Режим чтения
Скачать книгу

Толкование закона и права. Том I читать онлайн - Коллектив авторов

Толкование закона и права. Том I

Коллектив авторов

Толкование источников права

Настоящим изданием начинается книжная серия «Толкование источников права», направленная на исторические, компаративистские и прикладные исследования процессов толкования источников права.

В книге рассматриваются различные аспекты толкования, анализируется роль новых подходов, дается развернутая характеристика современной классификации доктрины толкования. Исследование содержит сравнительный анализ американского, скандинавского и российского вариантов правового реализма, описание особенностей толкования в религиозных правовых семьях. Представляются герменевтический подход к толкованию права и французская доктрина толкования, характеризуются интерпретационные акты Европейского суда по правам человека, оценивается их значение для российского правопорядка. Проведенное исследование различных сторон толкования закона и права способствует познанию имманентной государству доктрины толкования, использованию ее закономерностей в научных и практических целях.

Книга адресована студентам, аспирантам, преподавателям юридических вузов и всем, интересующимся толкованием закона и права.

Толкование закона и права. Т. 1

Под общей редакцией Е. Н. Тонкова

STATUTORY & LAW

INTERPRETATION

Vol. 1

Edited by E. N. Tonkov

Saint-Petersburg

ALETHEIA 2015

От редактора

Право – это открытая система, саморегулирующаяся и меняющаяся с течением времени. Человек пытается целенаправленно воздействовать на нее путем издания приказов и инструкций, но у него получается не всегда то, что ожидалось, особенно в долгосрочной перспективе. Вспомним эксперимент с построением коммунизма в одном из хорошо известных нам государств и увидим, насколько человек несовершенен.

Покажите нам того, кто достоверно знает, что такое право и как оно действует. Из тысяч вариантов толкования закона и права мы будем вынуждены считаться с тем, который представит судья, поскольку за его спиной – сила государственного принуждения. Многие народы неодинаковыми путями пришли к общим представлениям о социальном порядке, принципы и толкование которого сформулированы в современном международном праве.

Четверть века постсоветской парадигмы изменили подходы к толкованию закона и права, корпус действующего российского законодательства уже не содержит документов социалистического периода. Но советская доктрина толкования закона продолжает тиражироваться в массовом сознании, способах коммуникации и даже некоторых учебных пособиях. Представляется необходимым выработать подходы к толкованию закона и права, имманентные современному правовому порядку.

В первый том серии книг «Толкование источников права» вошли работы преимущественно начинающих авторов, посвященные различным аспектам толкования. Нет необходимости их перессказывать, поскольку эта книга уже в Ваших руках и перелистнув несколько страниц, можно оказаться в герменевтических пространствах знаковых систем или во Флоренции времен Макиавелли, в Европейском суде по правам человека или в извилистых толкованиях индуистской правовой семьи.

Заслуживают особого внимания статьи о правовом реализме, объединяющие американские, скандинавские и российские варианты этого феномена в единый понятийный ряд, несмотря на идеологические разногласия и расстояния между Северной Америкой, Скандинавией и Россией.

Трудности восприятия закона и права всегда связаны с его неодинаковым толкованием. В конфликте интерпретаций особое значение приобретают индивидуальные знания и навыки интерпретатора, способного аргументированно доказать свое видение нормы, факта, правоотношения. Тема современного толкования закона и права оказалась интересной для пытливых умов, коллектив авторов ждет от просвещенного сообщества критические замечания и готовится к дальнейшим исследованиям.

Санкт-Петербург, 26 января 2015 года

Е. Н. Тонков

§ 1. Толкование закона и права

(Вместо предисловия)

Евгений Никандрович Тонков, e.tonkov@mail.ru

Словарь русского языка предлагает четыре значения слова «толкование»: 1) действие по глаголу «толковать» в значении определять смысл, значение чего-либо, понимать и объяснять что-либо каким-либо образом, истолковывать; то или иное понимание, освещение чего-либо, трактовка, интерпретация; 2) текст, содержащий объяснение чего-либо; 3) то, что объясняет что-либо, указывает на причину чего-либо; 4) разговоры, рассуждения. Толкователь (истолкователь) определяется как тот, кто занимается толкованием, объяснением, трактовкой чего-либо[1 - Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.: Под ред. А. П. Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. Т. 4. М., 1984. С. 374–375.].

Интерпретация (interpretatio) – заимствованное из латинского языка слово применительно к нормам права означает толкование, объяснение, раскрытие смысла чего-либо либо. Интерпретировать – давать интерпретацию, объяснять, истолковывать что-либо. Интерпретатор – тот, кто интерпретирует что-либо; истолкователь [2 - Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.: Под ред. А. П. Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. Т. 1. М., 1981. С. 673.]. В российской юридической терминологии принято рассматривать термины «интерпретация» и «толкование», «интерпретатор» и «толкователь» как равные по значению.

Каждый человек становится интерпретатором окружающей действительности, в том числе правовых норм, юридических фактов и правоотношений. П. Рикер определяет интерпретацию как высказывание, овладевающее реальностью с помощью значащих выражений, а также как работу мышления, которая состоит в расшифровке смысла, стоящего за очевидным смыслом[3 - Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995. С. 5, 18.]. «Очевидность» определенного смысла для одного субъекта может конфликтовать с правопониманием другого лица. Любой спор в суде содержит как минимум две точки зрения на предмет конфликта интерпретаций. У каждой из сторон находятся логические аргументы, юридически значимые доказательства и ссылки на нормы права, подтверждающие обоснованность своей позиции. Конфликтующие стороны пытаются обосновать свои варианты интерпретации закона и права. А. В. Поляков рассматривает интерпретацию (толкование) как «индивидуальный интеллектуальный процесс, направленный, во-первых, на установление смысла правовых тестов применительно к поведению правовых субъектов, а во-вторых, на разъяснение этого смысла другим субъектам правовой коммуникации»[4 - Поляков А. В. Общая теория права. Проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода: курс лекций. СПб, 2004. С. 804.]. Юридическая наука выявляет общие и частные закономерности в сфере толкования, по мнению X. И. Гаджиева интерпретация – это «специальное познание, имеющее научную основу при исследовании нормативного предписания»[5 - Гаджиев X. И. Толкование права и закона. М., 2000. С. 37.]. Научное познание процесса интерпретации включает в себя как изучение интерпретационной деятельности, так и ее результатов. Интерпретационная деятельность заключается в интеллектуальном процессе уяснения и разъяснения смысла и содержания нормативного предписания[6 - См. напр.: Общая теория права / Под ред. А. С. Пиголкина.
Страница 2 из 16

М., 1995. С. 283; Спасов Б. П. Закон и его толкование / пер. с болгарского. М., 1986. С. 143, 177.]. Результатом толкования может быть как нормативный образ, нормативная конструкция, образовавшиеся в сознании интерпретатора после уяснения, так и устное разъяснение, письменное разъяснение, разъяснение в акте применения нормы права.

Значение интерпретационного акта для субъектов правоотношений (юридическая сила толкования) зависит от статуса интерпретатора и его полномочий на интерпретационную деятельность. Предметами толкования права могут становиться не только нормы закона, но и иные источники права, к которым следует отнести религию, доктрину, прецедент, договоры нормативного содержания и др. В объект интерпретации также могут входить юридические факты и правоотношения, учитываемые при казуальном толковании.

Следует отметить, что право не является продуктом исключительно государства и не совпадает с законом, являющимся важным, но только одним из нескольких источников права. Право есть способ и результат взаимодействия (коммуникации) людей, порождающего субъективные права и обязанности. Право – это система норм, в формировании которых принимает участие все население рассматриваемого социума. Можно предположить, что право имманентно культуре соответствующего этноса, подразумевая под культурой все результаты и способы жизнедеятельности людей. Государство как структура (иерархия) публичной власти оказывается в руках тех, кто способен захватить власть и удерживать ее. Всемирная история демонстрирует варианты появления новых правителей – от дворцовых переворотов и революций (как кровавых, так и «бархатных») до парламентских выборов и плебисцитов. Но воля и сила публичной власти в исторической перспективе будет неспособна навязать людям те нормы, которые население откажется признать и использовать добровольно. Каждый народ достоин своего правителя, население либо акцептирует нормы-приказы публичной власти, либо отвергает их. Г. Л. А. Харт назвал это правилом признания, обеспечивающим критерии, по которым оценивается юридическая действительность всех других правил системы[7 - Харт Г. Л. А. Понятие права. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. С. 109.].

Представления одних людей о праве, применении закона и функционировании государства подчас не находят единства с представлениями других людей. «Нет истины более несомненной, более независимой от всех других, менее нуждающихся в доказательствах, чем та, что все существующее для познания, то есть весь этот мир, является только объектом по отношению к субъекту, созерцанием для созерцающего, короче говоря, представлением. Естественно, это относится и к настоящему, и ко всякому прошлому, и ко всякому будущему, относится и к самому отдаленному, и к близкому: ибо это распространяется на самое время и пространство, в которых только и находятся все эти различия. Все, что принадлежит миру, неизбежно отмечено печатью этой обусловленности субъектом и существует только для субъекта. Мир есть представление»[8 - Шопенгауэр А. Мир как воля и представление // Гений пессимизма. СПб., 2009. С. 20.].

Основой стабильности любого государства является официальное толкование норм закона и права, осуществляемое субъектами публичной власти. Юридическая сила официального толкования предполагает обязательность даваемых разъяснений при последующем применении интерпретированных норм судебными и исполнительными органами.

Правоприменительная деятельность без толкования действующих норм невозможна. Исследование юридических фактов, выявление значимых правоотношений, оценка доказательств, избрание вида и размера наказания основываются на интерпретации материальных и процессуальных норм, на толковании всех применимых к рассматриваемому казусу источников права.

Следует обратить особое внимание на то, что ни законодательство, ни право в целом не действует само по себе, его реализуют люди, воспринимающие нормативные предписания через свое индивидуальное правосознание. Одни и те же законодательные установления могут интерпретироваться неодинаково, степень их признания и соблюдения зависит от человеческих особенностей. В правовой действительности мы имеем дело не с нормой права, а с вариантами ее интерпретации. Вспомните, как за одно и то же нарушение Правил дорожного движения в разных случаях у вас и ваших знакомых получались неодинаковых результаты.

Уяснение содержания и смысла любого правового текста актуализируется в фокусе конкретной правовой ситуации, когда необходимо оценить правомерность действий, найти оптимальный путь разрешения юридических противоречий. Процесс толкование закона можно классифицировать по стадиям толкования, по формам толкования, по субъектам толкования и по объему толкования. В толковании закона и права значительное место занимают способы толкования закона и подходы к толкованию права.

1. Стадии толкования: уяснение, разъяснение, применение

Деление стадий толкования на уяснение и разъяснение достаточно распространено, например, Ю. И. Гревцов отмечает: «Известны два основных аспекта толкования. В первом случае это раскрытие, уяснение содержания нормативно-правового акта как бы для себя. Такое толкование служит важным этапом использования или применения права тем или иным субъектом права. Во втором случае под толкованием понимают разъяснение смысла и нормативно-правового акта для других. Разъяснение имеет место тогда, когда содержание нормативно-правового не только уясняется самим субъектом, но и разъясняется всем заинтересованным в этом лицам и организациям»[9 - Гревцов Ю. И., Козлихин И. Ю. Энциклопедия права. Учебное пособие. СПб., 2008. С. 111.]. По мнению А. И. Бойцова, «с одной стороны, толкование представляет собой познавательный процесс, направленный на установление содержания закона (уяснение), а с другой – результат данного процесса, объективированный в той или иной форме (разъяснение)»[10 - Бойцов А. И. Уголовное право России: Общая часть: Учебник. СПб., 2006. С. 312.]. А. В. Слесарев полагает, что «разъяснение правовых норм является следующим за толкованием элементом механизма применения, имеющим свое содержание и форму, для которого характерным является доведение информации о результатах интерпретации до неопределенного круга лиц»[11 - Слесарев А. В. Специально-юридическое толкование норм гражданского права. Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2003. С. 15.].

В современной правоприменительной практике актуализируется значение толкования, осуществляемого на стадии принятия решения по существу спора. Судья, изготавливая текст решения, интерпретирует нормы права к конкретным правоотношениям. Стадия толкования-применения является разъяснением, происходящим непосредственно при применении нормы права. Толкование-применение, выраженное в форме судебного акта, должно содержать, в том числе, юридико-техническую возможность исполнения решения как судебными приставами, федеральной службой исполнения наказания, так и иными субъектами (например, государственными органами, регистрирующими права на объекты недвижимости, транспортные средства и т. п.).

Процессуальное законодательство предусматривает возможность дальнейшего
Страница 3 из 16

разъяснения судами уже вынесенных решений. Так, согласно статье 202 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации в случае неясности решения суд, принявший его, по заявлению лиц, участвующих в деле, а также судебного пристава-исполнителя вправе разъяснить решение суда, не изменяя его содержания[12 - ГПК РФ, принят ГД РФ 23. 10. 2002 г., № 138-ФЗ.]. Статья 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обязывает суд рассматривать вопросы о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора[13 - УПК РФ, принят ГД РФ 22. 11.2001 г., № 1У4-ФЗ.]. Вопросы, связанные с исполнением постановлений о назначении административных наказаний, рассматриваются как судьей, так и другим должностным лицом или органом, вынесшими постановление, текст которого требует дополнительного толкования-применения[14 - Статья 31.8 КоАП РФ, принят ГД РФ 20. 12. 2001 г., № 195-ФЗ.]. Разъяснение судебных решений происходит в самостоятельных судебных заседаниях, созываемых уже после принятия решения по существу. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания, в ряде случаев рассмотрение происходит с участием прокурора. На определение суда о разъяснении решения по гражданскому делу может быть подана частный жалоба, в уголовной юрисдикции могут быть поданы апелляционные жалоба или представление прокурора.

Очевидно, что каждой стадии толкования соответствуют вполне определенные цели. Человек в процессе своей жизнедеятельности прибегает к толкованию нормативных предписаний в различных целях: для собственного познания закона, его оценки на предмет возможности соблюдения и применения (толкование-уяснение); для разъяснения своего понимания нормы иным лицам (толкование-разъяснение); для обоснования правильности применения нормы в конкретных случаях (толкование-применение). С точки зрения целей, функций и компетенций интерпретатора эти стадии толкования существенно различаются. Современные правовые исследования свидетельствуют о более подробном отношении интерпретаторов как к стадии уяснения, зависящей от индивидуальных особенностей субъекта, так и к стадии разъяснения, и, особенно к стадии применения, в которой интерпретация нормы, факта, правоотношения, обоснованного вида и размера наказания приобретает чрезвычайную актуальность как для правоприменителя, так и для адресата возможного наказания. В пользу относительной самостоятельности этих этапов толкования свидетельствует большое количество завершенных актов интерпретации на каждой из трех означенных стадий. Например, акт уяснения водителем транспортного средства запрета на дальнейшее движение по этой улице может быть актуализирован им в форме изменения маршрута движения. Дальнейшее разъяснение его когнитивного толкования иным лицам может отсутствовать. Акты разъяснения нормативного предписания, существующие в правовой природе, могут в дальнейшем не использоваться в заданном правоприменительном дискурсе. Например, разъяснение свидетелю норм уголовного права об уголовной ответственности за заведомо ложные показания может возыметь свое действие, свидетель даст правдивые показания и стадия толкования-применения статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации[15 - УК РФ, принят ГД РФ 24. 05. 1996 г., № 63-ФЗ.] не наступит.

Толкование – уяснение, являясь самостоятельной стадией толкования, всегда предшествует последующим стадиям. Толкование – уяснение как стадия и цель толкования нормы закона представляет собой интеллектуальную деятельность, направленную на индивидуальное познание смысла и содержания текста или сведений о тексте. Уяснение как цель толкования предполагает процесс ознакомления с правовым предписаниям, его субъективное восприятие, оценку, выявление соотношения с практикуемой субъектом индивидуальной нормативной системой. Уяснение не влечет за собой с обязательностью дальнейшее разъяснение или применение, уяснение – самодостаточный процесс, итоги которого могут удовлетворить познающего субъекта. Несомненно, разъяснение и применение правовых норм невозможно без предварительного уяснения, – от того, насколько правильно уяснен смысл и содержание правовой нормы, зависит ее дальнейшее адекватное разъяснение и применение.

Презумпция знания закона («незнание закона не освобождает от ответственности») обязывает каждого человека осуществлять толкование-уяснение тех норм, несоблюдение которые предположительно может отрицательно отразиться на различных сферах его жизнедеятельности. Эта презумпция конфликтует с презумпцией невиновности и некоторыми другими правами и свободами граждан. В практической жизни обычного человека действие многих законодательных установлений нелегко проверить, например, входит ли сегодня в список запрещенных препаратов именно эта (приобретаемая) курительная смесь. Однако dura lex sed lex Человек разумный при достаточной осмотрительности и отсутствии умысла на совершение преступления редко попадает в уголовно-процессуальные неприятности, регулярный нарушитель закона знаком с максимой dura lex sed lex[16 - Закон суров, но это закон (лат.).].

На стадии толкования – разъяснения происходит раскрытие смысла и содержания нормативного предписания иным лицам. Разъяснение предполагает предшествующую интеллектуальную деятельность по уяснению нормы, в том числе осведомленность о ее содержании и собственное понимание ее смысла. Адекватность уяснения нормы толкователем, способность ее компетентного разъяснения зависят от интеллектуальных и профессиональных качеств интерпретатора.

Норма закона может уясняться как для личных целей, так и для ее разъяснения иным лицам. Следует дифференцировать разъяснение, осуществленное в собственно интерпретационном акте (например, Постановлении Пленума Верховного Суда РФ), и разъяснение, являющееся частью правоприменительного акта (например, приговора суда по конкретному уголовному делу). В акте применения толкование становится частью обоснования решения правоприменителя, в нем «выражаются… поиск и обоснование юридических мотивов для аргументации своего отношения к правовой ситуации или объяснения правовой позиции»[17 - Соцуро Л. В. Толкование норм права: теория и практика: монография. Самара., 2001. С. 44.]. В мотивировочной части судебного решения «отчетливо видна специфика юридического толкования в отличие от любой другой деятельности по уяснению смысла каких-либо знаков, заключающаяся в обусловленности познания значения правовых предписаний потребностям их реализации»[18 - Половова Л. В. Функции интерпретационной практики. Ульяновск, 2002. С. 149.].

Толкование-разъяснение может осуществляться субъектом, не уполномоченным применять нормы права к рассматриваемым правоотношениям. Например, прокурор, являясь стороной процесса, в обвинительной речи, в апелляционном представлении на приговор суда представляет официальное толкование-разъяснение закона, однако он не имеет полномочий на применение интерпретируемого закона к подсудимому.

Толкование, даваемое судьями в приговоре, апелляционном постановлении и иных решениях по существу дела, имеет особое качество и правовые последствия как для процессуальных сторон,
Страница 4 из 16

так и для общества. Это толкование рассматривается как толкование-применение. Общественный интерес заключается в общедоступной ясности нравственных мотивов и юридико-технических обоснований, составивших основу судейского усмотрения при формулировании текста толкования-применения закона в отношении поступка конкретного лица. Этап толкования, осуществляемого судьей при непосредственном применения правовой нормы является ключевым для понимания права как длящегося процесса интерпретаций.

Толкование – применение как стадия толкования характеризуется тем, что оценке подлежат не только правовые нормы, но и юридические факты, действия / бездействия, правоотношения, требующие юридической квалификации. Толкователь в этой стадии обязан интерпретировать не только норму права, но и квалифицировать действия субъекта с точки зрения соблюдения интерпретируемой нормы, давать оценку конкретным правоотношениям. При толковании-уяснении и толковании-разъяснении права толкователь не обязан экстраполировать действие норм на конкретные поведенческие акты субъектов. Феномен толкования-применения объединяет интерпретацию нормы, ретроспекцию юридического факта и актуализацию развивающегося правоотношения. Если акт толкования-уяснения находится в когнитивной сфере человека, а акт толкования-разъяснения (даже письменный) не может быть прямо исполнен методами государственного принуждения, то акт толкования-применения является основанием непосредственного возникновения, утраты или изменения прав человека (собственности, свободы, семейного состояния и т. д.). Толкованию – применению обязательно предшествует стадия уяснения, в резолютивную часть акта применения включается мотивировочная часть, разъясняющая основания применения именно этих норм закона. Акт толкования – применения, являясь волевым актом, должен содержать такие формулировки изменения прав и обязанностей субъекта, которые могут быть реально исполнены существующими государственно-властными органами (служба судебных приставов, служба исполнения наказаний, кадастровая служба и т. п.).

2. Формы выражения толкования: когнитивная, устная, письменная, правоприменительная

По форме выражения толкование можно разделить на когнитивное, устное, письменное и правоприменительное. Форма выражения есть «внешнее выражение чего-нибудь, обусловленное определенным содержанием»[19 - Ожегов С. И. Словарь русского языка / под общ. ред. Л.И. Скворцова. М., 2002. С.1120.]. Интерпретационные акты могут существовать не только как письменные разъяснения и акты применения, но и в нематериальной, а также устной форме. Мыслительный акт, акт молчаливого неповиновения законному требованию представителя власти, устное заявление интерпретационного свойства – суть формы интерпретационной деятельности субъектов толкования.

Когнитивное толкование (от лат. cognitio – познание) связано с процессом познания новых правовых закономерностей, изложенных в тексте закона или в сообщениях об этом законе. Большинство населения узнает о законодательных новациях из средств массовой информации, не прибегая к анализу собственно текстов. В таком режиме восприятия юридически значимой информации толкование закона значительно зависит от интеллектуальных особенностей интерпретатора и его социальных коммуникаций. В структуру когнитивного опыта включаются накопленные знания о правовых предписаниях, способы декодирования информации, понятийные, архетипичные и семантические структуры[20 - См.: Дружинин В. Н. Психология общих способностей». М., 2007.]. Внимание слушающих и читающих должно быть сосредоточено на именно таких единицах речи, которые обладают статусом принудительности. В своей когнитивной функции язык в минимальной степени зависит от грамматической структуры. Субъект при восприятии информации об интерпретируемой норме осуществляет металингвистическую операцию – перевод нормы внешнего по отношению к нему закона в понятийный аппарат своего индивидуального опыта[21 - Демьянков В. 3. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода / / Вопросы языкознания. № 4. 1994. С. 29.].

Например, после разъяснения свидетелю перед допросом его прав и обязанностей, следователь или судья обязаны удостовериться в том, что ему понятны нормативные предписания закона. Свидетель осуществляет акт толкования – уяснения, формой (результатом) которого будет когнитивная конструкция (нормативный образ), отражающая в сознании субъекта его представления о смысле и содержании интерпретируемой нормы закона. После акта интерпретации свидетель расписывается в протоколе допроса (судебной расписке) о том, что ему понятна норма закона. Аналогичный интеллектуальный процесс осуществляет, например, эксперт перед началом производства судебной экспертизы. В процессе когнитивного толкования уяснение не объективируется в письменных актах, что не лишает его известной самостоятельности. Универсальная презумпция «незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение» вменяет каждому субъекту обязанность осуществлять толкование – уяснение по всем нормативным предписаниям, действующим в государстве пребывания субъекта. Результатом этого толкования будет нематериализованный когнитивный образ законопослушного поведения.

Например, распространение курительной смеси, содержащей наркотические средства или психотропные вещества, в различных государствах квалифицируется и наказывается неодинаково: от полного отсутствия наказания до наказания в виде смертной казни. Перечень изъятых из гражданского оборота наркотических средств и психотропных веществ устанавливается, как правило, подзаконными актами. Состав преступления содержит, среди прочих, субъективную сторону, включающую мотив, умысел, вину. Следственный орган обязан доказать имманентными уголовному процессу средствами наличие умысла, мотива и вины субъекта в инкриминируемом преступлении. Но умысел, мотив и вина суть когнитивные феномены, наличие которых в сознании субъекта должно быть установлено на момент совершения инкриминируемого преступления. Из этого с необходимостью следует, что акт когнитивного толкования имеет крименообразующее значение, его самостоятельная форма требует дальнейших исследований.

Устная форма толкования выражается в произнесенных вслух разъяснениях норм закона. В этой форме обвинители, защитники, истцы, ответчики, третьи лица, специалисты, эксперты и иные субъекты интерпретируют применимые нормы в ходе устных судебных процессов. Некоторые правила судопроизводства предписывают только письменную форму обращений, исключая устное толкование из совокупности интерпретационных актов. В устной форме могут даваться юридические советы и рекомендации должностными лицами различных уровней и юристами при приеме граждан. Особенностью устного разъяснения является недостаточная формализация, невозможность предметно ссылаться на него и использовать в полной мере во взаимоотношениях с иными лицами.

Письменные акты толкования излагаются в текстуальной форме на бумажных и электронных носителях, составляют значительную часть всех интерпретационных
Страница 5 из 16

актов. Именно в этой форме осуществляются разъяснения Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, Конституционного Суда РФ, министерств, комитетов, служб и иных ведомств. Особенностью письменной формы разъяснения является его фиксированность, а, следовательно, возможность (в ряде случаев – обязанность) использовать текст во взаимоотношениях с иными лицами, ссылаться на него.

Выделение правоприменительной формы толкования в самостоятельный класс обосновано необходимостью разделить толкование как общий процесс оценки норм закона от толкования при применении закона к конкретным правоотношениям (казуального толкования). Подобное разделение методологически давно признано, например, Верховный Суд РФ отделяет толкование в форме текстов Пленумов ВС РФ от формы обобщения судебной практики. Прецедент, являясь судебным решением по конкретному делу, относится именно к правоприменительной форме толкования закона. Перспективы российской интерпретационной концепции характеризуются дальнейшим развитием феномена прецедента толкования и обсуждением возможностей его трансформации в прецедент. Дискурс прецедентного права предоставляет возможность судье ссылаться на ratio decidendi[22 - Причина решения (лат.) – часть прецедента, содержащая рациональную аргументацию, основания резолютивной части решения.] предшествующего решения по аналогичному делу. Важным различием этой формы толкования является его нормативное значение (общеобязательность) в английской доктрине толкования закона и декларирование ограниченного воздействия (только на конкретных лиц в установленных случаях) в российской концепции.

3. Субъекты толкования

Классификация по субъектам толкования занимает значительное место в научной и учебной литературе. Несомненно, толкование норм закона и права осуществляют все правоспособные лица: физические лица, исполнительные органы юридических лиц, государственные и муниципальные органы публичной власти и т. д. Но значение толкование, его обязательность для иных лиц, зависит в первую очередь от статуса и компетенции толкователя. Таким образом статус интерпретатора детерминирует юридическую силу его толкования. По субъектам (юридической силе) толкование закона подразделяется на официальное и неофициальное.

Официальное толкование осуществляется уполномоченными государственными органами и должностными лицами. Особенностью официального толкования является обязательность применения данного вида толкования для различного круга лиц. При изучении актов официального толкования следует уделять внимание компетенции органа, дающего толкование – имеет ли этот орган право толкования, является ли его толкование обязательным, а также выявлению круга лиц, для которого это толкование является обязательным. Официальное толкование подразделяется на нормативное и казуальное.

Нормативное толкование дается специально на то уполномоченными органами государства, оно распространяется на большой круг лиц и имеет обязательное значение для правоприменителей. К нормативному толкованию относят акты толкования Федерального Собрания РФ, Правительства РФ, министерств, комитетов, ведомств, разъяснения Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, акты Конституционного Суда РФ и некоторых иных органов. Акты нормативного толкования имеют специфические формы документов, на которые вправе ссылаться субъект, чье правоотношение регулируется разъясняемой нормой закона. Все акты нормативного толкования носят обязательный характер для тех, кто применяет интерпретированные нормы. Нормативное толкование подразделяется на аутентическое и делегированное.

Аутентическое толкование нормы закона осуществляется властным органом, установившим эту норму. Например, издав Постановление «Об объявлении амнистии», Государственная Дума дает аутентическое толкование указанного нормативного акта в Постановлении «О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии». Делегированное толкование осуществляется государственными органами и должностными лицами, наделенными полномочиями в части толкования нормативных актов, изданных другими органами. Например, Конституция РФ делегирует право нормативного толкования Верховному Суду РФ.

Казуальное толкование – разновидность официального толкования норм закона, осуществляемое правоприменительными органами в конкретных случаях. Все мотивировочные части правоприменительных актов содержат казуальное толкование: приговор суда (в котором обосновывается квалификация содеянного, определяется мера наказания в отношении осужденного, указываются отягчающие и смягчающие вину обстоятельства), решение суда по гражданскому делу, правоприменительный акт инспектора ГИБДД, решение административной комиссии и т. д. Казуальное толкование, помимо интерпретации нормы закона, также оценивает конкретные правоотношения и содержит обоснование определенного волевого результата (приговора, решения, приказа и т. п.). Не следует отождествлять казуальное толкование с судебным: несмотря на большое значение и количество актов казуального толкования, выносимых судами разных уровней, казуальным толкованием будет являться также толкование, осуществляемое в сфере исполнительной деятельности инспектором противопожарного надзора и следователем при квалификации содеянного, различными министерствами, госкомитетами, службами, ведомствами, уполномоченными на применение нормативных актов в отношении физических и юридических лиц (административное толкование).

Правоприменительные акты казуального толкования формируют юридическую практику, которая после систематизации позволяет сделать выводы об интерпретационных тенденциях в правовой системе. Акты официального толкования в некоторых случаях создают так называемый «прецедент толкования», имеющий сходные черты с прецедентом в английском праве. Но если английская доктрина толкования дает возможность обосновывать новое решение ранее вынесенными решениями по схожим обстоятельствам, то российская доктрина обязывает правоприменителей ссылать непосредственно на законодательные акты. Прецедент в Российской Федерации не признается в качестве источника права, акты официального казуального толкования имеют обязательное значение для ограниченного круга лиц (например, для органов, ранее рассмотревших дело). Тем не менее, правоприменительные органы учитывают акты казуального толкования при разрешении аналогичных дел.

Неофициальное толкование – разъяснение смысла и содержания норм права, не имеющее обязательного значения, не защищаемое принудительными мерами со стороны органов публичной власти. Субъектами неофициального толкования являются все физические и юридические лица. Обоснованным можно считать разделение неофициального толкования на доктринальное (профессиональное) и обыденное (текущее). Под доктринальным толкованием принято понимать разъяснение норм закона, осуществляемое юристами на основе системы правовых взглядов на предмет толкования и юридическую практику. Обыденное
Страница 6 из 16

толкование – разновидность неофициального толкования, представляющее собой разъяснение нормы закона, даваемое в повседневной жизни и практике лицами, не имеющими специального юридического образования и не обладающими навыками правовой аргументации.

4. Объем толкования

По объему толкования (соотношению результатов с замыслом законодателя) выделяют буквальное, расширительное и ограничительное. Буквальным толкованием называют такую интерпретацию текста законодательного акта, которая соответствует воле суверена. Ограничительным является толкование, которым норме придается более узкий смысл, нежели указанный в тексте. Расширительным будет такое толкование, которое расширяет значение слов и словосочетаний, использованных в нормативном акте.

Дискуссионным является вопрос: чему отдавать предпочтение при толковании нормативного акта – уяснению воли законодателя, которую он хотел выразить, либо тексту нормативного акта. Воля законодателя лишь настолько составляет закон, насколько она выражена в нормативном акте, поскольку существуют единообразные на территории государства требования к актам, устанавливающим права и обязанности. Если законодатель выразил в законе свою волю уже ее действительного содержания, законной она делается только в том объеме, в каком она выражена. С другой стороны, закон служит настолько источником права, насколько он выражает волю законодателя. Поэтому, если выражения закона окажутся шире действительной воли законодателя, нормой должно рассматриваться только то, что составило действительную волю законодателя. Ошибка или неправильность языка не могут служить источником права, поэтому задачу толкования норм закона составляет выяснение воли законодателя, адекватно выраженной в тексте нормативного акте.

5. Способы толкования закона: грамматический, систематический, телеологический, психоэмоциональный, прецедентный

В предыдущих пунктах было уделено значительное внимание классификации феноменов толкования, однако основное смысловое содержание современной интерпретационной концепции заключается не столько в классификациях процесса толкования, сколько в способах и подходах. В российской парадигме интерпретации права трудно выявить общезначимые правила, презумпции и лингвистические максимы, как, например, в английской доктрине толкования[23 - См.: Тонков Е. Н. Толкование закона в Англии: монография. СПб.: Алетейя, 2013. (Pax Britannica).]. Содержащиеся в отечественной концепции толкования принципы, презумпции и нормы носят преимущественно декларативный характер, не требующие подтверждения судебной практикой.

Г. Ф. Шершеневич определил сущность толкования права в «совокупности приемов, направленных к раскрытию тех представлений, которые соединял создатель с внешними законами выражения своей мысли и воли»[24 - Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. Т. 2. М., 1995. С. 296.]. По каким внешним законам выражается воля и мысли законодателя? Какую «совокупность приемов» (методов, инструментов, средств, способов, подходов и т. д.) следует применять для адекватного раскрытия «представлений создателя»? В российской науке не существует единства в понятии способа интерпретации закона и количестве практикуемых способов. Например, Н. И. Матузов выделяет семь способов толкования[25 - Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права. М., 2002. С. 352–355.], В. В. Лазарев – шесть[26 - Общая теория права и государства / подред. Лазарев В. В. М., 1996. С. 215–216.], а А. Б. Венгеров – всего четыре[27 - Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2000. С. 452–453.]. Не закончены начавшиеся в XIX в. дискуссии об обоснованности использования отдельных способов интерпретации, например. Критику, высказанную Е. Н. Трубецким в отношении логического анализа как самостоятельного способа толкования права, поддерживает А. С. Пиголкин[28 - Пиголкин А. С. Толкование нормативных актов в СССР. М., 1962. С. 64.] и автор настоящего текста. Следует отметить, что в английской доктрине толкования логический анализ рассматривается как универсальный общенаучный метод, и не как самостоятельный подход. С. С. Алексеев и В. В. Лазарев выделяют еще специально-юридический способ толкования[29 - См.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 2. М., 1982. С. 290; Лазарев В. В. Применение советского права. Казань, 1972. С. 70.]. Не существует также единого мнения о статусе функционального, социологического, исторического и некоторых других методах толкования закона.

Каждый способ толкования имеет самостоятельное значение, обусловленное как целями его применения, так и имманентными способу приемами и методами. Под способом толкования следует понимать совокупность приемов и методов познания, используемых для понимания смысла и содержания закона. Понятия «инструменты» и «средства» можно рассматривать как синонимы соответственно «приемам» и «методам». «Если определять способ толкования только как прием, возникает понятийная неясность, так как способ толкования является более широким понятием, чем прием толкования, и включает в себя ряд технических форм и средств познания. Прием – конкретное познавательное действие, движение мысли»[30 - Гаджиев X. И. Толкование норм Конституции и законов Конституционными судами (на примере Азербайджанской Республики и РФ). Автореф. дис… докт. юрид. наук. М., 2001. С. 22.].

При известной самостоятельности способов толкования они выполняют свои функциональные задачи только во взаимосвязи с другими способами в общей парадигме толкования. Обосновывая самостоятельность целевого способа толкования, Т. Я. Насырова отмечает, что если точно определять границы каждого из способов толкования и не придавать им всеобъемлющего значения, то обнаруживается их самостоятельность и обособленность. Из этого и следует исходить при соотношении способов толкования друг с другом[31 - Насырова Т. Я. Телеологическое (целевое) толкование советского закона. Казань, 1988. С. 68.]. Сравнительный анализ российских способов и английских подходов к толкованию закона позволяют установить значительное сходство их ролевых функций в процессе толкования и методологическую общность.

В качестве самостоятельных способов толкования можно рассматривать грамматический, систематический, телеологический, психоэмоциональный и прецедентный.

Грамматический (филологический, лексический, языковой, лингвистический, буквальный) способ толкования основан на грамматической логике языка, языковом мышлении, культурно-исторических словарных контекстах[32 - См., напр.: Соцуро Л. В. Толкование норм права: теория и практика. Самара, 2001. С. 36; Наумов В. И. Толкование норм права. М., 1998. С. 21; Хабибуллина Н. И. Юридическая техника и язык закона. СПб., 2000. С. 75–76.]. При грамматическом толковании анализируются структуры предложений, содержащих нормативные предписания, оценивается употребление различных форм существительных, глаголов, причастий, знаков препинания, соединительных и разделительных союзов и т. п. В грамматическом толковании «для уяснения смысла правовой нормы важную роль играют служебные слова, знаки препинания. Так, в зависимости от значения союза гипотеза, диспозиция, санкция в правовой норме могут быть простыми или альтернативными»[33 - Хабибуллина Н. И.
Страница 7 из 16

Толкование права: новые подходы к методологии исследования. СПб., 2001. С. 25.].

Некоторыми исследователями данный способ толкования именуется лексическим, заключающимся в «уяснении словарных значений отдельных слов, содержащихся в правовых актах, и их терминологического смысла»[34 - Поляков А. В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода. СПб., 2004. С. 810.]. Выработанные правила лексического толкования запрещают без достаточных оснований придавать разным терминам одинаковое значение, а также, если законодателем определены значения терминов, то именно так их следует интерпретировать.

Ю. С. Ващенко выделяет грамматическую и лексическую интерпретацию в самостоятельный способ толкования – филологический, в соответствии со спецификой применяемых средств, с особенностями установления смысла неясных норм путем обращения к целям данного толкования. По его мнению, специфика филологического способа заключается в том, что «любой объект интерпретации выражен с помощью материала соответствующего языка, смысл объясняется самим языком при помощи лингвистических средств языковой нормы. Чем правильнее, с точки зрения языка, правовая норма будет соответствовать языковой, тем понятнее и доступнее будет сам правовой текст, тем легче его интерпретировать. Особенность филологического способа интерпретации состоит в том, что юридическое содержание нормы права не должно выходить за пределы установлений, содержащихся в языковой норме»[35 - Ващенко Ю. С. Филологическое толкование норм права. Тольятти, 2002. С. 4.].

Грамматический способ предшествует остальным способам толкования, поскольку именно этим способом раскрывается значение минимальных единиц языковой системы, посредством которых законодатель сформулировал свои нормативные требования.

Систематический (контекстуальный) способ толкования основан на сопоставлении нормы с другими законодательными установлениями и определении места интерпретируемого акта в законодательстве государства. Этому российскому способу вполне соответствует английский контекстуальный подход (contextual approach). Смысл и содержание нормы раскрывается с учетом занимаемого ею места в структуре законодательства и права. С. В. Сарбаш говорит о двухступенчатой системе толкования, отдавая приоритет грамматическому и систематическому способам толкования[36 - Сарбаш С. В. Некоторые тенденции развития института толкования договора в гражданском праве / / Государство и право. 1997. № 2. С. 42.]. Например, уголовным законодательством России похищение не всех предметов рассматривается как кража: норма, предусматривающая наказание за похищение у гражданина паспорта или другого важного личного документа (ч. 2 ст. 325 УК РФ) расположена законодателем в главе 32 УК РФ «Преступления против порядка управления». Из этого следует, что указанная норма не приравнивается по своему значению к нормам о преступлениях против собственности, не рассматривается как их разновидность. Следовательно, не имеет квалифицирующего значения способы осуществления хищения: тайное, открытое хищение, злоупотребление доверием и т. п.

Систематический способ толкования способствует восприятию законодательства как целостной и беспробельной системы, каждый элемент которой имеет как самостоятельное, так и системное значение.

Телеологический (целевой) способ толкования направлен на выяснение целей принятия нормативного акта. Он может быть сравнен с целевым подходом в английской доктрине толкования закона и с правилом вреда (mischief rule): какой вред законодатель намеревался устранить введением нового закона, какое нормативное требование сформулировано для реализации этой цели в тексте. Целеполагание может быть прямо указано в преамбуле, в статьях нормативного акта, либо установлено историческими и логическими приемами толкования.

X. И Гаджиев, Т. Я. Насырова обоснованно указывают, что цель нормативного акта предшествует его тексту, поэтому она должна быть признана отправной точкой при толковании закона[37 - См., например: Гаджиев X. И. Толкование права и закона. М., 2000. С. 75–76; Насырова Т. Я. Телеологическое (целевое) толкование советского закона. Казань, 1988. С. 67.]. Установление того вреда, который хотел устранить законодатель с помощью нормативного предписания, существенно помогает интерпретатору и правоприменителю. Выяснение цели закона способствует не только уточнению смысла и содержания текста, но и его более справедливому, обоснованному применению к конкретными правоотношениям. Телеологический способ интерпретации может восполнить результаты других способов (в частности, систематического), так как он «позволяет преодолеть ограниченность средств интерпретации права, проникнуть не только в формальное содержание закона, но и познать социальную природу законодательной воли»[38 - Насырова Т. Я. Указ соч. С. 67.].

Телеологический способ толкования позволяет проверить истинность результатов других способов и может выступать критерием толкования текстов, оставшихся неясными после применения всех известных способов интерпретации. «Цель является идеальным мыслительным предвосхищением результата деятельности, которое в качестве непосредственного мотива направляет и регулирует человеческую деятельность»[39 - Большой энциклопедический словарь. Т. 2. М., 1991. С. 613.]. Адекватное представление интерпретаторов и правоприменителей о целях закона способствует его эффективной реализации.

Психоэмоциональный способ основан на представлении о самостоятельной роли нормативной системы личности интерпретатора, его индивидуального правосознания, уровня квалификации, которые оказывают существенное воздействие на интерпретационные возможности. Основную роль в толковании закона исполняет личность интерпретатора, его признание интерпретируемой нормы как обоснованного, необходимого законодательного установления. Толкование закона – одна из основных функций профессионального правосознания. Субъект толкования, систематизировав правовую действительность (сущее), целенаправленно воздействует на ее отдельные стороны посредством разъяснения правил должного поведения и применения интерпретированных им норм к конкретным юридическим фактам и правоотношениям. Несомненно, «мера ясности закона не может быть одинакова для разных субъектов»[40 - Лазарев В. В. Применение советского права. Казань, 1972. С. 70.], – правовое мышление и индивидуальное правосознание, обладая высокой степенью субъективности, неодинаково воздействуют на интерпретацию нормативных предписаний (должного).

В основе толкования и правореализации заложены субъективные цели интерпретатора и правоприменителя. Для реализации собственных задач в контексте индивидуальной иерархии ценностей интерпретатор вынужден гармонизировать результаты своего толкования с мнением референтного сообщества. Субъект интерпретации вынужден согласовывать свои интересы с интересами других участников интерпретационного и правоприменительного процессов, вырабатывая оптимальную, с точки зрения личной установки и служебной иерархии, позицию толкования. Российская правоприменительная система функционирует в режиме
Страница 8 из 16

прагматического самосохранения ее субъектов. Это означает, что каждым решением (индивидуальным либо в отношении неопределенного круга лиц) правоприменитель укрепляет свое институциональное состояние. Существующими стандартами правоприменители не мотивированы на урегулирование спора, восстановление прав, установление справедливости. Судья выносит то решение, которое ему легче обосновать как в текстуальном, так и в понятийном смысле. Обычно это решение, лежащее на поверхности, не вызывающее спор с коллегами по цеху, с исполнительной и законодательной властью.

Суд осуществляет толкование права, находясь сам под воздействием интерпретируемых норм, являясь субъектом правоприменительного процесса и стороной процессуальных правоотношений. Судья как интерпретатор обладает субъективными правами и несет юридические обязанности участника процесса[41 - Загайнова С. К. Судебный прецедент: проблемы правоприменения. М., 2002. С. 63.], он заинтересован не в любом обусловленном законом и фактическими обстоятельствами результате по делу, а только в том, который принесет ему личное и профессиональное удовлетворение. Мнение о том, что «весь нормативный материал объективно реален и не зависит от конкретных субъектов, познающих их смысл»[42 - Наумов В. И. Толкование норм права. М., 1998. С. 15.], не учитывает значение человеческого фактора в правореализации. Процесс толкования закона следует рассматривать в совокупности объективных и субъективных аспектов. Несомненно, интерпретация есть «специальное познание, имеющее научную основу при исследовании нормативного предписания»[43 - Гаджиев X. И. Толкование права и закона. М., 2000. С. 37.], но в интерпретационном акте правовая действительность всегда отражается через субъективное, личностное восприятие. Психоэмоциональный метод подчеркивает влияние индивидуальных факторов на процесс толкования закона, позволяя выявить закономерности и взаимообусловленности объективного и субъективного.

Прецедентный способ толкования основан на использовании официальных интерпретационных актов, содержащих так называемый прецедент толкования. Следует отличать прецедент толкования от прецедента в строгом значении. Прецедент толкования – акт толкования норм закона, имеющий обязательную либо рекомендательную силу для правоприменителей. К субъектам формирования прецедентов толкования принято относить законодательные и некоторые исполнительные органы публичной власти, а также высшие суды государства: Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ, Высший Арбитражный Суд РФ.

Прецедент в строгом значении (судебный прецедент) – акт применения норм права, разрешающий конкретный казус, содержащий толкование нормативных актов применительно к рассматриваемым правоотношениям, имеющий обязательную либо рекомендательную силу в аналогичных случаях. Прецедент в строгом значении отрицается российским законодательством и концепцией толкования. Несмотря на то, что отечественные научно-практические дискуссии все чаще обсуждают перспективы развития прецедента, в действительности речь в большей степени идет о развитии не прецедента, а прецедента толкования. Дискуссия о перспективах прецедента в России не может быть конструктивной без разделения предмета исследования на два вышеуказанных класса официальных интерпретационных актов. Существует также деление на правоустанавливающие и прецедентные, на нормативные и ненормативные интерпретационные акты. В упомянутых классификациях правоустанавливающие (нормативные) интерпретационные акты рассматриваются как источники права, к ним можно отнести акты аутентического и делегированного толкования, содержащие уточнения и конкретизацию законодательного установления.

По мнению А. М. Эрделевского официальное аутентическое толкование само по себе является законом[44 - Эрделевский А. М. О проблемах толкования гражданского законодательства / / Государство и право. 2002. № 2. С. 27]. В. Н. Хропанюк в качестве примера аутентического толкования приводит «разъяснение Президентом Российской Федерации изданных им указов»[45 - Хропанюк В. Н. Теория государства и права. М., 2001. С. 281.]. Е. Б. Абдрасулов считает, что «правотолковательная функция становится для парламента насущной необходимостью… Толковать законы должна та ветвь власти, которая их принимает. Если исходить из определения официального толкования, то аутентичное толкование, которое, безусловно, является официальным, никаких специальных полномочий не требует. Парламент может и должен осуществлять толкование принятых им законов без какого-либо законодательного подтверждения, и это толкование будет являться официальным. Следует лишь выработать процедуру толкования с учетом того, что Парламент РФ является двухпалатным»[46 - Абдрасулов Е. Б. Толкование закона и норм Конституции: теория, опыт, процедуры. Автореф. дис… докт. юрид. наук. Алматы, 2003. С. 37.].

Формой выражения и закрепления прецедентов толкования могут быть акты, содержащие мнения, рекомендации, заключения, разъяснения, решения и т. п. Примерами являются интерпретационные акты высших судебных органов: КС РФ, ВС РФ, ВАС РФ. Л. Н. Гранат, О. М. Колесникова, М. С. Тимофеев понимают под актами официального толкования вспомогательные правовые акты, выражающие содержание уже существующей нормы права в целях ее эффективной реализации[47 - Гранат Л. Н., Колесникова О. М., Тимофеев М. С. Толкование норм права в правоприменительной деятельности ОВД. М., 1991. С. 62.]. По мнению В. В. Тарасовой, акт официального толкования права – это вспомогательный правовой акт, существующий наряду с общенормативными и индивидуальными нормативными актами, что связано со спецификой осуществляемых им функций[48 - Тарасова В. В. Акты судебного толкования правовых норм. Саратов, 2002. С. 48, 50.].

Прецеденты толкования направлены на уточнение, конкретизацию, разъяснение действующего законодательства, способствуют его адекватной реализации. В российской науке и практике не существует единообразия в мнениях о формах, названиях и структуре актов прецедентного толкования. Это приводит к необоснованному разнообразию интерпретационных актов рассматриваемого типа. С. В. Бошно обращает внимание на существование в научной литературе разнообразных наименований таковых: Постановления Пленума, решения по принципиальным делам, любое судебное решение и т. д.[49 - Бошно С. В. Судебная практика: способы выражения / / Государство и право. 2003. № 3. С. 20.].

Природа прецедентов толкования требует дальнейшего изучения, выработки классификации видов прецедентных интерпретационных актов по субъектам, установления соотношения с нормативными правовыми актами, правоприменительными актами, прецедентами. Прецедентное толкование является наиболее перспективным способом толкования нормативных актов в Российской Федерации.

В российской науке рассматриваются и другие способы толкования закона. Следует обратить внимание на достаточную условность классификации способов толкования, в ходе интерпретации закона при определенных условиях могут применяться одновременно либо последовательно несколько различных способов. Толкование – это, в первую очередь, мыслительный,
Страница 9 из 16

познавательный процесс, в котором способы толкования для разных нормативных предписаний могут иметь неодинаковое значение. В английской доктрине толкования принято начинать интерпретацию с буквального подхода, в российской концепции – с грамматического, после которого не существует очередности способов интерпретации закона, «происходит использование способов по спирали»[50 - Хабибулина Н. И. Юридическая техника и язык закона. СПб, 2000. С. 80.]. При высоком качестве законодательной техники грамматического толкования может оказаться вполне достаточно для адекватного толкования. В этом случае другие способы интерпретации права будут лишь уточнять результаты и проверять полученные выводы.

Логический способ толкования многие исследователи ошибочно выделяют в качестве самостоятельного. Л. В. Соцуро считает, что логический способ толкования права «как специфический инструментарий открывает сущность и ясность толкуемой нормы… То, что другие способы толкования права содержат логику действий и операций, не является основанием для растворения логического способа толкования в других способах. Он самостоятельно решает уяснение и разъяснение смысла толкуемой нормы при помощи логических приемов, обеспечивающих его автономность»[51 - Соцуро Л. В. Толкование норм права: теория и практика. Самара, 2001. С. 36.]. X. И. Гаджиев, являясь сторонником самостоятельного значения логического способа, указывает на необходимость учета специфики изложения «мысли законодателя в тексте закона, содержащем образные выражения, адресованные массовому правосознанию…»[52 - Гаджиев X. И. Толкование норм Конституции и законов Конституционными судами (на примере Азербайджанской Республики и РФ). Автореф. дис… докт. юрид. наук. М., 2001. С. 23.]. По мнению А.М. Эрделевского, «только в случае невозможности или недостаточности применения грамматического и логического способов толкования, применяется систематический способ толкования»[53 - Эрделевский А. М. О проблемах толкования гражданского законодательства / / Государство и право. 2002. № 2. С. 21.]. А. В. Поляков определяет логический способ толкования как использование логических приемов (логическое преобразование, сравнение, анализ, синтез, абстрагирование, обобщение, индукция, дедукция, аналогия) и логических законов (тождества, непротиворечия, исключенного третьего, достаточного основания) для уяснения смысла правовой нормы[54 - Поляков А. В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода. СПб, 2004. С. 812.].

Выделение логических правил и приемов в самостоятельный способ не должно исключать эти инструменты из познавательного процесса интерпретатора при использовании грамматического, систематического, целевого, психоэмоционального и прецедентного способов толкования. Если приемы логики используются при всяком толковании нормативного акта, то теряется смысл выделения логических правил в самостоятельный способ толкования и обособление его от остальных. Юридическое мышление, в рамках какого бы способа толкования оно ни производилось, есть всегда логическое мышление, использующее весь спектр логических и аргументативных практик. С. И. Вильнянский определяет логическое толкование как совокупность систематического и телеологического способов интерпретации[55 - Вильнянский С. И. Толкование и применение гражданско-правовых норм. /Методические материалы ВЮЗИ. Вып. 2. М., 1948. С. 42.]. М. Д. Шаргородский считает логический способ совокупностью систематического и исторического способов[56 - Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 230.].

Любая классификация способов толкования закона предусматривает, что может быть использован только один из способов и не использованы остальные. Значит, сторонники самостоятельности логического способа толкования предполагают, что законы, правила, приемы логики могут не использоваться интерпретатором в случае выбора им другого способа толкования.

Исторический прием толкования заключается в необходимости выяснения истории возникновения и определения цели введения в систему правового регулирования нового законодательного акта. Объект толкования рассматривается «с учетом той историко-политической обстановки, в которой он принимался… Происходит сопоставление нормы с существующей политико-правовой ситуацией…»[57 - Кожевников С. Н. Реализация права, юридическое толкование, законность. Н. Новгород, 2002. С. 53–54.]. В процессе осуществления исторического толкования интерпретатор по существу использует целевой (телеологический) и систематический способы толкования. Нередко ссылаются на исторический способ толкования при анализе деяний, находящихся на грани административных правонарушений и уголовных преступлений, однако здесь налицо применение именно систематического способа толкования, позволяющего провести разграничение между уголовно-правовыми и административно-правовыми системами отношениями. По мнению А. В. Полякова, исторический способ толкования не устанавливает, а «помогает установить смысл правовой нормы…»[58 - Поляков А. В. Указ. соч. С. 812.], что подтверждает несамостоятельность исторического приема толкования.

Функциональному, специально-юридическому и социологическому способам толкования закона иногда также придают самостоятельные значения, однако вряд ли это можно признать обоснованным. Некоторые исследователи полагают, что функциональный прием толкования основан на знании отраслевой специфики применения интерпретируемой нормы. Но этот прием подчас смешивается с аксиологическим подходом, используемым при выявлении содержания некоторых терминов («необходимая оборона», «особый цинизм», «добросовестность», «уважительная причина», «производственная необходимость», «интересы детей» и т. п.). По мнению С.Н. Кожевникова, «функциональное толкование для уяснения смысла объекта толкования учитывает не только его формальный анализ, но и факторы, при которых толкование реализуется»[59 - Кожевников С. Н. Указ. соч. С. 55.]. В. И. Наумов полагает, «что правовые и моральные взгляды, сложившиеся в обществе, могут служить: 1) средством раскрытия содержания отдельных терминов и выражений; 2) критерием оценки результатов толкования. Во всех остальных случаях использование правосознания и морали… относится к другим этапам правоприменения (оценки доказательств и фактических обстоятельств дела, вынесения решения)»[60 - Наумов В. И. Толкование норм права. М., 1998. С. 17.].

Весьма сложно выявить соотношение между функциональным и специально-юридическим толкованием, значение которого пытается определить А. В. Слесарев: «по мнению одних, специально-юридическое толкование не является самостоятельным видом толкования, так как его отдельные примеры являются той или иной разновидностью общепризнанных способов толкования; с точки зрения других – специально-юридический способ толкования использует приемы осмысления и учета регулятивно-правового значения… юридических понятий, используемых в праве… Более широкой является позиция, согласно которой специально-юридическое толкование – это уяснение содержания и действия правовых норм с использованием юридических-знаний…, историческое
Страница 10 из 16

и систематическое толкование продолжают специально-юридическое толкование…»[61 - Слесарев А. В. Специально-юридическое толкование норм гражданского права. Автореф. дне… канд. юрид. наук. М., 2003. С. 17.]. Самостоятельное существование специально-юридического способа интерпретации обосновывается необходимостью анализа юридической терминологии. Н. И. Матузов полагает что специально-юридическим способом толкования интерпретируются юридические понятия и институты, а филологическим – отдельные слова и выражения[62 - Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права. М., 2001. С. 352–355.]. Тем не менее, своеобразие юридической терминологии вполне может быть учтено при использовании грамматического и систематического способов толкования[63 - См., напр.: Вопленко Н. Н. Следственная деятельность и толкование права. Волгоград, 1978; Гаджиев X. И. Указ. соч. С. 23.].

Социологические методы в изучении правовых явлений подчас необоснованно рассматривают как самостоятельные способы толкования. Выводы социологов, сделанные на основе совокупности результатов опроса общественного мнения, имеют слабую связь с текстом нормативного акта, требующим интерпретации. Н. И. Хабибулина полагает, что «проблема толкования имеет… социальный аспект: отражая определенную сферу общественных отношений, закон может соответствовать объективным условиям жизни, может отражать их или отставать (что происходит в последнее время). И пока устаревший закон не отменен, соответствие устаревших правовых предписаний может быть обеспечено с помощью толкования, которое путем принятия определенных компромиссных решений направлено на согласование интересов общества, государства и личности»[64 - Хабибулина Н. И. Язык закона и его толкование. Уфа, 1996. С. 85]. С точки зрения В. Н. Карташова, «суть социологического подхода заключается в необходимости учета… реальных фактических обстоятельств в конкретной социально-правовой ситуации… Под социологическим толкованием понимается использование социологических наблюдений, сравнений, выборочных опросов, тестирования и других социологических методов и средств»[65 - Карташов В. Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ч. 4: Интерпретационная юридическая практика. Ярославль, 1998. С. 57.].

Несомненно, социологические исследования необходимы для поиска пробелов в праве и анализа состояния правопорядка, они важны для подготовки законопроекта, оценки признания закона обществом и мониторинга исполнения закона, но вряд ли могут быть применены в интерпретационных актах.

6. Подходы к толкованию права: буквальный, иерархический, психоэмоциональный, коррупционный, экстралегальный

Подходы к толкованию права включает в себя совокупность способов, методов и приемов толкования, в них означенные возможности постижения смысла и содержания источников права уже «переплавлены» и возведены в особую методологическую форму познания. Использование термина «подход» позволяет снять характерные для российской концепции толкования терминологические споры о соотношении способов, методов и приемов толкования закона, сфокусировавшись на поиске рациональных возможностей в процессе интерпретации.

Каждый подход к толкованию имеет самостоятельное значение, обусловленное как целями его применения, так и имманентными ему приемами и методами. При известной самостоятельности подходов к толкованию они выполняют свои функциональные задачи только во взаимосвязи с другими подходами в общей парадигме толкования. Интерпретаторам предоставлена достаточная свобода для толкования самих текстов и скрытых за ними юридических ценностей, которые вмешиваются в процесс толкования. Подходы к интерпретации закона и права, практикуемые в российском правопорядке, мало изучены и требуют дальнейшего пристального внимания. Именно в них можно найти прогноз развития российского права на десятилетия вперед. Предлагается обосновать пять наиболее распространенных подходов к толкованию права, применяемых как автономно, так и в смешении с другими подходами:

Буквальный подход основан на буквальном толковании текста закона. Применительно к российской доктрине толкования права он является не всегда достаточным в силу значительного количества аксиологических категорий и большой вариативности санкций. Правоприменитель при рассмотрении сложных дел вынужден выходить за его пределы и обращаться к другим подходам. Тем не менее большое количество условно простых (распространенных) дел рассматривается в дискурсе именно этого подхода.

Иерархический подход. Правоприменитель при оценке доказательств и принятии решения руководствуется указаниями своего руководства. Это осуществляется как в следовании разъяснениям пленумов верховных судов, так и в широко практикуемых советах с вышестоящей инстанцией по конкретному делу. Если совет, полученный от руководящего должностного лица, будет реализован, это гарантирует интерпретатору то, что при обжаловании его решения в вышестоящей инстанции оно будет оставлено в силе.

Психоэмоциональный подход. Законодательной основой этого подхода является обязанность и право судьи при оценке доказательств и вынесении решения руководствоваться не только законом, но и совестью[66 - Статья 17 Уголовного кодекса Российской Федерации.]. Совесть в прагматическом действии правоприменителя связана с его представлениями о правомерности / неправомерности того или иного действия. Никаких критериев, характеризующих судейскую совесть, в законодательстве не предусмотрено. Тот факт, что большая часть российских судей уголовной юрисдикции являются выходцами из органов милиции и прокуратуры, позволяет отождествлять совесть судьи с совестью милиционера и прокурора. Из этого прямо следует обвинительный уклон, неприязнь (скрытая либо демонстративная) к стороне защиты и корпоративное содружество судьи со следователем (стороной обвинения).

Введенная в уголовно-процессуальное право психоэмоциональная категория «внутреннее убеждение»[67 - Там же.] подчас стала рассматриваться судьями как независимость от общечеловеческого здравого смысла и право на тайное знание причин вынесения именно такого, а не другого решения. Российские судьи обособляются в замкнутую касту, в большинстве случаев отказываются разъяснять гражданскому обществу мотивы вынесения своих решений, в том числе по резонансным и политически мотивированным делам. Судейское усмотрение в постсоветской юридической практике стало широко практикуемым феноменом, решение судьи уже не требует логического обоснования и надлежащей аргументации (как и «экспертное мнение», «царь так решил» и т. п.), понятной сомневающемуся человеку.

Коррупционый подход. Коррупция – это не только принятие решений за деньги вопреки тексту закона, коррупция в первую очередь подразумевает моральное растление, правовой нигилизм, доходящий до цинизма. Современный коррупционный подход сродни лоббированию (прямому или косвенному) и не всегда сопровождается передачей денежных знаков. Удовлетворение материального интереса правоприменителя может быть осуществлено в иных, нежели передача денег, формах. Весьма непросто установить грань между
Страница 11 из 16

коррупционым подходом и близким ему иерархическим подходом, основанном на следовании совету «старших товарищей». Граница между этими двумя подходами определяется с учетом морального выбора судьи: он принимает такое решение, потому что получит иерархическую выгоду, которая не может быть количественно оценена – либо он принимает такое решение, потому что получит коррупционную выгоду, прямо конвертируемую в материальное значение. Несмотря на практическую близость этих подходов, каждый из них может использоваться в обособленном варианте.

Экстралегальный подход иллюстрируется ярким эпизодом из кинофильма «Место встречи изменить нельзя»[68 - «Место встречи изменить нельзя» – телефильм. Режиссёр Говорухин С.С. По роману Вайнера А.А., Вайнера Г.А. «Эра милосердия». Премьера состоялась в 1979 г.], в котором Глеб Жеглов (Владимир Высоцкий) незаметно подсовывает в карман вору-карманнику Косте Сапрыкину (Станислав Садальский) похищенный, а затем «сброшенный» на пол кошелек. Благородный Владимир Шарапов (Владимир Конкин) хотя и возмущается (демонстративно) таким экстралегальным подходом, но сам осознает его действенность в жестких условиях борьбы с преступностью. Замечательная игра актеров и типический пример убеждают большую часть зрителей в эффективности этого подхода.

Многие современные оперативные уполномоченные, инспекторы ГИБДД, следователи, судьи и другие правоприменители рассматривают использование различных незаконных юридико-технических приемов как часть своей повседневной профессиональной деятельности. Большая часть из них, вероятно, руководствуется «жегловскими» целями борьбы с преступностью, но статья 303 Уголовного кодекса Российской Федерации прямо запрещает фальсификацию доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности. Практикующие юристы почти в каждом уголовном деле сталкиваются с большим количеством технических и смысловых подделок; «несуществующие» понятые, искажение дат, подмена процессуальных документов и прочие фальсификации становятся нормой российского уголовного процесса.

* * *

Толкование закона есть компетентное изложение содержания и смысла нормативного акта, делающее возможным его корректное применение. Доктрина толкования права содержит опыт исследования взаимодействия теории толкования и интерпретационной практики. Закон – норма возможного и должного поведения, установленная законодательным органом государства, обеспеченная государственным механизмом принуждения. Следует обратить внимание на то, что нормы возможного и должного поведения могут быть изложены не в одном, а в нескольких законах, принятых в разных исторических условиях противостоящими друг другу составами парламента (например, разными политическими партиями, составляющими парламентское большинство). Сложность установления содержания и смысла правовой нормы может быть отягощена несовпадающими судебными оценками, изложенными в разных решениях, имеющих прецедентный характер. В этом случае задачей толкователя будет, в первую очередь, уяснение объема нормативных предписаний, включаемых в гипотезу и диспозицию правовой нормы.

§ 2. Признаки и определение права

Станислава Андреевна Яковлева, yaa-9595@mail.ru

Право является одним из важных явлений в жизни общества, для его толкования необходимо учитывать, что у права нет одного строго определенного значения. Понятие права употребляется в нескольких значениях, представления о нем изменялись на протяжении человеческой истории. Проблема формулирования понятия права, должного включать в себя все аспекты данного феномена, до сих пор остается нерешенной. Норбер Рулан (Norbert Rouland) писал, что «универсального определения права не существует, нужно отказаться от надежды его найти, ибо право – это процесс интеллектуальной квалификации, а не реальный природный объект a priori»[69 - Рулан Н. Историческое введение в право. Учебное пособие для вузов. М.: NOTA BENE, 2005. С. 23.].

Для формулирования понятия права необходимо выявить его сущность, идею. Универсальное понятие права должно содержать ту дефиницию, которая способна включать в себя проявления каждого типа правопонимания. Однако ответ на вопрос о сущности права и о его понятии до сих пор не найден. Тем не менее, при определении понятие права необходимо учитывать единство его природных и позитивных начал [70 - Маркин А. В. Право и его понятие / / Вектор науки ТГУ. 2011. № 4. С. 152–153.].

Право может трактоваться по-разному вследствие появления множества правовых идей, теорий и суждений. Для того, чтобы понять в чем заключается сущность права и сформулировать его определение, необходимо рассмотреть несколько подходов к пониманию права, его признаки. Существуют как минимум три направления развития правопонимания: этатистское, социологическое, психологическое[71 - Реутов В. П. Типы правопонимания и проблема источников и форм прав / / Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2010. № 2. С. 56.].

Этатистское направление представлено Гансом Кельзеном (Hans Kelsen, 1881–1973), оно включает в себя современный нормативизм. Достоинством данного типа правового мышления является то, что оно строго определяет границы правомерного поведения[72 - Там же. С. 56.].

Социологический тип правопонимания определяет право как совокупность правовых отношений, определенный «социальный порядок», социальную норму, которая возникла в результате жизнедеятельности общества[73 - Там же. С. 56–57.].

Согласно психологическому типу правопонимания право представляет собой некое духовное явления, которое базируется на психике человека. Представителем данной теории является Петражицкий Лев Иосифович (Leon Petrazycki, 1867–1931)[74 - Там же. С. 57.].

Каждая из трех концепций актуализирует определенный фактор: в основе этатистского типа правопонимания стоит законодательство, в основе социологического типа правопонимания – закрепленный практикой социальный порядок, в основе психологического – психика человека и его субъективное понимание права. Данные три типа правопонимания основаны на формах реального бытия права, каждый из этих трёх типов содержит в себе нормативный и естественно-правовые взгляды на право[75 - Там же. С. 58.].

Говоря о типах правопонимания необходимо учитывать, что существуют их различные классификации. Например, С. И. Лысов говорит о двух типах правопонимания: юридическом и легистском правопонимании. Принцип различения данных подходов основан на отождествлении или различении права и закона. Согласно юридическому правопониманию, закон и право различны, согласно легистскому правопониманию, они тождественны[76 - Лысов С. И. Типы правопонимания: проблема философско-правового обоснования / / Вестник Тюменского государственного университета. 2009. № 2. С. 157–158.].

Разделяя понимание права на юридическое и легистское, В. С. Нерсесянц пишет, что «право в его различении с законом – это не обязательно именно естественное право, так что естественно-правовая концепция – лишь частный случай юридического типа правопонимания»[77 - Нерсесянц В. С. Философия права. М.: Инфра М-Норма, 1997. С. 34.].

Р. Р. Палеха выделят три направления правопонимания: легистское, естественно-правовое и социологическое[78 - Палеха Р. Р.
Страница 12 из 16

Общедоктринальные типы правопонимания в современной Российской юридической науке / / Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 4.]. Легистское право-понимание отождествляет право с приказом суверена, с законом, с государственной волей. Сторонником данного типа понимания права является английский мыслитель Джон Остин (1790–1859). Г. Кельзен как нормативист придерживался взгляда, согласно которому «правом признается государственная воля, выраженная в обязательном нормативном акте, обеспеченном принудительной силой государства»[79 - Там же.]. В. В. Лазарев отмечает Кельзена как сторонника нормативного подхода к праву, согласно взглядам которого право представляет собой пирамиду норм, во главе которой стоят суверенные нормы. Каждая норма права согласована с корреспондирующей нормой, основывается на ней, право есть иерархичная система норм, которая представляет волю государства. В. В. Лазарев подчеркивает достоинство данного подхода – нормативность и формальную определенность права[80 - Лазарев В. В. Поиск права / / Журнал российского права. 2004. № 7. С. 9–10.].

К сторонником легистского правопонимания можно отнести Габриэля Феликсовича Шершеневича (1863–1912), который считал государство источником права, а право – приказом государства, поскольку государственная власть находится выше права. Смысл легистского понимания права состоит в том, что право является волей, приказом государства, который необходимо выполнять независимо от его содержания. Право – писаный закон государства, закон отождествляется с правом. Недостатком такого подхода является возможный произвол со стороны государства[81 - Палеха Р.Р. Общедоктринальные типы правопонимания в современной Российской юридической науке / / Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 4.]. Свои права гражданин получает не от рождения, то есть естественным путем, как в естественной теории права, а от государства.

Другим типом понимания права является естественно-правовое, в основании которого находятся естественные права человека, базирующиеся на нравственных началах и критериях человечности. Естественно-правовая теория предполагает наличие естественных прав у человека, тем самым создает нравственный ориентир, право в этой концепции не отождествляется с законом[82 - Там же.]. «Для этого подхода также характерна идеальная трактовка естественного права, выражающаяся в понимании его сущности как духовной, нематериальной, имеющей этический, нравственный характер»[83 - Лысов С. И. Типы правопонимания: проблема философско-правового обоснования / / Вестник Тюменского государственного университета. 2009. № 2. С. 157.].

Согласно этому типу правопонимания каждому человеку принадлежат от рождения естественные права: на жизнь, свободу, неприкосновенность и т. п. Эти права независимы от воли государства и законодателя, естественное право неизменно и постоянно. Право и закон не являются тождественными, так как право согласно данной теории существует самостоятельно, оно является совокупностью нравственных ценностей. Теория естественного права определяет право как совокупность неотчуждаемых принципов, которые присущи человеку от рождения.

«У человека есть естественная свобода, поскольку все, у кого одинаковые природа, умственные и физические способности, по природе равны и должны пользоваться одними и теми же общими правами и привилегиями, пока в качестве доказательства верховной власти какого-либо одного лица не будет предъявлено очевидное веление бога, который есть господин над всеми, вечно благословенный, или же кто-либо сам не согласится подчиниться какому-либо стоящему выше человеку»[84 - Локк Дж. Сочинения в трех томах: Т. 3. М.: Мысль, 1988. С. 189.].

Социологический тип правопонимания рассматривает систему правоотношений, где право – это те нормы, которые определяют и регулируют поведение людей в обществе. Право имеет значение, если оно реально регулирует поведение людей и применяется на практике. Право – правила поведения, которые реализуются на практике[85 - Палеха Р. Р. Общедоктринальные типы правопонимания в современной Российской юридической науке / / Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 4.]. Недостаток данной теории заключается в том, что правом может быть признано то, что не соответствует некоторым нравственным принципам, противоречит естественным правам человека.

Таким образом, рассматривая разные типы правопонимания, можно сформулировать разные определения права, каждое из которых по-своему является верным. Универсальное определение права, которое могло бы в полной мере отражать его сущность и идею, до сих пор не найдено. Понятие права неоднозначно, оно зависит от того, какой тип правопонимания взят за основу.

Охарактеризовать и дать определение праву можно через его признаки, которые также классифицируются по-разному.

С. В. Бошно среди признаков права как «особой регулятивной системы» выделяет определенность, социальность, процедурность, нормативность, гарантированность силой (авторитетом), охрану государством, системность, стабильность, динамизм, письменность[86 - Бошно С. В. Свойства права / / Право и современные государства. 2014. № 1. С. 62.]. Формальная определенность реализуется благодаря специальному юридическому языку, характерными особенностями которого являются «официальный характер, документальность внешнего языкового выражения мысли законодателя, его ясность и простота, максимальная точность выражения»[87 - Там же. С. 63.]. Признак формальной определенности приобретает особую значимость в связи с тем, что «формальная определенность норм права – требование антикоррупционного законодательства»[88 - Там же.]. Нормы права должны быть понятны субъектам права для того, чтобы они могли следовать и выполнять данные нормы полной мере.

В качестве еще одного признака права следует назвать социальность, поскольку право регулирует только отношения между людьми, то есть социальные отношения. Процедурность как признак права обеспечивает необходимость соблюдения правил правотворческой процедуры для гарантии действительности нормативного правового акта[89 - Там же. С. 64.].

Говоря о таком признаке права как нормативность, следует обратить внимание на то, что право – это система норм, которая указывает на границы дозволенного поведения. «Нормативность состоит из всеобщности, общеобязательности и неперсонифицированности»[90 - Там же.]. Всеобщность означает, что нормативные акты распространяются на всех субъектов права на данной территории государства. Общеобязательность предполагает, что нормативные акты обязательны для выполнения всеми лицами, на которых они распространяются. Общеобязательность обеспечивается государственным принуждением. Именно общеобязательность гарантирует принцип равенства всех перед законом. Кроме того, признак нормативности права предполагает, что правовые акты действительные в течение длительного времени, независимо от того, применяются ли они в жизни или нет. Нормативность права включает в себя неперсонифицированность права, то есть нормы права не направлены к определенному субъекту, адресату[91 - Там же. С. 66.].

Другими признаками права являются его гарантированность
Страница 13 из 16

авторитетом власти и охрана государством. В отличие от гарантированности благодаря авторитету органа, издавшего акт, государство обеспечивает исполнение норм с помощью силы, например, используя, меры принуждения[92 - Там же.].

Признак письменности права является важным, так как именно письменная форма выражения права способствует доступности и устойчивости права[93 - Там же. С. 67.]. Согласно статье 15 Конституции Российской Федерации «Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения»[94 - Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.].

Признак системности права указывает на то, что для эффективного применение права необходимо согласование его норм, отсутствие противоречий между ними. Признак динамизма права проявляется в «возможности быстрого изменения законодательных положений»[95 - Бошно С. В. Указ. соч. С. 67.]. Однако признак стабильности права должен сочетаться с динамизмом права. Динамизм права проявляется в период революционных преобразований жизни общества. «Стабильность права состоит в том, что право содержит устойчивые, практически неизменные предписания, основанные на основополагающих нравственных и религиозных постулатах»[96 - Там же. С. 67.]. Стабильное законодательство закрепляет должное соблюдение норм в обществе, но такая стабильность не должна превращаться в консерватизм.

Право является многогранным явлением, которое имеет неисчислимое множество понятий. Право можно рассматривать в аспекте различных типов правопонимания, каждый из которых раскрывает сущность и идею права по-своему. Признаки и свойства права могут лишь дополнить его понятие, но они не способны полностью раскрыть сущность права. Нельзя сказать, что существует единое и универсальное понятие права, которое могло бы заключать в себе сущность и идею данного неоднозначного феномена. Поэтому результаты толкования права зависят, в первую очередь, от типа правопонимания и социальной позиции интерпретатора.

§ 3. Герменевтический подход к толкованию норм права

Елена Юрьевна Стрелкова, dorikdarcy@gmail.com

Каждый день человек сталкивается с бесконечным множеством знаков. Некоторые из них поддаются интерпретации, другие остаются загадкой навсегда. Одним из разделов науки, занимающихся толкованием символов, является герменевтика. Герменевтика в переводе с древнегреческого языка буквально обозначает искусство толкования, то есть «умение, мастерство, знание дела»[97 - Толковый словарь русского языка / под ред. С. И. Ожегова. М., 1990. С. 297.] в «объяснении чего-нибудь, изложении точки зрения на что-нибудь» [98 - Там же.].

Первоначально понятие герменевтики применялось к интерпретации библейских текстов, затем видоизменилось и использовалось уже как учение о восстановлении памятников литературы, которые дошли до наших дней в сильно деформированном и непонятном без комментариев толкователя виде. В XXI веке можно говорить о герменевтике как об истолковании любого произведения, к которому относятся литературные тексты, исторические события, произведения искусства и другие объекты, поддающиеся интерпретации, в том числе – законы и право.

Сам по себе процесс истолкования представляет собой герменевтический круг. Во-первых, текст рассматривается по отношению к эпохе и литературному жанру. Во-вторых, текст – это часть духовно-эмоциональной жизни автора (толкователя), причем жизнь автора также относится к определенной эпохе, а следовательно, накладывает сообразный этому периоду времени отпечаток. Так, представление текста с учетом данных аспектов, а также переход от общего к частному и наоборот, и есть движение по герменевтическому кругу. Обращаясь к истории герменевтического круга, необходимо отметить, что данное понятие было введено протестантским богословом Фридрихом Шлейермахером (Friedrich Daniel Ernst Schleiermacher, 1768–1834). В его представлении герменевтический круг – это своеобразный принцип понимания текста, базирующийся на взаимодействии части и целого: «… как целое понимается из отдельного, но и отдельное может быть понято только из целого, имеет такую важность для данного искусства и столь неоспоримо, что уже первые же операции невозможно проделать без применения его, да и огромное число герменевтических правил в большей или в меньшей степени основывается на нем…»[99 - Шлейермахер Ф. Академические речи 1829 года. М.: Науч. Изд., 1987. С. 218.]– Как отмечал Шлейермахер, сам по себе процесс толкования бесконечен, поскольку каждый раз с новым подходом процесс понимания движется по все более и более расширяющемуся кругу (от общего к частному и от частного к общему). Постоянное и неоднократное возвращение на этот круг способствует более углубленному пониманию интерпретируемого текста.

Критически рассматривая теорию Шлейермахера, немецкий философ М. Хайдеггер (Martin Heidegger, 1889–1976) говорил о том, что необходимо рассматривать герменевтический круг не как порочный circulus vitiosus, а как возможность постижения первоначального смысла текста. При этом необходимо, чтобы первая и последняя задачи интерпретации были поняты естественным образом, а именно без привнесения элементов предвидения, предрасположенности и иных аспектов общепризнанного или случайного свойства: «Мы не должны низводить круг до circulum vitiosum – пусть бы его даже стали после этого «терпеть». Круг заключает в себе позитивную возможность наиболее изначального познания. Впрочем, подлинным образом мы используем такую возможность лишь тогда, когда в своем истолковании начинаем понимать, что его первая, постоянная и последняя задача состоит не в том, чтобы предзадавать себе предвидение, предусмотрение и предвосхищение случайными наитиями или обыденными понятиями, но в том, чтобы разрабатывать их изнутри самого существа дела, обеспечивая тем научность темы»[100 - Гадамер Г.-Г. О круге понимания / Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991. С. 7 2-91.].

Отталкиваясь от мыслей Хайдеггера, другой немецкий философ и основатель философской герменевтики Ганс Гадамер (Hans-Georg Gadamer, 1900–2002) полагал, что движение по кругу неизбежно, так как понятие какого-либо текста обязательно сопровождается тем, что говорят нам наши органы чувств. А значит, нельзя полностью избавиться от предрассудков и элементов предвидения, на которые указывал Хайдеггер, как на источники ошибок в толковании: «То обстоятельство, что антиципации могут оказаться источником ошибок в толковании и что предрассудки, способствующие пониманию, могут вести и к непониманию, лишь указание на конечность такого существа, как человек, и проявление этой его конечности. Неизбежное движение по кругу именно в том и состоит, что за попыткой прочесть и намерением понять нечто «вот тут написанное» «стоят» собственные наши глаза (и собственные наши мысли), коими мы это «вот» видим»[101 - Там же. С. 1 5-26.]. Таким образом, мы подходим к выводу о том, что постигая что-либо, интерпретатор сам находится «внутри» этого феномена.

Г. Гадамер попытался выйти за рамки «мыслящего самого себя мышления». По
Страница 14 из 16

его мнению, задача состоит не в том, как выйти из герменевтического круга, а в том, как в него «правильно» войти. Перед интерпретацией толкователь уже должен обладать определенными знаниями, т. е. знать язык нормативного акта и иметь определенное представление о его контексте. Такое представление принято называть предварительным пониманием. Понятие “предварительного понимания” считается началом всего в герменевтике. Каждый человек обладает определенным предварительным пониманием. Он уже имеет какую-то гипотезу, анализируя лишь предмет толкования, которая складывается из его знаний об этом предмете и практического опыта.

Процесс толкования норм посредством герменевтического метода представляет собой, по выражению Гадамера, проектирование. Человек заранее предугадывает суть целого, он читает, ожидая найти смысл, который или часть которого он уже знает сам. Благодаря толкователям создаются новые лингвистические высказывания, творящие тем самым историю закона при попытке понять его становление. Так интерпретатор возвращается буквально к началу. Герменевтический круг полный: понимание следует из предварительного понимания. Каждый новый процесс понимания исходит из процесса предварительного понимания. Пытаясь понять суть закона, интерпретатор влияет на его осмысление и «движение» в истории.

Повторное и постоянное возвращение в герменевтический круг позволяет интерпретатору глубже вникнуть в суть закона. Однако само понятие «круг» предполагает вечное возвращение в первоначальную точку, что, очевидно, противоречит идее герменевтического подхода как метода толкования. В этой связи целесообразно было бы использовать вместо понятия «круг» понятие «спираль». Данное предложение было высказано Хассерманом, который заметил, что, несмотря на движение по кругу, интерпретатор все же движется вперед в своем понимании, он не возвращается на точку, с которой начал[102 - Харитонов Л. А. Герменевтический подход к толкованию правовых норм / / Криминалистъ. 2011. № 1. С. 11 3-117.]-

Обращаясь к юридической герменевтике, следует отметить, что ее общепринятого определения так и не выработано. Некоторые ученые придают ей значение искусства толкования юридических текстов, иные трактуют как теорию понимания и постижения смысла толкуемого источника права. К наиболее всеохватывающему определению можно отнести следующее: «Юридическая герменевтика понимается как особый метод толкования правовой нормы, включающий не только буквальную расшифровку текста толкуемой нормы, но и оценку правовой ситуации, сопутствующей реализации этой нормы»[103 - Волкова Н. С. Приемы формирования правовой позиции Конституционного Суда РФ / / Журнал российского права. 2005. № 9.]. Юридическая герменевтика как раздел науки о понимании заключает в себе:

1. Информацию о приемах изложения воли в юридическом тексте (юридическая лингвистика, юридическая техника, легистика как наука об изложении и оформлении нормативных актов).

2. Знания о способах уяснения и разъяснения воли, изложенной в юридических документах.

3. Правовую экспертизу юридических текстов как специальную сферу знаний об исправлении пороков юридических текстов.

Основным вопросом юридической герменевтики является проблема понимания норм права, причем как в теории права, так и в практической деятельности правоприменителей.

Главной задачей юридической герменевтики является «суметь за буквой почувствовать дух, владеющий автором, за знаком – его не только непосредственное значение, но и глубинный потаенный смысл, а под ним и смысл, явно не осознававшийся самим автором»[104 - Шульга Е. Н. Проблема «герменевтического круга» и диалектика понимания / / Герменевтика: история и современность: критические очерки. М.: Мысль, 1985.]. Кроме того, целью толкователя является перенести уясненный смысл с абстрактного языка норм на более конкретный, приближенный к реалиям практического правоприменения. Таким образом, юридическая герменевтика способствует исправлению технических неясностей, неточностей юридических текстов и восполнению пробелов в целях упрощения применения на практике. Стоит отметить, что толкователь не интерпретирует норму относительно какого-либо определенного дела, он относится безразлично к казусам и их специфике.

Герменевтический анализ юридического текста состоит из нескольких необходимых операций. Общепризнанным является разделение на subtilitas intelligendi (понимание), subtilitas explicandi (истолкование) и subtilitas applicandi (применение). Понимание – это искусство постижения знаков, получаемых от одного сознания другим посредством их внешнего выражения (прежде всего языковое). Истолкованием (толкованием, интерпретацией) является «уяснение и разъяснение ее подлинного содержания, подлежащего реализации в данных конкретных условиях ее действия». Применение представляет собой «реализацию норм в предусмотренном правом случаях и в предписанной им форме».

Интерпретация права представляет собой единство понимания и толкования, что, в конечном счете, выражается в форме поведения или письменного или устного объяснения. Процедура интерпретации зачастую подразделяется на несколько этапов. Например, Е. В. Васьковский (Eugeniusz Wlodzimierz Waskowski, 1866–1942) выделяет два уровня толкования[105 - Васьковский Е. В. Руководство к толкованию и применению законов (для начинающих юристов). М.: Издание братьев Башмаковых, 1913. С. 15.]. Он полагает, что сначала юрист должен удостовериться, что невозможно использовать легальное толкование. Если это так, необходимо подвергнуть норму словесному толкованию, чтобы установить ее буквальный смысл. Последним шагом является обращение к реальному толкованию для того, чтобы проверить результат словесного толкования и постигнуть истинный, глубинный смысл.

В. В. Суслов в статье «Герменевтика и юридическое толкование» говорит о том, насколько юридическое и историческое сознания похожи, подчеркивая тем самым, что юрист должен исследовать исторический аспект интерпретируемого текста. Однако стоит уточнить, что данный подход наиболее применим к процессу доказывания[106 - Суслов В. В. Герменевтика и юридическое толкование / / Государство и право. 1997. № 6. С. 116.]. В. В. Суслов, несмотря на то, что признает значимость ситуативного смысла, необходимости рассмотрения каждого случая отдельно, все же практически отождествляет герменевтический и исторический способы толкования[107 - Там же. С. 89.]. Однако очевидно, что сведение юридической герменевтики к историческому подходу не позволяют добиться главной цели изучаемого подхода, а именно нахождению глубинного смысла нормы. При этом нельзя чересчур погружаться в ситуативные обстоятельства каждого конкретного случая, отделяя их и не имея возможности каким-либо образом объединить. Так, с одной стороны – судья, интерпретирующий нормы закона, опирается на конкретные факты дела. С другой – историк, который анализирует события интересующей эпохи, вариации применения и иные факторы, оказавшие влияние на появление и образ действия нормативного акта. Однако нельзя утверждать, что главной и единственной функцией историка права является воссоздание первоначального смысла закона, как и то, что судья занимается только
Страница 15 из 16

актуализацией нормативных актов, подведением их под современные ему обстоятельства. В связи с этим необходимо отметить, что юрист (судья) для наиболее «истинной» интерпретации или приведения закона в соответствии с современностью должен знать его первоначальный смысл, должен мыслить как историк права, «прочувствовать дух закона».

Такая позиция нашла отражение в идеях Шлейермахера. Он полагал, что интерпретатор должен поставить себя в условия первоначального читателя, благодаря чему он и откроет глубинный смысл закона. Однако сторонники традиционного подхода не учитывают «нестыковки», возникающие таким образом между первоначальным и современным юридическим смыслом[108 - Суслов В. В. Герменевтика и юридическое толкование / / Государство и право. 1997. № 6. С. 386.].

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/kollektiv-avtorov/tolkovanie-zakona-i-prava-tom-i/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.: Под ред. А. П. Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. Т. 4. М., 1984. С. 374–375.

2

Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.: Под ред. А. П. Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. Т. 1. М., 1981. С. 673.

3

Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995. С. 5, 18.

4

Поляков А. В. Общая теория права. Проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода: курс лекций. СПб, 2004. С. 804.

5

Гаджиев X. И. Толкование права и закона. М., 2000. С. 37.

6

См. напр.: Общая теория права / Под ред. А. С. Пиголкина. М., 1995. С. 283; Спасов Б. П. Закон и его толкование / пер. с болгарского. М., 1986. С. 143, 177.

7

Харт Г. Л. А. Понятие права. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. С. 109.

8

Шопенгауэр А. Мир как воля и представление // Гений пессимизма. СПб., 2009. С. 20.

9

Гревцов Ю. И., Козлихин И. Ю. Энциклопедия права. Учебное пособие. СПб., 2008. С. 111.

10

Бойцов А. И. Уголовное право России: Общая часть: Учебник. СПб., 2006. С. 312.

11

Слесарев А. В. Специально-юридическое толкование норм гражданского права. Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2003. С. 15.

12

ГПК РФ, принят ГД РФ 23. 10. 2002 г., № 138-ФЗ.

13

УПК РФ, принят ГД РФ 22. 11.2001 г., № 1У4-ФЗ.

14

Статья 31.8 КоАП РФ, принят ГД РФ 20. 12. 2001 г., № 195-ФЗ.

15

УК РФ, принят ГД РФ 24. 05. 1996 г., № 63-ФЗ.

16

Закон суров, но это закон (лат.).

17

Соцуро Л. В. Толкование норм права: теория и практика: монография. Самара., 2001. С. 44.

18

Половова Л. В. Функции интерпретационной практики. Ульяновск, 2002. С. 149.

19

Ожегов С. И. Словарь русского языка / под общ. ред. Л.И. Скворцова. М., 2002. С.1120.

20

См.: Дружинин В. Н. Психология общих способностей». М., 2007.

21

Демьянков В. 3. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода / / Вопросы языкознания. № 4. 1994. С. 29.

22

Причина решения (лат.) – часть прецедента, содержащая рациональную аргументацию, основания резолютивной части решения.

23

См.: Тонков Е. Н. Толкование закона в Англии: монография. СПб.: Алетейя, 2013. (Pax Britannica).

24

Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. Т. 2. М., 1995. С. 296.

25

Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права. М., 2002. С. 352–355.

26

Общая теория права и государства / подред. Лазарев В. В. М., 1996. С. 215–216.

27

Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2000. С. 452–453.

28

Пиголкин А. С. Толкование нормативных актов в СССР. М., 1962. С. 64.

29

См.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 2. М., 1982. С. 290; Лазарев В. В. Применение советского права. Казань, 1972. С. 70.

30

Гаджиев X. И. Толкование норм Конституции и законов Конституционными судами (на примере Азербайджанской Республики и РФ). Автореф. дис… докт. юрид. наук. М., 2001. С. 22.

31

Насырова Т. Я. Телеологическое (целевое) толкование советского закона. Казань, 1988. С. 68.

32

См., напр.: Соцуро Л. В. Толкование норм права: теория и практика. Самара, 2001. С. 36; Наумов В. И. Толкование норм права. М., 1998. С. 21; Хабибуллина Н. И. Юридическая техника и язык закона. СПб., 2000. С. 75–76.

33

Хабибуллина Н. И. Толкование права: новые подходы к методологии исследования. СПб., 2001. С. 25.

34

Поляков А. В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода. СПб., 2004. С. 810.

35

Ващенко Ю. С. Филологическое толкование норм права. Тольятти, 2002. С. 4.

36

Сарбаш С. В. Некоторые тенденции развития института толкования договора в гражданском праве / / Государство и право. 1997. № 2. С. 42.

37

См., например: Гаджиев X. И. Толкование права и закона. М., 2000. С. 75–76; Насырова Т. Я. Телеологическое (целевое) толкование советского закона. Казань, 1988. С. 67.

38

Насырова Т. Я. Указ соч. С. 67.

39

Большой энциклопедический словарь. Т. 2. М., 1991. С. 613.

40

Лазарев В. В. Применение советского права. Казань, 1972. С. 70.

41

Загайнова С. К. Судебный прецедент: проблемы правоприменения. М., 2002. С. 63.

42

Наумов В. И. Толкование норм права. М., 1998. С. 15.

43

Гаджиев X. И. Толкование права и закона. М., 2000. С. 37.

44

Эрделевский А. М. О проблемах толкования гражданского законодательства / / Государство и право. 2002. № 2. С. 27

45

Хропанюк В. Н. Теория государства и права. М., 2001. С. 281.

46

Абдрасулов Е. Б. Толкование закона и норм Конституции: теория, опыт, процедуры. Автореф. дис… докт. юрид. наук. Алматы, 2003. С. 37.

47

Гранат Л. Н., Колесникова О. М., Тимофеев М. С. Толкование норм права в правоприменительной деятельности ОВД. М., 1991. С. 62.

48

Тарасова В. В. Акты судебного толкования правовых норм. Саратов, 2002. С. 48, 50.

49

Бошно С. В. Судебная практика: способы выражения / / Государство и право. 2003. № 3. С. 20.

50

Хабибулина Н. И. Юридическая техника и язык закона. СПб, 2000. С. 80.

51

Соцуро Л. В. Толкование норм права: теория и практика. Самара, 2001. С. 36.

52

Гаджиев X. И. Толкование норм Конституции и законов Конституционными судами (на примере Азербайджанской Республики и РФ). Автореф. дис… докт. юрид. наук. М., 2001. С. 23.

53

Эрделевский А. М. О проблемах толкования гражданского законодательства / / Государство и право. 2002. № 2. С. 21.

54

Поляков А. В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода. СПб, 2004. С. 812.

55

Вильнянский С. И. Толкование и применение гражданско-правовых норм. /Методические материалы ВЮЗИ. Вып. 2. М., 1948. С. 42.

56

Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 230.

57

Кожевников С. Н. Реализация права, юридическое толкование, законность. Н. Новгород, 2002. С. 53–54.

58

Поляков А. В. Указ. соч. С. 812.

59

Кожевников С. Н. Указ. соч. С. 55.

60

Наумов В. И. Толкование норм права. М., 1998. С. 17.

61

Слесарев А. В. Специально-юридическое толкование норм гражданского права. Автореф. дне… канд. юрид. наук. М., 2003. С. 17.

62

Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права. М., 2001. С. 352–355.

63

См., напр.: Вопленко Н. Н. Следственная деятельность и толкование права. Волгоград, 1978; Гаджиев X. И. Указ. соч. С. 23.

64

Хабибулина Н. И. Язык закона и его толкование. Уфа,
Страница 16 из 16

1996. С. 85

65

Карташов В. Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ч. 4: Интерпретационная юридическая практика. Ярославль, 1998. С. 57.

66

Статья 17 Уголовного кодекса Российской Федерации.

67

Там же.

68

«Место встречи изменить нельзя» – телефильм. Режиссёр Говорухин С.С. По роману Вайнера А.А., Вайнера Г.А. «Эра милосердия». Премьера состоялась в 1979 г.

69

Рулан Н. Историческое введение в право. Учебное пособие для вузов. М.: NOTA BENE, 2005. С. 23.

70

Маркин А. В. Право и его понятие / / Вектор науки ТГУ. 2011. № 4. С. 152–153.

71

Реутов В. П. Типы правопонимания и проблема источников и форм прав / / Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2010. № 2. С. 56.

72

Там же. С. 56.

73

Там же. С. 56–57.

74

Там же. С. 57.

75

Там же. С. 58.

76

Лысов С. И. Типы правопонимания: проблема философско-правового обоснования / / Вестник Тюменского государственного университета. 2009. № 2. С. 157–158.

77

Нерсесянц В. С. Философия права. М.: Инфра М-Норма, 1997. С. 34.

78

Палеха Р. Р. Общедоктринальные типы правопонимания в современной Российской юридической науке / / Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 4.

79

Там же.

80

Лазарев В. В. Поиск права / / Журнал российского права. 2004. № 7. С. 9–10.

81

Палеха Р.Р. Общедоктринальные типы правопонимания в современной Российской юридической науке / / Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 4.

82

Там же.

83

Лысов С. И. Типы правопонимания: проблема философско-правового обоснования / / Вестник Тюменского государственного университета. 2009. № 2. С. 157.

84

Локк Дж. Сочинения в трех томах: Т. 3. М.: Мысль, 1988. С. 189.

85

Палеха Р. Р. Общедоктринальные типы правопонимания в современной Российской юридической науке / / Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 4.

86

Бошно С. В. Свойства права / / Право и современные государства. 2014. № 1. С. 62.

87

Там же. С. 63.

88

Там же.

89

Там же. С. 64.

90

Там же.

91

Там же. С. 66.

92

Там же.

93

Там же. С. 67.

94

Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.

95

Бошно С. В. Указ. соч. С. 67.

96

Там же. С. 67.

97

Толковый словарь русского языка / под ред. С. И. Ожегова. М., 1990. С. 297.

98

Там же.

99

Шлейермахер Ф. Академические речи 1829 года. М.: Науч. Изд., 1987. С. 218.

100

Гадамер Г.-Г. О круге понимания / Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991. С. 7 2-91.

101

Там же. С. 1 5-26.

102

Харитонов Л. А. Герменевтический подход к толкованию правовых норм / / Криминалистъ. 2011. № 1. С. 11 3-117.

103

Волкова Н. С. Приемы формирования правовой позиции Конституционного Суда РФ / / Журнал российского права. 2005. № 9.

104

Шульга Е. Н. Проблема «герменевтического круга» и диалектика понимания / / Герменевтика: история и современность: критические очерки. М.: Мысль, 1985.

105

Васьковский Е. В. Руководство к толкованию и применению законов (для начинающих юристов). М.: Издание братьев Башмаковых, 1913. С. 15.

106

Суслов В. В. Герменевтика и юридическое толкование / / Государство и право. 1997. № 6. С. 116.

107

Там же. С. 89.

108

Суслов В. В. Герменевтика и юридическое толкование / / Государство и право. 1997. № 6. С. 386.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.