщины. Одета она была все также небрежно.

– Ну, надо же, кто к нам пожаловал! – иронично сказала она, запахивая старый халат.

– Я ненадолго, по делу, – пояснил Виктор Семенович.

– Ну, ладно, можешь зайти, если по делу.… И давно ты стал деловым человеком?

В красном углу гостиной висел большой портрет, выполненный углем. Художник запечатлел Руслана в костюме с галстуком, выражение его глаз было высокомерным.

И, правда, он стал совсем взрослым, – подумал Виктор Семенович. Историк не узнал бы пасынка при встрече.

– Я привез вам с Русланом одну бумагу… Он что, живет отдельно?

– В тебе неожиданно проснулись отцовские чувства? Руслан уже большой, окончил университет… Ему недавно исполнилось двадцать четыре года, мальчик тебя уже не помнит!

Значит, парень не живет здесь! – Виктор Семенович огляделся. Обстановка квартиры свидетельствовала о достатке. Не в каждом доме могут позволить себе дорогую мебель и ковры!

Шкафы были заставлены посудой. Среди фарфорового изобилия внимание историка привлекло небольшое зеленое пятнышко. Он вспомнил, как безутешно плакала когда-то Нина, когда умер ее любимый волнистый попугайчик. А затем она взяла ножницы и отрезала у мертвой птицы крылышки, чтобы украсить ими книжный шкаф.

Историка передернуло от этого воспоминания. Почему бы женщине с таким характером не заказать убийство?

– Это копия моего завещания для вас с Русланом, – желая побыстрее уйти, сказал он.

Женщина внимательно прочитала бумагу и демонстративно разорвала ее в клочья.

– Какая ты все же сволочь, – гадливо сказала женщина, – да не надо нам сыном от тебя ничего! Мы с тобой разошлись больше семи лет назад, а ты все хочешь сделать мне больно. Постыдился бы!

– Мне хотелось, чтобы твой сын узнал об этом, – поморщившись, сказал Виктор Семенович.

– Руслану наплевать на твое имущество. Он подающий надежды ученый и живет в Германии, куда его пригласили на работу после окончания физического факультета!

– И давно он там? – растерянно спросил учитель.

– Я не желаю больше с тобой разговаривать, – с чувством собственного превосходства сказала Нина, – немедленно убирайся вон из моего дома!

Пристыженный Виктор Семенович так и сделал.

Было похоже на то что, гипотеза, так логично выстроенная Степаном, себя не оправдала. Но кому же тогда нужна смерть учителя?

На следующий день историк взял с собой большой рюкзак и сделал вылазку в ближайший супермаркет, чтобы закупить продукты себе и Вольфу. Сумку с пистолетом он решил оставить дома.

Не будут же его убивать посредине дня в людном месте! – подумал Виктор Семенович. Подумал и поразился тому, что свыкся с мыслью о своей возможной кончине. Историк размышлял об этом совершенно обыденно, как о чем-то естественном, – разумеется, он не перестал бояться смерти, но уже был готов бороться с ней за свое существование.

«Пока дышу, надеюсь», – так говорили древние римляне!

Вечером учитель собрался с духом, чтобы привести в порядок запущенную квартиру Он вымыл полы на кухне и в санузле, а заодно выгладил брюки и вычистил ботинки. В понедельник Виктору Семеновичу предстояло присутствовать на экзамене по географии, в качестве ассистента, и он не хотел, чтобы Тамара Петровна сделала ему одно из тех дурацких замечаний, которые она так любит.

Лежа на подстилке, Вольф внимательно наблюдал за его действиями. По глазам пса было непонятно, одобряет или осуждает пес действия нового хозяина.

Окончив хозяйственные работы, историк совершил со своим четвероногим другом легкую прогулку. Человек с собакой, который не выпускает из рук портфель, выглядит чудаковато, но сейчас это беспокоило историка меньше всего.

За ужином, уставший от работы, учитель позволил себе принять несколько рюмочек коньяка. Виктор Семенович слегка захмелел, и его настроение заметно улучшилось.

Во всяком случае он свою миссию выполнил: к бывшей жене съездил, и теперь обстановка прояснилась. Участковый, скорее всего, прав, и убийца к нему действительно приходил по ошибке. А в метро, вероятно, произошел несчастный случай, ведь там была такая давка…

После ужина Виктор Семенович позвонил Степану, чтобы поделиться с ним своими соображениями. Трубку не сняли, по-видимому, приятеля как всегда не было дома.

Изучение географии обычно заканчивается за год до окончания школы, но выпускники, изъявившие желание сдавать ее на выпускных экзаменах, имеют на это полное право.

Многие старшеклассники выбирают географию для экзамена. Наука эта, низведенная в школе до гуманитарного предмета, кажется учащимся несложной и малозначительной. Им представляется, что географию будет сдать легко, даже если они подзабыли ее за год.

– Пустяки, немного почитать книжку, да и все, – говорят школьники. – Это же не физика!

Глава 7

Многие двоечники даже считают свои оценки по географии за десятый класс честно заработанными, а не выведенными предупредительной учительницей, которая ставила оценки с учетом того, что они попадут в аттестат.

В школе, где работал Виктор Семенович, географию сдавало больше половины выпускников. Председателем экзаменационной комиссии была назначена Тамара Петровна, которая сразу же перемешала экзаменационные билеты, заботливо разложенные по порядку молоденькой учительницей географии.

– Нечего из экзаменов фарс устраивать, – сказала она оторопевшей географичке, – я должна увидеть качество работы, прежде, чем будет принято решение о повышении Вашего разряда! – Тамара Петровна явно чувствовала себя хозяйкой.

Начался экзамен. Виктор Семенович, как и положено ассистенту, пригласил в кабинет географии пятерых учеников, и присел, предусмотрительно отодвинув стул подальше от завуча.

– Личные вещи и мобильные телефоны сложить сюда, – властно приказала Тамара Петровна, указывая на стол, поставленный в угол около входной двери. – Учтите, замечу шпаргалки, буду гнать с экзамена взашей!

Дети, которые вовсе не ожидали увидеть на экзамене строгого завуча, сразу сникли.

Они выбрали билеты и уселись для подготовки за выдвинутые вперед столы с разложенными на них атласами.

В кабинет вошла родительница с охапкой цветов. Второй ассистент, желчная пожилая математичка, сразу засуетилась, устанавливая букеты в разнокалиберные сосуды.

– Ваз не хватает! – ехидно сказала она, ни на кого не глядя.

Тамара Петровна уничтожающим взглядом взглянула на учительницу географии.

– Сейчас я достану вазы! – сказала та, испуганно глядя сквозь толстые
Страница 11 из 11

очки.

– Преподавателю нельзя уходить с экзамена, – сказала довольная математичка, – пусть Виктор Семенович сбегает, он у нас молодой…

Учитель истории и сам был рад прогуляться. Никуда не спеша, он прошелся по этажам. Некоторые двери были заперты, а в открытых кабинетах все вазы были заняты, ведь экзамены шли уже не первый день.

Торопиться Виктору Семеновичу было некуда. Он вышел на улицу, глотнуть свежего воздуха. На школьном дворе было непривычно пусто, лишь какой-то долговязый парнишка с огромной сумкой сидел на железном заборчике, который отгораживал газон.

Приглядевшись, историк узнал в нем того самого подростка, которого он избил зимой.

Школьник поднял голову и неожиданно поздоровался. Виктор Семенович растерялся, он совершенно не ожидал такого поворота событий.

– Здравствуй! – механически сказал историк. – Как твои дела?

– Пришел в библиотеку, учебники сдавать… – отвечал парнишка, – библиотекарша сказала, что тот, кто не сдаст книжки, аттестата не получит!

– А ты что, уже все экзамены сдал? – недоверчиво спросил Виктор Семенович.

– Вчера был последний!

– В десятый класс пойдешь? – историку совсем не хотелось бы увидеть этого паренька в старших классах.

– Нет, я Вашей учебой уже сыт по горло, – и школьник продемонстрировал эти слова жестом.

Случайные собеседники замолчали. Недосказанное словно повисло в воздухе и Виктор Семенович решился поставить точки над «и».

– Ты извини, – сказал он, – я был неправ тогда, зимой.

– И вы меня извините, – сказал парнишка, – у меня брат пришел весной. Он сказал, что вы все правильно сделали, по понятиям. За слова отвечать надо; брат сказал, что если бы все учителя были, как вы, то на зоне дураков было бы меньше!

Комплимент показался историку сомнительным, и он не знал, что сказать в ответ.

Школьник подошел ближе и протянул учителю руку.

Виктор Семенович подумал и пожал ее.

– Дай тебе Бог удачи, – сказал он, – сам-то постарайся не попадать туда!

– Постараюсь! – ответил парнишка.

Виктор Семенович подобрал в туалете несколько пластмассовых бутылок из-под минеральной воды. Учитель одолжил у кого-то ножницы, и, обрезав у бутылок верх, вернулся на экзамен.

– Вас только за смертью посылать! – сказала ему шустрая математичка.

Стараниями завуча экзамен закончился так, как и можно было ожидать, почти все оценки оказались тройками.

Тамара Петровна победила. Школьники остались обиженными, а молодая учительница географии была посрамлена.

Поздно вечером у Виктора Семеновича внезапно выключили свет. Такое бывало и раньше, когда это случалось, учитель истории проверял электрощит и интересовался, есть ли свет у соседей. Он, не задумываясь, поступил бы так и сейчас, но его насторожило поведение собаки. Вольф стоял у двери и сдержанно рычал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/boris-borisovich-pyankov/tambovskiy-volk-portret-gordona-mida/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.