Режим чтения
Скачать книгу

Битва за Курилы читать онлайн - Валерий Павликов

Битва за Курилы

Валерий Павлович Павликов

Секретный фарватер

В конце 1970-х годов в Советском Союзе был разработан секретный план по созданию геотектонического оружия. Согласно плану на дне Большого Курильского пролива, в скалах подводного хребта Хабомаи, была построена сверхсекретная база-лаборатория. Потом СССР распался и проект закрыли. Но люди-то остались! Остались самые отчаянные и беззаветно преданные Отечеству. И когда подводную базу случайно обнаружили японские акванавты, а правительство Японии приказало захватить ее силой, команда русских подводников решилась на весьма неожиданный шаг…

Валерий Павликов

Битва за Курилы

1

Президент России шел по лыжне. Он шел размеренным ходом, не пытаясь ускориться. Ему просто хотелось побыть одному, послушать пение мартовского снега под лыжами и до конца пропитаться сознанием, что тяжкий предвыборный марафон остался позади и ему больше не придется сутки напролет проводить на борту самолета, мотаясь по всей стране.

Ветки сосен, как хоругви, повисли над лыжней, изредка хлеща по лицу, но Президент не замечал этого.

Неожиданно из-за поворота навстречу ему выскочил лыжник в желтом спортивном костюме и в серой вязаной шапочке. Он шел легким коньковым ходом, ломая лыжню. Президент узнал своего первого помощника Глеба Шкаликова.

– Дмитрий Владимирович, – тяжело дыша, Глеб затормозил. В правой руке у него был зажат мобильный телефон. – Вас… срочно…

Брови Президента недовольно взметнулись вверх. Сколько ни говори этим ретивым помощникам оставить его в покое хотя бы здесь, на лыжне, в редкие минуты отдыха – не понимают! Разве не может руководитель крупнейшей в мире страны позволить себе два часа одиночества на ее бескрайних просторах?! Оказывается – нет, не может. Один из самых могущественных людей на планете беззащитен перед лицом своих многочисленных помощников, охранников, секретарей…

– Сын, – заметив гримасу Президента, улыбнулся Шкаликов.

С лица Дмитрия Владимировича мгновенно исчезло недовольное выражение – ведь для сына он всегда был свободен.

– Привет, Илья, – сказал он в трубку.

– Папа, папа, – затараторил мальчик, – у нас есть орфографи… – он запнулся, – орфо…эпический словарь?

Президент невольно улыбнулся. Есть ли у него орфоэпический, орфографический или какой там еще словарь? Да стоит ему только мигнуть, как тысячи курьеров, связистов, расталкивая друг друга, бросятся разыскивать нужную вещь по всему свету, и не пройдет и двенадцати часов с момента отдачи приказа (время полета реактивного лайнера до Москвы из самой удаленной точки планеты), как эта вещь будет лежать у него на столе, если, конечно, она на самом деле где-то существует.

– Ты смотрел в книжном шкафу? На верхней полке?

– Да, папа, да, – капризно ответил мальчик, видимо, раздосадованный долгим молчанием отца. – Смотрел, там нету…

«Так…» – подумал Дмитрий Владимирович. Он, конечно, мог решить любой вопрос, с которым к нему обращался ребенок, но ведь надо готовить сына к реальной жизни, где ему придется сталкиваться и не с такими проблемами. Как бы не вырастить пай-мальчика, привыкшего к тому, что кто-то, как на подносе, представит тебе в нужный момент все, что ни попросишь.

– У мамы смотрел?

– Ну ты же знаешь, – заканючил мальчик, – она не разрешает рыться в ее книгах!

– А ты ей не говори…

– А если узнает?

– Скажи: папа… – Дмитрий Владимирович улыбнулся и, солидно прокашлявшись, продолжил: – Нет… Скажи: Президент разрешил… А теперь, Глеб, – он предостерегающе поднял руку, – если не разразится третья мировая, земля не столкнется с кометой или не позвонит мой заклятый друг Олабама, я хотел бы с часок побыть один… – и, не дожидаясь ответа, Дмитрий Владимирович крупным ровным шагом заскользил по направлению к темнеющей впереди чаще.

Проводив его растерянным взглядом, помощник недовольно покачал головой. С этими президентами просто беда. Бывший отдавал предпочтение горным лыжам, и не менее сотни бойцов спецназа срочно обучили вести прицельный огонь с бедра при спусках по горным кручам. А теперь, оказывается, это умение никому не нужно, потому что новый Президент предпочитает равнинный бег по зимнему лесу. А здесь чуть завернул за сосну и – пропал из виду. Начальник Девятого управления ФСО генерал-лейтенант Петров сбился с ног, пытаясь организовать охрану «объекта». Сначала он под видом обычных лыжников пускал вслед за ним курсантов пограничной школы ФСБ, но Президент, обратив внимание на их одинаковый наряд – синие трико и красные джемперы, распорядился убрать незваных гостей с лыжни. И самое неприятное – он ни в какую не соглашался заранее сообщать о времени выезда, хотя бы за пару часов, чтобы можно было успеть быстренько накрыть предполагаемый район прогулки в радиусе 10–15 километров и хорошенько его прочесать. Единственное, на что удалось уговорить Президента, – посадить на макушках самых высоких сосен снайперов, которые высматривали через лазерные прицелы подозрительных граждан. Но много ли увидишь в лесу?

Когда Президент отошел на пару десятков метров, помощник быстро достал мобильный и тихо сообщил кому-то:

– Первый – в тринадцатом, идет к Синичке.

Дмитрий Владимирович продолжал бег. Ему нравился сегодняшний морозный денек, может быть, последний настоящий зимний день в нынешнем году, и этот густой подмосковный лес возле Красногорска. Дела и заботы, от которых зависела жизнь миллионов людей, постепенно отступали.

Неожиданно лес расступился, и Президент увидел впереди широкую речную долину с темнеющим внизу берегом Синички, поросшим высокими ивами. Он невольно остановился.

Места, открывшиеся перед ним, нельзя было назвать живописными. До самого небосклона тянулись заснеженные поля, на которых кое-где виднелись небольшие рощи. Картина была хмурой, мрачной и однообразной. Лишь из-за низких туч иногда выглядывало одинокое око солнца, и сердце Дмитрия Владимировича сжималось от восторга…

Вдруг позади снова раздался шорох и поскрипывание снега под полозьями лыж. Президент резко обернулся. Знакомый желтый силуэт помощника в надвинутой на глаза серой шапочке мелькнул среди деревьев.

– Какого черта?! – негромко выругавшись, Дмитрий Владимирович резко оттолкнулся палками и заскользил вниз по склону.

Когда-то в студенчестве у него был первый разряд по лыжам. Авось ноги-то помнят…

Пробежав метров двести, он снова оглянулся. Помощник не отставал. Глеб был моложе на двадцать лет, и, конечно, его подгонял приказ начальника охраны не упускать шефа из вида. Президента внезапно охватил азарт. Это чувство было знакомо еще с детства, но всякий раз оно приходило как будто впервые. Тяжкий груз ответственности, давивший на плечи, был мгновенно забыт, чувство всепоглощающего мальчишеского задора нахлынуло на него. Сейчас Дмитрий Владимирович знал только одно: надо не дать себя догнать. Он хохотал, перепрыгивая через коряги, пересекавшие лыжню, радостно орал, когда ветки деревьев бросали в глаза комья рыхлого снега…

Конечно, его преследователю было легче бежать по пробитой лыжне, и Президент уже слышал за спиной близкое шуршание лыж, но не собирался сдаваться. Он знал, что скоро впереди должен
Страница 2 из 12

начаться крутой обрыв к руслу реки, которое можно будет условно принять за импровизированный финиш. Кто первым доберется туда – того и взяла! Конечно, ему уже далеко за сорок, и дыхалка уже не та, и сердечко пошаливает, но где наша не пропадала!

И вот он уже на берегу. Дмитрий Владимирович добрался до откоса, ведущего к береговому урезу, и, с силой оттолкнувшись палками, полетел вниз. Он слышал сзади тяжелое дыхание, но теперь ивы стояли одна к другой, мешая преследователю обойти его.

Наконец лыжи замедлили бег и остановились прямо на середине замерзшей реки. Опершись обеими руками на палки, Президент с трудом переводил дух. Помощник, ломая ветви, еще только пробирался сквозь кусты. От навалившейся усталости в глазах у Президента рябило, но он чувствовал полное удовлетворение – есть еще порох в пороховницах!

Но вот преследователь продрался через заросли и теперь направлялся прямо к нему. Переложил обе палки в левую руку и, не доезжая полуметра до шефа, остановился, тяжело дыша. В правой руке у него был зажат телефон.

– Сын? – спросил Президент, принимая аппарат.

– Это не мобильник, Дмитрий Владимирович…

– Не понял…

– Это взрывчатка.

Брови Президента недоуменно поползли вверх.

– Плохие шутки, Глеб…

Помощник сдвинул серую шапочку на затылок, и Дмитрий Владимирович неожиданно замолчал, почувствовав на себе немигающий взгляд стальных глаз.

2

Неизвестный стоял рядом, грузно опираясь на палки. Дыхание с шумом вырывалось у него из груди.

– Пожалуйста… – с трудом выговорил он, – не бросайте ее… И не надо… предпринимать… никаких необдуманных действий… Мы в курсе того, как вы подаете сигнал охране…

Президент продолжал молча стоять, не в силах поверить в реальность происходящего. Скорее озадаченный, чем испуганный, он с удивлением обнаружил, что ему трудно говорить. Пожалуй, впервые в своей жизни, во всяком случае за последний отрезок времени, он не мог подобрать нужные слова, так легко приходящие к нему в другой, более привычной обстановке где-нибудь на приеме у его святейшества папы или у ее величества королевы.

И он продолжал молча стоять, глядя на неизвестного.

– Твою ж мать… – наконец вымолвил он. – Кто вы такой?

Незнакомец проигнорировал вопрос.

– Это глупо, – продолжил Дмитрий Владимирович, раздраженный его молчанием. – Вам все равно не уйти. Стоит мне шевельнуть пальцем…

– Успокойтесь, это не покушение, – наконец заговорил незнакомец. – Мы не собираемся причинять вам вреда. Конечно, только в том случае, если вы будете выполнять наши инструкции.

– Инструкции? Я – ваши?! – Как ни была тревожна ситуация, в которой Президент оказался, он не мог не улыбнуться. – Да вы отдаете себе отчет в том, что говорите?!

– Вполне.

– Бред какой-то!..

Неизвестный, не реагируя на замечание, продолжал говорить глубоким внушительным голосом, как школьный учитель, распекающий нашкодившего ученика.

– Это гексоген. Если разожмете пальцы, от нас с вами ничего не останется. То же самое произойдет, если вы попытаетесь поднять тревогу. В этом случае я сам приведу взрыватель в действие вот этим дистанционным пультом… – Он кинул взгляд на свою левую руку с зажатым в кулаке блестящим металлическим предметом. Удостоверившись, что все спокойно, поднял правую ногу и несколько раз провел лыжей по насту, сбивая прилипший к полозьям снег.

– Что за ерунду вы плетете? – придав голосу уверенность, сказал Дмитрий Владимирович. – Здесь на каждом дереве «кукушки»…

Неизвестный, задрав голову, посмотрел на макушку ближайшего дерева и кивнул, будто приветствуя сидевшего там человека.

– Тогда продолжим пробежку, чтобы не вызвать у них подозрений.

Президент внимательно посмотрел на незнакомца, изучая его лицо. Несколько седых прядей, выбивающихся из-под серой шапочки, свидетельствовали, что тот далеко не молод. И сеть морщинок, расходившихся веером от глаз, подтверждала это. Рост около метра восьмидесяти, такой же как у Шкаликова, может быть, сантиметра на три пониже, такой же желтый лыжный костюм… Издали вполне можно принять за помощника. Только голос выдавал в нем человека, привыкшего отдавать команды. Пока ясно одно: это не террорист и не киллер.

– Предупреждаю, – спокойно сказал Президент, – это вторжение вам дорого обойдется.

– Не преувеличивайте, Дмитрий Владимирович… Хотя, признаться, мы и не ожидали другого поведения от человека, наделенного большой властью.

Президент еще раз взглянул на незнакомца. Глаза неизвестного полностью соответствовали жесткому уверенному голосу, и взгляд их казался твердым как броня.

– Кто вы, черт возьми?

– Человек, проголосовавший за вас на выборах, – ответил незнакомец. – Зовите меня Олегом Львовичем. И, предупреждая ваш следующий вопрос, скажу, что узнаете все, как только войдем в лес.

Когда лыжники углубились в чащу, Олег Львович достал из кармана небольшое устройство.

– Возьмите и, не останавливаясь, начните знакомиться с содержанием, – сказал он, протягивая его Президенту. – У нас не более восьми минут. За это время мы должны выйти к Земляничной поляне. Думаю, нет нужды говорить о возможных последствиях.

– Ладно, – кивнул Дмитрий Владимирович, беря гаджет левой рукой. – Командуете парадом вы. А… куда ее? – он взглядом указал на взрывчатку.

– Куда хотите. Только не бросайте.

Президент осторожно положил похожий на мобильник брикет взрывчатки в карман куртки. Они медленно двинулись по лыжне. Чтобы удобнее было держать устройство в руке, Президент сунул обе палки под мышку и, щелкнув клавишей, стал смотреть на экран. Ровно через восемь минут с изменившимся лицом он оторвал взгляд от экрана.

– Это что, компьютерный трюк? Или объемная анимация?

– Ни то ни другое. Ни один компьютер не способен на такое.

– Тогда что же? Фэнтези? Новый триллер?.. Учтите, я не смотрю ужастики.

– Я тоже…

– Обитатели бездны? Или постояльцы подводного отеля?

– Подводная геотектоническая лаборатория действительно существует.

– Да, конечно. И они разрушили Японию.

– По ошибке. Но не всю…

– Слава богу!..

Олег Львович снисходительно улыбнулся.

– Вы только что узнали о самом крупном достижении советской науки после атомной бомбы. Вы – единственный высший руководитель страны, кому довелось увидеть эти кадры. А теперь добавьте пару, и я буду вводить вас в курс дела по ходу, чтобы не вызвать беспокойства у ваших многочисленных «пернатых» друзей. У нас слишком мало времени. Придется пренебречь деталями.

– Сначала один вопрос. Где Глеб?

– Спит под сосной и видит глубокие сны.

– Он не пострадал?

– Если не считать небольшой шишки на затылке и слабой головной боли после пробуждения… А через двадцать минут вы сами отдадите приказ найти его.

– Смотрите, если с ним что-то…

– Не будем терять время на пустые угрозы.

– Не дай бог…

– По какой лыжне?

Впереди трасса разветвлялась на две: одна тонкой полоской шла вправо под гору, другая вела по просеке к ближайшей деревне. Оттуда вдруг потянуло печным дымком, смешанным с теплым домашним запахом скота.

Они свернули на правую.

– Так вот, – продолжил Олег Львович, – впервые мысль создать геотектоническое оружие возникла сразу после Второй мировой войны
Страница 3 из 12

одновременно с созданием атомной бомбы. Ведь если есть возможность в результате атомного взрыва сдвинуть с места тысячи тонн земляной массы, то почему бы с помощью этих же сил не привести в движение тектонические плиты, образующие целые континенты? Для реализации этого замысла предполагалось пробурить на морском дне возле территории вероятного противника скважины с последующей закладкой туда ядерных зарядов. В 1960 году Хрущев подписал постановление по подводной программе. Планировалось устроить три глубоководные базы: Калифорнийскую – вблизи побережья Северной Америки, Средиземноморскую и Тихоокеанскую – возле Японии. Но в 1969 году по состоянию дел стало ясно, что возвести все намеченные базы не удастся. Пришлось ограничиться только одной – Тихоокеанской. У нас было все: и замечательные подлодки проекта «Тайфун», и глубоководные батискафы «Мир», но со скрытностью оставались проблемы, ведь любое сопровождение работ с поверхности моря не могло пройти незамеченным. И тогда мы пошли на риск, за один раз доставив на место все необходимые материалы и оставив их там вместе с людьми. Добровольцы, конечно, сразу нашлись. Генсек, а к этому времени им уже стал Брежнев, дал добро и распорядился финансировать проект не по линии Министерства обороны, а по линии КГБ, где легче было обеспечить секретность. Проект получил название УР-700, а первая подводная база – «Китеж». К апрелю 1985 года завершилось сооружение подводной станции, а к началу девяностых были пробурены скважины и заложены заряды. Оставалось только ждать подходящего момента, но создавшаяся к тому времени ситуация не давала оснований для применения оружия. И только когда в Японии после вашего посещения Курильских островов начались антироссийские выступления, мы решили поставить зарвавшихся националистов на место.

Президент молчал, отказываясь верить в свалившуюся на него информацию. Уж не снится ли ему все это? Но нет. Незнакомец находился рядом с ним.

– Почему высшее руководство страны оказалось не в курсе? – наконец спросил Дмитрий Владимирович.

Олег Львович усмехнулся.

– По разным причинам. Одни, например, просто не успевали – старцы умирали тотчас после воцарения. Когда же к власти пришел Горбачев, мы сначала насторожились и немного притормозили с его ознакомлением, а затем убедились, что были правы. В конце концов он бы сдал нашим противникам всё. Ну а кто пришел после него, вам, конечно, не нужно объяснять. Вот мы и решили затаиться.

Хотя ответ незнакомца не удовлетворил Президента, но он решил, что развивать эту тему бессмысленно.

– Кто входит в руководство проекта? – спросил Дмитрий Владимирович.

– Всего восемнадцать человек – девять на берегу и девять под водой. Смена происходит один раз в пять лет.

– Как вам удалось все это сохранить в секрете? Ведь в проекте, должно быть, задействованы тысячи людей?

Олег Львович пожал плечами.

– Уж что-что, а секреты в СССР хранить умели. И, как я уже говорил, только девять человек в стране были в курсе. В соответствии с разработанной легендой выделенные деньги шли на оборонные предприятия Министерства общего машиностроения. Никто не знал о разработках соседа. Все нити тянулись только к этой девятке, являющейся своеобразным мозгом организации. Именно там все сводилось воедино, планировалось, давались указания по выпуску того или иного изделия и его отправке на дно. Только спецсектор ЦК КПСС был в курсе дела, но и там был наш человек, который нейтрализовал любую утечку информации.

– А потом, когда СССР развалился?

– К тому времени у нас уже было разработано фактически все для существования на дне в автономном режиме – опытные установки по производству воздуха, шахты для добычи полезных ископаемых. Появилась возможность сократить финансирование, и неурядицы девяностых практически не ударили по проекту.

– Вы сказали, что никто даже в Минобороны об этом не знал? – усомнился Дмитрий Владимирович.

– Так точно, – по-армейски коротко ответил Олег Львович.

– И в КГБ тоже?

При спуске с горки незнакомец сделал небольшую паузу. Здесь параллельная лыжня исчезла, и он пошел рядом с Президентом.

– Один из членов девятки – высокопоставленный офицер госбезопасности. У него нет проблем с прикрытием.

Почувствовав, что ему необходимо перевести дыхание, Дмитрий Владимирович остановился и оглянулся по сторонам. Уж не чудится ли все ему? Но кружившиеся в воздухе снежинки и гудящий где-то высоко над головами в верхушках вековых сосен ветер напомнили ему о действительности.

– А американцы? Невероятно! Как они не пронюхали?! Ведь Бакатин в девяносто первом сдал им всё!

Олег Львович усмехнулся.

– Всё, да не всё. Предатели сдали на Запад только наши так и неосуществленные планы по Калифорнийской и Средиземноморской базам. Американцы не верили к этому времени в наши возможности, так что проглотили наживку как миленькие.

Президент тяжело вздохнул:

– Признаюсь, это не укладывается в голове…

Он остановился. Ноги его не держали, и он знал, что это не от усталости. Наклонившись, Дмитрий Владимирович зачерпнул горсть снега и отправил в рот.

– Вы верите в Бога? – неожиданно спросил он.

– Не будем вдаваться в метафизику, Дмитрий Владимирович. Пока мы тут рассуждаем, люди живут и трудятся во враждебных всему живому условиях на полукилометровой глубине. – Незнакомец тоже взглянул на свои часы. – Нам уже пора. Охрана вот-вот спохватится. Теперь, пожалуйста, коротко ваши вопросы.

Несколько секунд Президент продолжал молча идти по лыжне.

– Господи Иисусе! – наконец простонал он. – До сих пор не могу поверить…

– А придется, – твердо произнес Олег Львович. – Извините, что пришлось сразу вывалить на вас всю информацию, но так уж получилось.

– И вы в марте применили геотектонику?

– Это была только проверка. После вашего посещения Курил Япония стала активно демонстрировать враждебное отношение к России. Они устраивали демонстрации вокруг нашего посольства, сжигали российские флаги, пробирались к нам на острова. Дело шло к битве за Курилы. Вот мы и решили продемонстрировать им наши возможности. Похоже, нам это удалось, и они притихли…

– На время, пожалуй, да, – согласился Дмитрий Владимирович. – И эти, как их, экипаж… Вы сказали, что их девять?

Олег Львович невесело улыбнулся.

– Было… Двое умерли.

– Одни мужчины?

– Это – мужская работа.

– И они по пять лет без женщин?

– Только мужики…

– Там же столько атмосфер… – Президент на секунду задумался.

Олег Львович снова улыбнулся.

– Давление – ерунда. Мы создали глубоководные жесткие скафандры, с помощью которых возможно передвигаться на глубине до шестисот метров. Другое дело – холод. Там постоянно чуть выше нуля, но наши приспособились.

– И они… Они живут без замены?

– Точно.

– У них есть семьи?

– Все добровольцы. Они знали, на что идут.

– Вы сказали, – недовольно заметил Дмитрий Владимирович, – что только Брежнев был в курсе? Мне кажется, для любого первого руководителя страны оскорбительно узнать, что от него скрывают какие-либо государственные секреты. Более того, на мой взгляд, это преступление.

Олег Львович с осуждением посмотрел на него.

– Ну, знаете… Генсеки и президенты
Страница 4 из 12

приходят и уходят, а Россия остается. Вы бы предпочли, чтобы Горбачев растрезвонил о нас американцам? Или Ельцин проболтался по пьяной лавочке? Президенты такие же люди, как и все, со свойственными им слабостями. Мы не могли идти даже на малейший риск. Неизвестно, что более преступно – угробить все дело на корню или скрыть его от власти. Как всякий настоящий русский, я являюсь патриотом своей страны и, извините, как русский же, не доверяю своему правительству.

– Вы же тратили народные деньги?

– Уверяю вас, все пошло на проект, – стальные глаза Олега Львовича потемнели от гнева. – Ни одна копейка не пристала к нашим рукам. Поищите денежки у других, вам лучше известно – у кого.

Президент предпочел проглотить обвинение. Оттолкнувшись палками, он заскользил по склону. Собеседник направился следом.

– Если вы не доверяли моим предшественникам, – сказал Дмитрий Владимирович немного погодя, когда лыжня вновь выровнялась, и испытующе посмотрел на него, – тогда что же толкнуло вас на сегодняшнее признание?

Какое-то время Олег Львович продолжал молча идти по лыжне.

– У нас возникли серьезные проблемы, – наконец произнес он и, вытащив из-за пазухи фотографию, протянул ее Президенту. – Я получил его только что по своим каналам. Это снимок японского батискафа, затонувшего в Японском море.

– Да, я в курсе. Но как фото попало к вам?

– Вы обратили внимание на окружающую обстановку? – не отвечая, спросил Олег Львович.

Дмитрий Владимирович вытащил из нагрудного кармана очки и водрузил их на нос.

– Какой-то скалистый берег… Корея, полагаю?

– Нет, Сахалин. Японцы объявили, что их «Юнадо-4» затонул возле Чемульпо. На самом деле он лежит гораздо ближе к нашему, чем к корейскому берегу.

– Но согласно сообщениям их информационных агентств…

– Брешут. Они даже пустили дымовую завесу, изобразив некое подобие поисковых работ на месте предполагаемого затопления. На самом деле батискаф отнесло подводным течением прямо в наши территориальные воды, и поэтому они не могут поднять его.

– А вы, значит, знаете, где он?

– У нас точные данные.

– Так что вы хотите?

– Поднять самим…

– Зачем?

Олег Львович немного задержался с ответом.

– Есть подозрения, что японцы обнаружили наше присутствие на дне.

Президент понял без пояснений.

– Через тридцать дней они собираются отправить новую экспедицию, – продолжил собеседник. – В их планах – погружение в районе хребта Хабомаи, а это в двух километрах от «Китежа».

– Достаточно далеко…

– Они смогут легко преодолеть это расстояние. Тогда возникнет угроза для станции. Если они обнаружат ее, то могут попытаться захватить обитателей вооруженным путем.

– Какие у вас основания так думать? Японцы не станут делать того, что вызовет негативную реакцию в мире.

– Вы забыли, что наш подводный проект засекречен. Никто не сможет обвинить их в уничтожении того, что для всего остального мира просто не существует.

– Вы играете в опасные игры, – осуждающе сказал Президент.

Глаза незнакомца сверкнули.

– Мы первыми освоили Курилы. Они принадлежат России, ее флаг развевается над островами, и мы будем бороться с любым иностранным вторжением.

– Вы не можете прибегать к оружию всякий раз, когда кто-то захочет погрузиться на дно Курильского пролива! – резко сказал Президент, снова начиная нервничать. – Проливы не принадлежат никому.

– Да бросьте, Дмитрий Владимирович! Они-то уверяют обратное. Стали бы японцы придерживаться этой конвенции, окажись на нашем месте? Уверен, что нет.

Президент снова молча продолжил движение по лыжне.

– В таком случае мне придется остановить вас, – наконец произнес он холодно.

Собеседник тоже держал ровный темп, не отставая.

– Вот как? – Он улыбнулся с иронией в голосе.

– Я не могу стоять в стороне, когда кто-то пытается развязать подводную войну.

– Предупреждаю: вы ограничены в свободе действий, – напомнил Олег Львович.

– Вы можете ошибаться насчет японцев.

– Будем надеяться… Но наша обязанность – рассказать вам все как есть. Как говорится, предупрежден – значит вооружен. И если произойдет наихудшее, не говорите, что вас не предупреждали. Еще не поздно принять упреждающие меры.

– Вот именно! Предположим, я прикажу своей охране арестовать вас, а затем покончу с вашей подводной авантюрой?

– Тогда ваш Глеб умрет… Кроме того, учтите, что, уничтожив наш проект и все, что сделано нами за тридцать лет, вы только навредите себе. Представляете, что вас ждет, когда об этом узнает народ? Второй срок вам уж точно не грозит.

– Это шантаж? – Президент постарался унять гнев, чувствуя, как он переполняет его.

– Четыре недели – и тогда вы сможете с триумфом объявить о существовании «Китежа»! Месяц – и вы получите свидетельства величайшего достижения двадцать первого века.

– Почему – месяц?

– Потому, что в этот срок мы планируем возвращение экипажа базы на берег – вместе с подводными пробами грунта, картами залежей полезных ископаемых, результатами многочисленных биологических опытов, анализами химического состава грунта и многими другими данными. Первая фаза проекта закончена, и через месяц подводный «Китеж» будет законсервирован. К сожалению, при последнем взрыве станция получила существенные повреждения.

Президент вновь остановился в раздумье. Затем негромко спросил:

– Кто же вы все-таки такой?..

– Поройтесь в своей памяти, – с усмешкой ответил собеседник. – Лет двадцать назад мы встречались…

– Хорошо. Как связаться с вами, если в этом возникнет необходимость?

– Я сам назначу встречу, если она потребуется. – Олег Львович поправил перчатку на руке и пошел, ускоряясь, по лыжне. – Постарайтесь найти японский корабль, и, если на нем найдутся доказательства того, что они видели нас, сообщите об этом всему миру.

Неожиданно, не пройдя и десятка метров, он остановился и обернулся.

– Кстати, я солгал. В вашем кармане не взрывчатка…

– А что?!

– Просто подарок.

– Подарок?

– Да. Кусок хозяйственного мыла. Авось пригодится…

Дмитрий Владимирович гневно посмотрел на собеседника.

– Черт бы вас побрал!..

– И примите мои поздравления, господин Президент.

– С чем?

– Я еле догнал вас. А у меня звание мастера спорта по лыжам. – И Олег Львович резко ускорился по лыжне прочь.

3

К удивлению охраны, сразу после прибытия в Кремль Президент, минуя собственные апартаменты на третьем этаже Алексеевского дворца, направился прямо в небольшой кабинет, располагавшийся сбоку от центрального холла. Стены кабинета, обшитые темным дубом, воплощали незыблемость кремлевских устоев. Зеленая лампа на большом, заваленном бумагами столе была из тех времен, когда ее зажигала сухая, но властная рука величайшего гения двадцатого века.

Крупный вальяжный мужчина с мясистым лицом, изрытым оспинами, в сиреневом мундире генерал-лейтенанта юстиции поднялся при появлении Президента.

– Здравия желаю, господин Президент! – приветствовал он.

Не отвечая, Дмитрий Владимирович молча прошел в кабинет. Формально, будучи главнокомандующим Вооруженными силами страны, он являлся начальником генерала Петрова, руководителя Девятого управления Федеральной службы охраны, но старался не вмешиваться в его дела,
Страница 5 из 12

зная, что это – человек из номенклатуры прежнего президента. Петров тоже знал, что Президент сторонится его, и это вполне устраивало генерала. На этот раз все еще красное от мороза, как отметил Петров, лицо начальника было озабочено. Дмитрий Владимирович кивнул на кресло.

– Садитесь, генерал.

Петров сел.

– Выпить найдется? – Президент тяжело опустился в соседнее кресло.

Генерал с готовностью вскочил и бросился к секретеру, распахнул барное отделение. Наполнив рюмку «Наполеоном», протянул ее начальнику.

– Есть одно дело, о котором я хочу поговорить с вами. – Дмитрий Владимирович умолк, чтобы сделать хороший глоток. – Я собираюсь подписать приказ о присвоении вам очередного звания. Довольны?

– Так точно! – снова вытянулся генерал.

– Но и вы должны кое в чем мне помочь, – продолжил Президент.

– О чем разговор, Дмитрий Владимирович, – торопливо произнес Петров. – Конечно, сделаем. Что вам нужно?

– Я сам еще точно не знаю… – Президент нагнулся, чтобы поставить рюмку на стол. – Я просто хотел убедиться, могу ли рассчитывать на вас.

– Не сомневайтесь, Дмитрий Владимирович! Но обрисуйте хотя бы в общих чертах…

– Не могу. Задание весьма ответственное. Позже я, возможно, сообщу вам обо всем более конкретно. Успех дела будет зависеть от человека, который должен провернуть его. Если им окажется способный парень с крепкими нервами, то через месяц вы наденете новые погоны, но если этот парень проколется…

Генерал кивнул.

– И какой же человек вам требуется, господин Президент?

– Самое главное – он не должен быть связан ни с ФСБ, ни с СВР, ни с другими спецорганами. Нужен человек, имеющий опыт разыскной работы. Он должен быть не только отважным, но и ловким парнем, хладнокровным, способным действовать в условиях крайнего риска. – Дмитрий Владимирович заметил, что при последних его словах генерал невольно сглотнул. – На этого человека ляжет вся ответственность за успех операции.

– Господин Президент. Заверяю вас, наши люди…

Дмитрий Владимирович покачал головой.

– Не тратьте своего красноречия, Виктор Георгиевич. Число посвященных должно быть минимальным. Чем больше людей будет вовлечено в решение моей проблемы, тем больше вероятность, что она не будет решена никогда. Мне нужен всего лишь один. И чем дальше он от органов, тем лучше.

Генерал на минуту задумался. Конечно, он знал многих спецов, способных выполнить любое задание, но все они были так или иначе связаны с органами. А как по-другому? Система государственного управления всегда устроена так, что все более-менее способные люди в стране рано или поздно попадают в поле зрения органов и, в конечном счете, или привлекаются для совместной работы, или, наоборот, изолируются этими же органами от общества. Третьего не дано!

Генерал застыл, не зная, что ответить на молчаливый взгляд Президента.

– Признаться, вы меня озадачили, Дмитрий Владимирович, – наконец промолвил он. – Я знаю десятки, сотни способных ребят, но все они входят в номенклатуру. Конечно, мы найдем, не сомневайтесь, человека со стороны, но для этого нужно время.

– Сколько? – с досадой спросил Президент.

– Думаю, дня два-три…

– Не пойдет! – Дмитрий Владимирович встал и заходил по кабинету. – У меня нет столько времени. – Внезапно он резко остановился. – Черт возьми! – На его озабоченном лице заиграла осторожная улыбка. – Как же я забыл?!

Петров с любопытством посмотрел на него.

– Да, это именно тот человек, который мне нужен! – просиял Президент. – Вот что, Виктор Георгиевич, я облегчу вашу задачу. От вас потребуется лишь доставить человека, которого я назову, в Кремль. Он мой бывший однокашник… – Генерал записал продиктованную фамилию в блокнот. – Сейчас он, скорее всего, где-то под Петербургом. Точно не знаю. Так вот, не позднее завтрашнего утра он должен быть у меня.

– Слушаюсь, господин Президент! – Петров почтительно склонил голову. – Я лично займусь этим делом. Но… в чем же состоит его задача?

– Извините, даже вам не могу сказать. Сначала я должен поговорить с ним. Найдите и доставьте в Кремль. Но так, чтобы никто не знал. Понятно?

С этими словами Дмитрий Владимирович встал и задумчиво посмотрел на портрет Дзержинского на стене, оставшийся здесь с прежних времен, и ему вдруг явно почудилось, как под этим портретом проходят люди в длинных зеленых френчах и с красными кубарями в петлицах…

4

Стоя перед зеркалом в ванной, генерал Петров осторожно вел бритвой по щеке. Привычку рано ложиться и бриться перед сном он приобрел еще в далекой деревенской юности. Эта привычка здорово поддерживала его, давая заряд бодрости на весь следующий день. Может, поэтому, считал он, ему, простому деревенского пареньку, удалось добиться многого, став руководителем одной из самых могущественных в государстве организаций. Эта мысль постоянно грела ему душу.

Но сегодня на душе у генерала было довольно прохладно. «Чем же так взволнован хозяин?»

По лицу Президента Петров догадывался, что тот довольно сильно встревожен. Пройдя по долгим коридорам власти, генерал настолько привык угадывать выражение лица своего хозяина, что понимал: произошло нечто неординарное.

Почему Президент не доверился ему, начальнику охраны? Опасается?.. Чего?.. В любом случае весьма прискорбно, если не сказать больше. Петров уже выяснил, кто такой тот однокашник, о котором упомянул Президент. За ним выслан личный самолет генерала. «Зачем понадобился этот человек президенту? Проследить бы… Но опасно – можно получить нагоняй. Здесь надо быть очень и очень осторожным. Иначе вместо очередной звезды на погоны потеряешь те, что есть», – пытался оценить ситуацию генерал.

Он уже заканчивал бритье, когда раздался телефонный звонок.

– Снять? – сонным голосом спросила из спальни жена Наташа.

– Обожди, я сам. – Виктор Георгиевич быстро прошел в комнату, вытирая на ходу полотенцем мыло с чисто выбритых щек, но жена уже сняла трубку с аппарата правительственной связи.

– Это Шкаликов, будешь говорить? – спросила она, лежа в постели и протягивая ему трубку, казавшуюся игрушечной в ее полной руке.

Генерал тяжелым шагом пересек комнату и резко выхватил у нее трубку.

– Я же просил…

Он не любил, когда жена лезла в его дела. Раз звонит помощник Президента – значит, это важно.

– Что случилось, Глеб Павлович?

– Здравствуйте, Виктор Георгиевич, я могу говорить? – голос помощника был непривычно сух.

«Дело непростое», – подумал Петров, включая защиту от прослушки. Он перешел в гостиную и закрыл за собой дверь.

– Сегодня во время лыжной прогулки, – торопливо сообщил Шкаликов, – на меня свалилось дерево…

– Что за чушь?! Говори по существу!

– Прямо на голову. Огромный сук! Словно дубиной огрели.

– «Кажется», «словно»… – передразнил генерал. – А тебе самому не кажется, Глеб Палыч, что сотруднику госбезопасности следовало быть немного точнее.

– Вас бы самого треснуть по голове дубиной! – с непонятной резкостью ответил помощник, и Петров понял, что сук действительно оказался тяжелым.

– С чего это он обломился? – Он сделал вид, что не заметил дерзости подчиненного.

– Подгнил, наверное…

– Может, не случайно?

– Да нет. Придя в себя, я осмотрел место скола. Все
Страница 6 из 12

натурально.

Петров колебался, лихорадочно соображая.

– А что Хозяин? Он в курсе?

– Даже не заметил моего отсутствия. Наверно, еще и обрадовался, что не путаюсь у него под ногами. Вышел из леса и уехал, не дожидаясь меня.

– Вот как? И на сколько же ты отключился?

– Четырнадцать минут. Я проверил по часам…

Лицо Петрова невольно вытянулось. «Сукин сын! Он не контролировал ситуацию в течение почти четверти часа! Неслыханно! Четверть часа высшее лицо государства находилось без присмотра. Что же могло произойти за это время?!»

– Как только очухался, принял пенталгин и поехал домой. Голова до сих пор раскалывается.

Повисла длительная пауза.

– Хорошо, – наконец сказал Петров. – Спасибо за информацию. Если что вспомнишь, звони. – И, прервав разговор, заходил по гостиной из угла в угол.

Телефонный звонок растревожил его. «Значит, во время прогулки на помощника упал сук. Интересно… Часто ли на головы людей, имеющих отношение к Президенту, падают сучья? И вообще, насколько подобная ситуация естественна для того, чтобы не принять ее за весьма подозрительную? А внезапное поручение Хозяина?.. Не связано ли оно с этим инцидентом? Вдруг сук не случайность, а целенаправленно подготовленная провокация? Может, кому-то специально понадобилось, чтобы Президент остался на какое-то время один? Нет, это уж ни в какие ворота!.. Придется разбираться. Органы на то и органы, чтобы держать руку на пульсе страны».

Снова сняв трубку, генерал попросил прислать рапорт начальника внешнего оцепления. Петрова заинтересовал список лиц, находившихся в том же районе, где прогуливался Президент. Взгляд генерала наткнулся на фамилию корреспондента Первого канала телевидения Александра Трошкина, обязанного постоянно сопровождать Президента при его перемещениях по стране. Не заметил ли тот чего-нибудь подозрительного? Позвонив по телефону, Петров приказал срочно найти Трошкина. Затем лег в постель и постарался выбросить беспокойные мысли из головы.

5

Телефон зазвонил снова, спустя десять минут после того, как Петров заснул.

– Что случилось? – едва продрав глаза, раздраженно спросил генерал.

Это был полковник Смирнов, который доложил, что при разговоре с Трошкиным выяснилась любопытная деталь. Корреспонденту, производившему постоянную видеосъемку, удалось запечатлеть на одном из кадров незнакомого человека, одетого абсолютно так же, как Шкаликов.

– Это точно? – встревожился Петров. – Ошибки не может быть?

– Исключено. Может, поговорить с Трошкиным поплотнее?

Петров задумался. Связываться с представителями СМИ себе дороже. Тем не менее собрать дополнительную информацию не помешает.

– Действуйте, но аккуратно. В случае чего, меня не вмешивайте. Если что – скажете, что действовали по собственной инициативе. Понятно?

– Так точно, господин генерал.

Петров положил трубку и затянулся сигаретой. Полковник слыл головастым работником, и ему не приходилось растолковывать дважды. «Значит, с Президентом действительно кто-то встречался. И это был человек, способный на многое… Во всяком случае, он проник сквозь кольцо охраны, как лиса через флажки».

Генерал докурил сигарету, потом, словно кивнув в ответ на какие-то свои мысли, протянул руку к телефонной трубке.

– Шкаликова ко мне! Завтра к девяти ноль-ноль. И Сашку.

Отдав приказ, он наконец выключил свет и вытянулся на постели.

6

На следующий день Президент поднялся на полчаса раньше обычного. Быстро вскочив с кровати, он сделал пятиминутную зарядку, облился холодной водой из-под крана, побрился и выпил чашку кофе. Жена сонно заворочалась в постели. Она была «совой», и ее даже силой нельзя было поднять с постели раньше девяти.

Облачившись в легкий спортивный костюм, Дмитрий Владимирович достал из-под кровати маленький серый дипломат, поцеловал в щеку слегка похрапывающую жену и, пройдя длинным безлюдным коридором, толкнул дверь в спортзал.

Огромное помещение, сплошь заставленное всевозможным спортивным оборудованием, было безлюдно, если не считать здоровяка под два метра ростом в джинсах и майке, лежавшего на стенде для тяжелых атлетических упражнений. Могучие покатые плечи придавали его фигуре почти коническую форму, да на таком медведе плохо сидел бы даже хорошо отутюженный пиджак. При каждом подъеме штанги с несколькими пудовыми блинами на концах похожий на Валуева человек издавал шумный выдох.

– Здорово, Андрей, – сказал Президент, подходя к стенду. – Спасибо, что приехал.

Здоровяк поставил штангу, приподнялся на кушетке и протянул короткопалую лапищу.

– Привет, Диман! – В его лице было что-то мефистофелевское: длинный костлявый заостренный подбородок, глубокий треугольный вырез ноздрей и клинышек светло-русых волос между огромными залысинами.

Президент усмехнулся. Никаких тебе официальных: «товарищ Президент», «господин Президент» или «уважаемый Дмитрий Владимирович». Просто «Диман» – старый надежный друг, никогда не заискивающий ни перед кем и поныне не ищущий расположения вышестоящих.

– Что, не ожидал оказаться в Кремле, Дрозд?

Андрей Дроздов с шумом выдохнул «ха», и глухое эхо от этого выдоха пронеслось по пустому помещению.

– Бывало и хуже…

– Как твой бизнес?

Дроздов усмехнулся.

– Цвел и пахнул, пока не разразился кризис. Пришлось переквалифицироваться в частные детективы. Покуда выкручиваюсь, но жуть как хочется послать правительство по матери.

– И заодно Президента, ты хочешь сказать?.. Что, кстати, говорят обо мне?

– Прости, слухами не интересуюсь.

– Тебе не интересно узнавать новости о своем старом друге? Помнишь, как куролесили в университете? – Первые минуты разговора Президент старался занять чем-нибудь незначительным веселым, желая скрыть за этой мишурой свою озабоченность и одновременно пытаясь понять, в каком состоянии находится его собеседник. – Ты был лучшим на факультете… Да и потом делал большие успехи в разведке. Дослужился до майора, кажется?.. Если бы не смерть Маши…

– Дело не в этом. Я ушел из ГРУ сразу после распада СССР. Разведка развалилась вместе со всей страной. Не хотелось оставаться на ее гниющих остатках. Все спецы ушли, а я – что?

– Как дочь?

– Растет потихоньку.

– Где она?

– На юридическом.

– ЛГУ, надеюсь? – Президент помолчал. – Значит, пошла по твоим стопам. Это хорошо. Жаль, Маша не видит. На курсе она была самой красивой, я и сам заглядывался…

– Ты вытащил меня из моей дыры, чтобы поговорить о прошлом? – нетерпеливо спросил здоровяк, сердито взглянув на него. – Или есть что-то поважнее?

– Слушай, у меня есть бутылочка бордо. – Дмитрий Владимирович выдержал этот взгляд. – Прямо от Саркози… Сейчас посидим, разопьем. Как два старых хрыча.

– Спасибо, не пью.

– Надеюсь, не потерял прежние навыки?

– А ты не забыл, как кататься на велосипеде?

– Глупый вопрос.

– Вот именно. Рефлексы, конечно, не те, но мозги, хоть и со скрипом, крутятся.

Президент открыл серый дипломат и протянул другу находившийся там ноутбук.

– Вот, посмотри… А я пока сделаю свои километры на велосипеде.

Дроздов разложил ноутбук на кушетке и не отрывался от него в течение всех десяти минут, пока Дмитрий Владимирович усердно крутил педали. Счетчик на приборе показывал
Страница 7 из 12

пятый километр, когда Дроздов поднял потрясенный взгляд на Президента.

– Ну, что скажешь? – довольно усмехаясь, спросил тот.

Здоровяк пробормотал:

– Прямо полеты во сне и наяву. Закрытое финансирование, секретные исследования, подводная база, геотектоническое оружие… Рэй Брэдбери отдыхает.

– Тебе это кажется выдумкой?

– Хотелось бы верить.

– Нет, похоже, это реальность. Во всяком случае, пол-Японии, как они утверждают, им удалось снести.

– Чего они хотят от тебя?

– Шантаж, полагаю. Других причин не вижу.

– Позволь мне досмотреть. Осталось немного…

Через две минуты Дроздов закрыл ноутбук и сел на кушетке, пристально глядя на Президента.

– Ты никому не рассказал об этом? Даже своей охране?

– Возможно, я чересчур перестраховываюсь, но этот человек прошел через мою охрану, как нож сквозь масло. И он упомянул еще про девятерых, внедренных во все властные органы страны. Это показывает, насколько близко они подобрались ко мне. Если я начну действовать официально и секрет выйдет наружу, представляешь, какой вой поднимется в мире? «Русские идут…»

Дроздов кивнул, сочувственно нахмурился и сжал губы.

– Поэтому ты и решил вызвать меня? – Он откинулся огромным телом на сиденье. Теперь, когда он узнал, что от него требуется, почувствовал себя немного легче.

– Здесь изображен человек, который идет рядом с тобой на лыжах. Это тот самый?

– Да. Когда я возвратился в охотничий домик, там находился фотокорреспондент, который снимал меня на лыжне. Я попросил его показать снимки. И он сделал дубликаты в обмен на мой автограф.

– Так что же ты хочешь от меня?

– Узнать, кто входит в девятку.

– И только? – у Дроздова загорелись глаза. – Никакой информации насчет подводной станции?

– Когда они будут у меня в руках, – сжав ладони в кулаки, сказал Дмитрий Владимирович глухим голосом, – я вытрясу из них все, что мне нужно. Выложат как на блюдечке!

– Хочешь знать мое мнение? – негромко сказал Дроздов. – Я бы каждому дал Героя.

– Возможно, я так и сделаю, – ответил Президент с холодной усмешкой, – но не раньше, чем они окажутся в моих руках.

– И к какому сроку?

– Японцы отправляются в Курильский пролив через двадцать девять дней. Наша экспедиция запланирована на день позже. К этому времени девятка должна быть нейтрализована. Они обязаны быть у меня в кулаке по крайней мере за двадцать четыре часа до нашего соприкосновения с японцами!

– Месяц – не так уж и много, чтобы найти девять человек. По трое суток на брата…

Президент слабо улыбнулся.

– Ничто на этом свете не дается легко. Лучше скажи, что тебе потребуется?

Дроздов на секунду задумался.

– Во-первых, документ, дающий возможность прохода в любые двери.

– Тебе выдадут удостоверение сотрудника ФСБ.

– Не годится.

– Вот как? – удивился Президент. – ФСБ для тебя ничего не значит?

– Конечно, прикрытие по их линии желательно, но хотелось бы чего-нибудь более существенного. Что, если я назовусь твоим двоюродным братом? В нашей стране родство ценится гораздо больше.

Президент помедлил, потом кивнул головой.

– Что ж, согласен. Породнимся, на короткое время, естественно. Что во-вторых?

– Кредитная карта с неограниченной суммой.

– Любой банк. Расходы не ограничиваются. И третье условие?

– Постоянный доступ к твоему телу.

– Я прикажу освободить для тебя личную линию. Сможешь докладывать в любое время, днем и ночью. Еще вопросы?

– Да, есть. Один. Как их брать, живыми или… – Дроздов не закончил.

Президент небрежно отмахнулся.

– Оставляю на твое усмотрение.

Андрей усмехнулся.

– Итак, осталось восемь…

– Восемь? – Дмитрий Владимирович удивленно поднял брови. – Я не ослышался? Ты сказал «восемь»?

– Да. Один, полагаю, уже есть.

– Разве? Почему ты так считаешь?

– Он же оставил тебе «взрывчатку»?

– Понимаю, – кивнул Президент. – Экспертиза, к сожалению, никаких следов не обнаружила. Ни отпечатков, ни ДНК.

– Это неважно, – Дроздов протянул ему фотографию. – Если у вас есть снимок человека, значит, у вас есть и сам человек.

– Не понял…

– Система СТОРМ…

– Что?

– Система тактико-оперативных, разыскных и информационных мероприятий. Сокращенно – СТОРМ. Регистрирует любую персональную информацию. Я знаком с ней еще по ГРУ. Достаточно пробить по ней снимок человека, и она идентифицирует его, если только он когда-либо попадал на камеру видеонаблюдения.

– Черт возьми! – воскликнул Дмитрий Владимирович. В его голосе появились нетерпеливые нотки. – Чувствую, ты именно тот человек, который мне нужен! – Он взволнованно заходил по комнате. – Как все просто. Я хочу проверить немедленно!

– Пожалуйста. Где у тебя компьютер?

Президент задумался.

– Ближайший – в комнате сына.

– Он подключен к Сети?

– Пойдем посмотрим! – Президенту не хотелось признаваться, что он еще слабо разбирается в компьютерах.

* * *

– И все равно – девять! – с досадой воскликнул Дроздов, глядя на мужское лицо, появившееся на экране.

– Девять? – переспросил Дмитрий Владимирович.

Он уставился в экран. Оттуда на него смотрел улыбающийся молодой мужчина с русыми волосами и голубыми глазами. Хотя фотография была сделана много лет назад, явное сходство с человеком, встреченным на лыжне, бросалось в глаза – тот же высокий лоб, упрямо сдвинутые к переносице брови и плотно сжатый рот.

Текст под снимком гласил: «Академик АН СССР Олег Львович Бармин. Родился в 1940 году в Москве. В 1961 году окончил МФТИ. Работал в НПО “Нептун”, заместителем главного конструктора КБ подводной техники “Борей”. Погиб в 1982 году в авиакатастрофе».

– Сукин сын! – выругался Дмитрий Владимирович. – Он инсценировал свою смерть, чтобы развязать себе руки для работы над проектом.

– Отличная идея, – одобрил Дроздов. – Никто не будет искать погибшего человека. Порвав со своим прошлым, он мог рассчитывать на полную свободу.

– Это так. Но в таком случае тебе все равно придется искать девятерых. Мертвец не в счет. С чего думаешь начать?

– Полагаю, с семьи. Кто-то же у него должен остаться?

Президент протянул ему руку.

– Главарь мне нужен живым. Возьми его, Андрей. Он – ключ к остальным. Найди и приведи этого сукина сына ко мне, прежде чем он поставит на уши весь мир…

7

Подводные горы Хабомаи и тени от них были видны как на ладони, словно находились в нескольких метрах от акванавта-исследователя Седьмой глубоководной экспедиции майора Содзи Накамуры, а не на глубине более трехсот метров. Содзи подкрутил верньеры стереопроектора. Перед глазами майора проплыл подводный ландшафт грязного серо-коричневого цвета, расчерченный по всем направлениям темными бороздами тектонических разломов. Поверхность морского дна под сильным увеличением мощного лазерного объектива казалась изрытой трещинами, словно старческая кожа. Такой подробной многозональной топографической съемки дна Большого Курильского пролива до сих пор не проводил никто. В последнее время дно Японского моря и прилегающих проливов было изучено японскими учеными едва ли не лучше, чем сами острова.

Накамура наклонился над стереоскопом, изучая пленку, которая длинной лентой выплывала из раструба. Прибор был похож на детский диапроектор, только разрешающая способность
Страница 8 из 12

его была в сотни раз выше.

Майор изучал ландшафт с четко поставленной перед собой целью. Через восемь дней ему предстояло ступить своими ногами на морское дно в том самом месте, что было изображено на пленке. Вот почему он решил досконально изучить местность, прежде чем самому оказаться там. Так он делал всегда, когда готовился к операциям на земле, и не видел причин, почему должен отказаться от этого на морском дне.

Майор Содзи Накамура долгое время служил в морском спецназе Армии самообороны Японии и был зачислен в состав отряда акванавтов благодаря своим выдающимся умственным способностям и физическим данным. Он был решителен, смел и ловок. Несмотря на молодость, успел поучаствовать в ряде ответственных операций японского морского спецназа в разных районах мира, начиная с Персидского залива и кончая Средиземным морем.

Это был довольно крупный для японца мускулистый мужчина лет тридцати – тридцати пяти, одетый в серые армейские брюки и светлую рубашку с короткими рукавами. У него были коротко стриженные прямые волосы цвета воронова крыла, квадратное скуластое лицо и яркие миндалевидные глаза.

Пленка, вставленная в стоящий перед ним стереопроектор, была записана японским батискафом «Юнадо-4», исчезнувшим под водой три дня назад. Видеокамеры, установленные на батискафе, успели передать изображение на корабль сопровождения, а затем сеанс связи неожиданно прервался.

Содзи снял стереоскопические очки и протер пальцами слезящиеся глаза. Затем взглянул на часы. Они показывали 2.34. Он занимался анализом подводного ландшафта с шести часов вечера, и теперь его неумолимо клонило ко сну. Водрузив очки на место, Накамура энергично растер себе уши, прогоняя сонливость, и вспомнил, что не ужинал с момента начала работы. Однако все же решил довести дело до конца и снова вернулся к стереоскопу.

Его внимание привлек небольшой фриз радиусом около километра в районе восточного склона. Рука майора повернула винт, замедляющий скорость протяжки ленты, чтобы более пристально изучить местность. Только несколько кадров прошло перед его глазами прежде, чем он остановил проектор. Что-то там было, в дальнем углу изображения. Усталый мозг сначала чуть не проигнорировал информацию, но потом вовремя спохватился. Что именно, Содзи не мог точно сказать, но был убежден: что-то есть. Какое-то странное мерцание. Снятые на глубине пятисот метров под острым углом к поверхности детали рельефа были необычайно ярки. Различались даже отдельные камни, слегка погруженные в тонкий слой донного ила. Взгляд сконцентрировался в углу изображения, Накамура добавил яркости…

В то, что увидел, было трудно поверить. На краю фриза светилось яркое пятно! Содзи открутил пленку назад и сделал глубокий вдох, старясь разогнать туман, наплывавший на глаза. Справившись с охватившим его волнением, он снова прильнул к экрану.

Он был все еще там – этот непонятно откуда взявшийся свет, таинственно мерцающий на пятисотметровой глубине.

Сбитый с толку, майор встал и прошелся по комнате. Его руки слегка дрожали, он не знал, что с ними делать. Чувствуя себя так, словно его ударили под дых, Накамура подошел к окну и приоткрыл его. Слегка посвежевший от холодного утреннего воздуха Содзи подошел к телефону и набрал номер. Длинный протяжный гудок прозвучал четырежды, прежде чем на другом конце провода сняли трубку.

– Слушаю…

– Господин генерал?..

– Да, кто это?

– Майор Содзи Накамура.

Командир Седьмой глубоководной экспедиции генерал-лейтенант Ямамото не скрывал своего недовольства тем, что его разбудили.

– В чем дело? Какого черта вы звоните мне в такой час?

Содзи вдруг представил, что ждет его в случае ложной тревоги. Но он не колебался.

– При анализе видеозаписи, полученной с «Юнадо-4», я обнаружил нечто подозрительное. Трудно даже представить. Полагаю, вам надо посмотреть самому.

– Ты случайно не хлебнул саке, Содзи?

– Нет, господин генерал. Только немного устал.

– Тем не менее ты полный болван. Догадываешься, что тебя ждет, если ты разбудил меня напрасно?

– Дело слишком важное, чтобы вводить в курс дела кого-либо другого, не пользующегося вашими полномочиями.

– Что, настолько важное, что нельзя оставить до утра? – В голосе генерала звучала издевка.

– Нет, – Содзи сглотнул и откашлялся, прочищая горло, – если вы не отреагируете на мой звонок, мне придется обратиться к генерал-полковнику Минадзи.

Заявление Содзи было встречено ледяным молчанием. Наконец Ямамото сказал:

– С чего вы решили, что глава нацбезопасности в три часа ночи станет слушать непроспавшегося майора? Учтите, хоть вы и зачислены в отряд акванавтов, это еще никогда не поздно исправить.

– Если вы проверите мое личное дело, то убедитесь, что я никогда не давал повода усомниться в своей компетентности.

– Вот как? – Ямамото насторожился и подумал, что, может, все-таки следует выслушать упрямца. – Ладно. Говорите. Так что же случилось такого, что не может подождать до утра?

– Мне кажется, на морском дне в Курильском проливе, – начал Содзи спокойным голосом, – в точке с координатами 147 градусов 27 минут восточной долготы и 43 градуса 51 минута северной широты, есть источник света неизвестного происхождения.

8

Стоя перед обшарпанной дверью подъезда типовой хрущевки в Бутово, Дроздов с интересом осматривал дом с огромными, толщиной в палец, трещинами между панелями.

«Ну и хрущоба, – подумал он, переведя взгляд на дверь. – Вдова академика могла бы позволить себе жилье и получше»

Огромный, мускулистый, с энергичным подбородком и спокойным взглядом серых глаз, бывший майор ГРУ Андрей Викторович Дроздов пользовался уважением не только коллег по частно-разыскной деятельности в своем родном Колпине, но и представителей правоохранительных органов и даже криминальных авторитетов, в среде которых заслужил почетную кличку Дрозд.

Когда-то давным-давно он занимал ответственную должность во внешней разведке. Работал в Анголе, Заире, Афганистане… Теперь же, после катастрофы, превратившей страну в руины, все прежние его действия потеряли смысл: отряды, с которыми он воевал, были давно разбиты, операции, которые разрабатывал, оказались бессмысленными, режимы, которым помогал, канули в вечность.

Он уже не чувствовал себя членом разведывательного сообщества, не чувствовал себя посвященным. Их «монашеский орден» распался, выродился в департамент бездеятельных малооплачиваемых чиновников, которые были не нужны государству и только имитировали какую-то деятельность. Последние несколько лет Дроздов занимался частным предпринимательством и, стараясь в своей работе не отставать от последних достижений в области высоких технологий, никогда не расставался с ноутбуком.

Вот и сейчас маленький серый чемоданчик с оперативной памятью на два гигабайта находился в его огромной руке. Дроздов был в темной кожаной куртке и серых брюках. Единственным его украшением были массивные «Ролекс» на толстом золотом браслете. Он никогда не придавал большого значения своему внешнему виду. Главным делом для него всегда была работа. Его бывшие и нынешние коллеги считали, что он слишком часто погружается в себя, и тогда его лицо становилось застывшим, взгляд
Страница 9 из 12

устремлялся в одну точку, а движения и жесты замедлялись, словно он внутри включал кнопку автопилота. Все знали, что в такие моменты мозг Дроздова работает над решением важной проблемы и ему лучше не мешать. Среди тех немногих, в ком он нуждался, были в основном коллеги по работе. Вместе с ними он изощрялся в решении интеллектуальных задач – от криминологических проблем до математических головоломок. Единственное, что не принимал его мозг, это глупейшие сканворды и кроссворды, где от человека не требуется ничего, кроме памяти, да и то в ограниченной области модных словечек.

Вдова академика Бармина, Надежда Сергеевна, жила в двухкомнатной квартире на третьем этаже. Как выяснил ранее Дроздов, дочь Ольга с ней не проживала, хотя и была прописана в той же квартире.

Дроздов поднялся на третий этаж и постучал в дверь шестнадцатой квартиры. Женщина – на вид лет сорока пяти – открыла ему. В ее длинных иссиня-черных волосах блестела седина, две почти белые пряди свесились на левый глаз с небольшим шрамом у виска. Некоторое время она настороженно глядела на майора, потом шагнула назад, приглашая войти. На руках у нее сидел пудель. Его выпученные черные глазки злобно осматривали гостя.

Сунув руку за пазуху, Дроздов предъявил удостоверение инспектора ГИБДД.

Слабый проблеск удивления промелькнул у нее на лице.

– Проходите.

– Извините, что потревожил, – сказал он, входя в темную прихожую, заставленную старой мебелью, – но мне надо задать несколько вопросов вашей дочери.

– Ее нет, – она явно встревожилась, – а что случилось?

– Ничего особенного. Она проходит у нас как свидетель ДТП.

– Странно, мне Оля ничего не говорила.

Бармина взглянула на него испуганно еще раз, но, ничего не сказав, спустила пуделя с рук и жестом пригласила пройти в небольшую, скромно обставленную гостиную.

– Чай будете? – спросила и, не ожидая ответа, загремела посудой на кухне.

Дроздов присел на деревянный стул, затрещавший под ним, как старый парусник под порывом ветра. В комнате стояли старомодный полированный сервант, два кресла и стол, накрытый потертой скатертью. Судя по обстановке, вдова ученого жила небогато. Дроздов подумал об академике. Каким фанатически увлеченным своей идеей человеком надо быть, чтобы ради претворения ее в жизнь бросить семью? Но стоят ли все достижения под водой, вместе взятые, одной сединки в волосах этой еще нестарой женщины?

Через несколько минут Бармина внесла на подносе чашку горячего чая и сахарницу с серебряной ложечкой. Сделав из вежливости один глоток, Дроздов поставил чашку на стол.

– Где сейчас Ольга?

– Она фактически не живет со мной, – ответила вдова. – Так, иногда позванивает… В основном чтобы сообщить, что все в порядке.

– А вы знаете номер ее мобильного телефона?

– Где-то должен быть… – Бармина стала листать блокнот, лежащий на столе. Набрав названный ею номер и услышав традиционное: «Абонент недоступен», Дроздов решил зайти с другого конца.

– Поймите, Надежда Сергеевна, дело серьезное. Погиб человек, а Ольга видела, как это произошло. Мы не остановимся, пока не найдем ее.

Покачав головой, женщина уставилась в свою чашку.

– Оля не считает нужным ставить меня в известность о своих делах. Говорит, это ее жизнь. – Рука у вдовы слегка дрожала, когда она поднесла чашку ко рту.

– У вас есть ее фотография?

Рыжая, с огромными зелеными глазами девушка смотрела на Дроздова со снимка, который Надежда Сергеевна вынесла из соседней комнаты.

– Скажите, где бывает Ольга? – спросил Дроздов. – Мне нужно собрать как можно больше сведений о ней.

– Что рассказывать? – В глазах Барминой не было ничего, кроме желания помочь. Она тревожилась о дочери, это было очевидно, но она знала мало, а возможно, и ничего.

– Кто ее друзья?

– Разве она скажет? – беспомощно развела женщина руками. – Понимаете, я воспитывала ее одна, и в результате дочь выросла слишком самостоятельной. Слишком… Даже иногда упрекала меня в том, что я осталась одна и не вышла снова замуж. Как будто я виновата в этом!.. Мне жалко ее, а еще больше жалко себя. В последнее время Оля очень изменилась…

Голос ее прервался, лицо скривилось, женщина словно собиралась заплакать.

– А почему вы одна растили ее?

Бармина снова подхватила собачку на руки.

– А как же? Муж ведь погиб в авиакатастрофе.

– И никто не помогал? Даже с прежней работы мужа?

Надежда Сергеевна вздохнула, ее брови изогнулись в печальную линию.

– Нет, что вы, помогали!.. Даже иногда приходили домой. Они и сейчас кое-что… подбрасывают.

– Кто приходил регулярно?

– Например, профессор Минин. Очень хороший человек. Потом еще академик Огибайлов… Многие приходили. – В голосе женщины послышалась искренняя благодарность. – Помогли Ольге поступить в МГУ, но она не захотела учиться…

– Скажите честно, Надежда Сергеевна, дочь ушла или сбежала от вас? – в лоб решил спросить Дроздов.

– Разве это не одно и то же? – вопросом на вопрос ответила вдова.

– Но с кем-то все-таки она поддерживает отношения?

Лицо Барминой мгновенно состарилось – морщины покрыли лоб и щеки, сделав резче шрам у виска.

– Да… Связалась тут с одной компанией. Плохой, очень плохой компанией!

– Что вы имеете в виду?

– Наркотики, конечно.

– Вот как? Легкие или тяжелые?

– Те, что курят…

– А-а-а, травка. Это не так страшно. А что за компания?

– Рок-музыканты! Эти ужасные… панки? Даже название себе взяли мерзкое – «Сыновья волка»!

Женщина, не сдержавшись, зарыдала. Наклонившись к пуделю, она стала гладить его, словно ища утешения. Пес заскулил и рванулся к хозяйке, стараясь лизнуть.

– Бедный песик! – сказала она сквозь слезы. – Единственный, кому жаль свою хозяйку.

Дроздов глубоко вздохнул и посмотрел в потолок.

– Спасибо, Надежда Сергеевна. Если Ольга появится, сообщите, что мы ищем ее.

Бармина вяло взмахнула рукой. Другая безвольно свесилась с края стола.

– Оля ушла. Бросила. Так же, как и муж…

– Муж-то здесь при чем? – сочувственно произнес Дроздов. – Он ведь погиб, вы сказали?

Женщина пристально посмотрела на него.

– Олег жив! – вдруг вырвалось у нее.

– Вы не верите в его смерть?

– Нет и никогда не верила… Я чувствую: он жив. Просто не может вернуться ко мне…

* * *

Усевшись за руль, Дроздов вставил ключ в замок зажигания и на минуту задумался, положив руки на руль и уткнувшись в них лбом. Прикрыл глаза и вызвал из памяти образ Барминой. Некое несоответствие, деталь, нарушающая общее впечатление, не давали покоя мыслям.

«Может быть, шрам у виска?.. Не результат ли неудачной операции по подтяжке лица?.. И замеченная в прихожей модная сумка от Версаче. Кажется, хозяйка этого дома слишком хотела подчеркнуть свою бедность в глазах незваного гостя? Неужели у Бармина, если он остался жив, за все это время не появлялось желания хоть раз взглянуть на семью? Нет, судя по всему, академик не из тех, кто бросает жену и дочь на произвол судьбы. Он наверняка сам должен был хоть изредка навещать их, пусть даже и инкогнито. Он может появиться и сейчас, поэтому надо организовать наблюдение за домом. Девушка тоже может в любую минуту вернуться к матери», – рассуждал Дроздов.

Он нажал кнопку на мобильнике.

– Да, – ответил знакомый голос с властными
Страница 10 из 12

нотками.

– Мне нужен напарник, – сказал Дроздов.

– Это нежелательно, я полагал, что ты справишься сам.

– Я тоже. Но у нашего «друга» есть дочь, так что придется следить сразу за обеими.

– Хорошо, – после паузы ответил Дмитрий Владимирович. – Попробую что-нибудь придумать.

Через полчаса раздался телефонный звонок. Дроздов взял трубку.

– Подъезжай, – сказал Президент. – Шкаликов будет ждать тебя.

– Тот, что прокололся на лыжной прогулке?

Дмитрий Владимирович предпочел проигнорировать явную подначку, прозвучавшую в словах майора.

– По крайней мере, я уверен, что он не входит в состав «узкого круга». Он – бывший оперативник, а значит, в случае необходимости сможет проследить за каплей, выпавшей в истоках Волги, до впадения ее в Каспийское море. Надеюсь, вы сработаетесь.

Дроздов поморщился. Его не привлекала работа с человеком, который уже однажды показал себя не с лучшей стороны.

– Догадываюсь, что ты не в восторге от такого помощника, – продолжил Дмитрий Владимирович, – но больше никого предложить не могу. Да и этого старайся использовать только на подхвате. И как можно меньше информации. Даже ему.

9

Начальник Седьмой глубоководной экспедиции генерал-полковник Юкио Ямамото лежал в кровати. Это был крепкий, рано облысевший мужчина с узкими жесткими глазами, толстыми губами и большими оттопыренными ушами. Уже шесть лет он властно руководил всеми морскими операциями ВМФ Японии. Под его руководством военно-морские силы Японии значительно упрочились. Однако неудача с последним подводным погружением в районе Курильского пролива несколько пошатнула под ним кресло.

Рано утром Ямамото был разбужен звонком встревоженного Содзи Накамуры. Выслушав майора, генерал согласился принять его, отметив про себя, что если прыткий офицер побеспокоил его напрасно, то быстро пожалеет о своей поспешности. Генерал продолжал лежать в постели с открытыми глазами, пока ему не доложили, что майор прибыл и ждет в кабинете.

Выкарабкавшись из простыней, генерал натянул шелковое черное кимоно с вышитым на спине золотым драконом и босиком прошел в кабинет. Пока адъютант генерала, капитан Ёсики Хитанава, не подал стакан чая, генерал не обращал внимания на майора, неподвижно стоявшего перед большим, украшенным резьбой столом.

Наконец узкие черные глаза генерала остановились на лице майора.

– Так что такого случилось, что вы подняли меня ни свет ни заря?

Содзи прокашлялся.

– Разрешите, господин генерал, – подойдя к стоящему на столе компьютеру, Накамура сунул флешку в разъем. – Пожалуйста, посмотрите сами.

На экране возник пустынный участок подводной поверхности. Ямамото бросил короткий взгляд на него и с желчным сарказмом спросил:

– Ну и каких амфибий я здесь увижу?

– Сфокусируйтесь на маленьком участке, который я обвел кружочком, – ответил Содзи.

Генерал с каменным лицом уставился на экран. Прошло около минуты, прежде чем он, оторвавшись от монитора, посмотрел на Содзи и вновь перевел взгляд на экран. Затем медленно поднялся.

– А мне говорили, что вы не занимаетесь пустяками.

– Посмотрите внимательнее, господин генерал, – настойчиво повторил Содзи. – Это снимки, сделанные «Юнадо-4» за считаные секунды до исчезновения.

Генерал снова развернулся к экрану.

– Боюсь, это не представляет для нас интереса, – через некоторое время сказал он. – Любопытно, конечно, но при чем здесь я? Может, ты, Хитанава, что-то увидишь? – Он повернулся к адъютанту, который стоял сбоку от генеральского стола. – Твои глаза помоложе.

Капитан с круглым загорелым лицом и коротко подстриженными волосами носил погоны ведомства безопасности и был достаточно сообразителен, чтобы до сих пор не произнести ни слова.

Он всмотрелся в экран, затем прокашлялся.

– Да, кажется, что-то есть, – наконец согласился он. – Какое-то светящееся пятно…

– Откуда на такой глубине свет? – недовольно спросил Ямамото.

Нагнувшись к экрану, он еще раз рассмотрел изображение, потом неторопливо почесал мочку уха.

– Наверное, солнечный блик?..

– На такую глубину солнечный свет не проходит, – возразил Содзи. – В этом случае луч не должен быть концентрированным, свет в воде рассеивается. Исключительная концентрация луча говорит о другом. Смотрите: граница освещенной зоны резко очерчена, переход от неосвещенной зоны в освещенную составляет несколько миллиметров, и при этом пятно изменяет цвет от оранжевого до почти белого.

– Тогда, может, это водоросли? – попытался выгородить Хитанава своего шефа.

– На такой глубине водоросли не растут, – настойчиво повторил Содзи голосом школьного учителя. – И заметьте: батискаф зафиксировал вспышку ровно за три секунды до своей гибели. Почти одновременно пропала связь с «Юнадо-5» и «Юнадо-6».

– Какое отношение вспышка могла иметь к их гибели? – раздраженно произнес генерал. Затем повернулся к Хитанаве. – Проверьте, были ли зафиксированы случаи кораблекрушений в это время?

– Сейчас выясним, господин генерал. – Капитан встал и вышел из комнаты.

Ямамото вновь наклонился к экрану.

– И что же, по-вашему, мы должны предпринять? – наконец спросил он.

Содзи прочистил горло.

– Полагаю, было бы целесообразно пропустить пленку через электронный наносветотомограф.

Ямамото заколебался. Электронно-оптический наносветотомограф – последняя разработка японских ученых – был способен улавливать малейшие световые излучения, где бы они ни возникали. Он существенно облегчал дешифрирование видеоинформации, позволял увидеть то, чего не различал человеческий глаз. Если на пленке действительно что-то было зафиксировано, томограф должен был дать точный ответ. Но обе имеющиеся в наличии экспериментальные установки не входили в ведомство генерала. Одна принадлежала Минобороны, другая – Академии наук.

– Это нереально, – возразил Ямамото. – Томографы заняты обработкой более важной информации. – Он прошелся по комнате. – Боюсь, зря вы меня потревожили, майор. Не вижу тут ничего, заслуживающего внимания. Эта задача скорее для специалистов по оптическим эффектам.

В этот момент дверь открылась, и в кабинете появился Хитанава.

– В районе залива Шибай приблизительно в указанное время в шторме утонул рыбацкий сейнер, – доложил он, обращаясь к генералу.

Ямамото повернулся к Содзи.

– Ну вот видите, я так и знал! Что-то могло взорваться на сейнере. Не ставить же всех на уши из-за оптической иллюзии? – Он поднялся. – Возвращайтесь на работу, майор. Пожалуй, я не стану наказывать вас за мой ранний подъем. Вы поступили правильно. Свет на затонувшей лодке действительно есть. Я даже покажу ваши снимки экспертам, а вы продолжайте подготовку к экспедиции…

10

Было около шести часов вечера. Темное, ноздреватое небо источало не то снег, не то дождь. Глеб Шкаликов, помощник Президента и одновременно подполковник госбезопасности, засунув руки в глубокие карманы плаща и надвинув на глаза шляпу, не спеша прогуливался по Советской улице; бутовские кварталы были безлюдны, зарядивший с вечера мокрый снег согнал с тротуаров обычных гуляк.

На углу Советской и Ленинской подполковник остановился, чтобы закурить сигарету. Загораживая пламя спички от ветра, он прислушался –
Страница 11 из 12

не раздастся ли где подозрительный звук, стук закрываемой двери или шум подъехавшего автомобиля, но кругом было тихо. Кинув быстрый взгляд через плечо, подполковник увидел лишь пустынную улицу, унылую и мокрую. Бросив спичку в водосток, Шкаликов отпер дверцу автомобиля и плюхнулся на водительское сиденье.

Ему уже осточертело следить за этой хрущевкой, расположенной в конце улицы. Дом с тремя обшарпанными подъездами серой, мрачной крепостью возвышался над частными постройками.

Подполковник взглянул в боковое окно – мокрый снег лежал на тротуарах.

Скучно и тоскливо…

Ему приказали следить за домом, где проживала Надежда Бармина, вдова погибшего в 1982 году академика, и ее двадцатисемилетняя дочь. Вдова работала в старинном антикварном магазинчике неподалеку и сейчас находилась там. Новенький «Форд Эксплорер» подполковника стоял в ста метрах от дома. Кроме худенькой почтальонши с огромной сумкой, набитой газетами, никто не входил и не выходил из подъезда в течение последнего часа.

Полистав модный, гламурный журнал, подполковник бросил его на заднее сиденье, достал из бардачка пачку сигарет, вытащил одну и, закурив, посмотрел на часы. Бармина должна была вот-вот подойти с работы. Вторую ночь, не меняясь, Шкаликов дежурил у квартиры жены человека, рухнувшего четверть века назад вместе с самолетом в море.

«Зачем меня поставили сюда?» – думал он со скрытым недовольством. Ему ли, первому помощнику высшего лица государства, заниматься этим делом? Его задача – официально быть рядом с Президентом, там его место. Зачем Хозяину понадобилось следить за этой женщиной? А если уж такая необходимость возникла, то почему он не обратился к Петрову? У генерала есть множество специалистов по такого рода делам. А тут какой-то бывший майор ГРУ отдает ему, подполковнику, дурацкие приказы. Да кто он такой?!

С водительского сиденья Шкаликов мог наблюдать за обстановкой на улице по крайней мере на полквартала и в оба конца. Любой автомобиль, остановившийся возле подъезда, был виден как на ладони.

Он еще раз освежил в памяти все, что было ему известно про девушку. Она дважды поступала на филфак МГУ, но неудачно, пока кто-то из бывших сотрудников ее отца не помог с поступлением. Но там девица надолго не задержалась – стала баловаться травкой и вскоре исчезла. Ну и что? Вполне взрослый человек, способный отвечать за свои поступки. На фото выглядит довольно эффектно. Шкаликов еще раз глянул на ее снимок. Да, привлекательная.

На мгновение он прикрыл глаза, а когда открыл, то увидел, как из первого подъезда показалась девушка в коротком сером плаще, с длинными волосами медного цвета и упрямым наклоном головы. Что-то в облике неизвестной встревожило подполковника. Быстро достав из кармана фотографию, он посмотрел на снимок. Так и есть – она! И когда ей удалось проникнуть в дом?

Озадаченный этим фактом подполковник не обратил внимания на машину, неслышно притормозившую в пяти метрах сзади.

Повернув влево от подъезда, девушка пошла по тротуару. Она уже прошла метров двадцать, но, увидев выходящего из машины не знакомого ей человека, ускорила шаг.

Шкаликов хотел окликнуть девушку и уже открыл было рот, но, передумав, сунул руку в карман за мобильником.

В этот момент из остановившегося сзади «Мерседеса» вышел крупный мужчина и, подойдя сзади к машине подполковника, остановился. Еще один, модно одетый и коренастый, следовал за ним. Оба подошли к багажнику, но Шкаликов, увлеченный наблюдением за девушкой, не заметил их. Когда он наконец обернулся на шум шагов, то незнакомцы были уже совсем рядом. Их появление было так неожиданно, что Шкаликов растерялся.

Здоровяк поднял руку с бейсбольной битой.

– И-эх!

Подполковник успел прикрыться рукой, и бита, скользнув по уху, опустилась ему на плечо. С громким стоном Шкаликов упал на колени.

– Позаботься о ней, – услышал он.

Уже на земле, откатившись в сторону, Шкаликов увидел размеренные движения черных ботинок коренастого – расстояние между ним и девушкой стремительно сокращалось.

Здоровенная бита снова опустилась, на этот раз подполковнику на голову. Шкаликов упал на асфальт, глухо ударившись головой о бордюр. На этот звук девушка встревоженно обернулась и, увидев бегущего за ней человека, бросилась к автобусной остановке.

Превозмогая боль, подполковник приподнял голову и увидел, что ей удалось вскочить в подошедший автобус. Над головой Шкаликова завис шнурованный ботинок – здоровяк поднял ногу. Уже теряя сознание, подполковник нащупал в кармане мобильник и, собрав последние силы, нажал на кнопку тревоги.

11

– Неужели, Дмитрий Владимирович, вы мне не доверяете? – ворчливо произнес директор ФСБ генерал армии Иван Васильевич Сатаров. Одетый в строгий серый костюм, с черной папкой под мышкой, он сидел за длинным полированным столом в кремлевском кабинете главы государства.

Президент задумчиво посмотрел на него через стол.

– С чего ты взял, Иван?

– Ваши люди орудуют у меня за спиной.

– А-а-а, это, – Президент усмехнулся. – Тут ты абсолютно прав, орудуют.

– Но почему вы не поставили меня в известность?

– Я что – должен? Разве это не твоя обязанность: быть в курсе всего, что происходит в стране?

– Но я полагал, что мои функции ограничиваются этими стенами. Мне казалось, вы сами сообщите мне то, что требуется, если посчитаете нужным. Или я не прав?

– Не волнуйся, Иван Васильевич. То, что я делаю, ни в коем случае не направлено против тебя.

– Странно, что вы не хотите рассказать мне все как есть, – с упреком сказал Сатаров, поправив папку под мышкой.

– Пока… Пока не хочу, – согласился Президент.

– Но почему?

– Ну, во-первых, вы проморгали человека на лыжне. Сквозь ваше заграждение сумел пройти посторонний.

– Признаю… – Сатаров выжидающе уставился на хозяина. – Ну а во-вторых?

Дмитрий Владимирович был готов к этому вопросу.

– Во-вторых, это мое личное дело.

Сатаров ухмыльнулся.

– Петров в курсе?

– Да. Это именно его люди, как ты выразился, орудуют за твоей спиной.

Сатаров недовольно поморщился – любимая Президентом система издержек и противовесов!

– Если вам что-то потребуется…

– Спасибо, ничего не нужно, – быстро прервал его Дмитрий Владимирович. – Не сомневайся. Я ценю твою преданность и готовность помочь. Но у тебя достаточно своей работы. Впрочем, если желаешь, можешь заняться этим делом самостоятельно. Я не удерживаю. Иди впереди, и тебе не придется упрекать меня в недоверии.

– Мне кажется, вы меня все-таки упрекаете, Дмитрий Владимирович.

– Не торопись с выводами, Иван Васильевич. Давай не будем говорить о том, о чем сами потом пожалеем. Я не собираюсь ставить под вопрос твою лояльность – речь не об этом. Просто это дело не связано напрямую с ФСБ. Потерпи. В ближайшее время – через неделю крайний срок – я полностью введу тебя в курс дела.

Сатаров засопел, почесался, затем произнес:

– Ладно, договорились. Статус-кво. Действуйте без меня, если считаете, что так правильнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/valeriy-pavlikov/bitva-za-kurily-17100226/?lfrom=279785000) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой
Страница 12 из 12
Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.